За щукой по малым водоёмам.

Это моя не первая книга о рыбалке. Идеи написания их возникали как-то сами по себе — в какой-то период я увлекался, к примеру, ловлей судака. Соответственно, накопленная статистика по своему объему в определенный момент дала основания, чтобы «отчет о проделанной работе» принял вид не одной-двух журнальных статей, а чего-то более серьезного И я начинал писать книгу о судаке…

Со щукой, если руководствоваться прямой и непосредственной логикой, все должно было бы состояться гораздо раньше. Около двух третей моих выездов на рыбалку связано, полностью или частично, с ловлей именно этой рыбы. Да и для абсолютного большинства из нас, любителей спиннинга, расклад примерно тот же: щука — рыба номер один. Тем не менее решение написать отдельную книгу о щуке я принял совсем недавно. И на то есть объективные причины.

Главная из них — огромнейшее разнообразие «щучьего» спиннинга во всех его аспектах. Это очень многоплановые типажи водоемов, где мы ловим «зубастую», и множество характерных для нее моделей поведения, и весь тот ассортимент щучьих приманок, от которого просто- таки глаза разбегаются… Короче говоря, до определенного момента я чувствовал себя недостаточно подготовленным для написания «монографии», посвященной ловле щуки.

Впрочем, и теперь такое ощущение отчасти сохранилось. Есть несколько тем в ловле нашего «первого номера», в которых я и сейчас чувствую себя не так уверенно, как хотелось бы. В принципе подобные темы можно было бы целенаправленно «подтянуть», но на это потребуется время. Кроме того, «глобальная» книга о щуке в моем исполнении получилась бы страниц за пятьсот. А это, с учетом того что я никогда не отличался той «скорописью», что свойственна, к примеру, авторам детективов и прочей беллетристики, грозит затянуться еще минимум на пару лет.

Теперь, думается, вы понимаете, почему данная книжка называется именно так, как она называется. Просто я принял решение на первом этапе ограничиться одним, пусть и очень распространенным, но довольно-таки частным случаем ловли щуки спиннингом — с тем, чтобы позже, по возможности, написать продолжение. Когда следует ждать продолжения — я предпочитаю прогнозов не давать, хотя это и зависит в первую очередь от меня самого…

ВВЕДЕНИЕ.

Июнь 1990 года. Незадолго до того меня угораздило попасть в больницу с сильнейшим от- (равлением. Когда я выписался с обещанием еще неделю соблюдать постельный режим, меня и в самом деле от слабости пошатывало при ходьбе. Но надо ли говорить, что уже через день я режим нарушил и отправился на рыбалку?!

Куда именно — решение пришло само собой. В то время я часто ловил в своих родных местах, предпочитая небольшие водоемчики на ступинском берегу поймы Оки. Нельзя сказать, что мест для рыбалки там много, но мне они были хорошо знакомы. А это давало основания рассчитывать на положительный результат.

От Белопесоцкого монастыря в юго-западном направлении тянется польдерный канал. По некоторым данным, он был прорыт еще в 1941 году — и не для орошения полей, а как противотанковый ров для защиты от немцев. Это подтверждается наличием по соседству нескольких железобетонных фортификационных сооружений. Однако в данном контексте исторические корни важны только в том, что канал действительно очень старый. А старые польдерные каналы, по опыту, интереснее для рыбы, чем новые.

К середине июня канал еще не успел зарасти травой, поэтому ловля меня ожидала технически нехитрая: заброс самодельной «колебалки» вдаль, проводка в среднем темпе, перемещение по берегу метров на пятнадцать, следующий заброс…

Не прошло и четверти часа, как случилось самое интересное. В первый момент я увидел отделившуюся от стенки канала волну, а спустя пару секунд почувствовал поклевку. Щука села на тройник.

Сразу в таких случаях определить размер рыбы непросто — понятно только: это не «шнурок», а что- то посерьезнее. До того я ловил в канале щуку максимум под «двушник», а тут быстро понял, что «трешник» — точно есть!

Щука упиралась как-то тупо, поэтому те метров двадцать пять — тридцать, что отделяли меня от места поклевки, я провел ее без каких-либо усилий и приключений. Но вот когда она со мною поравнялась, я заметил не без удивления, что весит рыбка уже не меньше «пятерки». Кроме того, я ничего не смог сделать, когда она просто прошла мимо по каналу, не обращая на меня видимого внимания и забирая леску с фрикциона. Потом щуку удалось остановить и развернуть, но она вновь проследовала мимо, только в обратном направлении. Хорошо, что канал прямой и без всякого мусора: уйти щуке было просто некуда. Судя по всему, сидела она крепко. Надо было только ее «умучить», даже за леску 0,25 мм (тогдашнюю!) можно было особо не переживать.

В итоге повозил я ее (или она меня?) еще несколько минут и в конце концов аккуратно взял ба- гориком. По какому-то стечению обстоятельств этот инструмент оказался при мне, а не оставлен дома, как бывает очень часто.

Размер рыбы поразил — 9 кг! На тот момент это был самый крупный мой трофей: даже на Оке и в глубоких карьерах мне до того удавалось поймать щуку максимум килограммов на шесть. Приходилось слышать, что по весне в малые водоемы поймы заходит из Оки крупная щука и часть ее остается. Но до этого дня я был уверен, что остается только «глупая» мелкая. Оказалось, что и «умная» крупная тоже.

Та самая 9-килограммовая щука, что попалась мне в июне 1990 года на польдерном канале.

Поимкой одного «крокодила» дело тогда не закончилось. Продвинувшись по каналу еще на полсотни метров, у меня случилось «дежа вю»: заброс той же «колебалки», отделившаяся от берега волна, тупой удар, несколько минут выважива- ния — и щука на берегу! Весила она, правда, вдвое меньше — 4,6 кг. Но даже если бы первой щуки не было, поимка этой все равно стала бы для меня экстраординарным событием.

Пехорка, ее «холодная» часть. Здесь я в 80-е годы осваивал азы ловли на малых реках.

НТО ТАКОЕ «МАЛЫЕ ВОДОЕМЫ»?

Книгу, думается, правильнее всего начать не со знакомства с ее непосредственным главным героем, а с представления места действия. Категория «малые водоемы» включает в себя множество самых разных водных объектов — действительно очень маленьких и тех, про которые ни при каком раскладе не скажешь «воробью по колено»; проточных и стоячих; сильно заросших и почти свободных от травы… Понятно, что рыбалка на столь разнообразных акваториях сильно различается по применяемым снастям, приманкам, технике и тактике. Но прежде чем говорить обо всех этих «прикладных» моментах, давайте обратимся к гидрологии и попробуем систематизировать весь тот разношерстный набор водоемов, который попадает в сферу наших сегодняшних интересов.

Реки.

Строго говоря, под «малыми» следует понимать и весьма полноводные реки. По стандартам, принятым в гидрологии, в Подмосковье все реки, кроме Оки, Волги и Москвы-реки, относятся к «малым». Даже такие, как Клязьма, Дубна, Пахра… Мы же немного понизим планку. Отнесем данные реки к несуществующей в официальной гидрологии категории «средние», а под «малыми» будем понимать те, характерная ширина которых не превышает 20–25 м.

Отдельно обозначим микроречки. Это те, которые в некоторых местах можно буквально перепрыгнуть с берега на берег. Средняя их ширина — около 4–5 м. Вообще-то такие речки уместнее именовать ручьями, но «микроречка» все жезвучит посолиднее. Да и щука там, бывает, попадается раз- мерчика, который далеко не «микро».

Речки, в которых мы ловим щуку, очень сильно различаются по глубинам и течению. Часто это обусловлено тем, что свободный ток воды чем-то задерживается. Такие препятствия могут быть как естественные, так и искусственные. Первые более характерны для северных регионов, где реки текут среди каменисто-скалистых берегов. А вот искусственные препятствия, например плотины, встречаются повсеместно. Непременно стоит отметить, таковыми могут быть не только рукотворные, то есть построенные человеком плотины, но и плотины, образовавшиеся из-за деятельности бобров. Как бы там ни было, для малых рек очень распространена картина, когда последовательность искусственных или природных преград создает цепочку из участков с разным характером глубин и течения. Это очень важно, так как тактика ловли щуки часто привязана к местам с определенной глубиной и течением.

Заметим, что в данный момент мы говорим о небольших плотинах. Они поднимают воду на многие десятки метров, и река остается рекой, то есть не разливается, как если бы она не была подпружена. Иначе речка бы превратилась в полноценный пруд, а о них мы еще поговорим отдельно.

Некоторые реки по каким-то не всегда понятным соображениям спрямляют, превращая их фактически в каналы. Например, это Нара, Нерская и Гжелка в нижнем течении. Рыбалка на таких участках становится менее интересной. Обычно же русло реки представляет собою более или менее выраженный меандр (извилистую линию). На поворотах реки, как правило, образуются ямы, прямые участки («трубы») — они мелководнее. Однако иногда встречаются и русловые ямы. Там глубина достаточно значительная, хотя река и несет свои воды прямо, никуда не поворачивая.

Поперечный профиль реки может представлять собою и банальное «корыто», и весьма замысловатый контур. Например, под берегом глубина резко увеличивается до метра с лишним, к середине реки идет выход на полуметровую отмель, а под противоположным берегом обнаруживается провал почти в два метра. Варианты здесь возможны самые разные. Отмечу, что на малых реках донный рельеф часто легко читается чисто визуально: на отмелях дно просматривается, а на глубоких местах вода темная. Это очень важно, поскольку ловля на малых речках в большинстве случаев привязана к донному рельефу.

Малые речки часто бывают сильно закоряжены. Тут и естественное попадание в воду кустов и деревьев с подмытых берегов (особенно в весеннее половодье), и последствия деятельности все тех же бобров. Наш хищник-засадчик часто жалует коряжник своим присутствием, поэтому наличие под водой «древесины», как и легко читаемый донный рельеф, облегчает нам поиск щуки.

Трава, коей тоже хватает на небольших речках, может, в зависимости от конкретных обстоятельств, быть и другом, и врагом. Слабопроточные участки речек порою зарастают так сильно, что ловля становится гораздо более тяжелой технически: не речной, а «болотной». Этот вариант, впрочем, по-своему тоже интересен… А вот там, где травы относительно немного, растительность можно использовать в качестве индикатора вероятного присутствия щуки.

Польдерные каналы.

Здесь мы позволяем себе некоторые вольности в использовании терминов. Вообще, польдеры — это участки земель, отвоеванные у моря за счет сооружения дамб и других защитных сооружений. Соответственно, польдерные каналы по таким землям и проложены. Однако нашей стране с ее просторами подобные победы над природой вроде как особо и не нужны (в отличие от маленькой Голландии), и потому польдеры в России встречаются крайне редко. Но само слово уж больно красивое. Куда приятнее сказать, что ловил на польдерах, чем на канавах!

Хотя по сути, канава — она и есть канава. Большая часть польдеров в нашем понимании — это неотъемлемая часть оросительной сети. Система прокопанных в чистом поле (как правило, в речной пойме) канальчиков, по которым подается вода, используемая для полива овощных культур. Или не для полива, а, наоборот, для отвода лишней воды: по весне, после половодья, она не застаивается на полях, а по каналам стекает в реку, что позволяет быстрее приступить к сельхозра- ботам.

Нам это важно постольку-поскольку. Главное, что по речной пойме проходят канавы с водой, в которых живут не только лягушки и тритоны, но и рыбы, в первую очередь щука.

Польдерный канал. Характерный наклон подводной травы свидетельствует о наличии заметного течения А это определенно плюс для рыбалки.

Впрочем, порою нам ненавязчиво дают понять, что польдерные каналы прорыты не для нас с вами. Ловим мы себе спокойно, вдруг подъезжает трактор. Один конец здоровенной трубы опускается в польдер; второй, оснащенный разбрызгивающей форсункой, смотрит куда-то в поле. Включается насос, и вот он — искусственный дождь. Уровень воды в канале на глазах падает. Тут волей-неволей задаешься вопросом: а каково в такие моменты бывает рыбе? И не захватывает ли ее вместе с водой ненасытный насос? Так и хочется пройтись после этого по грядкам — может, рыбу и ловить не надо, достаточно собрать средь капустной рассады? Но если серьезно, то на щуку такое вот изъятие трех четвертей воды влияет слабо. В том смысле, что в этот день о клеве можно забыть, но уже на следующий, когда канал поднаполнится и у подводных обитателей пройдет стресс, щука клюет как ни в чем не бывало.

Польдерные каналы большей частью зарегулированы, то есть вода, которая в них поступает и движется, не совсем предоставлена сама себе. Поэтому нередко, приехав на польдеры, мы сталкиваемся со всякими сюрпризами. Например, уровень воды оказывается на полметра ниже того, что был в прошлыйраз. И причина вовсе не трактор с мощным насосом, а всего лишь задвижка, которую по каким-то соображениям подняли или опустили. То же самое с прозрачностью воды: вроде как и дождя накануне не было, но в польдере — сплошное «какао». А все потому, что в основной канал решили спустить воду из мутной боковой канавы. Зачем это нужно — рыболову понять трудно. Да и не положено нам с вами подобные вещи понимать. Надо просто привыкнуть к тому, что с поль- дерными каналами могут случаться такие вот фокусы, и каждый раз иметь наготове один-два резервных варианта — что делать, если вдруг на выбранном вами польдере с рыбалкой случится «облом»…

Другой тип польдерных каналов не имеет уже никакого отношения к поливу овощных культур. Это дренажные каналы на торфоразработках. О торфяниках в целом мы еще поговорим отдельно. Каналы же внешне очень похожи на те, что проложены по полям. Только проходят они по лесистой местности, и вода в них характерного коричневатого цвета. Так что особого различия между одними и другими я бы не стал делать. Тем более что местами торфяные и пойменные польдеры представляют собою одну систему. Так, к тому польдеру, о котором я говорил во введении, примыкает другой — проложенный от границы поймы и леса, где находится торфяной карьер. Вода в этих двух каналах, хотя они и сообщаются, отличается по своим свойствам, но щука попадается и там и там: в какой-то сезон больше в оросительном, в какой-то — в торфяном.

Польдерные каналы, как и любые мелководные и слабопроточные водоемы, имеют свойство основательно зарастать. Разве что в мае и первой половине июня трава не очень мешает ловле, потом же начинаются все «прелести» «болотной» рыбалки. Проблемы создает и ряска, но часто трава занимает весь объем — от берега до берега и ото дна до поверхности. Не очень понятно, как в таких условиях живет и здравствует щука. Однако, судя по тому что нередко она имеет возможность уйти оттуда в более просторный и открытый водоем, но не уходит, ее это устраивает.

Поперечный профиль польдерного канала чаще всего представляет собою пресловутое «корыто», но бывает, что в такой вот ровной «трубе» обнаруживается рельеф. Например, под одним берегом — мель, под другим — яма, если так можно назвать глубины немногим более метра. Попадаются и косые бровки, и реальные ямы, в первую очередь на торфяных польдерах. Щука такие места, как известно, очень уважает, особенно в те периоды, когда немного травы, а вода холодная.

Особый интерес представляют собой «стрелки» — места соединения и пересечения каналов. Там и рельеф прослеживается гораздо чаще, чем на «трубах», и, даже с учетом очень слабой проточности каналов, слияние воды с разных направлений как-то сказывается. По крайней мере, щука здесь проявляет себя постоянно, и взамен выловленных рыб довольно скоро приходят «свежие».

Бывает и так, что активная щука обнаруживается в тупиковых ответвлениях польдерных каналов. Здесь размер «зубастой» существенно больший, чем в среднем по польдерам.

Вообще-то уокер Dog-X Jr. Соауи лучше приспособлен» для ловли окуня. Но обитающее на малых водоемах щурьё его тоже жалует.

«Баклуши».

Не знаю, насколько это слово является употребительным в данном значении, но я впервые услышал его от Владимира Дудченко, жителя Коврова, что во Владимирской области. Затем — от рыболовов из Волгограда. И как-то оно запомнилось и прижилось в нашем кругу любителей ловли на малых водоемах.

Под «баклушей» мы понимаем очень небольшой, протяженностью редко более полусотни метров, изолированный или почти изолированный от других водоемчик. Это может быть и небольшая старица в пойме малой речки, и какая-то запруда на едва приметном ручейке, и копаный микропрудик где-то на краю деревни… По глубинам и количеству травы «баклуши» бывают очень разные. Например, перед вами может оказаться «лужа» размером 25x15 м. Забрасываете джиг с вроде бы подходящим (грамма четыре) грузом, а тонет он секунд десять… Соответственно, по приманкам и тактике рыбалка на разных «баклушах» может сильно различаться.

Как в принципе появляется рыба на некоторых «баклушах» — тех, что от других водоемов в течение всего года отрезаны, — вообще остается загадкой. Мы в таких случаях говорим, «методом самозарождения жизни». Можно еще поверить в версию, что утки заносят на лапах икру. Между тем достаточно часто ну никак не верится, что в «луже» может быть хоть какая-то рыба, но первый же заброс вызывает атаку чего-то длинного, зеленого и зубастого…

Торфяные карты.

Если вы посмотрите на космоснимки (что сейчас посредством Интернета сделать очень легко), то в восточной части Подмосковья увидите россыпь маленьких водоемчиков. Ког- да-то давно торф считался легко добываемым топливом: чтобы его взять, не нужны были ни шахты, ни скважины. Соответственно, программа электрификации Московской области решалась за счет этого «подножного» полезного ископаемого. В результате теперь мы имеем изрядно подпорченный ландшафт под Шатурой и в некоторых окрестных районах. Но подпорченность — штука относительная. Нам-то с вами это скорее плюс, чем минус. В торфяных карьерах, называемых картами, очень часто присутствует щука, да и прочей рыбки хватает.

Обычно карты представляют собой такие прямоугольные структуры, отделенные друг от друга полосками суши, по которым можно пройти, а часто и проехать. Местами даже сохранились остатки узкоколейных железных дорог, построенных специально для вывоза торфа. Езда по полусгнившим шпалам на автомобиле — не самое приятное удовольствие, но расстояния порою исчисляются десятком и более километров, поэтому добраться до места пешком сложновато.

Однако самые рыбные карты, по опыту, обнаруживаются все же там, куда проехать даже на полноценном внедорожнике, не получается. Надо учитывать разгул браконьерства в нашей стране: те торфяные карты, что относительно легко доступны людям с сетками, острогами и элекроудочками, основательно выбиты. Контроля здесь, в отличие, скажем, от водохранилищ, почти никакого, чем весь этот сброд, увы, пользуется.

Есть, однако, еще один метод успешной игры в кошки-мышки с браконьерами. Торфяные карты вовсе не обязательно расположены там, где все думают. Небольшие локальные торфоразработки велись в самых разных уголках Подмосковья, не говоря уже про другие области. Бывает так, что во всей окружающей местности — сплошь супесчаные почвы, и вроде бы ни намека на торф. Но где-то вот «намек» в виде одного торфяного карьерчика (или даже нескольких компактно расположенных) обнаруживается. Про такие водоемы местные браконьеры часто даже не подозревают. Ну, может, и знают, что карьер у них под боком есть, но не догадываются, что там водится «товарная» рыба. А это как раз то, что нужно нашему брату. Другое дело, что едва ли кто-то вам такой водоемчик подарит, даже понимая, что вы будете ловить там исключительно легальными методами. Приходится все «пробивать» своими силами.

В моем родном Ступинском районе был такой секретный торфяной карьер в начале 90-х годов. Он и сейчас есть, только рыбы нет — однажды браконьеры добрапись-таки. Но тогда три или четыре сезона подряд я очень успешно ловил на том карьере, хотя сам факт его существования был алогичен. Вокруг — сухие почвы и смешанный лес, а посреди — торфяное пятно метров двести на сто. Торф оттуда почти весь вычерпали, я так думаю, еще в 70-е годы. После чего разработка заполнилась водой, и, как мы это обозначили, «методом самозарождения» там завелась щука. Крупных я в карьере не ловил — вытаскивал экземпляры в среднем около «кила». Но все равно было очень приятно — если учесть, что на водоем я наткнулся чисто случайно, просто срезая путь через лес, и никаких других «щукарей» или хотя бы следов их присутствия ни разу за несколько лет не видел.

Песчаные карьеры.

В отличие от торфяных, они часто бывают большими по своим горизонтальным размерам, но главное глубокими. Просто торф располагается тонким слоем, а отложения песка уходят вглубь на десяток и более метров. Поэтому большой песчаный карьер (например, «Цимлянка» под Серпуховом) порою бывает сравним по запасам воды с водохранилищем (как Икшинское, к примеру). Но мы, понятно, ведем разговор о других карьерах.

Представьте: прокладывают автомобильную дорогу — не федерального значения, а «межколхозную». На пути — река, но не Волга и не Енисей, а одна из тех, что попадают в разряд «малые». А мост все равно строить надо. Значит, нужна и насыпь, не гигантская, как пирамида Хеопса, но все же. Где брать для нее грунт? Правильно — тут же, в речной пойме! Много не надо, а потому в результате выемки песка образуется небольшой карьерчик — обычно до сотни метров в поперечнике и метра под два глубиной. Или два-три разделенных карьерчика, варианты возможны.

Со временем карьеры зарастают травкой, но, как правило, не сильно, и в них заводится всякая живность. Чаще это что-то из набора «карась, ротан, верховка, окунь», но и наша с вами «зубастенькая» в малых песчаных карьерах отнюдь не редкость. Кроме того, расположение в речной пойме способствует тому, что периодически карьерные обитатели под- потываются «свежей кровью» — зашедшей во время половодья рыбой. Так что отсутствие щуки в каком-либо сезоне вовсе не означает, что «зубастая» не проявится здесь уже в следующем году. Короче, это интересный для нас тип водоемов и «минимально консервативный» в плане количественно-видо- вого состава рыбы, что еще более поддерживает интригу.

В этой части карьера щуку мало кто ловит, но именно здесь наши шансы максимальны.

Дно песчаных карьеров часто бывает сильно изрезанным: там и всяческие ямы, косы, «пупки». А это уже само по себе предполагает хорошие перспективы, в том числе и для джи- говой ловли.

Пойменные озера.

Миниатюрные пойменные озера у нас попадают в разряд «баклуш». Но вблизи рек, больших и не очень, достаточно часто встречаются озера с площадью зеркала от гектара и более, нередко существенно более. Хотя и такие озера относятся к малым водоемам, перекинуть их забросом — задачка уже практически нереальная. Или же перекинуть можно, но при малой ширине в длину озеро тянется на сотни метров. Соответственно, и принципы ловли здесь несколько иные — даже лодка иногда лишней не будет.

Существенно большая часть пойменных озер — это старицы, то есть участки прежнего русла, по которому текла река. В какой-то момент вода нашла себе другой путь, и водоем из проточного превратился в стоячий. На ранней стадии своей эволюции старица бывает соединена с рекой одним из своих концов. Позже связь теряется — некоторые старицы обнаруживаются на расстоянии более километра от действующего русла.

«Молодые», связанные с рекой старицы более разнообразны по видовому составу рыб. Щука в них нередко испытывает конкурентный прессинг со стороны судака и жереха, которые время от времени заходят из реки. Да и щучье поголовье тут может сильно колебаться в течение сезона в ту или иную сторону. Особенно это касается периода с начала мая до середины июня, когда на нерест в сопряженные с рекой старицы заходят рыбы тех или иных видов, а за ними — и щука. Если попасть в удачный день, то можно обловиться. Но вот уже через неделю «бель» старицу покидает, и большая часть «личного состава» щуки тоже. И тогда с клевом бывает, мягко говоря, не очень весело.

Когда примерно то же самое (перепады щучьего клева) отмечается на изолированных старицах, мы уже не вправе вспоминать про дальний кордон. Отстоящие от реки и не связанные с нею старицы живут своей независимой жизнью. Щука там конкурирует только со своим извечным соседом окунем, да и количество кормной рыбы все по тем же причинам практически остается неизменным. А если старица достаточно многоводна, то щуку придется и поискать. Тогда вопросы правильного выбора приманки и техники ее подачи имеют решающее значение.

«Старые» старицы (звучит странно, но суть отражает), как правило, мелководны и почти лишены сколько-нибудь выраженного рельефа дна. Зато они количеством травы, как по берегам, так и непосредственно в воде, создают нам проблемы, характерные для ловли в «болоте». И круг используемых приманок здесь соответствующий. А вот старицы, образовавшиеся относительно недавно, вполне допускают и джи- говую ловлю в ее классическом варианте. Короче говоря, пойменные озера — очень разноплановая категория водоемов. Под каждое такое озеро надо подстраиваться в выборе приманок и техники ловли.

Пруды.

Часть прудов у нас классифицируются как «баклуши». Но сейчас мы поговорим о тех, что побольше — с площадью водной поверхности от гектара и выше.

Пруды можно разделить на два типа — копаные и плотинные. Собственно, если буквально, то само слово «пруд» предполагает наличие плотины, или запруды, и большая часть прудов действительно относится к плотинному типу.

Копаные пруды обычно сооружаются там, где рельеф местности не позволяет построить пруд более легким методом — перекрыв плотиной протекающий в низине ручеек. В отличие от карьеров, основной целью выемки грунта в таких случаях является именно создание водоема, а не использование его в строительных целях. Поэтому копаные пруды выглядят, как правило, «цивильно»: у них более или менее ровные берега, небольшие глубины и довольно ровное дно. Значительная часть таких прудов создавалась рыбоводными хозяйствами. Дальнейшая их судьба может сильно различаться. Одни так и остаются в ведении рыбхозов, и в них продолжают выращивать карпа и прочую ихтиоживность. Другие, после того как хозяйство «прогорает», становятся общедоступными. На третьих рыбхоз или арендаторы организуют платную ловлю, где можно за умеренные (или не очень) деньги половить и щуку…

Впрочем, в «платники» с тем же успехом превращаются и более распространенные плотинные пруды, но углубляться в эту тему мы не будем. Сейчас важно отметить несколько принципиальных отличий между копаными и плотинными прудами.

Об одном из них мы уже упомянули — это меньшие глубины и в целом более плоское дно копаных прудов. А значит, приоритет на таких водоемах у воблеров и блесен. С джигом в подобных условиях ловить трудно. Еще отметим, что копаные пруды — из-за малых глубин и, главное, отсутствия про- точности — гораздо больше подвержены заморам. Пока в них разводят карпа или используют их как «платники», воду, по мере необходимости, принудительно аэрируют. А вот если пруд становится бесхозным, он очень часто превращается в карасино-ротаний: другая рыба просто не переживает зимовки.

Да, так события развиваются часто, но не всегда. Бывали в моей практике случаи (и не один-два, а больше), когда я находил пруд, совершенно непроточный и со средней глубиной чуть за метр, и неожиданно обнаруживал там щуку.

Присутствие же нашей рыбы номер один в обычных плотинных прудах — это почти само собою разумеющееся. Щука без последствий переносит умеренный дефицит кислорода. Ну а общий прудовой антураж — обилие травы, зоны с разными глубинами, местами коряжник — «зубастую» идеально устраивает.

Пойменное озеро. Мы явно добрались до него раньше браконьеров.

Рыбалка на таком «полноценном» пруду приобретает в некотором роде «интеллектуальный» характер. Водоем вроде бы небольшой, но с принципиально отличными участками. Потому очень важно правильно рассчитать, в какой зоне в данный момент более вероятна встреча с активной щукой, какую приманку выбрать из множества возможных и как выработать общий тактический план рыбалки.

В верхней части пруда, построенного на мощном ручье или небольшой речке, заметно сказывается приток свежей воды. Даже если непосредственным образом, то есть, грубо говоря, на глаз течение не ощущается, вода здесь отличается по своим свойствам от той, что располагается ближе к плотине. В частности, летом в устоявшуюся тихую и теплую погоду, на значительной части глубокого пруда могут наблюдаться тер- моклинальные явления. Впоследствии щука перераспределяется по акватории — в том числе и перемещаясь ближе к верховью, где поступающая по речке вода вызывает перемешивание слоев и лучшее насыщение их кислородом.

Поздней осенью, напротив, щука чаще всего сосредотачивается в наиболее глубоких местах — у плотины и в средней части пруда по руслу ручья. И тогда наиболее результативной становится джиговая ловля.

Для некоторых прудов характерна метеозависимость: сразу после обильных и интенсивных осадков вода в них сильно мутнеет. Муть приходит по ручью. Сначала «выключается» верхний участок пруда, и только потом, спустя десятки минут или даже несколько часов, вода с низкой прозрачностью доходит до приплотинной зоны. На клеве хищника, и щуки в том числе, это отражается следующим образом. В самом начале распространения мути рыба проявляет наибольшую активность в верховье водоема. Потом зона интенсивного клева продвигается вниз, немного опережая распространение мутного пятна. Чем резче граница между мутной и прозрачной водой, тем выраженнее привязка к ней зоны щучьего клева.

СНАСТЬ.

Постараюсь остановиться в основном на тех специфических чертах и свойствах снастей, что востребованы именно в условиях рыбалки на малых водоемах. Поскольку условия эти весьма разноплановые, одним-двумя комплектами не обойтись. Точнее, с катушками проще, они-то поуниверсальнее «палок». Пары катушек (плюс еще, может, од- на-другая резервная шпуля) нам в принципе хватит. А вот удо- лищ, в идеале, надо иметь не менее четырех. С другой стороны, вы вовсе не обязательно ставите для себя задачу вооружиться до зубов. Не намерены ловить, к примеру, на микроречках, тогда и очень короткая, но мощная «палка» просто не понадобится. А под рыбалку в менее радикальных условиях можно подобрать что-то в той или иной мере универсальное…

«Мясорубка» или «мулы»?

Сразу начнем с этого, возможно, не самого важного, но все же достаточно часто задаваемого вопроса. Ловля с мультипликатором имеет круг своих пусть и немногочисленных, но последовательных сторонников. Плюс в разы большее количество желающих как-то приобщиться. Классикой «мультовой» рыбалки принято считать лодочный джиг и ловлю на джеркбейты. Нашей текущей темы обе эти «дисциплины» касаются минимально, но все же касаются — о чем мы еще поговорим. В остальных же случаях «мультовую» снасть можно назвать факультативной: если нравится, то используйте, но лучше все же подойдет более привычная безынерционная катушка…

Однако я сам, достаточно прохладно относящийся к мультипликатору, все же в последние годы пользуюсь им на малых водоемах четыре-пять раз за сезон. Понятно, что это не прихоти ради, а с некоторым смыслом. Поэтому считаю необходимым дать должные комментарии.

Что, собственно, ограничивает применение «мультовой» снасти на малых водоемах? Здесь можно назвать несколько сдерживающих факторов, и самое главное — банальное отсутствие у большинства из нас этой самой снасти (не только «мульта», но и удилища с «курком») и навыков пользования ею.

На втором месте — чисто физические ограничения. Заброс с мультипликатором требует, как правило, значительного пространства для замаха, а в условиях малых водоемов это пространство часто оказывается в дефиците. Особое значение данный фактор имеет для легких приманок, а нам достаточно часто приходится ловить щуку на приманки массой 5–7 г.

И еще. «Мульт», что бы там ни говорили, уступает «мясорубке» в дальнобойности. Особенно когда дело касается легких и парусящих приманок. Малые водоемы не всегда настолько малые, чтобы дальностью заброса пренебречь…

Теперь — о хорошем, то есть попробуем обозначить сравнительные плюсы «мультовой» снасти применительно к нашим условиям. Понятно, что ее несколько большая чувствительность (благодаря намотке «через пальцы» и вообще) в нашем случае особых дивидендов не приносит. Вот более точный заброс — это важнее. С «мультом», при хорошо поставленной технике, удается лучше управлять полетом приманки и попадать на коротких дистанциях в «кофейную чашку», а на средних — в «суповую тарелку». Но, повторяю, здесь нужен не только «мульт», но и отработанная техника, которая так вот сразу не приходит. Особенно когда речь идет о питчинге и всем том, что с ним связано. Например, кольцевые или флип-кастинговые забросы позволяют в значительной мере решить проблему неудобства обращения с муль- типликаторной снастью в стесненных условиях.

Так что решайте сами, насколько вам может быть полезна для ловли на небольших водоемах «мультовая», или кас- тинговая, снасть. Если у вас ее нет и не очень беспокоят дополнительные траты, то можете попробовать. Суммарная цена риска — в пределах 5000 рублей. Но об этом подробнее чуть позже. Пока же давайте придерживаться рабочей гипотезы, что привычный всем нам спиннинг с безынерционной катушкой закрывает все вопросы.

Удилище.

К выбору спиннинга для ловли на малой воде можно подойти экономно и демократично.

Уже было отмечено, что сенсорностъ удилища в данном случае не может рассматриваться как приоритет номер один. Точнее, в некоторых случаях она имеет существенное значение, но в большинстве — все-таки нет. А это само по себе несколько понижает ценовую планку, поскольку почти все спиннинги с претензией на максимально высокую чувствительность относятся к дорогому классу. Это обусловлено и тем, что с ростом модульности графита очень заметно растет и его цена. Но главное здесь все же не чисто «сырьевая» составляющая, а то, что сам по себе высокомодульный графит обладает более высокой ломкостью при нагрузках на изгиб. А технологические решения, которые позволяют с этим бороться, отнюдь не дешевы в исполнении. Поэтому цена на такие спиннинги оказывается порою раза в два выше, чем на те, что изготовлены из «угля» и всего лишь на одну градацию ниже.

Но это было небольшое вступление. Теперь перейдем к последовательному разбору тех характеристик и параметров, которыми мы руководствуемся при выборе удилищ.

Длина.

Вот здесь разброс максимально широкий. Если, например, на микроречке или на маленькой надувной лодочке оптимален 6-футовый (а то и еще более короткий) спиннинг, то на берегу пруда или старицы и 10-футовое удилище не кажется чрезмерно длинным. Давайте же попробуем подойти к выбору длины спиннинга под условия — так удобнее: не от условий, а от спиннинга.

Первая ступень — это 1,65-1,8 м. Лет тридцать назад такие характеристики вообще считались ходовыми, теперь же в ассортименте многих фирм основные серии начинаются с длины 2,1 м. Иначе говоря, откровенно короткие «палки» (и заметим, что это далеко не ультралайт) сейчас в дефиците. А нам-то они очень даже нужны.

Когда я утверждаю, что под микроречки желательно иметь 6-футовый спиннинг, можно не сомневаться, что многие из читателей тут же задаются вопросом: а насколько менее удобна будет моя «семерка» — разница в каких-то 30 см? Скажу так: семь футов — это не катастрофа. Сам ловил на микроречках «Эвидом», который еще длиннее — 7 6". Да и не все данные речки такие уж непролазные, но все равно преимущество более короткой «палки» ощущаешь на каждом шагу. Просто буквально на каждом шагу, а шагов этих через кусты и крапивные джунгли приходится за рыбалку делать сотни или даже тысячи. Поэтому или вы не рассматриваете для себя масштаб «микро», или все-таки придется позаботиться о подобающем удилище.

Где еще может пригодиться такая длина? При ловле с «малолитражного резинового изделия». Речь идет о лодках типа приснопамятного «Стрижа» (был у меня такой) и о таких вот любопытных конструкциях, которые в англоязычном мире принято называть «tube» или «belly boat». Это, грубо говоря, подобие камеры от «КАмаЗа», «облагороженное» сиденьем, спинкой и некоторыми другими деталями. За рубежом tube широко используется в ловле на «жабов- никах», у нас же на него пока посматривают настороженно. Но сейчас для нас важнее, что для комфортной рыбалки с таких вот плавсредств 6-футовая «зубочистка» будет тоже в самый раз.

Вторая ступень — длина 7–8,5 футов. Это уже гораздо более ходовой размерчик. Спиннинги такой длины позволяют приемлемо закрыть как минимум две трети рыболовных потребностей, связанных с ловлей на малых водоемах. Особенно они полезны в тех случаях, когда мы последовательно перемещаемся с речки на польдеры, с польдеров на торфяной карьер, с карьера на старицу и т. д. Другими словами, когда в ходе одной рыбалки сталкиваемся с разными условиями, что, скажу вам, бывает очень и очень часто. Где-то приходится и между кустами протиснуться, а где-то и подальше бросить…

Наконец, длинные «палки». Это 9–9,5 футов, иногда и до 10. В книге «Зимний спиннинг» (в той ее части, где речь шла о малых реках) я, помнится, обосновывал выбор длины 9 как едва ли не оптимальный для таких условий. В целом я и сейчас готов с этим согласиться. «Девятка» за счет подальше выставленного от берега кончика позволяет провести приманку параллельно береговой линии, тогда как с «палкой» меньшей длины проводка получается под углом, что во многих случаях ощутимо хуже. Сказанное актуально не только для речек, но и для польдерных каналов. Соответственно, если на рыбалке не предстоит проламываться сквозь дебри, следует предпочесть спиннинг подлиннее. А 9 футов для польдеров и малых речек — это все же разумно-оптимальный максимум. Еще более длинное удилище полезно там, где малый водоем на самом деле не такой уж и малый, а дальность заброса имеет первостепенное значение. Это может быть и пруд, где требуется достать джигом до русла ручья; и трофяной карьер или какой-то иной «жа- бовник», где лишний десяток метров к забросу дает шанс подать приманку прямо «под нос» той щуке, до которой не достают конкуренты; и старица, где важно докинуть спин- нербейт до кувшинок на противоположном берегу.

Хотя время от времени и приходится слышать реплики, что дальность заброса почти не зависит от длины спиннинга, это определенно не так. Дальность определяется целым комплексом факторов, и длина удилища здесь стоит не на последнем месте.

Тест и строй.

Сразу хочу огорчить любителей ультралайта: их инструментарий, то есть спиннинги с максимальным тестом не более 7 г, мы не рассматриваем. Целенаправленная ловля щуки сверхлегким спиннингом, на мой взгляд, в большинстве случаев неприемлема. Или речь идет о «шнурках» массой редко за полкило, или антураж должен быть максимально комфортным для вываживания, что, увы, характернее не для малых водоемов, а для рек масштаба Оки.

Самый легкий наш щучий класс — это спиннинги с верхним тестом 10–12 г. Если речь идет о коротких удилищах, то среди них при таком тесте достаточно много весьма «злых», или рапироподобных. Более длинные же, от 8 футов, чаще имеют строй от среднего до среднебыстрого. Соответственно, короткие обычно используются в ловле на рывковые приманки, длинные — на джиг и «вертушки». Еще важно отметить, что спиннинги такого теста более оправданны в «смешанной» ловле, то есть когда щука, большей частью до килограмма, ловится вместе с окунями.

Следующая градация — это классический лайт (до 14–15 г). Вроде бы разница небольшая, но на деле она ощущается. Например, есть у меня старая версия спиннинга St.Croix Avid, 7 6". Эта «палочка» способна очень успешно противостоять 2-3- килограммовой щуке при вываживании ее в средненеудобных условиях. Короче говоря, тест до половины унции — один из наиболее ходовых в рыбалке на малых водоемах.

Но, пожалуй, все же чаще здесь используются спиннинги теста до трех четвертей, или 21 г. Так получается, что данный весьма популярный в Америке(как в ловле басса, так и в ловле лосося) тест оказался очень востребованным и у нас. Это и хорошо, поскольку предложение «трехчетвертных» спиннингов велико, и тут есть из чего выбрать.

Среди «трех-четвертных» можно встретить самые разные варианты по строю (от гибкого «полупараболика» до «рапиры») и всякие специальные вещи (например, «магнум», дающий под нагрузкой кривую, близкую к букве «Г»). Каждый из этих вариантов чем-то хорош, чем-то не очень. Но если вы все-таки ставите перед собою задачу убить одним выстрелом всех зайцев, то есть ограничиться только одним удилищем для рыбалки на малых водоемах, то самое правильное — выбрать спиннинг тестом до трех четвертых «быстрого» (как в статике, так и в динамике) строя.

При попытке «передернуть» рыбу через торчащую ветку не выдержало удилище. Надо было брать снасть помощнее.

Следующая и, пожалуй, последняя тестовая градация, представляющая для нас интерес, — до одной унции. Масса применяемых на небольших водоемах приманок крайне редко выходит за 28 г, но дело даже не в этом. Просто средняя полноценная «унцов- ка» — инструмент, вполне достаточный для усмирения практически любой щуки, которая может нам встретиться в польдерах, мини-речках и всяких там прудиках. Более того, среди таких спиннингов есть свой «спецназ». Он при тесте по приманкам до 28–30 г имеет тест по шнуру до 20 lb, а порою и более, а также соответствующий ему резерв прочности. Эти удилища можно пусть и с некоторой вольностью, но отнести к «флиппинговой» группе, что само собою предполагает их нацеленность на решение задачи по «выкорчевыванию» сильной и неугомонной рыбы из разлапистого коряжника…

Еще более тестовые «палки»? Не то, чтобы это было оправданно, но я вот одно время ловил на пойменном озере ДАМо- вским New Dimension Seatrout, верхний тест которого аж 50 г! Но надо знать то удилище и типаж «Ситраутов» в целом — они, если судить по нашим критериям, имеют существенно меньший тест. То же, впрочем, касается многих спиннингов «среднего» строя. Например, там, где мы выбираем «быстрое» или «сверхбыстрое» удилище с тестом до 15 г, существенно более «медленное» стоит взять скорее с тестом до 25 г.

Наконец, на малых водоемах вполне применимы и столь, казалось бы, неуместные в таких условиях приманки, каковыми являются джеркбейты. А данный выбор предполагает автоматом тест удилища как минимум граммов до 70–80. Да и снасть здесь желательна мультипликаторная. Это то самое исключение, о котором было упомянуто выше, и мы к нему по ходу разговора еще вернемся.

Материал и цена.

Я с этого начал данный раздел, этим же его и закончу. Спиннинги для ловли на небольших водоемах вполне могут быть из недорогих серий. Например, если брать иерархию серий от фирмы St. Croix, то одни из нижних в ней — спиннинги Premier Graphite. Простенькие и дешевые, но нас, по крайней мере некоторые из модельного ряда, вполне устроят. И примерно то же самое можно сказать об удилищах от других фирм: зачем платить больше, если результат одинаков?! Ну или почти одинаков…

При маленькой длине удилища немного больший его вес в дешевом графите не напрягает. Частые контакты с ветками кустов и деревьев, которых не избежать при переходах по сильно заросшим берегам, гораздо менее болезненны для спиннингов из менее модульного «угля». А проводку в джиговой ловле на малых глубинах мы отслеживает или по шнуру, или по кончику спиннинга, а не «в руку». Это еще один аргумент в пользу экономии…

Если собрать все аргументы воедино (а я мог бы привести их немало), то легко прийти к выводу, что «палка» для рыбалки на малых водоемах может быть даже не графитовой, а «стеклянной», ну или хотя бы комбинированной. Возьмите, например, столь примечательное удилище, как Ugly Stick от фирмы Shakespeare. Многим из тех, кто сейчас читает эти строки, такой вывод покажется кощунственно-абсурдным. Но я вот не готов привести здесь сколько-нибудь убедительное обоснование, почему в данных условиях нам надлежит ловить на полноценного «американца», а не на Ugly Stick.

Точнее, один довод у меня все-таки есть. Не знаю, насколько веским он покажется, но я сам не ловлю «стеклом» уже лет пятнадцать — ни на большой воде, ни на малой. Все же есть в снастях определенный уровень, ниже которого падать просто не хочется, независимо от снобизма, «понтов» и т. п. Одним словом, графит уровня IM6-IM7 — то, что можно считать оптимальным выбором. Ниже лучше не опускаться; выше можно, но больших дивидендов это не принесет, разве что при ловле на джиг относительно длинными удилищами.

По цене же разброс может быть очень широким — даже при обозначенном условии, что «уголек» у нас примерно одинаковый по модульности. Просто надо понимать, что спиннинги американского или японского производства, с одной стороны, и китайского (с китайской же торговой маркой), с другой, по цене различаются почти на порядок. Почему так — вопрос сложный и не для обсуждения на страницах этой книги. Главное, у нас с вами есть возможность выбора, и, предпочтя в несколько раз более дешевый спиннинг, мы, конечно, кое в чем проиграем, но не катастрофически…

А теперь я просто поделюсь впечатлениями о тех моделях спиннингов, которыми мне довелось ловить щуку на небольших водоемах примерно в двух-трехлетний период, предшествующий написанию данной книги.

Talon Vl-Plus 8 3", 5-14 г. Спиннинг преимущественно джиговой направленности. Твичить им, конечно, тоже можно, но тип строя приближен к концевому, что автоматом ставит основной акцент на джиговую ловлю. Неплохо проявляет себя это удилище и с различными «вертушками» среднекруп- ного размера (N 3–4). Спиннинг можно позиционировать как «усиленный лайт», он хорош на малых речках и в «смешанной» ловле (щука-окунь). В январе на Пехорке я этой «палкой» поймал «зубастую» весом 3 кг.

Talon ITM 7 4", 7-28 г. Про этот спиннинг можно сказать примерно то же самое, что и про предыдущий, но с поправкой, что он вдвое «мощнее». А так и по строю есть немало общего, и по впечатлению в целом. Соответственно, в основном использую для джига и только второстепенно — для рывковой проводки и всего остального. Удилище очень мощное, допускает применение прочных шнуров. Поэтому я бы рекомендовал его в первую очередь для сильно закрытых условий — среди добротного коряжника и в «болоте», особенно если есть серьезные ожидания по части размера рыбы. Правда, сам я пока ловил этим «Талоном» «хвостики» в пределах 2 кг, но это не очень показательно — другие вытаскивали гораздо более крупных рыб.

Talon Vl-Plus 6, 7-21 г. Насколько я себе представляю, эта «палочка» пока существует в полуэкспериментальном виде, то есть выпускается несерийно. Однако я, отловив ею пару сезонов на микроречках, готов дать этому трехчастнику (!) весьма высокую оценку. Спиннинг близок к идеальному для таких условий — здесь и «правильная» длина, и тест по шнуру 18 lb.

Team Kuzmin 2,6 м, 5-20 г. Из всей моей «фамильной» серии, производимой в корейском городе Инчхон, именно эта модель больше всего отвечает задачам, связанным с ловлей щуки на небольших водоемах. Более того, если ставить целью подобрать что-то максимально универсальное под весь наш весьма разнородный «ассортимент» условий, то данную модель я бы назвал одной из первых. Все дело в том, что таковой я ее задумывал изначально — как «палку», позволяющую перекрыть максимум потребностей, причем связанных не только с ловлей щуки. Короче говоря, джиг, «твич», «железо»… Щука, окунь, голавль… Речки, озера, торфяники… Максимальный по модульности «уголек» бланка — IM9. Нам вроде бы особая сенсорность не требуется, но универсальность ведь предполагает использование не только на малой воде, но и, к примеру, в джиговой ловле на водохранилище. Так что тут надо взвешивать плюсы и минусы.

Norstream Stage 8 6", 4-21 г. Спиннинг далеко не «бюджетный», но сомнения относительно оправданности цены развеиваются, едва берешь его в руки. Удилище — очень легкое, «сухое» и изящное. Прекрасная сенсорика, очень достойный заброс в широком тестовом диапазоне, плюс запас живучести, который достигнут отнюдь не «экстенсивными» методами. Меня этот инструмент устраивает абсолютно, разве что могу вспомнить два эпизода. В одном из них не удалось вывести из коряжника крупную, килограммов на пять, щуку. В другом — басса, размер которого, увы, так и остался для меня загадкой. Но, предвосхищая такие случаи, лучше вооружиться спиннингом помощнее.

Norstream Stage 7 6", 3-21 г. Формально это удилище вроде бы почти ничем, кроме длины, не отличается от предыдущего. Но на самом деле они, как принято говорить, органично дополняют друг друга. Как раз со сдерживающим ресурсом у «7 6"-го» все очень хорошо, поэтому данная модель максимально оправданна для ловли в коряжнике или среди плотной травы. Ну и сенсорные характеристики и общее ощущение комфорта удовлетворяют самым высоким требованиям.

Norstream Dynamic-ll 7 6", 5-25 г. По способности «приземлять» крупную рыбу данное удилище не уступает многим гораздо более мощным. По крайней мере, щуку на 6 кг я с его помощью «выдернул» из коряжника, не прилагая особых усилий. Дело в том, что этот спиннинг проходит как Twitch Special, то есть в первую очередь он предназначен для рывковой проводки. А рывковая проводка, как мы привыкли, предполагает делать некоторый запас по тесту. Значит, «обычным» удилищем с тестом до 25 г более-менее комфортно можно тви- чить воблеры массой до 15–16 г. А в данном удилище заложена возможность работы с рывковыми воблерами (ну, может, кроме самых упористых) весом вплоть до самой верхней границы номинального теста. Соответственно, и общие силовые характеристики здесь выше, чем у аналогов по тесту.

Banax Меgа 8 6", 5-25 г. У меня это удилище в кастин- говой, то есть «мультовой» версии, но, разумеется, есть такое же, но под «мясорубку». Это еще один пример недорогого универсального инструмента. Я чаще использую удилище в джиговой ловле, но варианты возможны самые разные. По серии Меда, пожалуй, самая объемная статистика отзывов, причем негативные «проскакивают» крайне редко.

Banax Blade 8 3". Очень необычный спиннинг-я бы даже сказал, вызывающий. В том смысле, что изделие корейской марки позиционируется по ряду параметров на уровне японских, плюс очень высокий модуль угля во всех частях бланка. Я половил предсерийным образцом, на котором еще не был указан тест, но, по ощущениям, там должно быть что-то около 5-20 г.

CD Blue Rapid 9, 5-21 г. Бланк из очень высокомодульного графита в сочетании с регулярным (то есть сред- небыстрым) строем — такое встречается нечасто. В результате мы имеем хорошую комбинацию тактильной чувствительности с отменными бросковыми свойствами во всем тестовом интервале. Единственное, чего удилище не любит, — это условия с необходимостью форсированного вываживания.

Lamiglas Esprit Concept 9 6", 7-14 г. Безусловно, это самый удачный дальнобойный береговой «лайт» из всех, которыми мне довелось половить более или менее длительное время. Если вы знакомы с моей предыдущей книгой (про окуня), то вполне могли запомнить мою оценку данного спиннинга. Разница в том, что при ловле окуня удилище с такими свойствами, пожалуй, более востребованно, чем при ловле щуки. Все-таки должного ресурса для вываживания при такой длине и таком тесте, если вдруг сядет «крокодил», быть не может. Зато вот в условиях, характерных для береговой ловли на прудах и карьерах с относительно удобными и чистыми берегами, данная «палочка» показывает себя очень хорошо. Летит она великолепно, и с чувствительностью у нее проблем нет.

A-Elita Omega 2,25 м, 8-29 г. Очень любопытная модель! Остановив свой выбор именно на ней, я полагал, что при таком типичном концевом (Г-образном) строе более обоснованным должно стать джиговое применение. Однако на первой же рыбалке, попробовав спиннинг в работе на «жабов- нике», вдруг обнаружил, что им очень комфортно твичить воблеры характерного щучьего размера. На твичинговой проводке хорошо чувствуется «обратная связь». Не только удилище заставляет дергаться воблер, но и приманка определенным образом нагружает удилище, которое, в свою очередь, побуждает «подыгрывать» воблер. Сама по себе эта сухая формулировка, возможно, воспринимается не очень убедительно, но стоит взять данный спиннинг в руки и покидать хотя бы с полчаса — станет понятно, о чем идет речь. Короче говоря, удилище очень комфортное для щучьего твичин- га, ну и для джиговой ловли тоже.

Gatti SRX 8, 7-17 г. Было определенной неожиданностью, что уже через год после начала продаж спиннингов российской программы Gatti самой ходовой и востребованной оказалась именно эта модель. Однако, сопоставив отзывы и пожелания пользователей, я пришел вот к какому выводу. Очень многие из нас не разделяют кажущего повальным увлечения твичингом и джигингом и продолжают ловить преимущественно на «вертушку». И, что характерно, данная модель оказалась идеально подходящей для такой рыбалки — с вращающимися блеснами щучьих размеров она сочетается очень хорошо. На нее прекрасно ловятся голавль, форель, окунь и прочие любители вращающихся лепестков. Добавлю еще сюда свой позитивный опыт ее джигового пременения на малых реках, ну и пусть и не самую идеальную, но вполне приемлемую сочетаемость с твичинговыми воблерами граммов до десяти.

Aiko Eterno 2,3 м, 5-21 г. «Семьдесят шестые» — так теперь часто называют у нас спиннинги длиной 7 6", то есть примерно 2,25-2,3 м. По отзывам работников торговли, в последние годы «семьдесят шестые» по объему продаж сильно подтянулись к прежним лидерам — «десяткам» и «девяткам». Иными словами, на них растет спрос, соответственно, растет и предложение. Поэтому присутствие «семьдесят шестой» модели в ассортименте оперативно реагирующей на настроения потребителей марки Aiko очень даже логично. А для задач ловли щуки на небольших водоемах именно такие длина и тест подходят самым оптимальным образом. Единственное, с чем я бы поспорил, — это длина рукоятки: комфортнее все-таки более короткая.

Tail amp;Scale Black Arrow 2,4 м, 7-14 г. Сухой чувствительный бланк, хорошая бросковость и отработка на выва- живании. Я бы настоятельно рекомендовал данное удилище для тех ситуаций, когда попеременно ловятся окунь и щука. Особых предпочтений по приманкам нет — модель универсальная. Могут возникать вопросы по кольцам, но вот для ловли зимой их несколько увеличенный диаметр — бесспорный плюс.

St. Croix Legend Elite 2,29 м, 3-10 г. С недавних пор руководство компании St. Croix «вняло мольбам» российских спиннингистов и поставило на поток производство своих «верхних» серий в двухчастном исполнении. В итоге мы с вами имеем очень изящную во всех отношениях «палочку», но при этом весьма жесткую и «нервозную». Разумеется, такое сочетание свойств делает ее в первую очередь адаптированной к джиговой и рывковой анимации. Верхний тест может многим показаться заниженным. Возможно, это и в самом деле так, но вот как реальный максимум я бы для данного спиннинга обозначил воблер X-Rap10 или джиг с суммарной массой головки и тела 12 г.

Lamiglas Certified Pro, 6 6",?-7/8 oz. О потенциале этого «колышка» говорит его тест по леске — 10–20 lb. Здесь мы имеем воплощение характерной для более длинных «Сертифайдов» идеи мощного комля в спиннинге минимальной длины. Именно такое сочетание оптимально для условий микроречек-с необходимостью продираться сквозь береговую «сельву» и «выкорчевывать» немелкую щуку из завалов коряжника. Ну и при ловле с небольшой надувной лодочки на травяной акватории этот инструмент очень пригодится.

Major Craft Saltic 2,54 м, 7-23 г. Этот спиннинг я специально подбирал как «самый всеохватывающий» с учетом общей тематики данной книги. Если брать даже не весь ассортимент Major Craft, а только ту его часть, что ориентирована изначально на ловлю сибасса, то там очень много разных по своим свойствам и параметрам моделей. Так вот, именно эта показалась мне наиболее подходящей для «охоты» на щуку на небольших водоемах. И проверка в естественных условиях полностью подтвердила сделанный прогноз. Спиннинг очень комфортен в работе с нашими двумя основными типами приманок (минноу и джиг) — в наиболее ходовых размерах и массах того и другого.

DAM Calyber Dropshot 2,13 м, 7-21 г. Еще пару-тройку лет назад было бы очень непривычно увидеть под маркой DAM удилище такого плана, сейчас же это свершившийся факт. Популярность метода дроп-шот в Центральной Европе явно идет вверх. Однако я данное удилище не отнес бы к столь узкоспециализированным. По мне, оно интересно нам в первую очередь как очень удобный инструмент для ловли на речках масштаба между «мини» и «микро». Заброс с ним, понятно, выходит недалеким, зато с точностью — все хорошо. Ну и «держит» сопротивляющуюся щуку эта «палочка» уверенно.

Norstream Norway 2,44 м, 15–60 г. Это удилище, на мой взгляд, близко к идеалу, когда дело касается ловли на небольших водоемах на джеркбейты. Все же, в отличие от лодочного варианта, береговой не позволяет с легкостью манипулировать мультипликаторной снастью. Отсюда и выбор мощного спиннингового удилища, которое в паре с мощной безынерционной катушкой успешно закрывает вопрос ловли на легкие (1,5–2 унции) джерки. Серия Norway вообще создавалась для силовой рыбалки, и в донном случае такая ее направленность очень кстати.

Катушка.

То, что мы фактически исключили из рассмотрения сверхлегкий класс, избавляет нас от лишних проблем — особенно при выборе катушки, а не удилища. Полноценные УЛ-катушки — это в основном дорогая ценовая ниша. А выбор относительно дешевых гораздо беднее…

Если же оперировать принятыми многими фирмами цифровыми индексами, отражающими размерный класс спиннин- говых катушек, то наиболее ходовым в нашем случае будет размер «2500». Однако здесь есть свои подводные камни, поэтому необходимы подробные комментарии.

Прежде всего, даже в рамках одной фирмы один и тот же цифровой индекс для разных серий (или даже для одной серии, но разных годов выпуска) соответствует разным размерам катушек и разным тягово-силовым характеристикам. Ну а когда приходится сравнивать модели от разных фирм, здесь уже всякое единообразие вовсе сходит на нет. Например, вот у Shimano и Daiwa размер «1000» считается ультралайтовым, и такой подход претендует на истину. А хорошо многим знакомая Excia 1000 (под маркой Ryobi или еще какой-то) или Тот Lakefield 1000 — это уже как минимум лайт, если ориентироваться именно на размер (прежде всего на массу) катушки и ее тяговые параметры. Но, повторяю, нас такого рода несоответствие не должно сильно волновать, поскольку наши интересы начинаются с лайта. А здесь уже очень богатое предложение в самых разных ценовых нишах. Важно только не ошибиться, определяя, к какому тестово-силовому классу относится та или иная модель.

Для ловли щуки на малых водоемах принципиально нам достаточно двух катушек: одна из них — легкого класса, вторая — среднего. И хотя бы у одной из них должна быть запасная шпуля для шнура альтернативного диаметра, чтобы не перематывать всякий раз «плетенку», подстраиваясь под условия каждой рыбалки. Не могу здесь не вспомнить Сергея Титова, который ловит на малых водоемах примерно так же часто, как и я. Но ему хватает для такой рыбалки одной катушки Twin Power 4000. Она выходит за обозначенные выше оптимальные рамки, а значит, рассматриваемый сейчас вопрос — размер катушки — не является архиважным.

Что гораздо важнее — это качество укладки. Приблизительно в половине всех случаев мы ловим щуку в условиях небольших водоемов с использованием рывковой техники проводки. А значит, катушки с «горбатым» профилем намотки нам решительно не подходят. Не очень подходят и те, у которых внешне профиль намотки вполне приемлемый, но петли слетают одна за другой. Давайте же здесь немного задержимся, поскольку и от выбора модели катушки, и от ее тюнинга очень сильно зависит, насколько комфортной будет рыбалка. Позвольте мне вам напомнить (а возможно, кто-то из читателей еще просто не сталкивался с этой проблемой), как сброс «бород» и петель происходит. Вот вы выполняете заброс, приманка начинает свой полет, стягивая за собой со шпули шнур. Если шнур где-то намотан неплотно, неровно или в явном избытке, а иногда и без особых внешних причин, сбегающие «верхние» витки цепляют и увлекают за собой витки «нижние». Последние слетают со шпули вместе с «верхними», а несколько «средних» витков в этот момент еще остаются на шпуле. В следующий момент «средние» витки все же уходят со шпули, а продолжающая свой полет приманка придает им большее ускорение — по сравнению с витками «нижними», которые, напомним, чуть раньше ушли с катушки. «Средние» витки догоняют «нижние». В одних случаях это проходит без последствий, в других такая «попытка опережения» заканчивается не очень удачно. Часто идущий позади участок шнура «наталкивается» на тот, что вылетел со шпули перед ним, нитка накладывается на нитку. Нитки же вообще имеют свойство при малейших на то основаниях путаться. А здесь основания есть. В итоге мы слышим характерный звук прохождения по пропускным кольцам «инородного тела».

Как минимум это петля-затяжка (ее еще иногда называют «удавкой»), но чаще что-то более серьезное и неприятное.

Может быть и небольшая «борода», на распутывание которой уйдет несколько минут, и «борода» капитальная, которая обычно ведет к замене основной катушки (или шпули) на резервную, если таковая с собой есть. В последнем случае «бороду» распутываем уже после рыбалки, на то требуются время и спокойная обстановка.

Еще менее приятный вариант — множественные «бороды», когда на одном забросе с катушки слетают последовательно две-три «мочалки» спутанной плетенки. Но и это не самое страшное. Хуже, когда сброс «бороды» сопровождается обрывом шнура. И ведь рвется плетенка, как правило, где-то ближе к середине рабочего участка — метрах в тридцати от конца…

Все эти «ужасы» заставляют нас принимать ответные меры. Главная из них — не ошибиться с выбором модели катушки. Лет десять-двенадцать назад критерием пригодности было наличие в механизме катушки бесконечного винта. Помнится, в середине 90-х годов в моем распоряжении была простенькая модель катушки FX от Bando. Пока я ловил ею с монофильной леской, все было нормально. Но как только решил намотать плетеный шнур, рыбалка превратилась в кошмар — «бороды» слетали на каждом третьем-четвертом забросе. Я больше занимался распутыванием, чем собственно ловлей… Но потом я взял более продвинутую модель от той же фирмы — Zeus, и как-то все сразу наладилось! Разница заключалась в том, что у FX не было «бесконечника», а у Zeus был. FX клал на свою шпулю шнур горбами, a Zeus — очень ровно…

Однако позже «критерии пригодности» все же немного поменялись. Те производители катушек, которые традиционно обходились без бесконечного винта, стали постепенно совершенствовать традиционную («планетарную») схему намотки и добились более или менее значительного прогресса. Среди нынешних катушек откровенно «горбатую» намотку можно увидеть только на совсем уж дешевых катушках. Чисто внешне намотка современных катушек с «бесконечником» и без него зачастую почти ничем не отличается. На практике же отличия иногда проявляются, но они порою бывают на уровне субъективных оценок. Вот скинет катушка петлю, мы оцениваем произошедшее или как «Нет «винта» — вот и получил!», или как «Надо же — даже «бесконечник» не спас!»…

На самом деле от сброса петель и бород в полной мере не застрахована ни одна катушка, и самые дорогие здесь не исключение. Другое дело, что с одними катушками такое случается десяток раз за одну рыбалку, с другими — один раз за десять рыбалок. Согласитесь, разница очень существенная.

