Диссидент.

«В мире шахмат пешка может выйти (если тренируется) в ферзи». (В. Высоцкий).

Краткая инструкция по основам приспособляемости и выживаемости в партийных органах (устная, совершенно секретно, только для работников партийного аппарата):

I. Всемерно угождать всем вышестоящим партийным начальникам:

А) беспрекословно, не думая и не рассуждая, выполнять все команды и поручения руководства, независимо от степени их мудрости;

Б) постоянно выискивать случаи, где можно руководству услужить даже в незначительных, включая житейские, вопросах;

В) не влезать ни в какие оппозиционные своему руководству группировки и, только если появились достаточно веские основания, что у него кресло зашаталось, немедленно перебежать в лагерь предполагаемого начальника;

Г) как можно чаще попадать в свиту провожающих и встречающих, чтобы как можно чаще быть на глазах у начальства, когда оно приезжаетили уезжает;

Д) стараться заслужить доверие своего руководства до такой степени, чтобы оно доверяло тебе доставку ему деликатесов и спиртных напитков в санаторий, на базу отдыха, домой, в командировку;

Е) будучи в застольной компании со своим начальником пить мало, но притворяться пьянее начальника, чтобы он думал завтра, что ты не помнишь, в каком состоянии был он сам;

Ж) не умничать при начальстве, ни в коем случае не перечить ему, а все свои идеи и задумки, если таковые объявятся, подносить руководству как его собственные;

З) очень постараться подружить свою жену с женой начальника, а. еще лучше подружиться семьями.

II. Нигде не «проколоться»:

А) никому не доверять, не участвовать ни в каких слухах, сплетнях, которые перевариваются в компаниях более двух человек;

Б) ни в коем случае не посещать рестораны или другие злачные места, где можно даже нечаянно влипнуть в скандал или драку, или попасть в медвытрезвитель;

В) не посещать самому промтоварные и продуктовые базы, не ходить через задние двери магазинов — все это делать через других лиц;

Г) не допускать никаких скандалов в семье, но, если таковые случаются, скандалить тихо, шепотом и приучить к этому жену, так, чтобы соседи не слышали и не вынесли ссору за пределы квартиры;

Д) приобретаемые легковую машину, дачу, катер оформлять на своих родителей, а еще лучше на тестя или тещу, если таковые надежны;

Е) пить спиртное только «под одеялом» и то, если твердо уверен, что тебя уже никуда не вызовут, даже ночью;

Ж) любовниц не иметь, но, если уж очень невмоготу, можно рискнуть, но тогда иметь надежных, желательно замужних, и тщательно это скрывать;

З) при поездках на пикник, базу отдыха, на море на служебной автомашине, поставив машину в месте отдыха, снять или замазать грязью номера.

III. Разное:

А) упаси Боже где‑либо напечататься или дать интервью журналисту без предварительного согласования текста с начальством;

Б) не решать никаких вопросов, даже ради лучших друзей, если дело связано с самым крохотным риском для карьеры;

В) дружить только с нужными для карьеры людьми, особенно в горкоме, если сам служишь в райкоме; в крайкоме (обкоме), если служишь в горкоме, и так далее. Быстро отказываться от друзей, если они уже не могут повлиять на твою карьеру;

Г) обязательно во всех случаях стараться переложить вину за свои ошибки на других, особенно своих подчиненных;

Д) быть всегда аккуратно одетым, при галстуке даже в самую лютую жару, но не носить дорогие вещи, кольца, перстни. Если уж надел в выходные дни кожаное пальто, то ни в коем случае не попадаться на глаза руководству.

* * *

Стремительная партийная карьера заведующего организационным отделом Зеленодарского горкома КПСС Владимира Петровича Подлипского развивалась в строгом соответствии с классической схемой становления партийных работников в те «славные застойные времена»: активист комсомола в институте, три месяца работы на производстве после института (опыт которой позволял потом безапелляционно учить зубров — директоров фабрик и заводов, как надо работать), райком, горком, крайком комсомола, затем райком партии, горком партии.

