Единственная правда об астме.

ПРЕДИСЛОВИЕ.

Заболевание, которое в России называют бронхиальной астмой, в западных странах известно как просто астма. Таким образом, астма и бронхиальная астма – одна и та же болезнь (существует еще и сердечная астма).

«Астма» – слово греческого происхождения, оно означает «удушье».

Как часто люди болеют астмой? По этому вопросу американские авторы Н. Хогсхед и Дж. Казенс (Как победить астму. – ФАИР: М., 1988) пишут:

«Астма – это хроническое заболевание, страдают им около 10 миллионов американцев, однако врачи полагают, что значительно большее количество людей не догадываются о своей болезни и, следовательно, не лечатся».

Доктор медицины профессор Вильям Е. Персон (Вашингтонский университет, Сиэтл) и Роберт О. Вой, заведующий отделением спортивной медицины и науки Олимпийского комитета США, подтверждают в предисловии к этой книге, что в США «астма воздействует приблизительно на 10 миллионов детей и взрослых, однако многие спортсмены, тренеры, родители и даже врачи ошибочно считают такие симптомы астмы, как затрудненность дыхания и постоянный кашель, признаками обычного недомогания или очередной простуды».

Можно утверждать, что в России больных астмой примерно 8 миллионов человек. Основанием для такого утверждения служит аналогия с заболеваемостью гипертонической болезнью: в США 50 миллионов гипертоников, в России – 40 миллионов.

Газета «Санкт-Петербургские ведомости» от 21 июня 2001 года:

«Бронхиальная астма в конце XIX века считалась „векселем на долголетие“, а нынешняя астма – диагноз, угрожающий жизни, и страдают ею уже 9 процентов петербуржцев».

Это значит, что только в одном Санкт-Петербурге в пересчете на население города астмой болеют более 400 тысяч его жителей!

Многие люди ошибочно считают, что астма не угрожает жизни больного. К сожалению, такую неправду можно услышать и от врачей.

В действительности, например, в 1985 году только в США от астмы умерло 3 тысячи человек (Хогсхед Н., Казенс Дж., 1988).

В самом деле, люди умирают от астмы. Даже спортсмены. Так, в 1987 году от тяжелейших приступов астмы умерли известный футболист из Мичигана 20-летний Эрик Экзам и хоккеист Бобби Вильямс 23 лет. В обоих случаях ни сами спортсмены, ни их родители не знали, что астма представляет угрозу жизни.

Отец Бобби Вильямса, Том Вильямс, олимпийский чемпион по хоккею 1960 года, а впоследствии – профессиональный хоккеист, 16 лет игравший в НХЛ, как и многие другие, даже не подозревал, чем астма может обернуться для его сына. Том Вильямс рассматривал астму только как определенное неудобство, не более того.

Однажды, уже после смерти сына, Том Вильямс смотрел телевизионную передачу, в которой женщина рассказывала, как врач убеждает ее в том, что от астмы еще никто не умирал. Слушая это, Вильямс вскочил и закричал в экран: «Умирают, еще как умирают!». Том Вильямс сокрушался: «Нам же никто не говорил, что астма в такой степени опасна».

Астма известна с древнейших времен. Проблема, с которой сталкиваются все астматики без исключения, описывается двумя словами: «затрудненность дыхания». Для большинства людей дыхание – естественный процесс, не вызывающий никаких трудностей. Все происходит автоматически: человек вдыхает в себя воздух, затем делает выдох. Но не все знают, в какую муку это может превратиться для астматика, не все ясно представляют, что это такое – хотеть получить глоток свежего воздуха и быть не в состоянии это сделать.

В ожидании очередного приступа у астматиков появляется так называемый страх удушья.

Во время приступа астмы затрудненность дыхания сопровождается изнурительным кашлем, сдавливанием груди и усиленным выделением мокроты. При астме сужается просвет бронхов, вплоть до его блокирования. Приступ астмы может длиться от нескольких минут до нескольких часов и даже дней (астматическое состояние). Купировать (прервать) приступ астмы можно только правильным лечением. На сегодняшний день нет медикаментов, которые могли бы полностью избавить человека от этой болезни. Официальная медицина способна лишь облегчить состояние больного, нейтрализовать болезнь на определенное время. В специальной литературе справедливо отмечается, что астма – болезнь сложная и коварная.

Двадцать лет автор вел интенсивные поиски причин возникновения и развития астмы, поиски способа излечения этого тяжелого заболевания. И с тех пор уже 25-й год автор излечивает больных астмой с помощью акупунктуры (иглоукалывания) и электромануальной терапии (безболевая разновидность акупунктуры). В результате накоплен большой и чрезвычайно поучительный опыт излечения больных астмой. Только тогда, когда появилась возможность надежного излечения больных астмой, стали понятными серьезные ошибки теоретической медицины в отношении этого заболевания. К этим ошибкам исследователей приводила и продолжает приводить неизлечимость астмы с позиций официальной медицины.

В 1994-2002 годах несколькими изданиями выходила в свет книга автора «Астма. От непонимания к излечению». Книга 3 раза существенно дополнялась автором (в том числе в 2002 году («Исцеление от астмы»)). Значительно дополнена книга в настоящем издании.

Встречи с больными привели автора к удивительному выводу: у многих взрослых, которым диагностирована бронхиальная астма, этого заболевания не оказалось, они страдали другими заболеваниями, клинические проявления которых сходны с проявлениями астмы (одышка, удушье и др.).

Для заболеваний такого типа потребовалось разработать методику четкого разделения их по принципу: «астма – не астма». Кроме того, возникла необходимость разработать простые и безошибочные способы дифференциального диагноза болезней, входящих в группу «не астма» и способы их эффективного излечения.

Особенно впечатляют встречи с детьми, у которых официально диагностирована бронхиальная астма. За 24 года автор не встретил ни одного ребенка, действительно болеющего астмой. Ни одного! Все они страдали другими заболеваниями, клинические проявления которых сходны с проявлениями бронхиальной астмы. Эти заболевания оказалось возможным просто и точно диагностировать и излечивать, хотя официальная медицина обычно считает их неизлечимыми.

Главный принцип, которым руководствовался автор, был и остается простым: все больные с диагнозом «бронхиальная астма», независимо от того, соответствует этот диагноз действительности или нет, должны быть излечены! Этот элементарно простой принцип потребовал, однако, многих лет очень напряженного труда. Автору удалось успешно выполнить чрезвычайно трудную задачу такого масштаба, имеющую приоритетный характер.

24-летний опыт излечения астмы и разработка принципа дифференциального диагноза «астма – не астма» и связанных с этим многочисленных вопросов потребовали кардинально изменить подход к изложению взглядов автора на это заболевание.

В первую очередь, необходимо максимально облегчить понимание бронхиальной астмы больными, их близкими и просто интересующимися людьми. Во-вторых, необходимо ясно показать неизбежность изменения представлений об астме у современных специалистов, что опять-таки пойдет на пользу больным астмой. К сожалению, современные специалисты, унаследовав ошибочные взгляды со студенческих времен, часто пытаются «забетонировать» свои взгляды на астму, оставить их без изменений по причинам, не имеющим ничего общего с заботой о больных, с прогрессом медицины. Эти ошибочные взгляды стали удобными, не обязывающими к излечению больных.

Автор надеется, что его книга об астме не только будет исключительно полезна для больных, но и безупречными доказательствами убедит специалистов в неприемлемости существующих официальных представлений об астме, подвигнет их на освоение нового и на излечение астмы. При этом самым убедительным доказательством в пользу взглядов автора служит двадцатичетырехлетний опыт стопроцентного излечения больных астмой и заболеваниями, сходными с ней по клиническим проявлениям, если эти больные не лечились до этого стероидными гормонами. Автор не выбирал никого из больных, они сами обращались за помощью. Фактически соблюдался так называемый «слепой метод» отбора больных. В то же время официальная медицина всего мира за многие десятилетия своей практики не излечила ни одного больного астмой!

Глава 1. ГЛАВНОЕ – НЕ ПОПАДАЙТЕСЬ В ЛОВУШКУ ПРИРОДЫ, НЕ СВЯЗЫВАЙТЕ АСТМУ С АЛЛЕРГИЕЙ.

Природа устроила в организме человека довольно большое количество ловушек, в которые исправно попадает сначала научная, а затем и практическая медицина. Такими ловушками были и для большинства медиков являются по сей день тромбы в коронарных артериях при инфаркте миокарда (на самом деле это эмболы) и холестерин в роли виновника атеро-склеротических повреждений стенок сосудов (на самом деле причина в нарушении соотношения жиров и белков в пище). Забираясь все больше в холестериновую ловушку, медицина долго и настойчиво на самом высоком научном уровне выступала в пользу употребления в пищу маргаринов – злейших врагов сосудов в организме человека. Одной из сработавших ловушек последних лет стала абсолютно несостоятельная в научном смысле связь развития язвы желудка с наличием в нем пресловутой бактерии хеликобактер пилори. По числу ловушек для медицины астма занимает одно из первых мест. Коварная астма заставила медицину попасть сразу в несколько таких ловушек природы.

Самый большой авторитет в нашей стране по части аллергологии, академик АМН СССР профессор.

А. Д. Адо, а за ним и все другие специалисты при каждом удобном случае подчеркивают, что для бронхиальной астмы считаются характерными спирали Куршмана и кристаллы Шарко—Лейдена в мокроте, что позволяет поставить правильный диагноз. В очень старых учебниках внутренних болезней всегда приводили иллюстрацию этих спиралей и кристаллов, обнаруживаемых с помощью микроскопа. Так вот эти так называемые характерные признаки астмы, строго говоря, не имеют никакого отношения к этому заболеванию. Это очередная ловушка природы, в которую попала медицина. Никаких оснований, никаких убедительных доказательств для «привязывания» спиралей Куршмана и кристаллов Шарко—Лейдена к астме никогда не было и нет. Вся беда заключается в том, что медицина не нашла надежного способа определения астмы, выделения ее из числа других, похожих на астму по клиническим проявлениям болезней. Вот и приходится специалистам искать хоть что-нибудь, напоминающее признаки заболевания. Однако это ловушка. В результате появляются больные с диагнозом «бронхиальная астма» (у них обнаружены спирали и кристаллы!), не имеющие этой самой астмы, но страдающие, например, тяжелейшими формами сердечной недостаточности с чудовищными экстрасистолами.

Почему автор этой книги так храбро «набросился» на эти злополучные кристаллы и спирали, хотя двадцать лет безусловно и безрезультатно доверял авторитетам? Только потому, что подлинная причина развития астмы оказалась никак не связанной с этими спиралями и кристаллами, и автор предложил в высшей степени простой и надежный способ диагностирования астмы (об этом речь пойдет ниже). Вот уже двадцать четыре года автору совершенно безразлично, имеются ли в мокроте пациента спирали.

Куршмана и кристаллы Шарко—Лейдена: приходит больной, простым и надежным авторским способом определяется наличие у него астмы, заболевание излечивается и все.

Если астма не подтверждается, то ставится правильный диагноз и болезнь (другая) тоже излечивается, если больной до этого не лечился кортикостероидами. И никакой роли не играют ни спирали, ни кристаллы с великими именами Шарко и Лейдена. Извините, но и великие бывают творцами ошибок. В их времена это казалось наукой. Плохо, что это продолжает казаться наукой и в наши дни.

Но ловушка природы с кристаллами и спиралями – только маленькая ловушечка! А вот другая ловушка, связанная с астмой, так вот это большая и очень громкая ловушка. Речь идет о связи астмы с аллергией.

Любые сомнения в существовании жесткой связи между астмой и аллергией в медицине вообще, и особенно в отечественной науке, являются ужасной крамолой. Ну а автор этой книги вообще выходит за все мыслимые рамки «приличного» поведения. Он утверждает (и доказывает это утверждение на практике), что, во-первых, связь астмы с аллергией вообще отсутствует, а во-вторых, если вести разговор не об астме в целом, а только о ее приступах, то больные бронхиальной астмой примерно в 90 процентах случаев заболевания могут реагировать на контакты с аллергенами приступами астмы. Но только тогда, когда предварительно у этих больных первично развилась гиперфункция правого желудочка сердца и вызвала гипертонию легочных артерий. И если из организма убрать эту чрезмерность работы правого желудочка сердца, то никакие аллергены не смогут больше вызывать в нем удушье и связь астмы с аллергией будет в этом организме уничтожена.

В остальных 10 процентах случаев заболевания астмой связь удушья с действием аллергенов вообще отсутствует даже при наличии гиперфункции правой половины сердца – единственного во всех случаях заболевания астмой истинного виновника этого заболевания. Таким образом, медицина пошла по ложному пути, она пытается бороться с аллергией, причем практически безуспешно, и ничего не может поделать с астмой. Борьба с аллергией, с аллергенами теоретически не излечивает астму.

Автор предлагает пойти (и делает это двадцать пятый год) по единственному правильному пути борьбы с астмой – борьбы с чрезмерной работой правого желудочка сердца. При этом излечиваются все 100 процентов больных астмой и исключается из организма то самое условие, которое делает возможным появление удушья от воздействия аллергенов.

Механизм развития приступов удушья от контактов с аллергенами при чрезмерной работе правой половины сердца неизвестен. Этот невыясненный вопрос вполне может стать предметом внимания других исследователей. Для автора чрезвычайно важную роль играла возможность получить практические результаты излечения астмы в исключительно короткие сроки. Важна также возможность определения причины развития астмы. Теперь любой больной астмой (с зависимостью приступов от контакта с аллергеном или без такой зависимости) излечивается от этого заболевания достоверно! Излечивается именно устранением причины развития астмы в организме!

На каком же основании медицина связала астму с зависимостью приступов от контакта с аллергеном? Это основание четко сформулировал один из специалистов следующим категорическим образом: «Возникновение приступов при контакте с аллергеном и исчезновение их при прекращении этого контакта многократно доказано и не подлежит сомнению».

Это утверждение, автора которого мы сознательно не называем, на первый взгляд, кажется безупречным. Однако это утверждение содержит две ошибки. Первая—в 10 процентах случаев заболевания астмой это утверждение абсолютно неверно. Вторая очень грубая ошибка заключается в том, что это внешне безупречное утверждение становится верным в 90 процентах случаев заболевания астмой при одном обязательном условии: предварительно в организме должна развиться гиперфункция правой половины сердца! Если это предварительное условие не выполнено, то упомянутое безупречное, на первый взгляд, утверждение становится ложью, причем категорически заявляемой ложью, абсурдом!

Именно этот абсурд и стал основой современного представления об астме в официальной медицине. Необходимость обязательного выполнения предварительного условия впервые установлена и сформулирована автором этой книги.

Сейчас важно подчеркнуть еще одно принципиальное по смыслу положение. Можно ли отрицать возникновение приступов астмы при контакте больного с аллергеном и исчезновение их после прекращения такого контакта? Разумеется, нельзя для 90 процентов астматиков. А теперь, уважаемый читатель, уловите тонкость: означают ли подобные факты аллергическое происхождение бронхиальной астмы? Ни в коем случае! Аллергическое происхождение имеет лишь конкретный приступ астмы, но сама возможность появления таких приступов, сама астма, все ее приступы со всеми контактами с аллергенами и без них вместе взятые имеют неаллергическое происхождение. Они вызваны гиперфункцией правой половины сердца и созданной ею гипертонией легочных артерий! Таким образом, при аллергическом происхождении отдельных приступов у 90 процентов астматиков, бронхиальная астма принципиально не имеет аллергического происхождения.

Больной астмой просто обязан разобраться в том, что в этой главе изложил автор. Если он этого не сделает, то всю жизнь будет безуспешно пытаться избавиться от астмы и всю жизнь будет позволять лечащему врачу осознанно или неосознанно (от этого не легче), но обманывать себя неправдой об аллергическом происхождении астмы. Вместо этого больной должен из уважения к самому себе отказаться от услуг такого специалиста и поступить так, как это многократно советуют американские авторы: найдите хорошего врача.

Чтобы понять, что из себя представляет современный специалист по астме, посмотрим, как вопросы, связанные с астмой, трактуются современной официальной медициной. Сначала необходимо уточнить, во всех ли случаях заболевания астмой медицина винит аллергию? Обратимся к «Справочнику терапевта» под редакцией академика АМН СССР профессора И. А. Кассирского (1973). Этот справочник ценен тем, что глава XVI «Аллергические заболевания» написана в нем академиком АМН СССР профессором А. Д. Адо, самым главным авторитетом нашей страны по аллергиям. Все другие источники сведений по этому вопросу только копируют сказанное академиком.

Цитируем академика А. Д. Адо:

«Бронхиальная астма. Аллергическое заболевание (никаких сомнений у академика Адо нет, астма – заболевание только аллергическое. – М. Ж.), основным и обязательным клиническим признаком которого являются приступы удушья, вызванные бронхоспазмом, гиперсекрецией и отеком слизистой оболочки бронхов. В настоящее время в нашей стране принята клинико-патогенетическая классификация бронхиальной астмы, предложенная академиком АМН СССР А. Д. Адо и профессором П. К. Булатовым. Это заболевание подразделяют на 2 основные формы: инфекционно-аллергическую и неинфекционно-аллергическую, или атопическую (от греческого атопия – странность). Инфекционно-аллергическая форма встречается приблизительно в 85,2 процентах случаев, атопическая – значительно реже, в 14,8 процентах случаев». Таким образом, все 100 процентов (85,2 + 14,8) случаев заболевания астмой признаются только аллергическими заболеваниями!

Далее академик А. Д. Адо подчеркивает, что «этиологическая роль инфекционной аллергии при бронхиальной астме в настоящее время не вызывает сомнений». Здесь речь идет не об отдельных приступах, а об астме в целом. Ну а атопическая астма вообще только аллергическая по определению.

Итак, аллергическое происхождение всякой астмы у главного авторитета, а за ним и у всех специалистов, не вызывает сомнений! Неужели у авторитетов медицины, да и просто у специалистов, так никогда и не возникали опасения, что подобные заявления абсурдны? Неужели не было оснований для сомнений? Основания были всегда! Ведь всегда было достаточно много больных астмой, никогда не имевших никаких аллергических проявлений. Сколько же их?

Выше, в предисловии, мы говорили, что в США насчитывается 10 миллионов больных астмой. Цитируем американских авторов Н. Хогсхед и Дж. Казенса (1998):

«35 миллионов американцев в той или иной степени страдают аллергией. …Из 35 миллионов американцев, страдающих аллергией, 9 миллионов – астматики».

Следовательно, в США целый миллион больных астмой, не имеющих никаких проявлений аллергии. В России (в пересчете) – примерно 800 тысяч таких больных. Их наши авторитеты и специалисты автоматически зачисляют в аллергиков со всеми вытекающими из этого лечебными следствиями, ведь у нас все астматики обязательно аллергики. Так решили авторитеты. А по сути это абсурд, просто невозможно не замечать такого количества «неправильных» больных астмой.

Основным автором книги «Как победить астму» (М.,1998) является неоднократная олимпийская чемпионка пловчиха Нэнси Хогсхед, знаменитость Олимпийских игр 1984 года в Лос-Анджелесе (три золотые и одна серебряная медаль). Нэнси Хогсхед больна астмой. Она пишет:

«Первые признаки расстройства дыхания проявились у меня в 14 лет. Тогда я усиленно занималась спортом, давала мышцам большие нагрузки и полагала, что дышать мне становится трудно из-за постоянных упражнений со штангой и гантелями. Меня успокаивало, что у меня не было аллергии… В 16 лет я впервые потеряла сознание на тренировке».

Несколько страниц этой книги посвящены Сэнди Самберг, врачу-физиотерапевту из университетского медицинского центра в Нью-Йорке. Она много занимается спортом, давно болеет астмой, но никогда не страдала аллергией.

Автор может привести примеры и из своей практики, когда у больных астмой вообще не было никаких аллергических проявлений.

Не замечать таких больных астмой невозможно, их много.

Кроме того, среди причин возникновения приступов астмы внимательные специалисты давно и систематически отмечают физические нагрузки. Американские авторы специально рассматривают «спазмы бронхов, вызываемые тренировками». В США для этого существует специальное сокращенное название, которое по-русски пишут как СВТ («спазмы бронхов, вызванные тренировками»).

Цитируем Н. Хогсхед и Дж. Казенса (1998):

«Согласно статистике, от 60 до 90 процентов астматиков страдают спазмами бронхов, провоцируют которые занятия спортом. Если астматик выполняет какие-нибудь активные движения – или во время бега, или при ходьбе на лыжах, плавании, катании на велосипеде, во время игры в баскетбол или занятий аэробикой – то максимум через пять минут занятий с нагрузкой в 70 процентов от физических возможностей у него (или нее) начинаются спазмы бронхов или приступ астмы. Врачи, исследующие астму, не имеют понятия, почему возникают сами спазмы. Спазмы бронхов, вызванные тренировками, беспокоят людей вроде меня, то есть тех, у кого приступы астмы происходят только во время тренировок».

Таким образом, и у авторитетов медицины, и у воспитанных на их учении специалистов всегда были и есть основания для того, чтобы не настаивать на зависимости астмы от аллергии. Так почему же это не было сделано? Со специалистами ясно, они повторяют то, чему их учили авторитеты. Но ведь не по злому умыслу привязывали астму к аллергии профессор П. К. Булатов и академик А. Д. Адо! Автор долго искал разгадку этого феномена Булатова—Адо (здесь осмысленно поставлен на первое место профессор П. К. Булатов). Объяснение оказалось очень простым: эти авторитеты никогда не видели ни одного случая излечения астмы, таких случаев официальная медицина не знает. Зато они видели многочисленные примеры, которые подталкивали ученых к ошибочному решению: контакты больных с аллергенами вызывают приступы астмы, а при прекращении таких контактов с аллергенами приступы астмы прекращаются. Не хватало всего одного шага для понимания некорректности учения: ведь страдающие астмой с зависимостью приступов от контактов с аллергенами как были больными, так и оставались больными после прекращения контактов – очередной контакт вызывал очередной приступ. При таком подходе к делу излечение оказывалось невозможным в принципе! Вылечить от астмы хотя бы одного больного можно было, только устранив гипертонию легочных артерий. И только тогда было бы сразу видно, что при излечении от гипертонии этого типа исчезают и само удушье, и зависимость удушья от контактов с аллергенами! Но таких случаев не было в практике авторитетов! Феномен Булатова—Адо заключается в том, что они занимались только влиянием контактов с аллергенами на развитие приступов астмы, но не искали ту причину, которая делает возможным такое влияние аллергенов на развитие приступов астмы.

Другими словами, авторитеты исследовали следствие явления, но не его причину. Они занимались отдельными приступами астмы, а не астмой в целом. Познать суть астмы таким способом невозможно.

Автор безрезультатно вынужденно двадцать лет искал способы излечения астмы. Болели близкие родственницы. Причина отсутствия результатов теперь ясна – это слепое и даже творческое, но доверие учению Булатова П. К. – Адо А. Д. Это были чрезвычайно жестокие 20 лет! Однажды случился тяжелейший приступ астмы, который по своему течению просто не мог быть аллергическим! И наступил момент прозрения: 20 лет следования учению Булатова—Адо – это двадцать лет следования научному абсурду! Тяжелейший приступ астмы точно указывал на кардиологический характер заболевания! Немедленно была проведена перестройка взглядов и методов лечения. Главным в этой перестройке был принципиальный отказ от какой-либо связи развития астмы с аллергией. Учение об астме Булатова—Адо было категорически охарактеризовано как медицинский нонсенс! Результат оказался фантастическим – больная была излечена от астмы через несколько дней! Сравните, уважаемый читатель: многие годы бесплодного лечения по учению авторитетов и излечение всего за несколько дней после отказа от этого ужасного учения. Эта первая больная, излеченная автором от астмы, не знает приступов этого заболевания вот уже 25-й год. За эти годы накоплен большой опыт стопроцентного излечения больных астмой. Официальная медицина, как и ранее, за эти годы не имеет ни одного излеченного от астмы больного.

Излечивать больных астмой (а их миллионы) необходимо. В интересах больных и ради прогресса медицины автор вынужден опровергать потрясающе некорректное учение авторитетов об астме.

Автор понимает, что выступать против порочных научных взглядов Булатова—Адо и многих тысяч специалистов, воспитанных на их учении, – дело неблагодарное. Академик А. Д. Адо получил Государственную премию за свою «Аллергологию». Кафедра госпитальной терапии в СПГМУ им. И. П. Павлова, которой до 1975 года заведовал профессор П. К. Булатов, в 2002 году отметила свое столетие. Возглавляет ее профессор Г. Б. Федосеев, главный аллерголог Санкт-Петербурга и, естественно, последователь главных авторитетов.

Но ведь время идет, исследования продолжаются, и сейчас обстановка вокруг учения об астме принципиально изменилась. Теперь существует простейший способ показать, что контакты с аллергенами вызывают приступы астмы только после предварительного устойчивого повышения кровяного давления в артериях легочного круга кровообращения. Легко доказывается, что аллергия может быть причиной отдельных приступов астматического удушья, но не может быть причиной астмы. Другими словами, сейчас элементарно доказывается, что усиленная против нормы работа правой половины сердца является той самой истинной причиной развития астмы, без которой астмы вообще не бывает, даже если ее приступы никогда не были обусловлены контактами с аллергенами.

Теперь мы еще раз вернемся к утверждению о том, что «возникновение приступов при контакте с аллергеном и исчезновение их при прекращении этого контакта многократно доказано и не подлежит сомнению». Такое утверждение в наши дни может исходить только от специалиста, сознательно или по неведению искажающего действительное положение дел.

Автор этой книги неоднократно предлагает специалистам увидеть своими глазами справедливость того, что написано в этой главе. При этом всю работу по излечению выбранных «слепым методом» больных автор берется выполнить самостоятельно и в короткие сроки (в разумных количествах). От специалистов требуется только увидеть факты. Казалось бы, даже простое профессиональное любопытство должно подвигнуть специалистов на участие в таком предложении автора. Однако пока что можно сделать вывод: современным специалистам по многим соображениям выгодно сохранение неизлечимости астмы и сохранение зависимости ее приступов от контактов с аллергенами. Естественно, автор даже не делал попыток довести свое предложение лично до профессора Федосеева Г. Б. – он заведует той самой кафедрой, которой ранее заведовал профессор Булатов П. К. Предложение автора поставит профессора Федосеева Г. Б. в неловкое положение и потому неуместно.

Отметим практическое наблюдение: излечение гипертонии легочных артерий гарантированно ликвидирует возникновение приступов астмы при контакте с аллергенами, но может оставить в ослабленной форме или без изменений крапивницу, вазомоторный ринит и другие аллергические проявления при контакте с аллергенами. Но приступы астматического удушья убираются гарантированно, астма излечивается!

Необходимо подчеркнуть, что положение дел с астмой за рубежом практически не отличается от сложившегося в нашей стране.

Закончить эту главу можно следующим образом: до тех пор, пока специалисты будут исповедовать аллергическое происхождение астмы (не отдельных ее приступов, а всего заболевания), не будет ни одного излеченного от астмы этими специалистами больного. Сами больные астмой должны твердо усвоить это положение. Для автора это пройденный этап, закончившийся двадцать четыре года тому назад.

Автор не призывает больных астмой перестать лечиться, а специалистов перестать оказывать помощь больным астмой официально принятыми способами, вовсе нет. Но среди этих больных теоретически не может быть ни одного излеченного от астмы. И если специалист не умеет или не хочет излечивать больных астмой, то пусть делает хотя бы то, что рекомендует официальная медицина – купирует приступы болезни в течение всей жизни больного. Больной может довольствоваться этим и научиться самостоятельно купировать приступы астмы, если они еще не тяжелые, но может поступить по американскому совету: найти хорошего врача и избавиться от астмы. Выбор должен сделать сам больной.

Естественно, автор считает необходимым постепенный переход от аллергологического абсурда, сложившегося вокруг астмы, к излечению от этого заболевания. Ближайшая задача автора – честно и понятно рассказать читателям об астме для того, чтобы принятие решения больным астмой о способе лечения было для этого больного оптимальным.

Необходимо сказать, что описанный в этой главе абсурд-ловушка оказался не единственной крупной ловушкой, связанной с коварной астмой.

В этой главе автор рассчитывал на доверие читателей и без каких-либо доказательств стал вольным образом применять понятие «гипертония легочных артерий» («гипертония артериального отдела легочного (малого) круга кровообращения»). Без этого не удавалось донести до читателя самых важных положений авторского видения проблемы. Теперь автор просто обязан доказать правомерность своего поведения. Следующую главу мы посвятим исследованию еще одной астматической ловушки природы, и это позволит получить необходимые нам доказательства.

Глава 2. КАК БЫЛА УСТАНОВЛЕНА ПРИЧИНА ВОЗНИКНОВЕНИЯ АСТМЫ.

Начнем эту главу с того, что еще раз внимательно прочитаем определение астмы, предложенное академиком А. Д. Адо:

«Бронхиальная астма. Аллергическое заболевание, основным и обязательным клиническим признаком которого являются приступы удушья, которые вызваны бронхоспазмом, а также гиперсекрецией и отеком слизистой оболочки бронхов».

Нет никаких сомнений в том, что основным и обязательным клиническим признаком астмы является удушье. Но где скрывается причина, вызывающая развитие заболевания? По мнению А. Д. Адо, контакты больного с аллергеном приводят к бронхоспазму, гиперсекреции и отеку слизистой оболочки бронхов, и уже эта триада осуществляет приступы удушья в организме больного.

В предыдущей главе мы подробно доказали непригодность ссылки на аллергический характер астмы. Можно было обойтись и без такого подробного доказательства, сделать его более компактным, но менее впечатляющим. Для этого достаточно было просто констатировать неумолимые факты: никакие противоаллергические меры не приводят к излечению от астмы, они лишь на непродолжительное время уменьшают выраженность клинических проявлений бронхиальной астмы для примерно 90 процентов больных. Для 10 процентов больных такие меры вообще теряют смысл, так как у этих больных астма никогда не протекала с аллергическими проявлениями.

Но так ярко показывают себя и описываются в специальной, и особенно в популярной литературе, приступы удушья у больных астмой при контакте с аллергенами, что не существующий на самом деле аллергический характер астмы поневоле затмил логику корифеев П. К. Булатова и А. Д. Адо, а затем и тысяч специалистов, воспитанных на их учении об астме. По этой причине мы самым подробным образом показывали в главе 1 отсутствие этого самого аллергического характера у бронхиальной астмы. Остается только посоветовать астматикам не доходить до нелепостей в попытках защититься от аллергии даже по советам специалистов. Американские авторы описывают характерный случай, когда доктор медицины Джо Нидер, страдающий от астмы с аллергическими проявлениями, сначала снял со всех стен комнат своего жилья ковры, затем добрался до жалюзи и выкинул их, покрыл всю мебель в доме пластиком. Но состояние Джо Нидера от этого не улучшилось. Он говорит:

«Я ошибочно считал, что стоит мне только вытеснить из своего дома все аллергены, – собственно говоря, я хотел устроить из своего жилища непроницаемую стеклянную колбу, – как я заживу новой жизнью, где не будет места астме».

Естественно, ничего хорошего из затеи Нидера не вышло.

«Когда квартира стала напоминать стерильный пластиковый пенал, безжизненный и омерзительный, когда жена, которой опостылело падать на скользком полу, начала упаковывать чемоданы, я понял, что все мои труды оказались напрасными, и со вздохом сделал все так, как было раньше, – признается доктор Нидер. – Астма у меня, конечно, не прошла, но я даже и не пытаюсь вылизывать свой дом. Это, конечно, можно сделать, но только тогда в нем нельзя будет жить».

Автор может привести подобные же примеры из жизни своих бывших пациентов-астматиков. «Выбрасывать» из дома возможные аллергены – это излюбленная и, как правило, бесполезная рекомендация астматикам абсолютного большинства специалистов.

Но в таком случае, может быть, причина возникновения астмы заключается в самопроизвольном развитии бронхоспазма, гиперсекреции и отека слизистой оболочки бронхов? Эти факторы практически обязательно наблюдаются в той или иной степени при каждом приступе астмы.

Такой подход к этиологии астмы популярен, например, в американской литературе. Там широко применяется этакий этиологический коктейль из аллергии и самопроизвольно возникающих бронхоспазмов, отеков слизистой оболочки бронхов и гиперсекреции ее желез, причем состояние бронхов при астме считается «фактором повышенной восприимчивости (раздражительности) бронхов», «гипервосприимчивостью бронхов».

Итак, речь идет о самостоятельной «гипервосприимчивости бронхов», состоящей из бронхоспазма, гиперсекреции и отека слизистой оболочки бронхов (вторая часть определения астмы у академика Адо). С такой постановкой вопроса не согласны даже те тысячи последователей, которые воспитаны на учении Булатова—Адо и признают по внемедицинским соображениям аллергический характер астмы.

Оказывается, последователи авторитетов не только не согласны с этой частью учения, но иногда (крайне редко) даже выступают против и предлагают новые идеи.

