Магистр. (Трилогия).

Под знаком Дарго.

Глава 1. МАГИСТР СОЛНЕЧНОГО СВЕТА.

Пожалуй, умение вовремя остановиться – это то, чему я никогда не смогу научиться.

Взять хотя бы вчерашний день. Впервые за десять лет наша команда многоборцев Земли по бовиспу (боевым видам спорта) выиграла первенство Галактики. По этому поводу мы оккупировали ресторан «Бездна» и полночи праздновали победу, а потом до утра гуляли по городу. Каждый пытался поразить остальных своим рассказом об удивительных местах на планете Шаркус, где он, и только он, сумел побывать. Стив, известный обжора (и как при этом ему удается сохранять спортивную форму?), обедал в подводном стеклянном ресторане, совершая путешествие среди красочных пейзажей глубинного ландшафта. Джекки, претендующая на роль меломанки, спускалась в музыкальные пещеры, где подземные ветры, проходящие сквозь лабиринт пористых скальных пород, создают неповторимую гармонию звуков. А Нгбанга вообще загорал на берегу кипящего озера, хотя непонятно, зачем ему это, – по-моему, горький шоколад выглядит бледной поганкой по сравнению с натуральным цветом его кожи.

– Серега, а что ты увозишь отсюда, кроме двух золотых медалей? – спросил Валерка.

Стыдно признаться, но я, кроме гостиницы и спортивного зала, не был нигде. Бовисп включает в себя разные виды единоборств с применением и без применения холодного оружия, и каждый член команды участвовал как минимум в трех видах состязаний. Любой проигрыш автоматически исключал соревнующегося из дальнейшей борьбы, но зато предоставлял возможность осмотра достопримечательностей планеты. Кто же мог предположить, что мне придется сражаться в двух финалах и еще участвовать в борьбе за третье место. А при таком раскладе света белого не увидишь, не то что местной экзотики.

Когда все закончилось, единственным желанием было упасть и часиков надцать не расставаться с подушкой, чем я и занимался в день торжественного награждения команды. Только благодаря настойчивости ребят удалось успеть к неофициальной части закрытия соревнований.

Посему мой ответ прозвучал уклончиво:

– Одну бронзовую.

– Понятно, – протяжно вывел Валерка, – продал душу за металл.

– Э… – открыл я было рот и замолчал, вернее, сделал очень длинную паузу. Вступать с ним в словесные баталии – дело почти безнадежное, в котором не помогают и два моих университетских образования. При желании Куронин мог бы стать чемпионом Галактики по язвительности. Интересно, а как бы назывался такой победитель? Наверное, «главная язва Галактики» или «главная галактическая язва». Как-то сразу представилось межзвездное пространство с пораженным участком. Если всю ядовитую энергию Валерки направить в русло спорта, то на соревнованиях он сможет выступать один за целую команду. – Просто отложил все на последний день, – наконец нашел я нужные слова.

– Вернее, на последний час, потому что через два нужно быть в аэропорту, а на Карагане ты, кроме голого бетона, вряд ли что увидишь.

Караган являлся естественным спутником планеты, единственной достопримечательностью которого был космопорт.

– Да какие проблемы! Вон очень подходящее заведение, и дверь как раз открыта.

На вывеске крупными буквами было выведено: «ЛУЧШАЯ ПАМЯТЬ О ШАРКУСЕ».

– А вдруг это бордель? – невинным голосом поинтересовался Куронин.

– Но я же с командой. Надеюсь, не бросите одного в трудную минуту?

– Да, Воронцов, за пределами ринга ты без нас и шагу ступить не можешь, – последнее слово собеседнику Валерка не оставлял никогда.

Мы зашли в помещение, освещенное зелеными лампами. Из-за стойки вышел пожилой мужчина в темном комбинезоне.

– Что желают молодые люди? – почти без акцента произнес он.

– А чем вы торгуете, уважаемый?

– Я наношу знаки на кожу. – И старик предложил большой альбом с изображениями татуировок.

Ребята переглянулись. Все в команде знали мое резко отрицательное отношение к боди-арту.

Вот именно тогда и нужно было остановиться.

Что, кроме собственного упрямства и никому не нужного позерства, помешало мне просто извиниться и покинуть экзотическое заведение? Но нет, я уверенно взял в руки проспект и начал его листать. Диковинные растения и животные, композиции из древних видов оружия, причудливые орнаменты и целые пейзажи самых красивых мест Шаркуса предлагались желающим в память о пребывании на планете. Переворачивая очередную страницу, я вдруг заметил листок бумаги с изображением маленького пятиугольника и обрадовался ему как родному.

– Мне, пожалуйста, вот это. Скромно и со вкусом. Если можно, сделайте на шее, чтобы из-за воротника не было видно, – сказал я, поскольку не хотел раздеваться, а на руках после соревнований практически не осталось живого места из-за синяков и кровоподтеков.

Мастер усадил меня на стул и принялся за работу, которая, несмотря на простоту рисунка, заняла довольно много времени. Рассчитываясь со мной, он вручил в подарок листок с изображением татуировки. Видимо, старику не хотелось еще раз выполнять такой дешевый заказ, и он решил избавиться от простенькой геометрической фигуры, случайно оказавшейся в шикарном проспекте.

До отправления на Караган оставалось меньше часа, и мы побежали в гостиницу за вещами, боясь опоздать в космопорт к вылету.

В аэробусе я почувствовал слабое жжение на шее. Не хватало еще подхватить какое-нибудь воспаление. Однако легкая вибрация и монотонный шум двигателей быстро успокоили измученное хроническим недосыпанием сознание. Я провалился в сон, точно в омут.

Никогда раньше не видел такого странного дорожного столба. Он располагался на круглом пятачке, от которого стремительными лучами убегали в степь семь разноцветных тропинок. На макушке столба находился флюгер, а чуть ниже расположились семь указателей с непонятными надписями, выполненными какими-то округлыми знаками. Стоило дотронуться до одного из указателей, как мирно дремлющий вертун начал движение вокруг своей оси. Сделав несколько оборотов, флюгер остановился в направлении синей дороги, и тут же все остальные цвета погасли.

Хороший способ выбора. Когда остается одна тропинка, исчезают сомнения о том, куда двигаться дальше.

Как только я вышел за пределы площадки, все вокруг моментально преобразилось. Степной ландшафт сменила мрачная болотистая местность.

Извилистая дорожка повела меня мимо затянутых тиной крохотных водоемов, мимо гнилых стволов больших деревьев и камней, поросших лохмотьями мха. Зеленая тоска тяжким грузом сдавила сердце. Внезапно посреди дороги возник светлый столик, и это странное появление чего-то, непохожего на мрачную окружающую обстановку, меня несколько взбодрило.

Прямо посреди стола на белоснежной скатерти сидел тритон-переросток, а по бокам от него две гигантские жабы, и каждая из них держала в лапах пивную кружку. Странная компания – вроде их трое, а «соображают» только на двоих.

Вопреки внешнему виду, публика оказалась на удивление воспитанной. Возле меня тут же из ниоткуда вырос пень и появилась точно такая чарка. Следуя принципу дают – бери, я присоединился к гостеприимным хозяевам застолья. Жабы небрежно отхлебнули свое пиво и строго посмотрели на гребенчатого. Тритон, видимо, был самым младшим в болотной троице или вел трезвый образ жизни. Взглянув на содержимое своей кружки, я тоже захотел перейти в трезвенники. Полупрозрачная жидкость с огромным количеством шевелящихся насекомых напоминала кипящий бульон и вызывала вполне определенный рефлекс.

Если у них пьют ТАКОЕ, то что можно ожидать на закуску? Когда в передних лапах тритона появилась колода карт, я облегченно вздохнул – кажется, обедать не придется. Любопытно, во что нынче играют на болотах? Несмотря на неприспособленные для этого дела конечности земноводного, карты, совершая вращательные движения, падали в одно и то же место возле каждого из трех игроков. Все указывало на преферанс, а поскольку прикуп остался у раздающего – играли распасы. Расклад был явно не в мою пользу, да и соперники во время игры мух не ловили – четыре взятки стали моими. Проиграть жабам, даже если они величиной с собаку, было чертовски обидно. Поэтому я вздохнул облегченно, когда тритон возобновил свою работу. Спортивный азарт разгорячил кровь, и при второй раздаче я выложился, как мог, но три взятки все равно оказались у меня на руках. А на третьем круге взял все. Видимо, это являлось полным провалом миссии, потому что я снова оказался в начале пути перед указателем.

Играть в карты – не мечом махать, тут думать надо. И выяснилось, что некоторые земноводные делают это куда лучше меня.

Во второй раз стрелка флюгера указала на зеленый цвет, и я вошел в живописное царство растений. Среди хаотически переплетенных лианами кустов и деревьев с трудом угадывалась тропинка. Я старался предугадать, кто теперь будет моим соперником – медведь, кабан или тигр?

Дорога вывела на берег речки, через которую был перекинут мост, выложенный цветными плитками разной формы. С животными вышла неувязочка – вместо ожидаемых крупных хищников прямо на тропинку выскочила маленькая белка. Испугавшись моего появления, она прыгнула на одну из плиток моста. Горстка пепла после яркой вспышки – все, что осталось от неосторожного зверька.

Да, есть о чем призадуматься… Повторять судьбу предыдущего пешехода не было никакого желания, но в то же время неодолимая сила толкала меня на противоположный берег.

В разноцветной мозаике моста пятиугольные пластинки выделялись особенно четко, что наводило на вполне конкретные мысли, нуждающиеся в проверке. Еще одной белки под руками не было, поэтому решил воспользоваться обычной шишкой. Ударившись при падении о пятиугольник, она медленно покатилась в сторону треугольной плитки, где моментально сгорела. Похоже, моя догадка оказалась верной. Затаив дыхание, двинулся по пятигранникам.

Переход закончился быстрее, чем я думал, но путь преградили три закрытые двери, находившиеся сразу за мостом. Здесь уже следовало сделать конкретный выбор. Открыл среднюю и… снова оказался возле указателей. Видно, что-то не угадал, но расстраиваться было некогда, теперь уже в путь звала желтая дорога.

Это когда-нибудь кончится, или я обречен ходить по всем тропинкам, вновь и вновь возвращаясь в исходную точку? Тропа петляла между холмами, поросшими чахлыми кустарниками, уводя меня в какое-то только ей известное место, и наконец привела к небольшому ветхому сараю.

Внутри оказалась просторная комната с небольшим столом, на котором лежали четыре игральных кубика. Скорее всего, предназначались они именно мне. Не заставляя себя долго ждать, трижды бросил кости, и каждый раз выпадало двадцать четыре очка. В глазах просто рябило от множества точек. Невольно мелькнула мысль – и что это я раньше не играл? Заинтригованный собственной удачей, потянулся в четвертый раз, но сарай, комната, стол и кубики исчезли, а вместо них опять появились три двери без стен.

Я остался верен своему выбору и снова открыл среднюю. Даже удивился, не обнаружив там знакомого вращающегося механизма. Сразу у входа находился большой плоский камень. На нем лежал листок бумаги, очень похожий на подаренный старым мастером, где большими печатными буквами было выведено: «МАГИСТР СОЛНЕЧНОГО СВЕТА». Не успел я более внимательно рассмотреть бумажку, как буквы вспыхнули ярким пламенем, заполнившим собой все пространство. Казалось, горело не только снаружи, но и внутри меня.

Проснулся от собственного крика.

– Сергей, ты весь горишь, – услышал я встревоженный голос Сашки Березина, моего личного тренера и спарринг-партнера, – а твоя татуировка стала черной, словно родинка.

– Все-таки старик занес какую-то заразу, – слабо прозвучал мой голос, а рука потянулась к карману рубашки.

На злополучном клочке, где еще вчера был виден контур пятиугольника, зияла опаленная дыра той же формы. «Неужели я так плох, что начались галлюцинации?» – пронеслось в разрывающейся от боли голове.

Сразу после посадки на Карагане машина «скорой помощи» доставила меня в местный лазарет.

И вот вместо того, чтобы спокойно возвращаться домой, я застрял на каком-то полунаселенном спутнике с черным пятном на шее и слабостью во всем организме.

Аппарат диагностирования взял необходимые пробы прямо в палате. Как только медсестра увезла массивный агрегат, я огляделся. Здесь было две койки, одна из которых пустовала. Я осторожно приподнялся, встал и сделал два шага, чтобы подойти к окну. Вдруг в глазах потемнело, и если бы не чьи-то сильные руки, вполне мог оказаться на полу. Человек, поддержавший меня, помог добраться до постели и собрался вызвать врача.

– Пожалуйста, не надо никого звать, мне уже лучше, – поблагодарил я своего соседа по палате. Это был невысокий мужчина средних лет с умными глазами. Он вглядывался мне в лицо, видимо стараясь определить, насколько плохи мои дела. Я постарался его успокоить: – Спасибо вам за помощь, но врач не нужен. Он, скорее всего, сделает какой-нибудь укол, а я после них себя чувствую как сонная муха. Давайте лучше знакомиться, меня зовут Сергей.

– Приятно познакомиться, профессор Кугнер. И все же, что с вами? На вас лица нет.

Мне как-то неловко было признаться, что нахожусь здесь из-за собственной глупости.

– Скорее всего, переволновался. Не каждый день выступаешь на межгалактических соревнованиях.

– Воронцов? А я никак не мог вспомнить, где видел ваше лицо? Финальный поединок мы всей делегацией смотрели. То, что вы творите с двумя мечами, – просто сказка…

Только не про соревнования! За несколько дней я настолько вымотался, что до сих пор, стоило лишь закрыть глаза, передо мной мелькали мечи и перчатки. Я сразу же постарался перевести разговор в другое русло:

– А вы как оказались в этой больнице?

– Это почти детективная история. Вылетел с Земли абсолютно здоровым, но, согласно показаниям медицинского контроля, по прибытии оказался чуть ли не безнадежно больным. Сдаю здесь такие анализы, о которых раньше и не слыхивал. Мало того, что мне неприятности, так еще и корабль подвергся полному медицинскому обследованию.

– Не знаете, сколько здесь обычно держат?

– Меня уговорили остаться до завтра, но, если не отпустят утром, устрою большой скандал. Приехал с важным докладом, а вынужден прохлаждаться в лазарете. Хотя правду говорят, что нет худа без добра. Мой сын, узнав, что я лечу на Шаркус, попросил привезти автограф чемпиона. Они сейчас все с ума сходят по бовиспу. Я, конечно, отказался – не тот возраст, чтобы за автографами бегать, но раз такой случай…

– Да, пожалуйста. Мальчика как зовут?

На последней оставшейся у меня фотографии написал: «Юрию Кугнеру на память», – и вывел свою закорючку.

– Благодарю, вы не представляете, какое большое дело для меня сделали. Я сбегаю в буфет. Рюмка хорошего вина еще никому не вредила, а от волнения это лучшее лекарство.

Только сейчас я заметил, что занимаю не свою койку.

– Извините, сейчас освобожу ваше место, – я уже собрался перебраться на соседнюю кровать, но профессор меня остановил:

– Не вставайте. Какая разница, где лежать.

Вот тут он сильно ошибался. Различие выяснилось очень скоро. Стоило Кугнеру отлучиться в буфет, как трое неизвестных в белых халатах вошли в палату и сразу направились к кровати, где висела табличка с именем профессора. На лицо легла рука с салфеткой, пропитанной какой-то одурманивающей гадостью, и, уже теряя сознание, я почувствовал, что меня упаковывают в мешок. Неужели врач так категорически поставил диагноз: «В морг – и никакого лечения»? Обидно, даже поспорить с неожиданными гостями я был не в силах, а мог лишь негромко стонать, и то недолго…

Шумы двигателей и легкое дребезжание вернули меня к нерадостной действительности. Опять перелет, но куда и зачем? Мешок с телом перенесли и бросили на твердую поверхность. Снова шум мотора, на этот раз автомобильного, снова дорога. В столь необычном путешествии я осознал лишь одну хорошую новость – организм наконец справился с болезнью, раздражающая слабость и головокружение исчезли.

– Кларк, профессор доставлен в целости и сохранности. Распаковать? – донесся неприятный голос высокой тональности.

Послышался звук расстегивающейся молнии, и яркий свет больно ударил по глазам. Выбираясь из мешка, я получил «любезную» помощь в виде сильного удара в спину. Это помогло мне окончательно прояснить сознание и настроить организм на боевой лад. Примерно так перед ответственными соревнованиями я входил в спортивную форму.

Следующая попытка поиздеваться над беззащитным «представителем науки» не осталась безнаказанной. От боли в локтевом суставе грубиян взвыл голосом кота, которому придавили очень важную часть тела, а его подельники, получив по одному несильному, но точному удару, приняли горизонтальное положение как минимум минут на пять. Прихватив орущего бандита в качестве живого щита и стараясь не делать резких движений, я направился в сторону того, кого мои похитители назвали Кларком. Однако он весьма спокойно воспринял происходящее.

– Впечатляюще, – вальяжно проговорил бандит, – но жизнь этих троих не представляет для меня никакой ценности, а вот смерть принесет значительную финансовую экономию.

В подтверждение своих слов гангстер вытащил из кармана короткоствольный пистолет и двумя выстрелами в голову сделал кратковременный отдых своих помощников вечным. Третий выстрел унес жизнь моего заграждения и выпачкал кровью рукав больничной пижамы.

Я остолбенел, словно налетел на невидимую стену. Но, глядя на медленно расползающееся кровавое пятно на рукаве, вдруг осознал, что не испытываю страха, хотя на моих глазах только что убили трех человек. Наоборот, во мне поднималась яростная волна, способная сокрушить все на своем пути.

Я выпрямился во весь рост, готовясь разделить участь своих тюремщиков с гордо поднятой головой, но тут встретился взглядом с невозмутимым убийцей. Он со скучающим видом приглаживал остатки волос за левым ухом, словно только что прихлопнул надоедливого комара.

– Не люблю неприятных сюрпризов, поэтому прошу извинить за маленькие неудобства, связанные с вашим дальнейшим передвижением, – с изысканной вежливостью произнес бандит.

Я не заметил, когда у него в руке появилось другое оружие – пистолет с толстым длинным стволом. Тихий щелчок – и я почувствовал легкий укол в левую часть груди. «Не много ли для одного дня?» – успел подумать прежде, чем темнота заполнила все вокруг.

Сознание пробивалось сквозь гул чьих-то голосов, доносящихся из соседней комнаты. Первым ощущением реальности стала обжигающая боль на месте татуировки. Попытавшись пошевелиться, я обнаружил, что связан по рукам и ногам и даже через шею перекинута веревка, исключающая возможность какого-либо движения. Капроновый шнур давил прямо на мою полыхающую рану и жег, как раскаленный обруч. Казалось, что в воздухе пахнет гарью.

Не иначе как печать проклятия мне поставили в зеленой комнате: полукоматозное состояние в самолете, койка в лазарете, похищение с кровавыми разборками и заточение в какой-то некомфортабельной кладовке. Следующим шагом оставалась только могила, но, по правде говоря, это не входило в мои ближайшие планы. Нужно было срочно менять направление развития событий. Только вот настоящее положение не совсем позволяло перейти к активным действиям.

Запах паленой синтетики между тем усилился, и боковым зрением я уловил поднимающийся справа дымок. Петля, обвитая вокруг шеи, медленно сползла. Причиной был огонь, который продолжал светиться на концах перегоревшей веревки. Хорошо, что руки мне связали не за спиной. Воспользовавшись тлеющим краем шнура, я быстро освободился. Потянувшись рукой к обожженному месту на шее, чуть не вскрикнул от резкой боли в ладони. В полумраке комнаты с трудом разглядел самый настоящий ожог, который прямо на моих глазах начал затягиваться и за считанные секунды исчез, а вместе с ним ушла боль.

Что за ерунда со мной происходит? Это глюки или я сплю? И что они мне вкололи? Времени для ответов на собственные вопросы не было, нужно было срочно выбираться отсюда, но как? Решил послушать разговор за дверью, тем более что речь шла явно обо мне.

– Фларенс, он не может быть профессором. Этот с позволения сказать ученый за секунду уложил двоих и полностью блокировал третьего, – донесся бархатный голос вежливого убийцы.

Мужчина, который ему ответил, был явно не в духе.

– Да, Кларк, я уже понял, что это не Кугнер. Профессор выглядит совсем по-другому. Вряд ли Марк хотел нас подставить, скорее всего, перепутали в больнице. Но не исключена и подсадная утка, – второй собеседник делал ударение на каждом слове, словно вколачивал гвозди.

– Если бы он был подсадной уткой, то вел бы себя как мышка, – в том же невозмутимом тоне ответил Кларк.

– Может, ты и прав, но босс здесь я! – перешел почти на крик Фларенс.

Странная реакция на вполне резонное высказывание. Хладнокровный убийца и истерический главарь в одной упряжке, на мой взгляд, – весьма необычное сочетание.

– Рисковать не будем, – немного успокоившись, продолжил босс. – Завтра начинаем готовиться к эвакуации. Этот диск утром отнесешь сенатору Фаргиду. Будь предельно осторожен. Если информация попадет в чужие руки, нам сразу можно собираться в дальнюю дорогу, причем за казенный счет.

– Давай не будем повторять прописные истины. Я что, первый раз выполняю задание? – говоривший лишь слегка повысил голос, но в нем явственно прозвучала угроза.

– Однако заметь, ты – единственный, кто их выполняет и после этого остается в добром здравии. Предосторожность лишней не бывает, – сбавил обороты его собеседник.