Имея от природы острый нюх, Владимир Петрович уникально скоро освоил всю приведенную выше систему приспособляемости и выживаемости, а быстрому продвижению по карьерной лестнице также не в малой степени содействовала его способность подбрасывать своему руководству, сориентируясь в обстановке и текущем моменте, оригинальные идеи по внедрению новых форм партийной работы с трудящимися.

Так, например, с его подачи первый секретарь горкома товарищ Николай Иванович Поддъяконов провел блестящую крупномасштабную операцию по организации ощупывания на проходной большого станкостроительного завода поголовно всех идущих утром на работу тружеников, Результатом этой абсолютно новой и удивительно оригинальной формы партийной работы с массами явилась невосполнимая потеря для славного краснознаменного и орденоносного коллектива этого предприятия 725 (!) бутылок только родимой белой, не считая всякие там «анапы», «портвейны» и прочие «бормотухи».

Но это еще не все. На следующее утро работники завода могли любоваться (очевидно, в порядке моральной компенсации за вчерашние потери) вывешенным на стене главного корпуса огромным плакатом с яркой надписью: «ТОВАРИЩИ РАБОЧИЕ! ГЛАВНЫЙ ВИНОВНИК ВАШИХ БЕД — ЭТО ВАШ ДИРЕКТОР А. В. ЕЛИСТРАТОВ!» И только после этого А. В. Елистратов на бюро горкома был снят с работы с формулировкой: «За непринятие действенных мер по обеспечению непроникновения спиртных напитков на территорию завода».

Опять‑таки по идее Владимира Петровича в один из теплых летних дней Зеленодарский горком, подняв на ноги весь без исключения независимо от ранга и должности аппарат городской милиции, осуществил еще один вид партийной работы — молниеносную облаву с отловом всех граждан в трудоспособном возрасте, посмевших находиться в этот момент на центральных городских улицах, в магазинах, кинотеатрах, ресторанах, парках и других городских присутственных местах. Затем отловленные граждане должны были письменно ответить на вопросы «референдума»:

— Фамилия, имя, отчество?

— Возраст?

— Род занятий, место основной работы?

— Почему вы не на работе в будний день?

— Что вы конкретно делали в «месте общественного пользования?».

Но особенно ярко засияла звезда В. П. Подлипского после реализации еще одного нововведения, которое было замечено даже в самом ЦК и одобрено как заслуживающая внимания инициатива первого секретаря Зеленодарского горкома, что в будущем значительно содействовало Н. И. Поддъяконову в его карьерном движении вверх.

Суть этой новой инициативы заключалась том, что 5601 должность (все без исключения руководители, их заместители и главные инженеры всех, опять-таки без исключения, 1867 расположенных в Зеленодаре предприятий, учреждений и организаций) была объявлена номенклатурой горкома КПСС. А это значило, что только горком мог назначить их на работу и только горком мог их снять с работы.

Всем этим руководителям было предложено немедленно избавиться от дач и легковых машин, у кого таковые имелись. Затем каждый из них прошел чистилище утверждения на бюро горкома. Те из них, кто не избавился от вышеприведенных средств роскоши, ну не успел или не на кого было переоформить свою движимость и недвижимость, на бюро не утверждался, а значит, подлежал освобождению от должности. Зато у остальных в утвержденной на бюро характеристике было четко обозначено: «Морально и экономически устойчив, в хозяйственном обрастании не замечен, дачи и машины не имеет».

И, наконец, для полного морального очищения всей городской партийной организации еще одна идея Подлипского, утверждённая постановлением бюро горкома по непосредственному указанию первого секретаря Н. И. Поддъяконова, обязывала все партийные организации города резко усилить самокритику и, главное, повсеместно внедрить в практику партийных собраний взаимную критику друг друга с, тем, чтобы к празднику Великой Октябрьской социалистической революции ни один коммунист г. Зеленодара не остался бы неокритикован.