Как мы уже заметили, первая мера, направленная на улучшение «бородатой» статистики, — это выбор надлежащей модели катушки. Под «надлежащей» понимается, во-первых, та модель, по которой есть хорошая статистика отзывов. Поэтому, положив глаз на какую-либо катушку, перед тем как покупать, поинтересуйтесь впечатлениями от данной модели у своих знакомых или хотя бы задайте вопрос в соответствующей Интернет-конференции. Почти наверняка вам ответят, обозначив плюсы и минусы этой катушки. Во-вторых, если внятные отзывы получить все-таки не удается, то по катушкам «бюджетного» класса стоит предпочесть модели с «бесконечником», по более дорогим — на наличие этой детали можно особого внимания не обращать.

Второй шаг на пути улучшения «бородатой» статистики — тюнинг профиля намотки. О том, как это делается, я очень подробно объяснял в своих предыдущих книгах и журнальных статьях, поэтому скажу лишь несколько слов. Оптимальным для катушек с прицелом на рывковую технику проводки является «легкий обратный конус». Он обычно достигается некоторым уменьшением первоначальной общей толщины подшпульных шайб.

Наконец, проблему сброса «бород» в большинстве случаев удается решить простым уменьшением уровня намотки шнура на шпуле. Если мы привыкли заполнять шпулю по максимуму, оставляя до уровня бортика не более миллиметра, то недомотка в миллиметра три-четыре может свести скидывание петель на нет. Но может (это следует иметь в виду) и не свести: есть катушки, которые даже при подчеркнуто «низкой» намотке ухитряются все также «петлить». Кроме того, понижение уровня намотки ведет к некоторому сокращению дальности заброса. Но для рыбалки на малых водоемах это не так уж и важно, хотя забывать о том не стоит.

Иногда мы делаем разграничение между катушками «под джиг» и «под твич» в справедливом предположении, что для последних качество намотки и, как следствие, степень склонности к образованию «бород» имеет большее значение. Если мы выбираем модель под джиговую ловлю (а заодно и под «вертушки» с «колебалками»), то она может быть и попроще в плане кинематики и укладки. Однако в нашем с вами случае никак не уйти от рывковой проводки с ее сильно неравномерным натяжением шнура, провоцирующим скидывание петель и «бород». Точнее, уйти можно, дав себе установку ловить только на джиг и «железо», но зачем добровольно лишать себя «радостей жизни»? Ведь как минимум половину сезона рывковая техника дает объективно лучший результат…

Такой элемент катушки, как фрикционный тормоз, вызывает повышенное к себе внимание в тех случаях, когда мы пользуемся тонкими шнурами. Важно, чтобы он включался уже при небольших нагрузках. Для нас это не очень актуально, поскольку в ловле щуки на малой воде характерные значения прочности шнура (фактической прочности!) обычно лежат в интервале 10–17 lb, то есть здесь мы явно не мельчим.

В развитие затронутой темы надо заметить, что любая катушка имеет свой предел прочности. Точнее, не совсем предел прочности, а максимально допустимую нагрузку со стороны шнура. Логично, что этот верхний предел как раз и отражается в максимально рекомендованном разрывном тесте шнура. Обычно на шпуле приводится несколько значений лесоем- кости для лесок разного диаметра или разного теста. Хотя мы с вами подразумеваем плетеные лески, обозначения на шпулях по старинке предполагают лески монофильные. Например, самая толстая из указанных в связи с лесоемкостью лесок — 0,3 мм (как вариант 100 м / 0,3 мм). Здесь имеется в виду некая средняя мононить, для которой при таком диаметре характерна прочность 5,5–6 кг, или 12 lb. Это и считается рекомендованной для данной катушки максимальной прочностью лески. Превышение ее может повлечь за собой если не поломку механизма, то хотя бы его ускоренный износ.

Здесь следует сделать две важные оговорки. Сейчас немало катушек производится в модификации «S» (shallow), то есть с мелкой шпулей. Они чем-то похожи на матчевые катушки, которые, как известно, предназначены для ловли на поплавочную удочку с довольно тонкой монофильной леской и в принципе не рассчитаны на сколько-нибудь значительные нагрузки. Но мы говорим о другом типаже катушек. Да, они, как вариант, могут, наверное, тоже использоваться в матчевой ловле, но все же в первую очередь являются спиннинговы- ми, а малая емкость шпули предполагает преимущественное применение плетеных шнуров. Соответственно, и прочностные характеристики их «начинки» выше, чем у матчевых катушек. Второе замечание — это лишняя констатация известного факта, что реальная прочность почти всех сколько- нибудь известных у нас плетеных шнуров в той или иной мере ниже прочности заявленной. Наиболее характерное соотношение здесь — около 60 %. Так, если нам дозволено нагружать катушку шнуром прочностью 12 lb, то номинальный тест до 20 lb для большинства плетенок будет приемлемым.

Наконец, если все делать аккуратно, то вполне допустимо ловить и с тем шнуром, прочность которого заведомо превышает обозначенный (или хотя бы разумный) максимум. Аккуратность предполагает в случае основательного зацепа не пытаться продрать его напрямую. Не стоит, затянув намертво фрикцион (или, если конструкция не позволяет этого сделать, зажав шпулю рукой), прикладывать богатырскую силушку, нагружая через ролик ротор катушки и рискуя тем самым «свернуть ей голову». В таких случаях следует намотать шнур на что-то подручное (кусок ветки, к примеру) и натягивать его, не подвергая катушку испытанию на грани краш-теста. Тогда катушка, скорее всего, будет жить долго и доставлять вам только приятные эмоции.

Вот, собственно, и все, что стоило сказать о катушках в целом. Остальное — это уже дело вашего вкуса и, если хотите, кошелька. Теперь, как и в случае с удилищами, я коротко поделюсь впечатлениями о тех катушках, которыми я ловил в последние несколько сезонов. Замечу только, что отсутствие той или иной модели в «списке Кузьмина» говорит только о том, что я ее не использовал, не более. Эту оговорку я сделал потому, что имел некоторые проблемы с публикациями своих обзорных статей по спиннингам и катушкам в журналах. У некоторых людей, имеющих привычку во всем выискивать подтекст, возникали такие примерно мысли: если модель А вошла в обзор, а модель Б нет, то это значит, что модель А — хорошая, а модель Б — плохая, не так ли? Нет, не так…

Итак, вот модели «списка Кузьмина».

Ryobi Excia 1000. Эта модель у меня в работе аж с лета 2002 года! Она еще тайландского производства. Не могу сказать, что использую катушку часто, но где-то 50–60 рыбалок с нею за шесть лет поднакопилось. А она работает себе и работает.

DAM SLR 530. Дешевенькая катушка 2007 года. «Винта» нет, но укладка на удивление ровная. Ловил ею, правда, немного, но оснований для критических замечаний у меня нет. Добротный выбор для тех, кто ищет «бюджетную» «безынерционку».

Daiwa Exist 2508. А вот это уже, наоборот, катушечка не для всех и каждого. «Антинародная» цена здесь оправдывается сочетанием легкости и высоких тяговых характеристик. Намотка идеальная. Кроме того, катушка добавляет общей чувствительности снасти благодаря своей «звонкости», то есть резонансным свойствам.

Banax Herse 750. У меня до сих пор в работе или последний предсерийный, или первый серийный экземпляр (уже точно не помню) 2004 года. Катушка хороша во всем: и тяга, и укладка вне критики. Разве что ручка несколько люфтит, что, впрочем, характерно для многих моделей прежних лет с «кнопочным сложением» рукоятки.

Tom Lakefield Х7Рго 1000. Катушка привлекает наличием в комплекте целых двух резервных шпуль, причем, что очень рационально, разной емкости. В целом впечатление от катушки самое позитивное — особенно с учетом ее невысокой цены. Размер «1000» в данном случае, конечно же, не сверхлегкий класс, а легкий или даже среднелегкий. Свой экземпляр данной катушки я подверг тюнингу: и профиль отрегулировал, и пружину дужки превентивно усилил — мне она показалась слабоватой.

Aiko Energia 2000. Еще один пример «реинкарнации». Данная модель производится на той же самой линии, что и Тот Lakefield Х7Рго. Отличия в основном косметические. Я бы даже отметил некоторое преимущество модели от Aiko — закрытые шпульные подшипники, которые не имеют шансов нечаянно вывалиться и потеряться.

Cormoran Corcast 3000. Вся серия Corcast обращает на себя внимание шпулями увеличенного диаметра. Этот подход не нов и в случае с мягкими плетеными шнурами заслуживает более широкого применения. Но, пожалуй, только в катушках Cormoran он используется «на всю катушку». В результате при прочих равных условиях получается более дальний заброс, да и с тяговыми характеристиками, могу вас заверить, здесь все хорошо.

Daiwa Freams KIX 2500. Достойный вариант «средне- бюджетной» джиговой катушки. Я отловил ею более полутора лет-ничего плохого сказать не могу. Модель является базовой среди тех, что построены по дайвовской концепции Real Four. Кинематика здесь та же, а отличия касаются использованных материалов, количества подшипников и т. д.

Tica Splendor 2500. Катушка привлекла меня своей очень небольшой для легкого класса массой и, соответвенно, хорошими сенсорными данными. Ожидания полностью оправдались: в сочетании с сухим, модульным спиннингом она очень достойно показывает себя в джиговой ловле.

Качество намотки шнура — один из важнейших критериев выбора катушки.

Tica DynaSpin SH 3000. Модель 2009 года, я активно облавливал ее с сентября по ноябрь 2008 года. За два месяца не смог обнаружить недостатков. По своему размеру именно эта катушка попадает в среднетяжелый класс и полностью свое предназначение оправдывает. Я использовал ее в паре с «палкой» теста до 60 г (Norstream Norway) с легкими джерками, что считается серьезной проверкой катушки на живучесть. Ни сброса петель (а шпуля заполнена до края), ни стука и рокота при намотке.

DAM Quick Super 830FD. Кто помнит, тот угадает в катушке что-то похожее на Quick LTi — модель 1999–2000 годов. На мой взгляд, принципиальный возврат к надежной, проверенной конструкции — это несомненный плюс. Мы имеем кинематику без бесконечного винта, но с качественной (слегка «антибочкообразной») намоткой, петли практически не слетают.

Шнур.

Если вы читали мою книгу «Со спиннингом на окуня», то, наверное, помните, как много внимания там уделено тонкостям подбора плетеного шнура. А все потому, что в окуневом спиннинге находят применение главным образом шнуры малых тестов, предложение которых, будь то на нашем российском рынке или вообще в мире, оставляет желать лучшего. Проблема имеет объективные корни — для самых тонких многоволоконных лесок, чтобы они получились круглыми в сечении и достаточно прочными и долговечными, требуются дорогое исходное сырье и технология плетения, доступная не всякому производителю. Соответственно, в ассортименте одних фирм «окуневые» шнуры вовсе отсутствуют, у других не все в порядке со стабильностью качества, у третьих же очень дороги.

Если посмотреть с этой позиции, то ловить щуку получается дешевле, чем окуня. Щучьи шнуры толще. Соответственно, они делаются из относительно дешевой «Дайнимы» (или аналогов) среднего параметра «dtex». Как вариант такого базового шнура можно назвать Power Pro 10 lb или РЕ- Super 15 lb — ну и более тестовые шнуры этих и других марок. Они круглые, достаточно износостойкие и прочные. Да и от плоских в нашем случае я бы не стал совсем уж отказываться. Это когда требуется подальше закинуть очень легкую приманку, лентообразный шнур проявляет себя не с самой лучшей стороны. У нас же и масса приманки не менее 8- 10 г, и дальность заброса в большинстве случаев совершенно не критична.

Вот проблема, от которой трудно уйти, — это некондиция многоволоконных шнуров. С ней многие из нас сталкивались не раз и не два. Плюс китайские подделки. Некондиция, напомню, отличается от подделки тем, что идет по официальным каналам и является следствием нарушения производителем технических условий, особенно температурного режима. В результате шнур в большей или меньшей мере отличается по своим свойствам от себя самого, но произведенного в полном соответствии с технологией. Прежде всего уменьшается разрывная прочность — порою в два-три раза. А подделка — это совершенно «левый» шнур, не имеющий с настоящим ничего общего, кроме похожей упаковки. Но хрен редьки не слаще — нам все равно, «левый» шнур или некондиционный. Поэтому старайтесь покупать «плетенку» в проверенных точках у знакомых продавцов — так вернее.

Не исключаю, что у вас мелькнула мысль: а почему обязательно многоволоконный шнур, а не «моно»? Ведь ловля накоротке не требует сверхчувствительности, да и преимущество шнура перед монофилом одного с ним теста в заброседля малой речки или «баклуши» не имеет большого значения. На самом деле разница в сенсорике между «ниткой» и «мо- но» очень заметна и при работе на дистанциях 10–15 м. Я несколько раз пытался экспериментировать с монофи- лом, но быстренько возвращался к «плетенке». Возможно, для меня это продиктовано тем, что я уже давно и почти безальтернативно ловлю практически всегда и везде на шнур. Разве что в ловле басса иногда использую флуорокарбон, но там такой вариант оправдан — есть подтверждающая статистика. По щуке я до сих пор никаких оснований перехода с «нитки» на «моно» вообще и на флуорокарбон в особенности не видел. Так что мои рекомендации по маркам лесок касаются исключительно «плетенок». Если вам представляется по каким-то причинам более удобной монофильная леска — не стану долго и нудно вас в том разубеждать.

Итак, вот те плетеные шнуры, которыми я с большим или меньшим успехом ловил в последние несколько лет и продолжаю ловить на малых водоемах.

Power Pro 10 и 15 lb. Одна из самых популярных в нашей стране (и не только) марок «плетенки». Если она кондиционная и не «левая» (а китайцы, увы, фальсифицируют в первую очередь именно Power Pro), это как раз то, что нас полностью устраивает. Вот только путаницу вносит сделанный кем-то «очень умным» из службы маркетинга перевод фунтов в килограммы, при котором 1 lb просто приравняли к 1 кг. Я же стараюсь придерживаться старой, более адекватной системы, где тесты 10 и 15 lb обозначены диаметрами 0,15 и 0,19 мм соответственно.

Salmo Elite Braid 0,18 мм. Очень приличный шнур по доступной цене. Диаметр 0,18 мм оптимален для большинства применений на малых водоемах. Интересный момент: объективному объяснению это не очень поддается, но вот, что независимо отмечено разными рыболовами, данный шнур темно-зеленого цвета отличается большей живучестью и долговечностью, чем версия желтого окраса.

DAM Imperial Performance Braid. Эта марка шнуров появилась в программе DAM не так давно. Исполнение и рабочие качества не вызывают нареканий — очень приличная разрывная прочность и хорошая износостойкость. Разве что самый тонкий диаметр, проходящий как 0,13 мм, может оказаться несколько чрезмерным в спиннинге подчеркнуто легкого класса. Но у нас-то, напомню, несколько иная ситуация, и имеющаяся линейка диаметров вполне устраивает.

Climax Zander Special 0,12 и 0,14 мм. Шнур без ка- ких-то сверхпретензий, но не дорогой и вполне рабочий. Наличие в названии слова «Zander» («судак») предполагает в первую очередь джиговое применение, отсюда и ярко- желтая окраска.

Kosadaka Infinity 0,17 мм. Шнур качественного, ровного плетения с гладкой, шелковистой поверхностью. Есть в двух цветах — желтом и темно-зеленом.

Corastrong Zoom7 0,18 мм. Меньшие диаметры в линейке Zoom7 — плоские; с 0,18 мм начинаются круглые. Реальный же диаметр здесь таков, что более толстые нам едва ли понадобятся, а этот «0,18 мм» будет в самый раз в коряжнике, особенно на микроречках.

Yamatoyo Famell 201b. Очень гладкий и «летучий» японский шнур. Реальные диаметр и разрывная нагрузка все же меньше, чем у большинства шнуров, проходящих как «20 1Ь». Поэтому такой тест уместен там, где мы обычно используем, например, Power Pro 10 lb. В наших условиях это, например, ловля на карьерах, прудах или пойменных озерах с дальним забросом.

Dragon Invisible Braid 0,1 мм. Номинальный диаметр не должен вводить в заблуждение. На самом деле физический диаметр этого шнура сопоставим с реальным диаметром той же Power Pro 0,15 мм, то есть реально слегка за 0,2 мм. По свойствам шнур жесткий, зато весьма износостойкий.

Whiplash Pro Crystal 0,1 мм. В данном случае физический диаметр еще больше. «Плетенку» Whiplash Pro я бы вообще назвал «чемпионом по вранью» — если иметь в виду соответствие номинального и реального диаметров. Но вот если от всего абстрагироваться и обращать внимание исключительно на рабочие свойства, то мы имеем весьма приличного уровня «плетенку», даже с некоторой претензией на невидимость.

Linesystem РЕ Wax 0,19 мм. Именно этот шнур стал для меня открытием 2008 года. В нем абсолютно все устраивает. Прежде всего — соотношение реальных значений прочности и диаметра.

Характерный набор.

Приманок для осенней ловли на малых речках.

От мелких окуневых приманок щука не отказывается!

Если принять во внимание все многообразие малых водоемов, где мы с вами ловим, то примерный расклад по относительной частоте использования приманок разных типов мне видится таким: джиги -35 %, воблеры-минноу — 30 %, медленно тонущие виброхвосты — 8 %, топвотеры — 8 %, воблеры-крэнки — 6 %, «вертушки» — 5 %, «колебалки» — 5 %, другое-3%. Сразу оговорюсь: это не данные статистического опроса и не анализ отчетов в Интернете. К такому соотношению использования разных типов приманок пришли в последние сезоны те спиннингисты, которые часто ловят на малых водоемах и с которыми у меня есть постоянный контакт. Ваше собственное разделение на приманки основные и второстепенные может очень сильно отличаться от приведенного. Так отличается и моя собственная версия, скажем, 20- летней давности. Тогда что-то около 60 % у меня приходилось на «колебалки», остальное же распределялось между «вертушками», воблерами-крэнками и мертвыми рыбками. На джиг я к тому времени уже активно ловил, но исключительно на большой и глубокой воде, и с трудом мог себе представить джиговую проводку на глубине в полтора метра…

Ну да ладно. Лучше жить сегодняшним днем, заглядывая в завтрашний. В построении главы о приманках я не буду придумывать что-то оригинальное и начну с более употребительных и далее рассмотрю те, что используются не так часто.

Джиговые приманки.

Свой первый системный опыт джиговой ловли на небольшом водоеме я получил довольно поздно. Могло бы это случиться еще позже, но вот осенью 1996 года тому поспособствовал Алексей Кулешов. Сначала он ездил со всеми нами на Оку, а потом у Алексея начался период, когда на рыбалку он мог позволить себе потратить максимум полдня. На Оку уже не поедешь, далековато. Но вот всего лишь в получасе езды от дома есть речка Пахра, про которую мы тогда мало что знали. Однако Кулешова она как утешительный вариант устраивала.

Через несколько дней Алексей позвонил и сказал, что на Пахре клюет! Короче, он убедил тогда меня в следующий раз выйти из электрички не под Каширой, а на станции «Ленинская». Стояла поздняя осень, и я прекрасно понимал, что время «железа» уже прошло, надо ловить на джиг. Но мой «окский» джиговый набор не очень подходил под условия небольшой реки. Пришлось на месте пассатижами кромсать свинцовые грузики, доводя их до нужного веса.

В первый день я поймал две килограммовые щуки. Это было существенно меньше характерных уловов на Оке того времени, но Пахра понравилась новизной впечатлений. И я стал приезжать сюда регулярно, в том числе и зимой, ведь в слабые морозы эта река не замерзает. И ловил, разумеется, на джиг, набирая опыт и статистику.

По той классификации, о которой мы договорились в начале, Пахра скорее средняя река, чем малая. Но, как переходное звено к настоящим малым речкам, она свою роль сыграла. Спустя года два я начал ловить на джиг в речках шириной порядка десяти метров и соответствующей глубиной. Первое время предлагал рыбе «резину» на джиг-головке, поскольку не очень себе представлял тогда, как можно ловить на поролон с «головой» менее 10 г, да и ушастиков такой массы в продаже еще не было. Но потом производство быстро наладилось, и теперь все, что связано с джиговой рыбалкой на маленьких речках (и на малых водоемах в целом), отработано до совершенства — и по материальной части, и по части «духовной».

Часто, особенно в межсезонье, на форумах поднимается вопрос о том, на что лучше клюет — на силикон или поролон. В нашем случае его никак нельзя назвать надуманным или некорректным. Разница есть. Возможно, не столько непосредственно в клеве, сколько в конечном результате. И эта разница проистекает именно из-за того, что на малых водоемах мы чаще всего работаем с очень небольшими массами джи- говых головок. Поролон имеет ведь некоторую плавучесть, поэтому один и тот же вес отягощения с поролоном и «резиной» дает существенно разные результаты на проводке. Но давайте об этом по порядку и подробнее.

Начнем с силикона. Он может иметь плавучесть, отличную от нейтральной. Но этим можно пренебречь, и мы будем считать, что то, как наша приманка тонет, определяется не удельным весом силикона, а ее свинцовым отягощением. Вес такой на малых водоемах лежит в пределах 1-15 г, а чаще 3-10 г. Один грамм, впрочем, тоже не исключение, но это отдельная история.

Оптимальный вес отягощения определяется в соответствии с теми же принципами, что и в джиг-спиннинге в целом: нам надо, чтобы головка обеспечивала полноценную ступенчатую проводку. «Полноценную», с одной стороны, означает определенный подъем приманки ото дна несколькими быстрыми оборотами катушки, с другой — приманка не должна совсем уж парить в толще воды.

Для силиконовых приманок очень удобны самые обычные джиг-головки. Их чуть худшие по сравнению с «шарнирными» монтажами полетные свойства на большинстве малых водоемов нас мало в чем ограничивают. Важно только подобрать их такими, чтобы устраивало сочетание массы головки и размера крючка.

Джиг-головка удобна в первую очередь тем, что позволяет в считанные секунды соорудить приманку-незацепляйку. Это не что иное, как «косой монтаж», хорошо знакомый большинству из нас, но все-таки не всем. Поэтому я позволю себе лишний раз привести его изображение.

Следует сказать, что этот способ насаживания силиконовой приманки дает, если сравнивать с «классическим» (то есть с открытым крючком), примерно троекратное сокращение потерь на зацепах, а на реализацию поклевок почти не влияет.

Иммунитет приманки к зацепам — требование для малых водоемов далеко не праздное. Я при ловле на джиг как минимум в 90 % случаев стараюсь пользоваться незацепляйками. Поэтому и другой тип оснастки силиконовых приманок, который следует рекомендовать, тоже отличается хорошей проходимостью. Это уже монтаж на «ушастом» грузике с офсетным крючком. На мой взгляд, он удобнее в первую очередь тем, что позволяет варьировать различные отягощения и размеры крючка. По реализации поклевок, стойкости к зацепам вариант с офсетником мало чем отличается от косого монтажа на джиг-головке. Только если свинцовый шарик заменить «пулей», проходимость приманки улучшится. То же самое можно сказать и про джиг-головку соответствующей формы, и про «поролонку» с пулеобразным грузиком.

Если говорить о геометрии силиконовых приманок, как минимум в девяти случаях из десяти мы используем то, что повелось называть твистерами и виброхвостами. Вариации касаются размера, нюансов геометрии, ну и цвета тоже. В общем, от добра добра не ищут. Твистеры и виброхвосты многократно проверены, и в их привлекательности для щуки никто не сомневается. Поэтому если вы ограничитесь этими разновидностями «резиновых» приманок, то не очень много потеряете.

Однако в последнее время я все же склоняюсь к заключению, что достаточно часто, и в ловле на небольших глубинах в первую очередь, несколько лучшие результаты приносит силикон «повышенной лохматости». Я говорю о тех приманках, которые помимо твистерного хвостика «укомплектованы» еще и всяческими «лапками», бахромой или «юбкой». Приманки данного ряда (как вариант Gary Yamamoto Kreature) изначально предназначены для ловли басса, и там значимость их отличия от простых твистеров не вызывает сомнения. В случае со щукой это пока на уровне обоснованного предположения: для более уверенного вывода статистики маловато. Но иметь в виду однозначно стоит.

«Поролонка» — приманка еще более консервативная в своей геометрии. Разве что варианты с хвостиком или без него иногда становятся предметом вялого обсуждения. Я предпочитаю без хвостика, но лишь потому, что так заброс подальше. В принципе какие-то вариации формы «поролонки» возможны, и это не только дизайнерские фантазии. Например, тело приманки может быть строго сигарообразным (круглым в сечении) или приплюснутым с боков. Но, на мой взгляд, более значимо в версии незацепляйки плоская верхняя поверхность — поперечное сечение, по форме близкое к букве «II» с перемычкой поверху. Так получается чуть лучше и с проходимостью по коряжнику, и с реализацией поклевок. Поэтому в последние сезоны я предпочитаю делать «поролонки» именно такой формы.

Какие-то сильно отличные от «классики» варианты приманок из поролона — это, что называется, факультативно (если интересно — попробуйте). Я же в своих аналогичных экспериментах ничего особо примечательного так и не нашел.

Теперь давайте немного подробнее поговорим об отличии джиговых приманок из «резины» и поролона, которое проявляется при легких головках. Поролон, как известно, гигроскопичен, то есть впитывает воду. Но эта гигроскопичность у него не абсолютная. Другими словами, некоторое количество воздуха в «поролонке», если ее специально не давить под водой пальцами, остается. Сама по себе «поролонка», даже с крючком, — это тело с положительной плавучестью, весьма существенно положительной.

Теперь давайте возьмем нашу среднюю щучью «поролонку» (длиной 9 см и умеренной «упитанности»), присоединим к ней ушастый грузик массой 6–7 г и опустим в воду. «Поролонка» сразу не утонет — она встанет торчком, как поплавок, выступая своим хвостом над поверхностью примерно на четверть. Но если ее немного помакать туда-сюда, она пойдет ко дну. С такими «полуплавающими» «поролонками» иногда бывает, что достаешь ее сухую, забрасываешь, а она даже от резкого вхождения в воду с первого раза все равно отказывается тонуть. Но вскоре поролон как-то там пропитывается водой, и приманка «становится джиговой».

Я говорю обо всем подробно, потому что это важно. На малых речках и всяких там «баклушах» и польдерных каналах такой вариант джиговой приманки часто имеет заметное преимущество над силиконом. Хотя выше не раз отмечалось, что дальность заброса в рыбалке на небольших водоемах обычно не выступает в качестве приоритета номер один, но и приоритет номер два тоже не следует оставлять без внимания. Например, такая вот ситуация. Весна, прямой и совершенно открытый польдерный канал с глубиной слегка за метр, вода холодная и прозрачная. Щука не очень охотно реагирует на воб- леры, а вот на джиг обращает внимание. Только «зубастая» из-за идеальной видимости близко его не подпускает, и дополнительные метров пять-семь к забросу не помешают. Простое утяжеление головки — не метод: глубина не позволяет. Но вот переход от 2–3 г с «резиной» к 6 г с поролоном даст нужный эффект. Казалось бы, в момент заброса из-за резкого ускорения большая часть воды из пропитанной «по- ролонки» выливается, и приманка по своему общему весу вроде бы уже не особо отличается от «резины» с более легкой головкой. Но все равно она летит дальше, причем заметно дальше. Ну и проводка выходит вполне нормальной для столь малой глубины. И это касается не только открытых польдерных каналов, но и многих других водоемов. Поэтому я все же отдаю предпочтение поролону, если говорить о джиговых щучьих приманках для небольших глубин.

Эта «зубастая» поймана с первого заброса на песчаном карьерчике, на котором, по словам местного специалиста, щуки нет в принципе!

Другие разновидности джиговых приманок, если и стоит упомянуть, то вскользь. Конечно, спиннербейт тоже в некоторой мере джиговая приманка, но ему мы посвятим в нашем обзоре отдельную главку — он того определенно заслуживает.

Из всего остального хотелось бы отметить бассовый флиппинговый джиг. Он иногда очень неплохо показывает себя по щуке на сильно «закрытых» акваториях. Например, там, где имеется много затопленных кустов, да еще в сочетании с рясксй и другой травянистой растительностью. Вот только флиппинговый джиг имеет смысл подвергнуть специальному «щучьему» тюнингу. Во-первых, стоит немного уменьшить (раза в полтора) количество защищающих крючок пластмассовых щетинок. Во-вторых, можно уменьшить длину силиконоеой «юбки», подрезав ее где-то на треть или даже половину. В-третьих, надо подсадить трейлер, причем несколько более длинный, чем это принято у американцев при ловле басса; как вариант — большой твистер.

«Техасская» оснастка отличается от своей бассовой версии тем, что «пуля» сидит не на леске, а на металлическом поводке. Она тоже может нами рассматриваться. Только в нашем случае мало чем принципиально отличается от варианта с ушастым пуле- или конусообразным грузиком. Там та же приманка на офсетном крючке или даже «поролонка» крепится посредством заводного кольца. Ну а пластиковый червь, наиболее характерный тип приманки для оригинального «Техаса», в нашем случае все же не оптимальный вариант. Лучше традиционные для щуки твистер или виброхвост. Червь хуже еще и тем, что «Техас» уместнее всего использовать среди густой растительности, где оправданна заметная для рыбы приманка.

Медленно тонущие виброхвосты.

Очень многое в этом мире предопределяется случайностями. История с медленно тонущими виброхвостами — яркое тому подтверждение.

В июне 2006 года я по стечению обстоятельств попал на соревнования по ловле басса. Тогда я просто прилетел в Хорватию к своему знакомому Желько Новаку лишь для того, чтобы половить «большеротого». А Желько невзначай обмолвился: завтра — соревнования…

«Кубок Сторма» оказался очень драматичным со спортивной точки зрения но сейчас речь не об этом. В призовую тройку я тогда не попал, зато получил поощрительный приз. В качестве такового мне выдали блистер, в котором были запечатаны три виброхвоста от титульного спонсора соревнований.

Первый порыв был отдать их кому-нибудь. Я, мягко говоря, не был большим ценителем силиконовых приманок с «интегрированным» грузом, которые иногда называют «свим- бейтами». Моду на такие приманки, действительно, диктовала компания Storm, но ничего сколько-нибудь примечательного я в них не находил. Разве что выглядят красиво, но стоят в разы дороже обыкновенных виброхвостов на джиг- головках и ловят как минимум не лучше.

Однако на упаковке призовых виброхвостов я заметил слово «suspending» и понял, что это нечто новое. Действительно, эти «хвосты», в отличие от множества похожих приманок, оказались минимально подгруженными. Более того, внутри них имелась полая пластмассовая камера, благодаря которой плавучесть получалась нейтральной. Точнее, не совсем уж нейтральной, а очень слабо отрицательной. Но все равно скорость погружения такого «хвоста» выходила раз в десять меньшей, если сравнивать с уже успевшими примелькаться — теми, что были нашпигованы свинцом. Для чего такие приманки могут пригодиться (и могут ли вообще), я сразу даже предположить не мог. Но какое-то седьмое чувство удержало меня от желания подарить их кому-нибудь тут же на месте, и я забрал блистер с «хвостами» в Москву.

В то лето мы очень активно ловили на микроречках. Первое место, где я решил опробовать стормовский «хвост» в работе, — ручей шириной порядка 5 м в самом ближнем Подмосковье. И сразу же приманка сотворила чудо!

До того дня я ловил на микроречках в основном на воблеры- минноу. Стормовский «хвост» я решил пустить в дело в тех же «воблерных» местах да в точках, где ловить на воблеры было, мягко говоря, не очень удобно. Там, где было одинаково удобно использовать разные приманки, «хвост» не уступал воблерам по количеству поклевок. А в сильно закрытых кустами и деревьями точках он работал без сравнения с чем-либо, и очень неплохо работал. Вот только «родной» тройник стормовского «хвоста» я снял и выкинул, после того как с десятка поклевок мне удалось поймать всего одного щуренка. Так и осталось загадкой, почему «гениальными» инженерами-разработчиками для этой приманки был избран такой маленький тройничок с коротким цевьем. Не иначе, для того чтобы нанести рыбьему поголовью минимальный ущерб… Как только я поменял крючок на более подходящий по размеру, реализация возросла во много раз.

Я не случайно расположил медленно тонущие виброхвосты после джиговых приманок, но перед воблерами-минноу.

По своей «анатомии» такой виброхвост фактически является джиговой приманкой: у него есть небольшое отягощение в передней части, заставляющее «хвост» пусть и очень медленно, но тонуть, причем головой вперед. А вот по методу анимации, твичингу, он близок к воблерам-минноу. Другими словами, медленно тонущий виброхвост является как бы переходной формой между джигом и рывковым воблером.

Кроме виброхвоста от фирмы Storm, я не знаю больше приманок данного типа, производимых серийно. Однако смастерить что-то очень похожее своими руками по силам любому из нас. Для этого берется обычный виброхвост, лучше типовой геометрии шед, на проволочном каркасе крепится тройник. Снизу в пластик вставляется отягощение, а сверху подклеивается полоска пенопласта. Последнее желательно сделать для того, чтобы добиться нужной плавучести приманки и ее ориентации в пространстве.

Почему именно виброхвост? Данным вопросом нельзя не озадачиться. В принципе, подойдет и что-то другое, отличное по своей геометрии. Важно соблюдать два правила. Во- первых, приманка должна быть в меру жесткой (то есть не гнуться в три погибели на рывковой проводке), но и не быть совсем уж «деревянной». Во-вторых, точка крепления обязана располагаться на «загривке». Если точнее, то возможен вариант с креплением на носу, но это уже будет несколько иная приманка. В первый сезон освоения медленно тонущих виброхвостов я экспериментировал с точкой крепления. Те «хвосты», у которых петля располагалась строго спереди, давали более вялую игру, на твичинге они лишь слегка подергивались. Такая ситуация приемлема при ловле на относительно открытом пространстве. Она не возможна, когда приходится ловить «по дыркам» и надо изобразить что- то, возбуждающее хватательную реакцию щуки, на пятачке размером три на три метра. Стормовский «хвост» или его аналог с креплением на «загривке» удается заставить в таком месте дергаться туда-сюда с минимальным продвижением вперед, и это дает безусловный положительный эффект.

Медленно тонущий виброхвост — приманка для «точечной» ловли.

Я бы предостерег вас от чрезмерной эйфории по отношению к медленно тонущим виброхвостам. У меня самого нача-лос ними вышло очень бурным, но потом пришло понимание, что этот тип приманок дополняет другие, но не подменяет. Так, на относительно открытой акватории, где возможен и оправдан дальний заброс, «хвосты» показывают себя как максимум на одном уровне с воблерами, а чаще — заметно слабее. Медленно тонущий виброхвост — это в первую очередь приманка короткого заброса, ближней зоны.

Кстати, очень характерно, что ловим мы часто среди нагромождения коряжника, а мер по противодействию зацепам не предпринимаем. Именно потому, что «хвост» — приманка ближней зоны. Мы видим его в поляризационных очках на протяжении практически всей проводки, обводя подводные коряги. И открытый тройник здесь не проблема. Показательно, что за два года я потерял на зацепах всего три виброхвоста, хотя ловил на них очень часто.

Рывковые воблеры.

Если бы я писал эту книгу лет пять-шесть назад, то, наверное, озаглавил бы данную главу «воблеры-минноу». Прежде рывковая проводка применительно к воблерам для нас ассоциировалась почти исключительно с узенькими воблерами с очень невыразительной собственной игрой. Казалось, что их проводить по-другому просто нельзя. Ну а те, что сами по себе живо так вихляют, нет особых оснований как-то еще дополнительно анимировать с помощью удилища.

Потом произошла переоценка ценностей. Стало понятно, что твичить можно даже выраженно играющие воблеры. Да и вообще, сколько-нибудь четкой грани между рывковыми моделями и теми, что предполагают равномерную проводку, просто не существует. Даже то обстоятельство, что я разделил воблеры на две категории (рывковые и все остальные), — это скорее дань традиции.

Начнем все же с самого радикального варианта. Воблер- минноу, по форме близкий к карандашу, немного изогнутому, с маленькой лопаткой. Если вести его равномерно, то он едва заметно покачивается вправо-влево. А отдельные модели этого типа вообще никаких «признаков жизни» не подают, просто тащатся за леской, подобно обломку ветки.

Если же придать такому «неиграющему» воблеру резкий импульс, то он в первое мгновение пойдет вперед. Но сопротивление воды, оказывающей свое действие на пусть и маленькую, но все же лопасть, даст эффект «неравновесного состояния». Воблер будет вести себя совсем не так, как летящая прямо стрела. Он начнет отклоняться в сторону, и это отклонение будет с каждой долей секунды усугубляться — до тех пор пока импульс не потеряет из-за сопротивления воды свою силу. Воблер остановится в каком-то развернутом положении. Угол такого разворота относительно общего направления проводки может колебаться в довольно широких пределах и иногда превышать 90°. Но даже если отклонение невелико, это тоже нормально. Сам по себе угол разброса вправо-влево прямым показателем уловистости воблера и качества проводки не является.

Вторым импульсом воблеру сообщается вращательное движение — поворот в противоположную сторону. Ну и некоторое поступательное — воблер продвигается немного вперед.

Подробнее мы остановимся на технике твичинга в соответствующей главе. Сейчас нам важно понимать самые общие принципы. Уж поверьте, десяток лет назад трудно было прийти к выводу, что «неиграющие» воблеры — это не брак и не конструктивная ошибка, а своеобразный подкласс спиннин- говых приманок, и результат их применения на 99 % определяется надлежащей техникой анимации.

С увеличением размера лопасти и общего поперечного профиля воблера-минноу у него появляется более или менее выраженная собственная игра. Иными словами, на простой равномерной проводке воблер уже заметно вихляет, оправдывая тем самым свое название, пришедшее к нам из немецкого языка. По нынешним меркам, наиболее характерный типаж воблера, применяемый при ловле щуки рывковой проводкой, — это как раз минноу, наделенный собственной игрой. При монотонной проводке он очень заметно покачивается, а при рывках, если пользоваться плетеной леской, руки чувствуют легкую вибрацию. Из тех моделей, что большинству из нас хорошо известны, можно, пусть и с некоторыми оговорками, назвать Rapala Original. Геометрически и по собственной игре этот воблер очень близок к «наиболее характерному типажу», а оговорки больше касаются его избыточной плавучести. Все-таки для рывковой проводки больше подходят суспендеры, а также те плавающие и тонущие модели, которые все же не сильно от суспенедеров отличаются.

Если сделать еще полшага в направлении более играющих воблеров, то мы попадем в нишу таких моделей, как Jackall Bros. Squad, X-Rap и Lucky Craft Pointer. Для них характерна не легкая, а очень даже отчетливая вибрация при рывковых движениях. О том, что американцы и японцы широко используют подобные модели именно на рывковой проводке при ловле басса, я достаточно хорошо был осведомлен еще в середине 90-х годов. К тому времени стали доступны зарубежные рыболовные журналы, плюс я внимательно читал рекомендации в каталогах. Но мысль о применении тех же воблеров тем же методом в ловле щуки пришла довольно поздно: уже в новом тысячелетии. Я попробовал — и результат превзошел ожидания! В меру «упитанные» играющие мин- ноу на рывковой проводке превосходили по числу поклевок самих себя на проводке равномерной в среднем в два-три раза, а иногда разница доходила до цифры, не поддающейся логическому осмыслению. Однажды я провел такой эксперимент: через каждые три заброса менял проводку с твичин- га на монотонную и обратно, воблер же всегда оставался тем же. Эксперимент завершился на счете 10:2 в пользу рывковой анимации.

Японская версия воблера Salmo Bullhead. Эта «копия» работает лучше «оригинала».

Теплая вода, небольшой песчаный карьер. Активный крэнк Jackall Bros. Bunny приносит щуку за щукой.

Пока мы говорили о мелководных минноу с максимальным рабочим горизонтом метр с небольшим. Но среди вобле- ров-минноу, как все хорошо знают, хватает и глубоководных моделей. Это для воблеров щучьего размера означает характерные горизонты проводки в два-три метра или даже более. «Глубоководники», благодаря лопасти большей площади, обладают еще значительным сопротивлением. Поэтому многие вообще склонны считать их скорее троллинговыми воб- лерами, нежели спиннинговыми. Если вы привыкли твичить вялоиграющие мелководные минноу, то попытка изобразить подобное с «глубоководником» может оставить удручающее впечатление. В начале рывка спиннинг сгибается в три погибели, и только после этого воблер удается сдвинуть с места. Вибрация же ощущается так, будто на другом конце шнура работает миниатюрный отбойный молоток. На самом деле ничего удручающего здесь нет. Разве что удилище для тви- чинга таких воблеров стоило бы взять более «рапиристое», но это не обязательно — можно обойтись и тем, что есть. Просто надо привыкнуть к такой его работе — с сильным изгибом в начальной фазе рывка и последующим «доразгоном» воблера за счет распрямления согнутого бланка.

Американцы по отношению к рывковой анимации воблеров с большой лопастью даже используют специальные термины, обозначающие технические приемы, например «пам- пинг» (pumping). Об этом мы в соответствующем разделе еще поговорим. Другое дело, что при ловле на малых водоемах вообще не так много случаев, где оправданно применение «глубоководников», да и вообще есть для того условия. Отдельные глубокие «баклуши», речные ямы с резкими краями, ловля с лодки на относительно глубоких заливньх озерах… Там — да, но в основном мы ловим на мелководных акваториях. Поэтому из того диапазона, что я обозначил (2–3 м и более), нам интересны воблеры, что работают на уровне двух метров или чуть больше.

Рабочий горизонт воблера — штука тонкая. Если, например, на упаковке значится «2,5 м», то при характерных для нашей ловли условиях приманка может заглубиться максимум на 1,8–2 м. Во-первых, воблеру требуется некоторая «полоса разгона» для заныривания на рабочую глубину. А у нас часто получается так: заброс метров на десять-двенадцать поперек речного бочага, воблер вроде бы пошел вглубь, но уже совсем скоро его тянем вверх. Во-вторых, рабочий горизонт зависит от толщины лески. На малых водоемах, как известно, редко пользуются тонкими шнурами, и по этой причине воблер идет выше, чем прописано. В-третьих, на твичинге многие воблеры проходят несколько выше, чем на монотонной проводке. Наконец, для многих «глубоководников» не делается разграничение по рабочим горизонтам для спиннинга и троллинга, а указывается максимальный, то есть троллинговый. А разница ведь может быть очень существенной.

Короче говоря, вас не должно смущать сомнительное соответствие между формальным рабочим горизонтом воблера и характерными глубинами водоема, где вы ловите. Правда, может возникнуть вопрос: глубоководный воблер на малой речке, идущий у самого дна, где полным полно всяких коряжин, долго ли проживет? Вопрос, конечно, по делу. Решается он, как вариант, заменой штатных крючков, если они очень мощные, на крючки из более тонкой проволоки, которые удается разогнуть благодаря прочному шнуру. Некоторое изменение плавучести воблера, поверьте, в данном случае роли не сыграет. Игра здесь стоит свеч, поскольку, по опыту ловли, щука очень часто, по каким-то не очень понятным причинам, четко реагирует на горизонт проводки. Например, воб-лер, идущий на глубине 2 м, атакует, а если очень похожий воблер проходит на полметра выше — ноль внимания.

Мы начали разговор о рывковых воблерах в предположении, что до некоторого момента будем говорить только о минноу, а потом перейдем к другим типам. Однако я и сам не заметил, что этот «некоторый момент» уже оказался позади. Сказанное выше в равной мере относится и к минноу, и к ше- дам, и к воблерам разных переходных форм. Давайте поговорим о «твичинговой пригодности» тех воблеров, что не попадают в класс «минноу».

Противоположность минноу — это фэты. Пожалуй, даже при моих теперешних весьма либеральных воззрениях на пригодность разных воблеров для рывковой проводки я поставлю их на последнее место в списке. Нет, поймать на них тви- чингом реально, а в отдельных случаях они показывали отличные результаты. Но это отдельные случаи, и больше они касаются ловли не щуки, а окуня. Поэтому на фэтах давайте зацикливаться не будем. Возникнет у вас желание попробовать их на рывковой проводке — попробуйте. Но помните: больше «толстопузые» подходят для равномерной анимации.

А вот шеды как промежуточная форма между фэтами и минноу уже в рамках нашей текущей темы гораздо интереснее. Логично после того, как мы перешли от минноу «карандашной» комплекции к более упитанным моделям, рассмотреть далее шеды. Попробовали — получилось. Возможно, не сразу и не так, чтобы это вызвало бурю восторга, но рывко- вая проводка воблеров, по геометрии напоминающих плотву, стала приносить результаты. Часто более высокие, чем равномерная проводка тех же воблеров; иногда более высокие, чем рывковая проводка минноу.

На тонущий безлопастной составник FLT Chad S.

Но все же интереснее с этой точки зрения оказались тонущие безлопастные составники. Началось с того, что Алексей Андреев дал мне на пробу такой воблер от Salmo. Андре-

Salmo Rolling Minnow.

Ев как человек, давно сотрудничающий с данной латвийской фирмой, хорошо знал ассортимент ее приманок, и не только как менеджер, но и как опытный рыболов. Поэтому тот факт, что он выделил из всей программы именно этот, ничем не примечательный с виду составничок, говорил о многом. Но я все равно отнесся к воблеру с прохладцей: наверное, больше потому, что вообще не особо жалую составники. Да и выглядел он «по-колхозному»: выпиленные из осиновой доски две деревяшки, оклеенные светоотражающей пленкой и кое-как соединенные меж собой. Не «японец», одним словом.

Поведение прибалтийского составника в воде не то чтобы впечатлило (ведь все многочастные воблеры так или иначе гнутся и вихляют), но отличалось от поведения других воблеров типа «jointed», которые мне доводилось пробовать. Вот в чем пришлось под воблер подстраиваться, поскольку сходу мне разловить его не удалось, — это в технике анимации. Сос- тавник достаточно активно играл и на простой равномерной прозодке, но ни на ней, ни на обычном стандартно-типовом твичинге обилия поклевок не наблюдалось. Я понемногу принялся варьировать проводку — и попал! Когда я сгладил подергивания удилищем, а в промежутках между ними стал слегка отдавать шнур, подавая кончик спиннинга вперед, щука вдруг резко воспылала страстью к осиновому воблеру. Потом выяснилось, что нюансы анимации в огромной мере определяют результаты ловли на подобные воблеры. Да и метод проводки, дающий сильный эффект для одного тонущего безлопастного составника, оказывается не особо действенным для другого. Иными словами, если те же минноу мы можем эффективно вести усредненным твичингом, то под каждый тонущий сос- тавник требуется подбирать свою анимацию.

Это может показаться сложным и не стоящим потраченных усилий и времени, однако я бы настоятельно рекомендовал вам не игнорировать воблеры данного класса. Освоение работы с ними — процесс не столько технический, сколько творческий. Вот лежал у меня пару месяцев (в сезон!) без дела трехсоставник от Sebile. Точнее, не совсем уж лежал. Я время от времени окунал его в воду и пытался тем или иным методом что-то поймать, но ловил на другие воблеры, а на этот — нет. Но однажды что-то такое уловил в технике проводки — и поклевки, как щучьи, так и окуневые, прямо-таки посыпались одна за другой. Потом были аналогичные воблеры от Vivingra и Aise, а также Giron от Jackal! Bros. Под каждый из них надо было немного подстраиваться. Но главное, что я из всего этого вынес, был вывод об очень высокой эффективности тонущих безлопастных составников и их, скажем так, взаимодополняемости по отношению к воблерам-минноу. Последнее означает следующее: очень часто бывает так, что одни приносят систематически более высокие уловы, чем другие. И далеко не всегда в роли лидеров оказываются воблеры-минноу.

Воблеры-крэнки.

За давностью лет уже не помню, что было вначале: или мой дальний родственник, проходивший службу в Восточной Германии, прислал мне посылочку со всякими диковинными для нас приманками, или же на книжной выставке я за какие-то очень серьезные для советского студента деньги прикупил небольшую брошюрку, выпущенную издательством Paul Parey. В посылке вместе с блеснами оказались два воблера, Основной принцип а книжка представляла собой не что иное, как пособие для начинающего спиннингиста. Помимо прочего в ней говорилось и про воблеры. Не будучи знатоком немецкого, я все же нашел возможность перевести наиболее интересные места, а потом, по картинкам и описанию, изготовил несколько воблеров.

Все это в наши дни может показаться, мягко говоря, несколько странным, но тогда, в самом начале 80-х, мы жили в информационным вакууме. Не было и близко нынешнего обилия рыболовной литературы, а про Интернет даже и заикаться не стоит. Ну а прилавки рыболовных магазинов «ломились» разве что от блесен заводов «Сатурн» и «Балтика». Мне повезло. Я очень быстро обрыбил и «гэдээров- ские» воблеры, и свои самодельные. Теперь могу понять почему. И те и другие относились к категории «крэнков». Тогда, конечно, я этого слова не знал, но суть оттого не меняется. Основной метод ловли на крэнк предельно прост. Его исчерпывающе можно охарактеризовать всего двумя словами: бросил — тяни.

Да, именно так. Вот если бы я тогда столкнулся с минноу, мог, попробовав разок-другой и ничего не поймав, потерять на несколько лет интерес к воблерам вообще. А крэнки, даже при отсутствии у ловящего опыта, были просто обречены на успех — разумеется, в более-менее подходящих условиях. А условия были очень подходящие: польдеры и «жабовники» на левобережье Оки.

Итак, крэнк. Что же это такое? По американской классификации, довольно короткий и толстый воблер с активной собственной игрой. Если разделить все лопастные воблеры на две группы, то в одной окажутся минноу, в другой — крэнки. У американцев иногда употребляется слово «воблер» (wobbler), но не в том широком значении, в каком оно закрепилось у нас, и не обязательно в отношении воблеров в нашем их понимании. В Америке вообще минноу и крэнки позиционируются как разные, ничем особо не объединенные классы приманок. И логика в таком отношении есть: и основная техника ловли на крэнки и минноу отличается, и их относительная эффективность в разных ситуациях тоже. Ну есть, конечно, переходные формы от одного к другому, но мы сосредоточимся на крэнках, в которых нет «примеси сторонней крови».

Что очень характерно, среди крэнков редко встречаются суспендеры. Это косвенным образом подтверждает высказанную мысль о явном приоритете для данного типа воблеров равномерной проводки. Ведь достоинства воблеров с нейтральной плавучестью проявляются в тех случаях, когда их ведут с паузами. Если же остановок нет, то нет и особого резона добиваться от воблера зависания в толще воды. Тем более что это требует более тонкой технологии производства.

Впрочем, иногда и крэнки можно (и даже нужно) твичить. Но здесь речь идет о весьма активном твичинге, практически без пауз. Вот почему почти все крэнки или выраженно плавающие, или столь же выраженно тонущие.

Среди крэнков встречается немало сверхмелководников, или воблеров SSR-класса (super shallow runner), их рабочий горизонт — сантиметров пятнадцать от поверхности. В тихую погоду SSR-воблер даже оставляет характерный «горбик» на водной поверхности. Точнее, даже не просто «горбик», а своеобразную килевую волну вместе с турбулентным рисунком. Крэнки ведь обладают очень значительным лобовым сопротивлением, поэтому на проводке они очень сильно «колбасятся» из стороны в сторону, испуская во все стороны от себя волны инфразвукового диапазона. Поэтому принято считать, и с этим трудно спорить, что крэнки — очень заметные приманки. Их игру боковая линия рыбы улавливает на очень большом расстоянии. Другое дело, что у хищника вовсе не обязательно пробудится желание попробовать этот источник шума на зуб. Вероятнее всего, что не пробудится — по крайней мере, о том говорит опыт.

Бывает, что ловишь на крэнк в польдерном канале. Ширина метров пять, щука заведомо есть, и ее немало. Крэнк же бьет своей шумностью по щучьим мозгам, не заметить его у рыбы нет никаких шансов. Но она делает вид, что не замечает. Заброс за забросом — ноль. Канал пройден туда и обратно. Ни поклевки…

Я привел этот грустный пример с одной лишь целью — как иллюстрацию того, что не стоит делать выводов об отсутствии щуки там, где нет поклевок. Просто когда что-то похожее происходит на менее ограниченной акватории, нам часто кажется: щука отправилась куда-то «на дальний кордон».

Почему об этом речь зашла в главе, посвященной крэнкам? А потому, что крэнк чаще других выступает в роли приманки, эффект которой можно образно назвать «все или ничего». Именно крэнк достаточно часто срабатывает «по нулям», но, с другой стороны, именно для него бывает характерно и строго противоположное: бешеный клев при сравнительно редких поклевках на другие приманки.

Разумеется, к этим двум крайностям все не сводится. Важно отметить для себя, что не стоит впадать ни в уныние при полном отсутствии у щуки интереса к крэнкам, ни в эйфорию, когда пузатенький воблерок подвергается нападению на каждой четвертой проводке. Надо просто всегда иметь при себе пару-тройку воблеров этого класса. А вдруг попадете именно на бенефис крэнка?!

Теперь такой вопрос: а насколько широким должен быть модельный ряд? Названные две-три штучки в коробочке — это, скажем осторожно, более чем компромиссное решение. Информацией к размышлению для меня послужила подсмотренная как-то картина: на соревнованиях по бассу у многих участников около половины «боекомплекта» приходится на крэнки. В большом катере места для нескольких ящиков с приманками достаточно, но все равно задаешься вопросом, зачем так много. Чтобы просто перепробовать (по паре забросов на один воблер) такое количество крэнков, потратишь до половины отпущенного регламентом соревновательного времени. Однако о простом переборе речь не идет: у бассовых профи имеется шкала приоритетов, по которой они под те или иные условия делают упор на несколько вполне определенных моделей, отличающихся по размеру, характеру игры, да и по цвету тоже.

Для нас это все как темный лес. Мой опыт ловли басса уже давно нельзя называть эпизодическим, но он, конечно, не может сравниться с опытом тех, кто ловит басса десятки лет. Могу лишь констатировать: крэнки у меня никогда не показывали в ловле «большеротого» что-то выдающееся. Но скорее всего только потому, что я в этот класс приманок по-настоящему пока не «въехал». А небольшое отвлечение от нашей основной темы — лишь иллюстрация следующей идеи. Очень может быть, что со щукой, как и с бассом, мы недооцениваем реальные возможности крэнков, вешая на них ярлык «приманки для идиотов» («idiot baits» — это определение американцев, кстати) и полагая, что отсутствие поклевок на первой проводке произвольного крэнка предполагает отсутствие поклевок на воблеры такого типа вообще. С другой стороны, не очень правильно проводить совсем уж близкие па-раплели между бассом и щукой. Рыбы-то очень разные, и те же американцы в охоте на нашу щуку (northern pike) и очень близкую к ней маски относительно редко пользуются крэн- ками. Так что скорее всего глобального прорыва в ловле щуки на крэнк, как это было с минноу, и не будет. Но вот открытия «местного значения» очень даже ожидаемы…

Крэнки только с первого, непосвященного взгляда все похожи друг на друга, отличаясь разве что цветом — примерно как автомобили с точки зрения многих женщин. Но крэнки отличаются еще и игрой. Если не вдаваться в подробности, то игра крэнков различается по двум основным параметрам: размах колебаний и частота. Понятно, что частота колебаний у крэнков вообще выше, чем у среднего минноу, но насколько выше — это уже зависит от модели. По опыту, погоня за более высокой частотой бывает оправданна, когда мы ловим голавля или окуня. Там часто оказывается так, что соотношение поклевок на среднечастотные и высокочастотные крэнки (очень похожие во всем прочем) оказывается где-то на уровне 1:5. Щуке же частота, в первом приближении, безразлична. Даже, как мне кажется, она охотнее берет крэнк с чуть более вялой вибрацией. Что до размаха, то в нашем случае предпочтение следует отдать крэнкам с более широкой игрой.

Для многих крэнков, особенно для фэтов, актуальна проблема цепляющихся друг за друга тройников. Поэтому их размер часто уменьшают до такой степени, что одна проблема перерастает в другую: на слабых, мелких крючках не всегда удается удержать сильную рыбу. Я с таких воблеров обычно снимаю «родные» тройники и ставлю вместо них один, но большего размера — как правило, на переднюю позицию. Опасения, что это как-то нарушит игру, оказываются напрасными. На коротких и толстых воблерах одного полноценного тройника более чем достаточно. А щука берет такие воблеры почти взаглот, поэтому пустых поклевок больше не становится. Пожалуй, даже наоборот.

Топвотеры.

Поверхностные приманки, или топвотеры (top water), занимают не самое значимое место в списке всего того, на что принято ловить щуку. Но они, вне всяких сомнений, проходят первым номером в числе номинантов на «приз зрительских симпатий».

В самом деле, если руководствоваться такой объективной статистикой, как данные по частоте эффективного применения приманок на спиннинговых соревнованиях, то «поверхно- стники» иногда фигурируют, когда дело касается ловли окуня. А вот по щуке я ничего подобного не знаю. Точнее, был у меня самого один соревновательный день, когда три четверти улова я взял на поппер, но, увы, это не принесло пользы, поскольку по пути к финишу я попал в ветровой шквал и опоздал…

Если же задача добиться максимального результата не ставится, то на топвотеры мы ловим с большим интересом, получая от процесса огромное удовольствие. А все потому, что атаку щуки видим самым непосредственным образом — почти как в кино. Жаль только, что в замедленном повторе посмотреть не получается.

Среди поверхностных приманок принято выделять пять основных разновидностей: попперы, уокеры, «торпеды» (проп- бейты), глиссеры и кролеры. Есть еще баззбейты, но о них нужно сказать отдельно. Да и помимо пяти перечисленных типов, есть и другие — как переходные между некоторыми из них, так и обособленные. Но давайте не будем углубляться в классификацию и разбирать каждый из типов поверхностных приманок во всех подробностях. Подойдем к вопросу с противоположной стороны — с позиции щуки и ее готовности отозваться на предлагаемые ей «по- верхностники».

На топвотеры можно успешно ловить на самых разных акваториях, но все же, по понятным причинам, на малых водоемах они уместнее. Щуке проще атаковать нечто, идущее по поверхности, когда дистанция между местом ее засады и объектом минимальна. В отличие от басса, который нередко атакует топвотер вертикально с глубины 5–6 м, щука, стоящая у дна, такую приманку игнорирует. А вот там, где глубина очень небольшая или расстояние для горизонтальной атаки невелико, у «зубастой» есть все основания броситься на приманку, что она часто и делает. Но, пожалуй, в среднем не менее часто не делает — даже когда, казалось бы, ей «созданы» все условия. Другими словами, щука на данной акватории есть, она в меру активна и реагирует на какие-то подповерхностные приманки, а на топвотеры — ноль внимания. Такая картина, увы, наблюдается часто. Почему — объяснить сложно, хотя некоторые закономерности все же прослеживаются. Например, при приблизительно одинаковой температуре воды гораздо больше шансов поймать щуку на топвотеры осенью, чем весной. Но давайте не будем сейчас отвлекаться на анализ таких общих закономерностей, а обратимся к приманкам.

Уокеры особенно хороши в штиль.

Вопрос, который неизменно лидирует по тому, как часто он задается: на какой топвотер лучше клюет щука — на поппер, уокер или что-то другое? Если бы на него можно было ответить однозначно, ситуация была бы предельно проста. Все разновидности по-своему востребованы, ибо в тех или иных ситуациях лучшие результаты показывают то одни, то другие. Но приоритеты некоторые расставить все-таки можно и нужно.

Так вышло, что первыми из всех топвотеров для нас стали попперы. В них «читалась» своя конструктивная логика: есть вот большой «рот», который так «мелодично» чавкает, что просто не может не привлекать внимание хищника и не возбуждать у него хватательную реакцию. Поэтому в попперы быстро поверили и начали на них успешно ловить.

Уокеры мы встретили с некоторым недоверием, думая, что это чисто бассовые приманки. Однако потом вдруг выяснилось, что, например, по окуню уокеры часто срабатывают гораздо сильнее попперов.

Что касается щуки, то, по моему опыту, попперы и уокеры в ее ловле примерно равнозначны. Точнее, некоторые конкретные модели способны «перетягивать одеяло» в свою сторону — как, например, поппер Tiny Tip, когда дело касается «охоты» на прибрежную мелкую щуку, или уокер Jackall Bros. Water Mocassin при ловле щуки на широких мелководных «жабовниках». От модели здесь зависит очень многое, несмотря на то что по первому впечатлению все попперы, и особенно уокеры, кажутся нам очень похожими.

Пропеллерные топвотеры в целом мне представляются менее стабильными, то есть во многих случаях, когда ловят уокеры и попперы, пропбейты «отдыхают». Но иногда можно привести и обратные примеры, когда на «торпеду» клюет, на что-то другое — нет. Первый раз я столкнулся с таким, когда ловил басса, но потом на паре рыбалок неоспоримое «торпедное» преимущество вынужден был констатировать и применительно к щуке. Было это в мае, то есть в сезон, который для топвотеров считается не самым подходящим. Но вот получилось, что один из них оказался за пределами щучьего равнодушия к поверхностным приманкам в целом.

Кролеры и в ловле басса позиционируются как приманки для быстрого вылова активной рыбы, и по щуке полностью оправдывают такое свое предназначение. Нет, поймать на кролер можно и среднепассивную щуку — откуда-нибудь из- под камышового кустика. Но с большей гарантией этой цели удается добиться с помощью уокера, поппера или даже совсем не поверхностной приманки. А вот когда речь идет именно о том, чтобы «снять» активную щуку на акватории типа широкого мелководного плеса пруда или торфяного карьера, то кролер — закономерный выбор. Он, хотя и проводится заметно быстрее других воблероподобных топвотеров, хорошо заметен для щуки на большом расстоянии. И главное, «зубастая» охотно это расстояние преодолевает, бросаясь за кролером в погоню или наперерез ему. Но, еще раз замечу, щука должна пребывать в активном состоянии, а не стоять, как это часто бывает, уткнувшись мордой в траву.

Глиссеры от Aise (Gordon-Griffiths).

С учетом сказанного, кролеры можно обозначить как при- манки-разведчики. Они хороши для первых нескольких проводок на новой акватории. Ловим на них активную щуку или, увы, не ловим. После чего ставим что-то другое и пытаемся поймать более пассивную рыбку.

Глиссеры стоят в ряду поверхностных приманок несколько особняком. На них мы обычно ловим там, где другие топвотеры не проходят из-за обилия травянистой растительности. Само название этого класса придумал я в 1999–2000 годах. Оно вышло не очень оригинальным, зато отражало суть и было понятно для людей, говорящих на самых разных языках. Речь идет о тех приманках, что скользят по поверхности воды, а заодно и по выходящей на эту самую поверхность «зеленке». Я никоим образом не претендую на новизну самой идеи, но тот глиссер, что после ряда экспериментов получился у меня и оказался в итоге в ассортименте приманок компании Gordon-Griffiths, не был похож на аналоги, имевшиеся на тот момент времени. Например, хорошо теперь многим знакомый Moss Boss от компании Heddon имеет выпуклое дно, у моего же глиссера нижняя часть плоская, как у «утюга». Какой вариант лучше — так сразу и не скажешь. Но при том, что почти у всех глиссеров не очень хорошо с реализацией поклевок, у модели Gordon-Griffiths с этим все же получше, чем у аналога Moss Boss.

За последние несколько лет мне довелось попробовать в деле более десятка разных приманок, которые можно отнести к глиссерам. Вы могли в подробностях узнать о моих впечатлениях из журнальных публикаций. В ряде таких приманок были реализованы довольно оригинальные идеи.

Но вот на голову выше всех оказалось ничем с виду особым не примечательное «Хорватское Яйцо».

Автор его идеи и исполнитель — страстный рыболов из Загреба Бранимир Калинин. В силу возраста и окладистой хе- мингуэевской бороды мы зовём его «дедушкой», но по своему рыбацкому азарту Бранимир способен дать сто очков вперед многим двадцатилетним. А главный результат его рыболовного фанатизма — это самое «Хорватское Яйцо», которое дедушка придумал для ловли басса. Истинный же фурор оно произвело, когда я предложил «Яйцо» нашей щуке!

«Яйцо» превзошло все другие известные мне глиссирующие приманки и по своей проходимости, и по количеству поклевок, и по их реализации! Доходило до того, что щука атаковала «Яйцо», ведомое по сплошному, беспросветному слою ряски. Щука его атаковала снизу и попадалась!

Основная проблема сейчас в том, что шансы попадания «Хорватского Яйца» на прилавки наших магазинов близки к нулю. Оно производится малосерийно, и торговым организациям нет коммерческого резона связываться с такой «мелочевкой».

Можно, конечно, воспроизвести что-то похожее для личного пользования своими руками. Однако «Яйцо» только на первый взгляд предельно просто по своей конструкции. Дело в том, что до нынешней версии «Яйца» у Калинина были и другие, которые я пробовал годом ранее. Впечатление сложилось, что они довольно посредственны. Стало быть, тонкости формы, огрузки и центровки имеют важное значение. Но попробовать все равно стоит. Вектор поиска задан — глядишь, что-то достойное и получится.

Спиннербейты и баззбейты.

Эти два внешне очень схожих типа приманок на самом деле далеко не одно и то же. Баззбейты — чистые топвотеры, и их можно было бы рассмотреть в предыдущей главке. Но все же от попперов и прочих воблероподобных «поверхностни- ков» баззбейты отличаются тем, что сделаны на основе металла и потому довольно быстро тонут. На поверхность они выводятся быстрой проводкой и высоко поднятой вершинкой удилища. Кроме того, головка баззбейта обычно имеет сплющенную горизонтально форму, и иногда она делается не из свинца, а из более легкого сплава. Однако это все полумеры. Минимальная скорость, с которой удается провести баззбейт по поверхности, все равно оказывается очень высокой. Можно, конечно, строить планы относительно рефлекторных поклевок, которые, как известно, чаще случаются на подчеркнуто быстрой проводке. Но это такой очень частный случай. Обычно же щука склонна к «ту- гомыслию»: она не успевает принять нужное нам решение, когда приманка проносится мимо нее, образно говоря, со скоростью курьерского поезда.

Еще полезно иметь в виду, как расценивают баззбейты американцы. По мнению некоторых из них, баззбейты наиболее эффективны на тех акваториях, где рыба (читай — басс) к ним еще не привыкла. Другими словами, на каком-нибудь пруду, где до вас никто не ловил на баззбейты, вы имеете очень хорошие шансы. А вот там, где эти многошумные приманки не раз бороздили поверхность, рыба их уже не замечает…

При ловле в относительно открытых местах более оправдан спиннербейт с виброхвостом вместо «юбки».

В этом определенно что-то есть. По крайней мере, того же басса мы лучше всего ловили на баззбейты на Кипре в первые два сезона «русского спиннингового освоения» острова. До нас местную рыбу столь необычными приманками едва ли кто-то угощал. О том можно было судить и по тогдашнему ассортименту в кипрских специализированных магазинах, и по «дремучести» тех редких рыболовов, коих встречали мы на водоемах.

Но басс ладно, а как, спросите вы, щука? А примерно также. С той лишь разницей, что она вообще в несколько меньшей степени склонна клевать на баззбейт — в силу отмеченного выше «тугомыслия». Но эффект новизны приманки на акватории, судя по всему, есть. По крайней мере, на трех прудах в Подмосковье мне удавалось ловить щук на баззбейт в самые первые дни, когда я эти приманки им предлагал. Потом — как отрубало, даже если первую рыбалку на пруду и следующую разделял целый месяц. Возможно, что это не более чем стечение обстоятельств.

Я бы вообще не советовал особо увлекаться баззбсйтами. Их значимость для нас на порядок ниже, чем значимость спиннербейтов. Казалось бы, разница всего лишь в лепестке: у баззбейта он типа «дельта», то есть с лопастями и вращающийся в одну сторону, а у спиннербейта — один или несколько «обычных» лепестков, к которым мы все привыкли, когда ловили на простые вращающиеся блесны. Но главное отличие — это горизонт проводки: баззбейты — почти исключительные «поверхностники», тогда как спиннербейты работают ниже (иногда всего на ладонь, иногда и на глубине нескольких метров, уже не столь важно). И по реально пойманным щучьим «хвостам», если брать во внимание мои уловы за последние лет пять, соотношение выходит где-то 10:1 в пользу спиннербейтов.

Спиннербейт как будто специально создан для ловли щуки в умеренно заросших «жабовниках». Разве что нитчатые водоросли и ряска представляют для него труднопреодолимые препятствия. «Зеленку» других типов, как и коряжник, спиннербейт проходит достаточно легко. Сейчас уже мало кто задается вопросом, чем такая несъедобная конструкция может привлекать хищника. Это просто воспринимается как хоть и не поддающийся объяснению, но многократно проверенный факт. И если говорить о наших российских хищниках, то именно щука проходит первым номером среди «потребителей» спиннербейтов. В частности потому, что наиболее тиражируемый бассовый размер этих приманок оказался «по совместительству» еще и в самый раз для щуки. Точнее, в Америке принято ловить щуку на более крупные и немного отличающиеся по своему оснащению спиннербейты, но там речь идет большей частью о трофейной рыбе. Для нашего же, характерного для небольших водоемов стандарта (грубо говоря, килограммового) типичный средний бассовый спиннербейт — в самый раз.

А вот по составляющим элементам спиннербейтов можно подискутировать.

«Юбка» — нужна или нет? В ловле басса она считается строго обязательным элементом, со щукой же возможны варианты. На мой взгляд, вариант без «юбки», с одним только трейлером в виде большого твистера на крючке, более оправдан, когда мы ловим в относительно открытых местах. Если же трава и коряжник достаточно плотны, то «юбка» нужна. Уже хотя бы потому, что она добавляет приманке визуальной заметности, что по ряду прямых и косвенных признаков имеет значение. Трейлер же и с «юбкой» явно не будет лишним, а его длина должна быть такой, чтобы кончик выступал за задний край «юбки» сантиметров на пять-шесть.

Лепестки — один, два или более? И какова предпочтительная форма? Если делать выводы только на основании моей собственной статистики, то больше всего подмосковных щук я поймал на спиннербейт Booyah, оснащенный аж четырьмя лепестками. Но лучше все же руководствоваться общими принципами выбора типа спиннербейта. Ловим на мелководье прямой проводкой — используем наиболее распространенный вариант: с небольшим округлым лепестком Colorado спереди и несколько большего размера и удлиненным Willow Leaf сзади. Такая комбинация считается самой универсальной, и для наших условий она очень даже подходит. Если же акватория достаточно глубокая (скажем, метра два- три) и при этом или в воде много стоящих на корню деревьев и кустов, или где-то вертикально вниз уходит стена камыша, то более оправдан спиннербейт «вертолетного» типа, то есть с одним лепестком Colorado среднего размера. Такой спиннербейт в равной мере хорош и для горизонтальной проводки, и для проводки с паузами — когда он идет вертикально вниз, а лепесток, широко разбрасываясь, вращается. Отсюда и название — «вертолетный».

Еще один важный элемент спиннербейта — его крепежная петля. Более гармоничной считается петля R-типа, то есть.

Когда-то «вертушка» была для нас щучьей приманкой номер два. Сейчас она опустилась в рейтинге на несколько позиций. Но совсем списывать ее еще рано.

На северных речках щука исправно «ест» тяжелые «вертушки».

Открытая. К ней непосредственно затягивающимся узлом привязывается леска. Это основной вариант, когда речь идет о ловле басса. Принципиально он годится и для щуки. Все- таки спиннербейт не тот тип приманок, для которого строго необходим «бронированный» поводок. Но все же случаи, когда щука и здесь добирается зубами до лески, не так уж и редки. Самое обидное, что потери спиннербейта чаще всего бывают на поклевках крупной рыбы. А значит, поводок лишним не будет. Только вот с открытой петлей он не очень дружит, поэтому или нужна закрытая петля (в виде замкнутого кольца), или на открытую петлю надеваем эластичное колечко из ниппельной резинки или кембрика, что предотвращает соскальзывание поводка.

Вращающиеся блесны.

«Вертушки» с каждым новым сезоном из-за массированного наступления более подходящих для условий малых водоемов приманок теряют свою популярность. Но полностью отказаться от них я не призываю. Есть несколько довольно характерных случаев, когда вращающаяся блесна бывает в полной мере оправданна.

Случай первый — это «погоня за двумя и более зайцами». Нередко бывает так, что мы ловим щуку, но и от других хищников не хотим отказываться. И именно «вертушка» оказывается той самой универсальной приманкой, на которую охотно отзываются они все. Например, в начале мая на небольших речках параллельно со щукой клюют язь и голавль.

Случай второй. Береговая ловля, обширное мелководье или небольшой слой воды над покрывающей дно травой. Именно «вертушка» (с округлым упористым лепестком и среднетяжелым грузом на оси) позволяет выполнить далекий заброс и осуществить небыструю проводку вблизи от поверхности.

Случай третий. «Неграмотная» щука. Иногда, особенно на водоемах Востока, Севера и прочих дальних рубежей, приходится сталкиваться с щукой, которая, надо полагать, ничего не знает про новые веяния и категорически отказывается клевать на те же воблеры (вплоть до ультрадорогих «японцев»), зато с аппетитом «кушает» «железки».

Самый характерный типаж «вертушки» для ловли щуки на небольших водоемах — это хорошо всем нам знакомая мепп- совская Aglia, от третьего номер и выше. В первой половине 90-х годов, когда до нас только-только начали доходить блесны от серьезных брендов, Aglia вообще какое-то время была вне конкуренции. Но довольно скоро у этой модели появились удачные аналоги «бюджетного» класса, да и другие «породистые» блесны стали завозиться на наш рынок. Постепенно выбор моделей, подходящих для ловли щуки на «жабов- никах», стал расти как снежный ком. На сегодняшний день в магазинах — огромное количество самых разных «вертушек»: от кричаще-китайских («Сунь-Вынь») до очень дорогих. Оптимальным мне представляется здесь уровень марок, который можно назвать «народные-*-»: A-elita, Norstream и др. Там уже все хорошо с комплектующими и общим качеством исполнения, но цена еще демократична. И модельный ряд достаточно широк.

Кроме типажа Aglia, нам интересна еще одна блесна — Lusox, в исходной своей версии или в виде своего более «бюджетного» аналога. Lusox можно с успехом использовать и с головкой, с которой эта блесна комплектуется, и без нее — когда требуется очень медленная проводка в верхнем слое воды. Данная модель с ее оригинальной формой лепестка была специально создана для «охоты» на щуку.

Наконец, для ловли преимущественно на течении полезно иметь «вертушки» Aglia Long (оптимально N 3) или похожие на них. Насчет похожих я могу сказать все те же слова, что и про Aglia: лучше выбирать уровень «народный+». Просто геометрия лепестка блесны Aglia Long едва ли не самая тиражируемая, но среди дешевых блесен с лепестком такой формы попадается уж больно много проблемных.

Колеблющиеся блесны.

За последние года два-три я поймал на небольших водоемах на «колебалки» пять или шесть щук. Результат впору назвать аховым, но не стоит понимать его совсем уж таким, какой он есть. Просто я ловил на колеблющиеся блесны очень немного, поскольку достаточно хорошо знаю, как с ними обращаться и чего от них ждать, тогда как многие другие приманки несут изрядную долю нового и непознанного.

Данный тип блесен в столичных спиннинговых кругах называют даже не просто «колебалки», а «колебло» (с ударением на последнем слоге). В этом явно улавливается оттенок брезгливости и пренебрежения. На них (и, как правило, ни на что другое) привык ловить Гаврила Петрович — этакий собирательный персонаж, не обремененный ни интеллектом, ни особой технической оснащенностью. От Гаврилы лучше дистанцироваться, а потому — ну их, эти «колебалки»…

Если же подойти к вопросу более серьезно, то меня, не скрою, посещают порою мысли о том, что если бы я мог перенестись в первую половину 80-х с нынешним арсеналом приманок? Просто тогда я сколько-нибудь системно ловил щуку на малых водоемах почти исключительно на колеблющиеся блесны, и, следует заметить, получалось очень неплохо. И как-то для меня не на 100 % очевидно, что располагай я тогда, к примеру, медленно тонущим виброхвостом или минноу-суспендером и владей я нужной техникой подачи, сумел бы поймать существенно больше. Короче говоря, колеблющиеся блесны никто не отменял. Давайте, как и выше в случае с «вертушками», обозначим несколько характерных ситуаций, в которых мы с вами вправе ждать от «колебалок» достойных результатов.

Случай первый. Щука «ведется» на падение приманки в воду, реагируя на него рефлекторными поклевками (reaction strikes). А «колебалка», как известно, дает очень смачный шлепок, если падает на водную поверхность плашмя.

Случай второй. Небольшая глубина, но щука настроена атаковать приманку на вертикальном движении. На простой горизонтальной проводке поклевок мало, но вот если провести «колебалку» «ступенькой» в толще воды, их становится гораздо больше. «Колебалка» здесь лучше джига, поскольку имеет немалый вес и потому достаточно далеко забрасывается, а в воде погружается медленно. А значит, ступенчатая проводка выходит качественной даже на глубине метра в полтора.

Случай третий. Тот же самый, что и для «вертушек». «Необразованная» щука, не «прикормленная» всяческими новомодными приманками, их почему-то игнорирует, а на «колебалки» клюет. Это может показаться абсурдным и смешным, но попадал я в такие ситуации не раз и не два. Главным образом — далеко от Москвы.

Что-то около трех четвертей всех щук, что я поймал на «колебалки» на небольших водоемах, соблазнились моими самодельными блеснами. Возможно, я был не совсем прав, но в 80-е годы пребывал в уверенности/что на собственноручно изготовленную из потускневшей латуни «колебалку» клюет лучше, чем на заводскую никелированную. Соответственно, и ловил чаще на свои блесны, а не на покупные.

Однако был здесь и один объективный момент. Почти все советские серийные «колебалки», которые, по мнению большинства тогдашних спиннингистов, реально ловили («Неман», «Атом-2», «Черноспинка» и др.), были отштампованы из металла толщиной 1,5–2 мм и, как следствие, весили немало. Я же свои блесны вырезал из более тонкого металла — чаще всего из латуни толщиной 1 мм. Делал это поначалу неосознанно — с тонкой латунью было проще справляться слесарными ножницами, не прикладывая больших усилий. Потом стал понимать, что легкая блесна — это более медленная проводка, а более медленная проводка в условиях «жабовника» глубиной порядка метра — это почти всегда большее число поклевок. В то время я ловил инерционной катушкой, и вес блесны из тонкого металла выходил около 9-10 г, что для «инерционки» было маловато для полноценного заброса. Но все равно я как-то забрасывал и не старался утяжелить блесну, понимая, что такое может пойти во вред.

Обо всем об этом я вспоминаю с некоторой ностальгией, но сейчас нет особого желания (а главное — времени) вернуться к творческому процессу со слесарными инструментами в руках. Да и мое мнение относительно блесен заводского производства за прошедшие годы изменилось в лучшую сторону, причем это касается не только заграничных «колеба- лок», но и некоторых отечественных. Например, в Санкт- Петербурге выпускается неприметная, слегка асимметричная блесна «Луга». Чем она так нравится щуке-травянке, понять невозможно. Но блесна очень стабильна в своей работе. «Луга» ловит как на торфяниках, так и на дачных прудиках — да и везде, где есть основания пустить в дело небольшую «ко- лебалочку».

Если что-то выделять среди «колебалок» зарубежного производства, то в первую очередь назову Williams, симметричную блесну средних пропорций в виде «лодочки» с килем. Она тоже вроде бы ничего такого особенного из себя не представляет, но щука ей прохода не дает. Разумеется, там, где в принципе оправданна ловля на «колебалки». Особенно хорошо себя проявляет Williams на комбинированной проводке, когда большую ее часть ручка катушки вращается равномерно, но изредка делаются остановки на пару секунд, во время которых блесна начинает планировать.

Мертвая рыбка.

Натуральные приманки «развращают». Не зря ведь они запрещены на соревнованиях по спиннингу. Просто достаточно часто мертвая рыбка дает какое-то неприличное преимущество по количеству и качеству поклевок перед абсолютно любыми искусственными приманками. И в нашем случае, когда все происходит в «камерной» обстановке маленьких водоемов, сказанное особенно актуально.

В далекие-далекие годы моего детства мертвая рыбка вообще конкурировала по своей популярности с блесной. Об этом можно судить и по печатным материалам тех лет, и по рассказам рыболовов старшего поколения. Собственно, и джиговая ловля в нашей стране начала культивироваться благодаря мертвой рыбке на снасточке с грузом-головкой — именно с нее началось когда-то приобщение к ступенчатой проводке.

Но потом ловля на «мертвеца» (по аналогии с «живцом») растеряла свою былую популярность. Почему такое произошло? Одни говорят, что мы несколько обленились: заготовка рыбок и сама ловля на них — дело хлопотное. По мнению других, тут больше вопрос идеологии и престижа: куда приятнее поймать хищника на искусственную приманку. Но мне представляется, что основная причина все же в другом — во всплеске популярности джиг-спиннинга в том виде, в каком он существует сегодня.

Я достаточно хорошо осведомлен о том, как это происходило. Где-то в середине 60-х на подмосковных водохранилищах зародилась и стала завоевывать себе сторонников ловля на поролон. В тот период она распространялась как раз в среде тех, кто до того ловил преимущественно на мертвую рыбку на снасточке. Поэтому с базовой техникой проблем не возникало. Стали сравнивать, и постепенно почти все пришли к выводу, что на «мочалку» клюет не хуже! Точнее, фактор натуральности сказывался тем заметнее, чем меньшим был груз при приманке. При грузах массой 22–25 г (а именно они были наиболее ходовыми, так как ловили инерционными катушками с толстой монофильной леской) разницы не было почти никакой, и от натуральной рыбки, что было очень логично, отказывались.

Вот при легких массах (8-10 г) эффект съедобности ощущался, поэтому некоторые джигеры первого поколения продолжали вплоть до середины 90-х ловить на Рузе и Истре на мертвую рыбку. Может, и сейчас еще продолжают.

Не помню, как я к этому пришел. Только однажды я вместо блесны прикрепил к концу лески небольшого окунька — без всякого груза, лишь сама мертвая рыбка, поводок из струны и двойник. И тут началось нечто! Если до того момента я часа полтора «полоскал железку» без единой поклевки, то на «натурпродукт» щука отреагировала буквально на втором забросе. Не помню точно, сколько я тогда поймал, но через полчаса мой «боекомплект» из трех окуней был израсходован…

Разумеется, изыскания по части ловли на «мертвеца» я продолжил при первом же удобном случае. И вот к каким выводам вскоре пришел.

Первое. Если ловить на мелководном «жабовнике», то ничего такого, что исполняло бы роль груза, не нужно. Тех долей грамма, которые дают вес крючка и поводка, достаточно, чтобы сделать рыбку очень медленно тонущей. Именно в этом суть: приманка должна иметь очень слабую отрицательную плавучесть — в этом случае значимость ее съедобности максимальна.

Второе. Вид рыбки имеет значение. Но вовсе не из соображений, что щука должна лучше клевать на ту рыбку, что ей знакома. Важно, чтобы «мертвец» надежнее держался на крючке. Пескаря вот «болотная» щука никогда не видела, но ловится она на него очень недурно. А потому, что пескарь выдерживает много забросов, не сваливаясь, — в отличие, например, от уклейки, которая уж больно нежная. Универсально хорош окунь, немного хуже плотва и карась. А вот с ротаном у меня почему-то не очень складывалось, хотя он и был самым доступным на роль «мертвеца» (рядом с домом в прудике ротанов можно было надергать сколько угодно). Но то ли щуке ротаний вкус не особо нравился, то ли просто так обстоятельства складывались, но в итоге от этой рыбки я был вынужден отказаться.

Третье. Если не удается добыть рыбку подходящего размера, можно использовать более крупную, вырезая из ее тела филейные полоски нужной величины. Полоска сама по себе на крючке сколько-нибудь надежно не держится, а значит, ее надо зафиксировать в передней части обмоткой и скруткой медной проволочки. Для целой рыбки это не обязательно, но желательно. Поэтому, собравшись половить на «мертвеца», я заранее забочусь о том, чтобы с собой был кусок подходящей проволоки.

Если не удается поймать ни маленькую рыбку, ни побольше (чтобы порезать), то проверенный вариант — использовать саму же щуку. Но ее, впрочем, тоже ведь надо сначала поймать. Однако порою это проще, чем найти окунька или пескарика. Тогда у щуки вырезается кусок кишки (или плавательного пузыря) подходящей длины. Он, как полоска филе, фиксируется на крючке с помощью проволочки, и ловим уже на него.

На мертвую рыбку без огрузки нельзя поймать разве что мертвую щуку.

Поклевка на мертвую рыбку (или часть ее), понятно, отличается от поклевки на искусственную приманку. Здесь можно усмотреть аналогию с зимней жерлицей, но все же не стопроцентную. В зимней жерлице нередко случается выжидать, когда вялая и нерешительная щука начнет заглатывать живца, которого она поначалу только прикусывает. Да и проблема поводка дает себя знать: жесткий часто оказывается малопригодным. В нашем же случае, конечно, нет выжидания минуты с расчетом на заглот, но вот пауза в три-четыре секунды от начала поклевки — это нормально и часто бывает полезно. Да и стандартный гитарный поводок вовсе не помеха. Все потому, что мы хоть и ловим в некотором роде пассивную щуку (в отношении искусственных приманок), все равно она оказывается «поживее» той, за которой охотятся жерличники. Обычно «зубастая», схватив мертвую рыбку, быстро перекладывает ее так, как удобнее, и не обращает внимания на жесткий поводок. А значит, эффективность подсечки выходит весьма высокой.

Еще вот мертвую рыбку можно использовать в тандеме с блесной. Я к этому пришел на одной рыбалке, когда, во- первых, щука очень слабо реагировала на блесны, во-вторых, требовался далекий заброс (дело было на широком пойменном озере), в-третьих, мертвые рыбки, которых мне удалось раздобыть, были маленькими (граммов по шесть-семь). Я тогда поставил на конец лески среднего размера «колебал- ку», а сантиметрах в тридцати перед ней, между двумя гитарными поводками, — мертвую рыбку на двойнике. Метров за сорок этот тандем забрасывался легко, и щука его оценила. Она очень четко выбирала из двух приманок ту, что повкуснее. На блесну я поймал одну рыбину, а на «мертвеца» — пять или шесть.

Потом я еще раза два применял такой тандем, и его эффективность была столь же высокой. Но в целом я не особый любитель ловли на натуральные приманки. Специально попробовал вспомнить, когда последний раз предлагал щуке что- то «мясное». В последние года два я на мертвую рыбку точно не ловил. Но здесь уже решайте сами. Если вам нужна большая гарантия результата, есть резон обратиться к натуральным приманкам.

Для большинства моих знакомых рыбалка — это исключительно большая вода: реки масштаба Оки или хотя бы нижней Москвы-реки, водохранилища, озера не меньше иенежа. Любопытно бывает наблюдать реакцию, когда удается-таки их вытащить на маленькую речку или польдеры. Обычно в первый момент человек испытывает нескрываемое замешательство. Потом пытается побороть в себе реакцию отторжения, ведь в его сознании при одном взгляде на «переплюй- ку» включается программа «Здесь рыбы нет, поедем лучше куда-нибудь еще». Далее человек все же берет в руки подходящую снасть и начинает осваивать премудрости рыбалки в столь не привычных для него условиях. Но если нет быстрого результата или же возникают технические проблемы (например, развешивание воблеров на ветках деревьев), все, как правило, скоро и заканчивается. Я остаюсь, а мой товарищ отправляется на протекающую где-то в пределах достигаемости большую реку…

Зачем я об этом говорю? А затем, чтобы у вас с самого начала не сложилось впечатления, что рыбалка на малой воде проста и может быть освоена с наскока. Если у вас нет хотя бы небольшого опыта ловли на таких водоемах, но есть желание попробовать, то придется, образно говоря, снова пойти в первый класс. И гарантий, что сразу начнет получаться, я, увы, дать не могу. Кроме того, малые водоемы очень разные. Поэтому, даже если есть опыт рыбалки, скажем, на дачных прудиках, то на реках или торфяных польдерах вас ждет уже другая ловля. Я постараюсь больше ориентироваться на читателя, для которого рыбалка на малых водоемах — вообще tabula rasa, то есть практика ловли в подобных условиях отсутствует как факт. А начнем мы с простых в техническом и тактическом плане случаев, затем будем переходить к более сложным.

Но это все же чуть позже, а сначала давайте уделим некоторое внимания такой вот совсем не романтичной теме, как техника безопасности. Хотя мы с вами и говорим не о высот- но-монтажных работах и не о вождении автомобиля по обледенелой трассе, но и не об игре в нарды тоже. Рыбалка — занятие, скажем так, не относящееся к группе особого риска. Однако наш брат умеет найти себе приключения: провалиться под лед, покататься на льдине, «поставив на уши» МЧС, перевернуть лодку или оказаться с заглохшим мотором в десятках километров от ближайшего очага Цивилизации… Но все это проблемы «большой» рыбалки, скажете вы. Мы же говорим о ловле в гораздо меньшем масштабе. Да, это так. Но когда ты не ждешь неприятностей, они, по закону Мерфи, имеют свойство случаться. Поэтому надо хотя бы представлять, что может подстерегать вас на речке или прудике, чтобы как-то снизить риск.

Я считаю своим долгом предостеречь читателей и порекомендовать некоторые правила поведения.

Механические травмы. Я пишу эти строки в тот самый день, когда вынужден был отказаться от рыбалки из-за сломанного ребра. Хоть и случилось это на сей раз не на берегу водоема, суть не меняется — я уже ломал ребро на рыбалке. А на малых водоемах риск получить перелом, вывих или растяжение заставляет с ним считаться.

Наиболее опасны в таком отношении бобровые ходы. На берегах малых рек следы жизнедеятельности этих животных встречаются почти повсюду. Летом, когда трава густая, или зимой, когда земля под снегом, передвигаясь по берегу маленькой речки, просто не видишь, что у тебя творится под ногами. Не удивительно, что время от времени проваливаешься куда-то по колено или глубже. Это и называется «сходить к бобру в гости». Таких хождений порою случается до десятка за рыбалку, особенно если ловишь на незнакомом участке реки.

Еще с бобрами связан «аттракцион» под названием «Ак- вапарк». Это уже чисто зимний мотив. Идешь себе спокойно по высокому берегу речки, вдруг нога попадает на обледенелую наклонную поверхность. Доля секунды — и ты катишься прямиком в воду! Все из-за того, что бобры на незамерзающих речках по ночам выходят за ветками ивняка, а там, где берег возвышенный, возвращаются обратно в воду, съезжая с горки. Склоны в таких местах отполированы бобрами до блеска.

Есть и более тривиальный способ «навернуться». На берегу всегда хватает всякого валежника, пеньков и т. п. Опять же трава, и не видно, что в ней. Споткнуться и моментально принять горизонтальное положение проще простого. Поэтому перемещения перебежками лучше оставить для других мест.

Во время рыбалки на маленьких речках мы, как правило, пользуемся поляризационными очками. И это правильно, в том числе и из соображений травмозащищенности. Продираясь сквозь береговые джунгли, мы порою больше внимания уделяем снасти: следим, чтобы не ткнулась в дерево вершинка спиннинга или не зацепился за что-то шнур, а про собственные глаза забываем. Ветки бьют по лицу и могут угодить в глаз, поэтому очки здесь не будут лишними.

Был у меня случай, когда я пробирался по речному берегу, крутому и заросшему, и в качестве опоры попытался использовать солидное такое дерево — толщиной с руку, не менее. Дерево оказалось трухлявым, и я с ним в обнимку кубарем скатился к воде, растеряв воблеры из карманов жилетки и поцарапав руки и щеки. Но могло ведь быть и хуже.

Другая опасность уже непосредственно связана с водной средой. В книге «Зимний спиннинг» я описал случай, когда мы вчетвером переходили ручей. Двое прошли, а двое завязли, причем так, что без посторонней помощи выбраться бы не получилось. Если что-то подобное происходит, когда рядом никого нет, за последствия трудно ручаться. Как-то я переходил заболоченную канаву по импровизированному мостику из двух жердей, и в середине обе обломились. Моментально я оказался по пояс в жиже, очень похожей на ту, что показана в последних кадрах фильма «Собака Баскервилей». Благо, обломки жердей были под рукой, и с их помощью удалось выбраться. Оказаться в воде или трясине можно при самых разных обстоятельствах. В последний раз мне «посчастливилось» испытать «чувство бодрости» зимой на Пехорке под Балашихой. Закраина обломилась, и обе ноги ушли в ледяную воду. Вообще на подобные случаи, особенно в холодное время, очень полезно иметь при себе хотя бы запасные носки. Даже если на вас зимние сапоги со вкладышами, а вкладыши мокрые, проблема частично решается с помощью сухих носков и надетых поверх них полиэтиленовых пакетов. По крайней мере, это позволяет не так быстро замерзнуть.

Примерно в половине всех случаев я ловлю на малых водоемах в треккинговых ботинках. Они удобнее, чем сапоги, и оправданны там, где не приходится хлюпать по заболоченному берегу. Но нередко случается так, что приходится пожалеть о том, что предпочел «треккинги». Вроде бы нормальный, надежный берег — песок или глина. Но наступаешь — и нога проваливается по колено или глубже, а вытащить ее удается с трудом. Похоже на трясину, только замаскированную. Если вдруг угораздит провалиться, главное, не делать хаотичных резких движений. В серьезных случаях из зыбучего грунта выбраться достаточно сложно. Если чувствуете, что попытка высвободить одну ногу влечет за собой засасывание другой ноги и нет возможности на что-то опереться или зацепиться за ветки кустов, то не надо заботиться о внешней эстетике. Следует принять горизонтальное положение и попытаться вытянуть ноги, не меняя позу. У меня самый неприятный эпизод такого рода произошел там, где я меньше всего этого ожидал, — на Оке. Выползал я тогда, будучи буквально по уши в грязи, которая обнаружилась под тоненьким верхним слоем песка.

Когда берега речки или «баклуши» зарастают травой, нам не всегда удается верно оценить, где заканчивается твердый берег и начинается «бездна». А для многих малых водоемов характерен резкий переход от одного к другому. Ты стоишь на надежной поверхности, делаешь всего полшага вперед, нога вроде бы попадает на траву, но под ней — пустота. Далее вполне вероятна потеря равновесия и полномасштабная «водная процедура» — с окунанием с головой, поскольку глубина часто под береговой кромкой оказывается метра два. Утонуть, может, и не утонете, но вымокнуть с головы до ног даже в разгар лета не очень приятно.

Лето для некоторых из нас вообще проблемный сезон. Так называемой сенной лихорадке (она же поллиноз, или аллергия на пыльцу) подвержено в той или иной мере до трети населения. У меня тоже есть эта проблемка. И она дает о себе знать в тех условиях, где высока концентрация аллергена. А берега маленьких речек в июле-августе — это сплошьи рядом непролазные джунгли из травы. Концентрация пыльцы какая-то совсем уж запредельная, и даже у людей, не склонных к таким реакциям, основательно пробивает на чих и слезы.

Что делать? Врачи в один голос советуют уменьшить контакт с аллергеном, принимать антигистамины, а лучше пройти специфический курс лечения, выявив сначала, на какие именно растения у вас проявляется аллергия. Но, сколько я знаю людей, проходивших такой курс, помогало или минимально, или вообще никак. Что до антигистаминов (начиная от банальных супрастина с тавегилом и заканчивая дорогущими препаратами новых поколений), то помогают они далеко не всем. Или каждый конкретный из них кому-то помогает, кому-то нет. Или, что бывает очень часто, в этом году помогает, в следующем — нет. Тем не менее, я стараюсь проглотить таблетку, отправляясь в травяной рай.

А вот рекомендация избегать контактов с аллергеном в нашем случае может означать только одно: не ловите рыбу летом вообще или ловите там, где условия рафинированные. Для нас, «двинутых» на рыбалке, это, понятно, не выход. Но вот как вариант, если аллергия на полынь и крапиву действительно сильная, можно непосредственно перед заходом в траву надеть респиратор. Сам, честно говоря, не пробовал, но, будучи в командировке в Японии, обратил внимание на часто встречающихся людей в матерчатых повязках на лице. Переводчик пояснил, что повязка — от аллергии на пыльцу. Японцы — народ очень рациональный, так что нашим рыболовам-аллергикам стоит попробовать.

Кроме аллергии, прогулка по травяным прибрежным джунглям чревата интоксикацией! Правда, легкой, но заработать ее можно от банальной крапивы. Это разовый контакт с ней просто обжигает. Если вы непрерывно получаете жгучие дозы через открытые или плохо прикрытые участки тела, то к местным неприятным ощущениям добавляются и общие: шум в голове, тошнота и т. п. Еще полезно помнить о таком растении, как борщевик. Первое близкое знакомство с ним чревато волдырями на коже — гораздо более болезненным, чем от контактов с крапивой. Отсюда вывод: всякие футболки исключены. Даже в жару на вас должна быть как минимум рубашка, причем из достаточно плотной ткани. Нижнюю часть тела следует закрывать джинсами средней плотности. Я вот чаще ловлю на маленьких речках в брюках из двухслойной хлопчатобумажной ткани, так как один слой свежая, злая крапива нередко пробивает.

Плотная одежда защищает не только от флоры, но и от фауны. Из представителей последней — комар, конечно, самый надоедливый, но при этом и самый безвредный. Я в Подмосковье никогда не пользуюсь накомарником и очень редко — репеллентами. Все же количество комаров в наших краях, даже в их пиковый сезон (с середины мая по середину июня), несколько меньше той «критической массы», что доводит человека до бешенства. Да и желтая лихорадка с малярией где-то очень далеко. Кроме того, в отношении репеллентов порою возникают подозрения, что они отпугивают не только членистоногих, но и рыб. Насколько эти подозрения обоснованны, я точно не скажу. Скорее все-таки здесь нет объективной составляющей, и на торфяниках или лесных речках с подболоченными берегами репеллент не помешает. Надо только иметь в виду, что вся эта «химия» в разной мере эффективна. Например, на «Москитол» средней злобности подмосковные комары у меня вообще никакой реакции не выказывали. Возможно, это и подобные ему средства призваны отпугнуть одного-единственного комара, летающего в комнате городской квартиры и своим писком мешающего уснуть. Нам если чем-то таким пользоваться, то с более радикальным эффектом. «Аутан» в принципе годится.

До некоторых пор я был уверен, что такое насекомое, как мошка, в Подмосковье если и присутствует, то заслуживает занесения в Красную книгу. Но потом раз-другой попал на нее на Оке — хотя она не сильно докучала, но стало понятно, что мошка у нас есть. Однако я и представить себе не мог, что эта тварь способна «поставить на уши» население нескольких десятков городов и деревень в паре сотен километров от нашей столицы. Приехав как-то в середине мая к приятелю во Владимирскую область, я, что называется, попал. В том году Клязьма разлилась очень широко, ну а как вода сошла с полей, из нанесенного ила вылетела эта гадость — в таких количествах, что даже местные аксакалы не помнят подобного. Короче говоря, нормальной рыбалки не получилось. Моральнои технически мы к тучам мошки были просто не готовы — тут накомарник бы пригодился.

Однако мошка — животное крайне неприятное и досаждающее, но все же не более. Есть «звери» и посерьезнее — клещи. Что следует отметить, те из нас, кто живет в «энцефалитных» районах, достаточно хорошо осведомлены о правилах поведения на природе, призванных минимизировать риск от возможных контактов с клещами. Но вот те районы, которые не проходят как «энцефалитные», могут таить опасность. Обычно районирование по таким показателям носит формальный характер. Граница между «опасной» и «безопасной» территорией, как правило, совпадает с административной границей областей. Клещи же этого всего не знают, потому нередко обнаруживаются в немалых количествах и по ту сторону границы, где им быть вроде как и не положено. Другое дело, что далеко не каждый клещ несет в себе возбудителя энцефалита. Бывает, что в какой-то местности иксоидных клещей много, но случаев заболевания энцефалитом почти нет. И в Подмосковье примерно такая картина. Точнее, количество клещей бывает сколько-нибудь большим в отдельные годы в отдельных районах, но даже и там регистрируются лишь единичные случаи заболевания энцефалитом. Что, однако, нельзя расценивать как повод для особого оптимизма, поскольку через укус клеща передается еще одно заболевание — борелли- оз, или болезнь Лайма. Его последствия не столь фатальны, но все равно это не ОРЗ. Лечится достаточно тяжело. И главное — Московская область входит в опасную по болезни Лайма зону, а зараженность клещей ее возбудителем может доходить до 25 %.

Самые опасные месяцы — май и июнь. Больше всего клещей в те годы, которые начинались с мягкой зимы. Мы с вами, ловящие ходовым методом на малых водоемах, автоматически попадаем в группу риска. Клещи чаще всего поджидают свою жертву на низкорослом кустарнике и травянистой растительности высотой до пояса, в том числе и на остатках прошлогодней.

Сколько я ловлю рыбу под Москвой, всего пять или шесть раз снимал с себя клещей — не присосавшихся, а ползающих по одежде. И один раз, похоже, клещ меня-таки укусил. Вроде бы это очень немного, но такие меры безопасности, как рубашка с плотными манжетами и, что не менее важно, периодический осмотр тела и одежды, лишними не будут. Клещ ведь кусает далеко не сразу, а какое-то время (до получаса и более) ползает по жертве, выбирая, где поудобнее пристроиться.

Есть и еще один вид кусачих тварей, с которыми мы можем столкнуться как на торфяниках, так и на малых речках. По отношению к змеям большинство из нас испытывает чувство какого-то животного ужаса. Реальную же опасность представляют всего один-два вида ядовитых змей — гадюка обыкновенная и степная. Но и этого достаточно, чтобы держать ухо востро, тем более что сейчас прослеживается явный рост численности гадов.

В 80-е годы я ловил примерно в тех же местах, где ловлю и сейчас. И сталкивался с гадюкой не более одного раза за сезон. Теперь же их случается видеть по несколько штук на одной рыбалке и не где-то там на дальних подступах, а очень близко от Москвы (например, на берегах Пехорки или Пахры, практически в черте населенных пунктов или дачных товариществ). Представьте, теплый майский день, многие выезжают на пикники, на берегу веселая компания, вокруг детишки бегают. А в десятке метров замечаешь принимающую солнечные ванны гадюку! Как-то я сказал об этом одному из «туристов», тот принял предостережение за шутку. Но все же согласился пойти взглянуть. Не прошло и минуты, как вся компания под женский визг и детский крик, побросав недоеденный шашлык, покинула место действия…

В чем заключается первопричина всплеска численности гадюк под Москвой, можно только догадываться. Нам же остается принять это явление как факт и вести себя надлежащим образом. Рекомендация не ловить рыбу в то время и в тех местах, где есть немалый шанс повстречаться со змеей, понятно, не проходит. Поэтому как минимум следует позаботиться о том, что у нас на ногах. Гадюка — змея довольно мелкая и физически слабая, поэтому резиновые сапоги вполне достаточный барьер для защиты от ее зубов. Но мы ведь часто ловим не в сапогах. Кроссовки, особенно низкие, не говоря уже о всяких там сандалиях, надо исключить. Альтернативой сапогам могут быть только высокие треккинговые ботинки.

Еще лет семь-восемь назад редко кто из нас имел представление об этом виде обуви — разве что те, кто серьезноувлекался туризмом. Потом вдруг выяснилось, что «трек- кинги» очень удобны, когда приходится много передвигаться по пересеченной местности, и они стали популярными, в том числе среди любителей ходовой рыбалки. Есть треккин- говая обувь типа кроссовок, но это скорее для прогулок в лесопарке. Нам же подходят полноценные треккинговые ботинки с высоким берцем. Они, помимо всего прочего, хорошо фиксируют голеностоп, что является дополнительной страховкой от неприятностей, связанных с замаскированными бобровыми ходами. Но высокий берц- это и высокая гарантия от укусов ядовитых змей. Много лет назад, когда разрабатывалась экипировка французского экспедиционного корпуса для боевых действий в Африке и Индокитае, был выработан оптимальный стандарт высоты ботинка — 26 см. Анализ статистики показал, что ядовитые змеи в абсолютном большинстве случаев кусают не выше этого уровня. Не знаю, как там насчет змей заморских территорий, но наша родная гадюка почти всегда кусает в стопу или щиколотку, реже в нижнюю часть голени. А значит, «французский стандарт» нас вполне устраивает.

Некоторые фирмы выпускают специальные модели трек- кинговой обуви, которые значатся как snake proof, то есть «змеезащищенные». Они еще выше (почти до колена), но главное — имеют специальный «бронированный» слой. Это важно для таких мощных змей, как гремучник или гюрза. Для гадюки же достаточно вполне обычных треккинговых ботинок, она их не прокусывает. Более того, в тех редких случаях, когда гадюка все же кусает выше ботинка, часто спасают плотные, не прилегающие к голени джинсы.

Кстати, кусать выше обычного гадюка может на склонах речных берегов. Человек поднимается от воды, наступает на хвост лежащей головой вверх гадюке, и та атакует его, попадая примерно в середину голени. Мне известно о двух подобных случаях, причем в одном из них змея даже некоторое время повисела, вцепившись зубами в джинсы. До тела так и не добралась… Лучше, конечно, до такого дело не доводить и в проблемных местах внимательно смотреть себе под ноги.

Во второй и третьей декаде мая гадюки особенно активны и агрессивны в Подмосковье. В это время трава еще невысокая, поверхность земли просматривается и змею удается заметить прежде, чем она попытается укусить. Почти все известные мне случаи укусов гадюки происходили не в Подмосковье, а в южных регионах. Первопричиной их было отсутствие на ногах надлежащей обуви. И только один случай — в моем родном Ступинском районе, причем по глупости: человек схватил гадюку рукой, думая, что перед ним уж.

Резюме будет такое: соблюдение самых элементарных требований безопасности дает почти стопроцентную гарантию, что вы не пострадаете от яда гадюки.

Наконец, последние ядовитые твари, о которых необходимо сказать несколько слов, — пчелы, осы и шершни. Мы как-то не очень серьезно относимся к этим насекомым — опасаемся, конечно, слегка, но не более. Кажется, лесные пчелы разве что способны налететь роем на того, кто рискнет покуситься на их непосильным трудом нажитый мед. На деле же дикие пчелы, хоть их в наших лесах и немного, порою атакуют проходящего человека «на всякий случай». Таких историй я знаю несколько, и системы в них особой нет. Просто шел себе рыболов или грибник, и вдруг его жалят почти одновременно с десяток насекомых. Впрочем, косвенным признаком потенциально опасного участка может быть существенно большее, чем обычно, количество летающих вокруг пчел. Возможно, где-то неподалеку расположены ульи. «Хозяйские» пчелы тоже представляют опасность, но если пчелы дикие и поблизости у них гнездо — это определенно хуже. В любом случае лучше, не делая резких движений, покинуть такое место.

Осы и шершни становятся наиболее агрессивными в конце августа — первой половине сентября. Осиные укусы, кроме резкой боли, как правило, ничем особым не чреваты. А вот шершня можно смело ставить в рейтинге ядовитых тварей средней полосы на второе место после гадюки. Доза яда, выделяемого шершнем при укусе такова, что уже пять-шесть укусов могут представлять угрозу жизни человека. Кроме того, шершни часто целенаправленно жалят в голову, а это особенно опасно.

С ЧЕГО НАЧАТЬ? С ТЕХНИКИ БЕЗОПАСНОСТИ!

Один мой знакомый как-то попал в такую вот историю. Он отправился половить рыбу на Протве — это было недалеко, минут пятнадцать езды от дачи. Подробности клева в тот день уже давно забылись, но два жгучих укола в голову Алексей помнит очень хорошо, хотя времени прошло немало. Шершни атаковали совершенно неспровоцированно. Наверное, у них просто было дурное настроение. Первое, о чем подумал Алексей, — это о том, что он аллергик. А у некоторых людей укусы и менее «одиозных» насекомых вызывали анафилактический шок. Таблеток при себе не было. Максимально быстро (насколько это было возможно) добравшись до машины, Алексей сел за руль, сказав жене, которая, увы, не умела водить, что надо делать, если вдруг он начнет терять сознание. Но «на автопилоте» удалось доехать до дачи и принять антигиста- минный препарат. Будь дорога чуть длиннее, все могло бы и не закончиться «хеппи эндом».

СТАЖИРОВКА НА ДАННОМ ПРУДИКЕ.

Давайте больше не будем о грустном и тревожном и перейдем уже непосредственно к нашей заглавной теме. Договорившись строить повествование по принципу «от простого к сложному», начнем с того типа водоемов, который не потребует от нас затяжных пеших походов по бурелому, крапиве и зыбким берегам. У меня нет дачи — наверное, к счастью, а то сколько пришлось бы времени тратить на сопряженные с нею дела, и это ведь в ущерб рыбалке. Но дач или, если попроще, садовых участков в Московской, да и в любой другой сильно населенной области — самую малость меньше, чем звезд на небе. И при любом таком «созвездии» непременно имеется если не речка, то хотя бы пруд. Обычно даже не пруд, а прудик.

Когда я пишу текст для своей книжки, довольно часто, если вы заметили, ссылаюсь не просто на какие-то эпизоды из собственной практики, а на «горячие» события, произошедшие буквально день-два назад. Так вот, не далее как позавчера (а сейчас середина января 2008 года) я проходил через деревню, срезая путь между двумя излучинами Москвы- реки. В одном месте я обратил внимание на протекающий по трубе под дорогой ручеек. Сама же дорога, так получилось, выступила в роли плотины, и выше нее образовался миниатюрный прудик — шириной метров пятнадцать, ну и длиной метров сорок. Уже три дня подряд стояла оттепель, и ручей размыл лед примерно на две трети ширины пруда. Хотя водичка была мутноватой, дно почти везде просматривалось, а там, где не просматривалось, глубина была около метра.

Кто-то другой наверняка прошел бы мимо, но у меня к таким лужицам — особая тяга. Прежде не раз случалось в них успешно ловить. Я поставил воблер. Первый заброс — ничего, второй — ничего, третий — бум! Чувствую удар, вижу водоворот и большое облако мути. Но мимо. Попытки «доловить» щуку результата не принесли. А по всем внешним признакам, включая следы от зубов на воблере, размерчик там был далеко не «шнурковый» — «кила» за два. Для такой лужицы вполне тянет на звание «крокодила»…

Самое главное, что если не случится чего-то совсем уж форс- мажорного, то я эту щуку поймаю. Просто она из микропрудика никуда не денется, и крайне маловероятно, что по той деревенской дороге пройдет еще один «больной на голову», кто посчитает целесообразным обмакнуть там в воду воблер или блесенку. Так что ее поимка — вопрос времени.

Самый первый свой прудик такого рода я никогда не забуду. Ловлю на речке Пехорке. Что-то не клюет. Пейзажи вокруг не очень живописные: сараи, огороды. Для полива труженики лопаты и тяпки используют воду из речки — на том участке она довольно чистая. Логики в том, что метрах в тридцати от речного берега вдруг обнаружился пруд размером с половину теннисного корта, не было никакой. Причем пруд был копаный и располагался метра на три выше Пехорки.

С первого заброса там я поймал щуку на кило с небольшим. Со второго — вторую такую же. С пятого — третью. На этом все завершилось. Похоже, щуки просто кончились.

Недавно я нашел тот прудик на космоснимке Google Maps. Очень захотелось посетить его вновь. За прошедшие двадцать шесть лет «щучье поголовье» могло и восстановиться, не так ли?

Достаточно часто и в дачном микропрудике, отрезанном от всей прочей воды, вдруг обнаруживается щука — от одного до трех-четырех экземпляров. Буквально в полукилометре от прудика, что рядом с Пехоркой, был еще один — чуть больше описываемого. Однажды его решили спустить. И что удалось там обнаружить? Правильно, щуку! Одну. Но весом более четырех килограммов…

Щука относится к числу тех рыб, что минимально требовательны к содержанию в воде кислорода. Это не ротан и не карась, конечно, но вот в заморных водоемах, где не выживают ни окунь, ни плотва, щука чувствует себя достаточно комфортно. Вы не должны испытывать особых сомнений, ссли видите перед собой полутораметровой глубины «лужу», которая легко перекидывается забросом как вдоль, так и поперек. Даже если это не пруд в самом буквальном значении слова (водоемчик, созданный методом запруживания ручейка), а просто нечто копаное, заполнившееся водой и не имеющее подпитки, кроме как за счет атмосферных осадков и грунтовых вод. По зиме «лужа» на две трети промерзает, но щуке это не очень мешает жить и здравствовать.

Если вы до сих пор обращали ноль внимания на такие, с позволения сказать, «водные объекты», то сделайте это при случае. Например, проезжая по дороге, не особо торопитесь и посматривайте по сторонам. Откладывайте в памяти, если вдруг заметите. Или воспользуйтесь чудом нашего времени — космоснимками, выложенными, например, на Google. Многие районы там показаны настолько детально, что различимы не только сами прудики и «баклуши», но и небольшие островки травы на них.

Помню, как в начале 80-х, когда все сколько-нибудь крупномасштабные карты были в нашей стране строжайше засекречены, я даже вынашивал идею запустить на высоту пары сотен метров воздушного змея с фотоаппаратом, настроенным на снимок с таймером. Сейчас это может показаться бредом, но тогда такая авантюра была едва ли не единственным методом получить картинку земной поверхности и найти на ней новый для себя водоем. Причем технически.

Все было очень реально. Но сейчас о таких планах вспоминаешь с улыбкой…

Будем же считать, что мы тем или иным способом наметили для себя несколько прудиков или «баклуш», для того чтобы проверить их на наличие щуки. Будем также считать, что речь идет об абсолютно закрытых водоемах, то есть тех, откуда у щуки нет шанса уйти. А значит, если мы точно знаем, что щука совсем недавно еще была в «луже», но не клюет, то не потому, что она ее покинула, как это бывает в «сообщающихся сосудах», а просто она по тем или иным причинам не настроена клевать. Вероятность того, что за дни нашего отсутствия щуку успели поймать, мы не рассматриваем, поскольку договорились, что речь идет о тех водоемчи- ках, где ни один «нормальный» человек даже не заподозрит присутствие кондиционной рыбы, щуки в особенности. «Ненормальные» же встречаются крайне редко.

Задача со всеми дополнительными условиями поставлена, теперь попробуем ее решить. Очень важный момент — правильно исполненный первый заброс. Много лет назад в журнале «Рыболов» вышла моя статья о ловле щуки примерно в таких вот условиях. Помню, когда я открыл свежий номер, был неприятно удивлен. Из статьи пропал один пунктик, примерно на полстранички текста. Надо думать, в редакции посчитали его малосущественным. И вот теперь есть возможность в некотором роде взять «реванш», поскольку в объеме и содержании сейчас меня никто и ничто не ограничивает.

Этот прудик не совсем «дачный», но выглядит симпатично…и щучка в нем поклевывает. Воблер Ima Sasuke.

«Реванш», правда, выходит скорее частичный — сейчас будет понятно почему. В то время, когда я писал статью (а точнее еще раньше, когда нарабатывал для нее материал), я ловил большей частью с инерционной катушкой. Если вы ловили «инерционкой», то должны осознавать такое свойство катушек этого типа, как зависимость направления полета приманки от ее веса. Например, ловим мы на 20-граммовую блесну, потом меняем ее на 15-граммовую. Что происходит на следующем же забросе? Если не делать поправок, то в предположении, что мы исполняем самый типичный для «инерци- онки» боковой заброс справа, блесна полетит левее. Меньший вес медленнее раскручивает барабан, и потому приманка уходит в полет с некоторой задержкой. Но уже через один-два заброса мы подстраиваемся под новую приманку и начинаем бросать точнее.

Но даже если речь идет не о смене приманки, а о первом забросе вообще, все равно он часто получается как первый блин: блесна летит не совсем туда, куда нам хочется. Просто рукам надо прочувствовать работу снасти, на что потребуется один-два разминочно-тренировочных заброса. Суть моей зарезанной редактурой идеи была в том, что эти первые один-два заброса я предлагал выполнять не там, где мы надеемся поймать щуку, а в месте, где ее нет, — возможно, даже не на воде, а на берегу! Намечаете себе, к примеру, цветок одуванчика примерно на той же дистанции, на какую потом надо будет послать приманку в «боевых» условиях, и выполняете «учебный» заброс. Попадаете — можно приступать к делу, нет — попробуйте еще, сделав поправку…

Для чего надо так все усложнять? А для того, чтобы решить все вопросы первым же «выстрелом»! От первого броска на лужеподобной акватории зависит очень многое. Чуть не рассчитаете — попадет приманка в осоку. Корчевание растений и протаскивание длинной зеленой метелки не вызывает у щуки ответных чувств на последующее предложение отведать воблер или блесну. Поэтому самый первый заброс должен быть безукоризненным — четко вдоль стеночки камыша или слегка за выступающий мыс.

Здесь вы вправе заметить, что не ловите инерционными катушками. Я, в общем, тоже уже давно не ловлю. Пользуюсь иногда мультипликаторами, для которых сказанное выше во многом справедливо. Но все же гораздо чаще пользуюсь более привычными нам всем «мясорубками». Однако в любом случае придерживаюсь мнения, что «учебный» заброс очень даже не помешает. И периодически действую по примерно той же схеме. Ну, может, все-таки не по одуванчикам «стреляю», но в таком месте, где вероятность спугнуть неаккуратным броском щуку минимальна. После «пристрелки» уже стараюсь просчитать, где могла бы стоять искомая щука и как лучше исполнить заброс и провести приманку, чтобы у рыбы возникло желание ее «съесть»…

Перед «баклушей». Очень важно правильно исполнить первый заброс.

Надеюсь, я не очень утомил вас этим отступлением, но вопрос действительно важен. И хоть и имеет в нашей среде хождение примета «Поймать на первом забросе — дурнейшего тона знак», r данном случае она никоим образом не действует.

Теперь представим «ужасное»: первый заброс сделан, приманка, прошедшая свой недлинный путь, извлечена из воды, а щуки на ней почему-то нет. Что дальше?

Как вы, наверное, догадались, я все же несколько переигрывал, аргументируя значимость самого первого заброса в духе «все или ничего». Даже если наша «лужа» представляет собою нечто напоминающее канаву, и мы одним забросом провели приманку так, что она прошла не далее чем метрах в трех от потенциальной щуки, где бы та ни стояла, все равно шансы остаются. Давайте пока не будем углубляться в детали метода с не очень благозвучным названием «выдрачивание» — просто после первого заброса думать об этом еще рановато. Кроме того, прудик или «баклуша», где мы упражняемся в попытках выловить щуку, как правило, отличается по своим размерам и конфигурации от канавы. А это значит, что, выполнив заброс даже самым лучшим образом, мы все равно не перекроем все точки потенциальных щучьих стоянок. Обычно ведь дистанция, с которой «зубастая» идет на приманку, не превышает пяти метров. Короче говоря, целесообразно сначала наметить схему из трех-четырех или чуть более забросов, которые могли бы перекрыть всю нашу «лужу». Опять же мы пока предполагаем, что щука не только присутствует здесь, но и пребывает в активной фазе и с высокой вероятностью готова отреагировать на приманку, с типом и проводкой которой (это еще одно предположение) мы не ошиблись.

Многовато, конечно, предположений, но в своей «прежней» жизни я был физиком, а в этой области принято, приступая к решению сложных задач, сначала упрощать исходные условия и алгоритм, с тем чтобы потом, получив некий базовый результат и отталкиваясь от него, перейти к решению на более высоком уровне.

Итак, нам надо сделать несколько забросов, чтобы «обловить» (не очень нравится это слово, но другого просто нет) нашу компактную акваторию. Какова должна быть схема? Первое, что приходит в голову, — это забросы «веером», то есть стоя на одной точке в направлениях, повернутых одно относительно другого градусов, скажем, на тридцать. Тоже, в общем, метод, но даже при технически правильном (без развешивания приманок на ветках кустов и без выдирания осоки) исполнении заслуживающий оценки «три с плюсом».

Лучше эти несколько забросов выполнять с разных точек, если, конечно, есть такая возможность, поскольку далеко не на всех «баклушах» к воде удается подойти в одном месте.

Последовательность забросов на микропрудике.

Но все же на большинстве дачных прудиков особых проблем с подходом к берегу нет. Поэтому, выбирая позиции для этих нескольких последовательных забросов, мы ничем особо не ограничены. В качестве примера давайте рассмотрим один реально известный мне прудик, что находится в Раменском районе Подмосковья (рис. 1). Забросы «веером» там удобнее делать с водослива, но, как мы отметили, это не лучший метод. Моя схема облова данного пруда такова. Первый заброс — с угла плотины с проводкой вдоль заросшего камышом берега. При этом он выполняется не от самой воды, а в метрах четырех от нее. Просто щука очень часто стоит в углу плотины, и если сразу подойти вплотную к урезу воды, можно увидеть водоворот и мелькнувшую спину или бок. Мы же доводим приманку до самого конца, и — такие случаи не исключительны — рассчитываем на поклевку буквально в паре метров от береговой линии.

Второй заброс — в поперечном по отношению к первому направлении. В камыше противоположного берега имеется ниша, поэтому самое правильное — бросить именно туда. Щука любит такие проемы в камыше и нередко стоит в самом дальнем их углу, реагируя только на ту приманку, что подкидывается ей «под нос», и игнорируя ту, что проходит вдоль основной линии растительности.

Заброс номер три в некотором смысле симметричен первому. Только бросаем от верховья пруда к плотине и ведем приманку вдоль другого берега на немного большем от него удалении, поскольку этот берег голый, и щука, если стоит под ним, то все же чуть дальше от уреза воды.

На таком водоеме очень важно выверять каждый заброс, не допуская ничего лишнего.

Наконец, четвертый заброс. Им «пробиваем» наиболее глубокую часть пруда, которая почти всегда находится около плотины.

При благоприятном развитии событий один из этих забросов принесет нам нечто зелено-пятнисто-зубастое. Может, даже не один заброс, а несколько. Или не принесет, но хотя бы обозначит в форме поклевки или выхода за приманкой.

Однако, не могу этого не признать, чаще события развиваются неблагоприятно, то есть поклевок нет. И здесь, конечно, имеет значение, есть ли у нас уверенность в том, что щука в «луже» присутствует. От этой уверенности зависит настойчивость наших дальнейших действий. Одно дело, если, к примеру, три дня назад мы уже ловили здесь и либо «поимели» под конец пустую поклевочку, либо, как это часто делаю я, поймали щуку и отпустили ее обратно. Другое дело, если рыбалка на данном прудике чисто разведывательная. В последнем случае «лужа» для нас — один из последовательных «водных микрообъектов», которые мы наметили обследовать в течение дня. В последнем случае, может, стоит сделать еще пяток забросов и двигаться дальше. А вот уверенность в наличии щуки в прудике заставляет не принимать столь быстрых решений.

В этой связи не могу не рассказать историю, произошедшую в одном подмосковном платном хозяйстве. Пруд, называемый на нашем жаргоне «аквариумом» или даже «свинарником» (из-за того, что рыбалка там очень напоминает охоту на кабана на свиноферме), был разделен на три сектора: большой, где условия для рыбалки были близкими к естественным, и два маленьких, отгороженных от основной акватории сеткой. В маленьких секторах плотность рыбы была на порядок выше, ну и удовольствие там половить, соответственно, более дорогим.

Но суть не в этом. Просто где-то в течение недели в отгороженном секторе не было поймано ни одной щуки. Это нельзя было бы считать основанием для далеко идущих выводов, если бы в секторе ловили лишь «гаврилы», у которых нет проблем с наличностью, зато есть — с рыболовными навыками и умениями. Только вот и спиннингисты высокого класса сюда захаживали и пытались поймать целенаправленно не только форель, но и щуку. Однако — с тем же результатом.

И тут произошла катастрофа: плотину пруда прорвало. Уровень воды резко упал на два метра, а от отгороженного залива осталась одна лужица. Соответственно, все его обитатели предстали перед взорами оказавшихся на водоеме рыболовов. И вдруг выяснилось, что щука-то в заливе была, и не одна-две, а несколько десятков — от «подросших шнурков» до «крокодильчиков» под четыре килограмма. Для столь ограниченной акватории (подпадающей под наши размерные критерии «баклуши» или дачного прудика), это более чем достаточное количество. Тем не менее минимум пять дней подряд щука категорически отказывалась клевать. То, что такие вещи возможны, я и раньше предполагал. Ну а в данном случае вывод получил неоспоримое подтверждение.

Теперь представьте, что вы приехали на разведку на прудик и минут через пятнад| 1ать-двадцать его с чистой совестью без единой поклевки покинули. Когда вы появитесь на этом прудике в следующий раз? Скорее всего — никогда. А ведь вполне могло получиться так, что в тот день, когда вы решили угостить местную щуку воблером или блесной, она просто была в «коме» — точно такой же, как те щуки из отгороженного залива «свинарника». Мне самому тяжело бывает заставить себя прийти на «лужу» во второй раз, если в первый там не было никаких признаков наличия нужной нам рыбы. Но это уже больше из области психологии.