Бронхоспазм, гиперсекреция бронхиальных желез и отек слизистой оболочки бронхов слишком очевидно не устраивают специалистов в качестве причины возникновения астмы. Но почему? Да просто потому, что в последние годы фармацевтическая промышленность буквально завалила аптеки всего мира препаратами, предлагая большой выбор менее вредных аэрозольно-дозированных средств, которые быстро расправляются с бронхоспазмами, гиперсекрецией бронхиальных желез и отеком слизистой оболочки бронхов, но не с астмой!

Все эти препараты не приводят к излечению, они лишь на непродолжительное время уменьшают выраженность проявлений бронхиальной астмы. Однако эти препараты четко показали: ни бронхоспазмы, ни гиперсекреция и отек слизистой оболочки бронхов не являются виновниками возникновения бронхиальной астмы. Эта триада может наблюдаться в разной степени у разных людей во время приступов удушья, может способствовать в некоторой степени их развитию, но не может считаться причиной возникновения астмы. Современные фармацевтические препараты бесчисленное количество раз купируют приступы, но не избавляют от очередных приступов удушья. Астма при этом не только остается такой, какой и была, но даже усиливается, да еще к ней часто прибавляется и лекарственная зависимость.

Успехи фармацевтической промышленности разрушили возможность говорить о причинном характере гипервосприимчивости бронхов. Таким образом, в определении астмы, предложенном академиком.

А. Д. Адо, исчезло вообще все, что могло бы быть признано в качестве причинной (этиологической) его части. Видимо, осознанно родилось принятое в США определение астмы: «Это обратимое расстройство дыхательных путей, выражающееся в затрудненности дыхания». Здесь нет этиологической части, а без нее определение никуда не годится, так как охватывает многие заболевания в организме человека.

Выступать против учения Булатова—Адо в нашей стране особенно трудно: во-первых, очень сильны административные медицинские силы сторонников этого учения об астме; во-вторых, аллергический характер астмы выгоден специалистам; в-третьих, вместо этого учения необходимо предлагать что-то новое и научно обоснованное. С очень новым и категорически ненаучным предложением, весьма навредившим делу подлинного исследования астмы, выступил и быстро стал скандально известен кандидат медицинских наук К. П. Бутейко.

К. П. Бутейко объявил популярное глубокое дыхание и даже нормальное дыхание вредным для здоровья, а задерживаемое и поверхностное дыхание – полезным. По Бутейко, глубокое и даже нормальное дыхание «вымывает» из организма углекислый газ, а это ведет за собой спазм сосудов и, в свою очередь, кислородное голодание.

Чем более жадно дышит больной астмой, тем хуже ему становится. К. П. Бутейко ввел задержки дыхания и поверхностное дыхание (иногда для этого нужны специальные корсеты), реально получил облегчение положения специально отбираемых больных астмой и назвал глубокое дыхание, пропагандируемое на протяжении столетий, причиной «вымывания» углекислого газа из организма, которое и приводит к бронхиальной астме.

Итак, «вымывание» углекислого газа из организма – вот причина возникновения астмы по Бутейко.

Ни сам Бутейко, ни его критики, ни его защитники не поняли, что облегчение положения больных астмой наступает в данном случае не в связи с уменьшением «вымывания» из организма углекислого газа, а совсем по другой причине. О ней мы расскажем ниже.

Теоретические заблуждения К. П. Бутейко сопровождались двумя, на первый взгляд, невероятными событиями. Первое – ошибочные теоретические взгляды совершенно случайно совпали с фактическим облегчением положения больных астмой от действий К. П. Бутейко с задержками дыхания и поверхностным дыханием. Второе – медицинская наука, сначала справедливо отвергавшая теоретические положения Бутейко (правда, без должных теоретических обоснований), через несколько лет неожиданно приняла их (и тоже без необходимых обоснований!), и вся несостоятельность этих положений стала авторитетно пропагандироваться на академическом уровне! Как говорится, невероятно, но факт.

Свой метод Бутейко назвал методом ВЛГД – волевой ликвидации глубокого дыхания.

С 1962 по 1967 год К. П. Бутейко добивался официального признания своего метода, но по соображениям «необоснованности основных теоретических положений методики Бутейко и следующих из них практических рекомендаций» (при положительной прикладной стороне работы Бутейко) в 1967 году этот метод был запрещен Минздравом СССР. Однако в 1983 году К. П. Бутейко получил авторское свидетельство на изобретение, а Минздрав СССР в 1985 году издал приказ «О мероприятиях по внедрению метода волевой регуляции глубины дыхания при бронхиальной астме».

Так случилось то невероятное, что через 20 лет «Медицинская газета» в мае 1987 года назвала «новой волной внимания к Бутейко». В поддержку Бутейко выступили многие ученые, высказывались совершенно невозможные домыслы об успехах «по Бутейко», очень активен был академик Н. М. Амосов. Средства массовой информации буквально распирало от восхвалений в адрес Бутейко.

Все это происходило в общей обстановке дружного нежелания видеть факты: метод Бутейко не излечивает от астмы, это метод временной компенсации приступов удушья, не имеющий никакой связи с «вымыванием» углекислого газа из организма больного.

Только всеобщей эйфорией в пользу Бутейко можно объяснить тот факт, что практически незамеченным оказалось самое важное выступление члена-корреспондента АМН СССР Л. А. Исаевой (Медицинская газета, 13 мая 1987 года):

«Гипервентиляция вызывает приступ даже при вдыхании воздуха с высоким содержанием углекислого газа».

Вот так удивительно просто и точно, на основе экспериментов, была уничтожена теоретически несостоятельная концепция Бутейко о снижении уровня углекислого газа в организме в качестве причины астмы.

Вред теоретических заблуждений К. П. Бутейко очень велик. Многие специалисты вынуждались к малорезультативному участию в обсуждениях теоретических вымыслов Бутейко. Так, член-корреспондент АМН СССР Л. А. Исаева не нашла подлинной причины подавления доминанты болезни действиями Бутейко («Медицинская газета»), ошибочно назвала роль охлаждения верхних дыхательных путей решающей при глубоком дыхании. Такое дыхание демонстрировал Бутейко: тридцать быстрых вдохов за 30 секунд, что приводит больного астмой к потере сознания (на самом деле это происходит и при провокации теплым воздухом).

Автор этой книги в работе «Астма. От непонимания к излечению» вынужденно подробно занимался исследованием газообмена в альвеолах и капиллярах легких в связи с методом Бутейко. Читатели не всегда правильно понимали рассуждения автора. Так, один зарубежный читатель несколько раз говорил по телефону о понятой им роли парциального давления кислорода в качестве причины возникновения астмы. Это ошибочное понимание. В этой книге автор решил вообще не рассматривать вопросы газообмена в альвеолах и капиллярах легких. Дело в том, что газообмен кислорода и углекислого газа (с их парциальными давлениями) и любые изменения этого газообмена и парциальных давлений кислорода и углекислого газа в альвеолах и капиллярах не играют причинной роли при бронхиальной астме. Это очень важно подчеркнуть. К этому вопросу мы вернемся еще раз в этой главе.

К тому моменту, когда двадцать четыре года назад у автора возникла острейшая необходимость найти, наконец, причину развития астмы, после двадцати лет напряженных и бесплодных поисков уже в основном было ясно, что:

1) причина не в аллергии;

2) причина не в бронхоспазме, не в гиперсекреции бронхиальных желез и не в отеке слизистой оболочки бронхов;

3) причина не в газообмене через двойную мембрану альвеол-капилляров в легких, не в возможных изменениях парциальных давлений кислорода и углекислого газа в ходе газообмена.

Под подозрением оставались только жидкости в дыхательных путях. Только жидкости! Это они создавали свистящие хрипы во время приступов и еще «на подходе» к приступам. И особенно хорошо известное всем астматикам «со стажем» отхождение мокроты в конце приступа. Если отошла мокрота, значит, приступ заканчивается – это для астматика точный и радостный признак. Этот признак четко прописан у академика А. Д. Адо: «Приступ заканчивается кашлем с отхождением мокроты».

Возникали вопросы: откуда берется мокрота (где ее источник) и почему эта мокрота при астме вязкая?

В специальной литературе при рекомендациях по дифференциальной диагностике бронхиальной и сердечной астмы всегда подчеркивается, что мокрота при сердечной астме жидкая, более обильная, нередко пенистая, с примесью крови, а при бронхиальной астме мокроты меньше и она вязкая, тягучая.

Особое подозрение вызывало происхождение мокроты. Мнение авторитетов о гиперсекреции бронхиальных желез при астме было совершенно бездоказательным и спорным. Было очевидно, что между бронхиальной и сердечной астмой настоятельно требовалась дифференциальная диагностика, но при сердечной астме обильная жидкая мокрота определялась совсем не гиперсекрецией бронхиальных желез, а появлялась из-за пропотевания в альвеолы плазмы крови из капилляров. Расспросы больных астмой четко показывали: мокрота при бронхиальной астме имеет соленый привкус. Это заставляло думать в первую очередь именно о плазме крови в качестве источника мокроты и при бронхиальной астме, а не только при сердечной астме.

Вопрос о вязкости мокроты при астме мы рассмотрим в одной из следующих глав. Не было никаких сомнений в том, что причину возникновения астмы нельзя искать только в легких и дыхательных путях.

В процессе дыхания участвуют не только легкие и дыхательные пути, но и сердечно-сосудистая система. Во многих случаях как раз сердечно-сосудистая система оказывает главное влияние на дыхание и вызывает его нарушения.

Рис. 1. Схема малого круга кровообращения.

Напомним читателю, что обмен углекислого газа на кислород в процессе дыхания осуществляется в малом (легочном) круге кровообращения (рис. 1).

Кровь в малый круг кровообращения человека попадает из правого желудочка сердца. Заканчивается малый круг кровообращения впадением четырех легочных вен в левое предсердие. По пути венозная кровь, насыщенная углекислым газом, проходит капилляры легочных пузырьков (альвеол) и обменивает там углекислый газ на кислород атмосферного воздуха, поступающего в легкие. Насыщенная теперь уже кислородом, артериальная кровь малого круга кровообращения несет этот кислород в левую половину сердца и далее в большой круг кровообращения, из которого кислород поступает к органам и тканям.

В малом круге кровообращения, как и во всей кровеносной системе организма, поддерживается определенное давление крови, без которого невозможно протекание крови в сосудах. В норме артериальное давление (давление венозной крови в артериях малого круга кровообращения систолическое/ диастолическое) у взрослого человека составляет 20/9 мм ртутного столба. Гидравлическое сопротивление движению крови в малом круге меньше, чем в большом, соответственно и артериальное давление крови в малом круге также ниже, чем в большом.

Теперь нам потребуется графически изобразить соотношение давлений крови на протяжении малого круга кровообращения. Для этого мы воспользуемся данными из «Физиологии человека» под редакцией Р. Шмидта и Г. Тевса, в трех томах (М.: Мир, 1996. Т.2. С. 544):

«Давление в легочных сосудах. У здорового человека давление в легочных сосудах относительно невелико. Систолическое давление в легочной артерии равно примерно 20 мм рт. ст., диастолическое давление составляет 9 мм рт. ст., а среднее давление – 13 мм рт. ст. (выделено в подлиннике. – М. Ж.). Среднее давление в легочных капиллярах составляет около 7 мм рт. ст., а в левом предсердии – приблизительно 6 мм рт. ст. В норме даже в капиллярах легких наблюдаются колебания давления порядка 3—5 мм рт. ст.; эти колебания распространяются с затуханием по легочным венам. В легочном кровообращении градиенты давления (перепады давления. – М. Ж.) между артериями и капиллярами (6 мм рт. ст.) и между капиллярами и левым предсердием (1 мм рт. ст.) значительно ниже, чем в соответствующих отделах системного кровообращения… В легочном кровообращении, в отличие от системного, кровоток сохраняет пульсирующий характер даже в капиллярах и венах (хотя его колебания и затухают вплоть до левого предсердия)».

На рис. 2 приведено графическое изображение соотношения давлений крови в малом круге кровообращения. На этом рисунке линия АВС соответствует нормальному протеканию процессов в малом круге кровообращения (движение крови от А к В и затем к С).

Сейчас целесообразно процитировать справочное описание сердечной астмы доктора медицинских наук Г. А. Глезера (Справочник терапевта. 1973):

«Астма сердечная и отек легких. Приступы удушья, обусловленные левожелудочковой недостаточностью или сужением атрио-вентрикулярного (предсердно-желудочкового. – М. Ж.) отверстия… Патогенез. Резкое ослабление сократительной силы левого желудочка при сохраненной силе правого ведет к быстрому переполнению венозного русла. При более резком переполнении сосудов. начинается пропотевание плазмы и заполнение транссудатом (просочившейся плазмой. – М. Ж.) альвеол, а затем и бронхов… Клиническая картина. У больного возникает удушье… Некупировавшийся приступ сердечной астмы может перейти в отек легких. При этом тяжелое удушье сопровождается мучительным кашлем, клокочущим дыханием, выделяется обильная пенистая, часто розовая с примесью крови мокрота. Бронхоспастический компонент при сердечной астме… может быть настолько резко выражен, что дифференциальный диагноз (сердечной и бронхиальной астмы. – М. Ж.) нередко представляет затруднения».

Далее подчеркивается обильная жидкая мокрота при сердечной астме и небольшое количество вязкой мокроты в конце приступа бронхиальной астмы.

Перенесем это описание сердечной астмы на график (см. рис. 2). Левожелудочковая недостаточность (причина сердечной астмы) приводит к переполнению вен малого круга и повышению в них давления крови. На графике линия ВС переместится вверх в положение В1С1. Сохраненная сила правого желудочка означает, что при сердечной астме точка А остается на своем месте, соответствующем норме. Теперь на графике линия АВ₁С₁ показывает соотношение давлений в малом круге кровообращения при сердечной астме.

Рис. 2. Графическое изображение соотношения давлений крови в малом круге кровообращения (в мм рт. ст.) Р_кр.а – давление крови в начале артериального отдела малого круга кровообращения; Р_{л. п} – давление крови у левого предсердия (конечный пункт венозного отдела малого круга кровообращения); Р_к. – давление кровив капиллярах; АВС – норма; АВ₁С₁ – сердечная астма; А₁В₁С₁ – бронхиальная астма.

Читателю необходимо ясно представлять, что те изменения давления крови в малом круге кровообращения, которые приводят к очень тяжелым заболеваниям и даже к катастрофическим последствиям, на самом деле являются совсем относительно малыми изменениями давления крови – это всего несколько миллиметров ртутного столба. На рис. 2 избыточное давление крови в капиллярах малого круга (по сравнению с нормой) выражено отрезком ординаты ВВ₁. При сердечной астме эти несколько миллиметров ртутного столба избыточного давления крови в капиллярах малого круга кровообращения в действительности оказывают исключительно серьезное влияние на дыхание человека – появляется обильная жидкая мокрота (обильная!), возникает удушье.

А теперь будьте внимательны, уважаемый читатель, мы подошли к очень важному моменту в нашем исследовании. Оказывается, что точно такое же, как при сердечной астме, или близкое к нему по величине повышение давления крови в капиллярах малого круга кровообращения может случиться при явлении, топографически противоположном сердечной астме в малом круге. Изобразим на графике (тот же рис. 2) такое положение: правый желудочек сердца работает сильнее нормы и, следовательно, точка А переместится в точку А₁. Левый желудочек работает нормально, пытаясь сохранить нормальные градиенты давления малого круга. Режим работы сердца, при котором правый желудочек работает сильнее нормы и обеспечивает этим повышение давления крови в артериальном отделе малого круга кровообращения (а заодно и в венозном его отделе), изображен в виде линии А1В1С1.

Вот эта самая линия и есть линия бронхиальной астмы!

Эта линия по оси ординат для капилляров проходит примерно в такой же степени выше нормального значения давления крови в капиллярах, как и при сердечной астме. А это значит, что усиление работы правого желудочка сердца будет неизбежно сопровождаться выделением мокроты за счет пропотевания плазмы крови в альвеолы из капилляров. Режим усиленной работы правого желудочка сердца приводит к неизбежному копированию пропотевания плазмы крови в альвеолы, которое считается характерным для сердечной астмы!

Уважаемый читатель, мы с вами совершили замечательное открытие – мы нашли причину возникновения и развития астмы! Этой причиной оказалась усиленная работа правого желудочка сердца, или, иными словами, повышение давления крови в легочных артериях (в артериальном отделе малого круга кровообращения)! Однако не будем торопиться, это еще необходимо доказать на практике, в эксперименте.

Доказательство оказалось в высшей степени убедительным. 24 года тому назад автор этой книги впервые с помощью акупунктуры стал целенаправленно ослаблять чрезмерную работу правого желудочка сердца у больной астмой с многолетними тяжелыми приступами. В течение этих многих лет все известные медицине способы борьбы с астмой не излечивали уэтой больной тяжелую формуастмы, удавалось лишь купировать приступы удушья. И вот всего после трех сеансов в течение трех дней больная была излечена от астмы и не знает приступов удушья все эти двадцать четыре года!

Результат кажется фантастикой, но эта фантастика очень большое число раз повторялась автором с другими больными астмой стопроцентно на протяжении этих 24 лет.

Если пропотевание плазмы крови из капилляров малого круга в альвеолы при сердечной астме вызывается переполнением кровью в основном венозного отдела малого круга кровообращения, то при бронхиальной астме такое же пропотевание плазмы из тех же капилляров малого круга в те же самые альвеолы вызывается повышением давления крови в артериальном отделе малого круга (и в венозном его отделе одновременно) по причине усиленной работы по сравнению с нормой правого желудочка сердца. Пропотевание одинаковое – причины его разные!

Что касается характера мокроты, то ее изменения (жидкая и обильная при сердечной астме, вязкая и в небольших количествах при бронхиальной астме) происходят уже после пропотевания плазмы в альвеолы. Об этом мы будем специально говорить ниже.

В первые же годы излечения астмы выяснилось неожиданное явление: оказалось, что у большинства людей артериальное давление крови в артериях малого круга кровообращения, определяемое работой правого желудочка сердца (проверялось большое количестве людей, считающихся вполне здоровыми), имеет отклонения от нормы в большую или в меньшую сторону. Во многих случаях работа правого желудочка оказывалась усиленной, но не в такой степени, чтобы вызывать приступы удушья (предастма, «дорога к астме»). В таких случаях человек не чувствует серьезного дискомфорта. Все больные предастмой пациенты автора также были излечены за эти годы. Излечение предастмы приобрело особо важное значение после доказательства автором канцерогенного влияния дефицита кислорода на втором этапе развития рака, обязательном у каждого человека в течение всей его жизни (Жолондз М. Рак. Активная профилактика. – СПб.: Питер, 2001). Дефицит кислорода присущ всем заболеваниям с затруднениями дыхания и гимнастикам, построенным на затруднениях дыхания. Другими словами, дефицит кислорода обязателен у всех больных астмой, предастмой, сердечной астмой, у всех, кто применяет метод Бутейко.

Теперь мы получили возможность по-новому взглянуть на вопрос исключительной важности: газообмен кислорода и углекислого газа в капиллярах альвеолах легких, изменения парциальных давлений кислорода и углекислого газа в ходе этого газообмена, не могут претендовать на роль причинных факторов при бронхиальной астме. Астму творят не газы, астму творит жидкость, плазма крови!

Мы специально подчеркиваем это положение, так как именно его не поняли ни авторитеты, ни К. П. Бутейко. Именно его каждодневно не понимают практически все современные специалисты. И именно это опасно для больных.

В действительности и бронхиальная астма, и сердечная астма (отек легких) развиваются в одном и том же малом круге кровообращения; обе астмы вызываются гипертонией малого круга кровообращения, обе приводят к пропотеванию плазмы крови из капилляров в альвеолы, появлению у больного мокроты и связанного с трудностями ее удаления бронхоспазма, к возникновению у больного удушья.

Здесь важен тот факт, что мы совершенно не принимаем во внимание при исследовании и излечении ни перенос углекислого газа из крови в альвеолы, ни переход кислорода в противоположном направлении. Из капилляров в просвет альвеол пропотевает соленая жидкость, плазма крови. Только с ней мы работаем, так как только эта жидкость при бронхиальной астме чисто механически уменьшает площадь поперечного сечения воздухоносных путей, бронхов (обструкция) и вызывает удушье. Бронхоспазм лишь помогает этому действию жидкой плазмы, определяющему основной смысл удушья. Бронхоспазм всегда вторичен.

Никаких парциальных давлений углекислого газа и кислорода не требуется рассматривать в связи с астмой! Речь идет только о гидростатическом (точнее, гидродинамическом) давлении крови в сосудах и механической обструкции бронхов.

Необходимо еще раз подчеркнуть, что сердечная астма – это гипертония в основном венозного отдела малого круга, а бронхиальная астма – это гипертония в основном артериального отдела малого круга кровообращения. Соответственно и одинаковое в принципе пропотевание плазмы из капилляров в альвеолы при бронхиальной астме и при сердечной астме вызывается повышением давления крови в разных частях малого круга. При этом сердечная астма характеризуется нормальным функционированием правого желудочка, а бронхиальная астма – усиленной работой этого же правого желудочка сердца.

В организме человека принципиально не существует никаких защитных механизмов (коллатерали и др.), которые способны препятствовать пропотеванию плазмы при повышенном давлении крови в капиллярах легких. Этого не предусмотрела эволюция, это люди должны научиться делать сами. Природа отвела в данном случае капиллярам роль предохранительных клапанов, спасающих человека от немедленного разрушения сосудов.

Чрезвычайно важно, что давление крови в капиллярах малого круга кровообращения при бронхиальной астме оказывается примерно в такой же степени достаточным для пропотевания плазмы, как и при сердечной астме. Переход плазмы в альвеолы при бронхиальной астме является точно в такой же степени достоверным, как и при сердечной астме, так как буквально копирует пропотевание плазмы при сердечной астме, которое в медицине считается классически определенным.

Тот факт, что в течение 24 лет автор добивается излечения в короткие сроки астмы со всеми ее аллергическими и прочими компонентами исключительно за счет ослабления чрезмерной работы правого желудочка сердца, доказывает безошибочность утверждений автора о причине возникновения и развития астмы.

Целесообразно отметить, что повышение давления крови в малом круге кровообращения неизбежно вызывает переход плазмы в альвеолы. Можно предположить, что некоторое пропотевание плазмы в альвеолы существует у всех людей и в норме. Если наблюдается слабое повышение интенсивности пропотевания плазмы, то человек обычно не обращает внимания на появление небольшого количества мокроты. И только при значительном усилении процесса, особенно при присоединении к мокроте удушья, не замечать астму становится невозможно и опасно. Строго говоря, сердечная астма (отек легких) и бронхиальная астма являются разновидностями гипертонии малого круга кровообращения, но требуют совершенно разных мер оказания помощи, хотя частично меры и совпадают (уменьшение притока крови к сердцу за счет изменения положения тела больного и др.).

Для лечения сердечной астмы требуется стимулирование функции левого желудочка и понижение давления крови в венозном отделе малого круга. Для лечения бронхиальной астмы необходимо ослабление функции правого желудочка сердца и понижение давления крови в артериальном отделе малого круга кровообращения.

Однако применять при бронхиальной астме рекомендуемые при сердечной астме стимулирование сократительной функции левого желудочка и понижение давления крови в венозном отделе малого круга не просто неэффективно, но в официальной медицине даже вредно. Дело в том, что официальная медицина не умеет стимулировать отдельно левый желудочек и применяет стимулирование всего сердца, включая и правый желудочек. А этого при бронхиальной астме делать нельзя!

Автор считает необходимым отметить весьма распространенное в отечественной медицине заблуждение о возможности широкого применения мочегонных средств (диуретиков) для лечения сердечной астмы и отека легких (левожелудочковой сердечной недостаточности). Это очень вредное теоретическое заблуждение, мешающее выживаемости таких больных. Американские ученые Д. Морман и Л. Хеллер в работе «Физиология сердечно-сосудистой системы» (СПб.: Питер, 2000) специально рассматривают вопрос о потенциальной опасности энергичной терапии диуретиками у больных с сердечной недостаточностью:

«Если в результате лечения диуретиками объем крови и центральное венозное давление слишком значительно уменьшатся, то в соответствии с законом Франка—Старлинга, минутный объем сердца может снизиться до недопустимо малого уровня».

Автору доводилось принимать экстренные меры по случаю коллапса после «самодеятельного» приема мочегонных средств больными с сердечной недостаточностью.

В этой главе мы исследовали еще одну ловушку природы, в которую в связи с астмой попала медицина. Очень заманчивым для исследователей астмы всегда выглядел яркий бронхиальный аспект заболевания – бронхоспазм, гиперсекреция бронхиальных желез и отек слизистой оболочки бронхов казались явными претендентами на роль причины возникновения астмы.

Искусственно выдвигались на первый план и изменения газообмена в альвеолах-капиллярах легких (К. П. Бутейко).

Однако за бронхиальным аспектом проблемы оставалась незамеченной внешне не бросающаяся в глаза подлинная причина возникновения астмы – усиленная против нормы работа правого желудочка сердца, создающая повышенное давление крови в легочных артериях малого круга кровообращения. Не газы крови и воздуха, а жидкость, плазма крови, пропотевающая при этом из капилляров в бронхи через альвеолы, механически творит обструкцию бронхов, творит удушье.

В этой главе автор, наконец, показал читателю истинную причину возникновения астмы. Это неоценимое для читателя базовое знание позволяет автору впервые сформулировать подлинно научное определение астмы: неаллергическое функциональное (обратимое) заболевание, основным и обязательным клиническим признаком которого являются приступы удушья, вызванные гиперфункцией правого желудочка сердца.

Выясняется, что астма – болезнь чисто кардиологическая. Не зная этого, лечение астмы во всем мире возложили на аллергологов. Видимо, это следует исправить.

В связи с возможными вопросами читателей сообщаем, что профессор А. В. Сумароков и соавторы (1975) указывают на возможность повышения давления крови в легочной артерии из-за увеличения сопротивления легочному кровотоку при другом заболевании (выше места увеличения сопротивления) до 100/70 мм рт. ст. (среднее давление примерно 80 мм рт. ст.) при 25/15 мм рт. ст. в норме (сейчас за норму приняты 20/9 мм рт. ст., среднее давление – 13 мм рт. ст.).

Для любознательных читателей приведем цитату из «Физиологии человека» под редакцией Р. Шмидта и Г. Тевса в трех томах (1996. Т. 2):

«Если выброс правого желудочка будет всего на 20 процентов больше, чем выброс левого, то через несколько минут неизбежно наступит отек легких в результате переполнения кровью малого круга кровообращения».

Уважаемый читатель, перед вами совершенно блестящее описание возникновения бронхиальной астмы, но не отека легких, для которого необходимо ослабление работы левого желудочка, а не усиление работы правого желудочка сердца.

Автор воспринимает приведенное мнение известных европейских физиологов как полное подтверждение всего сказанного выше в этой главе.

Глава 3. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНЫЙ ДИАГНОЗ АСТМЫ ПО ПРИНЦИПУ «АСТМА – НЕ АСТМА».

В специальной литературе всегда говорится о необходимости проведения дифференциального диагноза бронхиальной астмы с сердечной астмой. Причина – клиническая картина бронхиальной астмы очень похожа на клиническую картину сердечной астмы.

«Бронхоспастический компонент при сердечной астме, особенно у людей, страдающих хроническим бронхитом и эмфиземой легких, может быть настолько резко выражен, что дифференциальный диагноз нередко представляет затруднения» (Г. А. Глезер).

Затруднения при диагнозе астмы в такой степени существенны, что, к сожалению, правильные диагнозы астмы встречаются реже, чем неправильные.

Покажем читателю, как выглядят эти диагностические затруднения.

Из справочных данных по бронхиальной астме: клиническая картина заболевания по академику А. Д. Адо, профессору А. В. Сумарокову и др. Приступ бронхиальной астмы обычно возникает внезапно, часто ночью, больной просыпается с ощущением стеснения в груди и острой нехваткой воздуха. Чтобы облегчить затрудненный выдох, больной вынужденно садится в постели, упираясь в нее руками, либо стоит, опираясь на стол, спинку стула, при этом в акт дыхания включается вспомогательная мускулатура плечевого пояса и груди. Больному тяжело лежать (такое состояние имеет специальное название – ортопноэ). Хрипы свистящие, мокрота вязкая, необильная.

Аналогично, из справочных данных по сердечной астме: клиническая картина заболевания по доктору медицинских наук профессору Г. А. Глезеру, профессору А. В. Сумарокову и др. Приступ сердечной астмы начинается обычно ночью: больной просыпается от мучительного удушья, которое сопровождается страхом смерти. Больной принимает вынужденное вертикальное положение (ортопноэ): он не может лежать, а потому вскакивает, опираясь на подоконник, стул. Тяжелые сердечные больные не в силах подняться с постели, они сидят, спустив ноги, опираясь руками о кровать. Мышцы плечевого пояса напряжены, грудная клетка расширена. В легких выслушиваются обильные влажные хрипы (иногда сухие и мелкопузырчатые), преимущественно в нижних отделах (это естественно для сидящего или стоящего больного). Мокрота обильная, жидкая.

Практически полное совпадение клинической картины бронхиальной и сердечной астмы свидетельствует о единой природе этих заболеваний. Теперь мы знаем, что оба заболевания кардиологические, оба вызваны повышением давления крови в капиллярах легких с пропотеванием плазмы крови в альвеолы и, вследствие этого, обструкцией воздухоносных путей. При том и другом заболеваниях больной вынужденно принимает вертикальное положение (садится либо стоит), так как он не может лежать (ортопноэ). Облегчение дыхания при переходе в вертикальное положение объясняют депонированием в этом положении крови в нижних конечностях, уменьшением притока крови к сердцу и застоя ее в легких.

Оба заболевания проявляются приступами удушья, возникающими обычно ночью. Здесь важную роль играет положение больного лежа. Ночной характер приступов удушья объясняется еще и повышением тонуса парасимпатического отдела вегетативной нервной системы во время сна, в результате чего ослабляется дыхание.

Различия в клинической картине бронхиальной и сердечной астмы можно заметить лишь в разном характере мокроты и хрипов. При бронхиальной астме: хрипы свистящие, мокрота вязкая, необильная. При сердечной астме: хрипы влажные (иногда – сухие), мокрота обильная, жидкая.

Различия в клинической картине двух этих заболеваний, требующих разных лечебных мероприятий, оказываются в такой степени нечетко, неопределенно выраженными, что не приходится удивляться: правильный диагноз бронхиальной астмы встречается значительно реже ошибочного.

Однако автор ощущал острейшую необходимость найти более определенный фактор для дифференциального диагноза бронхиальной астмы и сердечной астмы.

Особое внимание при встречах с больными привлекало различие в частоте дыхательных движений (ЧДД) у больных бронхиальной и сердечной астмой в перерывах между приступами. В норме у взрослого человека частота дыхательных движений (циклов вдох-выдох) в состоянии покоя сидя на стуле, табурете составляет 16-17 в минуту. Иногда в литературе приводятся другие значения для нормальной частоты дыхательных движений, обычно увеличенные до 18 и даже до 20 в минуту. Неправильность таких данных легко демонстрируется ощутимой некомфортностью дыхания при ЧДД, равной 18-20 в минуту, и ЧДД менее 15 в минуту. Акупунктура высокого класса позволяет изменять ЧДД у любого человека в таких и более широких пределах.

Многочисленные наблюдения автора привели к чрезвычайно важным выводам. Оказалось, что указание академика А. Д. Адо о том, что при остром приступе бронхиальной астмы «дыхательные движения редкие (10-12 в минуту)», применимо только ко времени острого приступа и не распространяется на межприступный период.

Автору удалось установить, что все отклонения в функционировании правого желудочка сердца человека (в большую или меньшую сторону) сопровождаются соответствующими устойчивыми рефлекторными (автоматическими) изменениями частоты дыхательных движений, причем степень изменения ЧДД соответствует степени отклонения в функционировании правого желудочка (рефлекс Жолондза). Изменения ЧДД связаны с необходимостью изменения вентиляции бронхов. Так, у больных бронхиальной астмой в период между приступами ЧДД всегда оказывается заметно повышенной, так как с увеличением функции правого желудочка сердца увеличивается пропотевание плазмы крови в альвеолы и, соответственно, рефлекторно увеличивается вентиляция бронхов за счет увеличения частоты дыхания.

Очень важно, что у больных сердечной астмой частота дыхательных движений во время между приступами остается практически нормальной! Видимо, воздействовать на дыхательный центр у человека может только правый желудочек сердца. Наблюдения показывают, что левожелудочковая сердечная недостаточность не влияет на величину ЧДД в межприступное время. Полезное при бронхиальной астме снижение ЧДД привело бы при сердечной астме к ухудшению состояния больного.

Больные бронхиальной астмой начинают дышать глубоко и часто постоянно, в периоды между приступами удушья. За счет увеличения ЧДД при бронхиальной астме, с одной стороны, усиливается вентиляция бронхов и уменьшается их обструкция, увеличивается просвет воздухоносных путей. С другой стороны, это оборачивается затруднениями отхождения мокроты. Мерцательный эпителий бронхов с трудом выносит из них в ротовую полость сгустившуюся от усиленной вентиляции плазму крови. При сердечной астме ЧДД не увеличивается и мокрота остается жидкой.