Оглядевшись, я обнаружил, что в помещении не было ни окон, ни вентиляционных люков. Единственным выходом служила дверь, запертая снаружи. Выбить ее и поздороваться представлялось весьма заманчивым, но перспектива еще раз вырубиться от пушки, заряженной какой-то наркотической гадостью, или схлопотать настоящую пулю отбивала всю охоту. А в том, что ребята за дверью подобрались серьезные, не оставалось никаких сомнений. Между тем разговор за дверью принимал неожиданный оборот.

– Жаль, что ты слишком рано пристрелил всю команду Марка. Теперь нужно срочно прорабатывать новый канал проникновения в больницу. Мне, между прочим, недешево обошлась «корректировка» результатов обследования Кугнера.

– Сам же сказал – после получения товара исполнителей помножить на ноль. Я только выполнял поручение, а босс здесь ты.

– Кто же мог предположить, что эти олухи все перепутают! Неизвестно даже, кого они приволокли, в больничной пижаме нет никаких документов.

– Я бы этого парня с удовольствием взял в свою команду, подготовка у него на высшем уровне. Предлагаю установить ему блок повиновения, чтобы иметь послушного боевого робота.

– Кларк, мы сейчас в двух шагах от успеха. Не будем ставить под угрозу все мероприятие из-за какого-то молодчика, хорошо работающего кулаками. Сделаем по-другому. Сначала опробуем на нем новую систему промывания мозгов, а потом выбросим пациента где-нибудь в людном месте. Все равно ничего членораздельного он уже сказать не сможет, зато полиция прекратит его поиски.

– А врачи? Парня наверняка будут лечить.

– Но не вылечат. Это исключено. И для медицины навеки останется тайной, почему молодой человек съехал с катушек. К тому же через полгода я любого без всякого опасения смогу превратить в послушного исполнителя.

Эти слова прозвучали до смешного напыщенно, чувствовалось, что говоривший упивался своим предполагаемым триумфом. А ведь парню самому лечиться и лечиться. С такими замашками верная дорога в психушку, однако сколько он на этой дороге людей погубит.

– Но мне обязательно нужен профессор Кугнер! Ладно, об этом поговорим чуть позже. Я пошел готовить оборудование, можете тащить тело в кабинет тридцать восемь. Ты когда его подстрелил?

– Час назад.

– Значит, клиент еще часа два будет отдыхать.

– Да пусть хоть и очухается. Я так его связал, что парень сам себя задушит, прежде чем освободится.

– Проблема не в этом. Мне нужно, чтобы пациент был без сознания, тогда он не сопротивляется, и все проходит наилучшим образом – без шума и крика. Зато потом просыпается тихим, как овечка, и с такими же умственными способностями. Я пошел готовить оборудование, а ты обеспечь доставку.

Хлопнула дверь, и раздались прерывистые звуки. Голос, видимо из внутреннего селектора, сообщил:

– Смит на проводе.

– Возьми с собой Джона, и через пять минут будьте в кабинете шефа, поработаете носильщиками, – приказал Кларк.

Выходит, по сравнению с тем, что мне готовили эти двое за стенкой, планы насчет могилы оказались чересчур оптимистичными.

Звуки приближающихся шагов сообщили о возможности скорого освобождения. Возле дверей гангстер остановился. «Только бы он открыл», – почти молился я и, когда раздалось звяканье ключей и скрип замка, бесшумно разбежался и прыгнул, резко выбросив правую ногу на высоте полутора метров. Но и противник был стреляным воробьем: он зафиксировал нижнюю часть двери собственным ботинком. Если бы не хлипкие петли. Полотно слетело и оглушило моего «освободителя», который так и остался лежать придавленным, выставив руку с оружием. Это был тот же пистолет, который бандит использовал против меня при нашей первой встрече. Приподняв слетевшую дверь, я обшарил карманы Кларка и обнаружил металлическую коробочку с маленьким диском. Прямоугольная крышка снова рухнула на бесчувственное тело гангстера, и парализатор вывалился из его руки. Коробку я спрятал в нагрудный карман рубахи, единственной вещи, которую не позволил снять в больнице. С бесшумным оружием сразу почувствовал себя увереннее.

– Значит, без шума и крика?! – от переполнявшего меня гнева я начал говорить вслух. – Сейчас мы устроим вам тихое дельце.

По моим расчетам, до прихода Джона и Смита оставалась пара минут, что позволяло осмотреться в комнате шефа. В ящиках стола находилось множество бумаг, заполненных какими-то цифрами и таблицами. Кроме макулатуры, здесь же обнаружился небольшой арсенальчик. Похоже, хозяин комнаты питал слабость к огнестрельному оружию. Моей добычей стали два девятизарядных рольта и автоматический «Вульф-М5» с запасной обоймой. Пистолеты я спрятал в карманы, а скорострелку оставил на столе, прикрыв бумагой. С шефского кресла открывалась отличная позиция для ведения огня по входящим.

«Носильщики» зашли в комнату, предварительно постучав.

– Кого тут надо перенести? – спросил один из них.

– Меня, – ответил я, и два негромких хлопка заставили вошедших навсегда забыть об ответственном поручении.

Парни оказались слишком крупными, и ни одежда, ни обувь не подошли к моим довольно скромным габаритам. Ботинки Кларка тоже были как минимум на два размера больше. Я по-прежнему оставался в полосатой больничной пижаме и имел все шансы подхватить простуду, разгуливая босиком.

– Понаберут горилл, нормальному человеку одеться не во что, – с досадой пробурчал я.

Сердце никак не хотело восстанавливать обычный ритм работы, а в мозгу кроме: «Ну, я вам, сволочи, покажу», – не имелось никаких мыслей. Нужно было срочно успокоиться и четко определить свои дальнейшие действия. Задержав ненадолго дыхание, мне удалось добиться желаемого, и сразу в голове стали вырисовываться два варианта.

Первый заключался в максимальной скрытности, но давал не более десяти минут, пока Фларенс не поднимет тревогу. Второй состоял в создании шума и неразберихи, на фоне которой имелся небольшой шанс удрать незамеченным. Учитывая собственную перевозбужденность, я решил остановиться на втором варианте. Обнаружив в кармане подручных Кларка газовую зажигалку, я выгреб все бумаги из стола и развел костер. Патроны из оружия «носильщиков» бросил в огонь. «Шума будет предостаточно», – с удовлетворением отметил про себя и покинул кабинет.

В длинном коридоре было почти пустынно. Мужчина, явно из местных, в укороченном плаще, чудной панаме и полосатых, как у меня, штанах возился у открытой крышки электрического щита с разноцветными проводами.

– В чем там дело? – придав голосу как можно больше строгости, поинтересовался я.

– Все в порядке, лифты уже работают, – с сильным акцентом произнес электрик и повернулся ко мне.

Взъерошенный человек с оружием, босиком и в окровавленной пижаме произвел на мужчину неизгладимое впечатление. Он попытался закричать, но был оглушен тяжелым автоматом.

– Извини, друг, – сказал я, помогая телу плавно опуститься на пол.

Собираясь идти дальше, я обратил внимание на его одежду. Плащ и панама пришлись мне почти впору, а обувь подошла, словно шили на заказ. Закончив заниматься мародерством, я направился в конец коридора.

Необходимо было срочно отыскать выход из этого здания. Перспектива ковыряния в мозгах меня чертовски напугала и еще больше разозлила. Лифтом решил не пользоваться – лучшей мышеловки не придумаешь. Аварийная лестница должна быть в любом доме, и действительно, в конце коридора обнаружился пожарный выход. При первых моих шагах по ступенькам раздался надрывный вой сирены. Хотелось верить, что сработала пожарная сигнализация и вся охрана сейчас срочно бросится на пятый этаж.

Однако мои надежды не оправдались. Выскочив в холл, я напоролся на четыре ствола, направленных в мою сторону, и их владельцев с явно недружелюбными намерениями.

– Кто из вас здесь Смит и Джон? Бегом к Кларку, он уже десять минут ждет, всех собак на меня спустил, – произнес я, стараясь акцентом придать речи как можно больше правдоподобия.

Бандиты опустили оружие.

– Надо пользоваться лифтом, а не бегать по лестнице, – отозвался один из них.

– Я что, похож на идиота? Если бы лифт работал, я как-нибудь догадался им воспользоваться.

Охранники переглянулись с ухмылкой по поводу моего высказывания, но тем не менее двое из них повернулись ко мне спиной, чтобы проверить исправность подъемника. Это было их второй непростительной ошибкой. Четыре выстрела из парализатора – и выход из здания свободен. Пришлось, правда, выбросить ствол Кларка, в нем кончились заряды. Теперь у меня оставалось только громкозвучное оружие, но о тишине и так не могло быть речи.

Пронзительное завывание сирены резануло по ушам, видимо, динамик располагался сразу над входом в здание. Лучи прожекторов шарили по прилегающей территории, хотя рассвет уже вступал в свои права. Ненужное в этот час освещение только ослепляло мечущихся людей, внося еще большую сумятицу в их действия. Беглый осмотр показал, что выбраться с территории, огороженной двойным рядом колючей проволоки с восемью сторожевыми вышками, будет непросто. Мелькнула мысль об устройстве еще одного большого фейерверка, и глаза начали поиск подходящего для этого дела места. Одноэтажная постройка с надписью «Склад» показалась самой подходящей целью. Но добраться туда незамеченным мне не удалось. Стрельба и крики дополнили вой сирены, когда до желанной двери оставалось не более десяти шагов. Вырезав автоматной очередью замок, я оказался внутри помещения.

Здесь все было заставлено ящиками. Разбираться в их содержимом на бегу да еще в полумраке не было ни времени, ни желания. Хотелось скорее найти что-нибудь горючее. На глаза попалась открытая коробка с бутылками. Я разбил одну и поднес зажигалку. Похоже, это был какой-то растворитель или нечто подобное. Голубоватое пламя быстро накрыло растекающуюся лужицу. Преследователи уже входили в складское помещение, когда очередь Вульфа превратила три стоящие друг на друге коробки в груду стекла и растекающейся жидкости. Вспышка, озарившая все вокруг, позволила прочитать надписи на складированных ящиках. Почти на каждом из них виднелась приветливая фраза: «ВЗРЫВООПАСНО! ДЕРЖАТЬ ПОДАЛЬШЕ ОТ ОГНЯ!».

Фейерверк должен получиться на славу, оставался один весьма неприятный вопрос – удастся ли мне его пережить? Все равно это лучше, чем быть зомбированным болваном. Сделав столь обнадеживающее заключение, я заменил обойму в скорострелке и направился навстречу гангстерам.

Яркий свет от разгорающегося костра ослепил бандитов, и они не сразу заметили мое появление. Длинная очередь автомата собрала неплохую жатву, не менее пяти человек остались лежать на полу. Остальные попрятались за ящиками. В отличие от меня преследователи не знали, какой сюрприз ожидает всех посетителей склада, иначе вряд ли бы осмелились стрелять в этом помещении, а с учетом разгорающегося пламени должны были уносить ноги с максимальной скоростью. Выбросив опустевший Вульф, я вооружился сразу двумя рольтами и, ведя непрерывную пальбу поверх ящиков, побежал в сторону окна.

Режущая боль в шее снова дала о себе знать. Неужели подстрелили? А, впрочем, какая разница? Бороться нужно до конца. Я прыгнул в оконный проем, успев прикрыть голову руками. Звон разбившегося стекла, громовой грохот и появившийся из ниоткуда пронзительный свист слились в одно целое. Но все это отошло на задний план, когда я осознал, что мое тело не приземлилось сразу за окном склада, а продолжало полет в кромешной тьме.

Точно помню – здание было одноэтажным. Не могло же оно вырасти за какие-то десять минут?! Может, меня несет прямиком в преисподнюю? Тогда почему снова горит шея? Или жарить начинают прямо по дороге?

Легкая паника начинала перерастать в крупную, заполняя все мысли. Нужна была спасительная соломинка, чтобы не лишиться рассудка.

Как ни странно, помогла всем надоевшая присказка Джекки. Стоило кому-то вылететь с соревнований, как появлялась она и начинала навязывать собственную психотерапию. «Если тебя постигла неудача в жизни – найди в происходящем три положительных момента, и тогда проблема покажется не такой серьезной».

Так, и что же у меня положительного? Первое и основное – пока живой (о приземлении лучше не думать), второе – избежал промывания мозгов (хотя имею все шансы потерять их в конечной точке полета) и третье – имею компромат против Фларенса и сделаю все, чтобы передать его в нужные руки. Именно эта мысль вывела меня из шока. Злость в небольших дозах иногда бывает полезна.

Странно устроен человеческий организм – он может привыкнуть к чему угодно. Отсутствие силы тяжести перестало беспокоить уже через несколько минут. Вот тогда-то за меня серьезно взялась приобретенная родинка. Казалось, боль разрослась по всему телу и отдавалась в каждом нервном окончании. Но и на этот случай мозг имел резервный вариант, которым не преминул воспользоваться. Когда сработал выключатель сознания, последним отблеском в голове стало изображение черного пятиугольника на ослепительно белом фоне.

Глава 2. ДОЛИНА ПРОКЛЯТЫХ ЗВОНАРЕЙ.

Лечу на гигантском беркуте, держа в одной руке меч, в другой аркан, а подо мной с огромной скоростью проносится стадо трехголовых кабанов. Стараюсь заставить птицу опуститься пониже, чтобы сделать бросок как можно точнее. Когда до земли остается совсем немного, кидаю веревку и попадаю на одну из голов вожака. Крен вправо должен выдернуть животное из общего потока, но секач, видимо, раньше разгадал мой план и двинулся влево. Резкий рывок – и меня срывает с птицы и бросает прямо перед несущимися трехголовыми тварями. Хватаю меч двумя руками и направляю навстречу приближающемуся стаду. Слышу топот сотен ног и ощущаю дрожание земли под собой, но почему-то нет ни страха, ни волнения, а, наоборот, уверенность в себе, которую дает обладание чудесным оружием. Отполированное до блеска прямое лезвие сплошь покрыто замысловатыми узорами. Удобная желтая рукоять оснащена витыми выступами из черного металла, защищающими кисть от скользящих по клинку ударов. В одиночку против надвигающейся лавины – это безумие. Но с таким мечом ощущаю лишь предвкушение великой драки.

Просыпаюсь с небольшим раздражением, словно не дали досмотреть интересный фильм.

Во рту неприятный привкус песка, а вокруг – мама родная! Пока я был в улете, кто-то здорово поработал над внешним миром. Куда ни брось взгляд – песок, песок, песок… А где все остальное? Здание, колючая проволока, вышки, на худой конец – агенты Фларенса. Не то чтобы я очень стремился обратно к Кларку и К(, но полное отсутствие людей настораживало.

Или, может, меня все-таки пропустили через адскую машинку и выбросили? Но я не помню, чтобы на Шаркусе были пустыни. А если я хоть что-то помню – значит, затея похитителей профессора Кугнера провалилась. Для полной уверенности быстро прошел таблицу умножения. Вычисления в уме особых затруднений не вызвали, что говорило о его наличии. С этой радостной мыслью я стал внимательно изучать окружающую обстановку.

Желтая почва под ногами действительно дрожала, на горизонте изредка сверкала молния и доносились приглушенные звуки грома. С противоположной стороны небо было чистым, и краешек светила то ли показался, то ли еще не успел скрыться за линией раздела между землей и небом. Там же возвышалась огромная гора, на вершине которой виднелось пламя и коромыслом валил дым. Скорее всего, вулкан и являлся источником подрагивания почвы. Захотелось спросить: «Куда я попал и где мои вещи?», но задать этот вопрос некому, поблизости ни одной живой души. Может, конечно, это и к лучшему – не всякий встретит тебя душевно.

Красноватое солнце показалось наполовину, значит, можно с уверенностью говорить о рассвете. Обозначив для себя стороны света и немного поразмыслив, решил идти на запад. Во-первых, солнце не будет светить в глаза, а во-вторых, любоваться на огонь и дым после недавних событий на базе Фларенса мне почему-то не хотелось.

На всякий случай порылся в карманах чужого плаща в поисках съестного, хотя надеяться на такую удачу было грешно. Только что избежал верной гибели, так еще и есть ему подавай. Как и следовало ожидать, кроме куска провода и зажигалки, других припасов не было. Зато набрел на множество интересных карманчиков в одежде электрика, некоторые находились в таких неожиданных местах, что даже предположить саму возможность их расположения там требовало недюжинной фантазии. В один сразу переложил коробку с диском. Жгучее желание доставить эту информацию в соответствующие инстанции не давало покоя. Однако окружающая обстановка говорила о бесперспективности данной затеи, по крайней мере в ближайшее время.

Не успел я сделать и двух шагов, как раздался громкий топот, и прямо по курсу возникло и начало быстро приближаться пыльное облако. Черный всадник, мчавшийся во весь опор, целил копьем мне прямо в грудь, даже не спросив фамилии. Его массивный шлем, выполненный в виде морды недоброго животного неизвестной породы, тяжело покачивался в такт движению лошади. Конь тоже был под стать наезднику. Мало того, что сам он был чернее самой черной темноты, так еще и налитые кровью глаза, казалось, просверливали взглядом насквозь, а торчащие из нижней челюсти клыки больше походили на два кривых кинжала. Ничего себе встречающие!

Когда острие оружия мрачного всадника оказалось практически перед моим носом, я выполнил боковой откат, поскольку желание стать шашлыком на его длинном вертеле у меня напрочь отсутствовало. Быстро поднявшись на ноги, приготовился к новой атаке, но ни всадника, ни лошади, ни следов на песке – ничего не было.

«Рановато начали мерещиться привидения», – отозвалось в голове. Хотя мог бы и сразу догадаться: не может лошадь нестись с такой скоростью по рыхлому песку, да и звук копыт больше походил на громыхание огромного барабана. Мысленно прокручивая этот неприятный эпизод, я побрел дальше.

Прошло несколько часов, а окружающий ландшафт не изменился – со всех сторон простиралось спокойное песчаное море. Мне же это спокойствие начинало действовать на нервы. Поневоле позавидовал верблюду, которому долго не нужно беспокоиться о воде и пище. Про себя отметил, что полуденная жара переносилась довольно сносно, словно пустыня вот-вот должна закончиться. Подгоняемый этой мыслью, я ускорил шаг и через несколько минут на горизонте увидел зеленую полоску леса. Если есть лес, значит, должна быть вода и пища, а мой измотанный организм, перенесший за последние сутки два перелета, болезнь, побег со стрельбой и полет в бесконечность, резонно требовал возмещения всех энергетических затрат.

Несмотря на сильное чувство голода, я вошел в лес с максимальной осторожностью. Не хватало еще попасть на ужин в качестве основного блюда к какому-нибудь местному любителю поживиться чужой плотью. Хотя аппетит разыгрался настолько, что небольшой хищник и сам имел все шансы стать бифштексом для моего желудка.

Здесь в основном росли пальмовые деревья, верхушки которых украшали крупные коричневые орехи. Наверное, вкусные-э-э… Но стволы пальм были слишком гладкими и прямыми, чтобы рискнуть без ущерба для здоровья взобраться наверх. «Они, скорее всего, незрелые», – успокоил я сам себя и пошел дальше.

Сразу за рощицей набрел на небольшую поляну и невольно залюбовался низкорослыми шарообразными растениями, образующими целые скульптурные композиции. Среди песков эта зеленая сказка казалась неестественным образованием. Однако она умиротворяюще подействовала на мой измотанный разум. Выйдя на пригорок, поросший кустарником с причудливыми крупными листьями, заметил большие оранжевые плоды величиной с голову. Приятный запах, напоминающий дыню, наполнял воздух. Стоило дотронуться до плода, как он оказался у меня в руке.

Поужинав сочной мякотью, я утолил и голод, и жажду. До заката оставалось еще немало времени, но глаза закрывались сами собой. Настораживающая мысль о том, что в лесу не слышно птиц и даже не видно ни одного насекомого, отозвалась где-то в глубине сознания, но состояние наполненного желудка и успокаивающий шелест листвы быстро ее заглушили.

Пробуждение было шокирующим. Снова пустыня, песок, безветрие и сухость. Натуральный грабеж! Стоит закрыть глаза, и у тебя из-под носа утащат все. Если бы не две дыни на песке, решил бы, что лес мне приснился. Хорошо хоть оставили какую-то компенсацию исчезновения зеленого рая. Мысленно поблагодарив неизвестного благодетеля, взял подарки под мышки и снова двинулся на запад.

Пытаясь хоть как-то проанализировать происходящее, я все равно не мог найти ответа ни на один из мучающих меня вопросов. Как я сюда попал? Где я нахожусь? Это реальность или плод моего больного воображения? Как объяснить появление и исчезновение леса? Вопросов много, ответов – ни одного. Да и мрачный парень на клыкастой кобыле не выходил из головы. А тут еще эти дыни, черт бы их побрал. Если мне все привиделось, как вписать их в общую картину? Может, сразу выбросить и убедить самого себя в том, что ничего не было? Нет, тогда уж точно буду похож на идиота – кто же в пустыне водой и пищей разбрасывается.

После полудня начал попадаться стелющийся кустарник. Из живых существ удалось увидеть только двух небольших ящериц, которые были настолько заняты выяснением отношений между собой, что либо не заметили моего присутствия, хотя я проходил всего в двух шагах, либо откровенно проигнорировали одинокого путника. Не стал мешать драчунам, поди разберись, кто из них первый начал.

Изредка на песке попадались мелкие следы других представителей местной фауны, но кроме нескольких насекомых, напоминающих кузнечиков, никого не встретил. Мысль о том, что я в этих краях, пожалуй, самое крупное животное, несколько успокаивала.

Стемнело довольно быстро. Для ночевки я выбрал высокий холмик песка, но, поднявшись на него, вдруг различил вдали мерцающий огонек. Ноги сами понесли меня навстречу светящейся точке.

Это действительно был костер. Возле огня сидел юноша, почти мальчик, с копной нечесаных волос соломенного цвета. Заметив приближающегося человека, он насторожился, но, увидев в моих руках оранжевые плоды, расслабился и продолжал заниматься своим важным делом – ковырянием в носу. Он настолько самозабвенно производил это действо, будто от качества его выполнения зависела жизнь. Неудобно было прерывать такое серьезное занятие, но правила приличия требовали хотя бы поприветствовать хозяина костра.

– Здравствуйте, меня зовут Сергей. Разрешите погреться у вашего огня?

В глазах незнакомца мелькнул страх, но он быстро с ним справился.

– Эльруин, сын Харена и Квазиры, приветствует тебя, путник, – сказал напыщенно юноша. – Что занесло сэра Гея в эти дикие места?

Ну и ну! Никогда бы не подумал, что мое довольно-таки простое имя можно столь сложно интерпретировать. Вот так прилепят с самого начала ярлык, и доказывай потом, что ты не «голубой».

– Вы неправильно поняли. Я не сэр, это у меня имя такое.

– Гей, ты не похож на простолюдина ни по манере общения, ни по одежде, – все тем же надменным тоном произнес Эльруин.

Тон речи и ее содержание начали меня раздражать.

– Слушай, юноша, мое полное имя – Серж, и чтобы больше никаких вариаций на эту тему! Если позволишь, я погреюсь эту ночь возле твоего костра! – отрезал я тоном, не терпящим возражений.

Честно говоря, мне уже было все равно, позволит он или нет.

– А говорит, что не сэр, – обиженно пробурчал паренек. – Кто еще может так грубо разговаривать с великим колдуном?

Вот только колдунов мне сейчас и не хватало для полного счастья.

– Ты бы сразу вывесил плакат: «Эльруин – великий колдун – одна „штука“. Прием по личным вопросам вторник, четверг», – и все стало бы понятным. А то пойди разберись, кто тут расположился.

– Кем же может быть сын повелителя ураганов и владычицы Черных болот? – явно удивился юноша. Видимо, по его мнению, каждая собака знала, кто такие Харен и Квазира. И только я оказался таким бестолковым, что не сумел сложить один и один.

– Да кем угодно. Одна старая поговорка гласит: «Сын за отца не в ответе», хотя другая ей в противовес указывает, что «Яблоко от яблони недалеко падает», – сказал я, разламывая дыню и угощая своего собеседника. – Будь ты хоть чертом, все одно – какая ни есть, а живая душа.

Во время разговора меня не покидала мысль о том, что парнишка слишком долго пробыл на палящем солнце. Я тоже наблюдал галлюцинации, но пока еще не считал себя Змеем Горынычем или Кощеем Бессмертным. Хотя, может, у меня все еще впереди?

Эльруин удивился неожиданному подарку и спросил:

– Тебе тоже встретился на пути кочующий заповедник?

– Смотря что ты под этим подразумеваешь. Часто одинаковые вещи имеют неодинаковые названия, – глубокомысленно произнес я, надеясь заставить юношу самого отвечать на поставленный вопрос.

– Кочующий заповедник – это древняя магия, природа ее неизвестна даже нам, колдунам. Иногда в пустыне одинокий путник может наткнуться на царство зеленых растений, которое одарит водой и пищей, даст ночлег, но поутру покинет странника, чтобы спешить к другому нуждающемуся. Главное в этом лесу – не ломать растения и не разжигать огня, чтобы вместо отдыха не получить жестокого наказания.

Наслаждаясь сочной мякотью дыни, юноша сбросил маску великого колдуна, и на костер смотрели задумчивые зеленые глаза обычного мальчишки.

– А что означает имя Серж? – вдруг спросил он. – Наверное, «сердитый»?

– Имя очень древнее и означает «высокочтимый» или «почитаемый», точно не помню. А твое о чем говорит?

– «Эль» – обозначает хмельную воду, а «руин» – сообщает о разрушениях. В общем, что-то вроде разбушевавшейся водной стихии, ломающей все на своем пути. Первая часть имени у меня от мамы, а вторая – от отца.

– У меня дома это звучало бы по-другому: «Дайте нам море водки – и после нас останутся одни руины». А как давно ты ушел от родителей? – решил я поддержать беседу.

– Дети колдунов не уходят от родителей, их отдают на воспитание другим волшебникам. Когда исполнился год, меня подбросили деревенской ведьме, пять лет она учила меня и еще троих отпрысков азам магического искусства.

– В чем же заключалось ваше учение в таком юном возрасте?

– Сколько себя помню, все время стирал ее вонючие тряпки, но выполнял работу очень усердно, даже втихаря от ведьмы добавлял в воду песок для чистоты – на мыле старушка экономила.

– Почему именно песок?

– Мы с его помощью отмывали посуду. Откуда мне тогда было знать, что для одежды он не подходит?

– Надеюсь, на еде для учеников она не экономила?

– Нет. Она нас просто не кормила, считала, что в этом не было необходимости. Мы учились по ночам, а днем работали на рынке попрошайками. Деревня не бедствовала, поэтому иногда нам даже доставались медные деньги, а не только объедки. Эти дни превращались для нас в праздники. Воспитательница сразу убегала на базар, а возвращалась с большой бутылкой и двумя подругами с соседней улицы. Ночные учения отменялись, и мы могли спокойно выспаться.

Однажды в такой вот день, когда я принес целых три медные монеты, ведьма ночью позвала меня и предложила попить водички в присутствии своих подруг. Мне налили из большой бутылки на дно стакана. Но это оказалась не вода. Я чуть не задохнулся, и только страшный кашель снова вернул дыхание. Слезы брызнули из глаз, а старушки противно захихикали, указывая на меня пальцем. Вдоволь навеселившись, меня отпустили спать. Дойти я сумел только до собачьей будки. Обняв пса Шпарика, поделился с ним своей мальчишеской обидой, а затем почему-то решил, что бедному животному сильно давит ошейник. Вы представить себе не можете, как обычно тихий и спокойный пес накинулся на хозяйку! Ведьма орала на всю деревню, пока прибежавшие соседи не оттащили от нее разъяренное животное. Досталось и ее подругам. Те, уходя, заметили меня возле конуры и пообещали жестоко отомстить, как только залечат собственные раны.

У нас, колдунов, раны заживают быстрее, чем на собаке. Поэтому я не стал дожидаться выздоровления воспитательницы, а сразу решил покинуть старушку, а заодно и деревню.

– Неужели так и закончилось твое образование?

– Нет. Мне встретился настоящий колдун. По татуировке на груди он определил мою родословную и пригласил к себе в гости. Альгейм оказался дальним родственником по отцовской линии. Когда я рассказал ему про случай с собакой, дядя обрадовался: «В шесть лет создать собственное заклинание власти над животным!» – и решил взять меня в ученики. У него был красивый особняк, где впервые в жизни мне выделили целую комнату. Я подружился со старым дворецким, который научил меня грамоте, много рассказывал о событиях в долине и приносил читать интересные книги.

– Надеюсь, у дяди не пришлось стирать подштанники?

– Нет, у него была мечта сделать из меня магистра темных сил. Я изо всех сил старался помочь в этом деле, однако десять лет общих усилий так и не дали результата. А когда вместо того, чтобы сжечь ветхую избушку дядиного соседа, я случайно превратил ее в роскошный дом, терпение моего родственника лопнуло. Он забросил меня сюда во время сна и наложил какие-то заклятия на мои способности. Я не смог даже развести огонь. Если бы не вчерашняя молния, так бы и сидел эту ночь в темноте.

Тут я мысленно отметил, как психика юноши нашла выход из довольно курьезной ситуации: он объявил себя колдуном, но продемонстрировать магические возможности не смог по вполне объяснимой причине.

– Возможно, это и к лучшему, – успокаивающим тоном произнес я, – у меня как раз на волшебные штучки жуткая аллергия.

– Аллергия? Никогда не слышал про такую магию. С ее помощью убивают колдунов?

– Да с чего ты взял, что я собираюсь кого-то убивать?! – Похоже, что, ко всему прочему, у парня мания преследования. Стараясь его успокоить, я продолжил: – Знаешь поговорку: «Одна голова – хорошо…».

При этих словах лицо юноши побледнело.

– Что опять не так? – спросил я раздраженно.

– Никогда не видел людоеда. Но учти, от мяса колдуна будет долго болеть живот, – поспешил сообщить Эльруин.

– Эл, при чем здесь людоед? – я начинал злиться. Тяжело постигать логику перегревшегося на солнце! Оставалось надеяться, что заболевание не заразно.

– Как при чем? Это же ваша любимая поговорка: «Одна голова – хорошо, а с туловищем лучше».

Честно говоря, мне уже надоело переводить самые простые слова.

– Успокойся, моя поговорка звучит гораздо миролюбивее: «Один ум – хорошо, а два – лучше». И я имел в виду, что вдвоем все-таки веселее. Так что ни есть, ни убивать тебя я не буду, даже не уговаривай.

– То, что ты меня не убьешь, я понял, когда ты поделился со мной пищей. Но мне никак не удается определить, кто ты?

Самому бы знать, кто я и где сейчас нахожусь.

– Давай сделаем так: расскажи все про свои родные края, затем послушаешь мой рассказ, а потом решим, как нам вместе выкручиваться из сложившейся ситуации.

По словам Эльруина, земля его обитания носила пугающее название – Долина проклятых звонарей. Кто и когда проклял этих бедолаг, он не знал, но часто по ночам громкий звон колоколов будил мирно спящих жителей.

Правителем Долины считал себя лорд Банкар, хотя вся его власть распространялась лишь на центральную часть этой обширной территории – Межозерье, где находилось около десятка городов и пара сотен деревень. Иногда воины Межозерья делали вылазки в Бурые степи, где жили и охотились неподвластные лорду кочевники, пополнявшие ряды рабов за городскими стенами. Степи заканчивались Черными болотами. Здесь правила великая колдунья Квазира – мать Эльруина. Его отец тоже изредка наведывался в те края, но чаще он пропадал в другой местности, именуемой Плачущими камнями. Эта часть Долины представляла собой ровную поверхность, густо усеянную торчащими из земли камнями. В ясную погоду по утрам на них ярко блестели крупные капли влаги, словно слезы камней. Во всех частях Долины, кроме Гиблых песков, жили люди. Основную массу составляли крестьяне, обрабатывавшие землю и населявшие деревни Долины, а в городах Межозерья обитали мастеровые люди, торговцы, воины и знать.

Слова юноши явно не тянули на бред сумасшедшего, но тогда впору было сходить с ума второму участнику разговора. Неужели наркотик из парализующего оружия был таким сильнодействующим? И тут услужливая память подсунула эпизод с украденным у меня лесом. Хочешь не хочешь – задумаешься, а вдруг?.. Чтобы отогнать невеселые мысли, я спросил:

– В каких целях барон использует рабов?

– Они добывают камни для строительства городских стен и замков. Во владениях Банкара колдовство (без особого на то дозволения) считается тягчайшим преступлением, поэтому замки здесь возводятся с помощью рабской силы.

– Неужели во всем Межозерье нет ни одного мага? А как же тогда твой дядя и старушка воспитательница?

– Маги встречаются и среди жителей Межозерья, многие из них имеют охранные грамоты лорда, но все равно стараются не показывать свои способности даже самым близким. Только ведьмам-знахаркам лорд милостиво разрешил жить на его землях и заниматься своим ремеслом.

– Отчего вдруг такая милость?

– Дворецкий моего дяди говорил, что причиной этого была юная Ригель, красавица ведьмочка, спасшая молодого Банкара ценой собственной жизни. В те времена еще правил отец нынешнего лорда и порядки насчет магов были очень жестокими. Их жгли на кострах, рубили им головы, разрывали лошадьми по малейшему поводу.

Наследник владений Межозерья не придерживался столь строгих принципов и часто тайно навещал свою возлюбленную в деревне недалеко от границы с Гиблыми песками. Однако трудно сохранить тайну, когда ездишь на свидание в сопровождении целой свиты и телохранителей. Об этом стало известно его недоброжелателям, которые, видимо, имели собственные виды на престол.

Накануне неожиданной смерти старого лорда наследник снова ночевал у Ригель. Утром ему сообщили трагическую новость, и он поспешил в дорогу, чтобы проводить в последний путь своего отца. Однако лошадь с первых шагов пришла в неистовство и с бешеной скоростью понеслась в сторону сухих топей, пролегающих по всей границе Гиблых песков. Скорее всего, не обошлось без наведенного колдовства, ведь животные очень чувствительны к проклятым местам и стараются обходить их стороной. Зыбучие пески начали засасывать наездника вместе с лошадью. Видя неминуемую гибель любимого человека, девушка подлетела к всаднику на метле и вытащила его из топи. Подоспевший к этому времени личный телохранитель Банкара сэр Шаднар согласно закону отрубил Ригель голову.

– Неужели Банкар не вступился за возлюбленную?

– Шаднар ненадолго пережил свою жертву и пал от руки возмущенного наследника. В результате первым указом нового правителя стал закон о ведьмах и чародеях, которые получили охранные грамоты. Некоторые из них подрабатывали врачеванием, а кто помоложе – служили на почте и в армейской разведке.

Слушая этот невероятный рассказ, я в который раз отметил про себя, что он отличался логикой и последовательностью. Мне только показалось странным, что сэр служил у наследника обычным телохранителем, да еще по совместительству исполнял роль палача. Уже не зная, во что верить, я попросил Эльруина рассказать об этом подробнее.

Тот поведал, что знать Межозерья давно враждовала с колдунами в борьбе за власть над простыми людьми, но чаще магия одерживала победы над обычной сталью. Неизвестно, сколько бы все так продолжалось, если бы два самых могучих чародея – властелин Плачущих камней Зор и хранитель Райских лугов Кридлак не поссорились между собой. Дело дошло до выяснения отношений с применением боевой магии. Во время войны между ними погибло много обычных людей и магов. И если бы отец Харена (дед Эльруина) Зор не заключил вовремя союз с Черными болотами, неизвестно, чья территория сейчас называлась бы Гиблыми песками.

Однако гибель хранителя Райских лугов Кридлака не прошла бесследно. Перед самой смертью он создал сотню амулетов и передал их знати Межозерья. Амулет спасал своего владельца от всякой магии. После этого в сражениях отточенного металла и колдовства чаша весов начала склоняться в пользу холодного оружия. Воина, защищенного подарком Кридлака, стали называть самым эффективным рыцарем (сокращенно СЭР). Обычному человеку убийство мага грозило мучительной смертью в течение суток, а на сэра то же самое не оказывало никакого воздействия. Тогда и появился закон об уничтожении магов на территории Межозерья.

Нынешний лорд указом об отмене смертной казни за волшебство привлек на свою сторону всех колдунов бывших Райских лугов, оставшихся после поражения Кридлака. Более ста лет они вынуждены были скрывать свои способности под страхом смерти. Тем не менее слово «колдун» до сих пор значится запрещенным во владениях Банкара, и колдовать без особого разрешения считается преступлением. Магов здесь называют ведьмами и чародеями.

– Что же получается, родители подбросили тебя к выходцам из Райских лугов – своим бывшим врагам? – перебил я монолог Эльруина.

– А что здесь удивительного? Будущий колдун должен быть сильным. Если он выживет во враждебном окружении – из него получится толк. Кто знает, если бы не дядя со своими грандиозными замыслами, я сейчас мог бы повелевать молниями, рушить скалы и вызывать ураганы, – мечтательно произнес юноша.

– Ты же говорил, что родственник был настоящим колдуном. Неужели у старой жадной ведьмы можно было научиться большему, чем у настоящего специалиста?

– Альгейм пытался развить во мне всего две способности: магическое уничтожение дворцов и замков и наведение порчи на людей и магов. Но его занятия были неинтересными, а под конец и вовсе мне опротивели. Ведь в книгах, которые приносил мне дворецкий, так красиво описывалась жизнь, и было совершенно непонятно, зачем ее нужно отнимать. Я назубок заучивал дядины заклинания, в точности выполнял его уроки, но получалось все не так.

Полгода назад родственник притащил меня к умирающему соседу и устроил первый экзамен: «Сделай, чтобы бедняга больше не мучился». После моего заклинания безнадежный больной вскочил с кровати и стал благодарно обнимать моего учителя. Попытка исправить мою ошибку у Альгейма провалилась. После дядиного заклинания старику не стало хуже, да еще и седые волосы вдруг почернели и густой шевелюрой заполнили место, где секунду назад сияла большая лысина. Дяде пришлось еще раз терпеть соседские объятия, а мне достался такой взгляд, что вспомнился тихий Шпарик перед прыжком на деревенскую ведьму. Похоже, второе чудо учитель также записал на мой счет.

– Значит, первый экзамен ты не выдержал?

– Я не просто провалился на пустяковом задании. Самое главное – сильно озадачил своего наставника. Два месяца он не появлялся в доме, и дворецкий предупредил меня об опасности: «Хозяин задумал что-то неладное против тебя, мой мальчик». На другой день колдун снова появился в особняке и объявил о предстоящем экзамене через три месяца. В результате чего исцеленному соседу достался новый роскошный дом, а мне эта неизвестная пустыня, – закончил юноша.

Мой рассказ был гораздо короче и намного загадочнее для собеседника. Некоторые виды оружия пришлось объяснять более понятным для него языком, и тогда получались стреляющие молнии, монстры, пожирающие память, крошечные огнедышащие драконы и тому подобное. По окончании речи Эльруин пришел к выводу, что либо у меня не все в порядке с головой, либо я прибыл из потустороннего мира, населенного жуткими созданиями. Успокоить его удалось только тем, что все невероятное волшебство осталось далеко и теперь придется рассчитывать лишь на собственные руки и ноги, потому как даже простой палки у нас не было.

До рассвета оставалось совсем немного времени. С помощью костра я избавился от грязной пижамы, затем, подкинув в огонь несколько колючих веток кустарника, мы улеглись спать.

Черный пятиугольник, показавшийся вдали, все увеличивался в размерах, пока не накрыл собой все пространство. Внезапно в нем открылась дверь, и ослепительный свет ударил по глазам. Взгляду предстал величественный лес с роскошными лиственными деревьями, ярко-зеленой травой и дивной красоты цветами, растущими по обеим сторонам тропинки. Рука так и тянулась сорвать удивительное растение, но чей-то гнусавый голос предупредил: «Не рви цветочек – козленочком станешь». Угроза приобретения двух незапланированных отростков на голове сделала свое дело. Да и зачем мне цветы, не на свидание же собрался? Куда я шел, для меня оставалось загадкой, которую я не спешил разгадывать. Лес – это не пустыня, здесь интереснее.

Тропа сделала крутой поворот направо и стала гораздо шире. По ней в одну сторону двигались полупрозрачные фигуры людей и животных. Я хотел остановить степенно шагающего старика и узнать, куда ведет дорога, но тот же самый голос спокойно сообщил: «Дотронешься – и сквозь тебя можно будет любоваться закатом». Пришлось идти дальше, обгоняя призраков, пока дорожка не превратилась в необычную мостовую, выложенную вместо камней золотыми и серебряными монетами величиной с тарелку. По обочинам стояли золотые и серебряные статуи людей, подозрительно напоминающие настоящих.

«Наступишь на желтый металл – обретешь золотую вечность, серебро подарит свои оттенки, а вместе они не уживаются», – подсказал невидимый проводник. Наступая на стыки разнородных металлов, я двинулся дальше. Мостовая заканчивалась трамплином, выступающим над бездной.

Свисающий вниз канат являлся продолжением пути. «Что у них за туристические маршруты: никакого комфорта, гид невидимый, руками ничего трогать нельзя и ни одного сувенирного ларька по дороге», – мысленно пробурчал я, цепляясь за длинный шнурок. И здесь не обошлось без сюрпризов: какие только монстры не клацали зубами у самого носа, аж дух захватывало. «Закроешь глаза больше чем на секунду – и они перекусят веревку», – с подчеркнутым безразличием сообщил сопровождающий. Спускаясь, я внимательно рассматривал анатомические особенности строения причудливых морд. Про себя отметил исключительную белизну зубов. Узнать бы, какой зубной пастой они пользуются и к какому дантисту ходят? В завистливых раздумьях не заметил, как ноги уперлись в твердую поверхность.

Дальше тропинка пролегала мимо многочисленных стеллажей, увешанных великолепным оружием. Здесь было все, начиная от обычной дубинки и заканчивая лазерным лучеметом фирмы РСО. «Понял, понял, тут тоже ничего нельзя трогать», – опередил я мудрого советчика. «А вот и не угадал – как раз здесь и нужно выбрать единственно верное оружие», – издевательски произнес таинственный гид. После такого сообщения как-то стало не по себе. Если необходимо выбрать что-то одно, значит, оно должно сильно отличаться от остального. Два раза обошел импровизированную оружейную лавку, но натыкался на творения рук человеческих, несущие своим создателям смерть. Мечи, копья, ружья и прочий хлам служили одной цели – убивать.

Наконец в груде сваленных на земле сверкающих сабель и кинжалов заметил зеленый лист. Аккуратно освободив растение от смертоносной стали, увидел, что это красная роза. Цветок был срезан, но сохранил свою свежесть. Вспомнив о том, что красота – страшная сила, я сказал: «Вот мое оружие», – и направился дальше. Коварный подсказчик не проронил ни слова по поводу моего выбора.

Дорога проходила по зеленой долине и вскоре привела к красноватой пустыне. Снова песок. Нет, определенно нужно было идти в другую сторону. Гробовая тишина сменила пение птиц и стрекотание кузнечиков. Ни одной травинки или кустика не было видно на этой выжженной почве. По обе стороны белели человеческие кости, рядом с ними валялись мечи, копья, автоматы и прочий ассортимент оружейной лавки, встретившейся мне у скалы. Цветов возле скелетов не было. С одной стороны, это обнадеживало – может, и не все так плохо. А с другой, в голове вертелся вопрос из старинной книги: «О поле, поле, кто тебя сеял…».

Говорят же: не кличь беду, она и сама придет. Но кто бы мог подумать, что угроза явится в таком экзотическом виде.

Передо мной появилась стройная девушка. Хрупкой я бы ее не назвал, но пропорции этого тела могли бы восхитить самого искушенного почитателя женщин. Тем более что из одежды на ней была лишь набедренная повязка и широкий пояс, удерживающий кривую саблю.

«Конечная остановка!» – сообщила пышногрудая блондинка, обнажая то, что еще можно было обнажить – сверкающую синеватым огнем саблю. «А у вас не принято исполнять последнее желание перед смертью?» – наивно поинтересовался я. «Все твое желание написано на морде, похотливый кобель!» – грубо ответила она, приближаясь. Неужели кроме страха и недоумения на моем лице было еще что-то? «Я только хотел подарить восхитительному палачу этот нежный цветок в надежде, что моя смерть будет быстрой и безболезненной. С детства не переношу физической боли», – сказал я первое, что пришло в голову.

«Ладно, давай свою розу, я вколю ее в волосы, а ты можешь пока молиться». Она сломала стебель и воткнула верхнюю часть в пышную шевелюру. «И, кстати, запомни на будущее (правда, оно у тебя недолгое) – не все является таким, каким видится», – сказала красавица, превращаясь в морщинистое коричневое существо неопределенного вида. Только роза и сабля остались неизменными.

Словно эхо, гнусавым мужским голосом повторились слова чудища: «Не все является таким, каким видится». И в тот же миг мой нежный цветок начал пускать острые шипы-корни прямо сквозь тело коричневого монстра. «Дарго?!» – раздался полный ужаса женский возглас. Затем пронзительный крик: «Не-е-ет!» – заполнил все пространство вокруг.

И… я проснулся.

Чего только не привидится в этих местах! Наверное, кроме кошмарных, других снов здесь не показывают. Да и реальность, по словам Эльруина, немногим лучше. Красный диск местного светила полностью оторвался от линии горизонта. Пора будить юношу.

– Вставай, великий колдун, время заняться завтраком.

Он приподнялся, не поднимая век, и стал сладко потягиваться. Вдруг узкие щелки его заспанных глаз распахнулись на половину лица, а нижняя челюсть отвисла. Смотрел он куда-то за мою спину, поэтому я посмотрел туда же. Скорее всего, мои глаза тоже округлились до невероятных размеров, но зубы я постарался сцепить крепко, чтобы нас не приняли за близнецов: блондинка в том же экзотическом одеянии стояла в трех шагах от костра. Неужели сон продолжается?

– Твоя роза очень красивая, – томно проворковала она, сократив расстояние до минимально возможного, – но нельзя ли вытащить ее из волос, чтобы я смогла причесаться?

Близость таких обольстительных форм задурманивала разум, руки сами тянулись к тем местам, которые у мужчин не столь сильно развиты. Хорошо, в этот момент в голове прозвучали слова из сновидения: «Не все является таким, каким видится». С воображением у меня все в порядке, и, когда не околдованная соблазном часть мозга нарисовала картинку в коричневых тонах, рассудок протрезвел моментально.

– Что вы, леди, джентльмен никогда не заберет обратно своих подарков, тем более, роза вам так к лицу, словно вы с ней единое целое, – сделал я ударение на последних двух словах.

В томных очах обольстительницы сверкнули недобрые огоньки, но речь продолжала обволакивать:

– Настоящий мужчина не откажет даме в помощи.

Если бы она знала, как часто в юности я попадался на эту фразу, словно голодный окунь на живца. Но я уже не был тем юнцом. Опыт – штука серьезная, особенно если он является единственным результатом всех затраченных усилий.

– Настоящий мужчина сам знает, чем помочь женщине. Вы просите звезду с неба, а когда приносишь, получаете ожог второй степени. Требуете торт со взбитыми сливками, а затем страдаете, что не можете влезть в любимое платье. Так что не будем спорить о том, кто чего должен. Вы помните, когда последний раз были мужчиной? То-то. Поэтому не надо давать советы одному из коренных представителей этой половины человечества!

Учитывая мой миролюбивый нрав, меня, можно сказать, понесло, но не надо было наступать на больную мозоль.

Похоже, такого отпора обнаженная собеседница не ожидала. Следующая ее фраза прозвучала растерянно:

– Какая же помощь, по-вашему, мне нужна?

– Закрой глаза и стой смирно, пока не разрешу открыть, – резко сказал я и начал снимать с себя плащ.

Эльруин уже закрыл рот и, смущаясь, повернулся к нам спиной. Видимо, у него были свои представления о том, что нужно настоящей женщине от настоящего мужчины, но, когда послышался звук вынимаемой из ножен сабли, юноша с испугом обернулся. Увидев, что я отрезаю рукав своей рубашки, парень, по-видимому, вторично усомнился в моих умственных способностях. Я же продолжал издеваться над собственной одеждой перед роскошным телом незнакомки. Отрезанные рукава распорол вдоль, чтобы получились два больших лоскута. Безрукавку надел на временно застывший манекен, завязав полы рубашки под грудью. Затем снял пояс с ножнами и обвязал вокруг талии два лоскута, совсем недавно бывшие рукавами.

Ох и нелегкая это работа – одевать женщину, когда все естество требует обратного процесса. Наконец творение подобия юбки и топа было закончено.

Отойдя на два шага, я сделал оценку новому писку моды и с мыслями: «Третий сорт – не брак», – разрешил топ-модели открыть глаза.

– Вам что, не нравится моя грудь и то, что ниже талии? – оскорбленно спросила блондинка.

– Нет, эти части тела нам нравятся не меньше, чем остальные. Но, видишь ли, в этой жизни мужчинам чаще приходится думать о других важных вещах, а не только о том, что у тебя сейчас едва прикрыто. Правду я говорю? – обратился я к Эльруину.

– Да, – отрывисто сказал он и снова опустил глаза.

– А как же роза? – испуганно спросила модница.

– Цветок останется на том же месте. Я уже сказал, что вы прекрасно дополняете друг друга! Если не веришь, спроси у моего приятеля.

– Да. С розой очень красиво, – отчеканил парень, бросив мимолетный взгляд на красавицу.

– Теперь давайте знакомиться. Меня зовут Серж, этого юношу – Эльруин. Как прикажете называть вас?

По расстроенному лицу девицы было видно, что сейчас ей меньше всего хотелось с кем-либо знакомиться. Кажется, будь ее воля, она бы с удовольствием занялась преобразованиями моей внешности, причем более кардинальными методами, чем позволил себе я по отношению к ней. Обуздав полыхающее в глазах пламя, она с неохотой произнесла:

– Ипсона – дочь повелителя снов и… твоя рабыня, пока не снимешь украшение с моих волос.

– А если сниму – сразу попытаешься меня убить или сделаешь небольшую паузу? – спросил я, глядя ей прямо в глаза.

– Не попытаюсь, а убью. Ты побывал там, откуда еще никто не возвращался. К тому же одолевший меня один раз сможет победить и в другой, а больше таких сюрпризов на поле Инсалта быть не должно.

– Что ж, знать правду уже хорошо. Коли ты не побоялась ответить, значит, еще не все потеряно. Мальчики и девочки, пора в путь.

В плаще на голое тело, подвязавшись поясом Ипсоны, которую, пользуясь правом рабовладельца, перекрестил в Соньку, небритый, с кривой саблей на боку и в полосатых штанах больничной пижамы, я смотрелся немногим лучше разбойника с большой дороги. Девушка шла за мной, а замыкал процессию великий маг, не научившийся пока колдовать.

После случая с немыслимым появлением третьего участника нашего отряда я уже верил всему, что вчера вечером услышал от Эльруина. Лишь тонкая нить надежды, что если есть вход, то должен быть и выход из этого непонятного и почему-то враждебно настроенного по отношению ко мне мира, удерживала от полного отчаяния.

К вечеру вопрос о воде и пище стал чрезвычайно актуальным. Пару раз пытались поймать рыжего мохнатого зверька размером с кошку, но тот был слишком проворным. В области собирания природных даров нас также постигла неудача. Корни колючего кустарника, встречающегося на пути, по жесткости не уступали тем колючкам, что находились на поверхности. Их горький вяжущий вкус просто выводил из строя все вкусовые рецепторы. Так мы и брели, не переставая жевать онемевшим ртом тонкий прутик темно-зеленого цвета.

Вдруг Сонька почти заплясала на месте.

– Ура, я нашла терплоид! – гордо сообщила она, указывая на маленький лист под ногами. Заметив, что я с недоверием смотрю на хилый листок, явно не представляющий интереса с точки зрения его питательных свойств, она пояснила: – Это сочный сладкий корень размером с человеческую руку.

– В твоем мире растет много терплоидов? – спросил я удивленно.

– Нет, там не растет ничего. Но кочевники Бурых степей часто откапывают их в своих счастливых снах.

– Так ты еще и чужие сны подсматриваешь?

– Ну, не каждый же день непрошеные гости появляются в полях Инсалта. Вот и придумываешь себе развлечения.

Хотелось подробнее расспросить про это запрещенное место, но чувство голода было сильнее. Морковка действительно оказалась крупной, понадобилось около четверти часа активной работы саблей, чтобы целиком вытащить ее из утрамбованного песка.

Когда корнеплод был разрезан на три равные части, раздался возмущенный голос блондинки:

– С какой стати я должна делиться своей добычей с этим нахлебником? Он еще считает себя колдуном! Маг в любой обстановке может прокормить себя сам, – и она по-хозяйски протянула руку к доле Эльруина.

Женщин бить – последнее дело, но что не сделаешь в воспитательных целях. Получив по руке, Сонька окинула меня колючим взглядом и спрятала руки за спину.

– Еще один упрек в адрес моего друга – и я тебя выпорю, – с убийственным спокойствием сказал я.

В результате словесной стычки юноша убежал в одну сторону, девушка в другую, а я с разрубленной морковкой остался посередине. Вот попал в детский сад старшей нянькой, теперь следи, чтобы не подрались. Виновной в конфликте была блондинка, поэтому в первую очередь я направился утешать Эльруина, который сидел, понуро опустив голову.

– Слушай, Эл, не обращай на нее внимания. Девицу только что сбросили с пьедестала если не королевы, то как минимум принцессы. Она еще не скоро поймет толк в человеческих отношениях.

– Но ведь Ипсона права: я в нашей группе самый ненужный, хотя должен быть самым полезным. Ведь это так просто: щелкнул пальцем – и прямо с неба большая жареная курица.

Он щелкнул пальцами, и почти сразу на мою голову упало что-то горячее и липкое.

– Щелкнешь еще раз – и вот тебе пирог с яблоками, – продолжал убитый горем колдун, по-прежнему не отрывая взгляда от песка под ногами.

Ну почему от его действий достается именно моей голове? Стоя перед опустившим глаза юношей в шляпе из горячей курицы, накрытой ароматным яблочным пирогом, я закричал:

– Хватит щелкать! Если сейчас закажешь жареного кабанчика, моя башка не выдержит!

И в этот миг раздался пронзительный визг Соньки. Позабыв про все на свете, мы бросились в ее сторону.

Дочка повелителя снов сидела на песке и истошно вопила. Прямо перед ней на двухметровой высоте вздыбилась толстенная змея, раскрыв огромную пасть. Одним взмахом сабли я отсек голову песчаному гаду и повернулся к девушке. Безголовое тело змеи бухнулось мне прямо на плечо, придавив своим весом и заставив опуститься на одно колено. Переведя дух после небольшой схватки с «червячком», я наконец посмотрел на Соньку. Ожидая продолжения воплей ужаса или по крайней мере истерики, я был ошарашен, увидев ее хохочущую физиономию. И смеялась блондинка явно надо мной! Нет, вы только на нее посмотрите! Мужчина, можно сказать, рискует жизнью, спасая от неминуемой смерти, а она имеет наглость… Я не успел докончить свою гневную мысль, как услышал добавившийся к Сонькиному смех Эльруина. И этот туда же! А над чем они, собственно, смеются? Стал осматривать себя и почувствовал что-то, стесняющее голову. Оказалось, что во время бега жареная курица еще плотнее налезла на череп и теперь представляла «устрашающий» шлем, опираясь ляжками на воротник чужого плаща и гордо расправив обжаренные крылья чуть выше моих ушей. Картину дополняли кусок пирога, приклеившегося, словно погон, к правому плечу и шланг обезглавленной змеи, свисающий с левого.

– Смейтесь, смейтесь, – сказал я, стаскивая необычный головной убор. – Между прочим, самое время ужина, и у кого-то он сегодня будет роскошным.

Фраза о еде напомнила о недавней размолвке, и общее веселье сразу стихло.

– Быстренько помиритесь, а то мой шлем сейчас совсем остынет.

Как настоящий джентльмен, первый шаг к примирению сделал Эл:

– Ипсона, я больше не нахлебник. Мне удалось наколдовать эту птицу.

– Да, пожалуй, ты действительно великий маг, если сумел усадить пернатую на такое гнездышко, – рассмеялась Сонька и пожала руку робкому юноше.

В нашем лагере снова воцарился мир. Вдруг из-за пазухи у Соньки раздался странный писк, и из топа принцессы высунулась забавная мордочка, напоминающая беличью.

– А это еще кто?

– Мой шнырик, – девушка взяла зверька в руки, – я спасла его от змеи, и теперь он мой раб. Называть его можете… Сержем.

– Не много ли Сержей для одной маленькой компании? – нарочито безразличным тоном спросил я.

– Ну что вы, господин. Такое красивое имя не должно оставаться редким в наших краях, – с насмешкой произнесла она.

Шнырик действительно напоминал белку, но вместо пушистого хвоста у него был длинный прутик с кисточкой на конце. Посидев немного на руке, тезка снова скрылся в облюбованном месте за тканью моей бывшей рубахи. Зверек разбирался, где шнырять.

Обратив внимание на неестественную бледность лица нашего колдуна, я спросил:

– Эл, с тобой все в порядке?

Юноша смутился и несколько секунд не мог вымолвить ни слова.

– Стыдно признаться, но я с детства панически боюсь змей и ничего с этим не могу поделать, – наконец выдавил он и умоляюще посмотрел в мою сторону, словно только что совершил непростительный поступок и ожидал незамедлительного наказания.

– Не переживай, почти каждый человек чего-нибудь да боится. Меня, например, просто передергивает от одного вида пауков. И ничего, живу. Сейчас поедим – и сразу станет легче. Лучшее средство от страха – хороший ужин в приятной компании.

После моих слов парнишка прямо засветился от радости. Хотя что я такого сказал? Обычное человеческое понимание слабости ближнего, не более. Может, в этом мире так не принято?

Ужин прошел в теплой дружеской обстановке. Когда Эльруин предложил развести огонь с помощью возвращенных способностей, я чуть не схватил его за пальцы. Волосы и так насквозь пропитались жиром, не хватало еще превратить их в факел. Почему-то у меня была твердая уверенность, что очередное колдовство Эла не минет моей головы. Костер развели самым традиционным способом – с помощью зажигалки. Когда огонек выскочил из небольшой коробочки и побежал по веткам собранного кустарника, мои спутники понимающе закивали головами. Даже мелкий Серж на миг прекратил грызть большой кусок терплоида и что-то одобрительно пропищал, а затем снова аппетитно захрустел, уничтожая наше яблоко раздора. С появлением в лагере четвероногого спутника я заметил перемены в поведении принцессы. Обычная колючесть во взгляде сменялась теплотой, когда она смотрела на своего раба. Первый раз в жизни воинственная Ипсона не отобрала, а сохранила жизнь. И сейчас получала нежную благодарность от спасенного существа.

Так и закончился этот день, увеличивший пустынную экспедицию вдвое.

Глава 3. БЕЛЫЙ ЗАМОК.

Не знаю, что плохого я сделал нашему четвероногому другу, но разбудил он именно меня, использовав для этой цели кисточку своего хвоста и мой нос.

Рассвет если и собирался наступать, то был лишь в начальной стадии этого процесса. Погладив зверька по мягкой шерстке, я решил продолжить нахально прерванное занятие, но в планы мелкого террориста это не входило. Помимо хвоста он начал применять и звуковые эффекты. Теперь под угрозой оказался не только мой сон. Я попробовал изловить прыгающий будильник, но его ловкость превосходила мою. Смирившись с тем, что поспать мне сегодня больше не удастся, я осторожно приподнялся, пытаясь выяснить причину агрессивного поведения четвероногого. Зверек всеми средствами приглашал следовать за ним. Пришлось уступить настойчивым требованиям тезки.

Мы прошли мимо срубленной головы змеи, возле которой уже копошился рой неизвестных насекомых, затем сделали еще около сотни шагов, а шнырик даже не думал останавливаться. Окончательно проснувшись, я заинтересовался целью столь длительного путешествия и прибавил ходу. Наконец мы достигли высокого песчаного холма, и Серж направился к небольшой норке, видимо своему дому. Забравшись внутрь, он через мгновение выскочил обратно. Причиной такой стремительности была еще одна змея. Легкий свист сабли – и она не смогла выползти из норы. Теперь стала понятна причина нашего раннего путешествия и выбор меня в качестве попутчика. Зверек мстил за разорение своего дома, воспользовавшись для этого проверенным оружием. Надо же, в такой маленькой головке столько ума!

В этот момент мне показалось, что где-то поблизости разговаривают люди. Я взобрался на пригорок и осторожно высунулся за гребень песочной насыпи. Тезка примостился на плече и вел себя тише мыши.

Сразу за холмом стояли двое: молодая женщина в светлом плаще и загорелый мужчина средних лет в черной накидке.

– Варух, зачем мы пришли в эти забытые людьми и магией пески?

– Ты хотела узнать, где скрываются сестры? Я могу показать место, если хорошо попросишь, моя госпожа, – вызывающе ответил мужчина.

– Не забывайся, Варух, ты разговариваешь с хозяйкой Белого замка!

– Это ненадолго! Посмотри на три холмика, – он указал на место возле самого подножия песочной горки. – Здесь лежат обезглавленные тела Фарумы, Телены и Адимы, а ямка слева – для достопочтенной Медины. Сейчас только отрежем твою красивую головку, и можешь располагаться рядом. А я, великий маг Варух, займу место в замке.

Сколько злорадства! И какое самодовольство! Наверняка малый видел себя как минимум императором. Вот только психика, кажется, была не совсем готова к таким видениям.

– И ты посмеешь убить колдунью Белого замка? – дрогнувшим голосом спросила женщина.

– Ну зачем же я? Для такой деликатной работы существуют настоящие специалисты. Вот, знакомьтесь, мой друг сэр Герин.

В организации театральных эффектов этот мужчина знал толк. Три воина в темных костюмах внезапно появились из-под груды песка, подняв вокруг себя желтые фонтаны. Оружие, правда, было лишь у одного из них.

Лицо Медины стало белее мела. Что ж, пора прекратить издевательства. Четыре мужика на одну беззащитную женщину – это перебор.

– Можно и мне познакомиться с доблестным сэром? – спросил я как можно громче и быстро спустился к перепуганной колдунье.

– Кто посмел вмешиваться в дела великого Варуха? Герин, убей их обоих. За двоих – двойная цена, – напыщенно произнес злодей и сел в сторонке в предвкушении интересного зрелища.

Еще один великий на мою голову! Правда, в отличие от Эльруина, этот имел явные маниакальные наклонности. Его уверенность в моей несостоятельности как воина возмутила. Я снял зверька с плеча и передал в дрожащие руки хозяйки Белого замка:

– Подержите, пожалуйста, пару минут. Он совсем ручной, не укусит.

Герин на деле оказался совсем не таким умелым противником, как о нем думал Варух, даже на соревнованиях дебютантов этот сэр не имел бы никаких шансов. После первых же выпадов стало очевидным его значительное отставание в классе фехтования. Убивать противника у меня и в мыслях не было, хотелось лишь проучить как следует. Но когда Герин бросил мне в лицо песок и кинулся для нанесения решающего удара, сработал защитный рефлекс, и соперник самостоятельно напоролся на саблю. Двое его «секундантов» сразу дернули с места, только пыль взвилась столбом. Они побежали в противоположную от нашего костра сторону, поэтому преследовать их не было необходимости. Главный же злодей был настолько разочарован результатом поединка, что не смог сдвинуться с места.

– Спасибо, госпожа, за временное пристанище для моего друга, – сказал я, пересаживая шнырика на плечо. – А с этим «великим» что прикажете делать? Здесь закопаем или домой потащите?

Медина еще не оправилась от потрясения и ответила срывающимся голосом:

– Слишком много чести лежать рядом с моими сестрами. О мои девочки, мои бедные девочки! – Она до крови закусила губу, но, не выдержав, разрыдалась.

Понимая, что ничем не могу помочь ей в этом горе, я просто стоял и ждал, пока не схлынет первая волна приступа отчаяния. Через несколько минут Медина все же взяла себя в руки и уже почти ровным голосом сказала:

– Варух – колдун, и если его убьете, то неизвестно, как это отразится на вас. Может быть все что угодно, вплоть до смертельного исхода, а смерти своему спасителю я не желаю.

– Благодарю за заботу, госпожа, вам виднее. А сейчас я бы попросил поторопиться. Мне необходимо проводить вас и вернуться обратно до рассвета.

Согласно кивнув, колдунья сняла с шеи поверженного сэра медальон и положила в карман плаща. Я связал злодею руки. В качестве веревки пришлось использовать бечеву от его кошелька, а чтобы деньги не рассыпались, я убрал их в свой карман (грех сорить золотом даже в пустыне). Перед тем как отправиться в путь, Медина, к моему удивлению, украсила шею колдуна медальоном сэра Герина, что, впрочем, не добавило тому ни грамма привлекательности. Первое же слово, которое колдун попытался произнести, застряло у него в горле мычащим звуком и перекосило рот. Варух так и шел, выставив половину верхней челюсти.

По дороге удалось наконец выяснить наше местонахождение. Мы оказались заброшенными в Гиблые пески недалеко от границы с Бурыми степями.

После большой войны магов бывшая территория Райских лугов была превращена в пустыню, по краям которой лежали непроходимые сухие топи. Однако жители близлежащих мест по одним лишь им известным признакам умели отличать зыбучие пески от обычных и вскоре обнаружили несколько брешей в непроходимых ограждениях. Превращение в пустыню имело еще одно глобальное последствие – полное отсутствие магической энергии. Здесь не работало ни одно заклинание, и любой колдун становился совершенно бессильным.

Стоп! А как же тогда курица на моей голове? Эльруин, конечно, «великий» маг, но не до такой же степени. «Ох уж эти чародеи на мою голову!», – подумал я, приглаживая пропитанные жиром волосы.

Оставив все неразрешенные вопросы на потом, я спросил то, что меня удивило и заинтриговало: зачем Медина нацепила Варуху медальон? Она объяснила мне побочное действие защитного амулета. Если надеть дар Кридлака на шею чародею, это не только лишит его возможности колдовать, но через три дня навечно избавит от магических способностей, а сам амулет по окончании срока станет обычной безделушкой. Таким образом Медина убивала сразу двух зайцев – устраняла могучего конкурента и уничтожала опасную для себя вещь.

Мы подошли к самой границе Гиблых песков, обозначенной четкой линией раздела – желтые пески сменялись бурой почвой степи. Здесь четверо воинов дожидались свою хозяйку.

При расставании я пообещал, что непременно зайду со своими друзьями в Белый замок, и отправился обратно по нашим следам.

К погасшему костру мы с Сержем подошли, когда солнце наполовину вышло из-за горизонта. Зверек сразу покинул мое плечо и удобно устроился на груди у Соньки. Сегодня он оказал неоценимую услугу всей нашей команде и кое-кому еще. Девушку я будить не стал, а направился к нашему чародею.

Растолкав юношу, поинтересовался, чем он хочет угостить нас на завтрак, но чтобы это было не горячее, не тяжелое и не жидкое. После непродолжительной дискуссии сошлись на пирожках с мясом. Щелчок костяшками пальцев, и я резко бросаюсь в сторону, а на землю с громким хрустом падает корзинка. Запах печеного теста приятно щекочет ноздри. Можно поднимать и остальных, но в этом уже нет необходимости. Хвостатый кружится в ритуальном танце возле плетеной емкости, а Сонька, приняв среднее положение между «сидя» и «лежа», трет заспанные глазки.

После завтрака я сообщил всем о предстоящем визите во владения Медины. Название «Белый замок» оказалось знакомым бывшей принцессе Сонного царства. Это место снилось оседлым степнякам и отложилось в памяти блондинки.

– Значит, дядя забросил меня в самое сердце Гиблых песков! – возмутился Эльруин.

– Скажи спасибо, что не на окраину, а то наша встреча могла бы и не состояться.

Юноша не совсем понял, за что ему нужно благодарить своего родственника, и углубился в размышления по этому поводу. Блондинка занялась своим любимцем, исполняя роль убегающей жертвы грозного охотника. Воспользовавшись моментом, я отошел в сторону и, положив перед собой Сонькину саб-лю и меч сэра, попытался определить, какое оружие оставить себе. Сзади подошел Эл и робко поинтересовался, о чем это я так глубоко задумался.

– Был у меня меч, – ответил я, вспоминая удивительный сон о трехголовых животных, – после которого все другое оружие кажется детскими игрушками.

– Ну и какие проблемы? Сейчас все сделаем, – уверенно произнес колдун, даже не пытаясь выяснить, как выглядит понравившееся мне оружие.

Не успел я опомниться, а Эл уже начал что-то бормотать, и вскоре раздался звонкий щелчок пальцами.

Инстинкт выживания бросил тело в сторону, а в пустыне началось нечто невообразимое. Черные тучи в считанные секунды закрыли небо, кромешная тьма окутала все вокруг. Яркие вспышки молний прорезали мглу, и вместе с раскатами грома на землю устремился бурный поток воды. Тропический ливень продолжался всего полминуты и оборвался так же внезапно, как и начался. Небо моментально очистилось от туч. Густой дым, неизвестно когда появившийся у наших ног, стал рассеиваться, и на песке, сияя блеском отполированной стали, оказался тот самый меч. Два аккуратных захвата и поясной ремень дополняли комплект удивительного оружия.

Неужели все, что мы видим во сне, где-то существует?

Обернувшись, я посмотрел на Эльруина. Юноша сидел на песке, обхватив голову обеими руками. По всему было видно, что чародейство далось ему с огромным трудом.

– С тобой все в порядке?

– Это ж надо так всего наизнанку вывернуть, – ответил наш маг, по-прежнему не отпуская голову, словно боялся, что она не удержится на обычном месте. – Думал – взорвусь. Ощущение, будто тебя растоптал огромный дракон.

– Кто здесь без предупреждения устраивает светопреставление? – возмутилась промокшая до нитки принцесса.

– Мы с Элом занимаемся вооружением нашего отряда, – спокойно объяснил я как само собой разумеющееся.

Странно, но Сонька не поинтересовалась, зачем при этом устраивать водные процедуры.

– А почему физиономии такие кислые?

– Ты сама попробуй выковать хороший меч, не имея никакой практики, а мы посмотрим на выражение твоего лица.

– Вы еще скажите, что это не дождь прошел, а ваши семь потов хлынули в одночасье с неба.

Язвочка! Веселая, симпатичная, но язвочка.

На радостях я вернул Соньке пояс и саблю, а мечом Герина вооружил нашего колдуна. Теперь весь отряд, за исключением четвероногого, был при оружии, и мы направились к границе Бурых степей.

Покидали пустыню той же дорогой, по которой утром я проводил странную парочку. Идти стало гораздо легче, вместо рыхлого песка под ногами теперь была твердая глинистая почва. Белый замок мы увидели почти сразу, как только вышли на степные просторы, его башни отчетливо возвышались над линией горизонта.

– Если хотим успеть к обеду, нужно поторопиться, – сказал я, прибавляя шаг.

– О еде теперь можно не беспокоиться, – гордо сообщил Эл.

– Не стоит злоупотреблять колдовством, когда в этом нет особой необходимости. Бытовая магия лишь на первый взгляд проста, но все коварство заключается в энергетических затратах. Вот так щелкнешь пальцами три раза в день – и считай себя бессильным до следующего утра, – предупредила Сонька.

– Вот тебе раз! Еще одна колдунья на мою голову.

– А иначе как бы я обратилась в коричневое чудовище при нашей первой встрече? – прокомментировала мою реплику девушка. – Но, к сожалению, пока твой цветочек красуется у меня в волосах, остаюсь лишь теоретиком.

– Ипсона, вы бы не согласились взять меня в ученики? – несмело спросил юноша.

– Я? Никогда и ни за что! Колдуны редко делятся своими знаниями. И вообще, ты обращаешься не по адресу. Мы, рабыни, лишь покорно исполняем приказы господина, – лукаво улыбнулась она, стрельнув глазами в мою сторону.

Принцесса снова откровенно дурачила молодого человека, а он принимал все за чистую монету.

– Объявляем нашу господскую волю, – торжественно сказал я. – Рабыне Соньке поручается обучить великого колдуна Эльруина мастерству магии, причем без отрыва от выполнения рабских обязанностей.

– Можно ли уточнить свои обязанности? – спросила блондинка.

– Во-первых, не задавать лишних вопросов, во-вторых, не обижать скромных великих колдунов и, в-третьих, слушаться старших.

– Вот ты и попался, – засмеялась Сонька, – самая старшая здесь я. По вашему исчислению мне скоро двести десять лет будет. Значит, слушаться буду только себя.

– Ошибаетесь, сударыня. В отсутствие документов тебе столько лет, сколько дадут окружающие. Эл, как думаешь, достигла эта девочка совершеннолетия?

Эл, переборов природную робость, выпалил:

– Думаю, через год ей стукнет шестнадцать.

– Сонька, Сонька, да ты ведь совсем ребенок! И как тебя угораздило попасть в компанию таких матерых мужиков? Еще чему дурному научат.

Принцесса готова была кинуться на нас с кулаками, но, посопев носом, пробурчала:

– А будете издеваться, я на вас своего хищного зверя натравлю.

И, словно в подтверждение ее слов, раздался громкий писк Сержа, который к этому времени выспался и высунул мордочку из своего уютного гнездышка на груди обиженной красавицы.

Возбуждение шнырика было, видимо, вызвано сменой ландшафта. Привычная среда его обитания исчезла, и кругом простиралась незнакомая местность. По тому, как четвероногий начал метаться с Соньки на землю и обратно, попискивая, словно несмазанное колесо телеги, напрашивался вывод – зверька обокрали самым коварным образом, причем вор, по его мнению, находился где-то рядом. Когда предварительные поиски не принесли результата, Серж стал обыскивать наиболее вероятное место укрытия таинственных злодеев – пышные волосы девушки.

– Вот, еще один старший нашелся. Этот решил сразу все волосы повыдергивать. – Она взяла животное и стала нежно поглаживать по маленькой головке. Моральная компенсация за причиненный ущерб возымела свое действие, и зверек затих.

К стенам замка мы подошли после полудня.

По правде говоря, я был в недоумении: вроде бы звали в гости, но мало того, что не видно ни цветов, ни оркестра, так еще и у входа никто не встретил. Ладно, хоть ворота не заперли. Кто их, степняков, знает, может, здесь так принято? За стенами снова дала о себе знать шея, наверное к непогоде.

Нашему взору открылась небольшая площадь, в конце которой возвышалось величественное сооружение с тремя башнями. И здесь не было ни души. Что они тут, все повымирали или спят до вечера? Вход в замок также был свободен.

– У меня такое ощущение, что мы попали не по адресу, – сказала Ипсона, когда мы вошли в просторный холл.

Ответом ей стал звук захлопнувшейся за нами двери и торжествующий голос Варуха:

– Не сомневайтесь, вы пришли туда, куда надо. Вот только хозяйка дома пока не хочет выйти к своим гостям, но это дело поправимое.

На верхних ступеньках лестниц появились лучники, и три фигуры в центре зала оказались под прицелом множества стрел.

С момента нашей последней встречи во внешности злодея мало что изменилось: та же черная накидка, те же ослепительно белые зубы на фоне темного от загара лица. И та же очаровательно вздернутая губа, придающая всему облику Варуха вид ненормального, кем он в общем-то и являлся. Вот только медальона на шее не было и в голосе появилось слишком много шипящих звуков.

– Варух, а ты уверен, что твои люди готовы пристрелить колдуна? – произнес я как можно громче. И уже совсем тихо добавил: – Эл, изобрази что-нибудь достойное для наглядности.

Не знаю, почему юноша посчитал самым подходящим трюк с переодеванием, но после характерного звука, от которого так и хотелось прыгнуть в сторону, черный злодей предстал перед всем своим воинством в роскошном женском белье. Где Эльруин видел такие рюши, оставалось загадкой, но пышная кукла в розовом, с перекошенным от ярости лицом, производила неизгладимое впечатление.

– Как же все-таки некоторым идет женская одежда, – прервал я немую сцену и под еле сдерживаемый смех слуг черного колдуна направился к одной из многочисленных дверей прихожей. Оставалось только надеяться, что захватчик не успел хорошо подготовить встречу и нам удастся покинуть прихожую до того, как он выпутается из кружевных оков. К счастью, выбранная дверь оказалась незапертой, и мы успели проскочить ее прежде, чем новоиспеченный хозяин догадался использовать магию для собственного освобождения. Вспышка огня озарила холл, и Варух стал похож на подкопченного кабанчика, зато получил возможность передвигаться.

– Идиоты! Взять их, быстрее! – раздалось в прихожей, когда мы блокировали спасительную дверь.

– Хозяева оказались негостеприимными, – грустно констатировала Сонька, а затем уже с большим воодушевлением обратилась к Элу: – Сделаешь мне такое же платье, когда выберемся?

– Ты зачем маскарад устроил? – набросился я на притихшего юношу. – Лучше бы уронил на него стену.

– Сам же сказал – для нарядности, а я другого наряда не знаю. И этот-то видел всего один раз в книге, – начал оправдываться наш колдун.

Так, он еще и слышит плохо. А может, я от волнения чего перепутал?

– Серж, – вмешалась принцесса, – он сделал все отлично. Любой вид боевой магии сейчас бы, скорее всего, не сработал, а к обычной бытовой Варух был не готов.

– Срочно ищем хозяйку замка и уходим отсюда, – кратко отдал я распоряжение своей команде.

Надо было сразу разобраться с этим маньяком, так нет, Медина зачем-то потащила его домой. Теперь замок в руках собирателя женских голов, который не прочь пополнить свою коллекцию и нашими.

Осмотрев комнату, я подошел к окну. Небольшой внутренний дворик, ограниченный каменной стеной, имел единственный выход в виде арочного проема. Забаррикадировав дверь всей имеющейся мебелью, мы покинули комнату через окно. Арочный тоннель вывел на другую сторону главного здания замка. Здесь находилась невысокая треугольная башня без единого окна. У входа дежурили три охранника, знакомый медальон поблескивал на груди самого здорового из них. Значит, Медина, если она жива, могла быть только за этими стенами.

– Пока отдыхайте, – бросил я своей компании и решительно направился к охранникам.

Похоже, у меня был достаточно устрашающий вид, или один из стражников стал свидетелем утреннего выяснения отношений с сэром, потому что при моем приближении вояки пошептались, и все оружие было аккуратно сложено возле ног.

– Медальон, – указал я мечом на шею здоровяка и, когда амулет перекочевал ко мне в карман, одним жестом предложил им убраться. Видимо, бегать эти ребята умели гораздо лучше, чем сражаться, и мы остались одни на небольшом пятачке перед вероятным укрытием хозяйки Белого замка.

Массивная чугунная дверь была заперта изнутри. Сонька провела ладонью вдоль стыка створок и после небольшой паузы сообщила:

– Очень сильная магия, идущая от камней. Тому, кто укрывается в этой башне, бояться нечего.

– А вот вам сейчас придется несладко, – донеслось шипение Варуха.

Злодей в обгоревшем женском белье, с выпяченной губой и дергающимся глазом (совсем не бережет себя парень) стоял позади двух десятков воинов, вооружение которых теперь состояло из палок и сетей.

– Сонька, тебя когда-нибудь били палкой по голове? – тихо спросил я.

– До сегодняшнего дня – нет.

– Постарайся, чтобы этого не случилось, иначе испортишь свою прическу. – Увидев недоумение на лице красавицы по поводу моего высказывания о ее прическе в столь неподходящий момент, я добавил, как будто это все объясняло: – Мальчики любить не будут.

Нападающие начали медленно приближаться. Тишина стала почти осязаемой.

– Эл, организуй, что ли, музыку на прощание, – неестественно бодро попросил я, – а то прямо тоска какая-то.

Чем мне нравился наш колдун, так это точным выполнением любой просьбы. Заказали музыку – получите. И тишину взорвала смесь разудалых цыганских мотивов в ритме рок-н-ролла. По отдельности я любил и то, и другое, но никогда не мог представить их сочетание, да еще такое зажигательное. В пляс пустились все присутствующие на импровизированной танцевальной площадке. Сонька исполняла залихватский канкан, при этом передергивая плечами столь стремительно, что, казалось, сейчас из рубахи выскочит все содержимое, включая четвероногого друга. Сам я тоже пошел вприсядку, а что вытворяли танцующие с сетями, вообще с трудом поддается описанию. Кто-то пытался вальсировать, подпрыгивая на каждые две четверти, кто-то выводил кадриль с элементами самбы. Варух с обалдевшим видом вообще исполнял элементы брейк-данса. Каждый самовыражался как мог. В конце концов наши противники полностью запутались в собственных сетях, но, даже лежа, продолжали ритмичные движения ногами. Музыка стихла так же внезапно, как и зазвучала. Враг был упакован и аккуратно сложен на каменном полу, а единственный, кто не валился с ног после танцевального марафона, был его зачинщик.

Я уже подготовил грозную речь о том, что великий колдун мог бы и нас исключить из числа участников хореографической вакханалии, как вдруг отворилась дверь башни, и оттуда стали выходить обессилевшие мужчины и женщины во главе с Мединой. Оказывается, стены башни не смогли своей магической защитой спасти их от сумасшедших плясок. Событие настолько обескуражило хозяйку замка, что она, несмотря на опасность, решила покинуть показавшееся теперь ненадежным убежище.

– Гостей принимаете? – с трудом отдышавшись после дискотеки, спросил я озадаченную колдунью.

– Таких, как вы, всегда и везде. Но что здесь произошло, скажите на милость? Кто сумел взломать защиту неприступной башни и заставил нас отплясывать в жуткой тесноте?

– Есть у нас такой кудесник. Никогда не знаешь, чего от него можно ожидать, но будьте уверены – какими бы невероятными ни казались его творения, лишь они и выручают, – кивнул я в сторону скромного юноши и широким жестом продемонстрировал результаты его труда в виде упакованных в большие авоськи тел противников.

Эльруин, словно провинившийся школьник, стоял, разглядывая собственную обувь.

– Эл, откуда ты знаешь о магии настроения? – подлетела к нашему колдуну Сонька. – В ней уже давно никто не практикуется.

– Да не знаю я ничего, – занервничал юноша. – Серж попросил музыку, а мне очень хотелось выполнить, как казалось, последнее желание своего друга. Какая музыка ему нравится, я не знаю, поэтому пришлось воспользоваться собственным представлением об этом, ну а результат вы видели сами.

Всеобщий шум заполнил небольшую площадку. Тем временем Сонька дернула меня за рукав, и мы отошли с ней в сторону.

– Где ты откопал такое сокровище? – напористо спросила она. – Он действительно великий волшебник, не могучий, каких много, а единственный в своем роде. Парень сотворил то, что не под силу многим опытным и сильным магам. Эл создал редкую вещь, причем через вторые руки. – Последние слова принцессы были произнесены шепотом.

– Если бы я хоть малость разбирался в ваших делах, то, может, и понял бы тебя, а так остается только догадываться.

– Ладно, объясню проще. Представь, что ты посылаешь новичка, который первый раз держит в руках меч, сражаться с опытным воином, рассказав перед боем, как надо наносить удары. Твой подопечный сражается и одерживает победу.

– Но так не бывает.

– Я тебе и пытаюсь объяснить, что Эльруин сделал то, чего не бывает в реальной магии, если вообще можно говорить о реальности в волшебстве.

– Что же такого уникального он сотворил?

– Эл вытащил наружу изначальную магию. Это потом появилась бытовая, строительная, разрушитель-ная, боевая, оздоровительная и тому подобная. А вначале была магия настроения. От нее нет защиты, потому что она, по сути, не настроена причинять вред другому. Варух потратил всю свою энергию, но так и не смог остановить танец. А ведь пляска не несла с собой никакого зла…

Слуги быстро наводили порядок в замке. Варух, связанный по рукам и ногам, с защитным амулетом на шее был в одиночестве заключен в треугольную башню. Вторая подряд неудача за сегодняшний день, похоже, нанесла сокрушительный удар по психике злодея. Блаженная улыбка и пустые глаза наглядно демонстрировали, что последние остатки разума были съедены его собственной злобой.

– Это для его же безопасности, – объяснила Медина, запирая за колдуном дверь своего недавнего убежища. – Сумасшедший маг может быть опасным, особенно для себя, а в башне, да еще с амулетом, особо не разгуляешься.

Хозяйка Белого замка рассказала нам историю заключенного, пока слуги убирали в помещениях.

Долгое время он был простым верным слугой. К сорока годам вырос до управляющего. Но как-то раз в замке остановились на ночь странные путники, направлявшиеся в Гиблые пески. Всю ночь управляющий провел с ними, а наутро обнаружил в себе колдовские способности. Случаи приобщения к магии в зрелом возрасте бывали, но считались редкостью. Скороспелые маги никогда не перешагивали иллюзорную ступень (незначительное перемещение предметов, безобидные вспышки и тому подобное). А Варух очень быстро набирал силу и уже через год сравнялся с волшебницами по рождению – младшими сестрами Медины.

Вчера днем, когда она вернулась в замок после поездки в соседнюю деревню, у входа ее поджидал взволнованный Варух. Он сообщил тревожную новость: девочки случайно разбили любимое зеркало владычицы и убежали в пустыню, опасаясь гнева старшей сестры. Управляющий заявил, что знает место, где скрываются беглянки, и убедил свою хозяйку пойти за ними без охраны, чтобы не напугать проказниц. На границе с Гиблыми песками оставили личную стражу Медины и пошли в глубь мертвой пустыни.

Первая попытка злодея провалилась благодаря моему вмешательству, но в замке процессию ждал неприятный сюрприз. Накануне колдун отослал всю стражу «спасать попавшую в беду хозяйку» и заменил ее своими людьми. Слуг колдуньи заперли в треугольную башню, чтобы затем продать в рабство. Только благодаря храбрости личной охраны Медине удалось спастись. Четыре воина, которых я видел сегодня утром, дорого отдали свои жизни, что позволило колдунье добраться до места заточения верных ей людей. Треугольное строение являлось не только тюрьмой, но могло быть и самым безопасным укрытием. Однако внутри отсутствовала вода и пища, а магия была бессильна, древние стены надежно укрывали от любого волшебства. Когда зазвучала странная музыка и начались сумасшедшие пляски, все решили, что Варух разрушил защиту и больше не было смысла скрываться.

– А зачем ему головы колдунов? – задал я давно интересовавший меня вопрос.

– Скорее всего, он узнал о знаке Дарго и решил обрести могущество, которого при обычных условиях не сумел бы достичь никогда.

– Где-то я уже слышал такое название, – задумчиво произнес я, пытаясь из закоулков памяти выудить показавшееся знакомым мне слово.

– Так звали одного из самых великих волшебников. Он и четверо его братьев-близнецов были обычными магами в одной из деревень Долины, пока в семье не случилось большое несчастье. Темный колдун Гираш, славившийся могуществом и необъяснимой жестокостью, пришел свататься к сестре Дарго, но, получив отказ, уничтожил девушку, мать и отца. Скорее всего, та же участь постигла бы и братьев, окажись они в это время дома. Злодей был настолько уверен в своей силе, что оставил личную метку на месте преступления.

Вот тогда и родился магический пятиугольник.

Братья встали в круг на одинаковом расстоянии друг от друга и соединили свою жизненную и магическую энергию. Они прекрасно знали, что вернется она лишь в одного из них, и этим избранным оказался Дарго, вся энергия братьев соединилась и многократно усилилась в нем благодаря тому, что все пятеро были связаны кровным родством.

Он похоронил братьев и направился к жилищу убийцы. О силе, которую приобрел юноша, говорит пятиугольная пропасть на том месте, где стоял замок Гираша. Камень, брошенный в пропасть, не достигает дна, или оно настолько глубоко, что звук от удара не доходит до поверхности. Но самое странное заключается в другом: бездонный колодец хорошо виден, в него можно бросить камень, а подойти к краю ближе, чем на пять шагов, невозможно. И никто из самых великих колдунов Долины не смог разгадать загадку юного волшебника. И эта пропасть, и магический пятиугольник получили название «знак Дарго». Оставив своеобразную подпись, величайший покинул Долину и больше никогда не возвращался.

– Ничего не понимаю. Братья Дарго были живы до слияния, при чем здесь головы?

– Говорят, что знак можно составить не только из живых участников. В этом случае он получится не столь действенным, но остатки магических сил погибающего мозга волшебников переходят к устроителю церемонии без всякого риска. Три дня магия держится возле головы хозяина, а затем исчезает навеки.

Взгляд женщины стал каким-то отрешенным, словно она была не с нами, а где-то далеко-далеко. Я решил не продолжать печальную тему, и мы постояли несколько минут молча.

Появился один из слуг и сообщил о поданном обеде. Страх, вызванный угрозой какой-либо неприятности, всегда у меня способствует аппетиту, а возможность потерять жизнь вообще сделала его волчьим. Похоже, такая же реакция была и у сотрапезников. Даже шнырик, уставший от постоянной болтанки нашего бегства и последующих за ним танцев, съел гораздо больше, чем мог. Он бессовестно развалился прямо на столе в позе дохлого таракана. Глядя на него, все сразу решили, что неплохо бы отдохнуть.

Нам выделили по комнате. Медина проводила меня до самой двери:

– Серж, за одни сутки вы спасли меня дважды. Чем я могу отблагодарить доблестного воина?

Ее предложение было очень кстати, потому что мухи так и кружились возле моей головы, пропитавшейся куриным жиром и покрытой слоем дорожной пыли.

– Госпожа, у меня как раз два желания. Первое хотелось бы осуществить как можно быстрее при помощи теплой воды, мыла и бритвы. Мне просто необходимо смыть с себя всю грязь, пока она сама не начала отваливаться кусками. А второе я расскажу вам, как только стану более-менее чистым. Его осуществить не так-то просто, но, может быть, это в ваших силах.

После моих слов взгляд хозяйки почему-то стал менее приветливым. Неужели у них здесь проблемы с водой или про грязь в присутствии дамы говорить неприлично?

– За вами зайдут, когда баня будет готова, – сухо сказала она и удалилась.

Буквально через минуту за мной зашла молодая женщина и попросила следовать за ней. Мы спустились на первый этаж и зашли в одну из комнат.

– Здесь оставляют одежду, – сообщила мне спутница и начала раздеваться.

– Извините, а кто из нас сейчас будет мыться? – смущенно спросил я.

– Мыть мы будем только вас. Я – личная купальщица госпожи, и в мою обязанность входит обслуживание самых почетных гостей хозяйки, – сказала она, полностью раздевшись.

– И часто в замке бывают такие гости? – спросил я, стараясь отвести взгляд от обнаженной собеседницы.

– На моей памяти вы – первый, но не беспокойтесь, я справлюсь.

Как-то неловко было стоять в одежде перед обнаженной женщиной, поэтому я медленно начал снимать плащ.

– Вы знаете, я как-то привык мыться самостоятельно. Может, вы посидите здесь, а потом скажете, что выполнили свою работу?

Женщина побледнела:

– Если не нравлюсь, пришлют другую, а меня накажут. – И уже почти шепотом добавила: – К тому же обманывать нехорошо.

Не хотелось, чтобы из-за меня пострадали невинные люди. Пришлось раздеваться и идти в следующую комнату уже в одежде Адама и в сопровождении Евы.

Купальщица хорошо знала свое дело: за полтора часа на моем теле не осталось, пожалуй, ни одной мышцы, куда бы она ни приложила свои руки. Массаж чередовался с горячим паром и холодным бассейном, так что в раздевалку я вышел совсем другим человеком. На месте плаща и пижамных брюк теперь находился домашний халат. После того как мы оделись, я искренне поблагодарил купальщицу.

В комнате меня ожидал сюрприз в виде небольшого столика, накрытого на двоих. Зашторенные окна и зажженные свечи создавали недвусмысленную обстановку, а когда в комнату вошла Медина в вечернем платье, которое переливалось в мерцании свечей, я просто сел на стул.

– Готова выслушать вашу вторую просьбу, – сухо сообщила женщина, присаживаясь у другого края стола.

Столь необычный в данной обстановке туалет хозяйки замка, в особенности в контрасте с моим банным халатом, навел меня на мысль о своеобразном истолковании невысказанного желания. Неужели я похож на человека, пытающегося воспользоваться слабостью другого? Внутри меня все закипело от злости.

– Медина, я вас чем-то обидел?

– Нет, просто вы оказались похожим на всех остальных мужчин, – четко выговаривая каждое слово, ответила она голосом, в котором тепла было не больше, чем в колодце зимой.

– Интересно, чем же? Может, тем, что хотел попросить вас о помощи? В таком случае мне остается только извиниться, что побеспокоил вас своими проблемами, но я действительно надеялся, что вы сможете помочь мне выбраться из этих песков, в которых я брожу уже четвертые сутки. Единственное мое желание – это вернуться домой!

Мой резкий тон подействовал на женщину. Она изменилась в лице, а затем расплакалась.

– Простите, если можете. События сегодняшнего дня перемешались у меня в голове, я, наверное, вижу все в дурном свете.

– После случившегося трудно оставаться прежней, я вас понимаю. Наверное, я тоже погорячился. Давайте забудем об этом и выпьем за то, чтобы между нами не было непонимания.

Вино оказалось сладким и немного терпким.

– У меня словно камень с души свалился, – тихо сказала Медина.

– Главное, чтобы он пол не проломил, – попробовал я разрядить обстановку.

– Погоди, я хотела сказать что-то важное. Теперь у меня к тебе большая просьба, – голос колдуньи стал мягким и каким-то потерянным. – Сегодня я потеряла всю свою родню на этом свете, а ты спас мне жизнь, и поэтому я прошу тебя стать моим братом.

– Медина, я почту за честь… – договорить мне не удалось. Скрипнула дверь, и в проеме показалась белая головка Соньки:

– У вас тут что – пикник на двоих?

Мой взгляд был весьма красноречивым, поэтому принцесса, оправдываясь: «Да я просто комнату перепутала», – поспешила закрыть дверь с обратной стороны.

Медина в это время вытащила булавку из волос, прокалила ее в огне свечи и уколола большой палец руки. То же было проделано и с моей рукой, а когда ранки соединились, женщина произнесла какое-то заклинание. Волна тепла прошла по моему телу, и где-то на уровне подсознания раздался голос: «Отныне вы – брат и сестра».

После совершения этого торжественного ритуала напряжение в комнате сразу спало, чему в немалой степени способствовало красное вино превосходного качества. Я изложил сестренке свою историю, а она поделилась некоторыми сведениями о жизни в Бурых степях.

– Постараюсь тебе помочь. В моей библиотеке много старинных книг, и, по-моему, там было что-то подходящее.

Я приподнялся, собираясь приниматься за поиски немедленно.

– Сегодня никаких дел, – строго сказала сестричка, наливая рубиновый напиток в бокалы.

Когда мы добрались до конца второй бутылки, хозяйка встала и нетвердой походкой направилась к выходу.

– До завтра, братишка, а то еще пара рюмок – и я начну сожалеть о выборе именно такого типа родственных отношений.

Утром меня разбудил стук в дверь, и взволнованная Медина вбежала в комнату:

– Серж, ночью в библиотеке я, кажется, нашла то, что может тебе помочь. – Она раскрыла толстую книгу, принесенную с собой, и прочитала: – «Не знающий пути своего – спроси у гадалки, а если ты не от мира сего и домой попасть стремишься, то не обойтись без ведуньи сумасбродной. Но лишь каждому третьему совету ее внемли и ни за что на ночлег у нее не оставайся».

– Ты можешь указать дорогу к сумасшедшей ведунье?

– У нас ее немного по-другому называют – «чертова бабушка».

– Вот те на! Не успели породниться, как сестричка посылает к чертовой бабушке.

– Но ты же сам просил помочь! – Медина сделала обиженное лицо.

– И сейчас прошу. Рассказывай, как добраться до этой старушки.

Весь день мы посвятили сборам в дальнюю дорогу. Пополнили свой гардероб и запаслись продуктами.

К полудню вернулись отправленные Варухом воины, которые очень обрадовались, увидев свою госпожу невредимой. Вечером состоялся прощальный ужин, и с первыми лучами солнца мы покинули гостеприимный замок.

Глава 4. В ГОСТЯХ У «ЧЕРТОВОЙ БАБУШКИ».

В путь мы отправились на небольшой телеге, запряженной худой кобылой. И повозка и лошадь выглядели одинаково старыми. Различить, кто из них скрипит сильнее, было сложно, но мы и не ставили перед собой такой задачи. С гужевым скотом у Медины были серьезные проблемы, она даже пыталась навязать нам корову для этой цели, но, представив тихое животное в упряжке, я сразу отказался в пользу коняги.

Дорога к бабке Гарпине была неблизкой, но самое главное, она пролегала по безлюдной местности, вдали от основных торговых путей и не сулила неприятных встреч с любителями поживиться за чужой счет, которых, по словам хозяйки Белого замка, было предостаточно на северных дорогах Бурых степей. Медина требовала взять с собой десяток воинов для сопровождения, но мне удалось убедить ее, что в замке они нужнее.

Кроме того, на нашем пути располагался хутор, где можно было остановиться на ночь. Он носил почти сказочное название – Заросшая яма, правда, в сказке это было место слета любительниц перемещений по воздуху на метлах, но кто будет вникать в детали. Главное, что на этом хуторе жил троюродный племянник хозяйки Белого замка, который хоть и не отличался особой любезностью, но Медину уважал. Ее записка у меня в кармане являлась надежным пропуском.

Мы с Элом шли пешком, чтобы не перегружать старушку, а Сонька с маленьким Сержем на повозке занимались нашим новым гардеробом. Мне едва удалось спасти две рубашки и одни брюки для себя, поскольку с остальными вещами блондинка обошлась слишком сурово. Принцесса, словно средневековый инквизитор, при помощи возвращенного ей оружия ловко отрезала рукава в наиболее понравившейся одежде. «Так удобнее и мне, и моему зверю», – объяснила она свои рукодельные эксперименты. Платья не были удостоены внимания девушки, а вот брюки пришлись ей по вкусу. Правда, и здесь не обошлось без обрезания. Лишней оказалась часть, расположенная ниже колен.

Шнырик также показал себя знатным тряпичником. Но ему как раз больше понравились женские наряды. Следуя примеру своей хозяйки, он вносил некоторые изменения в дизайн одежды, используя в качестве режущего инструмента свои зубы. В конце концов четвероногий труженик так заработался, что запутался в том месиве, которое еще недавно считалось платьем. Жалобный писк животного сообщил о его поражении в борьбе с тряпками, и извлеченный нежными руками Соньки из паутины ниток зверек поспешил спрятаться под одежду своей госпожи. Когда он высунул мордочку из подмышки, стали понятны слова рукодельницы о комфортных условиях безрукавного жилища.

Мы с Эльруином тоже не теряли времени зря. Я решил всерьез заняться его физическим развитием. Юноша считал, что магу ни к чему стальные мускулы и владение холодным оружием. Лишь два примера убедили нашего колдуна в моей правоте. В качестве первого я привел возможную встречу с сэром, а вторым напомнил о существовании мест, где магия не имеет никакой силы.

Трудно обучать фехтованию человека, который не знает, с какой стороны держаться за меч, но задача еще более усложняется, если учеником является колдун с весьма своеобразными моральными принципами. Первое занятие было чисто теоретическим и сводилось к разъяснению простой истины – такое оружие, как меч, имеет право на существование. Основными аргументами в моих доводах стали утверждения: «Не меч убивает, а его владелец» и «Только хорошо вооруженный и умелый воин может защитить слабых». Финальным аккордом первого урока было извлечение Элом меча из ножен, которое наглядно показало, насколько мой подопечный опасен. В этом, казалось бы, простом движении юноша прочертил такую замысловатую траекторию, что, находись я немного поближе, этот гуманист искромсал бы меня в капусту. А так обошлось всего двумя царапинами, к счастью им не замеченными. Первое занятие можно было считать успешным хотя бы ввиду отсутствия жертв.

– Не вздумай хвастаться перед Сонькой своими успехами и вытаскивай меч только по моей команде «к бою».

Сразу после урока боевого искусства Эл отправился совершенствовать свое колдовское мастерство под руководством Соньки, а мне на всякий случай передали шнырика, чтобы ученик случайно не сделал из него слона. Мы со зверьком, удобно расположившись на телеге, медленно поехали дальше. Хорошо, что Медина снабдила нас швейными принадлежностями, теперь можно было спокойно устранить на плаще последствия первых успехов Эльруина во владении холодным оружием.

Шитье по своей сути – дело довольно простое, если заниматься им в одиночку. Но кто бы мог подумать, во сколько раз этот процесс усложняется, когда тебе оказывают содействие. Четвероногий помощник использовал все силы, чтобы доказать, как я отстал от последних нововведений в портняжном ремесле. По мнению тезки, совершенно излишним было вдевать нитку в иглу. Иначе чем еще объяснить небезуспешные попытки зверька разлучить их друг с другом. А уж как он пытался разорвать неправильный, с его точки зрения, стежок! Так что у меня по ходу работы решалась сразу тройная задача: не пришить к плащу хвостатого помощника, следить за наличием нити в необходимом месте, а не в зубах Сержа, и при всем этом постараться заштопать два небольших пореза ткани. Не знаю, кто устал больше, но результат был достигнут. Финальную точку в этом деле поставил зверек, перекусив нитку и умудрившись всадить мне в ногу орудие труда.

У великого колдуна с наставницей дела обстояли гораздо лучше, чем у нас с тезкой. Два часа спустя они догнали телегу, оба довольные друг другом. У Сонь-ки в руках красовался огромный букет цветов, а в волосах поселился ажурный розовый бант.

– Эл, она же просила платье, – напомнил я.

– После того как я увидел в этом наряде Варуха, мне вряд ли когда-нибудь захочется создать такое же.

– Вот, из-за всяких злодеев приходится страдать невинным людям, – с наигранной жалостью в голосе сказала принцесса.

– Ипсона, а зачем вам платье? – робко спросил юноша. – Вы так восхитительны в нынешнем костюме.

Эльруин вложил столько искренности и восторга в свои слова, что Сонька растерялась. А затем, бросив:

– Да ну вас, – обогнала телегу и пошла шагах в двадцати от нас.

– Я опять сказал не то? – тихо спросил юноша.

– Конечно, не принято спрашивать, зачем женщине платье, но сейчас дело совсем в другом. Благодаря тебе и этому четвероногому другу, Ипсона начинает чувствовать то, чего раньше никогда не ощущала. Никто не высказывал ей искренних комплиментов, не терся мордочкой о щеку. Я даже не уверен, было ли в ее жизни нормальное человеческое общение. Принцесса открывает для себя новые ценности и расстается со старыми, а это болезненный процесс. Хотя я, конечно, не психолог и могу ошибаться.

– Психолог, наверное, был великим колдуном. Ты мне как-нибудь расскажешь о нем?

В дальнейшем разговор перешел на достижения Эла. Талант преподавателя у дочери повелителя снов превосходил мои скромные способности, а может, просто колдуны лучше понимали друг друга. Лишенная возможности на примере продемонстрировать свои знания, Сонька умудрялась только на словах передать умение правильно распределять потоки магической силы, не тратить энергию колдовства впустую, концентрировать ее для решающего броска и тому подобное.

Немного погодя мы ускорили шаг и догнали блондинку. Шнырик с радостным визгом кинулся к своей госпоже, использовав мирно шагающую кобылу в качестве трамплина. Лошадь оказалась совершенно не готова к такому обращению. От страха она взвилась на дыбы, опрокинув при этом телегу и чуть не задавив нас. В результате повозка чудом не рассыпалась на мелкие составляющие. Пришлось ставить ее обратно на колеса и производить ремонт с помощью подручных средств. Со словами: «Стоит оставить на минуту одних, как вы обязательно дров наломаете», – Сонька вернулась в нашу компанию.

Плотно пообедав на импровизированном привале, мы дружно уселись в восстановленную телегу и поехали дальше. Дорога шла под горку, поэтому нашей старушке не составляло большого труда показать свою прыть. Лошадь лишь бежала впереди повозки, подталкиваемая своей ношей.

Хутор Заросшая яма показался ближе к вечеру. Он располагался на дне пологого оврага, покрытого густой зеленью. У небольшого пруда стояли шесть избушек и мельница.

У самой калитки нас встретил толстый человечек с короткой бородкой.

– Заходите, гости дорогие, очень рад. Меня зовут Корган. Ужин на столе, жду только вас. – Радушие так и фонтанировало из нашего нового знакомого.

Если бы не бегающие глазки гостеприимного хозяина, может, я и не обратил бы внимания на его чрезмерную любезность. Медина перед отъездом передала письмо для своего родственника. Она не могла послать сообщения, поскольку Варух уничтожил всех почтовых голубей в замке. Мельник просто не мог заранее знать о нашем прибытии. Я уже хотел достать послание сестрички, но решил посмотреть, что будет дальше. Мои подозрения усилились, когда мы вошли в дом. Стол ломился от яств, хотя нас предупредили о скупости племянника. Слишком много приятных неожиданностей добром не заканчиваются. «Если тебя вдруг начинают хорошо кормить – значит, на убой», – вспомнилась любимая поговорка Стива.

Внимательно осмотрев стол, я решил, что пища не должна быть отравлена хотя бы по той причине, что ее было слишком много, а вся семья Коргана – жена и двое взрослых сыновей – собиралась ужинать вместе с нами.

Пока Сонька занимала разговорами приютившее нас семейство, я внимательно, но по возможности незаметно наблюдал за хозяином. Отлучился он всего один раз, да и то ненадолго, а когда вернулся, на столе появилась еще одна бутылка, хотя никакого недостатка в них не было.

– Принцесса, садись с хозяином и заговори его так, чтобы он обращал внимание только на тебя.

Сам я сел рядом с женой мельника и весь ужин расхваливал ее стряпню в самых ярких красках. Когда женщина полностью растаяла от комплиментов, я постарался выяснить, как долго хозяин дома осведомлен о нашем прибытии:

– Наверное, целый день провели возле печки? Вашему мужу невероятно повезло. Сейчас редко встретишь красивую женщину с добрым сердцем и золотыми руками.

– Ну что вы, – засмущалась хозяйка, – все это на скорую руку. Муж только в обед сказал о вашем приезде.

Кто-то сумел обогнать нас на полдня.

Пока мельник показывал Соньке какую-то достопримечательность своего дома, мы с хозяйкой решили отведать вина из той бутылки, что вызывала у меня опасения. Разливая тягучую жидкость по бокалам, я обошел всех присутствующих. Хозяин совершенно спокойно отнесся к тому, что я угощаю домочадцев, но сам пить не стал, якобы из-за сладости вина. Оно имело восхитительный запах, но все равно пришлось незаметно вылить содержимое бокала.

Мы посидели еще с четверть часа, прежде чем Корган взял в руки таинственную бутылку.

– Моя комплекция не позволяет употреблять этот замечательный ликер, но я всегда ставлю его на стол перед самыми дорогими гостями. Давайте выпьем за то, чтобы ваше путешествие завершилось удачей.

Я уже мысленно упрекал себя за излишнюю подозрительность, но тут взгляд остановился на соседке по столу. Она откровенно клевала носом. Хорошо, что когда-то меня научили правильно пить вино. После наслаждения ароматом следовало немного подержать напиток во рту, чем я и занимался, когда заметил засыпающую жену мельника. Третьей стадии дегустации не суждено было осуществиться, и красная жидкость вернулась обратно в рюмку. Через несколько минут хозяин дома тоже обратил внимание на заснувшую жену и попросил откровенно зевающих детей отвести ее в спальню.

– Целый день готовила, устала, бедняжка, – объяснил он состояние хозяйки.

– Нам завтра рано вставать, путь неблизкий. Не могли бы вы разместить нас на ночлег? – спросил я, вставая из-за стола.

– Лучшая комната в вашем распоряжении. – Довольная улыбка уже не помещалась на лице Коргана, когда он поднялся, чтобы проводить нас.

– Если не возражаете, мы разместимся на сеновале, люблю запах свежескошенного сена.

Хозяин собрался возразить, но затем, видимо, передумал и сказал:

– Воля гостя для меня закон.

Возмущенная Сонька уже набрала воздух в легкие для выражения бурного протеста, но, встретившись с моим жестким взглядом, решила отложить выяснение отношений. Уже по дороге на сеновал она неожиданно спросила:

– О чем говорит рука мужчины на колене у женщины?

– Все зависит от того, насколько ей нравится обладатель этой руки.

– А если женщину от одного его вида тошнит?

– Значит, эта жирная бородатая морда просила хорошей затрещины.

Я еле успел остановить развернувшуюся на сто восемьдесят градусов принцессу.

– Этим я займусь сам, но позже. Он посягнул на святое – на мою рабыню, а мы, рабовладельцы, такое не прощаем.

Эл уже спал на ходу, поэтому его оставалось только осторожно уложить на сено. Сонька еще сделала несколько безрезультатных попыток расцеловать шнырика, но винный запах пришелся тому не по вкусу, и зверек спасся от чувственных проявлений своей хозяйки паническим бегством. Взобравшись на мое плечо, он недоуменно два раза пискнул. Принцесса, глянув на нас исподлобья, вяло погрозила пальчиком и отключилась, склонив голову на плечо мирно посапывающего Эла.

За дверью раздались тихие шаркающие шаги. Пришлось и мне в срочном порядке принять горизонтальное положение.

– Вот и славненько, сто монет за один день, да еще старая кляча с телегой, – донесся довольный голос мельника.

Шум, напоминающий хлопанье крыльев, прервал радостные рассуждения Коргана.

– Можете получить свой товар в лучшем виде, – гордо сообщил он.

– Мои люди будут здесь через час. Иди в дом и не высовывайся оттуда, ты свою задачу выполнил.

Голос, отдававший указание мельнику, леденил кровь. За ним чувствовалась огромная злая сила. Необъяснимый страх прокрался в сознание, заставив даже сердце биться через раз. Не знаю, сколько времени длилось оцепенение, из которого меня вытащил шнырик. Зверька заинтересовала выдающаяся часть моего лица, которую он решил использовать в качестве зубочистки. Самое странное, что тезку не останавливало соотношение размеров его зубов и моего носа.

За дверью сарая уже никого не было, и я решительно направился к дому. Запертая дверь ненадолго задержала мое продвижение, обычный крючок вырвал петлю из косяка при первом же ударе ногой. Хозяин наверняка не ожидал столь позднего визита, так как сидел перед рассыпанными на столе монетами и пересчитывал их. Это действо настолько захватило Коргана, что он даже не услышал грохот выбитой двери.

– Почем нынче покупают путешественников?! – прозвучал в тишине мой вопрос.

Страх, досада и удивление резко сменили маску благодушия на его лице. Язык удачливого торговца, по-видимому, онемел, но руки быстро сгребали монеты в зеленый кошель.

– Если ты испытываешь желание и дальше осквернять своим присутствием этот свет, говори, кому нас продал?! Учти – путевка в преисподнюю готова, осталось только вписать твое имя.

– Э… я… и-и-и… – произнес Корган, слова застревали в его горле.

– Пламенная речь, – констатировал я. Пришлось дать ему стакан воды, чтобы услышать хоть что-то членораздельное.

– Я его первый раз видел. Если бы я отказался, он бы меня убил. Это могучий колдун, он птицей летает по небу, – заикающимся голосом произнес хозяин.

– Значит, заключаешь сделки с незнакомцами. Слишком рискованное занятие. Учти, в этот раз тебе повезло только благодаря кулинарному искусству жены.

Я вырвал у Коргана кошелек, а когда он хотел возразить, опустил руку на эфес меча. Аргумент возымел свое действие. Десять монет из кошелька положил на стол.

– Отдашь жене за ужин, – и направился к выходу. Уже подходя к двери, вспомнил свое обещание Соньке и вернулся.

– Мне сказали, что ты распускал руки под столом. Прощать такие поступки не в моих принципах. – И мельник сильно ударился лицом о мой кулак.

До прихода людей летающего колдуна оставалось совсем немного времени. Погрузив спящих попутчиков в телегу и спрятав ее в густом перелеске, я вернулся, занял позицию в небольшой беседке напротив сенного сарая и стал ждать.

Ночные гости прибыли на лошадях. Привязав животных к забору, они распахнули калитку и направились к месту нашего ночлега.

– Слушай, а может, поорудуем в домах? Все равно весь хутор приказано сжечь, чтоб никаких свидетелей.

– Сначала дело, а потом уже развлечения, – донесся до меня разговор прибывших.

Их было восемь человек с факелами. Как только разбойники миновали беседку, я пристроился сзади. В результате к сараю мы подошли вдвоем – не люблю, когда об убийстве ни в чем не повинных людей говорят как о развлечении.

– Так здесь и нет никого, – сказал идущий впереди, отворив дверь.

– А ты кого хотел там увидеть?

Незнакомец повернулся. Острие окровавленного меча смотрело ему прямо в глаза.

– А где?.. – начал он свой вопрос, но, рассмотрев окраску оружия, осекся.

– Там же, где можешь оказаться и ты, если мне не понравятся ответы на вопросы. Кто ты и зачем пришел на этот хутор?

Сбивчивый рассказ разбойника нарисовал неприятную для нашей троицы картину. Мы умудрилась каким-то невероятным образом наступить на больную мозоль остроносому колдуну – любителю перемещаться в облике птицы. Другой бы поохал немного и забыл, ну, в крайнем случае прислал адвоката с требованием материальной компенсации за моральный ущерб. А этот захотел видеть нас всех у себя в логове, но почему-то постеснялся пригласить. Поэтому он нанял банду матерых головорезов, половину из которых ему пришлось уничтожить, дабы вразумить остальных любителей легкой наживы, что деньги, которые он предлагает, легче заработать, чем отобрать. Нас необходимо было доставить спящими и связанными к Голому камню, стоящему на стыке Межозерья, Гиблых песков и Бурых степей. Место находилось в другой стороне от нынешнего маршрута и абсолютно не входило в наши планы.

– Это не тот ли колдун, от голоса которого стынет кровь в жилах? – решил уточнить я, так как своего имени остроносый не называл.

Разбойник подтвердил мои предположения, после чего был связан собственной веревкой и оставлен в сарае с кляпом во рту.

Выбрав двух самых спокойных лошадей, я двинулся в перелесок. Здесь все оставалось по-прежнему. Мирное посапывание спящего дуэта охранял бодрствующий шнырик.

С трудом различая в темноте путь между деревьями, я вывел караван на дорогу из хутора. Опасаясь заснуть и свалиться прямо под колеса, не стал устраиваться поудобнее, а присел на самый краешек телеги, предварительно привязав к ней лошадей разбойников. К сожалению, остановиться и спокойно переночевать было небезопасно. Обидчивый колдун мог нанять не одну банду, а лишних неприятностей все-таки хотелось избежать.

Первой проснулась Сонька, когда стало совсем светло.

– Стоит чуть отвлечься – и тебя обязательно похитят. А мне так хотелось попрощаться с любезным хозяином.

– Ты слишком сладко спала, и мне пришлось сделать это самому.

– Интересно, какое наказание он получил – ты отрубил ему голову или вырвал сердце?

– Нет, я сказал, что так поступать нехорошо. После чего доходная часть бюджета нашей экспедиции стала на девяносто монет богаче, а мельник на пару зубов беднее.

Принцесса явно хотела сказать что-то еще, но я слишком долго бодрствовал и был не в состоянии продолжать дискуссию.

– А теперь держи вожжи и следуй по этой дороге. Все вопросы, когда высплюсь, – сказал я и, удобно устроившись рядом с юношей, заснул.

Проснулся я от того, что Сонька с Элом яростно спорили, причем обо мне. Хорошо еще, что не дрались.

– А я тебе говорю – он скрытый колдун! Напустил на нас сонные чары, чтобы не показывать своих секретов, и сотворил этих двух лошадок, – убежденно доказывала Сонька.

– Почему же скрытый? – поинтересовался парень. – Что ему скрывать?

– Будь он явным колдуном, мое чутье магии сразу бы его раскрыло и я бы не попалась на этот трюк с розой. А скрывать он может что угодно.

– Ипсона, я вас очень уважаю, но верю и Сержу. Он не маг, по крайней мере в нашем мире.

– А как ты тогда объяснишь наш внезапный сон и этих двух коней?

Все, пора вмешиваться, иначе, зная взрывной характер нашей леди, через пару минут могу получить бунт на корабле, вернее на телеге.

– Сонька, готовишь восстание рабов на дороге? Чем спорить попусту, лучше просто меня спросить. Эл прав: я не колдун, а по поводу всего остального…

Когда мой рассказ подошел к концу, Сонька возмущенно резюмировала:

– Нет, все-таки надо было отрубить ему голову! Продать дочь повелителя снов всего за сто монет! Кому сказать – засмеют.

– Чем ругаться, лучше расскажи мне о колдуне с крыльями и леденящим голосом.

Попыхтев еще пару минут, принцесса наконец ответила:

– В снах некоторых жителей Плачущих камней есть упоминание о «летящем ужасе». Среди тех, кто его видел и слышал, многие ступают на тропу к полям Инсалта.

– Третий раз слышу от тебя это название. Хотелось бы знать – что оно означает?

– Есть в Сонном царстве место, где душа человека может скинуть с себя неведомого зверя, разъедающего ее изнутри. Но не всякая душа способна достигнуть этого места. Отбор обеспечивает тропа.

– А попроще объяснить не можешь?

– Тропа – это путь к освобождению души, если какая-то неведомая сила пьет из нее соки, а поле Инсалта является конечным пунктом и главным призом, – продолжила принцесса с некоторым раздражением. – Проще объяснить я не могу. Ты же сам прошел всю дорогу и взял не только главный приз, но и меня в придачу. Значит, мог бы запросто работать там гидом.

– Я-то дошел, но ведь не все доходят.

– Немногие способны даже ступить на ее начало. Когда душа порабощена вампиром, часть, находящаяся в глубине подсознания, остается свободной. Раскрыться она может только во сне и старается выйти на тропу избавления. Хотя дорога там одна, но пути разные. Тот, кто сорвет цветок на участке лилий, во сне становится козлом, а в реальной жизни теряет рассудок. Коснувшийся призрака на дороге ожиданий умирает, не проснувшись, но его душа не покидает реальный мир, оставшись в виде привидения, пока другой ступивший на тропу не дотронется до него, чтобы занять это место. Хуже приходится тем, кто становится золотой или серебряной статуей, наяву они впадают в длительную кому. И только тем, кто попадает в поля Инсалта, даруется легкая смерть в бою. Они уходят из жизни при полном очищении. Однако собственные пороки редко кому позволяют пройти все испытания.

– Хочешь сказать, что моя смерть в том сне стала бы реальностью?

– Конечно. Вот только зачем ты забрался на тропу?

Хотел бы я сам знать ответ на этот вопрос.

– Наверное, искал, где самые красивые рабыни.

Я отвернулся, давая понять, что разговор закончен, и заметил отставшего от телеги Эльруина. Колдун шел позади телеги мрачнее тучи.

– Эл, что случилось? – подошел я к нему.

– Ты прирезал семь человек, как свиней? – угрюмо спросил он. – Но чем же тогда ты лучше их?

Трудно разговаривать с человеком, начитавшимся рыцарских романов и строящим свою жизнь по их представлениям.

– Я понимаю, что правильнее было вызвать их на честный поединок, тут же получить от кого-то нож в спину и позволить спалить весь хутор и уничтожить мирно спящих мужчин, женщин, детей. Но зато в твоей памяти остаться славным, хотя и мертвым парнем.

На глазах юноши появились слезы.

– Извини, не выходит у меня пока правильно оценивать происходящее. Ты сто раз прав, но правота получается жуткой.

– В жестоком мире трудно не ожесточиться самому, однако надо стремиться сохранить что-то чистое и доброе в сердце и не позволять кошмарной повседневности вытеснить это чувство.

Я понимал, что все это звучит несколько высокопарно, но мне нужно было достучаться до сердца парнишки, чтобы, с одной стороны, не погасить в его душе что-то романтическое, свойственное юному возрасту, а с другой – показать обе стороны одной и той же правды жизни. Мы проговорили еще около часа, пока раздраженная Сонька не потребовала привала на обед.

После еды потянуло в сон, но тут ко мне подошел Эльруин:

– Я готов продолжить наши занятия. – Впервые в его голосе прозвучал металл.

Урок начался с общефизической разминки. В комплекс включили около двадцати упражнений, направленных на развитие самых разных групп мышц. Не оставили без внимания и вестибулярный аппарат. Результат показал дремучую запущенность физического развития Эла. Некоторые простые упражнения он не смог выполнить более пяти раз, а после десяти вращений головы парень еле устоял на ногах.

– Постарайся делать это два раза в день. Начни с пятикратного повторения упражнений, затем постепенно увеличивай нагрузку.

Урок закончился освоенным в прошлый раз приемом. Правда, теперь я отошел на безопасное расстояние. Десять раз звучала команда «к бою», и десять раз меч ученика, покидая ножны, выписывал грандиозные кренделя в воздухе.

Наконец моя вахта закончилась, и Эл направился ко второму учителю. Они занимались до самого вечера и вернулись, когда я уже развел костер и поджаривал на огне ломтики подкопченной свинины. В отличие от меня, шнырик не стал ждать опоздавших на такое важное мероприятие и вовсю хрустел земляными орехами.

– Эльруин сегодня замотал, – пожаловалась Сонька, – у меня впервые заболел язык отвечать на все его вопросы.

– Мне нужно узнать как можно больше за самое короткое время, чтобы научиться не только убегать, но и обороняться. Защищать себя и других. Прошедшей ночью мы все могли погибнуть, хотя есть очень простой способ определить яд или снотворное в пище и воде…

– Эл, давай договоримся. Не бери на себя всю вину человечества и не старайся объять необъятное. Нельзя предвидеть все на свете, иначе его величеству Случаю нечего будет делать, и жить станет совсем скучно.

Мои слова привели колдуна в замешательство.

– Но я же стараюсь стать таким, чтобы было лучше.

– Эл, милый, не старайся быть кем-нибудь, кроме себя самого, – внезапно подхватила воспитательную палочку принцесса. – Нам не станет лучше, если ты превратишь себя в монстра, который отпугивает все живое, обеспечив при этом полную безопасность.

Слова принцессы заставили парня еще больше углубиться в собственные размышления. Не знаю, что творилось в его голове, за весь оставшийся вечер юноша не произнес ни слова.

Утром в небе показалась маленькая черная точка, которая, приближаясь с востока, увеличилась в размерах, а потом превратилась в большую черную птицу и зависла в небе позади нашего каравана. Меня начали терзать смутные подозрения. Отвлек внимание заспанный шнырик. Он в это время выбрался на угол телеги и начал забавно умываться, а затем последовал примеру Эльруина, который уже завершал утреннюю зарядку.

– А магическую разминку тебя учительница не заставляет делать? – поинтересовался я.

– Потрясающая мысль! – ухватился за идею колдун. – Небольшая практика с минимальной затратой энергии никому не повредит.

Юноша внимательно осмотрел степь. Сначала его взгляд задержался на птице, а затем остановился на резвящемся Серже. Эл усмехнулся и начал произносить ритмичные звуки. Я внимательно смотрел на зверька. Но он как гонялся за своим хвостом, так и продолжал это забавное занятие, разве что кроме горизонтальных кругов стали появляться и вертикальные сальто.

– И в чем фокус?

В ответ на мой вопрос Эльруин кивнул в сторону восходящего солнца. В небе происходили чудеса воздушного пилотажа. Все движения маленького шнырика пыталась воспроизвести огромная птица. Мертвые петли и горизонтальные виражи ей почти удавались, труднее было, конечно, почесаться или клюнуть собственный хвост, тут преимущества четвероногого являлись неоспоримыми.

Наш смех разбудил дремавшую Соньку.

– Расскажите, чего смеетесь, я тоже хочу?

– Глянь, что твой Серж вытворяет с бедной птичкой, – указал я сначала на шнырика, а затем на небо.

– Мужики, остановитесь! Вы знаете, с кем шутите? Это «летящий ужас».

И, словно в подтверждение ее слов, среди ясного неба сверкнула молния и прогремел гром. Птица вырвалась из каскада невероятных трюков и на полной скорости устремилась на восток.

– Ну что за привычка? Не успела проснуться, как уже поломала такое великолепное представление! – с досадой произнес я.

– Ипсона, а как вы узнали в нем колдуна? – спросил юноша.

– Эл, там, в небе, вырвалось наружу столько черной магической энергии, что нетрудно было догадаться, какая птица выполняет развлекательную программу не по собственному желанию.

– Будет в следующий раз знать, как шпионить за нами, – гордо высказался наш колдун. – А как вы чувствуете магическую энергию?

– Вот этому я не смогу тебя научить. Таким нужно родиться. Меня больше беспокоит то обстоятельство, что волшебник смог разорвать твои чары. Я не знаю силы, способной противостоять магии настроения.

– Да ничего он не разорвал. Ваш маленький Серж наигрался и лег отдохнуть, вот все чары и кончились.

– Ты хочешь сказать, что использовал моего беззащитного зверька для своих коварных опытов? – начала Сонька свое любимое занятие в виде наступления на робкого юношу.

Колдун спрятался за мою спину и произнес:

– Мне же необходима практика, а он вел себя так забавно.

– Ему, видите ли, практика нужна! И что теперь – обижать маленьких? – Принцесса встала во весь рост на краю телеги и топнула ногой.

Лошадь восприняла стук, как недовольство столь медленным движением, и резко увеличила скорость. Сонька, повинуясь законам инерции, полетела мне навстречу. Я, следуя инстинкту поймать падающий предмет в виде женского тела, дернулся вперед, но, зацепившись ногами за коварную кочку, успел лишь постелить себя в качестве соломки на месте падения принцессы. Эл тоже не остался в долгу и, споткнувшись об мои ноги, коршуном свалился на Соньку. Довершил лежачую пирамиду компанейский шнырик, из чувства стадности запрыгнув на голову колдуна. Хорошо еще кони не присоединились к нашей компании. К счастью, при выполнении многоходового акробатического номера никто, кроме телеги, не пострадал. Да и выбитую ногой блондинки доску удалось быстро поставить на место.

После этого мы еще долго шли, высказывая друг другу шутливые претензии по поводу жесткости собственного приземления. Одного лишь четвероногого полностью устроила посадочная площадка. Он так и не покинул голову Эльруина, пока дорога не уперлась в небольшой перелесок возле ручья. Заметив изменение местности, зверек поспешил укрыться в самом безопасном, по его мнению, месте – на груди у хозяйки.

Здесь за плетеной оградой находилась избушка бабки Гарпины. Небольшой домик и подворье производили более чем странное впечатление. Вся трава была синего цвета. По дорожкам ходили белые гуси с черными полосками на крыльях, на голове у них красовались бескозырки, лихо сдвинутые на затылок и закрепленные с помощью резинок. Прямо на крыше избы рядом с полосатой трубой торчал перископ. А само строение возвышалось на одном столбе, высотой чуть меньше метра.

Стоило нам зайти за ограду, как со всех сторон раздался звон колокольчиков, за которым последовал противный скрежет. Избушка начала разворачиваться и остановилась, нацелившись на нас дверью. Расценив такой маневр как приглашающий, мы подошли поближе. Дверь избушки распахнулась, а с порога на землю спустился откидной трап.

– Полундра! – раздался сверху хриплый голос, и в проходе показалась бравая старушка в рваной тельняшке под расстегнутым кителем. Красная косынка наискосок закрывала почти половину лица, на шее висел полевой бинокль, бряцающий о тяжелую металлическую пряжку с изображением корабельного якоря. Пряжка являлась украшением широкого ремня, удерживающего на остатках талии черные шаровары, которые заканчивались полосатыми гетрами. Снизу композицию завершали блестящие калоши. Изо рта хозяйки дома торчала большая изогнутая трубка, а на плече сидел золотистый петух.

– Ну, голубчики, прибыли?! – громко спросила она, внимательно осматривая нашу команду одним глазом. – Это что, сейчас так по улицам ходят?! Срамота одна!

Она прошлась перед нами туда и обратно, всем своим видом выражая возмущение. Не дождавшись от нас чего-то, с ее точки зрения, само собой разумеющегося, в конце концов не выдержала:

– Вы куда пришли?! Мало того что одеты не по форме, так еще и стоите, как пьяные матросы в портовом кабаке! Что за расхлябанность?!

Крик взбалмошной старухи всполошил даже шнырика, и он выскочил на плечо своей хозяйки посмотреть, где пожар. Мы вмиг выстроились в одну шеренгу.

– Животы подобрать, грудь вперед! – продолжала командовать старушка.

Проходя мимо Соньки, ведунья округлила глаза и сказала:

– Ну не до такой же степени, – а затем, присмотревшись, снова закричала: – Кто взял бабу на борт?!

В ответ раздался оглушительный визг моего тезки.

– Так бы и сказал, что она с тобой, – отшатнулась старушка. – Докладывайте.

Она подошла к трапу и уселась на вторую ступеньку.

– Группа в составе мичмана, матроса и юнги прибыла для получения мудрых советов. Докладывал старший группы мичман Воронцов. – Не думал, что знания по начальной военной подготовке мне когда-нибудь пригодятся.

– А не врешь? – прищурив глаз, спросила Гарпина.

– Разве что наполовину, – отчеканил я каждое слово.

– Ладно, топайте за мной. – И она стала подниматься по трапу.

Прямоугольный стол с двумя лавками и креслом, небольшая кровать, печка и штурвал возле окна составляли всю обстановку дома ведуньи. Усадив петуха на штурвал и указав нам место на лавках, хозяйка сняла косынку и расположилась в кресле.

– За советами, стало быть, пожаловали, – задумчиво произнесла она и, хлопнув в ладоши, добавила: – Кузьмич, организуй что-нибудь по третьему разряду.

– А ты сама будешь есть эту баланду? – раздался из ниоткуда басовитый голос.

– Что делать? – вздохнула старушка. – Он назвался мичманом, не устраивать же теперь королевский обед.

На столе начали появляться кривые металлические миски с бледно-серым месивом, пятилитровая бутыль с прозрачной жидкостью и мутноватым осадком, граненые стаканы и деревянные ложки, которые явно забыли хорошенько помыть.

– Скучно у меня здесь, – произнесла бабка, – поэтому каждый гость должен рассказать чего-нибудь веселое, иначе осерчаю и могу черт знает чего натворить, не зря же в народе величают «чертовой бабушкой». Вон, Кузьмич когда-то лихим колдуном был. Одно имя чего стоило. Как там тебя величали?

– Кузюрбан Миченгоский мое полное имя.

– Во-во, я пять лет пыталась выучить, да все без толку. Пришлось его подсократить малость. Так вот, Кузьмич чем-то не угодил мне, чем уже, и не припомню. Давно дело было…

– Я помочь хотел, – отозвался недовольный голос.

– Вспомнила! Сундук мы с ним перетаскивали огро-о-омный и уронили мне прямо на ногу. А сундук такой тяжелый был, что синяк потом аж до головы дошел. Как же я тогда разозлилась! Сундук в пепел, а Кузьмича в невидимого слугу превратила. Причем хорошо постаралась, до сих пор расколдовать не могу. А все записи мои вместе с сундуком сгорели. Так что давай, мичман, весели, иначе разгневаюсь.

Что можно придумать смешного в один миг? Хорошо, старушка зевнула во всю свою пасть, и это вытащило из памяти старый анекдот.

– Два злых колдуна как-то плыли ранним утром на корабле. Один другому и говорит: «Слушай, а давай для прикола сделаем одно доброе дело». «А ты знаешь, как они делаются?» – спросил его второй. «Да нет ничего проще. Исполним желание человека, который первым выйдет на палубу. Что он для себя пожелает, то пусть и сбудется». Сказано – сделано. Они произнесли свое заклинание и стали ждать. Наконец на палубу выходит заспанный боцман и, сладко зевая и потягиваясь, говорит: «Ну и погодка, якорь мне в задницу!».

Первым, кто проникся смыслом сказанного, был невидимый Кузьмич. Он что-то уронил и начал громко смеяться. Через мгновение кашляющим хохотом его поддержала старушка, а потом раздался звонкий голосок принцессы. Один Эльруин сидел недоумевая. И лишь когда все почти угомонились, Сонька вкратце обрисовала юноше конструкцию корабельного якоря. Теперь заливался смехом наш колдун, но, чтобы ему не было одиноко, его поддержали второй волной. При этом старушка соскочила с кресла и пыталась изобразить походку главного героя короткого рассказа с массивной деталью, торчащей у него сразу ниже спины. И, надо сказать, артистические способности у нее имелись неплохие.

Когда веселье утихло, бабка снова плюхнулась в кресло и громко сообщила:

– Мичман, произвожу тебя в офицеры! – И добавила: – Кузьмич, убери это месиво со стола и накрой по высшему разряду. Только первач со стола не трогай, полезнее спирта для организма ничего нет.

Содержимое стола мгновенно испарилось, и на потемневшие доски легла белоснежная скатерть. Тут же начали появляться мясные, рыбные и овощные блюда, фарфоровые тарелки и хрустальные фужеры рядом с причудливыми бутылками. Последним в центр пищевой композиции грузно упал поднос с жареным поросенком. Видимо, для эстетического оформления в тушку центрального персонажа стола были воткнуты круглые синие плоды на тонких гибких прутиках, по форме напоминающие вишни. Именно они привлекли внимание нашего четвероногого друга. Сначала он застыл на плече своей хозяйки, вытянувшись в струнку и приподняв одну лапку. Затем спрыгнул на скатерть и начал красться мимо блюда мясного ассорти, иногда приподнимая голову. Принцесса хотела забрать его со стола, но была остановлена окриком старушки:

– Не мешай парню самовыражаться! К тому же сейчас его очередь рассказывать веселую историю.

Шнырик, словно котенок, на полусогнутых подобрался почти вплотную к огромному подносу и одним прыжком хотел достичь расположенного на вершине мясной горы синего шарика. Но откуда ему было знать, что смазанная жиром запекшаяся корочка окажется такой скользкой. Побуксовав на ней, Серж оттолкнулся и угодил в судок с красным соусом. Чихая и отряхиваясь после посещения тягучей ванны, зверек не утратил своей решимости добраться до желаемого. Оставляя красные следы на белой скатерти, он направился в обход, где к поросенку вплотную было приставлено блюдо с карпом, хвост которого упирался в «неприступную крепость». Вся зелень, украшавшая тело жареного красавца, переместилась на шкурку шнырика, покрытую соусом. Разукрашенный по самым строгим требованиям маскировки, охотник ступил на перекидной мост в виде широкого хвостового плавника рыбины.

Второй прыжок Серж выполнил с учетом предыдущего опыта и, пролетая над поросенком, схватил передними лапами синий плод. Первая часть его полета закончилась триумфом, а вот со второй вышел казус. В месте предполагаемой посадки находился судок то ли со сметаной, то ли с белым соусом. К счастью для шнырика, в судок он не попал, но, к несчастью для Соньки, в нем находилась большая ложка, мимо которой зверек пролететь не мог. Приземлившись на один конец ложки, он привел в движение катапульту, роль снаряда в которой выполняло содержимое самой ложки. В результате у принцессы белыми стали не только волосы, но и лицо, и часть одежды. Не знаю, что бы она сделала со своим рабом, если бы я вовремя не ущипнул ее за ногу. Взгляд, способный испепелить полкомнаты, достался мне, а старушка и невидимый слуга снова заливались хрипучим смехом.

– Да, теперь я понимаю, зачем ты таскаешь за собой бабу, – обращаясь к зверьку, сказала старушка.

Самое обидное, что старания хвостатого оказались для него напрасными. Плод, добытый с таким трудом, не удовлетворил требования охотника по своим вкусовым качествам. Обнюхав синий шарик, Серж надкусил его и выбросил, состроив при этом недовольную гримасу.

– Кузьмич, ты когда последний раз так веселился? – произнесла бабка Гарпина в никуда, наливая себе жидкость из бутыли.

– Может, год назад, когда к тебе сватался одноухий людоед.

– Дебрс, что ли? Этот совсем шуток не понимал, – отмахнулась старушка и, подняв стакан, продолжи-ла: – За встречу! А ты, юнга, много не пей, тебе после обеда еще выступать.

Перерыв в культурной программе дня заполнили массированным уничтожением продуктов и напитков, сопровождаемым громким чавканьем старушки и хрустом шнырика. Он все-таки смог найти среди мясного и рыбного изобилия какие-то орешки в сладкой глазури и ожесточенно расправлялся с ними, сидя рядом с Элом, поскольку Сонька продолжала смотреть на него волком. Я же с тревогой считал количество стаканов первача, выпитых хозяйкой. После пятой емкости, опрокинутой внутрь, решил, что анатомия колдунов значительно отличается от человеческой, и успокоился.

– Все, Кузьмич, убирай со стола, а то сейчас лопну, – выдохнула Гарпина, – пошли во двор.

Мы вывалились из домика и сели на траву в тени избушки.

– Ну, юнга, а ты сумеешь меня порадовать? – спросила «чертова бабушка».

– Я попробую, – робко сказал юноша и зажмурил глаза.

И через мгновение мерцающие волны накрыли пространство старушкиной усадьбы, словно мы оказались внутри огромного аквариума. Не гремел гром, не сверкали молнии, странная успокаивающая тишина заполнила все пространство вокруг нас. Когда же волнение успокоилось, вотчину Гарпины узнать было невозможно. Все подворье, за исключением центральной части, превратилось в озеро. Четыре моста соединяли остров с берегом, вдоль которого росли великолепные раскидистые ивы. Белые лебеди плавно пересекали водную гладь, направляясь к избушке в том месте, где у берега стоял мужичок с удочкой.

На глазах у Гарпины появились слезы. Заметив это, Эльруин испугался:

– Я сейчас же все исправлю!

– Мальчик, ты даже представить себе не можешь, какое сокровище для меня сотворил!

Она подошла и по-матерински обняла юношу. Затем, приняв снова залихватский вид, набросилась на Кузьмича, который стараниями Эла стал видимым.

– Так… Он уже рыбачит, а гостей, значит, мне развлекать? Юнга, а рыба здесь водится? – бросила она в нашу сторону, отбирая удочку у своего слуги.

– Скорее всего, хотя наверняка я не знаю, – по-прежнему робея, ответил Эльруин.

Однако уже через секунду ведунья выуживала на берег сопротивляющегося представителя пресноводной фауны.

Ошарашенная принцесса подскочила к нашему колдуну:

– И у тебя хватит сил все это убрать и вернуть предыдущий ландшафт?

– Сегодня я уже ни на что не годен, но завтра смог бы.

Пока хозяева наслаждались рыбалкой, а мои спутники обсуждали тонкости магических заклинаний, я поудобнее устроился на траве и тихонько заснул после сытного пиршества.

Глава 5. ОДНА ДОБЫЧА, ТРИ СТРЕЛЫ.

Когда я проснулся, солнце уже клонилось к закату. В памяти всплыли слова Медины, вычитанные из книги: «Ни за что на ночлег у нее не оставайся». Растолкав уснувших по соседству Соньку и Эла, спросил:

– У кого из вас память получше? Мне нужно будет запомнить каждый третий совет Гарпины.

– Я могу запомнить все сказанное, а ты потом выберешь, – отозвался Эл.

– Договорились, идешь со мной. Где эта старушка веселушка?

– Да вон они с Кузьмичом у моста рыбу ловят.

Мы подошли к берегу озера.

– Гарпина батьковна, у меня к вам очень важное дело. В народе говорят: если ты не от мира сего и домой попасть стремишься, то иди к «чертовой бабушке». У меня как раз такая ситуация. Я совершенно не от сего мира и очень хочу домой, но не знаю, как туда вернуться.

Ее изучающий взгляд, казалось, заглянул в самую душу.

– Ладно, давай руку, – сказала она, нехотя отдавая удочку своему соседу.

Моя ладонь сразу нагрелась, словно ее обдали горячим паром. Ведунья начала яростно вращать гла-зами, и уже совершенно другой – звонкий и чистый – голос произнес:

– Судьба твоя длинна и извилиста. Огромные силы стоят за ней. Ключ к великой цели – суть есть ты. Но не ходи в болото без болотника. Не лезь в горы без каменщика. Но отыщи лес оседлый, что кочующему братом старшим приходится. Не жги огня там. Не ломай веток. Найди там дуб в три обхвата. Но не лезь в крону. Не копай его корни. Пройди сквозь могучий ствол, и будет известна тебе дорога дальняя.

Гарпина закончила говорить, ее глаза постепенно успокоились, а из моей ладони ушел жар. Уже своим хриплым голосом старушка сказала:

– Пора, наверное, и к ужину готовиться?

– Вы уж нас извините, – тут же начал отказываться я, памятуя наказ Медины, – засиделись здесь, не заметили, как время пролетело в приятной компании. Спешить нам нужно.

– Тогда прощайте, – не стала настаивать хозяйка, но из вежливости добавила: – А то могли бы и на ночь остаться. У меня весело, местная молодежь на дискотеку приходит.

Я построил личный состав и, как положено, отрапортовал бабке об убытии отряда с ее территории. Уже перед самым уходом ведунья отозвала меня в сторонку:

– Не знаю чем, но ты мне понравился. В тебе действительно есть что-то не от мира сего, не наше. Нутром это чую, но разумом пока не охватываю. Вот, возьми на память, – Гарпина протянула перстенек. – Если кто из здешних ребят ночью пристанет, покажи колечко.

Расставшись с Гарпиной, мы по мосту пересекли озеро и тронулись в путь. Напоследок я оглянулся на оставшуюся парочку, чтобы помахать рукой на прощание, но бабка уже забыла о нашем существовании и приступила к одному из своих любимых занятий. Скрипучим голосом она пилила Кузьмича, который, стараниями Эла, не мог теперь спрятаться от ее всевидящего ока.

Миновав перелесок и собрав там дров для костра, мы вышли на степные просторы и поспешили отъехать как можно дальше от хозяйства веселой старушки.

Сумерки сгустились, едва солнце спряталось за горизонт. И почти сразу невдалеке возникли несколько крупных фигур, словно они только и ожидали, когда мы разведем костер.

Сквозь потрескивание разгорающихся сучьев донесся странный булькающий говор, чем-то напоминающий кипение чайника с подпрыгивающей крышкой. Самое удивительное, что мне почему-то было понятно это бульканье. Я уже мысленно включил себя в список одаренных полиглотов, но тут взгляд случайно упал на прощальный подарок Гарпины. Колечко переливалось голубоватым светом. Пришлось срочно спускаться с только что воздвигнутого пьедестала.

– Ты гляди, три лошади, – сказал один из них. – Может, перекусим, а то бабкины копчености уже во где сидят.

Предположив, что это и есть та самая молодежь, которая веселится по ночам у «чертовой бабушки», я поднялся и направился к непрошеным гостям.

– Молодые люди, – заговорил я на «кастрюльном» языке, – если вы проходите мимо, то проходите, а нет, так прошу ближе к нашему огоньку. Шептаться у нас за спинами по крайней мере невежливо.

– Ты откуда такой культурный взялся? – выдвинулся вперед самый крупный любитель сырого мяса, щурясь от огня.

«Молодой человек» имел без малого два метра роста, носил облегающие штаны и просторные босоножки, открывающие взору лохматые пальцы с кривыми когтями. Верхнюю часть тела покрывала рыжая шерсть, и лишь на макушке черепа сверкала огромная лысина.

– И как Гарпина таких терпит? Его в гости приглашаешь, а он грубит. – Я постарался добавить в голос немного металла, хотя, с учетом особенностей фонетики их языка, не уверен, что у меня получилось.

– Ты погляди, – обернулся гигант к своим соплеменникам, – он еще и о бабке нашей слышал. Наверняка шпион. А ну сознавайся, что здесь вынюхиваешь?

– Я здесь по делам службы, о которых тебе лучше не знать, – строго ответил я. – А если чересчур любопытный – спроси у самой Гарпины.

– По делам службы? Ночью? Так я и поверил! После захода солнца она своих служивых в гусей превращает. А ты что, особенный оказался?

– Она обращает рядовых, а офицерский состав бережет, – сказал я уверенно.

– Не ври, у бабки отродясь офицеров не было. Ребята, нас пытаются водить за нос! – обратился мохнатый к своим сородичам.

Шерстяной коллектив начал придвигаться к моей персоне. Дело шло прямиком к хорошей потасовке, если не к коллективному ужину, в котором основным блюдом могли стать не только лошади. Я как бы невзначай повернул старушкино кольцо камешком наружу и слегка протер его о рукав плаща.

– Гляньте-ка, неплохо блестит даже в темноте.

Мимолетный взгляд на бабкин подарок резко изменил настроение вожака.

– Мужики, линяем отсюда! – скороговоркой скомандовал он и уже другим, заискивающим тоном обратился ко мне: – Извиняемся, ваше превосходитель-ство, в темноте не признали.

И они растворились в ночи, словно никого и не было.

– Ты на каком языке с ними разговаривал? – спросил перепуганный Эльруин.

– А кто его знает? Воспользовался неизвестным, но очень функциональным переводчиком, – я вернулся к родному языку, даже не заметив этого. – Кстати, помнишь, ты жаловался, что никогда не видел людоедов? Сейчас они поплелись к Гарпине на дискотеку. Ведунья у них большой авторитет.

– По-моему, они не пошли, а полетели от тебя, только очень низко, – заметила Сонька, ожидая более подробных разъяснений случившегося.

– Раз полетели низко, значит, к дождю, – ответил я и показал ей язык.

Пока принцесса набирала воздух, чтобы достойно ответить на мою выходку, мы с Элом занялись толкованием бабкиного гадания.

Колдун дословно повторил сказанное ею. Получалось, что мой путь домой лежал через царь-дуб, растущий в Заповеднике на Черных болотах. Дорога туда был неблизкой, но зато вела в том же направлении, куда мы шли.

Утро мы начали с физических упражнений и объезда лошадей, добытых на хуторе. Эл первый раз сидел в седле, но складывалось впечатление, что он в нем родился. Если бы я вовремя не остановил парня, неизвестно, как бы это сказалось на здоровье лошади.

– Остынь, джигит. Смотри, загонишь животное с непривычки.

– Ты себе не представляешь, насколько это здорово! Последний раз я получил такое же удовольствие, когда пытался научить летать дядиного ослика, но что-то перепутал и взлетел сам. – Казалось, восторгу юноши нет предела. Наконец он немного успокоился и спросил, указывая на колчан с луком и стрелами возле седла:

– Серж, а что это?

– Полезная штука, если умеешь ею пользоваться. До сих пор жалею, была когда-то возможность научиться, да я не воспользовался. Вон, видишь куст? – указал я на заросли в двадцати шагах и выстрелил.

Эл посмотрел в ту сторону, куда отправилась моя стрела. Окажись здесь Сашка Березин, я бы сгорел со стыда после такого позорного выстрела. Как-то раз он мне сказал: «Вот попадешь на необитаемый остров, и что толку от твоего умения владеть мечом? Стрельба из лука – это охота, а значит, и пища». Я тогда отшутился: «Как же, найдешь сейчас необитаемое место…».

Стрела воткнулась в полутора метрах от цели при габаритах растения метр на метр. Эл побежал за ней и притащил ящерицу. Восхищению паренька не было предела.

– Серж, ты сумел попасть прямо в голову!

– Эл, стыдно признаться, но целью был куст, – покаялся я, но, кажется, юноша мне не поверил.

Он тоже пару раз выстрелил по мишени, приблизительно с тем же результатом, но без жертв со стороны местной фауны.

– Эх, вояки, – раздался с телеги сонный голос блондинки, – дайте сюда лук.

Она бросила в сторону засохший бублик и одну за другой выпустила три стрелы. Мы с колдуном од-новременно подбежали к месту, где они воткнулись в землю. Все три кучно расположились внутри бублика, а гордая Сонька с высоко поднятым носом стояла на телеге.

– Принцесса, у тебя в роду робин гудов не было?

– Не помню я их всех. У нас вообще трудно проследить родословную. А это, – она указала на лук, – все от безделья, надо же чем-то развлекаться в Сонном царстве.

– Тогда тебе новое задание: в степи бегает много зайцев, а наши запасы на настоящий момент состоят из пары сухарей и вот этого зверя, во вкусовых качествах которого я сильно сомневаюсь.

Увидев наш трофей, Сонька удивилась:

– Откуда здесь взялась ящерица? Они встречаются только у сухих топей и никогда так далеко в степь не забегают.

– Хочешь сказать, мне удалось подстрелить редкое животное? Да, вот уж действительно – если не владеешь чем-то в полной мере, то лучше за это не браться.

– Я заметила, что ты не берешься и за то, чем владеешь в полной мере, – лукаво подмигнула она, вскочила на лошадь и отправилась за добычей.

В отсутствие охотницы мы с Элом решили разобраться с вещами, закрепленными у седла второй бандитской лошади. Там были какие-то украшения, несколько золотых монет, табак и пергаментный свиток.

К превеликой радости, это оказалась карта Долины. