Время – деньги.

– Послушайте, – сказал путешественник по времени первому подвернувшемуся прохожему, – я из двадцатого века и через пятнадцать минут должен вернуться. Да вы меня, наверное, не понимаете?

– Прекрасно понимаю.

– Надо же, вы и в самом деле отлично говорите по-английски. Откуда вы знаете этот язык?

– Мы называем его амер-английский. Просто я студент и учил вымершие языки.

– Вот повезло! Но послушайте, у меня всего несколько минут. Давайте займемся делом.

– Займемся делом?

– Ну, да. Вы что, до сих пор не поняли? Я путешественник по времени. Меня выбрали для путешествия в будущее.

– Гм. Но вы должны понять, что в нашу эпоху путешественники по времени так и шныряют туда-сюда.

– Послушайте, я, разумеется, потрясен такой новостью, но у меня нет времени вдаваться в подробности. Ближе к делу.

– Ладно. Что у вас с собой есть?

– Как вас изволите понимать? Прохожий вздохнул.

– Как по-вашему, разве вы не должны попытаться раздобыть какое-нибудь доказательство того, что побывали в будущем? Но должен вас предупредить, что парадоксы, связанные с путешествиями повремени, не позволят вам вернуться, обладая знаниями, способными повлиять на прошлое. Когда вы вернетесь, то позабудете обо всем, что сейчас происходит.

– Вот как? – удивленно моргнул путешественник по времени.

– Это давным-давно известно. Но я буду рад махнуться с вами какой-нибудь вещичкой.

– Ничего не понимаю. Что значит «махнуться»?

– Да я просто хочу обменять что-нибудь из вашего столетия на что-нибудь из моего. Хотя, если честно, в вашем историческом периоде почти ничего для нас интереса не представляет.

Глаза прохожего блеснули, он кашлянул.

– Впрочем, у меня есть атомный карманный ножик. Вряд ли мне нужно доказывать, насколько он превосходит ножи вашей эпохи.

– Хорошо. У меня осталось только десять минут, но вы меня убедили. Мне нужно вернуться с каким-нибудь доказательством.

– Мой ножик вполне подойдет, – кивнул прохожий.

– Конечно, конечно. Знаете, я еще толком не пришел в себя, потому что меня выбрали в последний момент – не захотели рисковать каким-нибудь профессором, понимаете? Отличная штучка, этот ваш ножик. Дайте мне его, пожалуйста.

– Минуточку, приятель. Почему я должен отдавать вам нож? Что вы предлагаете в обмен?

– Но я же из двадцатого века.

– Гм. А я из тридцатого.

Путешественник ненадолго задумался.

– Послушай, друг, у меня мало времени. Не хочешь мои часы?

– Гм. А что-нибудь другое?

– Ну, деньги? Вот, смотри.

– Они интересны только коллекционерам.

– Слушай, но должен же я получить хоть какое-то доказательство!

– Конечно. Но, как говорится, бизнес есть бизнес.

– Черт, и почему я не прихватил пистолет…

– Мы, в наше время, оружием не пользуемся, – гордо заявил прохожий.

– Уж я бы нашел ему применение, – пробормотал путешественник.

– Приятель, у меня каждая секунда на счету. Что ты хочешь? Сам видишь, что у меня есть: одежда, ботинки, бумажник, немного денег, брелок с ключами.

– Я хочу поменяться, но все твои вещи почти никакой ценности не представляют. Вот если бы какое-нибудь произведение искусства… скажем, оригинал известной картины…

– Я что, похож на идиота, который таскает с собой картинную галерею? – не выдержал путешественник. Ладно, я отдам за твой паршивый ножик все, что у меня есть. Кроме брюк.

– А-а, так брюки все-таки оставляешь? Переанг-лить меня хочешь? Кстати, в ваше время знали этот термин?

– Пере… что? Не понимаю.

– Так вот, я немного этимолог…

– Мне тебя жаль, но…

– Что ты, это восхитительное хобби. Хочешь узнать, откуда взялось выражение «переанглить»? Слово «англ» стало популярным в период с 1850 до 1950 года и означало человека родом с востока Соединенных Штатов, потомка предков-англичан, приехавшего в Нью-Мексико и Аризону вскоре после освобождения этих территорий от Мексики, – полагаю, в те времена использовался именно этот термин. Испанцы и индейцы называли пришельцев с востока англами.

– Друг, – взмолился путешественник, – мы все дальше и дальше отходим от…

– Чтобы понять присхождение удивишего тебя слова, нужно отклониться еще немного в сторону. Оно основано на том факте, что эти англы стали богатейшими дельцами двадцатого столетия. Настолько богатыми, что вскоре покорили весь мир своими долларами.

– Понял, понял. У меня лично не так много долларов, чтобы кого-то покорять, но…

– Прекрасно. Суть в том, что англы стали финансовыми гениями мира, самыми хитрыми торговцами, лучше всех торговались и прослыли самыми опытными дельцами.

Путешественник с отчаянием взглянул на часы.

– Только три…

– Третий фактор взят из еще более отдаленного прошлого. Некогда существовало расовое меньшинство, называвшееся «евреи», к которым англы относились с пренебрежением. Многие годы они употребляли выражение «переевреить», означавшее «сбить цену». Когда же англы достигли финансового могущетва, «переевреить» превратилось в «переанглить», и это выражение дошло до моей эпохи, хотя ни англы, ни евреи уже давно не существуют как отдельные нации.

– И я не смогу сохранить в памяти твой поразительный рассказ? – горестно воскликнул путешественник.

– Я, парень по фамилии Леви? – Он вновь взглянул на часы.

– Быстрее! Я согласен! Меняю все, что у меня есть, на твой атомный ножик!

Они торопливло обменялись.

Житель тридцатого столетия отступил на несколько шагов, прижимая к груди охапку добычи, а житель двадцатого– голый, но счастливый от того, что его пальцы крепко сжимают атомный нож, – начал медленно растворяться в воздухе.

Когда путешественник полностью исчез, нож на мгновение завис, потом упал на землю. Абориген наклонился, поднял его и сунул в карман.

– Еще наивнее предыдущих, – пробормотал он – Наверное, один из самых первых. Скорее всего, они еще не разнюхали о парадоксах. Ведь ежу понятно, что можно переместить предмет в будущее, вдоль естественного потока времени, но нельзя переместить ничто, даже воспоминания, назад, то есть против потока.

И он зашагал домой.

В дверях, подбоченясь, его уже поджидала Маргет.

– Где ты шлялся, черт тебя побери? – рявкнула она.

– Не сердись, дорогая. По дороге я встретил очередного путешественника по времени.

– Но ты не…

– Разумеется, почему бы и нет? Если не я, то кто-нибудь другой его все равно бы обчистил.

– Но ты уже весь шкаф забил…

– Ну, Маргет, взгляни на это иначе Настанет время, и какой-нибудь музей или коллекционер…

Жена скептически хмыкнула и пошла на кухню.