Обнаруженный автором рефлекс показал не только увеличение ЧДД при бронхиальной астме, но и соответствие этого увеличения степени развития заболевания: более тяжелой форме астмы соответствует более значительное увеличение ЧДД.

Таким образом, складывались необходимые и достаточные условия для применения найденного автором рефлекса в качестве простого и надежного фактора для дифференциального диагноза по принципу «астма – не астма»: увеличение ЧДД в период между приступами свойственно бронхиальной астме, сохранение ЧДД в норме – сердечной астме.

Применение ЧДД фактически в качестве показателя усиления функции правого желудочка при бронхиальной астме, а следовательно, в качестве показателя давления крови в легочных артериях малого круга кровообращения, естественно, является методом непрямого, косвенного измерения этого давления.

Косвенные измерения очень широко применяются в медицине. В наше время никому и в голову не придет измерять артериальное давление крови прямым, «кровавым» (требующим выполнения хирургических процедур) методом. Для этого необходимо вводить в сосуд канюлю (стеклянную трубочку), присоединять ее к манометру, принимая меры против свертывания крови. Вместо канюли может быть применен катетер с датчиком давления (тензодатчиком) и соответствующей регистрирующей аппаратурой. Все это весьма сложно и инвазивно, то есть связано с нарушением целостности сосудов, «кроваво».

Теперь же во всем мире пользуются сфигмомано-метрами Рива—Роччи с прослушиванием тонов Короткова, и весь мир практически только и применяет подобные косвенные измерения, не задумываясь об их «косвенности».

Конечно же, измерять давление крови в легочных артериях для диагноза астмы непосредственно прямым, инвазивным, «кровавым» методом недопустимо. Поэтому для диагноза бронхиальной астмы целесообразно иметь такой метод косвенного измерения давления крови в легочных артериях, который был бы простым и одновременно точным для диагностических выводов. Чем проще и чем точнее диагностические выводы, тем лучше метод.

Такой метод косвенного определения повышенного давления крови в легочных артериях для дифференциального диагноза по принципу «астма – не астма» (не в конкретных единицах измерения давления крови) предложил автор этой книги (метод Жолондза).

В основу этого метода положен рефлекс Жолондза, то есть тот факт, что увеличение давления крови в легочных артериях при любой степени развития бронхиальной астмы всегда достаточно точно и устойчиво сопровождается соответствующим степени развития заболевания увеличением частоты дыхательных движений и, соответственно, усилением вентиляции бронхов в связи с увеличением пропотевания плазмы крови в альвеолы. Рефлекс распространяется и в сторону уменьшения давления крови в легочных артериях, при котором имеют место ослабление вентиляции бронхов и уменьшение ЧДД. Последнее оказалось исключительно важным диагностическим фактором при правожелудочковой сердечной недостаточности.

Метод косвенного определения давления в легочных артериях по принципу «астма – не астма» заключается в подсчете с помощью секундомера или часов с секундной стрелкой числа естественных дыхательных движений в одну минуту, которое фиксируется в положении сидя на стуле, табурете во время между острыми приступами астмы.

Для взрослого человека (старше 25 лет):

• 16-17 дыхательных движений в минуту – нормотония;

• 15 и менее дыхательных движений в минуту – гипотония;

• 18 и более дыхательных движений в минуту – гипертония в артериальном отделе малого круга кровообращения.

В возрасте 15-20 лет нормотонии соответствуют 20 дыхательных движений в минуту, а в возрасте 5 лет – 26 дыхательных движений в минуту.

Для взрослого человека бронхиальной предастме соответствуют значения ЧДД от 18 до примерно 25 в минуту, бронхиальной астме – от 25 и выше. При сердечной астме ЧДД остается в районе нормы.

Для взрослого человека (более 25 лет) можно изобразить «астматический градусник» (рис. 3).

Клинические проявления гипертонии артериального отдела малого круга кровообращения очень индивидуальны.

Рис. 3. «Астматический градусник» Жолондза для взрослого человека (старше 25 лет).

Опыт лечения больных астмой показывает, что приступы удушья у одних взрослых наступают при 24-25 дыхательных движениях в минуту (обычно), а у других удушье не наступает и при 32 дыхательных движениях в минуту (очень редко). В одном случае удушье не наступало даже при 42 вдохах-выдохах в минуту («белые легкие» на флюорограмме). Дело в том, что кровь и легочный (альвеолярный) воздух в альвеолах легких разделены двумя мембранами: стенкой капилляра и стенкой легочного пузырька. Состояние этих мембран у каждого человека свое. Индивидуален и химический состав материала мембран. По одним данным, толщина легочной мембраны изменяется в пределах от 0,3 до 2,0 мкм, по другим – общая толщина альвеолярно-капиллярной мембраны не превышает 1,0 мкм.

Однако с помощью предложенного автором метода при лечении взрослых астма никогда не будет ошибочно диагностирована вместо других заболеваний, если у больного ЧДД не превышает 16-17 дыхательных движений в минуту. Аналогично, при лечении детей в возрасте около 5 лет астма никогда не будет диагностирована вместо других заболеваний, если у ребенка ЧДД не превышает 26 вдохов-выдохов в минуту. А ведь именно такие ошибочные диагнозы составляют большую часть диагнозов астмы вообще! Практически приступы удушья наблюдаются в зоне от 1,5 нормальных значений и выше по ЧДД. Зона от нормы до 1,5 нормы практически составляет зону предастмы. Зона ниже нормы ЧДД – это зона правожелудочковой сердечной недостаточности. Метод автора вводит существенный диагностический симптом такой недостаточности – уменьшение ЧДД ниже нормы.

Практически уменьшение ЧДД, тахикардия и затруднения дыхания – это 3 достаточных симптома для простого и точного диагностирования правожелудочковой сердечной недостаточности (при нормальном по калорийности питании).

Профессор Г. А. Глезер предупреждает:

«Следует помнить о возможности сочетания сердечной и бронхиальной астмы, что требует применения соответствующей терапии». Такой терминально тяжелый случай автор наблюдал только один раз после очень сложного торакального хирургического вмешательства.

Для практического применения при лечении астмы у больных разных возрастов автор предлагает кривую нормальных значений ЧДД для диагностики астмы по принципу «астма – не астма» (рис. 4).

В последних изданиях книги «Астма. От непонимания к излечению» автор для удобства понимания существа процессов назвал правожелудочковую сердечную недостаточность «антиастмой». В этом действии автора не было претензий на новую нозологическую единицу, нет их и теперь.

Рис. 4. Нормальные значения ЧДД для разных возрастов.

Но в названии «антиастма» заключается смысл правожелудочковой сердечной недостаточности – ослабление функции правого желудочка сердца, что прямо противоположно астме. «Антиастма» немедленно через рефлекс Жолондза выражается в уменьшении ЧДД и по методу Жолондза тут же определяется с помощью секундомера или часов с секундной стрелкой.

Вопрос об «антиастме» как о смысле правожелудочковой сердечной недостаточности позволяет автору перейти от предположения, сделанного в предыдущей главе, о существовании в норме у людей определенного пропотевания плазмы крови из капилляров в альвеолы, к утверждению этого положения. В самом деле, если бы в норме такого пропотевания не существовало, то не было бы рефлекторного ослабления вентиляции бронхов при «антиастме», то есть не было бы уменьшения ЧДД при этом заболевании. В действительности ослабление функции правого желудочка ослабляет и нормальное поступление плазмы в бронхи вследствие пропотевания ее из капилляров и сопровождается снижением их вентиляции, определяемым по методу Жолондза в виде уменьшения ЧДД.

Вслед за этим сразу же возникает вопрос: какая же субстанция в норме играет более важную роль в бронхах: плазма крови из капилляров альвеол или секрет бронхиальных желез? Вопрос чрезвычайно спорный, но не главный. Главным остается факт – в норме плазма крови из капилляров альвеол действительно пропотевает в бронхи!

Это тем более актуально, что, по утверждению А. В. Логинова (1983), «в мелких бронхах исчезают железы»!

В этой главе читатель познакомился с простым и надежным авторским методом, пригодным для самостоятельного диагностирования астмы. Для этого достаточно сесть на ровный стул и по секундной стрелке измерить частоту дыхательных движений. В межприступный период!

Глава 4. РЕФЛЕКС ЭЙЛЕРА—ЛИЛЬЕСТРАНДА. ЗНАКОМЬТЕСЬ И НЕ ИСКАЖАЙТЕ ЕГО!

Рефлекс Эйлера—Лильестранда может быть в виде исключения применен только к специфической разновидности бронхиальной астмы – горной (высотной) бронхиальной астме. Но бывает очень трудно удержаться от соблазна применять рефлекс Эйлера—Лильестранда за пределами его применимости, то есть там, где он теряет смысл. Этим грешат легкомысленные специалисты, пытающиеся соединить рефлекс Эйлера—Лильестранда с бронхиальной астмой не в условиях гор и высоты, а в условиях равнин, то есть недозволенным образом.

Контакты с заинтересованными читателями показали, что рефлекс Эйлера—Лильестранда в применении к бронхиальной астме существенно искажается специалистами, часто по той простой причине, что они еще не знают нового определения астмы, которое сформулировал автор этой книги выше, в главе 2. Одним словом, у читателей сложилась потребность точного понимания сути и возможности применения рефлекса Эйлера—Лильестранда при бронхиальной астме. Автор считает своим долгом помочь читателям разобраться в этом достаточно сложном вопросе.

Здесь мы будем говорить не о знаменитом математике, механике, физике и астрономе Леонарде Эйлере, жившем в 1707-1783 годах, а о жившем спустя 200 лет (1905-1983) нашем современнике, известном шведском физиологе Эйлере (он известен как Ульф фон Эйлер-Хельпин). В 1970 году Эйлер-Хельпин получил Нобелевскую премию (совместно с Б. Кацем и Дж. Аксельродом) за исследования медиатора симпатической нервной системы норадреналина. Кстати, отец Ульфа фон Эйлера-Хельпина, Ханс фон Эйлер-Хельпин (1873-1964), шведский биохимик, тоже лауреат Нобелевской премии, но 1929 года (совместно с А. Гарденом).

За отсутствием энциклопедических данных автор, к сожалению, не может ничего сообщить читателю о Лильестранде. Рефлекс Эйлера—Лильестранда в специальной литературе называют иногда реакцией, иногда феноменом Эйлера—Лильестранда. В классическом перечне медицинских рефлексов он не фигурирует. Явление, которое описывает этот рефлекс, называется «гипоксическая вазоконстрикция» (сужение сосудов на почве кислородной недостаточности. – М. Ж.). Речь идет о влиянии состава газовой смеси в альвеолах того или иного участка легких на их местный кровоток.

Находим в «Физиологии человека» под редакцией Р. Шмидта и Г. Тевса в трех томах (М.: Мир, 1996. Т. 2. С. 591):

«Снижение парциального давления 0₂ в альвеолах приводит к сужению артериол и, следовательно, к уменьшению кровотока (феномен Эйлера—Лильестранда). В результате такого повышения сосудистого сопротивления, вызванного гипоксией, количество крови, протекающей через плохо вентилируемые участки легких, снижается, и кровоток перераспределяется в пользу хорошо вентилируемых отделов. Тем самым местная перфузия (кровоток – М. Ж.) в известной мере приспосабливается к местной альвеолярной вентиляции».

Дополним это замечательное описание рефлекса материалами на эту же тему из сборника «Физиология дыхания» (СПб.: Наука, 1994. С. 232, 233):

«В большом количестве исследований… установлено, что снижение парциального давления кислорода (гипоксия. – М. Ж.) в альвеолах какого-либо участка легких вызывает констрикцию (сужение. – М. Ж.) его сосудов и уменьшение в них кровотока. …Общепризнанно, что сужение легочных сосудов при снижении Р₀₂ в альвеолярном воздухе является реакцией местной. …Физиологический смысл такой реакции постулирован следующим образом (Эйлер, Лильестранд, 1946): констрикция сосудов в недостаточно аэрируемых зонах легких приводит к смещению кровотока из этих зон в участки с лучшей вентиляцией, что позволяет в целом сохранить утилизацию кислорода в легких на достаточном уровне».

Теперь совершенно необходимо процитировать еще одну известную книгу: Дж. Уэст. «Физиология дыхания. Основы» (М.: Мир, 1988. С. 49, 50):

«Гипоксическая вазоконстрикция. …При снижении Р₀₂ (имеется в виду парциальное давление кислорода. – М. Ж.) в альвеолярном воздухе наблюдается очень интересная активная реакция – сокращение гладких мышц стенок артериол в гипоксической зоне. Точный механизм этой реакции неизвестен, но показано, что она происходит в изолированных легких, следовательно, не зависит от центральной нервной системы. Поскольку даже отдельные иссеченные сегменты легочной артерии могут сокращаться при недостатке кислорода в окружающей их среде, можно предположить, что гипоксия оказывает местное действие на сами артерии. …При очень низких Р₀₂ местный кровоток может почти прекращаться. …Благодаря гипоксической вазоконстрикции уменьшается кровоснабжение плохо вентилируемых участков легких, появляющихся, например, в результате бронхиальной обструкции. Такое уменьшение улучшает общий газообмен».

На этом мы временно прерываем цитирование Дж. Уэста, так как дальнейшие его рассуждения являются одним из первых искажений смысла рефлекса Эйлера—Лильестранда, за которым, к сожалению, последовали наши отечественные специалисты.

Сейчас пора изложить смысл рефлекса Эйлера—Лильестранда в доступной для всех читателей форме. Суть рефлекса заключается в том, что всегда может случиться такое положение, когда по самым разным причинам уменьшается, например, поперечное сечение мелких бронхов в каком-то участке легких (бронхиальная обструкция). Этот участок легких хуже вентилируется вдыхаемым воздухом, чем остальные отделы легких. Такой участок легких не может полноценно обменивать углекислый газ на кислород, так как кислорода в альвеолах этого участка мало (альвеолярная гипоксия).

Чтобы этот плохо вентилируемый воздухом участок легких не портил, не ухудшал общего благополучного газообмена в легких, целесообразно «выключить» этот участок из работы. Именно это и делают гладкие мышцы артериол этого гипоксического участка. Они сокращаются и сужают артериолы этого участка (вазоконстрикция). При очень низком содержании кислорода в воздухе альвеол плохо вентилируемого участка легких местный кровоток может почти прекращаться. Организм доверяет обмен углекислого газа на кислород только хорошо вентилируемым участкам легких. Это рациональнее, чем привлекать к газообмену, очень важному для организма процессу, участки легких, воздух которых несет мало кислорода.

Обратите внимание, уважаемый читатель, все серьезные специалисты подчеркивают сугубо местный характер рефлекса Эйлера—Лильестранда, они ведут разговор о местном перераспределении кровотока из небольших гипоксических участков легких в хорошо вентилируемые легочные отделы. Общепризнанно, что этот рефлекс является реакцией местной! Это значит, что недопустимо распространять действие рефлекса Эйлера—Лильестранда на генерализованные гипоксические процессы в бронхах и альвеолах легких, иначе придется признать очевидный нонсенс: первый же бронхит или астматический приступ приводил бы к генерализованному спастическому прекращению газообмена в легких (критическому его уменьшению) и немедленной гибели всех без исключения таких больных в течение нескольких минут. В действительности ничего подобного нет. Рефлекс Эйлера—Лильестранда нельзя применять при генерализованных гипоксических процессах в легких, выключаемые из работы участки легких не могут составлять основную их часть, так как остающаяся в работе малая часть легких не способна работать и за себя, и за выключаемые при генерализованных гипоксиях отделы легких. Снижение парциального давления кислорода в альвеолах может рассматриваться только как основание для сугубо местной реакции сосудов. В противном случае неизбежен приход к абсурду! Мы увидим ниже, что именно этот вариант искажения рефлекса Эйлера—Лильестранда получил довольно широкое распространение. Но самое большое распространение получил не вариант применения рефлекса к генерализованным гипоксическим процессам, а другой, внешне более благополучный и менее заметный вариант искажения рефлекса Эйлера—Лильестранда. Будьте внимательны, уважаемый читатель, сейчас вы увидите момент искажения смысла прекрасного рефлекса.

Когда в легких образуются плохо вентилируемые участки, гладкие мышцы сужают артериолы этих участков (вазоконстрикция) и увеличивают этим сопротивление кровотоку на этих участках, давление крови в сосудах этих участков может только интенсивно падать из-за увеличения сосудистого сопротивления, а кровоток может почти прекращаться. Повторим еще раз: увеличивается сопротивление кровотоку, но не артериальное давление!

А вот что сказано у Дж. Уэста (Физиология дыхания. Основы. – Мир, 1988. С. 50):

«На большой высоте может наступать генерализованное сужение легочных сосудов, приводящее к значительному повышению давления в легочной артерии и усилению работы правой половины сердца».

Здесь Дж. Уэст вместо предусмотренного рефлексом Эйлера—Лильестранда повышения сопротивления кровотоку в легочной артерии и уменьшения этого кровотока из-за генерализованного сужения легочных сосудов (артериол) утвердил значительное повышение давления в легочной артерии и затем уже усиление работы правой половины сердца. Это значит, что вместо рефлекса Эйлера—Лильестранда сразу утверждается его следствие, причем в недопустимо искаженной последовательности.

В действительности, значительное повышение сопротивления кровотоку и соответствующее уменьшение кровотока вынуждают организм рефлекторно сначала заметно усиливать работу правой половины сердца и уже этим намного повышать давление в легочной артерии для обеспечения всего лишь нормального кровотока в ней при спазмированных артериолах.

Если же допустить искажение последовательности реакций (по Дж. Уэсту) и на рефлекс Эйлера—Лильестранда ответить сначала значительным повышением давления в легочной артерии, а затем усилением работы правой половины сердца, то этот процесс окажется бесконечно повторяемым и гибельным.

Ошибка Дж. Уэста не просто прижилась у отечественных специалистов, но и приобрела здесь существенное неверное продолжение.

Мы только что выступали против распространения рефлекса Эйлера—Лильестранда на случаи генерализованных гипоксии. В этом смысле генерализованная гипоксия при подъеме на высоту является исключением, допускающим применение рефлекса Эйлера—Лильестранда.

Ниже мы покажем, что на большой высоте может отсутствовать генерализованная обструкция воздухоносных путей и в этом случае рефлекс может быть применен.

А сейчас, прежде чем показать читателю примеры искаженного применения рефлекса, мы обратим внимание на тот факт, что на большой высоте в конечном счете организм вынужден рефлекторно усиливать работу правого желудочка сердца, а это значит, что организм на большой высоте ставит сам себя в режим бронхиальной астмы. Именно поэтому автор в работе «Астма. От непонимания к излечению» назвал изменения в дыхании на большой высоте «скоротечной бронхиальной астмой». Это положение автор подтверждает еще раз сейчас, но уже с других теоретических позиций. Теперь перед нами «Общий курс физиологии человека и животных» в двух книгах под редакцией профессора А. Д. Ноздрачева (М.: Высшая школа, 1991. Кн. 2):

«На высоте 4 км над уровнем моря атмосферное P_O2 уменьшается до 98 мм рт. ст., альвеолярное P_O2 – до 60 мм рт. ст., то есть более чем в 1,5 раза по сравнению с «земным». При этом у человека могут наступать недостаточность кислородного снабжения организма, особенно мозга, и явления горной (высотной) болезни: одышка и ряд нарушений функций ЦНС (головная боль, бессонница, тошнота). Под влиянием гипоксии спазмируются легочные сосуды, может развиться гипертензия малого круга кровообращения и даже отек легких».

Окончание этой цитаты копирует и усугубляет ошибку Дж. Уэста. Под влиянием гипоксии на высоте 4 км над уровнем моря гипертензия малого круга развивается обязательно, и в такой же степени обязательно развивается бронхиальная астма, а не отек легких. Отек легких возможен при дополнительном поражении левого желудочка сердца и в этом случае является добавлением к бронхиальной астме.

Приведем мнение одного из петербургских специалистов:

«При подъеме в горы из-за низкого парциального давления кислорода в альвеолярном воздухе через рефлекс Эйлера—Лильестранда повышается давление в малом круге кровообращения, что при определенных условиях может вызвать отек легких. Но при этом нет бронхоспазма и увеличения выделения густой мокроты».

Здесь практически копируется (со всеми ошибками) рассмотренная перед этим цитата из университетского курса профессора А. Д. Ноздрачева. Выше мы подробно рассматривали эти ошибки. Подчеркнем, что при подъеме в горы давление в малом круге кровообращения повышается не в венозном его отделе при недостаточности левого желудочка сердца, а в артериальном отделе – за счет усиленной работы правого желудочка сердца. А это может вызывать только бронхиальную астму, но не отек легких. Повторим: для отека легких необходима недостаточность левого желудочка сердца, вовсе не постулированная рефлексом Эйлера—Лильестранда. Более того, при подъеме в горы давление крови в легочных артериях малого круга правому желудочку сердца удается поднять только в самой начальной части легочных артерий, так как спазмированные артериолы резко снижают давление крови в сосудах на подходе к капиллярам.

В горных условиях можно говорить лишь о некотором среднем динамическом равновесном положении, когда и бронхиальная астма не проявляется в полную силу, и газообмен остается недостаточно улучшенным. Именно по этой причине остаются недокомпенсированными проявления гипоксии и одновременно ослабляются проявления бронхиальной астмы: пропотевание плазмы уменьшено, бронхоспазм, соответственно, не развивается.

Астма при подъеме в горы имеет ослабленные клинические проявления. Если бы не эта специфичность горной астмы, то жизнь в горах вообще была бы невозможной и нельзя было бы применять к горной астме рефлекс Эйлера—Лильестранда.

Но, приобретая в горах особенности, бронхиальная астма не перестает быть именно бронхиальной астмой, продуктом усиленной работы правого желудочка сердца. И не становится отеком легких. Отсутствие густой мокроты и бронхоспазма при горной болезни приводит специалистов к ошибочному выводу, начало которому положило искажение рефлекса Эйлера—Лильестранда, закончившееся отрицанием у горной болезни ее важнейшего астматического компонента – усиления работы правой половины сердца с особой в горах результативностью лишь в начальной части легочных сосудов.

Горная болезнь является исключением, допускающим применение рефлекса Эйлера—Лильестранда при генерализованном характере гипоксии с ослабленной обструкцией воздухоносных путей. Это обстоятельство соблазняет специалистов на недопустимое расширенное применение рефлекса и превращение его из рефлекса для местной гипоксии в рефлекс для генерализованной гипоксии с явно выраженной обструкцией воздухоносных путей. Специалисты забывают, что для передачи функций плохо вентилируемых участков легких большому отделу хорошо вентилируемых легких необходимо наличие этого большого отдела хорошо вентилируемых легких. При генерализованных патологических процессах в легких не остается этого большого «правильного» отдела и рефлекс теряет смысл из-за нарушения одного из главных условий для его действия. По этой причине рефлекс Эйлера—Лильестранда нельзя применять при бронхитах, бронхиальной астме и подобных им заболеваниях. Однако это делается.

Приведем соответствующую случаю цитату:

«Легочное сердце в подавляющем большинстве случаев является следствием заболеваний, при которых уменьшается вентиляция легких (бронхиты, бронхиальная астма, кифосколиоз и т. п.). Альвеолярная гипоксия, явившаяся следствием гиповентиляции, приводит через рефлекс Эйлера—Лильестранда к спазму легочных артериол, что ведет к повышению давления в легочной артерии».

Это пример элементарного нарушения местного характера рефлекса Эйлера—Лильестранда, распространения его на генерализованные и явно обструктивные патологии. Немедленно получается невероятный наукообразный нонсенс, в чем мы сейчас и убедимся.

Итак, из бронхита, например, с усиленной альвеолярной гипоксией, явившейся следствием гиповентиляции, через рефлекс Эйлера—Лильестранда мы должны получить легочное сердце. Так нам обещано в цитате. А получается совсем другая картина. Необходимо учитывать генерализованный характер спазма, когда функции плохо вентилируемых участков легких (а таких участков при бронхите много) другие участки легких принять не могут (их при бронхите остается мало, да и они тоже вентилируются не лучшим образом).

Рефлекс через спазм легочных артериол ведет не к повышению давления в легочных артериях, а дает нам два варианта для продолжения. Либо в подобных условиях каждый больной бронхитом должен погибать через несколько минут спазма и рефлекс становится убийцей, чего в действительности не бывает. Либо каждый больной бронхитом должен неизбежно становиться больным бронхиальной астмой через усиление работы правой половины сердца, чего тоже после каждого бронхита не бывает. Обещанному легочному сердцу места не остается!

Нельзя допускать произвольного обращения с рефлексом Эйлера—Лильестранда, бронхиты, бронхиальная астма несовместимы с этим рефлексом.

Особенно поучителен своей абсурдностью вариант, когда причиной альвеолярной гипоксии называется бронхиальная астма (она тоже приведена в цитате). Если бы во время приступа астмы можно было применять рефлекс Эйлера—Лильестранда, то спазмы легочных артериол приводили бы не просто к повышению давления в легочных артериях, как декларируется в цитате, а сначала к повышению сопротивления кровотоку в них. За этим следует неизбежное усиление работы правой половины сердца и только тогда – повышение давления крови в легочных артериях, то есть бронхиальная астма. Одна бронхиальная астма наслаивается на другую, и так без конца. А это означает немедленную гибель больного. Но в действительности этого нет, как нет и обещанного легочного сердца.

Вот так искажение и произвольное обращение с рефлексом Эйлера—Лильестранда приводят к абсурду. У специалистов, которые допускают искажение и произвольное обращение с рефлексом Эйлера—Лильестранда, причины возникновения бронхиальной астмы выглядят следующим образом:

«При этом гипертония малого круга вторична, возникает из-за вышеописанного рефлекса Эйлера—Лильестранда и проходит самостоятельно после принятия мер по устранению нарушения бронхиальной проводимости».

В этой цитате буквально все неправда. Гипертония малого круга при бронхиальной астме никогдане проходит самостоятельно после принятия мер по устранению нарушения бронхиальной проводимости. Она остается навсегда, если не будут приняты меры по ослаблению работы правого желудочка сердца. Бронходилатация (бронхорасширение) временно купирует только следствие гипертонии легочных артерий (приступ астмы), но сама гипертония легочных артерий (сама астма) остается при этом нетронутой и показывает себя очередными приступами в течение всей жизни больного, невзирая на бесчисленные меры по бронходилатации. Только ослабление работы правого желудочка сердца излечивает больного бронхиальной астмой.

Никакая гипоксия принципиально не может привести к «полноценной» бронхиальной астме через рефлекс Эйлера—Лильестранда. В единственном случае гипоксии высоко в горах (подъем на высоту) человек получает через этот рефлекс всего лишь «неполноценную» горную (высотную) астму (без бронхоспазма и густой мокроты). К равнинной астме рефлекс Эйлера—Лильестранда не имеет никакого отношения!

При бронхиальной астме гипертония малого круга никогда не вторична. Она первична! В том-то и беда официальной медицины, что она не сумела понять первичность гипертонии легочных артерий малого круга кровообращения при бронхиальной астме! Еще более точно – первичность усиления работы правой половины сердца при астме.

Вывод очень прост: рефлекс Эйлера—Лильестранда искажается и применяется специалистами за пределами его действия сознательно с одной-единственной целью – сохранить в неприкосновенности существующее в официальной медицине некорректное понимание бронхиальной астмы.

В этой главе автор старался убедить читателя в том, что для больного астмой любые ссылки на рефлекс Эйлера—Лильестранда со стороны лечащего врача должны иметь единственное значение – бойтесь этого специалиста! Не доверяйте лечения астмы тем, кто искажает и «привязывает» к астме рефлекс Эйлера—Лильестранда! Найдите хорошего врача!

Для специалистов автор может дать простой совет: применять рефлекс Эйлера—Лильестранда только тогда, когда в легких есть достаточное количестве хорошо вентилируемых отделов, способных обеспечить нормальный газообмен не только за себя, но и за плохо вентилируемые участки легких (местный характер рефлекса).

Разговор с читателем о рефлексе Эйлера—Лильестранда будет целесообразно закончить рассказом о беседе автора со специалистом лечебной физкультуры (ЛФК).

Женщина была недовольна выступлением автора против метода Бутейко, так как она ведет школу дыхания по Бутейко. Специалиста ЛФК можно понять, такова ее работа. Кто-то научил эту женщину пытаться обосновывать метод Бутейко рефлексом Эйлера—Лильестранда, который «есть в энциклопедии». Надо сказать, что ни в одной энциклопедии рефлекс не описан. Но главное заключается в том, что именно метод Бутейко ярче других соображений показывает недопустимость применения рефлекса Эйлера—Лильестранда к бронхиальной астме.

В самом деле, Бутейко искусственно создает условия гипоксии, ухудшает вентиляцию легких и вместо усиления астмы, если бы действовал рефлекс Эйлера—Лильестранда, получает прямо противоположный результат – у некоторой части людей, больных астмой, приступы ослабляются! Но Бутейко уничтожает не сам рефлекс, а некорректное его применение!

Глава 5. НАДО ЛИ ПРИ АСТМЕ ПРОТИВОРЕЧИТЬ К. П. БУТЕЙКО И КЛИНИЧЕСКОМУ ОПЫТУ?

Читатель вправе поинтересоваться: куда уходит пропотевшая в альвеолы плазма крови? Для ответа на этот вопрос воспользуемся курсом «Физиология человека» под редакцией Р. Шмидта и Г. Тевса, в трех томах (1996. Т. 2), в котором несколько суховато описываются функции воздухоносных путей. Эти пути не только играют роль трубок, по которым свежий воздух поступает в легкие, а отработанный выходит из них. Они выполняют также ряд вспомогательных функций, обеспечивая очищение, увлажнение и согревание вдыхаемого воздуха.

Очищение вдыхаемого воздуха начинается уже при прохождении его через носовую полость, слизистая которой улавливает мелкие частицы, пыль и бактерии. В связи с этим люди, постоянно дышащие через рот, наиболее подвержены воспалительным заболеваниям дыхательных путей.

Для нас представляет особый интерес следующая часть этого процесса очищения воздуха: частицы, не задержанные этим фильтром, прилипают к слою слизи, секретируемому бокаловидными клетками и субэпителиальными железистыми клетками, выстилающими стенки дыхательных путей. В результате ритмичных движений ресничек дыхательного эпителия слизь постоянно продвигается по направлению к надгортаннику и, достигнув пищевода, заглатывается. Так из дыхательных путей удаляются бактерии и чужеродные частицы. Так удаляется и пропотевающая в альвеолы плазма крови.

При поражении ресничек, например при хроническом бронхите, слизь накапливается в дыхательных путях и их аэродинамическое сопротивление возрастает. Более крупные частицы или массы слизи, попавшие в воздухоносные пути, раздражают слизистые оболочки и вызывают кашель.

Во время приступа астмы увеличивается масса пропотевшей в альвеолы плазмы, она попадает в воздухоносные пути, раздражает слизистые оболочки и вызывает кашель. При кашле происходит чрезвычайно быстрый выдох, с которым рефлекторно сдавившиеся легкие выбрасывают раздражающий объект.

Очередной важнейший наш вопрос: каким образом изменяются легочный кровоток и дыхание при изменении физической нагрузки на организм?

Напомним, что движущей силой для легочного кровотока (для легочной перфузии) служит разница средних давлений между легочной артерией и левым предсердием, составляющая всего около 7 (по другим данным – около 8) мм рт. ст. При тяжелой физической работе легочный кровоток увеличивается в четыре раза, а давление в легочной артерии – всего в два раза, остальное увеличение кровотока обеспечивается за счет снижения сопротивления легочных сосудов, а именно за счет расширения этих сосудов и раскрытия резервных капилляров. В покое кровь протекает примерно лишь через 50 процентов всех легочных капилляров, а по мере усиления нагрузки на организм доля работающих капилляров возрастает. Параллельно увеличивается поглощение кислорода и выделение углекислого газа для удовлетворения потребностей организма в газообмене.

Будьте внимательны, уважаемый читатель, вам предстоит понять то, чего никак не могут усвоить специалисты. Дело в том, что в организме человека всегда соблюдается долевое деление нагрузки в легких: при всяком необходимом организму увеличении легочного кровотока половина этого увеличения обеспечивается ростом давления в легочной артерии, а вторая половина увеличения кровотока обеспечивается за счет расширения сосудов и раскрытия резервных капилляров (за счет уменьшения сопротивления легочных сосудов).

По этой чисто физиологической причине усиление работы правого желудочка сердца при астме всегда обеспечивает не менее половины увеличения легочного кровотока. Не менее половины! И только вторая половина его увеличения обеспечивается расширением сосудов и раскрытием резервных капилляров. Это надо понять и не утверждать небылиц о том, что развитая коллатеральная сеть малого круга может препятствовать пропотеванию плазмы крови. Не может! По меньшей мере половина увеличения кровотока происходит за счет увеличения давления крови в легочных артериях, и у этой половины нет препятствий для пропотевания плазмы в организме человека! Вот эта истина никак не укладывается в голове отдельных специалистов.

Итак, при усилении физической нагрузки на организм всегда половина увеличения легочного кровотока обеспечивается за счет роста давления крови в легочной артерии и обязательно сопровождается соответствующим увеличением пропотевания плазмы в альвеолы. И никакие изменения в сосудах не могут уменьшить этой половины!

Гораздо хуже, когда усиление работы правого желудочка сердца вызвано не увеличением физической нагрузки на организм, а нарушениями регуляции процессов в самом организме. В этих случаях доля роста давления крови в легочной артерии в увеличении легочного кровотока может составлять не 50, а все 100 процентов, так как у сосудов при этом нет оснований для участия в процессе. Как раз это и происходит при бронхиальной астме. Во всяком случае, и в этом варианте не менее половины увеличения легочного кровотока обеспечивается увеличением давления крови в легочной артерии.

Таким образом, от пропотевания плазмы крови из капилляров в альвеолы защиты эволюция не предусмотрела. Вот почему нарушения регуляции процессов в организме, вызывающие возникновение астмы, должны устранять сами люди, а не природа, которая и без того поместила в организме человека невероятное количество гениальных устройств и механизмов.

Ну а теперь рассмотрим случай, противоположный увеличению физической нагрузки на организм. Устроим организму режим покоя и отдохновения. Естественно, произойдет уменьшение легочного кровотока, половину которого дадут сосуды, увеличивая сопротивление движению крови, а вторую половину обеспечит правый желудочек сердца, уменьшая давление крови в легочной артерии за счет ослабления своей работы. Соответственно уменьшится и пропотевание плазмы крови в альвеолы. Отметим, что при этом не играет никакой роли парциальное давление углекислого газа в альвеолах, не играют роли и его возможные изменения.

Вот это и есть то, что делает К. П. Бутейко. Он морочит голову почтенной публике уменьшением вымывания углекислоты, а на самом деле всячески (вплоть до применения корсетов) ослабляет дыхание, что неизбежно уменьшает пропотевание плазмы крови в альвеолы и может даже купировать приступы астмы. Все сказанное здесь относится не только к дыхательной гимнастике Бутейко, но и ко всем другим дыхательным гимнастикам, основанным на ослаблении и затруднении дыхания. Это и дыхательные упражнения хатха-йоги, гимнастики Лобановой, Мюллера, Стрельниковой.

Чем реже и чем менее глубоко дышит больной бронхиальной астмой, тем меньше просачивается плазмы крови из капилляров в альвеолы и бронхи, тем реже приступы удушья. И здесь Бутейко совершенно прав в том, что каждому больному можно подобрать такой режим редкого и поверхностного дыхания, при котором приступы удушья прекратятся. Но в этом режиме необходимо продолжать жить всегда, каждую минуту своей жизни. А если больного ожидает физическая нагрузка? Никаких нагрузочных изменений дыхания и кровообращения допускать нельзя! Нельзя увеличивать частоту и глубину дыхания: начнется перенос плазмы в бронхи и наступит приступ удушья. Надо выработать жестко соблюдаемую «доминанту поверхностного дыхания». И нужна она вовсе не для подавления доминанты болезни, как писала Л. А. Исаева, этого как раз и не происходит, а для недопущения переноса плазмы крови из капилляров в бронхи. Малейшее отступление – и наступает удушье.

Никакого выздоровления метод Бутейко не дает, гипертония легочных артерий как была, так и осталась. Наступает режим компенсации приступов бронхиальной астмы с усилением кислородного голодания организма. Режим тяжелый, не каждый больной способен принять его.

Нормально жить по Бутейко невозможно!

Не случайно Бутейко тщательно отбирает больных астмой для своих демонстраций. Среди них нет ни одного спортсмена, работника физического труда. К. П. Бутейко любит демонстрировать опыт, который мы называем «фокусом Бутейко». После тридцати глубоких и частых (за 30 секунд) вдохов резко ухудшается самочувствие, может наступить потеря сознания.

При нормальном давлении крови в легочных артериях от «фокуса Бутейко» плохо не станет. А вот при гипертонии легочных артерий (астма, предастма) каждый глубокий вдох означает резкое недополучение кислорода из легких. Тридцать глубоких вдохов за 30 секунд означают для организма немедленное и неожиданное кислородное голодание, достаточное для ухудшения самочувствия и даже для потери сознания. Это внезапное кислородное голодание не успевают компенсировать коллатерали, мозг первым страдает от кислородного голодания. Фокус Бутейко свидетельствует об обструкции воздухоносных путей и может быть применен для ее обнаружения. Бутейко эксплуатирует случайное для него самого и многих других совпадение результатов задержанного и поверхностного дыхания у специально отбираемых больных с уменьшением у этих больных клинических проявлений астмы.

В США за Бутейко последовал доктор Катц:

«Поскольку спазмы бронхов ведут к потере двуокиси углерода, некоторым спортсменам-астматикам я рекомендую дышать в бумажный пакет. Этим они избегают гипервентиляции и предотвращают возникновение приступа астмы».

Это очевидный нонсенс доктора Катца. Ни вымывание углекислого газа, ни даже недополучение кислорода за счет ухудшения газообмена не страшны больному гипертонией легочных артерий (астмой).

Ему страшно пропотевание плазмы в альвеолы и поступление ее в бронхи, обструкция бронхов плазмой, резко сокращающая доступ воздуха в альвеолы.

Больной астмой может улучшить поступление воздуха в альвеолы только усиливая дыхание, его частоту и глубину. От этого увеличивается кровоток в легких, плазма крови еще больше пропотевает в альвеолы и поступает в бронхи. Приток воздуха в альвеолы еще больше сокращается. Наступает состояние порочного круга, приступ удушья, приступ астмы. Чем больше подступает удушье, тем чаще и глубже старается дышать больной, и тем больше поступает плазмы в бронхи, тем сильнее удушье и опаснее этот порочный круг. Тяжелейшая картина!

Нет сомнений, противоречить Бутейко необходимо, тем более что при стенокардии и многих других заболеваниях, о которых говорят сам Бутейко и его сторонники, метод не действует.

Нужен полноценный способ избавления от астмы, такой способ предлагает автор этой книги. Если же лечащий врач не владеет этим способом, то совершенно оправданно применение им и метода Бутейко, и лекарственных средств, не излечивающих астму, но купирующих ее приступы. Американские спортсмены-астматики вынуждены принимать лекарственные средства и подбирать схему их применения, так как эти больные не могут жить в режиме только покоя и только самых минимальных физических нагрузок по Бутейко. У многих из них нагрузки высшего мирового уровня!

Теперь пришла пора, по выражению одного из специалистов, противоречить и клиническому опыту, разумеется, не противореча здравому смыслу. Для этого придется высказать правильные, но далеко не новые мысли. Ни один автор никогда не может наполнить свою книгу только новым содержанием.

Читателю, рассчитывающему только на новые мысли, целесообразно отложить эту книгу и обратиться в организации, занимающиеся патентоведением. Но даже там, в соответствии с официальным положением об открытиях, требуется в аннотации сначала изложить то, что было, что уже далеко не ново, по принципу: «Длительное время существовало представление, согласно которому…». Автор же вынужден сейчас, повествуя о существующем положении дел, говорить о том, что правильно, но далеко не ново.

Итак, какие же способы помощи при гипертонии легочных артерий предлагает современная медицина? Мы намеренно говорим о способах помощи, а не о способах лечения, так как все эти способы не являются способами подлинного лечения.

Самым распространенным в официальной медицине способом помощи астматикам является способ периодического лекарственного расширения (дилатации) бронхов и освобождения их от скопившейся и загустевшей там плазмы крови и слизи бронхиальных желез. Здесь применяют адреналин, теофедрин, эуфиллин, аэрозольно-дозированные астмопент, сальбутамол, беротек и им подобные средства довольно большого ассортимента. Однако использование адреналина при астматическом состоянии (затяжной астме) не приносит пользы, так как в этом случае главную роль играет обструкция бронхов, а не бронхоспазм. Такой способ позволяет кратковременно снимать приступы удушья, купировать их. Но все подобные препараты не действуют на причину возникновения болезни, они не уменьшают гипертонию легочных артерий, а «увековечивают» заболевание, способствуя развитию еще более тяжелой его формы, так как со временем необходимы все большие дозы препаратов и применять их приходится все чаще. Добавляется еще и лекарственная зависимость.

Автору известен случай, когда больной тяжелейшей астмой не хватало сорока доз в сутки аэрозольно-дозированных препаратов, что в десять раз превышает максимальную суточную дозу!

Подчеркиваем, что все подобные препараты неэффективны против астмы, они эффективны только против отдельных ее приступов.

Автор считает недопустимым применение при астме препаратов, содержащих стероидные гормоны (глюкокортикоиды, гормоны коры надпочечников), с конечной целью расширения бронхов усиленной продукцией собственного адреналина. Это очень быстро приводит к развитию гормональной недостаточности собственных надпочечников, часто неизлечимой, а также к невозможности излечения бронхиальной астмы вообще, так как бронхи больного уже не в состоянии иметь необходимый просвет без чудовищной (по сравнению с естественной) гормональной подпитки.

Академик А. Д. Адо перечисляет устрашающие осложнения от применения глюкокортикоидов: пептическая язва желудка, стероидный диабет, гипертония, остеопороз, нарушение водно-минерального обмена, угнетение функции коры надпочечников, частые интеркуррентные (случайные. – М. Ж.) инфекции и т. д.

Любопытно, что академик А. Д. Адо, корифей аллергологии, подчеркивает неэффективность анти-гистаминных препаратов при бронхиальной астме, их применение в ряде случаев может даже ухудшать состояние больного вследствие «подсушивания» мокроты, что затрудняет ее эвакуацию из бронхов.

Применение астматиками глюкокортикоидов для лечения делает невозможным излечение астмы автором. Просьбы таких больных (несколько случаев за 24 года) даже не рассматриваются.

Известное лекарственное средство интал имеет смысл применять для купирования приступов астмы только благодаря содержанию в нем небольшого количества изадрина, расширяющего бронхи (бронходилатация).

Инфекционные и аллергические заболевания, встречающиеся одновременно с бронхиальной астмой, являются самостоятельными заболеваниями. Бронхиальная астма – заболевание принципиально кардиологическое, а не аллергическое или инфекционное. Автор утверждает, что любая бронхиальная астма, не доведенная до неизлечимости глюкокортикоидами, полностью излечивается при устранении одной-единственной причины – гипертонии легочных артерий. Это условие всегда и необходимое, и достаточное одновременно.

Автор считает замечательной позицию К. П. Бутейко в отношении многолетних домыслов об аллергическом или инфекционно-аллергическом характере бронхиальной астмы. К. П. Бутейко вообще не обращает внимания на эти домыслы, не замечает их, проходя мимо, не удостаивая их ни единым словом. К. П. Бутейко избавляет некоторых больных бронхиальной астмой в ее «чистом» от аллергий и инфекций виде от приступов удушья. У многих тысяч больных астмой никогда не было аллергических дополнений, а инфекционные имелись от случая к случаю, в общеэпидемическом порядке.

Существует и такой способ помощи больным бронхиальной астмой, как пребывание в заброшенных соляных шахтах или в специальных комнатах, имитирующих соляные шахты. Очень давно замечено, что пребывание в соляных шахтах освобождает больных бронхиальной астмой от приступов удушья.

Заброшенные соляные шахты начали приспосабливать под специализированные лечебницы. Затем стали создавать специальные комнаты, имитирующие шахты, в которых добывалась поваренная соль.

Однако больной не может постоянно находиться в соляной шахте, а когда он выходит из такой шахты или имитирующей ее комнаты, болезнь принимает прежний характер. Изменяя солевой осмотический статус в бронхах и альвеолах, этот способ помощи больным астмой не устраняет причины заболевания – гипертонии легочных артерий.

Таким образом, все способы помощи больным бронхиальной астмой, известные официальной медицине, неэффективны против собственно астмы, не излечивают от астмы. Никакие способы искусственного расширения (дилатации) бронхов, как давным-давно установлено, не освобождают от астмы. Надо не дилатировать бронхи, а устранить обструкцию бронхов, чтобы их просвет не закрывался плазмой крови. И первый же переход на такой принцип лечения 24 года тому назад дал немедленный фантастический результат, подтверждаемый в течение всех этих лет!

Представляющая альтернативную медицину акупунктура (иглоукалывание) позволяет нормализовать чрезмерную работу правого желудочка сердца, создающую гипертонию легочных артерий и собственно астму со всеми ее приступами. Акупунктура, по мнению автора, является на сегодня единственным способом излечения астмы.

Однако излечение астмы нормализацией чрезмерной работы правого желудочка сердца совершенно не совпадает с многочисленными рецептами и советами, содержащимися в литературе по иглоукалыванию. Практически все такие рецепты и советы неэффективны. Это относится как к литературе по традиционному иглоукалыванию, так и к современным работам по акупунктуре, отечественным и зарубежным. Обычно такие рецепты сопровождаются заверениями о быстром излечении бронхиальной астмы. Многолетний опыт и исследования автора показали, что подобные заверения ни на чем не основаны, а часто откровенно ложны.

Автор считает, что в случае с астмой необходимо категорически противоречить клиническому опыту официальной медицины в силу его научной и практической несостоятельности. Необходимо постепенно переходить к нормализации работы правого желудочка сердца с помощью акупунктуры. Но если лечащий специалист не умеет или, что встречается гораздо чаще, не хочет этого делать, то такой специалист обязан делать хотя бы то, что предлагает официальная медицина – купировать приступы астмы, учить больных делать это самостоятельно или с помощью близких людей, учить немедленному обращению за помощью в трудных случаях.

Поначалу излечение от астмы было совершенно новым для автора делом, и автора на этом пути ожидал вопрос, не освещавшийся в специальной литературе. Вопрос этот важен как для тех, кто лечится, так и для тех, кто лечит. Дело в том, что у больных бронхиальной астмой за многие годы болезни перерождается мерцательный эпителий, выстилающий бронхи. Систематическое поступление в бронхи сверх нормы плазмы крови из капилляров легких требует постоянных усилий для ее удаления. Мерцательный эпителий больных, систематически выполняющий эту работу, со временем становится более мощным, более крупным, более грубым, ворсинки эпителия умощняются. Эти ворсинки всегда колеблются в сторону выхода из бронхов.

Разрастание ворсинок эпителия приводит к тому, что они закрывают часть полезного просвета бронхов, что мешает и без того затрудненному дыханию больного.

Необходимо иметь в виду, что после полного устранения чрезмерности работы правого желудочка сердца потребуется еще время для нескольких естественных смен клеток эпителия и возвращения его к обычным размерам. В этот период могут наблюдаться явления неполной комфортности дыхания при сильных морозах, в запыленных помещениях и при других неблагоприятных условиях. В это время необходимо быть готовым к инфекционным и аллергическим осложнениям, не стремиться к безоглядному наверстыванию потерь в жизни, вызванных теперь уже бывшей астмой.

Вот уже на протяжении нескольких глав этой книги автор постоянно и настойчиво доказывает, что причиной, вызывающей клинические проявления бронхиальной астмы, является чрезмерная работа правого желудочка сердца, приводящая к гипертонии легочных артерий. С этой причиной сталкивается лечащий специалист, и это должен быть кардиолог.

Но это не изначальная первопричина, которая перед этим «порезвилась» в организме больного и оставила ему чрезмерную работу правого желудочка сердца, а сама исчезла. Такое довольно часто случается в организме человека: изначальная первопричина пришла в организм, затем ушла из него, оставив свой след (действующий след!), который мы только и можем видеть в качестве причины поселившегося таким образом в организме заболевания. А «сбежавший» истинный виновник в организме уже отсутствует, и о том, что это за таинственный исчезнувший вредитель, мы можем говорить лишь предположительно.

Автор делает следующее предположение по этому поводу: след в виде чрезмерной работы правого желудочка сердца в организме человека (в виде астмы, предастмы), скорее всего, оставляют недолечиваемые каждый раз и возникающие подряд одно за другим воспалительные заболевания легких и бронхов. При этом каждый раз появляется необходимость повышения давления в легочных артериях, чтобы обеспечить нормальный кровоток (перфузию) через капилляры воспаленных альвеол с их увеличенным сопротивлением движению крови. При нескольких заболеваниях подряд чрезмерная работа правого желудочка закрепляется в форме условного рефлекса, хотя надобность в повышенном давлении в легочных артериях уже отпала и от такого условного рефлекса организму только вред. Но организм повышенной работы правой половины сердца теперь уже не замечает, это теперь стало нормой его существования.

В специальной литературе часто указывается, что в норме производительность правой половины сердца должна точно – капля в каплю – соответствовать производительности левой половины сердца. Это ошибка. В норме производительность правой половины сердца должна превышать производительность левой половины сердца точно на величину нормального пропотевания плазмы в альвеолы. Контроль за этим осуществляет специальная кардио-кардиальная система нервной регуляции. Но в организме, пораженном астмой, производительность правой половины сердца дополнительно увеличена по сравнению с производительностью левой половины сердца. Это дополнительное увеличение совершенно незначительно, но его достаточно для развития обструкции бронхов, для развития астмы. Беда в том, что организм этого дополнительного повышения производительности правой половины сердца не замечает, теперь это для организма новая норма. Но норма патологическая, испорченная! И новой нормой ее можно называть условно, так как патологическая норма, по сути дела, есть отклонение от нормы непатологической.

Сложившееся положение необходимо исправить. Никакими лекарственными средствами этого сделать невозможно, так как любое лекарственное средство будет воздействовать на обе половины сердца одновременно. Снижение производительности правой половины сердца будет сопровождаться таким же снижением производительности левой половины сердца, а патологическая разница останется, сохранится. Лекарственные средства смещают работу обеих половин сердца на новый уровень с сохранением патологической разницы в производительности половин сердца. Вот почему автор заявляет, что излечение астмы возможно на сегодня только с помощью акупунктуры, позволяющей воздействовать не только на отдельные половины сердца, но и еще более адресно, точно.

В этой книге автор указывает конкретное направление воздействия для специалиста акупунктуры при бронхиальной астме. Осуществлять это указание автора должен уметь каждый специалист акупунктуры, если это действительно специалист.

Важно понимать, что незначительное дополнительное превышение производительности правой половины сердца над производительностью левой половины сердца при астме не может быть устранено самим организмом. Поэтому без вмешательства акупунктуры бронхиальная астма остается в организме навсегда!

Автор надеется, что его критика совершенно несостоятельных теоретических взглядов современной медицины и методов лечения, применяемых ею при астме, будет понята как совсем не новое, а давно и всем известное положение дел, и направлена она не на подрыв доверия больных к специалистам по астме. Автор рассматривает ее как призыв к давно назревшему изменению взглядов специалистов на это заболевание и пониманию специалистами и больными недопустимости жить по-старому, обрекая больных на пожизненные страдания от астмы только потому, что специалистам существующее положение удобно и выгодно и не хочется ничего в нем менять. Менять необходимо! Никакие отговорки специалистов теперь не могут быть приняты во внимание – в этой книге для них преподносится в готовом виде буквально все «на блюдечке с голубой каемочкой». Ссылаться на отсутствие новых разработок уже нельзя!

Автор также надеется, что его книга не станет причиной позднего обращения больных за медицинской помощью или отказа от нее, если они не подобрали себе специалиста акупунктуры и не избавились с его помощью от астмы. Бездействие больного при астме опасно для его жизни!

Одновременно автор хотел бы напомнить специалистам, что никто и никогда не сможет придумать ничего более действенного для укрепления доверия больных астмой к специалистам, чем замена последними неэффективных официальных способов помощи больным на излечивающий это заболевание способ альтернативной медицины.

Глава 6. НЕ ПУСКАЙТЕ БОЛЬНЫХ АСТМОЙ В ГОРЫ И В БАРОКАМЕРУ!

Стремление сообщить читателю как можно больше сведений, которые он мог бы применить с пользой для здоровья, заставляет автора подробнее рассмотреть возможность пребывания астматиков в горах и направления их в барокамеры.

Больным бронхиальной астмой часто рекомендуют поехать в Кисловодск, что означает – вгоры, на высоту 827-900 метров над уровнем моря. Рекомендуют жить в горах. Назначают и процедуры с имитацией подъема на высоту в барокамере.

Автор, к сожалению, не имеет возможности проиллюстрировать плачевные результаты таких рекомендаций письмами читателей без их согласия.

Выше, в главе 4, мы уже вели разговор о реакции организма на пребывание в горах, когда развивается горная болезнь, связанная с медленным набором высоты в естественных условиях гор. Горную болезнь отличают от высотной болезни, связанной с быстрым перемещением на большую высоту на летательном аппарате или имитацией его в барокамере.

Главной особенностью пребывания в горах (на высоте) является уменьшенное содержание кислорода в воздухе, которым дышит человек (снижение парциального давления Р₀₂ в воздухе). Не отвлекаясь на изменения содержания углекислого газа—в воздухе и вальвеолах легких – отметим главное для нас в данном рассмотрении – гипоксию воздуха в альвеолах легких. Вслед за Дж. Уэстом (1988) мы применяем в данном случае рефлекс Эйлера—Лильестранда (без искажений его) и получаем картину пребывания человека в горах (на высоте). В главе 4 было показано, что совершенно здоровый человек, оказавшийся высоко в горах, неизбежно сталкивается с усилением работы правой половины сердца, то есть с искусственно развивающейся бронхиальной астмой. Скоротечная астма в горах (на высоте) – особенная, некоторые ее клинические проявления ослаблены (нет густой мокроты, бронхоспазма). Но их место занимает, пожалуй, более жестокое явление – генерализованный спазм артериол легких, который и ослабляет обычные клинические проявления астмы. В результате кровоток (перфузия) в легких может в тяжелых случаях на большой высоте почти останавливаться. Часто подобное положение заканчивается скоротечной левожелудочковой сердечной недостаточностью (отеком легких), которая не заменяет собой астму, а развивается в дополнение к скоротечной бронхиальной астме.

Все эти явления будут продолжаться в течение всего времени нахождения человека высоко в горах.

Что же будет с теми, кто уже был болен астмой на равнине? Положение этих людей в горах серьезно осложняется, и дело может дойти до критического состояния. Рефлекторное увеличение легочной вентиляции (частоты и глубины дыхания) только усиливает работу правой половины сердца, а, следовательно, и астму.

Вывод прост: больным астмой нельзя не только рекомендовать находиться в горах, их нельзя даже пускать в горы! И никогда их нельзя направлять в барокамеру для «подъема на высоту»!

Зато больным правожелудочковой сердечной недостаточностью («антиастмой») в горах хорошо. Собственная болезнь компенсируется влиянием высоты, через 3-4 дня у таких больных развиваются коллатерали, компенсирующие кислородную недостаточность на высоте. И вот этих людей и нужно направлять в горы, в Кисловодск! Все это верно только до момента равенства противоположных влияний, выше в горах и у этих людей начнутся проявления горной болезни. И здесь вывод прост: люди, больные правожелудочковой сердечной недостаточностью, могут находиться в горах (каждый на своей оптимальной высоте) и их состояние будет практически нормальным. Однако лучше излечить «антиастму» и жить в привычных условиях равнин. Тот, кто хорошо проходит испытательный «подъем на высоту» в барокамере, скорее всего, имеет ту или иную степень «антиастмы». Это теоретическое предположение совпадает с наблюдениями автора.

Итак, подъем на высоту (в горы) для больных астмой допускается только в герметической кабине с поддерживаемым в ней равнинным давлением воздуха (в современных самолетах именно такие условия). Назначение процедур в барокамере с имитацией подъема на высоту для астматика – очень опасная ошибка.

Люди, постоянно живущие в высокогорных районах, заболевшие астмой (в равнинном понимании, то есть с гипертонией легочных артерий), жить в горах уже не смогут (до излечения, конечно). Даже нормотоники легочных артерий на равнине будут жить в горах либо в положении больных астмой в ее горном варианте, либо будут вынуждены спуститься с гор на равнины. «Антиастматики» (гипотоники легочных артерий), живущие постоянно в горах, за счет кислородного голодания приобретают определенное преимущество. У них развивается коллатеральное обеспечение кислородом важнейших органов и тканей при общем кислородном голодании, и эти люди практически избавлены от приступов стенокардии и инфарктов миокарда. Из среды этих людей, скорее всего, происходят долгожители высокогорных мест. Но легенды о распространенном в высокогорных районах долгожительстве некорректны. Значительному числу жителей высокогорий кислородное голодание либо сокращает жизнь, либо заставляет их навсегда спускаться с гор на равнины. И таких людей гораздо больше, чем долгожителей. Говоря о долгожительстве горцев, всегда следует иметь сравнительные данные об их смертности и исходе с высокогорий. Общая картина продолжительности жизни в горах обязательно будет хуже, чем на равнинах, хотя отдельными случаями долгожительства высокогорья будут выделяться на равнинном фоне. Жители равнин, применяя антиатеросклеротические мероприятия, могут превзойти горцев по продолжительности жизни.

В тех случаях, когда определяется профессиональная пригодность людей с помощью имитации подъема на высоту в барокамере, следует иметь в виду, что чем к большей высоте оказывается приспособленным человек, тем больший дискомфорт в обычных земных условиях он может испытывать от гипотонии легочных артерий (одышка, неприятные ощущения в сердце, тахикардия и др.).

С помощью акупунктуры можно изменять работу правой половины сердца в большую или меньшую сторону и таким образом увеличивать число людей, пригодных к работе в условиях подъема на высоту, для восхождения на большие высоты. По истечении надобности работа правой половины сердца восстанавливается до нормы.

Постоянные жители высокогорий, спускаясь в долины, на равнины и задерживаясь там надолго, при возвращении в горы некоторое время чувствуют себя плохо. Но это происходит не по причине изменения давления в легочных артериях, а из-за того, что у них спадаются коллатерали важнейших органов и тканей, их приходится развивать вновь и этим улучшать обеспечение кислородом организма в условиях высокогорной гипоксии. По данным академика О. Газенко с соавторами, один из показателей чувствительности дыхательного центра – время задержки дыхания становится стабильным на высоте 3600 метров только через 1,5-2 года.

Академик О. Газенко и его соавторы пронаблюдали, что некоторые здоровые люди – жители равнин начинают страдать от кислородной недостаточности уже на высоте 2000 метров. Большинство здоровых неакклиматизированных жителей равнин начинают ощущать действие высоты в районе 2500-3000 метров, а при напряженной мышечной деятельности – и на меньших высотах. Бывают редкие случаи индивидуальной высокой устойчивости к гипоксии.

Эти авторы считают, что можно уже на высоте 800-1000 метров над уровнем моря выявить отклонения вегетативных функций организма от нормы, но еще не считают эти отклонения горной болезнью. До высот порядка 2000-2500 метров организму человека благодаря приспособительным реакциям удается компенсировать недостаток кислорода. У многих вначале ухудшается самочувствие, появляется некоторая вялость, учащается сердцебиение, возникают легкое головокружение, небольшая одышка при физической работе, сонливость. Через 3-4 дня такие явления, как правило, исчезают.

Эти наблюдения особенно ценны, так как дают ответы на важные вопросы. Первый из таких вопросов – какой из двух патологических факторов, действующих на высоте: непосредственная гипоксия или особенность горной астмы, генерализованный спазм артериол в малом круге кровообращения, затрудняющий кровоток (перфузию) в легких, – играет более значительную роль? Судя по тому, что ухудшение самочувствия на этой высоте исчезает, можно считать, что на высоте 2000-2500 метров эта роль принадлежит непосредственной гипоксии, так как положение исправляют коллатерали (генерализованный спазм артериол остался бы без изменений). Второй вопрос – за какое время развиваются колла-терали сердца, мозга, почек при кислородном голодании? Ответ четкий – за 3-4 дня. При этом нестабильность чувствительности дыхательного центра еще долго остается заметной на этой высоте.

На высотах 2500-3500 метров иногда возникает эйфория. Мы объясняем это явление началом галлюцинаторного действия кислородного голодания головного мозга и подтверждением пока еще первостепенной на этих высотах роли непосредственного кислородного голодания.

На еще больших высотах начинает резко сказываться роль генерализованного спазма артериол малого круга кровообращения, горной астмы, и мы находим подтверждение в предупреждении академика О. Газенко и его соавторов, что на больших высотах тяжелые формы горной болезни и сопутствующие ей другие заболевания и осложнения развиваются очень быстро. В таких случаях рекомендуют немедленный спуск с высоты, кислород.

Итак, мы еще раз подтверждаем наше мнение: горная (высотная) болезнь есть скоротечная бронхиальная астма (горная астма), в некоторых случаях в дополнение к горной астме развивается отек легких, тоже скоротечный и чрезвычайно опасный.

Глава 7. МОГУТ ЛИ БОЛЬНЫЕ АСТМОЙ ЗАНИМАТЬСЯ СПОРТОМ?

В русском переводе в 1988 году вышла очень своеобразная книга американских авторов Н. Хогсхед и Дж. Казенса «Как победить астму» (М., 1988). Авторы книги даже не представляют, что астму и в самом деле можно победить. В книге и не ставится обещанный в названии вопрос «как победить астму?», этого авторы не знают!

Это всего лишь рекламный трюк. Это три сотни страниц типичной американской рекламы «сосуществования» астмы и спорта, основанных на непонимании природы заболевания плюс несколько прямо противоположных утверждений и даже изрядная доля неправды.

Основное содержание этой книги – как приспособиться к астме, если на излечение нет никакой надежды. В рекламной форме это звучит у авторов совершенно беспардонно, по-хлестаковски: «как поставить астму под контроль». При этом, естественно, хозяйкой положения остается астма, а авторы – рекламными трюкачами. Для автора книги, которую вы читаете сейчас, вопрос «как победить астму?» в подлинном смысле слова «победить» решен еще 24 года тому назад. И ответ имеет один-единственный вариант: астма должна быть излечена!

Но в книге американских авторов речь идет о миллионах астматиков, для которых астма остается болезнью неизлечимой, в США астму лечить не умеют. Для этих астматиков вопрос о совместимости астмы и спорта имеет две стороны: могут ли больные астмой заниматься спортом и нужно ли это делать? Основным автором книги «Как победить астму» является неоднократная олимпийская чемпионка пловчиха Нэнси Хогсхед, знаменитость Олимпийских игр 1984 года в Лос-Анджелесе (три золотые и одна серебряная медаль). Нэнси Хогсхед старательно убеждает читателей на собственном примере и большом количестве других примеров, что к бронхиальной астме можно не только приспособиться, чтобы жить, но и побеждать на Олимпийских играх здоровых спортсменов мирового уровня.

Итак, Нэнси Хогсхед дает решительный ответ на вопрос «могут ли больные астмой заниматься спортом?». Да, могут! И в качестве самого убедительного аргумента приводит многочисленные данные о победителях Олимпийских игр, больных бронхиальной астмой. В сводном виде это выглядит следующим образом.

Олимпийские игры 1984 года. Лос-Анджелес.

• Общее количество спортсменов в олимпийской команде США – 597 человек. Среди них астматиков – 67.

• Общее количество завоеванных медалей – 174.

• Из них медалей, завоеванных спортсменами-астматиками, – 41 (15 золотых, 21 серебряная и 5 бронзовых). При этом астматики из команды США завоевали 5 золотых медалей в плавании, 4 золотые медали в баскетболе и 3 золотые медали в велоспорте. Еще 3 золотые медали в гребле, легкой атлетике и борьбе.

Олимпийские игры 1988 года. Сеул.

• Общее количество спортсменов в олимпийской команде США – 611 человек. Среди них астматиков – 53.

• Общее количество завоеванных медалей – 94.

• Из них медалей, завоеванных астматиками, – 16 (5 золотых, 10 серебряных и 1 бронзовая). При этом астматики из команды США завоевали 2 золотые медали в легкой атлетике, 2 золотые медали в баскетболе и 1 золотую медаль в гонках на яхтах.

Приведенные данные впечатляют и дают основание присоединиться к выводу американских авторов о том, что «запрета на спорт» для астматиков не существует. В их книге разговор идет не только об участниках и победителях Олимпийских игр, но и о выдающихся спортсменах, больных астмой.

Возникает естественный вопрос: представляют ли в США, что любые физические нагрузки увеличивают легочный кровоток, вызывают усиление работы правой половины сердца и приводят к приступам бронхиальной астмы у больных этим заболеванием? Причины этого понимают неправильно, но последствия физических нагрузок для астматиков представляют хорошо:

«Согласно статистике, от 60 до 90 процентов астматиков страдают спазмами бронхов, провоцируют которые занятия спортом. Если астматик выполняет какие-нибудь активные движения – или во время бега, или при ходьбе на лыжах, плавании, катании на велосипеде, во время игры в баскетбол или занятий аэробикой – то максимум через пять минут занятий с нагрузкой в 70 процентов от физических возможностей у него (или нее) начинаются спазмы бронхов или приступ астмы».

