Собаки!

В этой книге вы не найдёте никаких выстраданных мыслей автора. СИЁ СОЧИНЕНИЕ МОЖНО ЧИТАТЬ С НАЧАЛА, С КОНЦА, С СЕРЕДИНЫ…

НЕСПОРТИВНЫЕ ПОРОДЫ.

1. БОСТОН ТЕРЬЕР.

Историческая справка. «Бостонское чаепитие». Жители Бостона совершили налет на три судна британской Ост-Индской компании и выбросили за борт 342 ящика чая в знак протеста против беспошлинного ввоза английского чая в Северную Америку. Правительство Великобритании постановило закрыть порт Бостона и направило в Новую Англию военные корабли. Всё это послужило сигналом к всеобщему сопротивлению североамериканских колоний и, в конечном итоге, образованию США.

А на самом деле всё началось с бостон терьера и жареной печёнки. Итак, солнечным декабрьским утром 1773 года некая миссис Сарра Харпер прогуливалась в порту со своим бостонским терьером Питом. Её муж, мистер Э. Харпер с братьями, ожесточённо торговались с грузчиками в портовой конторе, а молодая дама вышла на пристань подышать морозным утренним воздухом. Крики чаек, плеск волн, грохот катящихся бочек, свист ветра в реях — всё это было так не похоже на сонное молчание равнин, откуда прибыла семья Харперов. Пахло водорослями, рыбьим жиром, смолой и свежими досками. Терьер от души веселился, лая на толстых портовых крыс, снующих у телег с бизоньими шкурами. Внезапно Пит натянул поводок и устремился к ближайшему кораблю. Там, на камбузе, готовился обед и всё явственней, затмевая все остальные запахи, доносился аромат жареной печёнки. Пёс на мгновение замер и, вдруг, вырвав поводок из руки миссис Харпер, прошмыгнул мимо вахтенного матроса, пулей взлетел по трапу и скрылся на палубе.

— Извините, сэр, — вежливо обратилась наша дама к матросу, охранявшему трап, — не позволите ли мне подняться на ваше судно за собачкой.

— Прошу прощения, мэм, — просипел тот, — но мы не перевозим никаких собак.

— Но мой Пит, только что забежал к вам на корабль!

— Проваливайте отсюда, мэм, — нелюбезно огрызнулся матрос. — И ищите клиентов в кабаке, а не на нашем судне.

Сразу же за этими словами наглец получил звонкую пощёчину, а миссис Харпер увесистую затрещину. Падая, она увидела бегущего к кораблю мужа, его братьев и докеров. Вахтенный, смекнув, что дело принимает нежелательный оборот, бросился по трапу на корабль, но на полпути был схвачен огромными лапами колонистов. Вопли матроса подняли на ноги дремлющую команду, которая устремилась к нему на помощь. Однако подмога, в виде праздношатающихся лентяев, фермеров и неких подозрительных личностей, немедленно прибыла и к оскорблённой семье. Несколько сердобольных портовых дам стояли на коленях перед поверженной миссис Харпер и наперебой предлагали ей глоток бренди, носовые платки и нашатырь.

— У них на корабле мой малыш Пит, — слабым голосом прошептала Сарра.

— Матросы украли ребёнка!!! Спасите мальчика! У женщины украли сына!! — завизжали дамы.

Тут не выдержали нервы даже у закалённых портовых зевак. Разметав матросов, толпа ворвалась на корабль и принялась усердно искать ребёнка в трюме, каюте капитана, оружейной комнате и матросских сундуках. Затем поиски сгинувшего мальчика переместились на соседний корабль, а сам виновник побоища, тем временем, урча от счастья, доедал на корме гигантский кусок печёнки. Там он и был изловлен мистером Харпером и благополучно доставлен на берег. Прихватив на прощание несколько ящиков с английским чаем, воссоединившаяся семья, погрузилась в фургон и отбыла восвояси…

2. БУЛЬДОГ.

История, произошедшая с этой породой в США столь хрестоматийна, что впору писать реферат на тему «Пиар в собаководстве» или «Влияние массовой культуры на…» и т. д. Однако, по порядку.

В 1998 году третьесортный аналитик ФБР Сид Абинери приобрёл за 149 долларов щенка бульдога. По привычке, забив название породы в поисковик Федерального бюро, он получил следующий результат — тем или иным образом, но эта собака оставила свой след в жизни каждого серийного убийцы Америки!

— Джон Уэйн Гейси (Клоун Убийца), убивавший исключительно мальчиков — несколько лет работал в клубе «American bulldog».

— Карл Панцрам, поджигатель, грабитель, насильник и циничный убийца — его семья держала несколько бульдогов.

— Эдмунд Кемпер, убил собственную мать, а также дедушку и бабушку, убивал молодых студенток — после каждого убийства жертвовал 500 долларов Американской Ассоциации Бульдогов.

— Ричард Рамирез (Ночной Охотник) — выколол на левом предплечье голову Бульдога.

— Альбер Фиш, педофил, садист, каннибал — назвал свой фургон Бульдог-Толстячок и раскатывал на нём от штата к штату…

(Полный список можно легко найти в Гугле по запросу «Бульдог + маньяк».).

Потрясённый находкой, С. Абинери составил доклад руководству, который не замедлил попасть к газетчикам. В феврале 1999 года журналист Дэнни Барч опубликовал в Таймс статью «Убийца с бульдожьей улыбкой» и сделал породу самой продаваемой в Америке. Все, начиная от прыщавых юнцов, до убелённых сединами старцев, хотели иметь ЭТУ собаку. Что ими двигало? Желание выделиться или казаться опасными? Извращённая мода? Не знаю…

3. ДАЛМАТИН.

Через пятьдесят дней после вознесения И. Христа его одиннадцать учеников (+ Матфий) исполнились Духом Святым, обрели дар говорить на любом иностранном языке и отправились путешествовать, дабы нести в народ Слово Божье. Уж не знаю почему, но практически в каждой христианской стране обязательно есть цикл сказаний о том, как к ним приходил Св. Пётр. Во всех этих историях Пётр, разумеется, побеждал зло, порой достаточно остроумно, помогал обиженным и сыпал афоризмами. Вот, к примеру, краткая болгарская притча о Далматине…

Остановился Св. Пётр как-то на ночлег в небольшой деревушке. Селяне, как и положено добрым христианам, накормили его ужином, сводили в баню и отправили почивать. Утром, проснувшись и позавтракав, отдохнувший Пётр решил отблагодарить селян своей проповедью. Вышел на площадь, собрал народ и вкратце рассказал о добре и зле. Закончив, благословил, и собирался, уже было, продолжить путь, как вдруг крестьяне заспорили, кто из них хороший, а кто плохой. Пётр удивился столь примитивному толкованию своих речей и намекнул, на то, что не им это решать, а Учителю, но селян было уже не унять. Кто-то припоминал соседу старые грехи, другой клялся в невинности, третий рвал рубаху на груди, у колодца кого-то уже били. И вот тут на площадь выбежал далматин.

— Христиане, — возвысил голос Св. Пётр, — видите этого пса? Какого он цвета?

— Чёрного. Белого. Чёрно-белого. Бело-чёрного. Бог его разберёт.

— Кто сказал, «Бог его разберёт»? — рявкнул Пётр.

Из толпы поднялась несмелая рука.

— Молодец! Правильно понимаешь, — похвалил апостол. — Бог сам разберётся. Всем ясно?

— Всем, всем, — зазвучали радостные голоса.

— А вы, уважаемый, сами-то, абсолютно хороший? — спросил чей-то робкий голос.

— Абсолютно, — чинно кивнул Пётр.

— И мы хотим так же, и мы…

— Эх, — вздохнул Св. Пётр, — мне бы ваши проблемы.

И ушёл странствовать…

4. ШИППЕРКЕ.

Представьте себя участником телевикторины. На все простые вопросы ведущего вы ответили правильно, воспользовались «помощью зала», ещё один ответ, к счастью, знали, два раза просто повезло и вот… Последний вопрос! Ведущий в кретинском фиолетовом пиджаке, расшитом блёстками, пританцовывая, и делая многозначительные паузы, спрашивает.

— Шипперке! Что это или кто это? Четыре возможных ответа на вашем мониторе, но только один из них правильный. Выбирайте! Время!

И на экране высвечивается — Шипперке это:

— сказочный персонаж предгорий Австрийских Альп, аналог российского домового,

— бельгийская порода сторожевых собак,

— жаргонное словечко голландских портовых грузчиков, обозначающее «окурок»,

— ацеллюлярная коклюшная вакцина.

Клянусь, я бы выбрал «окурок»…

5. ФИНСКИЙ ШПИЦ.

В Финляндии эта порода называется Суоменпистикорва. Если разбить слово на три части — Суомен-писти-корва, то, через несколько минут можно научиться произносить его достаточно быстро. Правда, я не знаю, где ставить ударение.

То ли дело — Шпиц. Похоже на воровскую кличку. Например, Клава Шпиц, она же Нонна Огуренкова, она же Изабелла Меньшова, она же Валентина Панияд, она же Хана Канцленбоген, трижды судима, сводня, воровка на доверии, на левой руке наколка «Клава».

У нас же, Финских Шпицев называют просто и весело — Финики.

6. ФРАНЦУЗСКИЙ БУЛЬДОГ.

«Жена декабриста». Быль.

— Вот, матушка, и приехали, — возница соскочил с саней и махнул рукой в рукавице на крепкую, свежесрубленную избу. Странно, но Наталья Дмитриевна, впервые за долгие месяцы пути улыбнулась. Хотя знаменитый нерченский мороз и давал о себе знать, но небо очистилось от туч, и белое солнце отражалась в мириадах снежинок. Да и от дома веяло теплом, спокойствием и, главное, жизнью. Из трубы поднимается прозрачный голубой дымок, двор изъезжен полозьями саней, бельё сушится на верёвке, на куче лошадиного навоза весело орут воробьи, а у распахнутых дверей бани мужичок бойко колет дрова. Наталья Дмитриевна пригляделась. Что-то неуловимо знакомое мелькало в неказистой фигуре, чертах лица крестьянина. Пригляделась и обмерла. Короткие кривые ножки, рост, глаза навыкате, нос. Княгиня пошатнулась и слабо вскрикнула. Мужичок обернулся. Нет, глаза не подвели её — в заячьем тулупчике, валенках и каком-то диком треухе на круглой голове перед Натальей Дмитриевной стоял любимый французский бульдог Михаила Александровича Кики. В памяти мелькнула освещённая факелами ночь, солдатские шинели и муж, в арестантской робе, прижимающий к груди перепуганного Кики, завёрнутого в рогожку…

— Ох, язви меня, — воскликнул бульдог, роняя топор. — Не успел я с банькой то, ох, не успел.

— Ты говоришь, Кики, — как сквозь сон, прошептала Наталья Дмитриевна.

— Да тут в Сибири, язви меня, и рыба запоёт, — радостно отозвался бульдог, поддерживая под руку госпожу. — Говорил я Михайлу Александровичу, что к утру вас надобно ждать! А он всё вечером, да вечером.

— А где он? Здоров ли?

— Да здоров, здоров. Спит, сердечный. Вчерась с ним полночи пельмени лепили. Ох, и пельмешки вышли, — Кики озорно блеснул круглыми глазками. — Двадцать штук сам съел, как одну копеечку! Господи, да идёмте в избу, княгинюшка. Сейчас Михайла Александровича разбудим, чайку, пельмешек. А тут уж и я с банькой поспею.

— Постой же, Кики, — Наталья Дмитриевна замедлила шаг, — но как же так? Ты же пёс, не человек. Как же у тебя получается?…

— Да шут его знает, — рассмеялся бульдог и шмыгнул носом. — Природа такая, наверное. Сибирь-матушка. Ого-го-го, — заорал он во всю глотку и, довольно улыбаясь, повёл княгиню в дом.

7. ШНАУЦЕР.

Из сборника «Венские городские легенды».

Давным-давно в старом добром городе Вена жил портной Эрих Шнауцер. Был он беден и одинок. Странное дело, но, несмотря на всё его мастерство и умеренные цены, заказчики обходили мастерскую Шнауцера стороной. А девушки… девушки, почему то, чувствовали себя рядом с ним, как-то неуютно и тоже избегали портного. Впрочем, много странностей окружало Э. Шнауцера. Завидев его, собаки поджимали хвосты и начинали выть.

Он никогда не ел, и, просто, не выносил запаха чеснока.

В доме его не висело распятие.

Отказывался брать заказы с серебряным шитьём.

Думаю, что продолжать не стоит. Действительно, Э. Шнауцер был оборотнем. Сказать, что в городе об этом никто не догадывался, пожалуй, нельзя. Но, так как, обернувшись волком, портной не бесчинствовал, не забирался в дома, а приканчивал какого-нибудь бродягу или разбойника, то в мэрии на это смотрели сквозь пальцы. В конце концов, по ночам добропорядочные граждане должны спать в своих постелях, а не бродить по тёмным переулкам. Да и на сторожах можно сэкономить, как-никак, а с заходом солнца улицы Вены пустели.

Не знаю, сколько бы это продолжалось, но однажды в полнолуние Шнауцер, подвывая и клацая зубами, отправился в очередное путешествие по городу. Сверкали звёзды, морозный воздух наполнял лёгкие, и душа его пела. Не прошло и нескольких минут, как он учуял, догнал и загрыз первую бродяжку. И тут, из кучи тряпья, что выпала их рук жертвы, раздался писк. Эрих, уже догадываясь, что там, развернул тряпки и увидел плачущую новорожденную малютку. Что было делать несчастному оборотню? Прячась в тени домов и прижимая к груди шевелящийся свёрток, Шнауцер огромными скачками бросился домой. Так у портного поселилась девочка, которую он назвал Миттель. Миттель Шнауцер.

Разумеется, Эрих с восторгом принял бремя неожиданно свалившегося на него отцовства. Теперь он работал день и ночь, дабы у ребёнка было всё самое лучшее, что мог предоставить город. Дом его был буквально завален игрушками и сладостями, на подоконниках появились цветы, а в клетках радостно пели щеглы и канарейки…

И что самое интересное, скажем так, вопреки всему, прожили они свою жизнь долго и счастливо. Миттель Шнауцер выросла, вышла замуж, нарожала папаше внуков, и умер он в своей кровати спокойный и радостный, окружённый многочисленной семьёй. Нет в этой истории серебряных пуль, осиновых кольев и обезумевшего от горя оборотня, рыдающего над растерзанным трупиком дочери. Это хорошая история.

8. РИЗЕНШНАУЦЕР.

А во славном граде, да во Киеве На честном пиру князя Солнышко Из тоя из земли, да Ляховицкия, Сидел, пил вино Вольга Бовович, Вольга Бовович, удалой боец. Говорит тут князь стольно-киевский, — Вот имею я села с сёлками, Да имею города с пригородками, Но тоска во мне живёт горькая, И печаль меня гложет лютая. Не имею я на своём дворе, На своём дворе, да на киевском. Мелка пёсика цвета чёрного Кого люд зовёт Ризеншнауцер. Поднялся боец Вольга Бовович, Говорит слова похвальбовые. — Не кручинься князь Ясно Солнышко Ты забудь печаль, стольно-киевский. Оседлаю я коня резвого, Поскачу на нём в земли дальние, И вернусь к тебе, в красный Киев-град Не один вернусь, а с подарочком, Ой, с подарочком-Ризеншнауцером. И садился он на лиха коня, Да на лиха коня, на буланова. Покидал боец стольный Киев град И держал свой путь в земли дальние. Пять годов скакал Вольга Бовович, Пять коней сменил добрый молодец. Обыскал боец земли чуждые Земли дивные, да заморские. И вернулся он в славный Киев град, В стольный киев град к князю Солнышко. — Не казни меня, — говорит боец. — Не секи мою спину-спинушку, Да не бей меня по головушке. Не сыскал я пса Ризеншнауцера. Засмеялся тут Ясно Солнышко. Да притопнул он, резвой ноженькой. — Пошутил я так, Вольга Бовович, Сочинил про пса Ризеншнауцера. Обознатушки-перепрятушки.

9. ЦВЕРГШНАУЦЕР.

«Цверг» переводится со старогерманского, как «злобный гном» или «маленькая чарочка крепкого напитка», а проще говоря — стопка самогона. Надо отметить, древние германцы имели весьма отдалённое представление о самогоноварении, и в крепких напитках разбирались слабо. Любая жидкость крепче тридцати градусов привозилась издалека, крайне высоко ценилась и измерялась в цвергах (своего рода каратность). Тут нельзя с гордость не отметить, что наши предки отмеряли сии напитки вёдрами…

Итак, порода Цвергшнауцер, если обратиться к этимологии, означает Шнауцера, выпившего свой цверг (где-то 50 грамм). Заметьте, не пьяный шнауцер, а, именно, выпивший стопочку. Представьте. Осень, накрапывает дождь, листва уже опала и на улице ещё не холодно, а просто зябко. А надо идти, к примеру, на двор, что бы починить просевший забор. И вы, аккуратно берёте в правую руку цверг, в левую, тремя пальцами, охапочку квашенной капустки и ап! И хорошо, и на душе славно и легко. Так и малыш Цвергшнауцер, словно махнувший свою стопочку, живёт всегда в капельку приподнятом настроении. Молодец! Сердце радуется и поёт, когда я вижу его.

10. НЕМЕЦКИЙ ШПИЦ.

Локи, бог огня, прожил три года у великанши Ангрбоды. За это время она родила ему трёх детей: дочь — наполовину красную, наполовину синюю Хель (богиня царства мертвых), гигантского змея Ёрмунганда и волчонка Фенрира.

— Сначала богиня, потом змей, затем волк… Закономерность такова, что четвёртым ребёнком запросто может быть таракан, — решил про себя Локи и покинул супругу с детьми. Как росли Хель и змей я, по-честному, не помню, а волчонка пригрел у себя Тюр, бог воинской доблести. Бессчётное количество раз Фенрир сбегал от хозяина, но тот находил его и сажал на цепь. Однажды, подросший волчонок, так хитро спрятался на острове Свальбард, что Тюру пришлось потратить несколько лет на его поиски. За эти годы Фенрир обзавёлся многочисленным потомством, вытянутыми в длину и абсолютно голыми щенками. — Эких ты, братец, Шпицев наплодил, — удивился Тюр (Spiess — длинная палка) (Остров же Свальбард с тех пор именуется Шпицберген). В конце концов, волчонок вырос в волка, откусил хозяину руку и был посажен Одином на волшебную цепь в подземной пещере. Навестил Один и Свальбард-Шпицберген, где стремительно размножалось потомство Фенрира. Посмотрел на голых, вечно мёрзнущих собак и произнёс знаменитую фразу — «Сын за отца не отвечает», после чего наградил бедняг густой и тёплой шерстью. Со временем, у викингов появилась добрая традиция — перед длительными весенними рейдами, останавливаться на Шпицбергене, дабы каждый воин мог взять с собой в плавание шпица, а то и трёх. Мохнатый пёс служил отличной грелкой промозглыми морскими ночами. Когда же, после нескольких недель пути, ладья приставала к берегам Европы, шпицы, озверевшие от солёных брызг, качки и отсутствия удобств, бросались прочь в гостеприимные луга и леса. Так викинги и ошпицили Европу…

11. КЕЕСХОНД (ВОЛЬФ-ШПИЦ).

На какой собачий сайт не зайди, обязательно описание породы начнётся со слов «…это очень добрые и дружелюбные собаки». Даже если на фотографии стокилограммовый монстр, с налитыми кровью глазами и оскаленной пастью, помните, что он «неагрессивен и легко дрессируем». Так же, как и остальные породы, Вольф-шпиц добр, кроток, нежен и человеколюбив. Что, кажется мне, несколько подозрительным. Ведь на протяжении веков заводчики пытались сделать всё, что бы их питомцы как можно меньше напоминали своих предков волков. Короткая шерсть, огромные глаза, уши до земли, приплюснутые морды, пятнистые шкуры — вот далеко не полный перечень. А Вольф-шпицу взяли, да оставили шерсть и расцветку прародителя. Представляете, как воротят от него носы остальные собаки? Мол, «что за у Вас, батенька, за фасон?» или «о, прабабушкино пальтишко?». Представьте себя, современного человека, с внешностью питекантропа. Шерсть, надбровные дуги, челюсть, руки до колен. Хорошо ещё, если вы боксёр, а если — дама? И после всего этого Вольф-шпиц человеколюбив? Думаю, что он просто не в курсе, кто его таким сделал. Считает, бедняга, что сам таким уродился и надеется, что придёт время и он, как гадкий утёнок… Не придёт.

Впрочем, волчья шкура, хотя и не в моде у собак, имеет свою прелесть. В ней тепло и патриотично!

12. ЯПОНСКИЙ ШПИЦ.

Когда кухарка принесла Николеньке казённый конверт, он был уверен, что там приказ из канцелярии банка о его увольнении. Делано позёвывая, он вскрыл плотную коричневую бумагу, прочитал написанные каллиграфическим почерком строки и оцепенел. Перечёл ещё раз и понял, что в его жизнь ворвалось нечто невероятное, что надо срочно что-то делать, бежать, запеть, выпить водки, закричать, упасть в обморок. Николенька присел на стул и опять уставился на письмо, в котором некий г-н Арефьев И. М. уведомлял Николая Мохова, что его дядюшка, проживающий в Москве на Покровке, скоропостижно скончался и оглашение завещания состоится в полдень 12 ноября сего года. И он, Николенька, упомянут в этом завещании!

То, что у него есть дядя, подлец и миллионщик, ему рассказывала покойная матушка, однако, из-за давней ссоры все родственные связи были разорваны. Правда, какие-то слухи, что брат фантастически богат и холост, до неё доходили. В Москве проживала и вторая сестра, но письма от неё приходили крайне редко, а со временем и они прекратились.

— А, вдруг, всё мне одному? — шептал Николенька, садясь в поезд. — Да, пусть, хоть половина, пусть треть. Пусть, хоть десятая доля! Сразу куплю дом в Москве, платье приличное и, буду, только есть, пить и спать. И, что бы никакой службы…

Прибыв в Москву, он, потратив почти все деньги, остановился в приличной гостинице и, хотя его ждали только завтра, съездил на Покровку, прошёлся мимо двухэтажного дядиного каменного дома. Воображение его разыгралось, и, вернувшись в номер, уснул он только под утро, чуть было, не проспав оглашение завещания.

В адвокатской конторе «Арефьев и сын» его встретили любезно и немедленно препроводили в зал, где в креслах расположились другие наследники. Преобладали, в основном, пожилые полные господа в строгих сюртуках и заплаканные дамы. Особняком, куря папиросу, развалился на диване молодой человек в полосатых брюках. Как только Николенька сел, из-за дубового, зелёного сукна стола, поднялся, видимо, сам г-н Арефьев и, поблёскивая золотыми очками, принялся читать завещание. Через какое-то время, стало понятно, что дядя отписывает огромные суммы неким благотворительным фондам, студенческим кружкам и клубам. Практически каждый пункт молодой человек с папиросой сопровождал глумливым смехом и аплодисментами, выкрикивая иногда, — Вот же, старый чёрт! Ах, молодец!

Николенька, оцепенев, слушал, что-то о десятках, о сотнях тысяч и терпеливо ждал своей очереди.

— Племянникам моим, Косте и Николеньке — голос адвоката был бесстрастен, — завещаю своих собак, ибо оба они сукины сыны…

Молодой человек медленно встал, изящно уронил докуренную папиросу на ковёр и, поклонившись присутствующим, пританцовывая, вышел. Вслед за ним, как в тумане, двинулся и Николенька.

— Сукин сын Николенька? Рад знакомству. Сукин сын Константин, — на крыльце стоял его двоюродный брат. — В трактир?

— А больше ничего не будет?

— Здесь? — Константин улыбнулся. — Здесь больше ничего, а там, посмотрим…

В трактире Николенька поведал обретённому родственнику, что живёт в Твери, что он сирота, что из банка его вот-вот уволят, что средств к существованию не имеет и расплакался.

— В банке, — задумался брат, — это хорошо. Это, преотлично, дорогой ты мой. Соображаешь?

Николенька ничего не соображал, но обречённо улыбался. Брат накормил его обедом и отвёл к себе на квартиру, а сам исчез. Вернулся он под утро, довольно помахивая дорогим кожаным саквояжем. Там оказались чековые книжки, векселя, какие-то бумаги с гербовыми печатями.

— Навестил дом покойничка, — рассмеялся он. — Прислуга спит и замок в кабинете копеечный. А теперь, попробуем восстановить справедливость, мой любезный братец Шпиц.

— Почему Шпиц? — удивился Николенька.

— Забыл уже? Нам же дядюшка своих японских шпицев завещал, — закурил папиросу Константин. — Ладно, забудь. Посмотри-ка, что у нас тут за бумаги, а то скоро банки откроются…

Три года братья Николай и Константин Шпиц колесили по России, занимаясь подделкой банковских документов, брачными афёрами, махинациями с ценными бумагами и откровенным мошенничеством. Далее полиция потеряла их след…

13. СИБА ИНУ.

Японская народная сказка.

Однажды бог реки Суйдзин увидел, как на берегу, под ветвями сакуры крестьяне лакомятся рисовыми колобками о-нигири.

В сушеный тунец добавить соевый соус и размешать. При лепке колобка из риса в середину и сверху положить кусочек тунца и завернуть в нори. Умэбоси очистить от косточек и мелко нарезать. Добавить кунжут, размешать с рисом и вылепить о-нигири. Мелко нарезать цукэмоно, размешать с рисом и приготовить колобки.

Одни обмакивают их в соевый соус, другие в сливовый, третьи в бамбуковый, а четвёртые просто под сакэ лакомятся. Едят и нахваливают. И тоже захотелось Суйдзину попробовать вкусных колобков, а то у него всё рыба, да рыба. Плавает он задумчиво среди кувшинок и лилий, вдруг, видит, идёт по берегу собака Акита.

— Акита-сан, — говорит Суйдзин, — исполнишь мою просьбу?

— Святое дело, богу помочь, — с готовностью отвечает та.

— Возьми вот денежку, сходи в деревню и купи мне пару вкусных колобков.

— Почту за честь, Суйдзин-сан.

Схватила она монету, побежала в ближайший суши-бар и получила там два о-нигири.

Бежит обратно к реке, напевает:

«Понг-понг, Несу колобки Тэнг-тэнг, На берег реки».

Несёт и думает, — А не попробовать ли мне маленький кусочек?

Попробовала. Потом ещё. Так и не заметила, как съела один о-нигири. Прибежала к реке, протягивает оставшийся колобок и говорит, — Суйдзин-сан, вот то, что ты просил. Но монетки хватило, увы, лишь на один о-нигири.

— Точно? — подозрительно спрашивает Суйдзин.

— Клянусь Восходящим Солнцем, — пафосно восклицает Акита.

— Признаться пока не поздно, — проникновенно смотрит ей в глаза речной бог.

— Клянусь Великой Горой Фудзи, — горячится Акита.

Рассердился Суйдзин, плеснул на собаку водой, и начала она уменьшаться, пока не стала размером со съеденный о-нигири. Только с головой, лапами и хвостом. Заплакала от стыда Акита и убежала в бамбуковую рощу. Там и жила, пока не привыкла к новому телосложению. А люди стали её называть Сиба Ину, что в переводе означает «та, что вынуждена прятаться в бамбуке за свой малый рост».

Кстати, говорят, что о-нигири Суйдзину не понравился. Попробовал и выплюнул.

14. ЧАУ-ЧАУ.

Существует довольно дикая версия, что Чау-Чау это своего рода, Гав-Гав по-китайски. Исходя из этого, китайцы должны бы называть своих лягушек Ква-Ква, ворон Кар-Кар, а мышек Пи-Пи. Нет, нет и тысячу (а, точнее 1 млрд. 300 тыс.) раз нет! Имя этой милейшей псины с синим языком, переводится с сычуаньского диалекта, как «Что-Что»!

Теперь вспомним блестящий сценарий К. Тарантино к фильму «Pulp Fiction», а именно, эпизод «Комната N 49»…

ДЖУЛС. Ты из какой страны?

БРЕТТ. Что?

ДЖУЛС. Я не знаю такой страны — «что»! У вас в «Что» говорят по-английски?

БРЕТТ. Что?

ДЖУЛС. По-английски-можешь-говорить-урод?

БРЕТТ. Да.

ДЖУЛС. Значит, ты понимаешь, что я говорю?

БРЕТТ. Да.

ДЖУЛС. Опиши, как выглядит Марселлас Уоллес!

БРЕТТ. Что?

ДЖУЛС. Скажи «что» еще раз! Ну, давай, скажи «что» еще раз! Я тебя прошу, умоляю просто, ублюдок, скажи «что» еще хоть один раз!..

Так знайте, что эта сцена — вольный пересказ К. Тарантино древней китайской легенды о царе обезьян Сунь Хоуцзы и девушки Линн. Рассказывать я её целиком не стану, но суть такова. Царь обезьян попросил свою служанку Линн принести ему корзинку ежевики из сада, строго-настрого запретив, есть их. Девушка собрала ягоды, но несколько штук, естественно попробовала. По синему языку Линн, царь немедленно догадался, что приказ его нарушен. Но девица и не думала сознаваться, лишь удивлённо переспрашивая «Что-что? (Чау-Чау?)», чем довела Сунь Хоуцзы до белого каления и была превращена им в собаку. С синим, соответственно, языком.

15. ШАР-ПЕЙ.

Китайская легенда.

Когда Царь Обезьян выдавал замуж свою дочь, то пригласил на свадьбу всех птиц и зверей. Разумеется, все пришли, так как знали, что, согласно китайской традиции, счастливый отец не сможет отказать просителю в такой день. И, когда начался свадебный пир, гости стали подходить к царскому трону со своими просьбами.

— А, нельзя ли мне вместо одного ряда зубов, получить три, — заискивающе попросила Акула.

— Сегодня всё можно, — радушно разрешил Царь Обезьян.

— А, можно мне сделать крылья поменьше, — озабоченно потряс крылами Пингвин. — Летать-то мне всё равно некуда.

— Уменьшим, — пообещал Царь.

— А, хорошо бы мне полоски не вдоль, а поперёк, как у матроса, — мечтательно промурлыкал Тигр.

— Получай поперечные!..

Тут надо сказать, что на свадьбе была и собака Шар-Пей, которую тогда звали просто — собака Ли. И так ей захотелось тоже что-то изменить в своей жизни, что она встала в очередь просителей. Стояла и думала, что бы такое захотеть. Цвет, вес, рост, дополнительные челюсти, усы до земли? И, когда подошла её очередь, бедняга так ничего и не придумала.

— Ну, а тебе что бы хотелось? — благодушно спросил у неё Царь Обезьян.

— Ничего мне не надо, — грустно ответила Ли. — Просто отстояла очередь, что бы поздравить вас, пожелать счастья, крепкого здоровья и успехов.

— Не ожидал, — растрогался Царь Обезьян. — Счастье для государя иметь таких подданных, как ты! Дай-ка я тебя поцелую.

Поднял он собаку Ли за бока, так, что вся её шкура собралась у головы в складки, и поцеловал в холодный нос. А, когда опустил на землю, то все заметили, что складки у Ли так и не разгладились.

— Э-э-э-э, Ваше Величество, — занервничала собака. — Мне бы, это… шкурку опять поправить.

— А это моя благодарность. Теперь, в память о сегодняшнем дне, каждому захочется погладить тебя. Что, скажешь не царский подарок?…

Так и по сей день живёт собака Ли вся в складках. Только зовут её теперь не Ли, а Шар-Пей, что в переводе с китайского означает «Потямжаный Богом».

16. ЛХАСА АПСО.

Согласно легенде, когда Будда посетил землю, то путешествовал под видом простого жреца. А в пути его сопровождала маленькая собачка, которая, при необходимости, мгновенно преображалась в огромного льва. Среди тибетских монахов существует поверье, что души умерших лам переселяются в Апсо, и, что собака может читать самые сокровенные мысли человека. Кроме того эта порода безошибочно предсказывает природные катаклизмы… Вот последней способностью Апсо и заинтересовался некий Алан Родье, доцент кафедры метеорологии Гренобльского Университета. Получив грант на исследования, он в 1979 году отправился на Тибет, где и начал свои опыты. Известно, что эта область Непала славится непредсказуемой погодой — снег сменяет дождь, за наводнением следует землетрясение или извержение вулкана. Суть его экспериментов состояла в следующем — во время дождя, собаку кормили из синей миски, во время снега — из зелёной, во время землетрясения — из жёлтой, красная — означала извержение вулкана. Не прошло и трёх месяцев, как Апсо, не дожидаясь начала дождя или землетрясения, устраивалась у соответствующей миски. Причём, ни разу не перепутав. (Считаются, что собаки не различают цвет!) Воодушевлённый А. Родье, упаковав в ящики дневники и фотоплёнки, собрался было вернуться в родной университет, но, не тут то было. Монахи, сначала так любезно встретившие его и предоставившие собак для эксперимента, намекнули, что не хотят ненужной рекламы и огласки. Расстроенный француз для вида согласился, а ночью, прихватив самые ценные записи, бежал через китайскую границу. Там он попался в руки пограничников, был судим, но через восемь лет бежал, был схвачен уже советскими военными и препровождён в лагерь под Кемерово. Возвращение его во Францию состоялось только в 2003 году. Сейчас он, по прежнему работает у себя на кафедре, но при слове «собака» начинает всхлипывать и что-то заискивающе лепетать, перемешивая русские и китайские слова…

17. ШИ-ТЦУ.

Думаете, что «Ши-Тцу» переводится с китайского, как «Собака Лев» или «Друг Царя Обезьян»? Обычное заблуждение. А, секрет довольно прост — это словосочетание никак не переводится. Так же, как нет перевода у Трали-вали или Ум-ца-ца. Ши-Тцу же, просто название популярного в 30-е годы танца. Впрочем, по порядку…

В 1937 году Голливуд выпустил незатейливый мюзикл под названием «Морские танцы» с Joe E. Brown в главной роли. (Это тот самый актёр, что сыграл миллионера в «Джентльмены предпочитают блондинок», влюблённого в Дафну).

Итак, некий молодой преуспевающий продюсер (Joe E. Brown) готовит новую сногсшибательную программу для Бродвея, и, что бы о его гениальных плясках-песнях не разнюхали конкуренты, фрахтует судно, грузит труппу и отплывает в океан. Там они усиленно репетируют и пьют коктейли. В это же время рядом оказывается яхта китайского мандарина со слугами и дочерью. Азиаты развлекаются игрой в маджонг и чаем, а девушка грустит в компании (внимание!!!) маленького симпатичного пёсика.

Начинается шторм, глупый китайский капитан в круглых очках налетает на рифы, корабль тонет, экипаж прыгает в шлюпки, девица бросается в каюту за своей собачкой и, естественно, не успевает спастись. Шлюпки уносит в ночь, китаянка заламывает руки, пёсик лает. Тут в белых брюках и непромокаемом плаще появляется наш продюсер и спасает девушку.

Девицу поселяют в отдельной каюте, окружают любовью и заботой. Однако она, словно дикий зверёк, избегает всех и вся и постоянно точит слёзы. Тем не менее, время идёт, актёры репетируют, а китаянка подсматривает за ними в замочную скважину из своей каюты и потихоньку начинает подпевать и пританцовывать. И вот однажды, продюсер, открыв дверь девицы, видит, что та, взяв своего пёсика за передние лапки, отплясывает гвоздь его программы — танец «Ши-Цу». Китаянка смущена, Joe E. Brown, наоборот, в восторге. Вытаскивает даму на палубу, оркестр играет, все хлопают и выкрикивают «Ши-Тцу», а девушка с собачкой танцуют. Разумеется, её немедленно берут в состав труппы и вот она уже вся в блёстках и шелках стучит каблучками на бродвейской сцене. Публика выкрикивает «Ши-Тцу», а пёсик уморительно тявкает. Конец фильма.

Как вы догадались, после выхода «Морских танцев», каждая американка хотела себе собачку та-которая-Ши-Тцу-вы-же-меня-понимаете.

18. ТИБЕТСКИЙ СПАНИЕЛЬ.

Методическое пособие «Тибетский спаниель». «Тибет — высокогорная страна, в среднем, где-то 4 000 метров выше уровня моря и с кислородом там плоховато. Поэтому, если вы хотите порадовать своего тибетского спаниеля, то не угощайте его косточкой, а дайте минутку подышать из кислородной подушки. Пёс будет вам благодарен. Если же вы вывезли собаку из Тибета, но всё равно хотите её порадовать, то на несколько минут сдавите ей горло, перекрывая доступ воздуха. Животное будет вам благодарно».

19. ТИБЕТСКИЙ ТЕРЬЕР.

«Совершенно неожиданно трепать щенков вызвалось много желающих». Юрий Коваль.

Щенки Тибетского Терьера, а, точнее, их трепание, одна из самых охраняемых тайн Тибета. Первым из европейцев с нею столкнулся Н. К. Рерих. Путешествуя по Тибету и непрерывно делая наброски и почеркушки в альбомах, Николай Константинович раз в месяц непременно разбирал и классифицировал свои рисунки. Пейзажи к пейзажам, натюрморты к натюрмортам, портреты к портретам и так далее. И вот как-то, разложив перед собой зарисовки буддийских монахов, Н. К. Рерих внезапно заметил, что почти все они изображены, треплющими щенков Тибетского Терьера. Монахи чесали их за ушами, гладили тугие пузы, почёсывали загривки, оглаживали спины. Странность заключалась в том, что в отличие от Тибетских Спаниелей, приученных вращать молитвенное колесо, Терьеры никак не используются в богослужениях. Рерих приступил к осторожным расспросам, но наткнулся на такую стену непонимания и, несвойственного тибетцам, раздражения, что вынужден был отступить. Мало того, во время стоянки на озере Мансоровар, альбомы с изображениями монахов таинственным образом исчезли. Николай Константинович был мужчиной неглупым и просто отступился.

Сталкивались со странной привязанностью к трепанию щенков монахами и другие исследователи Тибета, но дальше невнятных рассуждений о любви ко всему живому никто из них не продвинулся.

Я где-то читал, что в начале 90-х на Алтае открылся некий Медицинский Центр Тибетской Медицины, где помимо иглоукалывания, массажей и прочего, проводились сеансы по «трепанию щенков», однако времена были неспокойные и как-то там всё очень скверно закончилось. Впрочем, сегодня никто не мешает вам купить щенка, вдоволь натрепать его и посмотреть, что получится. А, вдруг?…

20. БИШОН ФРИЗ.

Когда дон Мигель Сервантес де Сааведра, капитан, герой лепантского сражения, участник тунисской кампании и мученик алжирского плена решил начать жить литературой, то его немногочисленные друзья были несказанно удивлены сюжетами первых пьес отставного воина. Кто мог ожидать, что вместо военных мемуаров или баллад о сражениях, их товарищ возьмётся за легковесные пьески о любовных историях. Вот, к примеру, краткое содержание одной из них. Некий знатный, благородный и утончённый севильский дворянин, разумеется, лишённый наследства и средств к существованию, влюбляется в прекрасную донну. Красавица богата, знатна, окружена сонмом воздыхателей, но относится к главному герою благосклонно. Бедный влюблённый предлагает прелестнице испытать его любовь и та отправляет его ко двору Хуана Карлоса за королевской собачкой бишон фризе. Наш юноша отправляется во дворец, падает в ноги венценосной семье и несколько часов кряду повествует монархам о своей любви. Затем все плачут, королева дарит одну из своих собачек, а король осыпает золотом. Окрылённый герой возвращается к возлюбленной, позвякивает золотыми монетами, отдаёт бишон фриз и делает предложение. Разумеется, дело кончается свадьбой, пушки палят, вино рекой, собачка лает, жизнь удалась.

К чему я вспомнил об этой пьеске? Забавно, но бедному влюблённому Сервантес дал имя Дон Кихот, а королевскому пёсику — Панса…

21. БОЛЬШОЙ ПУДЕЛЬ.

Жили в стране Италии муж с женой, и звали их Лаура и Джузеппе. Пока им не исполнилось по 60 лет, всё у них в семье ладилось, всё было хорошо. А как стала подступать старость, начались ссоры и споры. То жена пиццу неправильно поделит, то муж оливковое дерево не польёт. День и ночь ругаются и бранятся.

Думала, думала старуха и решила пойти к местной колдунье за советом. Выслушала та женщину и дала ей собаку.

— Вот, — говорит, возьми собачку в дом и помни, что она не простая, а волшебный Большой Пудель. Как только муж начнёт ругаться — говори ей «Фас»!

Привела старуха собаку в дом, а старый Джузеппе, — Где была, где кампари, где лазанья?

А та в ответ, — Фас.

Покусала собака старика, тот спрятался в чулане и притих. Но, обиду, надо отметить, затаил. Дождался ночи, выбрался из убежища, набросил на собаку мешок и утопил её в море. Вернулся домой радостный, открывает дверь, насвистывает что-то из Верди, а Пудель, тут как тут… Стрелял в неё Джузеппе из аркебуза, протыкал шпагой, травил мышьяком, пока не понял, что собачка-то волшебная. А как начнёт со старухой ругаться, та в ответ только «Фас» и говорит. Смирился старик и перестал с супругой ругаться. Стала старуха в доме царить. Бранит мужа и чуть что, собакой травит. Думал Джузеппе, думал, да и ушёл прочь от неё. Стал плотничать понемногу и однажды смастерил себе деревянного человечка. Впрочем, это совсем другая история.

22. МИНИАТЮРНЫЙ ПУДЕЛЬ.

Как-то весной миниатюрный пудель Семён отрастил пару лысых кожистых крыльев и улетел жить на колокольню. Вернулся он только к осени, исхудавший, весь какой-то жалкий и уже бескрылый.

— Надоело, — просто объяснял он. — А сначала даже нравилось. Днём спишь, а после заката над кладбищем паришь, прохожих пугаешь. В том месяце, помню, высмотрел с крыши тётку, завыл и полетел прямо на неё. Так она со страху сумки побросала и бежать. А в сумках! И колбаса, и рыбка, и полкурицы. Еле взлетел, и спал, потом суток двое… Врать не стану, голодно было. Что там на кладбище? Венки, да цветы пластмассовые. Одна радость — крашенки на Пасху. Крыс, конечно, навалом, но, кто знает, чем они там питаются? Брезговал. Да и другую пищу там искал, не плотскую. Размышляется там хорошо, привольно. За ночь налетаешься, сядешь, бывало на колоколенке, перед самым рассветом, и думаешь. О себе, о людях, о судьбах, о нитях, нас связующих. И славно так становится.

На вопрос, откуда у него появились, а потом, вдруг, исчезли крылья, Семён отвечал уклончиво. — Окрылило, видно, что-то, — и, грустно улыбался.

24. ТОЙ ПУДЕЛЬ.

Когда в 1935 году в Советской России появился первый Той-Пудель, то народ голову сломал расшифровывая аббревиатуру ТОЙ. Каких толкований не предлагалось!

— Тибетское Общество Йоги.

— Товарищество Обмазанных Йодом.

— Тварь, Описавшая Йогурт.

— Тигровый Опоссум Йошкар-Олы.

— даже Тираны, Освободите Йоханнесбург!

Увы, оказалось, что ТОЙ в переводе с английского (toy) всего-навсего означает ИГРУШКА. Неинтересно как-то…

25. ГОЛЛАНДСКИЙ СМАУСХОНД (ГОЛЛАНДСКИЙ ШНАУЦЕР).

Иногда случается так, что даже блестяще спланированная рекламная компания, наносит бизнесу непоправимый вред. Вспомним для примера историю с детским питанием GERBER. Жизнерадостная детская мордашка, изображённая на каждой банке, покоряла сердца миллионов родителей Америки и Европы, но нанесла непоправимый удар имиджу GERBER, появившись в Африке. Оказалось, что в связи с практически поголовной неграмотностью населения чёрного континента, фирмы производители изображают на упаковке товара его содержимое. Половина чернокожих потребителей GERBER была оскорблена, а вторая половина, обнаружив внутри банок овощное пюре, разочарована…

В случае Смаусхонда имел место следующий казус. Большинство приобретателей новой породы, интерпретировало её название, как собаку «с маусом», т. е. с мышью. Проще говоря, этакого друга мышей. И родители, дети которых держали домашних мышек и крысок, немедленно приобрели им нового друга для игр. Да… правильнее эту породу было бы назвать «Теперь-вы-без-маусов».

РАБОЧИЕ ПОРОДЫ.

1. МАСТИФ.

Слово «мастиф» (mastiff) происходит от латинского «мастинус», что означает «собака-лошадь» и говорит о размерах пса. Мастино огромен, но ласков и добродушен. Каждая, подмеченная им, несправедливость, каждая обида — пагубно влияют на его большое сердце. Увы, в городских условиях Мастино выдерживает не более 6–8 лет. Мало того, этот пёс — однолюб и в случае смерти хозяина, погибает, не перенеся разлуки. Поэтому, если Ваша жизнь не задалась, или Вы питаете склонность к суициду — заведите спаниеля. Вот уж кому пофиг, что с Вами случится…

БЕЛЬГИЙСКИЙ МАСТИФ.

Само название — Бельгия, произошло от имени древних племен — белги. Так назывались галльские народы, жившие на территории римской провинции Бельгика. Это был довольно воинственный народ, и не случайно Юлий Цезарь признавал, что «из всех галлов, белги — самые отважные». (правда, я слышал и такую — «Из всех галлов лучше всего варят пиво белги»). И вот летом 390 года до н. э. суровые белги и галлы, разбив при Аллии римские легионы, и разграбив Рим, приступили к осаде Капитолия. Дальше случилось чудо, и «гуси спасли Рим». Орды варваров отступили. Причём, галлы отступали, нагруженные золотом и дорогими одеждами, а суровые белги уводили с собой великолепных римских мастиффов. Огромная боевая собака и грозный воин, наконец-то нашли друг друга. С тех пор мастифф стал таким же необходимым атрибутом белга, как щит и короткий меч… В Риме же каждый год по улицам носили украшенного золотом гуся, и распятого на кресте мастиффа, который, видите ли, вовремя не залаял!!!

Со временем римские мастиффы так перемешались с местными белгскими псами, что сегодня любую крупную собаку бельгийцы смело называют Бельгийским Мастиффом.

2. ПИРЕНЕЙСКИЙ МАСТИФ.

— А, когда М. Ю. Лермонтов приехал служить на Кавказ, то привёз с собою огромного пиренейского мастифа.

— А, когда господа офицеры поинтересовались, «для чего ему такая собачища», то поэт ответил, что собирается ею травить черкесов.

— А, когда майор Мартынов сказал, что «черкесы не такие дураки и застрелят собаку», то Лермонтов стал издеваться над ним и предложил отойти на сто шагов, и попробовать пальнуть из пистолета в пса, мчащегося прямо на майора.

— А, когда тот застрелил бегущего пса, то Лермонтов назвал его подлецом и негодяем.

— А, когда господа офицеры услышали, как поэт обзывается, то попеняли ему. Мартынов, де, поступил, как благородный и смелый человек, хотя, собаку и жалко.

— А, когда Лермонтов понял, что все против него, то, обозлился и пообещал, что напишет про господ офицеров гадкие-прегадкие стихи.

— А, когда стало ясно, что ситуация зашла в тупик, то Мартынов отвёл Лермонтова на дуэль и там прикончил его.

— А, когда М. Ю. Лермонтова не стало, то в сознании народа утвердилась горькая истина: поэты милостью Божией на Руси уходят рано.

3. ТИБЕТСКИЙ МАСТИФ.

Вообще-то, Мастиф попал в Тибет случайно, да и задерживаться, там особенно не планировал. Думал просто подлечиться, а то нюх уже не тот и перед дождём лапы ноют.

Пришёл к местным врачевателям и растерялся. Оказывается, и с аурой у него беда, и нужных мантр он не знает, а в биометеоритмологии, просто, как свинья в апельсинах. Накупил Мастиф словарей, записался на курсы, да на приёмы к целителям — время и полетело. А тут ещё и Мастифиху встретил. Познакомились, чаю зелёного попили, поговорили об изменениях ци по 12 ветвям, о пяти шагах главенствующих вращений, да и почувствовали друг в друге родственные души. Стали вместе жить. Щенки народились. Кого в монахи забрили, кого в солдаты, а кто просто крестьянствовать начал. И не успели Мастиф с супругой познать порядок преодоления пяти стихий, как уже дедом с бабкой стали. Так и остались они в горах Тибета. А, что? Чистый воздух. Хрустальные ручьи. Джомолунгма. Брахмапутра. Делай лама. Будда. Самое место, что бы встретить старость…

4. ИСПАНСКИЙ МАСТИФ.

Испанцы вывели Мастифа специально для ловли беглых рабов. Порода получилась сильная, но, увы, без особенных мозгов. А, согласитесь, на одних инстинктах беглого раба не возьмёшь. Существо он хитрое, изворотливое.

Возьмём, для примера, какой-нибудь город. Итак, ночь, кривая тёмная улочка, беглый раб, патруль Мастифов.

М. — Стой, кто идёт.

Б/Раб. — Раб благородного идальго Сантьяго.

М. — Беглый?

Б/Раб. — Как можно! Нормальный раб, иду себе, никого не трогаю.

М (разворачивает свиток с именами беглых рабов). — Имя.

Б/Раб. — Просто, «Эй, ты».

М (задумчиво проверяет список). — Нет такого… А куда идёшь ночью?

Б/Раб. — В аптеку.

М. — А почему крадёшься?

Б/Раб. — Что бы ненароком не разбудить спящих рабовладельцев.

М (хитро). — Раз идёшь в аптеку, то предъяви рецепт.

Б/Раб. — Я за йодом, а он без рецепта.

М. — Покажи деньги.

Б/Раб. — У хозяина там кредит.

М (разочаровано). — Проходи…

Вот так. Ночной город полон беглыми рабами, а, поди, задержи их. Документы то ещё не изобрели. А, спросишь: один — спортсмен, бегает по ночам; другой — сантехник, спешащий на вызов; третий — собаку выгуливает: четвёртый — прикинется лунатиком. Как бедным собакам бороться с хитроумными беглецами? Нет ответа…

5. МАСТИНО НАПОЛЕТАНО.

Жила была в деревушке, что раскинулась у подножия Альп, маленькая девочка. Каждый раз, когда она собиралась в горы, пострелять диких козлов, покататься на лыжах или просто нарвать эдельвейсов, мама говорила ей: «Будь осторожнее, дочурка. Берегись злого Волка и всегда бери с собой верного Мастино Наполетано». Девочка так и поступала…

Ну, а что случилось далее, догадаться несложно. То ли пёс где то спал, то ли бегал по своим делам, но случилось так, что девочка оказалась в горах совсем одна. Надышалась целебным воздухом, попила воды из хрустального ручья, сплела венок из альпийских цветов и, совсем уж было собралась домой, если бы не Волк. Разумеется, учуял, что Мастино Наполитано отсутствует и немедленно явился. Спрашивает ехидно, — А где, Уважаемая, Ваш пёсик? Рост 72 см. Вес 65 кг. Шерсть короткая. Широкий череп. Глаза посажены прямо и широко. Тело удлинённое.

— Остался дома, — отвечает девочка.

— Догадываетесь, чем это для Вас обернётся? — издевается Волк.

— Не ешьте меня, пожалуйста, — заплакала девочка.

— Это почему же? — деланно изумился Волк.

— Очень хочется ещё пожить, — честно ответила девочка.

— Что ж, сказано с подкупающей прямотой, — оценил Волк. — Однако, неубедительно.

И съел девочку.

6. БУЛЬМАСТИФ.

К каждому более-менее значимому событию в истории человечества немедленно прирастает какая-нибудь историйка. Например, Ньютон открыл свой закон тяготения, получив яблоком по голове, Менделееву его таблица явилась во сне, у Наполеона перед Ватерлоо случился насморк, Зингер проигрался в карты, Пифагору сшили неправильные штаны и так далее. Не устояли и заводчики Бульмастифов, придумав свою, пусть и незатейливую легенду. Якобы, некий простой английский фермер однажды подобрал в лесу двух щенков неизвестной породы, которые выросли в мощных и красивых животных, дав затем богатый приплод. (Интересно, приплод может быть богатым?) Скажем честно, история простецкая, но в то же время, признаться, что бульмастиф получается простым скрещивание бультерьера и мастиффа, было бы совсем уж неинтересно. То ли дело — рождение Христа, тут тебе и непорочное зачатие, и вифлиемская звезда, и волхвы. Жаль, что заводчики бульмастифов не обратились ко мне, уж я бы для них постарался!

7. ДОБЕРМАН.

Наверное, нет такого человека, который не слышал бы о доберманах. Они красивы, сильны, стремительны, горделивы и умны. О них написаны книги, сняты фильмы, им поставлены памятники. Я же позволю себе крохотный рассказец о встрече с ними. Скажем так, воспоминание.

Каждый год на юге Франции в Авиньоне проходит знаменитый театральный фестиваль. Прибывают мэтры со своими театрами, дерзкие экспериментаторы с труппами, полупрофессиональные студии, уличные и карнавальные театры, одним словом, все — от театральных королей до площадных шутов. Серьёзным участникам-конкурсантам предоставляются сценические площадки, прочие же, могут тешить публику на улицах и в кафе, надеясь, что кто-нибудь из «великих» заметит их. Добавьте сюда тысячи туристов, веселящихся горожан, журналистов, телерепортёров и уличных торговцев. Праздник с лёгким оттенком безумия сутки напролёт.

И вот, однажды, уже за полночь, возвращаясь в отель, вижу над погребком, в котором обычно ужинал, рукописную афишку «Театр Доберман. Единственное выступление. Начало 2.00». Захожу. В зале человек пять — шесть каких-то скандинавских студентов, да пара местных выпивох. Заказываю пиво и сажусь. Небольшой подиум у стены, где по вечерам арабы эмигранты играют всё от Элвиса до Рамштайна, закрыт самодельной ширмой. Время идёт, на часах уже 2.20., студенты говорят о своём, хохочут, официант смотрит телек и клюёт носом. Наконец появляется некий тип в болотного цвета трико, лицо вымазано белым гримом, на ногах кеды. Ну, думаю, надо сматываться, уж чем-чем, а мимами я сыт по горло. На каждом углу стоят. Машу рукой официанту и тут выключается свет. Тип в трико, успел в темноте отодвинуть ширму от подиума и зажигает керосиновую лампу (точь-в-точь, как у нас в деревнях). Опускает её на пол, и становятся видна троица, крашеных «серебрянкой», доберманов. Собаки, вырезанные, похоже, из пластика, сидят в ряд и из-за колеблющегося пламени керосинки выглядят, как живые. Если бы не дурацкая краска, покрывающая их, то они вполне бы смахивали на настоящих. Мим, вместо того, что бы выйти на сцену, садится на пол и включает кассетник. Заведение наполняется шумом прибоя. Точнее даже не прибоя, а шумом волн, накатывающих на песчаный берег. Чучела крашеных доберманов, лампа, ночь, шум волн. Да, думаю, есть в этом что-то. И тут доберманы, одновременно вытягивают передние лапы перед собой и начинают плавно двигать ими, будто плывут. От неожиданности давлюсь пивом, у студентов кто-то роняет вилку. Из-за шума волн становятся слышны барабаны. Собаки встают на задние лапы, передние опускают вниз и начинают притопывать в такт музыке. Море, далёкие барабаны, ритмичное постукивание тяжёлых лап, шуршание крашеной шерсти, неровный жёлтый свет лампы. Попробуйте, нарисуйте себе…

Не помню, сколько это длилось, но барабаны затихли, доберманы сели и опять окаменели, мим закрыл их ширмой и включил свет. Мы с посетителями вышли на улицу. Я подошёл к афише, отклеил скотч и свернул её. На память.

8. БОКСЁР.

Название породы Боксёр с эсперанто переводится, как (BOX — коробка, SOEUR — сестра) «коробка для сестры». Коротко расскажу…

После первой мировой войны католическая церковь начала сдавать свои позиции в Африке. Основной причиной тому была весьма ощутимая нехватка мужчин-миссионеров, ибо во время войны, Европе требовались солдаты, а не семинаристы. В связи с этим, Папа Пий XI был вынужден обратиться за помощью к монахиням. Увы, прибыв на Чёрный континент, невесты Христовы сталкивались с яростным неподчинением. Африканцы достаточно явно давали понять, что женщина не может быть служителем культа и попросту игнорировали их. А проще говоря, разбегались. Старые же методы, типа публичного сожжения, в новый, просвещённый век выглядели бы несколько архаично. У Папы просто опускались руки!

И, тем не менее, выход нашёлся. Ватикан закупил в Германии несколько тысяч собак породы булленбейсер. Каждый пёс запаковывался в коробку (BOX), которая выдавалась святой сестре (SOEUR). Когда миссионерка прибывала в племя к чернокожей пастве, то немедленно открывала коробку и, озверевший от долгого лежания булленбейсер, мгновенно решал проблемы уважения к религии.

За пять лет, сёстры Христовы, вооружённые своими «боксёрами» приобщили или вернули в лоно церкви миллионы прихожан.

9. БОРДОССКИЙ ДОГ.

Жили на юге Франции фермер с женой, и была у них красавица дочь. Шло время, дочь подросла, и стал к ним наведываться с соседней фермы жених. Приходил по вечерам, дарил девушке подарки, беседовал с отцом о видах на урожай, а с матерью о ценах на рынке. Долго ли, коротко это продолжалось, но сделал он, наконец, дочери предложения и попросил у родителей благословить их. Семья фермеров прослезилась, порадовалась и сели они за стол, обсуждать будущую свадьбу. И вот, прикидывают они количество гостей, приданое, платье невесты, как, вдруг, девушка начинает рыдать.

— Что случилось, дорогая? — спрашивают родители у дочери.

А та, показывает им пальцем на своего бордоского дога, лежащего на полу, и ещё пуще заливается слезами.

— Что с твоим пёсиком, любовь моя? — недоумевает жених.

— Я представила, — отвечает девушка, — что мы поженимся, будет у нас ребёночек, станет он играть с догом, а тот, возьмёт и откусит ему голову.

И родители тоже начинают причитать и оплакивать смерть неродившегося внука.

— Стойте, — кричит жених, — сейчас я сбегаю за ружьём и пристрелю этого подлого пса!

Тут папаша бьёт кулаком по столу, так, что с него валятся тарелки со стаканами и встаёт во весь рост.

— Мы, дорогой женишок, — угрожающе произносит он, — люди простые, от земли, можно сказать. Жизнь наша незатейлива и груба, но сердца полны добра и любви, однако, если какой негодяй решит убить дочкину собаку, то не место ему в этом доме. Так что подите-ка Вы вон со своими брачными замыслами!

С этими словами и вышиб за порог несостоявшегося зятя.

10. МУДИ.

Робер Сюркуф (1773–1827), ирландец по происхождению, получивший прозвище «Собачий Барон», был одним из немногих пиратов, сумевших в начале девятнадцатого века повторить блистательную карьеру Ф. Дрейка.

В первый же год своей капитанской карьеры (1795 г.) на паршивенькой четырёхпушечной шхуне «Эмилия», Сюруф захватывает английский корабль «Пингвин», голландские «Рассел» и «Самболасс», двадцатишестипушечный (!!!) крейсер «Тритон» (мелкие торговые суда просто не идут в счёт). Секрет успеха 22 летнего капитана невероятен и прост — собаки Муди! На верхней палубе его шхуны в просторных стальных клетках постоянно находится 15–20 этих свирепых псов. Ненавидя весь мир, включая команду корабля, Муди слушаются только Сюркуфа… Заметив на горизонте добычу, пираты зажигают в трюме промасленные канаты и подают сигнал бедствия. Но, как только обманутые спасатели становятся борт о борт с «Эмилией», оттуда перебрасываются доски и по ним на обречённый корабль врывается стая дьявольских псов…

Разумеется, что со временем Сюркуф обзавёлся достойным пятидесятипушечным фрегатом, а к 1810 году командовал целой флотилией капёров. Однако прозвище «Собачий барон» приклеилось к нему на всю жизнь. Умер он в 1827 году в окружении детей и родственников, будучи одним из самых богатых и солидных судовладельцев Франции. На его могиле в городе Нанте выбита строка «Всё во имя Франции!» и отпечаток собачьей лапы, как подпись…

11. НЕМЕЦКИЙ ДОГ.

Решительно невозможно заводить немецкого дога, если у вас нет каминного зала с портретами предков, кожаного дивана и шёлкового халата с поясом. В любой другой обстановке это благородное животное будет выглядеть нелепо. Как племенной конь в бассейне…

12. БРАЗИЛЬСКИЙ ФИЛА.

Каждый ребёнок знает, что бразильский фила лучше всего ловится на жареную печёнку. Это, скажем так, абсолютная истина, и оспаривать её я не собираюсь. Однако жизнь устроена так, что в один прекрасный день вы можете выйти из дома, а заготовленная печёнка останется лежать на столе. Ни о чем, не подозревая, преспокойно фланируете себе по улице и раз! Сталкиваетесь нос к носу с бразильским фила. Засовываете руку в карман пальто, а там — пусто. Носовой платок, зажигалка, мелочь, крошки и ни намёка на печёнку. Запомните, в этот момент, самое главное не терять самообладания и полагаться на волю случая. Да, в своей монографии 1873 года профессор Р. Фицпатрик описывал примеры, когда фила подманивался зубчиком чеснока, окурком сигары и огрызком яблока. Однако, во-первых, не бывает правил без исключений, а, во-вторых, свидетелей у этих случаев не было, и они скорее являются, так называемыми, городскими легендами.

Итак, будем реалистами. Пустынная улица, вы, бразильский фила и ни намёка на жареную печёнку. Соберите волю в кулак, (если носите очки — снимите их) и посмотрите зверю прямо в глаза. Ни в коем случае не моргайте! Не спеша сосчитайте до пятидесяти и медленно достаньте связку ключей (набор колокольчиков, горсть гвоздей). Теперь, не отрывая глаз и позвякивая ключами, опуститесь на колени и внятно произнесите: «У меня дома есть еда. Много еды. И кое-что жареное на букву П». Не вставая с колен, не отводя глаз и бренча ключами, начинайте пятиться в сторону дома. Если вы всё сделаете правильно, то считайте, что бразильский фила теперь ваш.

13. ХАНААНСКАЯ СОБАКА.

Ветхий завет. Первая книга Моисеева. Бытие. Глава 9. 18. Сыновья Ноя, вышедшие из ковчега, были: Сим, Хам и Иафет. Хам же был отец Ханаана. … 20. Ной начал возделывать землю и насадил виноградник; 21. и выпил он вина, и опьянел, и лежал обнаженным в шатре своем. 22. И, увидел Хам, отец Ханаана, наготу отца своего, и, выйдя, рассказал двум братьям своим. 23. Сим же и Иафет взяли одежду и, положив ее на плечи свои, пошли задом и покрыли наготу отца своего; лица их были обращены назад, и они не видали наготы отца своего. 24. Ной проспался от вина своего и узнал, что сделал над ним меньший сын его, 25. и сказал: проклят Ханаан; раб рабов будет он у братьев своих.

Теперь ещё раз внимательно прочитаем строки 18 и 25. Ханаан, сын Хама, даже не знал, что его отец глумился над дедом! И, тем не менее, именно на него обрушился гнев протрезвевшего Ноя. Бедный парень только что искупался и играл со своей собакой, когда услышал крики деда.

— Э, дедушка! Причём тут я? — завопил несчастный Ханаан. — Что я сделал то?

— Недоволен? — разъярился Ной. — Тогда, будь проклят не только ты, но и…

— Эйзе баса (Облом)! — немедленно сообразила собака Ханаана. — Делаем вид, что я Собака, м-м-м…, просто Собака. Никакого отношения к этой семейке не имею, — бормотала она, пятясь, прочь.

И даже спустя сотни лет, уже после смерти Ноя, на вопрос «А, какой вы породы?», потомки Ханаанской Собаки отвечали, — Просто, Собаки. Зачем нам с вами это деление на породы, виды, классы?

14. КОМОНДОР.

Испокон веков в лихие годы звали люди на помощь Комондора. Нагрянут ли враги, случатся ли пожары или наводнения, все знали, что Комондор придёт и выручит. Разметает лихих гостей, потушит горящие нивы, осушит разлившиеся реки.

— Чем отблагодарить тебя, добрая душа? — спросят люди.

— Бочкой браги, да мешком зерна, — прогудит Комондор и опять уйдёт за тёмные леса, да высокие горы спать на печи.

Но, однажды, разогнав незваных гостей, Комондор решил остаться.

— Устал я к вам на выручку ходить, поживу пока здесь, — объяснил он.

И прижился. Когда он состарился, комондорить стал его сын, затем внук, да так и пошло. Правнук уже и на Комондора то не очень был похож, но требовал к себе уважения, и все попытки сменить его на посту пресекал хитростью или подкупом. Затем завёл себе слуг, которые следили, что бы никто не смел оспорить его комондорство. А уж наследник просто взял и объявил всех людей своей собственностью. Шли годы, народ терпел, а однажды взял, да и прогнал очередного наследника. Только решили своим умом пожить, глядят, а перед ними новый Комондор стоит. Невзрачный, плешивый, в кепке.

— Здгавствуйте, — говорит, — товагищи…

15. ПИНЧЕР.

Древняя китайская легенда.

Жила-была на свете Женщина. Как-то раз зимой решила она перебрать рисовые зёрна, что бы отделить хорошие от испорченных. Высыпала мешок риса на пол и принялась за работу. Час перебирала, второй, третий. Заболела у неё спина, заслезились глаза.

— Что за мука перебирать рис, — говорит Женщина.

Вдруг дверь в её хижину распахнулась и на пороге стоит чёрный пёс, разглядывает хозяйку.

— Здравствуй, Женщина, — говорит гость. — Чем занята?

— Перебираю рис, — отвечает та.

— А хочешь, я за тебя всю работу сделаю, — улыбается пёс.

— Хочу, но, боюсь, мне нечем будет тебе заплатить.

— А давай сыграем в простую игру, — скалится пёс. — Если ты угадаешь мою породу, то, считаем, что я работаю за бесплатно. А, если, не угадаешь, то весь рис мой. Согласна?

— Согласна, — говорит Женщина. — А сколько раз можно ошибиться?

— Без разницы, — ухмыляется пёс. — Гадай, сколько твоей душе угодно.

Садится он на пол и принимается за работу. А женщина стоит рядом и угадывает.

— Чау-чау?

— Нет.

— Хин?

— Нет.

— Пудель, шпиц, эрдельтерьер, собака Святого Губерта, цвергшнауцер?…

— Нет, нет и ещё раз нет!

Что делать? Перебрала женщина все известные ей породы и побежала расспрашивать соседей. Узнала у них ещё множество пород, возвращается, проходит мимо своего окна, и, вдруг слышит, как пёс весело напевает:

А я Пинчер удалой,

Скоро рисик будет мой!

Вдруг, он, как почувствовал, повернулся к окну и увидел Женщину.

— Упс! — только и смог сказать, бедняга.

Зашла женщина в дом и говорит, — Сам видишь, я не специально, но, как ни крути, выиграла. Ты — Пинчер.

— Проиграл, получите, — расстроено говорит пёс. — Рис я весь перебрал. Позвольте откланяться.

Но, надо сказать, что и Женщина почувствовала себя как-то неловко. Нажарила она Пинчеру котлет, напоила душистым чаем и предлагает, — А оставайся ты у меня. Будешь по хозяйству помогать, да дом сторожить.

— Увы, милая дама, — отвечает пёс. — Новые земли, ветер дальних странствий, новые знакомства… Прости, не могу я остаться.

Вышел он на порог, отряхнулся и пошагал прочь.

— Пинчер, пинчер! — закричала ему женщина вслед. — Скажи, а зачем тебе нужен был рис? Почему на него спорил?

— Ну, не на щелбаны же, — донёслось до неё издалека…

16. РОТВЕЙЛЕР.

«РКФ уведомляет все кинологические организации о том, что с 1 июня 2006 года на территории России вводится ПОЛНЫЙ ЗАПРЕТ на КУПИРОВАНИЕ ХВОСТОВ и УШЕЙ у следующих пород: РОТВЕЙЛЕР, РИЗЕНШНАУЦЕР, ШНАУЦЕР, ЦВЕРГШНАУЦЕР, ПИНЧЕР, ЦВЕРГПИНЧЕР, НЕМЕЦКИЙ БОКСЕР, НЕМЕЦКИЙ ДОГ…».

Я так понимаю, что собрались сердобольные люди и решили, что бедным собачкам больно, когда им отстригают уши и хвосты. И, наверное, обидно. А, постоять они за себя не могут, ибо купируют их в детстве…

Есть такой жизнерадостный, расселившийся по всей Земле народ. Так вот он, тоже отрезает у своих детишек (мужского пола) некую часть плоти. И, думаю, он начинает нервничать…

17. ЕВРАЗИЕР (ЕВРАЗИЙСКИЙ ШПИЦ).

Пётр Великий — вот кого можно назвать первой жертвой шопинга. Выезжая из России, где в лабазах продавалась унылая пенька, солонина, да гвозди, наш государь с головой погружался в мир покупок. Придворные только успевали паковать царские приобретения. Микроскопы, семена картофеля, коллекции пивных подставок, чучела крокодилов, серебряные пуговицы, игральные карты и парики. Всего и не перечислишь. Одной из таких покупок стала свора Евразийских Шпицев.

— Что б, каждый на дворе таких псов держал, — распорядился царь. — Достали своими волкодавами! Иностранного гостя в дом позвать срамно. Вся Европа собак для плезиру держит, а вы, дабы ужас на людей нагонять.

Скажем честно, Россия ещё не была готова к домашней породе, а шпицы к жизни в конурах и питанию всякой помойкой. Дворня обижала и глумилась, бояре же, тоскующие по изгнанным волкодавам, с отвращением воротили носы. Побои, голод, мороз, а самое обидное, постоянное ощущение собственной никчёмности — вот чем встретила их дикарская страна. Долгие сто лет терпели несчастные собаки унижения и грубую пищу, и все, как один, покинули негостеприимную Русь вместе с отступающей наполеоновской армией. Измученные французские солдаты делились с ними скудной пищей, чесали за ушами и пускали греться к кострам. Одним словом, вели себя, как европейцы…

18. ВЕНГЕРСКИЙ КУВАС.

«Народ об этом говорит: Куваса вой кругом стоит, Когда над Венгрией летит И веет хладом Ангел Смерти…» Из венгерского эпоса Кувасштерни.

Кувас единственная собака, которая безошибочно чувствует смерть человека и способна видеть духов. Содержание её в больших городах невозможно из-за постоянного воя и облаивания душ свежеусопших. Представьте, стоит неизвестной старушке из соседнего дома, почувствовать себя плохо, как ваша собака начинает нервно поскуливать. А если вы живёте рядом с больницей? Кувас сведёт с ума не только хозяина, но и больных!

Рассказывают такую историю. Некий аргентинский студент, большой любитель кувасов, дабы спокойно поработать в тишине и покое, решил на несколько месяцев поселиться на одном из необитаемых Карибских островков. Снял бунгало, запасся провизией, взял своего пса и договорился с местным лодочником, что тот будет его навещать пару раз в неделю. Так вот кувас выл всю дорогу к острову, а затем, каждый раз, когда прибывал абориген с новыми запасами еды. И что вы думаете? Лодочник оказался зомби! Когда он понял, что тайна его раскрыта, то попытался загрызть несчастного студента и его верного пса. Слава Богу, что наш парень никогда не выходил из дома без верной бензопилы…

19. ЛЕОНБЕРГЕР.

Китайская быль.

У самого Восточного моря, в Долине Лотоса, жила красавица Чанг Ли. Полюбили ее четверо друзей.

Чанг Ли долго думала, за кого же выходить ей замуж. Пошла к мудрецу, и он дал ей четыре золотые монеты для юношей. «Пусть они купят подарки, и чей подарок будет лучше, тот и станет ее избранником».

Так и сделала Чанг Ли.

И влюблённые юноши ушли.

Один купил волшебное зеркало. Если посмотришь в него — увидишь, любого, кого пожелаешь.