Однако давайте и сейчас не будем пока обращаться к методу «выдрачивания», поскольку дело это довольно нудное и требующее соответствующего настроя и стечения обстоятельств. Лучше переместимся на другой намеченный прудик, проверим его. Потом на следующий и так далее…

На границе окской поймы и соснового леса, неподалеку от дома отдыха «Соколова пустынь», была цепочка «баклуш», которую называли Бездонка. Была — потому что в последний раз, когда я появился в тех краях, там обнаружилось целое скопление роющей техники, которую пригнали для того, чтобы поменять весь ландшафт местности.

Принято полагать, что пиявки на теле рыбы — признак ее пассивности. Но ведь ловится она с пиявками, и очень недурно ловится!

Но речь не о том, что там может быть сейчас, а о том, что было в первой половине 80-х. Гораздо раньше Бездонка была старицей Оки, а потом превратилась в систему миниатюрных озер, почти никак не связанных друг с другом. Всего таких озер было пять, и все они сильно отличались между собой.

Отличия касались глубин, количества водной растительности, прозрачности и химических свойств воды в целом. Так, в одном из озер начищенная латунная блесна уже минут через десять покрывалась красноватой оксидной пленкой, в другом — вода неизменно была бело-мутноватой, будто в ней размешали известку. Но это все не очень существенные детали. Главное, на участке протяженностью порядка километра было компактно расположено несколько принципиально разных «баклуш», что гораздо удобнее, чем переезжать с одной на другую, когда они раскиданы на большом пространстве.

Мое первое появление на Бездонке и стало прообразом той разведки нескольких водоемов данного типа, о котором мы сейчас говорим. Действовал я тогда больше по наитию, да и приманка у меня была одна — «колебалка». Но, как я теперь это расцениваю, делал в основном все правильно. На первом озере сделал десяток забросов. Ни поклевки. Перешел на второе. Тот же результат. Третье озеро. На первом же забросе во время погружения блесны на нее села килограммовая щука. Еще через пару забросов попалась такая же. Я «поупирался» на озере в общей сложности минут сорок, улов увеличился на два «хвостика», но потом все кончилось. Четвертое озеро ничем не порадовало, а вот на пятом — с единственной поклевки удалось поймать…

В следующий приезд на Бездонку я начал с того озера, где в первый раз клевало. Час полоскал блесны — ноль. Решил пробежаться по другим «баклушам» и поймал три щуки на самом первом из цепочки.

Дальше события на Бездонке развивались без всякой системы. За три года я ловил там более десятка раз, и в каждый последующий все было не так, как в предыдущие. Щука IЮ1 ждалась в каждом из пяти озер, но ни на одной рыбалке у меня не клевало более чем в трех из них. А в каких именно ловились в каждый конкретный день, определялось скорее незримым генератором случайных чисел, чем логикой.

Какой из этого можно сделать вывод? А все тот же: если вы приехали на «баклушу», а клева нет, постарайтесь все-таки заехать на нее в другой раз. Глядишь — щука проснется…

Больше всего за одну рыбалку я обегал «баклуш», когда ловил в пойме Клязьмы во Владимирской области. Там, если вы посмотрите на крупномасштабную карту, вся местность испещрена голубыми отметинками. Плюс еще множество таких «луж», которые не удостоились чести быть обозначенными на карте-километровке. Я намечал себе зигзагообразный маршрут и предлагал свои блесны и воблеры щучьему населению тут и там. В большинстве случаев предложение отвергалось, но нередко из «лужи» удавалось- таки достать щучку-другую. После чего я перемещался на очередную «баклушу», потом еще и еще дальше, снова где-то ловил. Сама по себе рыбалка получилась несколько суетливой и не особо результативной (если еще и принять во внимание характерный размер попадавшейся щуки), но тогда мне все это доставляло немалое удовольствие…

А теперь забудьте-ка лучше то, о чем я сейчас рассказал. Беговой метод по-своему хорош, но не для всех из нас. Не будет поклевок на первой «луже», второй, третьей… Вы можете просто плюнуть на это дело и вернуться к чему-то более привычному и проверенному. Особенно если по складу своего характера вы ближе к флегматикам, чем к хслерикам. Попробуем «копнуть глубже» и перейдем к тому, что я называю «антивандамовским» методом.

Нет, мы не будем воевать с хорошо знакомым любителям боевиков Жан-Клодом Ван Даммом. А вот его однофамилец Кевин ВанДам в нашем рыболовном мире человек, пожалуй, более значимый, чем Жан-Клод в мире «киношном». В послужном списке Кевина — несколько ярких побед на крупнейших бассовых соревнованиях. И стиль ловли, который он исповедует, очень характерный. ВанДам делает ставку на гиперактивного басса. Несколькими проводками на каждом участке акватории он выясняет, есть ли в данном месте такая рыбка. Если активной нет, ВанДам не отвлекается на пассивную и перемещается на другой участок. И так постоянно. Благо, акватория позволяет — ее размеры десятки километров.

Басс и щука в чем-то похожи. По крайней мере, у щуки тоже так часто бывает, что при среднепассивном состоянии основной массы рыб некоторые пребывают в активной фазе и готовы решительно отозваться на первое же предложение подходящей приманки. Соответственно, и ловля в духе ВанДама часто дает свой результат. Однако все же эффективнее — на большой акватории. У нас же несколько иной случай, не так ли? Поэтому для подмосковных дачных прудиков и «баклуш» агрессивный стиль американского чемпиона не очень годится, зато вот строго противоположный подход часто показывает себя как единственно правильный.

Как-то в конце сентября я ловил на микроречке. С клевом в тот день было что-то кошмарное. Точнее, его не было вовсе. За пять часов продирания сквозь кусты и постоянного лазания на крутой береговой уступ и обратно я устал как собака. И потому решил для себя, что как только дойду до любой более-менее подходящей точки, где будет хоть какой-то смысл задержаться, непременно остановлюсь, передохну.

Такой точкой оказался микропрудик. О нем я знал, но прежде поймал там всего одну щуку. Пруд тот довольно необычен: вся околоплотинная часть мелкая (везде просматривается дно), а сразу у втекающего ручья имеется яма, будто прорытая ковшом экскаватора. Размеры ямы 15x25 м, и практически вся жизнь прудовых обитателей проходит в ней.

Уже не помню точно, с какой приманки я начал. В середине осени примерно равные шансы у воблеров и джигов, да и многие другие приманки тоже могут сработать. Но первый десяток забросов принес ожидаемый (по общей картине клева) результат — нулевой. Тогда я сделал паузу и выпил чаю из термоса. После чего продолжил. Сделал еще не менее десятка забросов, меняя приманки. И вот, когда я уже решил для себя, что выполняю последний заброс, мне показалось, что позади воблера что-то мелькнуло. Это было из серии «Скорее нет, чем да», но я уже много раз такое проходил и потому придерживаюсь правила: верь своим глазам. Если что-то там за приманкой вроде бы померещилось, приглючилось и т. д., надо считать, что это рыба, и, выражаясь терминологией спортивных комментаторов, «отработать эпизод до конца». В нашем случае значит попытаться «доловить» щуку, то есть максимально быстро забросить и подвигнуть «зубастую» на полноценную поклевку. Что я и сделал. Забросил воблер еще раз, и щука, которая оказалась отнюдь не эфирным фантомом и не плодом фантазий, его «сьела».

Здесь я позволю себе немного отвлечься от текущего повествования — с тем чтобы подробнее остановиться на этом приеме. Он очень важен для нас и позволяет добиваться результата в те дни, когда щука вялая. Если вы ловите спиннингом не первый сезон, то наверняка обращали внимание, что иногда хищник (та же щука) систематически выходит за приманкой, но никак не решается ее по-настоящему куснуть. Часто, подмечая такую реакцию рыбы, мы ищем причину в приманке и ставим одно, другое, третье…

Не скажу, что это неверно, но все же в большей мере основная причина подобного поведения — в самой рыбе. Могу привести пусть и отдаленную, но поясняющую некоторые моменты «кошачью» аналогию. Городскую Мурку привезли на дачу. Она, едва придя в себя от переезда, тут же начинает заниматься тем, что ей положено по природе, то есть ловить мышей. Но ловит она их больше ради любопытства: поймает — принесет показать хозяевам. А как объект питания мышь Мурке совсем не интересна — если учесть, что в углу стоит миска с «Вискасом». Зато деревенская Муська, живущая большей частью на вольных хлебах, хоть и не откажется при случае от «Вискаса», все равно основным своим кормом считает мышей, и как поймает «мыша», тут же где-нибудь в уголке его и употребляет. А попробуй только отобрать добычу — полудикая кошка намертво в нее вцепляется и грозно шипит.

Вот и та щука, что выходит за приманкой, но не делает попыток ее съесть, очень похожа на лениво-игривую городскую кошку. Вроде как инстинкт преследования зовет и побуждает, но особого чувства голода нет. Поиграет немного в догонялки — и хватит. Однако если что-то в поведении мышки меняется, это заставляет сытую флегматичную кошку реагировать на нее решительнее. Вот так и со щукой. Вышла она, к примеру, за воблером, чтобы «развеяться от скуки», развернулась и спокойно идет себе к пучку травы, у которого стояла полминуты назад. И вдруг прямо навстречу ей движется нечто! Времени на раздумья нет, следует рефлекторная хватка…

Этот прием, когда приманка незамедлительно посылается таким образом, чтобы с нею нос к носу столкнулась уходящая от нас щука, невероятно эффективен при «долавли- вании». Важно все сделать быстро и точно.

Вышедшая за приманкой щука примерно в двух случаях из трех возвращается в точку своей изначальной засады. Или же занимает новую позицию, но где-то на пути к старой. Почему я так уверенно это говорю? Есть статистика, причем большей частью базирующаяся на непосредственных визуальных наблюдениях. У нас ведь все близко, и вода часто прозрачная. И если в тот короткий промежуток времени, когда щука идет от точки разворота «домой», она встречает приманку, шансы на поклевку очень высоки. Даже если щука успела остановиться, все равно она еще некоторое время пребывает в возбужденном состоянии, и шансы остаются. Если же мы в этот момент замешкаемся и потеряем минуту-другую (например, на замене приманки), то почти с полной гарантией «зубастую» мы уже не поймаем.

Вернемся теперь к рыбалке на том прудике. Настрой после поимки, понятно, несколько улучшился. Но как-то не особо верилось, что, поймав «антивандамовским» методом один «хвостик», я смогу поймать еще хотя бы один. Однако я решил не торопиться и зарезервировал себе еще минут пятнадцать. Через каждые два-три заброса менял приманки. Это было чередование стормовского «хвоста», джига и воблеров- минноу. И когда мне оставалось до намеченного момента отправления менее минуты, щука цапнула-таки «поролонку»! Я тогда еще подумал: прямо мистика какая-то. А что, интересно, будет, если дам себе установку сделать еще три заброса? Неужели щука посредством телепатического контакта возьмет именно на третьем? На третьем она, увы, не взяла, но и я, понятно, не ушел.

В общей сложности я провел на прудике без малого полтора часа. Это, по самым скромным оценкам, более сотни забросов. А вся рабочая акватория, напомню, перекрывается дву- мя-тремя проводками. Итогом стали четыре пойманные щуки и три пустые поклевки. Я почти уверен, что если бы задержался на прудике еще на час, то без контакта не остался бы.

Это был пример «антивандамовского» метода, или метода «выдрачивания», в самом, пожалуй, радикальном его исполнении. Обычно все выходит, если те же пространственные и временные масштабы не так затянуты: первую поклевку получить где-то с десятого заброса, а последнюю — с тридцатого.

Обозначим после сказанного основные принципы «антивандамовского» метода. «Выдрачивание» может показаться примитивным бессистемным перебором приманок с забрасыванием их, грубо говоря, в одну точку. На самом деле все гораздо сложнее.

Прежде всего заметим, что длительной осаде должен предшествовать быстрый штурм, попытка добиться результата первыми несколькими забросами. Это мы описали выше, но тогда речь шла о беговой тактике. Теперь же, если ре-

Очень перспективное место на микропрудике. Глубина полметра, ряска и раскиданная в шахматном порядке подводная травка. Часто в таких местах срабатывает быстрая проводка плавающего минноу.

Результата нет, мы переходим к методичному расшатыванию щучьей обороны. Значимость этих самых первых забросов для нас в обоих тактических схемах важна, а потому, даже если они являются лишь прелюдией к «выдрачиванию», следует соблюдать все же правила: стараться не распугать рыбу и попытаться предложить ей наиболее оптимальную приманку наиболее оптимальным методом. Иными словами, очень важен выбор первой приманки.

Если в общем и целом при ловле щуки на малых водоемах первым номером проходит джиг, то на прудиках и «баклушах» он все же уступает по частоте эффективного использования воблерам-минноу. Объясняется это тем, что джиг свои «очки» зарабатывает больше на речках, особенно в сезон зимнего спиннинга, а также поздней осенью и весной. Дачные же прудики и «баклуши» в основном слишком мелкие для использования джига, а при отрицательных в целом температурах они, увы, покрыты льдом, поэтому роль воблеров здесь выше. Но не настолько, чтобы держать другие приманки лишь на всякий случай. Вопрос, с какой приманки начать, решается по месту и сезону.

С воблерами-суспендерами при «визуальной» ловле щуки стоит попробовать замедлить проводку.

В периоды с конца апреля и по 20-е числа мая, а также с конца сентября и до ледостава лучше все же начать с джига — даже если место к тому не очень располагает. Например, перед нами сравнительно широкий и мелководный пруд, водоем вроде бы не «джиговый». Но все равно берем среднего размера «поролонку», грузик, который ее в сухом состоянии не топит (это где-то 5–6 г), получаем относительно далекий заброс и достаточно пристойную ступенчатую проводку. Если же «зеркало» пруда поменьше, а глубина побольше, то тем более стоит начать с джига. Джиг хорош еще и тем, что он дает меньше шума на проводке. Если щука по отношению к какой-то приманке настроена негативно, то шумная приманка может превратить ее настрой в негативный по отношению ко всему. Ну провели мы джиг несколько раз. Если щука имела склонность реагировать на «ступеньку», она отреагировала; если нет, то вроде бы ничего и вообще не было.

Промежуточный между джигом и воблером вариант — медленно тонущий виброхвост. Он очень хорошо забрасывается, а по характеру своего движения и в самом деле представляет собою нечто среднее. Твичинг с его подергиваниями из стороны в сторону сочетается с медленным погружением в момент остановки. Хоть я и считаю стормовский «хвост» в большей степени приманкой для микроречек и ловли подокнам», на относительно более открытом пространстве он себя тоже оправдывает, особенно когда речь идет о мелководной акватории и настрое щуки на атаку приманки, идущей по «ступеньке».

Воблеры-минноу — почти всегда лучший выбор приманки для первых забросов, когда речь идет о ловле в теплое время года. Выбор модели (хоть он имеет и не решающее значение) достаточно важен. Сейчас мы не будем в деталях разбирать этот вопрос, а скорее ограничимся рекомендациями по типажу воблера.

Для первых забросов стоит сделать упор на плавающие модели, требующие быстрой, агрессивной проводки. Цель понятна — снять активную щуку, если таковая имеется. Если поклевок нет, следует перейти к суспендерам или тонущим воб- лерам. Суспендеры здесь, пожалуй, более оправданны, но не все в этом выборе однозначно.

По логике развития событий, если щука себя не проявила на быстрой проводке, значит, она вялая, и приманку ей надо подавать максимально медленно. А для медленной проводки лучше всего подходят воблеры-суспендеры. Однако опыт иногда вносит в такую логику коррективы. Бывает, что замена суспендера на тонущий воблер влечет за собой заметное увеличение числа поклевок. У щуки вдруг проявляется склонность атаковать именно ту приманку, что при остановке проводки не зависает, а начинает движение вниз. Как пример могу вспомнить такие рыбалки, где тонущий воблер L-Minnow 66 давал в среднем втрое больше поклевок, чем любые суспендеры, которые мы использовали параллельно или последовательно.

Короче говоря, надо пробовать разное. Это, спешу заметить, не означает, что нам следует раскрыть на берегу объемный ящик с приманками и с периодичностью в один-два заброса доставать оттуда очередную — на замену, чтобы в кон- це-концов обмакнуть их все. Обычно для рыбалки в таких местах я ограничиваю себя коробочкой, которая помещается в кармане жилета. В ней лежат штуки три «поролонки», три-четы- ре воблера-минноу, один стормовский «хвост» и, возможно, по одному крэнку, попперу и «вертушке». Соответственно, перебор ведется из весьма ограниченного «контингента».

Все это (а чаще выборочно) в той или иной последовательности предлагается на дегустацию сидящей в «баклуше» щуке. Последовательность пусть лучше будет не абы какой, а в некотором роде с шараханьем из крайности в крайность. Например, начните, как мы сказали, с весьма резвой проводки плавающего минноу и продолжите более вялой проводкой суспендера. Далее — в такой очередности: джиг, крэнк (сред- небыстрая проводка), опять нейтральный или тонущий минноу, поппер, медленно тонущий виброхвост… В некотором смысле мы стараемся щуку «задолбать». Я сам до сих пор не перестаю удивляться, но достаточно часто это сделать удается, и хищник-таки попадается.

В редких случаях щуку удается ловить «прицельно», или «с прямым визуальным контактом», но эти самые «редкие случаи» дают нам поистине бесценную информацию! Щука, в отличие от китайских белых, красных и розовых карпов, окрашена так, чтобы не привлекать к своей персоне излишнее внимание. Но все же иногда ее удается заметить, особенно там, где вода прозрачная и неглубокая. Ясное дело, что когда мы непосредственно видим объект своей охоты, тут же предпринимаем попытку его «добыть».

Помню свои первые упражнения в этом искусстве. Тогда еще и поляризационных очков у нас не было, и где-то там углядеть стоящую в травке щуку было делом случая и везения. Но иногда удавалось. Именно — углядеть, а вот поймать — никак. Предложенные щуке блесны или пассивно игнорировались, или отвергались уходом «объекта» с глаз долой. Я тогда даже сделал для себя такой казавшийся логичным вывод: та щука, что на виду, — «на отдыхе», а та, которая склонна клевать, где-то маскируется. Ведь для последней маскировка вопрос не праздный: какая же плотва подойдет к открыто стоящей щуке на расстояние ее броска! Но потом появились веские основания в таком выводе усомниться.

Двадцатые числа апреля, тепло и солнечно, да и вообще весна в тот год была ранняя. Поэтому я почти не сомневался, что щука уже успела отнереститься и начала питаться. Однако поначалу все складывалось как-то не очень весело. Обойдя несколько «баклуш», я так и не поймал «дежурной» щуки и уже подумывал, что поторопился с приездом.

Но вдруг, проходя по берегу, я ее заметил! Стояла щука метрах в двух от берега в небольшой полузаводи озера Вода в нем была не по-весеннему прозрачной, и солнце светило немного сзади. Поэтому-то рыбу удалось увидеть. Памятуя о прежнем негативном опыте, я не особо рассчитывал на «взаимность», но все же бросил приманку (кажется, это была «вертушка») так, чтобы провести ее перед щучьей мордой. И «зубастая» отреагировала! Короткий бросок-она вроде бы села. Но через секунду сошла.

Однако это уже само по себе было хорошим знаком, и я стал аккуратно продвигаться по берегу, внимательно всматриваясь в воду. И вскоре заметил другую щуку…

В тот день я поймал всего четыре «хвоста», из них три — вприглядку. Хотя к тому моменту я уже более-менее освоил «прицельную» охоту на жереха и голавля, для меня это стало очень приятным сюрпризом. Ведь одно дело — поверхностные хищники-угонщики, и совсем доугое — щука.

Потом я при каждом удобном случае развивал эту тему и набирал статистику. И теперь можно говорить об определенной системе, которой следует придерживаться при ловле щуки «по-зрячему». Пусть удобные случаи для такой ловли предоставляются нам далеко не на каждой рыбалке, все равно, если говорить о всяческих «лужах», польдерных каналах и т. п., это происходит достаточно часто.

Вероятность того, отреагирует замеченная нами щука на приманку или нет, очень сильно зависит от позиции, которую «зубастая» занимает. Если щука уткнулась мордой в берег илитраву, шансы нулевые. Можно и не пытаться. А вот когда она развернута на 180°, «смотрит в воду», прогноз гораздо более благоприятный. Должен здесь заметить, что больше всего настроена на поклевку та щука, что ведет себя как жерех — не стоит на месте, а плывет. Однако редко, когда «пятнистые» придерживаются угонной модели поведения, поэтому нам следует больше ориентироваться на неподвижно стоящих щук.

Предположим, что щуку (стоящую «правильно») мы заметили, а она нас не заметила. Ну или хотя бы вида не подала. Что теперь нам делать? Понятно, что надо как-то так забросить и провести приманку, чтобы та прошла в «секторе поражения» щуки. Вроде бы все просто, но такая кажущаяся простота обманчива.

Мне тут вспомнилось, как кубинский гид Самуэль Йера давал рекомендации по ловле барракуды. Поначалу я, когда замечал рыбу, старался перекинуть ее всего на пару-тройку метров, причем так, чтобы приманка с началом подмотки прошла почти перед самым носом барракуды. Самуэль обьяснил, что так ничего хорошего не получится. Барракуда, хоть и слывет бесстрашным и кровожадным хищником, с подозрением относится к приманке, которая сама напрашивается ей в саблезубую пасть. Поэтому лучше перебросить рыбу метров так на десять, а траекторию и скорость приманки выбрать такими, чтобы барракуде пришлось приложить некоторое усилие, чтобы ее догнать и перехватить. Йера считается лучшим рыболовным гидом на острове, и потому к его совету нельзя было не прислушаться. И уже с первых попыток, когда я вместо «прямой наводки» стал бросать подальше и в сторону от барракуды, мне удалось ее поймать.

Барракуду часто именуют «морской щукой». И хотя аналогия, на мой взгляд, больше основана на отдаленном внешнем сходстве, можно провести и некоторые параллели в отношении ловли данных рыб. И особенно, когда дело касается рыбалки с визуальным контактом. Разве что шкала расстояний со щукой несколько меньше, у нас ведь ареной развития событий выступают не океанские просторы, а маленькие прудики. Да и водичка менее прозрачная, и трава часто ограничивает дистанцию прямой видимости.

С учетом этих замечаний действовать лучше следующим образом. Если умозрительно продолжить линию, по которой ориентировано щучье тело, то перебрасываем ее метра на четыре и так, чтобы приманка прошла где-то в метре с небольшим перед головой щуки. Падение приманки на воду не должно быть излишне громким. Звонкий шлепок и брызги уместны, когда ловля ведется в расчете на импульсивную хватательную реакцию. Тогда тактика строится на случайном в общем-то попадании приманки «под нос» щуке, на отсутствии у той времени на раздумья ирефлекторной атаке. Ловля с визуальным контактом как раз, наоборот, оставляет щуке время на работу «серого вещества» (или какое оно там у нее?) — аккуратное приводнение приманки на некотором расстоянии не остается незамеченным и включает механизм распознавания: «А что это такое может быть и нельзя ли его съесть?» Давайте не будем здесь играть в физиолога Павлова, пытаясь проанализировать возможные проявления щучьих рефлексов, а просто обозначим несколько вариантов реакции щуки на приманку в такой ситуации.

Если вы читали мою книгу о жерехе (ту, что вышла уже в текущем тысячелетии), то, возможно, помните разбор аналогичных вариантов при «прицельной» ловле. Скажу лишь, что по жереху у меня существенно больший объем статистики, поэтому в случае с ним я мог бы даже написать отдельную журнальную статью — с разбором всех деталей. Щуку же вприглядку удается ловить сравнительно редко. Поэтому я могу выделить здесь только четыре реакции: нулевую (как стояла — так и стоит), негативную (ушла), слабо позитивную (разворот на приманку, но без атаки) и выраженно позитивную (атака). Негативная реакция, как мне думается, чаще всего становится следствием наших ошибок: или щука просто замечает рыболова, или приманка проводится слишком близко. Впрочем, и нулевая реакция нас не устраивает и дает минимум шансов рассчитывать на успех на одном из следующих забросов. А вот если щука «повелась», то есть уже заметно дернулась в момент падения приманки в воду или сразу после, а по мере движения приманки стала разворачиваться вслед за ней, это уже обнадеживает.

Обычно если все заканчивается поимкой, то на первом же забросе. От проявления первых признаков интереса до атаки проходит две-три секунды — примерно столько времени уходит на то, чтобы приманка поравнялась с щукой, и именно в этот момент чаще всего следует бросок. Но бывает, что щука почему-то «тормозит» и атакует приманку, когда та уже начала удаляться. Иногда — догоняет, иногда — нет.

Если интерес был, но контакта не последовало, то наши шансы все равно неплохие. Можно попробовать произвести все единообразно, то есть забросить ту же приманку и провести ее по той же траектории, но, скорее всего, реакция на повторное предложение будет более сдержанной. Поэтому лучше или сразу внести какие-то изменения в проводку, или поставить другую приманку.

Вы можете усмотреть в этом противоречие со сказанным выше, когда я рекомендовал «долавливать» вышедшую за приманкой щуку без малейшего промедления, забрасывая ту же приманку в ту же самую точку. Однако сейчас речь идет о другом. В той ситуации мы лишь замечаем выход щуки и ее разворот и предполагаем, что она возвращается в ту точку, откуда стартовала за приманкой. И именно так обычно и происходит. Теперь же мы все от начала до конца непосредственно видим своими глазами. Гораздо чаще интерес щуки проявляется в форме, которую мы обозначили как слабо позитивную, то есть рыба с места не сдвигается. А даже если и сдвигается вслед за приманкой, то в данном случае все хорошо просматривается, и мы можем точно сказать, вернулась ли щука «домой» или остановилась в другой точке. И, сообразуясь с этим, принимаем решение по дальнейшим действиям.

Если щука остается на месте, то лучше все-таки поменять приманку. Может быть, не радикально — например, вместо 10- сантиметрового минноу поставить 7-сантиметровый. Если одна-две замены не дают результата, то лучше не упорствовать и вернуться к первоначальной приманке, но попробовать провести ее иначе.

«Иначе» означает в первую очередь другую скорость проводки. Лучше сначала поменять ее в сторону увеличения. У меня на памяти несколько случаев, когда именно этот прием позволял поймать щуку, которую, по логике событий, следовало бы признать «неуловимой». Самый яркий из них произошел не на прудике, а на микроречке, но суть от этого мало меняется Та щука реагировала на приманку восемь раз. Более того, дважды она успела даже немного посидеть на крючке, зацепившись за самый краешек, но сходила. И когда я решил провести стормовский виброхвост втрое быстрее обычного, щука его проглотила!

Не помогает ускорение — замедлим проводку. Это можно делать далеко не со всеми приманками, но вот с воблерами- суспендерами здесь все в порядке. Особенно если они строгие суспендеры или имеют очень слабую отрицательную плавучесть. По схеме ведения лучше, пожалуй, stop amp;go, причем остановки желательно делать достаточно частые и продолжительные. Поскольку речь идет об отрезке проводки протяженностью всего несколько метров, то это означает примерно следующее: один небыстрый оборот катушки — пауза 2–3 секунды — еще оборот…

Скажу честно, таким методом я поймал всего две щуки, но с учетом общего очень небольшого объема «визуальной» статистики, это не так уж и мало. По крайней мере, есть надежда, что если прием давал пару раз результат (после неудачных попыток поймать как-то по-другому), то сработает и в третий.

Теперь представим, что ни этот, ни другие приемы не сработали. Щука стоит себе бревном и тем самым над нами даже посмеивается. Лучше подавить в себе порыв начать кидаться в нее палками и камнями, а просто запомнить место на будущее. При всей компактности дачных прудиков у обитающих в них щук бывают любимые точки, которые вроде бы ничем от всех остальных не отличаются, но именно на них хищник обнаруживается чаще.

Тут снова напрашивается «кошачья» аналогия. Вам, возможно, приходилось подмечать, что ваш домашний кот из нескольких десятков квадратных метров подведомственного ему жилища в качестве «резиденций» использует всего три- четыре пятачка, причем порою по непонятным нам соображениям (где мягко и тепло), а просто потому, что ему там комфортно. У щуки, как и у кошки, могут быть свои три-четыре любимых пятачка, и очень возможно, что та самая, которую мы увидели, но не сумели поймать, стояла на одном из них. Появимся на озере в следующий раз — проверим эту точку первой. Щука, та же или другая, вполне может стоять где-то совсем рядом. И не факт, что она окажется пассивной…

Заметили, пока все наше повествование велось с допущением, что ловим мы в максимально комфортных 'условиях. Комфортность предполагает в числе прочего и очень небольшое, ненапрягающее количество зеленой массы на нашей акватории. Но теперь, как и было обещано, мы перейдем от простого к сложному. Если говорить о «баклушах» и дачных прудиках, да и о других разновидностях малых водоемов, где-то в трех случаях из четырех нам приходится сталкиваться с «зеленой» проблемой в той или иной степени серьезности. И эту проблему нужно решать.

Красиво. Но как здесь поймать щуку?

Подобная тема стала выделяться в рыболовной периодике лет десять назад. До того, впрочем, тоже ловили по траве, но говорить о системе как-то не приходилось. Это были скорее отдельные приманки и методы их подачи, имевшие хождение в некоторых регионах — преимущественно на юге России. А в абсолютном же большинстве случаев вопрос с травой решался предельно просто: там, где ее много, мы просто не ловим. С наших теперешних позиций такой подход расценивается примерно как поиск под фонарем потерянных в темноте часов. Но в прежние времена, наверное, рыбы было больше, ее на всех хватало, и потому правило «Ловим, где удобно», что называется, прокатывало.

Есть здесь, однако, и другой мотив. Человеку вообще свойственно осознанно создавать себе сложности и препятствия — в стремлении получить массу положительных эмоций, «драйва» и адреналина, их преодолевая. Такие экстремальные виды, как, например, рафтинг или альпинизм, — яркое тому подтверждение. В рыбалке легко найти свой эк- стрим. А что до ловли по траве, то это, может, и не экстрим, а экстримчик. Она не несет непосредственной угрозы жизни и здоровью, зато позволяет в случае успеха самоутвердиться — в пику репликам: «Это невозможно!» Поэтому порою мы предпочитаем отправиться на заросшую акваторию вовсе не потому, что рассчитываем там поймать больше, а чтобы поймать в максимально некомфортной обстановке. Мои друзья удивляются, когда я отказываюсь составить им компанию на Оке или водохранилище, где средний результат ловли на джиг — «хвостов» пять от «полторашки» и выше, предпочитая провести день на «болоте», вполне удовлетворившись в итоге парой-тройкой килограммовых щучек. Что очень показательно, на упомянутой Оке на момент написания этих строк я не был уже почти два года, тогда как на травяной акватории за данный период у меня насчитается что- то около полусотни рыбалок.

Но давайте не будем углубляться в тему мотивации и личных вкусов и интересов. Просто посчитаем, что правило «Умный в траву не пойдет» не для нас с вами. Задача ставится так: есть акватория, в значительной мере заросшая травой, и надо найти способ, позволяющий наиболее эффективно ловить щуку. Эта общая задача разбивается на несколько частных — в зависимости от фактического количества растительности, ее конкретного вида, сезонных особенностей, степени активности щуки и реакции ее на различные приманки.

Для начала скажем несколько слов о сезонности. С точки зрения удобства ловли на таких акваториях лучшие периоды — это весна и поздняя осень. Обычно события развиваются так. Сходит лед. Щука нерестится, затем некоторое время отстаивается и начинает активно питаться. Для «жабовников» средней полосы данный момент приходится на самый конец апреля. Набор условий получается максимально льготный: у щуки — жор, воды — много, травы — мало. Как правило, в это время подводная растительность представлена остатками прошлогодней «зелени», а поверхностной (ряски) — очень немного. Хотя на некоторых «жабов- никах» ряска каким-то образом ухитряется перезимовать и почти сразу после схода льда покрывает изрядную часть площади. Но таких водоемов все же меньшинство.

Трава не особо обращает на себя внимание до конца мая — начала июня. Если на больших водоемах к этому времени вода еще держится выше характерного для лета уровня, то на малых она уже успела упасть. А биомасса травы, хоть и далека еще от своего максимума, уже заставляет с собой считаться, но пока без применения радикальных средств в виде сверхпроходимых приманок.

Самый тяжелый период — с начала второго месяца календарного лета и до середины сентября. Здесь уже приходится сталкиваться со всеми «прелестями» «болотной» рыбалки: с покрывающей почти все «зеркало» ряской и с подводной травой, заполоняющей во многих местах всю толщу и выходящей на поверхность. В зависимости от осадков, а местами и от человеческого фактора (управление задвижками на плотинах прудов или шлюзов польдерных каналов) уровень воды может опускаться очень низко, создавая спиннингисту еще большие проблемы. Однако так выходит даже интереснее.

Переход лета в осень поначалу никак не сказывается на количестве растительности. Но вот если мы, к примеру, после рыбалки на каком-то «жабовнике» в первой половине сентября появимся на нем недели чеоез три, то перемены заметим. Радикальные или не очень — это зависит от конкретного водоема. У меня бывало так, что я не узнавал акваторию после, в общем-то, недолгого на ней отсутствия: траву будто стадо амуров с толстолобиками съело. На самом же деле все происходило самым естественным путем: просто при достижении определенной температуры некоторые виды водной растительности отмирают, причем достаточно быстро.

Однако на других «болотах» количество травы по осени уменьшается гораздо медленнее. Конечно, специалист по гидроботанике все здесь быстро расставил бы по полочками, я же могу лишь сказать, что речь в основном идет о разных видах растений, в названиях которых я, как и абсолютное большинство из нас, разбираюсь очень поверхностно. С другой стороны, той же ряски на одних «болотах» с холодами становится заметно меньше, тогда как на других она в почти неизменном количестве доживает до ледостава.

Но все это нам следует принимать во внимание, но не более. Ведь мы договорились не искать легких путей, не так ли? Тогда попробуйте-ка нанести свой первый визит на «болото» где-нибудь в конце июля, чтобы в полной мере прочувствовать, что есть травушка-муравушка. Я даже мог бы дать пару-тройку наводок на «жабовники», в которых присутствует щука и которые капитально зарастают к середине лета. Но лучше от этого воздержусь — с учетом тиража данной книжки и возможных последствий. Лучше найдите такой «жабовник» через Google. Если увиденная картина на месте не ввергнет вас в депрессивное уныние, а тем более если зацепит и вам захочется испытать свои силы, то стоит, немного ознакомившись с теорией, перейти к делу.

Теория отчасти была изложена в разделе, посвященном приманкам. Теперь же я попробую изложить свои соображения по технике и тактике травяной рыбалки уже в более прикладном плане.

Прежде всего, я хотел бы заметить, что круг приманок для ловли на сильно заросшей акватории очень широк. И результат во многом определяется правильным выбором из этого круга, ну и, конечно, поставленной техникой, отвечающей именно данной приманке в данных условиях. Звучит это несколько банально и академично, тэм не менее если «запустить» с одним и тем же «набором инструментов» на «болото» «чайника» и специалиста по травяной рыбалке, их результаты будут — в лучшем случае — соотноситься как 1:3. Поэтому на выборе приманок и нюансах их применения стоит остановиться детальнее.

Перечислим все то, что может входить в наш с вами «болотный боекомплект». Точнее будет сказать, не «все», а «почти все», поскольку каждый новый сезон открывает нам что-то новое по травяным приманкам. И через годик-другой «гонка вооружений» вполне может выявить новых фаворитов.

На приманку с подгруженным офсетником.

Итак, в ловле на сильно заросшей акватории мы вправе рассчитывать на «колебалки» (с «усами» и глиссирующие), спиннербейты, глиссеры («Хорватское Яйцо» в первую очередь), поролоновые незацепляйки (с пулеобразной головкой или с внутренней огрузкой), «резину» на офсетнике (с «пулей» или без огрузки), топвотеры с дельта-лепестком (баззбейт в первую очередь), сбирулино со стримером с защищенном от зацепов крючком, различные гибридные вещи (Minnow Spoon как вариант) и, пожалуй, пока все.

Но это — если говорить именно о незацепляйках. Однако очень важное для нас правило гласит: не прибегать к незацепляйкам без веских на то оснований. Иными словами, если есть возможность ловить на «обычную» приманку (воблер, медленно тонущий виброхвост и т. д.), то лучше ловить на нее. В более сложной по травяной обстановке ситуации, если есть возможность ловить на незацепляйку с относительно высокой реализацией поклевок (Minnow Spoon, спиннербейт), то стоит ловить на нее, а не на незацепляйку с лучшей проходимостью, но низкой реализацией (глиссер, слаг). Другими словами, действовать надо рационально — в зависимости от реальной обстановки, а не превращая стремление поймать на незацепляйку в самоцель.

Здесь лучше начать с минноу, проверив открытую зону, а потом перейти к незацепляйкам.

Ha Senko без огрузки.

Теперь будем считать, что коробочка с нужным набором приманок лежит в рюкзаке, и мы находимся на берегу «жабов- ника», внешний вид которого не дает оснований поставить, скажем, блесну «Атом-2» и начать швырять ее «веером» куда заблагорассудится. Почему мне пришла на ум именно эта, прежде хорошо многим знакомая советская «колебалка»?

В дни вялого клева мы вправе рассчитывать на результат с червяком-вэки из «съедобной резины».

А только потому, что в «мезозойские» 80-е годы я сам пытался решить все вопросы ловли на «болоте» с помощью нее и аналогичных блесен И иногда это, что само по себе удивительно, удавалось. Но для того надо было дождаться благоприятного стечения обстоятельств: чтобы ветер хотя бы частично сдул ряску, самому аккуратненько «встать на уши», при боковом ветре попасть с изрядной дистанции в «оконце» среди зарослей — в надежде, что именно там стоит щука и за те две-три секунды, что блесна, не собрав еще на тройник траву, переваливается перед ее носом с боку на бок, та решится на атаку. Однако, оценивая этот подход, давайте все же не будем проводить аналогии с «каменным веком». Ведь, как мы только что отметили, наш подход должен быть в первую очередь рациональным, а это значит, что если где-то уместна и оправданна та же «колебалка» с открытым тройником, ее можно и нужно использовать.

Более того, начинать ловлю на заросшей акватории следует именно с относительно открытых мест и, соответственно, с тех приманок, что не относятся к группе незацепляек. Другое дело, что это вовсе не обязательно должна быть «колебалка». В лучшем случае ее черед третий — после вобле- ров-минноу и виброхвостов-суспендеров. Но идея понятна. Проработаем открытые точки — займемся более закрытыми. И уже здесь обратимся к незацепляйкам.

На словах вроде бы все просто и логично. Но тут я попытался себя поставить на место начинающего «болотного» спиннингиста и понял, что задачка-то (о переходе к незацепляйкам), скорее всего, не по зубам. Не обойтись здесь без «высшей математики». Ведь даже спиннингист высокого класса не всегда верно улавливает данный момент. Поэтому давайте-ка разберем все основательно, в деталях.

Вот перед нами какая-то, скажем так, средняя по количеству травы акватория. Если имеются пятачки открытой воды, к которым можно подойти близко, то там все просто: ставим воблер или что-то еще «цепучее» и их «обрабатываем». Сложности выбора возникают, когда степень «открытости» промежуточная.

Оценить все это количественно можно по «доле чистых проводок», то есть сколько раз из десяти наша приманка, не имеющая иммунитета к траве, придет чистой. Разумеется, такой показатель несколько условен. Специально десяток раз забрасывать и проводить воблер или блесну в «оконце», где мы рассчитываем поймать щуку, чтобы посмотреть, как часто на крючки будут вешаться водоросли, никто не будет. Но как характеристика, позволяющая отразить, насколько проблемным является данное место, он будет нам полезен.

Снасть для ловли щуки в траве должна быть весьма мощной. Вес рыбы за счет «зелени» порою увеличивается вдвое.

Если доля чистых проводок превышает 50 %, то почти однозначно можно сказать, что к незацепляйкам обращаться не стоит. Снимать то и дело траву с приманки — занятие не очень приятное, особенно когда речь идет о нитчатых водорослях, «обволакивающих» крючки, воблерные лопасти, заводные кольца и пр. Но нам ведь никто не обещал легкой рыбалки, мы все-таки не на рафинированном платнике ловим, а на бесхозно-натуральном «болоте».

Мне тут подумалось, что кто-то ведь наверняка усмотрит некоторое противоречие между тем, что я говорю сейчас, и моим советом при джиговой ловле пользоваться незацепляйка- ми в абсолютном большинстве случаев. Поэтому следует дать необходимые комментарии. В джиговой ловле, во-первых, последствия зацепов более серьезны — они, как правило, ведут к обрывам и потерям приманок. Второй аргумент для непосвященных менее очевиден. В джиговой ловле разница в реализации поклевок между приманками с открытыми крючками и «резиной» на офсетнике или «поролонкой» с прижатым двойником очень невелика — почти на грани статистической достоверности. А вот в «болоте» — совсем другой расклад. Можете, если всерьез проникнетесь этой темой, даже провести эксперимент. Возьмите такую приманку, как слаг. Насадите его, как положено, на офсетный крючок и попробуйте половить традиционной проводкой среди травы. Вас должны впечатлить две вещи: феноменальная проходимость слага и крайне низкая реализация поклевок, которых на эту приманку бывает много. Теперь присоедините тот же слаг на офсетнике к ушастому грузику и половите на него в подобающем месте как на джиговую приманку. Будут поклевки — скорее всего их реализация окажется на уровне, характерном для джиговой «резины» на офсетнике в целом, то есть на хорошем уровне. Почему так? Во многом потому, что в условиях травяного лабиринта щука вынуждена атаковать приманку не так, как ей хотелось бы, а так, как позволяет обстановка. И, как выясняется, с маневренностью у щуки не очень, поэтому она часто «мажет», что выражается и в чистых промахах, когда щука, атакуя приманку, проскакивает мимо, и в «слабых» контактах, при которых приманка не попадает в рот щуке, как рассчитано, а слегка прикусывается за какой-то краешек. В результате тот же слаг несет на себе многочисленные следы от щучьих зубов, но, увы, очень редкий такой «прикус» приводит к посадке хищника на офсетник. Понятно, что с приманками с открытыми крючками реализация по таким «полупромахам» получается существенно более высокой.

Обозначенные 50 % чистых проводок — очень приблизительный ориентир. Бывает, что такой показатель оказывается практически на уровне нуля, тем не менее мы противимся применению незацепляек. Мне чем-то это напоминает нежелание во время серьезной болезни обращаться к антибиотикам, пытаясь обойтись медом, малиной и прочими легкими народными средствами.

Самая очевидная ситуация, когда мы осознанно идем на нулевой процент чистых проводок, — это удаленный «пятак» чистой воды. Скажем, метрах в двадцати от нас посреди буйства водной флоры имеется открытое пространство метров до десяти в диаметре. На лодке к нему можно приблизиться на комфортную дистанцию, ну а при береговой ловле надо правильно попасть с удаленной точки. Ставим воб- лер-минноу и стараемся его положить под дальнюю кромку открытого «пятака». Попадаем и проводим до ближней кромки. После чего воблер неизбежно собирает траву — за исключением того случая, когда он окажется во рту у щуки. Выматываем, очищаем и забрасываем вновь. С этим более- менее понятно.

Теперь ситуация номер два. Четкой разграниченности между травой и чистой водой нет. Трава везде. Где-то — чуть больше, где-то — меньше. Варианты со «зрячей» проводкой, когда приманку можно провести по траектории, обходящей подводные джунгли, возможны, но большей частью контактов с травой избежать не получается, поэтому пресловутая доля чистых проводок приближается к нулю. В связи с чем встает следующий вопрос. А когда, собственно, приманка собирает траву — в самом начале проводки или уже где-то по ее ходу? Этот вопрос для нас очень важен, от него многое зависит.

Хуже всего, когда приманка плюхается непосредственно в траву, и проводки, как таковой, на данном забросе уже нет. Приходится сразу выматывать шнур, снимать «зелень» и забрасывать вновь. Но все же обычно удается забросить так, чтобы воблер (а чаще это именно он) на своей стартовой позиции оказался чистым. Теперь он начинает движение и, возможно, через пару-десяток метров находит-таки свою травку. Часто очень небольшого, ничем не омраченного отрезка его пути бывает достаточно, чтобы воблер подвергся нападению. Более того, приманка может уже собрать на себя некоторое количество травки, но пока оно не превысит определенной «критической массы», шанс остается. Особенно это касается того случая, когда основной для нас помехой является ряска. Много раз бывало так, что ряска — на лопате и тройниках, но щука атакует воблер и попадается. В такие моменты имеешь все основания хорошенько задуматься над «телячьими нежностями», исходящими от некоторых из нас, — как, например, навязчивый отказ ставить поводок, потому что он «ухудшает игру».

Ряска — это вообще отдельная и очень специфическая тема, требующая несколько иного подхода, если сравнивать с рассмотрением другой водной растительности. Вот, например, вскользь упомянутый чуть выше случай, когда воблер уже в момент падения в воду цепляет на себя траву. Здесь техника и тактика находятся в зависимости от того, о какой именно траве идет речь. Если трава подводная, но подходит довольно близко к поверхности, лучше забрасывать по настильной траектории, да и воблер, по возможности, выбирать с менее выраженными «кумулятивными» свойствами. Тогда в момент приводнения он неглубоко войдет в воду. А вот когда в толще воды с травой относительно благополучно, но поверхность покрыта пятнами ряски, напротив, будет правильнее послать воблер по «минометной» баллистической кривой, чтобы, падая вниз, он мог бы пробить слой растительности. Этот приемчик мы подсмотрели у американцев. Они, правда, ловили не щуку, а басса; в роли приманки фигурировал флиппинговый джиг, а не воблер; слой поверхностной травы был поплотнее нашей ряски, а приманка за счет своей кинетической энергии его пробивала.

Что самое удивительное, описанный метод заброса работает даже там, где ряска покрывает всю водную гладь сплошным слоем. Первый раз у меня это получилось много лет назад. Я ловил тогда на «колебалку» и как-то поймал одну щуку, а на следующей рыбалке — даже двух, пробивая блесной навесным забросом слой ряски. Но тогда я не увидел в том системы, посчитав такой результат всего лишь удачным стечением обстоятельств.

Вернуться к методу навесного заброса получилось в 2006 году, когда мы с Сергеем Титовым регулярно ловили на польдерных каналах. Они очень часто практически повсеместно покрыты ряской. Или не повсеместно, но, как выяснилось, щука почему-то очень явственно предпочитала держаться на определенных точках, большинство из которых как раз оказывалось покрыто этой «светло-зеленой гадостью». Титов быстро понял тему. Он использовал в качестве приманки 10-сантиметровый X-Rap. Данный воблер вообще очень «вкусный» для щуки, плюс именно того типажа, что был нужен для исполнения обозначенной цели: довольно тяжелый, пробивающий ряску и с рабочим горизонтом слегка за метр. После падения в воду X-Rap по инерции погружался на полметра, а с началом проводки уходил еще глубже, при этом шнур как-то прорезал слой ряски, и она не сразу съезжала к приманке. Метров пяти «чистой» проводки было не так уж и мало. По крайней мере, поймать щуку в такой, казалось бы, безнадежной ситуации удавалось не раз и не два, а гораздо больше.

Помимо воблеров под сплошной ряской работает такая интересная приманка, как «поролонка» с внутренней огруз- кой. Здесь уже речь идет о незацепляйке, но сказать несколько слов о ней все-таки нужно.

Темные пятна в теле внутриогруженной поролонки — кусочки свинца.

Максимально обтекаемое старообразное тело, прижатый двойник — зацепиться тут не за что. Точнее, ряска всегда найдет, за что зацепиться. Но если какая-то другая приманка успеет собрать ее целый ворох, тэ такая «поролонка» за то же время получит на порядок меньшую «дозу». Причем ряска в основном осядет на точке, где поводок привязывается к шнуру.

Процесс ловли на «поролонку» с внутренней огрузкой выглядит следующим образом. Для начала нашу приманку следует «промочить». Вес ее отягощения подбирается обычно таким, что в сухом состоянии она не тонет, а вот когда водичка проникнет глубоко внутрь — тогда уже «поролонка» идет ко дну. Забрасываем по той же «минометной» кривой: «поролонка» пробивает ряску и, увлекая за собой шнур, падает. Шнур частично прорезает слой ряски. Поэтому, когда мы делаем после касания приманкой дна пару оборотов, она поднимаетсявверх и продвигается немного вперед. Останавливаем подмотку и, подавая вершинку вперед, отдаем шнур. Таким образом траектория проводки у нас выходит гораздо более резкой и с меньшим горизонтальным шагом, чем в обычной джиговой «ступеньке». Тут в качестве аналогии можно вспомнить про зубья пил-ножовок: разница у них определяется предназначением той или иной ножовки. В нашем же случае наклон «зубьев» зависит от плотности ряски.

В прежние годы я старался приезжать на водоемы с ряской в ветреные дни, когда она бывает прижата к одному из берегов, а половина водной поверхности, или около того, остается открытой. Но вот увлечение «минометным» методом поменяло приоритеты. Когда ветер слабый, ряска распределена более или менее равномерно по всей поверхности водоема, и потому плотность ее слоя оказывается существенно меньшей и вполне «пробиваемой» и «прорезаемой». И это делает возможной описанную выше ловлю на «поролонку» с внутренней огрузкой или на воблер под слоем «зелени».

Справедливости ради замечу, что в некоторых случаях поймать удается и на приманку, которая, казалось бы, без всяких шансов «запуталась» в ряске. В первый раз такое произошло, когда я только-только осваивал воблеры. Тогда, я помню, не рассчитал с забросом, и мой самодельный липовый воблерок упал не на полосу открытой воды, а рядом — как раз на полосу ряски. Пробить он ее не пробил (да я тогда и понятия не имел, что возможна такая вот ловля), а просто застрял, чем-то напомнив увязшую в трясине собачонку. Я немного пошевелил воблер — хотел взглянуть, сколько он на себя нацепляет. Нацеплял много — объем воблера увеличился чуть ли не вдвое. Но вот дальнейший ход моих мыслей о том, как мне придется все это с воблера снимать, был бесцеремонно прерван разинувшейся щучьей пастью! Через долю секунды приманки уже не было на поверхности, а вскоре «зубастая» была у меня в руках.

Подобные эпизоды не исключение, но все же принимать их в расчет не следует. Чем меньше приманка собирает на себя ряски и прочей «зелени», тем выше наши шансы поймать. Но тут уже волей-неволей приходится обращаться к незацепляй- кам, причем в случае с ряской это в основном незацепляйки поверхностного типа. Есть, правда, такая оригинальная приманка, как слаг Его можно и по поверхности протащить, и дать провалиться. Но у слага проявляются серьезные проблемы с реализацией щучьих поклевок. Отчасти они, конечно, связаны с характерными условиями использования такой приманки — в сильно закрытой, тесной обстановке, где щуке сложновато маневрировать. Но и в более удобных для точной атаки условиях щука далеко не так часто садится на офсетник слага, как нам того бы хотелось. Это связано и с отличием формы ротовой полости щуки и басса, для ловли которого слаг и предназначен в первую очередь. Так что увлекаться слагом на наших «жабовниках» не стоит. Разве что на роль приманки-разведчика, о чем мы еще поговорим, он вполне подходит.

Основной же тип незацепляек для ловли по сплошному или почти сплошному ковру ряски — глиссеры. В 2000 году я открыл для себя этот класс приманок, придумав свой первый глиссер по необходимости. Тем летом я ловил на польдерных каналах в пойме реки Гжелки. В целом рыбалка была не очень напряжной, но вот однажды, добравшись до места, обнаружил, что воду на польдерах скинули на полметра. Просто кто-то, по каким-то «высшим» соображениям, опустил заслонку, сдерживающую в «сообщающихся сосудах» воду. И этот низкий уровень, замечу, держался в тот год до самого конца сезона. Сразу возникли проблемы. Трава теперь покрывала большую часть поверхности, и с использованием «обычных» приманок все стало на порядок сложнее. Пришлось включать часть мозга, отвечающую за генерацию идей, и в следующий раз я уже приехал на польдеры с прототипом глиссера, выполненным из поролона. По форме и принципу действия он ничем не отличался от исполненного из твердого материала, к которому я пришел неделей позже: тот же «утюг», подгруженный снизу и немного сзади, с торчащим сверху вертикально одинарным крючком.

Megabass Vision 100 — надежное средство для вылова щуки в травяной обстановке средней сложности.

Результат поразил сразу: огромное количество атак — и очень низкая их реализация! Вроде бы сочетание того и другого давало основание для сомнений. Однако глиссер принципиально позволил ловить там, где почти ничто другое из моего тогдашнего арсенала не проходило, а если что-то и проходило, то вызывало существенно меньший интерес у щуки. А реализация хоть и была низкой, но отнюдь не нулевой. Помнится, за первую рыбалку с глиссером у меня было около полусотни атак, а поймал я всего три или четыре «хвостика». Без глиссера, скорее всего, не поймал бы вообще ничего.

Дальнейшие эксперименты с тем моим глиссером, который вскоре был запущен в производство фирмой Aise, подтвердили первое впечатление: много атак, а вот кпд очень невысокий. Особенно востребованным глиссер оказался, когда из-за понижения уровня воды трава выходит на поверхность, а также когда открытые пятачки встречаются среди кувшинок. Еще глиссер показал минимальную уязвимость по отношению к нитчатым водорослям, которые, как мы хорошо знаем, местами «достают» посильнее ряски. Короче говоря, этот тип приманок достаточно быстро подтвердил свое право на место под солнцем. А вскоре выяснилось, что у моего «утюга» имеется довольно-таки многочисленная «родня».

Первое, на что я обратил внимание, был Heddon Moss Boss. Однако вскоре убедился, что мой «утюг» не уступает ему в проходимости, а по двум другим характеристикам — дальнобойности и реализации поклевок-даже превосходит. Собственно, Moss Boss мне достался от товарища, который безуспешно пытался его обрыбить уже второй сезон. Мы как раз тогда оказались вместе на «жабовнике» в дельте Волги, и Николай дал мне попробовать эту «пластмассовую ложку» со словами, что поклевок на нее много, но не садится — и все тут!

Далее было почти как в анекдоте: я забросил Moss Boss и на первой же проводке поймал! Правда, не щуку, а окуня, но все равно — эта рыба стала для американского глиссера первой. Вторую же в тот день мне поймать так и не удалось. Действительно, было много выходов, часть из них — с четкими контактами, но ни одна щука так и не попалась. А вот мой «утюг» от Aise принес два или три «хвоста», хотя по времени я ловил на него меньше. Пустячок, но было приятно.

Через несколько лет мне дали на пробу несколько разных глиссероподобных приманок. Это были образцы, которым следовало вынести вердикт, и тогда можно было ожидать их серийного появления на нашем рынке — в частности, под маркой Sabaneev. Я глиссеры основательно погонял, даже в одной из журнальных статей посвятил им страничку, но продолжения так и не последовало. Возможно, только пока.

Но потом мне попал в руки таиландский (!) рыболовный журнал, и на его страницах я увидел глиссеры! На них тайцы ловили змееголова — в каком-то смысле культовую рыбу тех краев. Теперь стало понятно, почему они у нас и в Европе пока появлялись максимум в виде испытательных образцов. Производитель позиционирует их как приманку для ловли той рыбы, которой в Европе нет. Соответственно, мало кто горит желанием завезти сколько-нибудь значительный объем — продаваться будут туго.

Это все, наверное, так, но я-то теперь знаю, что эти «змее- головные» глиссеры реально работают по нашей родной щуке! Всего их было четыре разновидности, отличающиеся по форме и плавучести, и мне удалась разловить их все. Что несколько удивило, «тайские» глиссеры были оснащены тройниками! Это автоматом предполагало их использование по свободной от травы поверхности воды, что как-то не очень вяжется с представлением об условиях, в которых принято ловить змееголова. Но я не очень над этим задумывался, а просто поменял тройники либо на двойники с направленными вверх жалами крючков, либо на офсетники с «резиной». Последний вариант, понятно, вышел более проходимым. Я варьировал один и другой в зависимости от травяной обстановки.

В целом «тайские» глиссеры произвели неплохое впечатление. Щука их оценила, и реализация поклевок была явно выше, чем у Moss Boss, — даже при офсетнике, не говоря уже про двойник. Одна беда — их нет в наших магазинах, и едва ли тут что-то поменяется. Для торговли важен объем и оборот, на глиссерах же денег особо не заработаешь.

Примерно те же слова можно сказать и про «Хорватское Яйцо», добавив лишь, что этот глиссер оказался определенно самым удачным из всех, что мне доводилось пробовать. А пробовал я, кроме уже упомянутых, еще несколько моделей полукустарного производства, плюс более ранние версии того же «Яйца».

По дальнобойности «Яйцо» превосходит почти все аналоги, уступая только «утюгу», но «утюг»-то- тонущий, тяжелый, а «Яйцо» — плавающее. С проходимостью у «Яйца» как минимум не хуже, чем у «утюга» и модели Moss Boss, и лучше, чем у «тайцев». По количеству поклевок «Яйцо» тоже впереди большинства конкурентов, но главное — поклевки хорошо реализуются.

Я первый раз попробовал «Яйцо» в деле на озере Ачиколь в Дагестане и был поражен тем, насколько решительно рыба (и щука, и окунь) его атакует. Реализация поклевок оказалась на том же примерно уровне, что и у воблера с открытыми тройниками. Ну, может, пониже, но не сильно. Это, конечно, на относительно открытом месте. В условиях закрытого «лабиринта» реализация, как мы уже отмечали, в любом случае выходит низкой. Но там уже нет никакого смысла сравнивать с воблером, поскольку он для таких условий в принципе не годится. Так вот, первая моя мысль была о том, что это рыба такая в Дагестане «бешеная»: все, что ей дашь, — сожрет. Но тут же я понял, что не совсем прав, поскольку общий характер клева в тот день на Ачиколе был «проблемный». А на «Яйцо» щука с окунем ловились.

Вернувшись в Москву, я первым делом отправился на «жабовник». И буквально с третьего заброса поймал на «Яйцо» среди травы щуренка! Всего я в тот день с помощью него вытащил три «хвостика», а холостых атак было пять или шесть. Реализация получилась гораздо более высокой, чем с другими глиссирующими приманками.

Рассказал об этом Титову. У него оказалось аж несколько «Хорватских Яиц», ну и несколько подходящих акваторий по соседству с дачей. Титов тоже поймал почти сразу. Уже можно было говорить о системе: «Яйцо» работает не только в «эль- дорадах», но и в запрессованном ближнем Подмосковье.

Вскоре выяснилось, что на «Яйцо» реально ловить и по сплошной, совершенно беспросветной ряске. Оно скользит по зеленому «ковру», и щука вылетает снизу, пытаясь его схватить! Я даже опубликовал в журнале снимок, где виден след от проводки «Яйца», который заканчивается «дырой» в ряске — местом, где щука атаковала приманку и была поймана. Случай этот, правда, не очень характерен. Но поставьте себя на место щуки: когда у вас над головой сплошное «покрывало» и по нему перемещается довольно смутно угадываемый объект, не так просто бывает не промахнуться.

Проблема на момент написания этих строк остается одна: данная приманка в Россию не поставляется. Для наших коммерсантов интересен широкий ассортимент, а не одна- единственная позиция. Насколько проблему удастся решить — я бы пока воздержался от прогнозов.

«Яйцо» очень неплохо подходит на роль приманки-провокатора. Напомню суть этого метода в целом. Вот перед нами характерная травяная акватория, ловить на которой на «обычные» приманки как-то не очень уместно. Незацепляй- ки — да, но с ними тоже есть проблемы. Тогда берем нечто такое, на что вообще невозможно поймать. Как вариант — тонущий воблер-минноу с удаленной лопастью, снятыми тройниками, а возможно, даже и с откушенными петельками для крепления крючков. Короче говоря, ничего лишнего — того, за что могла бы прицепиться трава. Или ставим слаг на оф- сетнике, на который шансов поймать щуку лишь самую малость больше, чем на лишенное крючков тело воблера. И начинаем бросать нашу «разведывательную» приманку куда заблагорассудится. Замечаем атаку-тут же выматываем, меняем нашего «провокатора» на нормальную приманку и бросаем в точку, где щука себя проявила. Если в роли «провока.

На «тайский» глиссер.

Тора» используется «Яйцо», то ничего менять и не надо — на него достаточно хорошие шансы поймать. Но стоит заметить, что метод провокации несколько шире, чем сфера применения «Хорватского Яйца». Нередко бывает, что щука в принципе не реагирует на топвотеры, и тогда уместны воблеры без крючков и слаги.

На «Хорватское Яйцо».

Водную растительность принято подразделять на горизонтально и вертикально ориентированную. Ряска — это, понятно, та, что горизонтально, а вот осока — вертикально. На самом деле реальная картина на акватории представляет собой некое сочетание того и другого, но где-то больше «горизонтальной» травы, где-то — «вертикальной». Соответственно, учет этого фактора в значительной мере определяет выборприманки. И если по «горизонтальной» траве, в зависимости от уровня ее расположения, наиболее уместными считаются глиссеры или воблеры (больше SSR-класса), то когда растительность «стоячая», первым номером обычно называют спиннербейты.

Чисто физически — это понятно. Спиннербейт при проводке занимает в основном вертикальное положение или близкое к нему, что позволяет приманке сравнительно легко проскальзывать между камышинами. Однако я бы не стал уж очень плотно увязывать применение спиннербейта с типом растительности. Во-первых, потому, что он достаточно хорошо проходит в большинстве заросших акваторий, независимо от их преимущественной травяной ориентации, и откровенно не любит разве что тину. Во-вторых, спиннербейт — это, пожалуй, наиболее яркий пример приманки, которую щука может брать или не брать по совершенно непонятным причинам. Другими словами, на одной акватории на спиннербейт будет поклевка за поклевкой, на другом, практически идентичном водоеме увидим полное отсутствие к нему интереса, и это при том, что на альтернативные приманки щука очень даже реагирует.