У всех выдающихся спортсменов США, больных астмой, со временем проявления заболевания неизменно усиливались. Все эти спортсмены никогда не получали никакого облегчения от занятий спортом, это вообще невозможно.

Но зато все выдающиеся спортсмены США были вынуждены приобрести чрезвычайно важное для них уменье «контролировать астму» с помощью медицинских препаратов – бронходилататоров (расширителей бронхов).

Какие же выводы можно сделать из опыта выдающихся спортсменов-астматиков? Как вообще можно решить вопрос о физических нагрузках для людей, больных бронхиальной астмой?

В принципе автор считает, что правильное решение здесь только одно: полное излечение каждого больного бронхиальной астмой с последующими занятиями спортом. Такое излечение не занимает много времени, обычно на это требуется несколько дней.

Американские специалисты не умеют излечивать таких больных и по этой причине усердно пропагандируют свой парадоксальный «выход» из положения – они вовлекают больных астмой в спорт, резко усиливая этим самым проявления астмы, и учат их «контролировать астму»:

«Самый эффективный способ контролировать астму – это принимать медикаменты. …Многие спортсмены принимают медикаменты и продолжают тренироваться, успешно добиваясь права участвовать в престижных соревнованиях. Нужно тщательно высчитывать время, когда необходимо принимать лекарства».

Такие взгляды автор считает принципиально неприемлемыми. Единственным правильным решением должно и может быть полное излечение от бронхиальной астмы всех без исключения больных этим заболеванием. Это может и должно стать в наше время повседневной медицинской практикой. Однако этого невозможно добиться никакими лекарственными средствами ни теперь, ни в будущем. Можно бесконечно изобретать все новые бронходилататоры (бронхорасширяющие средства), но они всегда будут со временем только усиливать бронхиальную астму и никогда не избавят от нее. Это вынужденный псевдовыход из положения для не умеющих излечивать заболевание.

Американские специалисты хорошо знают, что у официальной медицины есть единственное средство для прерывания приступов астмы – правильная лечебная лекарственная помощь и нет средств излечения заболевания (их вообще в лекарственном варианте не может быть). Они подчеркивают, что на сегодняшний день нет медикаментов, которые могли бы полностью избавить человека от этой болезни. Мы можем добавить, что такие медикаменты создать практически невозможно. Медицина способна лишь облегчать состояние больного, то есть нейтрализовать болезнь так, чтобы она не доставляла больному сильного беспокойства. Таково мнение американских специалистов (с нашими комментариями).

Нэнси Хогсхед и Джеральд Казенс приводят официальную характеристику астмы: «обратимое расстройство дыхательных путей, выражающееся в затрудненности дыхания». Эта характеристика не просто некорректна, но и вредна тем, что направляет исследователей по ложному пути поиска причин астмы в органах дыхания, тогда как причины заболевания находятся в сердце. Дезориентирует, между прочим, и российское название болезни: «бронхиальная» астма. В этом смысле в США более удачно бронхиальную астму называют просто астмой, хотя это сделано без понимания сути дела. Официальную характеристику астмы американские авторы называют научным объяснением, хотя именно его как раз в ней и нет.

И вот теперь встает вторая сторона вопроса о совместимости спорта и астмы: нужно ли это делать? Нужно ли совмещать астму и спорт, для чего это делается, если больному от любых физических нагрузок обязательно становится хуже?

Позицию американских специалистов по этому вопросу замечательно сформулировал доктор медицины Дэвид М. Оренстайн из Питтсбурга:

«Астму нельзя вылечить спортивными упражнениями, но я настоятельно рекомендую астматикам заниматься спортом, поскольку все полученные мной данные свидетельствуют об одном: он будет им весьма полезен. …Я всегда говорю своим пациентам, что никакой спорт не поможет им уйти от астмы, задача спортивных упражнений совсем в другом – сделать жизнь насыщенней, богаче. Нежелание заниматься спортом ограничивает жизнедеятельность астматика, сковывает его, лишает многих радостей. …Если вы задались целью избавиться от астмы при помощи спорта – бросьте эту затею сразу. Даже самые интенсивные занятия не вылечат этой болезни. Спорт дает вам другое – готовность к активной жизни».

Российскому читателю может показаться, что здесь имеет место хорошо организованная коммерческая система обеспечения неснижаемого поля деятельности для специалистов и фармацевтических фирм. Но ведь очевидна польза и для астматиков! В условиях США, когда нет возможности излечиться от астмы, надо признать правильной линию поведения и специалистов, и астматиков, занимающихся спортом с помощью бронходилататоров. Наше пожелание: в условиях США «контролируйте» астму и не бросайте занятия спортом.

Эту главу мы закончим чистосердечными признаниями Н. Хогсхед и Дж. Казенса:

«Если вы думаете, что, решив заняться спортом, вы можете забыть об астме, то сильно ошибаетесь. …Плавай – не плавай, а от астмы не избавишься. Вон Джил Абрамс достигла великолепных спортивных результатов, но как была астматичкой, так ею и осталась. …Главное – не игнорировать астму и не считать ее безобидной – эта болезнь сама собой не только не проходит, но становится все более опасной. С течением времени вырабатывается толерантность (терпимость – М. Ж.) к астме, и чем она выше, тем, как ни странно, хуже. Человек, научившийся «сосуществовать» с астмой, уже не может отличить слабый приступ от сильного. Ему кажется, что он умеет держать свою болезнь «в рамках», но это опасное заблуждение, каждый последующий приступ может оказаться для него роковым».

Глава 8. ПОЧЕМУ ПОБЕДИТЕЛИ ОЛИМПИЙСКИХ ИГР ТАК ЧАСТО БОЛЕЮТ АСТМОЙ?

Во время чтения книги «Как победить астму» складывается впечатление, что американские авторы Н. Хогсхед и Дж. Казенс старательно отвлекают внимание читателя от вопроса: почему же победители Олимпийских игр так часто болеют астмой? Но этот вопрос все время буквально «вырастает» из их книги.

Рассказывая о выдающихся спортсменах США, больных бронхиальной астмой, Нэнси Хогсхед сообщила неоценимые сведения, которые заставляют не только задуматься о причинах частого заболевания бронхиальной астмой среди победителей Олимпийских игр и вообще выдающихся спортсменов, но и дать ответ на этот сложнейший вопрос. И здесь нам очень помогут те знания, которые содержатся в первых семи главах нашей книги.

Еще в 1994 году автором написана дополнительная глава книги «Астма. От непонимания к излечению» (глава 11). В ней рассматривался вопрос о слабости выдающихся штангистов нашей страны. Заслуженный мастер спорта СССР, двукратный олимпийский чемпион, пятикратный чемпион мира по тяжелой атлетике Аркадий Воробьев, уже став руководителем Московского областного государственного института физической культуры, доктором медицинских наук.

Аркадием Никитичем Воробьевым, делился воспоминаниями о том, как в конце 50-х годов с ним случались приступы слабости. Находясь в расцвете сил и имея за плечами свои удивительные спортивные достижения, он, молодой человек, аспирант медицинского института, на себе демонстрировал своему научному руководителю, профессору, как теряют сознание с помощью «фокуса Бутейко» (30 глубоких вдохов за 30 секунд).

В 1994 году автор пришел к выводу, что подобное могло случиться только в том случае, если у Аркадия Воробьева была либо астма, либо хотя бы явная предастма. И в это очень не хотелось верить: такой могучий тяжелоатлет – и предастма.

Но Аркадий Воробьев вспоминал, что «в то время, как ни странно, со штангистами высокого класса такая слабость приключалась даже чаще, чем с обыкновенными людьми. Юрий Власов подробно описал это парадоксальное состояние, когда, выполнив упражнение, могучий тяжелоатлет не видит и не слышит ничего вокруг, шатаясь, идет по помосту, изо всех сил стараясь не упасть».

Аркадий Воробьев обосновал это состояние, свойственное, по его мнению, всем людям без исключения, гипервентиляцией легких, используемой и в «фокусе Бутейко». В действительности это может быть свойственно не всем людям, а только тем, у кого чрезмерно работает правая половина сердца, то есть тем, кто болен астмой или хотя бы предастмой.

Еще в 1994 году автор ставил вопрос: что же происходило со штангистами высокого класса, почему эти могучие люди, выполнив упражнение, оказываются в предобморочном состоянии? И почему с ними «такая слабость приключалась даже чаще, чем с обыкновенными людьми»? Вывод автора был однозначным: слабость тяжелоатлетов объясняется астмой либо предастмой. И лечить слабость штангистов после взятия веса необходимо точно так же, как астму! Было также ясно, что нелеченные тяжелоатлеты не могли показать полностью свои спортивные возможности, так как неизбежно сталкивались с бронхообструкцией и кислородной недостаточностью на этой почве. И еще было очевидно, что достаточно привести правую половину сердца тяжелоатлетов в норму, и они покажут свои максимальные достижения и при этом никогда не будут испытывать слабость от кислородной недостаточности после выполнения упражнений.

Гипервентиляция легких здесь не играет роли, и ссылки А. Воробьева (заимствованные у К. Бутейко) на гипервентиляцию легких очевидно ошибочны. Многие сотни тысяч людей ежедневно в течение многих часов подряд всю сознательную жизнь только и занимаются профессиональной гипервентиляцией своих легких, и ни один из них при этом не теряет сознания! Это преподаватели и церковнослужители, певцы и музыканты, играющие на духовых музыкальных инструментах, лекторы, дикторы, стеклодувы. А многие пилоты, водолазы и космонавты в необходимых случаях на профессиональном уровне гипервентилируют свои легкие не просто воздухом, но еще и кислородом (для Бутейко это ужасно!), спасаясь этим от потери сознания!

Тогда, в 1994 году, была ясна, как оказалось, лишь часть вопроса: было понятно, что от гипервентиляции легких при частом и глубоком дыхании теряют сознание только те люди, у которых усиленно функционирует правая половина сердца. Все эти люди нуждаются в лечении, хотя, на первый взгляд, они кажутся здоровыми, а особенно хорошо выглядят больные штангисты мирового уровня. Обструкция бронхов плазмой собственной крови резко сокращает доступ воздуха в альвеолы, в считанные минуты снижает доступ кислорода в мозг.

Но в 1994 году к автору не пришло понимание важнейшей части заболевания сильнейших штангистов: почему они заболевают? Не пришло понимание того, что слабость штангистов может быть явлением закономерным, искусственно воспитанным, взращенным физическими тренировками, явлением, свойственным не только штангистам, но и представителям других видов спорта.

Теперь такое понимание к автору пришло, этому способствовали Нэнси Хогсхед и Джеральд Секор Казенс с их книгой «Как победить астму».

Среди очень большого количества сведений, которые приводятся в книге этих авторов о выдающихся спортсменах США, больных астмой, можно найти лишь небольшое количество примеров, когда выдающиеся спортсмены начинали заниматься спортом, уже имея затруднения дыхания. Приведенные описания позволяют предположить, что во всех таких случаях могли иметь место заболевания, сходные с астмой по клиническим проявлениям, но не астма.

У абсолютного большинства выдающихся спортсменов США, больных астмой, проявления заболевания возникали практически на пике физических нагрузок высокой интенсивности, нагрузок многолетних и систематических. Эти спортсмены не болели астмой до занятий спортом, они становились больными астмой во время систематических интенсивных занятий спортом и, как мы покажем ниже, вследствие этих занятий.

Итак, мы постараемся доказать наш сенсационный вывод из опыта выдающихся спортсменов-астматиков США: причиной развития бронхиальной астмы у выдающихся спортсменов являются именно чрезмерные физические нагрузки во время тренировок и соревнований.

Напомним читателю, что суть бронхиальной астмы состоит в усилении работы правого желудочка сердца по сравнению с нормой и создании тем самым повышенного давления крови в легочных артериях. Следствием этого является усиление пропотевания плазмы крови из капилляров легких в альвеолы, продвижение просочившейся плазмы в бронхи, загустевание ее там из-за усиливающейся вентиляции бронхов и обструкция бронхов. Воздух начинает с трудом проходить в альвеолы, с трудом выходить из них, развиваются приступы удушья.

Достаточно совершенно незначительного увеличения производительности правого желудочка сердца, с обычных около 3000 капель в секунду до 3001 капли в секунду, чтобы через несколько часов суммарная дополнительная производительность правого желудочка уже измерялась в литрах крови! В этом и состоит основа обструкции бронхов при астме. Выше мы показали, что половина увеличения кровотока в легочных артериях всегда обеспечивается за счет увеличения давления крови в этих артериях.

Теперь, уважаемый читатель, мы можем рассмотреть случаи заболевания совершенно здоровых (даже очень здоровых!) людей бронхиальной астмой в результате интенсивнейших систематических физических нагрузок. Автор подчеркивает мысль о том, что заболевание астмой, кроме обычных широко известных случаев, развивается еще и в результате усиленных занятий спортом. И без этих занятий спортом бронхиальной астмы у очень здоровых людей не было бы!

Первые примеры привел Аркадий Воробьев – это он сам, Ю. Власов и другие штангисты высокого класса.

Дополнительно мы рассмотрим подробно только один пример самой Нэнси Хогсхед. Другие многочисленные примеры читатель при желании найдет в книге Н. Хогсхед и Дж. Казенса «Как победить астму» (М., 1988). Эти другие примеры как две капли воды похожи на пример Нэнси Хогсхед, неоднократной олимпийской чемпионки по плаванию.

Читатель, скорее всего, не имеет правильного представления о громадных нагрузках, которые испытывают выдающиеся пловцы. Вот что об этом пишет Нэнси Хогсхед:

«Плавание – это уникальный вид спорта, требующий высоких ежедневных нагрузок. Кроме 13 миль плавания (1 миля = 1,6 км), поднятия тяжестей, сотен приседаний и часовых отжиманий, подготовка пловца включает в себя комплекс упражнений, выполняемых без дыхания».

Годы 1974-1984. «Вполне известная пловчиха» Нэнси Хогсхед иногда во время напряженных тренировок и соревнований чувствовала одышку и усталость. После особенно изматывающих состязаний она с трудом приходила в себя, а порой на какое-то мгновение даже теряла сознание в бассейне. Такие ощущения она считала вполне нормальными и приписывала их сильным нагрузкам. Тренеры гордились спортсменкой, говорили, что она и физически, и морально намного сильнее других.

Год 1984. Все круто изменилось. Нэнси поняла, что дело не просто в одышке. На Олимпийских играх 1984 года в Лос-Анджелесе Нэнси Хогсхед уже завоевала 3 золотые и серебряную медаль, и ей предстояло участвовать в заплыве на 200 метров баттерфляем, самым тяжелым стилем плавания. В этих соревнованиях Нэнси из последних сил заняла четвертое место. После заплыва она сильно кашляла и в таком состоянии случайно встретилась с врачом. Она сама хотела узнать, что же это такое с ней случилось, ведь после четырех побед она вдруг едва одолела двухсотметровку. Впервые ошеломленная Нэнси услышала от врача, что у нее астма. Автор сохраняет выражения самой Нэнси, цитируем ее:

«После этого случая я начала вспоминать всю свою жизнь и поняла, что первые признаки расстройства дыхания проявились у меня в 14 лет. Тогда я усиленно занималась спортом, давала своим мышцам большие нагрузки и полагала, что дышать становится трудно из-за постоянных упражнений со штангой и гантелями. Меня успокаивало, что у меня не было аллергии. ...В 16 лет я впервые потеряла сознание на тренировке. …Болезнь моя с годами не исчезла, более того – стоит мне прекратить занятия спортом, как она усиливается (за счет уменьшения приема лекарств. – М. Ж.). Конечно, мне всегда придется перед тренировками пользоваться альбутеролом (бронхорасширяющий препарат. – М. Ж.), но я реалистка, я понимаю, что если я прекращу лечение, у меня появится страшный кашель, и легкие у меня заболят точно так же, как и раньше. Да нет, одна только мысль об этом заставляет меня продолжать лечиться».

Вот вам, уважаемый читатель, и обещанная победа над астмой. Не победа, а самое настоящее поражение. После Олимпиады 1984 года Нэнси стала регулярно принимать за 20 минут перед каждой тренировкой бронходилататоры, делая по два вдоха с аэрозольным препаратом. Это и называется «возможность управлять астмой».

Итак, совершенно здоровая, очень крепкая девочка, не знавшая никаких признаков бронхиальной астмы, стала усиленно готовиться к престижным соревнованиям по плаванию. Ниже мы покажем, что у детей бронхиальная астма, развившаяся естественным путем, практически не встречается. Таким образом, девочка Нэнси принципиально не могла естественным путем заболеть бронхиальной астмой. Однако неестественно тяжелые нагрузки потребовали усиления кровообращения в организме и соответствующего усиления работы сердца. Тяжелейшие нагрузки стали определяющими на протяжении всей жизни девочки Нэнси, мышца ее сердца вынужденно увеличилась в размерах и уже постоянно оставалась увеличенной. В процессе увеличения мышцы сердца произошел совершенно небольшой сбой в кардио-кардиальной регуляции, и правая часть сердца стала незначительно производительней своей же нормы. Это «преимущество» правой части сердца начало проявляться, и неоднократная олимпийская чемпионка Нэнси Хогсхед оказалась астматиком. Причина ее болезни – систематические чрезмерные физические нагрузки.

Точно такая же картина развития бронхиальной астмы наблюдается у многих выдающихся спортсменов США. Любопытно, что эти выдающиеся спортсмены-астматики считают, подобно Нэнси Хогсхед, что спорт дает им «возможность победить астму». Тот самый спорт, который и привел их к астме! Главное для этих спортсменов-астматиков – возможность «сосуществования» астмы и спорта.

Необходимо особо подчеркнуть, что все эти спортсмены могут излечиться от астмы и еще лучше продемонстрировать свои возможности! Вообще важно научить каждого спортсмена простейшему приему самоконтроля по бронхиальной астме (по ЧДД). Необходимое техническое вооружение для такого самоконтроля не выходит за пределы секундомера или часов с секундной стрелкой. Было бы неплохо, если бы все взрослые люди владели простейшей техникой дыхательного самоконтроля, а медицинские работники были обязаны проводить такой контроль при каждом приеме каждого пациента! Автор уверен, что в недалеком будущем так и будет!

По поводу широко распространенного мифа о том, что «астму вызывают психологические факторы», американские авторы пишут:

«Абсолютная неправда. Из всех мифов это – наиболее вредный. Сильные эмоциональные всплески могут дать дополнительный толчок к возникновению приступа астмы, но не более того, породить саму болезнь они не могут».

Это не просто очень зрелое заявление, это вообще единственное встреченное автором заявление, в котором четко говорится о том, что приступы астмы еще не сама болезнь! Этого не понимают даже корифеи!

А «всем тем, кто в надежде убежать от астмы, собирается сменить место жительства», американские авторы рекомендуют не делать этого, так как это абсолютно бесполезно.

Многие бронхорасширяющие препараты являются так называемыми допинговыми препаратами. Поэтому во время ответственных спортивных соревнований спортсмены-астматики должны пользоваться только дозволенными бронходилататорами и проходить соответствующий медицинский контроль, чтобы не оказаться в положении, например, знаменитого американского пловца-астматика Рика Де Монта, который в 1972 году был лишен золотой олимпийской медали за употребление лекарства от астмы, содержавшего эпинефрин (адреналин).

Глава 9. ЕСТЬ ЛИ ПОЛЬЗА ОТ ДЫХАТЕЛЬНЫХ ГИМНАСТИК ПРИ АСТМЕ?

Ответить на вопрос «есть ли польза от дыхательных гимнастик при астме?» совсем не просто. Во-первых, дыхательных гимнастик много и рассмотреть их все чрезвычайно сложно. Поэтому мы проанализируем только самые известные, самые знаменитые дыхательные гимнастики.

Во-вторых, нас будут интересовать только те дыхательные гимнастики, про которые пишут и говорят, что они полезны при бронхиальной астме.

Начнем наше рассмотрение с дыхательных упражнений индийского учения хатха-йога. Конечная цель нашего исследования – впервые попытаться научно объяснить основной смысл этих упражнений, известных с незапамятных времен. Строго говоря, хатха-йога не является дыхательной гимнастикой, но она содержит в общем числе упражнений специально выделяемые дыхательные упражнения.

Мы воспользуемся описанием дыхательных упражнений хатха-йоги, которое дает В. И. Воронин. Полностью описание можно найти в журнале «Наука и жизнь» № 2 за 1990 год.

Наше внимание привлекают некоторые особенности упражнений.

Упражнение «Полное дыхание»: «Выдыхать и вдыхать медленно и плавно, но выдох в два раза дольше вдоха. Пока подладитесь под наиболее удобный для вас ритм, вдыхайте 4 секунды, выдыхайте 8 секунд (или столько же шагов при ходьбе, на воле)».

Таким образом, на один цикл «вдох-выдох» рекомендуется тратить 12 секунд, то есть 5 дыхательных циклов в минуту. Здоровый взрослый человек в норме в покое делает 16-17 дыхательных циклов в минуту. Следовательно, упражнение «Полное дыхание» из хатха-йоги рекомендует замедлять дыхание более чем в 3 раза! Это очень важное наблюдение.

Упражнение «Бодрость»: «Сделав глубокий вдох, задержите дыхание и, напрягши руки, вращайте ими очень мелкими кругами сперва в одну, потом в другую сторону. Затем с руками вперед и смотря туда же, нагнувшись туловищем под углом 90 градусов, примитесь напряженно сжимать в кулаках воображаемую (или натуральную) трость. Побудьте так, пока хватает дыхания. Затем медленно выпрямляйтесь и выдыхайте».

Итак, в дыхательном упражнении «Бодрость» хатха-йога рекомендует задерживать дыхание, пока его хватает! Это еще одно важное наблюдение.

Упражнение «(Очищающее и голосовое дыхание»: «Сделав полный вдох – замрите. Через 10 секунд (шагов), предельно раскрыв рот и чуть согнувшись туловищем вперед, одним мощным толчком выдохнуть весь воздух с резким возгласом „Ха-а-а“. Успокоить дыхание так: снова набрав воздух, выталкивать его тоже резко, но теперь малыми порциями, через 1—2 секунды, сквозь плотно сжатые зубы и губы трубочкой».

И в этом упражнении хатха-йога рекомендует сначала значительную задержку дыхания, а затем затруднение выдоха! Это уже наше третье важное наблюдение.

Теперь наш общий главный вывод: все дыхательные упражнения хатха-йоги основаны на замедлениях, задержках и затруднениях дыхания!

Замедления, задержки и затруднения дыхания в сочетании с физическими упражнениями хатха-йоги, как это обычно сообщается, приводят к тому, что люди «неожиданным» образом избавляются от болезней, с которыми не могли справиться годами.

В последние годы ничего не печатают о дыхательной гимнастике О. Г. Лобановой. Сначала О. Г. Лобанова сама занималась в одном из филиалов «Школы правильного дыхания для певцов» немецкого певца Лео Кофлера, в конце XIX века ушедшего со сцены из-за туберкулеза и выздоровевшего, как сообщалось, благодаря дыхательной гимнастике. Затем О. Г. Лобанова разработала собственную дыхательную гимнастику, получившую известность.

Дыхательная гимнастика О. Г. Лобановой рекомендует следующее: после выдоха «не до дна» пауза в 1 секунду; вдох, затем пауза в 2-3 секунды.

Паузы на вдохе и особенно на выдохе и поверхностное дыхание (выдох «не до дна») – такова главная идея дыхательной гимнастики О. Г. Лобановой. Здесь нам снова встретилась задержка дыхания и новый элемент – поверхностное дыхание! Это наблюдение для нас важно.

В очень давнем номере газета «Неделя» заверяла, что постоянные занятия дыхательной гимнастикой О. Г. Лобановой резко улучшают здоровье, самочувствие человека, увеличивается количество кислорода в крови после физической нагрузки. В 30-е годы XX века в нашей стране было много поклонников дыхательной гимнастики И. Мюллера. Большой практик и знаток гимнастики датчанин И. Мюллер впервые опубликовал работу «Моя система» в 1904 году. Миллионные тиражи его работ на многих языках содержали заманчивые рекламные обещания.

Все свои тщательно продуманные и проверенные годами упражнения И. Мюллер называет дыхательными. Он многократно призывает к глубокому и ритмичному дыханию без каких-либо пауз, призывает не задерживать дыхания и не делать коротких вдохов и выдохов.

Однако дыхательная гимнастика И. Мюллера при ближайшем рассмотрении оказывается состоящей из двух групп упражнений прямо противоположного смысла.

Первая группа – медленные упражнения, при которых движения соответствуют ритму естественного дыхания. По одному упражнению приходится на каждый цикл «вдох-выдох». Дыхание сочетается с движениями (при наклонах туловища вперед – выдох, при выпрямлениях – вдох и т. п.).

Таким образом, эта группа дыхательных упражнений И. Мюллера является гимнастикой, рассчитанной на форсирование дыхания, и здесь призывы к глубокому дыханию без задержек вполне понятны и справедливы. Ничего особенного для дыхания эта часть гимнастики И. Мюллера не представляет. Вторая группа – быстрые упражнения: выполняется несколько повторных упражнений за время каждого вдоха и каждого выдоха. В быстрых упражнениях дыхание и движения не полностью согласованы, на каждый вдох и выдох выполняется, например, несколько и наклонов, и выпрямлений туловища. Это значит, что дыхание при быстрых упражнениях частично совпадает с движениями, а частично осуществляется «наоборот». И, кроме того, такое дыхание, безусловно, является затрудненным.

Именно эти быстрые упражнения и составляют особую ценность дыхательной гимнастики И. Мюллера, хотя и противоречат его призывам к глубокому дыханию. Он пишет, что «таких упражнений нет ни в какой другой „системе“. Однако они имеют громадное значение…».

Дыхание при медленных и быстрых упражнениях имеет у Мюллера противоположную направленность. При медленных упражнениях дыхание форсируется, при быстрых – затрудняется и частично выполняется «наоборот» по отношению к движениям, то есть затрудняется вдвойне. Итак, для гимнастики И. Мюллера характерны затруднения дыхания при быстрых движениях! Это очень важное наблюдение. Так каковы же результаты применения системы И. Мюллера?

По этому вопросу мнение специалистов совпадает со следующим заявлением автора системы: «Можно считать достоверным фактом, что эта система, дополненная небольшой ежедневной прогулкой на свежем воздухе, позволяет не только сохранить полную работоспособность, но даже избавляет от большей части обычных хронических болезней» (Мюллер И. Моя система. 1937).

В 70-80-е годы XX века в газетах замелькали сообщения о парадоксальной гимнастике А. Н. Стрельниковой. Ленинградская «Смена» за 20 августа 1975 года, газета «Труд» за 21 апреля 1981 года и 21 мая 1981 года, «Советский спорт» за 26 октября 1986 года и многие другие газеты посвятили большие статьи этой дыхательной гимнастике.

В молодости Стрельникова была певицей, потеряла голос из-за перенапряжения голосовых связок, стала преподавать пение и осуществлять постановку голоса в ряде московских театров. Беспокойство за своих учеников привело ее к разработке своего комплекса дыхательных упражнений, помогающих восстановить голос. А. Н. Стрельниковой выдано авторское свидетельство на «способ лечения болезней, связанных с потерей голоса». Случайно Стрельникова обнаружила у своей дыхательной гимнастики дополнительные лечебные свойства.

Отправная идея этой гимнастики: человек в жизни часто работает «затаив дыхание». Такое дыхание в медицине называют поверхностным.

Главное – правильная организация вдоха и выдоха. Стрельникова рекомендует для этого быстрый вдох носом каждую секунду в сопровождении упражнений. Вдох активный, напряженный, короткий, обязательно шумный и обязательно через нос, «яростное нюханье воздуха». Выдох незаметный, о нем не надо думать, он происходит сам собой (иногда пишут – выдох через рот). После восьми повторений упражнений (затем после 16, 32 и до 96) следуют 1-2 секунды отдыха и снова упражнения. Описывают всего восемь упражнений: три упражнения для шеи, одно – для рук, три – для туловища, одно – полуприседы. Эти упражнения проделываются 400-500 и более раз за занятие, в день до 3000 движений в три приема. Упражнения дыхательные сменяются упражнениями звуковыми.

Своей дыхательной гимнастикой А. Н. Стрельникова рекомендует заниматься постоянно.

В дыхательных упражнениях Стрельниковой самое главное – дыхание «наоборот». Отсюда и название гимнастики – парадоксальная. Обычно при наклонах вперед мы делаем выдох, у Стрельниковой – вдох; выпрямляясь, обычно делаем вдох, у Стрельниковой здесь выдох. Таким образом, дыхание и движения не сочетаются подобно тому, как это делается в традиционной гимнастике.

Дыхание «наоборот» у Стрельниковой – это затруднение дыхания, а ежесекундные короткие вдохи – это частое дыхание малым количеством воздуха, то есть хотя и частое, но поверхностное дыхание. И в этой дыхательной гимнастике мы имеем дело с затруднениями дыхания и поверхностным дыханием! Это очень важное наблюдение.

Замечательно указание самой А. Н. Стрельниковой: «Если вам трудно, значит, вы при вдохе берете много воздуха. Не делайте этого. Помните, вдох не объемный, а активный» (Советский спорт. 1986. 26 окт.). Еще Стрельникова рекомендует побольше и почаще петь: «Пение – прекрасное профилактическое средство от заболеваний органов дыхания: певцы, как известно, редко болеют бронхитами, астмами и пневмониями» (Труд. 1981. 21 мая). Но ведь пение тоже связано с затруднениями дыхания!

Любопытно физиологическое пояснение самой А. Н. Стрельниковой:

«Вспомним строение легкого. Оно имеет конусообразную форму. Распрямляя грудную клетку при вдохе, мы заполняем верхушку легкого. Наклоняясь и вдыхая одновременно, мы заполняем его более объемное основание. Разумеется, это очень грубая схема. Важно правильно „эксплуатировать“ легкие. Благодаря этому можно достичь самых неожиданных результатов» (Труд. 1981. 21 апр.).

Естественно, такое физиологическое пояснение ничего в дыхательной гимнастике Стрельниковой не поясняет. В результате, после широкой и многолетней газетной известности появилось скромное сообщение о том, что А. Н. Стрельникова была приглашена в Минздрав СССР, где ее убедили (доказать это невозможно) в том, что ее комплекс дыхательных упражнений не имеет никакого значения при бронхиальной астме и других заболеваниях, не связанных с потерей голоса. Стрельникова согласилась.

Результаты лечения заболеваний, связанных с потерей голоса, дыхательной гимнастикой А. Н. Стрельниковой «были ошеломляющими». Вместо двух-трех месяцев молчания при кровоизлиянии в обеих голосовых связках – выход на сцену через девять дней занятий. В результате занятий «в несколько раз увеличивается глубина вдоха, улучшается газообмен». «Как показала практика, новая гимнастика универсальна. Она помогает лечить заикание, противостоять простуде, повышать работоспособность» (Смена. 1975. 20 авг.).

«После первых упражнений объем вдоха пациентов увеличивается на 15—20 процентов, при регулярных же занятиях он возрастает в несколько раз. Судя по рассказам очевидцев, гимнастика эта помогает избавиться не только от астмы и бронхита, болезней голосовых связок, пневмонии – словом, всего, что имеет отношение к дыхательным путям, – но и таких сложных недугов, как гипертония и сердечно-сосудистые заболевания» (Труд. 1981. 21 апр.).

В подобных заявлениях очевидны преувеличения и непонимание медицинской стороны дела. В частности, излечивать астму дыхательная гимнастика Стрельниковой, конечно же, принципиально не может, но методу Бутейко эта гимнастика – ближайшая «родственница».

Теперь соберем воедино все важные наблюдения, которые мы сделали по ходу рассмотрения выбранных нами дыхательных гимнастик.

В хатха-йоге – замедления, задержки и затруднения дыхания.

У О. Г. Лобановой – задержки дыхания и поверхностное дыхание.

У И. Мюллера – затруднения дыхания.

У А. Н. Стрельниковой – затруднения дыхания и поверхностное дыхание.

Оказывается, все рассмотренные нами дыхательные гимнастики построены на упражнениях, самыми главными элементами которых являются:

• искусственные затруднения дыхания;

• искусственные задержки дыхания;

• искусственные замедления дыхания;

• искусственное поверхностное дыхание.

Все эти элементы дыхательных гимнастик можно объединить одним общим названием – ослабление дыхания.

Перечисленные нами приемы ослабления дыхания являются исчерпывающими, и во всех дыхательных гимнастиках, которые когда-либо в будущем кто-то захочет придумать, уже не будет новых элементов, они будут содержать все те же затруднения, задержки, замедления дыхания и поверхностное дыхание, если эти дыхательные гимнастики будут направлены на ослабление дыхания.

Гимнастики, основанные на активизации, форсировании дыхания, всегда включают в себя более глубокое и частое дыхание.

Любопытно, что люди еще тысячи лет назад знали, что дыхательные гимнастики, основанные на ослаблении дыхания, помогают при многих внутренних заболеваниях (хатха-йога).