Естественно, внедрение всех этих новых форм партийной работы плюсом к обширной программе текущих дел, плюс реализация широкого потока поручений, директив и указаний вышестоящих партийных органов, плюс подготовка докладов на заседания бюро, пленумов, планёрок требовали дополнительных моральных и физических усилий всего аппарата горкома начиная с секретаря и Кончая уборщицей (количество мусора в корзинах для использования бумаги росло в геометрической прогрессии).

Восьми часов рабочего времени катастрофически не хватало. Возьмем только один вопрос — утверждение новой номенклатуры. Вдумайтесь — ведь надо было написать и отработать пять тысяч шестьсот одну характеристику, отпечатать, размножить, согласовать и завизировать. А еще к этому пять тысяч шестьсот одно личное поручение горкома каждому из утверждаемых руководителей (а каждое надо еще придумать!). Например, директору кирпичного завода — «Разработать и реализовать пятилетний план сверхпланового выпуска кирпича». Пишмашинки трещали, как станковые пулеметы, многих обессиленных машинисток выносили на воздух в полубессознательном состоянии. Начинали работать рано, заканчивали бывало за полночь. Прихватывали субботы и воскресенья. Особенно доставалось молодым рядовым инструкторам, среди которых ходило такое четверостишие:

Выйду в полночь из горкома, плюну на забор! У меня совсем заглох половой задор. Все! Решился я вконец, брошу его в лужу! На ответственной работе на кой мне он нужен!

Даже окончив работу, они гоняли в шахматы, но партийная этика не позволяла уйти домой раньше заведующего отделом — а вдруг позовет? Заведующие отделами, соответственно, не могли уйти раньше секретаря. Секретари сидели до упора, пока не уйдут свекре крайкома. И так далее.

Бешеный ритм работы обессиливал физически, а беспрекословное, без рассуждений и размышлений выполнение всех директив, команд и поручений отупляло и оглупляло (пусть на меня не обидятся военные). Поэтому, наверное, что‑то случилось с генератором идей затылочной части мозга В. П. Подлипского, когда на очередном отчетно–выборочном партийном собрании горкома, на котором по рекомендации первого секретаря его избрали Парторгом, он, поблагодарив коллектив за оказанное доверие, продолжил партсобрание следующим выступлением:

— Товарищи коммунисты! В соответствии с историческими решениями ХХVIIIII съезда нашей партии, яркой и содержательной речью на нем нашего Генерального секретаря последнее постановление бюро горкома и личное указание первого секретаря товарища Николая Ивановича Поддъяконова обязывают все партийные организации резко усилить критику и самокритику не взирая на лица и ранги. Поэтому разрешите мне поднять сегодня очень серьезный вопрос, требующий безотлагательного рассмотрения. Это крайне неправильное и, я бы даже сказал, вредоносное поведение нашего первого секретаря горкома товарища Николая Ивановича Поддъяконова! Это что же получается? Работы у нас много, приходим на работу мы рано. Но, как бы рано мы ни пришли, товарищ Николай Иванович Поддъяконов уже работает! Уходим с работы мы поздно, но, как бы поздно мы ни уходили, окно в кабинете товарища Николая Ивановича Поддъяконова светится! Не всегда мы отдыхаем в выходные дни, часто приходится работать, а товарищ Николай Иванович Поддъяконов ни один выходной не отдыхает! Ведь он не бывает ни на охоте, ни на рыбалке, постоянно недосыпает! Ведь он, товарищи, заведомо гробит свое здоровье! А что случись — как город и мы останемся без товарища Николая Ивановича Поддъяконова? Мы не можем это так оставить! Мы должны строго осудить поведение нашего первого секретаря, и он должен сделать из этого самые серьезные выводы.

В примолкнувшем зале вдруг раздался мощный стук по президиумному столу кулака первого секретаря горкома:

— Прекратить немедленно!

На следующий день Владимир Петрович Подлипский в горкоме уже не работал «в связи с переходом на другую работу». В отраслевой крайком профсоюза. Заместителем председателя. На новом месте мозг В. П. Подлипского никаких новых идей больше не генерировал.