Вот что определенно негативно влияет на уровень популярности спиннербейта среди рыболовов нашей страны — это его «монстроподобное» обличие. Во многих из нас неискоренима уверенность в том, что приманка должна максимально походить на то, чем хищник реально питается, то есть в первую очередь на небольшую рыбку. Соответственно, мы скорее уделим внимание наличию имитации глазок и чешуи на воблере, чем тем приманкам, на которые «рыба не должна клевать в принципе». А спиннербейт — самый радикальный тому пример. Однако стоит вам самому поймать на спиннербейт или своими глазами увидеть, как это удастся сделать кому-то другому, и отношение к данной приманке резко меняется.

Итак, в общих чертах мы представляем себе тип акватории, на которой применение спиннербейтов уместно. Дело — за малым: поставить спиннербейт вместо воблера или блесны и поймать на него щуку. Это, еще раз замечу, не должно трансформироваться в самоцель. Если тот же воблер-минноу в данных условиях вполне проходит, а щука на него отзывается, нет особого смысла искать замену. Но вот когда что-то нас не устраивает, ставим спиннербейт и пробуем поймать на него. С учетом сделанного выше замечания (о том, что щука признает этот тип приманок далеко не везде), давайте все же считать, что в данное время и в данном месте спиннербейт интересен щуке как объект атаки. Каковы теперь должны быть наши действия — начиная от подбора модели спиннербейта и заканчивая технико-тактической схемой?

Первое, что надо уяснить, — это насколько нам важна дальнобойность? Спиннербейт — приманка с плохой аэродинамикой. Но есть специальные приемы, которые позволяют увеличить дальность заброса. Просто в одних случаях все очень компактно, и бросать приходится метров на двадцать, в других полезно бывает отправить приманку метров за сорок.

Понятно, что сильнее всего на дальность полета спиннербейта влияет его вес. Именно в случае с этими приманками данный параметр нередко оказывается «плавающим». Одни производители под массой понимают общую массу спиннербейта, другие — только массу головки. Поэтому не удивляйтесь, если вдруг окажется, что на упаковочном блистере значится «10 г», а весы показывают 13. Бывают такие вот фокусы. Но это лишь замечание по ходу дела. Для нас главное, что из двух одинаковых спиннербейтов, различающихся лишь массой свинцовой головки и, соответственно, весом раза в полтора, тот, что тяжелее, полетит минимум на десяток метров дальше. Все было бы хорошо, но тут вступает в силу одно ограничение, которое удерживает нас от безудержного утяжеления приманок на мелководной акватории. Чем больше вес, тем более скоростной должна быть проводка. А в большинстве случаев это приводит к заметному уменьшению числа поклевок. Однако есть приемы (разные для разных приманок), позволяющие находить компромиссные решения.

Для спиннербейта таким приемом является замена основного лепестка. В наиболее распространенной версии спиннербейта лепестков два: впереди — маленький Colorado, за ним — большего размера Willow Leaf. Такое сочетание самое универсальное — более или менее приемлемое под самые разные условия. Но вот если речь идет о мелководье и дальнем забросе, то скорее менее, чем более. Поэтому здесь лучше снять задний лепесток, а вместо него поставить второй Colorado, величиной существенно больше переднего. Разницу вы прочувствуете сразу. В обновленной версии спиннербейт пойдет намного выше, и потому можно без особого опасения, что приманка начнет рыть дно, снизить скорость проводки. Лучше, конечно, на водоеме не заниматься заменой лепестков, а иметь при себе спиннербейт в уже готовом, отвечающем акватории виде.

Нечто среднее между поппером и SSR-воблером. Работает убойно!

В теории все просто. Если надо, чтобы спиннербейт шел поглубже, то берем узкий лепесток; если повыше, то широкий. Реакция же щуки бывает не всегда логичной. Одно лето я ловил на польдерных каналах в москворецкой пойме, и на спиннербейты щучка поклевывала очень даже весело. Но вот из тех шести или семи моделей спиннербейтов, что я ей предлагал, она наиболее живо реагировала на два: один — с двумя Colorado, причем не очень большого размера; другой — аж с четырьмя, но узенькими лопостками (есть такая модель у фирмы Booyah). Рабочие приманки были разными по общему типажу. Но на остальные почему-то поклевок было меньше в разы. Подобная избирательность мне хорошо знакома по ловле басса, где спиннербейты мы используем гораздо чаще, чем в нашей щучьей рыбалке. И опять же логика в предпочтениях хищника прослеживается с трудом. Такие вещи надо принимать как факты без комментариев и быть готовым к тому, что придется немного поварьировать параметры приманки, чтобы попытаться найти лучшее их сочетание.

Спиннербейт можно классифицировать как «полуджиговую» приманку. А значит, с ним возможны (и часто практикуются) разные методы проводки — от строго равномерной до чисто ступенчатой. Если мы говорим о «жабовниках» с большим количеством травы и малыми глубинами, то здесь вроде бы равномерная проводка должна быть в абсолютном приоритете. В общем, это так, но есть одна тонкость. Иногда очень хорошие результаты приносят два технических приема.

Первый я называю «внезапная смерть». Ведем спиннербейт, монотонно вращая ручку катушки, и в какой-то момент просто останавливаем подмотку. В первое мгновенье приманка замирает на месте, в следующее — начинает тонуть. И именно в этот момент очень часто следует бросок щуки. В целом схема проводки получается такая: заброс, метров пять-семь монотонной подмотки, секундная остановка, опять равномерная подмотка, снова «внезапная смерть». Строго придерживаться этой схемы особого емьела нет, остановка может быть всего одна — где-то в середине проводки. Иногда мы заставляем наш спиннербейт «умереть» зряче, если по тем или иным признакам замечаем идущую вслед за ним щуку, которая по собственной инициативе не отваживается на хватку. Гарантировать, что остановка проводки спровоцирует атаку, конечно, нельзя, поэтому я бы не с-ал советовать пользоваться этим приемом буквально на первой же замеченной щуке, сопровождающей спиннербейт. Но если щука не атакует несколько раз, однозначно стоит попробовать.

Второй прием, если быть последовательным, стоило бы назвать «внезапная жизнь» или хотя бы «оживление». По своей сути он противоположен первому: в данном случае мы не останавливаем проводку, а, наоборот, ускоряем ее. Но делаем это не абы как, а легким рывком. Вот спиннербейт идет равномерно со средней скоростью, и в какой-то момент мы его «подтвичиваем» — делаем короткое, но резкое движение спиннингом, заставляющее приманку ускориться. Это, конечно, не воблер, и просто так наш спиннербейт с его изрядным сопротивлением вперед не рванет. Но все равно скорость его хода в целом и скорость вращения лепестков увеличится настолько, что дгя щуки такая перемена не останется незамеченной. И можно рассчитывать на то, что тут же последует нужный нам бросок. По крайней мере, этот прием у меня срабатывал не раз и не два, а гораздо больше. Остается только заметить, что злоупотреблять «подтви- чиванием» не стоит. Также, как и со «внезапной смертью», оптимальным будет от одного до трех действий (в данном случае рывков) за проводку.

Отдельный вопрос, связанный с ловлей на спиннербейты, — это реализация поклевок. У новичков нередко возникают сомнения, почему щука должна кусать спиннербейт имен-

«Десант» на пойменном озере.

Но за «юбку», в которой располагается крючок, а не за лепестки, которые создают больше шума, да и зрительного эффекта, пожалуй, тоже? При том что эти сомнения оказываются на деле напрасными, иногда недостаточно опытный пользователь спиннербейтов полагает, что очень большая доля поклевок приходится как раз на лепестки. А как иначе объяснить, что порою на крючок садится в лучшем случае каждая пятая щука? Однако реально все не так. Щучья хватка почти всегда приходится в «правильное» место, то есть в «юбку». Другое дело, что она не всегда достает до крючка.

Спиннербейт с трейлерным крючком.

Эта же проблема актуальна и в ловле басса. Там существует метод ее решения в виде дополнительного трейлерного крючка. При этом специально оговаривается, что применять трейлерный крючок без особых на то оснований не рекомендуется, поскольку он ухудшает общую проходимость спиннербейта. Другими словами, если басс систематически клюет так, что только прикусывает краешек «юбки», то имеет смысл оснастить приманку дополнительным крючком. Честно говоря, при моем очень немаленьком (по меркам российского спиннингиста) опыте ловли басса я не припомню, чтобы события развивались именно по такой схеме — я всегда обходился без трейлерного крючка. А вот со щукой так бывало неоднократно, и трейлерный крючок здорово помогал повысить реализацию поклевок.

Широкая часть канала с, приличными глубинами, коряжник и едва заметное течение. Щука собирается здес/Ц с наступлением холодов.

ПОЧТИ КАК В ГОЛЛАНДИИ.

Сильно заросшей акваторией приходится иметь дело очень часто, и тип водоема здесь может быть самым произвольным, в том числе и таким, который мы называем поль- дерным каналом, или просто польдером. Я вот, как вы, наверное, уже успели заметить, питаю к польдерам особую слабость. Наверное, потому, что опыта ловли на малых водоемах я набирался на каналах и многие важные для себя открытия делал именно там. Возможно, если бы я жил в Голландии, давшей всему миру само слово «польдер», я бы проводил на каналах добрую половину своего рыболовного времени. Но и так в среднем у меня выходит порядка десяти рыбалок за сезон, полностью или частично связанных с каналами, что в сумме оборачивается очень приличным количеством «трудодней».

Что мы понимаем под польдерным каналом, уже было сказано выше. Теперь давайте перейдем непосредственно к рыбалке на водоемах такого плана, начав с общей идеологии. Вот перед нами, образно говоря, «труба», то есть нечто прямое и почти везде одинаковое. Это само по себе способно ввергнуть в уныние. Однообразие угнетает. Для успеха дела требуется выполнение двух условий: уверенность (или хотя бы мотивированное предположение), что в канале есть щука, и умение различать тонкости и детали там, где, казалось бы, их нет и быть не может.

Одно дело, если речь идет о канале или системе каналов, где вы уже не раз успешно ловили, и совсем другое — если канал был найден по Google или каким-то еще случайным образом. Тогда внешне он может быть красивым и обещающим, но мысль о том, что щуки там нет вовсе, будет преследовать вас постоянно — до тех пор, пока вы ее не поймаете (или хотя бы не увидите), или пока вам не надоест понапрасну упражняться в попытках это сделать.

А щуки ведь действительно может просто не быть. Вот, например, москворецкая пойма в районе реки Гжелки. Там имеется разветвленная польдерная сеть, и в некоторые годы щуки в каналах бывает очень много, если судить по меркам ближнего Подмосковья. Так вот, из шести основных каналов в двух щука ловится почти всегда, в трех — эпизодами, з одном — никогда. Последний, лишенный, как оказалось, щуки канал с первого дня привлекал мое внимание. Он смотрелся ничуть не хуже остальных, да и рыбка мелкая в нем явно присутствовала. Но, помню, как-то в начале освоения тех мест я пытался поймать в нем и мимо проходящий деревенский дед бросил фразу, что здесь (именно в этом канале) щуки нет. Понятно, что я тогда деду не поверил — откуда он может знать такие подробности? Даже если сегодня нет, завтра-то щука придет из другого канала — они ведь сообщаются. Однако ни в тот раз, ни во все последующие, в том числе и годом, двумя и тремя позже, я на канале номер шесть ничего не поймал. Дед оказался прав. Он действительно знал положение дел. Или «наколдовал», если верить во всякие оккультные науки.

Вообще, такая картина — в порядке вещей. Просто щуку в польдерном канале что-то не устраивает. Например, кислотность воды. И она предпочитает туда не заходить. При этом другой польдерный канал может, с нашей точки зрения, быть вообще малопригодным для проживания рыбы, но мнение щуки с нашим почему-то не совпадает.

Я помню, как возвращался пешком с рыбалки, часть пути проходила по обочине шоссе. В одном месте дорогу пересекал канал — он протекал по трубе. Сразу за дорожной насыпью, как это нередко бывает, образовался разлив метров десяти в диаметре (ширина канала в других местах была втрое меньше). Как только я разлив заметил, сразу сказал себе, что в него стоит обмакнуть приманку. Однако, подойдя вплотную, я готов уже был отказаться от своего намерения. Вода в польдере была ржавой, и тот же рыже-коричневый осадок покрывал (кое-где это можно было видеть) дно. Хотя взвесь и осадок, скорее всего, имели природное происхождение, а цвет выдавал присутствие окислов железа, зрелище было неприятное. И я сразу усомнился в том, есть ли смысл забрасывать приманку? Но на всякий случай забросил. И почти моментально стормовский «хвост» был атакован! Через заброс я эту щуку поймал, а вскоре и еще одну, обе — под килограмм. Клевала и третья, но ее «доловить» не получилось.

Когда я в следующий раз посетил тот «ржавый» польдер, поймал опять два «хвоста». Первая щука попалась там же у дороги, вторая — метров на двести ниже. Я тогда дошел до самого конца канала, где он соединялся с другим — более проточным, полноводным и чистым. На самом выходе «ржавого» польдера вода еще имела рыжеватый оттенок, а дальше она была уже гочти прозрачной и бесцветной. Однако попытки поймать в чистом канале ни к чему не привели. Щука почему-то предпочитала держаться в «грязном».

Трудно поверить, но из этого нагромождения древесины на польдере удалось поймать два «хвостика Я просто опускал вертикально медленно тонущий виброхвост и слегка его подергивал.

Стоит, наверное, подробнее остановиться на том, как образуются наши системы польдерных каналов, — чтобы было понятнее, почему проходящие рядом каналы нередко сильно отличаются один от другого. Пойма реки обычно представляет собою широкое и почти плоское пространство. Если пустить все на самотек (здесь это слово имеет буквальный смысл), то выпадающие атмосферные осадки стекаются в речку так, как им удобнее, — по временным и более или менее постоянным ручейкам, унося при этом с собою часть плодородного слоя и вызывая эрозию почв. Чтобы избежать таких явлений, водоотдачу пойменных полей ставят под контроль, сооружая сеть каналов и каналь- чиков. Обычно имеется один основной канал, к которому справа и слева «елочкой» подходят боковые. Каждый из этих боковых каналов собирает стоки с какого-то определенного участка, а эти участки могут быть очень разными по составу грунтов и типу покрывающей их почвы. Поэтому в порядке вещей, когда, например, после дождя правый боковой приток несет в наш основной польдер муть (большую часть его «бассейна» составляют суглинки), а левый приток почти никак не меняется по прозрачности после дождей (он собирает свою воду с песчаных почв).

При такой ситуации на польдерном канале надо обращаться к незацепляйкам.

Еще заметим, что польдерные каналы — это все же не реки. Их проточность как минимум на порядок ниже. Поэтому перемешивание воды с разной прозрачностью идет очень медленными темпами.

Итог всего сказанного таков. В пределах одной поль- дерной системы имеются очень разные по свойствам воды каналы или даже их отдельные участки. И для щуки такое различие имеет значение: она держится в одних каналах, избегая другие. Уже по этой причине однообразие польдерной рыбалки только кажущееся. И перед нами встает вполне интеллектуальная задача: найти, где именно концентрируется активная щука, — не столько методом тыка, сколько проанализировав состояние воды на разных участках и сопоставив с ним те, на первый взгляд, разрозненные поклевки, которые удалось «поиметь» в разных точках.

Понятно, что, кроме состояния воды, на выбор места стоянки щуки на польдерном канале влияет его глубина — не столько абсолютная, сколько относительная. Впрочем, и абсолютная тоже.

Вот характерная картина. Канал идет через поле, и его пересекает дорога — приблизительно так, как в приведенном выше примере с «ржавым» польдером. Это вовсе не обязательно должна быть некая серьезная трасса с асфальтовым покрытием. Существенно чаще речь идет о разбитом проселке, по которому пару раз в день проедет трактор или грузовичок. Строить настоящий мост — слишком большая честь для польдерного канала. Обычно же просто кладут бетонную трубу и засыпают ее грунтом. Вроде бы это ни на что не должно повлиять, но на деле влияет. Перемычка, пусть даже «продырявленная» трубой, создает некоторое подобие эффекта плотины. Следствием его становится пусть и небольшое, но все же увеличение глубины на участке протяженностью несколько десятков метров выше перемычки. Иногда и сразу ниже нее глубина оказывается большей, чем в среднем по каналу. Возможно, потому, что для создания перемычки грунт брали самым незатейливым образом — тут же, черпая его ковшом экскаватора со дна канала.

На все такие места следует обращать самое пристальное внимание. И особенно, когда уровень воды по каким-то причинам на канале падает, а также поздней осенью, когда рыба вообще склонна придерживаться более глубоких мест. Если такой участок оказывается единственным в своем роде, есть все шансы накрыть там «партсобрание». Причем не однократно, а несколько раз в течение одного сезона.

Понятно, что такие очень локальные участки следует облавливать достаточно основательно, иногда даже прибегая к методу «выдрачивания», который был описан ранее. Но в целом ловля на польдерах ходовая. Выражается она в постоянном перемещении вдоль каналов, с остановками на каждой точке не более чем на пару забросов. Схема такой беговой рыбалки вроде бы достаточно проста и самоочевидна, но все равно стоит обозначить ее ключевые моменты.

Первое. Ветер и солнце. Пролавливать польдерный канал можно перемещаясь по одному его берегу и по другому, справа налево и наоборот. Какой из четырех вариантов выбрать, во многом определяется погодными факторами. Эффективнее бросать по ветру, а не против; лучше чтобы солнце не светило в глаза и не создавало тень, падающую вперед в воду. Ветер, понятно, редко когда дует строго вдоль канала, обычно под углом. Тогда следует выбирать тот берег и то направление забросов, при которых ветер дает приманке попутную составляющую, направленную от нашего берега канала к противоположному. Так и с дальностью заброса выходит очень неплохо, и с точностью, которая здесь важна, тоже. По крайней мере, при таком направлении ветра удается управлять приманкой в ходе ее полета, отклоняя кончик удилища в ту или другую сторону и добиваясь попадания в намеченную точку. Когда ветер дует с другого берега, это дается с гораздо большими трудностями.

Что касается солнца, то здесь важно избегать двух крайностей. Когда оно светит нам в глаза (прямым и отраженным от воды светом), некомфортно и очень трудно визуально контролировать ход приманки, да и щуку, за ней выходящую, разглядеть куда как проблематичнее. При солнечном свете, падающем с противоположной стороны, мы имеем собственную тень на воде, которая особо критична при низком солнце — в утренние и вечерние часы. Кроме того, такое положение светила неудобно для щуки, если та преследует приманку сзади. Лучше всего, если солнце находится в позиции «три четверти», тогда тень рыболова падает на берег или на воду, но не в направлении забросов, и приманку и все, что вокруг, хорошо видно.

Второе. Приманка. Сочетание необходимости дальнего заброса и малой глубины на первое место ставит воблеры-минноу с хорошими бросковыми качествами — будь то ZipBaits Orbit, Rapala X-Rap или что-то еще в этом духе. Кроме того, воблеры-минноу относятся к тем приманкам, которые щука соглашается есть почти всегда — независимо от температуры воды и всяких там не очень понятных побочных факторов.

Альтернативой (чаще летом) может быть крупная «вертушка» (как самый характерный вариант-Aglia N 4), а также крэнки и попперы. Но все равно основным остается минноу.

Понятно, что сейчас мы говорим о достаточно свободных от травы каналах, где нужно и, главное, можно забрасывать приманку далеко, рассчитывая на то, что на протяжении всей проводки она останется чистой. В противном случае идеология выбора приманки уже другая — это или незацепляйки, или приманки локального действия (как стормовский виброхвост-суспендер).

Третье. Динамика забросов и перемещений. Обычно я придерживаюсь следующей схемы: заброс метров на тридцать с падением приманки под противоположным берегом — проводка — перемещение метров на десять-пятнадцать — снова заброс. Бросать с одной точки два и более раз имеет смысл в трех случаях: когда данное место канала чем-то примечательно, когда на первом забросе был выход щуки (или хотя бы нам так показалось) и когда протяженность польдеров сильно ограничена и нет резона пробегать их все за десять-пятнадцать минут.

Что до «примечательности» места, то помимо сравнительно больших глубин, интерес может вызвать травяной полуостровок у одного из берегов, торчащий из воды куст, дерево или лежащие на дне трубы. Вероятность щучьей поклевки в таких местах заметно выше, чем в среднем по каналу.

Примерно каждая третья щука, что на первом забросе выходит за приманкой, но без контакта с ней, долавливается на одной из следующих проводок. Даже если нам всего лишь померещилось, что позади воблера что-то мелькнуло, нужно проверить. Тем более что займет контрольный заброс менее минуты — это очень небольшая задержка по времени.

Если мы имеем не разветвленную польдерную сеть, а всего лишь один канал протяженностью, скажем, три-четыре сотни метров, то его можно, конечно, проловить очень быстро, сняв активную щуку, если таковая есть. Но, как мы знаем, ограниченность акватории — это хороший стимул к более тщательному облову, вплоть до радикального метода «выдрачи- вания». Тогда на таком канале можно провести и пару часов. Но оптимальнее предпочесть что-то промежуточное: с каждой точки сделать по три заброса и на всякий случай заброс назад, то есть на тот участок канала, что, вроде бы, уже проверен. Всякое бывает.

Четвертое. Маскировка. Довольно часто берега канала оказываются неудобными для перемещений. Например, поперечный профиль канала представляет собой плоское дно с крутыми береговыми склонами. Ходить вдоль самой кромки воды затруднительно, приходится подниматься наверх, перемещаться на некоторое расстояние и вновь спускаться. Все это не только неудобно, но и способно самым негативным образом сказаться на результате, поскольку человека, стоящего (а тем более передвигающегося) на возвышении на фоне неба, щука замечает на очень большом расстоянии. Попробуйте ради интереса пройтись по краю берегового склона и понаблюдайте за водной поверхностью. Увидите много характерных водоворотов от уходящей щуки, причем некоторые из них — метров за пятнадцать и более. Вывод такой: насколько у вас есть возможность перемещаться понизу, настолько ею стоит пользоваться. Щука на поль- дерных каналах крайне пугливая и осторожная.

Вот как бывает! Воблер «Зеленый китаец», один из моих фаворитов сезона 2006 года.

Пятое. Правильный выбор снасти. Польдерные каналы — тот тип водоемов, где очень важно не ошибиться с выбором снасти, а точнее с ее силовыми характеристиками. Если канал заросший, то нас больше устроят мощное удилище и шнур в полноценные 15 lb прочности. А вот на свободном от травы и прозрачном польдере этот вариант не проходит. Там требуется дальний заброс и нет никакой нужды форсировать вываживание. Соответственно, брос- ковая «палочка» легкого класса с соответствующими ей катушкой и шнуром оптимальным образом закрывает вопрос выбора.

В самом деле, я тут прикинул, как часто мне за всю мою рыболовную биографию доводилось ловить на водоемах того или иного типа, и получилось, что именно на небольших реках я провел львиную долю всего времени, если сравнивать с другими водоемами, что попадают в разряд «малых». Даже если снять размерное ограничение, все равно малые речки в моем послужном списке идут «ноздря в ноздрю» с реками большими — такими, как Ока или Москва-река в нижнем течении. А применительно к ловле щуки определенно опережают их, поскольку на той же Оке «зубастая» составляла для меня 35–40 % от численного состава всего улова, тогда как на маленьких речках ее доля как минимум вдвое выше.

Возможно, кто-то из читателей не согласится с такой арифметикой. Но здесь решает каждый сам: одни из нас еще как- то допускают для себя ловлю на пруду с более или менее удобными берегами, но категорически не приемлют заросшие речки. Другие вспоминают о малых водоемах разве что в период запрета рыбалки на водохранилищах. Для меня же ловля щуки на маленькой речке — это один из самых увлекательных видов спиннинговой рыбалки.

Извилистая речка в лесу. На любом повороте есть реальный шанс.

МАЛЫЕ РЕКИ — ТЕМА НОМЕР ОДИН.

Главное отличие речек от всех прочих рассматриваемых нами водоемов — течение, причем не чисто символическое, что имеется в тех же польдерных каналах, а настоящее, благодаря которому после заброса в поперечном направлении вынимаешь приманку уже снизу. Течение сильно разнообразит акваторию. Именно для рек характерно компактное расположение участков с принципиально разными условиями, где отмели соседствуют с ямами, сильные прямые струи — с медленными обратками, полосы кувшинок-с открытой водой. С одной стороны, такое разнообразие усложняет ловлю, поскольку на разных участках оптимальными оказываются разные приманки. С другой стороны, упрощает поиск активной щуки, так как речная акватория легче «читается» по внешним признакам. Мы будем причислять к «малым» реки, характерная ширина которых метров до двадцати пяти. На отдельных участках они, конечно, за счет подпора плотинами или низких естественных берегов могут быть и пошире, но в среднем ширина — в указанных пределах. Ежели средняя ширина существенно меньше десяти метров, то такая речка уже относится к разряду «микро». Это отдельная тема, требующая индивидуального подхода. Но начнем мы не с «микро», а просто с малых речек — по той лишь причине, что с ними будет поначалу чуть легче.

Первый свой опыт ловли щуки на небольшой речке я получил в конце 70-х. Речка называлась Каширка, и протекала она километрах в пяти от города, так что мне вполне хватало велосипеда в качестве транспортного средства. Я тогда приезжал на Каширку для того, чтобы половить в проводку плотву, а спиннинг брал скорее на всякий случай. Считалось, что серьезной рыбы (а щука как раз проходила как серьезная рыба) в Каширке очень мало, поэтому в спиннинг особо упираться не стоило.

Но вот однажды я вытащил щуку! Просто решил пошвырять в мало-мальски удобном месте самодельную «колебалку», и щука попалась. В следующие два раза я приезжал на Каширку уже только со спиннингом, чтобы ни на что другое не отвлекаться. И уезжал с чистым нулем, да еще и с вычетом нескольких блесен, развешенных на корягах. Это послужило для меня подтверждением мнения о малорыбности Каширки.

А тут еще мне попал в руки старый номер альманаха «Рыболов-спортсмен» — как раз со статьей про ловлю щуки на малых речках. Основные идеи, которые оттуда почерпнул, следующие. Первое: летом лучше ловить на перекатах. Второе: лучшая приманка — мертвая рыбка на снасточке, за ней «колебалка». Третье: скорость проводки должна быть высокой. Четвертое: ловить летом надо на зорях. Я попытался исполнить все эти рекомендации, но увез с Каширки очередной нуль. И сделал вывод, что ловить по написанному, наверное, можно было лет двадцать назад (когда вышел тот номер альманаха), а теперь вот количество достойной рыбы в наших речках уменьшилось в разы.

Позже оценка того негативного опыта стала совсем другой. Щуки в Каширке лет тридцать назад было ничуть не меньше, чем теперь в таких речках. В то время самой страшной бедой для малых рек было попадание в них сельскохозяйственной «химии», сейчас проблемы с «химией» отошли на третий план, зато деревенские и не только деревенские браконьеры стали обзаводиться электроудочками. Но речь сейчас о том, что в целом количество рыбы на маленьких речках как было лет тридцать назад, так и осталось. А разница.

Омут за моей спиной почему-то называют Собачьим. Собак я там ни разу не видел, а вот без щуки здесь редкая рыбалка обходится.

В результатах объясняется исключительно тем ноу-хау, что удалось наработать за прошедшие годы. Сейчас, если я приеду на незнакомую речку и за целый день не поймаю ни одной щуки, это будет что-то совсем уж из ряда вон выходящее. Правильный выбор приманок, техники и тактики ловли дает как минимум 90 %-ную гарантию положительного результата. Все это применительно к малым речкам очень хорошо отработано, и я постараюсь максимально доходчиво изложить основные моменты.

Первое. Выбор речки. Это на большую реку или водохранилище надо ехать куда-то далеко. Ближайшая маленькая речка почти наверняка протекает от вашего дома, грубо говоря, на расстоянии пешеходной прогулки. Для меня, когда я жил в Ступино, такой была упомянутая Каширка. А если вы живете, к примеру, в Москве в районе Свиблово, то где-то рядом протекает Яуза — со щукой там неплохо. Ну и так почти везде. Если же район поиска расширить до радиуса в несколько десятков километров, то более или менее подходящих речек наберется уже с полдюжины. Вопрос в том, какую из них лучше избрать для рыболовных упражнений?

Чтобы не создавать себе с самого начала сложности, лучше отправиться на ту речку, до которой проще добраться и у которой более сухие и проходимые берега. Возможно, этот совет и входит в противоречие с рекомендацией стараться избегать легкодоступных мест. Но маленькие речки в данном случае часто являются исключением из правила, поскольку на них вообще сравнительно мало кто ловит спиннингом — даже если речь идет о речке, протекающей по густонаселенной территории. Я ведь не просто так упомянул Яузу. Могу вспом-

Приятная неожиданность. Я первый раз приехал на протекающую в 50 км от столицы речку и уже через 15 минут поймал щуку весом более 3 кг!

Нить еще и Пехорку в ее средне-верхнем течении. Когда-то я жил в Подмосковье и первое время старался ездить на рыбалку в направлении строго от столицы. Но потом как-то рискнул отправиться в противоположную сторону, на Пехорку, и неожиданно для себя очень неплохо половил там щуку.

Короче, не стоит уж слишком сосредотачиваться на вопросе выбора речки. Щука есть практически в каждой из них. Другое дело, что где-то ее больше, где-то меньше, но тут уже так просто не угадаешь.

Второе. Выбор участка. Рыбалка со спиннингом на малых речках — ходовая. В среднем за день мы проходим не менее пяти километров с непосредственно ловлей, плюс еще какое- то расстояние — обходя или срезая малоперспективные участки. Когда мы приезжаем на речку в первый раз, нет никакой гарантии, что попадем именно на перспективный участок. Но все же есть кое-какие правила, придерживаясь которых, можно повысить вероятность того, что окажемся на том отрезке реки, где со щукой явно лучше, чем в среднем по реке.

Воспользовавшись ресурсом maps.google.com (или аналогичным), можно посмотреть, что представляет собою наша речка «с высоты птичьего полета». Разумеется, разглядеть нужные детали можно лишь, когда, образно говоря, «полет достаточно низкий» — район представлен на космоснимке с хорошим разрешением. Тогда с неплохой точностью оцениваем ширину реки, характер берегов, запоминаем удобные подъездные пути. Однако здесь мы не застрахованы от «подводных камней». На снимке речка может выглядеть полноводной, на деле же она порою оказывается «воробью по колено». Отчасти это объясняется сезонностью (мы приехали в разгар лета, а космоснимок сделан в апреле), отчасти — тем, что вид сверху вообще передает глубину только при достаточно прозрачной воде, а в наших речках с ней не всегда все в полном порядке. Или на снимке не видно ничего, кроме полосы деревьев, растущих по берегам. Можно только догадываться, что представляет собою речка, текущая под ними.

Крупномасштабная карта (1 см: 1 км) тоже может служить ориентиром для выбора участка реки. Но с нею возможны не очень приятные сюрпризы. Например, вы представляете какую-то речку и по ее образцу выбираете другую, обозначенную на карте линией той же ширины, но, добравшись до места, вдруг обнаруживаете, что воды в ней почти нет. У меня такое случалось не раз. Поэтому космоснимок все же надежнее. Разве что на тех участках, где нет высокого разрешения, приходится обращаться к карте.

При прочих равных условиях нам интереснее, как принято выражаться у гидрологов, сильно меандрированные участки — те, где речка петляет. В отличие от прямых участков, на меандрированных больше интересных точек, и расположены они близко друг к другу. На повороте реки, как правило, имеется яма с более или менее четкими входом и выходом. А когда таких поворотов несколько, мы имеем компактно расположенную последовательность точек с разным рельефом и течением. Это позволяет рассчитывать на присутствие здесь активной щуки. Разумеется, «зубастая» не обязательно должна сидеть в ямах — зачастую она системно попадается (особенно летом) между ними. Но именно неоднородность такого извилистого участка реки позволяет рассчитывать на неплохой результат, а особенности клева (характерные точки и предпочитаемые приманки) выясняются уже на месте.

Изобилие немелкой «белой» рыбы — косвенный признак присутствия в речке и хорошей щуки.

Редкая малая речка на всем своем протяжении бывает предоставлена сама себе. Другими словами, почти на каждой имеются плотины, которые заметно меняют общую картину по глу-

Середина октября. Щука очень часто атакует из-под «козырька» опавших листьев.

Бинам и течению. Эти плотины, кстати, могут быть самими разными — начиная от бобровых завалов и кончая капитальными плотинами, образующими на маленьких речках целые водохранилища стратегического значения. Но наиболее характерны все же небольшие плотинки, поднимающие воду на метр-пол- тора и увеличивающие ширину речки в два-три раза. Когда плотин несколько, мы имеем дело с «пунктирной» речкой, разбитой на несколько малозависимых участков. На каждом из них имеется своя популяция щуки и другой рыбы, и каждая отличается по характеру клева.

Но даже если рассмотреть один такой участок между двумя плотинами, то в его пределах можно выделить несколько подзон, рыбалка на которых очень разная. Самая нижняя подзона, расположенная в непосредственной близости к плотине, характерна почти полным отсутствием течения, поросшими камышом берегами, ряской на поверхности и в целом довольно большими глубинами. Здесь нередко удается хорошо «отметиться» с джиговыми приманками поздней осенью, да и летом бывает, что щука-травянка очень охотно реагирует на приманки, проводимые вдоль камыша.

Средняя подзона в большинстве случаев оказывается наиболее продуктивной. На этом участке еще ощущается подпор воды от плотины, но и течение весьма заметное. Речная щука вообще любит течение на протяжение всего спиннингово- го сезона. Отличия в клеве в разные периоды больше касаются приманок. Это или джиг, или воблеры, реже что-то другое.

Верхняя часть межплотинного отрезка речки самая мелкая и быстрая. Вроде бы щуке здесь и делать-то особо нечего, но, по опыту, она достаточно часто проявляется в таких местах, неожиданно атакуя приманку из «ниоткуда». Здесь и укрытий для щуки подходящих, казалось бы, нет, почти все насквозь просматривается, а рыбалка оказывается результативной.

Надо продумать и вид транспорта. Автомобиль — это хорошо, но как вспомнишь, что до него надо километров пять возвращаться по буеракам, крапиве и свежей пашне, сразу как-то настроение портится. Можно, конечно, учитывать этот фактор, выбирая участок реки. Например, там, где она делает большую петлю, извиваясь по ходу змейкой, можно пройти с удилищем дистанцию в те же пять километров, но при этом на конечной точке маршрута оказаться в десяти минутах хода от точки начальной. Или же отказаться от автомобиля в пользу общественного транспорта. Приехать на одну железнодорожную станцию, а уехать с другой или, скажем, на автобусе. Я сам так часто делаю.

Третье. Сезонность. Начнем с весны. Если говорить о «холодных» малых реках, то есть тех, куда не вливается теплая вода из бытовых или технических коллекторов, преднерестовая рыбалка возможна там не каждую весну. Такие речки в нашей средней полосе к зиме замерзают и вскрываются с потеплением в марте. При этом, в отличие от больших рек, ледохода на них, как правило, не бывает-лед размывается и тает на месте. Щучий нерест приходится уже на апрель. И тут уж, как повезет, будет ли между вскрытием речки и нерестом период относительно прозрачной воды. Если будет хотя бы дней пять, то это очень хороший шанс попасть на преднерестовый жор. Благоприятная для того ситуация складывается, когда зимой снега вообще немного, а тот, что есть,

Середина марта. Речка под Воронежем успела освободиться ото льда. Щука собирается рядом с будущими нерестилищами, но до нереста еще минимум пара недель. Пока же рыба активно питается. Кроме той, что в кадре, было с одной точки поймано еще пять.

Давление явно высокое, а потому шансов поймать немного. Но всякое ведь бывает.

Успевает большей частью стаять и сойти еще в конце февраля — первой половине марта. И если после того установится погода со среднесуточной температурой около нуля, вода в речке успевает упасть и просветлеть — щука в это время активно питается. А вот когда снега много, весна запаздывает и потепление приходится почти на самый конец марта — начало апреля, никакого промежутка между половодьем и нерестом уже нет, и с преднерестовой рыбалкой тогда случается «облом».

Во время нереста щука не питается или почти не питается, поэтому мы этот период и не рассматриваем. А вот далее наступает постнерестовый жор. Его начало на малых речках может совпадать день в день с жором на расположенных по соседству «жабовниках», но может и относительно сдвигаться как вперед, так и назад. Чаще бывает так, что на речке жор начинается все же дня на три-четыре позже, чем на ближайших к ней «баклушах» или польдерных каналах. Это связано с более быстрым просветлением воды в стоячих водоемах. Такой шанс стоит иметь в виду, если, приехав в конце апреля на речку, мы остаемся без поклевки. Возможно, где- то совсем рядом, на связанной с речкой «луже», щука уже успела отойти от нереста и клюет.

Сам по себе постнерестовый жор делится на два этапа: короткий бурный и длинный умеренный. Короткий и в самом де-

Активный крэнк очень хорош в середине лета. Incubator Drop.

Ле продолжается очень недолго — до пяти-шести дней, но клев во все эти дни «пулеметный». Далее следует период средне- активного клева протяженностью недели три или даже более. В отдельные дни тогда клев может опускаться до посредственного уровня и ниже, но в целом все достаточно весело. Заметим здесь, что разница между бурным и умеренным периодами щучьего жора на речках выражена менее явно, чем на «жабовниках».

В течение всего мая, а при затяжной и холодной весне до середины июня, щука едва ли не лучше всего на речках клюет на джиговые приманки. По крайней мере, она по весне чаще придерживается достаточно глубоких участков, которые эффективнее всего пролавливаются именно джигом. В этом, стоит заметить, проявляется не очень очевидное изначально отличие небольших речек от водохранилищ и полноводных прудов, где в мае зачастую лучше всего работают воблеры, причем на средних (2,5–3,5 м) глубинах. Впрочем, параллельно с джигами на речках можно использовать и воблеры, но, повторяю, в среднем выходит так, что на джиг поймать легче.

Во второй половине июня приоритеты меняются: минноу уже переигрывают джиговые приманки. Во многом из-за того, что на самой большой глубине щуки летом нет: она держится на средних глубинах — на обратке, у травки, среди коряжника на плесах. Местами в это время работают активные крэнки и топвотеры, но в целом преимущество минноу неоспоримо. И поиск оптимальной приманки уже ведется внутри этого класса воблеров.

Что было для меня с самого начала совершенно не очевидно, так это приоритет минноу с активной игрой и довольно большим заглублением. Казалось бы, летом на маленькой речке воблер типа DaMiKi Pirami (9 см), почти не имеющий собственной игры и идущий в полуметре от поверхности, — практически идеальная приманка. Но потом методом проб и сравнений удалось прийти к выводу, что данный типаж очень хорош на польдерах. А вот на речке он проигрывает таким моделям, как Aise Klassik, X-Rap и другие, что идут на глубине в метр или немного более и обладают достаточно выраженной игрой.

Здесь очень тонкий момент. Когда мы говорим «метр или чуть более», то, понятно, подразумеваем, что общая глубина в месте ловли побольше. Так оно и есть. Обычно это где-то 1,5–1,6 м, что для маленьких речек немало. Но летом щука предпочитает придерживаться именно таких участков. На глубинах за 2 м ее уже не бывает, а мелководье (менее метра) в основном занятэ 200-300-граммовыми «шнурками».

В разгар лета на многих речках наступает время травяной ловли, на которой мы достаточно подробно остановились в одной из предыдущих глав. Однако трава полностью оккупирует далеко не все маленькие речки. На многих из них водоросли покрывают лишь мелководные перекаты, а вот относительно глубокие участки (полутораметровые) остаются чистыми, будто там кто-то высыпал гербицид. Причина этого явления мне не очень понятна. Но для нас оно определенно имеет позитивное значение, поскольку не приходится прибегать к «спецсредствам» в виде всевозможных травяных незацепляек, и можно ловить теми приманками, которые сами по себе максимально эффективны.

Снегопад, низкое давление — идеальные условия для успешной ловли щуки. И не только на Пехорке.

Наступление календарной осени первое время ничего не меняет — щука ловится примерно в том же режиме, на те же приманки. Только где-то ближе к концу сентября стоит вспомнить о джиге, но какое-то время он еще будет оставаться лишь возможной альтеонативой воблера-минноу и выступать на вторых ролях. А вот уже в середине второго осеннего месяца чаша весов определенно качнется в сторону джиговых приманок. Это в среднем, а на каждой конкретной рыбалке возможны и отклонения от общей закономерности. Например, в начале ноября вдруг оказывается, что щуки нет на ямах, и она вдруг вылезла на «летние» полтора метра, где охотнее кушаетминноу. Однако чаще всего в данный период все по классике: вода холодная, щука в яме или на входе в нее и клюет на джиг. И так до самого ледостава.

На зимнеспиннинговых речках, понятно, ход развития событий по срокам отличается, и на каждой из них он немного свой — все зависит от степени тепловой подпитки речки. На «горячей» Пехорке щука в течение всей зимы очень неплохо ловится на активные воблеры, да и на «вертушки» тоже попадается. А если речка из тех, что в сильный мороз покрывается ледком, а с потеплением оттаивает, то там в зимний период (да и в смежные с ним) джиг определенно работает продуктивнее.

Теперь с речкой и ее участком мы определились и сезонные особенности клева вроде как представляем. Все равно, по моим наблюдениям, многих охватывает какой-то ступор, когда они впервые оказываются на берегу узенькой реки. Казалось бы, дальнейшее просто, но возникает барьер — отчасти психологический (нет уверенности, что получится), отчасти технический (здесь ведь не надо размахиваться и швырять, куда подальше, да и проводка уж больно короткая). Проблема серьезнее, чем она кажется. Некоторые из нас, попробовав половить на маленькой речке раз-другой и не добившись положительного результата, полностью отказываются от дальнейших попыток. Но тут уже каждый оценивает для себя данный вид рыбалки не только по критерию «получается — не получается», но и «нравится — не нравится». Не будем никому навязывать своих вкусов, но давайте считать, что тяга и интерес к ловле щуки на маленькой речке у нас есть. Важно подкрепить это все уверенностью и должной техникой.

Техника, понятно, начинается с заброса. Если на большом водоеме в забросе на первом месте оказывается дальность, то на маленькой речке — точность, причем довольно специфическая. На большой воде точность тоже нужна: ловим мы, скажем, жереха на всплеск — надо положить приманку не только далеко, но и точно. Но там порядок допустимой погрешности другой (плюс-минус несколько метров), и самому выполнению заброса ничто не мешает. На мини-речке же часто бывает важно положить приманку в «чайное блюдце» при множестве помех забросу — в виде камыша, кустов и деревьев. Задача послать приманку в выбранную точку становится сложной технически. Надо просчитать трехмерную траекторию ее полета, чтобы ни сама приманка, ни шнур не задели по пути нависших над водой веток. Сделать это удается не всегда даже специалисту, особенно в ветер. Новичок же то и дело будет тренироваться в «украшении новогодней елки», развешивая на деревьях блестящие блесны и разноцветные воблеры. По тому, насколько много приманок висит на ветках, можно судить о популярности данной речки у спиннингистов. И, кстати, это существенный аргумент в пользу того, чтобы при прочих равных условиях на таких проблемных речках выбрать «поролонку»-незацепляйку, а не воблер. Она все же и сдергивается с ветки легче, и стоит дешевле.

Технике заброса в условиях малой речки можно было бы посвятить пару-тройку страниц, но я не буду утомлять вас подробным покадровым разбором наиболее уместных в нашем случае забросов. Предполагаю, что непосредственно на ры-

Начальная фаза питчингового заброса.

Балке вы скорее приноровитесь точно и без неприятных побочных эффектов посылать приманку в нужную точку. Сделаю только одно исключение.

В ловле с мультипликатором известны два вида техники точного заброса на короткие дистанции — флиппинг и питчинг Флиппинг нас интересует в меньшей мере, поскольку там дальность посыла приманки около пяти метров, что может нас иногда устраивать на микроречках, но не на «мини». А вот питчинг по его дальнобойности как раз то, что надо: до 15–17 м. Другое дело, что для полноценного технического исполнения питчингового заброса требуется мультипликаторная снасть, а мы на маленьких речках в силу ряда причин ловим всем привычной безынерционной катушкой. Поэтому заброс выходит несколько отличным от того, что получается с «мультом», но все равно «квазипитчинговая» техника дает некоторые преимущества.

Суть ее в следующем. Перед забросом делаем спуск не как обычно (порядка полуметра), а существенно больше — немного короче длины удилища. Далее, как водится, захватываем указательным пальцем правой руки шнур, откидываем дужку и левой рукой берем приманку. Берем ее аккуратно двумя пальцами, чтобы не напороться на крючки. Затем, наметив цель, которую надо «поразить», отводим руку с приманкой чуть назад на уровне пояса или немного ниже, а удилище держим так, чтобы рукоятка была выше, вершинка — ниже. Кончик же спиннинга направлен приблизительно в сторону цели и левее нее. Теперь одновременно выпускаем приманку и подаем удилище немного вперед, а вершинку — вверх, отпускаем шнур с указательного пальца. Приманка летит в цель…

Вы спросите, почему именно так, а не маятниковым забросом (когда рука не держит приманку, а ей перед посылом при-

Этот «крокодил» жил себе в речке Яхроме, но однажды пасмурным декабрьским днем из него сделали фотомодель…

Дается несколько колебательных движений) или самым нашим «обычным» забросом, который даже не имеет собственного названия? Все очень просто: питчинговый заброс более точный. Может быть, вам это станет понятно не сразу, но, немного потренировашись и набив руку, вы с этим, уверен, согласитесь. Другое дело, что такой заброс с «мясорубкой» все же уступает в точности забросу с «мультом» — просто потому, что мультипликатор позволяет тонко управлять движением приманки в ее полете. Еще вот мультипликатор позволяет посылать приманку по очень низкой («настильной») траектории и обеспечивает ее минимально шумное вхождение в воду, но это все более существенно в ловле басса, а не щуки. Пока же важно уяснить, что даже тот вариант питчинго- вого заброса, который можно исполнить с безынерционной катушкой, дает нам определенное преимущество перед забросом по привычной схеме. Замечу только, что я сам прибегаю к питчинговому забросу не так уж и часто — где-то в 20 % случаев. Но это именно те случаи, когда требуется максимальная точность. Например, надо положить приманку четко под торчащую у противоположного берега корягу или попасть в микропрогал среди травки.

Будем считать, что тему техники забросов мы закрыли. Теперь поговорим собственно о ловле. Основные вопросы, разумеется, касаются выбора приманки и тактики темпа и позиционирования. Другими словами, насколько активно надо бегать?

«Антивандамовский» метод, или метод «выдрачивания», который мы достаточно подробно описали в одном из предыдущих разделов, вполне применим и на малой речке. Но все же здесь несколько иные масштабы акватории.

Речка течет себе и течет куда-то вдаль, можно по ней уйти на километр, можно на пять, да и на десять тоже. Поэтому так и подмывает избрать максимально подвижную схему: один- другой заброс с точки — и бежим дальше до следующей (причем это «дальше» может быть и на два десятка метров, и на целую сотню). А не очень удобные для ловли участки можно просто обойти. Не скажу, что я настроен решительно против такой беговой схемы. Более того, сам иногда ее придерживаюсь. Но далеко не всегда она оказывается оптимальной.

Вот, например, ловят двое. Каждый избирает для себя свой «скоростной» режим: двигаются по одному берегу в одном направлении, но один — быстро, другой — медленно. Первый стремится «снять сливки» на известных точках, на которых щука клевала прежде. Второй пролавливает всю более или менее обещающую акваторию тщательным образом, в том числе и те точки, на которых минутами ранее уже пытался поймать его приятель.

Кто поймает больше — это вопрос. Если посмотреть со стороны, то вроде бы выше шансы у «бегуна». Действительно, достаточно часто бывает так, что вся или почти вся активная щука оказывается сосредоточена по этим самым вполне очевидным точкам (к примеру, в ямах на поворотах реки или на выходах из пойменных озер). Соответственно, кто первый до таких точек добирается, тот и в плюсе. Я даже могу привести некую статистику. Идешь по реке в одном направлении, оперативно пролавливая точки, а потом по ним же обратно — соотношение поклевок бывает 3:1.

Однако далеко не всегда клев щуки подчиняется простой логике и очевидным закономерностям. Я вспоминаю, как была поймана щука весом за 6 кг на реке Яхроме. Я, кажется, тогда сделал, двигаясь вниз по реке, с полдюжины забросов — с нулевым результатом. Потом, часа через полтора, задержался на омуте по пути назад. На первых трех забросах тоже ничего не проявилось, а вот четвертый, который я для себя наметил как последний, принес ту самую щуку.

Таких примеров можно привести много, но суть не в этом. Все же среднеоптимальная, на мой взгляд, схема облова малой речки представляет собой что-то промежуточное между откровенным бегом и долгим зависанием на точках. И еще один момент, который я стараюсь обозначить при каждом подходящем случае. Надо пролавливать не только комфортные и очевидные точки, но и неудобные и «невнятные» тоже.

Поставьте себя на место Гаврилы Петровича из соседней деревни. Куда он в первую очередь пойдет кидать свою ржавую «колебалку» «люминевым» спиннингом? А то и сеточку поставить? Правильно — туда, где вроде как положено быть щуке и прочей рыбе. В качестве варианта — на ту же яму на повороте, про которую мы упомянули. Думается, вы уже обращали внимание на то, как бывает вытоптана травка в таких очевидных местах, сколько там валяется окурков, пивных бутылок и прочих «артефактов». Можно, конечно, тешить себя мыслью, что Гаврила Петрович своей «колебалкой» особого урона щучьему поголовью не нанесет. Но на речке может регулярно полавливать не только он, но и кто-то из более продвинутых спиннингистов. Так что на очевидные точки оказывается плотное давление, и потому щуки там может быть гораздо меньше, чем неподалеку, где не так все красиво, зато в разы меньше желающих обмакнуть что-нибудь «щуколовное». Думаю, вы поняли общую идею. Стараемся ловить везде: и где просто само собой напрашивается, и где, по чисто внешнем признакам, особо и не тянет побросать спиннинг.

Теперь подробнее о схеме забросов. Даже если аналогичное «эссе» в разделе о микропрудиках показалось вам совсем уж занудным, я хотел бы настоять на важности этой составляющей тактики.

Первое, что приходит в голову, когда мы ловим на довольно-таки однородном участке речки, — это такая вот простейшая схемка: делаем диагональный заброс вниз под противоположный берег; как закончим проводку, перемещаемся метров на десять ниже, делаем точно такой же заброс и т. д. С формальной точки зрения все вроде бы правильно. Таким методом мы достаточно плотно облавливаем всю акваторию речки, и, по логике, если на нашем участке окажется «отзывчивая» щука, она должна проявиться.

Что любопытно, такой достойный экземпляр поймали не в яме на повороте реки, что просматривается за спиной у рыболова, а на «трубе». Вывод: надо пролавливать не только очевидные точки.

Однако у такой схемы имеются слабые места. Во-первых, в отличие от некоторых польдерных каналов, на речках трудно найти однородные участки — разве только там, где речки были искусственным образом спрямлены (да и то через некоторое время и там появляется рельеф, к которому можно и нужно привязаться). Мы о таких участках еще поговорим. Во- вторых, рутина однообразных действий, если, конечно, она не подкрепляется бешеным клевом, очень быстро надоедает любому из нас. В-третьих, сама щука скорее отреагирует на что- то «комплексное» — например, сегодня ей, по каким-то причинам, больше по нраву проводка навстречу. Так бывает. Соответственно, и забросы с проводкой вверх оказываются «мимо кассы».

Можно привести еще какие-то аргументы против обозначенной и других подобных схем облова, но я предпочту ограничиться этими тремя. А как более выгодную альтернативу предложу схему, которую назову несколько парадоксально: «хаотично-упорядоченной». Хоть этот, с позволения сказать, термин и очень напоминает что-то типа «щелочной кислоты», логика в таком названии определенно есть. И я попробую ее до вас донести.

Первый вопрос, который тут возникает: а сколько забросов надо делать с каждой точки? Думаю, от одного до пяти- шести и более. «Более» относится к тем точкам, что представляют собой нечто, по меркам малой речки, масштабное. Это может быть пресловутая поворотная яма, где нередко имеется не только глубинная аномалия, но и аномалия по ширине: речка в таком месте часто бывает шире себя самой и ниже раза в три-четыре. Соответственно, и нескольких забросов в подобных местах явно недостаточно для того, чтобы узнать о намерениях расположившихся в яме и ее окрестностях щук. Но вот когда речь идет о вполне типовом участке реки (ширина, скажем, метров двенадцать-пятнадцать, русло в целом прямое, где-то есть травка, да и рельеф не особо резко выраженный присутствует), как здесь с количеством забросов с точки? Думаю, что от одного до пяти-шести, причем их конкретное число если и зависит от «вкусности» конкретной точки, то не так, чтобы абсолютно. Иными словами, на одной точке мы можем ограничить себя одним стандартно- типовым броском вниз под другой берег, на другой такой же — швырнуть приманку раз пять в различных направлениях: вверх, вниз и поперек.

Примерная схема облова точки на малой речке.

Один заброс на точке рассчитан либо на то, что мы волей случая попадем щуке «под нос», либо же на то, что она настолько агрессивна, что «стрельнет» за приманкой от другого берега, с дистанции порядка десяти метров. Если не попадем, или не «стрельнет», или щука, которую можно было бы поймать, просто окажется где-то у нас за спиной, куда мы почему-то не стали забрасывать, — что ж, как принято говорить в определенных кругах, всей водки не выпьешь и всех женщин не перелюбишь. Зато на следующей похожей точке мы, как это уже было замечено, сделаем несколько проводок в разных направлениях — примерно как показано на рис. 2. Некоторые из этих проводок будут в значительной мере дублировать друг друга, но в том есть свой смысл. Просто довольно часто щука ловится «вторым темпом». Я ранее уже касался этого явления, но теперь стоит посмотреть на него немного с другой стороны.

Когда мы более или менее явственно видим щуку, вышедшую за приманкой, развернувшуюся и уходящую «к себе домой», тут понятно: кидаем приманку, чтобы подловить щуку на встречном ходе. Но если мы ничего подобного не видим, это вовсе не значит, что холостых разворотов нет. Скорее, в наше поле зрения попадает существенно меньшая их часть — даже с учетом того, что мы ловим на малой речке, где многое просматривается. Вот на такие незамеченные выходы и рассчитаны повторные забросы в одном и том же направлении. Если попытаться проследить статистику, то выходит, что соотношение между поимками на первом забросе и «вторым темпом» лежит где-то между 3:1 и 2:1, что, согласитесь, дает достаточно веские основания придерживаться схемы сдвоенных последовательных забросов — пусть не постоянно, но хотя бы с определенной периодичностью.

Еще, как было отмечено, некоторые из пяти-шести забросов с точки мы делаем вверх. Многие из нас не очень-то жалуют забросы против течения. Даже имея представление о методе облова речной акватории апстрим, мы продолжаем считать проводку вниз по потоку воды неудобной. Справедливости ради скажем, что апстрим в гораздо большей мере оправдан для ловли таких рыб, как форель или голавль, особенно на мелководных речках со средним течением. Щуку же мы ловим чаще в медленно текущих и довольно глубоких речках. Кроме того, «зубастая» все же менее пуглива, поэтому какого-то изначального приоритета у забросов вверх по реке в нашем случае нет. Что же касается кажущегося неудобства проводки по течению, то, конечно, воблер нельзя заставить подергаться на месте, а джиг вообще сильно теряет в качестве «ступеньки». Тем не менее и с джигом, и с воблером имеет смысл периодически покидывать вверх. Что-то есть у таких забросов привлекательное для щуки, и она иногда клюет решительнее на проводке по течению. Очень может быть, что это «что-то» как раз заметно большая скорость, и поклевки в значительной мере относятся к разряду «reaction strikes».

Ходимыми вдоль кромки воды. Завалы, густой кустарник заставляют нас обходить некоторые участки. Но именно в такой ситуации попадается довольно много щуки. Лежит вывороченное дерево, ветками уходящее в речку, а за ним виднеется еще ряд кустиков вдоль уреза воды. Когда мы все это обходим, оказываемся метров на тридцать-сорок ниже. Было бы упущением ограничиться на этой точке забросами вниз и поперек. Обязательно стоит хотя бы пару раз бросить вверх. Создается впечатление, что щука в подобных местах чувствует себя как в заповеднике: совсем рядом ее регулярно пытаются поймать и надо все время держать ухо востро, а тут у нее есть «тихая гавань», где можно расслабиться. Но не готова щука к вероломным поползновениям нашего брата — с забросами с нижней точки — и потому попадается здесь заметно чаще, чем в среднем по реке.

Собственно, принцип «Забросить туда, куда не хочется забрасывать» как раз укладывается в рамки нашей «хаотично-упорядоченной» схемы. Особенно это касается часто посещаемых речек. Очень яркий тому пример — Сходня. Речка протекает по территории Москвы и самого ближайшего Подмосковья. В конце 90-х мы именно на ней осваивали зимний спиннинг применительно к небольшим речкам. Нас было всего четверо. Если кто-то со спиннингом встречался на Сходне еще, то раз или два за весь зимний сезон. Тогда можно было говорить о минимальном прессинге. Ловля была очень комфортной и результативной. Характерно, что в первые два сезона, будучи на Сходне около двадцати раз, я ни разу не «пролетел».

Речка Сходня. Позади меня — МКАД.

Чаще мы перемещаемся по реке вниз по течению. Берега же у маленьких речек далеко не всегда оказываются про.

А потом Сходню «сдали» в журнальной статье. И началась форменная «гаврилиада»: люди со спиннингами ходили по реке взад-вперед и пойманную рыбу, несмотря на ее мало- сьедобность, забирали. Уловы в течение одного сезона резко упали, у меня даже как-то случились две нулевые рыбалки подряд. Стало понятно, что надо как-то перестраиваться по тактике. И это сделать удалось.

В общем, ничего принципиально нового я тогда не придумал. Еще лет за пятнадцать до того я пришел к выводу, что на запрессингованных водоемах в выборе мест ловли и направлений забросов надо идти поперек лежащей на поверхности логики. И на Сходне это сработало.

Помню, как-то я поймал двух щук с Кошачьего моста (есть такой пешеходный мостик у Путилковского шоссе), забрасывая «колебалку» вверх метров за сорок. Это было зимой. Все «нелогично»: блесна, а не джиг; заброс вверх, а не вниз; не обычная дальность метров до пятнадцати, а втрое больше; плюс еще в той точке, где были пойманы щуки, глубина была всего лишь метр. Но место было настолько неудобное для заброса (ни с какой другой стороны не подлезешь), что щуки использовали ее в качестве «резиденции». И потом подобных случаев было великое множество.

Но все же пример Сходни уж слишком радикальный. Обычно речка, на которой мы ловим, испытывает все же существенно меньший прессинг со стороны спиннингистов, и мы узнаем о том, что кто-то еще на речке ловит, больше по косвенным признакам: по натоптанности в характерных спиннинговых точках, обрывкам плетеной лески, ну и иногда по приманкам, висящим на деревьях. На такой вот среднепосещаемой речке тактика выбора схемы забросов должна быть какой-то промежуточной. Надо пролавливать и «очевидные» точки, которые успевают «восстанавливаться» после посещения нашими конкурентами, и не забывать о «неочевидных» — таких, как в приведенном выше примере с обходом поваленного дерева.

Кстати, поваленные деревья и всю видимую «древесину», которая имеется в речке, ясное дело, схема забросов не может не учитывать. Мы сейчас говорим именно о видимых деревьях или их фрагментах. Это или те, что упали и лежат частично на берегу, частично в воде, или находящиеся в воде полностью, но просматривающиеся сверху, или стоящие после подъема уровня в воде на корню — полностью или в виде пеньков. Если щука что и не любит, так это свежий бобровый «лесоповал», а так ее проще найти там, где есть ко- ряжник. Коряжник на дне мы чувствуем тактильно на проводке джиговой приманки (незацепляйки), ну а с видимым коряж- ником мы увязываем забросы и проводку тех приманок, что идут выше — воблеров, медленно тонущих виброхвостов и пр. Это требует определенной аккуратности, но, по собственному опыту, могу сказать, что фатальными для воблеров чаще становятся те коряги, что скрыты от наших глаз. И все же суммарные потери невелики — у меня выходит где-то шесть-семь воблеров за сезон, а рыбалок на мини- и микроречках насчитывается до полусотни в году.

Для новичка бывает сложновато оценить перспективность коряжника. Поначалу создается впечатление, что едва ли не за каждой торчащей папкой должна прятаться щука, и она просто-таки обязана куснуть проходящий мимо воблер. Но проводка следует за проводкой, около одной коряжки, другой, десятой… Ноль. Экстенсивный метод начинает надоедать, пытаешься анализировать, как можно сделать такую ловлю более эффективной. Надлежащие методы есть.

Прежде всего, следует понять, что не надо стараться проводить приманку вплотную к коряге. Даже среднепассивная щука, если она в принципе готова отреагировать, скорее атакует приманку, идущую метрах в полутора от точки ее засады. Так что не стоит «миллиметровать» или «облизывать» воблером пеньки или поваленные в воду деревья.

Если речь идет именно о поваленном дереве, лежащем «головой» перпендикулярно берегу, то здесь есть своя тонкость, которую полезно иметь в виду. Как-то Алексей Соколов в одной из журнальных статей разобрал такой случай и вывод сформулировал следующий: ищите щуку выше препятствия. В том смысле, что активная щука держится в верхней части кроны упавшего дерева, поджидая потенциальную добычу с той стороны. В большинстве случаев это и в самом деле оказывается так. И очень эффективным бывает метод проводки, отображенный на рис. 3. Забрасываем воблер на.

Уровне немного выше дерева градусов под сорок пять и даем ему описать на течении дугу, слегка при этом подтвичивая. Щучья атака обычно следует на первой же такой проводке — разумеется, если в кроне дерева в принципе есть склонная попробовать приманку щука.

Впрочем, и позади дерева достаточно часто обнаруживается «зубастая», но она обычно стоит не вплотную к препятствию, а ниже — метрах в трех-пяти. И это скорее полупассивная щука, которая просто пользуется создаваемым деревом «затишком» для отдыха. Но и ее вполне реально поймать.

Я бы настоятельно советовал вам проявлять интерес не столько к разлапистым деревьям, лежащим поперек речки, сколько к более обтекаемым, лежащим вдоль. Это, возможно, даже и не деревья как таковые, а просто «пучки» из сгруппированных ивовых веток или еще что-то подобное. Такие «конструкции» гораздо реже обращают на себя внимание недостаточно опытных (или просто не специализирующихся на мини-речках) спиннингистов. А зря. Представьте, как это выглядит на деле. Идет поток воды, вдоль него на дне, частично выходя на поверхность, лежит деревце. В нем всегда найдутся ниши или «карманы», в которые может пристроиться щука. Более того, в такой нише ей стоять даже удобнее, чем у поперечных веток или вертикально торчащих палок или пеньков. Щука там как бы сливается с «мебелью», служащей ей местом засады. Да и потенциальная добыча гуляет себе вверх-вниз вдоль такого лежащего деревца, ее ничто на маршруте не ограничивает. Кроме разве что щуки, время от времени эту добычу потребляющей.

Достаточно часто такие «продольные» деревья лежат практически на самой береговой линии. Даже если глубина там сантиметров тридцать-сорок, все равно щука находит закуток, в котором можно спрятаться. Поэтому, когда вы видите такое дерево, постарайтесь, прежде чем подходить к нему вплотную, сделать контрольную проводку. Это если «объект» расположен у нашего берега. Если у противоположного, то положительный момент здесь в том, что меньше шансов потревожить щуку своим появлением. Зато вот требования к забросу более высокие. Вариантов здесь два: или бросать коротко, находясь строго напротив, или — на большую дистанцию «по диагонали». Первый вариант дает лучшую точность, второй позволяет приманке чуть большую часть своего пути проходить вблизи дерева.

Важен и непосредственный выбор приманки. Точнее, когда дерево лежит вдоль «нашего» берега, возможны самые разные варианты. А вот если вдоль «чужого», особенно при наличии под ним значительной глубины, то любимые многими из нас плавающие воблеры лучше оставить. Они достигают рабочего горизонта, уже удалившись от дерева, а щука оценивает такое поведение приманки не очень высоко. Здесь лучше подойдут тонущие воблеры, стормовский «хвост», а если глубина от полутора метров, то и джиг. Заброс делается под дерево — не обязательно метить совсем уж вплотную, чтобы не было лишних проблем. Достаточно положить приманку в полуметре, затем сделать паузу, во время которой на погружении часто следует поклевка. Если не следует сразу, то остается еще шанс на нескольких метрах проводки. Бывает, что щука, малость «подумав», выходит из укрытия и догоняет приманку.

Следующий типаж «древесины», где порою случается неплохо «отметиться», — это пеньки. Речь тут идет не о тех, про которые говорят: «Сяду на пенек — съем пирожок». На эти пеньки не сядешь, и не только потому, что они в воде, но и потому, что выглядят уж больно непрезентабельно. Возникают такие пеньки из-за подъема воды в реке по причине образования искусственных либо естественных плотин. Когда- то они были ивовыми или ольховыми деревьями. Эти две породы, хоть и любят воду, но не до беспредельной степени. И когда уровень в речке поднимается, скажем, на метр и остается таким в течение всего года, деревья чахнут и погибают, да еще и бобры делают свое «черное дело». В результате мы имеем ряд слегка торчащих из воды пеньков, и их вид ассоциируется с изъеденными кариесом зубами. Однако нас должна волновать не внешняя эстетика, а что там происходит в воде в непосредственной близости от пеньков.

Я, когда начинал серьезно осваивать рыбалку на малых речках, уделял таким местам повышенное внимание. Помимо самих пеньков как потенциальных точек для щучьей засады, там почти всегда имеется и бровка, причем очень четко выраженная, поскольку до подъема уровня деревья росли четко по краю русла. Поэтому линия пеньков может служить очень удобным ориентиром, особенно для джиговой ловли: перекидываем пеньки, «поролонка» попадает на полив; чуть ее подтягиваем, и она проваливается… Проводка получается очень красивой — прямо как на бровке водохранилища по классике, только в миниатюре! И клюет в такие моменты. Но если быть объективным, то скорее не клюет, а поклевывает. Результат оказывается хуже, чем можно было ожидать, принимая во внимание внешнюю перспективность подобных мест.

В Подмосковье предостаточно таких подпруженных речек. Я даже готов подсказать вам три варианта на выбор. Это Пахра пониже впадения Рожайки; Велинка в самой верхней части пруда, что в паре километров от трассы Москва-Рязань; Северка в полутора километрах ниже Павелецкой железной дороги. Щука, узеряю вас, во всех названных речках имеется в достаточных количествах, ну а картинка акватории (на Велинке особенно) такова, что так и хочется взяться за акварель и перенести ее на бумагу. Но попробуйте половить в одном из названных мест. Получится «снять» щуку с бровки линии пеньков — дайте знать в одном из сетевых форумов, где я бываю. Тогда за вас порадуюсь. Просто мне самому на обозначенных участках не удалось поймать ни разу! Хотя вот на других, весьма похожих, ловил.

Очень достойная щука для маленькой речки в часе езды от Москвы!

Почему такая неоднозначность? Это не поддается логическому осмыслению. Но все же кое-какие признаки, позволяющие сделать благоприятный прогноз по данной ловле, я описать могу.

В первую очередь следует обратить внимание на небольшие обособленные группы пеньков. Они стоят цепочкой в три- четыре «экземпляра», а вокруг на многие десятки метров ничего подобного нет. Такие отдельные компактные группы пеньков характерны для затопленных участков тех речек, где до затопления было минимум деревьев по берегам. Точнее, их почти совсем не было. Такие речки — не редкость — текут себе через чистые поля. Впрочем, изредка «оазисы» в виде нескольких деревьев встречаются — что характерно, чаще на поворотах русла или в месте впадения ручейка. Понятно, что такие точки выделяются еще и рельефом. Плюс пеньки, причем их корни часто нависают над своеобразными «гротами», то есть нишами в вертикальной береговой стенке. А вокруг все довольно-таки пусто и однообразно. Поэтому у щуки нет особого выбора — она здесь. Ну, может, не всегда, но достаточно часто. И главное — «зубастая» реагирует на приманки, в отличие от щуки тех мест, где пеньков много.

Другой тип «положительных» пеньков — это те, что имеются в низовьях речек, впадающих в водохранилища или большие пруды. Если речь идет о старых водохранилищах, которые строились с соблюдением всех норм и технологий (например, об Истринском), то та часть из этих пеньков, что оказывается в зоне непосредственного затопления, обычно бывает аккуратно «подстрижена». Дело в том, что перед заполнением водоема деревья, которые должны были оказаться ниже его стандартного уровня, спиливались. Другие деревья, что затапливались только при повышении уровня, оставались на корню, но потом все равно погибали. В результате появились пеньки «нецивилизованного» типа. Когда вода на водохранилище высокая, мы имеем такую картину: на самом нижнем участке речки, где еще заметно течение, но уже очень ощутим подпор воды, там, где поглубже, на дне рассредоточены низкие пеньки с плоской «шляпкой», а где помельче — торчащие из воды обломки стволов. Это разнообразие позитивно сказывается и на присутствии здесь щуки, и на ее настрое брать предлагаемые приманки. По крайней мере, у меня в таких местах почти всегда клевало.

Наконец, еще одно проявление «древесной» тематики на малых реках — это ямы с коряжником. Если те же пеньки «проживают» строго по месту своего рождения, то ямные коряги в основном «эмигранты». Обычно они попадают на дно ям по весне, когда бурный водяной поток несет всякую всячину, в том числе ветки, палки и целые небольшие деревья. В районе ям почти всегда присутствует обратка, попадая в которую, весь этот «мусор» начинает по ней кружить, а многие его фрагменты так и не выбираются из «водоворота», постепенно пропитываются водой и оседают на дно. Свою долю в образование коряжника вносят и бобры, но, напомним, когда в районе ям наблюдается высокая активность этих расплодившихся в последние годы животных, щуки непосредственно в таких местах может и не быть.

Ловля по ямному коряжнику — это почти исключительно джиг осенью и весной (зимой — если речка «теплая»). Но и летом порою здесь щука обнаруживается в немалых количествах.

Если ловить на малых речках на джиг, то он должен быть исполнен как незацепляйка.

В этой связи мне вспоминаются соревнования, проходившие в середине лета на реке Немда, что на границе Ивановской и Костромской областей. Тот участок реки подтоплен Горьковским водохранилищем, поэтому Немда там широкая и соревнования проводились с лодок, но сути это не меняет. Акватория представляла собой русло с глубинами около трех метров, полутораметровый полив и большую яму, буквально заваленную коряжником. Показательно, что на первом же забросе я лишился меппсовской блесны-не- зацепляйки Timber Doodle, хотя вроде бы из самого названия следовало что приманка предназначена как раз для таких вот мест («timber» переводится как «древесина»). Но потом я продолжил ловлю на менее «гламурные» незацеп- ляйки. А на финише оказалось, что более половины всей щуки, добытой участниками соревнований, попалась именно на этой закоряженной яме. Хотя попытки ловить на «летних» местах предпринимались многими, почти ни к чему они так и не привели. И случаи такого рода не единичны. Но все же больше шансов найти активную щуку в ямном коряжнике по холодной воде.

Принципиально ничего технически сложного в ловле в таких местах нет. Если и приходится с чем-то сталкиваться «молодым адептам» рыбалки на малых речках, то это больше вопросы психологии ловли по коряжнику в целом. Если, к примеру, человек t/меет опыт ловли на водохранилищах по разрозненному коряжнику, то зачастую он готов к потерям семи- восьми приманок за рыбалку и не прибегает к незацепляйкам. А вот плотного коряжника такой рыболов старается всячески избегать. На малых же речках это часто не проходит: или ловишь в коряжнике на незацепляйки, или полощешь впустую в других местах приманки с открытыми крючками. Как показывает опыт, для многих из нас осознание того, что на незацепляйки, будь то поролоновые или на офсетнике, можно реально успешно ловить, приходит не по прочтении статей и книг, а только на рыбалке, когда перед глазами есть живой пример.

У меня не раз бывало так, что приезжаешь с кем-то на малую речку, заранее предупреждая, что ловить будем строго на незацеляйки, но человек все равно привозит с собой десяток красивых магазинных поролонок с торчащими во все стороны крючками и в течение получаса лишается их почти всех. Даешь ему «правильную» «поролонку», и настрой вскоре меняется — приманка не отрывается, а щука клюет и попадается.

Как и на любой компактной точке, на закоряженной яме встает вопрос времени, которое нужно ей уделить. Когда поклевка следует уже на первой-второй проводке — это одно. Но когда десяток забросов — и пусто, возникают сомнения относительно целесообразности продолжения.

В данном случае можно опять прибегнуть к «андиванда- мовскому выдрачиванию», но здесь оно достаточно специфично. В коряжнике большое значение имеет направление проводки.

Как-то мы с приятелем разделились и подошли к яме с разных берегов: он — с левого, я — с правого. До того ловили только с левого, он был удобнее и по подходу, и по позиции. Где-то по центру ямы и ближе к правому берегу ощущался коряжник, и не менее половины поклевок приходилось на эти точки. В тот же день расклад по поклевкам вышел очень неожиданным — 9:2 в мою пользу. Наши «поролонки» проходили по одним и тем же точкам, но в одном направлении проводка оказалась во много раз более эффективной, чем в другом. Просто в точках, где стояли щуки, приманка, проходя в одну сторону, двигалась по более удобной для атаки траектории. Наверное, «поролонка» «сваливалась» с какой-то коряжки оптимальным образом, провоцируя хватку.

Возможно, если бы мы максимально четко представляли себе расположение и очертания коряжника в речной яме, то задача выбора оптимальной траектории проводки сводилась бы к чистой геометрии. Но мы можем судить только по своим ощущениям при проводке. Можно, конечно, воспользоваться эхолотом от Humminbird с забрасываемым датчиком и получить какую-то картину дна и того, что на нем, но это все равно не даст нам нужной детализации. Поэтому, если имеется такая возможность, не добившись поклевки с одной точки (или после холостой атаки без продолжения), следует переместиться на другую — чтобы провести приманку по тому же месту, но в ином направлении.

Характерно, что у специалистов по джиговой ловле на водохранилище подобный компактный коряжник принято пролавливать с трех-четырех позиций. В нашем с вами случае все то же самое, разве что ловим не с лодки, а с берега.

Кроме смены позиции, в речном коряжнике, особенно когда он «разлапистый», полезно бывает поменять массу головки, причем, в отличие от стоячей воды, здесь речь больше идет об ее утяжелении. Джиг с легкой головкой хорошо.

Соревнования под Санкт-Петербургом. Уже началось лето, но с джигом как-то надежнее.

Себя показывает в относительно ровных местах, а вот сеэли- ваясь с высоко торчащей над дном ветки, он уносится течением, достигая дна где-то уже на удалении. Вроде бы и масштаб расстояний невелик, но достаточно часто бывает так, что стоящая под корягой щука атакует только ту приманку, которая оказывается в пределах метра от нее. Утяжеление головки как раз решает эту проблему. В характерных для малых речек условиях в абсолютных цифрах изменение массы невелико — грамма три-четыре, но этого вполне достаточно, чтобы сделать проводку более резкой.

Следующая тема, которую мне бы хотелось затронуть, — это ловля с учетом травы. Именно «с учетом травы», а не «по траве». Одно дело, когда речка (так часто бывает на подпру- женных участках) сплошь покрыта ряской или какой-то другой болотной растительностью (о ловле в таких условиях уже был разговор): другое — когда «зеленка» ограничена прядями вытянутых по течению лентообразных водорослей и пятнами «лопухов». В последнем случае трава нас не напрягает до такой степени, что приходится прибегать к незацеп- ляйкам.

Такая картина характерна для многих участков небольших речек в летний и раннеосенний период. Часто бывает, что большая часть реки представляет собою перекаты с пес- чано-каменистым дном и минимальным количеством растительности, но на отдельных участках дно по каким-то причинам оказывается более «плодородным», и там растет травка. Для участков с приличным течением более характерны «ленты», для более тихих мест — «лопухи».

Rapala Minnow Spoon на пару лет исчезла из каталога фирмы. Но, «по просьбе трудящихся», была «восстановлена в правах». Это и понятно, ведь речь идет об одной из самых ловящих приманок- незацепляек.

Проще найти щуку там, где «лопухов» не особо много и они сгруппированны. Помню, я как-то ловил сверхлегким спиннингом голавликов в самом нижнем течении Десны. В начале 90-х там было много щуки, но десятью годами позже она на том участке почти полностью исчезла. Говорили, выбили «электрики», что было очень похоже на правду. Поэтому-то я и ловил ультралайтом голавликов «спортивного» размера.

Травы на Десне было в целом немного, но иногда встречались отдельные пятна кувшинок. И вот из-под одного такого пятна на воблер накинулась щука весом за «двушник» — даже в прежние годы в тех местах я ловил максимум на кило с небольшим. Вываживание растянулось минут на пять. Щука обошла вокруг островка кувшинок и собрала их в букет. Тоненький шнур имел все шансы порваться, но этого не случилось, и рыбу удалось взять.

Я, естественно, решил попробовать развить тему. И в итоге из-под других «лопухов» поймал щуку на килограмм, была и еще одна поклевка. Для очень бедного на щуку участка реки это уже был результат. И главное, прослеживалась система: все поклевки — из-под кувшинок.

Похожим образом нередко ведет себя басс. Он держится под листьями водяных лилий или под сгруппированными островками всякого мусора и в целом позитивно отзывается на предложенные ему приманки. Но для басса это гораздо более характерно в жаркое время. За щукой именно такой закономерности я не подмечал — были рыбалки и в прохладную погоду, когда «зубастая» клевала в основном из-под «лопухов». Главный для нас вывод сейчас: видим компактный островок кувшинок — надо его обловить, сделав хотя бы пару- тройку проводок. Вроде как такие места относятся к числу очевидных, которые почти любой спиннингист облавливает без подсказок со стороны, тем не менее напомнить стоило…

Чаще, чем островками, кувшинки располагаются полосами. Типична такая вот картина: яма, в ней травы нет, а по краям идут кувшинки, ближе к выходу из ямы ширина их полосы увеличивается. В подобных местах имеет смысл задержаться и пустить в дело приманки разных типов. Начать лучше с минноу, проводя его примерно по границе кувшинок. А продолжить джигом, причем не только традиционной для джиговых приманок проводкой через саму яму, но и по ее границе, тоже вдоль линии кувшинок. Что интересно, бывает, щука, стоящая в кувшинках, не реагирует на воблер, но решительно атакует джиг. То, что это «травяная», а не «ямная» щука, иногда видно непосредственно в момент атаки, поскольку прозрачная вода хорошо просматривается.

По лентовидным водорослям ловить сложнее чисто технически. Спиннингист, не имеющий соответствующего опыта, обычно поначалу теряется. В самом деле, не очень понятно, как надо действовать, когда половину речки занимают колышущиеся на течении длинные пряди, местами довольно близко подходящие к поверхности. Вот когда похожая картина наблюдается на большой реке, а ловим мы с лодки, тогда вопрос решается выбором позиции. Береговой вариант не оставляет нам возможности встать на точку за травяными прядями и проводить приманку вдоль них. Что же тогда делать?

Если мы ловим на джиг, то переход от чего-то обычного к «поролонке» с пулеобразной головкой в основном решает проблему. Лентовидные водоросли оказываются не таким уж и непроходимым препятствием — иногда все-таки цепляются, но чаще приманка выходит из них чистой.

Вообще, тема джига и лентовидных водорослей наиболее актуальна зимой на таких «горячих» речках, как Пехорка или Сходня, где количество травы меняется в течение года не-

Крупная поролонка и пулевидный груз. Как результат — поимка серьезной щуки и тянущейся пряда ми травки на участке реки, где нет значительных глубин.

После фотосессии щука отправилась назад в свою Пехорку.

Значительно, а также на «холодных» речках в середине осени. В летнее время в тех же местах джиг может работать более чем посредственно, поэтому приходится обращаться к другим приманкам, у которых с проходимостью несколько хуже.

В основном, понятно, мы используем воблеры. С ними в данных условиях срабатывают две основные технико-тактические схемы. Первая предполагает использование плавающих моделей со среднем заглублением. Если чисто схематически, то все получается просто (рис. 4). Чуть перекидываем границу водорослей под противоположным берегом, начинаем проводку — воблер по краю травы уходит вглубь, где-то там идет по «фарватеру». На подходе к траве нашего берега останавливаем подмотку, даем воблеру всплыть и аккуратно перетягиваем его через водоросли. На движение воблера влияет еще и течение, которое в таких местах довольно сильное, поэтому траектория его движения выходит сложно-трехмерной. И далеко не всегда получается провести воблер, не нацепляв под одним или другим берегом травы. В некоторых случаях оправдывается применение более мелководной модели, но, хочу напомнить, что среди лета речная щука часто предпочитает воблеры с большим рабочим горизонтом.

Короче говоря, такая ловля получается достаточно тяжелой в техническом плане. Но если она дает результат (что вполне в порядке вещей), то стоит «поупирать- ся», подбирая подходящую модель воблера или подстраиваясь в деталях схемы проводки.

Однако тянущиеся по течению длинные пряди травы — это все же не рельсы, уходящие куда-то за горизонт. Другими словами, протя-

А щука-то и не знает, что цвет «отработанное машинное масло» считается окуневым!

Женность лентовидных водорослей не бесконечна — рано или поздно они или заканчиваются, или хотя бы прерываются. Нам интереснее, именно когда прерываются. Разрыв в полосе водорослей примечателен и сам по себе, и потому, что он достаточно часто выступает в роли индикатора какой-то рельефной аномалии. Скорее всего, в этой точке имеется небольшое, но резкое понижение дна, то есть «ступенька», или локальное углубление другого рода. Щуке — сам бог велел здесь если и не жить постоянно, то приходить покушать — как в столовую или, если хотите, ресторан. Даже если донной аномалии нет, все равно окончание длинной сплошной полосы травы — очень удобное место для засады.

Я могу сослаться на свой опыт зимней ловли на Пехорке, где температура воды позволяет водорослям существовать и развиваться в течение всего календарного года. По не очень понятным мне причинам, клев щуки в разные зимы сильно отличается. Такое впечатление, что ее численность вреке то увеличивается в несколько раз, то через год в несколько раз снижается. Так вот, в те зимы, когда щуки на Пехорке было мало, она практически вся попадалась мне в подобных точках — в местах разрыва лентовидных водорослей. Из приманок порою лучше всего срабатывали небольшие «колебалки», особенно Wob-L-Rite.

Наконец, еще одна тема, которой мне бы хотелось коснуться в данном разделе. Это ловля на устьевых участках рек с «реверсивным» течением. Слово «реверсивное» ввел в рыболовный обиход кто-то из моих знакомых. Обычно же этот термин применяется для обозначения участков дорог, направление движения на которых в какой-то момент времени меняется на противоположное. Вот и с течением на некоторых речках происходит что-то подобное. Большую часть времени оно, как и положено по законам природы, направлено от истока к устью, но потом вдруг река поворачивает вспять. Причиной такого явления служит близость гидротехнических сооружений на реке или водохранилище, куда наша речка впадает. Картина может быть, например, такой, как это показано на рис. 5. На основной реке имеется гидроузел со шлюзами для прохода судов. Пока шлюзовая камера заполняется, течение ниже гидроузла довольно спокойное. Но вот нижнюю заслонку камеры открывают, вода из нее устремляется вниз по реке. Поток усиливается настолько, что его мощь «запихивает обратно» воду, поступающую в реку по притоку. Соответственно, направление течения в притоке пусть и очень ненадолго, но меняется на обратное. И этот эффект ощущается на расстоянии до двух километров от устья. Периодичность возникновения «реверсивного» движения определяется интенсивностью судоходства. На речках, впадающих в нижнюю Москоу реку, обратная «течка» образуется раз в тридцать-сорок минут.

«Реверсивное» течение характерно и для рек, впадающих в большие водохранилища. Но там уже все зависит не от прохождения судов, а от графика нагрузок на силовые установки ГЭС, и потому обратное течение возникает всего один-два раза в сутки. Нам же интереснее «реверсивное» течение первого (москворецкого) типа, поскольку оно делает рыбалку более живой и разнообразной. Дело в том, что рыба подстраивается в своей активности под навязываемый ей график.

Обычно все развивается таким вот образом. Большую часть времени речка течет себе и течет — как ей и положено.

Начало октября — время «плюрализма» по приманкам: одна из щук попалась на воблер, другая — на джиг.

Потом вдруг мы замечаем, что ток воды на глазах становится более медленным, потом совсем останавливается и поворачивает в обратную сторону. Фаза «реверсивного» течения длится от одной до пяти-шести минут, после чего вода опять замирает и приходит в движение в сторону устья. В какой-то момент скорость течения даже становится заметно большей, чем r основной, спокойной фазе. Наверное, такой ход событий проще отобразить на графике, чем описывать словами (рис. 6). Понятно, что чем ближе к устью, тем более выражены колебания этого графика. Но специально подгадывать с участком ловли так, чтобы он приходился на самый нижний отрезок речки не стоит. Очень часто бывает так, что непосредственно перед устьем речка представляет собой ровную мелководную «трубу», зато вот в километре выше она делает зигзаг, где есть и глубина, и вообще рельеф. Щуке ведь интересно не «реверсивное» течение как таковое, а его сочетание с другими привлекающими факторами.

В спокойную стадию, когда идет ровное, прямое течение, активность рыбы бывает где-то на «троечку с плюсом». Шансы поймать тогда достаточно ощутимые, однако все же в это время скорее нет, чем да.

Но вот течение начинает тормозиться. Теперь надо забыть о перекурах, перекусах, переходах с места на место — надо ловить! Выбираем приманки по месту и сезону. Главное, не «прощелкать» такой в целом очень непродолжительный промежуток времени (обычно все вместе занимает менее десяти минут) от начала замедления течения до его восстановления. В какой именно момент из этого промежутка шансы максимальны — я со всей определенностью не скажу. У меня бывало, что почти все поклевки приходились на самое начало «реверсивного» течения. В эту минуту, во-первых, длинные водоросли разворачиваются на 180°, во-вторых, мелкая рыбешка, использующая эту траву как укрытие, на ка- кой-то момент оказывается уязвимой, чем щука по полной программе пользуется. То же самое можно сказать и про обратную перемену, когда течение меняется с «реверсивного» на прямое. Немало поклевок приходится и на промежуточную стадию, а также на ускорение течения, которое наблюдается в самом конце цикла. Потом все на полчаса успокаивается…

Последнее, о чем мне бы хотелось поговорить в данном разделе, — это ловля на спрямленных участках малых речек. Для чего вообще их спрямляют? Ведь это требует материальных и трудовых вложений. В нашей стране, конечно, всякое случается, но все же просто так выкидывать деньги в никуда — это уж слишком, должен быть смысл.

В отдельных случаях малые реки спрямляют (плюс еще и углубляют), для того чтобы сделать их судоходными. Такое произошло, например, с Нарой в самом нижнем течении, но там все понятно: в двух километрах от устья находится затон, в котором паркуются речные суда. Соответственно, необходимо обеспечить, чтобы они могли без проблем добраться до места своей стоянки.

Сложнее понять логику спрямления в случаях, когда «судоходство» ограничивается максимум байдарочным сплавом. Тем не менее таких речек, подвергшихся на некоторых участках «хирургическому» вмешательству землеройной техники, только в Подмосковье не менее двух десятков. Это Гжелка, Яхрома, Нерская, Дорка, Дубна, Цна, Пехорка… Некоторые из них даже на карте обозначаются не как реки, а как каналы — например, Хрипанька. И в самом ведь деле — то, что в итоге получается, больше походит на рукотворный водоток, нежели на речку как таковую. Если говорить о нижней Пехорке, то так оно, собственно, и есть. Доля воды, поступающей в русло из очистных коллекторов, в разы превышает собственный объем. Поэтому в данном случае не удивительно, что русло подверглось операции спрямления и расширения — чтобы оно без проблем пропускало всю эту воду. Но вот зачем то же самое сделали, например, с Нерской — для меня остается загадкой.

Итак, вот перед нами прямой и весь одинаковый, как хайвей, участок малой речки. Каковы наши действия? Первый порыв, который возникает, — это перебраться поскорее туда, где та же речка течет в своих естественных берегах, или переехать вообще на какой-либо другой водоем. Но давайте не бу-

Граффити на опоре моста и щука. Почему-то именно под мостами часто бывает больше всего поклевок на малых речках.

Дем торопиться. Поверьте, не все на спрямленных речках безысходно, могут быть очень интересные варианты.

Сразу заметим, что если в каком-то «мохнатом» году русло прошло «обряд спрямления», то спустя время оно уже не на всем протяжении представляет собою нечто абсолютно однородное. Такое явление, как «русловые процессы», актуально и для каналоподобных спрямленных участков. Течение несет те или иные взвеси, которые в каких-то местах начинают компактно оседать, образуя относительные отмели. Соответственно, рядом поток воды размывает дно, и глубина становится больше. В результате получается так, что уже далеко не по всей длине нашего спрямленного участка профиль поперечного сечения речки можно охарактеризовать как «корыто». Появляется и какой-то более или менее интересный поперечный рельеф, и по своей длине участок разделяется на отрезки с отличными глубинами. А это уже достаточно интересно — есть от чего отталкиваться.

Точнее, конечно, так. Если сравнивать с аналогичной речкой, предоставленной самой себе, то ничего интересного, можно сказать, и нет вовсе. Однако в пределах спрямленного участка перепадик глубины на 20–30 см — это кое-что. Ну а если вокруг глубина метр, то полтора метра в какой-то точке — практически уже яма. И самое главное — с такой трактовкой согласна и щука. Потому найти ее на спрямленных участках порою оказывается даже несколько проще, чем на красиво петляющей речке, над которой не успели «надругаться» бульдозеры с экскаваторами.

Первой малой речкой, на которой я постигал тонкости рыбалки в условиях спрямленного русла, стала Гжелка. От шоссе Раменское-Бронницы она течет по москворецкой пойме, большей частью по «облагороженному» руслу. Первый раз я попал туда в начале лета 1999 года и очень неожиданно для себя поймал около полутора десятков «хвостов» щуки — правда, большей частью «спортивного» размера, ни одна не приблизилась к килограмму. Но размер в данном случае не столь важен. Главное — мое мнение относительно спрямленных участков стало более позитивным. Я понял, что рыбалка в таких местах подчиняется логике.

На речке Гжелке.

В том сезоне я был на Гжелке еще раз шесть, и потому эта самая логика стала мне понятной «от» и «до». По сути, на примерно 2-километровом отрезке реки было пять рабочих точек. На всем остальном протяжении речка несла свои воды по хорошо просматриваемому песчаному дну с некоторым количеством травки. Зато эти самые пять точек представляли собою компактные (до 20–30 м протяженностью) отрезки с несколько большими глубинами — дно там было глинисто- илистым и уже не просматривалось.

Самая первая из этих точек находилась всего в сотне метров от трассы. Помимо общей глубины там под левым берегом проходила ложбина, а у правого берега прямо из воды торчало несколько кустов. Определенно очень «вкусное» место для гжелкинского щучьего населения, особенно если принять во внимание, что выше и ниже ничего подобного на сколько-нибудь близком расстоянии нет. Соответственно, не вызывало ни малейшего удивления, что на точке номер один я всякий раз успешно ловил щуку — как в том году, так и в следующем.

До точки номер два надо было прогуляться вниз с полкилометра. На все таком же прямом русле по его средней линии там шла борозда, будто специально кем-то прокопанная. Понятно, что никто здесь не копал, просто потоком воды вымыло канаву, что, если следовать теории русловых процессов, иногда случается в силу самых разных причин. Щуки в канаве было не так много, как на первой точке, но размер ее был поинтереснее.

Из оставшихся трех точек две были как бы возникшие из «ниоткуда», а третья — подобием ямы на повороте русла. Здесь тоже был поворот, правда, совсем небольшой, градусов на тридцать, но для спрямленной реки это очень много. Законы природы не обманешь: вода, пусть и под углом, била в берег и вымывала под ним углубление. А щука была тут как тут…

Ниже всех этих пяти точек Гжелка продолжала свое движение в сторону Москвы-реки. Далее ширина ее становилась больше, течение — медленнее, дно — илистым. А к лету большая часть этого примерно полуторакилометрового участка покрывалась «лопухами» кувшинок. Чисто внешне здесь было как-то даже попривлекательнее, ведь именно такие места больше ассоциируются у нас с щукой. Однако абсолютно все мои начинания, направленные на то, чтобы поймать на этом участке «зубастенькую», оборачивались полным фиаско. Разве что пяток окуней удалось выловить на поппер… Разница верхнего и нижнего участка как раз и была в том, что на верхнем имелись легко читаемые аномалии, которых придерживалась щука, тогда как нижний был абсолютно одинаковый. И даже если предположить, что щуки на нем было в целом больше, поймать нашего засадчика становилось задачей на порядок более сложной из-за отсутствия возможности к чему-либо привязаться.

На Гжелке я неплохо ловил еще года три, а потом случилось страшное: по словам местного жителя — человека, который сам явно имел отношение к правоохранительным органам, — речку убили электроудочкой «менты». Кто и как убил Гжелку, я сам не видел, но факт налицо: щуки в ней вдруг резко не стало. Точнее, в последние года четыре я заезжал на Гжелку раз шесть. Поймал в общей сложности пару «шнурков». Так что если вы вдруг решите использовать сказанное выше как наводку, приедете на описанный участок Гжелки, но щуку не поймаете, имейте в виду: я вам ничего не обещал. Впрочем, может быть всякое, и щука вполне способна зайти сюда из соседних польдеров или Москвы-реки…

На речке со спрямленным руслом попадается не только щука.

Для нас гжелкинский опыт важен больше в плане методологии. Тот же самый принцип (на фоне всего строго однородного найти нечто выделяющееся) я потом с успехом использовал на нескольких других речках со спрямленным руслом. И ловил там не только щуку, но и окуня с голавлем. Это главное. Все остальное — уже детали, на которых я не вижу особого резона останавливаться. Итак, выбор разновидности приманки подчиняется все тем же общим правилам, что и на естественно текущих речках. На него влияют особенности места и температурно-сезонные предпочтения.

АВТОНОМИЯ МИКРОРЕЧЕК.

Казалось бы, какая разница — речка шириной пятнадцать или пять метров?! Однако в плане выбора оснащения, техники и тактики и даже, я бы сказал, общей стратегии рыбалки — одно разительно отличается от другого.

По той простой причине, что я уже достаточно подробно разбирал в периодике тему ловли щуки на микроречках, изложенное ниже не должно для большинства читателей иметь оттенка сенсационности. Тем не менее в саму возможность эффективной рыбалки именно на микроречках (а не на «мини»), как показывает опыт общения с рыболовами, мало кто верит. Да и факты о том же говорят: свою основную статью о ловле щуки на микроречках я опубликовал около трех лет назад. Но, что характерно, на своих основных микроречках я так и не увидел до сих пор ни одного представителя «конкурирующих фирм». Даже косвенных признаков их появления там нет, хотя в статье все было изложено достаточно детально, включая принципы выбора речки. Если бы многие «загорелись», то я определенно не был бы до сих пор на «своих» речках в полном одиночестве.

Но это, наверное, даже к лучшему. Ведь я придерживаюсь принципа «поймал — отпусти». Кто-то даже сказал, когда я выложил в Интернете фото одной щуки, вытащенной несколько раз с интервалом в пару недель: «Кузьмин их знает в лицо и ловит только для того, чтобы поздороваться». А кто-то другой может и не отпустить. Микроречки — они и в самом деле «микро», рыбой они не забиты. Если на сотне погонных метров живут три щуки — это уже хорошо. Переловил их — и надежды на то, что взамен какие-то другие подтянутся, могут и не сбыться… Короче говоря, если в отношении щуки из других водоемов правило «No kill» носит больше рекомендательный характер, то в речках масштаба «микро» я бы призвал вас сделать его для себя обязательным.

В самом начале книги было обозначено, что мы понимаем под микроречками. Теперь я хотел бы разделить их на два типа: «лесные» и «полевые». Названия эти довольно условны: «лесная» речка может протекать в поле, и наоборот. Договоримся, что речка, на берегах которой полным-полно ивняка (в виде кустов и стоящих на корню или вывороченных деревьев), — это «лесная», а если непосредственно на берегах ничего или почти ничего древовидного нет, то «полевая».

Начинать освоение микроречек как класса удобнее, конечно, с «полевых». И если у вас есть хотя бы одна такая на примете, стоит наведаться в первую очередь туда. На «полевой» речке весь процесс ловли попроще технически и физически. Там не надо проламываться со спиннингом в руке сквозь «вьетнамские джунгли» и просчитывать в уме сложную трехмерную траекторию полета приманки между торчащими со всех сторон ветками. С другой стороны, местное население, крайне редко подающее признаки своего присутствия на «лесных» микроречках, «полевые» иногда все же «пользует» с применением неправедных орудий лова. Если рядом деревня, то или сетенка китайская в воде, или несколько «телевизоров» в воде — в порядке вещей. И хотя я эти «снасти» стараюсь каждый раз вынимать и приводить в негодность, в следующий мой приезд примерно в тех же местах обнаруживаются новые. Могу даже дать наводку. Речка под названием Речица, приток Северки. Нужно пойти от станции Привалово вверх, это будет микроречка «полевого» типа. Если не лень, то пройдитесь вверх пару-тройку километров. Если вдруг не увидите ни одной сетки или «экрана», то скорее всего потому, что кто-то из тех, кто тоже прочитал эти строки, побывал на Речице незадолго до вас и поступил с браконьерскими снастями если не по букве закона, то по духу каждого рыболова. Щука, кстати, на Речице всегда была и есть до сих пор. Не эльдорадо, но поймать реально.

Тактика ловли на «полевой» микроречке не отличается особым разнообразием: идем по берегу и бросаем перед собой. Вопросы, конечно, есть — что бросаем, как часто бросаем, в каком направлении идем. Я попытаюсь на них коротко ответить.

Направление движения — лучше вверх, то есть тот самый апстрим, к которому у меня в целом довольно прохладное отношение. На открытых микроречках он оправдан. Так мы с большей гарантией подходим к щуке незамеченными и для основных приманок проводка выходит вполне качественной. Под основными я понимаю минноу и медленно тонущие «хвосты». Джиг все же на таких речках уместен в гораздо меньшей степени.

Микроречка — это не прокопанная ковшом экскаватора канава. Она имеет более или менее выраженную «структуру», под которой понимается и горизонтальная извилистость русла, и рельеф дна, и неравномерно распределенная травянистая растительность. Понятно, что схему «идем и бросаем перед собой» мы реализуем с учетом этой самой «структурности», просчитывая варианты, где может с наибольшей вероятностью стоять активная щука, и соответствующим образом забрасывая и проводя приманку. Давать сейчас подробное описания всех таких точек я, пожалуй, не буду — в силу того что все здесь достаточно очевидно. Если щуке есть за что «зацепиться», то она почти всегда в речках микромасштаба обнаруживается именно в таких точках. Важно еще заметить, что в речках «полевого» типа немного коряжника, и потому точки потенциальных щучьих стоянок относительно рассредоточены. Это на «лесных» речках с буреломом и на берегах, и под водой потенциальных засад для щуки великое множество. Там она может проявить себя где угодно. На «полевых» все более очевидно и предсказуемо.

«Полевые» микроречки показательны с позиции «долавли- вания». Это, напомню, когда щука клевала или хотя бы выходила за приманкой, но не попалась. Если на участке речки плюс- минус десяток метров имеется только одна нормальная позиция для засады, то щука почти всегда занимает вскоре свое место именно в этой точке. И если она не выказывает намерений еще раз атаковать приманку, стоит дать ей некоторое время на «отдых», а самому вернуться на точку через пару часов и предложить приманку снова. Шансы хорошие: очень часто в такой ситуации щуку удается «доловить». Иногда даже не в тот же день, а позже. Щука, живущая в микроречках, — «домосед», куда-то далеко она без веских причин не уходит.

Некоторые микроречки имеют структуру, которую мы, применительно к мини-речкам, назвали «пунктирной». В данном случае «пунктирность» выражается в том, что на каком-то одном участке речка представляет собой действительно речку — метров пять шириной и метр-полтора глубиной; тогда как ниже или выше вместо нее мы обнаруживаем микроручеек (глубиной по щиколотку), который легко перешагивается. И такие участки часто чередуются. Попав впервые на тот участок, где речка как таковая «отсутствует», мы едва ли можем себе вообразить, что в полукилометре ниже (тем более выше) она может оказаться хоть сколько-нибудь полноводной. И вычеркиваем эту речку из сферы своих интересов. И совершаем тем самым ошибку. Полезно бывает заставить себя просто пройти пять-шесть километров по выбранной речке, обращая внимание на ее «пунктирность» и отмечая для себя участки, на которых «есть вода». Потом уже предметно работаем на этих самых участках, которые порою составляют существенно меньшую часть всей протяженности нашей речки, но именно на них сосредоточена практически вся щука.

Далеко не все места на микроречке также удобны для заброса, как это.

Опять же заставить себя первый раз полностью пройти длинный участок проще на микроречке «полевого» типа — именно потому, что это легче физически. Однако самые ценные «открытия» ждут нас на речках «лесного» типа.

Я помню, как осваивал одну из них. Тогда была довольно глубокая осень, проблема травянистой растительности стояла уже не так остро: часть ее после заморозков успела пожухнуть. Но, несмотря на это, передвигаться по берегу можно было далеко не везде. То и дело я упирался в непролазный кустарник. Чтобы его обойти, приходилось подниматься по береговому склону, который тоже весь порос кустами и деревьями, разве что не так плотно…

А началось все с того, что я поймал на той речке щуку на «полторашку» буквально с третьего заброса — в месте, где по всем правилам поймать был не должен. Попалась она прямо около автомобильного моста, у которого не было никаких помех. И если где-то и должны были вершить свои дела потенциальные браконьеры, то именно здесь. Тем не менее я свою щуку быстро поймал, и стало ясно, что речку стоит «пробить» основательно — «зубастенькая» в ней явно была не одна.

Дальше я попытался продвинуться по берегу, но уже метров через двадцать начал плеваться и чертыхаться — настолько труднопроходимыми были берега. Если бы не пойманная щука, наверное, отказался бы от продолжения. А так заставил себя и где-то через полчаса, продвинувшись всего на четверть километра, поймал второй «хвост». Совсем рядом проходила федеральная трасса, по которой беспрерывно громыхали фуры, а тут был укромный уголок по-настоящему дикой природы, куда нога человека ступает очень редко.

Я продвинулся по береговой «сельве» еще совсем немного и начал халтурить. Выбравшись из зарослей, просто прошел вдоль реки более сотни метров, не очень себе представляя, какая она там — за ширмой из кустов и травы. Потом, когда решил спуститься, увидел, что речка в этом месте — по щиколотку. Пришлось снова выбираться, натыкаясь на ветки, и проходить поверху очередную сотню метров… И так далее. В итоге я нашел-таки глубокий участок — и опять поймал. Но мысль о том, что при такой выборочной «пробивке» пропущено что-то важное, продолжала меня преследовать.

В следующий приезд на ту же речку я, понятное дело, в первую очередь проверил те три точки, что принесли результат в прошлый раз. И одна из них сработала: одну щуку я поймал, вторая клевала, но не попалась. Далее, памятуя о том, что я знаком с речкой очень выборочно, заставил себя несколько раз проломиться к воде в тех местах, где не стал этого делать ранее. И не зря: в одной из таких точек я увидел перед собою яму, глубиною, как оказалось, более двух метров, где благополучно «накрыл партсобрание» из четырех щук от килограмма и выше.

В течение следующего сезона я был на речке раз шесть или семь и в первые свои посещения сбивался на тот же обход известных точек. Это чем-то напоминало проверку охотником (точнее, даже звероловом) расставленных капканов. Потом снова заставил себя уделить внимание труднопроходимому и казавшемуся бесперспективным участку речки. И снова нашел то, что искал: на полкилометра вниз и на столько же вверх — сплошь «меляк», а тут — ярко выраженный «бочаг». Понятно, что при таком раскладе без пойманной щуки не обошлось…

Словами очень трудно передать, что собой физически представляет рыбалка на микроречках «лесного» типа. Путешествие по ивовым джунглям выматывает очень быстро, и постоянно приходится бороться с желанием перебраться куда-нибудь, где ветки не бьют по лицу, шнур не цепляется, а под ногами — что-то понятное и предсказуемое, а не яма, канава, змея или трясина… Короче говоря, это все сильно на любителя.

Из приманок на «лесных» микроречках номер первый — это медленно тонущий виброхвост, вне всяких сомнений.

Очень характерное место для микроречки в разгар лета. Трава вокруг и маленький пятачок свободной воды. При аккуратном забросе приманки локального действия — очень неплохие шансы на поклевку.

Просто этот тип приманок самый лучший и эффективный в подчеркнуто ближнем бою. Для минноу же требуется пусть и небольшое, но пространство для «разгона»; для джига — пусть и небольшая, но глубина. Для стормовского «хвоста» не надо ни того, ни другого. Он начинает эффективно работать сразу — с точки его падения в воду. Ему можно дать немного заглубиться, а можно и вести на расстоянии в ладонь от поверхности — все по ситуации. И главное, щука с большим аппетитом «хвост» кушает.

Минноу оправданны на относительно открытых участках, где можно, например, забросить метров на десять и более и провести приманку без особого риска ее «засадить». Прсиму щество воблера — в более высокой реализации поклевок: все же два тройника дают лучшую гарантию, нежели один.

Джиг-незацепляйка уместнее виброхвоста в закоряженных ямах, где проводка осуществляется уже без визуального контроля приманки. Впрочем, сам я и в таких местах предпочитаю стормовский «хвост», а проблему зацепов решаю с помощью прочного шнура (реального теста 17–20 lb), позволяющего, если что, разгибать крючки. За несколько лет регулярного применения медленно тонущих виброхвостов на микроречках я потерял на зацепах всего три. Больше пришло в полную негодность от щучьих зубов.

Щука сильно за 2 кг, пойманная на микроречке в 15 км от Москвы, — хороший трофей…

…попалась она вот тут.

БЕРЕГОВО ДЖИГ НА ПРУДАХ И СТАРИЦАХ.

Береговой джиг — случай особый: тут и снасть требуется несколько иная, чем та, что обычно используется на малых водоемах, и тактика ловли отличается.

Сейчас говорим о достаточно больших прудах и старицах, которые явно выходят за рамки всего того, что мы договорились называть «баклушами». Перебросить такой водоемчик — если и получается, то далеко не везде. Например, такие dot гсомстричсскис параметры: если пруд, то метров пятьсот в длину и метров под двести в ширину (у плотины), а если старица, то до километра в длину и до 100 м в ширину.

Старица, на которой я осваивал джиговую ловлю на подобных водоемах, имела как раз такие ~

Размеры. Чтобы не быть голословным, я даже могу ее назвать: это озеро, расположенное в непосредственной близости от железнодорожной станции Кашира, известное в тех краях под именем Чичеренка, хотя на некоторых картах оно проходит под названием Плещеево. Но это не столь важно.

Первый раз с джиговой снастью я попал на Чичеренку, в общем-то, случайно. До того ловил там только окуня на «вертушку», а тут возвращался с Оки из-под Каширской ГРЭС и попал в перерыв в электричках. До озера идти минут десять.

Хоть снасть у меня была не самая подходящая («Вискер» — куда ж тогда без него!), щуку я поймал. Просто подошел к берегу в почти наугад выбранном месте, поставил небольшой твистерок с 12-граммовой головкой и уже через несколько забросов снимал с крючка щуку полутора килограммов. А вскоре надо было уже бежать на поезд…

Легкость, с которой тогда удалось поймать, вызвала эйфорию. В следующий раз, хотя и случилось это без малого через год, я уже приехал «предметно» на Чичеренку, вооружившись «палочкой» более легкого класса и набором джиговых приманок подходящих весов.

Однако проходит час ловли, два… — ни поклевки. За это время я успел пройти все озеро и понять, что оно представляет собою по рельефу. Оказалось, что не совсем то, что можно было ожидать, — не «корыто». В центральной ее части обнаружилась непонятно каким образом возникшая яма с глубиной метров до шести и с довольно резкими границами. Другими словами, это было как раз то, что интереснее всего найти джигеру: аномалия рельефа посреди однородного дна. Собственно, ту щуку, что попалась мне в прошлый раз, я поймал именно на яме.

Теперь отсутствие поклевок в других местах особо не удивляло, а вот полное игнорирование щукой «поролонки» при ее сваливании с бровки (мне вполне хватало заброса, чтобы достать до отмели противоположного берега) навевало всякие грустные мысли. Но я решил подзадержаться на яме — простоидти было больше некуда. И метод «выдрачивания» сработал: удалось поймать сначала одну щуку, а потом и вторую. Стало понятно, что я просто попал на неклевый день, и списывать озеро как непригодное для нормальной рыбалки было рано.

Минуло дней пять — и я опять на Чичеренке. Сразу пошел на яму. Поймал на втором забросе. Потом еще и еще… Специально отходил в сторону, гонял «поролонку» по ровным и относительно мелким (метра три) местам — не клюет. Возвращаюсь на яму — щука тут же начинает «кусаться». Поймал я тогда штук де- сять-двенадцать, и всех — или в самой яме, или на ее бровках. Справедливости ради надо сказать, что дело было уже во второй половине октября. Поэтому найти сосредоточение щуки в самом глубоком месте старицы представлялось очень даже логичным. Но примечательным здесь был именно тот факт, что количество поклевок по сравнению с прошлым разом увеличилось на порядок, хотя никаких объективных оснований для того вроде бы и не было. С тех пор мне довелось половить на пяти похожих пойменных озерах, два из которых расположены в пойме Клязьмы (у Дрезны и Покрова), а еще три — в поймах Москвы-реки и той же Оки. Явно прослеживаются свои любопытные закономерности.

Для начала заметим, что речь идет о тех пойменных озерах, где имеются глубины хотя бы в 2,5–3 м. Многие озера речной поймы мелководны, и ловить на них с берега на джиг, с учетом того, что мы говорим о водоемах с широким «зеркалом», несколько напряжно: малые веса головок не очень вяжутся с необходимостью дальних забросов. Но и на вполне подходящих нам по глубинам пойменных озерах можно найти достаточно. Что еще существенно, глубокие старицы, как правило, имеют резко очерченные берега, в отличие от мелководных, где они часто бывают заболочены. А это сильно затрудняет подход к открытой воде.

По своей общей геометрии пойменные озера можно разделить на два типа — прямые и изогнутые. Та же Чичеренка прямая, как морковка, тогда как некоторые другие имеют форму подковы или даже буквы «S». Почему я обращаю на это внимание? А потому, что очертания самого озера достаточно часто бывают связаны с его глубинами Если старица относительно молодая и не успевшая основательно заилиться, то распределение в ней глубин остается примерно таким, каким оно было, когда старица еще была частью «живого» речного русла. Под вогнутым берегом есть все шансы обнаружить яму, а на прямых участках — средние глубины, их максимум располагается примерно по центральной линии озера или немного смещен к тому берегу, что когда- то был правым. Но это в общем и целом. Возможны ведь и такие неожиданности, как яма на Чичеренке.

Ямы нам интересны с точки зрения удобства джиговой ловли как таковой и потому, что в них проще найти щуку, когда она имеет обыкновение концентрироваться в более глубоких местах. А это происходит в первую очередь осенью, в октябре и до льда, а также в мае. Летом — все по ситуации. Если речь идет о глубинах свыше четырех метров, то возможны термоклинальные явления, и щуки в самой яме не будет, но она часто обнаруживается где-то поблизости. Однако даже в разгар лета после прохождения холодных фронтов вода в старицах обычно перемешивается, и щуку случается ловить в тех же ямах. Кроме того, чаще в старицах максимальные глубины до четырех метров, а расслоение воды бывает не настолько выраженным, чтобы оно заставило «зубастую» покидать ямы. Другое дело, что кормная рыбешка в такое время придерживается сравнительно мелких мест, поэтому среди лета щука часто ловится по траве.

Примерно то же о сезонности можно констатировать и относительно прудов, с той лишь разницей, что в них рельеф выражен посильнее и легче читается. Там есть русло ручья и околоплотинный участок, где глубже, чем на большей части акватории. Но все же в целом, если судить с позиции джиговой ловли, и тот и другой тип водоемов относится к числу мелководных, что вносит свою специфику в принципы комплектования снасти. Здесь требуется длинная бросковая «палка» легкого класса и рационально тонкий шнур. Работать приходится головками 6-14 г, чаще 10–11 г.

Дальность заброса легких весов очень сильно зависит от ветра: когда он боковой или встречно-боковой, а скорость около 10 м/с и выше, возникают серьезные проблемы. Поэтому, собираясь на такой водоем, стоит непременно поинтересоваться прогнозом по ветру. Если его направление и скорость не очень устраивают, лучше отправиться куда-нибудь в другое место, где ветер не столь критичен. В крайнем случае выручат «колебалки».

Колеблющаяся блесна, конечно же, не может полностью заменить «поролонку» или что-то ей подобное. Но, во-первых, ею удается сравнительно эффективно «пробивать» боковой ветер. Во-вторых, ею можно изобразить ту же ступенчатую проводку. Наконец, мне не дает покоя один выезд. Тогда на Чичеренке какой-то любитель на «колебло» поймал трех или четырех щук, тогда как я со своим джигом был вынужден довольство-

Даже на водоемах, бедных на щуку, по осени удается поймать на джиг неплохие экземпляры.

Спортивной такую приманку не назовешь, но ведь клюет на нее почти всегда!

Конец сентября — едва ли не лучшее время для рыбалки на малых водоемах.

Ваться одной, взятой с единственной за день поклевки. А дело было в октябре, самом «джиговом» месяце…

Но тот случай можно списать на стечение обстоятельств. Обычно же на таких водоемах при надлежащих погодно- сезонных условиях джиг бывает вне конкуренции.

Конкретный тип приманки имеет определенное значение, особенно когда глубины в старице или пруду невелики. Мы уже касались этого вопроса в одной из предыдущих глав, поэтому теперь-коротко. Там, где оптимальна «резина» с головкой, скажем, 5–6 г, с «поролонкой» среднего размера сочетается головка массой 8–9 г. Это дает некоторый выигрыш в дальности заброса. На сравнительно больших глубинах разница гораздо менее ощутима, но я все равно предпочитаю поролон. Скорее по привычке.

Есть еще одна разновидность джиговых приманок, про которую я иногда говорю, что она «запрещена Женевской конвенцией и Киотским протоколом». Речь идет о куске щучьей кишки или плавательного пузыря, закрепленном на тройнике или двойнике, который соединен с головкой. На естественные приманки мы стараемся без особой нужны не ловить, потому и обозначаем их как «запрещенные». Но на прудах и старицах эта самая нужда возникает достаточно часто — когда щука заведомо есть, но клевать на «резинки» с «мочалками» ни в какую не хочет.

И все же основная наша приманка — это «поролонка». И в одной характерной ситуации — лучше с обтекаемой пулеобраз- ной головкой. Ситуация эта следующая. Старица традиционной корытообразной формы, то есть примерно одинаковая глубина поперечного профиля, а перепады приходятся на прибрежную полосу шириной 5-10 м. Эта полоса еще и с травой, причем у самой береговой кромки характер растительности один, а по мере увеличения глубины он меняется. Граница между зоной травы и открытой водой может быть как резкой, так и размытой. Здесь часто встречаются кувшинки или что-то им подобное. Другими словами, растительность не очень «цепу- чая», если рассматривать все с точки зрения удобства джиговой ловли. И «поролонка»-незацепляйка, особенно с обтекаемой головкой, достаточно легко тут проходит.

Обычно у любителей джиговой ловли береговой свал сам по себе не вызывает прилива положительных эмоций и ожиданий. Считается, что, к примеру, на водохранилище на береговом свале джиговый хищник держится очень редко, в отличие, скажем, от свала с гряды, проходящей в сотне метров от берега. В нашем с вами случае никаких гряд и прочих рельефных образований часто нет в принципе, поэтому щуке ничего не остается, кроме как использовать тот рельеф, что предоставляет ей береговой свал. Кроме того, там еще имеется растительность, что тоже явный плюс для хищника-засадчика. Одним словом, на многих пойменных озерах ловля щуки на береговом свале имеет свой смысл. При наличии лодки, возможно, стоило бы воспользоваться какими-то другими приманками — она позволяет занять наиболее подходящую для их эффективного применения позицию. Мы же сейчас говорим о береговой ловле и потому делаем упор на джиг. Ловить собираемся на свале противоположного берега, поэтому ширина старицы должна быть небольшой — метров до сорока, максимум до пятидесяти.

Старицы такого типа узкие, но достаточно глубокие. Они более характерны для окрестностей рек среднего калибра, нежели Оки или нижней Москвы-реки. Еще в некоторых регионах нашей страны, особенно ближе к югу, немало водоемов, обобщенно называемых «ериками». Часть из них представляет собой что-то очень похожее на тот тип стариц, что мы сейчас рассматриваем. Они длинные, узкие, достаточно глубокие, с полосами подводной растительности вдоль берегов, и потому для них очень даже применима та же тактика ловли. Ну и понятно, что нам надо, чтобы берега были достаточно проходимыми и без зарослей камыша.

Тактически и технически — я хотел было сказать — все просто, но скорее просто тактически. А вот технически — не очень. Наша задача — забросить так, чтобы «поролонка» попала примерно в середину полосы подводной травы. Перелет нежелателен, поскольку там, ближе к берегу, трава гуще и часто с примесью тины. А от нее наша незацепляйка не имеет достаточной защиты, поэтому заброс получается испорченным. Недолет — тоже нехорошо, поскольку поклевки в основном привязаны к границе растительности или даже случаются внутри ее полосы. При дальности заброса метров в тридцать попадать надо точно — плюс-минус два метра.

Если «поролонка» упала туда, куда и рассчитывали (в зону кувшинок, пусть и разреженных), говорить о полноценной джиговой проводке на первых ее нескольких шагах не приходится. Но нам того и не требуется. Пусть приманка натыкается себе на стебли и листья — это нормально. Более того, на первых метрах проводки бывает полезно отказаться от нашего классического метода джиговой анимации (неподвижное удилище и работа только катушкой) в пользу того, что используется, например, при ловле среди веток затопленных деревьев — протаскивания приманки через препятствия при помощи удилища. «Ступенька» начинается уже после того, как «поролонка» выйдет из полосы травы. Но обычно достаточно бывает трех-четы- рех шагов по открытому месту — дальше уже можно выматывать: на самом дне «корыта» вероятность поклевки очень невысокая.

В такой рыбалке полезно бывает вспомнить и про спиннербейт. Он интересен нам благодаря двум своим качествам: высокой проходимости и допустимости большого веса. В данном случае стоит взять спиннербейт следующего вида: масса 17–21 г; вместо «юбки» — большой твистер; лепесток — один, среднего размера «Колорадо». Тяжелый спиннербейт летит, конечно, на так далеко, как «поролонка» того же веса, но подальше, чем «поролонка» с головкой 10–11 г, которую мы чаще всего используем в таких условиях. Один округлый лепесток тоже способствует оптимальному сочетанию дальнобойности и зависания. Ну и твистер вместо объемной «юбки» помогает дальнему полету.

Со спиннербейтом примерно то же: заброс — в середину полосы травы под противоположным берегом: проводка — сначала с помощью удилища, потом несколько шагов классической «ступеньки». Серединную часть озера просто проматываем. А вот под нашим берегом, в отличие от «поролонки», возможны интересные варианты. «Ступеньки» здесь уже не получается, но спиннербейт ведь не чисто джиговая приманка — он способен очень неплохо работать и на монотонной проводке. И как только наш спиннербейт приближается к береговому свалу того берега, с которого мы ловим, опускаем его на дно и довольно медленно равномерно подматываем. Спиннербейт идет примерно по «наклонной плоскости» дна, натыкаясь на травку. И щука тут же его хватает. Или не хватает.

Самый щекотливый момент такой ловли приходится на заключительную фазу вываживания. Щуку, севшую на крючок около травки противоположного берега, достаточно легко вывести на «большую воду», но вот под нашим берегом, когда профиль озера «симметричен», вновь приходится иметь дело с травой, причем весьма плотной. Щука так и норовит использовать свой шанс, подныривая под лежащую на поверхности растительность и нарезая круги вокруг травы, стоящей на корню вертикально. А снасть-то у нас, напомню, весьма легкого класса, поэтому мы не можем себе позволить вываживание в силовом стиле. Но я ведь не обещал легкой жизни, не правда ли?

Чуть выше я бросил мимолетную фразу о том, что, в отличие от чисто джиговых приманок, спиннербейт хорошо себя показывает и на равномерной проводке. Однако тут же поймал себя на мысли: это как бы автоматом предполагает, что классический джиг надлежит непременно вести именно джиговой проводкой, но никак не равномерной. А подобное утверждение, если подумать, не отражает истинного положения дел. И именно наша текущая тема дает основания говорить об исключениях из общих закономерностей ловли на джиговые приманки. Есть особая техника ловли, представляющая собой нечто среднее между ступенчатой и монотонной проводкой. Она актуальна на неглубоких акваториях с неярко выраженным рельефом. Открыл я ее для себя, правда, не на старицах или прудах, но именно для таких водоемов она наиболее актуальна. Давайте обо всем по порядку.

Первая половина 90-х. Я в тот сезон как-то больше старался ловить жереха. И именно за ним приехал на Ланьшинский карьер. Но, несмотря на очень привлекательное для этого хищника время года (начало сентября), жерех никак себя не обозначал и клевать отказывался. Разумеется, я принялся искать альтернативу.

Та часть карьера, где я ловил, была довольно мелководной. Глубины в прибрежной зоне были в пределах 2,3–2,5 м и не превышали 4 м. Первое, что я попробовал, была «колебапка». Хотя по всем канонам это был правильный выбор, результата блесна не принесла.

Тогда я поставил «поролонку». Головка 12 г обеспечивала неплохую дальность заброса, но вот проводки нормальной с нею не получалось: из-за малой глубины зависание длилось треть секунды или около того. Когда щука на пике активности, этого в принципе хватает, но тут о пике говорить уж точно не приходилось. Короче говоря, клев продолжал оставаться прежним, то есть нулевым. И я принялся искать нестандартные варианты.

И нашел! Проводка, принесшая результат, выглядела так. Я забрасывал «поролонку» подальше от берега, секунды три-четыре она опускалась на дно, после чего я начинал простую монотонную проводку, будто на конце лески была вовсе не «поро- лонка», а, к примеру, вращающаяся блесна. Оборотов пятнадцать в среднем темпе — и остановка. Приманка падала на дно, но падение продолжалось уже около секунды, то есть существенно дольше, чем если бы я вел «поролонку» обычной короткой «ступенькой». Далее очередные оборотов пятнадцать — и остановка. После чего или окончательное выматывание лески, или максимум еще одно опускание приманки на дно. Поклевки распределялись приблизительно равномерно между «горизонтальной» и «вертикальной» стадиями. Точнее, на «вертикальной» их все же, пожалуй, было чуть больше. Но то, что на «поролонку», ведомую монотонно, щука реагировала достаточно часто, было приятной неожиданностью. Обычно ведь это случается в виде исключения.

Метод показал себя с хорошей стороны на прудах, где наблюдалась похожая картина: небольшие глубины, сглаженный рельеф и, соответственно, довольно бессистемное распределение щуки. На старицах с корытоподобным дном длинная «ступенька» оказалась в целом не столь эффективной — из-за того что щука там больше привязана к береговому свалу и больше, чем максимальная дистанция молниеносной прямой атаки. Как тогда — проигнорирует хищник приманку или все же пойдет на нее?

В абсолютном большинстве случаев мы не можем дать на этот вопрос подтвержденный прямыми и непосредственными наблюдениями ответ и руководствуемся только косвенными данными. Например, бывает немало случаев, когда спиннингист пытается наскоком «снять» щуку с какого-то отрезка бровки, делая несколько проводок размашистым «веером», но безрезультатно. Тогда он переходит к более плотному облову той же бровки, не оставляя на ней «неохваченных» промежутков более чем двух-трехметровой протяженности, — и рыба начинает клевать! Одно из возможных объяснений — просто сработал «антивандамовский» метод, то есть щуку «подза- долбали» проводками, и она, даже не имея поначалу особого настроя, атаковала назойливую приманку. Второе же объяснение мы с вами уже обозначили. Щуке надо было, чтобы обьект потенциальной атаки попал в пределы «малого радиуса поражения».

Почему длинная «ступенька» срабатывает? Попробую дать объяснение. Как все происходит, когда хищник атакует джиго- вую приманку? Мы обычно ведь представляем себе это так: стоит себе щука в укрытии под коряжкой или бровкой, а когда в полутора метрах от нее сверху падает нечто потенциально съедобное, она его коротким броском достает. Объект должен именно «падать», то есть самая привлекательная в ступенчатой проводке фаза — когда в движении приманки однозначно доминирует пресловутая вертикальная составляющая. Это само по себе не вызовет никаких споров, поскольку хорошо знакомо на практике практически каждому любителю джиговой ловли. Но если задуматься, то возникает вопрос: а что будет, если наш джиг проходит на несколько большем расстоянии от стоящего в засаде хищника — скажем, метрах в четырех-пяти? Это ведь танции в пределах около полутора метров; если бы дальше — щука просто никак не отреагировала. Третий вариант. Щуки с самого начала вообще на бровке не было, но за те, скажем, минут двадцать, пока мы упражнялись в джиговой проводке, она заинтересовалась происходящим и подтянулась из «ближнего зарубежья»…

Как там все происходит на самом деле — это уже из области догадок. Но на конкретной рыбалке мы просто принимаем одну из версий за рабочую и с учетом данного выбора уже строим тактику ловли. Или ничего не принимаем, а просто ловим, не особо задумываясь над происходящим под водой. Однако бывают и исключения, когда нам удается своими глазами увидеть происходящее. Понятно, чтобы все более или менее четко увидеть, требуется целый ряд сопутствующих обстоятельств. Но до десятка таких эпизодов в моем «банке данных» имеется. Речь сейчас идет о реакции щуки не на всякие там подчеркнуто мелководные и неджиговые приманки, а именно о джиге при ведении его самой настоящей «ступенькой». Все виденные мной эпизоды относятся к ловле по прозрачной воде на очень небольших, по джиговым критериям, глубинам и при удобной освещенности.

Так вот, мне доводилось собственными глазами наблюдать, как щука пристраивается за джиговой приманкой и сопровождает ее на протяжении нескольких шагов ступенчатой проводки. Что важно отметить, в моменты остановки подмотки, когда приманка шла вниз, щука тоже останавливалась и наклонялась вслед за джигом. Реальную атаку в этот момент я видел всего одну — и ту щуку, кстати, поймал. Один-единственный эпизод, понятно, не дает оснований для количественных оценок. Но, констатируя сам факт, можно утверждать, что щука, хотя бы иногда, следует позади джиговой приманки и атакует ее в момент остановки, а не только «выстреливает» откуда-то из засады, когда джиг просто падает в радиусе бросковой доступности.

И когда мы ловим длинной «ступенькой», основной упор делаем именно на ту щуку, что издали замечает ведомую монотонно приманку, потом идет на нее, пристраивается сзади и как бы ждет, когда будет «нажат спусковой крючок» и подмотка остановится. Достаточно часто, как вы, конечно же, замечали, хищник, и щука в том числе, прпжчпяет интерес к горизонтальной проводке, но чисто «платонический». Зато вертикальное движение приманки с очень высокой вероятностью провоцирует атаку с полноценной хваткой.

Впрочем, некоторая часть поклевок приходится в нашем случае — при технике длинной «ступеньки» — и на горизонтальную фазу проводки. Но это является лишь проявлением щучьей «всеядности», и тип приманки здесь уже не имеет очень большого значения. Если щука «ест» на горизонтальной проводке «поролонку», то она, скорее всего, «сьест», например, и «вертушку». А вот когда почти все поклевки приходятся на те немногочисленные в ловле длинной «ступенькой» остановки, тут та же «вертушка» едва ли окажет джигу сколько-нибудь достойную конкуренцию.

Единственное, что в такой ловле способно оказать негативное влияние на весь ее ход, — это наш общий опыт джиговой ловли. Ведь сама привычка ловить «нормальной» джиговой проводкой, то есть делая между остановками несколько быстрых оборотов, давно отложилась в большинстве из нас почти на уровне основных жизненных рефлексов. Мы исполняем привычную джиговую «ступеньку», совершенно не задумываясь над тем, как работают руки. А вот когда, как в случае с длинной «ступенькой», приходится исполнять ее иначе, внутренний голос протестует, а руки не очень-то и слушаются. Еще вот чисто эмоциональная сторона дела. Если в обычной джиговой ловле мы чувствуем дно и от этих ощущений получаем полезную информацию, то длинная «ступенька» сама по себе малоинформативна. Да и происходит все на акватории с ровным дном, где никаких тебе бровочек и коряжек. Такая «тупая» рыбалка обычно очень быстро надоедает. Чтобы не прекратить ее уже на десятой минуте, требуется одно из двух: или заставить себя продолжить волевым усилием, или чтобы свое слово сказала щука. Случится быстрая пеклевка — сразу придет уверенность, ч_о мы делаем все правильно. У меня именно так и было на первой рыбалке, когда я, в отличие от описанной истории на Ланьшинском карьере, стал целенаправленно применять проводку длинной «ступенькой».

На том пруду в Коломенском районе мне приходилось бывать прежде, когда я с трудом мог себе представить, что на прудах в принципе можно ловить на джиг. И ловил тогда на «колебалки». А тут, уже почувствовав вкус к джиговой ловле на подобных водоемах, решил туда наведаться с другим «боекомплектом». Однако на месте я увидел безрадостную картину: уровень воды в пруду оказался метра на полтора ниже того, который я помнил. По-видимому, по весне подразмыло плотину, а ремонтировать ее никто и нэ думал.

Уже после первых нескольких забросов стало понятно, что глубины для сколько-нибудь полноценной джиговой проводки не хватает. Поэтому решение о переходе на «неполноценную» проводку в виде длинной «ступеньки» было вынужденным. Как и следовало ожидать, примерно дюжины проводок хватило для того, чтобы происходящее начало вызывать позевывание и мысли о замене «поролонки» на проверенную в таких условиях колеблющуюся блесну. Однако, поскольку мне предстояло отловить на водоеме целый цень, я убедил себя в том, что перейти к «железке» еще успеется, и волевым решением продолжил ловлю в прежнем ключе, отмерив на нее еще полчаса. И за эти самые полчаса поймал два «хвоста», да и еще пара поклевочек была! Результат пусть и не фантастический, но гораздо выше ожидаемого.

До конца дня мне тогда удалось поймать еще четыре или пять щук, и только одну из них на «колебалку», хотя я специально, эксперимента ради, чередовал ее с «поролонкой».

Техника длинной «ступеньки» срабатывает, когда требуется бросать далеко, при относительно небольших глубинах.

В дальнейшем я обращался к теме длинной «ступеньки», возможно, не так часто, как она того заслуживает, но это все больше потому, что я сильно «испорчен» джиговой проводкой в ее «нормальной» версии. Вам же очень рекомендую при удобном случае обратиться к этой технике и ее поосновательнее проработать. У нее определенно имеется перспектива.

‹

Огда я начал обдумывать эту главу, первое, что вспомнилось, — мои марш-броски с полной выкладкой по водоемам поймы Клязьмы в конце 80-х. Тогда я, навьюченный, помимо рюкзака с чисто рыболовной амуницией, еще и надувной лодкой, топал через мокрые луга к пойменному озеру. Берега его были сильно заболочены, поэтому ничего иного, кроме как ловить с лодки, просто не оставалось. Ну я и ловил, испытывая массу неудобств по дороге туда и обратно.

Сейчас, пожалуй, я к таким подвигам не готов. Нет, чисто физически — все вполне реально. Просто я несколько избаловал себя рыбалкой в более комфортных условиях и играть в партизана-диверсанта, пробирающегося по болотам с поклажей тротила в тыл врага, уже не хочется…

Итак, едва ли не самая главная причина, почему мы должны на некоторых пойменных озерах ловить с лодки, а не с берега, — это отсутствие твердого берега. Или при попытке подойти к открытой воде под ногами начинает «играть» топь, или озеро почти по всему своему периметру окаймлено широкой и высокой полосой из камыша или тростника. На прудах часто наблюдается схожая картина, и мы используем там лодку в силу того, что в наиболее «вкусные» места неудобно добрасывать с берега.

Водоемов того и другого типа, где лодка способна обеспечить колоссальное преимущество перед всеми возможными вариантами ловли с берега или взабродку, — великое множество.

Основной сдерживающий фактор в том, что эту самую лодку на место действия еще надо доставить. И даже сейчас ситуация может принципиально не отличаться от той, с описания которой я начал: подъехать к воде на машине невозможно, и лодку приходится тащить на своем горбу. По понятным причинам, именно на таких водоемах мы можем рассчитывать на самую результативную рыбалку. Но все же в большинстве случаев дело касается «удобных» стариц и прудов, к берегам которых можно подъехать и спустить на воду лодку, не прилагая для того титанических усилий.

Более того, на некоторых больших прудах есть даже возможность взятэ в аренду лодку — точно так же, как это принято на Рузе или Можайке. Например, в Милятино, что в Калужской области за Юхновом. Или на пруду в Болховском районе Орловской области, на котором я летом 2008 года отловил несколько дней. Сейчас там организовано частное рыболовное хозяйство. Кстати, за этой формой — будущее. Бесхозные пруды «убиваются» «сетевиками» и «электриками». Контроль и охрана же решают проблему, да и посетителям предлагается не просто рыбалка, но с дополнительными услугами в виде предоставления лодок.

Но давайте не углубляться и будем считать, что вопрос с лодкой для нас тем или иным образом разрешился. В общем и целом, думается, понятно, что именно дает нам ловля с лодки по сравнению с береговым вариантом рыбалки. Здесь важны детали, определяющие умение правильно распорядиться получаемым преимуществом.

Первый мой опыт ловли с лодки на пойменном озере вышел не очень удачным. Было это еще в самом начале 80-х на старице Оки — Резвань (или Резванка). Рядом в лесу располагался дом отдыха с символичным названием «Лесное озеро». Небольшой участок берега был «облагорожен»: там выкосили камыш и насыпали песок, получив тем самым пляж. Ну и тут же базировались штук пять лодок, на которых отдыхающие катались по озеру. Среди них явно не было «жаворонков», и первые претенденты на лодки появлялись после десяти. Поэтому мне не составило большого труда договориться со сторожем, и как- то в пять утра я за «спасибо» получил на несколько часов лодку класса «Пеллы» в свое распоряжение.

Отсутствие твердых берегов — веская причина для того, чтобы ловить с лодки.

Я был уверен, что «надеру» щуки, поскольку прежде на Резванке мне удавалось результативно ловить с берега в немногочисленных «дырках» в камышовой стене. Однако в итоге я поймал лишь двух «незачетных» щурят, а единственная полноценная килограммовая щука сошла из-за того, что у меня не было подсачека. Для меня такой результат стал настоящим шоком. Я усомнился вообще в своем умении ловить рыбу — пролет на водоеме, считающемся едва ли не лучшим во всей округе, сильно ударил по амбициям. Тем более что я был в курсе: несколькими днями ранее мои знакомые ловили с лодок на Резванке, и у них был неплохой улов.

Теперь-то я понимаю, что просто попал в тот день в «негативную фазу», часто случающуюся у щуки на таких водоемах. Сочетание луны, давления и еще непонятно чего — и мы имеем почти полное отсутствие клева. С «негативной фазой» я впоследствии сталкивался неоднократно. Например, на старице Камы под Набережными Челнами или на «жабовнике» в пойме Западной Двины в Тверской области. Всегда в таких случаях, когда ловишь с лодки, тебе доступен любой закуток и ты знаешь, что щуки в водоеме много, не перестаешь удивляться, почему вдруг не клюет. Но явление данное имеет место, к бесклевью надо быть морально готовым. Это едва ли не единственный недостаток лодочного варианта ловли по сравнению с береговым. Ведь если вы ловите с берега и не клюет, то садитесь в машину и переезжаете на другой водоем или даже пешком переходите. С лодкой не все решается так оперативно…

Чем лодочный вариант отличается от берегового в плане оснащения и подбора приманок? Понятно, что необходимость далеко забрасывать теперь отходит на третий план, поэтому и удилище берется покороче, и шнур — потолще. А вот в наборе приманок предпочтение отдается воблерам. Предыдущая глава была посвящена почти исключительно джигу, что в значительной степени отражает общий расклад при береговой ловле на таких водоемах. Теперь же джиг не имеет однозначного приоритета, а воблеры мы с вами можем применять гораздо более разнообразные по типажу. Ну и другие разновидности приманок — для них лодочная ловля оставляет неплохие шансы.

Что касается разнообразия воблеров, то здесь в первую очередь речь идет о глубоководных минноу. Этот тип приманок, кроме данного конкретного случая, редко где может быть использован на малых водоемах — разве что на глубоких мини- и микроречках с lJ-образным профилем русла. С лодки же с «глубоководниками» имеешь возможность эффективно проработать те горизонты, что лежат где-то между характерными глубинами ловли на джиг и на более привычные нам мелководные воблеры.

Вообще, систему ловли на прудах и пойменных озерах удобнее всего построить именно в привязке к горизонтам в толще воды. Допустим, наш водоем представляет собою довольно большой пруд с весьма разнообразными глубинами: ближе к плотине — метров восемь, по руслу ручья — от пяти до семи, на поливах — три-пять, ну и какая-то часть — мелководье, метра полтора. Вдоль русла ручья полным-полно коряжника, поливы довольно чистые и со сглаженным рельефом, а на мелководье имеется травка: где-то ее много, где-то не очень. Не правда ли, типичная картина?

Где здесь стоит в первую очередь искать щуку? Сразу на этот вопрос и не ответишь. Можно сделать кое-какие прикидки в зависимости от сезона и общей погодной ситуации, но все равно до сути приходится доходить больше эмпирически, то есть пробуя разные варианты.

Лето. Как минимум несколько дней подряд стоит умерен- но-жаркая и тихая погода. Какие мысли при этом возникают? В первую очередь — о термоклинальных явлениях. Ведь если на водохранилище в подобной ситуации формируется расслоение воды, то на пруду, который представляет собою то же водохранилище, только в миниатюре, логично ожидать чего-то.

Щука может концентрироваться в самом верховье пруда. Но если рассчитывать на более крупные экземпляры, то больше шансов на успех несколько ниже, где имеются глубины порядка 2,5–3 м.

Похожего. И в самом деле, вооружившись достаточно чувствительным эхолотом, можно увидеть на экране границу термоклина — точь-в-точь как это бывает при ловле на водохранилище. Однако специалисты по джиговой рыбалке на водохранилищах могут тут заметить: нередко бывает так, что эхолот выдает, например, границу расслоения воды на глубине три метра, а щука нормально ловится с семи. Словом, термоклин — это отнюдь не приговор, можно успешно ловить и ниже. Вопрос лишь в деталях: насколько сильно расслоение воды вообще и по насыщенности ее кислородом в особенности. Варианты тут возможны — как на водохранилищах, так и на прудах.

Довольно часто на прудах (пожалуй, даже чаще, чем на водохранилищах) термоклин оказывается самым «радикальным». Как будто кто-то на определенной глубине натянул полиэтиленовую пленку, ниже которой рыба не опускается. Точнее, не совсем все же пленку, так как джиг-то свободно проваливается до самого дна, но поклевок там внизу нет.

Иногда, впрочем, бывает и такая «пограничная» ситуация. Термоклин есть, причем мощный, но если в основном на водоеме бровки с коряжником оказываются под ним, то где-то в верхней части пруда то же самое русло ручья располагается уже не на шести метрах, а на четырех с половиной, ну а торчащие по его краям пеньки — и того выше. Зная любовь щуки к коряжнику и бровкам, можно предположить, что изрядная часть ее «зубастого» стада сосредоточится именно на таком участке. И это предположение, стоит отметить, достаточно часто оказывается верным: попытки ловить на джиг в более глубокой части пруда дают нулевой эффект, а там, где коряжник «произрастает» на несколько меньших глубинах, поклевки есть, и их немало.

Все глубинные ограничения на джиговую ловлю снимаются с приходом осеннего похолодания. Этот момент выпадает обычно на середину сентября. Вода в водоеме перемешивается, и щука, если она того желает, может вставать по всем тем точкам, где на дне имеется коряжник. Ремарка «если она желает», как вы могли догадаться, означает, что бывает и так, что термоклина уже заведомо нет, но щука остается на среднихглубинах. Почему так — с уверенностью не скажу. Возможно, просто в конкретном пруду в ямах нет кормной рыбы, а для хищника это ведь вопрос номер один. Впрочем, по осени (особенно после того, как закончится «бабье лето») все же такая картина наблюдается не всегда и не везде. Щука, наоборот, собирается больше на максимальных глубинах (как в описанной в предыдущей главе истории с озером Чичеринка), где, понятное дело, лучше всего ловится именно на джиг — не важно, с берега или лодки.

Сложнее сделать правильный выбор приманки в следующих ситуациях — в более теплое время и на том водоеме, где сколько-нибудь больших глубин вовсе нет. Тут уже между джигом и воблером разворачивается, образно говоря, борьба не на жизнь, а на смерть, и чаще побеждает воблер. Соответственно, именно две эти ситуации нам следует рассмотреть более основательно.

Итак, лето, термоклин, в целом ожидается средненькая активность щуки. Какова должна быть наша тактика? Если мы никуда особо не торопимся, то имеет смысл начать с самого верховья пруда (или с одного из верховий, если, как это нередко бывает, пруд сооружен на слиянии двух ручьев и имеет Y- образные очертания). Понятно, что в этой части пруда мелко, довольно много травы, плюс еще торчат из воды всякие обломки деревьев. О джиге, разумеется, речи не идет, выбор в основном сводится к нескольким моделям мелководных воблеров. Ну и к всяким альтернативным вещам — как «вертушки», топвотеры и незацепляйки (если ситуация с травой к ним располагает).

Но в данном случае наша задача — не столько подобрать приманку, сколько понять, есть ли вообще сейчас щука на мелководье верховья и какого она размера. Про размер я упомянул не случайно — достаточно часто в этой части акватории себя обнаруживают только «шнурки». Однако так бывает отнюдь не всегда, и именно по этой причине проверить верховье стоит. Тем более что много времени эта проверка не займет: максимум десяток забросов — и картина ясна.

В моей практике было два случая, когда в самом верховье груда собиралась, как мне казалось, половина местного щучьего населения размером эдак за кило. Поклевки начинались с первого заброса, а дальнейшее было делом техники.

Если речь идет не о пруде, а о пойменном озере, то у него тоже можно выделить (пусть и с некоторой долей условности) верховье — один из его концов, где глубина постепенно сходит на нет. Этому месту стоит уделить хотя бы немного внимания…

Далее смещаемся на несколько большие глубины. Метра два — два с небольшим. Здесь уже можно пустить в дело и джиг, но все-таки стоит продолжить ловить на воблеры. Лучше всего на этом участке проявляют себя, как правило, минноу с рабочим горизонтом немного за метр, и X-Rap-десяткэ — как один из наиболее характерных из них. Можно, конечно, попробовать и более мелководные минноу, особенно если на дне имеется «валежник» из остатков кустов и деревьев. Но максимальные ожидания — именно от того типажа воблеров, что мы обозначили.

Зона «двухметрового приверховья» уже несколько обширнее, поэтому полноценно «пробить» ее десятком проводок не получается. Тут уж сами решайте, стоит ли задерживаться в этом месте и пробовать разные варианты забросов и приманок или же, не добившись от щуки быстрой взаимности, перемещаться дальше.

Может показаться странным, но достаточно часто в ловле на воблеры наилучший результат удается получить в той зоне пруда (старицы), где глубина в среднем составляет около трех метров и нет сколько-нибудь резко выраженного донного рельефа. Обычно выглядит это так. Аккуратно, чтобы не потревожить рыбу, мы перемещаемся на лодке от берега, глядя на экран эхолота. Прибор показывает сначала метра полтора и довольно много травы, которую, впрочем, и без всякого эхолота хорошо видно. Постепенно глубина доходит до двух метров, растительности становится поменьше. Вот уже и три метра, но мы проходим дальше — еще метров двадцать, там глубина все также плавно понижается на полметра-метр. Потом возвращаемся немного назад и примерно на трех метрах встаем на якорь. Теперь, если мы будем бросать в сторону берега, воблер приводнится там. где глубина до двух метров, а если в обратную сторону — под четыре. Закидывать будем в разных направлениях, но в основном — в секторах от «почти параллельно берегу» до «45° в его сторону». Почему именно в этих секторах? Сам не знаю, но поклевок с такой позиции и при таких забросах бывает систематически больше, чем при забросах «в море» или «строго в берег».

Приманка номер один здесь — это воблер-минноу щучьего размера с «паспортным» горизонтом 2,5–3 м. Мы уже с вами.

Тонущий минноу Megabass Zonk. Далеко и точно забрасывается и очень эффективен по щуке, стоящей в 1,5–2 м от поверхности.

Приличная щука, пойманная на пруду на глубоководный суспендер.

Отмечали, что реальная глубина хода воблера может заметно отличаться от прописанной, причем при нашей с вами ловле взаброс чаще в меньшую сторону. Вот, например, пользующийся немалым успехом у щучьей братии прудов и озер воблер Jackall DD Squirrel 79 номинально должен заглубляться на три метра. Фактически же он трех метров способен достигнуть при забросе по ветру на тонком шнуре. Поэтому на деле минноу большую часть своего подводного пути проходит на уровне 2,3–2,5 м от поверхности, а это как раз то, что нас устраивает. Хотя воблер можно взять и тот, что пойдет повыше — поклевки тоже, скорее всего, будут, но все же более крупная щука в таких местах предпочитает приманку, проходящую ближе ко дну.

Сам процесс ловли не очень сложен — разумеется, при условии, что вы владеете базовой техникой рывковой проводки и уверены в правильности своих действий. С точки следует сделать около десятка забросов — в основном в тех направлениях, о которых мы говорили.

Если ничего примечательного (или хотя бы подозрительного) не произошло, следует сместиться метров на сорок по воображаемой линии, параллельной берегу, и опять встать на якорь. Снова делаем с десяток забросов…

Такая схема может показаться довольно утомительной, но, повторяю, она часто приносит результат — пусть и менее, на первый взгляд, логичный, чем, например, когда мы ловим щуку на джиг, перетаскивая приманку через бровку с коряжками. Но результат — категория объективная, с ним не очень поспоришь.

С джигом тут, кстати, тоже не все безнадежно. Утверждая, что на глубоководный воблер шансы поймать выше, мы не должны упускать некоторую условность этого утверждения. Более высокие шансы в среднем вовсе не исключают обратной картины в какой-то конкретной ситуации. Поэтому джиг стоит как минимум попробовать. Особенно интересен вариант, когда с одной лодки ловят двое: один — на воблер, другой — на джиг. Любопытными могут оказаться сравнительные результаты, и хотя объем статистики не велик, все равно мы пытаемся делать выводы касательно того, какая из приманок лучше.

Если говорить о применении в данной ситуации джига, то едва ли не в каждом из нас, кто хотя бы немного знаком с теорией и практикой джиг-спиннинга, изначально сидит предубежденность против его целесообразности в таких условиях. Ведь и рельефа нет, и глубина не очень, и речь, напомню, идет о летней ловле, а не о том периоде, когда принято что-то там говорить о «приоритете вертикальной составляющей». Однако, как это довольно часто случается, у щуки по данному поводу может быть свое особое мнение. И сравнение вдруг показывает, что на джиг она реально клюет чаще. Тут можно, конечно, предположить, что мы выбрали не самую оптимальную модель воблера или с анимацией не очень попали, но это уже смахивает на теоретизирование. Лучше на него не отвлекаться, а сосредоточиться на фактах.

Вроде бы и дно плоское, и глубина не очень. Но ловим на джиг, и вдруг — бум!

Однако с джигом действительно все попроще. Там не так много зависит от анимации или выбора модели. Но нет — все же зависит. И лучший в данных условиях вариант — довольно крупная «поролонка» с небольшой головкой, та самая, что не очень хочет тонуть, пока не намокнет вся. И с анимацией тоже — возможна и обычная короткая «ступенька», но стоит попробовать и «ступеньку» длинную. Хотя короткая все же более оправданна, ведь длинная себя обычно показывает в береговой ловле с чуть более тяжелыми головками, где не очень получается наша обычная ступенчатая проводка. Здесь же все попроще: нам не надо для удлинения заброса утяжелять головку, да и позиция на лодке способствует более качественной «ступеньке». Сомнения может вызывать только почти плоское дно, где «джиговому» хищнику вроде бы нет особых оснований задерживаться. Но мы, похоже, пытаемся уж слишком загнать наше представление о поведении рыбы в рамки определенных шаблонов. Короче говоря, клюет щука на джиг и на таком вот ровном дне. Да и не такое уж оно, если разобраться, ровное: какие-то бугорки есть, плюс травка местами. А вот по проводке дно действительно кажется ровным: мы забрасываем джиг примерно в те же точки, куда и воблер; на проводкепытаемся «прислушиваться», не пройдет ли «поролонка» по чему- то необычному, но она не проходит. Однако на одной из таких проводок — бум! — поклевка. «Поролонка» — в клочья. На каких-то из следующих забросах — еще и еще…

Что любопытно, такие вот поклевки щуки на джиг в «неправильных» местах получаются более «акцентированными». Здесь, во-первых, нет коряжника, поэтому любой, даже самый слабый контакт — это не касание приманкой торчащей на дне веточки, а именно поклевка. Что интересно, таких слабых контактов тут бывает относительно немного: большей частью поклевки воспринимаются «чисто по классике» — как четкие тычки в паузу ступенчатой проводки. С чем это связано? Можно предположить, что отсутствие должных укрытий вынуждает щуку отходить от засадной тактики и атаковать джиг «с разбега», то есть преследуя его какую-то дистанцию. Соответственно, и поклевка выходит достаточно резкой.

А вот в коряжнике возможны всякие варианты. И тут уже не столь важно, говорим мы о «летнем» коряжнике (то есть сравнительно мелководном, который «пробивается» через термоклин) или об «осеннем». Довольно часто события развиваются таким вот образом. Мы встаем на якорь где-то посреди полосы коряжника — точное позиционирование имеет здесь несколько меньшее значение, чем на водохранилище, где, как известно, правильнее встать глубже закоряженной бровки и стаскивать с нее джиг под некоторым углом. В нашем случае русло ручья не настолько широкое, чтобы имело смысл якориться непосредственно на самом «фарватере», можно и немного в сторонке. К тому же нередко русло бывает слабо выраженным — просто идет некая полоса пеньков и лежачих стволов с примерно одинаковой глубиной.

Итак, где-то встали, начинаем ловить. На проводке обращаем внимание на передаваемые «телеграфом» сообщения о прохождении джига по донным неровностям. Если коряжник плотный, переходим от обычной проводки катушкой к проводке удилищем — протягиваем «поролонку» через подводные ветки и ждем того самого тычка. Иногда, впрочем, там, где, по идее, должен быть коряжник, джиг ни на что не натыкается. Иногда бросаем в почти ту же точку, куда закидывали перед этим, но картина оказывается совсем другой. В общем, все очень похоже на знакомую многим из нас джиговую ловлю среди коряг на водохранилище, только масштаб тут поменьше.

И вот на очередной проводке ощущаем что-то очень отдаленно похожее на поклевочку, но не подсекаем, опасаясь «засадить» крючок в древесину, ведь даже незацепляйка при излишне резких движениях имеет свойство легко цепляться. Вынимаем из воды «поролонку» — и перед нами наглядные основания, чтобы пожалеть о несделанной подсечке. Поролон разодран, и свинец — в свежих «шрамах».

Такие поклевки при ловле в прудовом коряжнике — в порядке вещей. Нельзя назвать исключительными и случаи, когда щука садится сама: просто ведем себе «поролонку», никакого «тук!» вроде бы наш «телеграф» не передал, но в какой-то момент мы понимаем, что рыба уже сидит на крючке. Подобное часто отмечается при ловле щуки на воблер или окуня на джиг, но вот щука берет джиг (мы к тому привыкли) почти всегда с четким ударом. Ну если не с ударом, то хотя бы с тычком. А тут бывает несколько поклевок подряд из разряда «неарийских». Иными словами, ни руки, ни глаза ничего или почти ничего примечательного не воспринимают, но признаки поклевки оказываются налицо. И, что обязательно следует отметить, замена удилища на более сенсорное проблему не решает. Просто к таким вещам надо привыкнуть и быть к ним готовым.

Однако не подумайте, что это явление — «неарийские» поклевки — является в прудовом коряжнике чем-то системообразующим. Нет, в большинстве случаев все происходит, как и положено: с ощутимым контактом в руку. Более того, время от времени щука «звереет», и тогда про ее поклевки принято говорить: «Отдай сюда спиннинг!» Мы ведь уже не раз отмечали, что для малых водоемов в значительной мере характерны общие колебания клева, при которых все или почти все щуки на данной акватории настроены примерно одинаково. И эта одинаковость может выражаться как в полном равнодушии к предлагаемым им приманкам, так и, напротив, в просто-таки бешеном жоре. При последнем общее количество поклевок в разы превышает среднеожидаемые цифры, да и качество тоже — щука атакует приманку яростно, нередко по несколько раз за проводку.

Милятино. После лодочной рыбалки на «жабовнике».

Я сам на такое буйство попадал всего несколько раз. Одна рыбалка вышла уж очень запоминающейся. Сначала кто- то из знакомых рассказал, что они неплохо половили на пруду в Воскресенском районе. Я, понятно, заинтересовался, выяснил географические подробности и в ближайший выходной отправился на тот самый водоем. С берега, как мне сказали, шансов что-то поймать почти не было, поэтому при себе я имел лодку «Стриж». Для рыбалки со спиннингом она была не очень пригодна, но другой я просто не располагал.

По рассказу, вся щука две недели назад была поймана на «вертушки», я и пустил их в дело первыми. Собственно, ничего особо другого у меня с собой и не было, и когда я понял, что на «вертушку» рыба не очень настроена клевать, поставить на замену я мог только твистер на джиг-головке. В коробочке как раз нашлось три 5-граммовые головки и четыре твистера.

Хорошо, что незадолго до того я открыл для себя «косой монтаж», позволяющий, не прибегая к каким-либо дополнительным средствам, из обычной джиг-головки и самой простой «резины» соорудить незацепляйку. Иначе всего лишился бы за несколько минут — коряг на дне пруда было хоть отбавляй.

…Первая щука попалась уже на второй проводке. Вторая — максимум на седьмой. Потом я этот джиг зацепил и оторвал. Поставил другой — тут же поймал еще одну, но твистер соскочил и улетел. На то, что осталось, удалось вытащить еще двух щук. Все это уложилось в 15-минутный интервал. Я сидел в лодке и прикидывал, сколько рыбы еще мог бы поймать, будь у меня в неограниченном количестве свинец и «резина»? А на «вертушки» все также не клевало. Может, потому, что для них было уже холодновато…

История получила любопытное продолжение. Во-первых, через неделю я вновь приехал на тот же водоем — уже с полноценным набором джиговых приманок. Как вы думаете, много ли я поймал? Не поймал ничего, если не считать нескольких мелких окуней. Меня это, конечно, расстроило, но не сильно удивило — к тому моменту я уже вывел для себя «формулу нестабильности клева на малых водоемах». Но самое пикантное выяснилось чуть позже. Как оказалось, я вообще ловил не на том пруду, который мне по секрету сдали. Просто мы в разговоре с товарищем не поняли друг друга, и нужный пруд находился километрах в трех от того, на который приехал я И благодаря чистому стечению обстоятельств я попал на жор. Приехал бы в другой день — не о чем было бы вспомнить…

О джиговой ловле достаточно. Давайте теперь немного поговорим о мелководных прудах и старицах. Когда глубина на водоеме не превышает двух метров, у ловли на джиг изначально перспективы похуже. Нет, конечно, если сильно «припрет», то можно исхитриться ловить на джиг нормальной ступенчатой проводкой и там, где воды над дном всего метр или самую малость больше. Но «припирает» (то есть когда щука категорически от всего, кроме джига, отказывается), скажу вам, очень редко, и на малых глубинах мы все же гораздо чаще ловим на приманки других типов. Точнее, на мини-речках по холодной воде мы даже на метровой глубине используем джиг, но это как бы и не считается, поскольку там характерная дальность заброса порядка десяти метров, и нелетучесть джиговых приманок с головками в 5 г совершенно не напрягает. А вот на старицах и прудах бросать желательно подальше, поэтому хорошо отбалансированный дальнобойный воблер предпочтительнее. Но это все же скорее во вторую очередь, а в первую — потому, что он в существенном большинстве случаев ловит в таких условиях лучше.

Предположим, что мы с вами находимся не на пруду, а на старице, то есть на пойменном озере, которых немало по соседству с основным руслом реки. Если вы помните, раньше нам пришлось сформулировать несколько довольно жестких требований — и касательно глубин, и касательно берегов тоже (береговая джиговая ловля требует исполнения этих условий). Теперь мы можем чувствовать себя гораздо вольготнее: пусть даже 99 % береговой линии заболочено или покрыто стеной камыша. Ну а глубины нас интересуют постольку-поскольку. Нам важно лишь спустить лодку на воду — и дальше уже действовать по ситуации.

Ситуации могут, конечно, быть разные, но все же для большей части пойменных озер характерны небольшие глубины и трава — не только у берегов, но и по всему зеркалу водоема. Иногда она распределена более-менее равномерно, иногда концентрируется в пятна. Мы сейчас не рассматриваем тот случай, когда приходится с почти абсолютной неизбежностью обращаться к незацепляйкам — просто потому, что он рассмотрен в другой главе. Мы считаем, что количество травы «среднее». С нею необходимо считаться при выборе техники и тактики. Однако можно не выходить за рамки того набора приманок, который мы использовали бы в аналогичном месте, но с гораздо меньшим количеством водной растительности.

До глотки. Imakatsu Javallon.

Не трудно догадаться, что этот самый набор будет состоять в основном из воблеров-минноу. В принципе, можно довести дело и до крайности, взяв с собою на рыбалку всего один (или два одинаковых — на случай, если вдруг щука откусит) воблер подходящего типа и не отвлекаться на перебор приманок. Это может быть X-Rap, Ima Farina, Jackall Mask… — кому какой больше нравится. Скорее всего, от такой «однобокости» мы в данном случае почти ничего не потеряем, а может быть, даже и выиграем. Но определенные «творческие» задатки, которые есть в каждом из нас, все-таки ищут вариации по приманкам — в надежде найти лучшее среди хорошего. Поэтому все же стоит иметь при себе с полдюжины воблеров, ведь и вправду бывает, что «стреляет» какой-то один.

«Выстрелить» может любой минноу, но часто наиболее эффективным оказывается Jackall Bros. Mask.

Мелководность акватории заметно сужает круг претендентов минноу: те, что идут на глубине полутора метров и ниже, отпадают. Ну а из всех прочих градаций по рабочему горизонту я бы скорее выбрал что-то среднее — ту модель, что идет в метре с небольшим от поверхности.

В отличие от более глубоких стариц, почти вся жизнь которых в теплое время года связана с прибрежной зоной, в мелководных пойменных озерах щуку случается найти в самых разных местах.

Поначалу трудно бывает понять систему — все озеро представляется приблизительно однородным. Но если мы попали хотя бы в средний по клеву день, через какое-то время начинают прорисовываться некоторые закономерности. Связаны они могут быть как с «характером» травы, так и с глубинами.

Глубины вроде бы везде примерно одинаковые: в среднем метра полтора, но где-то сантиметров на тридцать-сорок больше или меньше. И перепадов сколько-нибудь резких нет. Но все равно в какой-то части озера оказывается поглубже или помельче, чем в других местах. И щука эту разницу чувствует и использует в своих интересах. Правда, понять и объяснить рыбьи интересы нам с вами удается не всегда. Например, мне пару раз приходилось уже во второй половине октября неплохо половить щуку на глубинах менее полутора метров, тогда как по близости было около двух. И по канонам сезонного развития событий щуку надо было искать поглубже, но там поклевок почему-то не было. Поэтому увязывать свою схему облова озерной акватории лучше все же эмпирически: было две-три поклевочки в точках с какой-то определенной глубиной — следует сосредоточиться на ловле в похожих местах.

Также и с травой. Надо отмечать для себя, где щука себя проявила, заинтересовавшись приманкой, а потом отрабатывать в первую очередь аналогичные точки. Вот, например, иногда (это касается самых разных водоемов, которые мы обобщенно зовем «жабовниками», и мелководных стариц в их числе) щука вдруг очень неплохо ловится по разрозненной, растущей как бы в шахматном порядке травке. Часто еще это происходит на неглубоких местах, где через поляризационные очки довольно хорошо просматривается дно. У меня даже такая вот аналогия возникла: картина похожа на съемки с воздуха африканской саванны — по всему пространству хаотично разбросаны акации с баобабами, землю между деревьями мы хорошо видим, а вот что находится под ними — нет. Под деревьями же вполне могут прятаться хищники — львы с леопардами… В нашем же случае под подводными «мини-баобабами» прячутся щуки, причем искусно так прячутся. Бывает, что видишь картинку почти также четко, как в кино про саванну: и дно, и довольно компактные кустики травки — вроде бы негде тут щуке замаскироваться… Но проводишь воблер — и вдруг она словно из-под земли возникает. Вода вскипает и взрывается, ну а дальше уж как повезет…

Крупный мелководный крэнк зачастую не уступает минноу, когда мы ловим активную щуку в умеренно заросших «жабовниках».

Очень интересная тема — плавающие острова. Правда, на пойменных озерах средней полосы скорее островки. Они бывают двух типов. Это может быть просто сгруппировавшийся поверхностный мусор из остатков стеблей травянистой растительности, веток и т. п. А может быть «кусок» (размером, скажем, метра три на два), каким-то образом оторвавшийся от прибрежных плавней. Он внешне похож на полноценный укоренившийся остров, но на деле все корни пребывают в висячем положении в воде. Мы понимаем, что такое образование — плавающий остров, только когда замечаем, что оно дрейфует.

Плавающие острова (особенно второго типа) интересны нам тем, что под ними достаточно часто обнаруживается щука. Причем щука эта активная и у нас есть очень неплохие шансы ее поймать. Остров медленно плывет, вместе с ним плывет и щука, замаскировавшись среди торчащих корней. Для мелкой рыбешки такой остров выступает в роли «троянского коня»: крутится себе на каком-то пятачке стайка плотвы и вот наплывает островок. Казалось бы, где травка, там и укрытие, и корм всякий — а тут вдруг оттуда выскакивает нечто ужасное и пытается тебя проглотить!

Если заметите такой плавающий островок, проверьте его хотя бы двумя-тремя забросами — так, чтобы воблер прошел почти по касательной.

Еще одну интересную структуру, связанную с водной растительностью, я впервые для себя отметил на юге нашей страны — на Приазовских лиманах. Потом оказалось, что примерно то же самое бывает и в Подмосковье на старицах и прудах. Речь идет об образовании, которое можно условно назвать «дырявым подводным ковром». Выглядит оно так. Сверху имеется слой в основном свободной от растительности воды, высота которого составляет сантиметров пятнадцать, а иногда доходит до метра. Далее следует «ковер» — более или менее плотный слой водорослей, напоминающий почти сплошную облачность типа «стратос» в атмосфере. Но в «облачности», то есть в «ковре», имеются разрывы. Что творится ниже «ковра», мы практически не видим. Видим только «дырки» — как более темные пятна на относительно светлом фоне. Замечу только, что в Подмосковье «ковер» бывает не такой плотный, как на Приазовских лиманах, но ловля также в основном привязана к «дыркам».

Так сложилось, что я последний раз ловил в Краснодарском крае еще до того, как открыл для себя такой класс приманок, как медленно тонущие виброхвосты. Поэтому не готов с полной уверенностью сказать, что и там они проявят себя самым лучшим образом. А под Москвой по «ковру с дырками» — еще как проявляют!

Если «ковер» лежит довольно глубоко от поверхности, можно при облове «дырок» воспользоваться и воблерами-минноу — суспендерами или медленно тонущими. Но тут многое зависит от настроя щуки: иногда она склонна атаковать приманку, идущую над «ковром», выскакивая за ней; в других случаях очень неохотно покидает «дырку» и реагирует только на те приманки, которые заглубляются ниже водорослей.

Но все же «ковровая» форма растительности для наших прудов и неглубоких пойменных озер далеко не основная. Чаще всего трава распределена довольно хаотично: тут — скопление, там — полоса, дальше — разрозненные пучки. Где-то травка выходит на поверхность, где-то она проявляется только на самом дне. И примерно так по всей нашей акватории. Где при такой картине следует искать щуку?

Это Румыния. Небольшие, обрамленные камышом «жабовники» — идеальный полигон для сравнительных испытаний травяных приманок.

В червяка-вэки у нас мало кто верит, но при слабом клеве на прудах или торфяниках он дает неплохой шанс.

На классический кролер.

Самое простое — не пытаться непременно выявить закономерность, а ловить по принципу «Что вижу — то пою». Замечаем полосу травы, проводим воблер вдоль нее. Торчит над водой пучок осоки, тогда последовательно бросаем справа и слева от него. И часто бывает так, что никакой.

Системы в поклевках, если они, конечно, есть, не прослеживается. Одна щука атакует из довольно плотной травы, вторая берется непонятно откуда на чистом месте, третья вообще вылетает из-под лодки, когда мы уже готовы вынуть воблер из воды.

В ловле в подобных местах проявляется и очевидное преимущество лодочного варианта по сравнению с береговым. Если мы видим какой-либо обещающий травяной объект, то можем подойти к нему с удобной стороны на удобное расстояние. Однако часто мы таких объектов не видим, поскольку они расположены довольно глубоко под поверхностью воды. И здесь уже о наличии травки узнаем из того, как она цепляется на тройники или лопасть воблера.

На топвотеры щука клюет почти до ледостава. Снимок сделан в ноябре.

На такие обыденные вещи стоит обращать более пристальное внимание, чем они того заслуживали бы по нашему первому впечатлению. Особенно это касается мелководных прудов, где, в отличие от тех же стариц, довольно часто прослеживается рельеф. Сейчас мы говорим не о затопленном русле ручья, а о том, что до создания пруда было прибрежным лугом. Поверхность земли в таких местах отнюдь не всегда плоская. На ней имеются небольшие бугорки, ложбинки и т. д., поэтому после заполнения водоема глубина на таком поливе оказывается не совсем одинаковой. Резко очерченного рельефа, который так любит хищник-«засадчик», здесь нет, но он щуке особо и не нужен, поскольку на дне растет травка, которая, что важно, часто бывает связана с имеющимся рельефом, даже в некотором роде подчеркивая его. Например, идет пологое понижение дна с полутора до двух метров, а водоросли располагаются не вверху и не внизу, а где-то в средней части этого свала — и так, я заметил, бывает очень часто. Щуке ничего другого и не надо: она использует эти находящиеся в «зреднегорье» водоросли в качестве укрытия для засады. Соответственно, если воблер приходит чистым с других направлений, а туг вдруг приносит травинку, надо этот сектор проловитъ поплотнее — очень может быть, что мы нашли ту самую травку, и поклевка щуки весьма вероятна.

На широких, но в целом мелководных прудах щуку можно с успехом ловить на воблеры до самого ледостава. Даже если где-то ближе к плотине имеется небольшой участок с глубинами в метров пять, все равно основная часть щучьей стаи остается там, где глубина не превышает двух метров. Наверное, и потому тоже, что в яме «всем места не хватит», но все же больше по той причине, что на поливах щуку Есе принципиально устраивает. Здесь и кормной рыбы всегда хватает, и какое-то количество травы для укрытия остается даже самой поздней осенью. Однако следует помнить, в очень холодной воде щука вялая, а значит, она не может гоняться за приманками, проводимыми резвым аллюром. Поэтому если твичинг, то приторможенный, с более продолжительными паузами. Но достаточно часто в этот период лучше себя показывает метод stop amp;go. Так что не игнорируйте его.

Четкой границы между настоящими джеркбейтами и просто крупными рывковыми воблерами, как этот, нет. И даже снасть для тех и других может быть одинаковой.

С ДЖЕРКБЕЙТАМИ НА МАЛОЙ ВОДЕ.

Сли поразмыслить трезво и объективно, то этого не может быть, потому что не может быть никогда. В самом деле, джеркбейтовая снасть с мощнейшей мультипликаторной «палкой», полноценным «бочонком», шнуром прочностью либров от тридцати, поводком, похожим на вязальную спицу, и «обрубком ножки от табуретки» на конце — это все вызывает в воображении бескрайние просторы: Великие американские озера, раскаты Северного Каспия или окрестности острова Рюген… Я просто назвал несколько характерных мест на карте Земли, где снимались некоторые известные видеофильмы, в которых основной темой проходит как раз ловля щуки на джеркбейты. Были, конечно, и водоемчики менее масштабные, которые тем или иным образом отмечены в фильмах и публикациях, посвященных «джеркам», но все равно речь в последних идет о водных площадях, грубо говоря, от километра на километр и выше.

Как я дошел до такой жизни, что решил попробовать «джерки» в местах, где от падения приманки на воду брызги долетают до обоих берегов? Честно говоря, уже и не помню, что побудило пойти на такой сомнительный эксперимент. Но в тот самый первый раз — было это где-то в 2001 году — я волевым образом заставил себя оставить дома традиционный среднелегкий спиннинг и отправился в сторону Гжелки (опять той самой!) с тяжелым «мультовым» инструментом. Наверное, просто захотелось свежих ощущений. И я их в полной мере получил.

После той рыбалки последовало еще несколько на Гжелке, ее притоке Дорке и окрестных польдерах. Потом к теме джеркбейтов на малой воде я обращался один-два раза за сезон, но статистику кое-какую поднабрал. В общей сложности насчитывается полтора десятка результативных рыбалок — судите сами, много это или мало. Я же все-таки попробую сделать кое-какие обобщения и подвести под этот необычный вид рыбалки методологическую базу.

Начнем с ключевого элемента джеркбейтовой снасти — самого джеркбейта. У термина «джеркбейт» есть два варианта трактовки. Это нечто подчеркнуто тяжелое и брутально исполненное и почти все то, что мы обобщенно относим к рывковым приманкам, включая и многие воблеры-минноу «обычной» величины (скажем, длиной 10–12 см). О воблерах-минноу скромного размера мы поговорили выше. А теперь если и будем говорить о минноу, то о таких, чей размер можно было бы назвать «нескромным», то есть граммов от тридцати и выше.

Четко оговоренной границы между полноценными джерк- бейтами (теми самыми «большими и страшными») и «приманками, приближенными к ним», не существует. Мы же в рамках нашей сегодняшней темы обозначим нижнюю планку в 30 г, ну а верхнюю заявим примерно в 100 г. Соответственно, в круг наших интересов попадает и большая часть полноценных джеркбейтов, и много чего другого, весьма и весьма интересного. Попадают сюда и просто очень крупные воблеры-минноу, и увесистые безлопастные составники.

Понятно, что условия малых водоемов и береговой вариант ловли предполагают, что мы пользуемся мелководными приманками. Это существенное замечание, поскольку если взять два минноу одной серии, которые выполнены по одним пропорциям, но разных размеров (например, из линейки Aise Klassik), то воблеры длиною 8 и 15 см будут очень сильно отличаться по рабочим глубинам — раза в два с половиной. В нашем с вами случае это критично. Нас устраивают в основном те приманки (и крупные тоже), что заглубляются в пределах метра-полутора. Поэтому если берем крупные минноу, то подчеркнуто мелководные. С тонущими безлопастными сос- тавниками проще: глубину их хода мы контролируем сами — за счет скорости проводки и высоты положения вершинки спиннинга. И с большинством из тонущих составников как раз легче всего управляться на небольших глубинах. Разные вариации на тему «Смайлера» (очень популярный тип «джерка», знакомый нам больше по модели от Aise) подходят почти идеально. Как и тонущие «джерки» плоской геометрии «карась» (например, Belly Buster от Strike Pro).

Джерковая рыбалка на малых водоемах, как это ни странно, может быть менее затратной, чем ловля на джеркбейты в более классическом ее варианте. А все потому, что возможно применение не «мульта», а безынерционной катушки. Более того, в некоторых случаях «мясорубка» даже, пожалуй, предпочтительнее.

Эти ситуации в первую очередь возникают при ловле с основательно заросших берегов, где с «мультом» управляться сложнее, чем с «мясорубкой». Но отмечу тут два момента. Во- первых, совсем уж в непролазных джунглях, характерных для берегов микроречек, мы ловить не будем. Во-вторых, при среднезаросших берегах малой реки или пруда для выполнения «мультовой» снастью заброса тяжелого «джерка» требуется существенно меньшее пространство, чем если бы мы кидали с мультипликатора-«мыльницы» легкий воблерок. Соответственно, мультипликаторная джерковая снасть допустима к применению в большем числе точек. Но если вы, несмотря на сделанные замечания, все равно не хотите подружиться с мультипликатором (из желания сэкономить или из нежелания осваивать новую для себя технику), я не очень сильно буду настаивать на том, что вы допускаете ошибку. Более того, выскажу, в свою очередь, два аргумента в пользу «безы- нерционки». Во-первых, мы договорились, что ловим не только на «ножки от табуреток», но и на приманки массой 30–60 г. Эти цифры нельзя назвать фатальными для безынерционной катушки размера «4000» — если придерживаться размерных линеек большинства основных катушечных фирм. Во-вторых, в условиях небольших водоемов мало где приходится нагружать катушку на износ: забросы большей частью короткие, проводка не очень резкая. Таким образом, самое неприятное, что может грозить безынерционной катушке быстрым выходом из строя — многократные ударные воздействия от рывковой проводки тяжелых и упористых приманок. А это для нас менее актуально, чем при ловле на большой воде.

Вот что при любом раскладе должно сильно отличаться от стандартно-усредненного варианта для условий малых водоемов — это тест удилища. Не столь важно, говорим мы о «мультовом» удилище или о «мясорубочном», но его реальный тест должен перекрывать максимальные веса используемых приманок.

Пожалуй, в последней фразе я малость слукавил. Я сам часто ловлю на «джерки» мультипликаторной «палкой» Lamiglas серии G-1000, формальный верхний тест которого около 50 г. А бросаю я в числе прочих и приманки массой более 100 г. Однако это такой очень частный и нехарактерный случай, поскольку реальный верхний предел комфортного заброса данного удилища я бы оценил в 75–80 г. В целом 1000-я серия нормально переносит перегруз — даже такой, при котором удилище уже начинает заметно «проваливаться». С «палками» других серий я бы советовал обращаться поделикатнее и не превышать рекомендованные границы весом приманок.

Все то же самое относится и к спиннингам под безынерционную катушку. Я вот, например, когда ловлю на легкие «джерки» до двух унций, пользуюсь спиннингом St.Croix Avid тестом как раз до двух унций — это и есть реальный разумный предел. Если хочется большего, то и «палку» надо взять классом тяжелее.

Шнур я бы посоветовал поставить попрочнее — чтобы он реально держал килограммов под двадцать. Ну разве что в случае с безынерционной катушкой можно воспользоваться шнуром потоньше, поскольку здесь от его диаметра сильно зависит дальность заброса (кое-где она для нас бывает важна). И крючки на «джерках», если они из толстой проволоки, стоит поменять на менее прочные — конечно, в разумных пределах. Делаем это для того, чтобы их можно было бы за счет прочности разогнуть при зацепах, которые на небольших речках очень даже вероятны.

Возможно, я слишком детально остановился в данном разделе, посвященном практике ловли, на материальной части. Но, думается, здесь это оправданно, поскольку речь идет о тех позициях, что очень сильно выделяются на фоне всего прочего.

Сразу давайте разграничим два типа акваторий. С одной стороны, это что-то узкое и протяженное: речки и польдерные каналы; с другой — водоемы озерного типа (собственно озера, пруды, торфяные карты и пр.).

На акватории пошире ловля получается более близкой к классике жанра. Мы забрасываем «в никуда» — без привязки к каким-либо ориентирам. Заброс делаем достаточно далеким. Если перед нами, к примеру, песчаный карьер размером 100x200 м, то с помощью джеркбейта мы можем методом «ковровой бомбардировки» прокидать его весь. Мелководную часть пруда, если она не заросла травой до поверхности, тоже очень удобно проловить «джерками». Они и летят дальше обычных минноу среднего размера, и определенным «гипнотическим» эффектом все-таки обладают.

Особая привлекательность джеркбейтов для щуки — тема, часто обсуждаемая. Многие, у кого есть практический опыт по этой части, друг с другом далеко не во всем согласны. Я попробую сформулировать свои мысли и наблюдения.

Если не принимать во внимание такие отличительные особенности ловли на джеркбейты, как возможность подальше забросить и быстро обловить обширную акваторию, сняв с нее активных щук, то основной вопрос сводится к тому, есть ли какая-либо существенная разница в привлекательности для щуки между «джерками» и заурядной величины минноу? Я прихожу к выводу, что где-то в половине всех случаев разница в пользу «джерков» определенно есть.

Крупная и ведомая с повышенной скоростью приманка (а характерный темп проводки джеркбейта, как правило, выше, чем средняя скорость проводки минноу), во-первых, обращает на себя внимание активной щуки с большего расстояния. И, что важно, не только обращает, но и заставляет бросаться в погоню. Во-вторых, джеркбейт «заводит» пассивную щуку, которая слабо реагирует на какие-либо другие приманки. Последнее утверждение, уверен, способно вызвать наибольшие споры среди тех, кто ловит на «джерки». У меня же бывало так, что я пробовал самые разные приманки и приемы ловли, но щука всем своим поведением демонстрировала полное нежелание идти на контакт. Однако стоило пустить в дело «джерки» — и картина менялась в лучшую сторону. Было это, правда, не на малых водоемах. Но в данный момент мы говорим о джеркбейтах в целом.

Иногда, впрочем, нужный эффект достигается от противоположного. Например, медленно тонущие «джерки»-состав- ники без лопасти предполагают «приторможенную» проводку. И опять же бывало у меня так, что на такой «джерк» щука реагирует, а на рывковые приманки меньших габаритов нет.

Короче говоря, реально бывают ситуации, в которых «гипнотический» эффект джеркбейтов проявляется очень четко. Но системы, позволяющей все это объяснить, я так и не выявил. Просто надо быть готовым к тому, что «джерк» проявит себя лучше.

Вот если он проявляет себя хуже — тут уже с объяснением полегче. Любая крупная приманка в той или мере обладает свойством — простите за наукообразное словечко — селективности. На большую приманку обычно ловится рыба соответствующего ей размера, а мелкая или не ловится вообще, или попадается редко. Можно, конечно, вспомнить об эпизодах, когда 100-граммовый щуренок вешается на воблер X-Rap 10, и так бывает достаточно часто, но вот с джерк- бейтами что-то подобное (по размерным пропорциям рыбы и приманки) проходит как исключение. Если брать «джерки» на уровне меньшего «Смайлера», то характерный минимум по величине щуки, что на них попадается, около килограмма — плюс-минус, конечно. Иными словами, «шнурок» на полкило, пойманный на полноценный «джерк», — это уже что-то из ряда вон выходящее.

Проблемы обозначаются в том случае, когда на акватории доминирует травянка массой существенно менее «кила». Ловим мы, например, на Pirami 9 см — за день вытаскиваем с десяток «хвостиков» от 400 до 800 г. Ставим полноразмерный «джерк» — к концу рыбалки имеем в активе или ноль, или одну «бешеную» щучку, отважившуюся-таки куснуть приманку, которая чуть меньше ее по размеру…

При реальном развитии событий по похожему сценарию мы, скорее всего, не станем упорствовать и через часок безрезультатной ловли перейдем к более эффективным приманкам. Однако, возможно, что такое решение не станет бесспорно правильным. Ведь если на акватории на сотню-другую щучек «спортивного» размера приходится один «крокодил», то именно джеркбейт дает максимальные шансы его поймать.

На не раз уже мною упомянутой Гжелке имел место один очень примечательный в данном контексте эпизод. Сергей Титов как-то заехал на речку, имея при себе джеркбейт и какую-то более или менее отвечающую ему снасть. Дело обернулось поимкой щуки, которая весила около трех с половиной килограммов! Все, что мы ловили на Гжелке до и после, было существенно менее весомым. Три с половиной «кила» — это, по местным меркам, «крокодил», или «Сара Абрамовна», как мы иногда таких рыбок называем. Показательно, что эта щука попалась на полноразмерный «джерк» массой около 100 г. Я же ловил на Гжелке и Дсрке на джеркбейты щук от 800 г до 1,8 кг, но в качестве приманок все же использовал «лайт- джерки» от 35 до 70 г.

Резюме следующее: если вы действительно намереваетесь выловить местную «Сару Абрамовну», не мельчите с приманкой. Здоровый максимализм здесь точно не станет перебором. Могу только предположить, что перед вами встанет барьер чисто психологического характера: речка метров пятнадцать шириной и здоровенная деревяшка, вызывающая своим падением в воду локальное цунами. Не беспокойтесь. Опасения, что столь шумное приводнение испугает щуку, совершенно напрасны. Этим, кстати, наша с вами щука отличается от басса, на которого она чем-то похожа по многим другим показателям. Если в ловле басса излишняя громкость при вхождении приманки в воду противопоказана, поскольку «большеротый» от того «шугается», то щука, напротив, часто идет на всплеск. Более того, «зубастая» склонна к рефлекторным поклевкам, то есть при падении джеркбейта в радиусе прямого броска (метр-полтора) атакует его молниеностно.

Как раз в условиях малых речек или польдеров есть все основания рассчитывать на рефлекторные поклевки. И достаточно часто расчет оправдывается: момент падения «джерка» на воду и момент смыкания на нем щучьих челюстей оказываются разделенными несколькими десятыми долями секунды.

Общее же построение схемы ловли на «джерки» на малой речке или польдере несколько отличается от аналогичной схемы с воблерами-минноу. Если с более мелкими приманками мы нередко придерживаемся тактики плотного облова участка (и даже метода «выдрачивания»), проводя приманку по одному месту несколько раз поцряд, то с джеркбейтами на таких акваториях почти вся схема строится на однократном предложении рыбе приманки. Приблизительно происходит все так: подходим к интересному месту на реке (например с подтопленными кустами вдоль берега), выполняем заброс, не ставя акцентированной задачи попасть в какую-то конкретную компактную точку, и проводим «джерк» характерным рывковым методом — конечно, с учетом особенностей нашего «джерка». Далее просто перемещаемся на расстояние сделанного заброса и бросаем снова — дальше по реке… Проводить джеркбейт по одному пути дважды стоит только в том случае, если был замечен выход за ним щуки или если место само по себе уж очень привлекательное по всем признакам.

Впрочем, и «невкусные» участки просто так пробегать тоже не стоит. Я уже о том говорил и скажу еще раз: порою щука вдруг обнаруживает себя там, где ее присутствия ожидаешь меньше всего — например, на прямом прогонном отрезке реки с минимальной глубиной и небольшим количеством растительности. Вроде бы и спрятаться ей там особо негде, а она откуда-то вылетает и набрасывается на приманку! С более медленными по работе приманками на таких малообещающих участках приходится немало времени затрачивать впустую. Джеркбейт же за счет большей скорости проводки и дальности заброса позволяет быстро проло- вить участок (может, не весь, но хотя бы с перерывами) и понять, стоит ли далее уделять внимание таким внешне малоперспективным местам.

Последнюю главу я решил посвятить той теме, от детального раскрытия которой я обычно стараюсь всячески открещиваться. В самом деле, что бы вы на моем месте ответили, если бы вас спросили о тонкостях анимирования, скажем, «Храпа-десятки» (воблера X-Rap длиной 10 см)? Это в предположении, что вам данная приманка хорошо знакома, вы переловили на нее за полсотни щук, а человек, задающий вопрос, не поймал на «Храп» ни «хвостика». А нередко ведь приходится ломать голову и над тем, почему один и тот же рывковый воблер работает совершенно по-разному у двух спиннингистов, примерно равных по мастерству. Ответы здесь часто лежат за гранью рационального. Проводка осуществляется руками, а роль головы во всем твичинговом процессе — третьестепенная. Мы вроде бы делаем все правильно, но объяснить покадрово, как именно делаем, не получается. Или получается очень приблизительно.

Другими словами, задавшись целью описать словами, что и как следует делать с твичинговыми воблерами, чтобы они реально ловили рыбу, а не «отбывали номер», я обрек себя на весьма неблагодарную работу. Однако психология человека такова (и психология рыболова — не исключение), что в освоении какого-либо нового для себя дела мы в гораздо большей степени настраиваемся на итоговый позитив, если в процессе нас поддержит своими советами кто-то из старших товарищей. Даже если практическая ценность этих советов объективно оценивается не очень высоко, фактор моральной поддержки свое слово скажет…

Составник DEPS Slide Swimmer Baby — модель новая, но уже успевшая произвести сильное впечатление!

Сделав такое вот вступление, перейду к сути вопроса. И, как я это иногда делаю, сошлюсь на самые свежие впечатления. Не далее как вчера я был на ближайшем пруду вместе с младшей дочерью. Ловили мы, правда, окуня, а не щуку, но дела это не меняет. Так вот, самая большая сложность для нее — исполнить в правильной плоскости требуемые движения вершинкой спиннинга. Мне-то все кажется предельно простым, и вроде бы я доходчиво объясняю и показываю, как все делается. Но у Светы твичинг выходит каким-то суетливо-бессистемным, кончик удилища описывает восьмерки и круги — вместо того чтобы подергиваться в одной плоскости. Я ей на это указываю, но как-то скорректировать метод проводки не получается. Надо, конечно, сделать поправку на то, что, хотя и бывают исключения, женские руки отличаются от мужских — применительно к рыбалке не я первый это заметил. Как и во многих других сферах, что-то дается изначально лучше сильному полу, а что-то — слабому. В детско-оношеских рыболовно-спор- тивных школах и секциях есть даже статистика на этот счет: мальчишки осваивают технику ловли на три-четыре года раньше. Но мы ведь сейчас говорим несколько о другом. О том, как научиться правильно и эффективно ловить с использованием рывковой техники уже вполне взрослому и сформировавшемуся спиннингисту.

Помните, как в конце 90-х многие из нас осваивали джиговый метод ловли? Я позволю себе использовать этот пример как аналогию, поскольку схема развития событий в обоих случаях почти полностью совпадает и некоторые этапные моменты «джиговой революции» проявились (и, думается, еще будут проявляться) позже, со сдвигом лет в пять-шесть, в ходе «революции твичинговой».

До 1993–1994 годов джиговым методом у нас системно ловили только посвященные. Думаю, что не будет большой ошибкой, если я оценю их количество максимум в несколько сотен на всю нашу страну. Я не беру здесь в расчет тех, кто использовал в качестве приманок тяжелые «колебалки» или что-то близкое к ним, ведя «ступенькой». В то время круг посвященных все еще напоминал масонскую ложу или закрытый клуб, попасть куда у человека со стороны почти не было шансов. И это несмотря на то, что в прессе уже проходили грамотные публикации о джиговой ловле — например, большая статья А.И. Кузнецова в альманахе «Рыболов-спортсмен» за 1991 год. Но рядовой рыболов в то время мало следил за печатными изданиями (несмотря на их внушительные тиражи) и, главное, мало проникался содержательной частью публикаций — за отсутствием в их абсолютном большинстве таковой. Соответственно, и та статья Александра Кузнецова осталась без должного внимания. И джиговый метод ловли напоминал тогда восточные боевые искусства: он передавался непосредственно от учителя к ученику, а не через СМИ.

Но потом что-то произошло. Возможно, я в этом поучаствовал, написав, помимо статей на данную тему, две книги — «Практика ловли судака» и «Джиг-спиннинг» Возможно, свою роль сыграло телевидение: в середине 90-х на канале МТК выходила очень приличная передача о рыбалке «Ни хвоста, ни чешуи!» В нескольких сюжетах зрителям удалось увидеть казавшуюся просто невероятной по своей результативности джиговую ловлю под Москвой, а видеоряду наш брат-рыболов склонен доверять куда больше, чем печатному слову.

Короче говоря, старт был дан. Рядовой рыболов стал пристально отслеживать любую информацию о джиговой ловле — и не просто из познавательного интереса, а с тем, чтобы применить ее на практике. Или хотя бы попытаться это сделать.

В тот период как раз и раздавалось много реплик, срисованных одна с другой, как под копирку: «Вроде бы делаю все правильно, по написанному, но на джиг поймать не получается..» Соответственно, у многих из тех, кто начал осваивать джиг- спиннинг, формировалась убежденность, что или в статьях и книжках им чего-то важного не договаривают, или же они сами оказались недостаточно способными для познания «высшей премудрости»…

Но так продолжалось недолго. Довольно скоро основная тональность отзывов перешла в позитивную область. Очень важным здесь оказался живой пример. Если отдельные спиннингисты, предоставленные сами себе, частенько допускали в освоении джиговой ловли грубые системные ошибки, то достаточно было в кругу их непосредственного общения оказаться кому-то, кто этих ошибок сумел избежать, как на его примере учились и подтягивались все остальные.

Далее «джиговая революция» стала приобретать лавинообразный характер, и многие отмечали для себя, что те тактические и технические моменты, что еще совсем недавно казались тайной за семью печатями, перешли в разряд само собою разумеющегося.

Последующее развитие событий протекало в более спокойном русле. Освоение нового стало больше касаться деталей. К примеру, таких вещей, как намеренный уход от классических рекомендаций по выбору весов головок: в сторону хэви- джига или, наоборот, максимального их облегчения, использование в роли приманки «съедобной резины» большее разнообразие в стилях проводки и т. п.

А что мы теперь имеем с твичингом? Поначалу все, как уже было отмечено, развивалось по тому же примеоно сценарию. Твичинг как обособленный метод ловли обозначился у нас в 1999–2000 годах. До того (как и несколько ранее в случае с джигом) мы полагали, что он имеет практическую значимость почти исключительно для ловли «нерусской» рыбы.

Соответственно, без особых эмоций воспринимали информацию о рывковых методах ловли, доходившую из зарубежных журналов и уже набравшего к тому моменту популярность Интернета.

Но потом стали пробовать, и начало получаться! Причем не просто получаться, а давать результат. Он был систематически лучше, если сравнивать со считавшимся на тот момент основным для воблеров методом равномерной проводки.

Прошли первые предметные публикации по твичингу в прессе. Без ложной скромности замечу, что самой первой была моя статья в «Рыбачьте с нами!» Тут же стали раздаваться реплики о том, что твичинг был известен на Руси аж в 1913 году-только этого модного словечка прежде не знали. Я не спорил и не спорю — может, это и так. Но факт остается фактом: только на рубеже прошлого и нынешнего века мы наконец поняли, что рывковый метод проводки — это не просто «один из», а нечто революционное, способное при прочих равных условиях увеличить реальные уловы в два-три, а порою и в более чем пять раз!

Помнится, как применительно к джигу была высказана такая мысль: мы и понятия не имели, сколько в наших водоемах судака, пока не освоили ловлю на поролон. О твичинге чего- то столь же радикального не говорили, поскольку щука и окунь, в зависимости от ситуации, ловятся не только на рывковые воблеры. Тем не менее прорыв был более чем очевидным.

Так же, как и джигу, твичингу пришлось пройти свой этап недоверия. Несмотря на публикации в журналах и Интернете, массовый рыболов какое-то время отказывался признавать, что изменение только метода проводки способно сотворить чудо. Да что там говорить о массовом рыболове! Достаточно вспомнить чемпионат России 2004 года. По его окончании кто-то признался, что, глядя на нас, думал, что мы так джиг дергаем… И это ведь уровень соревнований, про который можно сказать, что выше не бывает.

Но прошел еще годик-другой, и стало привычным, что на многих соревнованиях по спиннингу основной результат делался на рывковых воблерах. А это был уже тот период, когда за отчетами о соревнованиях народ стал следить, поскольку из них теперь можно было вынести ценную информацию. Добавим сюда и ставшее массовым общение в Интернете — с реальным обменом опытом. И вот она пошла — лавина. Примерно такая же, как пятью годами раньше в случае с джиг-спиннингом.

А вот далее проводить параллели между джигом и твичин- гом стало сложнее. Причины тому две: рывковая техника гораздо более разнообразна, чем техника джиговой проводки, и сами приманки (воблеры) для твичинга очень непохожи друг на друга и требуют осознанного и экспериментального выбора. Другими словами, в твичинге — больше исходных параметров, с которыми надо определиться (или хотя бы угадать), чем в джиг-спиннинге, что делает твичинг несколько более сложным. А это, впрочем, не должно быть сдерживающим фактором, поскольку на первом этапе освоения того и другого у начинающего спиннингиста примерно равные шансы добиться успеха. Различия могут сказаться позже.

Собственно, сейчас ситуация с твичингом похожа на тот период в джиг-спиннинге, когда базовые принципы уже были усвоены и пошла проработка более узких и специальных направлений. Разница — как раз в том, что в твичинге этих направлений больше. А значит, больше таких моментов, совершенствование которых способно очень сильно увеличить отдачу. Это чувствуется уже сейчас, а дальше, я уверен, будет еще интереснее.

Но давайте не будем идти по пути прогнозирования, а остановимся на том, чем мы располагаем на данный момент.

Итак, под твичингом мы, если говорить очень обобщенно, понимаем довольно произвольную технику анимации, с помощью которой приманка (обычно воблер) ведется рывками. Иногда сюда же мы относим и некоторые хоть и близкие, но все же не вполне рывковые методы проводки — например, stop amp;go. Это, понятно, не совсем правильно, но в нашем случае едва ли получится разложить все по полочкам. Все равно найдется что-то такое, что не удастся сколько-нибудь четко классифицировать. Однако при любом раскладе полезно хотя бы иметь некоторое представление о том, какие названия принято употреблять в обозначении особенностей методов рывковой проводки воблеров. С этого мы и начнем.

Под твичингом (twitching) в узком понимании этого слова мы подразумеваем метод проводки приманки, при котором вершинка удилища совершает более или менее резкие, но при этом не широкие подергивания. Детали касаются размаха этих подергиваний, их скорости, последовательности и т. п.

Если речь идет не о подергиваниях, а о том, что по-рус- ски можно назвать «рывками», то этот метод проходит как джер- кинг (jerking). Другими словами, твичинг — это в некотором роде мягкий джеркинг, если, конечно, разграничивать понятия. Часто они употребляются как синонимы. Можно, например, видеть на упаковке воблера-минноу надпись «jerk bait», хотя, по всем правилам и признакам, данную приманку полагается вести твичингом — не делая резких и размашистых рывков.

Реже употребляется такой термин, как риппинг (ripping). Здесь речь идет не столько о подергиваниях или рывках, сколько о длинных потяжках удилищем, причем в вертикальной плоскости — сверху вниз. В ассортименте Owner C'ultiva имеется серия, которая как раз называется Rip'n Minnow. Правда, мой опыт ловли воблерами этой серии (прежде всего — знакомым многим «65-м») говорит о том, что они очень недурно себя проявляют и на более понятной нам проводке — твичин- ге. Так что название не должно восприниматься как некое ограничение. Что же касается собственно риппинга, то этот метод анимации хорошо себя показывает с самыми разными воб- лерами-минноу. А говорить тут следует о технике, а не о каком-то особом типе воблеров.

Результат ловли на минноу сильно зависит от нюансов анимации.

В некотором смысле противоположностью риппинга выступает пампинг (pumping) — все примерно то же самое, только потяжки удилищем идут снизу вверх. Большей частью этот метод применяется для весьма «упористых» среднеглубоко- водных воблеров. Иногда пампинг и риппинг используют как синонимы: тем и другим словом обозначаются длинные потяжки как сверху вниз, так и снизу вверх. Есть еще и третье словечко с примерно тем же смыслом — свипинг (sweeping). Это, поверьте, не специально придумали, чтобы вас запутать. Просто так сложилось.

Наконец, метод stop amp;go — он, хоть и не является собственно рывковым, но достаточно близок к нему и часто используется в сочетании с твичингом или как альтернатива ему. Поэтому мы тоже будем иметь его в виду.

Пока мы ограничились лишь формальным перечислением методов неравномерной воблерной проводки. Теперь перейдем непосредственно к делу. Начнем — в предположении, что читающий эти строки в принципе не имеет опыта ловли рывковы- ми методами. А потом уже займемся более сложными вещами.

Итак, в ваших руках спиннинг. В роли приманки пусть выступает довольно произвольный мелководный воблер- минноу длиной, скажем, 8-11 см, лучше — слабоплавающий. И его окраска, особенно со стороны спинки, предпочтительна поярче — для нашего глаза заметнее. Выберем в качестве тренировочного полигона произвольный удобный водоем. Удобство выражается прежде всего в его доступности (несколько минут от дома), а также в хорошей прозрачности воды, минимальном количестве растительности и отсутствии заметного течения. Наличие в водоеме рыбы приветствуется, но не является обязательным. Мы ведь поначалу азы техники должны освоить, а не поймать во что бы то ни стало.

Теперь забрасываем. Недалеко — метров на десять-двенад- цать. Воблер упал на поверхность воды. Его хорошо видно. Выбираем слабину шнура, если таковая есть, и приступаем к самому интересному. Попробуйте придать воблеру легкий импульс, слегка поддернув его вперед. С этого момента разберем происходящее максимально подробно.

Вот, что получается. В первое мгновенье на воблер действует усилие натянувшегося шнура, очень небольшое, если говорить о количественных физических параметрах, но при этом с резким началом. Ну, примерно, как если бы на столе лежал карандаш, и мы дали бы ему легкого щелчка. Наш «карандаш», то есть воблер, моментально срывается с места и начинает движение в направлении вектора приложенной силы, в нашем случае — в направлении, в котором его потянул шнур. Но воздействие, как оно резко пришло, почти также резко и пропадает. Воблер успел набрать некоторую скорость, ну а дальше, как мы помним из курса физики, он должен бы двигаться прямолинейно и равномерно. Но только при одном условии — если тело не подвергается воздействию каких-либо не уравновешивающих друг друга сил. Но наше тело очень даже подвергается. И главная из таких сил обусловлена сопротивлением воды как вязкой жидкости. Поэтому приданный воблеру рывком импульс довольно быстро сходит на нет, то есть скорость движения приманки падает до нуля. Однако происходит это не так, как с электричкой, тормозящей у платформы. В отличие от электрички, воблер идет не по рельсам и потому может отклоняться влево и вправо. Более того, из-за наличия лопасти движение воблера-минноу получается неустойчивым по направлению.

Спиннинг Norstream Dynamic-2 специально спроектирован для ловли на рывковые приманки.

Чтобы было понятнее, приведу антианалогию — стрелу, выпущенную из лука. Благодаря оперению полет стрелы устойчив: если начинается отклонение от курса, расположенные в хвосте стрелы перья его гасят, то есть выступают в роли стабилизаторов. Лопасть же воблера играет свою роль с точностью до наоборот: из-за нее малейшее отклонение приманки от направления первоначального импульса не гасится, а нарастает. Можете даже эксперимент провести, ес- ги найдете воблер (в данном случае — тонущий), который не жалко. Сначала посмотрите, как он себя ведет на рывках в своем оригинальном виде, потом удалите лопасть и сравните ход на рывковой проводке получившейся приманки: от рысканья из стороны в сторону почти ничего не останется. Приманки такого типа (тонущие стикбейты) тоже имеют право на существование, но мы-то сейчас говорим о твичинге в увязке с воблерами-минноу…

Итак, после короткого, но акцентированного однократного рывочка наш воблер резко набрал какую-то скорость, но тут же ее начал терять, одновременно отклоняясь от направления, в котором было приложено усилие. В итоге воблер останавливается в положении, развернутом на довольно значительный угол от направления, в котором уходит шнур. Если теперь следует новый импульс, воблер уже не просто срывается с места вперед, но и получает вращательное ускорение, поскольку он перед рывком занимал положение под углом к шнуру. Заканчивается все тем, что воблер, продвинувшись вперед, останавливается в позиции «под углом», но только теперь он повернут в другую сторону. Соответственно, каждый последующий рывок будет заставлять приманку отклоняться в сторону, противоположную той, в какую он «смотрел» после рывка предыдущего. Так вот и получается: вправо, влево, вправо, влево… Точнее получается, когда все проходит идеально, а так бывает не всегда… Но об этом мы еще поговорим.

Майский снегопад не останавливает щуку, если она уже начала клевать после нереста.

Такой метод ведения рывковых приманок, как вы, наверное, знаете, называется walking the dog. Но чаще все-таки это название употребляется в отношении поверхностных приманок (прежде всего уокеров), а не рывковых воблеров.

В самом начале освоения твичинга перед спиннингистом неизбежно встает вопрос синхронности. Я уже за давностью не помню, как это все было у меня, но данный момент интересует очень и очень многих: как должны между собою соотноситься подматывание лески катушкой и последовательные рывки удилищем.

Большинство из нас, если говорить о снасти с безынерционной катушкой, правой рукой держат удилище, левой же осуществляют подмотку. Тут сразу вспоминается упражнение, направленное на развитие у детей моторики. Ребенка просят одновременно одной рукой поглаживать себя по голове, другой похлопывать по груди. Получается обычно не сразу — поначалу дети сбиваются на что-то одно: обеими ладонями или поглаживают, или похлопывают… Вот что-то похожее выходит и у вполне взрослого человека, осваивающего твичинго- вую проводку: правая рука подергивает удилище, левая в весьма рваном режиме вращает ручку катушки. Не могу утверждать, что так делать категорически противопоказано — принципиально допустимы всякие варианты. Но все же правильнее «десинхронизовать» работу рук, то есть добиться того, чтобы левая и правая двигались независимо друг от друга. Точнее, совсем уж независимыми их сделать не очень получается, поскольку рывок удилищем так или иначе передается на катушку. Однако важно, чтобы независимо от.

Щука во время майского жора продолжает ловиться на активные минноу даже при похолодании.

Схемы твичинговой проводки, то есть последовательности «твичей» и их интенсивности, левая рука максимально «жила своей жизнью» и вращала ручку катушки с примерно постоянной скоростью. Это как базовый вариант. На деле же нам нередко бывает полезно вращать ручку неравномерно, но делать это строго в подконтрольном режиме. Хотим вращать равномерно — так и делаем, хотим с паузами — вращаем с паузами. Другими словами, на начальной стадии освоения твичинга очень полезно бывает уделить некоторое внимание постановке работы рук — особенно в плане их «автономности». Одним это дается почти сходу, другим стоит потренироваться.

Продолжим теперь наши упражнения на берегу водоема-«по- лигона». Допустим, у вас стало более-менее получаться провести воблер-минноу рыскающей проводкой, и особого дискомфорта или скованности от работы собственных рук вы не ощущаете. Оговорюсь здесь еще раз, что, если ход воблера не выходит картинно зигзагообразным, не стоит расстраиваться. Не всякий воблер «запрограммирован» на четкую проводку walking the dog. У некоторых минноу она получается несколько иррегулярной, даже если «аниматор» все делает идеально. Главное, что ваш воблер как-то там дергается под поверхностью воды и отклоняется в стороны — по мере продвижения вперед. Можно считать, что абсолютный минимум технических действий вы освоили и потому вправе ожидать определенной отдачи, то есть поимки своей первой «твичинговой» щуки, если, конечно, она присутствует в водоеме. Если нет, то можно переместиться на какую-либо более рыбную акваторию, где шансы будут определенно выше.

Но здесь я все же вынужден вас немного притормозить в радужных ожиданиях. Освоив самые азы, нельзя рассчитывать на что-то серьезное. Иными словами, надо совершенствовать технику. Но заниматься уже лучше не на «полигоне», в роли которого может выступать хоть плавательный бассейн, а на реальном водоеме, где живут «зубастые». Мнение щуки — очень хороший индикатор того, на правильном ли пути вы находитесь. И к этому мнению, выражаемому поклевками, стоит самым серьезным образом прислушиваться.

Ловля щуки (да и не только щуки) рывковыми методами — процесс во многом творческий и с большим трудом поддающийся аналитическому описанию. Тем не менее я попробую провести систематизацию.

Для начала поговорим о снасти. Пусть это и продублирует многое из того, о чем уже шла речь в соответствующей главе, но теперь мы ближе к нашей теме и подбор элементов матчас- ти носит более прикладной характер.

Наиболее выраженный типаж твичингового удилища — это что-то весьма короткое и жесткое. Может, и не «рапира» в чистом виде, но достаточно близкое этому. Принципиально годятся и «палки», которые не очень соответствуют данному типу. Я и сам достаточно часто использую их. Но все же на стадии освоения и совершенствования техники сподручнее взять спиннинг длиной 7 6" (около 2,3 м). Это своего рода «золотой стандарт» твичинговой «палки». Ну а строй — ближе к сверхбыстрому в динамике и быстрый в статике. Таких спиннингов на нашем рынке сейчас предостаточно. Вопрос выбора — дело вашего вкуса, толщины кошелька, ну и, возможно, тех рекомендаций, что я давал в начале книги.

Касательно катушки напомню, что наиболее важным ее свойством для нас является минимальная склонность к скидыванию «бород» и петель, что достигается выбором модели, регулировкой геометрии профиля намотки, а на крайний случай — уменьшение уровня намотки.

Весьма существенным качеством, влияющим на общий уровень комфортности ловли, будет в нашем случае общая сбалансированность снасти. Если не вдаваться в детали, то правильный баланс определяется местоположением центра тяжести: чем он ближе к точке крепления катушки, тем лучше. Од-

Chiquitita Baby — несколько странный, но невероятно рабочий воблер.

Нако проблемы с балансом более характерны для длинных удилищ. Мы же договорились о том, что пользуемся коротким.

Воблер, приступая к более предметным упражнениям, пока не меняем. Пусть это будет все тот же мелководный минноу длиной сантиметров десять.

Первое, что стоит прочувствовать, — как себя поведет наш воблер, если отступить немного от правильной схемы твичинговой проводки. Сначала попробуем делать подергивания не так, как если бы мы исполняли их в такт метроному: начинаем действовать бессистемно. Например, три рывка подряд, пауза, два рывка, пауза, один рывок… Смысл этого упражнения в том, чтобы руки привыкли к разнообразию в анимации, поскольку в дальнейшем мы будем исполнять самые разные схемы рывковой проводки.

Само слово «схемы», если вдуматься, все же предполагает определенную систему. И это действительно так. Тот же рисунок проводки, который я только что назвал «бессистемным», бывает иногда оправдан, но больше в ловле окуня, а не щуки. Твичинговая же проводка с расчетом на щуку почти всегда предполагает определенную упорядоченность.

В одной из своих статей о твичинге я попытался провести аналогию между рывковой проводкой и музыкой, посетовав на то, что музыку можно отобразить с помощью нот, а вот с твичингом, увы, чего-то подобного сделать не получается, хотя, наверное, было бы полезно. Возможно, во мне просто проявляет себя заложенное физико-математическим образованием стремление все, что можно, упорядочить и формализовать… Возможно, просто движет желание изъясняться максимально отражающим суть дела языком. Однако аналогия с музыкой все же весьма относительная — разве что с игрой на ударных инструментах у нас можно найти много общего. И тут и там важно чувство ритма.

Но давайте я не буду углубляться в ту сферу, большая часть которой лежит для меня, прогуливавшего в школе уроки пения, за гранью понимания. Отмечу лишь тот позитив, что мне удалось из всего этого вынести. Вы никогда не замечали, что вас преследует какая-то мелодия? Обычно это бывает так. Вы утром встаете, включаете радио, а там звучит незамысловатая поп-композиция. Вроде бы ничего особенного, но в голову мелодия «закачивается». И в течение дня вы не раз себя ловите на том, что вам хочется ее напевать, насвистывать и т. п. Теперь представьте, что этот день вы проводите на рыбалке и вдруг замечаете, что и в последовательности «твичей» на рывковой проводке вы подстраиваетесь под ритмику прилипчивого мотива! Хорошо это или плохо? Скорее, хорошо, и вот почему. Вовсе не обязательно, чтобы переложить на твичинг какую-либо мелодию, ее в себя с утра «закачивать». У каждого из нас, даже имеющего к музыке самое далекое отношение, в памяти сидит добрая сотня мотивов — начиная от шлягеров советских времен и битловских композиций и кончая мировой классикой. Спеть, может, и далеко не у всякого получится, а вот воспроизвести ритм мелодии подергиваниями кончика спиннинга — с этим проблем не будет.

Зачем делать на этом акцент? Очень часто хищник из нескольких предложенных ему схем твичинговой проводки явно предпочитает какую-то одну. Если мы пробуем твичить и так и сяк без системы, то довольно сложно бывает даже по самым г орячим следам вспомнить, на какой именно проводке состоялась поклевка. А вот привязка к мелодии очень помогает.

Приведу пример. Правда, фигурантом в нем является басс, а не щука, но сути это особо не меняет — с «зубастой» нечто подобное у меня случалось также не раз.

Первенство русской басс-лиги на Кипре, апрель 2008 года. Прошло уже часа два с половиной с момента старта, а мы с моим партнером по команде Дмитрием Шебалиным «летим» — у нас беспросветный ноль. Соперники же успешно ловят, причем твичингом.

Начинаю перебирать музыкальные темы — одну, другую, третью… И вдруг — басс садится! «Клюнул» он на «Encore un jour sans amour» Джо Дассена. Продолжаю твичить под ту же мелодию — быстро ловлю второго, третьего, четвертого… Это при том, что у соперников лучше клевать не стало. Мы выигрываем данный тур, хотя поначалу все шло к плачевному результату…

За те несколько лет, что я стараюсь придерживаться при выборе схемы твичинга «музыкальной основы», у меня системно срабатывали более десятка мелодий, в том числе и такие, как «Реквием» Моцарта или основная тема из «Кармен». Перечислять их все смысла особого не вижу — уже хотя бы потому, что даже названий многих не знаю. Например, будучи в Гаване в кабаре «Тропикана», мне запала в душу композиция, которую не слышал ни до, ни после. Почему-то она отложилась, и при ближайшем визите на щучий водоем руки как бы сами собой принялись подергивать воблер в такт. С клевом, как вы, наверное, догадались, тогда было очень хорошо…

Короче, я не хотел бы давать в данном контексте конкретных рекомендаций. Главное — чтобы вы уяснили суть и поверили, что в «музыкальной основе» есть определенный смысл.

Следующий очень важный момент, на который просто необходимо обратить самое пристальное внимание, — это, если так можно выразиться, техника отдельно обособленного «тви- ча». В данном случае мы подходим к раскрытию нашей темы с противоположной стороны. Теперь рассматриваем не процесс твичинга в виде построенной по той или иной схеме последовательности движений, а каждое из этих движений в отдельности.

Холодная вода. Тонущий безлопастной составник очень кстати.

В самом деле, ведь воблер можно дернуть более или менее резко, с большей или меньшей амплитудой. Или даже не дернуть, а заставить стартовать с места как-то иначе. Даже не имея сколько-нибудь значительного практического опыта ловли на рывковые воблеры, вы, зная, как рыба порою вообще реагирует на кажущиеся третьестепенными детали, вправе предположить, что такие тонкости способны оказать очень ощутимое влияние на результат. Скажу вам откровенно, это предположение имеет под собою самые веские основания.

Средний «твич» предполагает умеренно-резкое начало движения воблера. Сначала воблер практически не имеет горизонтальной скорости, но вот следует движение удилищем, воблер стартует, равномерно набирая в первые мгновенья скорость. Это трудно описать количественно, а если качественно, то воблер на данной стадии следует за таким «разумно- резким», в первом приближении равноускоренным движением вершинки спиннинга, для исполнения которого нам не требуется ни особо напрягаться физически, ни прибегать к каким-либо техническим изыскам.

Теперь представьте, что мы хотим исполнить все то же самое, только резче — чтобы воблер не просто стартовал, а срывался с места. Для этого потребуются два изменения. Во- первых, существенно более резким должно быть само движение удилищем, но главное — в данном случае перед началом рывка шнуру надо дать значительную слабину.

Чтобы было понятнее, приведу теперь «автомобильную» аналогию. Предположим, наша машина, что, увы, частенько случается на рыбалке, капитально увязла в грязи, снегу или песке. Но тут рядом оказались и предложили помощь собратья по увлечению на более отвечающей условиям бездорожья технике. Цепляем тросом наш «Гольф» к их «Паджеро», после чего принимаем решение, что лучше: натягивать трос постепенно или рывком — «тянуть» или «дергать». У того и другого способа есть свои плюсы и минусы, мы не будем их разбирать. Лишь заметим, что если принимаем решение «дергать», то трос перед началом операции вызволения должен иметь слабину — именно за счет нее удается сообщить завязшему автомобилю резкий импульс…

Вот так и с воблером — он, хоть и ни в чем, кроме разве что воды, не завяз, требует для максимально резкого («взрывного») старта слабины шнура. Удилище, даже динамически очень быстрое, все равно при попытке придать ему подчеркнуто резкое ускорение в первое мгновенье несколько прогибается. Если шнур у нас изначально близок к натянутому, то «сдернуть» воблер с места не очень получается. А вот слабина позволяет в самом начале рывка отсрочить момент передачи воблеру импульса на те сотые доли секунды, в которые наше удилище немного «клюет носом», и потому воблер стартует «как пуля».

Вы спросите, а так ли нам нужен этот «взрывной» старт? Скажу следующее: он в большей мере сказывается на результативности ловли на поверхностные приманки — попперы и уокеры. Это ведь тоже важная для нас с вами тема, не так ли? В случае же с минноу я могу вспомнить две или три рыбалки, когда были определенные основания для вывода о том, что в данной конкретной ситуации именно «взрывное» начало «тви- ча» давало большее число поклевок. Вроде бы это очень немного, но для целостности картины оно нам точно не помешает.

Теперь, понятно, настал момент поговорить о противоположности «взрывного» старта. И тут уже у нас гораздо больше оснований уделить именно этому техническому элементу наше внимание.

Вам приходилось видеть, как кошка играет с пойманной мышкой? Сначала ее слегка придушит, чтобы та в принципе не могла быстро улизнуть. Потом положит перед собой и лежит себе, глядя куда-то в сторону. Вроде как мышь кошку больше и не интересует. Но стоит мышке на пару сантиметров сдвинуться с места, тут же следует молниеносное ответное движение когтистой лапы…

Вот так примерно происходит и с воблером — с той лишь разницей, что щука его еще не поймала и не «придушила». Она просто вышла за воблером, а когда тот остановился, тоже остановилась — на расстоянии в пару ладоней от него. Но вот воблер начинает движение, а щука его — цап! Или не цап… Тут многое зависит оттого, как воблер стартует с места — с определенным приоритетом медленного старта.

Всех щук, которые «сидят» в водоеме, мы привыкли делить на активных и пассивных. На самом деле между этими двумя состояниями можно обозначить и несколько «полутонов». Так вот, в данный момент мы говорим о щуке, которая как раз находится 8 одном из промежуточных состояний. Она вроде бы и не испытывает чувства голода, но все-таки склонна проявлять интерес к чему-то потенциально съедобному. И интерес этот подобен кошачьему: пока добыча мне подконтрольна, она мне особо и не нужна, но вот попробует улизнуть — не дам!

В первый раз я заметил явный приоритет медленного старта, когда ловил методом stop amp;go. В тот умеренно-жаркий августовский день щука вообще была вялая. Попытки поймать активным твичингом закончились часом впустую убитого времени, и я стал искать варианты. Когда решил попробовать stop amp;go, первая поклевка состоялась далеко не сразу, но состоялась. Поэтому в том, что я стал перебирать варианты в рамках этого метода проводки, была логика. Сначала поэкспериментировал с продолжительностью паузы, но явного эффекта не заметил. И только потом пришла в голову мысль поварьировать скорость, с какой выблер начинает свое движение после остановки.

До того дня я вообще не обращал на это внимания при ловле воблером. Разве что когда использовал джиг, несколько раз замедленный старт в шагах ступенчатой проводки давал положительный эффект. Хоть то был и джиг, и происходило все больше поздней осенью, а не летом, я решил попробовать.

В качестве приманки у меня тогда выступал Husky Jerk — один из классических минноу-суспендеров. На остановках подмотки он четко зависал в толще воды, а с началом подмотки довольно спокойно, слегка вихляя, продолжал свое горизонтальное движение. Какой-то радикальной разницы в поведении воблера в зависимости от скорости проводки я, хотя и смотрел специально, не заметил. Но по поклевкам разница оказалась колоссальная! Стоило мне перейти от «обычной» для stop amp;go схемы с равномерной подмоткой между паузами в среднем темпе к проводке «в стиле отправляющегося поезда», как быстро стало ясно, что щуки в водоеме предостаточно. И рыба очень даже намерена была клевать — надо было лишь сделать предложение, от которого она не смогла бы отказаться.

«Стиль отправляющегося поезда» подразумевает очень медленный старт с последующим ускорением. Ведь как отходит от платформы пассажирский состав? В первый момент мы даже не понимаем, что уже поехали, и только спустя несколько секунд замечаем, что постройки и фонарные столбы по ту сторону окна движутся. Понятно, что в нашем случае с воблером несколько иной временной масштаб, но по сути что-то похожее. Обычная продолжительность каждого цикла подмотки в stop amp;go — это четыре-пять оборотов. В той схеме анимации, о которой идет речь в данный момент, самый первый после паузы оборот ручки катушки занимает примерно столько же времени, сколько следующие три-четыре.

Иногда при этом возникает иллюзия того, что щука схватила воблер еще на паузе, но мы о том узнали, лишь начав вращение катушки. На самом деле все происходит несколько иначе. Да, поклевки на паузе — это в порядке вещей, и мы о них еще поговорим, но все же в данном случае речь почти всегда идет о поклевке, спровоцированной именно началом движения воблера. Только он сдвинулся с места — щука его и тяпнула. А поскольку следует такая атака с очень близкого расстояния, щука берет воблер «аккуратно». Мы не чувствуем резкого рывка, а вместо него ощущаем лишь висящую живую тяжесть. Потому и создается впечатление, что щука каким-то образом ухитрилась сесть еще до начала подмотки.

Метод stop amp;go все же не так часто находит применение у наших спиннингистов. Твичинг куда как популярнее. Но и рывко- вая проводка очень неплохо сочетается с «медленным стартом», только вот технически этот вариант посложнее. По опыту могу сказать, не у всех сразу правильно получается. Здесь проводка осуществляется не катушкой, а удилищем. Рука уже «заточена» под более или менее резкое начало рывка. Приходится заставлять себя действовать иначе: в самом начале «твича» вершинкой спиннинга воблер медленно протягивается сантиметров на двадцать, после чего потяжка резко переходит в короткий рывок. Чисто умозрительно, у такого метода должна быть и более высокая реализация поклевок, чем у аналогичного stop amp;go. Ведь рывок надежнее в роли подсечки, чем просто ощущение тяжести на очень медленной проводке. А еще надо принять решение о подсечке, и не факт, что щука эти лишние доли секунды станет ждать. В твичинге вообще часто сводят роль подсечки к нулю. Рыба, будь то щука или что-то другое, или садится сама, или засекается очередным «твичем». Исключение — те самые поклевки в паузу, на которых сейчас самое время остановиться подробнее.

У того читателя этих строк, кто пока еще далек от темы нашего разбирательства, вполне могут возникнуть очень серьезные сомнения: с какой стати щуке надо кусать воблер, какое-то время неподвижно висящий в толще воды, если у нее есть время подойти к нему вплотную, очень внимательно осмотреть и даже, если хотите, обнюхать? Все это действительно так — щука подходит и, можно сказать, «обнюхивает». По крайней мере, выглядит все очень похоже, когда мы непосредственно видим происходящее. Но меня тут трудно упрекнуть в склонности к сочинительству — это многократно подтвержденный многими факт: щука, несмотря на то что вроде бы всеми своими внешними рецепторами должна была убедиться, что перед ней некая несъедобная гадость, открывает- таки пасть…

Свою первую щуку с поклевки в паузу я поймал в 2000 году. Было это при примечательных обстоятельствах — на соревнованиях «Саратовская блесна». Накануне старта тогда прошел атмосферный фронт с сильнейшим ветром и дождем. Почти всегда после погодных катаклизмов с клевом что-то происходит: он меняется или в лучшую сторону, или в худшую. В тот раз приключился вариант номер два: щука на тренировке показывала среднюю активность, а в соревновательные дни уловы были на уровне подмосковных — даже, пожалуй, слабее.

Я во второй игровой день ловил в небольшом заливе (так что теме книги эта история вполне отвечает). Поймав первую щуку на «колебалку», я обратил внимание вот на какое обстоятельство. Поклевка состоялась в тот момент, когда я, заметив идущую позади блесны килевую волну, понял, что «просто так» ничего не будет, и остановил подмотку — щука отреагировала моментально. Некоторое вэемя я продолжил ловить на «колебалку», но потом все же поменял ее на воблер, поскольку в ходе тренировок воблер-минноу показал себя лучше.

За час с небольшим типовым твичингом мне удалось поймать еще два «хвостика», что уже было существенно выше среднего результата. Потом я вспомнил, что первую-то щуку я «зацепил» на остановке подмотки, и хотя прекрасно понимал, что воблер и блесна ведут себя в такие моменты по-разному, решил попробовать тот же прием с минноу. И где-то заброса с четвертого поймал! Поклевка состоялась в тот момент, когда воблер уже секунды полторы-две висел неподвижно в воде. Это стало для меня откровением.

Нарочно не придумаешь: щука атаковала минноу (DaMiKi Pirami) с упреждением, налетела на поводок, и он «защелкнулся» ей за «усы» по краям рта, крючки же остались вне игры.

То, что происходило на соревнованиях, имело скорее негативный подтекст. Если вы когда-либо имели отношение к спин- нинговому спорту, должны понимать психологию участника. Редко кому удается заставить себя делать что-то с чувством, толком, расстановкой, даже когда для того есть основания. Хочется, наоборот, работать максимально быстро и оперативно. Проводка с паузами явно не могла ужиться с такой скоростной схемой. Кроме того, напомню, это был для меня едва ли не самый первый случай поимки на неподвижный воблер, да и уверенности в том, что здесь может быть какая-то система, и близко не было.

В итоге я вернулся к активному твичингу, что-то еще поймал и сумел занять призовые места и в команде, и в «личке». Но сомнения, что я действовал правильно, остались, поэтому при ближайшей оказии, в менее нервной и напряженной обстановке, я решил уделить внимание твичингу с паузами.

В целенаправленном твичинге медленно тонущих воблеров есть свой особый смысл.

Удобный случай представился скоро. Дело было, прошу меня извинить, в дельте Волги. Вы, наверное, заметили, что я стараюсь минимально ссылаться на свой «астраханский» опыт, а с некоторых пор вообще перестал ездить в те края. Но в тот раз вышло все не так, как обычно. В том смысле, что мы тоже попали в погодный катаклизм, который вверг щуку в кому. На раскатах, где почти всегда клюет лучше, чем в магазине «Океан», даже серьезным ловцам удавалось вымучить по одной-две щучки за день. Я же такую ситуацию расценил со знаком плюс — для проверки заинтересовавшего меня метода проводки это было самое то.

Весь день я провел на раскатах. Судя по результатам ловивших на других лодках, клев по сравнению со вчерашним почти не поменялся: они на пятерых поймали чуть более десятка щук. Мне же удалось вытащить восемь или девять, и из них лишь две попались не с поклевок в паузу. Это очень красноречиво говорило само за себя.

После того я стал уделять все большее внимание твичингу с паузами, и за несколько лет сформировалась очень любопытная картина. Удалось узнать много для себя интересного, в том числе и такого, во что трудно было поверить, если не видеть собственными глазами.

Как самый крайний случай — ловля на «мертвый» минноу. Хотя впервые этот метод был применен Вадимом Гиндиным на соревнованиях по бассу, со щукой он, как выяснилось, тоже иногда срабатывает. Суть вот в чем. Берется медленно тонущий воблер-минноу. Он как-то там твичится, и вдруг проводку полностью останавливают — не на секунду-другую, а радикально. Воблеру дают опуститься на дно и даже какое-то время на нем полежать. Басс, бывает, подбирает воблер секунды через три- четыре после того, как воблер коснется дна и не подает больше признаков жизни. Со щукой у меня таких сильно отсроченных поклевок не было, но вот сразу после касания дна — дважды случалось. Еще надо заметить, что щуку мы чаще ловим в не очень прозрачной воде, поэтому момент касания зоблером дна (в отличие от джига) отслеживается все же не очень отчетливо. В целом же я бы все-таки не советовал увлекаться ловлей на «мертвый» минноу. Да и что там на дне, мы не всегда себе представляем, а потому возможны обидные потери приманок.

Но главное, это не самый действенный метод из всех, что подпадают под определение «твичинг с паузами».

А самый действенный предполагает применение суспенде- ров, причем степень плавучести воблера приближена к нейтральной (с учетом поводка, разумеется). Нейтральная плавучесть — это такое неравновесное состояние. Строго говоря, добиться того, чтобы воблер висел в толще воды, не проявляя «намерений» пойти вверх или вниз, невозможно. Ни для кого не секрет, что мировая воблерная индустрия в первую очередь ориентируется на ловлю басса. Соответственно, если говорить о воблерах-суспендерах, то применение металлических поводков в проект не закладывается. Поэтому было бы логично ожидать, что большинство суспендеров в своем оригинальном состоянии должны быть максимально нейтральными по плавучести, а с добавлением поводка становиться пусть и медленно, но тонущими.

Иногда очень большое значение имеет степень приближенности воблера, заявленного как суспендер, к нейтральной плавучести.

На самом деле все несколько не так. Реальность такова, что где-то две трети воблеров-минноу, заявленных как суспендеры, все же имеют очень слабую положительную плавучесть. Добавление же нашего типового гитарного поводка это отклонение от нейтрального состояния компенсирует, причем чаще не полностью, а частично. Значит, воблер и с поводком проявляет какие-то плавающие свойства.

Если судить по частоте, с которой в Интернет-форумах задаются соответствующие вопросы, тема «воблер — поводок» волнует очень и очень многих. И в первую очередь обсуждают то, как поводок влияет на баланс и плавучесть воблера. Самое смешное (или грустное?), что можно сколько угодно говорить о преимуществах гитарного поводка, а многие наши с вами коллеги будут продолжать с упорством отрабатывать две крайности — «зелено-китайские» поводки и поводки из дорогущего поводкового материала. Сейчас не самый удобный момент для пламенных речей в поддержку гитарных поводков и обличения всего того, что претендует на альтернативность. Я здесь лишь замечу, что для крупного воблера-минноу, заявленного как суспендер, но наделе слегка плавающего, проблема «зелено-китайско- го» поводка стоит не так остро. Более того, навешанные на него элементы фурнитуры (вертлюг и застежка) даже способны косвенным образом сыграть позитивную роль, приближая минноу к более равновесному состоянию. Когда я ставлю перед собой цель «нейтрализовать слегка плавающий воблер», иду другим путем: подклеиваю снизу примерно по центру приманки небольшой кусочек свинца. Однако существуют такие «кусочки» и в «цивильном» исполнении. Если судить по некоторым американским каталогам, продаются специальные «самоклеющиеся балластные таблетки», которые позволяют достаточно легко корректировать плавучесть воблеров. Но живьем я их не видел, поэтому действую именно так.

Несколько сложнее решать обратную задачу: когда суспендер изначально имеет едва заметную отрицательную плавучесть, а нам еще поводок на него надо навесить. Первое, что в таких случаях следует сделать, — снять носовое заводное кольцо. Его функциональная роль — обеспечить свободное соединение воблера с монофильной леской, когда не используется поводок. Для нас с вами это не актуально — уже хотя бы потому, что поводок у нас присутствует всегда. Поэтому колечко смело снимаем. Кстати, вес среднего носового заводного кольца примерно равен весу 12-сантиметрового поводка из традиционной струны второго номера. Так что получается своего рода компенсация. Что же касается противодействия отрицательной плавучести, которая есть у воблера в целом, то иногда ее удается в достаточной мере скорректировать, заменив на разумно более легкие тройники и кольца, которыми они крепятся к воблеру. Мы все-таки не тарпона ловим, поэтому для большинства моделей воблеров такая замена проходит без дальнейших негативных последствий.

Возможно, я несколько переусердствовал, уделив так много внимания достижению нейтральной плавучести. Просто иногда она имеет значение. Тут уж решайте сами — насколько это «иногда» может для вас оказаться важным. Мы, напомню, говорим обо всем в контексте ловли «проблемной» щуки, которая слабо реагирует на обычный твичинг. Но вот затяжные остановки в проводке заметно увеличивают число поклевок. Теперь давайте вернемся к теме разговора.

Общая схема проводки выглядит так. Заброс, небольшая пауза, ведем воблер таким усредненно-типовым твичингом, то есть не очень быстро и не очень медленно, с умеренными по резкости и амплитуде «твичами». И где-то метров через пять проводку останавливаем. Насколько? Ну, скажем, секунды на три.

Далее снова проводка в том же духе, и снова остановка. Всего таких остановок может быть от двух до шести-семи — в зависимости от дальности заброса.

Это все в общем и целом, теперь давайте перейдем к деталям. Обратили ли вы внимание на фразу «делаем небольшую паузу» — сразу после заброса?

Я впервые обратил на это внимание, когда прочитал в журнале In-Fisherman большую статью кого-то из американских профи. Речь, понятно, шла о бассе, а не о щуке, да и предметом описания были не минноу, а топвотеры. Тем не менее совет начинать проводку не сразу после падения приманки, а спустя несколько секунд запомнился. Потому я стал пробовать что- то похожее и при ловле щуки на минноу.

Что происходит сразу после заброса? Воблер входит в воду под некоторым углом и по наклонной за счет своей кинетической энергии достигает какой-то глубины (обычно до полуметра) и останавливается там в «подвешенном» положении. Если рядом, на расстоянии короткого прямого броска, оказывается щука, то иногда она рефлекторно реагирует немедленной атакой (reaction strike). Но «зубастая» может ведь оказаться и не рядом, а поодаль, или не отреагировать рефлекторно. И так, как можно заметить, происходит гораздо чаще. Что теперь? А теперь многое будет зависеть от того, каким мы сделаем начало проводки — немедленным или с некоторой задержкой.

Здесь волей-неволей приходится делать то, что я не очень люблю, — домысливать происходящее с точки зрения щуки. Ну да ладно, так иногда тоже можно. Если воблер после заброса оказался, скажем, метрах в четырех от щуки, та на него определенно обратила внимание. Но чтобы решиться на преодоление такого расстояния, щуке требуется некоторое время на размышление. Мы ведь сейчас говорим не об активной щуке, готовой при малейшем поводе все рвать и крошить своими острыми зубами, а о той, что пребывает в этакой полупрострации — в состоянии, которое в щучьем сообществе отмечается, пожалуй, очень часто. Короче говоря, если воблер быстренько куда-то там вдаль уплывает, наша щука не успевает на нем сфокусироваться, теряет его из-под контроля и остается на прежнем месте в прежнем состоянии. А вот задержка начала проводки дает рыбе возможность «выцепить» своими рецепторами объект на фоне всего остального и принять решение, стоит ли этот самый объект внимания. А если стоит, то начать какое-то движение в его сторону. Если же, когда щука уже нацелилась на воблер, он начинает двигаться, хищница с достаточно высокой степенью вероятности пускается в преследование, догоняет приманку и атакует.

О том, что именно так все происходит с воблерами, я могу лишь судить по косвенным признакам. А вот с поверхностными приманками получается куда как нагляднее. Напомню, что саму идею делать паузу после заброса я позаимствовал из американской публикации о ловле на топвотеры. А уже позже мне несколько раз удалось живьем увидеть развитие событий. Вот как это происходило. Озеро Ачиколь в Дагестане. Глубина небольшая, довольно много травы. Забрасываю на свободный от водорослей пятачок поппер, жду. Вдруг замечаю волну — не острую, какая характерна для рыбы в момент стремительного движения, а типа валика, изогнутого под тупым углом.

Такой след оставляет на поверхности щука, идущая медленно, полукрадучись. Если поппер теперь не трогать с места, то щука, скорее всего, остановится сантиметрах в десяти, посмотрит на него, развернется и уйдет. Честно говоря, я не помню, чтобы у меня щука атаковала поппер, подчеркнуто долго лежащий без движения на поверхности. С окунем и бассом так бывало не раз, но не с щукой. Зато «зубастая» ой как любит атаковать неподвижные приманки под поверхностью!

Таким образом, мы для себя отметили, что пауза перед началом проводки лишней не будет. Хоть и непосредственно в эту паузу поклевка маловероятна, зато в плане привлечения внимания щуки польза от такого приема очень ощутима.

Теперь перейдем к нашей «основной» паузе то есть мертвой остановке проводки после довольно активной анимации воблера. Выглядит это так: дерг-дерг-дерг… и вдруг — стоп! Чем- то эта пауза напоминает паузу в джиговой проводке, разве что там приманка не остается неподвижной — она падает ко дну. Общее же здесь то, что мы ждем в это самое время поклевку. Ждем, я бы сказал, с некоторым напряжением, боясь не почувствовать и пропустить — особенно когда еще и отягчающие обстоятельства (в виде ветра, например) накгадываются.

На самом деле поклевка в паузу на воблер ощущается несколько слабее средней джиговой поклевки, но тому есть объективное объяснение: в случае с джигом шнур гораздо сильнее натянут. Вам в детстве не приходилось играть в «спичечный телефон»? Это когда берутся две внутренние части от коробков спичек, их центры соединяются примерно 20-30-метровым куском обычной хлопчатобумажной нитки, после чего участники игры расходятся на это расстояние — чтобы нитка натянулась. Один из них прикладывает свой коробок к уху, а второй шепотом говорит в свой всякие «любезности» в духе «Васька-дурак». Васька это все слышит и при смене ролей отвечает примерно тем же. Но возможно такое только при одном условии: нитка должна быть сильно натянутой. Если ее хотя бы чуть ослабить, «спичечный телефон» не сработает. То же самое получается и с воблером. В отличие же от джига, шнур у нас натянут очень слабо. Соответственно, «шепот» на другом конце «нитки» мы едва ли услышим. И поклевка должна быть достаточно «смачной», чтобы она выразилась в ощутимом рукою тычке.

Если говорить о ловле на воблеры в целом, то чувствительности снасти мы не уделяем даже и малой доли того внимания, которое привыкли уделять в случае с джигом, что, в общем, понятно и логично. Но вот сейчас ситуация несколько иная, и потому сделать упор на сенсорные характеристики нашего «инструментария» вовсе даже не помешает.

Понятно, сказанное не означает, что для ловли твичингом вообще и твичингом с паузами требуются два разных «комплекта оборудования», отличающиеся как день и ночь. Но вот, например, если для «просто твичинга» еще как-то допустима моно- фильная леска, то для проводки с паузами о ней лучше забыть совсем. Или вот шнуры сигнальных и маскировочных тонов. Если оставлять для себя некоторые опасения, что яркий шнур способен отпугнуть рыбу, то мы совершенно спокойно можем отказаться от использования с воблерами ярких шнуров — во всех случаях, кроме того, который разбираем в данный момент. Ибо зачастую поклевку на зависший воблер мы воспринимаем не тактильно, а только визуально — по едва заметному вздрагиванию шнура. Акцентированная подсечка в данном случае почти также обязательна, как при ловле на джиг.

В ветреную погоду все существенно сложнее. Мало того, что ухудшается общая сенсорность снасти, еще и трудно бывает добиться мертвой остановки воблера. Ветер выдувает дугу, которая тянет приманку, и в итоге воблер не стоит неподвижно на месте, а пусть и небыстро, но перемещается. Насколько это плохо? С полной определенностью тут не скажешь. Но при прочих равных условиях в те дни, когда щука склонна атаковать воблер на паузах, я не раз отмечал следующее. На забросах поперек направления ветра, когда его влияние на качество проводки максимально, поклевок всегда бывает меньше, чем при забросах по ветру или против, когда остановки воблера получаются более четкими.

Чтобы хотя бы частично нейтрализовать влияние ветра, я стараюсь опускать во время остановок вершинку как можно ближе к поверхности. Возможно, стоит попробовать и вовсе погружать кончик спиннинга в воду — так иногда делают при ловле на джиг. Но я, откровенно скажу, этого с воблером не делал.

Теперь самый «пикантный» вопрос. Продолжительность паузы. В последнее время этот метод проводки стал достаточно популярным, и в сетевых конференциях о нем говорят все чаще. Я всегда с большой осторожностью воспринимаю то, что вещают в «общалках» не очень знакомые мне люди. Сколько было случаев, когда вдруг выяснялось, что «эксперт», направо и налево раздающий советы в Интернете, на деле оказывался «теоретиком», ловящим рыбу раз в месяц. Поэтому утверждения о том, что кому-то раз за разом удается ловить щук с поклевок на 10- и более секундной паузе, у меня, скажу мягко, вызывают некоторые сомнения.

Может, правда, виноват темп счета. Помнится, ловили мы на джиг со стоящих рядом лодок. Мой компаньон представлял старую джиговую школу. Бросали мы одинаковые веса примерно в одно место. Но Дмитрий сказал, что его «поролонка» падает секунд двенадцать-тринадцать. Мне это показалось странным, поскольку у меня выходило восемь секунд, и я попросил его посчитать вслух. После того мне как-то сразу вспомнилось, что есть обычная миля и морская, обычный час и академический… Стало быть, можно говорить о том, что есть обычная секунда и «староджиговая». Когда я спросил Дмитрия, почему он считает именно в таком темпе и не пробовал ли он сверяться с секундной стрелкой часов, тот ответил, что так его научил «сенсэй» лет десять назад. А старая джиговая школа, не смейтесь, была чем-то, несущим в себе сакрально- сокровенное знание. И потому делать вопреки указаниям наставника считалось абсолютно недопустимым…

Короче говоря, не очень я верю, что можно системно и регулярно ловить щук, кусающих воблеры после десяти секунд неподвижного зависания. Разумный максимум, по моему опыту, секунд шесть-семь. Принципиально я не исключаю поклевки и после, но это будет скорее исключением, чем правилом, и не стоит подстраиваться в технике и тактике под такие случаи.

Наиболее характерную продолжительность паузы при ловле твичингом с остановками я бы обозначил как три-четыре секунды. Как правило, этого бывает достаточно для того, чтобы щука успела подумать и принять решение. Да и общую скорость проводки такая пауза не тормозит сильно. Не могу сказать, что я экспериментировал долго и упорно, но все же некоторое время тому уделил. Как-то полдня (тогда щука клевала в целом очень неплохо, но проявляла соответствующий «затромо- женный» настрой) ловил твичингом с паузами, причем паузы старался делать неразумно долгими, секунд аж по двенадцать. Так вот, из примерно полутора десятков поклевок только одна или две пришлись на пятую-шестую секунду. Все остальные распределились между первой и четвертой. Даже, пожалуй, в первые секунды полторы их было больше всего.

При ловле методами stop amp;go и твичингом с паузами на воблеры-суспендеры очень важно не ошибиться с продолжительностью остановки.

Здесь очень важно бывает прочувствовать ситуацию. Если мы уверены, что щука на данной акватории есть, но попытки поймать ее твичингом без пауз не дают результата, пробуем проводить воблер с остановками. Если ничего не меняется, то или выбираем принципиально другое место, или же прибегаем к методу «выдрачивания», в том числе и увеличивая паузу. У меня этот метод срабатывал не раз, в том числе на очень небольшой «баклуше». Там воблер проходил перед щукой с полдюжины раз, но секунде на пятой неподвижного стояния воблера она смыкала-таки на нем свои челюсти.

Стоит, наверное, оговориться, что фаза неподвижности воблера начинается не сразу после того, как мы, подернув шнур, остановили движение удилища. Мало того что воблер еще продолжает идти по инерции с отклонением в бок, он еще при этом колеблется. Более того, колебания у некоторых моделей продолжаются и какое-то время после того, как поступательное движение прекратится. И хотя в реальном исчислении все это длится очень недолго (до секунды — поступательный ход воблера, еще менее того — переколебания), с подобным нельзя не считаться. Иными словами, говоря о паузе, мы отсчитываем ее где-то через секунду-полторы после остановки предшествующего ей «твича».

Да вот еще что. Если уж мы коснулись этого момента, стоит сказать несколько слов о переколебаниях. Снова готов признать, что на особенность игры воблеров я стал обращать внимание после ознакомления с американскими источниками. Я заинтересовался опубликованной на одном из сайтов статьей, в которой сравниваются несколько моделей японских воблеров, прежде всего Pointer 100 SP от Lucky Craft и Jackall Bros. Squad Minnow 95. Внешне эти воблеры очень похожи и в первом приближении ведут себя на проводке одинаково. Однако если взглянуть на поведение того и другого воблера на рывковой проводке, можно будет заметить одно отличие. Касается оно того, о чем мы сделали замечание выше: Squad Minnow после «твича» быстрее, чем Pointer останавливается на месте — если говорить о горизонтальном движении. Насколько это отличие существенно? Здесь я не могу выразить полную определенность, но, похоже, что-то в этом есть. По крайней мере и у меня самого, и у моих знакомых было несколько случаев, когда сравнительные испытания этих двух воблеров выявляли почти подавляющее преимущество одного из них. Однако в какие-то дни ловил Pointer, a Squad «отдыхал», в другие Pointer работал с минимальной эффективностью, тогда как на Squad следовала поклевка за поклевкой. Но попытки досконально разобраться в том, почему происходило именно так, а не иначе, оказались делом не очень благодарным. И я хотел бы сделать акцент не на различиях этих двух воблеров, а на том, что их объединяет. И для того и для другого характерны выраженные переколебания перед остановкой. Следует рывок, воблер продвигается вперед и в сторону, останавливается, но продолжает переваливаться с боку на бок. Такое поведение не только эффектно, но и эффективно: обе эти модели минноу входят в число фаворитов у многих серьезных спиннингистов. Утверждать, что воблер, наделенный свойством переколебаний, однозначно лучше того, у которого ничего подобного нет, я не стал бы. Но при прочих равных условиях, когда использую технику твичинга с паузами, скорее поставлю именно такой минноу.

Последнее, чтобы я хотел сказать об этом методе анимации, касается более акцентированного выбора регулярности остановок. Можно, как было отмечено в начале, делать паузу через каждые метров пять проводки, но можно ведь и не придерживаться в этом плане никакой системы. Что тут лучше — я не отвечу, хотя сам чаще ловлю по регулярной схеме. Однако были у меня случаи, давшие основания для сомнений. Так, однажды мне удалось поймать трех щук, плюс еще было две явные поклевки на тех проводках, когда я совершенно бессистемно чередовал активный твичинг с остановками. А вот ведение тогда воблера с четко выверенной последовательностью пауз, хотя я и упражнялся в нем добрую половину всего времени, не дало ничего. Понятно, что такие случаи могут быть лишь следствием стечения обстоятельств, но на определенные мысли они все же наводят и побуждают хотя бы время от времени отходить от шаблонов…

Я в целом, как вы, возможно, заметили, не очень люблю сильно плавающие воблеры. Точнее, если это какие-нибудь фэты, то особого неприятия не испытываю. А вот от минноу, которые, если их положить на воду выступают над поверхностью на добрую четверть, — какой от них прок? Мало того что они из- за меньшего веса хуже забрасываются, еще ведь и проводку можно далеко не всякую воспроизвести. О твичинге с паузами тут, понятно, можно вообще забыть, но и обычный, среднеактивный твичинг выходит несколько иным, чем с воблерами, плавучесть которых близка к нейтральной. Если учесть, что я вообще давно привык к суспендерам, проводка сильно плавающего минноу у меня до некоторого времени вызывала «странные» ощущения. Так продолжалось до тех пор, пока я не попал на Кубу…

Нет, нашу родную щуку на острове не ловил, зато довелось несколько дней «поохотиться» за «щукой морской» — барракудой. Помимо непосредственных эмоций, из тех рыбалок удалось вынести и кое-что еще.

Наш гид сразу порекомендовал вести воблер максимально быстро и активно. Очень скоро я убедился, что он был прав на все сто: почти все поклевки барракуды приходились на те проводки, когда минноу шел с максимальной скоростью. Если еще принять во внимание, что спиннинг у меня в руках был существенно более тяжелого класса, чем мы обычно используем при ловле щуки, уже минут через пятнадцать руки начинали уставать, и требовалась хо-я бы непродолжительная передышка.

Буквально через неделю после возвращения с Кубы мне представилась возможность еще раз испытать в действии технику бешеного твичинга. Правда, это снова происходило не на родине (шла первая половина апреля, и время нашей подмосковной щуки еще не пришло), а на Кипре. Ну а объектом охоты был, как легко догадаться, басс. Место представляло собой достаточно обширную отмель водохранилища с небольшими кустиками на дне, среди которых и держались бассы. Важно было забросить подальше и выбрать приманку и метод проводки.

Мы попробовали разные варианты бассовых приманок и оснасток, но реально «выстрелил» лишь один воблер-минноу. Речь шла о крупном и сильно плавающем воблере американской марки Ambush Lures. Не думаю, что данная модель была настолько уникальной. Просто она оказалась единственной в этом типаже из всего того, что при себе было. Благодаря размеру воблер очень далеко забрасывался. Вести его «средним» твичингом получалось как-то не очень. Плавучесть была такая, что воблер вел себя почти как сверхмелководник — шелгде-то на одну-две ладони от поверхности, а над кустиками было метра полтора, если не более.

Тогда я вспомнил про барракуду и, грубо говоря, увеличил темп проводки вдвое — это касалось и общей скорости, и резкости «твичей». Перемена в технике моментально дала результат: первый басс попался на первой же «барракудьей» проводке. И дальше «скорострельность» поимок резко превысила все то, чего удалось добиться в этом месте до того. Получалось так, что минноу проносился «на бреющем полете» над кустами. Бассы или атаковали его рефлекторно коротким броском снизу вверх, или же «заводились», пускались вслед и догоняли воблер через десяток метров…

Следующий удобный случай опробовать «барракудью» технику представился через пару недель. Еще шел апрель, но дело было в Дагестане, на Аграханском заливе. Щука к тому моменту уже давно успела отнереститься и достаточно активно питалась, хотя пик постнерестового клева был уже позади. Залив представляет собою широкое водное пространство, разделенное лабиринтами из стационарных и плавающих островов. Соответственно, ловля происходила в каких-то подобиях «баклуш», прудиков и т. п., то есть вполне в нашей теме ловли на малых водоемах.

Первое, что в ту поездку обратило на себя внимание, — это очень позитивная реакция щуки на воблеры-фэты. Хотя и происходило все на юге, но там уже неделю стояла прохладная погода и по температуре воды картина была очень похожа на ту, что характерна для водоемов Подмосковья в самом начале мая. Всякое, конечно, бывает, но обычно в таких условиях щука вяло реагирует на фэты с активной игрой на весьма быстрой проводке. А тут очень даже реагировала.

Но на минноу все равно поклевок было побольше. Однако когда я сопоставил текущий позитивный настрой щуки на фэты и свой недавний опыт ловли «барракудьим» твичингом, решил-таки попробовать. И клев из среднего тут же стал, я бы сказал, отменным! За первые минут двадцать ловли агрессивным твичингом я поймал четыре «хвоста». И два из них попались со второго захода: после первой поклевки рыба садилась, спустя секунду «сваливалась», но тут же бросалась преследовать убегающий воблер, догоняла и вновь садилась на крючки! Это, конечно, не исключение — так бывает, но при выполнении одного из двух условий: или рыба сама по себе пребывает в сверхагрессивном состоянии, или приманка и манера ее подачи вынуждает щуку впадать в неистовство. В данном конкретном случае, понятно, все говорило в пользу второго варианта.

Если вы внимательно читали предыдущие главы, то, наверное, обратили внимание на то, что я описывал еще пару очень похожих историй — когда более частых и решительных поклевок удавалось добиваться очень резким ускорением проводки. Этот прием может срабатывать с приманками самых разных типов, но все же для воблеров-минноу и твичинговой анимации он подходит в первую очередь.

Крупный сильно плавающий минноу срабатывает на проводке «барракудий» твичинг по среднеактивной щуке.

«Барракудий» твичинг — занятие утомительное. Даже если в ваших руках короткая «палочка» с тестом граммов до двадцати, руки все равно устают довольно быстро. Поэтому ловить в бешеном темпе целый день не очень получается. Да это и не нужно — в отличие от заглавного персонажа этого метода, щука все же обычно предпочитает более спокойное движение приманки. Даже если в конкретное время и в конкретном месте вы приходите к выводу, что экстремально агрессивный твичинг дает больше поклевок, острой необходимости ловить таким методом постоянно от начала и до конца нет. Лучше чередовать максимально быструю проводку с более размеренной.

Я заканчиваю работать над этой книгой в начале зимы 2008–2009 года. Продолжаю пару раз в неделю ловить щуку на малых водоемах. Вот — последняя. Поймана на холодной речке в уже, как вы можете видеть, зимнем антураже. Мы с вами знаем, что в таких условиях самое оптимальное ловить на джиг. Но, поскольку последняя глава книги посвящена твичингу, я пошел не тем путем, который быстрее всего ведет к цели… Я поставил вместо «поролонки» воблер-минноу. Итог — очень приличная для маленькой подмосковной речки щука на 1,8 кг. В тот день было еще несколько поклевок, но все мимо. Этих щук доловлю теперь уже в 2009 году.