На первый взгляд кажется удивительным, что ослабление дыхания дает лечебный эффект, «самые неожиданные результаты» при разных заболеваниях. Получается, что дыхательная гимнастика полезна именно ослаблением дыхания! Это хоть и неожиданно, но результаты заставляют соглашаться. Однако необдуманно соглашаться нельзя, можно прийти к абсурду!

Здесь мы впервые делаем заявление: ни дыхательные упражнения хатха-йоги, ни дыхательные гимнастики О. Г. Лобановой, И. Мюллера, А. Н. Стрельниковой, никакие другие дыхательные гимнастики вообще (требующие ослабления или, наоборот, форсирования дыхания) не могут быть полезны всем без исключения людям. Если дыхательная гимнастика одного типа полезна определенной части людей, то она будет вредна другой части людей. Поэтому каждый, кто рекомендует ту или иную дыхательную гимнастику без строгого разделения людей на тех, кому она полезна и кому вредна, ничего не понимает в дыхании человека. Упражнений с нейтральным дыханием не существует! Нельзя верить никакой рекламе никакой дыхательной гимнастики. Сначала измерьте у себя ЧДД и узнайте, какая вам лично нужна дыхательная гимнастика в принципе: с ослаблением или с форсированием дыхания. Даже веками проверенные дыхательные упражнения хатха-йоги полезны только людям, имеющим усиленное функционирование правой части сердца (ЧДД увеличена). В то же время эти упражнения вредны людям с нормальным дыханием и особенно вредны при недостаточности правого желудочка сердца (при «антиастме»).

Теперь стоит только вспомнить то, что предлагает К. П. Бутейко, чтобы убедиться, что его метод есть самая обыкновенная дыхательная гимнастика на ослабление дыхания – она содержит искусственное поверхностное дыхание, искусственные задержки дыхания, искусственные замедления дыхания (до 6-8 в минуту) и искусственные затруднения дыхания вплоть до применения ограничивающих дыхание корсетов. И ничего больше. А это и есть главные элементы как рассмотренных нами, так и любых других дыхательных гимнастик с ослаблением дыхания. Напомним, что дыхательные упражнения хатха-йоги, включающие те же главные элементы, существуют тысячи лет!

Метод Бутейко – пример для тех, кто не прислушается к нашему предупреждению не изобретать «новейших» дыхательных гимнастик с ослаблением дыхания. При этом неизбежно повторяется то, что уже давно изобретено другими. Как раз это и произошло с Бутейко.

Л. А. Исаева в «Медицинской газете» (1987.13 мая) сообщила, что прием поверхностного дыхания для купирования приступа бронхиальной астмы не новый, впервые он описан еще Платоном, им пользовался С. П. Боткин и многие другие врачи.

Нужно отдать справедливость К. П. Бутейко: он оказался упорным бойцом-пропагандистом своей дыхательной гимнастики. Большую роль сыграла и необъяснимая с научных позиций поддержка медицинских авторитетов. Дважды публиковалась книга «Раздумья о здоровье» известного хирурга и ученого Н. М. Амосова. Он пишет:

«Не могу удержаться, чтобы не упомянуть о рекомендациях К. П. Бутейко: „меньше дышать“, тренироваться в задержках дыхания. Мне импонирует его идея о том, что современный человек „перетренировался“ на излишне глубоком дыхании, что от этого пониженное содержание углекислого газа в крови и развиваются всевозможные спазмы: бронхов, коронаров, кишечника. Резон в его идеях есть. Тест, который он предлагает, тоже заслуживает внимания. Вот он: задержите дыхание после нормального выдоха, насколько сможете, по секундной стрелке. Если меньше 20 секунд – плохо, от 20 до 40 – удовлетворительно, от 40 до 60 – хорошо, больше 60 – отлично».

Такая поддержка со стороны академика Н. М. Амосова, обошедшая ряд печатных изданий, многого стоит, хотя она и несостоятельна от начала до конца.

Все дыхательные гимнастики с ослаблением дыхания не устраняют усиления против нормы работы правой части сердца и не пригодны для излечения астмы. Эти гимнастики ослабляют дыхание, асним и легочный кровоток, уменьшают пропотевание плазмы в альвеолы и могут способствовать купированию приступов астмы. И только. Однако и это оказывает некоторую помощь, чем в определенной степени полезно.

В то же время для людей, не страдающих приступами бронхиальной астмы, применение дыхательных гимнастик, направленных на ослабление дыхания (дыхательные упражнения хатха-йоги и др.), просто вредно, особенно это относится к методу Бутейко. Кислородное голодание, навязываемое организму дыхательными гимнастиками на ослабление дыхания, не только дезорганизует процесс дыхания, но и действует канцерогенно на абсолютное большинство людей.

Особенно вредны дыхательные гимнастики на ослабление дыхания при ослабленной работе правой половины сердца (правожелудочковая сердечная недостаточность, «антиастма»), когда дальнейшее ослабление уже ослабленной правой части сердца может стать опасным. Таким образом, пользы в смысле излечения астмы от дыхательных гимнастик вообще нет. Некоторую пользу по части купирования отдельных приступов получить можно, но ценой усиления постоянного «малого» (по сравнению с удушьем) кислородного голодания, не связанного с приступами астмы, а с уменьшением кровотока и газообмена в легких. Единственным полноценным решением вопроса об астме является ее излечение, а для этого никакие дыхательные гимнастики не могут быть полезными.

Для любителей более глубокого понимания вопроса о гимнастических упражнениях и их влиянии на дыхание человека автор сообщает, что любые физические нагрузки полезны для легких тем, что делают легочный кровоток более равномерным, и в этом смысле полезны примерно в такой же степени, как и горизонтальное положение тела.

Легочный кровоток отличается выраженной местной (региональной) неравномерностью, степень которой зависит в основном от положения тела. Такие местные различия в легочном кровотоке являются нормальной особенностью организма человека. При вертикальном положении тела основания легких снабжаются кровью значительно лучше, чем верхушки легких. Это связано с разницей в гидростатическом давлении крови: верхушки легких располагаются примерно на 30 см выше оснований и по этой причине между сосудами верхних и нижних отделов легких создается перепад гидростатического давления крови примерно 23 мм рт. ст. Это означает, что артериальное давление в верхних отделах легких ниже, чем альвеолярное, поэтому капилляры здесь почти спадаются. В нижних же отделах капилляры более расширены, так как внутрисосудистое давление больше альвеолярного. Вследствие таких местных различий в сосудистом сопротивлении кровоток снижается в направлении от оснований легких к их верхушкам. При физической нагрузке и при горизонтальном положении тела легочный кровоток более равномерен. Этому учит нас физиология человека.

Дыхание – один из самых сложных процессов в организме человека. Оно не может быть полностью автоматическим, так как речь, пение, ныряние, игра на духовых музыкальных инструментах и т. п. требуют совершенно произвольного дыхания в самых невероятных его разновидностях. Для этого легкие человека всегда набирают большой запас воздуха, не требующийся для обеспечения организма кислородом. И в то же время дыхание должно оставаться в основе своей автоматическим.

Дыхание является, скорее всего, самым слабым местом в ряду автоматических процессов организма человека. То ли эволюция, совершенствуя человека, в особенности его речь, исторически еще не успела достичь большего, то ли достигнутое и есть высшее совершенство, то ли, с позиций наивысшей целесообразности, эволюция оставила сердечно-сосудистые регуляторы дыхания слабым местом организма, в числе других обеспечивающим смену поколений. Точного ответа мы, видимо, не будем иметь никогда.

Однако человек уже теперь в состоянии активно вмешиваться в процессы регуляции дыхания, продлевая таким образом здоровую часть жизни и саму жизнь. Умение излечивать астму займет среди таких достижений человека достойное место.

Глава 10. ВЕГЕТАТИВНО-СОСУДИСТАЯ дистания – это предастма И НАЧАЛЬНАЯ «АНТИАСТМА».

Несложные измерения частоты дыхательных движений у большого количества людей, не проходивших никакого предварительного отбора, показывают: условия жизни и заболевания серьезнейшим образом влияют на автоматическую регуляцию дыхания, внося в нее остаточные нарушения. В результате, большинство взрослого населения (до 80 процентов) имеет отклонения от нормального дыхания, страдает в той или иной степени кислородным голоданием. Происходит это по причине, в абсолютном большинстве случаев связанной с отклонениями от нормы в работе правой части сердца, с отклонениями от нормы давления крови в легочных артериях. Все эти вопросы мы подробно исследовали в предыдущих главах. Там же говорилось о том, что единственным на сегодня способом излечения как гипертонии, так и гипотонии легочных артерий малого круга кровообращения является акупунктура (иглоукалывание).

Акупунктура дает возможность излечивать не только явно страдающих от удушья, кислородного голодания, «антиастмы», но и тех, у кого проявления заболевания менее выражены и протекают незаметно, скрыто, латентно (предастма, начальная правожелудочковая сердечная недостаточность).

Обычно такие люди не ощущают своего кислородного голодания. Коллатеральное кровообращение обеспечивает важнейшие органы кислородом в необходимом количестве. Сердце, мозг, почки не страдают от недостатка кислорода. Менее важные органы, ткани отдают важнейшим органам и тканям часть крови, а с нею часть и без того недостаточно поступающего в организм кислорода и часть глюкозы. Но больные этого не замечают. Многие органы работают у них только частично, не используют всех возможностей. Эти люди живут так, как жили бы совершенно здоровые жители равнин высоко в горах. Практически они не ощущают неудобств от своего кислородного голодания. Немного уменьшаются показатели в труде, работоспособности и т. п.

Но «малое» кислородное голодание бесследно для организма не проходит. Годы кислородного голодания приводят к чрезвычайно серьезным заболеваниям. Страдают, как правило, как раз те менее важные органы и ткани, которые испытывали основную тяжесть систематического кислородного голодания. Страдают часто катастрофически для всего организма, не имея возможности защитить его от развивающихся в течение всей жизни злокачественных опухолей. Эти опухоли на втором этапе их развития в норме здоровый организм уничтожает сам.

С помощью иглоукалывания уже теперь можно на основании измерений ЧДД активно вмешиваться в процессы регуляции автоматии дыхания. Не ощущаемое человеком кислородное голодание отчетливо проявляется в отклонениях ЧДД от нормы. Оно может быть устранено, и это избавит человека от многих бед в будущем и значительно изменит к лучшему жизнь текущую. Появляется возможность продления здоровой части жизни и жизни вообще.

Встречи с больными предастмой и начальной «антиастмой» привели автора к твердому убеждению, что это как раз и есть те заболевания, которые современная отечественная официальная медицина описывает и диагностирует как очень распространенную вегетативно-сосудистую дистонию.

Вегетативно-сосудистая дистония в официальной медицине зарубежных стран отсутствует. В нашей стране это заболевание известно как нечто таинственное, неопределенное. И неизлечимое.

Попробуйте, уважаемый читатель, вообразить поликлинику, в которой всем больным ставят один и тот же диагноз: «больной человек». Такого быть не может, это невероятно. Хотя диагноз безошибочен.

Тогда вообразим кардиологическое отделение поликлиники, в котором всем больным ставят один и тот же диагноз: «болен (больна) сердечно-сосудистым заболеванием». Это тоже невероятно, хотя диагноз безошибочен. Он неконкретен, не ясно, что лечить и как лечить.

А почему же мы не считаем невероятным такой же неконкретный и ровным счетом ничего не определяющий диагноз: «вегетативно-сосудистая дистония»? Как пишет профессор А. Вейн, вегетативно-сосудистые расстройства маскируются под недобрый десяток заболеваний внутренних органов. В такой диагноз умещаются самые противоположные клинические проявления. То это «вегетативно-сосудистая дистония гипертонического типа», но не гипертония, а симпато-адреналовый, симпатический криз, то это «вегетативно-сосудистая дистония гипотонического типа», но не гипотония, а ваго-инсулиновый, парасимпатический криз. Что болит, как лечить – никакой ясности, ничего конкретного. Вегетативная нервная система и кровеносные сосуды есть в любом участке организма. А под вегетативно-сосудистой дистонией можно понимать и понимают все что угодно, лишь бы в заболевании принимали участие сосуды и вегетатика. У больных уже давно сложилось мнение, что диагноз «вегетативно-сосудистая дистония» ставится тогда, когда врач не может определить подлинное заболевание. К великому сожалению, это правда. Диагноз «вегетативно-сосудистая дистония» – это благозвучное прикрытие нашего медицинского незнания. И это при том, что вегетативные пароксизмы, как пишет профессор А. Вейн, фиксируются у 40 процентов обращающихся к врачам во всем мире.

В последние годы вегетативно-сосудистую дистонию стали именовать еще более расплывчато, еще более удобно – нейроциркуляторная дистония. Это немногим лучше диагноза «больной человек».

Профессор В. И. Маколкин, исследуя приобретенные пороки сердца, справедливо требует детального описания особенностей каждого конкретного случая заболевания. Недопустим общий диагноз: «приобретенный порок сердца». Если это стеноз, то какого отверстия сердца, если это недостаточность, то какого клапана сердца со всеми возможными подробностями. Но вот профессор В. И. Маколкин переходит к рассмотрению нейроциркуляторной дистонии – и подход к делу резко меняется. Теперь в ход идут такие понятия, как симпатический отдел вегетативной нервной системы в целом, а в качестве лучшего лекарства – рекомендация: будьте оптимистичны и жизнерадостны! Больных успокаивают неправдой: «Многолетние наблюдения со всей очевидностью показывают, что опасности для жизни нейроциркуляторная дистония ни в коей мере не представляет» (Здоровье. №4, 1990). Отек легких – тоже нейроциркуляторная дистония, а от него, чаще всего, умирают. Здесь есть небольшая уловка. Нейроциркуляторной дистонией обычно стараются называть такие формы заболевания, которые еще не представляют опасности для больного. Когда же заболевание принимает опасную форму, тогда приходится ставить уже подлинные диагнозы, и они всегда находятся и оказываются, конечно же, не нейроциркуляторной дистонией. Мы считаем диагноз «вегетативно-сосудистая дистония» равноценным диагнозу «больной человек» и потому недопустимым. Во всех случаях, когда автору приходилось сталкиваться с диагнозом «нейроциркуляторная дистония», такой диагноз немедленно отвергался и велись поиски подлинного заболевания. Во всех случаях это были заболевания функциональные, связанные с нарушениями регуляции в организме. Но это были конкретные заболевания с точным диагнозом, а не всеобъемлющая «вегетативно-сосудистая дистония».

И никогда нельзя винить в заболевании целиком симпатическую или парасимпатическую вегетативные нервные системы. Такой подход всегда приводит к абсурду, заводит в тупик. А именно такой тупиковый подход рекомендуют ведущие теоретики вегетативно-сосудистой дистонии, мотивируя свою точку зрения тем, что трудно поверить в часто полный разлад всего организма без участия центральных вегетативных структур головного мозга.

Следует отметить, что в абсолютном большинстве случаев заболевания, диагностированные как вегетативно-сосудистая дистония, оказались заболеваниями откровенно кардиологическими. И среди них подавляющую часть составили отклонения от нормы в работе правой части сердца, гипертония и гипотония легочных артерий. Это как раз та тема, которой в конечном итоге и посвящена эта книга.

Как раз здесь и лежит объяснение того факта, что через кислородное голодание важнейших органов и тканей (мозга, сердца) при гипертонии и гипотонии легочного круга кровообращения часто наступает полный разлад работы всего организма, причем с участием центральных вегетативных структур головного мозга, а значит, и эмоциональных, имеющих с вегетативными общие гипоталамические «руководящие органы». Отсюда и еще одно название вегетативно-сосудистой дистонии – гипоталамический, или диэнцефальный, синдром.

К этому нужно добавить, что от вегетативно-сосудистой дистонии никогда не излечивали (и не могли этого принципиально сделать!) ни симпатомиметики, ни симпатолитики, ни холиномиметики, ни холинолитики.

Напомним, что кислородное голодание вовлекает в патологический процесс и психику. Это привело к появлению еще одного названия заболевания – «психо-вегетативный синдром».

Автор считает, что каждый случай вегетативно-сосудистой дистонии должен быть передиагностирован в конкретном плане и должен лечиться по всем правилам медицинской науки. Наблюдения автора показывают, что вегетативно-сосудистая дистония в абсолютном большинстве случаев представляет собой заболевания предастмой и начальной «антиастмой». Развившиеся астма и правожелудочковая сердечная недостаточность клинически проявляют себя в такой степени, что обычно диагностируются по существу заболевания. А вот предастма и начальная правожелудочковая сердечная недостаточность именно и составляют «портфель случаев» вегетативно-сосудистой дистонии.

Таким образом, вегетативно-сосудистая дистония объединяет заболевания, дифференциально диагностировать которые можно с помощью предложенного автором метода косвенного определения отклонений в работе правой части сердца (то есть отклонений в давлении крови в легочных артериях) по принципу «астма – не астма» путем измерения частоты дыхательных движений. Подробно этот метод был описан выше, в главе 3 (метод Жолондза). Для вегетативно-сосудистой дистонии этот метод буквально неоценим: он позволяет точно определить истинное заболевание и одновременно помогает навсегда освободиться от недостойного медицины ярлыка «вегетативно-сосудистая дистония».

Болыную пользу для читателей принесет рассмотрение реальной картины особенностей отклонения от нормы давления крови в легочных артериях (реальной картины особенностей вегетативно-сосудистой дистонии). Часто эта картина выглядит примерно так. И гипертоники, и гипотоники легочных артерий живут, как мы уже установили в предыдущих главах, в режиме постоянного кислородного голодания той или иной степени. В ночное время кровообращение в легочном круге уменьшается, во сне легочный газообмен падает на 20-30 процентов, кислородное голодание организма усиливается. Днем кислородное голодание меньше, чем ночью, и коллатерали сердца и мозга настраиваются на более продолжительное дневное кислородное голодание. К увеличенному ночному кислородному голоданию ни мозг, ни сердце оказываются неподготовленными. Ночью начинаются неприятные ощущения в сердце, во время сна может заболеть голова, мучают кошмарные сновидения, вплоть до галлюцинаций. Такая картина повторяется каждую ночь, обычно в одних и тех же бытовых условиях, и поэтому кошмарные сновидения часто носят характер повторяющихся по сюжету, или в них участвуют одни и те же действующие лица, животные. Тяжелые сновидения в сочетании с одышкой по линии сердца заставляют больного кричать во сне, в страхе вскакивать с постели, садиться или вставать. Тут же усиливается кровообращение, кислородное голодание снижается до дневной нормы и приступ нейроциркуляторной дистонии исчезает без всякого следа в организме, исчезает так же неожиданно, как и появился. Это особо подчеркивается во всех специальных руководствах. Попробуйте через 10 минут доказать врачу, что вы чуть не умерли во сне? Никаких следов, давление крови, электрокардиограмма, температура тела, дыхание точно такие же, как и всегда. За ночь, да еще прерываемую вскакиваниями, коллатерали не успевают усилиться, а если и успевают, то в течение дня они за ненадобностью спадаются. Следующей ночью все может повториться, особенно в плохо проветриваемом помещении, да при низких потолках, в тесных комнатах. При этом лекарства совершенно бесполезны. А у врача возникает желание зачислить больного в симулянты.

Однако проверка ЧДД после вскакивания ночью обязательно покажет, что она хотя и такая же, как и всегда (дневной вариант), но отличается от нормы. Стоит только привести ЧДД в норму – и никаких проявлений, подобных описанным, больше не будет.

У больного астмой гипертония легочных артерий протекает ночью также при снижении легочного кровообращения, и это несколько уменьшает пропотевание плазмы крови в альвеолы, но зато уменьшается и вентиляция бронхов, да еще усиливается влияние парасимпатической вегетативной нервной системы в положении лежа («ночь – царство вагуса»), и в целом условия для развития приступов удушья ночью лучше, чем днем. В ночное время приступы удушья мучают астматиков чаще, чем в дневное.

И все это в сочетании с ночными кошмарами от кислородного голодания.

Никакие лекарственные средства принципиально не излечивают от вегетативно-сосудистой дистонии. Только акупунктура помогает таким больным.

Часто при вегетативно-сосудистой дистонии рекомендуют физические упражнения без учета характера давления крови в легочных артериях (повышено или понижено) и характера упражнений (на ослабление или усиление дыхания). Так поступают профессор В. И. Маколкин и другие. О недопустимости подобных рекомендаций подробно говорилось выше. Предастма имеет прямое отношение к вопросу о галлюцинаторных состояниях человека. С давних пор известен и используется эффект возникновения у некоторой части людей галлюцинаций и затем потери сознания при усилении и учащении дыхания. Мы впервые даем теоретическое объяснение этого эффекта, называем его причину – увеличенная работа правой части сердца, приводящая к повышению давления крови в легочных артериях. При этом усиленное пропотевание плазмы крови из капилляров в альвеолы легких создает серьезную обструкцию бронхов и острое кислородное голодание на базе интенсификации дыхания.

В наши дни быстрое и глубокое дыхание используют для введения организма в состояние кислородного голодания вплоть до появления галлюцинаций представители так называемой трансперсональной психологии (известный психолог доктор медицины Станислав Гроф из США и другие). Вспомните «фокус Бутейко». Станислав Гроф пошел дальше Бутейко, получив «фокус Грофа» и дав ему совершенно фантастическое объяснение.

Естественно, необходим тщательный отбор тех, кто назначается на сеансы трансперсональной психологии. Для этого годятся только люди с усиленной работой правой части сердца (увеличенная ЧДД, гипертония легочных артерий), только у них могут наступить ярко выраженное кислородное голодание и галлюцинации. Но есть опасность довести человека до удушья. Поэтому около каждого участника сеанса трансперсональной психологии располагается специально подготовленная медсестра, обеспечивающая экстренный вывод из состояния удушья, если оно наступит.

Участники сеансов Станислава Грофа входят в однотипные галлюцинаторные состояния.

А вот цитата из современного объявления в газете: «Врач-психотерапевт… приглашает желающих пройти психотерапевтические лечебно-оздоровительные сеансы. Проводятся также сеансы по методу американского психолога Станислава Грофа». Сеансы Грофа сами по себе никакого лечебно-оздоровительного значения не имеют, можно лишь достоверно утверждать, что побывавшие в галлюцинаторном режиме по Грофу больны предастмой и нуждаются в нормализации работы правой части сердца.

Известная мистическая практика – каббала (дословно «предание»), уходящая корнями в иудаизм, а затем распространившаяся в Европе (XIII век) и во всем мире, использует интенсификацию дыхания для введения человека в состояние галлюцинаторного транса.

Альманах «АУМ. Синтез Мистических учений Запада и Востока», выпускаемый Русским эзотерическим обществом Нью-Йорка, в №2 за 1987 год (повторное издание М.: Терра, 1990) поместил материал Перле Эпштейна «Путь к богу». В материале рассказывается, что каббалисты изменяли ритмы своего дыхания, и это часто сбивало с толку разум медитирующего:

«Этот путь грозил безумием. …Здесь мистик мог испытывать спонтанный экстаз – состояние, в котором он оказывался без всякого сознательного усилия со своей стороны. …Малые пророки теряли сознание на вершине транса».

Приводится утверждение, что пророки, в отличие от прочих мистиков, «всегда являлись высокоинтеллектуальными, рациональными людьми, ясно различавшими между галлюцинацией и действительным восприятием потусторонней реальности».

Кстати, входящий в транс «должен находиться в совершенном неврологическом и психическом состоянии; далее следует физическая крепость».

Однако теперь можно утверждать, что достаточно излечить любого пророка каббалы от гипертонии легочных артерий малого круга кровообращения, и он не сможет войти в состояние транса. При нормальном давлении крови в легочных артериях вхождение в транс и галлюцинации в трансе невозможны.

Но, с другой стороны, если предварительно искусственно с помощью акупунктуры усилить работу правой части сердца, то любой здоровый человек может быть после этого введен в галлюцинаторное состояние интенсификацией своего дыхания. После сеанса галлюцинаторного транса этому человеку может быть снова нормализовано состояние правой части сердца.

Галлюцинации у совершенно здоровых людей могут возникнуть, если они оказались в режиме кислородного голодания, полученного в результате подъема на большую высоту или каким-либо иным способом.

Галлюцинации при кислородном голодании дают представление о психической деятельности людей во время клинической смерти. Этот вопрос подробно рассматривает известный американский исследователь Раймонд Моуди в своей книге «Жизнь после жизни». Однако Моуди не дает научного объяснения своим наблюдениям и впечатлениям людей, переживших клиническую смерть.

Правильное толкование этого чрезвычайно сложного вопроса, по нашему мнению, лежит в понимании неизбежности кислородного голодания при клинической смерти любого человека. Следовательно, всякая клиническая смерть человека, помимо физических страданий, обязательно содержит галлюцинации, вызванные кислородным голоданием организма при переходе от жизни к смерти. Остановка дыхания обязательно сопровождается галлюцинациями, искаженным функционированием головного мозга. Впечатления людей, переживших подобное состояние, позволяют сделать вывод: галлюцинации направлены на облегчение страданий человека при клинической смерти. Можно полагать, что эволюция выработала галлюцинаторное облегчение ухода людей из жизни.

В альманахе «АУМ. Синтез Мистических учений Запада и Востока», в №1 за 1987 год (М.: Терра, 1990), П. Рогальская анализирует книгу Раймонда Моуди (в альманахе – Раймонда А. Моуди) в статье «Жизнь после смерти». Цитируем эту публикацию:

«Психолог Калифорнийского Университета в Лос-Анджелесе доктор Рональд Сигел заявляет, что опыты „жизнь после жизни“ можно рассматривать как „галлюцинации, основанные на накопленных в мозгу образах“. Однако в критике д-ра Р. Сигела не содержится удовлетворительного объяснения, почему люди различных культур, образа жизни и религий сообщают удивительно совпадающие сведения; почему люди, которых порой разделяют тысячелетия, имеют те же самые образы».

Это очень хороший вопрос! Здесь необходимо вспомнить однотипный характер галлюцинаций у людей, фактически делающих первый шаг на пути к клинической смерти в опытах Станислава Грофа, и тогда можно получить ответ на вопрос П. Рогальской. Дело в том, что остаточные физиологические процессы, неизбежно связанные с кислородным голоданием после остановки дыхания, протекают у всех людей однотипно. Подобно тому, как однотипно протекают физиологические процессы у всех людей при жизни. Следовательно, и галлюцинации у всех людей при клинической смерти должны быть и обязательными, и однотипными. Что и подтверждается впечатлениями людей, переживших клиническую смерть.

В итоге, можно определенно считать, что мистическая практика – каббала и опыты Станислава Грофа фактически содержат попытки людей еще при жизни познать те галлюцинаторные видения, которые ожидают каждого человека в момент его клинической смерти.

Уважаемый читатель, в этой главе мы с вами увидели «родственную связь» астмы (предастмы) с галлюцинациями при кислородном голодании, такими же, как и те, что сопровождают уход каждого человека из жизни.

Глава 11. СКОЛЬКО ДЕТЕЙ СТРАДАЕТ БРОНХИАЛЬНОЙ АСТМОЙ?

Вопрос о том, сколько детей болеет бронхиальной астмой, совсем не праздный. Ответы на него даются принципиально различные. Но корни этого вопроса обнаруживаются в том факте, что в норме у взрослых и у детей частота дыхательных движений разная. И это, как оказалось, имеет очень большое значение.

Официальный ответ на наш вопрос не потребуется искать долго. В 1997 году газета «АиФ. Здоровье» (№ 44) опубликовала большую статью о бронхиальной астме у детей, написанную по материалам научного сотрудника Института педиатрии доктора медицинских наук В. А. Ревякиной. Эту статью прислал автору читатель, врач по специальности, справедливо возмущенный всеобъемлющей некорректностью публикации и научной несостоятельностью автора исходных материалов.

Редакция «АиФ. Здоровье» особо выделила громкое заявление, с рекламным размахом помещенное через всю газетную страницу над статьей об астме у детей: «Каждый шестой ребенок в Москве страдает бронхиальной астмой».

Вот вам, уважаемый читатель, и ответ на поставленный вопрос: в Москве от астмы страдает каждый шестой ребенок.

Газета «Санкт-Петербургские ведомости» 2 апреля 1999 года сообщила, что днем ранее комитет по здравоохранению и Медицинская педиатрическая академия провели конференцию по теме «Острые приступы астмы». Одна из целей конференции – «провести своеобразный ликбез для детских врачей». Далее газета приводит очень серьезные сведения:

«По данным Национальной программы по астме, этим хроническим заболеванием страдает 5-10 процентов российских детей – в сто раз больше, чем полвека назад. Тут мы догнали Запад».

Н. Хогсхед и Дж. Казенс (1998) пишут, что «в Соединенных Штатах почти 3 миллиона детей-астматиков».

Теперь мы получили ответ на поставленный вопрос по России (5-10 процентов детей) и по США (три миллиона детей-астматиков).

Совершенно неожиданно для автора обстоятельства сложились так, что приведенные официальные сведения о количестве детей-астматиков стали вызывать категорическое недоверие. Что же заставило усомниться в корректности количественных показателей о детях-астматиках? Это сделала практика излечения детей с официально установленным диагнозом «бронхиальная астма». При этом официальная медицина не имеет ни одного случая излечения детей от бронхиальной астмы. Так вот, после практического излечения таких детей появилось несколько соображений, вызвавших недоверие к официальным сведениям по детям-астматикам.

Первое соображение заключается в том, что ни одна встреча автора с детьми, которым официально диагностирована бронхиальная астма, не подтвердила этого диагноза. Ни одна! У всех этих детей не было бронхиальной астмы!

Сначала такие случаи рассматривались автором как «выпадающие из общего ряда», а затем стало ясно, что это совершенно закономерное явление – ни одного ребенка, действительно больного бронхиальной астмой! Это была потрясающая неожиданность, самая настоящая сенсация!

Детей с официально установленным диагнозом «бронхиальная астма» автор не выбирал, ранее никогда не знал ни их самих, ни их родственников. Таким образом наблюдения автора оказались рандомизированными (так теперь модно называют метод «слепого» отбора больных). Детей приводили и привозили из других городов родители или близкие родственники. Все дети длительно лечились (каждый больше года) официальным порядком, лечение ни в одном случае не дало никаких положительных результатов: клинические проявления болезни или оставались без изменений или усиливались. Официальная медицина, как и следовало ожидать, оказалась бессильной.

Все эти дети действительно были больны, но не бронхиальной астмой, а другими заболеваниями, клинические проявления которых сходны с клиническими проявлениями бронхиальной астмы. Рассмотрение этих заболеваний требует самостоятельного изложения и в книге об астме будет только отвлекать внимание читателя от основной темы.

Сообщим читателю, что у всех детей были очень быстро и безошибочно определены сходные с бронхиальной астмой заболевания, которыми длительно болели эти дети. Эти заболевания, не излеченные специальными методами, обычно остаются на всю жизнь. Все дети в короткие сроки были излечены от заболеваний, вызывавших затруднения дыхания.

Нужно признать, что автору далеко не сразу удалось найти простые и безошибочные методики диагностирования других заболеваний, сходных с бронхиальной астмой по клиническим проявлениям. Потребовалась большая теоретическая работа и практическая проверка методик. Потребовалась разработка методик излечения таких заболеваний.

Второе соображение оказалось тоже практическим, но другого, чисто диагностического плана. В самом деле, любой разговор о бронхиальной астме всегда начинается с бронхообструкции (закупорки, блокады бронхов). А для обструкции бронхов необходимы усиленная работа правой части сердца и повышение давления крови в легочных артериях. При этом постоянно усиленное пропотевание плазмы крови в период между приступами астмы должно сопровождаться соответственно усиленной вентиляцией бронхов с поступающей в них плазмой за счет увеличения частоты дыхательных движений. Один из читателей написал, что «при приступах бронхиальной астмы не обязательно увеличивается частота дыхания». Этот читатель крайне невнимателен, речь идет о ЧДД в межприступный период, а не во время приступа. Академик А. Д. Адо отмечал, что во время приступа бронхиальной астмы ЧДД может снижаться до 10-12 в минуту. Об этом подробно говорилось выше.

Итак, ребенок, больной бронхиальной астмой, должен иметь ЧДД выше нормы, но уж во всяком случае не ниже своей возрастной нормы.

В действительности автору еще не удалось встретить ни одного ребенка с диагнозом «бронхиальная астма» и ЧДД выше возрастной нормы, что требуется для диагноза не только бронхиальной астмы, но уж хотя бы предастмы! ЧДД всегда оказывалась только ниже возрастной нормы или равна ей! В этих случаях о бронхиальной астме не может быть и речи.

Рис. 5. «Астматические градусники» Жолондза для детей.

Достаточно взглянуть на нормальные значения ЧДД в детском возрасте, и совершенно естественным окажется еще одно соображение. Какова вероятность встретить хотя бы одного ребенка или нескольких детей, у которых официально установленный диагноз «бронхиальная астма» подтверждается соответствующими значениями ЧДД? Такая вероятность практически равна нулю. Ведь это значения ЧДД более 36-39 в минуту в возрасте до 10 лет! Лишь один раз за много лет автор с большим трудом вылечил девушку 17 лет с ЧДД, равной 56-60 в минуту. Официальная медицина оказалась бессильной. Но это не была бронхиальная астма. Этот единственный случай с такой высокой ЧДД возник вследствие тяжелого сотрясения мозга после ударов по голове (со слов очевидца, девушка после ударов по голове была без сознания в течение 43 минут).

Так вот, даже если такие уникальные случаи удастся встретить, то они именно в силу своей уникальности будут лишь еще больше подтверждать основной, главный вывод: подавляющее число детей с диагнозом «бронхиальная астма» имеют некорректный диагноз.

Все приведенные соображения невольно приводят к вопросу: бывает ли бронхиальная астма у детей в естественном варианте развития? И этот же вопрос в видоизмененном варианте: сколько детей страдает бронхиальной астмой? Вопреки официальным заявлениям, автор, помимо своей воли, получает принципиально другой объективный ответ: детей, больных бронхиальной астмой с естественным ее развитием, нет.

Недостаточная для астмы (даже для предастмы!) ЧДД всегда сочетается у детей с одним или двумя заболеваниями, дающими клинические проявления в виде затруднений дыхания, и еще не удалось обнаружить ни одного случая бронхиальной астмы у детей! Даже если такой случай обнаружится, даже если их будет несколько, то они лишь подтвердят справедливость нашего вывода!

Дети-спортсмены при интенсивнейших тренировках могут искусственным путем взрастить у себя бронхиальную астму. Но таких детей единицы во всем мире! И все они могут быть излечены от астмы с одновременным улучшением спортивных результатов. Кто-то может возразить, что возможности автора ограничены и его опыта мало для «глобального» вывода о том, что бронхиальная астма у детей не подтверждается. Это все верно. Но накопление этого опыта будет только подтверждать сделанный автором вывод. Возможно, уважаемый читатель, в данном случае мы имеем дело с одной из очень тяжелых ошибок официальной медицины в лечении затруднений дыхания у детей. Они задыхаются, но не от астмы! Малый опыт автора свидетельствует о большой ошибке медицины. Национальная программа по астме, скорее всего, не имеет ничего общего с действительностью. Астма у детей поставлена под сомнение. И это очень серьезно. Автор готов подтвердить это любым разумным количеством случаев заболевания. С излечением от подлинных заболеваний.

Стоит задуматься о трех миллионах детей-астматиков США, которых, скорее всего, лечат «не от того» и «не тем». Видимо, не следовало рекламно громко газете «АиФ. Здоровье» заявлять, что каждый шестой ребенок в Москве болен бронхиальной астмой. Эти дети неправильно диагностированы и неправильно лечатся! А газета несет людям нечто совершенно невообразимое и наукообразное по форме. Кстати, заболевания, сходные с бронхиальной астмой по затруднениям дыхания, ничуть не легче бронхиальной астмы, и даже потяжелее. И это очень важно. Однако все эти дети могут и должны быть излечены.

Совет автора прост: тщательно измеряйте частоту дыхательных движений в одну минуту у детей (у взрослых тоже!). Не обрекайте детей на годы бесполезного и бесконечного неправильного лечения от несуществующего заболевания. Пока они дети, астмы для них не существует. Но не успокаивайтесь тем, что астмы у ребенка нет, у него есть другое заболевание, возможно, их два, они не менее тяжелы, чем астма. Добивайтесь правильного диагноза и правильного лечения детей, имеющих затруднения дыхания. Не забывайте американский совет: ищите хорошего врача. Врач, диагностирующий бронхиальную астму детям, никуда не годится!

Глава 12. ИЗМЕРЕНИЕ ПИКОВОГО ПОТОКА ВЫДЫХАЕМОГО ВОЗДУХА ПИКФЛОУМЕТРОМ.

Сравнительно недорогие и простые в обращении приборы – пикфлоуметры – быстро и основательно вошли в употребление при заболеваниях, связанных с затруднениями дыхания.

Пикфлоуметр измеряет пиковый (максимальный в данный момент) поток выдыхаемого воздуха. При затруднениях дыхания значения пикового потока снижаются. Показывая уменьшенные значения, пикфлоуметр может предупредить о приближении приступа затрудненного дыхания при разных заболеваниях, при которых наблюдаются такие затруднения. Но пикфлоуметры не пригодны для дифференциального диагноза подобных заболеваний. Эти приборы помогают установить начало приступа, но не различают причин его происхождения, не различают характера заболевания. Такие причины могут находиться в сердце (бронхиальная астма) или, например, в легких. Пикфлоуметр покажет уменьшенное значение не обязательно при приближении приступа астмы или похожего на нее заболевания, но и в начальный период заболевания простудой или гриппом. Аналогично, заметив ослабление потока воды на кухне или в ванной, невозможно установить причину такого ослабления. Это могут быть и повреждения водопровода в самых разных местах, и засорения, и аварии с насосами на водонапорной станции.

Таким образом, использование пикфлоуметров для дифференциальной диагностики заболеваний, характеризуемых затруднениями дыхания, нельзя считать обоснованным.

Пикфлоуметр показывает расход выдыхаемого воздуха в литрах в секунду, иногда в литрах в минуту. Измеренные результаты сравнивают с предыдущими или с нормой. Измерения пикфлоуметром рекомендуют выполнять два раза в день.

Снижение показаний пикфлоуметра по сравнению с нормой свидетельствует о наличии одного из возможных заболеваний (или нескольких заболеваний одновременно – такое тоже бывает), которым свойственны затруднения дыхания.

Снижение показаний на 10 процентов по сравнению с обычными показаниями вне приступов говорит о приближении очередного приступа заболевания.

Снижение показаний на 10-40 процентов по сравнению с предыдущими значениями указывает на уже начавшийся приступ. Это каждый больной, например, больной бронхиальной астмой, знает и без пикфлоуметра, по своим ощущениям.

Снижение показаний на 50 процентов и более требует немедленного принятия мер, если они известны больному, или немедленного обращения к врачу.

Пикфлоуметр позволяет также определить действенность лекарственных препаратов, которые принимает больной, на данный приступ болезни, но не на болезнь в целом.

Глава 13. КЛЕВЕТА НА АСТМУ.

В наши дни астма относится к числу самых широко распространенных болезней. В конце ХХ века «Медицинская газета» сообщала: ежегодно в мире от астмы умирают 2 миллиона человек.

Однако еще 100 лет назад считалось, что от астмы не умирают; а мучительные приступы астмы практически не укорачивали жизнь больных, которых и в прежние времена было много.

Кстати, тогда болели люди, жившие в самых лучших условиях. Астмой страдал царь Александр II. Для его лечения в Зимнем дворце в конце 1876 года был построен специальный «пневматический аппарат» (колокол), считавшийся полезным.

И вот пришло наше время – конец ХХ и начало XXI века. В Санкт-Петербурге собираются самые лучшие специалисты по борьбе с астмой. Во вступительном слове авторитетный руководитель собрания говорит, что астма молодеет и по неизвестной причине убивает больных. Собравшиеся специалисты так и не могли объяснить причины этих явлений.

Газета «Санкт-Петербургские ведомости» заявила (18.12.2006):

«Астма во всем мире стала так называемым жизнеугрожающим недугом. Почему?».

Что же случилось с астмой? Тщательное исследование этого вопроса показало, что с астмой ничего «жизнеугрожающего» не случилось. Астму просто оклеветали некомпетентные специалисты. Это наше заявление требует доказательств, которые будут приведены незамедлительно. Напомним основные сведения о дыхании человека.

Организм нуждается в постоянном поступлении кислорода для окисления органических веществ в клетках. Образующийся при этом углекислый газ удаляется в окружающую среду. Процессы поступления кислорода в организм, окисления органических веществ в клетках и удаления углекислого газа объединяются общим понятием «дыхание».

Газообмен между окружающей средой и организмом осуществляет система внешнего дыхания. Эта система состоит из носовой полости, глотки, гортани, трахеи, бронхов и легких.

Трахея представляет собой трубку, которая делится на два главных бронха, правый и левый, идущие к соответствующим легким. На своем пути бронхи многократно разветвляются на более мелкие по диаметру бронхи, а затем и на совсем тонкие бронхиолы, образуя так называемое бронхиальное дерево. Конечные (терминальные), самые тонкие, бронхиолы (диаметром около 0,5 мм) находятся в составе легких и заканчиваются альвеолярными ходами и альвеолярными мешочками, усеянными десятками пузырьков-альвеол.

Снаружи к базальной мембране (стенке) альвеол прилегают кровеносные капилляры, через которые протекает вся «рабочая» кровь человека (кроме той, которая находится в запасе в кровяных депо организма). Внутри альвеол находятся вдыхаемый чистый воздух и выдыхаемый воздух, насыщенный углекислым газом в результате газообмена в организме через базальные мембраны (стенки) альвеол и оплетающих их кровеносных капилляров.

Кровеносные капилляры малого (легочного) круга кровообращения буквально оплетают альвеолы снаружи. Альвеолы тесно прилегают друг к другу, а кровеносные капилляры одной стороной своей поверхности прилегают к одной альвеоле, а другой стороной – к соседней альвеоле.

Читатель уже знает, что суть астмы заключается в том, что вместе с углекислым газом из кровеносных капилляров в альвеолы (а затем и в бронхи) поступает соленая жидкая часть крови – плазма. Причина этого так называемого пропотевания плазмы крови в бронхи через альвеолы заключается в повышенном давлении крови в малом круге кровообращения. Прошедшая таким образом в бронхи плазма крови сгущается от постоянной вентиляции бронхов и перекрывает часть сечения воздухоносных путей, что приводит к удушью. Это приступ астмы.

Единственным реальным способом излечения от астмы является снижение повышенного давления крови в малом круге кровообращения до нормы.

Но авторитеты медицины увидели другой выход из положения, который, как им казалось, лежит на поверхности. Они пошли по пути принудительного расширения бронхов, освобождая сгустки плазмы, которые выбрасываются из расширенных бронхов с кашлем.

С годами принудительное расширение бронхов совершенствовалось, создавались все более сильные расширители бронхов «двойного действия». Расширение бронхов давало быстрое купирование астматического приступа и создавало иллюзию успеха в борьбе с астмой. Но несмотря на кажущийся успех, расширение бронхов было грубой ошибкой медицины. Не понимая существа ошибки и не желая признавать вообще никаких своих ошибок, авторитеты медицины организовали клеветническую кампанию против астмы, обвинив ее в том, что она каким-то непонятным образом превратилась в смертельный недуг.

Не астма стала жизнеугрожающим недугом, а интенсивное расширение бронхов при астме стало убивать ежегодно 2 миллиона человек в мире. Жизнь заставила поднять извечный вопрос: «Кто виноват?». А в качестве ответа и была организована клевета на астму.

Чтобы понять опасность интенсивного бронхорасширения при астме, необходимо узнать о заболевании, именуемом легочным сердцем. О нем мы сейчас и поговорим.

Глава 14. ЧТО ТАКОЕ ЛЕГОЧНОЕ СЕРДЦЕ?

Малый (легочный) круг кровообращения – это часть кровеносной системы человека, переносящая кровь от правой половины сердца через легкие к левой половине сердца.

Иногда на пути крови по малому кругу кровообращения возникают механические препятствия. При этом кровоток в малом круге затрудняется. Такое заболевание называется легочным сердцем. Если кровоток в малом круге прекращается, то наступает немедленная смерть.

Затруднение кровотока обычно приводит к быстрой потере сознания – сердце не обеспечивает головной мозг необходимым количеством крови, так как само не получает его. Часто по этой же причине возникают инфаркты миокарда (сердце не обеспечивает кровью само себя). Какие препятствия мешают движению крови по малому кругу? Это могут быть травматические повреждения соседних тканей, опухоли в них, даже чрезмерные изгибы позвоночника. Рассмотрим нормальные физиологические процессы, происходящие при принудительном расширении бронхов бронхорасширяющими лекарственными средствами. Бронхи расширяются практически все и по всей длине, расширяются и все альвеолы, которыми заканчиваются воздухоносные пути.

Но альвеолы оплетены кровеносными капиллярами. Все принудительно расширяющиеся альвеолы.

Принудительно сдавливают все капилляры малого круга кровообращения, затрудняя путь всей «рабочей крови» организма. Наступает искусственный принудительный лекарственный вариант легочного сердца. Если это состояние будет сильным и продлится 3 минуты, наступит смерть. Если расширение бронхов будет более слабым, то дело обойдется потерей сознания, инфарктом миокарда. Совсем слабое расширение бронхов помогает освободиться от пробок плазмы в бронхах, но не препятствует действию этиологических причин астмы и делает астму бесконечной. Как только в медицине стали применять расширение бронхов при астматических приступах, немедленно столкнулись с проблемой, которую один из моих пациентов образно назвал техническим термином: «дроссельный клапан в малом круге кровообращения» (от немецкого drosseln – душить). Это очень точная характеристика сдавливания капилляров альвеол при расширении бронхов.

Попытки уменьшения дозировки бронхорасширяющих средств привели к двум другим проблемам. Первая – недостаточное освобождение бронхов при астматических приступах. Вторая – страх больного перед удушьем, от которого нельзя избавить никакими инструкциями. Этот страх заставляет больных принимать огромные дозы бронхорасширяющих средств. В результате наступают опасные последствия, дросселирование кровотока.

Приведу три примера.

Пример первый. В инструкциях к аэрозольным бронхорасширителям обычно указывают: применять до 4 доз в сутки. При этом никогда не пишут о подлинных последствиях превышения этой нормы, более того, иногда откровенно лгут: «при передозировке даже в значительных дозах не ожидается клинически значительных проблем».

В результате пациент (крепкого телосложения, образованный и вполне разумный человек) приезжает из другого города и говорит, что пользуется аэрозольным бронхорасширителем 50-60 раз в сутки. «Откачивать» (термин профессора Г. Б. Федосеева) этого больного пришлось долго и упорно, в том числе два дня по 6 часов к ряду.

Пример второй. Профессор Н.Тюрин в журнале «Наука и жизнь» (№5, 1990) приводит случай, когда девочка Полина Т. за сутки около 100 раз пользовалась ингалятором, и родители не смогли противостоять этому. В крайне тяжелом состоянии девочка была доставлена в клинику.

Любопытно, что профессор Н. Тюрин пишет следующее:

«Частые ингаляции (10—15 и более раз в сутки) вызывают побочное действие: во-первых, из-за передозировки, во-вторых, из-за токсичного влияния больших концентраций инертного газа на сердечную мышцу (хотя в обычных условиях он безвреден). Все это резко нарушает сердечную деятельность». Выходит, что о возможности опасного дросселирования кровотока профессор Н. Тюрин не знает.

В качестве бронхорасширяющих лекарственных средств особенно часто применяют кортикостероидные гормональные препараты. Когда перед врачом оказывается задыхающийся от астмы больной, доставленный на скорой, и есть угроза для его жизни, врач немедленно делает инъекции чудовищного гормонального препарата дексаметазона. Авторитеты в «Медицинской газете» пропагандируют это средство, не обращая особого внимания на дозировку (о ней обычно вообще не упоминают). А действие дексаметазона в 35 раз сильнее действия естественного кортизола! Больному продолжают назначать этот препарат. В результате его выписывают уже с «легочным сердцем» и атрофированными надпочечниками, после чего на короткое время приступы проходят. Но что он будет делать дальше?

Пример третий. Фармацевтические фирмы комбинируют составы для ингаляций двойного бронхорасширяющего действия. В одной из больниц нашего города больным назначают в основном зарубежный «Симбикорт Турбухалер». В нем две составляющих: одна – глюкокортикостероидная гормональная и другая – прямого бронхорасширяющего действия. При выписке больничный анализ собственного кортизола в кровив 8 часов утра показал у больного уменьшение кортизола в 100 раз против нормы. (Можно говорить об атрофии коры надпочечников.) Вскоре после выписки продолжавший пользоваться предписанным ингалятором больной получил обширный инфаркт миокарда – это ответ организма на искусственное внедрение в него легочного сердца.

Вывод прост. Применяемое официальной медициной принудительное интенсивное расширение бронхов неизбежно присоединяет к астме легочное сердце с самыми тяжелыми последствиями. Применение гормональных бронхорасширителей (особенно дексаметазона) атрофирует кору надпочечников больного. А так как надпочечники в течение всей жизни человека участвуют в естественном расширении бронхов, то после атрофии коры надпочечников положение больного, лишенного еще и собственного кортизольного расширения бронхов, может стать критическим.

Пропотевание плазмы крови в бронхи (астма), плюс сужение бронхов от атрофии коры надпочечников, плюс легочное сердце от интенсивного бронхорасширения – кто это выдержит? Все составляющие такого лечения порочны!

Глава 15. ВНЕЗАПНЫЕ СМЕРТИ ПРИ АСТМЕ.

Элементарное исследование, приведенное нами выше, показало: интенсивное, особенно двойное (прямое плюс гормональное), расширение бронхов по своей физиологической сущности просто обязано убивать астматика. Обязано! Особенно в сочетании со стрессами, когда в кровь поступают дополнительно расширяющие бронхи адреналиновые выбросы из мозгового вещества надпочечников.

Такие факты действительно имели место. 12 марта 1993 года «Медицинская газета» опубликовала статью кандидата медицинских наук И. Луничкиной «Новое слово о бронхиальной астме». Цитируем эту статью:

«Первые проблемы с астмой появились в 30—40-е годы нашего столетия (XX века. – М. Ж.), когда в качестве бронхорасширяющего средства для снятия приступов удушья стали широко применяться адреналин и особенно его синтетические аналоги, обладающие более эффективным и длительным действием… Позднее, в 50—60-е годы нашего столетия, когда на основе химической формулы адреналина появились его синтетические аналоги в аэрозольных баллончиках, по странам Западной Европы прокатилась волна внезапных смертей, когда молодых людей находили мертвыми с этими баллончиками в руках. Не останавливаясь подробно на развитии фармакологической науки в этой области, проблему можно выразить одной фразой: бронхорасширяющие препараты становились все более совершенными, а смертность от астмы продолжала расти. Следующий этап прогресса в лечении астмы наступил с эрой появления противовоспалительных гормональных препаратов в таблетках и аэрозолях. Но, несмотря на это, коварство болезни оставляло мало надежд – смертность от астмы, например, в США возросла за последние годы в два раза. И трагедия заключается в том, что повышается количество внезапных смертей от астмы. Любой удовлетворительно чувствующий себя астматик, принимающий самые мощные гормональные препараты, не застрахован от того, что после приятного или неприятного события в его жизни он может внезапно погибнуть. Итак, и самые совершенные бронхорасширяющие средства и гормональные препараты не устранили проблемы смертности от этого заболевания».

Неподготовленному читателю может показаться, что «Медицинская газета» опубликовала эту статью для научного выяснения подлинных причин внезапной смертности больных астмой людей.

Но это совсем не входило в планы газеты. Она называет этапы усиления бронхорасширения (в том числе и гормональные) при астме этапами прогресса. В действительности это этапы разгула физиологической некомпетентности в медицине. Особое возмущение вызывает клеветническое заявление о коварстве болезни, приводящем к росту смертности. Это не результат коварства болезни, а результат невежества людей, насаждавших все более мощное бронхорасширение при астме. Такое бронхорасширение по физиологической своей сути обязано быть смертельным даже для здоровых людей, а не только для астматиков! Возникает закономерный вопрос: почему авторитеты медицины так старательно обходят простейшую мысль – прекратить безумие гонки бронхорасширения при астме? Ведь именно эта гонка, даже если основываться только на приведенной выше газетной статье, должна быть названа первой причиной возросшей смертности. (А наши исследования полностью подтвердили это положение.).

Ответов на наш вопрос несколько.

Ответ первый: кроме бронхорасширителей, официальная медицина не знает других способов борьбы с астмой (хотя они существуют!), и авторитеты просто не имеют другого ответа на вопрос: «Что делать?».

Ответ второй: придется признавать свои ошибки. Но ведь это невозможно!

Ответ третий: фармацевтические производства не хотят терять прибыли от производства бронхорасширителей.

Возможно, найдутся умные фармацевты, которые, по крайней мере, заменят гормональные компоненты бронхорасширителей на достаточно мощные капиллярорасширяющие средства, способные противопоставить натиску альвеол отпор со стороны капилляров альвеол. Простейший эуфиллин, например, обладает свойством расширять сосуды и бронхи одновременно. Однако научить официальную медицину правильно лечить астму снижением давления крови в малом круге кровообращения, правильно диагностировать астму, не выдавая систематически сердечную астму за бронхиальную, практически невозможно.

Авторитеты не терпят ничего нового. Возможно, нужны другие авторитеты?

Нам необходимо вернуться к статье в «Медицинской газете» (12.03.1993) «Новое слово о бронхиальной астме». Это важно для того, чтобы понять, каким образом удается медицине оклеветать астму, обвинив ее в случаях внезапной смерти больных, в чем виновата только сама медицина, насаждающая некомпетентные методы лечения интенсивным бронхорасширением. Научно и честно обосновать это невозможно. Но есть всякие умельцы…

Редакционное предисловие к статье в такой степени ошеломляет научной некорректностью, что его необходимо привести полностью:

«Эволюция астмы: адреналин лечит, адреналин убивает! Таков был главный тезис пресс-конференции, состоявшейся в НИИ возрастной физиологии Российской академии образования. Вниманию собравшихся специалистов и корреспондентов была представлена научно обоснованная теория эволюции астмы и причин внезапной смерти при этой болезни».

Обратите внимание, уважаемый читатель: убивает не астма, а адреналин. А обвиняется в этом эволюция астмы. Но астма просто не способна эволюционировать, да еще за такое короткое время. Здесь нет вирусов, которые своими мутациями терроризируют медицину. Астма в наши дни точно такая же, как и у первобытного человека. И через тысячу лет астма будет точно такой же.

Медицина насаждает неправильный способ лечения. Этот способ был бы в той же мере неправильным тысячу лет назад и останется неправильным всегда. Бездумно расширять бронхи, сдавливая при этом оплетающие их кровеносные капилляры нельзя, так можно немедленно остановить кровоток в капиллярах и убить больного. Так устроен человек, это морфология человека, так было и так будет всегда.

Насаждение физиологически неграмотного способа лечения астмы не есть эволюция астмы, это эволюция физиологической некомпетентности официальной медицины.

Адреналин всегда лечил и убивал, и всегда обязан это делать при интенсивном расширении бронхов, в этом его сущность. Совершенно очевидно, что никакой эволюции астмы не было. Сама постановка вопроса об эволюции астмы принципиально антинаучна и позорит уважаемую газету. Здесь легко просматривается позиция официальной медицины: это не научно, но так надо. Хоть как-то, хоть чем-то лечить больных надо. Именно это редакция «Медицинской газеты» называет: «Была представлена научно обоснованная теория эволюции астмы и причин внезапной смерти при этой болезни».

Научно обоснованной теории несуществующей эволюции астмы не может быть, но есть теория антинаучная. Ее автор – кандидат медицинских наук В. Солопов, книга которого так и называется: «Эволюция астмы: адреналин лечит, адреналин убивает».

В. Солопов, взгляды которого были справедливо подвергнуты критике некоторыми учеными, попытался найти причину смертности от астмы в различиях собственного адреналина в организме больного и вводимых в организм синтетических аналогов адреналина, не являющихся полноценной заменой собственного адреналина. Конфликт адреналинов, по сообщению газеты, «как показал В. Солопов, тесно связан с эволюцией самого заболевания».

Но это прямая подтасовка фактов: рассматривается «эволюция лечебного препарата», а заявляется об «эволюции заболевания», не претерпевающего при этом никаких изменений.

Сам конфликт адреналинов по сути вымышлен. В той же статье приводятся данные о том, что у самых тяжелых больных, в том числе и у погибших впоследствии от астмы, концентрация собственного (полноценного!) адреналина в крови превышала физиологическую норму в 5-10 раз.

И собственный адреналин, и его синтетические аналоги опасны. Опасен любой адреналин, когда его много, когда с помощью избытка адреналина пытаются освободить бронхи больного от сгустков плазмы собственной крови. В то же время элементарное снижение давления крови в малом круге кровообращения сразу же снимает саму проблему астмы.

Вынужденные разговоры на «эволюционные» околоастматические темы представителями официальной медицины ведутся с единственной целью – реабилитировать бронхорасширение при астме, объяснив возросшую смертность.

Чтобы закончить разговор сугубо научно, мы познакомим читателя с еще одной чрезвычайно опасной особенностью бронхорасширения, о которой никто и никогда не упоминает (слишком тяжела эта особенность для сторонников бронхорасширения).

Дело в том, что расширение бронхов и альвеол приводит не только к опасному сдавливанию альвеолярных капилляров, но и вынуждает сердце рефлекторно повышать давление крови в малом круге кровообращения (кровоток и спасает жизнь больного). Таким образом, повышается то самое давление крови, которое своим первичным повышением и вызвало развитие астмы.

В результате астма усиливается! Как сообщают терапевтические справочники, давление крови в малом круге кровообращения при легочном сердце может возрастать до 100 мм рт. ст., то есть может увеличиваться в 5 раз! Пропотевание плазмы крови в бронхи становится чудовищным!

Врач, применяющий бронхорасширение и пытающийся таким способом освободить бронхи больного астмой от плазмы крови, одновременно «накачивает» в эти бронхи большое количество свежей плазмы, которая тут же занимает в бронхах место отошедшей с кашлем мокроты. Со временем пользы от бронхорасширения становится все меньше, а рост давления крови в малом круге становится все более ощутимым. В. Солопов заявляет, что вначале адреналин эффективен, а затем опасен—в этом заключается эволюция астмы, это биологический закон, присущий астме.

Потрясающая медицинская некомпетентность! Это действительно биологический закон – закон рефлекторного реагирования, одинаково действующий в организме человека и при астме, и без астмы. Достаточно сдавить альвеолярные капилляры (это можно сделать и без адреналина), как тут же уменьшается кровоток через эти капилляры. Рецепторы, контролирующие кровоток, немедленно посылают рефлекторные сигналы, чтобы восстановить кровоток через сдавленные капилляры, а это возможно только при повышенном давлении крови. Так организм спасает сам себя с помощью биологического закона рефлекторного реагирования.

Повторяем, этот закон действует и при астме, и без астмы. Врач, изучивший физиологию человека, должен знать, что сдавливание альвеолярных капилляров опасно. «Накачивание» дополнительной плазмы крови в бронхи сводит на нет результаты удаления мокроты за счет бронхорасширения. Никакого закона, никакого свойства, присущего астме, здесь нет. Применение интенсивного бронхорасширения запускает в организме трудно останавливаемые процессы, приводящие к гибели больного, и эти процессы запускаются не потому, что врач имеет дело именно с астмой, а только потому, что применяется способ лечения, противоречащий физиологическим законам.

Когда-нибудь поймут, что спасение от дождя при протекающей кровле – не в собирании протекающей воды в тазики и кастрюльки, а в ликвидации протекания. Не расширение бронхов, а прекращение излишнего пропотевания плазмы крови в бронхи – вот задача, которую должна решить медицина.

Однако разговор об опасностях бронхорасширения еще не кончен. Нужно упомянуть также глюко-кортикостероидные гормоны. Дело в том, что определенное количество гормонов коры надпочечников кортизола постоянно присутствует в крови и участвует в обеспечении нормального просвета бронхов (естественное бронхорасширение). Применение экзогенных (внешних) гормональных бронхорасширителей при астме приводит к быстрому прекращению выработки кортизола корой надпочечников (атрофия коры надпочечников). А это создает искусственное сужение бронхов. С потерей собственного кортизола исчезает просвет бронхов, который обеспечивал этот кортизол.

Восстановление функции коры надпочечников после гормонального бронхорасширения – дело сложное и медленное, после декаметазонового бронхорасширения – практически безнадежное. Умеют это делать очень редко встречающиеся специалисты. Таким образом, гормональное бронхорасширение обеспечивает больному пожизненную астму из-за прекращения выработки кортизола.

Практически все современные ингаляторы в аэрозольных баллончиках содержат гормональные бронхорасширители. Поэтому фармацевтические фирмы могут не беспокоиться: астматики не сумеют обходиться без ингаляторов, как наркоманы – без наркотиков. Растущий страх удушья обеспечивает растущий спрос на ингаляторы.

Глава 16. НЕПРАВИЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА АСТМЫ ОПАСНА. ОСОБЫЕ СЛУЧАИ ЗАБОЛЕВАНИЯ.

Бронхиальная и сердечная астма клинически проявляют себя практически одинаково, есть только малозаметная разница в густоте мокроты. Различаются объективные измерения. Существо этих заболеваний одинаково, но причины принципиально разные.

При бронхиальной астме чрезмерно активная работа правой половины сердца не обеспечивается таким же оттоком крови из нормально работающей левой половины сердца. У детей бронхиальной астмы не бывает. При сердечной астме нормально работает правая половина сердца, но отток крови из него также не обеспечивается поврежденной или недоразвитой левой половиной сердца.

У детей имеет место отставание развития левой половины сердца от общего развития организма. Обычно это крупные дети, которым следует помогать развивать левую половину сердца, не ожидая, что это произойдет само собой. Иначе ребенок в течение нескольких лет развивается ущербно, а это годы интенсивного развития.

Лечение сердечной астмы у детей облегчается именно необходимостью развития левой половины сердца, тогда как у взрослых в абсолютном большинстве случаев приходится вместо развития левой половины сердца бороться с последствиями его повреждения вследствие инфаркта миокарда (то есть некроза – отмирания участка сердечной мышцы с замещением его непроизводительной соединительной тканью).

Лечить сердечную астму у взрослых значительно труднее, чем бронхиальную астму. Лечение бронхиальной астмы облегчается тем, что необходимо седатировать (тормозить) функцию правой половины сердца, не трогая левую. Это проще и быстрее, чем восстанавливать поврежденное инфарктом миокарда сердце.

Стимулирование левой половины сердца у детей без вмешательства в работу правой должно проводиться исключительно осторожно.

Вот уже долгое время среди обратившихся ко мне за помощью больных с официальным диагнозом «бронхиальная астма» не было ни одного бронхиального астматика – все страдали сердечной астмой! Страшно подумать, что было бы со всеми этими больными, если бы их начали лечить от бронхиальной астмы. Седатирование правой половины сердца в таком случае прибавит к недостаточности левой половины еще и ослабление правой. Потеря сознания больным будет в таком случае самым легким последствием такого лечения.

Контрольное диагностирование автор считает обязательным шагом при лечении астмы. Ранее автором предложен простой способ безошибочной дифференциальной диагностики бронхиальной и сердечной астмы. Кратко коснемся особых случаев заболевания. Строго говоря, речь идет не о классической астме. Обнаружилось несколько случаев (и у детей, и у взрослых), когда имело место нарушение синхронности дыхательных движений грудной клетки и диафрагмы. Из-за разной частоты дыхательных движений наступает сдвиг по фазе в этих движениях, вплоть до кратковременной противофазности их, создающей эффект тяжелой одышки, даже удушья.

Излечение достигается регуляцией ЧДД грудной клетки подобно тому, как это делается при астме, а также регуляцией тонуса диафрагмального нерва и самой диафрагмы.

Итак, астма была, есть и останется заболеванием, не угрожающим жизни больного, если не применять неадекватные методы лечения. Более того, астма излечима! Особенно бронхиальная астма.

Глава 17. ЛЕГОЧНАЯ НЕДОСТАТОЧНОСТЬ И ЭМФИЗЕМАТОЗНОЕ ДЫХАНИЕ. ИМИТАТОР АСТМЫ.

Мои встречи с больными астмой привели к неожиданному результату: не всегда удается идеально отрегулировать дыхание больного, причем мешает это сделать совсем не астматический фактор.

Оказалось, что этот же неизвестный фактор может и самостоятельно имитировать астму при отсутствии истинно астматических причин, но может действовать и одновременно с астмой, нанося дополнительный вред больному. У детей (а у них бронхиальной астмы не бывает) этот фактор действует сам по себе, и довольно часто не удавалось отрегулировать дыхание без применения специальных лечебных методик, обычно не применяемых при лечении астмы. У взрослых проявления неизвестного фактора и при астме, и без астмы оказались очень частыми. Что же это за имитатор астмы? Специальная литература ни о чем подобном не сообщает. Наблюдаются некоторые клинические проявления эмфиземы легких при очевидном отсутствии у больных самой эмфиземы легких, а также одышка, иногда близкая к удушью, ослабленный выдох (больной с трудом задувает зажженную свечу даже на близком расстоянии).

Как может возникнуть в организме подобная патология? Поиски и размышления привели к единственному выводу: у таких больных в результате предыдущих бронхолегочных заболеваний ослаблена вегетативная иннервация легких. Снижение тонуса легких не обеспечивает необходимой продолжительности выдоха. Свежий воздух не поступают в легкие при вдохе в нужном объеме, так как его место в легких занято не изгнанным при выдохе насыщенным углекислотой воздухом. Наступает кислородное голодание и одышка со всеми их последствиями.