Другой купил волшебный ковёр. Стоит сесть на этот ковёр — сразу очутишься там, где нужно.

Третий купил волшебное яблоко. Если заболеешь — съешь это яблоко и тотчас выздоровеешь.

Четвёртый дошёл до далёкой страны Германии. Там он так пристрастился к хмельному напитку пиво с вкусными жареными колбасками, что стал задумываться, стоит ли ему возвращаться.

— Что меня там ждёт? — говорил он новым друзьям в трактире. — Рис, да соевый соус.

— Йа, йа, — отвечали рыжеволосые и розовощёкие собутыльники.

Однако любовь победила, и четвёртый стал собираться в обратный путь. А так как свой золотой он давно спустил на выпивку, то собутыльники привели ему, в качестве подарка для Чанг Ли, здоровенного Леонбергера.

— Зер гут, цопачка, — хлопали они его по плечу.

Через год собрались все юноши в условленном месте, рассказали друг другу о своих подарках. Все они тосковали о красавице и решили поглядеть в зеркало, чтоб увидеть ее.

Посмотрели и побледнели: девушка умирала. Сели они все на ковёр и в тот же миг очутились дома у Чанг Ли. Больная красавица съела яблоко и немедленно выздоровела.

— За кого же мне выходить замуж? — задумалась девушка, рассматривая своих спасителей.

И выбрала, разумеется, выпивоху с Леонбергером.

И потом, всю жизнь жалела себя, проклиная свой выбор. Но если бы она поступила иначе, то это была бы сказка, а не истинная история.

20. ПОРТУГАЛЬСКАЯ ВОДЯНАЯ СОБАКА.

Помогай Бог этой собаке. Из-за огромного количества глюкозы и липидов в плазме крови, Водяная Собака — самая желанная добыча любого кровососущего паразита! Комары, москиты, мошка, блохи, клещи, слепни, мокрецы, клопы и многие-многие другие, практически вдвое сокращают жизнь этой породе. Редкий бедняга доживает до 5–6 лет. Только в воде несчастные обретают временное облегчение. В 1939 году Дж. Шофилд и Уит Бойкинт, два кинолога-гуманиста, выпустили своё знаменитое Водяное Воззвание, с требованием положить конец страданиям безвинных животных и прекратить их разведение. К чести многих заводчиков, следует отметить, что большинство из них вняли словам учёных. Однако, на чёрном рынке, вам и сегодня могут предложить пса «редкой водяной породы»…

21. ШВЕДСКИЙ ВАЛЬХУНД.

На вопросы современников, что же подтолкнуло его к открытию Закона Всемирного Тяготения, сэр Иссаак Ньютон всегда односложно отвечал — Яблоко…

Малютка Исаак родился семимесячным в небольшой деревушке Вульсторп, вблизи городка Грэнтэм. Отец умер ещё до его появления на свет, а мать, снова вышедшая замуж, жила в Лондоне, так что мальчик воспитывался на крохотной ферме у своего деда. Исаак рос болезненным и слабым ребёнком, да ещё и отлично учился в школе, чем не мог ни снискать презрение и ненависть одноклассников. Частенько он возвращался из школы весь в синяках, и запирался в мастерской вместе со свои любимцем — вальдхаундом Декартом. Там он смастерил удивительно точные водяные часы и миниатюрную мельницу, в колесе которой весело бегал Декарт. Исаак научился делать воздушных змеев, хлопушки, парусники, но, увы, любви среди одноклассников не снискал. Так что единственными его друзьями так и оставались дедушка и пёс.

Как-то осенью, Ньютону тогда уже исполнилось 11 лет, дед пришёл из сада и расстроено посетовал, что с одной из его яблонь исчезли все яблоки. Мало того, ветви дерева оказались так изломаны, что, видимо, его придётся спилить. А через несколько дней история повторилась с другим деревом. Рассерженный дедушка две ночи прокараулил злоумышленников, но воры так и не появлялись, и тогда, несмотря на все протесты Исаака, в сад отправился сторожить Декарт. Наутро маленький Ньютон нашёл искалеченного пёсика под очередной сломанной яблоней. Вальхунд был жестоко избит, а одна из лап висела без движения. Когда Исаак внёс раненого Декарта в дом, дед отшатнулся, увидев, как изменилось лицо внука.

— Да пусть пропадут пропадом, эти чёртовы яблони, мальчик мой, — вскричал он. — Ни одно из них не стоит того.

— Да, дедушка. — Ньютон холодно посмотрел на него. — Займитесь Декартом.

С этими словами Исаак ушёл в мастерскую, раскрыл тетрадь и погрузился в расчёты. Ночью он зажёг тигель и долго плавил что-то, отмеряя и взвешивая слитки свинца. Днём он несколько часов поспал, пообедал, приласкал беднягу Декарта и вновь заперся. Когда стемнело, он выволок на крыльцо тяжёлую корзину, взял лестницу и скрылся в саду. Крадучись, проследовав за ним, дед увидел, как Ньютон аккуратно развешивает на последней уцелевшей яблоне какие то круглые шары, под весом которых прогибаются ветви. Ночь прошла спокойно, а на рассвете мальчик разбудил деда.

— Нам надо сходить в сад, — сказал он. — Пока деревня не проснулась. Возьмём лопаты.

У последней яблони в предрассветной мгле виднелись несколько холмиков и когда они подошли ближе, то лопата выпала из рук старика. Трое соседских мальчишек с разбитыми головами, словно мокрые тряпичные куклы валялись в осенней траве. Ньютон же тем временем, словно ищейка кружился под деревом, всматриваясь в следы.

— Дьявол, — разочаровано вздохнул он. — Где-то я ошибся. Один всё же ушёл.

Дед заворожено смотрел на внука, боясь вымолвить хоть слово.

— Похороним их здесь, — казалось, Ньютону опять не терпелось засесть за расчёты. — Где-то я промахнулся…

Четвёртый мальчишка нашёлся довольно быстро. Свинцовое яблоко вскользь ударило его по затылку, и он остался жив. Правда, не мог говорить, а сидел посреди улицы, раскачиваясь и пуская слюни…

На вопросы современников, что же подтолкнуло его к открытию Закона Всемирного Тяготения, сэр Иссаак Ньютон всегда односложно отвечал — Яблоко…

22. ЛАПЛАНДСКИЙ ШПИЦ.

Ночью Малютку Шпица разбудил странный звук. Осторожно выбравшись из-под маминого бока, он на цыпочках подошёл к окну. Незнакомый и неприятный звук шёл откуда-то издалека, из бесконечной ледяной пустыни, залитой мёртвенным светом луны. Было похоже, что некто, скрытый мерцающей холодной мглой, остервенело бил несколькими молотками мёрзлую землю. Малютка Шпиц пригляделся, и заметил у самого горизонта тёмную точку. Стук нарастал, и точка стремительно увеличивалась в размерах. Когда она немного выросла, то стали видны два жутковатых зелёных огонька. Малютка Шпиц растерялся. Может быть, это был Железный Волк, о котором ему рассказывала бабушка? Он посмотрел на спящую маму, наверное, надо было её разбудить. Странное существо, тем временем, росло и росло, пока Шпиц не догадался, что это огромные сани, запряжённые гигантскими оленями. В санях восседал некто, чьи глаза так испугали его. Малютка на мгновение зажмурился от страха, а когда снова взглянул в окно, то увидел, как сани, проносятся совсем рядом с их домом. В свете луны были отчётливо видны обезумевшие оленьи морды в хлопьях пены и, словно бы, окаменевший старик в кроваво-красных одеждах. Лицо его, залепленное снегом и наполовину скрытое развивающейся белой бородой, было одновременно безумно и неподвижно. Глаза его ещё раз изумрудно блеснули, когда сани, сворачивая, чуть накренились и призрак исчез.

— Это Санта Клаус, — мама стояла рядом, положив лапы на подоконник.

— А куда он едет? — испуганно спросил Малютка Шпиц.

— Далеко на Юг, к человеческим детям.

— А к нам он не ворвётся? — задрожал Шпиц.

— Не бойся, — засмеялась мама. — Если и попробует, то я его прогоню. Идём спать, малыш…

23. ЯПОНСКИЙ АКИТА.

Практически любое наказание за преступление направлено на отчуждение провинившегося из общества. К тюремному заключению человечество пришло через изгнание из племени, побои, ослепление, клеймление, вырывание ноздрей, каторги и прочее. Тюрьма — ужасное наказание, но вполне соответствует уровню сегодняшнего развития общества. В период становления цивилизации было достаточно сложно и затратно содержать преступивших закон. А вот несмываемая метка позволяла исключить преступника из сферы торговли, бизнеса и пр. и не обязывало честных граждан содержать провинившегося за свой счёт. Однако появлялось две проблемы.

Первая — судебная ошибка. Как прикажете поступить с человеком, которому выжгли на лбу слово «ВОР», а оказалось, что он невиновен? Как исправить ошибку? Доклеймить «НЕ»? Типа, «НЕ ВОР»? Про ослеплённых и отрубленные руки я и не говорю…

Вторая — срок действия наказания. Раскаивайся, начинай жить заново, но отрубленная рука не вырастет.

Клеймо, которое исчезнет по истечению срока наказания или может быть снято в случае судебной ошибки (амнистии) — вот что снимало бы все проблемы. Разумеется, это решение было найдено на Востоке. В III–II веках до нашей эры (!) Японцами была выведена порода собак Акита. Преступивший закон, обязан был появляться на людях только в сопровождении этой псины. Ущерб, нанесённый обществу, оценивался в Акитах. Учитывая, что срок жизни этой собаки 10 лет, то приговоры звучали следующим образом —; Акиты, Акита, 2 Акиты и т. д. Разумеется, собака должна была всегда быть сыта, ухожена и вымыта. За грязную шерсть или худобу легко можно было схлопотать ещё 1/3 Акиты. Таким образом к смываемой метке преступника добавлялась трудотерапия и забота о животных.

Начиная с конца XIX века потребность в Акитах отпала, но и сегодня мало кто отваживается завести у себя дома эту собаку. Разве что панки или нигилисты.

24. АЙНСКАЯ СОБАКА.

Две тысячи лет назад айны жили себе припеваючи на острове Сахалин. Климат, конечно, не ахти какой, но и люди они были закалённые. Намажутся тюленьим жиром, попрыгают в лодки и мчат наперегонки бить Морского Зверя. Орут, хохочут, лупят Морского Зверя вёслами по толстым, блестящим бокам, а тот, ухмыляясь в усы, знай себе, переворачивается. А когда все устанут, Зверь нырнёт в пучину и наловит айнам крабов, да трепангов. Те вернутся домой и, ну пировать.

Но, однажды, кто-то из заезжих торговцев поведал, что на юге есть чудесная страна Япония, где зимы теплее, на деревьях растут плоды, а в полях колосится (или, что он там делает?) рис. Айнам собраться, только подпоясаться. Покидали в лодки жён, детей, собак и погребли. Через пару дней высадились на берегу острова Хоккайдо. Стоят себе, волосатые, в несвежих одеждах из шкур, переминаются с ноги на ногу. А навстречу им самураи в доспехах, гейши с намелёнными лицами, ниндзя с мечами, рикши, буддийские монахи. И все в шелках, да жемчугах. Растерялись айны, поняли, что зря они, наверное, со свиным-то рылом…

— Извиняемся, — говорят. — Мы тут, вроде как, ваши соседи. Вот, типа, погостить прибыли.

— Однако, — воротят носы японцы. — У нас, любезные, «бронзовый» век на дворе. Государственность, налоги, земледелие, новые технологии, феодализм не за горами. Что вы тут делать-то будете?

— А можно мы поживём немного, да, хоть тут, на бережку. Рыбку половим, поучимся у вас уму-разуму. И мы же не с пустыми руками прибыли, порядки знаем. Вот, собачек в подарок привезли.

Смотрят японцы, а собаки-то у гостей отменные. Мохнатые, сильные, глаза весело блестят.

— Что ж, — говорят, — собачек возьмём, а вы, живите, пока не надоест. Какой, кстати, породы пёсики?

— Породы? — растерялись айны. — Нашей, наверное. Айнской.

25. ЯПОНСКАЯ БОЙЦОВАЯ СОБАКА (ТОСА).

Каждой весной в Японии у подножия Фудзи Ямы проходят знаменитые битвы собак Тоса, собирающие тысячи зрителей. Самураи, ныряльщики за жемчугом, оригамисты, борцы сумо, гейши, икебанщики, монахи, ниндзя и простые крестьяне живописной толпой валят к огромному помосту, украшенному цветущим миндалём и бумажными фонариками. На нём юноши в чёрных кимоно устанавливают бамбуковые ширмы о которые и будут биться Тоса.

Тут необходимо отметить, что искусство битья о ширму заключается не в разрушении оной, а в самом процессе, складывающемся из подхода, танца, непосредственно битья, отхода и поклона. Всего существует около пятидесяти основных школ ширмобиения — Полёт Лепестка Лотоса, Покачивание Хвоста Ласточки, Падение Цветка Сакуры, Укол Сосновой Иглы и т. д.

После того, как каждая из собак участниц покажет своё мастерство, жюри выбирает десять наиболее искусных и соревнование продолжается. Второй этап заключается не просто в битье, а уже в пробивании специальных циновок из рисовой соломки, количество, которых постоянно увеличивается. Победившую собаку награждают пожизненным титулом Бойца Куванаки, мешком рисовых колобков и жемчужным ошейником.

Кстати, ставки на исход турнира делать запрещено, ибо здесь соревнуются артисты, а не какие-нибудь собаки-кусаки.

26. ЭШТРЕЛЬСКАЯ ОВЧАРКА (ГОРНАЯ СОБАКА ЭСТРЕЛА).

Много лет тому назад высоко в горах жил отшельник. Спал в пещере, носил лохмотья, питался кореньями, непрерывно молился и восхвалял Бога. И вот однажды, на его беду, занесла нелёгкая в горы Чёрта. Увидел он одинокого праведника и решил, во что бы то ни стало, совратить его с истиного пути. И принялся за дело. То прекрасную горянку с кувшином вина к нему подошлёт, то заблудившихся торговцев опиумом, то мешок золота в пещеру подкинет. Терпел отшельник, терпел и воззвал к Богу, типа, спаси меня, Всевышний, от подлого искусителя. Смилостивился Господь и подарил праведнику суровую горную собаку Эстрелу. Покусала она хмельных красоток, отогнала наркокараванщиков, да и Чёрту устроила взбучку. Опять стало в горах спокойно, и отшельник смог спокойно молиться и славить Бога. Однако осталась одна маленькая проблемка. Собака Эстрела. Она была не готова питаться кореньями, требовала совместных прогулок, друзей, купания, приличную миску, вычёсывания блох и продолжения своего рода. Вновь воззвал отшельник к Богу, но на этот раз безуспешно. Пришлось праведнику спускаться с гор и наниматься на работу. Конец истории.

Попробуем разобраться.

Чего хотел Чёрт? Что бы отшельник согрешил и покинул своё жилище. Удалось, но наполовину.

Чего хотел отшельник? Избавиться от Чёрта и остаться в горах. Удалось, но наполовину.

Чего хотел Бог?… Этого никто не знает, ибо пути его неисповедимы.

А вот у собаки Эстрелы всё удалось.

Вырисовывается отличный горский тост!

«Так выпьем за собаку Эстрела, Получившую всё, что хотела».

27. ПИРЕНЕЙСКАЯ ГОРНАЯ СОБАКА.

К писателю Максиму Горькому слава и деньги пришли ещё при жизни, что случается довольно редко. Однако, ни признание мировой общественности, ни огромные гонорары, ни звание «Самого Пролетарского Писателя» не развратили Горького, не сделали его чиновником от литературы. В тяжёлые и голодные для страны годы, дом его всегда был открыт для молодых писателей и поэтов, а сам классик — приветлив и щедр на подарки. Придёт, бывало, к нему какой-нибудь бывший красноармеец, принесёт рукопись, а Горький его в кресло усадит, да бутербродов с колбаской, да чаю горячего велит подать, да всё с ним на «Вы». Сядет к столу, прочтёт рукопись и обязательно или что посоветует, или в редакцию позвонит, или книг надарит. Любила его молодёжь, да что там любила, души не чаяла.

Пришёл к нему как-то и крестьянский поэт Демьян Бедный. Впёрся без спроса, наследил сапожищами, развалился напротив работающего Горького и мрачно его рассматривает.

— Что, Максимыч, роман пишешь?

— А, это ты, Демьян. Извини, сегодня работы много, завтра заходи.

— Хороший у тебя костюм, Максимыч. С Кузнецкого? — будто и не слышит его Бедный.

— Костюм… Какой костюм? — отвлёкся на минуту Горький. — Ах, костюм! Костюм итальянский.

— Вишь, ты, — присвистнул крестьянский поэт. — Прямо из логова врага, значит.

— Из логова, из логова. Ступай себе, Демьян, на кухню, попроси, что б чаю дали.

— И ручка у тебя, Максимыч, не нашей работы, — не унимается Бедный.

— Что ручка? Слушай, отстань со своей болтовнёй, — оторвался от бумаг писатель. Да, английская ручка, очень дорогая, а, главное, удобная. Я же сказал тебе, иди на кухню.

— Да, что ты меня всё на кухню, да на кухню. Был я на этой кухне. Повариха у тебя гидра, да ещё барбос около неё какой-то вьётся. Чуть сапог мне не изорвал, подлец.

— Значит, так, — привстал из-за стола Горький. — Во-первых. Кухарка у меня, член партии с 1905 года и прекраснейшей души человек. Во вторых. Сапог твой хотел сгрызть не барбос, а благороднейших кровей пиренейская собака — подарок рабочих Франции. И последнее, сукин сын, пошёл вон!

Помрачнел Демьян Бедный, покосился на руки пролетарского классика. Ох, и кулачища у него, не писательские!

— Пойду я, наверное… И спасибо тебе, папаша, за доброту, за щедрость. И за ласку спасибо.

— А ты меня не жалоби, — разозлился Горький. — Ишь, устроил себе здесь притон! Поэт (тут писатель добавил нецензурно) крестьянский!..

Демьян, бухая сапогами, ушёл, а писатель ещё долго, раздражённо шагал по кабинету. Дверь приоткрылась и показалась огромная белая собачья морда.

— Иди ко мне, красавец, — позвал Горький.

Пёс подошёл, и, глядя в глаза, лениво потянулся. Точно так же, глядя на него, каждое утро потягивалась Мадлен. Она так смешно называла его «мон ГорькИ», любила миндальное печенье и деревенское белое вино. Они так и не попрощались, её шофёр привёз на вокзал корзинку с крохотным щенком пиренейской собаки.

— Подарок рабочих Франции, — вслух передразнил себя Горький и рассмеялся. Горько так рассмеялся.

28. БЕРНСКИЙ ЗЕНЕНХУНД.

Кто из нас не знает, что первыми космонавтами были собаки. Имена Белка и Стрелка так же прочно остаются в нашей памяти, как Гагарин и Терешкова. Две симпатичные мордахи — одна белая, другая с двумя чёрными пятнами. Единственное, что меня всегда удивляло — почему же в космос, представлять нашу великую страну отправили двух, пусть милых, но дворняг? Почему не овчарок, не лаек или не боксёров? Если из-за размеров, то есть же, в конце концов, таксы и мопсы! И вдруг, осенью прошлого года, по первому каналу TV, в программе посвящённой юбилею Королёва, говорят, что Белка и Стрелка — очередная мистификация Советской эпохи. И первым в полёт отправилась не эта парочка, а личный пёс академика Олега Руденко бернский зенненхаунд по кличке Руприхт. И именно этот бесстрашный трёхгодовалый красавец отбыл положенные сутки на орбите, вернулся живым невредимым и только нагулял аппетит. А вот дальше случилось то, что и должно было произойти — бедняга оказался «идеологически чуждым», проще говоря, не вписывался ни породой, ни кличкой в передовицы газет. Получилось так, что при подготовке к полёту, некий КГБшный чин, заполняя анкету первого космонавта, в графе ПОРОДА написал не Бернская овчарка, а Брянская. Видимо так расслышал. А так как, Руприхта весь космодром давно окрестил просто Репой, то и в анкете он стал просто «Брянская овчарка Репа». Надо сказать, что в «Правде», куда были доставлены первые фотографии Репы, сидели люди со стажем работы ещё сталинских времён, которые немедленно заинтересовались столь странной породой. Связались с академиком, и тот, подтвердил худшие подозрения политтехнологов. Можете себе представить, что первый советский космонавт Зеннехаунд Руприхт!!!

Не дожидаясь пока информация просочится в Политбюро, из Правды связались с Байконуром и уже через час на космодром вылетел фотограф, везя в клетке, двух свежепойманных близ редакции дворняг. Милых и политкорректных. Впавший в ступор Королёв долго не мог решить, кого из этих собак посадить в кабину ракеты для фотосессии, но в результате поступил, как всегда, мудро. Сначала отсняли Белку, затем Стрелку и, на всякий случай, всех вместе… Дальше мы уже всё знаем — открытки, фотографии, почтовые марки и бюст на родине героя.

А беднягу Руприхта сгоряча чуть было не усыпили, но побоялись, засекретили и дали спокойно дожить свой век на даче у академика.

29. СЕНБЕРНАР.

Святой Бернар из Клерво, Он же Сладкозвучный Учитель Церкви, Он же Последний из Отцов Святой Церкви, Он же гонитель альбигойцев и Петра Абеляра, Он же организатор Второго крестового похода, Он же, канонизированный в 1170 году Папой Александром III. Не имеет к породе сенбернар никакого отношения!

Нужный нам Бернар, а точнее, Бернар-Плешивец никогда не был силён ни в грамоте, ни, уж тем более, в теологии. Мало того, этот субъект имел склонность к пьянству, азартным играм, дракам, мошенничеству и контрабанде. Поговаривали, что молодость он провёл на войне между Арманьяками и Бугиньонами, служа то одним, то другим, затем видели его под знамёнами Святой Жанны, затем в доспехах английского арбалетчика. А военную карьеру наш герой закончил пустившись в бега, дабы не быть повешенным приставами Жиля де Ре за мародёрство. Поселившись в брошенной хижине на одном из перевалов Котских Альп, Бернар-Плешивец усердно принялся овладевать искусством выживания на границе. Он проводил тайными тропами караваны груженых мулов, предоставлял приют и ночлег беглым преступникам, передавал шпионские сведения, одним словом, пустился во все тяжкие. Если работы не было, то наш герой, в сопровождении огромной псины, обходил свои владения в надежде встретить одинокого путника, дабы ограбить и убить его. Вот в один из таких дней он и наткнулся на умирающего полузамёрзшего юношу. Точнее, несчастного обнаружила собака, а Бернар-Плешивец дотащил его до своего дома. Сначала он хотел просто ограбить несчастного, но мысль о возможном выкупе остановила его. Ввалившись в хижину, Бернар развёл огонь, укрыл пленника шкурами и только после этого уснул сном праведника, радуясь свалившейся удаче. Проснулся он от леденящего прикосновения клинка к горлу. Двое молчаливых воинов вытащили его за порог и бросили к ногам одетой в меха дамы.

— Не сметь так, обращаться с ним! — воскликнула дама. — Он спас моего Филиппа.

Бернар, щурясь от света, скосил глаза и увидел ещё несколько вооружённых мужчин и слуг, заботливо укладывающих его пленника на носилки.

— Мадам, — пробасил один воинов, — воля Ваша, но он довольно известная скотина в этих местах. Вор и головорез.

— Но ты же сам видел, что этот человек лечил моего мальчика.

— Какой я головорез? — осмелел Бернар. — Я, это… путникам помогаю. Спасаю. Спасаю и лечу.

— Слышите! — вскричала дама, — не преступник, а отшельник. Святой человек!

— Ну, и что ты хочешь за свой благородный поступок, святой человек? — подозрительно обратился воин к Бернару.

И тут наш Плешивец не сплоховал!

— Идите с миром, ничего мне не надо, — елейным голосом пропел он. — Бог вознаградит меня…

А через несколько месяц появились первые паломники, прознавшие, что на перевале поселился святой отшельник. И если первые подношения Бернар-Плешивец принимал, опасливо озираясь по сторонам, то через год уже смело проповедовал, лечил возложением рук и учил. Начал следить за собой. Сложил из камней небольшую часовенку и к концу жизни, кажется, действительно уверовал.

30. ЭСКИМОССКАЯ СОБАКА.

«В области, лежащей ещё дальше к северу от земли скифов, как передают, нельзя ничего видеть, и туда невозможно проникнуть из-за летающих перьев. И действительно, земля и воздух там полны перьев, а это-то и мешает зрению». Так писал Геродот о снеге. И вот в этих самых «летающих перьях» живут несчастные эскимосские собаки. Почему то считается, что они обожают снег! Валяются в нём, барахтаются и весело скачут…

«Скользя по утреннему снегу, Друг милый, предадимся бегу…».

Писал А. С. Пушкин о шпицах.

Полная чушь — любовь собак к снегу! Я, к примеру, тоже шустро и бойко таскаюсь по квартире с пылесосом. Думаете, мне это нравится? Но, куда деваться…

31. ГРЕНЛАНДСКАЯ СОБАКА (ГРЮНЛАНДСХУНД).

Первый гренландсхунд появился в России, а точнее, в Советском Союзе довольно необычным образом…

Шёл 1979 год. Холодная война была в разгаре. На южных границах страны, советские солдаты выполняли свой интернациональный долг в горном Афганистане, Москва готовилась к Олимпиаде, на севере атомные субмарины, оберегали покой строителей коммунизма. Огромные, чёрные, покрытые звуконепроницаемой резиной, подводные лодки уходили на боевое дежурство в глубины Ледовитого океана и там, в мрачной глубине прислушивались, ждали команд с материка. Субмарины поменьше, сновали на малой глубине, разыскивая вражеские лодки, проверяя, работают ли, скрытые в толще вод, приборы тайного слежения, перевозили группы диверсантов и разведчиков. Подводная лодка «Спартак» под командованием капитана третьего ранга Сергея Макаровича Бойко была приписана к порту Западного Шпицбергена и специализировалась на наблюдении за американскими военными базами, находящимися в Гренландии. Невысокий, коренастый Сергей Макарович, уроженец Мурманска, по праву считался настоящим морским волком и знатоком Гренландского моря со всеми его бухтами, банками и фьордами. Наверное, поэтому выбор и пал на него и лодку «Спартак»…

Итак, однажды бравого капитана вызвали в штаб, и сообщили, что сегодня ночью его лодка отправляется к берегам Гренландии. На «Спартак», помимо экипажа, грузится команда боевых пловцов, имеющих целью скрытно высадиться на берег, произвести разведку и вернуться на борт. После чего задание считается выполненным, а сам тов. Бойко предоставляется к внеочередному отпуску. Неофициальным путём Сергей Макарович узнал, что его «ходка» для боевых пловцов будет тренировочной, а не боевой и имеет цель «закрепления диверсионно-разведывательных навыков в условиях, максимально приближенным к боевым». Группа высаживается на берег, находится там несколько часов, после чего, захватив «некий предмет» в подтверждение успешного десантирования, возвращается на субмарину. Тут же нашего капитана познакомили и с диверсантами, тройкой улыбчивых молодцов в форме морских курсантов…

Как и всегда у Сергея Макаровича, плавание прошло без сучка, без задоринки. Всплыли в тумане, метров за 500 от берега. Одетые в чёрные гидрокостюмы, боевые пловцы белозубо улыбнулись, сели в надувную лодку и, бесшумно работая вёслами, растворились в вечернем тумане. Потянулись часы ожидания. И вот, перед самым рассветом, из тьмы показалась тушка лодки с тремя гребцами. Пришвартовавшись к субмарине, диверсанты принялись втаскивать на неё какой-то тяжеленный, завёрнутый в брезент предмет и второй свёрток поменьше. Втащили их в люк и радостно рапортовали капитану, что задание выполнено и можно смело отправляться к берегам Родины. В этот момент брезент замычал, зашевелился и к ужасу Сергея Макаровича, явил из себя здоровенного мужика с ярко-рыжей бородой и подбитым глазом.

— Доказательство, что были на берегу, — захохотали диверсанты. — Здоровый гад, еле дотащили.

Капитан вытаращил глаза на второй свёрток.

— Там, его ребёнок? — просипел он, понимая, что эта «ходка» кончится, если не трибуналом, то разжалованием.

— Да нет, — опять загоготали молодцы, — собака его. Лохматая такая.

— Погружение. Врача. Спирту, — страшно закричал Сергей Макарович. И к пловцам, — А вы, недоумки, пулей в кубрик и что бы носа оттуда не высовывать.

И весь день, пока лодка лежала на грунте, капитан разводил спирт и выпивал с рыжебородым. К сумеркам, тот в последний раз назвал Сергея Макаровича «Рус бразер» и забылся тяжёлым сном. Теперь уже троица из экипажа «Спартака» погрузила иностранного гостя на надувную лодку, вложила ему в руки полканистры спирта и, таясь и озираясь, отвезла на берег…

Боевые пловцы вернулись с задания с неопровержимым доказательством — заграничным псом, Сергей Макарович получил месяц отпуска и путёвку в Пицунду, а рыжий гренландец полканистры спирта и смутные воспоминания о хороших людях, которым он, кажется, отдал свою собаку…

32. АЛЯСКИНСКИЙ МАЛАМУТ.

Маламут — крупная мощная эскимосская ездовая собака, которая может весить около 50 кг, высота в холке достигает 76 см. Величественный облик этой внушительной, похожей на волка, очень красивой собаки никого не оставляет равнодушным. Маламут по эскимоски звучит, как М-Лут, что означает — «бормочущий» или «бормотун». Псина постоянно бормочет и пришепетывает. Создаётся впечатление, что собака жалуется на жизнь или разучивает стихи. Не знаю, считать ли это недостатком породы… Недостаток же, по — моему, в том, что, намокнув, он начинает пахнуть рыбой, точнее сказать — пахнуть тухлой рыбой. Из-за этой особенности, порода крайне редко появляется на выставках.

33. САМОЕДСКАЯ СОБАКА.

Есть у Антона Павловича Чехова такой рассказ «Дорогая собака». Два приятеля офицера пьют коньяк, и один пытается продать другому свою собаку. Второй отказывается, первый снижает цену, затем уговаривает взять у него псину просто в подарок, а в конце спрашивает «есть ли здесь поблизости живодёрня», ибо собака ему просто осточертела. Такой вот невесёлый чеховский юмор…

Однако, у этого коротенького, на пару страниц всего-то, рассказа, есть своя история. Прочитал я её в дневниках А. И. Ревякина, известного исследователя и биографа Антона Павловича. Итак, как то летом, великий писатель снял дачу и, под шелест листьев и пение птиц, засел за работу. И вот в один из выходных приехал к нему знакомый редактор с женой и сыном. Прибыли они поздним вечером, похвалили дачу, сад, цвет лица Чехова и, как повелось, сели на веранде пить чай. Смеркается. В саду соловьи, ночная мошкара, свежий ветерок. Приятель, похохатывая и картавя, рассказывает последние редакционные новости, его жена изящно пьёт чай, сын ест ватрушку и с обожанием пялится на писателя. Первый самовар выпит, кухарка вносит второй и гостья, капельку кокетничая, интересуется, как, мол, работается здесь, вдали от мирской суеты. Чехов, уверяет, что изумительно, вот, полюбопытствуйте, сегодня перед обедом рассказ написал. Думает назвать «Дорогая собака». Не изволят ли гости послушать? Семья в восторге, хлопает в ладоши, просит. Антон Павлович читает. Редактор вскакивает, жмёт писателю руку, жена аплодирует, сын сидит, благоговейно замерев с куском ватрушки во рту.

— Антон Павлович, — говорит дама, — откуда, скажите на милость, и как рождаются ваши сюжеты. Ведь выдумать такое невозможно! Или возможно?

— Не далее, как сегодня утром, — мягко улыбается писатель, — я попросил свою кухарку избавиться от собаки. Дачники, жившие здесь до меня, бросили тут свою самоедскую лайку. Собака неплохая, но с крайне дурным характером — всюду гадила и выла по ночам. Вот я и распорядился пристроить её куда-нибудь. Так, представьте себе, вздорная женщина таки «пристроила» её. Отвела на живодёрню! А на вырученные деньги купила полдюжины ватрушек, которые так понравились вашему очаровательному мальчику.

Повисает пауза, во время которой юнец порывисто встаёт из-за стола и выплёскивает полную чашку горячего чая в лицо Антону Павловичу. Чехов опрокидывается со стула, мать визжит, приятель тащит сына прочь от стола. Скандал невероятный. Потом писателя мажут соком алоэ, дама пьёт валерьянку, редактор рассыпается в извинениях, в глубине дачи рыдает отпрыск. Когда страсти улеглись, Антон Павлович виновато объясняет, что никакой самоедской собаки в помине не было, что это чистый плод фантазии, что он не подумал, какой эффект это произведёт на неокрепшую психику, что он подлец и негодяй, что обязан немедленно принести извинения…

Такая вот история. Но она была бы не полной, без некоторого уточнения. Фамилия редактора была Урицкий. Сын же его, Моисей Соломонович Урицкий возглавил в 1918 году Петроградский ЧК.

34. СИБИРСКИЙ ХАСКИ.

Сибирские охотники говорят, что Хаски потому так бесстрашен, что у него четыре жизни. Я же всегда недоумевал, откуда появилась эта цифра четыре. Три, пять или семь были бы куда привычнее. Однако, легенда…

Было время, когда Бог расселял собак по Земле. В Северную Африку — Аиди, в Австралию — Динго, в Японию — Акиту, в Альпы — Папийона. Дошла очередь и до Сибири.

— Кто в Сибирь-матушку хочет? — спрашивает Господь.

Молчат собаки, мнутся.

— В Сибири хорошо, — продолжает Бог. — Тайга, дичи полным-полно, кедровые орехи, стерлядь, грибы, ягоды. Неужели никто не хочет в эти благодатные земли?

Помалкивают собаки, глаза прячут. Тут, вдруг, растолкав всех, выходит Хаски.

— Я готов, Господи.

— Вот молодец, вот красавец, — обрадовался Бог. — А за смелость такую, награжу. Будет у тебя теперь не одна жизнь, как у всех, а целых пять!

Сказано-сделано! Распределяет Господь оставшихся собак, как вдруг в задних рядах, шум, крик!

— Что такое? — вопрошает Бог.

— Хаски повесился!!!!

Вынули Хаски из петли, сбрызнули водой — ожил.

— Ты что же творишь, сукин сын! — вопрошает Господь.

А Хаски, оказывается, решил проверить, не умрёт ли он с первого раза. Осерчал Бог и лишил весь Хаскин род одной жизни.

Вот такая история…

ПАСТУШЬИ ПОРОДЫ.

1. НЬЮФАУНДЛЕНД.

26 февраля 1815 г. Наполеон, взойдя на корабль, покинул остров Эльбу, что бы через три дня высадиться на юге Франции и начать свои знаменитые Сто Дней правления.

Оказавшись на борту, Император тотчас же потребовал перья, бумагу и чернила, после чего заперся в каюте и сутки не покидал её. Окончив работу, бывший узник, вышел на палубу. После липкой духоты каюты, морской ветер, казалось, вдохнул в него новые силы. Император не знал, что ждёт его на берегу. Встреча со сторонниками, засада, безразличие толпы? Главное, что бы поскорее что-нибудь началось. Его начинало бесить это бесшумное скольжение по бесконечному морю, и Наполеон нервно зашагал по выбеленным доскам палубы. Команда, видя, что Император не в духе, с утроенным усердием принялась за свою морскую работу — подтягивать паруса, полировать лафеты орудий и возиться со снастями. Казалось, всех одновременно охватил некий порыв деятельности. Всех, кроме огромного чёрного ньюфаундленда, самозабвенно спящего в тени одного из бортов. Бонапарт вплотную подошёл к спящему псу и с минуту разглядывал его, покачиваясь с носка на пятку.

— Чей он, — не оборачиваясь, обратился Наполеон к пробегавшему мимо него матросу.

— Корабельный, мой Император, — вытянулся тот. — Держим на случай, если кто свалится за борт.

— О? Бросится спасать?

— Специально обучен, мой Император!

Наполеон, легонько пнул пса в бок и, когда тот, встрепенувшись, поднял сонную башку, быстро прошёл на нос корабля. Ньюфаундленд лениво последовал за ним. Взявшись одной рукой за вант, Император резко пригнулся и сделал вид, что прыгает в море. Мгновение и пёс бросился за борт.

— Достать его, — скомандовал Наполеон.

Пока собаку вылавливали из воды, Император подошёл к капитану и, не мигая, глядя ему в глаза, спросил, — Прикажи я, вы бы прыгнули?

— Не колеблясь, мой Император, — в глазах капитана тоже читалось нечто собачье.

— И что бы вами двигало? Страх или корысть? Отвечайте же! Только честно.

— И то и другое, — смутился этого пронизывающего взгляда капитан. — И любовь к Вам, мой Император!

— Благодарю за искренность. — Наполеон минуту помолчал и добавил, как бы, про себя, — Значит, победим…

1.1. ЛАНДСИР.

Сэр Эдвин Ландсир (1802–1873), придворный художник-анималист, обласканный королевой Викторией, сказал однажды: «Если бы люди знали о живописи столько, сколько знаю я, они бы не покупали моих картин». Правда, неизвестно кому это он сказал. Уж, наверное, не королеве и не своим покупателям! Скорее всего, на склоне лет, пописывал мемуары, с пометкой «Опубликовать только после моей смерти». Хотя, судя по истории, которую я хочу вам предложить, человек он был неординарный…

Итак. Вызывает как-то раз к себе сэра Ландсира королева Виктория, показывает свой портрет и говорит — Вот, друг мой. Получила я в подарок от короля Италии сию картину. Мило, но мне кажется, что чего-то не хватает. Как считаешь?

Что может посоветовать анималист? Конечно же, сэр Эдвин принимается, расхаживать у холста, щуриться, вскрикивать, делать пассы руками и, в конце концов, изрекает — Я бы посадил у Ваших ног грозного, но покорного пса.

— Вот и мне так показалось, — соглашается королева. — Может быть ньюфаундленда?

— Прекрасная мысль, Ваше Величество, — всплёскивает руками художник. — Прикажете приступать?

— Приступай, друг мой. И загляни на псарню, подбери подходящую собачку.

Разумеется, как и всякому уважающему себя мэтру, сэру Ландсиру даже в голову не пришло идти к псарям и, среди зловония, блох и лая писать эскизы. Погрузив полотно в карету, наш анималист отправился к себе в мастерскую, открыл альбом с породами собак и (так и хочется написать «присобачил») в течение нескольких часов, не особенно вдаваясь в тонкости породы и расцветку, изобразил у ног Виктории милейшего чёрно-белого пса. Ну, а так как, художником он был первостатейным, то и собака вышла на удивление. Мощь, грация, ум и преданность, всё это было сложено у ног королевы. Далее осталось выждать десяток дней, уж не буду объяснять зачем, и везти работу ко дворцу.

— Интересная порода. Кто это? — удивилась королева.

— Ньюфаундленд, — чинно поклонился сэр Ландсир.

— О? Да были ли вы на псарне, друг мой? — рассмеялась Виктория.

И вот тут, каждый нормальный художник, начал бы рвать на себе волоса и клясться, что он «так видит», что «преломление солнечных лучей», что «путь творчества» и так далее… Но, нет! Сэр Эдвин Ландсир склоняет седую голову и говорит, что просто поленился и умоляет не гневаться! Каков человек! Разумеется, королева, на то она и королева, смеётся, вызывает придворного псаря и приказывает немедленно приступить к выводу сего милого создания, изображённого на полотне. И интересуется у художника, не будет ли тот возражать, если новая порода будет носить его имя…

2. ЛОПАРСКАЯ ОЛЕНЕГОННАЯ СОБАКА (ЛАПИНПОРОКОЙРА).

Когда режиссёр В. Н. Журавлёв снимал в 1945 году своего «Пятнадцатилетнего капитана», на роль собаки Динго им была приглашена Лопарская оленегонная лайка (Лапинпорокойра). Как истинная скандинавка, собака вела себя на съёмках достойно. Выполняла все требующиеся от неё команды, без возражений прыгала с макета корабля в воду, не больно кусала за ногу негодяя Гэрриса и, заодно, по ночам сторожила реквизит съёмочной группы. Однако, к концу съёмок, неожиданно выяснилось, что родиной сей актрисы является Финляндия, на дворе, заметьте, 1945 год, и первый отдел «Союздетфильма» работает не покладая рук. Разумеется, В. Н. Журавлёв рисковать не стал, все кадры с участием Лапинпорокойры были вырезаны, а её на площадке заменило некое существо, в спешном порядке купленное вторым режиссёром на местном базаре.

Добрейший души человек, Михаил Фёдорович Астангов (сыгравший роль работорговца Негоро), лично отвёз несостоявшуюся актрису на вокзал, вручил на прощание конверт с командировочными и, от себя лично, широкий ошейник с вышитой надписью «НЕГОРО».

Рассказывают, что ночью в поезде, у лопарской лайки случился нервный срыв, спровоцированный неким красным командиром. Этот военный, прочитав имя на ошейнике, беззаботно свистнул и позвал, — Негоро, Негоро. Иди сюда.

— Нет, я не Негоро! Я капитан Лапинпорокойра! Торговец черным золотом! Негоциант! Компаньон великого Алвеса! — билась в истерике несчастная собака, хватая офицера за обшлага шинели.

3. ФЛАНДРСКИЙ БУВЬЕ.

Родина этих собак — Брабант, край равнин и льняных полей (или полей льна?). Того самого прославленного брабантского льна, дающего нить нежно-розового оттенка. Помните — «…так, что сыплется золото с кружев, с розоватых брабантских манжет».

Ну а где поля, там и зайцы, упитанные фламандские зайцы. Подстрелив такого красавца, очистив от шкуры и удалив кости, его пропускают через мясорубку, добавляют столько же мелко нарезанного сала, чайную ложку соли и пол-ложки чёрного перца. Плюс к этому 3 варёных яйца и грамм 100 белого хлеба, намоченного в красном вине. Полученной смесью не туго наполняют промытые в кипятке бараньи кишочки и полчаса варят на медленном огне. Сосиски готовы, но не спешите пробовать. Теперь бросьте их на сковороду с кипящим маслом и дайте подрумяниться. Я бы даже дождался лёгкой корочки! И, только после этого подавайте к столу, на котором в глиняной кружке доброе брабантское пиво, с густой шапкой пены…

Да, и пятую кружку, в дань традиции, поднимите за своего славного бувье!

4. АРДЕННСКИЙ БУВЬЕ.

Ещё в XVIII Кристиан Плантар в своём «Трактате о чудесах» отметил, что «… мужи, содержащие в своих хозяйствах сих псов, не подвержены волосовыпадению, а, наоборот, на склоне лет становятся зверолики»… А согласно нидерландским легендам, человек, укушенный в полнолуние бувье, обрастает с головы до ног шерстью. Правда это или вымысел — неизвестно, но вот уже не один десяток лет бельгийский концерн «Янссен Фармакевтика» ограниченным тиражом выпускает крем «Bouvier de Ardennes». Между прочим — 800 евро за 30 граммовую баночку!

5. ХОВАВАРТ.

После того, как молодой поэт А. А. Блок женился на Л. Д. Менделеевой и вошёл в семью великого химика, он довольно быстро понял, что мужчина это не только талант, красота и хорошие манеры, но и кормилец. Досадно, но пришлось забыть о дружеских попойках с шампанским, извозчиках, корзинах цветов, атласных жилетах и гаванских сигарах. Тесть Дмитрий Иванович зарабатывал изрядно, но А. Блока вовсе не радовал статус иждивенца, этакого «мужа из бедных». Разумеется, государственная служба претила мятущейся натуре поэта, и он, набрав заказов, засел за письменный стол. Переводы, некрологи в стихах, эпитафии, поздравления юбилярам, просто рекламные объявления так и полились из-под его пера.

«Пролетает, брызнув в ночь огнями, Черный, тихий и сияет лак, Тихими, неслышными шагами В вашу жизнь вступает Кадиллак»!..

Подобная работа оценивалась не особенно щедро, но невероятная работоспособность и не особенная разборчивость давала свои результаты. Правда, изменив Большой Поэзии, поэт стал раздражителен и нетерпим к окружающим. Бывало, получит заказ на рекламный слоган от какой-нибудь псарни «Ховаварат» и ходит мрачнее тучи. Зайдёт в лабораторию к тестю.

— Дмитрий Иванович, не подскажете рифму на «Ховаварт»?

— Тринитрокарбонат, — немедленно откликнется тот.

— Спасибо, папенька! — саркастически воскликнет Блок и выйдет вон…

6. БОЛЬШОЙ ШВЕЙЦАРСКИЙ ЗЕНЕНХУНД.

Каждый из нас, так или иначе, слышал о Вильгельме Телле. Сразу на память приходят — Швейцария, борьба с захватчиками, отважный лучник, ребёнок и яблоко, пронзённое стрелой. Но никто не знает о, несправедливо забытом, большом швейцарском зененхаунде! А, ведь без него не было бы этой истории. Именно он дал толчок цепи событий, впоследствии воспетых Шиллером и Россини. Итак…

Однажды, некий охотник В. Телль из городка Альтдорф, решив, что его профессия приносит больше неудобств, чем прибыли, сменил вид деятельности и стал часовщиком. Надо сказать, что все Телли славились своей мастеровитостью и усидчивостью. Родственники помогли Вильгельму открыть маленькую мастерскую, снабдили необходимым инструментом и обеспечили первыми заказами. Наш герой повесил на стену лук и колчан, посадил на цепь верного зенненхаунда и заперся в мастерской. И вот, день за днём, бывший охотник, дитя лесов, полей и гор, при помощи пинцета и лупы собирал часовые механизмы. Не сказать, что новая работа его радовала, однако деньги приносила регулярно. Время от времени В. Телль бросал свои пинцетики-щипчики и самозабвенно колол дрова или орал на семью, так сказать, разряжался. Естественно, что в мастерскую вход был закрыт для всех, ведь, даже лёгкий сквозняк мог разметать крошечные колёсики и пружинки. И вот в один, назовём его — судьбоносный, день, сын Вильгельма принёс отцу обед. Поставив чугунки-тарелки у входа, мальчик бесшумно выскользнул во двор, забыв плотно затворить дверь. Этим не замедлил воспользоваться верный зенненхаунд, ворвавшийся, как ураган, в мастерскую. В пару прыжков пёс оказался у верстака и, положив на него лапы, принялся вылизывать лицо хозяину. Часы, детали механизмов, инструменты — всё полетело со стола. Побелевший от ярости Телль, сорвал со стены лук и колчан и выбежал во двор.

— Ты, — задыхаясь от ярости, заорал он на сына, — ты не закрыл дверь!

Затем схватил за волосы и отшвырнул к стене дома. Неуловимым движением, вскинул лук и, не целясь, всадил в стрелу рядом с правым ухом мальчика. Вторая стрела вонзилась у левого. (кстати, заметьте, никакого яблока не было!!!).

— Майн готт, — вдруг послышалось рядом. — Мастер часофф дольжен арбайтен. Нихт развлекайс с киндер! Где есть мой хронометр, дуракк?

За спиной Вильгельма Телля, покачивался в седле его заказчик, ландсфохт Геслер, наместник. Двое солдат, сопровождавших его, презрительно таращились на часовщика со своих коней. Экс-охотник плавно развернулся на месте и почти одновременно выпустил три стрелы подряд. Геслер и один из солдат умерли мгновенно, третий же, полз по камням мостовой, хрипя пробитым горлом.

— Сынок, — Телль, потрепал сына по плечу, — всегда закрывай дверь в мастерскую.

Затем, закинул лук за спину, схватил под уздцы лошадь наместника, свистнул зененнхаунда и поскакал в горы.

6.1. БОЛЬШОЙ ШВЕЙЦАРСКИЙ ЗЕНЕНХУНД (ГРОССЕР).

Франц Петерссон уже второй год работал фельдъегерем при посольстве Его Величества Карла XII в Архангельске. Слава Богу, ему не приходилось мёрзнуть в санях или трястись в седле, кормя комаров. Королевские курьеры привозили опечатанный сундук в Архангельск, Франц расписывался в получении, садился на ближайший отходящий корабль, следующий в Швецию, а прибыв в порт, под расписку же, передавал почту, забирал новую и возвращался. Жил он в просторной избе, принадлежащей посольству, на кораблях ему оказывался почёт и уважение, деньги платили хорошие. Ещё год и можно было оставлять королевскую службу и возвращаться домой, где он планировал купить мельницу, а затем жениться.

Однако свою любовь он встретил в Архангельске. Франц увидел её на улице, когда шёл обедать в трактир. Высокая, выше него на две, а может, и три головы, полная, румяная дева шла ему навстречу, легко неся в руках огромные корзины с рыбой. Она казалась доброй великаншей из сказок, которые мать рассказывала маленькому Францу в детстве.

— Гроссер, — зачарованно произнёс он, замерев на мгновение, а затем поспешил в трактир, наводить справки. Трактирщик, разумеется, был в курсе всего и Франц узнал, что деву звали Антонина и, хвала небесам, она была не замужем!

Через три дня он нанёс визит семье прекрасной великанши. Подарил папаше фунт отличного трубочного табаку, матери зеркальце в медной оправе, а предмету своей любви — ларец засахаренного миндаля. Вручая подарок, Франц дотронулся до руки Антонины. Рука была мягкая и тёплая.

— Майне Гроссер, — прошептал он.

— Тоня, — зарделась великанша…

Узнав, что жениха приданное не интересует, папаша вынес икону и немедленно благословил молодых. Антонина заплакала, а Франц опять благоговейно потрогал её руку. Договорились, что жених уезжает домой, увольняется со службы и готовит дом для будущей жены. Через полгода он возвращается в Архангельск за невестой и увозит её.

Вернувшись в Швецию, Франц погрузился в хлопоты. Нанял плотников, что бы поднять крышу, заказал новую мебель — широченную кровать, стулья в два раза больше обычных и огромный стол. Привёз из Стокгольма двух здоровенных щенков.

— Не иначе, наш Франц скоро привезёт из Руссии медведицу, — добродушно посмеивались соседи, — а эти собачки будут её сторожить.

— Майне Гроссер, — мечтательно отвечал Франц.

Когда всё было готово к приезду новобрачной, конечно же, началась война с Россией. Франц закрыл дом, поручил щенков соседям, завербовался во флот и уплыл в Архангельск. Больше его никто не видел. Может быть, он нашёл свою Антонину и остался с нею, может быть сложил голову на снежных равнинах, никто не знает.

А щенки выросли и превратились в крупных собак красавцев. Соседи назвали их Франц и Гроссер.

7. АППЕНЦЕЛЛЕР ЗЕННЕНХУНД.

В Швейцарии детям на ночь рассказывают сказку о горном пастухе Аппенцеллере. Он живёт высоко в горах, в маленьком, укрытом от глаз шале. Встречая в горах заблудившегося путника, горный пастух приводит его к себе, угощает пивом и сыром, а затем, укладывает спать. Если путник — хороший человек, то Аппенцеллер наутро даёт ему свою собаку и та, выводит его к людям. Если — плохой, то превращается в одну из многочисленных овец горного пастуха…

Сказка эта касается только швейцарцев, так, что покупая в супермаркете пиво или сыр марки «Аппенцеллер» — ничего не бойтесь. Овцой не проснётесь.

8. ЭНТЛЕБУХЕР ЗЕННЕНХУНД.

Жили-были в лесу Белочка и Ёж. Поселились они в старом раскоряченном дубе. Белочка жила в дупле наверху, а Ёж в норе меж корней. Летом и осенью они собирали шишки, орехи, грибы, а зимой отсыпались, читали и ходили друг к другу в гости. Весной же, по ночам, друзья отправлялись за вкусным щавелем и первыми весенними цветами.

— Слушай, Ёж, — как-то спросила Белочка, — а, почему мы весной только по ночам выходим?

— Хе, — ухмыльнулся тот. — Каждый ребёнок знает, что пока светло, в лесу охотится ужасный Энтлебухер Зенненхунд.

— А кто это? — задрожала усами Белочка.

— Уж не знаю, кто, но лучше ему в лапы не попадаться…

Однако, когда стало светать и Ёж заснул в своей норе, Белочка осторожно выглянула наружу, принюхалась и бесстрашно заскакала по ветвям всё дальше и дальше от дома.

Вечером Ёж проснулся и со страхом обнаружил, что его друг исчез. Заметался он вокруг дуба, ища следы Белочки, и отправился на поиски в лес. Искал всю ночь, но так и не нашёл. Вернулся домой, попытался уснуть, но так и не смог. Встал, прибрался в норке, цветы полил, подмёл. Делать нечего, надо идти, выручать друга из беды. Вышел из дома и только отошёл несколько шагов, глядит, навстречу ему огромный пёс.

— Рад встрече, — говорит тот. — Отличное весеннее утро, не находите?

— Очень приятно, — отвечает Ёж. — Утро сегодня, просто на удивление.

Разговорились о погоде, затем о видах на лето, о рыбалке, о грибных местах.

— Простите, Бога ради, — говорит пёс. — Я, ведь, так и не представился. Энтлебухер Зенненхунд.

Ёж так и присел от ужаса. Погиб! И, главное, обидно, что вот так по-дурацки. Другу не помог и не за понюх табаку сам сгинул. Однако пересилил свой страх, поднял глаза-бусинки и говорит.

— Что ж, вот и отбегал я резвыми ножками по лесным тропинкам, ешь меня суровый Этлебухер.

Пёс от удивления даже закашлялся.

— Не пойму, уважаемый. Какие резвые ножки? Зачем мне вас есть?

— Но вы же Грозный Весенний Охотник! И не вы ли съели моего любимого друга Белочку?

— Ах, вот в чём дело, — разулыбался Энтлебухер Зенненхунд. — Да, какой же я Охотник? Просто пёс, а сам Охотник сейчас подойдёт. И, уверяю, что никаких Белочек ни я, ни он не ели, а всего лишь поймали и посадили в клетку. Уморительное, доложу вам, создание. Презабавнейшее. Кстати, если желаете, то можете убежать, препятствий чинить не стану.

— Не пойму, — говорит Ёж. — А вам-то всё это зачем?

— Просто развлечение, — отвечает пёс. — Новые знакомства, судьбы, драмы, приключения.

— А можно, — задумался Ёж, — мне тоже в клетку?

— А это, пардон, не мне решать. Понравитесь Охотнику — милости просим.

Не успел Энтлебухер Зенненхунд вымолвить эти слова, как появился Охотник. Увидел он Ежа, и сунул в мешок. Отнёс домой, напоил молоком и поселил в коробке из-под сардин.

Настала ночь, Ёж выбрался из коробки и пошёл искать Белочку. Смотрит, сидит его друг в клетке, слёзы льёт.

— Белочка, — шепчет Ёж. — Я за тобой пришёл. Бежим отсюда.

— Прости меня, дружище, — стенает пленница. — Клетка заперта, а прутья не перегрызть.

Побежал Ёж на двор, разбудил Энтлебухера Зенненхунда.

— Уважаемый, а не поможете ли нам бежать?

— Занятная мысль, — улыбнулся тот. — Ночь, побег, верные друзья, погоня! Мне нравится!

Открыл пёс клетку и вывел друзей со двора.

— Бегите в сторону леса, а я через полчаса Охотника разбужу. Эх, жаль грозы нет. А то, представьте. Вспышки молний, грохот выстрелов, лай собак, вымокший насквозь беглец, тащит на себе раненого друга! Ох, и развлечёмся.

Бросились Ёжик с Белочкой в лес со всех ног и под утро уже были дома…

— Не такой и страшный этот Энтлебухер Зенненхунд, — сказала однажды Белочка за чашкой чая.

— И затейник какой, — покивал головой Ёж.

9. НОРВЕЖСКИЙ БУХУНД.

Лет пять назад паре молодых норвежских весельчаков, совладельцам сельской гостиницы в богом забытой губернии Телемарк, пришла в головы, удачная, как им тогда казалось, мысль. Разумеется, мысль эта родилась в пабе и уже ближе к ночи.

— Густав, — сказал один из них, — я знаю, как сделать нас богатыми.

— Ограбить постояльцев? Но, у нас их нет уже вторую неделю.

— Нет, дружище, — заблестел глазами тот. — Подумай, что нас кормит? Туризм! А что нужно туристам? Нечто такое, чего больше нигде не увидишь, фишка, одним словом. А какая у нас в Норвегии фишка?

— Зимний эль? — встрепенулся Густав.

— Тролли! Мы страна троллей!

— Предлагаешь переименовать нашу гостиницу в «У двух троллей»? Отличная мысль, — заволновался Густав. — Думаю, народ к нам так и повалит.

— Да нет же. Мы им предъявим настоящего тролля! И вот, что мы сделаем. Во-первых, нам будет нужна собака…

Наутро наша пара авантюристов села в грузовичок и отправилась прямиком в Осло. Там они посетили пару издательств бульварных газет, где оплатили объявления следующего содержания — «Каждый понедельник. Охота на Большого Горного Тролля. Женщины и дети не допускаются. Участие 100 крон. Фотосъёмка приветствуется». Далее события разворачивались стремительно. В воскресенье прибыли первые охотники. Бодрый старикан в красной ветровке, троица панков с пирсингом и некий журналист со спесивым лицом. На рассвете экспедиция, за исключением одного панка, который наотрез отказался вставать, вышла к прибрежным скалам, где с поводка был спущен пёс.

— Норвежский бухунд — заливался соловьём Густав, — чует Тролля за милю. Куда он побежит, там и Тролль.

Пёс, которого приятели за неделю приучили находить кусок мяса под строго определённым камнем, пулей помчался за добычей. В этот момент второй компаньон, лежащий за гранитной глыбой, принялся плавно качать ручку домкрата. Кусок скалы шевельнулся и начал подниматься. Один из панков, оказавшийся впоследствии девушкой, завизжал.

— Бежим, — завопил Густав…

Схема работала безукоризненно. Бухунд, бегущий к обломкам скал, домкрат и истошный крик экскурсовода… Гостиница была набита туристами, жаждущими встречи с троллем, наши компаньоны открыли ещё один мотель и дали новую рекламу…

— Чем закончилась сия история? — спросите вы.

А она продолжается! И сегодня можно преспокойно съездить на «Троллеву Охоту». Губерния Телемарк. Город Шиен. Далее минут сорок на арендованном джипе, следуя указателям. Билеты, правда, подорожали и заветное «Бежим!» вместо Густава теперь орёт полная блондинка в спортивном костюме.

10. АВСТРАЛИЙСКИЙ КЕЛПИ.

У нас на каждой помойке можно встретить подобную собаку (посмотрите на фотографию). Обычно их зовут Цыган…

В действительности, Келпи безумно редкая и дорогая собака. Выведены они не так давно. Первые упоминания о них относятся к концу XIX века. В частности, говорится что впервые в истории Австралии состязания овчарок, которые происходили в 1872 году, выиграл некий Королевский Келпи. Его родители известны, но остальных предков проследить уже не удается.

Перечислю всего несколько особенностей этой породы:

— Самки приносят потомство не чаще одного раза в четыре года. Обычно это всего 2–3 щенка.

— У этой породы наибольший вес мозга, по сравнению с другими собаками.

— Они обладают гипнотическими способностями (гипнотизируют своих противников!!).

— Считается, что Келпи обладают даром предвидеть будущее.

— Эти собаки ДЕЙСТВИТЕЛЬНО умеют улыбаться.

Первый щенок Келпи, привезённый в Россию в 2003 году, был куплен на австралийской племенной ферме Enfinvale за 7.000 евро.

11. АВСТРАЛИЙСКИЙ КЕТТЛ-ДОГ (АВСТРАЛИЙСКИЙ ХИЛЕР).

Своё название Хилеры получили не от английского healer — целитель, а от heeler — пятка!!! Приблизительно в 1770 году первые представители этой породы ступили с кораблей колонистов на раскалённые пляжи Австралии. С прохладной палубы — в огненный песок!! Несчастные псы, подвывая, заплясали на пятках, судорожно тряся обожжёнными передними лапами.

— Хилеры, хилеры, — загоготали переселенцы. Имя породе было придумано.

На самом же деле Хилер это дичайшая смесь всевозможных пород, завезённых в XVIII веке в Австралию.

12. БОРОДАТЫЙ КОЛЛИ.

1976 год вся революционно настроенная, а, следовательно, прогрессивная часть населения планеты готовилась к празднованию пятидесятилетия великого команданте Фиделя Кастро. Советский Союз прислал имениннику в подарок эскадрилью МИГов, коммунисты ГДР боевую субмарину, французские социалисты — несколько ящиков коньяка, юный боец Кампучии — штык-нож. Заверения в дружбе и солидарности, подарки и сувениры, поздравительные письма и телеграммы стекались в Гавану со всего мира. Вопрос о презенте встал и перед немногочисленной компартией Шотландии, и вот уже битый час члены ЦК обсуждали, что бы преподнести в дар бессменному борцу с мировым империализмом. Килт явно не подходил к, никогда не снимаемому, защитного цвета френчу, виски команданте презирал, как излюбленный напиток янки, волынка тоже как-то не вписывалась в кубинские ритмы. Первая здравая мысль пришла в голову старейшему члену ЦК, ветерану-докеру Э. Грэхему.

— А у меня, это…, — важно прогудел он в усы, — внук… Домой, гадёныш, принёс, значит. Говорит, вроде, купил… Хотя где-то украл, негодник… Этого, типа, щенка… Колли, то есть. Но, вишь ты, не просто колли, а с бородой. О, как. Это порода, выходит такая, наша, шотландская. Бородатый колли. Сечёте, что говорю? Товарищ Фидель — бородатый, а мы ему нашего, значит, колли, и с бородой. Вот, чё надо-то…

Предложение было принято единогласно. В зоомагазине куплен щенок Bearded Collie с уже сделанными прививками и собачьим паспортом. Доставить подарок, было поручено одному из товарищей, который несколько лет проработал в чилийском порту и клялся, что свободно владеет испанским.

Прибыв ранним утром в Гаванну с клеткой, щенком и строгим указом вернуться домой с полным чемоданом сигар, шотландец показал на таможне партийный билет, поздравительное письмо из ЦК, сам подарок, документы на подарок и был немедленно заселён в гостиницу. Там он принял душ, позавтракал и засел за англо-испанский разговорник, ибо, с языком, скажем честно, дело у него обстояло неважно. К обеду он выучил основные слова: эль перро — собака, барбудос — бородатый, амиго — друг, эль регало — подарок. А к 17.00 шотландский посланник уже стоял у ворот резиденции Фиделя. В приёмной его несколько раз обыскали, ещё раз проверили бумаги, пропустили через металлодетектор, ощупали щенка и ввели в кабинет команданте, предупредив, что времени у него «уно минуто».

Кастро, отложил сигару, раскрыл объятия и сделал шаг навстречу гостю.

— Дорогой амиго, — запинаясь, выговорил наш герой, мешая английские и испанские слова, — Венсеремос и патрио о муэрто. Вот Вам от компартии Шотландии эль регало. Перро барбудос.

— Не понял, — удивился Фидель на отличном английском. — Что значит «перо барбудос»?

— Как, что? Подарок. Из Шотландии. Бородатая собака!

Команданте побагровел, и его правая рука скользнула к тому месту, где должна была быть кобура.

— Охрана, — рявкнул он. — Взять его!..

…После двух месяцев допросов, подписав немыслимое количество бумаг и признаний, несчастный посол компартии был выдворен из страны с убедительной просьбой никогда впредь не появляться на Острове Свободы.

13. БОРДЕР-КОЛЛИ.

Кое-кто в Великобритании и по сей день считает Джеймса Бордера «отцом генетики», хотя, на мой взгляд, он был самым настоящим вивисектором. Судите сами.

В 1903 году юный Д. Бордер, студент-медик, получил в наследство небольшое поместье в Северном Уэльсе. Немедленно сдав в аренду землю, он основал в подвале дома лабораторию, объявив соседям фермерам, что готов покупать у них любую живность, будь то лягушка или крыса. Чем он там занимался, никто не знал, хотя многие просто разрывались от любопытства.

— Наверное, чучела набивает, — предполагали одни фермеры, — или в банки со спиртом кладёт.

— А, может быть, ест? — опасливо говорили другие.

— Запалить бы его на всякий случай, — мрачно заключали третьи.

Время шло и в округе стали появляться двухголовые жабы, покрытые перьями мыши, а в реке мальчишки однажды поймали сома о двух руках. Жители обходили поместье Бордера стороной, лишь иногда встречая его на болоте или в поле, вооружённого сачком и корзиной. Экс-студент выглядел довольно неважно, был бледен и постоянно воровато оглядывался. Сколько бы это продолжалось, неизвестно, но в один из дней, местная фермерша обнаружила близ своего дома труп овцы, которой лакомились несколько котов с огромными кожистыми крыльями. Увидав несчастную женщину, коты грузно поднялись в воздух, сделали несколько кругов и улетели в сторону Бордер Хауса.

«Если тебе страшно — нападай первым!» гласит древняя уэльская пословица, и мужское население, вооружившись ружьями и топорами, ворвалось в ворота поместья. Однако, за выбитыми дверями дома, их ждало безмолвие и запустение. Бежал ли хозяин, или был съеден своими творениями и по сей день никто не знает. На всякий случай, фермеры сожгли дом и пристройки, забрав только пару перепуганных Колли со двора, которых приютил у себя местный священник, на всякий случай, обрызгав святой водой. Собаки оказались самыми обыкновенными. Вот разве только имели странную привычку жить не в будке, а в норе. Там же они откладывали яйца и выращивали щенков. Жители скоро привыкли к ним и многие, даже, стали брать щеночка-другого к себе в дом. В память об их бывшем хозяине, породу назвали Бордер-Колли.

14. ЛАНКАШИРСКИЙ ХИЛЛЕР.

Цитирую Д. Палмера, Породы собак — «Ланкаширский хиллер относится к классу пастушьих собак». И что же? — скажете вы. — Да, мало ли на свете пастушьих собак? «И не сосчитаешь», как говаривала одна дама. Но, это если не знать, что несчастный хилер весит всего три килограмма, и пасёт при этом не сусликов, не хомяков, а полноценных коров. А корова в среднем весит 500 кг. И за сутки съедает около 90 кг травы. Это ровно 30 пастушьих собак. Нет, собак она, естественно, не ест. Если только это не травяные собаки, в смысле, сделанные (или сплетённые) из травы. Кстати, если кормить корову только травяными псами, то однажды, задумавшись, она может съесть и настоящую! Жевать и глядеть на вас огромными, грустными глазами. «Снится ей белая роща и травяные луга». Стоп, кажется, меня занесло не туда…

Англичане, посмеиваясь в усы, скажут, — Что вы, это очень быстрая собачка. Она догоняет корову, кусает её за ноги и та бежит в нужную сторону.

Представьте теперь себя пастухом стада слонов. Подбегаете к слону и кусаете его за ногу! Если удалось, то слон идёт в нужном направлении, если нет, то вас сменяет другой пастушок. Более шустрый…

Вернёмся к коровам и британцам. Итак, вы английский пастух и вам нужна пастушья собака. Как поступили прочие нации, мы знаем, взяли в помощники всевозможных овчарок. Но, это решение, почему то не пришлось по душе жителям Альбиона и они вывели полчища маленьких кусак-хилеров. Есть в этом, наверное, некий тайный смысл. Может быть, каждый пастух с тех пор ощущает себя немного полководцем. И командует, когда надо перегнать стадо — 20 хилеров нападут на правый фланг, 25 — на левый. А мы с вами, джентльмены, ударим в центр! Боже, храни Королеву!

15. СТАРОАНГЛИЙСКАЯ ОВЧАРКА.

Казалось бы, какая разница, как говорить — староанглийская овчарка или овчарка староанглийская?…

«Староанглийская овчарка» отлично рифмуется со словом «чарка».

Звучит хорошо, но, несколько всё портит эта «староанглийская».

Наполнят водкой чарки Староанглийские овчарки.

Неестественно как-то. Не вяжется Англия с чарочкой водки.

Другое дело, будь это Русская овчарка.

Поднимем эту чарку За Русскую овчарку!

Так и представляешь доброе застолье, жизнерадостных бородачей, штофы, чарки, редьку, огурчики. Да поросёночек с хреном! Да холодец с брусникой! Да под щучьи головы! Эх…

Зато, Овчарку староанглийскую одно удовольствие рифмовать с «виски».

Несёт бутылку виски Овчар староанглийский.

Поэзия, однако!

16. ШЕТЛАНДСКАЯ ОВЧАРКА.

Шетландская овчарка, или просто Шелти родом с далёких Шетландских островов, где в июне может запросто пойти снег, где по утрам всегда туман, где луга никогда не бывают зелёными, а ветер никогда не стихает. Что бы выжить в таком климате надо, во-первых, быть меховым, толстым, цепким и низкорослым. А, самое главное, иметь жизнерадостный и покладистый характер. Зачем промозглым вечером меховая, толстая, цепкая, низкорослая шетландка станет угощать унылого зануду стаканчиком горячего грога?

17–18. ГЛАДКОШЕРСТНЫЙ КОЛЛИ, ДЛИННОШЕРСТНЫЙ КОЛЛИ.

Когда я был маленьким, по телевизору показывали сериал об умной шотландской овчарке Лесси. Клянусь Вам, это было захватывающее зрелище. Изящная колли спасала тонущих, вытаскивала из горящих домов раненых, прогоняла грабителей, искала потерявшихся, чинила неисправную проводку, передавала важные сведения, и так до бесконечности. Предмет поклонения — милицейский пёс Мухтар, в своё время скинувший с пьедестала пограничника Джульбарса, был забыт, а его жалкие навыки ищейки осмеяны. В стране начался культ шотландской овчарки. Неудачники, владельцы собак всех прочих пород, старались выгуливать своих псов в самое безлюдное время — во время показа очередной серии. Зато, хозяева колли гордо проходили по улицам города, а вслед за ними, затаив дыхание, шествовали толпы детей, восхищающихся этим удивительным творением природы. А в школе шли бесконечные споры на тему «поборет ли колли волка, медведя, тигра или физрука».

Кстати, в то же время появился и сериал о чудо-дельфине Флиппере, но такого успеха не имел, ибо, как говорится, «где мы и где дельфины». Хотя, мне всё же, больше нравился дельфин, потому что я всегда испытывал страх перед акулами, а Флиппер расправлялся с ними одной левой. Поэтому, когда летом родители везли меня к Чёрному морю, я бы хотел иметь в друзьях дельфина, а не шотландскую овчарку. Странная, конечно фобия для городского ребёнка. Что-то типа фобии монгольского пастуха к отравлению несвежими устрицами…

Да, но вернёмся к Лесси. Злые языки, и, как впоследствии выяснилось не без основания, утверждали, что умную овчарку играет овчар. Что колли тупы и плохо дрессируются. Что в фильме сплошные комбинированные съёмки. Разумеется, им никто не верил и спустя некоторое время Москву просто наводнили шотландские колли. Они были повсюду! Казалось, ещё немного и в город войдут, играя на волынках и приплясывая, сами шотландцы… Однако, прошло время, прошла и мода. Колли оказалась не самой приспособленной для жизни в городской квартире, не самой умной, хотя и удивительно красивой породой. И сейчас, изредка, встречая на улице шотландскую овчарку, я вспоминаю детство, школу, родителей и страх перед акулами.

19. ВЕЛЬШКОРГИ (ПЕМБРОК И КАРДИГАН ВЕЛЬШ-КОРГИ-ПЕМБРОК).

Старый граф Пемброк был скорее рачительный, чем скупой. Он не одобрял, что его жена в будние щеголяет в новом платье, что на ужин надо зажигать все свечи в зале, хотя достаточно двух-трёх, ему не нравилось, что вино надо обязательно привозить из Франции, когда есть прекрасное домашнее пиво. Ежегодный доход в 40 000 фунтов вполне позволял не думать о хозяйстве, но, посудите сами, невозможно было не наказать повариху, выливающую помои в выгребную яму, вместо того, что бы отдать их свиньям. Или взять того же садовника! Зачем жечь сухие ветки в саду, когда им место в камине? А треснувший горшок всегда может пригодиться в кладовой, перевяжи его бечёвкой и храни фасоль или зерно. Начиная каждое утро с обхода своего хозяйства, граф недоумевал, как ещё слуги не пустили его по миру. А сегодня, зайдя на псарню, Пемброк застал слугу за тем, что тот, вычесав линяющую свору вельш-корги, тащит целый мешок шерсти на помойку.

— И что ты собираешься делать с собачей шерстью? — язвительно спросила, жена. — Сделаешь себе парик?

Граф, молчал и морщась, прислушивался к крикам псаря, которого секли на конюшне.

— Или будешь разводить в ней блох? — не унималась супруга.

— Шерсть она и есть шерсть, — прервал её Пемброк. — Пусть свяжут что-нибудь.

— Да ты совсем рехнулся? Ходить в пёсьих очёсках? А, может быть, начнёшь стричь котов? Или доить кошек?

Однако граф умел настоять на своём. Некоторые слуги шептались, что старик увлёкся колдовством и потребовал связать себе костюм оборотня из собачьей шерсти, но Пемброк умел прекращать подобные разговоры…

В наши же дни, свитер ручной вязки из шерсти Вельш-корги-пемброка стоит порядка 3 000 фунтов и в очередь на него надо записываться где-то за год.

ВЕЛЬШ-КОРГИ-КАРДИГАН.

Джеймс Томас Брюднелл, 7-й граф Кардиган, или просто Лорд Кардиган в возрасте 26 лет женился на некой Элизабет Джонсон, «самой порочной, несдержанной и вульгарной суке в королевстве», по определению её первого мужа капитана Джонсона. Не прошло и года после свадьбы, как брошенный капитан получил письмо от Кардигана, с заверениями, что лорд полностью согласен с данной характеристикой. Отправив сиё послание, Джеймс Кардиган холодно кивнул жене и отправился искать удачи в карьере военного. Здесь же, благодаря связям семьи и денежным вливаниям, фортуна была к нему более благосклонна, чем на семейном поприще. Щедрый и галантный корнет гусарского полка стремительно двинулся вверх по служебной лестнице и к 31 году уже получил чин майора.

К началу Крымской кампании, 57-летний лорд Кардиган считался признанным законодателем английской военной моды и командовал самым аристократическим и элегантным 11-м гусарским полком. Почти треть своего годового дохода тратилось им на лучшее сукно, страусовые перья и золотое шитьё для своих 600 красавцев-кавалеристов. А однажды, следуя капризу очередной фаворитки, лорд купил каждому своему подчинённому по милейшему Вельш-корги, вменив в обязанность держать пёсика с собой в седле во время маршей и парадов. Разумеется все 600 Вельш-корги не могли не получить в армии прозвище — Кардиганы. Увы, в отчаянной кавалерийской атаке 25 октября 1854 года под Балаклавой более 400 псов лишились своих хозяев и были отосланы в Британию к семьям погибших героев. Отсюда и пошла невесёлая английская поговорка: «Съездить в Россию за кардиганом».

20. ПИРЕНЕЙСКИЕ ОВЧАРКИ.

Скрываясь от римских солдат в Пиренеях, св. Гумбольдт, что бы поддерживать форму, читал проповеди паре овчарок, увязавшихся за ним. Рассказывал им о борьбе добра и зла, о деяниях, о чудесах, явленных Учителем. Иногда ему даже казалось, что собаки понимают слова проповеди, и тогда св. Гумбольдт угощал овчарок диким мёдом и акридами. Шли годы изгнания, и красноречие его росло. Спустившись на равнины, он сразу же обрёл огромное число сторонников и учеников. Единственным, несколько смущавшим последователей, было то, что св. Гумбольдт начинал свои проповеди с фразы, — «Внемлите мне, собаки».

21. ПИКАРДИЙСКАЯ ОВЧАРКА.

Весной 1794 года, работая над программой Революционного Террора, Максимилиан Франсуа Мари Исидор де Робеспьер, посетил, как теперь говорят, с рабочим визитом Пикардию. Все сто километров пути парижский депутат, провёл, разбирая бумаги и делая наброски новых зажигательных речей.

И только услышав голос секретаря, — Вот и Амьен, гражданин, — отдёрнул занавески и распахнул дверцу кареты. Экипаж стоял на городской площади, точно напротив свежесколоченной и украшенной цветами трибуны. Вокруг колыхались и шумели толпы народа. Невысокого роста, стремительный, в неизменном парике, вождь якобинцев вышагнул из кареты, и, не глядя по сторонам, буквально взлетел на помост. Зная о слабости своего голоса, Робеспьер поднял руку, призывая к тишине, и оглядел волнующееся людское море. Что-то было не так. Депутат близоруко прищурился, вглядываясь, и оторопел.

— Что они все держат в руках, — вполголоса обратился он к секретарю, почтительно стоявшему за спиной. — Что это за палки?

— Пики, — прошептал тот. — Мы же в Пикардии, а они тут все с пиками. Вековая традиция, — беззвучно захихикал секретарь. — Повинция-с.

— И что же, это для нас не опасно? — Робеспьер был несколько трусоват.

— Ни капельки, считайте, что просто безобидный атрибут.

— Надо издать указ, — пробормотал депутат. — Средневековье какое-то. Бред.

Тем не менее, речь была произнесена и, как всегда, удалась. Пикардийцы дружно аплодировали, стучали о землю пиками и выкрикивали «Свобода, равенство, братство!»…

На парадном обеде в ратуше Робеспьеру был вручен символический ключ от города и щенок пикардийской овчарки.

— И у него тоже есть пика? — кивнув на пёсика, холодно обратился депутат к мэру.

Тот, зная уже о недовольстве высочайшего гостя, подобострастно рассмеялся, — Что вы, пикардийские овчарки просто пикают.

— Что делают?

— Пикают, гражданин Робеспьер. Вот так «пик-пик-пик». — Мэр расплылся в улыбке. И подумал про себя, — Шути тут с тобой, подлецом, пикай. Вырос бы поскорее овчар, да загрыз тебя, недоумка. Пики ему, видите ли, наши не нравятся…

22. БРИАР.

Букингемский дворец охраняют гвардейцы в красных мундирах и медвежьих шапках, покой Папы — швейцарцы в жёлто-красно-синих микеланджеловских костюмах, а вот, для сыра Бри были выведены специальные собаки Бриары. Каждые полгода из Мелена в Париж отправлялся караван, груженный корзинами с сыром и все французские короли — Карлы, Людовики, Филиппы и Генрихи, с нетерпением ждали его прибытия. Разумеется, никому в голову не приходила мысль напасть на королевских поставщиков, и две шеренги гордо вышагивающих Бриаров, служили, скорее для украшения, нежели для охраны. Представьте себе эту картину — по равнине движется колонна мулов, укрытых белыми попонами с золотым шитьём, а на их спинах мерно покачиваются огромные корзины. Рядом с каждым мулом, держа его под уздцы, следует погонщик в зелёном кафтане, а по обе стороны каравана величаво выступают огромные мохнатые псы, с вплетёнными в длинную шерсть алыми лентами. Звенят цикады, щебечут выползни. На небе ни облачка, но вдруг — лёгкий порыв тёплого ветра треплет гривы мулов и до вас доносится удушающий запах несвежих носков. Везут сыр Бри…

23. БЕЛЬГИЙСКАЯ ОВЧАРКА.

Если покопаться в памяти, то при слове «Бельгия» в голове возникают следующие ассоциации: Тиль Уленшпигель; пиво; Рубенс; зловещий город Ипр; алмазы; Магритт; брюссельская капуста и бельгийские овчарки. Несомненно, что не каждый бельгиец читал Костера или разбирается в направлениях фламандской школы эпохи Ренессанса. Зато любой школьник готов битый час рассказывать вам о разновидностях бельгийских овчарок. Всего их четыре — Грюнендаль, Тервюрен, Малинуа и Лакенуа. Теперь, попробуйте запомнить, что Грюнендаль — чёрный, Тервюрен — рыжий с «углём», Малинуа — рыжий с «углём» и чёрной маской, Лакенуа — рыжий с «углём» на хвосте. Плюс множество подвидов, помесей и линий. Изучать всю эту заумь юные бельгийцы начинают ещё в яслях, украшенных литографиями, плакатами и фотографиями овчарок. И если в Бразилии новорожденному мальчику счастливый папаша дарит футбольный мяч, то в Бельгии дитя получает плюшевого Грюнендаля или Тервюрена.

24. БЕРГАМСКАЯ ОВЧАРКА.

Восхождением на собачий Олимп эта древнейшая порода итальянских овчарок обязана не тому, что кинологическая общественность, наконец-то, признала их ум, работоспособность, выносливость, отвагу и скромность. Нет, как всегда, Его Величество Случай, ткнул наугад пальцем в сторону Бергамо и лениво поинтересовался: «А что у нас тут интересненького?». И случилось следующее…

В марте 2003 года некая Луиза Ферро радио-ди-джей, несостоявшийся продюсер и внештатный журналист Радио-Милан высадилась из видавшей виды Мазды в альпийской деревушке, к северу от Бергамо. Редакционное задание — интервью с местным ушлёпком, приславшим кассету с записью своих дурацких песенок под аккомпанемент дудки и каких-то погремух, вызывало тошноту. Однако шеф внятно объяснил, что сегодня спонсора интересует фольклор, а не весь этот «дерьмовый рэп»… Взяв в проводники местного мальчишку, восхищённо пялившегося на её зелёные волосы, Луиза без приключений добралась до местной забегаловки, где по вечерам давала свои концерты местная звезда. Ждать пришлось около часа, в течение которого посетители рассматривали шорты нашей корреспондентки, а та, пила пиво и делала вид, что ей на всех плевать. Наконец на крохотной площадке перед заведением, появилась цель её сегодняшнего задания. Парень лет 25–30 привёл под руку старика в чёрном застиранном костюме. За стариком весело трусили три лохматые собаки покрытые комками ссохшейся грязи. Забыв о юнце и старце, Луиза с удивлением рассматривала животных. Каждая прядь их длинной шерсти была самым непостижимым образом закручена и обмазана засохшей глиной, так, что они скорее напоминали земляных демонов, чем собак… Тем временем, старик загудел в свою дудку, а певец запел. Собаки на мгновение замерли и, вдруг, синхронно начали притопывать в такт музыке. Комья сухой глины на их шерсти, сталкиваясь, и производили тот самый шум, который в редакции приняли за местный аналог маракасов. Юноша пел, а овчарки, сосредоточенно глядя прямо перед собой, приплясывали. Луиза сунула руку в карман шортов, нащупала мобильник и, не глядя на монитор, набрала SMS в редакцию — YES!..

Что рассказывать дальше? Альбом BergamoFolk есть в плеере даже у моего ребёнка — ценителя Good Charlotte и HIM. На обложке диска — три Бергамские овчароки. (для желающих — www.bergamofolk.it).

25. БОСЕРОН.

Босерон — овчарка, выведенная на зелёных берегах Луары в долине Босе (Beauce) во времена, когда там творил Пьер де Ронсар. Великий поэт, хотя и не жил доходами от поэзии, но занимался ею профессионально. В течение почти 20 лет он работал по принципу — «ни дня без строчки», воспевая в своих стихах Луару, поля, крестьян, слуг, животных, словом, всё, на что падал его взгляд. Не осталось каких-либо письменных подтверждений, что Ронсар был страстным любителем Босеронов, но самый большой цикл его стихотворений (Les Amours de Beauceron) посвящён именно этой породе.

Природа каждому оружие дала: Орлу — горбатый клюв и мощные крыла, Быку — его рога, коню — его копыта, У зайца — быстрый бег, гадюка ядовита. В мужчину мудрый ум она вселить умела, Для Босерона мудрости Природа не имела И, исчерпав на нас могущество своё, Дала им красоту — не меч и не копьё. Пред Босерона красотой мы все бессильны стали. Сильней сей пёс богов, людей, огня и стали. (перевод М. Николаева)

Скорее всего, весь этот цикл — просто экзерсисы мастера и некая работа над стилем, однако попробуйте объяснить это заводчиками и владельцам Босеронов. Судите сами, покупая щенка овчарки в кинологическом центре Шартра, вы получаете в подарок томик стихов Ронсара, его портрет красуется на фирменных майках, ошейниках, мисках, ковриках и прочей ерунде, выпускаемой собачьими клубами Босеронов, а уж кличку Пьер, Рон-Рон, Ронс или Пьеронс носит каждый второй кобель.

26. МАРЕММО-АБРУЦЦКАЯ ОВЧАРКА.

Первое упоминание о Мареммо-абруццких овчарках можно найти в «Записках о галльской войне» Юлия Цезаря, где автор превозносит до небес их верность, ум и отвагу. И, знаете ли, верится. Действительно, прекрасные собаки. Сомнения же у меня всегда вызывала боеспособность римских легионов. Представьте себе тысячи низкорослых, жизнерадостных, хохочущих, спорящих, жестикулирующих итальянцев. Все в золотых цепочках, сверкающих на солнце браслетах, модных сандалиях и алых плащах. Эта масса людей перекликается, ищет знакомых и родственников, обсуждает последние гонки на колесницах, ссорится, пьёт кьянти и размахивает кусками пиццы. А потом они строятся в легионы, манипулы, центурии и маршируют на врага? Убей бог, не верю…

27. НЕМЕЦКАЯ ОВЧАРКА.

Вот, что интересно в названиях собачьих пород, так это их деление по половому признаку. Если исходить из человеческой логики, то животное с «мужским» именем (?) должно обладать некими рабочими, охотничьими или, хотя бы, спортивными признаками. К примеру, Сенбернар, Спаниель, Боксёр. «Дамские» же имена, тяготеть к дому, семье и красоте — Сторожевая, Лайка, Болонка. В то же время, Немецкая Овчарка — она, а Мопс — он. Интересно, чем руководствуются, э-э-э-э… называтели?

А взять породу Лёвхен. Это он, она или оно?

— Мой Лёвхен сегодня покусал почтальона.

— Моя Лёвхен перегрызла телефонный шнур.

— Моё Лёвхен третий день мается животом…

Думаю, что пора бы уже всем хорошим людям собраться вместе и переназвать всех собак. Кстати, предвидя бурную деятельность феминисток, национальных и сексуальных меньшинств, могу уверить, что будущие имена будут среднего рода. Немецкое Овчарко или Мопсо.

28. ГОЛЛАНДСКИЕ ОВЧАРКИ.

Незавидна участь голландской овчарки. Казалось бы, лежи себе на берегу канала с куском голландского сыра в одной лапе и баночкой Budweiser в другой. Поскрипывают крылья ветряных мельниц, плывут облака, а вокруг, пока хватает взгляд, тюльпанные поля.

Увы, жизнь бедной псины не столь пасторальна. Все эти мельницы, каналы и облака, лишь фон для миллионов тюльпанов, которые растут на продажу-продажу-продажу. Поди, попробуй, нарви цветов и сплети венок…

— Здесь не ходи, потопчешь тюльпаны.

— Бегом за водой, пора поливать.

— Не копайся тут, луковицы перепортишь.

— Выплюнь пчелу, она цветы опыляет.

— Не, спи, охраняй редкие сорта.

— В теплицу не заходи, напустишь холода.

— Не топырься возле цветов, солнце заслоняешь.

— На покупателей не рычи, а только, кланяйся и улыбайся.

— Не таращься на тюльпаны, сглазишь.

— Какие игры, когда повсюду сорняки.

— Удобрения лежат в мешке, а это — немедленно убери.

Одна отрада, свободная продажа лёгких наркотиков. Схоронится овчарка за теплицей, покурит и кажется ей, что лежит она на берегу канала с куском голландского сыра в одной лапе и баночкой Budweiser в другой…

29. ПУЛИ.

С 1968 по 1989 год на венгерской киностудии Pann;nia Filmst;di; снимался бесконечный мультсериал о двух собаках Пули и Пуми. Две милые лохматые псины, шерсть которых самой природой завита в дреды, внушали детишкам несложные истины о добре, о дружбе, о прелести труда «во благо». В одной серии, к примеру, Пули с лопатой на плече шла сажать яблоню, а Пуди же, притворялась больной, отлёживалась дома. Осенью, собрав урожай яблок (в Венгрии всё вырастает стремительно!) Пули делилась плодами с Пуми, которой становилось мучительно стыдно. В следующем мультике, Пули пыталась утащить из общей миски кусок побольше, давилась и спасалась только благодаря дружескому похлопыванию по спине незлопамятной Пуми. И так до бесконечности. Милый такой бред времён социализма. У нас, кстати, подобного добра тоже было пруд пруди. Девять мультфильмов из десяти заканчивалось тем, что плюшевые уродцы — медвежонок, зайчонок и ёжик, обнявшись, весело маршировали по лесу, распевая песню о дружбе. А, бельчонок спасал крольчонка из речки, а телёнок делился со щенком ватрушкой. И так до бесконечности. Правда в сериалы этот идиотизм не превращался, видимо, не поднималась у мультипликаторов рука на продолжение.

Хотя, в семье и не без урода. Вспомнить, хотя бы, творения самого-самого детского писателя Успенского с его Чебурашкой и Простоквашиным. Вот уж натворил мужчина, поплясал на детских, неокрепших мозгах. Крыса — Лариска, злобная старушка — Шапокляк. Назвать мальчика Дядя Фёдор, что может быть смешнее. Это, как переодевание на пролетарских свадьбах мужчин в женское платье.

Да, я, кажется, отвлёкся. О мультяшных Пули и Пуми. А они просто благополучно канули в Лету вместе с венгерским социализмом. В отличие от наших Чебурашек.

30. ПОЛЬСКАЯ НИЗИННАЯ ОВЧАРКА.

В моём далёком детстве по телевизору показывали польский сериал «Четыре танкиста и собака». Сюжет этой саги был несложен — польские танкисты разъезжали во время второй мировой войны на своей бронемашине и умудрялись попадать в невероятно дурацкие истории, а отважный пёс Шарик спасал их.

Главного героя и командира танка по имени Янек, играл актёр с внешностью славянского супермена. Такая помесь между Джони Рико из «Звёздного десанта» и Шуриком из «Кавказской пленницы». Янек и его овчар Шарик, пожалуй, самые серьёзные персонажи фильма, потому что остальные три танкиста — безалаберные недотёпы. Для того, что бы влипнуть в очередную историю, экипажу достаточно просто вылезти из танка и отойти от него метров на десять. Они тут же проваливаются в секретный немецкий бункер или попадают в плен. Спасает их, естественно, пёс Шарик. На месте командования, я бы взял и заварил сваркой люк в танке, а еду всовывал бы через смотровую щель.

Кстати. Один из танкистов, механик-водитель, по национальности не поляк, а грузин по кличке Гжесь. Полное же его имя — Григорий Саакашвили.

31. ПУМИ (см. 29 ПУЛИ).

32. АНАТОЛИЙСКИЙ КАРАБАШ.

В переводе Карабаш означает «черная голова»…

В 1898 году некий Абдул Азиз, турецкий эмигрант, открыл в Берлине небольшую мыловаренную фирму и магазинчик. Трудился сей турок от зари и до зари, имел недюжинный талант в торговле и был полностью предан своей профессии. Из близких у него был только огромный пёс, породы карабаш. Несколько раз магазин турка пытались обокрасть, но свирепая собака нагнала такого ужаса на воров, что те обходили его стороной. Абдул считал, что карабаш приносит ему удачу и никогда не расставался с ним. Когда тот умер от старости, то хозяин увековечил его имя в названии фирмы — «КАРАБАШ». Значительно позже, уже после смерти Абдула Азиза, его сыновья перевели название КАРАБАШ (чёрная голова) на немецкий — Schwarzkopf…

33. ОВЧАРКИ РОССИИ, СРЕДНЕЙ АЗИИ, КАВКАЗА.

КАВКАЗСКАЯ ОВЧАРКА.

Было время, когда Кавказская овчарка собирала собак у себя в горах и накрывала длинный стол под белой скатертью. Выстраивала высокие глиняные бутылки с прохладным кахетинским, пузатые кувшинчики с виноградной чачей и запотевшие стаканы с боржомом. Чуть закопченные шампуры шашлыка по-карски и жареные цыплята выкладывались на подносы с кинзой и петрушкой. В медных кастрюлях благоухал лобио и сациви. Высились горы тёплого лаваша и кукурузных лепёшек, блестели капли воды на блюдах с помидорами, огурцами, редисом и луком. Что за удовольствие было полить кусок шашлыка багровым ткемали, положить сверху несколько стебельков кинзы, ломтик пресного овечьего сыра, завернуть всё это в лоскут лаваша и вкушать. Вкушать, запивая холодным вином. Или лихо махнуть чарку огневой чачи под половинку тёмно сочного помидора. А длинные тосты, прославляющие гостей, с нескончаемым «алаверды», когда бездонный рог, оправленный серебром, передаётся вдоль стола? А песни под звуки барабана и аккордеона? А танец самой Кавказской овчарки в тигровой шкуре? Где сейчас всё это? Если и попадёшь на застолье, то только к какой-нибудь Немецкой овчарке, где пиво и шнапс, шнапс и пиво, да блюдо из кислой капусты с сосисками. Грустно, генацвале…

34. РУМЫНСКАЯ ОВЧАРКА.

Давно это было. Жила себе в лесу красавица Овчарка, жила не тужила, пока не решила научиться бегать так же быстро, как Олени. Пришла она к ним и говорит, — Уважаемые, а что мне надо сделать, что бы стать таким же непревзойдённым бегуном, как вы.

— Нет ничего проще, — посмеиваются Олени. — Перестань есть мясо, и питайся, как мы, травой, да листьями.

Послушалась Овчарка их совета, и стала есть только траву, да листья. Исхудала, но бегать быстрее не получается.

— Так у тебя же нет рогов, — хихикают Олени. — Вот и не выходит ничего.

Подобрала Овчарка две сухие ветки, привязала их к голове. Совсем стало плохо бегается бедняге.

— Хвост, — хохочут Олени. — Отрежь свой безобразный хвост. Посмотри, у нас же их нет!

Поняла Овчарка, что над ней издеваются, заплакала и пошла по лесной дороге, куда глаза глядят. Вдруг видит, навстречу ей солдат. Весёлый, черноглазый, усатый, идёт себе посвистывает.

— Здравия желаю, — говорит.

— Здравствуйте, уважаемый, — грустно говорит Овчарка. — Кто вы, да куда путь держите?

— Я румынский солдат, — отвечает тот. — Иду на родину из российского плена. А вы кто? И зачем эти ветки на голове?

— А я, Несчастная Овчарка, которую так унизили, так унизили… — и она расплакалась.

— Ну и забудьте, — весело воскликнул бывший военнопленный. — Пойдемте со мной в Румынию.

— Ах, мне сейчас всё равно, — рыдает Овчарка. Хоть в петлю, хоть в Румынию.

— Зря вы так, — улыбнулся солдат. — У нас течёт река Дунай и никогда не отцветает жасмин. А люди доброжелательны и гостеприимны.

— А олени у вас водятся?

— Ели и водятся, то немного.

— А, ну и пойдём, — неожиданно для себя выпалила Овчарка.

И пошли они прочь из тёмного леса, по дороге, выложенной жёлтым кирпичом в далёкую страну Румынию, где катит волны древний Дунай, где не отцветает жасмин, а люди доброжелательны и гостеприимны.

35. ГИМАЛАЙСКАЯ ОВЧАРКА.

Получив в 1904 году Нобелевскую премию «За исследование функций главных пищеварительных желез», Иван Петрович Павлов решил немного отдохнуть.

— Махну-ка я в горы на месяц-другой, — сказал он жене. — Деньги теперь есть, а в отпуске я сто лет не был. Покатаюсь на лыжах, поохочусь, собачек новых привезу.

— Смотри у меня там, старый чёрт, — добродушно засмеялась жена, — с этими гималайскими собачками… Возьми в чулане палатку, сапоги, примус. Путь то неблизкий.

— Вот, — потряс Иван Петрович, звякнувшим саквояжем, — багаж русского натуралиста. Спирт и скальпель.

Сказано-сделано и уже через месяц великий физиолог, сопровождаемый носильщиками-шерпами, наслаждался красотами Тибета. Собирал растения для гербария, катался на лыжах, пил молоко яков, охотился на горных козлов, вёл долгие беседы с местными монахами. И вот однажды, на леднике встретил одинокую Гималайскую Овчарку. Овчарка сидела попой на льду в позе лотоса.

— Глаза закрыты, дыхание почти отсутствует, улыбается, — немедленно записал в дневник Павлов, — медитирует.

— Как же Вы здесь живёте, совсем одна? — осторожно обратился физиолог к собаке.

— Неужели ты думаешь, что я одинока, если нахожусь здесь одна? Совсем одна — это значит всё в одной, — Овчарка приоткрыла глаза и ещё шире улыбнулась.

— Всё в одной, всё в ней одной. Господи, удача то, какая, — бормоча это, Павлов полез в саквояж за скальпелем, — Сейчас наркозик и посмотрим, сейчас, сейчас…

Увы, но усыпить овчарку и произвести высокогорное вскрытие помешали религиозные шерпы.

— Резать собака дома. Тут резать нехорошо. Будда увидит. Голова пробьёт, — объяснили они нобелевскому лауреату.

ПОДРУЖЕЙНЫЕ СОБАКИ.

1. ЧЕСАПИК-БЕЙ-РЕТРИВЕР.

Вирджинская легенда.

Давно это было. Полюбил суровый моряк, капитан Дик Сэнд дочь плантатора Сару Коннор. И так ему запала в душу прекрасная девушка, что решил он бросить море, продать свой корабль и зажить с ней на берегу. Пришёл он к родителям Сары и попросил её руки.

— Думаю, что вы будете прекрасной парой, — прослезился старик плантатор и благословил их союз.

— Тогда, готовьтесь к свадьбе, благородный отец, — пожал ему руку Дик Сэнд. — Я же отправлюсь в свой последний рейс и вернусь через несколько месяцев. Привезу из Англии подарок для моей возлюбленной — свору великолепных Бей-Ретриверов.

Поднял он паруса и отплыл. В Англии же купил десяток породистых собак, ящики с консервами и отбыл обратно. И вот, когда до долгожданного берега оставалось несколько дней пути, на море наступил штиль. Долгую неделю простоял корабль без движения с обвисшими парусами. Закончились припасы, и команда питалась ракушками, которые они отдирали с днища судна. На вторую неделю погода не изменилась.

— Мы голодаем, а капитан кормит своих проклятых псов консервами, — подбивал команду к бунту одноглазый кок Сантьяго, негодяй и беглый каторжник. — Долой капитана!

— Пусть капитан отдаст нам собачьи консервы, — глухо роптали матросы.

На двадцатый день штиля от голода умер любимец команды, чернокожий юнга Максимка и начался бунт.

— Долой капитана! — закричал негодяй Сантьяго и бросился на Дика Сэнда, размахивая кривым ножом.

— Эти консервы принадлежат только Бей-Ретриверам и больше никому, — холодно ответил капитан и выстрелил из блестящего кольта в грудь каторжника.

— Ах! Я умираю, — прохрипел одноглазый кок и рухнул на палубу. — Простите меня, капитан Дик. Всю жизнь я прожил негодяем и подлецом, но сейчас, перед лицом смерти, хочу покаяться. После мой смерти, пойдите на камбуз, и откройте бочку с надписью «Соляная кислота». На самом деле там отменный кубинский ром, который я хранил для себя. А в кармане моей куртки карта сокровищ, которые я нажил неправедным путём и закопал на берегу Чесапикского залива. Прощайте же, капитан Дик.

Только негодяй Сантьяго произнёс эти слова и испустил дух, как подул ветер. Команда бросилась к парусам и корабль помчался к благословенному берегу. Матросы пили ром и радовались удаче. Через два дня судно причалило в Чесапикском заливе. Дик Сэнд тепло попрощался с командой, продал корабль, выкопал сокровища Сантьяго и вернулся к своей возлюбленной, сопровождаемый десятком прекрасных Бей-Ретриверов, которых в честь удачного возвращения он теперь назвал Чесапик-Бей-Ретриверами.

2. НОВОШОТЛАНДСКИЙ РЕТРИВЕР.

Мой научный руководитель в НИИ, где я писал диплом, говорил, что самый главный враг инженера — рабочий рационализатор.

— Ты месяцами рассчитываешь, проектируешь, — говорил он, — а какой-то заводской хрен с пятью классами образования, решает, что этот узел в машине ему не нужен. И выбрасывает его! Усовершенствует, подлец, вместо того, что бы подумать…

Та же история и с новошотландским ретривером. Чем, спрашиваю, был плох старый добрый шотландский? Кому он мешал? Короля Вильгельма III он устраивал, сэр Вальтер Скотт был от него без ума, а бесстрашный Рудольф Мак-Алистер, просто взял, да и проткнул шпагой тёщу, пнувшую его ретривера!

Породу, друзья мои, надо беречь и сохранять. А от всяких усовершенствований за версту пахнет плебейством.

3. КУРЧАВОШЕРСТНЫЙ РЕТРИВЕР.

Помещица Софья Андреевна, смолоду не выносила разговоров дворни. Все эти их «кубыть», да «мабуть» просто выводили её из себя. Вместо простого и внятного «да» или «нет», начинались бесконечные «ежели, дык да чаво». И так уж сложилось, что в доме её любимцем стал глухонемой конюх Герасим — суровый и строгий мужик с умными глазами. Крикливую кухарку сменила, опять же глухонемая повариха Таисия, а ключником был нанят отставной солдат Матвей. Сей воин, во время суворовских походов, получил пулю в рот, в связи с чем, лишился части зубов и языка, стал смахивать на упыря, но заимел главное достоинство — не мог говорить. Последний из дворни, немой садовник Степан, был куплен совсем недавно. Вместе со Степаном на дворе поселился и его пёс, немедленно ставший любимцем всей дворни, курчавошерстный ретривер. И вот тут выяснилось, что, до сих пор хранившая молчание прислуга, умеет-таки говорить. Герасим, подзывая пса, издавал горлом Му-му, кухарка — Ымц-ымц, Матвей — Омг-Омг, а Степан, тот просто ревел Уыыых! Теперь целый день в доме звучало Омг-омг, Му-му, Ымц-ымц и Уыыых. Софью Андреевну мучили мигрени и бессонница. Утро начиналось с тревожного Уыыых-Уыыых, это означало, что Степан проснулся и принялся разыскивать своего ретривера. Затем с кухни начиналось Ымц-ымц-ымц — время кормления пса и далее Омг-омг-омг, Му-му-му-му-му!!!!

— Я этого больше не вынесу, — решила Софья Андреевна и однажды вечером вызвала к себе Герасима. — Герасим, завтра рано утром, — внятно произносила она слова, глядя в глаза старого слуги, — ты пойдёшь на реку и утопишь этого… Му-му. Я приказываю. Завтра утром. Теперь, поди прочь.

Герасим выпучил глаза, но чинно поклонился и вышел. Впервые в доме было тихо, и Софья Андреевна поняла, что сегодня наконец-то уснёт спокойно. Однако сон не шёл. Она попробовала читать, но не смогла сосредоточиться. Накинув поверх ночной рубашки шаль, барыня вышла во двор. Стояла благословенная тишина. Всё спало, и только в каморке Герасима горел свет. Софья Андреевна подошла к оконцу и заглянула в него. Вся дворня была там. В центре комнатушки стояла свеча, а вокруг, на земляном полу расселись слуги. У стены, на табурете стоял портрет самой хозяйки, видимо, утащенный из гостиной. Герасим, блестя глазами, отчаянно жестикулировал. Он, время от времени, указывал на портрет Софьи Андреевны и делал знаки, обозначающие то собаку, то воду, то кого-то тонущего. Кухарка раскачивалась на месте, время от времени всхлипывая Ымц-ымц. Наконец, когда Герасим в очередной раз сдавил себе горло руками и засипел, Степан поднялся с места. Направил грязный палец на портрет, а затем, резко чиркнул им себя по шее. Герасим мечтательно замычал, а упыриное лицо Матвея засветилось неподдельным восторгом. Перед глазами Софьи Андреевны всё поплыло, вспыхнул яркий свет, и она почувствовала пронзительную, нарастающую боль в груди…

Приведённый Матвеем сонный и перепуганный фельдшер засвидетельствовал апоплексический удар, приведший к немедленной смерти.

Прибывший из Петербурга племянник — франт, жуир и фрондёр, в неделю за бесценок продал имение, а дворне пожаловал свободу и пятнадцать рублей серебром.

4. ПРЯМОШЕРСТНЫЙ РЕТРИВЕР.

Есть у лондонцев такой осенний праздник-непраздник, кстати, вот не могу подобрать синоним, пусть будет — просто дата Retrieve day. В этот день, причём, само число зависит исключительно от погоды, жители города моют окна, перед наступлением холодов. И, разумеется, делают это в последнее солнечное утро бабьего лета.

Кстати, о бабьем лете! В Болгарии оно называется «цыганским», в Германии «старушечьим», во Франции «летом сан Дени», в США, разумеется, «индейским», а в интеллигентных московских домах — «дамским».

Однако, к окнам! Есть в этом процессе некая прелесть и лёгкая грусть. Смываешь пыль, голубиные какашки, высохшие капли дождей и вспоминаешь лето. А, взглянешь с мостовой, на лица лондонцев, и сразу становится понятно, кто как его провёл. Одни, равнодушно размазывают мыльную пену по стеклу, другие, смеясь, перекликаются с соседями, а, третьи, грустно улыбаются своим мыслям. Встречаются, даже, поющие, плачущие, скабрезно хихикающие и просто сонные. Кончилось ещё одно лето. Дни короче, солнце бледнее, дожди, насморк, мокрая обувь. Зато, блестит вымытое окно, и краски за ним стали ярче. Хорошая дата — Retrieve day.

Кстати! Увы, но к собакам этот день отношения не имеет. Просто осенью 1736 года мэр Лондона некий Генри Ретривер издал указ «Всем перед зимой мыть окна, вывески и чистить печные трубы». Такой вот гигиенист…

5. ЛАБРАДОР РЕТРИВЕР.

Когда то Лабрадор-Ретривер назывался водяной собакой или собакой водолазом. Не представляющий себе жизни без солёных брызг и шума прибоя, нёс он службу на пляжах Австралии, нырял за жемчугом в Японском море, загонял в рыбацкие сети косяки сельди у берегов Дании, учил плавать юных пингвинов в ледяных водах Антарктиды. В экипаже каждого корабля, поднимающего свои паруса, обязательно состоял бесшабашный красавец Лабрадор-Ретривер, в любом порту моряков обязательно встречала таверна «У Лабрадора», а вытатуированные собачьи морды украшали загорелые руки морских волков, наравне с якорями и русалками.

А дальше… Дальше люди захотели большего. Хвостатых тружеников моря начали заставлять мыть палубы, перебирать морскую капусту, а самое ужасное, чистить рыбу. И вот, вместо того, что бы трубить зорю, вращать форштевень, нырять с отвесных скал и пить ром на клотике, несчастные псы, облепленные дурно пахнущей чешуёй, вынуждены были трудиться на камбузах. И началось массовое дезертирство с кораблей. Собаки немедленно научились имитировать морскую болезнь и водобоязнь, страх перед морем и аллергию на рыбу. Пасти овец — пожалуйста, охранять дом — нет проблем, но никакой воды поблизости. Однако, если у вас хватит терпения, затаившись, пролежать целую ночь на берегу моря, то обязательно увидите у кромки воды Лабрадора. Увидите, как он играет с набегающими волнами, ловит пастью летящую пену и поёт древнюю морскую песню. Не верите? Проверьте, под каждой будкой, где сидит на цепи Лабрадор, обязательно закопана морская раковина, которую тот иногда отрывает и слушает, слушает далёкий рокот моря…

6. ЗОЛОТИСТЫЙ РЕТРИВЕР.

Есть такая арабская пословица — «Живой золотистый ретривер лучше дохлого льва». Интересно, если есть такое выражение, то, видимо, время от времени, перед каким-нибудь тунисцем, марокканцем или алжирцем всё же встаёт подобный вопрос? Идёт наш герой во главе каравана из верблюдов, жён и контрабандных бурнусов и натыкается на славную парочку. Весёлый, машущий хвостом ретривер и мёртвый лев. Кстати, интересно, что они делали вместе и почему лев погиб? Или, это ретривер всегда безошибочно вычисляет место, где подыхает царь зверей и стремится туда, предвкушая встречу с арабом? Но, оставим эти восточные загадки мудрецам в чалмах и вернёмся к нашему караванщику. Будем называть его, к примеру, Али. Итак, Али встречает на пути живого пса и мёртвого льва. Наш араб морщит лоб, вспоминает пословицу и радостно сообщает жёнам и верблюдам, что «собака — лучше». И караван продолжает путь, взяв ретривера с собой… Кажется, я начинаю понимать смысл этой пословицы. Ведь, если Али скажет, что «лев — лучше», то придётся тащить с собой разлагающуюся тушу! Конечно, нет правил без исключений. Если встреча в пустыне затягивается, то можно встретить отлично просушенную мумию льва (бесценный сувенир для любого туриста) и спятившего от жары ретривера. Тут уж надо полагаться не на вековую мудрость, а на здравый смысл!

Есть ещё выражение, что «щенок золотистого ретривера лучше большого таракана», но о такой встрече в песках даже не хочется рассуждать…

7. АМЕРИКАНСКИЙ КОКЕР-СПАНИЕЛЬ.

Настоящая охотничья собака. Уравновешенный, подвижный, дружелюбный, легко поддаётся дрессировке, вынослив, настойчив в поиске дичи, не боится ледяной воды. Одно несчастье — пёс покрыт такой густой и длинной шерстью, что за пять минут, проведённых в лесу, превращается в запутанный клубок колючек, заноз, веточек, шерсти и репьёв. А так как, вычесать кокер спаниеля невозможно, то по окончанию охоты их просто пристреливают.

8. АМЕРИКАНСКИЙ ВОДНЫЙ СПАНИЕЛЬ (БОЙКИН СПАНИЕЛЬ).

Жил-был в Африке маленький негритёнок Нгаба. Были у него мама, папа и ручная обезьянка. Счастливо и беззаботно текли его дни, но однажды, напали на него злые пираты и забрали к себе на корабль. Там маленького Нгабу заставляли мыть палубу и чистить сапоги гадкому одноглазому капитану. Долгих два года плавал негритёнок с пиратами и проклинал свою несчастную жизнь. Но, как-то раз, пираты выпили слишком много крепкого рома и разбили свой корабль о рифы. Все до одного утонули, а Нгаба спасся. И подобрал его большой белый корабль с гордым названием «Непокорный». Плавали на этом корабле сильные и отважные российские моряки. Вытащили они из моря негритёнка, дали воды и вкусного хлеба с салом. А один, самый сильный и большой моряк, дал мальчику имя Борька и начал учить русскому языку. Скоро негритёнок свободно говорил, писал и читал по-русски. Вот только не давалась ему буква «Р», поэтому себя он называл Бойка.

Как то причалил корабль «Непокорный» к берегам Америки. И только сошли моряки на берег, как злые американские рабовладельцы прокрались на борт и украли Бойку. Увезли на далёкую реку Миссисипи и заставили собирать хлопок, да чистить сапоги. Плохо и одиноко жилось на плантации русскоговорящему негритёнку. Однажды Бойка нашёл на хлопковом поле раненого щенка спаниеля и тайком принёс в свою лачугу. Мальчик вылечил собачку и она стала его другом. Рабам запрещалось держать своих собак и случилось так, что слуги злого плантатора прознали о спаниеле. Страшно рассвирепел рабовладелец и решил казнить Бойку и его собаку. Что бы другим рабам было неповадно. Вывели слуги мальчика и спаниеля на высокий берег реки Миссисипи, связали руки и вскинули ружья. Как вдруг, видят, плывёт по реке большой белый корабль, а на нём огромные матросы наводят орудия прямо на плантацию. Бросил корабль якорь, спустились шлюпки и поплыли к берегу. А в шлюпках сидят матросы и зло ругаются, а самый большой из них, разорвал полосатую майку на груди и грозит кулаком. Побросали слуги ружья и кинулись наутёк. Матросы развязали Борьку и его спаниеля, сожгли плантацию, освободили рабов, отравили колодцы и опять сели на корабль с гордым названием «Непокорный». Вышли они в море и отвезли всех бывших рабов домой в Африку.

А Борька со спаниелем решили и дальше служить с русскими моряками…

9. КЛАМБЕР-СПАНИЕЛЬ.

Былина. О Кламбере Спаниельевиче и злом идолище.

Ай, у быстрой речки, у Смородины На мосту узорном, да калиновом Стоит гад-разбойник Одихмантьев сын. Как пойдут попить люди ратные, Иль бельё стирать русски женщины, Так начнёт плевать в воду чистую И сорить с моста прям в Смородину, Злое идолище, да поганое. Тут из города, да из Мурома Ну, а может быть, из Чернигова, На худой конец, с града Киева, Выезжал Кламбер Спаниельевич. Прискакал герой к быстрой реченьке. К быстрой реченьке, да Смородине. Где с моста плевал Одихмантьев сын, Где с моста бросал мусор всяческий. Натянул свой лук Спаниельевич. И послал стрелу, да калёную Прямо в идолище неприятное. И пробил ему с перва выстрела Право лёгкое, затем левое. Схватил ворога он за волосы Приковал его к добру стремени Да погнал коня за наградою За наградою в стольный Киев-град.

10. АНГЛИЙСКИЙ КОКЕР-СПАНИЕЛЬ.

Слово «спаниель» пришло из старо-французского, в котором «espaignol» значит «испанская (ий)». Вальдшнеп, по-английски woodcock — лесной петух. Итак, кокер спаниель — испанская собака для охоты на вальдшнепов, по крайней мере, так её позиционировали заводчики. Что получилось — судите сами. Приведу несколько примеров из жизни соседского спаниеля Артура:

— однажды он, одним махом, проглотил 300 гр. Российского сыра;

— однажды его сбила машина и отбросила метров на 20. Ни царапин, ни переломов;

— однажды в апреле Артур прыгнул в реку и поплыл среди льдин за пустой бутылкой из-под Пепси. Даже насморк не подхватил;

— однажды во дворе нашёл дохлого голубя и съел;

— однажды его забыли на даче. Встретил хозяев через две недели — сытый, довольный и радостный. Чем питался — непонятно, но, явно, не голодал;

— однажды погнался по двору за кошкой и, вслед за ней, взобрался на дерево. Обратно, правда, слезть не смог;

— однажды был укушен гадюкой. Без последствий…

Думаю, что после ядерной войны на планете останутся тараканы, Кейт Ричардс и спаниели…

11. АНГЛИЙСКИЙ СПРИНГЕР-СПАНИЕЛЬ.

Springer (прыгучий) спаниель — собака для настоящих ценителей охоты! Этот пёс не носится по болотам и камышам, громким лаем вспугивая затаившуюся дичь, а бесшумно подкрадывается к ней. Получив команду, он ложится на пузо и скрывается в высокой траве. Медленно, почти не дыша и не издавая ни одного лишнего звука, спрингер подползает к невидимой добыче. И, приблизившись к ней практически вплотную, внезапно, с криком «А-а-а-а-а-а-а!!!!», свечой взмывает над травой. Обезумевшая от страха дичь взлетает и попадает под меткие выстрелы охотника… Увы, часто неопытные охотники первым подстреливают подпрыгнувшего спрингер спаниеля.

12. ВЕЛЬШ-СПРИНГЕР-СПАНИЕЛЬ.

В 1975 году молодой генетик Барт Спрингер опубликовал в «Dog World Publishing» статью, в которой сообщал, что приступил к выведению новой линии спаниелей. Ещё не появившийся, но уже носящий имя Вельш-спрингер-спаниель, превозносился до небес. Главными его достоинствами, по заверениям автора, станут: умеренность и разборчивость в пище, чистоплотность, послушание и преданность, то есть, всё то, что напрочь отсутствует у обычного спаниеля.

Проходили годы, фотографии Б. Спрингера время от времени появлялись в специализированных журналах рядом со статьями о его питомнике. Работа шла полным ходом, поговаривали, что исследования инкогнито финансирует некая очень Высокопоставленная Особа. Жёлтая пресса кричала о бесчеловечных опытах, вивисекции и трансплантации. Журналистов на объект не пускали, но пресс-секретарь, с любезной улыбкой, всегда был готов предоставить комплект фотографий с Б. Спрингером в окружении миловидных ушастых щенков. Наконец летом 2002 года, всё тот же «Dog World Publishing», разместил на обложке сенсационную новость, что на ежегодной осенней выставке «Spaniel-MGR» доктор Барт Спрингер «будет иметь честь представить мировой общественности плоды своего 27-летнего труда».

Открывшаяся 24 октября 2002 года, выставка ждала своего нового триумфатора, и когда на стоянку прибыло два трейлера с надписями «Welsh Springer Spaniel» на бортах, то, терпению прессы и посетителей уже не было предела. Из кабины первой машины бодро выпрыгнул сам Барт Спрингер, а за ним следом великолепный спаниель. Служащие приступили к выгрузке клеток, а виновник переполоха, сопровождаемый аплодисментами, прямиком отправился к трибуне, украшенной эмблемой выставки. Выждав несколько мгновений, Спрингер молча поднял, сопровождавшего его пса, над головой, демонстрируя публике и шагнул к микрофонам.

— Леди и джентльмены! 27 лет назад я поклялся себе, что выведу новую линию спаниелей, которым будут чужды такие всем нам известные качества, как лень, глупость и нечистоплотность. 27 лет работы! Оглянитесь, сейчас мои служащие разгрузят трейлеры и каждый из вас сможет бесплатно получить по великолепному щенку Вельш-спрингер-спаниеля. Они, поверьте мне, прекрасны, но, чёрт побери, по прежнему обожают жрать всякую дрянь, валяться в грязи, воровать пищу и понятие «преданность хозяину» им неведомо. Пусть живут, как им заблагорассудится! И будь они прокляты! И вы все вместе с ними!

С этими словами, под гробовое молчание публики, Б. Спрингер удалился.

13. ФИЛД-СПАНИЕЛЬ.

Когда человек после смерти оказывается у Райских Ворот, его встречает Святой Пётр. Хмурится, бренчит ключами и прикидывает, пускать или не пускать. Кстати, не совсем понятно, почему на эту роль назначен именно Пётр — достаточно спорный персонаж.

Во-первых, рыбак. Не пахарь, который «в поте лица своего», а человек, утром забрасывающий невод, а вечером вытаскивающий. Чем он занимается весь световой день — непонятно.

Во-вторых, имя у него было какое-то неблагозвучное — Симон. Сима. Так что Учителю пришлось его переименовывать.

В-третьих, «усомнившийся в вере». Помните, когда он попытался походить по воде и, чуть было, не утонул. Приставал к Иисусу с вопросами, типа, «вот, пока мы с тобой — всё у нас хорошо, а потом?».

В-четвёртых, как только у Учителя возникли проблемы, трижды отрёкся от него.

В-пятых, в связи с профессией пахло от него отнюдь не розами.

Но, тем не менее, Иисус любил его больше других учеников и дал «ключи от Царства небесного».

А теперь подумайте, кто встречает пёсью душу у ворот Собачьего Рая?

Кто из собак ленив, порода на букву «С», никому не доверяет, готов в любую минуту предать хозяина, дурно пахнет но, тем не менее, любим нами?

Конечно же, Спаниель!

Кстати, если ВСЕ собаки попадают в Рай, то зачем страж у ворот?

Да, что бы туда не пробрались всякие шакалы и песцы!

14. ИРЛАНДСКИЙ ВОДНЫЙ СПАНИЕЛЬ.

11 апреля 2008 года в Москве на Петровско-Разумовской аллее был установлен памятник Лайке, первому живому существу, выведенному на орбиту Земли. Есть памятник собаке Павлова, собакам полицейским и собакам пограничникам. Есть даже (на станции метро Менделеевская) памятник погибшей дворняге. Но никому не приходит в голову увековечить бесконечно тяжёлый и полный опасностей труд водяных спаниелей. Эти самоотверженные собаки совершают погружения в любую погоду и в любой точке мирового океана. Нехватка кислорода и зловещая тень кессонной болезни, встречи с морскими чудовищами и подводные течения, рыбацкие сети и океанические блохи — всё это превращает их недолгую жизнь в ежедневный подвиг. Я уже не говорю об изматывающем труде на подводных плантациях устриц, морской капусты или губок. А сколько безвестных храбрецов сложили свои головы в охоте за жемчугом? И сколько ещё сложат?

Нет, не зря японские рыбаки третью чашку сакэ пьют стоя за смельчака-спаниеля, а в Ирландии, в конце лета, дети бросают в море, вырезанную из коры фигурку собаки. А вы, если встретите на берегу этого скромного труженика глубин, не поскупитесь, угостите его кусочком жареной печёнки.

15. САССЕКС-СПАНИЕЛЬ.

Притча.

Отправились как-то два друга со своим сассексом-спаниелем по грибы. Идут, видят, сидит у самого края леса нищий.

— Как поживаете, молодые люди? — спрашивает.

— Хорошо поживаем, по грибы идём, — отвечают приятели.

— А, подарите-ка мне своего спаниеля, — вдруг говорит нищий.

— Да он нам самим пригодится, — удивились друзья.

— Жаль, — помрачнел тот. — Хотел я вас спасти. Чувствую, что погубит он вас. Ну, значит, не судьба.

Пожали приятели плечами, и пошли дальше. Идут и не догадываются, что это был не простой нищий. А, точнее, и не нищий вовсе, а Святой Пётр!

Весь день собирали они грибы, а вечером вернулись домой. Умылись, переоделись, выпили по чарочке и сели выкурить по трубочке, пока сассекс-спаниель грибы чистит, жарит.

Принёс пёс ужин, на стол накрыл. Расстарался спаниель, картошечки отварил, укропом посыпал, да маслицем подсолнечным полил. А на сковородочке грибки горячие побулькивают и дух от них идёт!.. Поели друзья, а пёс уже с самоваром спешит. Только налил им по чашечке, как почувствовали друзья рези в животе. Плохо им, тошнит, голова кружится, всё перед глазами плывёт.

— Ох, и плохо же нам, — говорят.

— Ещё бы не плохо, — говорит спаниель. — Грибы то ядовитые.

— Значит, ты знал, негодяй? — стонут приятели.

— Так нищий же предупреждал, что я вас погублю, — скалится пёс. — Точнее, не нищий, а Святой Пётр.

— Но, зачем? За что? Что мы тебе сделали?

— Откуда же я знаю? Просто, решил не откладывать, раз такой человек предсказал!

Так и померли друзья. Что называется в корчах и в морчах.

16. ПОЙНТЕР.

В журнале «Сортсменъ» за 1836 году есть заметка о пойнтере, гласящая: «Пойнтеръ — чужеземное животное, достигшее въ рукахъ англійскихъ заводчиковъ совершенства» (N 4, томъ Ш, стр. 131). Что тут ещё добавишь, действительно чертовски красивый и совершенный пёс.

Хотя в слове ПОЙНТЕР мне, всё же, слышится нечто кулинарное. Вот, к примеру: «Степан, неси-ка нам щец и парочку пойнтеров, да, пожирнее», или «… а вы, сударь мой, водочку пойнтерком-с закушайте», или «… у тебя, Клавдия Петровна, вечно пойнтеры недоперчены».

А был ещё баронет Эдуард Джон Пойнтер — президент Королевской Академии Художеств. Неплохой, кстати, художник, хотя и фамилия собачья…

17. АНГЛИЙСКИЙ СЕТТЕР.

Сет в египетской мифологии — бог пустыни, зла, братоубийца. Изображался в виде человека с головой некого животного, а у его ног неизменно присутствует собака Сет-тер (в переводе — Следующий за Сетом). Считалось, что Сет-тер наделён необычайно острым обонянием и помогает Сету разыскивать жертвы.

После египетской компании Наполеона Бонапарта (1798 г.) Европу буквально охватила страсть к тайнам и мифам Египта. Поэтому не удивительно, что некий заводчик Э. Лаверак в 1825 году представил на выставке в Ньюкаслеапон-Тайне новую породу охотничьих собак Сеттеров. Эти животные отличались невероятной выносливостью и отменными охотничьими качествами. Секрет новой породы оказался необычайно прост — Лаверак скрестил спаниеля с испанской легавой. Иначе говоря, на безумие и выживаемость одного пса была наложена грация и стремительность второго. Надо отдать должное и хитроумному заводчику, который туманно намекал на некие египетские корни, тайные папирусы и загадочное происхождение сеттеров. Мало того, каждый его пёс носил на ошейнике стилизованную египетскую пирамидку из оникса. Вся эти мистификация привела к тому, что первыми покупателями щенков стали не охотничьи клубы, а медиумы и экзальтированная молодёжь. Впрочем, через несколько десятков лет охотники оценили достоинства новой породы, и она перестала ассоциироваться с именем Бога Зла.

18. СЕТТЕР ГОРДОН.

Честно признаюсь, что ничего не слышал о сеттере гордон. Кажется, был такой шотландский клан Гордонов, который славился своими сеттерами, и жили они Gordin — «на холме». Зато я твёрдо знаю, что:

— хамелеоны меняют свой цвет в зависимости от настроения, а не от фона окружающей среды,

— настоящее имя Марко Поло — Марко Пилич и родом он из Хорватии,

— сенбернары никогда не носили на шее бочонок с бренди,

— наилучший проводник — серебро,

— колдунов в Англии вешали, а не сжигали,

— самой распространённой птицей в мире является курица,

— алкоголь НЕ убивает клетки головного мозга,

— клеящиеся марки изобрели шотландцы,

— Гитлер не был вегетарианцем,

— ближайшие родственники медведей, это собаки,

— собаки не отличают красный цвет от зелёного.

Интересно, сможет мне всё это пригодиться в жизни?

19. ИРЛАНДСКИЙ СЕТТЕР.

Помните ингредиенты, необходимые для ирландского рагу? Четыре очищенные картофелины и пять не очищенных, кочан капусты, горох, половина мясного пудинга, бекон, полбанки консервированной лососины, пара яиц, куча всевозможных огрызков и, по желанию, дохлая водяная крыса. Приблизительно такой же принцип был использован и для выведения Ирландского сеттера.

Предками его являются — сеттинг-спаниель, ирландский водяной спаниеля с приливом кровей английского сеттера, пойнтер, суффолькский тяжеловоз, сеттергордон и бладхаунд. Намёки на участие водяной крысы, ирландские кинологи с негодованием отвергают. Мало того, боевики ИРА обещали пристреливать каждого, кто выступит с подобным заявлением.

20. ИРЛАНДСКИЙ КРАСНО-ПЕГИЙ СЕТТЕР.

Красный или «прекрасный, красивый» сеттер — любимая собака простого люда Ирландии.

— Любушка наш, — называют его портовые докеры, фермеры и рабочие. И добавляют, — шёлкова головушка, масляна бородушка. Или наоборот. Масляна головушка? Неважно, главное, искренняя народная любовь к этой псине.

Красный сеттер непременный участник всех праздников, гуляний и ярмарок. Он прыгает через костёр, стреляет из лука в цель, соревнуется на самый дальний плевок и отплясывает с румяными девами. Но, кончаются дни отдыха, и сеттер выходит с рыбаками в море, идёт за плугом, варит пиво и плавит сталь. Везде служит он примером для подражания, всюду рады его крепким дружеским лапам. — С этой собакой, — говаривал основатель Ирландии св. Патрик, — я бы пошёл в разведку.

И не зря в национальном гимне Республики Ирландии есть такие слова:

Взвейся до солнца, красная псина, Радость и гордость Ирландской страны! Будем всегда вперёд мы стремиться, Красного Сеттера волей сильны!

21. БУРБОНСКИЙ БРАКК.

Помню, что в детстве на вопрос «Почему у жирафа такая длинная шея?», мне отвечали, — Что бы удобнее было срывать листья с деревьев. За сотни лет шея у него постепенно вытягивалась, пока не стала такой, как сейчас. Естественный отбор. Чарльз Дарвин. Иди сам почитай…

Нет, всё было совсем не так…

После того, как Бог создал всё живое, то дал ему (живому) попривыкать, поосмотреться на Земле, а затем, собрал и предложил, что выполнит по одному любому желанию.

Заяц немедленно потребовал задние лапы подлиннее и хвост пупочкой.

Волк, усмехнувшись, заказал клыки поострее.

Акула, поняв, что можно всё, пожадничала и захотела зубы в ТРИ ряда.

Бурый медведь заявил, что зимой в лесу ему делать нечего и вымолил способность спать с осени до весны.

Кенгуру — сумку на живот Рот пошире — бегемот Острую морду — лиса Длинное жало — оса.

Дошла очередь и до Буробонского Бракка.

— А мне, пожалуйста, ушки чёрненькие и шкурку в рябушку, — принялся кокетничать тот. — А вот, усы, хотелось бы…

— Следующий, — сурово прекратил это Господь. — Мы тут делом заняты, уважаемый.

Да… А, ведь, мог бы попросить крылья и парить в небесах.

22. ПУДЕЛЬПОЙНТЕР.

Так вот моё мнение — если собака внешне уродлива, то и характер у неё с изъяном (к мопсам это не относится!). Не буду описывать такие черты Пудельпойнтера, как агрессивность, плохое здоровье, зловонное дыхание и пр. Главный изъян породы — склонность к предательству! На прогулке Пудельпойнтер будет бросаться на всех встречных болонок, старушек в инвалидных креслах и малышей. Но, стоит встретиться со стаей бродячих собак, как он переметнётся на их сторону и вцепится в вашу ногу. Если парочка наркоманов захочет отобрать у вас бумажник, то бойтесь не их, а вашего «охранника» и сначала стреляйте в него! Воистину три несчастья в Америке — фаст-фуды, политкорректность и Пудельпойнтер.

23. БРЕТОНСКИЙ СПАНИЕЛЬ.

Слово «спаниель» произошло от глагола «s'espaignir», что означает «ложиться, вытягиваться». Когда Бретонский спаниель не хочет лезть в болото за подстреленной охотником уткой, или гулять под дождём, или есть овощи, или играть с мерзким хозяйским сыном, или стричь когти, или надевать ошейник, или приносить газету, или охранять двор, или делать уколы, или давать лапу, то он просто ложится на землю и замирает. Можете стрелять в воздух, орать, бить его палкой — спаниель будет лежать молчаливым трупиком и не тронется с места. У меня есть один знакомый, ну, вылитый бретонский пёс! Ложится на диван и гори всё вокруг синим пламенем. Вот и мне бы так научиться.

24. БРАКК ДЮПЮИ.

Злую шутку в судьбе молодого канадского актёра Роя Дюпюи (агент Майкл — телесериал «Её звали Никита») сыграла эта собака. Получив, во время поездки по Франции, щенка в подарок, Рой пошутил в одном из журнальных интервью, что теперь в Канаде на одного Дюпюи стало больше. Что тут началось в прессе!!! «У Петы Вилсон ребёнок от Роя», «Герой-любовник признал брошенного ребёнка», «Дюпюи вылечился от бесплодия» и так без конца. Попытка актёра объяснить, что новый Дюпюи — собака, дала обратный результат. Жёлтая пресса обвинила его в издевательстве над сыном — «Актёр обращается с малышом, как с собакой…». Бедняга был вынужден выступить на TV со своим псом и объяснить армии поклонников, что он завёл вовсе не ребёнка, а пса породы Бракк Дюпюи. Думаете, помогло? Чёрта с два. Одно название породы — Бракк, дало десяткам писак повод для глумления. Как вам фотография пса, греющегося на солнце с вытянутыми лапами и подпись под ней «Брак Дюпюи развалился?»…

К чести актёра надо сказать, что он не избавился от своего пса, а, назло журналюгам, стал называть его сыном и наследником.

25. ФРАНЦУЗСКИЙ СПАНИЕЛЬ (ПИКАРДИЙСКИЙ ЭПАНЬОЛЬ).

Визитная карточка Пикардии — печёночные паштеты. Дело в том, что географически эта провинция расположена настолько удачно, что все, когда-либо нападавшие на Галлию-Францию, старались прибрать к рукам именно эти земли. Поэтому пикардийские мужчины всегда на страже, всегда в бою, соответственно, всегда с неполным набором зубов. А для беззубого воина, паштет — самая подходящая пища. И заботливые пикардийки готовят его из печени рябчика, утки, гуся (знаменитый фуа-гра), зайца, енота, оленя, овцы, коровы, щуки, карпа — всех и не перечислишь…

Пикардийский эпаньоль, кстати сказать, выведен вдали от Пикардии, на юге Франции. Название же «Пикардийский» получил из-за странной привычки собаки, время от времени присаживаться и массировать задней лапой область печени.

26. НЕМЕЦКАЯ ЛЕГАВАЯ.

Герр Б. уже отобедал и ждал, когда ему принесут чай, когда в дверь постоялого двора, кренясь и заваливаясь назад, неловко вошёл помещик М.

— Эй, чьи собачки на дворе? — громко спросил он, пристально глядя в глаза герру Б.

Тут надо отметить, что кроме почтенного германца, иных гостей в зале не было.

— Это есть мой собак, — герр Б. чуть привстал и учтиво поклонился.

— А я так и подумал, — хохотнул помещик М. и, пошатнувшись, подсел. — Покупаю! Чохом, всех!

— Я есть извиняйс, — опять поклонился герр Б., — не есть возможно. Это собак ехать из Германия для граф А.

— Ну и что? — помещик М. явно был удивлён. — Ему потом привезёшь. Сколько тебе денег надо?

Он похлопал себя по карманам сюртука, затем встал и проверил карманы брюк. Потом, стянул правый сапог и потряс его над столом. Денег нигде не отказалось.

— Не волнуйся, колбасник. Есть чем заплатить. Степан! — заорал он, прямо в лицо, испуганно отшатнувшемуся герру Б.

Пригнувшись, что бы не удариться о притолоку, вошёл, одетый в засаленный армяк детина.

— Забирай, — помещик М. покровительственно похлопал по плечу немца. — Такого мужика по всей твоей Германии не сыщешь.

— Нет, нет. Торговать невозможно!

— Ладно, — зловеще протянул помещик. — Не торгуешь, тогда сыграем, — и он вытащил лаково блеснувшую колоду карт.

— Я есть извиняйс, — начал привставать герр Б., но плюхнулся на стул, когда М. медленно вытянул из бокового кармана пистолет.

— Ты ставишь собак, я Степана, — помещик уже сдавал карты.

К своему ужасу, герр Б. выиграл.

М. какое то время ошалело смотрел на карты, затем убрал колоду в карман, застегнул сюртук.

— Карточный долг священен, — он встал. — А ты, Степан, — обращаясь к слуге, — нынче же ночью зарежешь колбасника и, что б к утру в имении был.

Степан угрюмо кивнул и поскрёб шею.

— О, друг мой, — тоже вскочил герр Б., — я не хотеть Степан. Забирайт, пожалуйст, Степан обратно.

— Никак не могу, — помахал толстым грязным пальцем перед его носом М. — Мне чужих мужиков не надо. Своих навалом! — опять заорал он.

— Но, я есть очень просить!

— Хорошо. Уважу, — устало согласился помещик М. — Возьму, но только вместе с собачками.

Герр Б. хотел выбраниться, но не решился. Он покорно покивал головой и заискивающе улыбнулся…

Вот, примерно, так в России появились первые немецкие легавые.

27. ФРАНЦУЗСКИЙ БРАКК.

Знаете, как новое дамское пальто требует новой сумки, ботинок, шляпки, перчаток, духов и автомобиля, так и покупка Французского Бракка обязывает начинать соответствовать ему. Вы гуляете с ним неделю-другую и чувствуете некий дискомфорт. Что-то не так. И вы приобретаете ему элегантный посеребрённый ошейник и плетёный, поскрипывающий кожаный поводок. Затем становится ясно, что ваш выцветший пуховик, который ждал своего часа на антресолях (не выбрасывать — буду с собакой гулять) никак не сочетается с цепочкой «Ф. Бракк-С. Ошейник-К. Поводок». И пуховик заменяется коротким тёмно-синим кашемировым пальто с капюшоном. Ушанка — на перуанскую шапочку грубой вязки, разношенный Kamelot — на высокие жёлтые Timberland, а любимые мешковатые джинсы марки «Пенсионерские» — на дорогие и неброские Guess. И это только начало!

Затем вы решаете, что пельмени с утра, это грубовато и завтракаете круассанами и джемом. В пятницу, вместо упаковки старого доброго пива, покупаете бутылочку белого вина. На телефонный вызов отвечаете задумчивым «Алло», а не бодрым «Да». Посещаете выставки, смотрите «альтернативное» кино, слушаете джаз, читаете Улисса. Коллеги считают вас снобом, а соседи геем. С работы, кстати, могут и уволить. Не любят у нас таких, как вы. Браккованных.

28. НЕМЕЦКИЙ ПЕРЕПЕЛИНЫЙ СПАНИЕЛЬ (ВАХТЕЛЬХУНД).

Во время Первой Мировой войны вся Россия вдохновлялась подвигами отважного казака Кузьмы Крючкова. Этот бравый воин лихо рубил недругов, колол их пикой и грозно улыбался с тысяч плакатов, листовок и газет. И практически каждый фронтовик, отправляя домой свой снимок, просил фотографа изобразить его «как Кузьму», то есть в фуражке, сдвинутой на правую бровь и с винтовкой за плечами.

Нетрудно догадаться, что и у Германии был свой герой — фельдфебель Франц Бокк. Старина Франц бесстрашно поднимал своих солдат в атаку, угощал шоколадом сирот, а на привале дрессировал любимого спаниеля Вольфа. И всё это, соответственно, на плакатах, листовках, в газетах. Стоит ли говорить, что каждый немецкий фельдфебель, разбился в доску, но раздобыл себе точно такого же вахтельхунда, как и Франц Бокк. И добродушный немецкий перепелиный спаниель отныне назывался не иначе, как фельдфебельская собака.

Со времён Первой Мировой минуло почти сто лет, но годы службы настолько прочно въелись в сознание бедняги спаниеля, что и по сей день в нём чувствуется фельдфебельская хватка. Стоит ему, к примеру, выйти в сад и рявкнуть — Подъём, становись! — как все кроты выскакивают на поверхность и, подслеповато щурясь, строятся вдоль грядок.

29. БОЛЬШОЙ И МАЛЫЙ МЮНСТЕРЛЕНДЕРЫ.

В помёте самки Мюнстерлендера всегда только два щенка или мужского, или женского пола. Никогда не рождается один, три, четыре или более, и никогда не случается комбинация «девочка и мальчик». Мало того, один из щенков обязательно намного крупнее другого, прожорливее и здоровее. Впоследствии из него получится Большой Мюнстерлендер. Второй же — субтилен, рахитичен и производит вид «не жильца». Как вы уже догадались, это Малый Мюнстерлендер.

В дальнейшем, Б/Мюнстерлендер вырастет в ленивого, неуклюжего и безалаберного пса, годного, разве что, на роль полового коврика. М/Мюнстерлендер же, превратится в низкорослого, хитроумного, кусачего сварливца.

Несколько отличаются от них самки Мюнстерлендера. В их случае плаксивой и кусачей становится большая особь, постоянно жалующаяся на избыточный вес и неумеренный аппетит. Меньшая же, вполне самодостаточна и довольна жизнью.

Кстати, если братьев (сестёр) разлучить в детстве, то из них получатся прекрасные охотничьи собаки, внешне напоминающие крупных спаниелей.

30. ВЕЙМАРАНЕР.

Считается, что эта порода была создана при дворе эрцгерцога Веймарского Карла Августа для загона крупных хищников — волков, медведей и тигров. Однако, судьба распорядилась иначе, и, вместо того, что бы гнаться по полям, пытаясь укусить медведя за толстую пятку, Веймаранеры были призваны на службу в полицию.

К примеру, у почтенной фрау Штрумпф некий мерзавец крадёт с чердака сохнущее бельё. Незамедлительно прибывает полицейский наряд — двое усатых молодцов с Веймаранером на поводке. Последний, обнюхивает юбки фрау Штрумпф, чердак и устремляется прочь из дома, по булыжной мостовой через мост, городскую площадь, прямиком на рынок. Мгновение, и негодяй, торгующий бельём честной гражданки, повержен наземь, краденое изъято, а справедливость восстановлена.

Однако, в наше время видеокамер, космических спутников и адвокатов необходимость в преданной ушастой ищейке отпала сама собой. Тем не менее, начальник городской полиции во время ежегодного смотра, нет-нет, да и подойдёт к отряду лощёных, перетянутых скрипящими ремнями Веймаранеров.

— Как служится, молодцы?

— Р-р-р-р-р, — бодро ответят те.

— Зер гут, парни, — похвалит начальник. — Зер гут.

Действительно, пусть себе служат…

31. ПОРТУГАЛЬСКИЙ БРАКК.

Большое дело, эти два «К» в конце. Согласитесь, как уныло смотрелся бы просто «брак». У всех португальские овчарки, гончие, борзые, а у тебя «брак». Но, достаточно продублировать «К» и, пожалуйста — БРАКК! Возьмём, к примеру, родное и обидное слово «дурак» и превратим её в фамилию. Александр Дурак. Теперь добавляем второе «к». Дуракк. А если изменить ударение? Получится «дУракк». Уже неплохо! Ну, а если сделать двойную фамилию, скажем, Водкин? Просто чудо, как хорошо зазвучит. Александр ДУракк-Водкин. Смело заводите визитные карточки!

Вдруг вспомнилось… Было это лет десять назад. К одному бизнесмену повадился ходить на приём некий седовласый джентльмен. В старомодном пенсне, с портсигаром и серебряной визитницей. На карточках текст вязью — «Апполинарий Казимирович Рюмин-Донской. Князь». Хотел Рюмин-Донской, естественно денег и, естественно, на благородные цели — реставрацию казарм кавалергардского полка, строительство лицея для дворянских детей или, хотя бы, на возрождение соколиной охоты. Сначала бизнесмен вежливо отказывал, ссылаясь на недостачу резервных фондов, затем просто скрывался, но джентльмен был настойчив. Причём, скажем так, изысканно настойчив. Грустно пил дежурный кофе, говорил комплименты секретарше, дружил с курьерами и просто таки поселился в приёмной. Проблема требовала разрешения, и состоялся следующий короткий разговор.

Бизнесмен. — Апполинарий Казимирович, а можно я буду называть Вас просто князь?

А. К. — Разумеется, друг мой, сделайте одолжение!

Бизнесмен. — Видите ли, князь… (длинная пауза) Денег я Вам не дам!

Апполинарий Казимирович вздрогнул, горестно вздохнул и ушёл навсегда.

После этого в офисе фраза «видите ли, князь» стала крылатой. Даже уборщица на гневный вопрос, «а почему в сортире нет туалетной бумаги?», отвечала — Видите ли, князь…

32. СТАБИХОН.

Вообще то, голландцы, скрещивая спаниеля с куропаточной собакой, хотели получить пса суперохотника, но поучился Стабихон…

Разумеется, благодаря заложенному генетическому материалу, он может выслеживать дичь, гоняться за зайцами и нырять за утками, но своё настоящее предназначение видит в ином. Скажем так, по-другому себя позиционирует. Стабихон прежде всего Душитель Крыс. Ради этой забавы пёс может несколько суток пролежать в засаде у крысиной норы или неделями валяться на помойке, прикидываясь трупом и ждать-ждать-ждать, словно свёрнутая пружина…

Узнав, что ваша кошка или такса «задушила» крысу, мы не воспринимаем это буквально. «Задушила» вполне можно заменить на «придавила» или «загрызла», но только не в случае со Стабихоном. Он же, догнав зверька, ловко переворачивает добычу на спину, наваливается сверху и, пристально глядя жертве в глаза, душит её передними лапами. Рассказывают, что иногда, при этом, он издаёт звуки похожие на хихикание. Морда его перекашивается, из уголков пасти тянутся струйки слюны, и когда глазки бусинки несчастной крысы закатываются, а тельце перестаёт биться, Стабихон бессильно обмякает и теряет сознание…

Впрочем, если вы живёте в городской квартире, да ещё в приличном районе, то можете никогда и не узнать об истинной страсти своего любимца. Мало ли у кого какие причуды…

33. ГРИФФОН КОРТАЛЬСА.

У разных представителей фауны разные болезни. Хорошо сказано, лаконично, хотя на афоризм и не тянет. Мало того, требует некоторых объяснений, то есть, к чему это я веду. Поясню. Птицы болеют «птичьим гриппом», у рыбы может быть вывих плавника, у змеи — потёртость пуза, у коровы — молочная лихорадка, у паука — недержание нити. И никогда, скажем, кошка не будет страдать выпадением чешуи, а червяк отслойкой суставного хряща. Другое дело, гибрид орла и льва — Грифон Кортальса. Птице, а голова у него, как ни крути, птичья, сложно понять, что у неё развился мастит, а львиному телу осознать опасность трещины клюва. Хотя туловище льва вряд ли, вообще умеет думать. Мало того, нарожав грифинят, Кортальс не может сообразить, что с ними делать дальше. Высиживать в гнезде или кормить молоком. Вот почему, рядом с грифоном постоянно должен находиться хозяин. И не какой-нибудь модник-толкиенист, а опытный знаток звероптиц и птицезверей. Поэтому, приобретая (кстати, никогда не покупайте грифона с рук!) Кортальса, помните, что ответственность за его жизнь целиком ляжет на вас. И не занимайтесь самолечением, немедленно обращайтесь к клубному специалисту.

34. ВЕНГЕРСКАЯ ЖЕСКОШЕРСТНАЯ ЛЕГАВАЯ.

Венгерская жесткошерстная легавая — это, то же самое, что и Венгерская Выжла. Только шерсть у неё жёсткая и колется.

35. ВЕНГЕРСКАЯ ВЫЖЛА.

С незапамятных времён жили на берегах Дуная стаи золотистых Выжл. Резвились на изумрудных лугах, водили хороводы, грелись на солнце, купались в седых волнах могучей реки. По вечерам пели у костров свои древние песни, а взрослые выжлы рассказывали малышам сказки о драконах и серебряных рыбах. Незаметно текло время, появлялись и исчезали страны и города, где-то вдалеке грохотали войны, но ничто не менялось в жизни златошерстных выжл. Но, однажды из далёких северных земель пришли на берега Дуная послы. Были они невелики ростом, черноволосы, с глазами-щёлочками. Их тяжёлые одежды из шкур пахли рыбой и кострами.

— Мы живём среди скал и вечных льдов, — сказали послы. — Осенью солнце садится в океан и появляется только весной. Птицы и звери в нашей стране белы, а трава никогда не бывает зелёной. Пойдёмте с нами, о златокудрые выжлы, спасите нашу страну от мрака и уныния.

Так первые Выжлы попали на Чукотку.

Бред какой-то…

36. КОЙКЕРХОНДЬЕ (ГОЛЛАНДСКИЙ СПАНИЕЛЬ).

Легенда гласит, что «в 1641 голландский капитан Ван дер Декен, возвращался из Ост-Индии и вёз на борту молодую пару. Капитану приглянулась девушка; он убил её суженого, а ей сделал предложение стать его женой, но девушка выбросилась за борт. При попытке обогнуть мыс Доброй Надежды корабль попал в сильный шторм. Среди суеверных матросов началось недовольство, и штурман предложил переждать непогоду в какой-нибудь бухте, но капитан застрелил его и нескольких недовольных, а затем поклялся, что никто из команды не сойдёт на берег до тех пор, пока они не обогнут мыс, даже если на это уйдёт вечность. Теперь он, бессмертный, неуязвимый, но неспособный сойти на берег, обречен бороздить волны Мирового Океана до Второго Пришествия».

Несостоятельность этой легенды была доказана Винсентом ванн Кампеном, потомком легендарного Ван дер Декена. Никаких суженых сей капитан не убивал и никогда до мыса Доброй Надежды не доходил. Занимался себе потихоньку работорговлей, перевозил лес, слоновую кость и золотой песок. Была у него какая-то нехорошая история с таможней и пошлинами, после которой Ван дер Декена подал в отставку и в преклонном возрасте скончался в Роттердаме, где и по сей день покоится на городском кладбище. Настоящим же прототипом капитана летучего Голландца послужил некий французский авантюрист Дердек, занимающийся контрабандой знаменитых голландских спаниелей. Вот из-за спаниелей он и погорел. Ни для кого не секрет, что Дьявол, вступая в соглашение с ведьмой, приставляет к ней какого-нибудь незнатного демона, принимающего облик небольшого домашнего животного, чтобы тот давал ей советы и осуществлял небольшие злонамеренные поручения, включая убийство. «Каждый из нас имеет духа, ожидающего, когда мы соизволим позвать его», — заявляла Изабель Гоуд, шотландская ведьма. Обычно это бывала чёрная кошка или спаниель…

Попав в страшный шторм близ мыса Доброй Надежды, Дердек приказал команде вышвырнуть обезумевших от страха контрабандных спаниелей за борт. И вот тут, по словам очевидцев, (хотя, какие могли быть очевидцы?), из морской пены появился сам Дьявол и завопил что-то типа: «Топить моих пёсиков?!!! Хорошо же!!!». Небо мгновенно прояснилось, туман рассеялся и вблизи показался берег, к которому немедленно устремились спаниели. Ну а Дердек с командой, увы, уже бессмертные и неприкаянные помчались бороздить океаны и пугать честных моряков.

37. ИТАЛЬЯНСКИЙ СПИНОНЕ.

Забрызганная грязью карета царя Петра Алексеевича остановилась у самого причала. Звероподобный солдат-преображенец, тяжело соскочил с запяток на раскисшую от дождя землю и живо распахнул дверцу. Царь, щурясь от солёного ветра и в то же время с видимым удовольствием, вдыхая его, вылез из кареты и стремительно, не обращая внимания на лужи, пошёл к ожидающему его строю молодых офицеров. Следом за ним выскочил новый любимец государя, беспородный кобелёк Матрён. Семён Данилович Ипатьев, несмотря на годы и выпирающий живот, лихо вышагнул из строя, готовясь доложиться по уставу, но Пётр хлопнул его рукой по плечу и коротко бросил, — Потом, потом старик отчитаешься. Хочу на молодцов сам взглянуть.

Офицеры, всего числом человек в двадцать, стояли, замерев на пронизывающем осеннем ветру, и затаив дыхание смотрели на приближающегося государя.

— Ну, дети дворянские, опора трона моего, — Пётр сделал многозначительную паузу, и потрепал пса по загривку, — далось вам в Италии военное искусство? Не прокутили вы, други, деньги казённые?

По блестящим глазам царя Семён Данилович понял, что тот немного навеселе, а, главное, ни на что не сердит.

— За каждый рублик отчитаюсь, Ваше Величество, — истово затряс париком Ипатьев, — а знания их в делах ратных проверятся.

— Что ж, долго ждать не придётся, — Пётр подмигнул молодым дворянам. — Что, ребятки, понравилась вам Италия? Фемины, да амор? Язык то, все разумеете? Ну-ка, вот ты, господин офицер, — царь ткнул пальцем в стоящего первым юношу, — как по италийски сказать «пушка»?

— Каноне, Ваше величество! — ни мгновения не раздумывая, гаркнул тот.

— Орёл! Теперь ты, — Пётр шагнул к следующему, — «полководец».

— Кондотьеро, Ваше величество!

— Ах, Данилыч, уважил ты меня, — царь обернулся к Ипатьеву. — Ну, а «солдат»? — Пётр уже дошёл до середины строя и спрашивал у бледного, близоруко щурившегося офицера.

— Сольдато, Ваше Величество!

— Хм, хорошо. «Карета»?

— Карретоне, Ваше величество!

Ну а, — государь насмешливо огляделся и не найдя ничего, похлопал кобеля по спине, — «собака»? Собаконе?

— Никак нет, Ваше Величество! Спиноне.

— Ох, сукин ты сын, — захохотал Пётр. — А в штрафные не хочешь пойти? И вот этой тростью по спиноне?

— Богом клянусь, Ваше Величество, — у юнца побелел даже красный от холода нос. — Кобелёк Ваш изволит породы такой быть. Спиноне называется, а ещё есть собака Брак, собака Лаготто, собака Мастино…

— Ишь ты, — смягчился царь. — Зело хорошо псовую науку знаешь. Как фамилия?

— Павлов, Ваше Величество!

— Так вот что, ребятушки, — голос Петра перекрыл свист ветра в снастях, — дел у нас с вами великое множество. И дел мужеских, ратных. Потом и кровью начнёте добывать славу себе и отечеству. А собаками, Павлов, пусть внуки, да правнуки твои тешатся. Не до этого нам сейчас.

Сказал, пристукнул тростью и пошёл к карете. Следом за царём зашлёпал лапами по осенней грязи спиноне Матрён.

38. ИТАЛЬЯНСКИЙ БРАКК.

Сеньор Луиджи Пасторе уже почти час сидел в плетёном кресле за столиком кафе.

— Выкурю ещё сигарету, — думал он про себя, — и пойду.

Луиджи за свои пятьдесят с лишним лет привык вставать рано и приниматься за работу в ресторане. В детстве, с первыми лучами солнца, он подметал и поливал из шланга мостовую, став постарше, чистил и резал овощи, затем стоял у плиты, а после смерти отца, давал распоряжения, позёвывающими работниками и официантами. Сегодняшний же день Луиджи встречал за столиком чужого кафе, и уже одно это вызывало в нём раздражение. Да ещё этот выходной костюм! Брюки казались, коротковаты, а ноги в них — слишком полными.

Утреннее солнце начинало припекать и совсем скоро камни мостовой нагреются так, что бродячий пёс, кружащий по площади перед кафе, вынужден будет искать укрытия в тени.

— Будем считать, что собака, это добрый знак, — заставил себя улыбнуться Луиджи.

Дело в том, что через площадь от кафе находилась цель его визита — контора с вывеской «Bracco Italiano» и логотипом в виде собачьей головы.

— Они решат твои любые проблемы, — сказал ему месяц назад племянник. — Понимаешь, ты им платишь, а они всё решают.

— Ага, — засмеялся тогда Луиджи, — и жду в гости карабинеров и налоговых полицейских.

— О, Мадонна, — воскликнул племянник, — дядя, неужели ты думаешь, что я, сын твоей любимой сестры, мог бы посоветовать обожаемому мною…

— Хорошо, успокойся! Но, как они мне помогут? Дела идут из рук вон плохо! Знаменитые «спагетти Пасторе», которые делал мой прадед, дед и отец больше никто не ест. Ресторан пуст. Теперь в чести суши и гамбургеры. Что, твои советчики перестреляют всех китаёзов и американцев?

— Дядя, они никого не стреляют! Они только дают рекомендации. Если их совет не помогает — возвращают деньги…

И вот, раздавив в пепельнице выкуренную почти до фильтра сигарету, сеньор Пасторе грузно поднялся из кресла и направился к дверям «Bracco Italiano». В офисе, как и следовало ожидать, было прохладно и пахло озоном, незнакомыми духами и кожей.

— Сеньор Луиджи Пасторе? — обратилась к нему из-за секретарской стойки строго одетая дама.

— В годах и волосы не красит, — отметил он про себя. — Кажется, здесь работают серьёзные ребята.

А вслух произнёс, — Да сеньора. Я тут отправлял мейл, то есть племянник отправлял. Ну, знаете, письмо такое по компьютеру. Там всё написано, вот я и явился…

— Всё правильно, — дама дружелюбно улыбнулась. — Сеньор Вега ждёт Вас. Пройдите в ту дверь.

В кабинете Луиджи встретил серьёзный молодой человек в дорогом костюме. Молча, указал на кресло и протянул объёмный конверт из плотной жёлтой бумаги.

— Здесь решение ваших проблем, — не здороваясь, начал он. — Аванс пять тысяч евро. Ещё двадцать, через два месяца. Если дела не пойдут в гору, деньги вернём. Был рад встрече.

Ожидавший совсем другого, хотя и не понятно какого разговора, Луиджи выписал чек, кивнул секретарше и, проклиная свою дурь, но, одновременно, мучимый любопытством, отправился в ресторан. В конверте оказался пакет с бурым порошком и инструкция, гласившая, что «данная приправа является природной пищевой добавкой, безвредна для здоровья, одобрена Министерством Здравоохранения, не содержит в себе…» и т. д.

— Знаю, что не поможет, знаю — с этими словами Луиджи высыпал несколько щепоток порошка в кастрюлю. — Пять тысяч заплатил, старый дурак. Застрелюсь! Нет, сначала перестреляю этих советчиков, а потом сам застрелюсь.

Первые посетители, слава Мадонне, оказались удивительно милыми людьми. С удовольствием съев по полной порции спагетти, сдобренных новой добавкой, они развеселились и заказали ещё. Удивительно, но и следующие гости оказались также веселы и голодны. Вечером же, Луиджи тихо плакал от счастья — никогда ещё его спагетти не приносили людям столько радости. Посетители смеялись, заказывали ещё и ещё, оставляли огромные чаевые. То же повторилось и на второй день и на третий.

Через два месяца Луиджи расплатился с «Bracco Italiano», получил новый пакет добавки и стал подумывать об открытии филиала. Увы, на третий месяц нагрянул отдел по борьбе с распространением наркотиков.

— Но это же просто приправа к спагетти, — севшим голосом оправдывался ресторатор.

— И преотличная, — заверил его инспектор. — Кажется, афганская…

39. БАРБЕТ (БАРБЕ).

На бой наш император гордо скачет Он бороду поверх брони спускает. Весь полк в сто тысяч также поступает. (Песнь о Роланде)

А теперь представим французского рыцаря 800 года. Тело заковано в доспехи, на голове шлем, а, вот, борода — символ мужественности и вторичный половой признак, лежит поверх лат. В шлем же её не затолкаешь! Можно, конечно, сунуть её под нагрудник, но как тогда отличить заслуженного воина от безусого юнца? Нет! Борода, обязательно должна торчать из доспехов. И вот она то и оказывается ахиллесовой пятой рыцаря.

Барбет (La barbe в переводе с французского «борода») — стремительная 40 килограммовая собака, была выведена специально для нападения на закованных в латы всадников. Хитроумные псари кормили собак раз в два дня, привязывая к кускам мяса длинные мочала. Выглядело это приблизительно так. На поле выезжало несколько всадников, с дубинкой в одной руке и мясом с мочалом в другой. Псари спускали собак и те мчались к верховым, пытаясь ухватить зубами за импровизированные «бороды», а всадники отбивались от них дубинками. Жестоко, но у пса вырабатывался стойкий рефлекс, что, если увернуться от удара и вцепиться зубами в бороду, то наградой обязательно будет мясо… Первым барбетов применил Карл Великий в битве при Вальтерне. Не успели сарацины опомниться, как весь их закованный в доспехи авангард, был повержен, невесть откуда взявшимися мохнатыми псами. Барбеты стремительно приближались к всаднику, легко уворачивались от меча, прыгали на грудь рыцаря и вцеплялись зубами в бороду. Карлу осталось только обезоружить растерянных сарацинских пехотинцев, да отогнать псов от катающихся по земле рыцарей.

К чести рыцарей стоит сказать, что они ещё несколько десятков лет отказывались укорачивать или прятать бороды.

Сегодня же барбет милая лохматая крестьянская собака, охотно пасущая овец или стерегущая дом. Однако нет-нет, да и мелькнёт в газетах заметка о каком-нибудь бородаче, внезапно атакованном домашним любимцем барбетом.

ГОНЧИЕ И БОРЗЫЕ.

1. ФАРАОНОВА СОБАКА.

Всё это враньё, никакой Фараоновой Собаки никогда не было и нет, а, просто, давным-давно в Древнем Египте существовала такая игра. Игра в Фараонову собаку.

Собаки у египтян были всегда, но проблемой кинологии и селекции никто себя никогда не напрягал. Просто, у Фараона была своя собака с иероглифом на ошейнике — Фараонова, у жрецов — жреческие, у писцов — писцовые, у палачей — палаческие, у пекарей — пекарские и так до последнего нищего. Естественно, что Фараонова Собака носила ошейник из чистого золота, а крестьянские, просто обрывок верёвки. И вот, каждую весну, перед началом сева, когда разлившийся Нил возвращался в своё русло, всё мужское население Египта собиралось на берегу, спускало собак с поводков, сбрасывало одежды и, по команде, хохоча, бросалось в тёплые мутные воды. Вылезая из воды, необходимо было с ног до головы вываляться в иле так, что бы стать совершенно неузнаваемым. После чего нагой, покрытый благословенной грязью египтянин должен был схватить первую попавшуюся собаку. Кому доставалась Фараонова Собака — до утра становился Верховным Правителем Голых. Соответственно, кому доставалась собака крестьянина, превращался в крестьянина, ну и так далее. Появлялись голые жрецы, солдаты, художники, сборщики налогов и врачи. Строители, среди которых мог запросто оказаться и подлинный Фараон, строили из глины трон, голые жрецы усаживали на него счастливчика, изловившего Фараонову Собаку, и он принимался судить и миловать, награждать, карать, отдавать приказания, словом, делать всё то, чем занят настоящий правитель. Жрецы колдовали и сплетничали, пекари лепили лепёшки из песка, певцы орали песни, лекари лечили, а строители тем временем лепили из грязи крепость. Фараон посылал армию воинов захватить её. Те разрушали мягкие, скользкие стены, врывались внутрь и возвращались с добычей — кувшинами полными пальмового вина. После чего народ Египта устраивал факельное шествие и праздновал победу. С восходом солнца, измученные играющие смывали ил и глину, разбирали свою одежду, собак и отправлялись спать. Праздник Фараоновой Собаки заканчивался.

Женщины, кстати, участия в этой забаве не принимали. Смотрели с другого берега Нила на перемазанных, беснующихся мужей и говорили, снисходительно усмехались, — Ну, прямо, как дети…

2. ЧИРЕНКО ДЕЛЬ ЭТНА.

Сицилия это не только апельсины, оливковое масло, анчоусы, мафия и Архимед, но и вулкан Этна, до сих пор таящий в себе угрозу Средиземноморью. С ним связана и древняя легенда о собаках Чирнеко дель Этна, живущих вблизи кратера.

Однажды, три тысячи лет назад Сицилия содрогнулась от подземного толчка, а небо над островом потемнело от туч пепла, выброшенного из жерла вулкана. Обезумевшие от страха люди метались у своих домов, не зная, что делать, как вдруг увидели Чирнеко дель Этна, спускающуюся к морю, со щенком в зубах.

— Смотрите, это знак свыше! Надо спасать детей! — закричали люди, похватали ребятишек и бросились вниз к подножию вулкана.

И тут же наткнулись на другую Чирнеко дель Этна, несущую в зубах свою обеденную миску.

— Бросайте детей и спасайте добро! — заволновались люди. — Детей ещё нарожаем!

Побросали они своих сыновей-дочерей, похватали узлы со скарбом и только собрались спускаться, как увидели пару Чирнеко дель Этна, одну несущую в зубах щенка, а другую — свои пожитки.

— Пусть мужчины несут вещи, а женщины детей! — закричали самые сообразительные. — Поступим, как советуют нам боги!

— Боги им советуют, — брюзжали потом Чирнеко дель Этна. — Интересно, если в следующее извержение мы начнём бегать, прыгать и бороться, они, что, устроят олимпийские игры или всё же будут спасаться?

3. ПОДЕНКО ИБИЦЕНКО (ИВИЦКАЯ БОРЗАЯ).

Барон Ивиц имел одну страсть в жизни. А именно, должен он был, раз в день вскочить на коня и помчаться на нём не разбирая дороги. Дождь, снег, зной, холод, утро или вечер — всё равно. Главное было нестись вперёд, подставляя лицо ветру, сдавливая коленями горячие конские бока. Во время этой скачки, барон впадал в неистовство, он мог стоптать путников или разнести крестьянскую изгородь. Иногда он даже вопил от восторга. Занятно, но никому и в голову не приходило назвать его чудаком. Считалось, что он знает, что делает и, раз барону нравятся подобные прогулки, значит, есть в них некий смысл, непонятный другим.

Это о страсти. А в качестве дополнения к ней Ивицу служила четвёрка поджарых гончих, так же, как и он влюблённых в эти безумные гонки. Вылетая из ворот замка, гончие мгновенно исчезали из виду, затем возвращались к несущемуся барону, разворачивались и вновь скрывались впереди. Когда Ивиц начинал в восторге вопить, собаки в ответ ему, разражались весёлым лаем.

Думаете, что он однажды сверзился с коня и сломал шею? Не тут-то было! Умер барон во время пира, как и подобает мужчине. Поднялся со скамьи с кубком в руке, захрипел и повалился на стол, заливая его красным вином. Какой-то сосуд в голове лопнул.

А гончих слуги и после смерти Ивица выпускали каждый день за ворота. Вот только лая их никто больше не слышал.

4. ИСПАНСКАЯ БОРЗАЯ (ИСПАНСКИЙ ГАЛЬГО).

Испания 1939 год.

Жарким летним днём Гальго пришёл с хозяевами в порт. Несмотря на жару, народу собралось, не протолкнуться. Мужчины: моряки и солдаты, были молчаливы и вооружены, а женщины, все, как одна кричали и плакали. Но, что больше всего поразило Гальго, так это количество детей от 3 до 15 лет. Они сжимали в руках небольшие чемоданчики или узелки и, маша взрослым на прощанье руками, поднимались по узкой лестнице на огромный корабль. Потом заиграл оркестр, женщины закричали громче, некоторые мужчины стали стрелять в воздух, а пароход тревожно заревел. Дети больше не взбирались на корабль, и трап был пуст. Все чего-то ждали, и это ожидание становилось невыносимым. Оркестр заиграл громче, и тут Гальго не вынес сгустившегося напряжения и бросился по трапу вверх, на пароход. Он был уверен, что самое интересное будет происходить там! Лавируя между детьми, Гальго стрелой промчался по палубе и ринулся обратно на пристань. Увы, трапа уже не было. Корабль содрогнулся, загудел и, чуть покачиваясь, поплыл…

Первую неделю плавания Гальго грустил и не мог ни с кем говорить. Ему было страшно и одиноко. Однако дни шли, жизнь продолжалась и в порт Кронштадт, наполненный незнакомым говором, он ступил уже в компании друзей. Пароход опять гудел, снова играл оркестр, и встречали их суровые мужчины и плачущие женщины…

Одну часть детей разобрали по семьям, а вторую отправили в детский дом. Туда же попал и Гальго. Здание детского дома было огромным, серым и холодным. Жили дети на последнем этаже в огромных комнатах с металлическими кроватями. Каждому полагался матрас, одеяло, подушка и тумбочка. Первые полдня ребята учились, затем обедали и шли работать в мастерские. На занятия Гальго не пускали, зато он подружился с мастером-сварщиком.

— Хоть ты и собака, — говорил мастер, — но сварщика я из тебя сделаю первостатейного. Выучишься — пойдёшь на судоремонтный, а там тебе паёк, бронь и уважение. А, народ там какой, в твоей Испании таких парней днём с огнём не сыщешь!

— Спасибо Вам за заботу, — преданно отвечал Гальго. И добавлял, как это было здесь принято — товарищ…

Наступила зима, и Гальго понял, что пора возвращаться домой. Скудный рацион, жёсткая кровать с сеткой, обжигающие искры сварки — всё это ещё можно было терпеть, но пронизывающий до костей ветер и снег были невыносимы. Вечерами Гальго потихоньку сматывался из детдома в порт и там внимательно прислушивался к проходившим морякам. Наконец, услышав знакомую речь он, крадучись, пробрался на корабль и, прячась в трюме, дождался отплытия…

И вот, однажды ночью, он сквозь сон почуял знакомый запах. Пахло сухой травой, оливами, овцами и цветами.

— Испания, — прошептал Гальго. Он не стал ждать прибытия в порт, а просто прыгнул вниз, в тёплые волны и поплыл на запах. Берег оказался на удивление близко…

Почти месяц он прожил на пляже. Купался в изумрудной воде, собирал мидии, гонялся за пугливыми чайками. Шерсть на боках свалялась, и в ней завелись блохи, от мидий начинал побаливать желудок. Пора было идти к людям, и ранним утром Гальго потрусил вперёд, вдоль самой кромки воды. Ближе к полудню он встретил мужчину и женщину в купальных костюмах. Они сидели у костра и, смеясь, жарили мясо, поливая его вином из плетёной бутылки.

— Смотри, — закричала женщина, — настоящий Гальго, только грязный и худющий. Иди к нам, бедняга. Есть хочешь?

Гальго осторожно приблизился к ним, насколько мог преданно посмотрел в глаза и попросил, — Возьмите меня к себе. Пожалуйста. Я буду слушаться. А если понадобится, то я и сварщиком могу. — И, добавил, по привычке, — товарищи…

5. ПОРТУГАЛЬСКИЙ ПОДЕНГУ.

Считается, что первыми на полуостров высадились египтяне. Затем там появились колонии финикийцев, затем греков, римлян, а с 711 года нашего века — вандалов, впоследствии изгнанных крестоносцами.

Если верить Ф. Нуаресу, первых Поденгу завезли в Португалию египтяне и с тех пор, археологические находки тому подтверждение, порода не изменилась! Эти собаки не дрессируются, не охраняют дома и не умеют охотиться. Точнее сказать — не хотят. Они умны, добры и беззаботны, но были выведены во времена фараонов только для того, что бы просто наслаждаться жизнью! Философия жизни этой породы — маленькая ложка буддизма в бочке аскетического католицизма. Португальцы восхищаются своими собаками, всячески оберегают их и считают чуть ли не венцом творения. Поэтому выражения «жить, как собака», «собачья жизнь» и «пёс-тебя-побери» несут тут совсем другую смысловую нагрузку.

6. БАССЕНДЖИ.

Басенджи считается конголезской собакой, хотя, на самом деле, выведена она была пигмеями, а от них уже попала к народам баконго, санга и мбоши. Именно с пигмейского языка «басенджи» или точнее «бхасс енджи», переводится как «первый кусок». Подобная собака необходима охотникам джунглей из-за любви последних поражать дичь отравленными стрелами. Подстрелив, к примеру, обезьяну, пигмей опрометью несётся к ней и перерезает горло, дабы выпустить отравленную кровь. Далее перед крошкой-охотником встаёт вопрос — насколько глубоко проник яд в тело животного и можно ли его теперь есть. Вот тут то и наступает время басенджи! Собаку угощают (довольно цинично звучит — «угощают») так называемым «первым куском»…

Правда, говорят, что пожилые и умудрённые опытом басенджи по внешнему виду добычи (пена на губах, синеющие когти и т. д.) определяют степень отравления и могут просто отказаться от дегустации.

7–8. ЧЁРНО-ПОДПАЛЫЙ КУНХАУНД, КРАСНЫЙ КУНХАУНД.

«Приключения крошки Енота». Отрывок…

Сказать по-честному, учитель не любил эту часть Завета. Во-первых, она его немного пугала, во-вторых, считал, что для младших классов она не совсем понятна, в-третьих, как всегда, кто-нибудь из малышни обязательно разревётся. Тем не менее, он раскрыл Книгу и, скороговоркой, стараясь побыстрее закончить, начал читать.

«И я слышал голос, говорящий: иди и смотри. И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя Охотник; и у ног его красно-крапчатый кунхаунд, красный кунхаунд, крапчато-голубой кунхаунд, кунхаунд Уолкера и черно-подпалый кунхаунд; и ад следовал за ним; и дана ему власть над лесом нашим. И звезды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои».

— А что такое, смоковница? — в глазах крошки Енота читалось неподдельное любопытство.

— То же самое, что инжир, — недовольно ответил учитель.

— А, что такое инжир?

— А кто такие кунхаунды, тебе не интересно? — повысил голос учитель.

— Я догадался, — улыбнулся крошка Енот, — разноцветные собачки!

9. БЛАДХАУНД.

Ареса, сына Геры и Зевса, на Олимпе недолюбливали. Постоянно корили за любовь к войнам и кровопролитию, обвиняли в отсутствии человеколюбия. На самом деле, богом он был неплохим, ибо не интриговал, никому не завидовал, а имел всего лишь один недостаток — дурел при виде крови. Стоило кому-нибудь в его присутствии порезать палец или расквасить нос, глядишь, а Арес уже на Земле развязал очередную войну и рубит мечом направо и налево. У ног его свора любимых собак «псов войны», подвывая, грызёт и крушит смертных…

И, вот однажды, зайдя в кузницу к знакомцу Гефесту, наш герой встречает его жену Афродиту. Пока кузнец вострил и оттачивал меч Ареса, тот разговорился с прекрасной богиней. Поболтали о ныне идущих войнах, о том, что Зевс, кажется, начал сдавать, рассматривали Аресовых собак, затем отправились угоститься амброзией, словом, подружились и совсем забыли о Гефесте. Уже, проводив Афродиту домой, бог войны вспомнил о своём мече и вернулся в кузницу. Ну а там, терзаемый ревностью, хромой и горбатый Гефест в ярости плющил молотом какую-то бронзовую чушку. И когда, ничего не подозревающий Арес, жизнерадостно поинтересовался у ревнивца, насчёт своего меча, то Гефест просто вызверился от злости. Схватив одного из «псов войны», ревнивец обрушил на него свой молот и пинком сбросил бесформенную лепёшку с Олимпа на Землю. Арес, решив не спорить с обезумевшим богом, скоренько забрал свой меч и ретировался, пообещав себе, сменить кузнеца. На том конфликт и закончился…

А расплющенная собака Ареса упала в море, где её подобрали и, как сумели, вылечили океаниды, дав имя «Тэло на кано илиотерапия» или Упавшая с небес. Люди же называют эту породу Бладхаунд.

10. ОТТЕРХАУНД.

В 1898 году решил Л. Троцкий навестить в ссылке своего товарища по партии В. Ленина. Купил сладких конфет, вина, книг интересных и сел на поезд. Приезжает в далёкое село Шушенское и сразу же, нос к носу сталкивается с Владимиром Ильичём. Идёт себе Ленин с охоты, а впереди него собачка бежит. Обрадовались соратники друг другу, обнялись, расцеловались.

— Как Вы здесь, Владимир Ильич? — спрашивает Троцкий. — Я вижу, с ружьём ходите. Готовитесь к революционным боям?

— Да нет, Лев. Скажу тебе честно, так увлёкся охотой, что день и ночь на болотах провожу, выдр стреляю, — лукаво смеётся Ильич. — Да тут ещё с оказией, товарищи с Путиловского завода пса специального прислали. Оттерхаунд называется. Вот уж добытчик, каких поискать.

Так, болтая, да пошучивая, дошли они до дома. Открыл Троцкий дверь и обомлел. Вся изба шкурками выдр завалена, а за столом сидит усатый кавказец с ножом. Кавказец ножом тушку распарывает, выскабливает её изнутри и кишочки под стол в ведёрко бросает. Затем шкурку отдаёт неопрятной девушке с выпученными глазами, а та, ловко так, её на рамку натягивает и сушиться ставит. Кровь кругом, мухи и запах, как на бойне.

— Так вы… э-э-э-э, тут и живётё, Владимир Ильич, — спрашивает Троцкий.

— Тут и живём, большой дружной семьёй, — смеётся Ленин. — Знакомься, Наденька, невеста моя. Коба, товарищ из Тифлисской ячейки. Ну, а теперь, по-нашему, по-сибирски в баньку и за стол.

Попарился Троцкий в бане, пообедал, выпил чарку-другую кедровой, и повело его.

— Мы, — говорит, — в Питере, день и ночь в типографиях, да на митингах, кругом шпики, слежка, предатели. Последнее здоровье партии отдаём!

А Владимир Ильич, тем временем, с грузином что-то на листочке пишут, на счётах считают, улыбаются.

— Не слушаете меня совсем, — разобиделся Троцкий.

— Вы уж простите, их Лев Давидович, — наклонилась к нему Наденька. — Но уж больно в этот сезон выдра хорошо идёт. Вот мальчики и увлеклись — шкурки считают.

— Шкурки считаете, — не унимается Троцкий. — Русский народ под царским игом стонет, а вы — шкурки!!!

— Лёва, уймись, — улыбнулся Ленин. — Надюше шубку надо? Надо. Иосифу, вот, подкладочку для шинели пошили. Мне кепочку меховую сконстролили. Да, не дуйся ты, пламенный революционер. В ссылочке-то можно и о себе подумать.

— Да я! — горячится Троцкий. — Всё до копеечки в партийную кассу несу. А вы тут, совсем с этими шкурами… о революции забыли.

— Ты, товарыш, — привстал грузин, — нэ о наших шкурах думай. О своей думай, понимаешь, козий сын.

— Спокойно, спокойно, Коба, — заволновался Ленин. — Лев Давидович шутит так. Юмор у него такой, специфический. Еврейский юмор, называется.

— Нэ нужен нам тут такой юмор, — грузин шумно почесал небритое горло.

Троцкий обиделся, замолчал и, не прощаясь, ушёл спать на сеновал. Лежит, ворочается.

— Совсем они, — думает, — тут озверели. Ещё, не дай бог, ножом пырнут или ледорубом каким-нибудь огреют. Надо быстрее домой уезжать…

11. ИТАЛЬЯНСКАЯ ГОНЧАЯ.

Лев Николаевич Толстой, как и всякий, кого коснулась Десница Божья, был талантлив не только в литературе, но и в военном деле, иностранных языках, истории, юриспруденции, теологии — всего не перечислишь. Одно ему мешало — чувство вины своего сословия, перед крестьянством. Мучило его. Вот, бывало, в воскресенье соберутся мужики на ярмарку пива попить, а им навстречу Лев Николаевич.

— А пойдёмте, хлеборобы, ко мне в усадьбу кашу есть, — и рукой манит.

И что делать крестьянину? Махнут рукой на пиво, идут и едят, едят и нахваливают. Но в следующий выходной уже усадьбу стороной, да оврагами обходят. Или встретит Толстой баб, спешащих домой с покоса, и тоже к себе в хоромы тащит. Нальёт всем чаю, баранок принесёт, мол, не побрезгуйте. У тех дома дети не кормлены, скотина не доена, холсты не побелены, а граф разговоры разговаривает, уму-разуму учит. И, ведь, не уйдёшь же!

Но вот чем Лев Николаевич действительно мог поставить в тупик, так это подарками. То пишущую машинку подарит, то кофемолку, то монокль. И выкинуть жалко, и продать некому.

Совсем бы извёл несчастных граф, если бы не жена его Софья Андреевна. Как-то раз, свистнул благодетель своих итальянских гончих, пошёл по крестьянским дворам и каждому хозяину по собаке подарил. Хорошо, что вслед за ним графиня появилась и всех собачек по гривеннику выкупила. Поняли крестьяне, какое им счастье Бог послал, и понесли тайком к ней в усадьбу патефонные иголки, да китайские веера. Так и зажили. Утром граф одаривает, а вечером Софья Андреевна тайком всё выкупает.

— Графиня наша, — говорили Яснополянцы, — хотя и немка, а русского человека понимает.

12. РОДЕЗИЙСКИЙ РИДЖБЕК.

Родезийский Риджбек родом из Родезии. Страны, ставшей знаменитой благодаря двум вещам.

Первое — апартеид, то есть политика расовой сегрегации. Кстати, я всю жизнь считал, что «сегрегация» это некое сельскохозяйственное действо. Мелиорация, дератизация, коллективизация и т. д. Румяные крестьяне поутру садятся в сегрегаторы, заводят моторы и принимаются за сегрегацию полей, лугов и пашен. Оказалось, что «сегрегация» это «политика принудительного отделения какой-либо группы населения». О крестьянах и полях ни слова! (Правда, я нашёл в Гугле, что «сегрегация — возникновение различий в свойствах овоплазмы в период роста овоцита», но это уже из области безумия). Бог с ним, с апартеидом, тем более, что Родезии больше не существует, а вместо неё цветёт и крепнет в джунглях Африки замечательное государство Зимбабве. Придя к власти, коренное население не стало мстить свои обидчикам — бледнолицым и сегрегировать их, а просто отняло земли, заводы, газеты, пароходы. (Про пароходы я приврал, нет у них моря). А кто был не согласен, того быстренько «деродезировали», примерно, как у нас в 1917 году…

Переходим ко второму. Появившаяся на политической карте мира в 1965 году, Родезия удивила всех своим языком. Все слова в нем начинались с буквы «Р», а другие же были просто исключены из обихода. К примеру, «Родезийский Риджбек Радостно Рычит, Разглядывая Рептилию». Ну, а если необходимого слова на «Р» не находилось (возьмём ту же «сегрегацию»), то «Р» просто подставлялось впереди. Получалось «Р-Сегрегация». Впрочем, такая речь считалась дурновкусием, моветоном и уделом рабочих окраин… Сейчас же, увы, буква «Р» в Зимбабве не в чести и местное население величает Родезийских Риджбеков — Зимбабвийскими Зимбами. Пёсики не в восторге, но помалкивают. Опасаются сегрегации.

13. ТАЛТАНСКАЯ МЕДВЕЖЬЯ СОБАКА.

Охота для настоящего индейца — дело несложное. Что может быть проще и приятнее, чем загнать енота, подстрелить из лука кролика или забить камнями кабана. Охотник выскакивает из засады, зверь убегает, свистит камень или стрела и дело кончено. Другое дело медведь. Стрелы и камни не годятся. Только копьё и бой один на один. Так сказать, глаза в глаза. И вот тут-то возникает главная проблема. Индеец должен подойти к незнакомому медведю и садануть ему копьём в грудь. А, ведь, даже, уличный грабитель, прежде, чем отобрать у вас мобильник, попытается завязать разговор, типа, «Который час?», «Не будет ли сигаретки?» или «Как наши сыграли?».

Попробуйте, поставьте себя на место индейца.

Медведь. — Доброе утро.

Индеец (целясь копьём) — Здравствуйте.

Медведь. — Мужчина, бога ради, осторожнее с этой острой палкой. Не пораньтесь.

Индеец. — Это копьё и сейчас я убью тебя.

Медведь. — Подождите, разве мы знакомы?

Индеец. — Нет!

Медведь. — Стойте, стойте! А почему вы хотите убить меня?

Индеец. — Мне нужно твоё мясо и шкура.

Медведь. — Ужас, какой! Моё мясо. Вы это говорите так, что просто мороз по коже. Простите, но вам нужно именно моё мясо? И именно моя шкура?

Индеец. (опуская копьё) — Ну, не конкретно ваши. А просто медвежьи.

Медведь. — Вы точно не шутите?

Индеец. — Нет, я охотник.

Медведь. — Господи, бред какой-то… Вот так подойти в лесу к незнакомцу и проткнуть его палкой, потому, что вы охотник? Отвернитесь, пожалуйста, меня, кажется, сейчас стошнит.

Индеец. — Я, наверное, пойду.

Медведь. (машет лапой и тошнится).

Однако человек потому и считается высшим существом, что способен решить любую проблему. И индейцы вывели породу медвежьих собак талтанов. Эти маленькие, вёрткие псы, окружают медведя и, осыпая его градом насмешек и оскорблений, доводят до белого каления. Когда же из кустов появляется охотник, то взбешённый зверь с криком, — Так это твои собаки, гадёныш, — бросается на него и получает своё копьё в грудь. Выходит такая житейская ситуация. Шёл себе по лесу, никого не трогал, вдруг, откуда ни возьмись, разъяренный медведь. Чистая самооборона. И совесть спокойна…

14. АНГЛО-ФРАНЦУЗСКИЕ ГОНЧИЕ.

Большая англо-французская гончая появилась в результате большой англо-французской, а точнее — Столетней Войны. Глуповато, конечно, было столько времени воевать ради такого результата, хотя гончие и получились большими. Заодно, кстати, появились англо-французские кони, коровы, свиньи, ослы и дети. Языки обе стороны подучили. Вот, пожалуй, и всё. О Жанне д'Арк говорить не буду, мне её всегда было жалко.

15. БИЙИ (БИЛЛИ).

«Бийи». Что это?

— Одинокий крик коростеля на залитых лунным светом лугах Шампани?

— Звук лопнувшей струны на лютне менестреля?

— Скрип колыбели в заснеженной хижине пастуха на склонах Альп?

— Комариный звон на болтах Фландрии?

Оказывается, БИЙИ это название породы собак, данное им за то, что отобедав, псины каждый раз деликатно икают — бийи!

16. ФРАНЦУЗСКИЕ ГОНЧИЕ.

Единственное неудобство, которое вы получаете, покупая Французскую Гончую, это длительные прогулки по два-три раза в день. Зато, никаких проблем с кормлением! Вам не надо стоять у плиты, готовя бесконечные гречки-рисы-геркулесы-пшёны для своего питомца. Никаких ящиков консервов, пищевых добавок и мешков с сухим кормом. Выгуляв собаку, подайте ей дюжину устриц, капельку белого вина, несколько ломтиков пресного сыра и, может быть, половинку лимона. А можете просто посадить её с собой за стол, если, конечно, вы не едите всякие гречки-рисы-геркулесы-пшёны…

17. ПУАТЕВЕН.

Многие, очень многие не понаслышке знакомы с жизнью офисного планктона.

— Почему опаздываешь?

— Что за вид?

— Медленно работаешь!

— Часто куришь!

— Чем ты занят?!

И так, до бесконечности. Через пару месяцев начинает казаться, что этот кошмар можно прекратить, только выстрелив себе в голову. Нет, сначала пустив пулю в голову начальника. Или, сначала пострелять клиентов, затем шефа, взять заложников, потребовать самолёт до Доминиканы и…

Но, этого не случается. Хитроумными работодателями изобретена масса уловок, призванных не доводить офисного раба до безумия. Это всевозможные корпоративы, премии, жалкие подарки к празднику, бесплатные обеды и прочая мишура.

А, теперь отвлечёмся от наших дней и представим себе жизнь крестьянина в XVII веке, скажем, на юго-западе Франции, в Пуату, в имении маркиза Франсуа де Ларье.

— Пятая часть всего урожая — маркизу.

— Десятина — церкви.

— Мукомольный и соляной налоги.

— Мостовой сбор.

— Право первой ночи.

И так до бесконечности. Кажется, что впору схватить рогатину (или что там обычно хватают французские крестьяне?) и вперёд, громить и жечь аристократов…

Но, к примеру, маркиз де Ларье, испытывающий с рождения фобию на волков, за каждую голову серого разбойника платит по пол экю. Неплохо, а? Пока рожь зреет, ходишь себе с арбалетом по лесам, дышишь свежим воздухом и зарабатываешь денежки. И жизнь кажется не такой уж и безрадостной.

Впрочем, однажды маркиз допустил-таки ошибку. Взял, да и завёл себе свору великолепных пуатевенов — волкодавов. Не прошло и полугода, как эти умельцы вывели под корень всё волчье население на землях де Ларье. Придут крестьяне в лес, а там тишина, волка днём с огнём не сыщешь. Выйдут из лесу — налоги, оброки, право первой ночи. Вот тут и переполнилась чаша «народного терпения» (или гнева?). Похватали землепашцы, то, что положено хватать в такие минуты и на приступ замка. Вышибли ворота, ворвались во двор, а там их уже сеньор встречает. Выкатил он две пушки, зарядил картечью и оба жерла на незваных гостей смотрят. А сам маркиз стоит в белой рубашке с кружевами, в высоких ботфортах и в каждой руке у него по факелу.

— Любезные мои, пейзане, — улыбается де Ларье и подносит факелы к орудиям. — Стреляем?

— Помилуйте, сеньор, — вмиг остыли крестьяне. — Мы тут к Вам на поклон. Вроде, как с просьбой. А, стрелять не надо.

— Весь внимание, дети мои.

— Вот Вы, маркиз, собачек себе завели. Волков травить. И, получается, что, вроде как, на наши деньги.

— Сказано коряво, но, кажется, суть я улавливаю, — задумался де Ларье. — А теперь, по домам. Пахнет от вас, однако…

И с того памятного дня, каждое последнее воскресенье месяца приходят крестьяне к стенам замкам и стреляют из арбалетов в соломенные чучела волков. И самый удачливый из них получает от маркиза целых два экю серебром, а затем все угощаются дармовым вином в трактире. Такие вот первые корпоративы из мрачного Средневековья.

18–19. ГРИФФОН ВАНДЕЙСКИЙ, МАЛЫЙ ВАНДЕЙСКИЙ ГРИФОН.

Прибывших в Вандею (осенью 1789 года) парижских революционных эмиссаров просто вышибли вон. Напрасно те, потрясая мандатами, призывали суровых крестьян и рыбаков к Свободе, Равенству и Братству. Не помог даже проверенный лозунг — «аристократов на фонарь». Суровые жители западного департамента дали понять, что политика их не касается, господ своих они уважают, а забот хватает и без революции. Послы вернулись в Париж ни с чем. Депутаты Конвента пошумели, подписали несколько воззваний, осудили твердолобых провинциалов и вернулись к животрепещущим проблемам — казням и продовольствию. О Вандее на три года забыли.

В 1792 году вождь якобинцев М. Робеспьер, вновь вспомнил о жителях западных границ, в чьих сердцах, почему то ещё не горел огонь Свободы и в Вандею срочно был отправлен полк пламенных революционеров. Те, не встречая никакого сопротивления, вошли в Шоле, где немедленно принялись за сооружение главного символа победившего народа — гильотины. Вторым шагом стало открытие призывных пунктов, третьим — экспроприация винных погребов местного сеньора Ларошжаклена. Вандейцы ответили на это несколько неожиданно. Вместо того, что бы бросить работу и с пением Марсельезы отправиться жечь дома аристократии, они в мгновение ока вырезали весь полк носителей Всеобщей Справедливости. Конвент снова забурлил, а перед Неподкупным Робеспьером встал выбор — куда отправлять войска. С одной стороны антифранцузская коалиция с Англией и Австрией во главе, с другой — соотечественники контрреволюционеры. Попробуйте, будучи провинциальным адвокатом, сделать правильный выбор, учитывая, что цена вопроса — ваша голова.

И вот погружённый в свои невесёлые мысли, ранним утром Робеспьер семенит к зданию Конвента, а навстречу ему движется бывший маркиз, а ныне просто гражданин Де Сад. Признанный мучеником поверженного режима, экс-маркиз сохранил жизнь, свободу и аристократические замашки. Никто не смел преграждать ему дорогу, смотреть в глаза, обсуждать распоряжения и мешать утреннему променаду. А для наглецов Де Сад всегда держал под рукой увесистую трость и верного вандейского грифона Пуго. Увидав идущего ему навстречу гражданина, явно не собирающегося уступать дорогу, экс-маркиз просто спустил Пуго с поводка, вынудив вождя якобинцев вскарабкаться на фонарный столб.

— Хороший пёс, — невозмутимо произнёс Де Сад, потрепав по холке Пуго. — Настоящий вандеец, — и, не взглянув на пунцового от унижения М. Робеспьера, двинулся дальше.

Судьба Вандеи была решена…

20. БИГЛЬ ХАРЬЕР.

В апреле 1853 года великий миссионер и исследователь Африки Д. Левингстон объявил своей жене Мери, что той пора вновь собираться в путь. Однако, супруга, переболевшая на Чёрном континенте малярией, чумой, дизентерией и бешенством, родившая мужу четверых детей, потерявшая ухо в перестрелке с бушами и укушенная крокодилом на озере Нгами, в этот раз твёрдо ответила «Нет!».

— Хочешь верного спутника, — сказала она, затягиваясь сигарой, — заведи себе собаку. А, лучше, двух…

— Нет проблем, дорогая. Немедленно покупаю парочку биглей, — воскликнул неунывающий Левингстон и отправился в ближайший зоомагазин к некому мистеру Уинстону Харьеру. Как назло, был уже вечер пятницы и всех биглей раскупили, однако, хитроумный хозяин магазина, видя нетерпение и некоторую неопытность великого путешественника, немедленно подсунул тому двух метисов. — Выведены лично мною для путешествий по Африке, сэр. Порода Бигль Харьер, — высокопарно представил он этих полукровок… И, что вы думаете? Джунгли пришлись собакам по вкусу. Вместе с Левингстоном тонули они в волнах Замбези, спина к спине сражались с полчищами цеце, охотились на обезьян, штурмовали вершины Тала-Мунгонго и даже поработили какое-то маленькое племя в самом сердце джунглей. Выслеживание лемуров и стычки с туземцами, явно нравились им больше, чем какое-нибудь унылое преследование зяблика в болотах Уэлльса…

Через три года загорелый и счастливый Д. Левингстон вернулся в Англию. Вместе с ним с палубы сошла и пара верных собак с выводком щенков, родившихся, прямо перед отплытием домой. Все свои трофеи — слоновую кость, гербарии, львиные шкуры и рабов бескорыстный исследователь преподнёс в дар, королеве Виктории, оставив себе только преданных бигль харьеров. Затем он засел за рукописи и жил долго, счастливо и умер в один день с любимой женой, четырьмя детьми и спутниками-собаками…

Щенки же, попав в хорошие руки, дали обильный приплод. И по сей день потомки бигль харьеров радуют нас своей отвагой, страстью к приключениям и великолепным тропическим загаром.

21. ГАННОВЕРСКАЯ ГОНЧАЯ.

Клички существовали, и будут существовать всегда. Самые незатейливые происходят от фамилий: Гусев — Гусь, Козлов — Козёл, Прокопчук — Чук. Есть клички подчёркивающие внешность: Жирный, Седой, Косой, Заика. Самые же интересные получаются в связи с каким либо событием в жизни человека. Был у меня знакомый по кличке «07», из-за шрама на голове, полученного в драке бутылкой портвейна ёмкостью 0,7 литра. Есть знакомый Аптекарь, выпивший на «картошке» все спиртосодержащие настойки из аптечек. Знаком с Поляком, который в студенческие годы, отдыхая под Брестом в санатории, пошёл ночью за вином и был задержан пограничниками «при попытке пересечь государственную границу с Польшей».

Ганноверская же гончая, была выведена неким американским заводчиком Бобом Поллаком, носящим кличку Ганновер, из-за того, что в 1944 году его бомбардировщик был сбит немцами, и бедняга год томился в лагере под Ганновером. Порода, кстати, изначально называлась Ганноверова гончая.

22. НИВЕРНЕЙСКИЙ ГРИФОН.

История эта случилась в середине XIX века, в славном бургундском городе Ниверне, а точнее, летом 1836 года в крохотном трактире на забытой богом окраине. Этим вечером туда заглянул бродячий шарманщик, сопровождаемый пыльным, покрытым репьями нивернейским гриффоном. С молчаливого согласия хозяина заведения, бродячий актёр сдвинул несколько столов в центре зала, усадил туда пса и принялся медленно вращать ручку шарманки. Заиграла музыка и грифон завыл. Зрелище было не особенно забавным, но неприхотливые завсегдатаи одобрительно похлопали в ладоши и наградили артистов несколькими монетами. Шарманщик чинно раскланялся, а собака на «бис» сделала книксен. Окончив своё незатейливое представление, артист заказал хлеба, сыра и устало уселся в дальнем углу. Гриффон улёгся у его ног, время от времени, ловя пастью куски, бросаемые хозяином.

— Как улов? — бесшумно подсевший к столу юноша, кивнул на шляпу с монетами.

— Пять монет. Неплохо, для такого захолустья, — хмыкнул шарманщик.

— Не обижайтесь на моё любопытство, — юноша прищурился, — а сколько из этого получит собака?

— Собака? — изумился шарманщик. — Как сколько? Пожрёт досыта, вот ей и хорошо.

— Это, по-вашему, справедливо? — казалось, собеседник искренне недоумевает.

— Разумеется, дружок. Во-первых, я человек, а во-вторых, шарманка-то моя. Да и зачем собаки деньги?

— Если я правильно понимаю, — не унимался молодой человек, — Вы считаете себя, в некотором роде, высшим существом, обладающим, к тому же, средствами производства?

— Ну, типа того, — шарманщик начал терять нить разговора.

— А, если предположить, что собака отберёт у Вас шарманку? Что тогда?

— Да кто ж ей даст, — захохотал шарманщик, представив себе эту нелепую ситуацию, — Я вот её, — и он продемонстрировал огромный грязный кулак.

— Хорошо, но для десятка собак это же не проблема?

— Это уж как пить дать, — шарманщика явно забавляла беседа. — Только кто же им объяснит? Ну, типа, что они смогут без человека прожить?

— Я знаю кто, — юноша положил руку на плечо шарманщику и несколько секунд пристально смотрел ему в глаза. Затем, не прощаясь, встал и вышел вон.

— Студент из Германии, — пояснил подошедший трактирщик. — Давно тут ошивается, пристаёт ко всем с дурацкими вопросами. Карлом зовут. Карл Маркс, кажется. Дурачок, конечно, но безвредный…

23. ФАРФОРОВАЯ ГОНЧАЯ.

В середине мая старшее поколение, как всегда, до осени уезжало на дачу.

— Водичка колодезная, воздух, яйца настоящие, картошечку посадим, — трещала без умолку Клавдия Ивановна, вручая ключи от городской квартиры внучке Наталье. — Вам, молодым, таких вещей ещё не понять. Так, что живите тут, за всем присматривайте. И, смотрите, — это она уже Натальиному мужу Борису, — не хулиганьте тут, соседи у нас люди нервные.

Наталья с супругом честно кивали и преданно смотрели во все глаза. Хозяйка, шумно дыша, стала спускаться по лестнице.

— Натусик, одна просьба, — муж Клавдии Ивановны наклонился к уху племянницы и что-то прошептал ей.

— Что он сказал? — спросил Борис. — Поливать любимый кактус?

— Не трогать какую-то собачку в книжном шкафу, — беззаботно рассмеялась Наталья.

— Не трогать собачку, собачку-кусачку! — радостно завопил её супруг и закружился по комнате. — На пять месяцев у нас своя квартира!

— И собачка, которую нефиг трогать, — откликнулась Наталья, распахивая стеклянные дверцы шкафа.

Там, действительно, стояла фарфоровая фигурка гончей.

— Никому не говори, — заговорщицки подмигнула ей Наталья и поцеловала в чёрный холодный нос…

Вечером у Бориса разболелся зуб. К ночи боль стала невыносимой, и пришлось ловить машину, ехать в дежурную поликлинику, что бы удалить его.

— Гадфская фобака, — прошепелявил муж, когда они вернулись домой. Он верил в чёрных кошек, цифру тринадцать, упавшие ложки и прочие приметы.

— Собачку, долой! — бодро откликнулась Наталья и, подойдя к шкафу, повернула фигурку носом к книжным корешкам.

Через час с потолка потёк кипяток. Соседей сверху дома не оказалось. Вызывали МЧС, участкового, носились по квартире с тазами и тряпками.

— Но мы же в этом не виноваты, — устало плюхнулась в мокрое кресло Наталья, когда всё закончилось.

— Фобака. — Борис мрачно указал на повёрнутую к ним хвостом фарфоровую гончую. — Фука!

Наталья, задумчиво, опять развернула собаку мордой в комнату и осторожно подышала на неё, сдувая пыль. Ночью, несмотря на усталость, она не могла уснуть.

— Она смотрит на нас, — прошептала Наталья мужу.

— Накрой её чем-нифудь, — так же шёпотом ответил Борис.

На собаку бережно накинули носовой платок. Они уснули только на рассвете, а в семь утра пришла SMS. Наталье сообщали, что она только что сняла все деньги с кредитки. Кошмар продолжался!

— Я убью эту фуку! — орал Борис, размахивая молотком.

— Не смей, идиот! — оттаскивала его от шкафа Наталья.

На их крики, нервные соседи вызвали милицию…

Вечером, проклиная всё на свете, измученные супруги ехали в пригородной электричке на дачу к Клавдии Ивановне.

— Собачка — с порога, обречённо, выдохнула Наталья. — Мы трогали собачку!

— Натусик, какую собачку, — муж Клавдии Ивановны выпучил глаза.

— Ту, которая в книжном шкафу. Которую вы сказали не трогать, — по-детски заревела Наталья.

— Да, заначку! Я просил не трогать мою заначку! — рассмеялся тот.

— Какую такую заначку? — сверкнула глазами Клавдия Ивановна.

— Хосю саресаться, — прошепелявил Борис, и устало сполз по стене на пол. — И саресать кое-кого…

24. АРТУАЗСКАЯ ГОНЧАЯ.

Графство Артуа это болота, торфяники и заросшие камышом озерца. Постоянные дожди, туман и ядовитые испарения. Однако земли Артуа богаты бобрами, водяными крысами, лягушками и пиявками — настоящий рай для охотников. Нет большего наслаждения, чем, поднимая тучи брызг, мчаться на коне, за сворой воющих псов. Палить в каждую кочку, в надежде, что это затаившаяся дичь. Проблема в одном, после первых пяти минут охоты, гончие так перемазываются в грязи, что многие охотники принимают их за болотных жителей и в азарте пристреливают…

25. ГОНЧАЯ ГАМИЛЬТОНА.

Самюэль Креббс всю жизнь проработал охранником в одной из федеральных тюрем Восточного побережья. Есть такое выражение — «Самый лучший тюремщик получается из заключённого», а если продолжить эту последовательность, то «Из самого лучшего тюремщика получится С. Креббс». Преступники, которых он охранял, жили по расписанию, нарушить которое даже не приходило им в голову. Все были здоровы, накормлены, чисто одеты и вели себя вполне благопристойно. И всё это достигалось не жестокостью и побоями, а, исключительно, внушением и буквой Устава.

При выходе на пенсию Самюэль получил в подарок именные часы от начальника тюрьмы и гражданский костюм, пошив которого оплатили, скинувшись, его подопечные. Несколько месяцев новоявленный пенсионер пытался привыкнуть к телевизору и пиву, но так как бездумное времяпровождение было ему не свойственно, то вскоре он приобрёл несколько акров земли, дюжину английских фоксхаундов и открыл «Собачий питомник Креббс Голд-Хаунд».

Ах, что это был за питомник! Огороженный блестящей металлической сеткой, с идеально ровными дорожками, посыпанными песком. Вольеры вычищены, никаких запахов и намёка на помёт. Родильное отделение белоснежно и стерильно. Площадка для щенков. Небольшой карцер суров, но сияет чистотой. Собаки ухожены, сыты и здоровы. Распорядок жизни заключ… упс! животных идеален и непоколебим — подъём, оправка, завтрак, отдых, спортивная площадка, обед, сон, опять спорт, ужин, вечерняя оправка и отбой. И, надо сказать, благодарные фоксхаунды, не замедлили принести первое потомство, которое было распродано в рекордно короткие сроки. Вслед за первой собакой, ощенилась вторая, затем третья. Щенки рождались, как на подбор — крепкие и идеально здоровые. Креббс работал, как сумасшедший. Принимал роды, чистил вольеры, готовил еду, делал прививки. Слава о питомнике уже вышла за пределы штата и к Самюэлю начала выстраиваться очередь. Его щенки казались, словно сошедшими с конвейера. Серьёзно глядя перед собой, они строем выходили к посетителям, одновременно останавливались и усаживались в ровную шеренгу…

Как всегда, беда пришла, откуда не ждёшь.

— Хотим материнского счастья, — недавно ощенившаяся фоксхаунд, не мигая, смотрела в глаза Креббса.

— Не понял, — растерялся Самюэль. — Ты же пару месяцев, как родила.

— Материнское счастье, не в родах, — собака чуть улыбнулась. — Мы хотим их растить и воспитывать. Понимаешь? Видеть, как они делают первые шаги, как режутся и выпадают молочные зубы, спать рядом с ним, рассказывать на ночь сказки.

— Но у нас же Питомник! — Креббс просто не мог её понять.

— Не у нас, а у тебя. Запомни, пока щенки не вырастут, они будут жить с нами.

— Посмотрим, — Самюэль сказал это так, что, казалось, лязгнула закрываемая дверь камеры.

И щенки были проданы. А следующий помёт поставил Креббса в тупик. Новорожденные были здоровы, веселы и голодны, но совершенно не похожи на фоксхаундов. Нелепые, криволапые и ушастые они скорее напоминали некую дикую помесь таксы и спаниеля.

— Неплохо придумано, — скрипнул зубами хозяин, — хотя и не пойму как.

Естественно, что ни одного щенка продать не удалось, несмотря на то, что Креббс просил за них чисто символическую цену в десять долларов. Следующие роды принесли шесть очередных уродцев. Креббс, в свою очередь, дал объявление в интернете — «Любой щенок за десятку». Безрезультатно. Завистливые конкуренты, потешаясь, переименовали Самюэлевых фоксхаундов в Гончих Гамильтона (портрет А. Гамильтона помещён на десятидолларовую банкноту). Впереди маячило банкротство.

— Вы победили, — Креббс стоял посреди своего питомника, окружённый меховыми уродцами.

— Продержись ещё пару месяцев, — улыбнулась одна из матерей. — Дети уже подрастают.

Наверное, это и называется чудом. По прошествии семи месяцев щенки стали меняться. Они линяли, лапы вытягивались, распрямлялись хвосты и исчезали животы. Креббс внезапно понял, что его питомник вновь полон отличными молодыми собаками.

— Пусть ещё подрастут? — осторожно спросил Самюэль у родителей.

— Отдавай, чего уж, — получил он благосклонный ответ.

26. ШВЕЙЦАРСКАЯ, БЕРНСКАЯ И ЛЮЦЕРНСКАЯ ГОНЧИЕ.

БЕРНСКАЯ ГОНЧАЯ.

Берн всегда славился своими умельцами. В каждом доме первый этаж обязательно занимала маленькая мастерская, где хозяева упорно трудился изо дня в день. Тачали башмаки, шлифовали шестерёнки для часов, размалывали какао-бобы, обтачивали какие-то детальки и многое-многое другое. Над городом стоял непрерывный гул тысяч станочков, которые что-то сверлили, протыкали, дробили и перетирали, а их, в свою очередь, приводило в движение великое множество собак, бегущих внутри приводных колёс. Мощные, коротколапые гончие, с отрешёнными взглядами, неспешно бежали по отполированным ступеньками, колёса крутились, валы станочков вращались, горожане трудились…

С появлением электричества необходимость в хвостатых двигателях отпала. Тысячи ненужных более псов, вышли на улицы города. Что было делать людям? Прогнать их, отравить, разместить в приютах? Может быть в другом городе так, и поступили, но не таковы были Бернцы, уважающие труд во всех его проявлениях. Несколько дней в Ратуше совещались представители всех цехов и гильдий. Каких только предложений не поступало — заменить лошадей в экипажах на собак, рыть при помощи псов метро (со временем, пригодится!), открыть производство носков из собачьей шерсти. Решение пришло само по себе и оказалось необыкновенно простым — раздарить собак охотникам! И первый же охотник на оленей, отправившийся в горы с подаренной сворой, понял, что получил поистине бесценный дар… Помните робота Т-1 000 из Терминатора 2 в исполнении Роберта Патрика? А теперь поставьте себя на место оленя, за которым бесстрастно и монотонно движется, не разбирая дороги десяток киборгов. Ни одного лишнего движения, никакого идиотского лая и тявканья. Псы, привыкшие ежедневно, ни на что не отвлекаясь, бежать внутри колеса, оказались великолепными преследователями. Через несколько часов олень просто тихо умирал от разрыва сердца, а бернская гончая стала одной из самых почитаемых охотничьих пород.

27. ЮРСКИЕ ГОНЧИЕ.

Юрские гончие, как следует из названия, появились 200 миллионов лет назад. Правда, тогда они весили несколько тонн, были покрыты бронёй, носили на спине гребень, а на морде рог. В отличие от остальных хищников Юрского периода, эти существа были достаточно дружелюбные. Могли, конечно, с лаем вспугнуть стайку птеродактилей или, выскочив из папоротников, до смерти напугать диплодока, но прожорливостью и свирепостью не отличались. Купались с динозаврами в озёрах, нежились в грязи тёплых болот, плескались в море, грелись на прибрежных скалах. Но, как заведено, за светлой полосой в жизни всегда следует чёрная. Становилось всё холоднее, а еды всё меньше. Что бы выжить, приходилось покрываться шерстью и уменьшаться в размерах. Юрские гончие теряли в весе и наращивали шубки…

Иногда к ним во снах приходят давно умершие друзья динозавры.

— И не узнать, — рокочут динозавры, — такие вы стали крошечные и мохнатые.

— Уж очень хотелось ещё пожить, — виновато улыбаются юрские гончие.

28. БАССЕТ ХАУНД.

Дивное зрелище — охота бассет хаунда на енота. Общеизвестно — ни одна собака не способна справиться с енотом. Учуять и загнать в нору может почти любая, а вот схватить его практически невозможно. Крупный пёс просто застревает в норе, а такса или терьер беззащитны против безжалостных лап и зубов енота. Способ же охоты бассет хаунда действительно уникален и основан на инстинкте енота мыть и полоскать свою добычу перед тем, как съесть. Затаившись у водоёма, собака часами поджидает появления противника. Когда тот увлечётся мытьём своей еды, бассет, стремительно покидает своё убежище, выхватывает добычу и мчится прочь. Обезумевший от ярости енот бросается в погоню. Нанесённое оскорбление столь велико, что подавляет все инстинкты самосохранения! Обиженный зверь забывает обо всём на свете и гонится за собакой до тех пор, пока не падает замертво от усталости. Тогда бассет хаунд подбирает его и приносит хозяину.

29. БИГЛЬ.

В мире существуют вещи, которым в России просто не суждено прижиться. Например, наливать выпивку на два пальца, улыбаться незнакомцу на улице или чистить обувь. И хорошо, если русскому человеку просто тактично намекают, что мол, неплохо бы, к примеру, не драться на свадьбах. Ну, намекнули и пошли куда подальше, а традиция сохранилась. Но, Боже упаси, пытаться привнести что-нибудь насильно, тут, жди беды. Так получилось и с биглями. Никто не знает почему, но не полюбились они соотечественникам!

В России впервые бигли появились в 1705 году во время правления Петра Первого. Астраханский воевода, в угоду царю-реформатору, приветствовавшему всё заграничное, выписал себе из Европы несколько десятков этих гончих. Псов привезли в марте, в июле в Астрахани вспыхнуло восстание. Посадский люд, объединившись со стрельцами, сжёг дом воеводы, перебил челядь, разграбил купеческие склады и подался на Дон. Казалось бы, бунт и бунт, если бы не два нюанса. Во-первых, жилось восставшим в Астрахани сытно и вольготно, во-вторых, появление биглей. Просто отметим про себя, что до них, всё было тихо и мирно.

Однако, двигаемся далее. В 1767 году русский посол в Англии князь Иван Щербатов «купил и привёз в своё имение 63 пары малых гончих биглей». Через месяц, крестьяне перестают сеять, веять и жать, а их жёны забрасывают пряжу и хороводы. Крепостные штурмуют господский дом, грабят, жгут всё в округе и уходят в леса. Заметьте, князь, живший взятками и государевой службой, никого не порол, не изнурял и не свирепствовал. И, опять же, бигли! Совпадение?…

В 1802 году Рязань — боярин Гаврила Муханов — бигли — бунт. 1824 год — Тамбов — дворянин И. Бахметьев — бигли — пожары и резня. И так, вплоть до 1917 года, когда всем уже стало не до этих гончих.

А поговорки, созданные народом-языкотворцем! Чёрного биглЯ не разденешь до белья. Глупому Авдею бигль вцепился в шею Вот тебе дедушка и Биглев день. И так далее…

Кто-то скажет, что всё написанное, притянуто за уши, но вспомните проклятие Тутанхамона или могилу Тамерлана. И не заводите биглей, хватит с нас уже!

30. АРЬЕЖУА.

Арьеж самый охотничий департамент Франции, а Тараскон можно назвать колыбелью спортивной охоты. Возникший неподалёку от римского лагеря Таруско, город прославился кровожадным чудовищем Тараском. Многоголовый зверь пожирал зараз восемь человек, после чего скрывался на полгода. Все эти шесть месяцев тарасконцы упорно искали своего обидчика. Каждые выходные всё мужское население, вооружившись и набрав провизии, покидало город и отправлялось в окрестные леса. Спускались своры гончих, трубили рога, били в барабаны загонщики — всё бесполезно. Проходили полгода и злобный Тараск опять съедал свои восемь жертв…

Надо сказать, что тарасконцы настолько привыкли охотиться по выходным, что когда святая проповедница Марфа в одиночку пленила Тараска, то обескураженные жители сначала расправились с чудовищем, а затем чуть было не затравили собаками и саму Марфу. Однако последней хватило ума предложить охотникам не прекращать свои еженедельные выходы на природу, а посвящать их памяти «Поимки Зверя». Проповедница быстренько убралась из города, а тарасконцы и по сей день, все выходные проводят на охоте. Стоит ли говорить, что они лучшие стрелки юга Франции, а их Арьежские гончие самые стремительные, чуткие и хваткие.

31. ХАРЬЕР.

Английская сказка.

Жили-были король с королевой. И было у них двое детей, сын и дочь. Вот подросли они, и говорит юный Принц, — Отпустите меня, дорогие родители по земле постранствовать, да мир поглядеть, а через три года ждите обратно.

Погоревали отец с матерью, да делать нечего. Собрали его в дорогу, дали доброго коня, кошель с золотом и благословили.

Быстро ли, медленно ли, но прошло три года, и возвратился Принц домой. Въехал в ворота замка, а там повсюду траурные флаги, да скорбь. Оказывается, пока он путешествовал, поселился в Чёрном лесу Дракон, а сестра его поехала гулять, и не вернулась.

— Пусть я погибну, но найду её, — воскликнул отважный Принц.

Развернул коня и отправился прямиком в Чёрный лес. Едет по дороге и видит, сидит на обочине старушка.

— Подайте медный грошик, славный юноша.

— Вот, возьми добрая женщина, — протягивает ей Принц монету.

— Будь благословен твой путь, — говорит старушка. — Сдаётся мне, что знаю, куда ты едешь. Вот, выпей это волшебное зелье, а когда встретишь дракона, просто поцелуй его.

— Поцеловать? — изумился Принц.

— Верь мне и делай так, как я тебе говорю, — ответила старушка…

Несколько дней плутал наш герой но, в конце концов, наткнулся на пещеру Дракона. Только подъехал, как бросилось на него грозное чудовище, и закипела битва. Долго сражались они, но, в конце концов, стал Дракон одерживать верх. Убил коня под витязем, выбил меч из ослабевших рук, навалился сверху и только хотел откусить принцу голову, как тот извернулся и поцеловал Дракона.

— Э! Ты что? — отпрянул Дракон.

— Я не в том смысле, — покраснел Принц.

— А, в каком? — насмешливо спрашивает Дракон.

Делать нечего, рассказал Принц о старушке и о волшебном зелье.

— Забавно, — говорит Дракон, — но, я вижу, не сработало.

— Может быть, надо было в губы? — робко предположил Принц.

— Что-то не хочется, — скривился Дракон. — Слушай, дружок, я тебя победил честно и жизнь твоя в моих руках, но ужас, как хочется проверить это старухино зелье. Давай попробуем, а?

Метнулся Дракон в кусты и принёс в лапах жабу.

— Слушай, тебе всё равно терять нечего, поцелуй её.

Действительно, делать нечего, поцеловал Принц жабу, и та тотчас же обернулась собакой.

— Работает, — завопил в восторге Дракон. — Харьер! Первостатейный, породистый харьер! Ну, брат, нет слов. Давай ещё кого-нибудь?

— Ну, не знаю, — засомневался Принц, — может это только один раз должно сработать?

— Да, неужели, самому не интересно? — просто разрывается от любопытства Дракон и тащит белку.

Белка стала черепахой. Затем превратили ежа в павлина, барсука в окуня, мышь в паука, кота в зайца, а к вечеру перешли на растения. Сосну — в ежевику, орешник — в дуб и так далее. Смеются, спорят, делают ставки, что после очередного поцелуя получится. Попробовали, замкнётся ли круг, если что-нибудь одно целовать. Замкнулся на восьмом превращении! Несколько дней веселились, кажется, всё, что можно было, Принц перецеловал.

— Ну, друг, — говорит Дракон. — Как бы я этого не боялся, но, сам понимаешь, охота пуще неволи.

— Ты о чём это? — спрашивает Принц.

— Эх, — махнул лапой тот. — Целуй меня! Но дай честное слово, если какая-нибудь дрянь получится, то ты уж доцелуй меня обратно до дракона.

— Обещаю, — говорит Принц.

Зажмурил Дракон глаза и вытянул вперёд чёрные, холодные губы. Поцеловал его Принц, смотрит, стоит перед ним его сестра! Рухнули злые чары и закончилось действие волшебного зелья. Обнялись они и зашагали домой…

Да, а собаку харьера взяли с собой. На память.

32. БОЛЬШАЯ ГОЛУБАЯ ГАСКОНСКАЯ ГОНЧАЯ.

Как-то, в далёкие времена, в один гасконский городок, что лежит у подножия Пиренееев, спустился с гор Пещерный Колдун. Огромный, обросший мхом и чертополохом, ростом — с колокольню, тяжело ступая, вышел Колдун на главную площадь и громовым голосом произнёс:

— Слушайте меня, жители города. Придумал я одну забаву. Завтра утром все мужчины должны будут пробежать отсюда до подножия горы. Победителя я награжу, а пришедшего последним — покараю. Ну, а если, откажетесь, то сожгу ваши дома и сады!

Сказал это и опять ушёл к себе в горы. Что было делать испуганным жителям? Юноши, честно сказать, не особенно расстроились, а вот старики, да пузатые отцы семейств заволновались, а, вдруг, кто-то из них придёт последним? Однако хитроумный мэр города успокоил сограждан.

— Сделаем так, — сказал он, — выстроимся в линию и не спеша побежим. И все прибудем к подножию одновременно!

Горожане обрадовались и наперебой бросились пожимать руку мэра. Только один из них, Жиль-спортсмен был недоволен подобным решением. Этот Жиль был лучшим бегуном по эту сторону Пиренеев и очень рассчитывал получить награду от Горного Колдуна. И задумал Спортсмен подлость!

Наутро, как и обещал, появился Колдун, посмотрел на собравшихся бегунов и скомандовал: — Побежали!

Мужчины выстроились в линию и, под мрачным взглядом Колдуна, неспешно потрусили. Но, когда, до финиша оставалась жалкая сотня шагов, подлый Жиль-спортсмен бросился бежать изо всех сил.

— Я победил, я победил, — хохоча, закричал он. — Награда мне одному!

— А остальных покарать? — в голосе Колдуна послышалось любопытство.

— Да, наплевать на них, — продолжал веселиться спортсмен.

— Что ж, вот тебе моя награда, — произнёс Колдун и стукнул посохом о землю. И, Жиль, у всех на глазах, превратился в Большую Гасконскую Гончую.

— А нас то, теперь, как карать будете? — испуганно спросил мэр города.

— Да, никак не буду, — рассмеялся Колдун. — Пошутил я. Скучно в горах одному-то.

И ушёл в свою пещеру…

Горожане на радостях, простили собаку-Жиля и забрали с собой в город, ибо, хорошая гончая всегда пригодится.

33. РЫЖИЙ БРЕТОНСКИЙ БАССЕТ.

Согласно легенде, название Бретонский Бассет, знаменитый хот-дог получил с лёгкой руки великого Жана Габена. Несмотря на любовь к американским сигаретам, романам, выпивке и автомобилям, актёр оставался настоящим французом, то есть признавал только то, что «сделано во Франции». Биографы Габена восторженно вспоминают о его милых чудачествах в борьбе с «американизмами». Так свой неизменный сорт сигарет Кэмэл, актёр называл не иначе, как Шамо (верблюд), а Бурбон — американским коньяком. Рассказывают, что однажды Жан Габен, прогуливаясь по Монмартру со своим рыжим бретонским бассетом Гастоном, заглянул в бистро, что бы пропустить традиционный бокал белого перед обедом. Обрадованный визитом именитого актёра, хозяин сам встал за стойку и предложил Габену отведать новое, сверхмодное у молодёжи, блюдо хот-дог.

— Из Америки? — поинтересовался актёр.

— Очень популярно в этом сезоне, — засуетился хозяин. — Хотя, я его и несколько усовершенствовал. Вместо теста использую половинку багета, а сосиску заменил на гасконскую копчёную колбаску.

— Попробуем, — буркнул Габен, и, отломив, бросил половину хот-дога бассету. Тот, поймав угощение на лету, проглотил его, и уселся ждать продолжения, благодарно облизываясь. (Собаки, действительно умеют «благодарно облизываться».) Габен попробовал свою половину хот-дога, удивлённо поднял брови и попросил завернуть ещё несколько.

— Неплохо, неплохо, — несколько раз повторил он, словно обсуждая вкус с бассетом. — Хотя, название, конечно… Ох, уж эта американская дурь…

С тех пор, заглядывая в приглянувшееся бистро, актёр непременно покупал несколько хот-догов, говоря при этом, — Гарсон, принеси-ка мне этих… Тех, что моему бассету так нравятся. Никак не запомню, как называются.

Дабы польстить, знаменитому посетителю, хозяин подкорректировал меню. Теперь хот-доги в нём именовались Бретонскими Бассетами… Хватило у человека здравого смысла не назвать «Жан-Габеновками».

34. ТАКСООБРАЗНЫЕ БРАККИ.

Так уж устроен человек, что постоянно хочет всё усовершенствовать, подстроить под себя. Мало ему просто яблок на яблоне, хочется, что бы они обязательно со вкусом арбуза, а помидоры — квадратные, а зерно — уже молотое, а вишня без косточек. Вспомним древних военачальников с мечтами о гибридах змей с птицами. Прилетает стая во вражеский лагерь и всех жалит-накусывает. Или взять лесорубов с их планами скрестить слона с бобром. Напилил деревьев и понёс. А как бы стирала бельё помесь енота с пауком. В восемь рук!

Впрочем, иногда мечты становились явью. Вот вестфальские охотники взяли и скрестили стремительную гончую с отважной таксой. Надеялись, наверное, что как влетит такой монстр в лисью нору, да как погонит лисицу… Увы, полученный гибрид, тащит на прогулке в рот всякую дрянь и поди, попробуй, его догони.

35. ТАКСА.

Невероятно, но такса специально выведена для охоты на оленей в горах. Точнее, для загона. Разумеется, что она не может на своих коротких и кривых лапах угнаться за стремительной дичью. Задача их совсем в другом!.. Ранним утром загонщики в огромных корзинах поднимают свору псов на вершину горы, те ложатся на животы и, отталкиваясь лапами, скользят вниз по склону, оглашая окрестности заливистым лаем. Перепуганные олени мчатся вниз к подножию, где их поджидают охотники. Самое забавное, что таксы не догадываются, что участвуют в охоте. Просто им очень нравится кататься на пузе.

36. СЛЮГИ.

Для чего нужны были арабам «арабские скакуны» я ещё понимаю. На них можно или совершать набеги на соседей, или, просто, с воплями носиться по пустыне (хорошо ещё при этом палить в воздух из ружей). Но цель выведения «арабских гончих» просто ставит в тупик. На кого можно охотиться с гончей в песках? На тушканчиков, змей и скорпионов?…

Стоит отметить, что Слюги вечно голодна, много пьёт и по ночам тайком высасывает молоко у верблюдиц.

37. ГРЕЙХАУНД.

Изящное и стремительное животное. Однако заводчики, говоря о Грейхаунде, обязательно начнут с того, что это единственная порода, которая спит стоя. Как будто то, что породе более 4 000 лет, или, что собака может почти час бежать со скоростью 70–75 км/час — неважно! В чём, скажите мне прелесть того, что Грейхаунд спит стоя? Но, мало того! В помёте обычно рождается 6–7 щенков и из них только 2–3 не укладываются спать, как все остальные собаки (понятно это становится на 10–11 месяц). Так, спящих лёжа, продают за копейки, а стоячие идут не дешевле 2.000 $.

Разумеется, если у тебя не найдётся места для собачьей подстилки, то можешь отправлять спать Грейхаунда за шкаф. Но если ты живёшь в городе, в крошечной квартирке — зачем тебе борзая? С такой любовью к практицизму, скоро выведут собак с вешалкой на загривке…

38. АНГЛИЙСКИЙ ФОКСХАУНД.

Фоксхаунд переводится, как «травящий, преследующий лисицу». Казалось бы, что тут такого? Этакий помощник охотника… Если не помнить, что лиса относится к млекопитающим семейства псовых. Лиса — это тоже собака!!! Причём, безвредная собака, питающаяся мышками, да ёжиками, а не нападающая на коров и заплутавших крестьянских детей. Всё её несчастье в неплохом, но и не в самом дорогом, мехе.

Так что фоксхаунды — янычары собачьего племени! Хотя и не виноваты в этом…

39. АМЕРИКАНСКИЙ ФОКСХАУНД.

12 марта 1966 года Линдон Бейнс Джонсонс, 36-й президент США, прибыл в Калифорнию, дабы лично поддержать кандидата в губернаторы штата — актёра Р. Рейгана. Интервью за завтраком, встреча с избирателями, сорак за поводок сорокаминутная речь на званом обеде, встреча с представителями кинокомпаний, медиамагнатами штата и так далее, и тому подобное. День завершал ужин на яхте в кругу семьи и коллег будущего губернатора. Утомлённые политики пили коктейли и шутили, фотографы щёлкали камерами, охрана всматривалась в зевак на берегу… И вот, пресс-секретарь незаметным кивком дал понять президенту, что время встречи истекло и самолёт ждёт. Л. Б. Джонсон, улыбаясь, протянул Р. Рейгану руку, фотокорреспонденты засуетились и один из них неловко толкнул 23 летнюю Л. Фергюссон, племянницу мэра Лос-Анжелеса. Та, нелепо взмахнув руками, полетела за борт. Вслед за ней в воде оказался и её фоксхаунд Грин. К чести последнего, надо сказать, что он не собирался прыгать в воду, а был просто стащен за поводок хозяйкой. Оказавшись в воде, перепуганный пёс попытался взобраться на голову отчаянно барахтающейся хозяйке и почти утопил её, но подоспела подмога. В воду полетели спасательные круги, попрыгали бравые охранники. Восторженно подвывая, фотографы делали снимок за снимком — девушка в воде, плывущий рядом с ней пёс, девушку поднимают на борт, президент треплет по холке отважного фоксхаунда, Грин на руках Президента. Как всегда за кадром осталось, что несчастную Л. Фергюссон тошнит на палубу, что перепуганный пёс вцепляется зубами в икру Л. Б. Джонсона, а охранник, пинком опять отправляет Грина в воду…

40. УИППЕТ.

Если взять, да и произвести перепись собачьего населения Земли, то можно было бы построить Диаграмму собачьих пород. Допустим, на оси абсцисс размещаем породы, а по ординате — количество представителей. И каждой породе присвоить свой цвет, плюс штриховку. Получился бы такой радужный частокол, с высоченным пиком немецких овчарок и крохотной кучкой каких-нибудь Уиппетов. И проводить подобные переписи каждый год, ведь у каждой породы есть своё время расцвета и упадка. (К примеру, сделала бы Джоан Роулинг любимым другом Г. Поттера, крошку мопса, и жди немедленного омопсячивания читателей. Или, вдруг, появится некий вирус, убивающий только спаниелей, глядишь, и всё меньше на собачьих площадках вислоухих весельчаков.) А потом, можно забить всю эту статистику в компьютер, запустить на скорости «секунда — год» и любоваться, как извивается, вздымается и опадает радуга собачьих жизней. И чувствовать себя Собачьим Богом…

41. ВЕНГЕРСКАЯ БОРЗАЯ.

В христианских странах по сегодняшний день есть суеверие, что если собака забежит в храм, то его надо заново освящать. Правда существует одно исключение. Когда новая церковь уже готова к освящению, в нее впускают собаку, прежде чем туда ступит нога человека. Этот обычай возник из поверья, что первое живое существо, входящее в новую церковь, принадлежит дьяволу и дьявол его заберет. Затем собаку ловят и с песнопениями сжигают на костре. Так сказать, привет из мрачного средневековья обществу защиты животных…

Радуют, пожалуй, только венгры. Этот жизнерадостный народ нашёл несложный способ спровадить дьявола из церкви и, заодно, спасти невинную собачку. В Венгрии в новую церковь запускают не абы, какого пса, а стремительную Венгерскую Борзую. Обежав храм, та вырывается наружу и стремительно уносится прочь.

— А нашу борзую, сам чёрт не догонит, — посмеиваются добродушные венгры.

42. ДИРХАУНД.

— Сегодня занятий не будет, все идём в ветлечебницу, — объявил Хозяин псарни.

Молодой дирхаунд Адольф удивлённо поднял брови. Он уже бывал у ветеринара и ему там не особенно понравилось. В первый раз делали прививки, а во второй доставали клеща из-за уха.

— А что, мы чем-то заболели? — спросил Адольф.

— Это называется диспансеризацией, — непонятно ответил Хозяин. — Просто врач посмотрит, нет ли у кого какой заразы. Вот и всё. Окажетесь здоровы, обещаю, что уколов не будет…

Врач, к которому попал Адольф, заглянул ему в пасть, в уши, затем ощупал спину, живот, лапы. И одна лапа ему, судя по всему, не понравилась. Там, действительно, была какая-то шишка, но она совсем не болела и не мешала.

— Давно это у Вас? — задумчиво наминая ногу Адольфа, спросил ветеринар.

— С детства, — беззаботно ответил тот.

Врач позвал Хозяина и долго с ним говорил. Адольф, позёвывая, рассматривал кабинет, лениво прислушиваясь к незнакомым словам: «биопсия», «химиотерапия», «злокачественная».

По дороге домой, Хозяин был молчалив и задумчив.

— Что-то не так? — занервничал Адольф.

— Надо бы тебе к своим съездить, в питомник, где родился. Проведать. То, да сё, — непонятно ответил тот.

— Это из-за ноги?

— Видишь ли, — Хозяин не смотрел ему в глаза. — Там опухоль. Она будет расти и скоро убьёт тебя. Такие вот новости…

Есть такое выражение «Мир перевернулся», и для Адольфа он, действительно, перевернулся. Всё — звуки, запахи, краски стали, вдруг, ненужными и совершенно неинтересными. Какая разница кто пометил этот угол? И что делят, надсадно каркая, вороны на крыше гаража? И плевать на шипящего из-под мусорного бака кота. Что бы он не чувствовал сейчас, что бы не сделал, всё это впустую. И Адольф один в этой пустоте…

Хозяин купил ему билет и посадил в электричку, где всю дорогу Адольф неподвижно просидел у окна, осторожно трогая лапой свою опухоль.

— Неплохо бы, — думал он, — умереть прямо сейчас. Уснуть под стук колёс и не проснуться. Зачем я еду? Какая-то суета и бессмыслица…

День, проведённый с родителями, был, пожалуй, самым бесконечным в его жизни. Он невпопад отвечал, виновато улыбался, пытаясь запомнить имена бесчисленных родственников, вяло ел и вскоре, сославшись на усталость, ушёл спать.

Утром, перед завтраком, отец повёл его на реку.

— Идём, идём, сын, — настойчиво уговаривал он Адольфа. — Искупаешься. Помнишь, как я учил тебя плавать? Все наши уже там, поплаваешь, взбодришься.

— Папа, — Адольф знал, что не должен этого говорить, что сейчас поступит гадко, но нести этот ужас в себе больше не было сил. — Папа, — всхлипнул он, — ты только пойми меня правильно. Видишь, тут на лапе?

— Шишка-то? — покивал отец. — А что? Это наша родовая отметина. Фамильная гордость, так сказать. И у меня такая есть, и у деда такая была. А у дядьки твоего, аж, две таких. И у детишек твоих такие же будут.

Отец беззаботно рассмеялся, — Бежим наперегонки?

— А-а-а-а-а-а-а!!!! — завопил Адольф, и, не разбирая дороги, помчался сквозь заросли камыша к воде. Добежав до реки, он взмыл вверх и, перевернувшись в воздухе, рухнул в тёплую зелёную воду.

— Вернусь к Хозяину, — думал он, лениво плывя на спине, — сразу же пойду к Врачу. Попрошу запереть дверь. А потом…, главное, не спешить, — он мечтательно прикрыл глаза и улыбнулся солнцу.

43. ИРЛАНДСКИЙ ВОЛКОДАВ.

С годами ирландский волкодав Альфред приобрёл отвратительную привычку брюзжать после ужина и задавать бесконечные риторические вопросы, начинающиеся — «А вот скажите мне…» или «А кто мне ответит…». Первое время я пытался отшучиваться, потом старался объяснить, что белое не обязательно должно быть белым, а чёрное — чёрным, но, в конце концов, просто перестал ему отвечать. Впрочем, Альфред и не стремился к беседе. Ему было вполне достаточно, что он разговаривал, вроде как, не сам с собой, а апеллировал ко мне.

— А, вот кто мне объяснит, почему меня называют Волкодавом? Я, что, должен волков давить? Догонять, гукаться сверху и давить? Бред, какой то! Почему спаниеля не называют уткодавом, а гончую зайцедавом? Да, я готов сразиться с волком, хотя это и выглядело бы глупо в мои-то годы. И, даже смог бы, порядком, его изранить, но, во-первых, зачем? А, во-вторых, извольте заметить, сразиться. Так сказать, вступить в бой, а не начать давить. Я, силён, изящен, мускулист. Причём тут это оскорбительное «дав»? Я, кстати, в отличие от некоторых неучей, несколько раз видел волков. Красивые и опасные животные. И о них говорят — «зарезал овцу», а не задавил! Могли бы и меня назвать не волкодавом, а волкорезом. Впрочем, и это звучит достаточно вульгарно, похоже на волкогрыз. Фу!.. Да, как получишь имечко, так и несёшь его всю жизнь. Помните, как у Николая Васильевича: «…и если наградит кого словцом, то пойдёт оно ему в род и в потомство…». Вот попался бы мне на зуб этот языкотворец…

Затем Альфред переходит к старым добрым временам, к пище, которая была куда сытнее и калорийнее нынешней, к нынешней дурацкой погоде. Затем его бубнение становится всё невнятнее, он всё чаще позёвывает, и, в конце концов, засыпает.

44. САЛЮКИ.

Салюки считается охотничьей собакой племен туарегов из Центральной и Южной Сахары. Я говорю — считается, потому что выведен она для других целей. И что бы понять истинное предназначение этой собаки, несколько слов о быте туарегов.

Туареги — это та часть берберского населения Северной Африки, которая не захотела жить под властью завоевателей арабов и ушла на юг в Сахару. Со Средних веков они ведут кочевой образ жизни в её алжирской части. Хотя туареги мусульмане, многоженства у них не было, и нет. Они, кстати, единственный в мире народ, у которого не женщина, а мужчина должен закрывать лицо. Причем не только на людях, но и дома. Кроме того, мужчина обязан сидеть на лошади боком. Итак, представьте себе мужчин, завёрнутых в бурнусы, в огромных мешковатых штанах, с закрытыми лицами, сидящими боком на лошадях. И такой человек-кокон отправляется, к примеру, за покупками в город. Если он не возвращается домой к вечеру, то женщины пускают по его следу Салюки. Задача тех, не только найти хозяина (упавшего с лошади и запутавшегося в одеждах), но привести к нему женщин. А в пустыне, сами понимаете, дорога каждая секунда — солнце, змеи, самумы, скорпионы. А найдя горемыку, надо мчаться и искать следующего. Поэтому Салюки фантастически вынослива и стремительна. Считается, что она может бежать по пустыне со скоростью 50–60 км/час в течение 5 часов. На охоте же совершенно бесполезна, догнав лань, она стремглав бросается домой, предупредить женщин…

45. РУССКАЯ ПСОВАЯ БОРЗАЯ.

Русская псовая борзая известна ещё со времён Екатерины Великой (Софии Фредерики Августы Ангальт-Цербстской). Не было такого поместья, где не держали бы свору-другую. Самый захудалый помещик, перебивающийся с хлеба на квас, а и тот обзаводился десятком борзых. И, надо заметить, не зря. Псов в то время по лесам водилось… Не сосчитаешь! Как вылезут из чащи, завоют, да залают, да замашут хвостами. Волки, рассказывают, их за версту обходили, да по норам прятались. Бывало, по несколько раз за неделю начинал бухать набатный колокол, и народ прятался по дворам, запирал скотину. «Псы идут!». И вот тут то, страшно, не страшно, а собирал помещик дворню, сажал на коней и спускал свору борзых. Надо заметить, что первые Псовые охоты больше напоминали сражения, чем то, что мы сегодня понимаем под словом «охота». Обычно борзые первыми налетали на стаи Псов, а, затем, уже, улюлюкая и сверкая саблями, появлялись люди. Смутное, суровое время. Бывало, и Псы побеждали. Тогда из уездов высылались экспедиционные карательные части, которые картечью и штыками отбрасывали захватчиков обратно в глухие чащи.

Шло время, и к концу XIX века Псовая охота уже не напоминала кровопролитную схватку, а становилась неким видом спорта, где на первое место ставилось не убийство, а пленение Пса. Да и последние становились редкостью в наших лесах, так что егеря иногда по месяцу проводили, рыская по чащобам в поисках.

В наше же время, слово «Псовая» у Русской борзой несёт примерно такой же смысл, как, если бы она называлась «динозавровой».

46. СЕРЫЙ НОРВЕЖСКИЙ ЭЛЬХУНД.

Раньше Норвегия была страной о-го-го!!! Тут тебе и викинги, и Великий Сигурд, дошедший со своим войском до Иерусалима, и экспедиции в Америку, и король Олаф Святой, и принц реформатор Христиан-Фридрих, и Эдвард Григ, и группа A-ha, наконец. Сегодня же, при упоминании Норвегии, на ум приходит только селёдка. Она повсюду. И не только классическая под белым соусом, но и селёдка в тесте, селёдочные рольмопсы, селёдочный паштет, селёдочные щи, селёдочные стейки и даже селёдочный кисель! Каждый норвежец, достигший совершеннолетия обязан уметь приготовить не менее двадцати пяти разных селёдочных блюд, уметь солить, вялить, а, главное, ловить этот символ нации.

Помимо людей, селёдкой питаются местные куры, кошки, овцы, коровы, еноты, кони, одним словом — все! Все, кроме Серого Норвежского Эльхунда. Эта собака не просто ненавидит селёдку, но и страдает аллергией на неё. Одно спасает её от гнева местных жителей — она пахнет свежевыловленной сельдью!

47. АФГАНСКАЯ БОРЗАЯ.

Афганская борзая — одна из старейших пород в мире. Неудивительно, что с нею связано множество легенд. Первая из них такова…

«Во время Всемирного потопа Ной обнаружил в своём ковчеге течь. Тогда он велел афганской борзой заткнуть её своим длинным и острым носом. Что собака и сделала. Ковчег был спасён». Одно меня забавляет, что бы заткнуть течь носом и не задохнуться, борзая должна была быть снаружи судна и носом в трюме. Хорошо, что дырка в ковчеге была всего одна. А если бы десять или двадцать? Ведь у Ноя было «каждой твари по паре». И, хотя, носатых животных на ковчеге было великое множество, но, только представьте, как бы он выглядел к концу путешествия?!

Легенда вторая. «Как-то раз разбойники напали на караван, с которым ехала афганская принцесса. Её захватили в плен, ограбили и хотели убить. Но принцесса уговорила сохранить ей жизнь, пообещав разбойникам соткать прекрасные ковры. Она выполнила обещание. Разбойники держали её в пещере высоко в горах, подальше от посторонних глаз, а ковры выгодно продавали. Но грабители не догадывались, что из-за отсутствия элементарной гигиены, ковры так пропитались запахом принцессы, что верные собаки легко привели слуг в логово преступников. Разбойники были перебиты, а принцесса отмыта и возвращена во дворец».

Легенда третья. Жил среди афганцев мудрый и справедливый человек, советов которого все всегда слушались. Однажды в ауле, где он жил, за одну ночь сдохли все собаки. Наутро люди пришли к мудрецу и рассказали о случившемся.

— Ничего, всё будет хорошо, — ответил тот.

— Странно! — возразили люди. — Собаки нас охраняли, что же хорошего, что их теперь нет?

А этой же ночью враги тайно перешли границу Афганистана. Но когда они на рассвете подошли к аулу, где недавно передохли все собаки, военачальник удивился:

— Что-то собаки не лают. Наверное, и людей здесь нет. Пустой аул, пустые дома. Что нам тут делать? Разве такая добыча нам нужна, что бы спокойно встретить старость?

С этим враги и убрались к себе восвояси… Мораль здесь такова — даже дохлая афганская борзая может принести пользу человеку.

48. ЕМТХУНД.

Емтхунд — это название породы собак похожих одновременно на шпицев и на лаек.

А ещё это страшное арабское проклятие, выкрикиваемое только в минуты крайней ярости. Представьте себе бедуинский караван, раскинувший шатры в прохладе оазиса после дневного перехода через барханы. Женщины, звеня браслетами, готовят кус-кус и заваривают чай, а глава семьи плотничает в тени пальм. И вот он зажимает между большим и указательным пальцами гвоздь, взмахивает молотком и…

— А-а-а, ЕМТХУНД!!!! — разносится над вековыми песками.

Верблюды испуганно вскакивают на ноги, кричат дети, а женщины в страхе зарываются в песок.

— ЕМТХУНД, ЕМТХУНД! — вопит караванщик, тряся багровыми пальцами и приплясывая.

— Наш господин гневается, — шепчут женщины, — вай, так ругается, так ругается…

ТЕРЬЕРЫ.

1. БУЛЬТЕРЬЕР.

Ни с одной собакой не связано такое количество заблуждений и откровенной ерунды, как с бультерьером. Попробуем рассмотреть некоторые из них.

Этот пёс создан для боёв и сражений.

— На самом деле, его очень непросто разозлить.

— Иногда у него в мозгах что-то перемыкает и вот тут-то вы всё и имеете.

— Не бейте собаку кнутом и не заставляйте играть на скрипке, и она никогда вас не укусит.

Из-за крохотных глаз, собака почти ничего не видит.

— Бультерьр практически слеп, но у него фантастически острый нюх, который компенсирует недостаток зрения.

— Он всё видит, но скрывает это.

— Ничего не видит, не слышит, не чует и это его крайне раздражает!

Если самец с самкой долго находятся в одном помещении, то…

— Самец, в конце концов, загрызёт самку.

— Самка убивает самца.

— Они объединяются и загрызают всех вокруг.

Из-за длинной и острой морды, бультерьер обожает…

— Быстрый бег.

— Всевозможные норы.

— Ходить с опущенной головой.

В преклонном возрасте бультерьер…

— Становится ленивым и добродушным.

— Просто не доживает до преклонного возраста.

— Ему наплевать на возраст, он всегда весел и неукротим.

2. МИНИАТЮРНЫЙ БУЛЬТЕРЬЕР.

Миниатюрный бультерьер — молодая порода, ведущая своё происхождение из классических бультерьеров Старого Света. Отцом новой породы считается кобель Бейли. Трагично начался его путь в Америку. 14 апреля 1912 года двадцатилетняя хозяйка Сара Харрис поднялась с ним по трапу на палубу Титаника. Целью её путешествия было сопровождение щенка для некого мистера Ф. Айронсайда, скотопромышленника. После столкновения с айсбергом, С. Харрис, завернула пса в одеяло и, растолкав обезумевших пассажиров, спустилась в шлюпку N12. Тем самым она вошла в 25 % спасшихся пассажиров 3 класса. Прибыв в Нью-Йорк уже на «Карпатии», отважная девушка поклялась никогда не расставаться с бультерьером. Переехав с ним на Средний Запад, Харрис создала «Бейли-Харрис» — первый американский питомник миниатюрных бультерьеров. К концу пятидесятых годов потомство Бейли, благодаря искусной селекции, представляло собой новую породу. Крепкие, высокие и необычайно агрессивные псы достаточно быстро нашли своё место в полиции и охранных агентствах. Бесстрашные, свирепые представители этой породы имеют, пожалуй, единственный изъян — панически боятся воды…

3. СТАФФОРДШИРСКИЙ БУЛЬТЕРЬЕР.

Официально стаффордширский бультерьер был признан Английским Клубом собаководства в 1935 году.

С тех пор в Великобритании:

— умер Г. К. Честертон.

— в Лондоне троллейбусы пришли на смену трамваям.

— Дж. Р. Р. Толкиен написал «Хоббита».

— премьер-министром стал У. Черчилль.

— началась война с Германией.

— родился Пол Маккартни.

— закончилась война с Германией.

— открылся аэропорт в Хитроу.

— Дж. Оруэлл написал «1984».

— умер король Георг VI.

— Би-Би-Си показало первую цветную телепередачу.

— образована группа «Битлз».

— разрешено проводить замены игроков в ходе футбольного матча.

— Новый Год объявлен национальным праздником.

— построен франко-английский сверхзвуковой «Конкорд».

— «Секс пистолз» выпустил сингл «Боже, храни королеву».

— оцифрована первая звукозапись.

— от холода остановился Биг Бен.

— разразилась война на Фолклендских островах.

— палата общин британского парламента проголосовала за отмену телесных наказаний в государственных школах.

— погибла принцесса Диана.

— введена новая единица объема пива — 2/3 пинты…

…а стаффордширский бультерьер, как был кусачим негодяем, так и остался!

4. ЭРДЕЛЬТЕРЬЕР.

Шерсть эрдельтерьеров необходимо выщипывать руками. Её захватывают небольшими пучками, прижимая большим пальцем к лезвию ножа, зажатого в ладони, и удаляют резким движением, придерживая при этом левой рукой кожу.

Однажды поздно вечером где-то под Эдинбургом три девицы ощипывали своих Эрдельтерьеров.

— Кабы я стала супругой Шотландского короля, — говорит одна из них. — Какие бы мы с ним устраивали пиры! Жареные на вертелах быки, каплуны, лососина, рейнские вина в серебряных кубках…

— Эх, сестрица, — говорит её подруга, нещадно нащипывая своего эрделя. — Кабы я была женой короля, то настроила бы мануфактур и заставила бы всех шотландок прясть-прясть-прясть. Наткали бы мы полотна, нашили парусов, снарядили военные корабли и…

— Кабы меня взял монарх в жёны, — перебила её третья девица, — то я бы рассказала ему секрет приготовления верескового мёда.

Только вымолвила она эти слова, как скрипнула дверь, и в щипальню ворвался неистовый Шотландский король.

— Ты! — рукой в металлической перчатке он указал на третью девушку. — Ты можешь прямо сейчас поклясться, что знаешь этот секрет? Если знаешь, то уже можешь считать меня своим супругом.

— А я вам нравлюсь, Ваше Величество? — смущённо потупилась девица.

— Да, какая разница? — нетерпеливо воскликнул король. — Всё просто, ты мне вересковый напиток, я тебе руку и сердце.

— Ах, король-король, — покачала головой девушка. — Неправильный ответ. А ты ведь был так близок. Всего-то на всего надо развести 12 вёдрами воды 1,5 пуда мёда, поставить кипятить и как можно осторожнее снимать пену. Когда выкипит половина, тогда…

На этих словах девица начала таять в воздухе. Сначала исчезли ноги, затем руки, туловище, голова и только улыбающийся рот ещё какое-то время говорил.

— …снять с огня и дать остыть, потом перелить в кадку, стенки которой надо вымазать ржаным кислым тестом, — с этими словами она исчезла полностью.

— Кто-нибудь записывал? — взревел король.

Несостоявшиеся невесты испуганно затрясли головами.

— Проклятье, — монарх угрюмо обвёл глазами девушек и их полуощипанных эрдельтерьеров. — Аккуратнее надо бы…

И вышел вон, ногой бешено выбив дверь.

5. БЕДЛИНГТОН-ТЕРЬЕР.

Появлению этой породы мы обязаны псарям эрла Бедлингтона Нортумберлендского. Когда их хозяин вконец разорился и перестал не только платить жалованье, но и кормить, бедняги стали пробавляться мелким воровством в крестьянских хозяйствах. Разумеется, скоро они примелькались и бывали биты суровыми фермерами. Тогда хитроумные псари, скрестив овцу с обыкновенным терьером, получили маленького зубастого монстра с внешностью ягнёнка и свирепостью волка. Принимаемый сторожевыми псами, и овцами за своего, Бедлингтон-терьер пробирался в отару, приканчивал самого упитанного барашка, и уволакивал добычу в ближайший лесок, где его поджидали хозяева.

Поговаривают, что и сам эрл, узнав о промысле своих слуг, полюбил лакомиться молодой ягнятиной.

6. ФОКСТЕРЬЕР.

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был Царь. Был он человеком не злым, справедливым и правил своей страной достойно. Слава Богу, всё у него было, и земли с лесами, и народ покладистый, и в семье всё хорошо. Жена красавица, сын наследник, невестка умница. Ну, и как у каждого нормального человека, была у него маленькая страсть, скорее даже страстишка — любимый фокстерьер. Из соседей царей-королей, кто в карты играл, кто за девицами бегал, кто вином баловался, а наш, как все дела переделает, всё с пёсиком своим забавляется, да гуляет. Время, однако, шло, фокстерьер старел, дряхлел и, однажды, испустил дух. Прогоревал Царь целый день, проплакал, а ввечеру приказал старого друга на ледник положить.

— Пусть, — говорит, — здесь пока, бедняга, хранится, а я буду думать, как его к жизни вернуть.

Думал-думал и поступил, как каждый царь — вызвал к себе Солдата.

— Приказать тебе, язык не поворачивается, но сделай что-нибудь, Солдатик. Как говорится, не в службу, а в дружбу.

Посмотрел Солдат на Царя. Взрослый, казалось бы, уважаемый человек, а так убивается по собачонке, но смолчал, уж больно уважал своего государя. Собрал он котомку, попрощался с друзьями и в путь отправился. Полмира обошёл, пять пар сапог сносил, десять языков выучил, но так и не нашёл снадобье, что бы царского фокстерьера оживить. И вот остановился он как-то на ночлег у старика в крохотной деревушке, что на краю леса. Наколол дров, изгородь починил, воды натаскал и сел с хозяином ужинать. Слово за словом, разговорились. Пожаловался Солдат на свою судьбу, а старик и говорит.

— Есть у меня бутылочка с Живой водой. Думал, пригодится, да, во-первых, жить как-то надоело, а во-вторых, мало водички осталось. Хочешь, забирай просто так, раз хороший человек.

Обрадовался солдат, поблагодарил хозяина и домой отправился.

Вернулся на родину и бегом во дворец. А там, новость, так новость! Царь-то Богу душу отдал и на троне теперь его сын правит. Расстроился Солдат, но докладывает честь по чести.

— Вот, Ваше Величество, по приказу вашего батюшки, принёс Живую воду, для воскрешения усопшего фокстерьера.

— Слушай, Солдат, — говорит Наследник. — Отец приказал его в землю не зарывать, а положить на ледник вместе с милым его сердцу пёсиком. Так давай, лучше, папу оживим. Пусть он дальше правит, а я, как всегда, при нём останусь.

— Песню бы о такой сыновней любви сложить, — расчувствовался Солдат. — Но, беда в том, что мало у меня живой воды. Только на собачку и хватит.

— Авось, да получится, — махнул рукой наследник. — Идём на ледник.

Пришли они туда. Действительно, лежат среди ледяных глыб Царь и фокстерьер. Бледные, холодные, но тленом не тронутые. Встал наследник на колени и окропил голову отца Живой водой. Заискрилась вода, зашипела, и открыл Царь глаза.

— Где я? — спрашивает.

— Ожил, ожил батюшка, — заплакал от радости Наследник.

Бросились они с Солдатом Царя поднимать, но не тут-то было. Как хватило им волшебной воды на одну царскую голову, так она одна и ожила. Ужас их охватил. Тело царёво мертво, только голова жива. Но, Царь, он на то и царь. Расспросил Наследника о делах государственных, о семье. На фоксика своего поглядел-погрустил, да и говорит.

— Глупость я с этой Живой водой надумал, вот и расплачиваюсь. Сами подумайте, что за государство такое будет, в котором правитель на леднике живет, и шевельнутся, не может. Слухи пойдут, волнения, а там и до смуты недалеко. Нет уж, дорогие мои. Побыл я немного с вами и спасибо на этом. Надо со мной кончать. Тебя, любимый сын, об этом просить не могу, дабы не стал ты отцеубийцей. Дело за тобой, Солдат. Выполни последнюю волю своего государя, застрели меня.

— Пощади, отец родной, — взмолился Солдат. — Али мало я на чужбине натерпелся?

— Знаю, знаю каково тебе, — говорит Царь, а у самого голос дрожит. — Но, как старого друга прошу, не как подданного.

Заплакал Солдат, упала его слеза на грудь государя, и ожил он весь. Такое вот чудо явил им Господь. Обнялись они, расцеловались и вышли из ледника на свет божий. Царь, что бы дальше править. Сын, что бы подле отца ума-разума набираться, а Солдат, что бы дальше им верно служить.

Правда, через пару дней, Царь опять к себе Солдата вызвал. Что бы тот на фоксика поплакал…

7. ГЛЕН-ОФ-ИМААЛ-ТЕРЬЕР.

Японская быль.

Это было в эпоху Камакура. Некий самурай переправлялся однажды ночью через бурную реку Намэри, и его слуга нечаянно уронил с моста в воду Ирландского глен оф имаал терьера.

Самурай немедля приказал нанять людей из соседней деревни, зажечь факелы и отыскать собаку. Некий европеец-путешественник, глядя на это со стороны, заметил:

— Печалясь о паршивом терьере, стоимостью то всего в десять мон (мон — мелкая монетка), он покупает факелы и нанимает людей. Ведь это обойдется гораздо дороже десяти мон.

Услышав эти слова, самурай сказал:

— Да, некоторые думают так. Но «Кодекс Бусидо» учит нас — «Поднимись над личной любовью и личным страданием — существуй во благо человеческое».

— Ну, допустим, — говорит европеец, — насчёт любви и страдания я понимаю. Мне тоже жалко пса. А причём тут «благо человеческое»?

— Как причём? — удивился самурай. — Собаку, я, судя по всему, потерял навсегда, но дал подзаработать крестьянам из соседней деревни.

— Вечно я забываю, что подоплекой ваших морально-этических норм являются конфуцианство и дзен-буддизм, — пробормотал европеец. И пошёл прочь.

8. ИРЛАНДСКИЙ ТЕРЬЕР.

Сказка для детских лечебных учреждений. Рекомендовано Министерством образования РФ. (№ 2374/2 от 21.04.2008 г.).

Действие первое. (Занавес закрыт. На авансцене Скоморох в шапке с бубенцами и зелёной рубахе).

Скоморох:

Жил был солдат. Мозгами богат. На рожу конопат.

(появляется Солдат Иван в стрелецком кафтане).

Скоморох:

И жил царь Митрошка. Ума немножко. В ухе серёжка.

(появляется Царь в короне и при бороде).

Царь: Иван, любезный, прослышали мы, что за тридевять земель, на далёком острове Ирландия живёт собака Терьер. Привези её нам и будет тебе счастье.

Солдат Иван: Ваше Величество, 25 лет я за Родину кровь проливал, Ваши приказы исполнял. Теперь служба моя закончилась, пора домой возвращаться — землю пахать, да детишек растить.

Царь: Не такого ответа я ждал от тебя, Ваня, расстраиваешь ты меня.

Солдат Иван: Ты уж не гневайся, царь-государь…

Царь: Вань, давай так, или терьер, или темница, палач, дальше сам знаешь…

Солдат Иван: Дозвольте в путь отправляться, Ваше величество?

Царь: Дозволяю…

Действие второе. (Открывается занавес. Группа девушек в синих трико делает плавные движения руками, изображая волны.).

Скоморох:

Пошёл Иван к морю. Одни проблемы, да горе. Как добраться до места? Ищет плавсредство. Вдруг, видит — бочка. В ней и поплыл. Точка. Иван в море месяц. Впору повеситься. Плывёт заграницу. Впору утопиться. Вдруг, чует — берег. Ирландия, иль Америка?

(Занавес закрывается).

Действие третье.

(На авансцене появляется Солдат Иван).

Солдат Иван: Здравствуй незнакомая земля! Есть ли кто здесь живой?

(появляется Скоморох).

Скоморох:

Живёт тут Старуха. Острое ухо. Голодное брюхо.

(Появляется Старуха).

Старуха: Здравствуй Иван, с прибытием на остров Ирландия.

Солдат Иван: Здравствуй бабушка. А откуда вы знаете, как меня зовут-величают?

Старуха: А в бочке, дружок, человек с другим именем по морю не поплывёт.

Солдат Иван: А хотите, бабушка я вам дров наколю, печь истоплю, грибов насобираю, поле вспашу?

Старуха: Эх, Ваня, хотела я тебя убить и съесть, но вижу, хороший ты человек. Проси у меня, что хочешь, я тебе помогу. И знай, что я не простая бабка. А могущественная колдунья Брунгильда!

Солдат Иван: А помоги мне тогда, бабушка Брунгильда, Терьера сыскать.

Старуха: Ох, Иван, дальше можешь не рассказывать. Понимаю, не по своей воле ищешь. Вот тебе волшебный клубок шерсти. Куда он покатится, туда и иди. Приведёт от тебя сначала к ручным сеттерам…

Солдат Иван: Ручные? Это хорошо!

Старуха: Ручными их кличут, потому что они путникам руки откусывают. Вот тебе, посох, будешь от них отбиваться. Затем встретишь головастых пинчеров…

Солдат Иван. Головы откусывают?

Старуха: Нет, просто шибко умные. Будут тебе загадки загадывать. Вот тебе бумажка, на ней ответы записаны. После пинчеров встретишь волкодавов…

Солдат Иван: А эти что откусывают?

Старуха: Эти, Ваня, всё откусывают, если голодные. Вот тебе говяжья печёнка, покорми их. А уж после волкодавов и встретишься с Терьером. А теперь, ступай, родной, с Богом.

Действие четвёртое.

Скоморох:

Солдат с бабкой простился. В путь навострился. Пошёл за клубочком, Полем да лесочком. От всех собак отбился. Перекрестился. Остановился напиться. Видит — стоит девица!

(Занавес открывается. На сцене Девица с распущенными волосами).

Девица: Иван, давай не будем терять время. Я и есть тот самый Терьер, которого ты ищешь. Проблема у нас с тобой одна — ни к какому царю Митрошке я ехать не намерена.

Солдат Иван: (хитро) Ой, ты гой еси…

Девица: (мрачно) Я же просила, давай покороче.

Солдат Иван: И что же мне царю доложить?

Девица: А ему непременно Терьер нужен?

Солдат Иван: Исключительно!

Девица: А, может, ну его — этого царя и службу?

Солдат Иван: Любовь русского человека к родной сторонушке, да к берёзонькам белым…

Девица: (перебивает) Я поняла. Можешь не продолжать. Хорошо же, поеду с тобой, но сначала в собаку превращусь. (Занавес закрывается. На авансцене появляется Скоморох).

Скоморох:

Исчезла девица. Солдат стоит, дивится. Вместо красавицы Собака скалится. Наш Иван почесался. И домой подался. Прибывает ко дворцу. К государю подлецу.

Действие пятое. (Занавес открывается. В центре сцены трон. На троне сидит Царь).

Царь: Вот кого не ждали! Привёз?

Солдат Иван: Обижаете, Ваше Величество. Как заказывали — Ирландский Терьер. Вот сам. Вот бумаги его, печать, подпись — Брунгильда.

Царь: (задумчиво) Паршивый какой то…

Солдат Иван: Понятное дело.

Царь: Знаешь что Ваня, иди-ка ты на заслуженный отдых. Вот тебе кошель серебра, спасибо за службу и моё царское благословление. И собачку с собой забери. Типа, в награду.

Солдат Иван: Премного благодарен. (Занавес закрывается).

Финал. Апофеоз. На авансцене Скоморох, Солдат Иван, Девица.

Скоморох:

Только вышел из ворот, А Терьер уже не тот. Стоит, улыбается. Девица-красавица. Иван не колебался. С ней сочетался!

Скоморох, Солдат Иван, Девица танцуют народный танец. Обнимаются. Кланяются публике.

9. КЕРРИ-БЛЮ-ТЕРЬЕР.

Журнал «Роллинг Стоунз» № 9, 1992 год.

«…прямо в редакции дали посмотреть Шону Коннери рекламный ролик, в котором пёс, одетый во фрак, подходит к барной стойке и говорит, — Pedigree с тунцом и с овощами. В одну миску и не перемешивать — а затем представляется, — Терьер. Керри блю терьер. Коннери смеялся до слёз и сказал, — Подумать только, каждая собака…».

10. ЛЕЙКЛЕНД-ТЕРЬЕР (ПАТТЕРДЕЙЛ-ТЕРЬЕР).

Жил-был на свете мельник, и было у него три сына. Старший умный, средний ни то ни сё, а младший — просто дурак. Пришло время, и умер старый мельник. Похоронили его братья, погоревали и сели читать отцовское завещание. Согласно последней воле усопшего мельница и всё хозяйство доставалось старшему сыну. Лошадь и телега среднему, а младшему Паттердейл-терьер. Прочитал умный сын братьям завещание, минутку поразмыслил и говорит,

— Дорогие мои, не могу я в одиночку пользоваться отцовским добром. Буду трудиться на мельнице не покладая рук, а всё нажитое делить между нами на три равные части.

Средний брат говорит, — Пусть Бог меня умом несколько и обделил, но сила вся при мне. Буду, старший работать вместе с тобою. Любая тяжёлая работа мне нипочём, да и лошадь с телегой нам в хозяйстве пригодятся.

Младший брат говорит, — Пусть я здоровьем и умом слабоват, зато смогу в доме убираться, да обеды готовить. А по вечерам буду вам на губной гармошке играть.

Обнялись братья, прослезились. Но тут дурак и спрашивает, — Кстати, а как нам с Паттердейл-терьером поступить?

— Давайте прикончим его, набьём чучело и поставим его в нашей гостиной, — отвечает старший брат. — В память о нашем отце. О наследстве. О сегодняшнем дне. О том, что в любой ситуации человек должен остаться человеком.

Так братья и поступили. И жили потом долго и счастливо.

11. МАНЧЕСТЕРСКИЙ ТЕРЬЕР.

В период после возвращения с Крымской компании и до того, как полюбить русский народ, граф Лев Толстой жил в своё удовольствие. Он был, слава Богу, не ранен, холост и деньги из имения поступали регулярно. Да тут ещё издались его «Севастопольские рассказы» и Николай Некрасов пригласил его сотрудничать в «Современник». А в издательстве новые знакомства, интеллигентные здравомыслящие люди. Честно скажем, нечета офицерскому клубу с надоевшими пуншами, трубочным дымом и солёными шутками. Подойдёт, к примеру, Николай Некрасов, положит руку на плечо и спрашивает:

— Вам, Лёвушка, как боевому офицеру, наверное, скучно с нами, нудными писаками?

— Мне, брат ты мой, везде хорошо, где пульки не свистят, — захохочет граф. И к писателям, — а не выпить ли нам водочки, господа? Позвольте угостить!

И все шумной толпой отправляются в ресторан. Поднимают тосты во славу русской литературы, шумят, дурачатся, подтрунивают друг над другом. И так полюбилась эта жизнь Льву Николаевичу, что бывало, выпьет, влезет на стол в заведении и скажет, — Столько лет искал своё место в жизни и нашёл, наконец. Вот, помяните моё слово, господа, брошу пить и засяду за роман. Спасибо вам за всё, други!

Единственным, кто из «Современника» раздражал бравого артиллериста, был Иван Тургенев, а, точнее, его пассия — оперная певица Полина Виардо. Собираются пойти всей редакцией в казино, а Тургенев сейчас же спешит откланяться, мол, «Полиночка не велела». К актрисам или белошвейкам наведаться — та же история.

— Да брось ты эту дуру, Ваня — по-дружески советовал граф. — Ты из-за неё и пишешь какую-то тягомотину. И денег ей даёшь не по чину. Разве ж с актёрками так можно?

— Честь имею откланяться, — буркнет Тургенев и убежит к Виардо жаловаться на Толстого.

Рассказывают, что Лев Николаевич, одно время даже завёл собачку породы манчестерский терьер, назвал её Полиной и везде, где можно жаловался на её скверный характер и прожорливость.

— Зато, голос, какой, — смеялся граф, передразнивая Ивана Тургенева, — голос просто божественный.

12. ПАРСОН-ДЖЕК-РАССЕЛ-ТЕРЬЕР.

У Парсона родился сын Джек.

У Джека — сын Рассел.

Рассел решил, что не стоит рожать детей в этот паршивый мир и завёл терьера.

Что решит терьер, пока никто не знает. Он ещё маленький и у него всё преотлично. Но, забавно будет, если своего сына он назовёт Парсоном…

13. НЕМЕЦКИЙ ЯГДТЕРЬЕР.

После того, как сам государь император Николай Павлович изволил заметить и похвалить литературный дар отставного артиллерийского офицера Л. Толстого, последний, мягко скажем, несколько загулял. Взял в обыкновение просыпаться только часам к трём, завтракать с водкой, а затем колесить по Петербургу, нанося визиты бывшим сослуживцам и новым друзьям литераторам. И, как то вечером, будучи уже изрядно навеселе, заглянул к редактору «Современника» Николаю Алексеевичу Некрасову. Вломился в кабинет, хохочущий, румяный с мороза, в левой руке связка баранок, в правой щенок ягдтерьера.

— Коленька, — кричит, — друг мой любезный. Прими дар от брата по перу, — и суёт ему прямо под нос щенка. — Полюбуйся, какой ягдыш! Боевые други преподнесли. А на кой чёрт он мне? — тут Толстой радостно расхохотался и потряс баранками над пёсиком, как погремушкой.

— Лёвушка, — смутился Некрасов, — я же просил тебя…

— Эй, человек, — Толстой заметил стоящую в углу редакторского кабинета сутулую фигуру некого длинноволосого и носатого мужчины, — вот тебе гривенник, слетай-ка в трактир, купи блюдце молока для щенка. И нам, с Николашей графинчик прихвати. Да-под — бараночки, — и он заговорщицки подмигнул Некрасову.

Длинноволосый недовольно зыркнул, но спорить не стал и, приняв деньги, стремительно вышел вон.

— Лев, дорогой, — Николай Алексеевич, молитвенно сложил руки, — люблю тебя. Но, право слово, ведёшь себя, как l'enfant terrible! Ну, разве так можно! Николая Васильевича за водкой послал!

— Ну и невелика беда, — ухмыльнулся Толстой, разваливаясь в кресле и поглаживая щенка. — Тоже, поди, в писатели лезет?

— У Николая Васильевича, Лёвушка, есть чему и тебе и мне поучиться. Одарён он, и так одарён, что, может быть и не нам с тобой чета.

— О! — Толстой удивлённо поднял брови. — Ну, любопытно, любопытно…

— Да, вот, — Некрасов протянул книгу, — полистай на досуге. «Мёртвые души». Двое суток читал. Смеялся и плакал, смеялся и плакал. Такой вот слог человеку ниспослан!

Лев Николаевич встал, стряхнул с ладони щенка, грохнул на редакторский стол связку баранок и, не попрощавшись, вышел.

Через неделю сани везли сурового и трезвого графа в Ясную Поляну.

— Дар у него, значит, — гневно бормотал Толстой. — А я, вроде как бумагу мараю, да водку пью. Ох, я вам напишу. Попомните друга Лёвушку. Про всё напишу. Про войну, про мир. Дай срок, набегаетесь мне за водкой…

14. МЯГКОШЕРСТНЫЙ ПШЕНИЧНЫЙ ТЕРЬЕР.

Ирландец Брюс Брайен младший — вот тот человек, который первым начал делать деньги на креативе. Вернувшись в 1885 году из Нового Света, он привёз на родину мешочек золотого песка, ожерелье из медвежьих когтей и любовь к индейским именам.

— Вот все вы называете меня Брайен, — разглагольствовал он в трактире. — И что означает моё имя? О чём оно вам говорит? Да ни о чём! А вот, американские дикари прозвали меня Убивший-На-Заре-Медведя. А?! Как вам?

— Варвары, они есть варвары, — мрачно замечал трактирщик.

— Варвар, это ты! — горячился Брайен. — Вот как, к примеру, называется твой трактир? «У Роберта». Да, умереть хочется от тоски! Назови его «Мечта усталого путника» или «Добрая кружка эля».

— Проваливай домой, — ухмылялся Роберт у стойки. — Как ни называй, а трактир, он и есть трактир…

Тем не менее, старая Люсиль, торгующая пивом, перед тем, как отправиться на ярмарку, попросила Брайена придумать её напитку какое-нибудь красивое имечко.

— «Свежесть багряного листа», — ни секунды не раздумывая, выдал тот.

Бочонки с пивом были проданы в рекордные сроки, несмотря на то, что старая чертовка несколько раз поднимала на них цену. После этого молочница стала продавать молоко «Воздушная белизна Ирландии», кузнец ковать подковы «Серебряный звон», а цирюльник рвать зубы под вывеской «Необыкновенная лёгкость бытия». А потом, заказы на имена и названия потекли рекой, и Брайен стал брать за них деньги. Впрочем, немного. «Ирландский мягкошерстный пшеничный терьер», к примеру, обошёлся владельцу псарни всего в пол гинеи.

15. АРЛЕКИН-ПИНЧЕР.

Испания — это Сервантес, инквизиция, конкистадоры, Эль-Греко, сиеста, герилья, фламенко, Непобедимая Армада, паэлья, мадридский Реал, Гарсия Лорка, маслины ORO VERDE, Антонио Бандерас. Но, прежде всего, Испания — это коррида, древняя мужская игра. Состязание, где в противовес первобытной ярости и мощи ставится хладнокровие, точный расчёт и изящество. Кстати, если отвлечься, то я не могу согласиться с защитниками животных призывающими запретить корриды. Может быть им и кажется, что быку приятнее умереть на бойне от электрического разряда. Прибыть туда на грузовике, ждать своей очереди, содрогаясь от криков забиваемых соплеменников, вдыхая запах крови и мочи… Совсем другое дело выйти на арену и под пение труб и рёв толпы, встретить свою смерть или победить.

Да, но, мы хотели поговорить о собаках Арлекин-Пинчер. Итак, коррида. Чтобы действие состоялось, прежде всего, необходим разъярённый бык. Для этого существует квадрилья (свита) тореро, в которую входят пикадоры и бандарильеро, с плащами капоте, копьями и бандерильями. Цель их, довести быка до бешенства, дабы финальная схватка стала боем, а не убийством. Поверьте, что задача по доведению быка до неистовства необычайно сложна. Животное может просто растеряться, обидеться, испугаться, в конце концов. И никогда ни один уважающий себя испанец не допустит убийства безропотного быка, ни один тореро не запятнает себя. И вот если, несмотря на все усилия квадрильи, коррида кажется, безвозвратно испорченной, на арене появляется ехидная собака Арлекин-Пинчер. Подбоченясь, она осыпает быка площадной бранью, громогласно расписывает его уродство и физическую несостоятельность, проходится по родителям и ближайшим родственникам, заканчивая высмеиванием его мужского… Впрочем, до этого редко доходит, ибо ни одно животное ещё не выдерживало с Арлекин-Пинчером более двух минут. Бык ревёт, становится на дыбы, и сталкивается с отважным тореро, который, хладнокровно глядя ему в налитые кровью глаза, громко произносит традиционную фразу, — Да, амиго, это моя собака. И я полностью с ней согласен…

16. ЯПОНСКИЙ ТЕРЬЕР.

Каждый народ внёс что-то в мировую цивилизацию, но японцы, как мне кажется, переплюнули всех. Попробую кратко перечислить.

Итак, что мы от них получили.

Караоке; кимоно; суши; комиксы манга; А. Куросаву; мечи, что бы убивать Биллов; карате и сумо; телевизоры и пр.; ниндзя и якудза; календари с японками; автомобили; нэцке и оригами; Годзиллу и покемонов; литературу, где я путаюсь в именах героев; мультики; хокку; сигареты Lucia; синтонизм; бансаи; выражение «японский городовой»; да, всего и не упомнишь…

Что японцы предлагают, но все отказываются.

1. Иероглифы. Единственное применение, которое они нашли — татуировки. Красиво, но непонятно, что там написано.

2. Засахаренный имбирь. Нет уж, нет уж!

3. Харакири. Не приживается это на нашей почве.

4. Саке. Тёплый рисовый самогон. Без комментариев.

5. Японский терьер. В принципе, неплохая собака, но у нас тут своих навалом…

17. ВЕЛЬШ-ТЕРЬЕР.

Маленького и смешного Вельш-терьера можно встретить в любой стране мира:

— в США, благодаря громкому лаю, их используют для ночной охраны крупных магазинов;

— в Польше с 1998 года идёт детский сериал о терьере Густаве;

— в Дании и Норвегии этих псов используют на судах, как крысоловов;

— во Франции отходы жизнедеятельности терьера используются при изготовлении кремов для рук:

— в Германии Вельш-терьер Макс — товарный знак линии детской одежды:

— в Испании каждую весну проводятся собачьи бега, в которых обязательно участвуют терьеры;

— в Голландии психиатры рекомендуют заводить их, как средство от стрессов;

— в Венгрии Вельш-терьер Ксенос официально работает в Гидрометцентре, считается, что он предчувствует дождь;

— в Ю. Корее свежепосоленного терьера Вам подадут к пиву…

18. БОРДЕР-ТЕРЬЕР.

В первые 20 лет начала прошлого века, человечеством было сделано невероятное количество открытий и изобретений. Судите сами: ртутная лампа и радиотелефон, самолёт и теплоход, диод и триод, пылесос и стиральная машина, кондиционер и радиоприёмник, противогаз и танк, кроссворд и скрепка. Казалось, осуществляются самые смелые мечты писателей-фантастов и скоро ничего невозможного для человека не будет. Разумеется, этот бум не мог не коснуться и кинологии. Некий германец Эрих Крюгер приступил к выведению загадочной породы Сверхтерьеров. Закупив несколько сотен собак, экспериментатор приступил к жёсткому отбору. Животным на сон отводилось всего 5 часов, всё остальное время они бегали кроссы, плавали, прыгали с парашютом, карабкались на скалы, искали мины и тайники, маршировали на плацу Что бы просто поесть, испытуемые должны были решать изощрённые головоломки. Каждый вечер, перед сном происходила отбраковка — измождённых и сошедших с ума собак отсеивали. Выдержавших несколько месяцев пыток курсантов (именно так называл их Крюгер) помещали в семейные лагеря и дожидались потомства. Затем щенки изымались, подращивались и попадали на учебные полигоны… Через пятнадцать лет Э. Крюгер, придирчиво осмотрев очередной помёт, с радостью объявил своим коллегам, что победа близка и новорожденных щенков можно отнести к новой породе, которую он предлагает назвать Бордер Терьер, или Пограничный Терьер. Ещё несколько лет упорного труда гарантировано дадут искомого Сверхтерьера.

В ту же ночь Крюгеру приснился сон. Будто он высоко в горах встречает мальчика с корзиной черепашек, которых тот методично сбрасывает в пропасть.

— Что ты делаешь, юноша? — удивлённо спрашивает Крюгер.

— Учу черепашек летать, — отвечает мальчик.

— Но, это, же бред, ты просто губишь их, — кричит наш экспериментатор.

— А какого чёрта ты, — вдруг загрохотал голос мальчика, — делаешь с бедными собаками? — Тут мальчик начинает стремительно расти, хватает гигантской рукой Крюгера за шиворот и поднимает над пропастью и ревёт, — Сейчас попробуем получить из тебя Сверх-Крюгера! — и швыряет беднягу вниз.

Наутро бледный и заикающийся Э. Крюгер явился на псарни и объявил персоналу, что эксперимент закончен, все уволены, а сам он срочно убывает в Южную Америку в бессрочный отпуск…

19. КЕРН-ТЕРЬЕР.

Краткая справка:

1. КЕРН — слесарный инструмент, предназначенный делать углубления, метки на поверхности металла для дальнейшего сверления. Керн имеет цилиндрическую форму, в начале боёк, в конце заостренный конус. Керн выполнен из твердых металлов.

2. КЕРН терьер — это активная низкорослая (28–31 см.) собака, с идеальным весом 6–7,5 кг.

3. Анна Петровна КЕРН (11 февраля 1800, Орёл — 16 мая 1879, Москва; урождённая Полторацкая) — русская дворянка.

Генерал Ермолай Фёдорович Керн, ревностный служака и верный слуга отечества, не баловал свою молодую жену вниманием. Постоянные манёвры, лагеря и учения отнимали практически всё время бравого офицера. Что оставалось делать юной жене? Конечно же, развлекаться! Постоянно окружённая сонмом воздыхателей, Анна блистала в салонах и кружила головы новым поклонникам на балах. Жизнь была прекрасна, если бы не одно «но» — проклятая генеральская фамилия. Керн! Ну, как можно было жить с подобной, даже не фамилией, а кличкой! Не проходило ни одного приёма, что бы какой-нибудь остряк не вручил ей футлярчик с керном, или не преподнёс щенка керн терьера. Сначала Анна смеялась вместе со всеми, собирала коллекцию кернов и выгуливала небольшую стайку из дарёных пёсиков. Затем наступила некая апатия, которая со временем перешла в ледяную ненависть ко всем этим доморощенным шутникам. Поэтому, когда в имение тётушки, у которой она гостила, заглянул сосед, некий кудрявый острослов Александр Сергеевич, Анна с нетерпением начала ждать повторного визита.

— Что преподнесёте, любезный Сашенька? — обращалась она сама к себе. — Если керн, то прямо на месте и вобью Вам его в лоб, а если пёсика, то… Господи, ну неужели и он окажется обыкновенной заурядностью?

Неистовый сосед прискакал к утреннему чаю и, странно улыбаясь, протянул Анне футляр.

— Опять керн! Гадёныш — чуть не воскликнула молодая женщина, но улыбнулась и открыла коробочку. Там лежал свиток бумаги. Анна развернула его, и… «Я помню чудное мгновенье…», дальше строки поплыли перед глазами, и она лишилась чувств.

— Чёрт, вот же неврастеничка, — подумал Пушкин. — Ведь говорила же нянька Арина, подари ей терьера!

20. ДЕНДИ-ДИНМОНТ-ТЕРЬЕР.

Есть такая современная и назидательная шведская сказка о мальчиках Ингмаре и Стивене. Оба они родились в одном городе и в один день. Ингмар рос милым и добрым мальчиком. Уважал старших, ходил в церковь, прилежно учился и посещал авиамодельный кружок. Стивен, соответственно, славился исключительно отрицательными качествами и постоянно расстраивал маму и папу. Однажды родители, в очередной раз, проконсультировавшись у психолога, подарили Стивену очаровательного щенка — Денди Динмонт Терьера. Надеялись, видимо, что общение с божьей тварью изменит поведение их дитя. Не изменило. Мальчик всячески истязал щенка и, в конце концов, вышвырнул его на улицу. Конечно же, ночью и, конечно же, под дождь. Само собой, что терьера подобрал юный Ингмар, засидевшийся допоздна в авиамодельном кружке…

Прошло время, дети выросли. Стивен стал главарём шайки подонков и наркоторговцев, Ингмар отважным полицейским, а щенок бесстрашным полицейским псом. Так уж случилось, что и Стивен и Ингмар полюбили одну и ту же девушку Анжелину. Разумеется, полицейский угощал деву мороженым и дарил цветы, а гангстер водил в рестораны и осыпал бриллиантами. Несложно догадаться, что Анжелина предпочла честного Ингмара. Тогда подлый Стивен выкрал её из дома и поселил у себя на вилле.

— Ты украл Анжи. Зря ты это сделал, — сказал Ингмар и повесил на пояс пистолет, спецназовский нож, наручники, прибор ночного видения, отмычки и моток верёвки.

— Приходи. Я жду тебя, — сказал Стивен и его бандиты, щёлкая затворами помповых ружей, побежали прятаться в сад.

А Денди Динмонт Терьер ничего не сказал, а только преданно посмотрел в глаза хозяина.

И вот, тёмной ночью, отважный полицейский со своим псом проник на виллу негодяя-гангстера, перебил охрану, растоптал клумбы, зарезал негодяя Стивена и спас возлюбленную.

Почему, спросите вы, победил герой полицейский? Да потому что с детства жил в гармонии с миром!

21. НОРФОЛК-ТЕРЬЕР.

Норфолк Терьер VIII недавно сделал себе татуировку на левом предплечье. Огромная восьмёрка, а под ней смайлик.

Норфолк Терьер VII обожал спортивные автомобили. На штрафы, которые он выплатил дорожной полиции за лихачество и превышение скорости, можно было бы содержать средней руки университет. Погиб, правда, дома в ванной. Уронил в воду фен.

Норфолк Терьер VI ещё в университете увлёкся некими веществами, расширяющими сознание. И, как-то раз, несмотря на огромный опыт, переусердствовал.

Норфолк Терьер V, решив однажды, что «свобода Родины превыше всего» отправился на войну. Похоронен в братской могиле где-то во Фландрии.

Норфолк Терьер IV считал «Титаник» самым надёжным судном в мире. Говорил, что прадед лопнул бы от зависти, увидев его на борту этого судна. Как он ошибался!

Норфолк Терьер III воспылал страстью к театру, а, точнее, к актрисам. Семья до сих пор скрывает название болезни, сведшей его в могилу.

Норфолк Терьер II, воспитанный чопорными гувернёрами не имел ни страстей, ни дурных наклонностей. Изучал право в Германии и Италии, несколько лет провёл в Швейцарии, постигая банковские премудрости. Вернувшись в Англию, удачно женился и произвёл на свет Норфолка Терьера III. Упал с лошади на охоте, да так неудачно, что сломал себе шею.

Норфолк Терьер I начинал юнгой во флоте Её Величества и послушно откликался на «Терри». Затем был бунт, каторга, побег и должность канонира на корабле, ходившем под чёрным флагом. Далее последовал новый бунт и Терри стали уважительно именовать Капитаном Терьером. Грабя караваны судов и прибрежные города, наш капитан придерживался двух принципов. «Мёртвые не кусаются» и «деньги не пахнут». Поняв, что время, отмеренное Береговому Братству, истекает, он получил королевский патент и продолжал заниматься любимым делом уже во благо Англии. Службу он закончил сэром Терьером, а женившись, добавил себе ещё и Норфолк. Умер он в своей постели, окружённый семьёй и слугами. Рассказывают, что перед самой кончиной он потребовал рома, и, выпив, гаркнул, — Хорошо! — и добавил. — Будь я проклят, до седьмого колена…

22. НОРВИЧ-ТЕРЬЕР.

После того, как заковали Мальчиша-Кибальчиша в тяжёлые цепи, пришёл к нему в каменную башню Главный Буржуин. Стоит перед Мальчишом, улыбается, моноклем поблёскивает.

— Есть у меня один вопрос, дружок, — говорит. — Да, вот, только боюсь, что ответить ты на него не сможешь.

— Хотел бы, так смог, — рассмеялся ему в лицо Мальчиш-Кибальчиш. — Знаю я и Великую Военную Тайну, знаю секрет крепкой Красной Армии, знаю, где глубокие тайные ходы.

— Майн гот, — вздохнул Главный Буржуин, — каким всё же, бредом забита твоя голова. Наверняка ты считаешь, что мои буржуинские армии прибыли в эту нищую страну, дабы заковать всех в цепи и сжечь ваши домушки.

— А, зачем же ещё, проклятый враг? — сверкнул глазами Мальчиш.

— Я так и думал, — вздохнул Буржуин. — Охотно верю, что тебе не знакомы такие понятия, как интеграция, рынки сбыта, экономическое сообщество, глобализация, в конце концов. Да и Бог со всем этим. Поверь, я с бОльшим бы удовольствием побеседовал с твоим папашей или старшим братом, но, увы, это уже невозможно. Итак, попробуй на время забыть о том, что ты Мальчиш-Кибальчиш… Кстати, что за дурацкое имя?… Словом, считай себя просто обыкновенным ребёнком и ответь, хотелось бы тебе иметь свой дом, велосипед, игрушки, собаку и есть три раза в день?

— А какую собаку, — дрогнув голосом, спросил Мальчиш.

— Ну, скажем, норвич-терьра, — улыбнулся тот.

— Буржуинскую? — посуровел Кибальчиш.

— Ну, пусть будет любая порода, какая нравится. Мы просто рассуждаем.

— Допустим, хотел бы, — смягчился Мальчиш.

— А вот твой папа, дружок, всё это имел. И работу, и дом, и бесплатную школу, и гарантированную пенсию. И что же? Вместо того, что бы жить, как нормальный человек, он «смело в бой пошёл». Вшивый, ободранный, с руками по локоть в крови он разрушил всё то, что веками строили его предки, а, затем произвёл на свет тебя. Босого, вечно голодного и полуграмотного. Мало того, он умудрился ещё, и принять геройскую смерть во славу трудового народа…

— Красная Армия отомстит за него, — воскликнул Мальчиш-Кибальчиш.

— Да, вот что-что, а пропаганда у вас поставлена блестяще, — вздохнул Главный Буржуин. — Есть чему поучиться. Прости, но, боюсь, этот разговор ни к чему не приведёт. Неинтересно мне с тобой.

— Дяденька Буржуин, — сказал Мальчиш, — а вот вы про собаку говорили…

Ничего не ответил Главный Буржуин, только головой покачал. И ушёл.

23. СКОТЧ-ТЕРЬЕР.

Оказывается, Скотч-терьер получил своё название не от липкой ленты, а потому, что он СКОЧИТ! В смысле, прыгает так… прыг-скок. А всё дело в том, что родом он с шотландских болот, где перемещаться можно только перескакивая с кочки на кочку. Оступился — утонул в трясине. Вот все и СКОЧУТ.

24. СИЛИХЕМ-ТЕРЬЕР.

Англичане вывели такое количество собачьих пород для охоты на лис, что начинаешь их подозревать в некой фобии на этих милых, рыжих хитрецов. И чем лисы им так насолили? Ну, наверное, стащили несколько кур или кроликов. Может быть, из вредности, написали на крыльцо или подрыли изгородь. Но, разве из-за этого объявляют тотальную войну и выставляют армию из норвич, норфолк, денди-динмонт, бордер, вельш, и чёрт ещё знает каких терьеров? Создаётся впечатление, что время от времени чахлые леса Великобритании выплёскивают из себя полчища рыжих убийц, нацеленных на истребление островитян, а те, укрывшись в фортах и пакгаузах, отстреливаются, перевязывают раненых и хоронят убитых.

И поняли англичане, что недолго им осталось. И закончились стрелы, затупились мечи, рассыпались в прах кольчуги. И заплакали дети, и завопили женщины, и застонали старухи. И мгла спустилась на остров. И услышали они голос короля своего. — Выводите Силихем-Терьера! И открылись сорок замков. И упали сорок цепей. И вышел из подземелья Силихем-Терьер. И сказал он громовым голосом. — А, ну-ка, поднимите мне веки! И бежали лисы из-под стен города. И забились в норы глубокие. Так спасён был род человеческий.

25. СКАЙ-ТЕРЬЕР.

Мир не знает более самовлюблённой и циничной собаки, чем мопс! Решился я тут, сдуру, поведать своему «питомцу» трогательную историю о шотландском скай-терьере Бобби, памятник которому стоит в Эдинбурге…

— Слушай внимательно, — начал я, — это тебе не какая-нибудь жалкая городская легенда. А подлинная история. Быль. Жил в Шотландии, в городе Эдинбурге, некий человек по имени Грей. И был у него верный пёс…

Услышав словосочетание «верный пёс» — мопс поморщился.

…скай-терьер по имени Бобби. Каждое утро, пока хозяин умывался и собирался на работу, Бобби бегал в ближайший паб и приносил оттуда хозяину завтрак. Несколько сэндвичей и чашку кофе…

Тут мопс удивлённо поднял брови.

…Да, это был умный, дрессированный и верный пёс. Но, однажды случилась беда и хозяин умер. Бобби остался один. Безутешный пёс…

Мопс сладко зевает.

…до конца своей жизни продолжал ходить в паб за завтраком и приносил его на могилу Грея. Жители Эдинбурга, потрясённые такой преданностью, поставили в центре города памятник Бобби!..

Мопс широко раскрывает глаза и внимательно смотрит на меня, как бы спрашивая, — Надеюсь, от меня не ждут подобного идиотизма?

…Нет, не ждут! Некоторых жирных собак интересует только сон, да жратва!..

При слове «жратва» уши мопса приподнимаются, и он начинает принюхиваться.

…говорят — любовь зла.

26. ВЕСТ-ХАЙЛЕНД-УАЙТ-ТЕРЬЕР.

Вест-хайленд-уайт-терьеры, или просто Вести, были выведены в Шотландии с одной единственной целью — для борьбы с мышами. После неудачи с вересковым мёдом (помните Стивенсовских малюток-медоваров?), шотландцы перепахали все вересковые поля и переключились на выращивание ячменя для своего виски. А где ячмень, там и мыши. А где много ячменя, там, соответственно, много мышей! И никакие коты тут не помогут. Кот всегда готов посидеть в засаде у норки или пробежать десяток шагов за хвостатым грызуном, но вид марширующих полчищ мгновенно отбивает у него вкус к мышатине. Кот, скорее сибарит-охотник, чем воин. Собака мышелов (или мышебой?) — вот кто мог спасти запасы ячменя, или, по крайней мере, продержаться достаточно долго до того, пока зерно не превратится в золотистый напиток. И собаки приняли бой! В 1735 году полковник Доналд Малколм из поместья Полталлох, графства Аргайлшир вывел первые отряды Вести на поля Шотландии. Маленькие бесстрашные псы провели сотни карательных экспедиций и яростных атак, а легенды о ночных рейдах вглубь ячменных полей до сих пор можно услышать в каждом пабе. «Пленных не берём» — такая надпись до сих пор украшает ошейники Вести. И война была выиграна! Мыши отброшены к прибрежным скалам, а шотландцы получили возможность спокойно гнать свой любимый напиток.

27. ЧЕШСКИЙ ТЕРЬЕР.

В сентябре 1870 года император Франц-Иосиф объявил, что в ближайшее время в Праге состоится его коронация на чешский трон и уже декабре прибыл в город, дабы лично посмотреть, как идут приготовления к грядущему торжеству. Двое суток не спавший и обезумевший от хлопот и непредвиденных трат мэр Йиндржих Шолц встречал высокого гостя у ступеней Оперного театра.

— Срываю с головы цилиндр, — в сотый раз говорил он помощникам, — военный оркестр играет «Марш Радецкого», все кричат «Ура», делаю первый шаг с лестницы — выпускайте гимназисток с цветами. Цветы, кстати, заменили? Подхожу, докладываю, или надо говорить «рапортую»? Господи, какая разница! О чём я? Бог мой, только бы пережить сегодняшний день!..

И вот, императорский кортеж приближается, останавливается, полковник в шляпе с плюмажем распахивает дверь кареты, Франц-Иосиф легко спрыгивает на мостовую, делает шаг к багровой ковровой дорожке и… поскальзывается, делая этакий изящный шпагатец. Мэр, забыв снять цилиндр, мчится к императору, оркестр безмолвствует, а Франц-Иосиф, опираясь на плечо адъютанта, брезгливо рассматривает подошву блестящего сапога.

— О! — раскрасневшийся мэр, наконец, добегает до монарха. — Собачья меточка. У нас, у пражан, это считается хорошей приметой.

— А у нас это считается Hundedreck! — рявкает Франц-Иосиф, разворачивается и садится в карету. Раздавленный мэр стаскивает с головы цилиндр, оркестр играет «Марш Радецкого», статисты кричат «Ура»…

Через полчаса начальник полиции читает доклад заместителя, что виновником катастрофы является Чешский терьер по кличке Нильс, принадлежащий настройщику роялей некому Йозефу Кутному. Государственная машина сработала быстро и безукоризненно — в квартире у несчастного настройщика была найдена антиправительственная литература, а у его пса бешенство. В результате, первый отправился в тюрьму, а второй на живодёрню. Что стало с настройщиком, история умалчивает, а вот терьер Нильс был тайно выкуплен у живодёров некой группой студентов, немедленно создавших тайное общество с затейливым названием «экстреНИЛЬСЫ». Сии молодые люди, под покровом ночи выводили Нильса на привычный маршрут гуляния, где он оставлял свою личную метку. Надо ли говорить, что некоторое время терьерова какаха была любимым символом свободолюбивой Праги…

Прошли годы, но и сегодня, если вы в полночь затаитесь на ступенях Оперного театра, то сможете увидеть, как из ночного тумана и лунного света возникнет полупрозрачный силуэт крошки терьера, добежит до того места, где когда-то поскользнулся император, и на минутку присядет…

28. КРОМФОРЛЕНДЕР.

Согласитесь, ни одна из существующих пород собак не носит столь звучного и гордого имени. Кром-Фор-Лендер!

Подобного пса невозможно купить или выменять, его можно только унаследовать, как титул или быть награждённым им.

«За этот подвиг Президент России награждает Вас почётным знаком Личного Друга и торжественно вручает щенка Кром-Фор-Лендера!».

И во время прогулок, ни одной толстой тётке не придёт в голову просюсюкать, — Ой, какая лапочка мопсюшенька, ой, какой мопсик красавчик… Напротив, вечно спешащий московский люд, будет почтительно замирать и молча склонять головы, видя, шествующего Кром-Фор-Лендера. А затем отправлять друзьям и семьям бесчисленные SMS, начинающиеся «Не поверишь, а я…», «Представляешь, так повезло…», «Дети, ваш папа сегодня…».

А разговоры в пивных! «Мой шурин, таксист, подвозил тут одного мужика. Так, тот мужик, прикинь, показал ему дом, в котором живёт Кром-Фор-Лендер. Веришь, нет? Обычный, вроде, такой дом, но шурин говорит, что, прям, сердце защемило и легко так на душе стало».

Тут, конечно, возникает проблема с журналистами, киношниками, лжепророками, сектантами, фанатиками, неизлечимо больными и наёмными убийцами. А это означает штат охраны, микрофоны, задёрнутые шторы и прочие прелести. Надо бы попросить у Президента в придачу к собаке остров. Лучше необитаемый. И что бы там был интернет, холодильник с ледяным пивом для меня и консервы для Кром-Фор-Лендера.

29. АВСТРАЛИЙСКИЙ ТЕРЬЕР.

В XX веке порода была признана FCI под названием «австралийский терьер», а в Австралии этих псов называют «змеиный терьер». Если вы заводите его у себя на ферме (даче, вилле), то будьте уверены, что через месяц в округе не останется ни одной змеи. Терьер выследит их и съест. Мало того, если несколько раз в год не кормить его змеями, пёс захиреет и погибнет. Австралийские заводчики с иезуитской изощрённостью вывели эту породу с дефицитом нейротоксических ферментов (кобротоксин и т. п.) в организме. А в природных условиях этот дефицит можно восполнять исключительно змеиным ядом! С одной стороны, люди решили проблему со змями, с другой… Впрочем, не полезу в чужой монастырь со своим Уставом.

Так, что если вы решите завести австралийского терьера в городских условиях, покупайте вместе со щенком шприц и змеиный яд. Такая вот злая человеческая шутка…

ДЕКОРАТИВНЫЕ ПОРОДЫ.

1. КОТОН ДЕ ТУЛЕАР.

Переработанная и расширенная повесть «Тарас Бульба» (вышедшая в 1842 году) наконец-то принесла Николаю Васильевичу Гоголю долгожданную славу литератора, и, что немаловажно, ощутимый доход. Причём денег оказалось намного больше, чем он предполагал, что позволило даже устроить небольшой банкетишко для собратьев по перу. А в столе, тем временем, лежал готовая и вычитанная рукопись «Мёртвых душ», публикация которой должна была изменить всю его жизнь. Ещё каких-нибудь полгода-год и можно было бы целиком отдаться большой литературе, забыв о постыдных приработках в редакциях журналов. Однако, так долго ждать не пришлось. И вот как-то вечером слуга ввёл в кабинет писателя гигантского усатого молодца в малоросском кафтане. Тот, поклонившись Гоголю в пояс, скинул с плеча увесистую котомку и поставил её на писательский стол.

— Куренной атаман Сидор Лютый тебе кланяется, — пробасил гигант. — Велит, что б продолжал писать о козаках.

Затем детина снова поясно поклонился и вышел. Котомка оказалась набита тускло блестевшими золотыми червонцами. Николай Васильевич взял один, подивился его тяжести и лишился чувств…

И жизнь предстала перед писателем во всём великолепии. Он переехал на новую квартиру, завёл экипаж, обыкновение просыпаться к полудню и белоснежного пса породы Котон де тулеар. Да что там говорить — изменилось всё! Новое платье, сапфир на безымянном пальце, дорогие рестораны, новые знакомства, неистовая преданность в глазах швейцаров и официантов. А в типографии уже лежат первые отпечатанные главы «Мёртвых душ»!

Я бы, на месте Гоголя, бросил всё, и уехал жить в Ниццу, но не таков был Николай Васильевич. Да, он теперь завтракал устрицами, но страсть к литературе по-прежнему сжигала его, звала к рабочему столу. Н. В. Гоголь погрузился в написание второй части «Мёртвых душ».

И вот вновь, в один из зимних вечеров, лакей распахнул дверь, впуская в кабинет детину малоросса.

— Атаман твою новую книжицу прочёл. Про козаков там нетути, — верзила угрюмо смотрел в пол. — Куренной велел передать, что б ты про Сечь писал.

Гоголь оцепенел.

— Позвольте, друг мой, это всё как-то нелепо…

— Сказано, про Сечь, — малоросс неуклюже попятился и вышел.

Ситуация складывалась не просто нелепая, а какая-то дикая. Вернуть деньги этому таинственному атаману Лютому было никак невозможно, большая часть их была потрачена. Бросить работу над «Мёртвыми душами»? Безумие. Идти в полицию? Скрыться? Пожалуй, последнее было самым разумным. И Николай Васильевич бежал. Он жил и непрерывно писал в Риме, во Франкфурте, в Дюссельдорфе, в Ницце, в Париже. В Париже его и поймали. Два дюжих казака вытащили Гоголя из экипажа и несколько минут нещадно пороли кнутом, приговаривая,

— Не гневи куренного, не прячься, пёсий сын…

Николай Васильевич бежал в Иерусалим, но и там долго не выдержал. В каждом встречном иудее ему мерещился свирепый уроженец Сечи. И Гоголь вернулся в Москву, где поспешно дописал последнюю главу.

Что было дальше, известно каждому школьнику. Согласно легенде, однажды ночью писатель сжёг в камине рукопись, после чего разум его помутился, и он скоропостижно скончался. Не знаю, может быть, всё так и было…

2. АФФЕНПИНЧЕР.

Уверен, что Вы не найдёте ни одной собаки, с которой было бы связано такое количество примет и суеверий. Причиной тому, скорее всего, служит несколько необычная мордочка, скорее обезьянья, чем собачья. Возможно, это сходство и породило следующие суеверия:

— под собачью подстилку обязательно кладётся несколько монет (что бы деньги всегда были в доме).

— еду в миску накладывают на обеденном столе (что бы не обидеть).

— вода в миске меняется только в светлое время суток (пока нечистые спят).

— женщинам через собаку перешагивать нельзя (грозит бесплодием).

— псу нельзя смотреться в зеркало (иначе из зеркала в него войдёт бес).

— если аффенпинчер зайдёт в церковь, её надо будет заново освещать (на хвосте у него 40 чертей).

— надо время от времени тереть спину собаки ладонью (стираешь свои грехи).

— шерсть во время линьки надо закапывать во дворе, а не выбрасывать (что б нечистый не учуял).

Возможно, я что то и упустил, но в любом случае, прежде чем привести к себе в дом аффенпинчера, десять раз подумайте.

3. БОЛОНЕЗ.

Сегодня юная Беатрисс, дочь начальника тюрьмы, решила завтракать в саду. День обещал быть жарким, но растения, обильно политые на рассвете, садовниками-заключёнными, ещё хранили ночную свежесть. Мириады капелек воды сверкали в лучах восходящего солнца на листьях кустов, окружавших беседку. Сидя в милом плетёном кресле, девушка могла видеть стену тюрьмы, с узкими оконцами, забранными стальными прутьями. За некоторыми окнами виднелись силуэты заключённых, наблюдающих, как Беатрисс намазывает мармелад на половинку круассана. — Вот, не разбойничали бы, — думала девушка, угощая своего любимца болонеза, — то же завтракали бы у себя дома. Болонез мгновенно перепачкал свою мордашку мармеладом и уморительно вилял хвостом. Беатрисс собралась было позвать служанку, что бы та унесла пёсика, но вспомнила, что одеваясь, сорвала голос, пытаясь объяснить глупой гувернантке, что вода для умывания должна быть чуть тёплой, а не горячей. Тупая немка, только хлопала глазами и делала вид, что раскаивается. Какой славной и исполнительной была её предшественница, но, увы, оказалась нечиста на руку… От невесёлых размышлений Беатрисс отвлёкло какое-то движение. Девушка подняла глаза и с ужасом увидела, что по карнизу вдоль стены осторожно крадётся узник. Он, видимо, перепилил один из прутьев решётки, вылез наружу и через минуту, пройдя несколько десятков шагов, сможет спрыгнуть вниз, за ограду сада. Беатрисс попыталась закричать, предупреждая стражу, но из горла вырвался лишь жалкий сип. Что делать? И тут ей пришла в голову спасительная мысль. Девушка подхватила малютку болонеза, дрожащими пальцами вытащила из волос заколку и с размаху вонзила её в бок пёсику. Болонез страшно завыл, заключённый на карнизе, оглянулся, потерял равновесие и, коротко взмахнув руками, рухнул вниз. Преступник сломал шею, побег был предотвращён, собачка вылечена, а к Беатрисс не второй день вернулся голос.

Люблю, когда всё хорошо заканчивается!

4. ЛЁВХЕН.

Незавидна участь собаки Лёвхен. Дабы соответствовать стандарту породы, бедняге выбривают часть туловища — попу и задние лапы. По мнению хозяев, это делает её похожей на льва. Кстати, вспоминая детство и парикмахерскую «Чёлочка» через дорогу, мне начинает казаться, что желание лишить волос тех, кто меньше тебя ростом, некий древний комплекс человечества. Впрочем, в отличие от собаки Лёвхен у нас был выбор, подстричься «под ноль», «бокс» или «полубокс». После этого мы выглядели «аккуратно». Наверное, эта аккуратность и привела к тому, что после окончания школы мы просто перестали стричься и гордо ходили с волосами до плеч. Может быть, и у Лёвхен есть мечта сбежать от хозяев, отпустить мохнатые штаны и ходить себе этаким чёртом.

5. БРЮССЕЛЬСКИЙ ГРИФФОН И ПТИ БРАБАНСОН.

Шерсть у Гриффона подобна проволоке, жёсткая, колючая и топорщится. Из-за этого собака постоянно облеплена всевозможными колючками, дохлыми мухами, травинками и засохшим помётом. И, как вы понимаете, стоит шерсти намокнуть, как Гриффон начинает источать невыносимое зловоние. Однако, именно эта особенность и приглянулась в своё время бельгийским монахам монастыря Св. Иннокентия, что на берегу Мааса. Привязав пса на верёвку, монахи, заводили его в заводь (хорошо звучит «заводить в заводь») и держали там в течение получаса. Это был своеобразный сигнал к обеду для окрестных раков, которые, почуяв запах падали, стремились к Гриффону. В оправдание бельгийских гурманов, спешу заметить, рачьи клешни вызывают у этих собак лишь ощущение лёгкого почёсывания. И животное, блаженно улыбаясь по горло в воде, сладко изгибается, словно говоря, — И вот здесь почешите, и вот здесь… По прошествии получаса, упирающийся Гриффон вытаскивался из воды, а монахи обирали с него запутавшихся в шерсти раков.

Сейчас, конечно, рачий промысел забыт, а Гриффоны вычесаны, вымыты и благоухают туалетной водой. Ушли в прошлое весёлые монашеские посиделки на зелёных берегах Мааса со славным пивом из Брюгге и раковым супом. Не увидеть вам больше беззаботных тонзурированных толстяков, ловко очищающих раков и распевающих куплеты о доброй старой Фландрии…

6. ЙОРКШИРСКИЙ ТЕРЬЕР.

Рассказывают, что как то великий писатель Максим Горький решил приударить за Айседорой Дункан. Купил букет роз, шоколадных конфет, бутылку вина и приехал в гости. Входит в дом и просит служанку доложить, что, мол, прибыл преданный поклонник.

— Товарищ Айседора обещала вскоре быть, — отвечает служанка и обмирает при виде матёрого писателя, — извольте в зале подождать.

Снял М. Горький шляпу, и прошёл в комнаты. Прохаживается, картины да фотографии на стенах рассматривает. Тут, откуда ни возьмись, хозяйский йоркширский терьер. Хвать литератора за штанину и ну её драть. Но Горький, человек-глыба, не растерялся. Взял пёсика двумя пальцами за загривок, поднял, рассмотрел и, хотел было в форточку бросить, как двери распахиваются, и вбегает Айседора. Но наш Максимыч и тут не растерялся, сделал вид, что собачкой любуется, и, вроде как, внимательно его разглядывает.

— Дорогая товарищ Дункан, — говорит, — всё своё детство, отрочество и юность любил я животных. Буревестников, пИнгвинов, собак, кошек, даже свиней. Лежит у меня сердце к каждой скотинке бессловесной.

— Ох, — отвечает Айседора, — чувствую родственную душу, один крест мы с вами несём. — И служанке, — заносите эту скотину.

И та втаскивает за шиворот мертвецки пьяного поэта Есенина…

7. ГАВАНЕЗ (ГАВАНСКАЯ БОЛОНКА).

Считается, что первые болонки прибыли на Кубу вместе с каравеллами Колумба. Сошли на берег и решили остаться. Навсегда. Судите сами — прекрасный климат, ром, сигары, мулатки, звуки самбы, крабовые салаты и дешёвый кокаин.

И время неспешно двинулось вперёд. Каравеллы, золото инков, пираты в красных банданах, дочери губернаторов, экипажи с серебряными спицами, пароходы, отели, двойной дайкири, гангстеры в шезлонгах. И так до появления в 1956 году яхты Гранма с горсткой бородачей. А в 1959 стало ясно, что наступили новые времена. Революция. И она уже победила. И она не просто революция, а социалистическая.

Теперь маленький экскурс в историю социализма. В 1926-м народный комиссар Луначарский велел истребить за ненужностью и вредностью декоративные породы комнатных собачек — всех этих мопсов или болонок, символизировавших для него буржуазный быт. «Наша собака, — утверждал нарком, — должна сидеть на цепи и лаять за миску каши…».

Казалось, подобная участь, после падения режима Батисты, должна была ожидать и Гаванских болонок. Пушистые малыши, дрожа от страха, таились по виллам и гасиендам хозяев. Но, можете себе представить героев Сьерра-Маэстры, мучеников казарм Монкада — отважных «барбудос» и «компаньерос» рубящих мачете крошек-болонок? Че Геварру с трупиком щенка в руке? Сьенфуэгоса на фоне груды окровавленных собачек? Никогда! Наоборот, кубинская революция взяла под своё крыло не только беднейших крестьян, но и беззащитных болонок. И крохотный белоснежный щенок, мирно спящий на руках бородача в камуфляже, стал таким же символом революционной Кубы, как портрет Че или прекрасная креолка с «калашниковым».

Кроме того к экспорту рома, табака, сахарного тростника и революционной романтики добавился ещё один пункт…

Viva Cuba!

8. АНГЛИЙСКИЙ ТОЙ-ТЕРЬЕР.

Свою коллекцию собак-уродов Макс Розенфельд, студент Мюнхенского университета Л. Максимилиана, начал собирать где-то в начале 20-х годов. Началом труда всей его последующей жизни стала банка с двухвостым щенком дворняги, плавающим в формалине. Затем к щенку добавилось чучело полосатого колли, затем высушенная лапа неизвестного пса с 7 пальцами, затем ещё какой то экспонат и юного Макса охватила страсть к коллекционированию. Дабы сводить концы с концами, он бросил учёбу и открыл крохотную кунсткамеру на окраине Мюнхена, одновременно подрабатывая ветеринаром в различных собачьих питомниках. К концу 30-х каждый собачник знал, что при рождении щенка-уродца, следует закупорить его в сосуд с формалином и отправить герру Розенфельду в Мюнхен (чек получался незамедлительно). Перед приходом к власти нацистов, у Макса был уже небольшой музей и обширная переписка с кинологами по всему свету. Увы, поспешное бегство в Англию, не позволило спасти все экспонаты. Обосновавшись в Саутгемптоне, М. Розенфельд продолжает расширять свою коллекцию. Украшением её становятся несколько чучел крылатых той терьеров, приобретенных в разное время и у различных заводчиков. Огромные кожистые крылья, когти и оскаленные клыки приводят в замешательство даже невозмутимых англичан. Снимки «Крылатых демонов» и интервью с М. Розенфельдом разместил у себя Таймс!..

Печально известная бомбёжка Саутгемптона 14 мая 1942 года уничтожила плоды трудов великого коллекционера и его самого.

9. АВСТРАЛИЙСКИЙ ШЕЛКОВИСТЫЙ ТЕРЬЕР (СИЛКИ-ТЕРЬЕР).

Отменное здоровье, прекрасно дрессируется, общительный, не линяет, не пахнет, не агрессивен, любит детей. Какая-то приторная собака. Думаю, что все остальные австралийские породы её ненавидят.

Так и хочется, что бы силки терьер был пойман на каком-нибудь диком или неприличном поступке. Ну не может быть тихий омут без чертей!

10. МОПС. (1).

Когда император Поднебесной понял, что стал совсем стар и немощен, то, призвал он к себе сына.

— Сын мой. Время летит неумолимо быстро и, чувствую, что не за горами тот день, когда ты заменишь меня на троне.

— О, император, — почтительно молвил наследник. — Я молю богов, что бы он никогда не наступил.

— Не перебивай, — остановил его отец. — Никто не ведает дня своей кончины, но я хочу уйти к теням наших предков со спокойной душой, зная, что достойно завершил свой земной путь. Ты молод, образован, силён и отважен, но, для управления государства этого недостаточно. Боюсь, что ты всё ещё нуждаешься в советнике, умудрённом житейским опытом. Сегодня я созвал во дворец всех мудрецов Поднебесной. Испытаем их и выберем тебе наставника.

Император позвонил в серебряный колокольчик и в зал вошли самые известные книжники и философы Китая. Убелённые сединами мудрецы склонили головы и замерли перед правителем и наследником.

— Сейчас каждый из вас подойдёт ко мне и ответит на один-единственный вопрос — для чего создан Человек?

И философы, подходили к трону и, поклонившись, отвечали.

— Что бы оставить после себя потомков.

— Что бы служить своему, богами данному господину.

— Что бы нести радость людям.

— Что бы разгадать тайны мироздания.

— Что бы трудиться…

— Что бы заглянуть на закате в глаза мопса, возлежащего в лепестках роз, — ответил последний мудрец.

— Ну, сын мой, — обратился к наследнику император, когда гости удалились. — Какой ответ ты бы выбрал?

— Конечно же, последний, — улыбнулся юноша.

Император удивлённо поднял брови.

— Согласитесь, отец, на дурацкий вопрос и ответ должен быть дан дурацкий.

— Что ж, соглашусь. Возьмёшь его в свои советники?

— Прости, отец, но, боюсь, что он не столько мудр, сколько находчив, — опять улыбнулся сын.

— Разумеется! Но, как я теперь вижу, в наставниках ты не нуждаешься, а остроумный советник всегда пригодится.

И подумав, добавил, — Опять же, мопсов любит. Наверняка, хороший человек…

МОПС (2).

Много-много лет назад Человек приручил множество зверей. Лошадей, коров, овец, свиней, даже кусачую птицу Гуся, но не собак. Собаки жили в лесах, щёлкали зубами и никак не подходили на роль домашнего животного. Ни молока у них, ни мяса, ни шерсти.

— Ты почему до сих пор собак не приручишь? — спросил как-то Создатель Человека.

— Да как-то руки всё не доходят, — заюлил тот. — Посевная на носу, стрижка овец, отёл, рассада, озимые, сами понимаете.

— Они, между прочим, — насупился Господь, — не просто так созданы, а тебе в помощь.

Человек живо представил себе зубастых помощников, вцепляющихся ему в ногу, и содрогнулся.

— Обещаю, как только закончу…

— Завтра же пойдёшь, — оборвал его Создатель.

Делать нечего, пришлось Человеку отправляться приручать…

Нашёл он логово Овчарок, выкопал рядом с ним глубокую яму, накрыл сверху ветвями и принялся дразнить собак. Овчарки бросились за ним и угодили в западню.

— Хотите умереть здесь с голоду, или будете мне служить? — спросил Человек.

— А что надо делать?

— Будете сторожить дом и моё стадо.

— Согласны, — уныло покивали Овчарки.

Затем отыскал Человек Лаек. Поджарил кролика и насыпал в мясо сонного порошка. Съели собаки кролика и уснули, а когда проснулись, то увидели перед собой Человека.

— Хотите умереть или будете мне служить? — спросил Человек.

— А что надо делать?

— Будете зимой возить мои сани.

— Согласны, — уныло покивали Лайки.

Терьеров Человек изловил сетью, Бульдогов уговорил, Сенбернаров напоил, Колли поймал на клей… Всех заставил себе служить. Идёт домой довольный, посвистывает. Вдруг, видит, лежит себе на солнышке семейство Мопсов, самозабвенно предаётся послеобеденному сну. Пригляделся к ним Человек — складки, розовые пузы, поросячьи хвостики, полные неги огромные глаза и рассмеялся.

— Эй вы, хотите мне служить?

— Служить? — встрепенулись Мопсы. — Конечно, хотим. Но, правда, будет несколько условий.

— О? — удивился Человек. — И каких?

— Сейчас, сейчас, — засуетились Мопсы. — У Вас будет на чём записать?…

11. ПОМЕРАНЕЦ.

Я почти никогда не помню своих снов. Просыпаешься, и остаётся в памяти несколько кадров или крохотный сюжет, который забывается уже по пути в ванну. Зато, если сон запомнился, то уж навсегда. Со всеми страхами, красками и запахами.

Этот начался с дороги, точнее, с путешествия. Кстати, если я во сне куда-то еду, то меня обязательно везут или в армию, или в тюрьму. Тут же помню только то, что наш теплоход прибывает в порт. Начинается суета с вещами, бегают матросы, горячий запах порта, раскачивающиеся трапы и крики грузчиков. Как это и бывает во снах, я с пассажирами попадаю не на морской вокзал, а в доки, где стоят подводные лодки. И, вдруг вижу свою лодку. Свою, в том смысле, что я на ней, то ли просто плавал, то ли воевал, сейчас уже не помню. Огромное, двухпалубное чёрное чудовище. Теперь там открыто нечто вроде музея и я кричу моряку, который должен нас вывести из порта, что просто не могу не побывать там. Мало того, зову всю толпу пассажиров с собой. Уверяю, что они себе никогда не простят, если немедленно не попадут туда. Разумеется, смотритель музея-субмарины, старикан в белом кителе и фуражке, несказанно рад новым посетителям и начинает нести обычную чушь насчёт водоизмещения, глубины погружения и веса лодки. Однако я прошу его помолчать и сам веду людей по отсекам, показывая приборы, объясняя назначение всевозможных кнопок и рукояток. Мало того, время от времени я прижимаюсь щекой к переборкам, похлопываю по вентилям и заливаюсь слезами, вспоминая, «как мы тогда», «а, в мерцающей бездне» и «этого удара заклёпки не выдержали». Тут старик-смотритель вспоминает, точнее, говорит, что слышал обо мне и он «несказанно горд», «вот ведь удача» и «как хорошо». Зрители начинают плакать, глядя на встречу двух старых друзей — меня и подлодки. Я спрашиваю у деда «нельзя ли, мол, сейчас выйти в море и пройтись кружок по бухте?». Само собой, что нельзя, но рядышком есть небольшая подлодка с запасом топлива и, «для такого человека, как я — сегодня можно всё». Во сне — всегда так. Если уж Морфей сегодня на твоей стороне, то — любые желания! А, уж если нет, то, извини. Бутылка не откроется, поезд не придёт, от погони не уйдёшь. Короче, мы набиваемся в эту лодочку, запускаем двигатель и, разумеется, «руки помнят», идём-погружаемся-всплываем. В иллюминаторах рыбы, водоросли, медузы. Мечта!

Закончилось всё, как то неплохо. Мы не утонули, не налетели на мель и не задохнулись. На память старик сфотографировал меня поляроидом. Бесконечный док, я в джинсах и красной майке, слева — огромная, чёрная, масляно блестящая субмарина, справа — крохотная серая подлодочка, вся в каплях воды. И на борту белыми буквами название «ПОМЕРАНЕЦ». Помню, всё хотел спросить, откуда такое название и не спросил…

12. ПАПИЙОН.

Когда конкистадоры впервые увидели маленькие жёлтые томаты, восхищению их не было предела. Огромные, загорелые дядьки в доспехах перекатывали в ладонях невиданные плоды и возводили глаза к небу, попробовав на вкус. Немедленно родилось и название — помми доро — золотое яблоко. Удивлённые ацтеки, всю жизнь добавляющие томаты в яичницу или использующие их, как немудреную закуску под текилу, удивлённо пожимали плечами.

Приблизительно так же отнеслись альпийские пастухи к внезапно разразившемуся буму на крошечных горных папийонов. Папийоны, в переводе с французского «бабочки», с начала времён населяли зелёные склоны Альп, а название своё получили из-за странной любви к огню. Стоило пастухам развести на ночь костёр, как нему немедленно сбегались смешные лохматые пёсики и рассаживались вокруг, зачарованно глядя в огонь. Своего рода ночные мотыльки. Разумеется, никому из пастухов никогда не приходила в голову мысль принести домой, на равнину одного из папийонов. Какой от них мог быть прок? Ни дом сторожить, ни на охоту пойти…

Так бы и жили себе крошки-папийоны на цветущих альпийских лугах, если бы не немецкий парфюмер Карл Краузе. Сей славный муж случайно наткнулся на семейство папийонов, собирая на каникулах гербарий где-то в отрогах Альп.

— Чей цопачка? — для вида спросил он, воровато озираясь и складывая пушистых малышей в корзину. — Ничей цопачка. Тогда это мой цопачка. Карл отвезёт пиосик в город. В город, для богатый человек!

13. ПЕКИНЕС.

Пекинес — одна из неразгаданных тайн Древнего Китая. Первые упоминания о загадочных собаках, можно найти в древних рукописях, датируемых V веком до нашей эры. Согласно легенде, пекинесы были созданы Буддой специально для ведения летоисчисления и подарены им императору. Срок жизни их был так же короток, как и у болотной бабочки Кон Вой — всего три месяца, а, точнее, ровно три месяца, день в день! Декабрьские щенки становились взрослыми собаками к началу января, и, ощенившись, в последний день февраля, отходили в мир иной. Словно сухие головки астр лежали крохотные тельца на дворцовых ступенях и дорожках парка. Каждому времени года соответствовали пекинесы своего цвета: белые — зимние, синие — весенние, зелёные — летние, красные — осенние. И по тому, какого цвета трупики собачек выметались слугами из дворца, народ Китая догадывался, что время года сменилось.

Вывезенные во время англо-французской интервенции (1860 год) пекинесы, отлично прижились в Европе, мало того, с тех пор продолжительность их жизни стала стремительно увеличиваться. И сегодня этот жизнерадостный пёсик спокойно может прожить у вас 12–15 лет. Если, конечно, случайно не наступить на него…

14. ЯПОНСКИЙ ХИН.

Самым простым, оказалось, найти первых клиентов. Освальд зарегистрировался на собачьем форуме, завёл несколько знакомств, специально отбирая владельцев диванных экзотических псов, и однажды, словно невзначай, ответил некой мадам Грум, что, по совету астролога, решил на пару недель перенести посещение ветеринара.

— А кто вы по гороскопу? — немедленно поинтересовалась пожилая владелица двух пекинесов.

— Yes! — поздравил себя Освальд, а в ответ хладнокровно написал, — Жёлтый Ураган.

— О, это что-то новенькое! — мадам была явно заинтригована. — А по Зодиаку?

— По Зодиаку? Даже не задумывался, — Освальд казался растерянным. — А что, есть собачий Зодиак?

— Бог мой! — мадам Грум от волнения начала писать с ошибками, — так у вас собачий астролог? Не молчите, рассказывайте скорее!

— Уже больше года консультируюсь. И, знаете, ни разу не пожалел. Сначала не очень-то верил, но после того, как у князя… э-э-э… у одного знакомого случилось несчастье с его левреткой… Догадываетесь, о ком я? — князь с проблемной левреткой был полной чушью, но мадам немедленно купилась.

— О, разумеется! И что же, это было предсказано? Предопределено?

— Забавно, гороскоп его явно предостерегал, а князь с его вечной рассеянностью…

— Друг мой, познакомьте меня с этим предсказателем. Он досягаем? Нужны рекомендации?

— Он несколько таинственен. Такой, знаете, флер мистики. Впрочем, запишите его адрес, — Освальд напечатал свой е-мейл, — намекните, что вас рекомендовал благодарный владелец некого Японского Хина. Всё очень просто, пишете дату рождения, породу, пол и высылаете 30 евро. Единственная просьба, пусть это останется нашей маленькой тайной…

Через три месяца Освальд понял, что не успевает составлять гороскопы для бесконечных мопсов, папийонов, болонезов, хинов, мало того, он, кажется, выходил на международный уровень. Пришлось поднять цены и привлечь бывшего одноклассника, взяв с него обещание, не курить травку во время составления гороскопов.

— Главное, не запугивай болезнями и несчастными случаями. Я тут проконсультировался с ветеринаром, оказывается, этим породам надо больше гулять и меньше жрать. Так, что помни — мы несём собачкам добро и здоровье. И за достаточно скромные деньги.

15. КИНГ-ЧАРЛЬЗ-СПАНИЕЛЬ.

Король Англии Чарльз I Стюарт был довольно слабым политиком и полководцем, зато в психологии своих подданных разбирался преотлично.

— Соберёшь сегодня придворных псарей, — как-то поручил он своему Секретарю. — Хочу, что бы к началу следующего года они вывели новую породу собак.

— Будут какие-нибудь особые пожелания, Ваше Величество? Охотничья собака? На какую дичь?

— Нет, — король хмуро улыбнулся, — что-нибудь мелкое и ушастое. Кто у нас поушастее?

— Спаниель, Сэр.

— Вот пусть его и возьмут. И тех криволапых с обезьяньими рожами… как их?

— Мопсы, Сэр.

— Отлично, надеюсь, получатся ещё те красавцы.

— Осмелюсь спросить, Сэр, — Секретарь невозмутимо смотрел на своего Короля, — название новой породы?

— Король Чарльз, — монарх снова улыбнулся.

Если Секретарь и изумился, то виду не подал, и, почтительно поклонившись, вышел…

Прошло несколько лет, и теперь каждый англичанин мог завести себе Короля Чарльза в личное пользование, а в случае недовольства новым указом, надавать питомцу оплеух или обругать на все корки.

— Я, разумеется, чувствую некоторую вину перед собачками, что дал им своё имя — говорил Чарльз Секретарю, — но, зато, какое облегчение моему народу. Ведь теперь любой подданный может смело сказать своему псу: «Ну и сука же ты, Король Чарльз»! А с меня не убудет. Кстати, я тут подумал, не маловат ли налог за помол зерна?…

16. КАВАЛЕР-КИНГ-ЧАРЛЬЗ-СПАНИЕЛЬ.

Скажем честно, спаниели это не та порода, которая любит поразмышлять, пофилософствовать. Да и как можно что-либо обдумать, если ты постоянно в поисках пищи и неприятностей? Уши за спину и мчаться навстречу новым приключениям, вот девиз настоящего спаниеля.

Впрочем, как говорится — в семье не без, скажем так, исключения. Кавалер кинг чарльз спаниель рассудителен, уравновешен и аристократически бесстрастен. Не так давно, я специально сделал несколько выписок из дневника некого спаниеля Эдмонда (журнал «Родина» 1913 год. Издание А. А. Каспари). Итак.

«…вот почему мне кажется, что эти заметки в дневнике проживут дольше моих меток на столбах и деревьях». «Слово КАВАЛЕР происходит от французского chevalier — шевалье, рыцарь, а дословно — всадник. Может быть, мои предки гарцевали на лошадях?». «Удивительно нелепая вещь — фуражки военных. Блин, уложенный на узкий ободок. То ли дело треуголка с плюмажем». «Становлюсь ли я мудрее, прислушиваясь к разговорам хозяев?». «Бесспорно, что Природа всегда сильнее принципов, но не в случае, когда ты породы Кавалер кинг чарльз спаниель».

17. ЧИХУАХУА.

Пётр Петрович Сытов, в прошлом полицейский чиновник, а ныне управляющий Мексиканским филиалом Российско-Американской Торговой Компании, проснулся, по обыкновению рано. Распахнув окно, он впустил в комнату свежий морской воздух. Запахло гниющими водорослями и влажной листвой.

— Работать и работать, — подбадривал себя Пётр Петрович, делая гимнастические упражнения на крохотном балкончике. Затем он умылся, надел халат и сел пить утренний кофе, принесённый служанкой из местных.

К обеду он успел прочитать всю корреспонденцию, набросать основные пункты месячного отчёта, проверить счета филиала и выпить два графина воды.

— Закажу на обед рыбки, — подумал он, блаженно потягиваясь и зажигая первую на сегодня сигару. — И сосну часика три, а то и четыре.

Увы, мечтам его не суждено было сбыться. Аркадий, длинноволосый юноша, с облупленным от солнца носом, буквально ворвался в кабинет, смахнув полой сюртука несколько бумаг со стола.

— Знаю, что помешал, Пётр Петрович! Но, не велите казнить! — Аркадий счастливо рассмеялся. — Смотрите, что я нашёл!

Молодой человек уже месяц, как прибыл из Петербурга, где учился в университете. Отец его, один из владельцев Компании, просил Петра Петровича оказать сыну всевозможное содействие в его путешествии и, по возможности, опекать. Аркадий день и ночь бродил по Веракрузу и окрестностям, собирая гербарий, делая наброски в альбоме и покупая всевозможные местные поделки в лавчонках. Сейчас на руках у него забавно вертел острой мордочкой опрятный щеночек Чихуахуа.

— Хороший пёсик, Аркаша, — Пётр Петрович почесал Чихуахуа спинку. — Матушке в подарок?

— Матушке?! — Юноша счастливо рассмеялся. — Матушке Университету! Учёному Совету, дорогой вы мой! — Аркадий одной рукой налил из графина воды и залпом выпил. — Это сенсация. Да не сенсация даже, а открытие. Настоящее открытие, которое перевернёт… Не знаю что, всё перевернёт!

И Аркадий, не спуская с рук собаку, сбивчиво пересказал, как сегодня утром он встретил на местном рынке настоящего жреца из племени ацтеков. Тот продавал какие-то амулеты и снадобья. Аркадий пытался узнать их предназначения, но индеец, увы, ни слова не понимал по-испански. И вот тогда-то, жрец достал из корзины щенка, возложил на него руки и предложил юному исследователю сделать то же самое.

— И как только я коснулся собаки, клянусь, я начал понимать его! Он, говорил со мной по-русски! Верите, Пётр Петрович? Плохо, с акцентом, но я понимал каждое его слово. Он рассказал о своём народе, о богах, о великих воинах и битвах… Если бы я мог записывать, но мои руки должны были находиться на спине этого пёсика. Нет, не пёсика, а Артефакта! Вы понимаете, что произошло?

— Понимаю, Аркаша, — Пётр Петрович устало вздохнул и надел соломенную шляпу. — Много денег отдал?

— Господи, да причём тут деньги? — порозовел Аркадий.

— Пойдём, поговорим с этим твоим ацтеком, — управляющий убрал со стола бумаги и вышел. Юноша устремился вслед за ним. Через четверть часа, Пётр Петрович распахнул дверь невзрачной кофейни.

— Сурен, ты здесь? — громко спросил он.

Из задней комнаты немедленно появился невысокий плотный мужчина в широких светлых штанах и жилетке на голое тело.

— Вай, какой гость пришёл, — всплеснул он руками и, согнувшись в полупоклоне, поспешил к управляющему. — Сейчас кофе пить будем, халву, лукум кушать.

— Этот? — Пётр Петрович бесцеремонно ткнул пальцем в грудь гостеприимного хозяина, обращаясь к Аркадию.

Тот пригляделся. Исчезли массивные кольца из ушей, длинные волосы, краска на лице, но оставались выпуклые грустные глаза, массивный нос, чуть вывернутые пухлые губы.

— Как же так? — голос Аркадия дрогнул.

— Сколько он тебе заплатил? — сурово спросил управляющий у лжеацтека.

— Пятьдесят, всего пятьдесят, — заволновался тот.

— Двести, — Аркадий всё не верил своему горю.

— Эй, Пётр-джан, зачем так смотришь? Пятьдесят за собачку получил, а на сто пятьдесят я два часа легенды-истории говорил! Про Давида Сасунского рассказал, о Тигране Великом рассказал, о Багдасаре, — Сурен загибал толстые пальцы. — Скажи ему, Аркадий-джан, разве я лгу?

— Сто верни, хватит с тебя — Пётр Петрович улыбнулся и протянул ладонь…

— Сурен, кстати, — говорил Аркадию управляющий, уже по дороге домой, — раньше тоже в Петербурге учился, а сюда лет пятнадцать назад с греками прибыл. Уж не знаю, что он тебе наплёл, но собачки у него отменные. Думаю, матушке твоей понравится.

18. МАЛАЯ ИТАЛЬЯНСКАЯ БОРЗАЯ (ЛЕВРЕТКА).

Задумайтесь, левретка — борзая собака, относящаяся к декоративным, то есть, порода, выведенная для охоты и погонь в залах, гостиных и апартаментах. Это, во-первых. Во-вторых, левретка — дамская порода. В том смысле, что её владелицами обычно являются дамы. И на кого же, интересно, охотятся дамы в «залах, гостиных и апартаментах»? Разумеется, на противоположный пол! Хотя, конечно, правильнее было бы сказать «охотились». Впрочем, не будем забегать вперёд и обратимся к истории.

Пропустим времена, когда дамы подманивали и добывали джентльменов при помощи мяса, зажаренного на костре, помады из красной глины, янтарных бус, золотых зубов и отправимся сразу же в конец XIX века. Мужчины, считающие себя потомками воинов и добытчиками пищи, сидят в салонах и, дымя трубками, рассказывают друг другу о своих приключениях на охоте, о новых моделях ружей и о купленных щенках борзых. Мужчина, вот, кто с их точки зрения прирождённый охотник. И, конечно же, не замечают истинного охотника, «охотника на охотников», который, прикрыв глаза ресницами, наблюдает за ними. В экипировку его входит не вульгарные плащ-сапоги-винтовка, а шляпка, длинный мундштук с папиросой, томик современного романа, бокал шампанского и левретка. Кажущаяся беззащитность — вот его главная приманка.

Однако время не стоит на месте. Грядёт эпоха эмансипации, и беззащитные дамы уверенно заменяют мужчин на их местах и постах, учатся делать деньги, играть на биржах и заключать контракты. Они больше не хотят быть охотницами, им это не интересно. Шляпки, папиросы и романы выброшены и забыты, а дамы, отказавшись без косметики, одеваются в линялые майки и кроссовки. А левретки? Левретки теперь сопровождают джентльменов. Джентльменов-вегатерианцев с подкрашенными волосами, благоухающих одеколоном. Они теперь не охотятся, а борются в интернете за права животных. А левретка для них забавный аксессуар в стиле ретро. Думаю, что она ждёт своего времени…

19. ЦВЕРГПИНЧЕР.

Статистика утверждает, что каждый трёхтысячный щенок пинчера рождается карликом и, увы, впоследствии, не приносит потомства. Неудивительно, что крошки пинчеры ценятся среди любителей этой породы буквально на вес золота и позволить себе их завести могут немногие. Самыми известными из них были — Клеопатра, Александр I, Вольтер (получил щенка в качестве подарка от Екатерины Великой), кардинал Ришелье, Григорий Распутин и Соломон Ротшильд. Откуда же сегодня такое количество карликовых пинчеров, спросите вы. Отвечаю — подделка! Знаете, как японские садоводы выращивают бансай? Берут, к примеру, побег сосны и морят его голодом, не дают воды, обламывают веточки, поливают кислотой и держат в холодном погребе. В результате получается скрюченное деревцо-уродец, живущее в горшке на подоконнике. Точно так же злодеи заводчики поступают со щенками пинчеров. Кормят их раз в сутки из крохотной миски, почти не дают воды, запрещают играть со сверстниками, затягивают на шее душащий ошейник и всячески унижают бедняг. Через полгода, пожалуйста, перед вами дрожащее голое создание с испуганными, выпученными глазёнками. Запуганное и покорное. А кто рождается в семье рабов? Конечно же, другие рабы!.. Впрочем, Настоящий Карликовый Пинчер отличается от бансайного собрата, так же, как натуральный жемчуг, от искусственного. Несмотря на малый рост, он весел и задорен. Он радуется жизни и смеётся в лицо опасности. Он математик и поэт, строитель и воин, семьянин и… Нет, я кажется увлёкся и забыл, что карликовый пинчер лишён счастья содержать семью и детей. Кстати, может быть, поэтому он вечно весел и беззаботен?

20. МЕКСИКАНСКАЯ ГОЛАЯ СОБАКА.

Мир озабочен политкорректностью.

В США рекомендуется говорить не «негры», а «афроамериканцы»; не «арабы», а «североафриканцы»; не «цыгане», а «ромы».

Единственная отдушина — Мексиканская Голая Собака. Завёл себе такую псину и можешь смело орать на всю улицу:

— Стоять, Мексиканская Собака!

— Хватит тут гадить, Мексиканская Собака!

— Я пристрелю тебя, Мексиканская Собака!

И так далее…

Хотя, политкорректнее её было бы называть Ксолоитцкуинтли.

21. КИТАЙСКАЯ ХОХЛАТАЯ СОБАКА.

Давно это было. Жил в древнем Китае пёс Выхухоль. И не было ему равных в искусстве нахохливаться. Выйдет, бывало, на рыночную площадь и кричит, — Смотри на меня, великий китайский народ, — и, как нахохлится. Люди обступят его, хлопают в ладоши, трогают хохолки и нахваливают. А Выхухоль ещё больше пыжится и хохлится от удовольствия. Дошло до того, что стал он всех собак вызывать на поединок по хохлению. Да только у собак свои дела — кто дом сторожит, кто на охоту ушёл, кто (это я про мопсов!) спит целыми днями. Совсем было опустились у Выхухоля лапы, как вдруг прослышал он, что живёт в бамбуковой роще Хохлатая Собака. Разыскал он её и говорит, — Вызываю тебя на поединок по нахохливанию!

— Да я ни на что и не претендую, — удивилась Хохлатая Собака. — Хотите быть чемпионом, будьте на здоровье.

— Нет, так не пойдёт, — горячится Выхухоль. — Требую состязания. Идём сей же час к Обезьяньему Царю на суд.

Удивилась Хохлатая Собака такому настырному мужчине, вздохнула и согласилась. Пришли собаки к Обезьяньему Царю во дворец.

— Не соизволит ли, Ваше Величество, — выступил вперёд Выхухоль, — разрешить наш спор! Выберите самого достойного в мастерстве нахохливания.

— Смешно, — говорит Царь Обезьян, — впрочем, давайте.

Скинул Выхухоль шёлковый халат, вышел к царскому трону и давай нахохливаться. И стоя хохлится, и сидя, и лёжа, и на одной лапе. Закончил, раскланялся и гордо встал близ Царя. Настала очередь Хохлатой собаки. Встала она перед троном, потупила глаза и несколько раз качнула хохолком.

— Аха-ха-ха, — заплясал Выхухоль, — я выиграл, я победитель! Нет мне равных в Поднебесной.

— А я считаю, — говорит Обезьяний Царь, — что победила Хохлатая Собака.

— Да Вы что? — завопил Выхухоль. — Это хохление? Это, это…

— Это было так трогательно, — умиляется Обезьяний Царь.

— Нет в мире справедливости, — беснуется Выхухоль. — Где правда?

— А превращу-ка я тебя в червяка, дружок, — холодно говорит Царь. — В лысого молчаливого червяка.

— Помилуйте его, Ваше Величество, — вступилась Хохлатая Собака. — Такой уж у него характер. Вспыльчивый.

— Ну, хорошо, — смягчился Обезьяний Царь. — Пусть будет крысой. Но не просто крысой, а водяной. Что б поостыл.

Вот такая древняя китайская легенда…

РЕДКИЕ ПОРОДЫ.

1. КА ДЕ БО.

Каждый мопс мечтает иметь в друзьях собаку породы Ca de Bou, и несложно понять почему. Только представьте себе маленького, толстого, неповоротливого и кривоногого уродца, опасливо выходящего во двор на вечернюю прогулку. Из спокойного уюта квартиры в жутковатый мир полный чужих запахов, криков зловещих птиц, лая и шипения. С крыши его нежное тельце уже разглядывают безжалостные пустые глаза чёрных ворон, хищные крысы, затаившиеся в щелях под домом, нервно шевелят усами, помоечные коты выгибают спины и скребут асфальт когтями. Что уж говорить о своре такс изнывающей от скуки на собачьей площадке! Вот уж, действительно, лёгкая добыча для этих зубастых тварей. И бедный толстяк мопс, опасливо прячась в тени кустов, постоянно озираясь, присаживается по нужде, и на миг, прикрывая круглые, наполненные страхом глаза. А открыв их, видит, что его ночные кошмары сбываются наяву. Разодрав металлическую сетку собачьей площадки, ощерив зубы, мчат прямо на него чёрные таксы. Полосатые коты бесшумно подкрались сзади и готовятся к последнему, решающему прыжку. Вороны взвились к небу и, сложив крылья, падают вниз, блестя костяными клювами. И отовсюду доносится мерзкое крысиное попискивание и топот сотен крысиных лап… Но тут! Но тут, слышится далёкое пение серебряной трубы. Тревога, тревога! Толстый малыш в беде! Скрипки играют Вагнеровский «Полёт валькирий», ревут боевые вертолёты, закручивая в спирали, затхлый воздух двора, а из них на землю выпрыгивают бравые парни Ca de Bou в чёрных беретах. И бегут, бегут, стелясь по земле и поджимая хвосты таксы, исчезают коты и крысы, рушатся наземь вороны. А поджарый сержант, с обветренной мордой и серебряной цепью на шее, ободряюще хлопает мопса по плечу, — Не волнуйся, приятель. Мы только выполняем свою работу. Какай спокойно.

2. БРОХОЛЬМЕР.

Сегодня «Болезнь Брохольмера» (потеря цветности зрения) не пугает даже сельских врачей и лечится амбулаторно, а вот в начале 1900-х годов она произвела эффект разорвавшейся бомбы. Учёный мир заговорил о ней, как о некой Чуме XX века, а церковь, как о расплате за грехи человечества. Причиной её появления послужила мода на породу датских брохольмеров — крупных и мощных красавцев-догов. В течение года товарооборот Дании по экспорту брохольмеров превысил даже продажу знаменитых сыров! А далее оказалось, что человек, постоянно контактирующий с этой собакой, со временем, перестаёт различать цвета. Окружающий мир становится чёрно-белым, хотя и с множеством оттенков. Обследование датских заводчиков брохольмеров показало, что все они, как один, подвержены этой напасти, но относятся к своему недугу спокойно и даже подшучивают по этому поводу. Мол, пока цветного кино ещё не изобрели, им и так живётся неплохо. Мало того, правительство Дании сделала официальное заявление, что готово забрать назад всех, ранее проданных животных, скажем так, за небольшое вознаграждение.

Впрочем, уже в 1903 году французский исследователь Шарль Леруж создал сыворотку, полностью избавляющую пациента от Брохольмерии. Страсти улеглись, но мода на датских брохольмеров так и не вернулась…

3. АРГЕНТИНСКИЙ ДОГ.

В детстве я обожал книги, книжки и книжонки, начинающиеся со слов «а, знаете ли вы?». Это сейчас мне глубоко безразлична протяжённость реки Амазонки, или дата последнего солнечного затмения, или имя президента Норвегии, а раньше я складировал вычитанные сведения в своей маленькой голове. (Или в маленьком мозге?) Родители, кстати, гордились своим крошкой энциклопедистом! Со временем же, благодаря алкоголю и развивающемуся склерозу, все эти факты перемешались и превратились в жутковатую смесь. Но, тем не менее, название породы «Аргентинский Дог», немедленно вызывает ассоциативный ряд — Италия, театральная собака, партер, звонок, Лондон. А далее остаётся вспомнить подробности и связать эти слова воедино. Итак, Аргентинский дог — огромная псина, специально завезённая в Лондон хозяевами первых театров. В обязанность этих собак входила расчистка партера от зрителей после окончания спектакля. И тут к месту вспомнить фразу из детства «а, знаете ли вы». Знаете ли вы, что раньше в театре, партер был самым непрестижным местом (франц. parterre, от par — по и terre — земля). Мало того, никаких кресел там и в помине не было. Благородные зрители восседали в ложах, а прочие (Политкорректно звучит — «прочие», не «чернь», а «прочие») толпились у подмостков. Так вот, когда представление заканчивалось, дабы леди и джентльмены могли спокойно покинуть театр, следовало спешно расчистить партер. Дождавшись окончания аплодисментов и выхода актёров на поклон, распорядитель давал первый звонок. Через минуту — второй. После третьего из-за кулис выпускались недобрые и голодные Аргентинские Доги. К слову сказать, дисциплинированные театралы никогда не задерживались в зале далее второго звонка…

Сейчас об этой доброй традиции мало кто помнит, однако звонки в театре остались. Правда, перед спектаклем.

4. ИТАЛЬЯНСКИЙ ШПИЦ.

Птичий рынок — это в сто раз интереснее, чем зоопарк и в тысячу раз, чем зоомагазин. Во-первых, он пахнет. Так, наверное, пах Ноев ковчег — кроличьим помётом, водорослями, собачьим кормом, мышами, сеном, опилками, овечьей шерстью, табаком и рыбой. Во-вторых, он шумит, но, помимо людских голосов в нём можно различить лай, писк, мяуканье, блеяние, кудахтанье и даже редкое лошадиное ржание. А чего стоят крики торговцев?

— Свежий опарыш. Беленький!

— Кролики под ангорку!

— Мужчина, купите ребёнку кенара.

— Блёсны-самоловы.

— Опилочки, опилочки покупаем…

Но самое интересное место — собачьи ряды. В огромных низких корзинах лежат пузатые, тёплые щенки, а рядом, высунув языки, скучают, увешанные медалями родители. Степенные торговцы именуют себя «заводчиками», подчёркивая, что люди они уважаемые и солидные. У их ног разложены развёрнутые журналы, где фломастером обведены некие статьи. Наверное, о тех самых собачьих заводах, коими они владеют. И, прислушиваясь к голосам, слышишь — клубный, ассоциация, элитные, вязка, салон и подружейный. Красиво. И, конечно, здесь не пьют пиво из горлышка, как делают какие-нибудь торговцы мотылём, а угощают друг друга душистым чаем из термосов. И мобильные телефоны здесь звонят чаще. Обсуждаются охоты, выставки и непонятные мне тримминги.

Так и тянет стать членом этого уважаемого клуба. А что? Взять, да и построить небольшой заводик по производству, к примеру, Шпица Итальяно и занять своё достойное место в собачьих рядах.

5. КАРЕЛЬСКАЯ МЕДВЕЖЬЯ СОБАКА.

…Третий день Николай Жарких, искусанный комарами, не выспавшийся, в мокром от росы брезентовом плаще, закинув за спину двустволку, бродил по лесу в поисках добычи. Время от времени он находил следы лося — сломанные кусты, кучки старого помёта, но самого зверя не было. Присев на болотную кочку, Николай развернул узелок и, с удовольствие принюхался. В свёрнутом платке лежал и тепло пах домом ломоть кулича. Три дня назад жена, отправляя его на охоту, заботливо собрала ему обед и, заплакав, сказала: «Ты обязательно вернись, Коленька. С мясом».

Газета «Буревестник Карелии». Обычай обирать убитого врага появился ещё в каменном веке. Воин победитель забирал у поверженного противника копьё, каменный топор и нательную шкуру. Шли века, мир менялся, а вместе с ним менялись и трофеи. Сначала это были латы и шлем, затем конь и деревенька, далее — пистолеты и ценные бумаги и так далее. Сегодня, это, обычно, бумажник и мобильный телефон.

Так уж получилось, что, несмотря на заурядную внешность, жена досталась Коле Жарких завидная. Труженица, каких поискать и мастерица. С утра до вечера, напевая и приплясывая, ткала она холсты, пряла пряжу, квасила квашню, точила косы и чинила стропила в их ветхом домике. А ещё рожала Николаю голубоглазых и русоволосых детей. Они тянули к отцу худые ручонки и молили: «Папка, дай мяса, мяса дай».

Газета «Буревестник Карелии». Удивительно, но тенденцию забирать трофеи можно встретить и в животном мире. К примеру, карельские медведи, загрызая охотника, забирают его собак и принуждают работать на себя, выслеживая для нового хозяина дичь.

Шорох в зарослях осоки заставил Колю насторожиться, он медленно поднял с земли ружьё, взвёл курки и прицелился. Из высокой травы, озабоченно принюхиваясь, выбрался тощий спаниель и замер, увидав охотника. Пёс был необычайно грязен и худ, хотя на шее его болтался дорогой красный ошейник, украшенный металлическими бляхами.

— Чей ты, дурашка, — ласково спросил Николай. — Где хозяин-то?

Спаниель осклабился и, не отводя взгляда от охотника упятился назад в осоку.

Газета «Буревестник Карелии». Вечно голодные, со сломленной психикой, псы, словно рыбы-лоцманы при акуле, кружат по лесу, служа свирепому хозяину. Встреча с ними для карельского охотника, равносильна встрече торгового кораблю с печально известным Летучим Голландцем. «Медвежьи собаки», так и называют их старожилы.

Медведь появился внезапно, как в страшном сне. От него одуряющее пахло тухлым мясом, потом и прелой листвой. У лап его стоял спаниель в красном ошейнике. Коле стало холодно и необычайно легко. Все мысли из головы исчезли, и осталась только какая-то звенящая пустота. В такие мгновения для начала схватки достаточно хрустнувшей ветки, чиха или звонка мобильника. Не делая лишних движений, Николай, не выпуская из руки ружья, выскользнул из плаща и встал во весь рост.

— А-а-а-а-а, ветер с моря дул, нагонял беду! — внезапно завопил он и пальнул из одного ствола прямо в кожаный шелушащийся медвежий нос. Второй выстрел пришёлся точно в грудь, вскинувшегося на задние лапы зверя…

Газета «Буревестник Карелии». Из рассказа охотника Николая Жарких, — …а собачка теперь у нас живёт. Откормили его, отмыли, блох вычесали. Детишки его Медвежьим прозвали…

6. ЛАЙКИ.

ЗАПАДНО-СИБИРСКАЯ ЛАЙКА.

У Земли существует множество тайн, в которые человечеству пока просто не стоит совать нос. Вот ведь предупреждали умные люди, насчёт могилы Тамерлана. Советовали не посещать Бермудский Треугольник. Намекали, о гробнице Тутанхамона. Разве их послушали?…

Такая же история и с сибирскими лайками. Каждый ребёнок в Сибири знает, что нельзя разным породам лаек собираться вместе. Старики рассказывают, что когда в 1908 году на берегу реки Тунгусски встретились западно, восточно, северо и южно-сибирская лайки, то на Землю упал метеорит. Загадка? Конечно! Казалось бы, сиди, думай, изучай. Так нет! Учёному люду хочется подтверждения. И в 1966 году в Ташкент, разными путями, тайно, под покровом ночи доставляются все четыре представителя пород. Помните, что произошло? Город, конечно, отстроили заново, но чувство вины перед узбеками осталось. Следующие эксперименты, слава Богу, проводили на полигонах, но смысл явления так и не поняли.

А вот интересно, если взять и собрать вместе западно, восточно, северо, южно, северо-западную, юго-восточную, северо-восточную и юго-западную сибирских лаек. Что приключится? Конец света? Новый ледниковый период? Земля налетит на небесную ось?…

ВОСТОЧНО-СИБИРСКАЯ ЛАЙКА.

Лайка это собака, которая, судя по названию, должна лаять. Но при этом её называют не «Лаюнка» и не «Лаяльщица», а именно — Лай-ка! Получается, что хозяин не приказывает ей лаять, а как бы, просит. Это «-ка» в русском языке несёт интонацию некой неуверенной просьбы.

— Принеси-ка, посмотри-ка, подай-ка…

Вот представьте, идёт себе восточно-сибирский охотник по тайге, вдруг, видит — медведь. И охотник говорит своей собаке: «Лай-ка», а та ему в ответ: «Иди-ка ты…».

А ещё есть версия, что первые лайки прибыли в Сибирь с Украины. И называли их Лайко.

А ещё Ла; йка (Glaceleder Glove-kid) — выделывается из шкур ягнят и козлят. Нет, это уже совсем не то…

КАМЧАТСКАЯ ЕЗДОВАЯ ЛАЙКА.

Рассказывают, что в 1935 году вызвал И. Сталин к себе Н. Ежова и говорит, — у ЦК, товарищ народный комиссар, есть мнение, что надо построить новые лагеря для особо опасных врагов Советской власти. Иначе говоря, для самых непримиримых.

— А, может быть, товарищ Сталин, их сразу, так сказать…

— Нет, дорогой мой комиссар госбезопасности, — задумчиво отвечает Сталин, — «так сказать» мы будем просто врагов, а особо опасные пусть помучаются. Так что передайте дела своему заместителю и отправляйтесь, подберите какое-нибудь тихое и сиЛНо удалённое место.

Ежов каблуками щёлкнул, сел на самолёт и улетел на восток искать. Целый месяц летал и нашёл. Возвращается и сразу в Кремль, — Есть, — докладывает.

— И где же?

— На Камчатке, товарищ Сталин.

— А где это, Камчатка?

— Разрешите, на карте покажу, — не растерялся Ежов.

— Хорошее место, — заулыбался Сталин. — И что же там, тоже люди живут?

— Живут, товарищ генеральный секретарь, — рапортует Ежов, — живут и строят социализм. Вот, икорки Вам прислали, крабов, клюквы. Хотели собачку подарить, да я отказался.

— Нехорошо, что отказались, товарищ Ежов. Обидели товарищей. Как они, кстати, себя называют?

— Верными ленинцами-сталинцами, — побледнел комиссар.

— Э, дорогой, жители. Жители, как себя называют? Камчатчики? Камчатичи?

— Камчадалы, товарищ Сталин…

С тех пор у Сталина новая присказка появилась. Соберутся члены ЦК у него на даче, кахетинское пьют, шашлык едят, а генеральный секретарь, вдруг сверкнёт жёлтым глазом и скажет, — Вот вы тут мясо едите, вино пьёте, а, тем временем, трудящиеся далёкой Камчатки…

Или, «… каждый человек нашей великой страны от узбекского декханина, до пролетария камчадала…».

И что ему далась эта Камчатка?

КАРЕЛО-ФИНСКАЯ ЛАЙКА.

Инструкция по подготовке карело-финской лайки для использования в сауне.

1. Прежде чем вести лайку в сауну, тщательно вымойте её в тёплой воде антиблошиным шампунем. Лучше всего проделать это несколько раз, дабы убедиться, что ни одной блохи на ней не осталось. Делается это не столько для здоровья собаки, а что бы в вашей сауне не завелись банные блохи.

2. Затем, попарно связываем лайке лапы и вносим её в сауну, предварительно подготовив ей место на нижней полке. Собачья лежанка обычно представляет собой охапку берёзовых веников или просто кучу подогретых опилок. Что бы, не пересушить чувствительный нос, надеваем на него шерстяной колпачок.

3. Примерно через 8–10 минут выносим разомлевшую лайку и делаем паузу для «промежуточного охлаждения». Предложите собаке стакан холодного лимонада или просто разотрите ей пузо снегом.

4. Опять идем в сауну и в этот раз уже минут на 15. Теперь лайку можно положить на вторую или третью полку, в зависимости от её веса и вашего телосложения. Если собака начинает проявлять признаки беспокойства и скулить, ударьте её, заранее приготовленным, мешочком с песком в основание черепа. Лайка на время потеряет сознание и как следует, прогреется.

5. Учитываем, что во второй раз нагрузка была более интенсивной. Поэтому, выйдя из сауны, снижаем температуру тела постепенно: минут пять сидим в предбаннике и только потом бросаем собаку в ледяную воду. Не забудьте предварительно развязать ей лапы.

6. Вынимаем лайку из воды и даём ей чашку горячего чая с малиной.

7. При третьем заходе связывание лап и мешочек с песком уже не понадобятся.

8. Теперь собака готова и её можно смело использовать в качестве мочалки, веника или подстилку под попу.

7. ЛУНДЕХУНД (ТУПИКОВАЯ СОБАКА).

Из школьного учебника История Древнего Мира.

«Предполагается, что развитие человеческого вида не образует непрерывную прямую линию. Ученые считают, что могли сосуществовать разные типы древнейших людей, отличавшихся друг от друга строением тела, черепа, объемом мозга. Некоторые из них образовывали тупиковые линии развития и вымирали»…

Каково это, интересно, родиться тупиковым? Дома то нормально, там вся семья такая. Мама тупиковая, папа тупиковый, братья, сёстры, бабушка… А вот в школе? Учительница в первом классе скажет, — Вот вы, дети, вырастете, окончите школу, станете врачами, лётчиками и военными что бы приносить пользу стране. И даже ты, тупиковый с последней парты, на что-нибудь сгодишься нашей Родине…

Обидно!

И как жить дальше, к чему стремиться? Доказывать каждый день, что «тупиковый» тоже на кое-что способен? Что он не совсем пропащий! Учиться, не разгибая спины и работать, не покладая рук? Или просто плюнуть на всё, продать квартиру и махнуть жить в Доминикану? Пить ром, валяться на солнышке, удить рыбу, а над бунгало вывесить флаг «Здесь живёт Тупиковый. Просьба не беспокоить». Или запить? Погрузиться в видения и галлюцинации, забыть о жестоком мире нетупиковых? А можно ещё тщательно скрывать свою тупиковость. Сделать пластическую операцию, купить новые документы, жениться и жить как все. Или поселиться в резервации вместе с остальными тупиковыми и, даже, начать гордиться своей уникальностью. И вечером в кабаке «Тупик», навалившись на столик, говорить собратьям — Ничего, ребята, дай только срок! Мы им всем ещё покажем!

Интересно, как бы я поступил? Или, как мне давно уже стоило бы поступить?…

На самом же деле лундехунд не «тупикОвый», а «тУпиковый», то есть предназначен для охоты на тУпиков. Это такие птицы…

Тоже, кстати, не ахти какая радость. Кто-то охотится на львов, оленей, зайцев, на вальдшнепов, в конце концов, а лундехунд на тупиков. Так и слышится — Не лезь к взрослым собакам, иди своих тупиков гоняй…

8. ПОРТУГАЛЬСКАЯ СТОРОЖЕВАЯ (КАО ДИ КАСТРО-ЛАБОРЕЙРУ).

Жили-были в далёкой стране Португалии старик со старухой, и была у них собака породы Кан ди кастро-лаборейру. Не могли на неё нарадоваться старики. И красивая, и добрая, и умная, и воспитанная, и послушная, вот только не говорит.

— Чего бы я только не отдал, — говорит как-то старик, — что бы наша собачка заговорила.

— Вот было бы нам счастье на склоне лет, — вторит старуха. И собаке, — иди ко мне, радость моя.

И тут-то собака заговорила…

— Видите ли, уважаемая, давно хотела заметить, что мои десять лет собачьей жизни приравниваются к человеческим семидесяти. Понимаете, о чём я? Все эти тыканья, поди сюда, поди туда, стоять, лежать, сидеть, голос. А я уже далеко не щенок, хотя и стараюсь держать себя в форме. Конечно, вас давно уже называют Старухой, однако, как я могла заметить, вам нет ещё и пятидесяти пяти. О, нет! Боже упаси меня от критики, ведь, каждый волен распоряжаться своей жизнью сам, но, дорогая моя, так запустить себя. Этот чёрный платок, эти бесформенные боты, не говоря уже о платье. А ваш муж! Да он никогда не был красавцем, но бриться и чистить зубы — это необходимо. Скажете, внешний вид ничего не значит? Не стоит и выеденного яйца? Кстати, откуда взялось это выражение — «выеденное яйцо»? Имеется в виду скорлупа? Так, почему бы так и не сказать? Разве вы выедаете яйца? Впрочем, если вспомнить сестру Вашего мужа, с её вечно недовольным лицом хорька, то вот о ней можно так сказать с уверенностью. Выедает! И, согласитесь, выедает всё до крошки, до капельки, обгладывает каждую косточку. Надеюсь, этим летом она не заглянет к нам «на пару дней»? Интересно, как может сочетаться прожорливость и вставная челюсть? Впрочем, так же, как и геморрой, сочетается с резвостью у Вашего мужа, когда он, якобы, ходит на почту. Никогда не задавались вопросом, что это за странная любовь к прессе? Так я вам, милочка, открою глаза! Где-то, год назад, одна городская вертихвостка…

Нет, пожалуй, людям не нужны говорящие собаки.

9. СЛОВАЦКИЙ ЧУВАЧ.

Словаки народ упорный. Не соврать, с 1840 года возили по международным выставкам своих ЧУВАЧЕЙ и всё без толку. Подойдут посетители к стенду с красавцами-щенками, а над ними надпись «TCUVATCH». Поморщатся и уйдут к Биглям, да Вахтельхундам. Имя им, видите ли, кажется неблагозвучным. Совсем опустились у словаков руки, пока, году где-то в 1890-м, не привезли своих псов на Мюнхенскую кинологическую выставку.

Приехали на стенд, расставили корзины со щенками, развесили гравюры, разложили буклеты и стоят, ждут посетителей. Эффект, как всегда нулевой. Вечереет, фонари зажигаются, народ с выставки расходится. Достали бедняги-выставочники кувшинчик с пятидесятиградусной сливовицей и только решили завить горе верёвочкой, как вдруг, из соседнего павильона, son excellence le prince Голицын. Собственной персоной! Увидел кувшинчик, заулыбался. Ну, словаки, как народ гостеприимный, немедленно князюшке, с поклоном, и поднесли. Выпил Голицын, глаза выпучил.

— Mon dieu, — повторяет. — O, mon dieu! Как называется?

— Чувач, — отвечают словаки. — Гордость земли нашей.

— Знатно вы, ребятушки, придумали на выставке этот свой Чувач продавать, — похвалил их граф. Одарил десятью рублями ассигнациями, щенков за ушами потрепал и ушёл.

И этим же вечером Голицын на балу у французского посла только о TCUVATCH и говорил. Разумеется, наутро в павильоне у словаков случился аншлаг. Распродали всех щенков, да заказов на пять лет вперёд набрали. Хотели даже сгоряча породу в «Чувач-Голицын» переименовать, да не дерзнули…

10. ШВЕДСКАЯ СЕРАЯ СОБАКА.

Серые собаки считаются ближайшими родственниками волков, вот почему, в первую субботу октября, тысячи шведов привозят своих любимцев в долину реки Онгерман-Эльвен на, так называемую, Серую Родительскую Субботу. Перешучиваясь и болтая со старыми знакомыми, шведские псы несут на огромную поляну городские подарки своим лесным сородичам. Тут и консервированные сосиски, и сочные бифштексы для гриля, пластиковые мешки с сухим кормом на зиму, вязаные костюмчики для волчат, лекарства, спрей от блох, меховые подстилки для стариков, словом всё то, чего в лесу не найти. Отцы семейств расставляют палатки, а молодёжь, успев перепачкаться углём, возится с мангалами и барбекю. Осенний день короток, и как только солнце начинает тускнеть, из-за стволов деревьев робко появляются волки. Застенчиво они здороваются с городскими родственниками, смущаясь, дарят нехитрые лесные дары — корзины с ягодами и плетёные туески с мёдом. Поляна наполняется гулом голосов и радостных окликов. Там чету пожилых, седомордых волков знакомят с полугодовалыми щенками, и те умильно трогают их шершавыми лапами. Здесь встретилась молодёжь и, хохоча, рассказывает о своих приключениях за прошлый год. Кто-то уже пробует горячие жареные колбаски, и, обжегшись, уморительно трясёт кудлатой головой. Наконец все рассаживаются и один из старших серых, подняв к темнеющему небу берестяной кубок с элем, говорит короткую речь на древнем языке, а остальные хором повторяют за ним малопонятные, но бережно хранимые слова. Затем пир разгорается. Старые псы, увешанные медалями и их ровесники волки, покрытые шрамами, сидят поближе к кострам и, покуривая трубки, ведут неспешные беседы о былых временах. Взрослые, обнимая своих жён, и перекрикивая друг друга, спорят о видах на охоту, о грядущей зиме, о зайцах. Молодёжь налегает на угощение, подкладывая друг другу куски посочнее и беззаботно смеётся…

На рассвете волки, нагруженные подарками, прощаются. Жмут собакам лапы, обнимают и растворяются в подлеске. Серые же разбредаются по палаткам спать до приезда хозяев. Случается, кто-нибудь из щенков не хочет расставаться с лесными бабушкой и дедушкой, поднимает рёв и родители долго шёпотом успокаивают его в наступившей тишине…

11. АРМАНТ (ЕГИПЕТСКАЯ ОВЧАРКА).

Во время своего визита в Египет (1970 г.) президент Франции Ж. Помпиду навестил Ахмеда Исмат Абдель Магида (будущего министра иностранных дел) в его загородной резиденции. Навстречу гостям, радостно помахивая хвостами, выбежало несколько армантов.

— О-ля-ля — всплеснул руками Ж. Помпиду, — какая трогательная забота о бездомных животных.

— Это чистокровные египетские овчарки, — холодно проронил Ахмед Исмат Абдель Магид.

— Да у нас половина Парижа таких овчарок, — рассмеялся президент Франции…

Отношения Франции и Египта были испорчены на долгие 15 лет.

12. АИДИ.

Аиди не такая крупная и более мягкая по натуре, чем другие пастушьи сторожевые собаки. Высота в холке 53–63,5 см. Поджарое, но с хорошей мускулатурой тело покрыто грубой, защищающей от непогоды шерстью. Её родина — Римская империя. Отправляясь в походы, римские солдаты обязательно брали с собой свору Аиди. Ночью эта собака заменяла собой добрый десяток сторожей и, если считается, что Рим спасли гуси, то римские легионы спасли Аиди. Её невероятное чутьё позволяет обнаружить чужака за несколько километров. Уловив незнакомый запах, псы поднимали такой невероятный вой, что у вражеских лазутчиков кровь стыла в жилах…

Сегодня найти Аиди достаточно сложно, так как их практически не разводят. Мой приятель, которого разочаровала жизнь в мегаполисе, решил перебраться в свой загородный дом. «Свежий воздух, здоровая пища и интернет, что ещё нужно человеку? — решил он. Одно пугало переселенца — безопасность, и он решил обзавестись сторожевой собакой, а лучше — двумя. Как человек обстоятельный, он нашёл в Гугле лучшую сторожевую породу и стал обладателем двух Аиди… Первый день прошёл превосходно. Собаки обживали дом, носились по участку и гоняли белок, а ночью заступили на дежурство. И начался ад. Каждый скрип половицы, мышиный чих и падение яблока сопровождалось душераздирающим воем. Приятель вскакивал с кровати, хватал помповое ружьё и орал, — Кто здесь?!!! Выходи!!.. Днём вся троица отсыпалась, а ночь стала продолжение кошмара. Вой и вопли «Кто здесь?» длились до утра. К концу недели собаки были проданы сторожам за две бутылки самогона. Когда, спустя несколько дней, сторожа предложили вернуть собак плюс ещё самогон — приятель только рассмеялся. Хитроумные сторожа напряглись и продали собак цыганам. Те, в свою очередь, презентовали их участковому, от которого псы сбежали и вернулись к сторожам. Продолжения истории я не знаю, но, если вам предложат двух сторожевых псов, поинтересуйтесь их породой. Не Аиди ли это?…

13–15. БЕРЖЕ ДЕ БРЕС, БЕРЖЕ ДЕ САВОЙЯ, БЕРЖЕ ДЮ ЛАНГЕДОК.

Поселившись в 1888 году в Арле, Винсент ван Гог, каждое утро, взяв этюдник, отправлялся писать пейзажи. Проработав до полудня, пока слепящее солнце Прованса не размывало всё вокруг, художник заходил в какую-нибудь придорожную гостиницу, где обедал, а, иногда, оставался ночевать. Так, однажды, заглянув на некий постоялый двор, он был крайне удивлён обилию овчарок, мирно спящих в прохладе дома.

— Не укусят, — мрачно кивнула на них хозяйка, худая женщина в голубом, выцветшем платье.

— Любите собачек, мадам? — поинтересовался ван Гог.

— Муж, — кивнула куда-то в сторону дверей дама, и устало добавила — Дьявол их всех разорви.

Поставив свой стул так, что бы быть на хоть каком-то сквозняке, художник достал альбом и, в ожидании обеда, принялся набрасывать углём морду ближайшей собаки.

— Ах, хорош! — из-за его спины, плотный крупноносый мужчина разглядывал рисунок. — Я вижу, мсье, художник?

Ван Гог, не отрываясь, кивнул.

— Слушайте, — мужчина смотрел то на рисунок, то на собаку. — Это мои пёсики. Хочу построить рядом с гостиницей псарню. «Этуль де прованс»! А? Как вам название? Собрал тут у себя лучших овчарок. Де Брес, Де Савойя, Де Лангедок! Между нами, немалые деньги заплатил, за этих красавцев.

Ван Гог рассеянно покивал.

Мсье, — хозяин присел перед ним на корточки. — А сможете нарисовать моих красавцев? Только не углём, а, настоящую картину — красками. Если получится, то заплачу, сколько скажете.

Жена его, готовившая на кухне обед, выругалась и загремела посудой.

— Хорошо, — пожал плечами художник. — Напишу за обед и ночлег. Согласны?

Ударили по рукам. Хозяин выволок на двор трёх упирающихся псов, которых явно не прельщала мысль спать на солнцепёке. Ван Гог сел под навесом, установил холст и погрузился в работу…

— Ну… похоже, похоже, — хозяин явно не мог скрыть своего разочарования, разглядывая законченную картину. — Что-то, даже, в этом есть.

Он прищурился и отошёл на несколько шагов назад.

— Я так понимаю, мсье, начинающий художник? Но, раз я обещал, то обещал. Оставайтесь ночевать бесплатно.

— Благодарю, — ван Гог улыбнулся. — Мне тут недалеко, успею до темноты, но спасибо.

— Знаете что, — хозяин на минуту исчез и вернулся запиской. — У меня в Арле живёт племянник. Отличный парень. Так вот, он там, в училище преподаёт черчение. Рисует, закачаешься! Вот вам его адресок, скажете, что от меня. Возьмёте у него пяток уроков, совсем другое дело будет. И не благодарите, не благодарите… Уж, поверьте, я талант за версту чую.

16. ГОЛУБОЙ ЛЕЙСИ.

Ранней весной 1874 года юный Бенджамин Лейси вышел из своей Нью-Йоркской конторы растерянный и одновременно окрылённый. Босс, полковник А. Браун, вызвал его в офис и сделал предложение, которого Бенджи ждал уже несколько лет — занять место управляющего чикагского филиала. Шесть долгих лет Лейси преданно и честно трудился на босса, пройдя нелёгкий путь от курьера, до старшего приказчика на складе охотничьих товаров. Долгожданное место управляющего сулило такие блага, от которых просто захватывало дух. Однако путь к счастью, как всегда вёл через испытания. Неделю назад, на деловой встрече с постоянным клиентом агентства «Pinkerton Inc», полковник услышал о существовании на Дальнем Западе удивительных синих собак. Гость, блестя глазами, увлечённо рассказывал об их уме, свирепости, выносливости и первобытной грации. Полковник, ярый собачник и охотник словно помешался на этой загадочной породе, и вот сегодня вызвал Лейси к себе. Суть его предложения была проста, или Бенджи до глубокой старости трудится старшим приказчиком, или немедленно отправляется на Запад, добывает пять-шесть синих собак и возвращается в должности управляющего филиалом… И уже через семь дней Лейси, одетый в дорожное пальто, выходил из вагона на конечной станции с непроизносимым индейским названием. Как он и ожидал, расспросы местных ни к чему не привели. Впрочем, Бенджи и не верил в столь быструю удачу. Отправив телеграмму в Нью-Йорк и дождавшись почтового фургона, юноша продолжил свой путь…

Это лето стало для Лейси временем испытаний. В маленьких, пыльных городках, зачастую состоявших из магазина-склада и гостиницы, его восточный акцент вызывал недоумение, а вопросы о синих собаках — подозрения или насмешки. Переночевав в негостеприимном городе, Бенджи двигался дальше. Он привык спать в палатках, фургонах, на заброшенных фермах и просто под открытым небом, привык питаться сушёным мясом и сухарями. Первый месяц ему ещё снился Нью-Йорк, контора, полковник за своим столом, но со временем сны просто покинули его. Заходило солнце, и Лейси проваливался в чёрную яму, что бы наутро проснуться и продолжить свой путь. Однажды он вдруг испугался, поняв, что забыл, для чего пустился в путешествие и для чего разыскивает этих синих собак…

В первые дни осени в приграничном, наспех построенном форте Бенджи показали дряхлого проводника индейца, который довольно сносно понимал английский. Это был первый встреченный им человек, который на вопрос о синих собаках уверенно кивнул головой и показал рукой на запад. Наняв старика за десять долларов и пообещав свои часы, в случае удачи, Лейси двинулся дальше. На второй же ночёвке проводник исчез, а утром появились индейцы. Пятеро краснокожих всадников неспешно подъехали к его лагерю, молча связали Бенджи руки и погнали впереди себя.

Спас его, отряд рейнджеров, охотившийся на конокрадов и внезапно попавшийся им по пути. Не вступая в переговоры, солдаты открыли огонь и индейцы, мгновенно забыв о пленнике, бросились врассыпную. Рейнджеры и рассказали Лейси о таинственных собаках. Во время военных походов местные краснокожие раскрашивали своих псов голубой глиной, что по поверьям придавало им сил, и должно было испугать врагов. Мало того, потрясённые рассказом о его злоключениях, рейнджеры сделали изрядный крюк, что бы навестить знакомого охотника на бизонов, у которого Бенджи и купил пять искомых индейских собак…

К железнодорожной станции Лейси и его псы вышли уже по первому снегу. Поручив животных мальчишке, работающему при гостинице, Бенджи принял ванну и лёг спать. Утром, из-за сильного жара, он не смог встать с кровати. Местный доктор констатировал воспаление лёгких. Три дня больной провёл в бреду и умер в полдень. Перед смертью он пришёл в сознание, попросил бумагу и написал отчёт для полковника…

Собак и последнее письмо Бенджамина Лейси доставил в Нью-Йорк какой-то охотник…

17. КАТАЛОНСКАЯ ОВЧАРКА.

Случилось это в те далёкие времена, когда св. Пётр обходил землю и смотрел, как кому живётся в христианском мире. Исходил он все дороги и добрался, наконец, до Каталонии. А там, тем временем, благодать и счастье. Каталонцы сытые, ухоженные, лоснящиеся лежат в тени и пьют свежевыжатые соки. Сады плодоносят, на лугах откормленные стада, в рудниках да шахтах работа кипит. Посидел св. Пётр с каталонцами, чаю с курагой попил и говорит:

— Слава Господу, всё у вас хорошо, ни на что не жалуетесь, живёте счастливо.

— Трудимся в поте лица своего, — смиренно отвечают каталонцы, — вот и благоденствуем.

— Красавцы и молодцы, — радуется св. Пётр. — Одного не пойму, в какую землю не приду, первыми меня всегда собаки встречают. А где же ваши, почему не лают, гостя не приветствуют?

— Э-э-э-э, — замялись каталонцы, потупив глаза, — наверное, отдыхают. Набегались, наигрались за день, вот и прилегли.

— Сейчас посмотрим, — говорит св. Пётр, да как стукнет посохом о землю. — Придите ко мне, псы каталонские!

И тут с полей, из шахт да забоев, с заводов и фабрик потянулись к нему собаки. Измождённые, голодные, в обносках и рубищах, больные и убогие.

— Так вот, дорогуши-каталонцы, как вы «в поте лица своего», — рассвирепел Пётр. — На тварей божьих грех Адамов возложили?

Стукнул второй раз св. Пётр посохом и в миг собаки превратились в людей, а люди в собак. Ухмыльнулся святой, да и ушёл дальше странствовать, ну а новые люди опять к работе вернулись, а собаки в тень улеглись. С тех пор во всём мире каталонцев самым трудолюбивым народом считают, хотя и своеобразным.

Недаром о них столько поговорок сложили — «скалится, как каталонец», «облает, как каталонец», «каталонцу, каталонская смерть» и т. д.

18. ШАРПЛАНИНЕЦ.

Когда Святой Пётр обходил Землю, то случилось ему заночевать в Боснийских горах у местных пастухов. Угостили они его сыром и вином, уложили спать в овечьи шкуры. Лежит Пётр, смотрит на звёзды, слушает неторопливые разговоры пастухов. Тяжёлая у них жизнь. И от хищников отару оберегай, и от злых людей. А испугаются овцы, то, поди, попробуй, собери их по горам, да лесам. Или, если надо стадо на другое пастбище перегнать, столько хлопот, что и говорить не хочется. И решил Святой Пётр помочь пастухам, дать им такого помощника, что бы и овец стерёг, и пропавших искал. Уснули пастухи, а Пётр взял.

— от Шакала острый нюх.

— от Акулы острые зубы.

— от Росомахи когти.

— от Пингвина морозостойкость.

— от Лягушки прыгучесть.

— от Анаконды гибкий хвост.

— от Нутрии тёплую шубу.

— от Ирбиса свирепость.

— от Носорога толстую шкуру.

— от Енота чистоплотность.

— от Цапли длинные лапы.

Получилось… В общем, получилось, то, что получилось, но для пастьбы (интересно, есть ли такое слово?) овец — просто идеальное животное.

Наутро Святой Пётр поблагодарил пастухов за ночлег и преподнёс им нового помощника.

— Что это? — испугались те.

— Ну, скажем так, пастушья собака, — задумчиво оглядел своё ночное творение Пётр.

— А как это зовут, — робко спросили пастухи.

Пётр вспомнил всех зверей, части которых сложил воедино и по буквам произнёс «Ш-А-Р-П-Л-А-Н-И-Н-Е-Ц».

— Но, вы, — добавил он, — можете звать его просто Тузик!

19. КРАШСКАЯ (КРАЙСКАЯ) ОВЧАРКА.

Со времён древней Македонии дошла до наших дней несколько необычная традиция выбора жениха для юной девы. Претенденты на руку невесты, каждый с шестом на плече, собирались во дворе её родителей. Шесты втыкались в землю и на них вешалась шапка молодого человека, затем из дома выпускался Крайский овчар, целый день протомившийся дома. Немного покрутившись у шестов, пёс задирал на один из них лапу и облегчался. Выбор жениха был сделан. Сегодня эта традиция несколько изменилась и носит, скорее, шутливый характер. При помощи пса молодожёны выбирают главу семьи. Говорят, что некоторые женихи-хитрецы, сначала тайно писают на шест сами…

20. ПОРТУГАЛЬСКАЯ ОВЧАРКА.

Существую два основных пути, как стать владельцем овчарки. Первый, самый распространённый — собака заводится сама. Щенка дарят знакомые, или вы наталкиваетесь в зоомагазине на уморительное меховое создание под табличкой «Овчарка», или, внезапно для себя, покупаете пёсика у подозрительного типа в переходе метро. Второй путь — злонамеренный. Вы хотите стать владельцем именно овчарки, то есть, вступить в ряды особенных людей овчарковладельцев. Это не какие-нибудь жалкие собачники, хозяева болонок и бульдогов, одним из которых вы автоматически становитесь, заведя любого барбоса. О, нет! Владелец овчарки немногословен и суров. Его одежда — камуфляжные штаны, прорезиненный плащ, высокие ботинки и кепи защитного цвета. Его поводок — цепь или брезентовые вожжи. Он не говорит с овчаркой, а подаёт команды. Голосом, свистом, глазами, щёлканьем пальцев, движением бровей. Рот его плотно сжат, глаза ощупывают местность. А пса зовут Сигурд, Зигфрид или, на крайний случай, Рэмбо.

Впрочем, сейчас я говорю исключительно о соотечественниках. К примеру, где-нибудь в Лиссабоне, изящный Дон Рауль, владелец великолепного экземпляра португальской овчарки, попивая вино на летней террасе, беззлобно пхнёт своего любимца носком ботинка и, смеясь, воскликнет, — Эта чёртова псина совсем отбилась от рук! Ленивое, грязное животное!

И дымится в его пальцах тонкая сигарилла, звенят цикады, пахнет жареным мясом и лёгким вином. И лежит на мраморных плитах кафе благороднейших кровей овчарка, прислушиваясь к рокоту океанских волн. А в далёкой России уже стемнело, идёт мокрый снег и, гремя цепью, выходит на вечернюю прогулку её далёкая родственница, сопровождаемая суровым, камуфлированным Хозяином.

21. РАФЕЙРО АЛЕНТЕЖУ.

Россия знаменита своей водкой, которую добывали с начала времён, а довёл до ума г-н Дмитрий Иванович Менделеев.

Португалия знаменита портвейнами, формулу которых дала людям безымянная собака породы Рафейро Алентежу. Впрочем, вполне может быть, что при рождении ей и дали какое-нибудь имя, но хозяин звал её просто «Эй». Этот благородный дон Фернандо де Оливейра (его-то имя история сохранила), оставшись на склоне лет совсем один, пристрастился к вину и лености. Вместо того, что бы писать мемуары или гоняться за молоденькими служанками, почтенный де Оливейра стремительно спивался. Просыпаясь только к обеду, он садился за стол и звал кухарку. Та ставила перед ним блюдо с жареным барашком, кувшин вина и уходила домой. Благородный дон одним махом выпивал кувшин, кричал «Эй», появлялась Рафейро Алентежу, приносила из погреба новый кувшин, за что получала баранью кость. Затем следовало новое «Эй», кувшин, кость. Выпив пятый сосуд, старый пьяница падал лицом на скатерть, а собака подъедала остатки трапезы. Так бы всё и шло своим чередом до апоплексического удара или цирроза печени, если бы не Рафейро Алентежу, которая решилась однажды на смелый эксперимент и долила в четвёртый кувшин стакан бренди. Как вы догадываетесь, четвёртое возлияние оказалось последним и хитроумная собака уволокла со стола достаточно весомый кусок недоеденного барашка. Затем бренди был добавлен в третий кувшин, и Рафейро Алентежу устроила себе настоящий пир! Увы, на этом бы ей и остановиться. Но, собака она и есть собака. И вот, однажды, почтенный дон, налив себе стакан вина, поразился его необыкновенному вкусу.

— Эй, — заорал он. — Откуда ты приволокла это? Напиток богов! Амброзия!

Собака была немедленно и с пристрастием допрошена, секрет вызнан, а дон Фернандо де Оливейра, бросив пить, занялся производством нового напитка. Правда, увлёкшись виноделием, собачку свою не забывал, каждый раз, при встрече, награждая увесистым пинком.

— Что ж ты, тварь такая, раньше сказать не могла? — сурово вопрошал новоявленный портвейнодел. — Знала и молчала!

А вот Д. И. Менделеев собак любил и не обижал, особенно, когда выпьет…

22. СХАПЕНДУС.

Однажды маленькая девочка, по имени Клава, пришла к своей маме, и говорит, — Можно мне в лес за ягодами?

— Конечно же, моя радость, — отвечает мама. — Только не ходи в Чёрный Бор!

Но, глупая Клава не послушалась доброй мамы. Забрела она в самую чащу леса, где свил своё мрачное гнездо вечно голодный Схапендус. Неслышно перебирая восемью хитиновыми лапами, беззвучно спустился он за спиной у Клавы и вонзил ей в спину ядовитое жало. Затем, оплёл неподвижное тельце паутиной и утащил девочку в гнездо…

Однажды маленькая девочка, по имени Клава, пришла к своей маме, и говорит, — Можно я пойду, поныряю с аквалангом?

— Конечно же, моя радость, — отвечает мама. — Только не заплывай в Чёрный Грот.

Но, глупая Клава не послушалась доброй мамы. Нырнула она глубоко-глубоко, и вынырнула уже в Чёрном Гроте, где подкарауливал свою добычу Схапендус. Не успела Клава оглядеться, как оплёл он её щупальцами и задушил…

Однажды маленькая девочка, по имени Клава, пришла к своей маме, и говорит, — Можно я съезжу с друзьями в Таиланд?

— Конечно же, моя радость, — отвечает мама. — Только после каждого приёма пищи, обязательно выпивай стаканчик виски.

Но, глупая Клава не послушалась доброй мамы. Пообедает и выпьет сладкой Кока-Колы или шипучего Спрайта. И завелись у неё в животе Схапендусы. Сначала они прогрызли стенки кишок, а затем выели у Клавы печень, почки и селезёнку. И однажды ночью умерла непослушная девочка в далёком Таиланде…

Однажды маленькая девочка, по имени Клава, пришла к своей маме, и говорит, — А, давай заведём у нас дома Схапендуса?

— Конечно же, моя радость, — отвечает мама. — Сколько угодно, но только после моей смерти!

Надо же было так назвать породу собак. Схапендус!

23. ОВЕРНСКИЙ БРАКК.

Верцингеторикс, вождь овернцев, славился не только военными талантами, но и красноречием. Бывало, пойдёт на охоту со сворой верных глубых овернских бракков, завидит стаю куропаток и обращается к своим псам:

— О быстроногие и острозубые сыны земли овернской, направьте бег своих колен туда, где безмятежно вкушают дары матери-природы птицы-куропатки. Да будут крепки когти, да будут остры зубы, да будут зорки глаза. Пусть тёплый, весенний ветер Галии несёт ваши тела к славной добыче. Пусть шелковистая зелёная трава отчизны, скроет вас. Да не ослепит солнце, да не помешает дождь. О, если б я был также стремителен, как вы, то помчался стрелою за славной добычей. Увы, мне, простому смертному, другую участь предопределили боги…

И так без конца. Уж и дичь упорхнула, и собаки уснули в траве, а Верцингеторикс всё витийствует. Впрочем, народ любил его послушать. Даже римляне, взяв Верцингеторикса в плен при Алезии, не сразу его прикончили, а возили несколько лет по землям империи. И хотя пленённый вождь почти всё время ругался и богохульствовал, внимали ему с удовольствием. Сам Цезарь, говорят, постоял-послушал, да и велел: «Пусть выговорится, наконец».

24. ЧЕШСКАЯ ЖЕСТКОШЕРСТНАЯ ЛЕГАВАЯ.

Чехи никогда не делали секрета из того, как простую чешскую легавую превратить в жесткошерстную. Создаётся она в пять этапов, причём, самый сложный из них — первый.

Итак, сначала надо приготовить кнедлики, так как, всё в Чехии начинается с этого нехитрого блюда. Берём картофельное пюре, яйца, муку, соль и перемешиваем. Получившееся тесто отвариваем (можно отжаривать) и режем на кусочки. Первый этап завершён, ибо, то, что вы получили и есть кнедлик.

Этап второй. Открываем бутылку (банку, бочонок, канистру) пива и наполняем кружку.

Этап третий. Пьём пиво, закусывая кнедликами. На этом этапе уже можно позвать легавую и удерживать подле себя, скармливая кусочки кнедликов.

Этап четвёртый. Выливаем остатки пива на легавую. Процесс практически завершён и полуфабрикат, мокрая и липкая собака, готов.

Этап пятый. Сушим псину феном, и получаем настоящую жесткошерстную легавую.

25. ДРЕНТСКАЯ КУРОПАТОЧНАЯ ЛЕГАВАЯ.

13 декабря католики отмечают память св. Люции, мученицы времен Диоклетиана (III в.) По легенде, у св. Люции были прекрасные глаза, которыми она очаровала некоего молодого человека, и чтобы он не впал в искушение, она выколола свои глаза и прислала их ему на тарелке. После этого дама собрала узелок и отправилась в путь — проповедовать слово Христово. Разумеется, была изловлена гонителями христиан. Однако, увидав, с каким человеком имеют дело, последние сообразили, что пытки и муки будут только в радость милой Люции. Несолоно хлебавши, гонители отпустили её. Мало того, подарили ей пса-поводыря. Уж не знаю, почему так решили художники, но на всех средневековых иконах и картинах св. Люсия изображена с дрентской куропаточной легавой.

26. СТАРОДАТСКИЙ ПОЙНТЕР.

Англия. Самое начало XVII века. Католики режут протестантов, протестанты католиков. Война с Испанией. Междоусобицы. Моря набиты пиратами, а леса разбойниками. Крестьянские восстания. Эпидемии чумы…

Теперь представьте, что вы лондонец, какой-нибудь, к примеру, суконщик. Всю неделю суконитесь на работе, а в свой законный выходной желаете расслабиться, забыть о нудной работе и газетных новостях. Надеваете выходные одежды, берёте под руку любимую супругу и идёте, в театр на премьеру пьесы знаменитого соотечественника У. Шекспира. Афиша гласит, что спектакль срывает покровы с некоторых интимных тайн датских королей и обличает нравы местного дворянства. Интересно? Не то слово! Покупаете билеты, пакетик миндаля супруге, занимаете места, занавес открывается, а там… Безумный принц. Убиенный отец, мама и дядя. Мёртвые невеста, её папа и брат. Погибшие приятели. Кладбище. Предательство и кровосмешение. Как вы думаете, пойдёт нормальный человек на такую пьесу? И нормален ли мистер Шекспир, пишущий подобные сценарии?

Так вот, уверяю Вас — абсолютно нормален!

Дело в том, что до того, как Яков I, меценат и покровитель театра, монаршей рукой скорректировал пьесу, она выглядела следующим образом.

До третьего акта дело идёт своим чередом. Гамлет узнаёт невесёлые подробности о смерти папы, прикидывается безумцем, дерзит и шутит. Но в четвёртой сцене с криком «Тут крысы?» протыкает шпагой не Полония, а любимого стародатского пойнтера Офелии. Бедняга всего-навсего заснул за портьерой и не вовремя всхрапнул. Вбегает король, Полоний, Лаэрт, Офелия, Горацио, слуги. Офелия рыдает над трупом пса, а остальные хором корят и стыдят принца.

— Кто тут, горюя, кричит на целый мир, так что над ним участливо толпятся в небе звезды? — не выдерживает Гамлет.

— Собаки жалко Вам, безумцы? А папу моего не жалко? — и принимается он обличать и срамить собравшихся. Юный принц столь красноречив, что Гертруда прогоняет прочь мужа. Полоний обещает впредь не интриговать. Офелия прощает Гамлету смерть собаки. Лаэрт жмёт руку и клянётся в вечной дружбе. Всё кончается свадьбой и фейерверком…

— А вот, в жизни так не бывает, — сказал Яков I. И велел финал переписать. Плевать он хотел на вас суконщиков и на ваш испорченный выходной.

Единственное, что радует — в новом варианте ни одной собаки не пострадало.

27. СПАНИЕЛЬ ПОН-ОДЕМЕР.

Пон-Одемер (Pont-Audemer) город в Нормандии. Город, которому, сказать по-честному, нечем особенно гордиться, кроме как своими спаниелями. Нет, есть, разумеется, Старый Мост, здание мэрии, собор, несколько древних питейных заведений, с десяток памятников, пара фонтанов, но спаниели… Этим собакам в Пон-Одемер посвящено всё! К главной достопримечательности города Музею Спаниеля вас привезут на такси, разрисованном мордами этого благородного животного. Ознакомившись с историей появления спаниеля (фотографии, гравюры, пергаменты, документальные фильмы), и, осмотрев экспонаты (зубы, ошейники, медали, клочки шерсти, окаменевшие экскременты, картины, грамоты), вы тут же сможете выбрать любые сувениры на память (флаги, пивные кружки, значки, наклейки, футболки). Местные татуировщики украсят ваше тело изображением этого пса, а ювелиры предложат изящные серьги и подвески в виде стремительного спаниеля с изумрудными глазами. Весь город славит и воспевает своего великого гражданина. Брандмауэры, граффити на стенах домов, названия улиц, вывески, афиши, антикварные магазины и магазины игрушек… И, задумайтесь, может быть, это не так уж это и глупо, как кажется на первый взгляд. Я иногда думаю, вот бы у нас, взять и переименовать города в породы собак. К примеру, крупные центры — Сеттер, Маламут или Хаски. Городам поменьше — двойные имена: Верхний Сеттер, или Сеттерова Руса, или Большие Сеттера, или Старые Сеттерки. А городишкам давать имена метисов. Допустим, республиканский центр называется Такс, областной Малые Таксы, а вокруг него, Малый Таксо-Догск, Малый Таксо-Мопсинск, Малый Таксо-Пинчерск и так далее. И с деревнями проблем не будет. Как вам — Овчарово, Акитово, Гриффоново, Зененхундово, Мопсятниково? Впрочем, мечты-мечты-мечты…

28. МАЛЫЙ ФРАНЦУЗСКИЙ СЕТТЕР.

Это то же самое, что и Французский Бракк (Подружейные Собаки № 27), только маленький.

29. ИСПАНСКИЙ ПОЙНТЕР (БУРГОССКАЯ ЛЕГАВАЯ).

Великий Пьер Корнель, перед тем как взяться за написание своего «Сида» посетил родину героя — город Бургос. Побывал на могиле Сида и Химены в Бургосском соборе, попробовал в трактире знаменитую колбасу Морсилью де Бургос и приобрёл, в качестве сувенира для семьи, пару легавых. Последних-то, он и вставил в свою трагедию в качестве камня преткновения между Доном Родриго и отцом Химены. В первом варианте пьесы, во время беседы с Графом, Сид случайно наступает на лапу его бургосской легавой, та кусает Сида за попу, за что немедленно получает мечом по башке, благородные доны ссорятся, следует дуэль и Граф погибает. Однако подобное развитие сюжета вызвало крайнее неодобрение кардинала Ришелье, и Корнель пьесу переделал. В новом варианте, Сидова свора бургосских легавых во время охоты, загрызала папу Химены.

— Да выбросьте вы на фиг этих собак, — рассердился Ришелье. — Что за манера сводить человеческие трагедии к идиотизму и быту? Вы бы ещё в пьесу бургосскую колбасу вставили!

Корнель поблагодарил кардинала за критику и создал окончательный вариант пьесы.

30. ВЕТТЕРХУНД (ГОЛЛАНДСКИЙ ВОДЯНОЙ СПАНИЕЛЬ).

Водяной спаниель был выведен в начале прошлого века специально для охоты на сомов. За несколько сотен лет до появления этой породы, голландские рыболовы использовали спаниелей вместо наживки. Собаку привязывали за задние лапы и бросали в воду. Сом всплывал на поверхность, хватал спаниеля, тот вцеплялся в рыбину, а рыболов подтягивал их к лодке. Этот остроумный способ имел один недостаток — побывав в качестве приманки, собака раз и навсегда отказывалась когда-либо лезть в воду…

Водяные же спаниели, наоборот, получают удовольствие от подобной забавы. Стая осторожно входит в воду и, медленно перебирая лапами, выплывает на середину озера. Затем, один из них начинает судорожно барахтаться и повизгивать, изображая тонущего, беззащитного зверька. Но стоит появиться сому, как спаниели ныряют к нему и принимаются ожесточённо накусывать плавники и дёргать за усы. Перепуганный сом мечется под водой, а собаки направляют его к берегу, где в камышах затаились охотники с сетями и арканами.

31. МЯГКОШЕРСТНЫЙ ГРИФФОН (ГРИФФОН БУЛЕ).

Грифон, как мы знаем, существо с головой орла и туловищем льва. В силу того, что по размерам эти животные не особенно совпадают, то грифоны встречаются трёх видов.

Первый, так называемый, Грифон Оскара или Грифос, в дикой природе не встречается, а содержится энтузиастами на нескольких горных фермах в Южной Америке. Обладает огромным львиным туловищем и крохотной, по сравнению с телом, орлиной головой. Дабы насытить свою утробу, бедняга вынужден постоянно клевать пищу. Завтрак у него плавно перетекает в обед, а обед в ужин. Сказать по-честному, повадками он больше смахивает на дятла, чем на мифическое животное.

Второй представитель — Грифон Чарли. У него с пропорциями дело обстоит куда лучше, чем у Грифоса. К голове орла крепится тушка, скажем так, среднего кота и пара мощных крыльев. Встречается он практически везде, где можно спикировать с небес и сцапать кролика или енота. На земле, со сложенными крыльям, он выглядит достаточно гармонично, а вот в воздухе, с болтающимися лапами, достаточно нелеп. Издалека, кажется, что орёл скогтил кота и тащит его к себе в гнездо.

Третий — Грифон Буле. Вот это настоящий монстр! Огромная орлиная голова, растущая из шеи полуоперённого льва. Правда, его никто никогда не видел, кроме некого Буле. Мало того, и этого Буле, по-моему, никто не видел.

Есть ещё такая порода собак — гриффон, но о ней я уже что-то писал…

32. ШТИРСКИЙ БРУДАСТЫЙ БРАКК.

Если будете осенью в Вене, постарайтесь выкроить пару часов и посетить ежегодную Выставку Брудастых Бракков, ведущую свою историю с конца VII века. А уж если вы ценитель брудастых собак, то не принять участие в таком событии, просто преступление. По десять лучших представителей этой породы каждой из восьми земель Австрии выходят на огромный ринг, что бы победить соперников и расположить к себе зрителей. Начинают, по традиции, Бургенландские Бракки.

— Посмотрите на нас, о, гордые австрийцы, — начинает их вожак. — Видел ли кто-нибудь из вас подобную стать и брудастость? Не мы ли достойны, быть королями брудастого мира?

— Йо-йойойойой, — заливаются соловьями Тирольские Бракки. — Настоящая брудастость только в Тироле, только в Тироле, йо-йойойойой!

— Эй, вы, — поднимают шум мужланы из Нижней Австрии. — Мы тут лучшие! А те, что вокруг и брудей то настоящих не видывали.

— И это вы называете брудями? — вливаются в общую неразбериху скандальные Зальцбургские Бракки. — Стыдились бы! Одни имплантаты, да накладки! Позор, долой их с ринга!

— И это бруди? Позор на всю Австию, а не бруди!

— Да таких брудастых, как вы, милочка, в детстве топить надо было!

— Не смей трогать мои бруди, щенок!

— Бейте их!

Обычно, после этого крика, уже порядком хватившие пива, Форарльбергские Бракки, размахивая брудями бросаются в драку, разя соперников направо и налево. К восторгу зрителей, начинается нешуточная битва. Конкурсанты, визжат, кусаются, хватают друг друга за бруди, вырывают клочья шерсти и усов. И только миролюбивые Штирские Бракки, сбившись на краю ринга, неуверенно бубнят, — А, мы тоже брудастые. У-у-у-у-у, какие мы брудастые…

33. БАЛКАНСКАЯ ГОНЧАЯ.

Случилось это во время пира во дворце Диоклетиана римского императора. Гости уже порядком выпили вина и сонно слушали болтовню специально приглашённого философа Евбулида из Милета. Осоловевший от съеденного и выпитого Евбулид, бубнил что то о теории парадоксов, честно отрабатывая свой обед. Внезапно его бормотание было прервано хриплым выкриком начальника стражи: — Прибыл посланник из Фракии с дарами!

— О! Что за дары? — оживился Диоклетиан.

— Свора балканских гончих, о, великий император!

— Кстати, — оживился приглашённый философ. — Скажи мне, мудрый Диоклетиан, одна собака это свора?

— Нет, конечно, — рассмеялся император.

— А две?

— Тоже, нет, — почувствовал подвох Диоклетиан. — В своре собак куда больше.

— А сколько? Три, пять, десять, сто, наконец? — не унимался Евбулид. — Когда начинается свора? Кто ответит мне, о, почтенные мужи Рима? — сверкнул он хитрыми глазками на гостей.

— А вот мы сейчас узнаем! Псарей ко мне, — Диоклетиан не был силён в спорах, но знал толк в управлении подданными.

Привели псарей. Те, поняв суть вопроса, понесли чушь типа: «сами мы не местные, неграмотные, и не вели казнить».

— Т-а-а-а-к, — тон императора уже не предвещал ничего хорошего. — Ну, а сам, учёный человек, как считаешь?

Евбулид, уже проклинающий себя за дурацкий вопрос, торопливо заговорил о теории апорий, о парадоксах, о том, что есть вопросы, на которые нет ответа.

— Посланника из Фракии сюда, — возвысил голос император.

Привели посланника.

— Сколько собак ты привёл мне? — грозно спросил Диоклетиан.

— Свору, — поклонившись, ответил посланник.

— А сколько это «свора»? — прищурился император.

— Тридцать, — поспешно ответил тот. — Тридцать, это полная свора, а пятнадцать — полусвора. Но это если считать в наших балканских гончих. А если, к примеру, в бакхмулях, то, там в своре двадцать голов, а в армантах сорок пять. Но, если, же Вам понадобится…

— Пятьдесят сестерциев за разумные речи, — прервал его император. — И, подойди поближе.

— А на самом деле, сколько? — улыбаясь, прошептал он на ухо посланнику.

— Ну…, — тоже чуть слышно проговорил тот, — я думаю, что и из десятка, уже точно свора получится.

34. БАНЬЯРА-ГРЕЙХАУНД.

Джозеф Редьярд Киплинг в своей «Книге джунглей» здорово переврал и приукрасил жизнь мальчика Маугли. Подлинная же его история проще и драматичнее.

Давным-давно стая волков, обитающая близ города Бомбея, приютила у себя человеческого ребёнка мужского пола. Теперь, украв овцу из отары, которую пасли собаки Баньяра-Грейхаунд, волки высовывали глумливые морды из джунглей и дразнились.

— Бе-бе-бе! Мы самые ловкие, самые хитрые! У нас теперь не только ваша овечка, но и человечек свой имеется. Вот, наш Маугли вырастет, задаст вам чертей!

Взбешённые собаки бросались на обидчиков, но те, хохоча, стремительно исчезали среди стеблей бамбука.

— Надо что-то делать, — решили Баньяра-Грейхаунды. — Надо нам тоже завести своего человека…

Понятно, что поступить по-волчьи они не могли, поэтому просто договорились с местным беспризорником Паугли, который пообещал им защиту в обмен за еду.

Шли годы и однажды волки бесстрашно вышли из леса к овечьей отаре. Возглавлял их худой, обросший волосами юноша с суковатой палкой в руках.

— Эй, собаки, — злорадно кричали волки, — отдавайте нам овец и спасайтесь, пока живы.

Баньяра-Грейхаунды бросились за своим наёмником, и тот не замедлил появиться. Поджарый, закалённый в тысяче уличных драк, Паугли в считанные секунды обезоружил Маугли и пинками прогнал его вместе со стаей в джунгли.

— Тебе нужен Железный Зуб, — посоветовал мудрый удав Каа плачущему юноше.

И через неделю, размахивая зловещим клинком, Маугли вновь вызвал врага на поединок. Увы, хитроумный Паугли, увидав украшенный рубинами кинжал, немедленно выменял его у простодушного Маугли на Огненый Цветок, которым тот, чуть было не спалил половину джунглей.

— Запомни волшебные слова, — научил приёмного сына седой волк Акелла. — «Мы с тобой одной крови, ты и я».

И в третий раз юноша вышел, уже вооружённый только этой фразой.

— Как же мне в голову раньше-то не пришло? — изумился Паугли. Он накинул на Маугли верёвку и долгие пять лет водил его по рынкам и площадям Дели, показывая желающим за плату Человека-Волка. Там-то им и встретился Д. Р. Киплинг, который за пару гиней узнал полную драматизма историю мальчика Лягушонка.

35. АРТЕЗИАНО-НОРМАНДСКИЙ БАССЕТ.

Однажды великий просветитель и будущий великомученик Кристиан Артезианский забрёл в далёкую нормандскую деревню. Там он увидел крестьян, собиравшихся казнить необыкновенно уродливого пса с грустными глазами.

— Почему вы хотите умертвить несчастного пса? — спросил Кристиан Артезианский.

— Он безобразен телом, скорее всего и душа его черна, — отвечали крестьяне.

— Я тоже не красавец, однако, моей смерти вы не желаете.

— Но, ты же человек, — отвечали крестьяне, — а «человек», звучит гордо!

— Начитанный вы народ, — удивился Кристиан Артезианский. — А слышали такое выражение «убивший пса моего, сам псом станет»?

— Видите ли, уважаемый Кристиан, — резонно ответили крестьяне, — достаточно сложно понять фразу, вырванную из контекста.

— Ну, — смутился К. Артезианский, — тут речь, типа, о том, что негоже убивать животных, ибо они, как и мы, создания божьи.

— О! — обрадовались крестьяне, — тут мы, как сельские труженики, с удовольствием готовы вступить с Вами в дискуссию.

— Ребята, — взмолился просветитель, — просто отдайте мне эту собаку. Мне с ней будет веселее путешествовать.

— Что ж, забирай, — согласились крестьяне. — В компании путь короче, а у нас своих дел завались. Всякие дойки, покосы и колка дров.

С тех пор Кристиан Артезианский всюду появлялся со своим бассетом, а проповеди начинал с фразы: «Посмотрите на эту тварь…».

36. БАВАРСКАЯ ГОРНАЯ ГОНЧАЯ.

В старые добрые времена каждая уважающая себя баварская семья держала несколько горных гончих. Но однажды летом на собак обрушилось страшное бедствие: неведомо откуда нахлынули несметные полчища блох. Маленькие твари нещадно жалили бедных животных, тела которых невыносимо чесались от бесчисленных укусов. Ни мази, ни отравы не помогали, ничто не брало блох. Баварцы впали в панику.

И тут в Мюнхене появился незнакомый человек. Он был смугл, костляв и прихрамывал на одну ногу. На нём был темно-алый дорожный плащ, а за поясом — флейта. Миновав городские ворота, незнакомец направился прямо в ратушу и сказал бургомистру: «Слышал я, что вашим горным гончим досаждают блохи. Какую награду дадите вы тому, кто избавит вас от этой напасти?» Бургомистр воскликнул: «Ах, добрый человек! Если ты и впрямь прогонишь блох, то получишь столько золота, сколько сможешь унести». И все жители Мюнхена клятвенно подтвердили обещание бургомистра. Незнакомец вышел на центральную площадь, достал из-за пояса флейту, поднес ее к губам и заиграл причудливую мелодию.

И вдруг к нему отовсюду, со всей Баварии стали сбегаться блохи. Таинственный музыкант, не переставая играть, пошел по улицам города, а блохи, завороженные звуками флейты, покорно прыгали за ним. Выйдя за пределы города, музыкант направился к реке. В прибрежных камышах покачивалась лодка. Он перешагнул через борт, оттолкнулся от берега, и течение вынесло лодку не середину реки. Блохи, повинуясь призывной мелодии, стали прыгать в воду. Вскоре таинственный музыкант вернулся в город и потребовал обещанную награду. Но баварцы, когда беда миновала, пожалели о своем слишком щедром обещании и передумали его выполнять. Бургомистр протянул музыканту несколько монет и посоветовал поскорее убраться из города. Музыкант усмехнулся и, не взяв денег, пошел прочь. Сойдя со ступеней ратуши, он опять достал из-за пояса флейту и опять заиграл на ней мелодию.

Тут изо всех домов к нему стали сбегаться горные гончие. Музыкант вышел за городские ворота и собаки бежали следом. Вскоре все они скрылись за горизонтом, и флейта замолкла в дали…

С тех пор нет в Баварии горных гончих.

37. СЛОВАЦКАЯ ГОНЧАЯ.

Цепи — вот что отравило жизнь великого русского писателя Ивана Тургенева. Мало того, что его отец был алкоголиком, а мать — истязательницей крепостных крестьян, так они ещё владели фабрикой по производству цепей. Живи Иван Сергеевич где-нибудь в Германии, никто бы и не заострял внимания на такой источник доходов, но в России…

Ещё в гимназии маленького Тургенева дразнили Ванькой-Цепным. В университете, студенты-вольнодумцы, подвыпив, злорадно интересовались: «Почём цепи, для русского народа?». Много раз Иван Сергеевич умолял родителей избавиться от фабрики и вложить деньги в акции, но, ни мать, занятая истязанием крестьян, ни, вечно пьяный отец, ничего не хотели об этом слышать. Разумеется, сразу же после их кончины, писатель немедленно продал сей отвратительный бизнес, но избавиться от комплексов не смог. Читает, бывало, газету, а там фраза «цепи самодержавия» и всё, настроение испорчено. Особенно жесток был к Ивану Сергеевичу граф Толстой. Едет, бывало, на извозчике мимо дома Тургенева, остановится и кричит на всю улицу,

— Ваня! Я тут словацкую гончую купил! Хочу, что б двор сторожила. Да вот, беда, цепи хорошей найти не могу. У тебя-то, наверное, полон дом цепей? Выручи старого приятеля!

И, хохоча, поедет себе дальше. Вот, подлец!

38. КРАПЧАТО-ГОЛУБОЙ КУНХАУНД. (см. ГОНЧИЕ И БОРЗЫЕ 7–8).

39. БОСНИЙСКАЯ ЖЕСТКОШЕРСТНАЯ (ГРУБОШЕРСТНАЯ) ГОНЧАЯ.

Балканская притча.

Случилось это в те времена, когда Господь Бог ещё не создал человека, а только населил Землю животными. Решил он посмотреть, как они живут, спустился с небес и велел собраться на большой Совет. Все откликнулись на зов: и насекомые, и птицы, и звери, и гады, и микробы — все кроме Ежа. Еж жил сам по себе, никого не слушал и всех презирал. А был он ростом с коня, с длинными ногами и меховым хвостом до земли. Бегал он быстрее всех и любого мог заколючить острыми иглами.

— Я смотрю, пришли все кроме Ежа, — говорит Господь. — Кто сходит за ним?

— А разве ты не можешь просто заставить его прийти, — спрашивают животные, которым не очень-то хотелось связываться с вредным Ежом.

— Да мне как-то не по чину, — усмехается Господь.

— Мы сбегаем за ним, — вызвались отважные боснийские гончие. И побежали разыскивать Ежа. Однако хитрец замёл свои следы длинным хвостом и собаки вернулись к Богу ни с чем. Тогда Господь дал гончим необычайно острый нюх. В мгновение ока те вышли на след Ежа, но тот бросился бежать со всех ног, и опять пришлось собакам возвращаться восвояси.

— Да будете вы самыми стремительными псами, — произнёс Господь. И опять взяли гончие след, погнались за Ежом, догнали, но тот принялся колоть их иглами и обратил в бегство.

— Да будет у вас самая грубая шерсть, — велел Господь. И тут гончие, не боясь колючек Ежа, догнали его и притащили на Совет. А Ёж, вместо того, что бы броситься в ноги к Богу и начать вымаливать прощение, принялся дерзить, грубить и выкрикивать, что не позволит так с собой обращаться. Рассердился Бог и отобрал у наглеца длинные ноги, пушистый хвост и сделал размером с крысу. А боснийским гончим, в награду за верную службу, оставил острый нюх, стремительность и грубую шерсть.

40. БРАЗИЛЬСКАЯ ГОНЧАЯ.

Бразильская гончая выведена для охоты на сугубо бразильских животных:

— на тапира.

А тапир не прост! Он, во-первых, непарнокопытен, а, во-вторых, вооружён хватательным хоботом. Поставьте себя на место обычной собаки — гонитесь по джунглям за свиньёй, перед вами маячит её толстая попа с хвостом верёвочкой, а когда догоняете, то она оказывается небольшим слоном. И его мохнатый хобот, сокращаясь и подрагивая, тянется к вашему горлу.

— на муравьеда.

Это просто персонаж ночных кошмаров. Да, он беззуб, зато, вооружён десятисантиметровыми когтями (10 см это длина пачки дамских сигарет!). И прицельно плюётся злобными рыжими мурвьями-убийцами. Секунда промедления и вы исцарапаны, оплёваны и искусаны.

— на броненосца.

У любой гончей, кроме Бразильской, просто опустятся лапы, при виде существа, покрытого головным, плечевым и тазовым щитами, костяными кольцами, роговыми полосами и прочим эпидермисом. Прибавьте к этому сорок остро отточенных зубов, длинный клейкий язык и дряблое, покрытое редкой шерстью пузо.

— на жагуатирика.

Фотографий этого чудовищного кота нет даже в архивах «National Geographic». Известно только, что он пятнист, похож на леопарда, но не леопард…

О тривиальной охоте на Оленя Кампейро, Серво ду Пантанал или Диких Котов можно и не упоминать.

Поэтому, когда какая-нибудь гончая Гамильтона начинает взахлёб рассказывать о «вчерашней охоте на зайца», Бразильская гончая лишь усмехается в усы.

41. ДРЕВЕР.

С возрастом все Древеры становятся невыносимыми.

Во-первых, требуют, что бы их называли ДрэвЭрами. Иначе, просто не откликаются.

Во-вторых, появляется избирательность в пище. Не спеша подходят к миске, нюхают, чуть наклонив голову вбок, а затем, вопросительно смотрят на вас. Как бы спрашивают: «И этим мы сегодня ужинаем?».

В-третьих, по поводу и без повода, рычат. Их, оказывается, больше нельзя потрепать по башке, нельзя шуметь, когда уважаемый ДрэвЭр спит, нельзя, не спросив, переключать каналы на TV. Каждое ваше неправильное действие сопровождается мрачным «р-р-р-р-р-р-р».

В-четвёртых, на прогулке Его Величество само знает, куда сегодня идти и каждые десять шагов останавливается в раздумьях.

В-пятых, раздражаются при виде детей. Отворачиваются и глухо ворчат.

В-шестых, по ночам им снятся кошмары. Древеры ворочаются, вскрикивают и бьют невидимого врага лапой.

В-седьмых, я сам с возрастом не становлюсь лучше и добрее. Вот, наговорил тут про бедных бессловесных древеров всякой чуши…

42. ДУНКЕР.

Жил был Дункер. Днём он спал в будке, а по ночам сторожил дом. А на соседском дворе жила Овчарка, в которую был влюблён наш герой. Однако дама питала слабость не к нему, а к Доберману, который работал в цирке плясуном на канате.

— Выходите за меня замуж, — однажды набрался храбрости Дункер.

— Простите, — отвечала та, — но что за жизнь у нас с вами будет? Изо дня в день охранять один и тот же двор? Мне кажется, я рождена для чего-то более интересного.

И в тот же вечер она бежала с Доберманом. Теперь, пока её муж плясал на канате, Овчарка обходила со шляпой ряды зрителей. Им аплодировали, бросали цветы и монеты.

А Дункер загрустил. Ходил с опущенным хвостом, плохо спал и обзавёлся блохами. Зачастил в лес, где собирал псилоцибиновые грибы. Ночью, лёжа на спине и задумчиво жуя гриб, он, смотрел в бездонное небо и грезил об Овчарке.

Доберман-разлучник, тем временем, сорвался с каната и искалечил лапу. Теперь он целыми днями сидел в кресле качалке и то проклинал злую судьбу, то горестно скулил. Чтобы утешить его, Овчарка ходила в лес за псилоцибиновыми грибами для калеки. Доберман наедался их и погружался в счастливое небытие. Его измученная жена тоже стала съедать грибок другой, дабы не думать о том, что их ждёт впереди.

Вот такой грустный финал мог бы получиться, но:

— Соседи Дункера завели новую Овчарку, и он снова влюбился, а когда та ответила ему взаимностью, то грибы были забыты навсегда.

— Доберман однажды решил, что хватит жить среди галлюцинаций. Он приобрёл шарманку и начал вновь выступать на публике, а его жена опять радостно обходила зрителей со шляпой в зубах. О грибах они больше не вспоминали.

Этот финал уже повеселее, но:

— Хозяин Дункера стал всё чаще захаживать к хозяйке Овчарки. Эти визиты закончились свадьбой и сломом забора между домами. Теперь Дункер и Овчарка жили вместе и растили восьмерых очаровательных щенков.

— Один известный продюсер, мучимый поиском «новых идей» заметил как-то на городской площади пару собак. Одна из них крутила ручку шарманки, а вторая собирала плату за выступление. Через месяц на телевидении вышел новый проект «Уличные артисты». Ведущими были, разумеется, наша Овчарка и Доберман.

Отличный вышел финал, если бы не бывший жених хозяйки Овчарки. Он так терзался и мучился, что вывести его из этого состояния могли только псилоцибиновые грибы…

43. АНГЛИЙСКИЙ КУНХАУНД.

Енот плотный, коренастый зверёк и догнать его собаке не составляет никакого труда. Догнать, но не перехитрить! Поняв, что от погони не уйти, енот ложится на спину, раскидывает лапы в разные стороны, вываливает язык и начинает дурно пахнуть. Собака, добежав до хитреца, понимает, что гналась за дохлым енотом и уходит восвояси. И только Кунхаунда обмануть невозможно. Необычайно длинными когтями пёс щекочет пузо енота до тех пор, пока тот не засмеётся. Поняв, что попался — последний, сдаётся в плен и покорно следует за гончей.

44. ФИНСКАЯ ГОНЧАЯ.

Когда в 1907 году Владимир Ильич Ленин вернулся из Финляндии, где он скрывался от агентов царской охранки, то привёз оттуда множество сувениров. Копчёной рыбки, тёплых курток, спиннинг, щенка Финской Гончей, галоши фирмы Nokia, бутылку ягодного ликёра, набор для сауны, финский нож Puukko, оленью шкуру — всего не перечислишь. Надежда Константиновна обрадовалась, закружилась в танце. В одной руке кусок рыбки, в другой — меховые сапожки.

— Володенька, какая прелесть!

— Остынь, Надюша! Это всё товарищам по партии, семьям рабочих и солдатским депутатам.

— И щеночек? — растерялась Надежда Константиновна.

— Будут ещё у нас, Наденька, и детишки, и щеночки, и попугайчики. А сейчас всё раздадим. Ножичек только себе оставлю. Архиславная финочка, — и Владимир Ильич задумчиво улыбнулся.

Надежда Константиновна как-то сразу обмякла лицом и приготовилась разреветься.

— Да шучу я, шучу, — заразительно рассмеялся Ильич. — Наше это всё! Накрывай на стол, рыбка моя!

45. БОЛЬШОЙ И МАЛЫЙ ГАСКОНСКИЕ СЕНТОЖУА.

Странная была идея скрестить безумную гасконскую и ответственную сентонжскую гончих. Несчастную собаку-мутанта от такой смеси ежеминутно просто разрывает пополам. Впрочем, смотрите сами — осень, поле, владелец большой гасконской-сентонжской гончей на охоте. Вдали мелькает заяц, охотник подаёт команду «ПИЛЬ» и собака устремляется вперёд. Проходит немного времени и заяц, прижатый к дереву, в ужасе смотрит на огромного пса. А у того в голове происходит следующий диалог…

Г.Г. — (смеётся) Господи, ну и нагнали мы страху на этого зверька. Бедняга, наверняка, решил, что мы бежим за ним.

С.Г. — (удивлённо) Но, мы действительно гнались за ним!

Г.Г. — Не смеши. На кой чёрт нам сдался этот малыш?

С.Г. — Но, мы, же на охоте!

Г.Г. — На охоте??? И где дичь? Где тигры, львы, медведи, наконец? Или ты предлагаешь МНЕ сразиться с этим несчастным мышонком, который и так держится лапой за сердце?

С.Г. — Ну, да. Мы должны его схватить и отнести хозяину.

Г.Г. — Хозяину? Этому пузатому, дурно пахнущему мужлану, который кормит нас какой-то бурдой? О нет, увольте. Если я и готов кому служить, то только королю Франции!

С.Г. — (ехидно) Но, ты, же тоже побежал, когда он крикнул «пиль».

Г.Г. — Какой ещё «пиль»? Этот трактирщик крикнул «Париж» и показал рукой. И, лично я бегу туда, в сердце моей милой Франции, навстречу подвигам и приключениям! О, сколько славных…

С.Г. — (перебивает) «Пиль» — это команда для собак, означает «взять».

Г.Г. — Да как он смел?! Что это за тарабарский язык? Если бы он учтиво обратился, то может быть… (к зайцу). Не волнуйся малыш, я просто рассуждаю. Так, вот…

С.Г. — А может быть, нам пора просто вернуться к хозяину?

Г.Г. — Во-первых, не смей больше в моём присутствии называть его «хозяин», а во-вторых, я чую поблизости ручей. Не промочить ли нам горло, приятель? И, раз уж нам суждено жить в одном теле, я расскажу тебе несколько весьма забавных и поучительных историй!

Тем временем, охотник безуспешно сначала ждёт, потом зовёт, исчезнувшую собаку и, в результате, ни с чем отправляется домой. Правда, поздно вечером гончая всегда возвращается. Побеждают сентонжские гены и голод.

46. ГРЕЧЕСКИЙ ГРЕЙХАУНД.

Сегодня вечером Греческий Овчар велел накрыть стол на берегу моря. Овечий сыр, софрито, маслины, зелень, кувшин красного вина. После второго кубка, Овчар грузно поднялся с плетёного кресла. Звякнул золотыми браслетами.

— Один наш мудрец сказал: «Вино пьётся так. Одна чаша во здравие, вторая за любовь и удовольствие, третья — для хорошего сна».

Овчар помолчал, посмотрел в сторону уже неяркого, заходящего солнца. Шумно втянул ноздрями запах моря и вина.

— Я предлагаю сегодня не пить третью чашу. Пусть за второй сразу последует четвёртая.

И засмеялся своей шутке, обнажая прекрасные белые клыки.

47. ХАЛЬДЕНСТЁВАРЕ.

Время, отведённое для осенней ярмарки, подходило к концу. Ярлы, приведшие свои обозы с дальних границ, уже собирались в путь. Подарки королю Харольду вручены, заверения в вечной дружбе принесены и закреплены бесконечными здравницами. Рабы и овцы проданы или обменяны, на телеги погружены корзины с железом, бочонки эля, холсты, связки верёвок. По опустевшей торговой площади ветер гоняет сухие листья и мусор, да бродит десяток худющих мальчишек…

Никто и не обратил внимания на невзрачную фигурку Олафа Плешивого, перебивавшегося торговлей овечьими снадобьями, когда тот сопровождаемый тремя собаками, забрался на помост для торговли рабами,

— Норвеги, — завопил он. — Посмотрите на меня! Послушайте меня!

К помосту подошли женщины и, хихикая, разглядывали приплясывающего и орущего Олафа.

— Норвеги! — надсаживался тот. — Я был у короля Харольда и он не стал слушать меня. Я говорил с ярлами и они прогнали меня прочь. Жрецы смеются надо мной.

Несколько скучающих воинов остановилось, прислушиваясь. Прибежали мальчишки.

— Все мы знаем, как устроен Мир, — Олаф обвёл глазами слушателей. — Наша Земля, подобна этой миске с водой и камнями, — он поднял с помоста и показал всем старое медное блюдо с высокими краями. — А она покоится на спинах трёх огромных Хальденстёваре, тут Олаф кивнул на своих собак. — Теперь, смотрите внимательно!

Он осторожно поставил блюдо на спины Хальденстёваре, которые немедленно сбросили его.

— Видите, — завопил Олаф. — Не держится! И никогда не удержится!

— Земля держится на Божественных Хальденстёваре, безумец, — голос принадлежал суровому жрецу бога Тора, иссохшему старцу с лицом землистого цвета.

— Да, какая разница? — вдруг перешёл на свистящий шёпот Плешивый. — Разве я о том? Просто она не может держаться на трёх собаках! Понимаете? Собак должно быть не три, а больше! — он снова возвысил голос. — Сотни, а, может быть, сотни сотен Божественных Хальденстёваре. Представьте себе полную площадь псов, а на них сверху положите огромную миску. Как бы собаки не хотели, а Землю им не уронить! Кто? Кто оспорит мои слова?

Слушатели заволновались, заспорили, жрец надменно сплюнул и ушёл…

Близился вечер, но народ на площади всё прибывал. Даже те, кто собирался сегодня покинуть ярмарку, остался. Гул голосов то нарастал, то становился тише. Иногда разгорались потасовки, и туда немедленно спешили королевские стражники. Когда стемнело и зажглись факелы, пролилась первая кровь. Толпа, переругиваясь и ощетинившись мечами, распалась на две части.

— Три! Только три, болваны, — кричали одни.

— Сотни! Сотни Хальденстёваре! — неслось им в ответ.

Какой-то ярл хриплым голосом собирал своих людей, звякало оружие, женщины исчезли.

— Эй, вы! — голос короля Харольда, похожий на рёв горного тролля, враз заглушил все звуки. — Заткнитесь и слушайте меня.

Харольд, пошатываясь, взошёл на помост. Король был в простой холщовой рубахе и изрядно пьян.

— Какого чёрта вы тут не поделили?

Народ опять сгрудился на площади и вытолкнул вперёд Олафа, которому уже успели разбить нос и разорвать куртку. Тот, опасливо поглядывая на короля, вкратце изложил своё видение мироздания.

— Умно, — ухмыльнулся Харольд. — Но, как я вижу, не всем это нравится?

Толпа опять заволновалась.

— Тихо, — посуровел лицом король. — Пусть выдут десять человек, из тех, кто за трёх собак, и десять, кто за сотни.

Народ отхлынул от помоста, оставив два десятка человек.

— Завтра, — зевнул Харольд, — погрузитесь на корабль и поплывёте на край Земли. Посмотрите оттуда, сколько всего собак. Расскажете нам, — захохотал он. — И этого, — король кивнул на Олафа, с собой возьмите. Сукиного сына…

48. ЭЛЛИНСКАЯ ГОНЧАЯ (ГРЕЧЕСКАЯ ЗАЯЧЬЯ ГОНЧАЯ).

Греческий заячий гонч Заур всю жизнь прожил в городской квартире. Никогда не был ни в Греции, ни на охоте, ни разу не видел зайца. Наверное, в связи с этим у него к старости начал портиться характер. Заур приобрёл привычку прятаться в прихожей, ложиться на живот и вытягивать впереди себя лапы, на которые кто-нибудь из домашних обязательно наступал. Гонч взвизгивал и кусал обидчика за ногу. Кусал не больно, скорее показывал, что нормальный пёс обязательно бы вцепился, как следует, а он просто бесконечно обижен и оскорблён. Вместо того, что бы дать старому чёрту доброго хозяйского пинка, его жалели, гладили по башке и угощали вкусным собачьим крекером.

Собаки всё же очень похожи на людей…

49. ХИГЕНХУНД.

У попа была собака — Хигенхунд отважный пёс. Пёс красивый, но, однако Без хвоста и без волос. Нет зубов у бедной псинки. Нет усов и нет ушей А на теле — ни шерстинки, Нет, естественно, и вшей. Без зубов — не мог кусаться Он не пил, не ел, не рос. А, по-честному признаться, Это вовсе был не пёс!

50. ИСТРИЙСКИЕ ГОНЧИЕ.

Своего истрийского пса Бу-Бу мсье и мадам Кордэ любили, как умели. Поставили ему будку во дворе и два раза в день выносили миску с едой.

— А малыш то, растёт, — иногда замечал мсье Корде, выходя в сад выкурить сигару.

— Любишь ты сказать какую-нибудь банальность. Псу нужен хозяин, а не такой говорун, как ты, — обрывала его мадам.

Но Бу-Бу прекрасно рос и без хозяина. Играл себе на клумбах, выслеживал кротов, старательно метил деревья, весело лаял на прохожих, а в жару дремал в конуре. Вот там-то его и укусил муравей-мутант.

Тут надо отметить, что все насекомые мутанты обязательно должны кусаться. И обязательно впрыскивать в жертву яд или вслюнивать слюну. «Вслюнивать», наверное, неправильное слово, но не вплёвывать же! Ещё можно сказать — наслюнивать. Бог с ним. Главное, что впрыснутый (или вплюнутый) Бу-Бу немедленно принялся мутировать.

Сначала у него из боков выросла пара новых лапы. Теперь псу стало легче отрывать кротов и бегать по саду.

— А малыш то, разрастается, — отметил как-то мсье Кордэ.

— А что прикажешь делать собаке, которая предоставлена сама себе? — немедленно парировала мадам.

Затем у Бу-Бу, между второй и третьей парой лап образовалась тончайшая талия. Это доставляло некоторые неудобства, но пёс скоро привык.

— А малыш то, стал следить за фигурой, — добродушно усмехался мсье Кордэ.

— Знаешь, в конце концов, это низко, — обиделась мадам.

А Бу-Бу продолжал меняться. Теперь у него на голове покачивались два уса, шерсть облезла, а тело покрылось хитином. Однажды ночью пёс разобрал ограду и соорудил над будкой нечто вроде муравейника.

— А малыш то, начал строиться, — развеселился мсье Корде. — И как изменился, просто Кафка какой то!

— Так больше продолжаться не может, — голос мадам дрогнул. — Иди ко мне, бедный, заброшенный пёсик.

С этими словами она нагнулась и чмокнула Бу-Бу в блестящий хитиновый череп.

— Будешь жить в доме, а спать в гостиной. Согласен, милый?

Бу-Бу радостно зажмурился и качнул усами-антеннами.

51. КЕНГУРОВАЯ БОРЗАЯ.

Австралийская борзая, или как её ещё называют, Кенгуровая Собака относится к семейству сумчатых. Разумеется, что появилась она не благодаря скрещиванию борзой и кенгуру. Британцы завезли её на Зелёный Континент вместе с первыми поселенцами-каторжанами. Первое время борзые успешно использовались для выслеживания и поимки беглых заключённых, однако, потомство их стало терять в скорости. Каково же было удивление колонистов, когда обнаружилось, что у собак четвёртого и пятого поколения появились сумки!!! Во время бега, сумка распахивалась и мешала бегу борзой. Мало того, хозяева были вынуждены постоянно чистить её от песка и мелких камней, набивавшихся туда. Порода перестала пользоваться популярностью и существует в наши дни только благодаря энтузиазму Ветеринарного Института Кука. Тем не менее, когда 1897 году, Э. де Приско, Дж. Б.Джонсон не включили Австралийскую борзую в свой «Малый атлас пород собак», Австралия восприняла этот шаг, как личное оскорбление. Ф. Брейнгауз, от имени всех заводчиков Kangaroo dog объявил о бойкоте Всемирного Дог Клуба. Скандал этот тлеет до сих пор, то затухая, то разгораясь с новой силой.

52. ЛЕВЕСК.

Когда 12 летний Пьер Дюпон написал и разместил в своём блоге повесть в стиле фэнтези, то это событие так и осталось никем не замеченным. И это, несмотря на то, что произведение было лично проиллюстрировано юным автором. Ни одного комментария!

Когда мсье Дюпон собрал пазл-двухтысячник с изображением Джоконды, никто не обратил на это внимания. А, ведь, пазл, заключённый в рамку был вывешен в гостиной!

Когда мадам Дюпон, собравшись с силами, взяла, да и прочитала «Уллиса» Джеймса Джойса (670 страниц!) никто не оценил её подвиг. На работе, правда, коллега намекнула, что она стала паршиво выглядеть.

Но стоило только их трёхгодовалому псу породы левеск, научиться плавать в бассейне на спине, как немедленно прибыло телевидение и газетчики. Все предложения от семьи Дюпонов — почитать повесть, оценить пазл или поговорить о Джойсе, наталкивались на стену непонимания. Прессу интересовал только пёс.

— Мы живём в мире варваров и тупиц, — грустно заключил Дюпон-старший, уныло глядя на экран телевизора, где их блохастый левеск, под восторженные крики комментатора, уже в который раз переплывал бассейн, лёжа на спине.

53. БОЛШАЯ ДРЕВЕСНАЯ ГОНЧАЯ.

Так пехотою никто тут не прохаживат, На добром коне никто тут не проезживат, Птица черный ворон не пролётыват, Серый зверь да не прорыскиват, Лишь одна бежит, да Горна Гончая…

Нет преград для горной гончей. Камни летят из-под её лап, брызги льда из-под стальных когтей. Ни пронизывающий ветер, ни слепящее солнце не замедлят её гордого бега. Со скалы на скалу, через пропасти и жерла вулканов держит она свой путь.

— Э, стой, уважаемая, — кричат ей пастухи, — давай садись с нами. Будем сыр, зелень кушать, вино пить.

Не останавливается горная гончая. Не поворачивает головы.

— Остановись! Здесь опасно, — кричат ей альпинисты, карабкающиеся по отвесной скале. Не останавливается гончая. Рушатся камни, сходят вниз лавины. Висят на своих верёвках погибшие альпинисты, словно ёлочные игрушки.

— Поиграй с нами! — кричат ей горные тролли и весело швыряют вслед камни. Пролетает мимо горная гончая. Улыбается про себя.

— Дхаммачаккхаппаваттана! Оставайся с нами! — кричат ей тибетские монахи, хлопая себя по лысым головам. Но не слышит она их криков.

Приседают в страхе горные козлы. Прячут птенцов орлы в гнёздах. Микроорганизмы прекращают свой фотосинтез. Всё благоговеет и трепещет при виде горной гончей.

Эх, гончая! — писал великий Н. В. Гоголь, — горная гончая, кто тебя выдумал? знать, у бойкого народа ты могла только родиться, в той земле, что не любит шутить. Куда ж несешься ты? дай ответ. Не дает ответа. Чудным лаем заливается она; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух…

54. ГОРНАЯ ДРЕВЕСНАЯ ГОНЧАЯ КЮР.

Слава к юной голландке Ленни Кюр пришла, когда ей исполнилось 19 лет. Победив на «Евровидении» с премилой песней «De Troubadour», Ленни немедленно стала кумиром миллионов романтически настроенных дам и девиц на выданье. Трогательная блондинка с гитарой и незатейливой балладкой согрела сердца родителей, чьи дети в это время, отрастив волосы, курили «травку» и слушали своих отвратительных Роллинг Стоунз.

— Средние века, вот, что надо этим тёткам, — резюмировал продюсер Ленни, роясь в груде её почты. — Поэтому, дружок, бросаешь курить и никакого нейлона. Купим тебе что-нибудь льняное и бесформенное.

— Нужен какой-нибудь аксессуар, — жеманно пошевелил пальцами фотограф. — Нечто фламандское. Чепец? Или арбалет? Нет, пожалуй, собаку! Жили в замках, такие худенькие… Это, кажется, называется, гончая?

И Ленни покорно выходила к журналистам в длинных льняных или вязаных юбках, с гитарой через плечо и в компании худющей гончей.

Однако, время шло. Кюр, покорившей Европу, уже не было нужды прикидываться фламандской пастушкой. Она полюбила завтракать устрицами, носить декольте и украшать уши бриллиантами. А собака… Собака потерялась во время гастролей по Алжиру. Говорят, убежала в пустыню…

55. ПЛОТТ-ХАУНД.

До сих пор не стихают споры, кем в большей степени был Генри Плотт — дантистом или кинологом? По профессии дантист, а вот по призванию? Дело в том, что сей владелец крохотного ранчо в Монтане вывел, пожалуй, самую интересную из всех гончих. Молнией срываясь с места, она уже через секунду развивает скорость порядка 80 миль в час, но уже через пять минут выдыхается и валится на землю. Идеальная собака для засады. Ни заяц, ни стремительная лань не имеют ни малейшего шанса уйти от неё. Но, знаете, как использовал своих гончих хитроумный мистер Плотт? Он рвал с их помощью зубы пациентам! Страждущего усаживали на бочку во дворе, стягивали ремнями руки за спиной. Затем, мистер Плотт привязывал один конец шпагата к больному зубу, второй к ошейнику и подавал команду «Пиль»! Мгновение и гончая, с вырванным зубом на конце верёвки, исчезала вдали.

Не обошлось, конечно, и без курьёза. Старожилы Монтаны вспоминают случай, когда некую мисс Харпер, даму в весе пера, гончая умчала на сотню метров в прерию. Полёт несчастной закончился только, когда она врезалась челюстью на торчащий из земли корень.

56. ПОСАВСКАЯ ГОНЧАЯ.

«Я ждал тебя; в вечерней тишине Являлась ты веселою старушкой»… «Выпьем с горя; где же кружка? Сердцу будет веселей»…

Строки Александра Сергеевича Пушкина, посвящённые самой известной в России няне — Арине Родионовне. Так кто же она на самом деле, эта «весёлая старушка» в чепце, заменившая маленькому Саше мать, имени отчества которой никто и не помнит.

По официальной версии, Арина Родионовна Яковлева была куплена Осипом Абрамовичем Ганнибалом, дедом Пушкина, у графа Фёдора Алексеевича Апраксина, точнее, выменяна на пару Посавских Гончих. На первый взгляд, обычная история — жестокое, мрачное время, торговля крепостными, человек оценивается в пару собак. Но, если взглянуть на эту сделку с другой стороны, то…

Итак, несколько фактов. Женившись на М. А. Пушкиной (бабушка поэта, чтобы Вы знали), О. А. Ганнибал немедленно исчезает из семьи и фиктивно женится на У. Е. Толстой. Семья разыскивает его в г. Пскове, где он ведёт развесёлую жизнь в объятиях мадам Толстой, и возвращает домой. Спустя некоторое время, наш весельчак опять исчезает, и обнаруживают его уже в Москве в доме некой дамы со скверной репутацией. Раздосадованная родня, нажав на нужные рычаги, отправляет ветреника в действующую армию, где он участвует в нескольких кампаниях. Там же О. А. Ганибал знакомится с графом Ф. А. Апраксиным, таким же гулякой и повесой. Одновременно уволившись из армии, други возвращаются в Россию — Ганнибал в семью, а холостяк Апраксин в своё имение. Причём, граф привозит из похода некий трофей, а, именно, редкой красоты маркитанку Ирэн. Проходит месяц и совершается та самая мена, о которой мы уже говорили выше. Осипу Абрамовичу, видите ли, срочно понадобилась няня для дочери, и искомая няня, (о, какая удача!) есть у его старого боевого товарища. Зовут её, как вы уже догадались, никак не Ирэн, а Арина. Мало того, у неё есть даже отчество и фамилия — Арина Родионовна Яковлева! Как ужилась Арина с М. А. Пушкиной, как воспитывала маму Александра Сергеевича и, воспитывала ли вообще, мы не знаем. Однако, к воспитанию внука О. А. Ганнибала, бывшая маркитанка отнеслась серьёзно. Иван Пущин в своих лицейских дневниках пишет, что юный Пушкин имел непререкаемый авторитет во всём, что касалось приготовления пуншей и грогов, а сам мог преспокойно выпить, хоть ведро.

К чему я всё это рассказал? Наверное, не стоит ворошить прошлое. И, тем не менее, низкий Вам поклон, Арина Родионовна, урождённая Ирэн, отправившаяся за своей любовью в снега России и воспитавшая Наше Всё.

57. РУССКИЕ ГОНЧИЕ.

(не Былина!!).

А спускался князь да с крылечечка. А взмахнул, Родной, белой рученькой. А бегут к нему слуги верные. А несут ему слуги чарочку. А отпивает князь да полчарочки. А полчарочки на земь пролилось. А утёрся князь, да платочечком. А говорил слова тихим голосом. — А поедем мы сейчас, да слуги добрые. А поохотиться, да позабавиться. А добудем мы, да слуги честные. А зверя дикого, да зверя красного. А наточите-ка стрелы острые. А взнуздайте-ка коней-конюшек. А пускайте-ка свору гончую. А устроим мы потеху молодецкую. А охоту мы затеем небывалую. А ещё скажу вам, мои детушки. А запрягите-ка скорее воз-повозочку. А погрузите на неё вина добрые. А вина добрые, да закусочки. А что б в полях нам жаждой не мучиться. А что б похмельюшком мне не маяться.

58–60. ЭСТОНСКАЯ ГОНЧАЯ, ЛАТВИЙСКАЯ ГОНЧАЯ, ЛИТОВСКАЯ ГОНЧАЯ.

Дождь не прекращался вторую неделю, затопляя луга и дороги. До Ревеля был всего день пути, но царь Пётр Алексеевич, путешествующий инкогнито, отказался ехать верхом. Александр Данилович Меньшиков не просто изнывал от скуки, а, казалось, сам стал воплощением безнадёжности и уныния. Хозяин постоялого двора, которого он сначала винил в нерасторопности, затем в погоде, затем хотел застрелить, бесцельно слонялся по комнатам, нагнетая ещё большую тоску.

— Что за погода, — бормотал хозяин себе под нос, — который день ни одного проезжего, одни эти непонятные русские. Говорят, что купцы, но, какие они к чёрту купцы? Этот их главный — торговец? Скорее уж дворянин. Нет, не дворянин, я благородного человека из сотни узнаю. И зачем ему столько охраны? Что он такое везёт в Ревель? И кто этот его огромный спутник с бешеными глазами? Кто же они, шпионы, наёмники, авантюристы? Третьего дня напились до изумления и перестреляли всех кур. Вчера опять пили, ходили в коровник, и на спор били быка в лоб кулаками. Скорее бы уехали, но и совсем без постояльцев тоже нельзя.

Хозяин, неслышно ступая в толстых вязаных носках, подошёл к главному.

— Не желает ли господин жареных ревельских колбасок с кренделями?

— Мин херц, — вяло позвал Александр Данилович, — отужинать желаете?

Пётр, покусывая гусиное перо, что-то чёркал на листе бумаги и не отвечал.

— Неси свои колбасы-кренделя, — махнул рукой Меньшиков. — Сдохнешь тут у тебя от тоски.

— Завтра можно поехать на охоту, — с достоинством поклонился тот. — Могу продать вам пару великолепных Балтийских гончих.

— Какая охота? — Александр Данилович положил голову на стол. — Зайцев по воде гонять? У вас и дичи-то, поди, нет. В полях зайцы, да в море шпроты. Нет у вас тут ни хрена, понял?

— Неправда. У нас богатая земля. И дичь, и рыба, и лён, и янтарь.

— Дааааа! Слышишь, мин херц? Вот янтарь у них, действительно есть. Этого не отнять!

— Отчего же, не отнять? — Пётр отбросил перо и пристально смотрел круглыми глазами на хозяина. — Можно и отнять.

Александр Данилович счастливо засмеялся, а хозяин мрачно насупился.

— Тащи вина, дурак! И, — тут он потянул носом, — поторопись, дядя, кажись, подгорели кренделя!

(Позднее эта фраза Меньшикова стала крылатой).

61. ГОНЧАЯ ШИЛЛЕРА.

Разумеется, великий Иога;нн Кри; стоф Фри; дрих фон Ши; ллер (нем. Johann Christoph Friedrich von Schiller) немецкий поэт, философ, историк и драматург, представитель романтического направления в литературе, не занимался разведением гончих. Просто германские поклонники его таланта, назвали породу в честь великого земляка.

Приятно, кстати, когда плоды своих трудов можно посвятить кумиру. Художники, писатели, астрономы, землепроходцы, подводники и кинологи — нарисовав, написав, вырастив, открыв, отыскав и выведя нечто удивительное, немедленно посвящали это своим родным, друзьям, любимым или просто, уважаемым, людям. Так появился тюльпан Гагарин, пик Ленина, землеройка Ливингстона, земля Франца-Иосифа, пельмени Сан Саныч.

Другое дело, если вы, к примеру, микробиолог. Открываете новый убийственный вирус. От него нет спасения, он неуязвим и фантастически живуч. И вы даёте ему самое подходящее и дорогое для вас имя — Брюс Уиллис. Пишете письмо своему идеалу в Беверли-Хиллс, а его агент отвечает, что мистер Б. Уиллис не в восторге от подобного подарка… Говорят, что когда доктор Боткин изобрёл желтуху, то довольно долго искал, кому бы посвятить эту грозную болезнь. Так и пришлось назвать её «Болезнью Боткина».

Кстати, посвящать лучше всего после смерти одариваемого. Вполне возможно, что герр Шиллер при жизни, не одобрил бы, как его доброе имя склоняется собачниками.

— Мой Шиллер так вчера уделался, что керосином не ототрёшь.

— Этот Шиллер ни одной течной твари не пропустит.

— Приобрёл вчера трёх Шиллеров и у всех глисты…

62. МАЛЫЙ ГОЛУБОЙ ГАСКОНСКИЙ ГРИФФОН.

— Если ваш гасконский гриффон вернулся домой со шкурой красного цвета, то это не значит, что теперь он революционер и социалист. Он просто испачкался в краске.

— Если ваш гасконский гриффон вернулся домой со шкурой зелёного цвета, то это не значит, что он просто испачкался в краске. Он теперь Робин Гуд.

— Если ваш гасконский гриффон вернулся домой со шкурой белого цвета, это значит, что он уже поседел от старости.

— Если ваш гасконский гриффон вернулся домой со шкурой оранжевого цвета, то он просто спятил. И считает себя апельсинчиком.

— Если ваш гасконский гриффон вернулся домой со шкурой голубого цвета, то это значит, что он голубой гасконский гриффон.

63. СМОЛАНДСКАЯ ГОНЧАЯ.

Существует такое забавное понятие, как Национальная Идея. Народ какой-нибудь страны, вдруг, а, иногда, и не вдруг, решает, что теперь все будут жить так-то и так-то. Вот, к примеру, амазоноки. Решили жить без мужчин. Родится мальчик, его тихонечко придушат и спокойно ждут следующего приплода. И, ничего, получалось. Жили, не тужили. Или спартанцы. Выдвинули идею, что, каждый должен стать атлетом-спортсменом-воином. Родился слабенький или с дефектом — со скалы в море, зато, остальные будут, как пасхальные яички, один к одному. И тоже сработало. Или, вот, шведы. Замыслили стать нацией викингов и стали. Все при топорах, на ладьях, глаза горят, руки делают. Одна проблема, нет-нет, да и уродится кто-нибудь не викингового норова или комплекции. А в Скандинавии, детьми со скалы особенно не поразбрасываешься. Там одного-то, в скалах, снегах и фьордах, зачать-родить-выкормить целая проблема. Но, Национальная Идея тем и хороша, что решается всем миром. Посовещались вожди и друиды, да выделили недомеркам небольшую провинцию Смоланд, что на юге Швеции. Вот, уродцы там и прижились. Нашли руду, поставили кузницы, стали мечи-кольчуги ковать. Одна у них проблема была. Уж больно заказчики суровые. Скуёт, бывало, смоландец шлем огромному волосатому викингу. А тот ему на голову не лезет, или, наоборот, велик. Ну, понятное дело, мастер пострадает. Хорошо, ещё если без членовредительства. Поэтому, всё, что в Смоладе не производится — исключительного качества, не придерёшься. Даже пословица у местных умельцев такая есть, типа, «Береги честь Смоланду».

И собаки там все, как на подбор. Уж, ели гончая, то не догонишь…

64. МАЛАЯ ГОЛУБАЯ ГАСКОНСКАЯ ГОНЧАЯ.

Это то же самое, что и Большая Голубая Гасконская гончая (см. Гончие и Борзые № 32), только поменьше.

65. ИСПАНСКИЕ ГОНЧИЕ.

Первые отряды испанских конкистадоров прибыли в Мексику, конечно же, в поисках золота. Да они, кроме как о золоте и говорить ни о чём не могли. Ведь, оно такое тяжёленькое, красивое и так редко встречается. Кстати, очень хорошо, что тогда меня не было на свете, ибо я тоже редок, красив и тяжёл… Но, вернёмся к испанцам. Этих усатых мужчин в камзолах и касках сразу же ждало первое разочарование — прибрежный песок оказался не золотым. Мало того, за пляжем начинались джунгли, в которых тоже ничего не блестело. Правда среди стволов то и дело мелькали индейцы, спешащие по своим дикарским делам.

— Не нравятся мне эти аборигены, — глубокомысленно заметил Главный Конкистадор, разглядывая первого пленного. — И у этого какие-то глаза бегающие. Наверное, успел спрятать всё своё золото. Обыскать!

Обыск принёс пару медных наконечников для стрел, полкармана семечек подсолнуха, обрывок бечёвки, костяную заколку для волос и золотую коронку.

— Значит, золото есть, — воскликнул Главный Конкистадор, потрясая коронкой. — Наловите ещё дикарей.

Конкистадоры свели с кораблей свору испанских гончих и выпустили их в джунгли. Спустя полчаса собаки нагнали полный пляж всевозможных майя и ацтеков.

— Говори, где ваше золото, идолопоклонник! — схватил за волосы первого попавшегося индейца Главный Конкистадор.

Поставьте себя на место дикаря. Идёте, к примеру, в лес по грибы, а тут из кустов орешника выскакивают собаки, гонят вас на поляну, где одетый в железные штаны мужчина принимается орать — «Куда ты спрятал золото партии?».

Естественно, что ничего путного подобные методы испанцам не дали. Мало того, ночью пленники освободились от пут и бежали, благоразумно прихватив с собой всех собачек.

— Без гончих нам больше дикарей не наловить, — мрачно сказал наутро Главный. — Возвращаемся домой.

Так бесславно закончилась первая Конкиста.

Правда, по прибытию в Испанию, конкистадоры наврали своему королю, что везли домой целый корабль золота, но тот утонул, а, где, не помнят, потому что была ночь и темно…

66. ШТЕЙНБРАКК.

Давным-давно жила в старой доброй Германии некая маркиза Анна. Дни её протекали в одиночестве, ибо, возлюбленный жених дамы вот уже седьмой год сражался с сарацинами на святой земле. А что бы невесте не докучали женихи и воздыхатели, оставил ей своего пса Лепорелло породы штейбракк. И, только соискатель руки маркизы появлялся у ворот замка, как немедленно возникал верный страж с оскаленными зубами. Женихи убирались прочь, и Анна возвращалась к молитвам, чтению и вышиванию. Однако, время шло, штейнбракк старел и однажды испустил дух. Привязавшаяся к псу маркиза, была безутешна в своём горе. Рыдая и скорбя, похоронила бедного Лепорелло в глубине сада и приказала установить на могиле мраморную статую верного друга. Первым о кончине грозного стража прознал некий Д. Гуанно — иностранец, негодяй, проходимец, бретёр и голодранец. С букетом цветов он проник в сад маркизы и, глумясь, возложил их к надгробию Лепорелло.

— Сегодня же вечером посватаюсь к твоей госпоже, — глумливо поклонился он статуе — заходи взглянуть на нас, дружок.

И, одолжив у приятеля новый камзол, явился к маркизе Анне со сладкими речами и предложением руки. Читал стихи, наигрывал на мандолине, цитировал греческих философов и подливал вина в кубок. Но только он встал на одно колено, прижав руки к сердцу, как послышались тяжёлые шаги. Распахнулись двери и в залу вошла мраморная статуя верного Лепорелло. Маркиза лишилась чувств, лакеи бросились вон, а Д. Гуанно потерял дар речи.

— И кого это ты назвал «дружком», мерзавец? — раскатилось эхо по замку.

Д. Гуанно пал ниц, а каменный штейнбракк схватил его за ворот и оба исчезли навсегда…

67. ДРЕВЕСНАЯ ГОНЧАЯ КЮР — РАЗНОВИДНОСТЬ СТЕФЕНСА (см. 54).

68. РЫЖИЙ БРЕТОНСКИЙ ГРИФФОН.

Спасаясь от поклонников и прессы, великий Лев Николаевич Толстой нашёл уединение и покой в Ясной Поляне. От Петербурга имение располагалось далековато, да и незваных гостей здесь принимали неохотно, так, что лучшего места для работы и размышлений было не найти. Единственной связью с внешним миром оставалась бесперебойно работающая почта. Письма шли лавиной, и, иногда начинало казаться, что каждый, худо-бедно научившийся грамоте житель Империи считал своим долгом отписаться графу с пожеланиями здоровья и творческих успехов или прислать какую-нибудь милую сердцу безделушку. Впрочем, скажем честно, писем этих Толстой не читал, а вот посылочки вскрывать и рассматривать любил. А уж чего только восторженные читатели не присылали! Тут тебе и тёплые носки из казачьей станицы, и серебряная коробочка с кокаином от экзальтированных курсисток, и именной кортик от офицеров Кронштадта, и цельный копчёный осётр от ресторатора N, и вышитые платочки, иконки, крестики от каторжан, и детские наивные рисунки от гимназистов. Да, всего и не перечислишь. У Софьи Андреевны была даже мысль создать своего рода музей подарков, но граф воспротивился.

И вот приносит как-то поутру почтальон некий ящичек с дырками. А там, под крышкой в мягких опилках лежит очаровательный щеночек рыжего бретонского грифона и записка от старого сослуживца ещё по Крымской кампании, мол, «прими, дорогой Лев от давнего товарища, помню, люблю».

— Софьюшка, — кричит граф, — это же от барона Х.! Жив, значит ещё, старый рубака. Ах, какое время было. Люди какие!

И начинает Толстой собираться. Рубаху чистую из сундука достал, порты. Сидит на лавке лапти шнурует (или привязывает?).

— Куда Вы, Лёвушка? — заволновалась Софья Андреевна.

— Пойду до станции пройдусь, ответ барону с телеграфа отправлю. Вот порадовал-то, старый чёрт, — улыбается граф. — Да и пёсик пусть прогуляется. Насиделся, бедняга, в коробке-то.

Сказано-сделано. Взял Толстой посох, свистнул гриффона и зашагал себе к чугунке. Идёт граф, дышит запахом цветущей гречихи, солнышку улыбается, жаворонков слушает. Хорошо ему, на душе светло и радостно. Дошёл к обеду до станции и прямиком к будке телеграфиста. А на платформе жизнь кипит. Дачники в белых панамах, дамы под кружевными зонтиками, чиновники в мундирах, гувернантки с детьми, местные модники с папиросами, залётные шулера, да подвыпившие провинциальные актёры. А граф наш взял щенка на руки, бороду вперёд и пробирается сквозь публику. И тут некий хлюст в парусиновой тройке и с крысиными усиками, рааз, и упирается тросточкой в грудь Толстому.

— Мужик, — говорит, — а, откуда у тебя собака такая?

— Моё это, — вежливо отвечает граф и тросточку небрежно рукой отстраняет.

— У тебя, сиволапый, — вроде как к Толстому, а на самом деле к обществу обращается франт, — такой собаки быть не должно. И, сдаётся мне, что ты, мужик, вор!

— Не доводи до греха, прими в сторону, — набычился Толстой и щенка крепче к груди прижимает.

— А вот мы тебя сейчас в участок-то отведём, — глумится тот. И графу на ухо шепчет, — Мужик, вот тебе гривенник, давай свою собаку и беги отсюда. Уж больно мне твой щеночек приглянулся.

Посерел граф лицом, опустил щенка на землю, подумал, что негоже ему философу, отвечать злу насилием и, не размахиваясь, ударил снизу вверх…

У франта на станции оказались приятели и сочувствующие, так что минут пять Толстой бился в плотном кольце недругов, сокрушая их могучими кулаками и матерной руганью. Словно былинный богатырь отбивался он от наседающих врагов. Когда же появилась полиция, некая юная дама в очках, вдруг не выдержала и, взвизгнув, ударила бегущего к графу слугу закона зонтиком по голове.

— Сатрапы, — закричала дама. — Палачи!..

Примчавшейся к вечеру на экипаже Софье Андреевне пришлось приложить немало стараний и средств, пока ей на руки не выдали мятежного графа с соратницей.

— Гривенник за бретонского грифона, — всё ещё горячился Толстой. — А в рыло не хотите?!!

— Вурдалаки — вторила ему юная особа в очках. — Кровопийцы!

Счастливый щенок беззаботно спал в корзине, заботливо захваченной с собой Софьей Андреевной. После посылочной коробки ему явно нравилось новое место и новый хозяин.

69. ТРАНСИЛЬВАНСКАЯ ГОНЧАЯ.

Ирландец Брэм Стокер своим романом «Дракула» прославил Трансильванию и, одновременно, нанёс ей непоправимый ущерб. Старожилы рассказывают, что ещё перед Второй Мировой, селяне, перед тем, как пойти в лес по грибы, запасались осиновыми вениками, что бы отгонять надоедливых упырьков. И бутылочка со святой водой, носимая в кармане, никогда не была лишней, и вязанка чеснока на дверях дома, и охотники один из стволов заряжали серебряной пулей. Всё было… И не сказать, что народ стенал и плакал под властью вампиров. Живут же люди в Индии, среди кобр, и, ничего. Просто не ходят в откровенно змеиные места, или, услышав шипение, сворачивают. Так и трансильванцы по ночам старались не забредать на кладбище и не устраивали пикников в мрачных подземельях. Однако, как только в 1897 году Б. Стокер опубликовал свой роман, местные леса просто наводнили любители пощекотать себе нервы! Обвешанные распятиями, с осиновыми кольями в руках, новоявленные сталкеры превратили мрачноватые, заросшие древними лесами горы в сущий балаган. Повсюду свет костров, факелов, карманных фонариков, охотники на оборотней перекликаются, поют, серебряные пули свистят, святая вода — рекой. Переполошили всё зверьё, часть лесов сожгли, постреляли сгоряча кладбищенских сторожей, но и упырей побили порядком. Делать нечего, старые, матёрые вурдалаки ушли далеко в горы или заползли на самое дно своих склепов, а молодняк, в ужасе, разбежался по всей округе. Тут бы трансильванцам и насторожиться, да приструнить распоясавшихся гостей, но нет. Настроили гостиниц, наоткрывали туристических агентств. Охотничьи домики, помощь егерей, VIP-охота, услуги таксидермистов. Даже особую трансильванскую гончую вывели, мол, берёт след, преследует и, не портя шкурки, душит упыря. Всё на продажу! И, нет бы, задуматься, да оставить, хотя бы, небольшой заповедничек. Или ферму какую построить в развалинах.

А что теперь в Трансильвании? Обветшалый замок графа Дракулы, выставленный наследниками на продажу, пара паршивых краеведческих музеев, да жидкий ручеёк пенсионеров-туристов. Из кровососов — одни комары…

70. ТЕНЕССИЙСКИЙ ТИГРОВЫЙ КУНХАУНД.

Каждый штат в США, помимо официального названия, имеет свой ник. К примеру, Айова — Кукурузный штат, Орегон — Бобровый штат, а Теннесси — Ореховый. Вот из древесины ореха местные умельцы и вырезают фигурки знаменитой Древесной Собаки — символ разума и рассудительности. Спросите, почему такой символ? Слушайте легенду племени Одживбе.

Жил себе одинокий Индеец. Стало ему скучно одному, и пошел он искать себе невесту. Идет и кричит:

— Кто выйдет за меня замуж?

Отвечает Сова:

— Я выйду.

Одинокий спрашивает:

— А чем ты будешь меня кормить?

Сова говорит:

— Ящерицами и мышами.

— Э, нет, так не пойдет. Эта еда не по мне.

Пошел Индеец дальше и опять кричит:

— Кто выйдет за меня замуж?

Ему отвечает Лягушка:

— Я пойду за тебя замуж.

— А чем ты будешь меня кормить?

— Мошками и червяками.

— И эта еда не по мне, — отвечает ей Индеец и снова идет дальше.

В третий раз завел он свою песню:

— Кто выйдет за меня замуж?

— Я выйду, — послышался чей-то голос.

— А чем ты будешь меня кормить? — озираясь, спрашивает Индеец.

— Свежим мясом.

— Эта еда как раз по мне, — обрадовался Одинокий. — Я на тебе женюсь.

И тут навстречу ему вышла Собака.

— Расслабься, — говорит Собака. — Я просто пошутила.

— А как же мясо? — расстроился Индеец.

— Знаешь что, брат, — задумчиво молвит Собака, — ты тут в лесу и в одиночестве скоро совсем спятишь. Двигай-ка ты к людям. Там найдёшь и жену и мясо. И массу других приключений.

А ещё подарила она ему маленькую деревянную фигурку собаки. Типа, на память о встрече. Что бы носил в кармане и почаще задумывался…

71. ДРЕВЕСНАЯ ГОНЧАЯ УОКЕРА.

Однажды, путешествуя по пустыне, Уокер встретил Гончую.

— Кто ты? — спросил Уокер.

— Древесная Гончая, — ответила та.

— А что ты делаешь здесь в краю песков и вечного уныния? Как реализуешь здесь свою древесность?

— Никак не реализую, — вздохнула Гончая. — Пропадаю я.

— Хочешь, — протянул ей руку дружбы Уокер, — возьму тебя к себе. Мой дом вдали отсюда, за океаном.

— А как там с древесиной? — живо заинтересовалась Гончая.

— Полный порядок, — Уокер даже приосанился. — Собственная лесопилка и склад пиломатериалов в Самаре.

— Это не сон? — капнула слезой Гончая.

— Едем, — коротко ответил Уокер.

Вид, истосковавшейся по древесине собаки, глубоко тронул его.

Они медленно шли, оставляя на барханах цепочки следов.

— Даже здесь, — думал Уокер, — в стране раскалённого безмолвия, можно вершить добрые дела.

— Приеду, — мечтала Гончая, — сразу вываляюсь в древесных опилках…

72. ТИРОЛЬСКИЙ БРАКК.

Тирольская быль.

Давно это было. Жили в деревушке, близ Тирольских Альп кузнец с сыном. Отец подковывал лошадей, чинил повозки проезжающим купцам, а сын пел тирольские песни и варил пиво. Жили они небогато, но дружно. И вот, однажды ночью, постучался к ним в дом человек. Был он худ, измождён, жёлт лицом и еле стоял на ногах. Когда отец открыл дверь, то путник упал и уже не мог сам подняться. Пришедшая вместе с ним собака подвывала и жалобно заглядывала хозяевам в глаза.

— Помогите мне, — только и прошептал путник.

— Кто ты, добрый человек? — спросил кузнец.

— Рыцарь Гроба господня. Барон Бракк, — вымолвил тот и лишился чувств.

Отец с сыном, сняли с рыцаря проржавевшие, изрубленные доспехи и уложили в доме. Утром кузнец оседлал лошадь и уехал в город за лекарем, а сын остался у постели больного.

Городской лекарь осмотрел барона и сказал, что у того малярия, оставил порошки, и получив свою плату, уехал. И время потянулось. Два долгих месяца больной пролежал в бреду, а отец с сыном, ухаживали за ним и давали лекарства.

— На кой чёрт вам сдался этот бродяга? — смеялись над ними жители деревни. — Забросили работу, тратите деньги на лекарства, а помрёт он, и что вы получите? Паршивого пса, да кучку тряпья? Знаем мы этих Христовых Рыцарей, одни дыры в карманах…

К осени барон Бракк начал поправляться.

— Сегодня я уйду, — однажды сказал он. — Увы, нечем мне отблагодарить вас. Одно обещаю, сколько буду жив, столько буду молиться о вашем спасении. Вот только, пожалуй, — тут он снял с шеи кожаный мешочек и передал кузнецу. — Это снадобье продал мне один сарацин. Брось его в питьё недругу и все проблемы решатся сами собой… И есть у меня ещё одна просьба, дайте приют моему псу. Жаль будет, если он сгинет вместе со мной.

И ушёл, оставив собаку. Отец опять принялся работать в кузне, сын петь тирольские песни, а пёс, подвывать ему. И всё бы хорошо, если бы не соседи, которые, ну никак не могли понять подобное милосердие. Стали они сторониться отца с сыном, а проезжающим путникам говорить, что кузнец в деревне сумасшедший и лучше дел с ним не иметь. Мальчишки били сына, а в собаку бросались камнями. Пошёл слух, что кузнец колдун и наводит порчу на людей, а однажды ночью, кто-то попытался поджечь кузню.

— Что ж, сынок, — сказал кузнец, — видимо, пришло время для сарацинского снадобья. Собирайся, поедем завтра поутру в город.

Перед самым рассветом заперли они дом, бросили сарацинский мешочек барона в колодец, сели с псом на телегу и укатили в город. Вернувшись на следующий день, они похоронили жителей деревни, валявшихся тут и там с почерневшими лицами и раздутыми животами.

— Наверное, чума, — объяснили они появившемуся через неделю королевскому приставу.

Тот, тщательно прикрывая нос платком и, стараясь ни до чего не дотрагиваться, согласно покивал.

— Красивый у тебя пёс, кузнец, — сказал он, садясь на коня.

— Редкой породы, Ваша Светлость, — ответил тот. — Бракк.

73. ЮГОСЛАВСКАЯ ГОРНАЯ ГОНЧАЯ.

Однажды давным-давно некий чернокнижник поведал королю Югославии, что в его землях, высоко в горах живёт ГОРная ГОНчая (сокращённо ГОРГОН). И каждый, кто посмотрит Горгону в глаза, превращается в камень.

— И откуда же это тебе известно? — удивляется король.

— Я с ним встречался, — надменно отвечает чернокнижник. — И не просто встречался, но и смотрел ему в глаза. На то я маг и чародей, а простым смертным это не под силу.

— Что же, — решил король, — увидим, на что способны мои подданные.

И в тот же день издал указ: «Тот, кто узнает, какого цвета глаза у Горгона, получит из казны столько золота, сколько сможет унести. Если же, ответ будет неверный, то несчастный будет казнён».

Многие ушли в горы искать собаку-василиска, да так никто и не вернулся.

А в это время в одной деревушке жил старик отец с десятью сыновьями. Прослышал он о королевской затее, собрал детей и говорит им, — Вот, что, дорогие мои. Хватит нам жить в бедности, голоде и холоде. Сейчас бросим жребий, и семеро из вас отправятся во дворец. Каждый выберет себе один из цветов и скажет королю. Даст Бог, угадаем с первого раза, ну а если нет, значит, такова судьба.

И пришли семеро братьев во дворец.

— Красные, — сказал первый.

— Неправильно, — хихикает чернокнижник, сидя на ступеньках трона.

Отрубили первому голову.

— Оранжевый, — сказал второй.

— Ошибочка, — потирает руки чернокнижник.

Отрубили голову и второму, а затем и третьему, и четвёртому, и пятому, и шестому, и седьмому.

Заплакал старик отец горьким слезами, но грех отступать! Два цвета всего осталось — чёрный, да белый. Отправил ещё двоих сыновей к королю, но и они сложили головы на плахе.

— Делать нечего, сынок, — говорит он своему последнему сыну. — Видно придётся тебе пойти в горы и попробовать узнать цвет глаз этого проклятого Горгона. Отступать нам уже некуда, да и обидно.

Поклонился юноша родному порогу, да и отправился в путь. У подножия гор встретил старушку, помог донести ей вязанку дров, та и надоумила его.

— Возьми, дружок, — молвит добрая женщина, — вот это серебряное зеркальце, и смотри в него, а не в глаза Горгона. И всё у тебя получится.

Так он и поступил. Подошёл к собаке-василиску, достал зеркальце и увидел, что глаза у неё разные. Один глаз чёрный, как ночь, а второй красный, как кровь. Явился он во дворец и говорит королю, — Был я в горах, смотрел в глаза Горгона. Правый чёрный, левый красный.

— Не врёт, парень! — воскликнул чернокнижник. — Истинно говорит.

— Как же ты узнал? — удивляется король.

Не стал юноша хитрить, всё как было, ему рассказал.

— Отважный ты человек и, главное, честный, — обрадовался король. — Забирай золота, сколько обещано и оставайся-ка ты у меня на службе. Сам подумай, зачем к тебе к своему отцу возвращаться. Поверь уж мне, плохой у тебя папа.

— Да нет, — улыбнулся тот, — не плохой. Просто, увлекающийся.

Забрал золото, да и зашагал к отчему дому…

74. АМЕРИКАНСКИЙ СТАФФОРДШИРСКИЙ ТЕРЬЕР.

(отрывок из «Стаффордшир Дейли» 14 марта 2006 год, Генри Поуп). …славу графству принесли стаффордщирские терьеры и Дэвид Ферн. С собаками всё просто. Если одна половина населения держит у себя бульдогов, а вторая — терьеров, то хочешь ты этого или нет, но появление бультерьера неизбежно. Хвастаться тут особенно нечем. Другое дело — Дэвид Ферн!!!! Этот фанат Джеймса Бонда поменял свое имя на названия двадцати одной картины об агенте 007. Сейчас его зовут Джеймс Доктор No Из России С Любовью Голдфингер Шаровая Молния Живешь Только Дважды На Секретной Службе Ее Величества Бриллианты Навсегда Живи — Пусть Умирают Другие Человек С Золотым Пистолетом Шпион Который Меня Любил Мунрейкер Только Для Твоих Глаз Осьминожка Вид На Убийство Искры Из Глаз Лицензия На Убийство Золотой Глаз Завтра Не Умрет Никогда И Целого Мира Мало Умри Но Не Сейчас Казино Рояль Бонд. Джеймс говорит: «Я всегда хотел быть Джеймсом Бондом, и теперь я им стал. Это верх мечтаний»…

75. АВСТРАЛИЙСКИЙ КОРОТКОШЕРСТНЫЙ ПИНЧЕР.

Пинчер (от англ. pinch — сужение, сжатие) вполне оправдывает своё название. Маленькая собачка-крысолов. Такая, как сказала бы Масяня, собака-компакт. В Австрии пинчера ещё называют деревенской или крестьянской собакой.

Но это в Австрии, а вот в соседней Германии эту породу боготворят. Хозяева кичатся родословными своих питомцев и заводчики пинчеров всегда считались белой костью среди остальных собачников. Да, что там говорить — великий И. В. Гётте посвятил своему любимому псу Брандту эти строки:

Брожу я по полю с ружьем, И светлый образ твой В воображении моем Витает предо мной. А ты, ты видишь ли, скажи, Порой хоть тень мою, Когда полями вдоль межи Спускаешься к ручью? Хоть тень того, кто скрылся с глаз И счастьем пренебрег, В изгнанье от тебя мечась На запад и восток? Мысль о тебе врачует дух, Проходит чувств гроза, Как если долго в лунный круг Смотреть во все глаза. Пер. Б.Пастернака, 1776

Удивительно, Гётте и маленький крысолов…

76. ПЕРУАНСКАЯ ОРХИДЕЯ ИНКОВ.

Храни Бог хозяев этой собаки, дай им терпения, удачи и выдержки. Очаровательное в своей беззащитности, лишённое волос (именно волос, а не шерсти), светло-розовое тельце Орхидеи требует постоянного ухода. Причём, заметьте, не банального протирания губкой, а ежедневного, комплекса процедур, включающего в себя:

1. Утреннее и вечернее купание в тёплой ванне с экстрактом из листьев мапачо.

2. Холодный отвар чакруны — 4 раза в день.

3. Дневной массаж с маслом аяваски, для сохранения эластичности кожи.

4. Необходимо через день менять подстилку из свежей пампасной травы Розовое Перо.

6. Перед сном в глаза закапывать несколько капель сока пепино.

7. Естественно, никакой синтетики в полотенцах, губках, костюмах и попонках.

…

Само собой, это не полный перечень, а только то, что я сейчас готов вспомнить. Да, разумеется, никаких солнечных лучей, капель дождя и табачного дыма. Диета подбирается специалистом строго индивидуально. И так далее, и тому подобное…

А, вот в Перу наша Орхидея Инков — бесшабашное и здоровое, хотя и ночное животное. Питается на местных помойках, где сражается с дикими котами, ловит крыс и с охотой размножается. Европейские поклонники Орхидеи Инков лишились бы чувств, увидав, как на заре, перуанский дворник метлой отгоняет от мусорных баков их плешивых кумиров.

77. КАРОЛИНСКАЯ СОБАКА.

В 1892 году А. П. Чехов поселился в подмосковном имении Мелихово. Жил, что называется, затворником, много работал, а из прислуги оставил только кухарку Глашу. И вот, как-то раз, приезжает к нему гости актриса Ольга Леонардовна Книппер, называет Антона Павловича «милым усталым другом», курит папиросы, пьёт херес, задумчиво трогает клавиши фортепиано и хрипло смеётся в ответ на вопрос: «Вы погостить или, так, проездом?». Затем, бежит к привёзшему её экипажу и возвращается с неопрятной собакой Каролинской породы. Выкрикивает А. П. Чехову в лицо, — Любите её, друг мой. Она так одинока, — Затем кутается в шаль и, рыдая во весь голос, уезжает.

— Актриса. Хрупкая ранимая натура, — виновато пояснил Антон Павлович оторопевшей Глаше. И, присмотревшись к, скалящей зубы псине, добавил, — Теперь у нас на стене повешено своего рода ружьё.

— Где ружьё-то? — растерянно огляделась кухарка.

— Видишь ли, Глаша, — Антон Павлович, задумчиво почесал за ухом собаку. — Один англичанин сказал, что весь мир театр, а мы в нём актёры. Понимаешь? Представь, что ты и я герои пьесы. Наша жизнь размерена и посвящена незаметной, но кропотливой работе. Кажется, что ничего внезапного произойти не может. И, вдруг, появляется Собака! И это не просто так, догадываешься? Она, обязательно, что-то несёт в себе.

— Блох? — понимающе покивала кухарка.

— Да нет же, Глашенька! Подумай, в чём смысл этого появления? Я имею в виду собаку. Что она должна делать?

— Двор стеречь?

— Нет, тут всё сложнее. Собака должна укусить! Понимаешь? Она, как ружьё, которое годами висит на стене. Все к нему привыкли, не обращают внимания и, вдруг, бах! Оно стреляет. Не знаю почему, но стреляет! — Антон Павлович сел за письменный стол. — И вот вопрос… Выстрел, это побуждение к действию или некий завершающий аккорд?

Чехов задумался, склонившись над исписанными листами.

— Я вот те покусаюсь, мошенница, — Глаша погрозила кулаком собаке. Та в ответ самодовольно ухмыльнулась.

Надо сказать, что слова Чехова здорово напугали кухарку. Она, ранее не особенно обращавшая внимания на собак, начала сторониться псины и всячески её задабривать. Каролинская собака, естественно, поспешила этим воспользоваться, сначала подворовывая на кухне, а затем, обнаглев, начала просто отбирать понравившиеся ей куски. Мало того, она даже стала ходить с кухаркой на рынок и указывать лапой на понравившуюся ей снедь. Глаша плакала по ночам, но терпела. Но однажды…

— Антон Павлович, — кухарка, теребя передник, стояла у стола писателя. — А ружьё, которое висит на стене, помните, вы рассказывали?

— Помню, помню. И что же?

— А может оно испортиться? Ну, оно висело себе, висело и от времени испортилось?

— Матушка моя, — воскликнул Чехов. — Гениально! Человек бесцельно проживает свои годы, но знает, что есть нечто в его жизни, могущее её изменить. И вот он решается, срывает ружьё со стены, а оно уже никуда не годно. Грозное божество оказывается примитивным деревянным идолом. Трагично, ах, как глубоко и трагично!

— Так может испортиться? — покрасневшая от напряжения Глаша ждала ответа.

— Знаешь, теперь мне кажется, что просто обязано!

Кухарка чуть заметно улыбнулась, прошла на кухню и, вынув из кармана медный пестик, с размаху обрушила его на затылок Каролинской собаки, поедающей говядину из кастрюли со свежесваренными щами…

В оправдании Глаши добавлю, что псина со временем оклемалась и превратилась в ласковую и немного грустную домашнюю собаку.

78. ДИНГО.

Все мы с детства помним дурацкий казус с кенгуру. Когда первые поселенцы знаками попытались узнать у аборигенов Австралии о странном хвостатом животном, передвигающимся огромными скачками, те ответили — «кенгуру». В переводе это означало «не понимаю».

Динго же в переводе (языки племён мангараи, нунггубуйу, тиви, дьингили и др.) означает — «круглый, объёмный» или «шар». Представляете, собака Динго носит родное нам имя Шарик!!! Происхождение этого имени связано с особой физиологией этой породы, приспособившейся к пустынному климату Австралии. Дело в том, что в период осенних миграций, Динго вынуждены совершать многодневные переходы через пустыню. Отсутствие источников воды вынуждает собак запасаться жидкостью впрок. Перед началом перехода Динго выпивает столько воды, что становится похожа на рыжий косматый шар. Если осенью взглянуть на пустыню с высоты птичьего полёта, то покажется, что ветер несёт на юг тысячи кустов перекати-поле…

Кстати, эти осенние миграции — ещё одна не разгаданная загадка Зелёного континента. Зачем каждую осень стаи Динго, раздувшись от выпитой воды, отправляются в мучительное, смертельно опасное путешествие?

79. ДЖИНДО.

Корейская легенда.

В незапамятные времена случился Великий Потоп. Дождь лил день и ночь, реки вышли из берегов и затопили землю, а из всех людей спаслись только брат с сестрой, да их собака Джиндо. Спаслись только потому, что в самом начале потопа поднялись на вершину горы Пэктусан. Прошло время, вода спала, и брат с сестрой поняли, что не осталось больше на земле никого. Только они двое. И, несмотря на то, что люди они были малообразованные и таких слов, как генетика и геномика не знали, но догадывались, что не стоит им продолжать род человеческий. Третий член экипажа, разумеется, тоже не собирался участвовать в подобных экспериментах. Делать нечего, пали брат с сестрой на колени и воззвали к Будде. Разверзлись небеса и увидели страдальцы задумчивый лик Бога.

— О, великий Будда, вразуми, скажи, как нам жить дальше? — спросили они.

— Меня другое интересует, — отвечает тот. — Ведь вы же корейцы?

— Корейцы.

— И, ведь, давно уже тут на горе сидите?

— Третий месяц.

— Изголодались, поди? — Будда хитро прищурился.

— Одной травой, да бамбуком питаемся.

— А почему же вы тогда свою собаку не съели?!!

— И вы туда же? — оскорбились брат с сестрой. — Если ты кореец, то все мысли у тебя, как бы собачатиной брюхо набить? Сделали из нас каких-то нелюдей. Обидно, особенно, от вас такое слышать. А собака Джиндо наш друг и, практически, член семьи.

— Значит, мне наврали, — заулыбался Будда. — Приятно узнать, что ошибался.

Затем Бог щёлкнул пальцами, и все люди опять появились на земле. Как будто ничего и не было.

80. ЛЁРЧЕР.

Лерчер — порода, специально выведенная браконьерами и, поэтому, люто ненавидимая егерями. Эта собака стройна, худа, неприметна и бесшумна. Любо дорого наблюдать за ней на охоте. Ища след, Лерчер не утыкается носом в траву, как поступила бы обычная гончая, а, словно, непринуждённо прогуливается, поглядывая по сторонам. А сам потихонечку принюхивается, прислушивается, причуивается. И, внезапно, оп, замирает на месте. Поворачивает голову к хозяину и прикрывает глаза, словно бы говоря, — Есть!

Затем поднимает правую лапу, сначала показывает на себя, а, потом, указывает направление движения. И осторожно, на задних лапах, скрывается в зарослях. Охотник же, присев, замирает. Лерчер обходит, ничего не подозревающего оленя, подкрадывается со спины и тихо говорит ему прямо в ухо, — Бу!

Олень, в ужасе, бросается прочь и вылетает точнёхонько на браконьера. Чуть слышно щёлкает курок арбалета, и лесной красавец рушится в траву. Всё, конец охоты. И, заметили, никакого лая, погони, грохота выстрелов и прочего шума, могущего привлечь внимание усатого егеря…

81. НОВОГВИНЕЙСКАЯ ПОЮЩАЯ СОБАКА.

На моей памяти поющую новогвинейскую собаку привозили в Москву лишь дважды. Первый раз это было зимой, году в 78 м. Я учился в десятом классе и на каждые выходные имел кучу своих видов, поэтому, когда мама сказала, что я иду в субботу на концерт, то особого восторга не испытал. Понятно, что на безумно популярную тогда «Машину Времени» мне бы билет не купили, на «БониМ» было просто не попасть, а больше меня никуда и не тянуло. Правда, однажды папа исхитрился заманить меня на выступление некой югославской рокерши. Эта дама, лет пятидесяти, затянутая в длинное чёрное платье, покрытое блёстками и разрезами, скакала по сцене и радостно выкрикивала в зал «Эй-эй-эй». При этом она требовала, что бы все хлопали в такт и, как ей казалось, кокетливо морщила жирный лобик. Я сидел в третьем ряду, рядом с суровыми ветеранами-ударниками-хлеборобами, одетыми в строгие чёрные пиджаки, и тосковал. На пятой песне я не выдержал, встал и громко выкрикнул «Эй-эй-эй». Зал оторопел от такой разнузданности и служительницы, шипя, вытолкали меня на улицу. Впрочем, вернёмся к собаке…

Так вот, узнав, что меня отправляют слушать песни какой-то собаки, я воспринял это, как чистой воды оскорбление и месть за то, что год назад, продал билет в Большой однокласснику, наврав родителям, что честно отслушал «Риголетто» и теперь мой внутренний мир богат и алчет новых театральных праздников. Но, мне тут же объяснили:

— что, несмотря на три года лекций в музее Изобразительных искусств, занятий французским, посещением Большого театра (суббота каждого месяца) я был и остаюсь человеком, которому всё пофиг;

— что мама жизнь кладёт, что бы из меня не вырос равнодушный болван;

— что этот билет подарил ей знакомый скульптор, а тому он достался от самого Гришина (был такой мэр г. Москвы);

— что в Америке билет на новогвинейскую собаку стоит 500 долларов, а это 10 пар джинсов (это, кстати, был решающий аргумент);

— что об этом пении знает весь цивилизованный мир (естественно, кроме меня и моих кретинов-друзей);

— что пение чёртовой псины может услышать и понять только утончённая личность, и поэтому, чем отправлять меня туда, лучше спустить этот билет в унитаз…

Короче, я пошёл.

Слава богу, что эти пёсьипения проходили в театре На Таганке, то есть, четыре остановки на метро по прямой.

«Лишний билетик» начинали спрашивать уже у эскалатора, а такое я видел только на премьере «Мастера и Маргариты». Раздевшись, я вышел в фойе и просто растерялся, понял, что половину зрителей я знаю в лицо. Звезда театра Моссовета М. Терехова в мохеровой кофте апельсинового цвета, поэт Вознесенский в голубом костюме с отливом и белым шейным платком, целительница Джуна, хоккеист Харламов, певец М. Магомаев, и множество, множество других. А когда, выйдя из служебного входа, в фойе появился Высоцкий в кожаном пиджаке и блоком «Мальборо» под мышкой, у меня появилось ощущение, что я попал на булгаковский Бал Сатаны…

Да, теперь о собаке. Когда все расселись в зале, на сцену вышел некий пожилой, курчавый новозеландец в белых клешах из дерюги и зелёном балахоне. Переводчица представила его, как посла «доброй воли» и профессора какого-то университета. Курчавый доброжелательно улыбнулся и я второй раз за день услышал о собачьем пении, о цивилизованном мире, об утончённой душе и понимании прекрасного. Затем погас свет, включились софиты, и к профессору выбежала довольно тощая рыжая псина. Тот потрепал её по башке, показал на зал и сел рядом с ней, прямо на доски сцены. Собака повернула к нам морду, прикрыла глаза и принялась чуть слышно гудеть. Зал замер. Я минуты три боролся с искушением погудеть ей в ответ, но вовремя сообразил, что это кончится для меня плачевно, принялся, скашивая глаза, рассматривать соседей. Потом, я, кажется, уснул и проснулся от женского вопля. Какой-то девице в первых рядах стало плохо, и она билась в судорогах, запрокинув назад голову. (Тогда, кстати, я в первый раз видел, как у человека идёт пена изо рта.) Зал загудел, захлопал крышками кресел. Я заметил, как Джуна, крестясь и, стараясь не смотреть на сцену, выбежала в фойе. Новозеландец встал с пола, а переводчица сказала, что профессор всех благодарит и что пение на сегодня закончено. Публика вяло похлопала и повалила из зала.

Дома я честно сказал, что 10 пар джинсов за такую фигню может отдать только ненормальный…

Второй раз о гастролях поющей новозеландской собаки я прочитал год назад в интернете. Какое-то закрытое мероприятие для олигархов. Подумать только, 30 лет прошло, а я бы, по-прежнему, предпочёл джинсы.

82. ТЕЛОМИАН.

Этим летом Филипп нашёл себе работу в цирке. Точнее, даже не в цирке, а так, в наспех сколоченной труппе неудачников и бродяг. Днём артисты подрабатывали кто где, а вечерами давали представления в каком-нибудь из отелей побережья. Если договориться ни с кем не удавалось, то просто валялись на берегу, курили и пили вино из пакетов. В состав труппы входило трио йогов — молодых арабских парней в чалмах. Они умели лежать на битом стекле, глотать шпаги, выдыхать огонь и втягивать живот так, что становился, виден позвоночник. Ещё был заклинатель змей, а, точнее, полусонного удавчика, пара акробатов, муж и жена, молчаливые эмигранты из Польши и, собственно, Филипп. Фокусы и волшебство!

Его номер всегда шёл последним. Йоги-арабы, скрестив ноги, садились в глубине сцены и ладонями выстукивали по полу некое подобие барабанной дроби. Гимнасты выносили, обклеенный звёздами из фольги узкий, длинный ящик и тут, скрестив руки на груди, появлялся Филипп. В красном плаще и цилиндре. Он кланялся и щёлкал пальцами. Из-за занавеса, на задних лапах, выбегала собачонка породы Теломиан, неся в передних лапах ножовку. Наш фокусник укладывал собаку на спину в ящик и накрывал крышкой. Теломиан просовывала в специально вырезанные отверстия лапы и уже начавшую седеть голову. Филипп принимался медленно пилить ящик посередине, а собака тем временем, улыбалась зрителям и радостно болтала всеми четырьмя лапами. Распилив собаку, фокусник кричал «Оп-ля!». Опять появлялись гимнасты и каждый уносил свою половинку распиленного Теломиана. Филипп на мгновение исчезал за занавесом и появлялся вновь, ведя за лапу, целую и невредимую собаку. Представление заканчивалось. Немецкие старушки веселились и бросали на сцену монетки, а их седовласые спутники салютовали труппе стаканчиками с ромом.

Этот номер, нехитрый реквизит и двух Теломианов Филипп купил, а точнее, обменял на часы и три бутылки виски у татуированного старика малайца, отбывающего на родину. Секрет фокуса был прост. Ящик состоял из двух отделений. В одно первый Теломиан укладывался ещё за сценой, в другое, второй, уже на глазах у публики. Затем, первый просовывал в отверстия задние лапы, а второй, соответственно, передние лапы и голову. Филипп же пилил посередине. Очень просто.

Ясно, что пилкой собак много денег не заработаешь, но их вполне хватало, что бы продержаться до осени. А в октябре Филиппа уже ждало место в автомастерской, где он планировал проработать до весны, поднакопить деньжат и встретить новый курортный сезон с лицензией аквалангиста-инструктора и новёхоньким снаряжением. Однако, Теломианы, как говорится — подкинули проблем. Первые две недели они вели себя безукоризненно, но в начале третьей выдвинули ультиматум.

— Хочу шёлковую шапочку с кисточкой и красный ошейник, — сказала та, кто в номере была Головой.

Надо сказать, что Филипп не озаботился дать собакам имена, а называл их соответственно занимаемому в ящике месту — Голова и Попа.

— А мне ботиночки. Ботиночки хочу! — заверещала Попа.

— Девицы, — Филипп в это время, как раз надевал свой факирский плащ, — давайте так. Работаем до осени, затем я покупаю вам шапочки, поясочки, ботиночки и весело расстаёмся. Хотите, пристрою вас в «хорошие руки», хотите, просто разбежимся.

— Сейчас. Сейчас хотим! — заблажили Голова и Попа.

— Отстаньте, идиотки. Сейчас работаем.

Но, всё оказалось не так просто. Казалось, что собаки смирились и номер пошёл своим чередом, до того момента, пока Филипп не начал пилить ящик. Вместо того, что бы улыбаться публике, Голова пронзительно взвизгнула, а задние лапы растопырились и напряглись. Филипп угрожающе взглянул в наглые круглые глаза Теломиана и вновь толкнул ножовку вперёд. Голова заорала так, что кто-то из зрителей уронил свой стакан.

— Заткнись, сука — прошипел Филипп, и продолжил пилить.

Голова завизжала, задние лапы забились в конвульсиях, из перекошенной мукой пасти потекла пена, а Филипп пилил всё быстрее, стараясь закончить превратившийся в кошмарный бред номер. Старушка в белых брючках, сидевшая ближе всех, вскочила на ноги, схватилась рукой за сердце и начала заваливаться на стол…

Затем арабы держали порывающегося убить собак Филиппа за руки, затем был скандал с менеджером отеля, затем сидели у костра на берегу и пили вино из пакетов. Теломианы, лишённые ужина, мрачно сидели поодаль.

— Снимаем номер, — мрачно сказал Заклинатель Змей, он же негласный руководитель труппы.

Все согласно покивали.

— Нельзя ли Вас, мсье фокусник, извините, не знаю Вашего имени на несколько слов, — в освещённый костром круг вошёл седовласый господин в кремовом костюме. — Эжен Маркс — представился он. — В некотором роде, импресарио.

— Говорите здесь, — Филипп опасливо придвинулся к своим.

— И, всё же, позвольте настоять, — добро улыбнулся Маркс. — Буквально две минуты.

Филипп, отряхиваясь, встал, позволил взять себя под руку, и они неспешно тронулись вдоль кромки воды.

— Видите ли, дорогой мой, — начал кремовый Маркс, — я представляю некий закрытый клуб, созданный очень, заметьте, очень влиятельными джентльменами. Как вы можете догадаться, всё очень пристойно и строго. Разумеется, никаких девочек и прочих фривольностей. Однако, иногда приглашаем, выступить артистов, работающих, скажем так, в нетрадиционных направлениях. Понимаете меня? Что-то типа вашего сегодняшнего номера. Такой жанр чёрного юмора.

Филипп растерянно кивнул.

— Дорогой мой, — Маркс прикурил папиросу, — давайте не будем зря тратить время. Ведь вы здесь зарабатываете монет десять?

— Двадцать пять, — голос Филиппа предательски дрогнул, и он покраснел от стыда.

— Я предлагаю, — Маркс затянулся папиросой, — сто за одно выступление…

В гримёрной клуба Филиппа встретили подчёркнуто холодно, но вежливо. Мятый красный плащ заменили на чёрный шёлковый, покрыли лицо белым гримом и напомадили волосы. Номер прошёл, как по маслу. Голова вопила и брызгалась пеной, Попа агонизировала. Зрители сидели бесшумно, а в конце благодарно аплодировали. Господин Маркс предложил подписать контракт на полгода. А вечером, бесстыдно глядя ему в глаза, Теломианы выдвинули новые условия.

— Мы всё слышали про сто монет, — начала Попа.

— Теперь мы едим только свежее мясо. Три раза в день, — продолжила голова.

— И не больше одного выступления в неделю!

— И две шёлковые шапочки!

— И два ошейника!

— Красных!

— Остановитесь, девицы, — холодно улыбнулся Филипп. — Один нюанс. Господин Маркс интересовался, нельзя ли номер сделать пореалистичнее. Типа, без обмана. На одно выступление нужна будет только одна собака. Триста монет.

— Я не очень-то поняла, — испуганно улыбнулась Попа.

— Ты же не пойдёшь на это, дорогой? — занервничала Голова. — Мы же, команда, Филипп! Зачем такие крайности? Кстати, а почему обязательно собака? А, может быть кошка? Представь! Мы с Попой двуручной пилой распиливаем кошку…

— И обе в шёлковых шапочках, — радостно закивала Попа.

83. АВСТРИЙСКИЙ ГЛАДКОШЕРСТНЫЙ БРАКК (АВСТРИЙСКАЯ ГОНЧАЯ).

История австрийской гончей начинается с легенды. В августе 1683 г турки атаковали Вену, доблестные венцы под руководством графа Штархембергса смогли героически отразить натиск врага. Но, было ясно, что положение окруженного города безнадёжно. Вена нуждалась в помощи. Георг Франц Кольшицкий был избран курьером, чтобы просить помощи у Карла фон Лотрингена. Кольшицкий смог пробраться через вражеский заслон. Помощь пришла вовремя, войска Карла совместно с войсками польского короля Яна Собиски освободили Вену. Турки бежали. Как спасителю Вены, Кольшицкому предложили выбрать себе награду, но он отказался от золота, оружия и других даров, и попросил лишь небольшой отряд для преследования турок… Отряд не вернулся. Через неделю к воротам Вены добралась израненная лошадь Кольшицкого. Рядом с ней шла гончая неизвестной ранее породы. От неё и пошёл род австрийских гончих, которых в Австрии до сих пор называют Гончими Кольшицкого.

84. ИСПАНСКИЙ АЛАНО (ИСПАНСКИЙ БУЛЬДОГ).

По-испански «alano» означает «бульдог», но эта порода упоминается под различными именами: чато (chato — курносый), чато де преса (de presa — собака, применяемая для травли), перро де преса эспаньол, преса дел торо, перро де торос де Саламанка, чато салмантино, дого де Бургос, кулебро (culebro — змея).

Первое описание Алано приводится в испанской «Книге о породах и родах», изданной при короле Леоне Альфонсе XI (1311–1350), где порода носит название Бычий Бульдог или Бычий Алано. Эти мощные, красивые, чистоплотные, стремительные, доброжелательные собаки сегодня практически на грани вымирания. Причину сего можно легко найти в их названии — Бычий… Порода была выведена, как пастушеская, с целью, помимо уничтожения волков, поиска потерявшихся коров. Дело в том, что эти собаки не умеют лаять. Алано ревёт, подражая рёву быка, отпугивая хищников и собирая заблудившихся коров. На пастбищах подобный дар Алано был бесценен, при современном же ведении сельского хозяйства, он не востребован. А теперь представьте, что у вас в доме живёт псина, которая ревёт, как бык! Даже, если вы находите в этом свой шарм, то, что скажут соседи?!! Увы, но настоящего Бычьего Алано сейчас можно найти только в Кантабрийских горах и некоторых районах Эстремадуры, где несколько особей продолжают жить в семьях местных скотоводов.

НЕ ПРИЗНАННЫЕ ПОРОДЫ.

1. ГОНЧАЯ СТЕФЕНА (НЕ ПРИЗНАНА).

Случилось это в Крыму, в середине IX века. Некий новгородский князь Бравлин пожаловал на черноморское побережье, типа, попить вина и покупаться. Ну, а на случай негостеприимности местного населения, прихватил с собой верную дружину. Ну и началось… В Керчи поскандалили — сожгли Керчь, в Корсуне на князя не так посмотрели — сожгли Корсунь. Дошёл черёд и до славного города Сурожа (сейчас Судак). Там, признаться, население уже было наслышано о Буравлине и так просто его в город не пустили. Две недели пускали в гостей калёные стрелы и лили горящую смолу с крепостных стен. Но, пал и Сурож. Князь лично посетил местный храм, где хранились мощи св. Стефена и забрал всё более-менее представляющее для него ценность. Вот тут-то его и парализовало. Лежит он в своём шатре, советуется с военачальниками. Те и говорят, что дело тут нечисто и, неплохо бы, церковную утварь всё же вернуть. Вернули кресты, иконы, кадила — князюшка смог пальцами ног шевелить. Покинули город — ноги начали сгибаться. Понял Бравлин, как ситуацию исправить. Вызвал к себе местного священника Филарета и крестился. Затем всё, что сжёг и поломал, отстроил. Денег всем дал, больницу открыл, школу отремонтировал. Тут здоровье к нему и вернулось. Пришёл он к Филарету и просит, нельзя ли ему, мол, домой, в Новгород отбыть. Священник милостиво разрешил, но приставил к нему парочку гончих, дабы те всегда следовали за ним и напоминали о св. Стефене. Так, в компании собачек, без добычи, но зато, здоровый и просветлённый, князь и отбыл на родину.

2. ГОРНАЯ СОБАКА БАЛИ. (НЕ ПРИЗНАНА).

Если верить легендам, то Собака Бали жила в Индонезии задолго до появления человека. Загорала на белоснежном песке, купалась в ночном океане, лакомилась омарами и дремала у костра. Правда это или нет, неизвестно, но к первым английским морякам, аборигены вынесли именно её. Собака Бали возлежала на носилках красного дерева, украшенных цветами лотоса и пальмовыми ветвями. Задумчиво оглядев гостей, она доброжелательно улыбнулась и промолвила: — Мы очень рады…

Шли годы. Она, в ожерелье розового жемчуга, вела неспешные беседы на губернаторских балах, поражая гостей знанием этикета и благоразумием. Сопровождала высокопоставленных гостей в поездках по острову. Занималась благотворительностью…

На материках грохотали войны. Менялись границы и названия стран. В порт пришёл первый пароход. По дорогам загрохотали грузовики. Собака Бали в соломенном канотье танцевала фокстрот. Махала платком, вслед уплывающим броненосцам. Училась смешивать коктейли. Одетая в льняной балахон, курила марихуану на берегу океана.

Начал искать её фотографии в интернете. Не нашёл. Так, какие-то мутные воспоминания очевидцев. Как будто её и не было…

3. ЖЕЛТАЯ С ЧЕРНОЙ МАСКОЙ ЮЖНАЯ ГОНЧАЯ (НЕ ПРИЗНАНА).

Когда среди обычных жёлтых южных гончих родилась первая с чёрной маской, немедленно разразился скандал. Чисто жёлтый папаша напился со своими братьями, и они грозной компанией отправились по окрестностям, искать кого-нибудь с чёрной мордой. Дамы с пристрастием допрашивали несчастную мать, не принимая во внимание её жалкий лепет о законах Менделя, генах и мутациях. Впрочем, новорожденный щенок был столь мил, что родственники скоро успокоились и полюбили малыша… Нет, не так!

Однажды на псарню с жёлтыми южными гончими забрёл угольно-чёрный восточный гонч. Наутро хозяин выловил его и вышвырнул прочь, но было поздно. Через несколько месяцев собаки разродились жёлтыми щенками с чёрными хвостами, ушами, лапами, спинами и пятнами. Мало того, встречались абсолютно чёрные экземпляры с жёлтыми усами и голубыми глазами… Нет, не то!

Вот, как всё было! Моду на чёрные маски принёс на юг Калифорнии некий Диего де ля Вега, более известный под псевдонимом Зорро. Объявив войну коррупции, стяжательству, работорговле и угнетению беднейших крестьян, дон Диего стал кумиром революционно настроенных масс. Дабы поддержать своего героя, пламенные селекционеры юга приступили к выводу коров, овец, свиней, кур, кошек и собак, морды которых украшали чёрные полумаски…

4. ГОЛЛАНДСКИЙ ТУЛЬПХОНД (НЕ ПРИЗНАНА).

Жила-была близ славного города Амстердама девушка Элизабет. Выращивала в теплице тюльпаны и продавала их в городе. Цветы у неё родились удивительной красоты, поэтому недостатка в покупателях не было и жила девушка неплохо. Принесла она как-то на рынок две огромные корзины жёлтых тюльпанов. День был предпраздничный, и торговля шла бойко. И, вот когда, почти все цветы были проданы. Подошла к Элизабет древняя старушка и говорит:

— Девушка, подари мне букет твоих чудесных тюльпанов.

— Один гульден, милая дама, — отвечает Элизабет.

— Нет у меня денег. Так дай, — сурово говорит старушка.

— Вы приходите попозже и, если цветы останутся, то я вам их с удовольствием подарю, — мило улыбается Элизабет.

Бедная девушка не знала, что перед нею стоит старуха-Беатрис, которую, богобоязненные амстердамцы давно уже подозревали в колдовстве. И только Беатрис ушла, люди смотрят, а вместо Элизабет у корзин с тюльпанами сидит маленькая собачка. Торговцы, отлично знакомые с дурным характером Беатрис, немедленно поняли, в чём дело и поспешили в ратушу. Мэр, человек резкий и справедливый приказал немедленно привести к нему колдунью. Та, поняв, что дело плохо немедленно расплакалась. Однако, на приказ мэра, вернуть Элизабет прежний облик, призналась, что сиё не в её силах. Она, мол, никаких заклинаний не знает, колдовать не умеет и заносчиво добавила, что, типа, не велико горе…

Так как мэр был человеком не злым и уважал старость, то всё закончилось быстро. Беатрис на скорую руку обрили, привязали к столбу, обложили хворостом, дали поцеловать крест и спалили. Однако оставалась проблема с несчастной собакой. Когда молитва и святая вода не помогли, решено было позвать кюре, однако, пока за ним бегали, явилась живая и здоровая Элизабет. Девушка, оказывается, отлучилась на пару часов пропустить кружечку пива и повидать подружку. Честно сказать, все присутствующие испытали некую неловкость, глядя на тлеющий костёр, но мэр, как человек разумный, сказал, что Беатрис всё равно, рано или поздно туда бы попала. И дабы окончательно закрыть вопрос, велел Элизабет приютить у себя невесть откуда взявшуюся собачку, остроумно назвав её Тульпхондом, или «тюльпанной собакой».

5. КАРАКАЧАНСКАЯ СОБАКА (НЕ ПРИЗНАНА).

А в солнечной Болгарии Где гонят Слынчев Бряг В местечке Каракачия Живёт один собак.

Скажем честно, стишки получились не особенные…

Первая строка чем-то напоминает Киплинговскую «На далёкой Амазонке» в переводе С. Маршака. Помните такую песню у Никитиных?

Вторая, со словом, «гонят», также вызывает сомнения. Может быть, весёлые болгары в наши дни и получают свой коньяк путём перегонки, но как то не верится.

Третья строка, почему то не рифмуется с первой. Мало того, внушает неуверенность название местечка. Существует ли она вообще, эта загадочная Каракачия? Впрочем, если бы американцы снимали свой очередной блокбастер, то они бы этим вопросом не озаботились и спокойно вставили в фильм болгарского наркокурьера Васила Каркарова из Каракачии.

Четвёртая строка просто убивает. Почему один? Почему «собак»? И для рифмы с БРЯГ лучше бы смотрелось СОБАГ.

Но, в то же время, стишата разудалые и вполне подойдут в качестве строевой песни.

6. ГЕРТА ПОЙНТЕР (НЕ ПРИЗНАНА).

Породу Герта Пойнтер смело можно назвать — «дитя войны». До первой мировой её не существовало, а потом, глядишь, едут солдаты с фронта домой и в каждой теплушке виляет хвостом жизнерадостная Герта. Кто были её родители? Может быть, пойнтеры из разграбленных графских усадеб, вступившие в брак с дворнягами. Может быть фронтовые овчарки и спаниэли, лишившиеся хозяев. Увы, это так и останется одной из загадок первой мировой…

Особенно приглянулась новая порода немецким коммунистам. Две пламенные революционерки Роза Люксембург и Клара Цеткин полюбили прогуливаться со своими Гертами в городском парке. Дамы неспешно фланировали под сенью вековых лип, оживлённо обсуждая дату окончательного краха мирового империализма и проблемы революционного передела мира. Однако, как только навстречу попадался прилично одетый господин, разговор прекращался, и подружки принимались наглаживать и начёсывать за ушами своих питомцев.

— Удивительно красивые у Вас собаки, милые фрау, — обычно начинал господин. — Это та самая новая порода Герта Пойнтер?

— Вас действительно интересует эта порода? — ангельским голоском спрашивала Роза Люксембург. Она была моложе Клары на 13 лет и, поэтому, главная роль в начале знакомства отводилась ей.

— О! Конечно интересует, — попадал под Розино обаяние господин.

— Разумеется, такого милого и представительного господина должны интересовать исключительно наши пёсики, — серебряным колокольчиком смеялась Люксембург. — Не правда ли, Клара?

— Естественно, что ему плевать на пламенных борцов, томящихся в тюрьмах, — прокуренным басом вступала Цеткин.

— И уж конечно, непосильный труд наших ткачих и молотильщиц не вызывает сочувствия в этом каменном сердце! — швыряла шляпку на землю Роза.

— Стяжатель и подлец! — кричала Клара.

— Наймит мирового капитала!

— Фас! — подавала собакам команду Клара…

Правда, к чести германской полиции, такое развлечение обычно заканчивалось околотком, где наши подружки в один голос открещивались от своих собак.

7. ГАВАЙСКАЯ СОБАКА ПОИ (НЕ ПРИЗНАНА).

Толстая и неповоротливая Пои больше не греется под ласковым гавайским солнцем, не ест папайю и не растит своих щенков. Её больше нет с нами…

Нет, неуклюжие Пои не бросились в воды океана, как лемминги и их не сгубила загадочная болезнь Эбола. Всё проще и страшнее. Их съели гавайцы. Всех до одной. И съели не во время Великого Голода, а так, между делом…

Всё что осталось нам на память о добродушных увальнях Пои — несколько старых рисунков и этот кошмарный кулинарный рецепт…

«Собака Пои жареная в масле, с кокосовым молоком. 450 г собачьей вырезки, нарезанной кусочками. 1 луковица среднего размера, нарезанная тонкими ломтиками. 2 маленьких зеленых чили, очищенных от семян и нарезанных. 4–6 грибов, нарезанных ломтиками. 1 чашка кокосового молока. 5 ст. ложек арахисового масла. 2 ст. ложки соевого соуса. 2 ст. ложки нарезанного свежего корня имбиря. 1 ч. ложка молотых семян тмина. 1 ч. ложка кукурузной муки, смешанной с водой до консистенции пасты. Соль и перец по вкусу. Свежие листья мяты. Нагреть масло в сковороде-вог и обжаривать на нем мясо до легкого подрумянивания. Влить кокосовое молоко и соевый соус. Затем, постоянно помешивая, добавить лук, чили, грибы и приправы. Когда смесь начнет пузыриться, положить кукурузную пасту. Украсить блюдо листьями мяты и подавать с рисом».

8. АМЕРИКАНСКИЙ ГОЛЫЙ ТЕРЬЕР (НЕ ПРИЗНАНА).

Рамон Хавьер Феликс — один из глав мексиканского наркокартеля любил три вещи. Кубинские сигары, фруктовые йогурты и рэт терьеров. Сигары ему присылал лично Фидель, йогурты готовил штат поваров под руководством мэтра из парижской Серебряной Башни. Проблема была только с терьерами, точнее с аллергией на собачью шерсть. Впрочем, Рамон не продвинулся бы в руководство картеля, не умей он решать любые проблемы. Феликс подписал чек и владельцы известнейшего питомника Рэт Терьеров, супруги Паула и Эдвин Скотт приступили к выведению новой породы — голого терьера. В 1972 года в помёте появилась первая девочка, полностью лишённая шерсти. В мае 1985 года личный самолёт г-на Рамона доставил в Мексику 3 щенков. В июне 1985 пуля снайпера прервала жизнь любителя сигар и йогуртов… Пресса с упоением печатала фотографии вилл, яхт и автомобилей погибшего наркобарона. Не обошли вниманием и голых терьеров, названных, с лёгкой руки газетчиков, Кокаиновыми Собаками. Через неделю после публикации фотографий голых терьеров, на питомник Скоттов обрушилась волна заказов. Каждый уважающий себя житель Голливуда хотел иметь кокаинового пса. Терьеры не просто вошли в моду, а стали неким символом богемы, гангстерских разборок и бешеных денег.

American Terier National Alliance отказался признать породу.

9. АФРИКАНСКИЙ БУРБУЛЬ (НЕ ПРИЗНАНА).

О Африканском бурбуле мир узнал во время Англо-бурской войны 1899–1902, войны Великобритании против буров — Трансвааля и Оранжевой Республики. На полях сражений эти собаки ходили в разведку; перекусывали проволочные заграждения; минировали укрепления англичан; выносили и перевязывали раненых; ходили через линию фронта за «языками», а, затем, допрашивали их; подносили боеприпасы и доставляли депеши; отравляли колодцы и грабили вражеские обозы; поднимали солдат в атаку и многое-многое другое…

После победы британцев, бурбули покинули Африку, что бы расселиться по всему миру.