Итак, мы обнаружили известную в медицине легочную (дыхательную) недостаточность, но особого вида: ее причина – ослабление вегетативной иннервации легких. Оставалось проверить это предположение на практике. Оказалось, что акупунктурное тонизирование вегетативной иннервации легких немедленно приводит к полному устранению отмеченных проявлений легочной недостаточности. Имитатор астмы перестал быть неизвестным фактором, действующим при астме и без астмы.

Существует неофициальное правило: важные новые положения должны «обрастать» «отростками» в виде других ценных положений. Так получилось и с имитатором астмы, с эмфизематозностью дыхания в результате ослабления вегетативной иннервации легких. Многие годы практики позволили четко определить нормативные характеристики правильного дыхания и выявить некомпетентные (и получившие широкое распространение) рекомендации, а также обнаружить абсурдные «приспособления для нормализации дыхания».

Главное условие нормального дыхания: при отсутствии тяжелых физических нагрузок продолжительность выдоха должна быть в 1,5 раза больше продолжительности вдоха. Если выдох укорочен, то в легких и в организме в целом накапливается углекислота. Удлинение выдоха сверх нормы делает дыхание менее продуктивным. Здоровый организм всегда стремится к нормальной продолжительности вдоха и выдоха.

Акупунктура (иглоукалывание) просто и эффективно регулирует тонус легких и, соответственно, продолжительность выдоха. При этом выяснилось важное обстоятельство: воздействовать на биологически активные точки, предназначенные самой природой для регуляции вегетативного тонуса легких, можно только для этой цели. Многочисленные рекомендации воздействовать на эти точки в других (второстепенных) целях недопустимы, так как при этом обязательно нарушается тонус легких (понижается или повышается), и в организме обязательно нарушается нормальное дыхание. Такие недопустимые рекомендации в большом количестве содержатся в руководствах по акупунктуре (отечественных, европейских и китайских).

То обстоятельство, что акупунктура позволяет легко изменять тонус легких как в сторону повышения, так и в сторону понижения, дает возможность экспериментально доказать абсолютную ненаучность заявлений о пользе увеличения концентрации углекислого газа в крови человека. Именно этот абсурд пропагандировал К. П. Бутейко, а ныне пропагандирует И. П. Неумывакин, развивая учение о «космической медицине». Лучше бы этот ученый не выходил за пределы описания чеснока, овса и меда, а дыхание – это для него слишком сложная тема.

И. П. Неумывакин ухитрился соединить противоположное: длительный выдох и увеличение углекислоты в крови. Не было ни одного случая, когда сокращение продолжительности выдоха и соответствующее этому увеличение концентрации углекислого газа в крови улучшало здоровье. Это может только ухудшить здоровье. А нормализация продолжительности выдоха занимает всего несколько минут. Подчеркнем, что описываемая нами легочная недостаточность и характерное для нее эмфизематозное дыхание является самостоятельным заболеванием, которое может иметь место само по себе, но может сосуществовать с бронхиальной или сердечной астмой.

Это чрезвычайно важно учитывать при лечении сердечной астмы, инфаркта миокарда, левосторонней сердечной недостаточности вообще. В таких случаях ни в коем случае нельзя начинать тонизирование легких до восстановления нормального функционирования левой половины сердца. В противном случае тонизированные легкие опасно сдавят ослабленную болезнью левую половину сердца. Тем не менее эти абсурдные медицинские советы распространяют средства массовой информации.

Приведем один из примеров. В газете «Санкт-Петербургские ведомости» (14 июня 2000 года) кандидат медицинских наук Сергей Белобородов в статье «Кашель курильщика» дает совет:

«Самое важное – следить за дыханием. В норме длительность вдоха равна длительности выдоха. Если вы замечаете, что выдох стал длиннее вдоха или требует дополнительных усилий, – не откладывая, идите в поликлинику».

Многие читатели после такого совета начинают вырабатывать равенство вдоха и выдоха, противодействуя естественной нормализации дыхания. Они делают грубую ошибку, следуя совету остепененного медика, причем в обычных поликлиниках на такие ошибки не обращают внимание.

Наблюдательные люди давно заметили, что удлинение выдоха приносит многим пользу, хотя иногда может оказаться и вредным. Механизм действия оставался неизвестен, а польза, получаемая от удлинения выдоха, иногда фантастически преувеличивалась.

Теперь мы точно знаем, в чем польза увеличения продолжительности выдоха. При этом обязательно тонизируются легкие (без этого удлинение выдоха невозможно), увеличивается поступление кислорода в легкие, и организм выводится из кислородного голодания. Это очень важно и полезно, но вовсе не является панацеей. Однако авторы методик обещают страдающим от легочной (дыхательной) недостаточности не только излечение этого недуга; они гарантируют им чудеса: избавление от заболеваний сердца и астмы, возвращение седым волосам прежнего цвета и прочее. Продолжительные выдохи могут принести пользу только страдающим от легочной недостаточности, остальным они принесут вред.

Первой призывала к тренировкам, удлиняющим выдох, А. Н. Стрельникова (дыхательная гимнастика). Затем пользу продолжительного выдоха доказывали Ю. Г. Вилунас («рыдающее» дыхание), В. Ф. Фролов (дыхательный тренажер Фролова), Ю. Н. Мишустин и Н. А. Агаджанян (прибор «Самоздрав»), профессор В. Правосудов (выдох сквозь сжатые губы) и даже И. П. Неумывакин (противоречащий этим своему же «научно обоснованному» призыву к увеличению углекислоты в крови).

В. Ф. Фролов обещает безлекарственное оздоровление и омоложение всем. Ю. Н. Мишустин гарантирует избавление от гипертонической болезни. При этом он заявляет, что причиной гипертонии является снижение концентрации в крови углекислого газа, приводящее к повышению тонуса сосудов. Это совершенно некорректное заявление, поскольку гипертония не связана с повышением тонуса сосудов.

Но особенно интересно, что наиболее эффективным способом, восстанавливающим нормальное содержание углекислого газа в крови, и тем самым устраняющим гипертонию, Ю. Н. Мишустин называет применение комплекса «Самоздрав». Но ведь этот прибор работает на удлинение выдоха, то есть действует в противоположном направлении.

Реклама утверждает, будто благодаря комплексу «Самоздрав» сотни тысяч (!) людей избавились от гипертонии, хотя единственное полезное действие тренажера Фролова и прибора «Самоздрав» Мишустина—Агаджаняна – это возможность путем длительных тренировок ослабить легочную недостаточность.

Совершенно правильно представляла свою дыхательную гимнастику А. Н. Стрельникова. Чтобы нормализовать дыхание, она требовала длительных и многократных упражнений. Но мы повторяем, что ничего, кроме легочной недостаточности и эмфизематозного дыхания с помощью удлиненного выдоха излечить невозможно.

Теперь, когда можно экспериментально продемострировать влияние углекислоты на здоровье, пора прекратить околонаучные спекуляции. Уровню развития современной медицины не соответствуют тренировочные методы лечения дыхательной недостаточности, поскольку исправление нарушений вегетативной иннервации позволяет быстро (за минуты) и безболезненно избавиться от этого недуга.

Глава 18. ЛЮСТРА ЧИЖЕВСКОГО И ДРУГИЕ ИОНИЗАТОРЫ ВОЗДУХА ОПАСНЫ ДЛЯ БОЛЬНЫХ АСТМОЙ.

Долгое время автор не задумывался над подлинным смыслом назойливой рекламы люстры Чижевского и других ионизаторов воздуха, якобы полезных для больных астмой. Но однажды пришлось.

По просьбе родителей автор лечил их сына, которому тогда не было еще и 4 лет. Мальчика до этого лечили от астмы в больнице – практически безрезультатно. После двух сеансов трудной работы (напуганный в больнице уколами ребенок не давал дотронуться даже до своей руки) состояние мальчика заметно улучшилось. Но на третий сеанс совершенно неожиданно родители привезли ребенка в угрожающем состоянии.

Измеренные показатели дыхания указывали на какое-то искусственное ухудшение состояния. Естественным путем ЧДД увеличиться до 50 и более не могла. Необходимо было выяснить те изменения, которые произошли накануне. Оказалось, что в комнате, где находился ребенок, установили ионизатор воздуха. Сделали это по совету «знатоков».

Лечение резко усложнилось, но дополнительные усилия позволили исправить допущенную родителями ошибку. В инструкции к зарубежному ионизатору воздуха было найдено запрещение включать прибор в присутствии людей и указание об обязательном проветривании помещения после ионизации. Фактически этим ликвидировались результаты ионизации воздуха.

В чем же заключается опасность ионизации воздуха для больных астмой? Известно, что любая ионизация вызывает образование в тканях человека перекиси водорода. Ионизация воздуха приводит к образованию перекиси водорода в дыхательных путях. Перекись водорода является очень нестойким веществом и быстро разлагается на воду и кислород. Вода усиливает отек воздухоносных путей, которые у астматиков и без того уже сужены из-за пропотевания плазмы крови. Это может привести к катастрофическому удушью.

Автор предупреждает всех пациентов-астматиков об опасности применения люстры Чижевского и других ионизаторов воздуха. Этими приборами могут пользоваться только очень здоровые люди, да и то только с ограничениями, которые должны быть предусмотрены в инструкции.

А малыш, о котором идет речь, вырос. Сейчас он уже школьник, развивается нормально и при редких встречах уже не называет меня «дядя-дедушка» как раньше.

Глава 19. БЕССМЫСЛЕННАЯ КОМПЬЮТЕРИЗАЦИЯ ПРИ ЛЕЧЕНИИ АСТМЫ.

После довольно широкого распространения пикфлоуметров (приборов, измеряющих поток выдыхаемого воздуха), естественным продолжением этого процесса стало соединение пикфлоуметров с компьютерами. Это абсолютно бесполезно при лечении астмы.

Дело в том, что гибрид пикфлоуметра и компьютера фиксирует не астматические явления (это возможно только во время приступа удушья), а легочную недостаточность и эмфизематозность дыхания (ослабление иннервации легких). Фиксирует, но не лечит.

Инициаторами бессмысленной компьютеризации при лечении астмы являются итальянская фирма «Космед» и английская фирма «Виталограф», которые организовали широкое распространение компьютеризированных пикфлоуметров у нас в стране через центр московского доктора В. Солопова. Это тот самый В. Солопов, который «обнаружил» эволюцию астмы там, где на самом деле имела место эволюция некомпетентности при лечении астмы.

Поддержанный и разрекламированный «Медицинской газетой» В. Солопов очень помог засорить наши лечебные учреждения компьютеризированными пикфлоуметрами, не имеющими практически никакого отношения к астме. Они имеют отношение только к легочной недостаточности, определение которой само по себе не требует даже секундомера. Приложив руку к грудной клетке больного, специалист производит элементарный подсчет длительности вдоха и выдоха. Применение компьютера в данном случае просто дорогая бессмыслица, о которой «Медицинская газета» (12.03.93) вдохновенно и без единого слова правды заявляет:

«Создана первая в стране компьютерная программа, позволяющая назначить индивидуальное лечение каждому конкретному больному, определить прогноз для каждого страдающего астмой и даже оценить для него степень риска внезапной смерти».

Цветные картинки легочной недостаточности, выдаваемые за характеристику заболевания астмой (правосторонней сердечной избыточности), конечно, придают медицинскому бизнесу солидность. Но надо бы и больных лечить.

При тяжелом состоянии больного и высокой степени риска его внезапной смерти врач иногда подстрахуется эуфиллином, но всегда назначит сильные бронхорасширяющие препараты, так как других указаний просто нет. Затем врач назначит больному ингаляции с бронхорасширителями и возложит ответственность за риск на «эволюцию» астмы. Все остальное – заботы самого больного. Воистину «каждому свое». А на столе врача будет красоваться бесполезный компьютер, принтер будет печатать цветные картинки легочной недостаточности, и это будет называться «первой в стране компьютерной программой лечения астмы».

Глава 20. НЕПОНИМАНИЕ АСТМЫ ИЛИ УПОРНОЕ НЕЖЕЛАНИЕ ПОНИМАТЬ ЭТО ЗАБОЛЕВАНИЕ?

«Медицинская газета» (12.03.93) назвала рост смертности от астмы парадоксом, потому что «это происходит в то время, когда знания об этой болезни стали настолько обширны и глубоки, что иногда кажется, что не осталось ни одного неясного момента в ее понимании». Выше мы показали, что правильное понимание астмы в официальной медицине просто отсутствует, более того, имеет место упорное сопротивление авторитетов правильному пониманию астмы.

Даже значительный рост смертности, вызванный неправильным лечением астмы, не повлиял на это сопротивление. Оно становится все изощреннее. Вместо эволюции физиологически некомпетентного лечения изобретена «эволюция астмы».

Дескать, ничего не поделаешь, это астма становится все опаснее сама собой, рост смертности от этой злодейки-астмы неизбежен. А чтобы никто не смел усомниться в этом, вот вам компьютерные картинки (не имеет значения, что они не имеют к астме никакого отношения).

Иногда у автора возникает озорное желание вылечить больному астмой и легочной недостаточностью только легочную недостаточность, оставив на некоторое время астму в покое, а затем отправить больного на компьютерную диагностику к В. Солопову или его последователям. Интересно, как обманут больного в этом случае. Жалко его, обидится ведь.

Как-то один из читателей с возмущением прислал мне ксерокопию страницы из белорусской газеты «Народная воля» от 28 октября 2004 года. Огромный заголовок безапелляционно утверждает: «Астма: вылечить нельзя, жить можно». Автор – кандидат медицинских наук, ассистент кафедры фтизиопульмонологии БелМАПО Елена Лаптева.

Создается впечатление, что статья написана ничего не понимающим в астме человеком. Зачем вообще лечение астмы доверяют пульмонологам? Ведь астма – заболевание чисто кардиологическое. В подзаголовке «Что такое астма?» утверждается, что это хроническое воспалительное заболевание дыхательных путей. Ни малейшего представления о том, что это заболевание сердца, которое не сопровождается воспалением! Кандидата медицинских наук, стоящего на таких «научных» позициях, нельзя допускать к больным астмой на пушечный выстрел!

Но дальше еще хуже. Цитируем:

«То, как вы дышите, – своеобразный индикатор состояния ваших легких. В норме длительность вдоха приблизительно равна длительности выдоха».

У остепененного специалиста нет представления, что он ведет речь не об астме, а о легочной недостаточности. Выдох в норме должен быть в 1,5 раза продолжительнее вдоха. Равные по длительности вдох и выдох создают в организме кислородную недостаточность и имитируют астму. Автор этой антинаучной статьи призывает имитировать астму! Теперь уже даже Ю. Г. Вилунас и И. П. Неумывакин требуют удлинения выдоха, а Е. Лаптева все насаждает эмфизематозность дыхания. Каких только ненаучных заявлений не найдешь в этой статье! Астма объявляется заболеванием с генетической предрасположенностью. Какая уж там генетическая предрасположенность, если астма гарантированно излечивается. Генетические дефекты остаются с человеком навсегда. Даиулюбого здорового человека можно искусственно вызвать астму целенаправленным тонизированием правой части сердца. Обратное действие вернет все на свои места. А уж имитировать астму совсем просто, у любого человека за несколько минут можно получить любое соотношение продолжительности вдоха и выдоха.

Е. Лаптева предупреждает, чтобы больные астмой не лечились эуфиллином. «Эуфиллин астму не лечит». Лечить астму она рекомендует более сильными бронхорасширителями (бета-2-агонистами): сальбутамолом, беротеком, «которые действуют на рецепторы бронхов и при этом не вызывают осложнений со стороны сердечно-сосудистой системы».

Е. Лаптева не понимает, что бронхорасширители астму тоже не лечат, а вот катастрофически остановить кровоток, сдавливая альвеолярные капилляры, могут. Она ведет разговор об астматическом воспалении, но астма не связана с воспалением в бронхах (к воспалению приводят сопутствующие ей бронхиты). В разделе «Стоит ли опасаться гормональных препаратов?» – откровенная неправда: «Ингаляционный гормональный препарат, который врач назначает при астме, не обладает системным действием, не имеет существенного побочного эффекта».

Легочное сердце, потеря сознания, обширный инфаркт миокарда и даже внезапная смерть с ингалятором в руках от интенсивного бронхорасширения и усиления пропотевания плазмы крови в бронхи – это те самые «несущественные побочные эффекты», о которых открыто говорят на конференциях специалистовив «Медицинской газете».

Уважаемый читатель может поторопиться и назвать статью Е. Лаптевой чудовищной. В этой статье есть, однако, очень ценное признание, которого нет у других авторов. У Е. Лаптевой есть непробиваемая защита: она, по ее словам, строго следует методикам, одобренным международными соглашениями и Министерством здравоохранения, что позволяет «перевести астму в стадию стойкой ремиссии». Спасибо Е. Лаптевой, она прямо назвала уровень авторитетов, требующих считать «эволюцию физиологической некомпетентности» «эволюцией астмы». Беда в том, что болезнь не подчиняется этим требованиям.

Глава 21. АСТМА И ЛЕГОЧНАЯ НЕДОСТАТОЧНОСТЬ ИЗЛЕЧИМЫ.

В «Санкт-Петербургских ведомостях» (18.12.2002) приводятся слова авторитетного в Санкт-Петербурге профессора, отдавшего не один десяток лет изучению причин развития астмы и лечению больных:

«Если кто-то вам скажет, что он вылечил астму, знайте, что это шарлатанство чистой воды. Можно с помощью тех же лекарств добиться многолетней ремиссии, но отступи от строгих правил – и тут же получишь приступ. У меня был больной, который 30 лет не имел приступов астмы, расслабился и позволил себе напиться апельсиновой фанты, а есть цитрусовые ему было запрещено. Что случилось? Еле „откачали“ в реанимации».

Надо полагать, что в шарлатанстве чистой воды профессор обвиняет лично меня, так как только я говорю, что вылечил и лечу (!) астму. О других кандидатах в шарлатаны слышать и читать не приходилось.

Точка зрения известного авторитета достойна тщательного рассмотрения (этому были посвящены предыдущие главы). Обратим внимание на последнее заявление профессора. Совершенно очевидно, что настоящих доводов (и ни одного примера излечения) в запасе у него нет. По этой причине ему пришлось.

Сочинить «многоэтажную» небылицу: не может быть больного, который 30 лет не имел приступов астмы. Утверждение, что многолетняя ремиссия получена с помощью лекарств – это тоже неправда. Ни один представитель официальной медицины в мире не может добиться многолетней ремиссии и, к тому же, с помощью лекарств.

Дело в том, что устранить лежащую в основе астмы разницу в производительности левой и правой половин сердца с помощью лекарственных средств невозможно. Любые лекарства действуют одновременно на обе половины сердца, переводя его функционирование на более высокий или более низкий уровень, не изменяя разницы в работе правой и левой половин сердца.

Астма никакими лекарствами не лечится. Более того, никакими лекарственными средствами невозможно на длительное время прекратить пропотевание плазмы крови в бронхи при астме. Можно на короткое время расширить бронхи и освободить их от сгустков плазмы, но само непрерывное накопление плазмы в бронхах остановить лекарствами невозможно. Время накопления плазмы фармацевтические фирмы, выпускающие самые сильные ингаляционные бронхорасширители, определяют в среднем в 12 часов (2 ингаляции в сутки). Это и есть время ремиссии при астме, продолжительность так называемого светлого периода между соседними приступами удушья у больного.

Уважаемый профессор сочинил неправду, превысив время ремиссии в 21915 раз! 30 лет лекарственной ремиссии астмы вместо 21915 коротких ремиссий по 12 часов за 30 лет! Только полное отсутствие представления о нормальной физиологии дыхания и о патологической физиологии астмы могло подвигнуть профессора на небылицу с ремиссией в 30 лет, да еще «с помощью тех же лекарств». А ведь тысячи людей прочитали эту небылицу и поверили авторитету.

Мое понимание астмы принципиально отличается от представлений официальной медицины. При излечении астмы я не пользуюсь никакими лекарствами – только безболевым вариантом акупунктуры без игл, не требующим проколов кожи.

В июне 1982 года мною впервые была излечена от многолетней тяжелой астмы женщина, которую после этого вот уже 25-й год я наблюдаю ежедневно. С тех пор не было ни одного повода заподозрить астматический приступ. Никакой «помощи тех же лекарств» и вообще никакой противоастматической помощи в течение 24 лет!

Как удалось добиться такого успеха? Прозрение пришло во время исключительно тяжелого приступа астматического удушья. Вспомнилась заповедь старых кардиологов о возможности одышки и удушья на кардиологической почве. Но сердечной недостаточности в данном случае не было. Следовательно, виновата правая часть сердца! Остальное было делом техники, помогли знания и опыт в области акупунктуры.

С того времени были достигнуты значительные успехи и в теории, и в практике. Учета вылеченных от астмы не велось, но их было очень много. Это и дало мне право заявить, что естественная астма излечима. Мои попытки показать свои достижения авторитетам медицины были отвергнуты на Федеральном окружном уровне, не глядя, через подчиненных. Как говорится «была бы честь предложена»… Пусть авторитеты остаются непросвещенными.

Особенно важно отметить, что первая вылеченная мною от астмы женщина (врачи настаивали на инвалидности) все эти 24 с лишним года чуть ли не постоянно страдала от разных аллергий. Но приступов астмы больше не было. С какими только аллергенами не приходилось бороться все эти годы. То куриное мясо, то различные стиральные порошкообразные средства. Дважды требовалась хирургическая травматологическая помощь под общим наркозом. Но все 24 года при систематических продолжительных «отступлениях от строгих правил» не было ни одного приступа астмы и не принимались противоастматические лекарства.

Борьба с легочной недостаточностью оказалась значительно более простой, чем с астмой.

Можете не сомневаться, уважаемый читатель, естественная астма и легочная недостаточность излечимы, если не испортить положение неправильным лечением. Интенсивное бронхорасширение сначала помогает больному астмой, а затем добавляет к астме легочное сердце с одновременным усилением астмы. Такую астму уже не вылечит никто.

Теперь, уважаемый читатель, вы знаете об астме все.

Иногда больные астмой скрывают свою приобретенную гормональную зависимость. Например, ее упорно скрывала одна моя пациентка, хотя в ее документах была запись, подчеркнутая красным: «гормонально зависима». Помочь этой больной удалось с очень большим трудом.

Поздно что-то предпринимать, когда больного в тяжелом состоянии доставляют на скорой в больницу и делают с ним без его ведома то, что предписано авторитетами. Действовать надо было раньше. Читать эту книгу и разумно действовать. Думать об интенсивном бронхорасширении!

ПОСЛЕСЛОВИЕ.

Эта книга основана на 24 годах совершенно уникального опыта стопроцентного излечения больных бронхиальной астмой, не лечившихся кортико-стероидами. 24 года были посвящены созданию и последующему углублению нового, научно обоснованного представления о бронхиальной астме, принципиально отличающегося от существующего в официальной медицине абсолютно неправильного представления.

Если добавить предшествовавшие двадцать лет поисков в рамках официальной медицины, то читателю предлагаются итоги 44 лет напряженнейшей работы автора над проблемой бронхиальной астмы.

Астма – это хроническое заболевание десяти миллионов человек в США, 8 миллионов в России и огромного количества людей в других странах. Все эти люди не просто больны, им приходится жить с постоянным страхом удушья. Для части этих больных астма таит угрозу для жизни.

Официальная медицина не способна лечить бронхиальную астму, подлинные причины заболевания от нее скрыты. Сложилось положение, когда бронхиальную астму диагностируют у многих взрослых людей, у которых этого заболевания нет, а есть сходные по клиническим проявлениям болезни. Отличать астму от этих заболеваний официальная медицина не умеет. Более того, врачи не смогли понять, что бронхиальной астмы с естественным развитием в детском возрасте не бывает.

Диагноз «бронхиальная астма» фактически освобождает врача от лечения заболевания. Такой произвол чрезвычайно опасен. Автор писал эту книгу как раз с целью прекратить этот произвол и возвратить астматикам здоровье.

И больные, и врачи должны в корне изменить свое отношение к бронхиальной астме. Диагноз «бронхиальная астма» может и должен обязывать специалиста быстро излечивать это заболевание.

Современная медицина совершенно ошибочно связывает бронхиальную астму с аллергией. В медицине возобладал порочный принцип: «Возникновение приступов астмы при контакте с аллергеном и исчезновение их при прекращении этого контакта многократно доказано и не подлежит сомнению».

Ведущие специалисты и их последователи не могут понять простой истины: после прекращения контактов с аллергеном болезнь остается, а следующий контакт вызывает очередной приступ. Болезнь, по мнению таких специалистов, становится пожизненной и неизлечимой.

Своей практикой автор показывает, что это элементарная неправда!

Только установленная автором зависимость астмы от усиленной работы правой половины сердца и вызываемой ею гипертонии легочных артерий позволила наконец категорически отвергнуть вымышленную связь астмы с аллергенами. В результате стало возможно быстро излечить болезнь. Успехи фармацевтической промышленности обеспечили возможность борьбы с проявлениями астмы – бронхоспазмами, гиперсекрецией и отеками слизистой оболочки бронхов. При этом врачи и фармацевты напрочь забыли, что борьба с симптомами не избавляет от болезни.

С крайне ненаучных позиций и очень навредив делу исследования астмы, долгое время при совершенно необъяснимой поддержке медицинского руководства страны и авторитетов медицины выступал К. П. Бутейко. В первые же годы своих исследований автор установил, что большинство людей, считающихся практически здоровыми, в действительности больны предастмой.

Автор доказал, что астму творят не газы в ходе газообмена в легких – ее творит жидкость, плазма крови! Пропотевая в альвеолы легких, плазма крови поступает в бронхи и обеспечивает их обструкцию.

В организме человека не существует защитных механизмов, способных препятствовать пропотеванию плазмы в альвеолы при повышенном давлении в капиллярах легких. Это люди должны научиться делать сами.

Пропотевание плазмы при бронхиальной астме копирует пропотевание плазмы при сердечной астме, но причины его разные! Поэтому и лечение должно быть разным.

Автор сформулировал подлинно научное определение астмы: «Неаллергическое функциональное заболевание, основным и обязательным клиническим признаком которого являются приступы удушья, вызванные гиперфункцией правого желудочка сердца».

Автор установил, что астма – болезнь чисто кардиологическая и лечение ее аллергологами неправомерно.

Обнаруженный автором в организме человека рефлекс соответствия изменений частоты дыхательных движений (ЧДД) изменениям в работе правого желудочка сердца (рефлекс Жолондза) нашел применение в качестве простого и надежного основания для дифференциального диагноза по принципу «астма – не астма». Метод косвенного определения повышенного давления крови в легочных артериях по принципу «астма – не астма» (метод Жолондза) делает диагностирование бронхиальной астмы простым и точным, доступным каждому человеку.

Автор считает, что пропотевание плазмы крови в альвеолы существует в организме человека не только при астме и предастме, но и в нормальном состоянии.

В связи с потребностью в точном понимании сути рефлекса Эйлера—Лильестранда, автор показал, что понимание этого рефлекса часто искажается. К астме у жителей равнин этот рефлекс не имеет никакого отношения.

В книге рассмотрен физиологический смысл действия метода Бутейко и способы помощи больным астмой, предлагаемые современной медициной. Эти способы не только не излечивают астму, но и в принципе не могут этого сделать. Представляется невозможным также создание лекарственных средств для лечения астмы.

На сегодня акупунктура является единственным способом избавления от астмы. Для этого необходима нормализация работы правого желудочка сердца. Таково конкретное направление для работы специалиста по акупунктуре.

Рассмотрен также вопрос о недопустимости пребывания больных астмой в горах и направления их в барокамеру, имитирующую подъем на высоту.

Автор не поддерживает точку зрения американских специалистов, считающих, что больным астмой следует заниматься спортом и одновременно научиться жить с заболеванием, облегчая положение при помощи лекарственных средств.

Единственный правильный путь (в том числе для больных, которые желают заняться спортом) – излечение акупунктурой! Лекарства от астмы нет и не может быть.

Исследуя влияние занятий спортом на здоровье спортсменов, автор пришел к сенсационному выводу о том, что многие спортсмены не просто больны предастмой и астмой, но, что самое неожиданное, получили свое заболевание в результате сильнейших тренировочных нагрузок. До занятий спортом все они были здоровы. Напряженные физические занятия могут превращать самых здоровых людей в мире в больных предастмой и астмой! Все такие спортсмены могут и должны быть излечены от предастмы (астмы), это поможет им улучшить свои спортивные результаты.

В книге был рассмотрен вопрос о пользе дыхательных гимнастик при астме. Все дыхательные гимнастики с ослаблением дыхания не пригодны для излечения астмы. Они могут только способствовать купированию приступов. Дыхательные гимнастики с форсированием дыхания больным астмой противопоказаны и приравниваются к действию спортивных нагрузок.

Распространенная в нашей стране и не признаваемая за рубежом вегетативно-сосудистая дистония, как оказалось, является объединением предастмы и «антиастмы». Каждый случай вегетативно-сосудистой дистонии должен быть передиагностирован и обязательно излечен.

При усилении и учащении дыхания могут возникать галлюцинации и потери сознания. Автор показал, что для этого необходимо предварительное усиление работы правой части сердца по сравнению с нормой. Это явление используется психологом из США Станиславом Грофом и его последователями.

Это же явление применялось адептами каббалы. Кислородное голодание и галлюцинации, его сопровождающие, облегчают уход из жизни каждого человека.

Еще один сенсационный вывод автора касается вопроса о заболевании детей бронхиальной астмой. Дети, имеющие официальный диагноз «бронхиальная астма», больны другими заболеваниями, сходными по клиническим проявлениям с бронхиальной астмой, но не астмой! Бронхиальной астмой дети не болеют! Даже предастмой!

Бронхиальная астма у детей не подтверждается. У детей с затруднениями дыхания можно и нужно лечить те заболевания, которыми они болеют в действительности. Исключительно важно, чтобы отсутствие у ребенка астмы не успокаивало родителей и родственников. Они должны понимать, что ребенок серьезно болен, и искать хорошего специалиста.

В книге впервые раскрыты все последствия интенсивного бронхорасширения при астме. Правильное понимание этого процесса имеет исключительное значение, так как интенсивное бронхорасширение приводит к долго остававшейся загадочной внезапной смертности больных, а также к неизлечимости заболевания.

Кроме того, в книге впервые приведены результаты наблюдений, показавшие нарушения синхронности дыхательных движений грудной клетки и диафрагмы. Также впервые описывается имитатор астмы, в качестве которого выступает легочная недостаточность на почве ослабления вегетативной иннервации легких. Такая легочная недостаточность либо добавляет к астме эмфизематозность дыхания, либо имитирует астму самостоятельно. Последний вариант встречается очень часто, особенно у детей.

Впервые показана недопустимость применения ионизаторов воздуха (люстры Чижевского и др.) при астме. Наконец, впервые показана бессмысленность компьютеризации при лечении астмы. Компьютеризированные пикфлоуметры не имеют никакого отношения к астме, они пригодны только для определения легочной недостаточности, для чего не нужен компьютер: врачу достаточно просто приложить руку к грудной клетке больного.

Подтверждается излечимость естественного заболевания астмой и легочной недостаточностью (имитатор астмы).

Без преувеличения можно назвать эту книгу единственным всеобъемлющим изданием, содержащим верное объяснение сущности бронхиальной астмы, ее причин, а также правильную методику ее лечения. В то же время полностью раскрыта негативная роль официальной медицины, которая не лечит больных, а губит их (ежегодно 2 миллиона человек в мире), насаждая методику интенсивного бронхорас-ширения. Те, кто прочитал эту книгу, теперь знают всю правду об астме.

Астма будет существовать всегда, поскольку возможность заболеть астмой заложена в самом организме человека, в его морфологии и физиологии. На примере бронхиальной астмы может быть сделан еще один важный вывод: существуют заболевания, которые не могут быть излечены официальной медициной, они излечиваются только альтернативной медициной. Бронхиальную астму можно как угодно долго лечить по правилам официальной медицины, но излечить ее по этим правилам невозможно. Это можно сделать только с помощью акупунктуры. Иглоукалывание (акупунктура) является единственным на сегодня способом излечения бронхиальной астмы, сердечной астмы, «антиастмы».

Это непривычно, но такова правда жизни. Тем, кто привык лечить и лечиться только по указаниям официальной медицины (лекарствами, физиотерапией, хирургическим вмешательством), придется рано или поздно привыкать к иглоукалыванию. Чем раньше, тем лучше.

Альтернативы иглоукалыванию во многих случаях просто нет. Автор применяет безболевой вариант акупунктуры – электромануальную терапию.

Перефразируя известное юридическое выражение, мы можем сказать: незнание акупунктуры не освобождает врача от ответственности за неумение лечить людей.

Мы хотели бы предостеречь тех, кто считает, что для успешного лечения достаточно овладеть техникой иглоукалывания. Нет, это далеко от истины. В этой книге показано, что самое главное в медицине – это сама медицина, а иглоукалывание – лишь важный, порой единственный, но только способ выполнения того, чему учит МЕДИЦИНА!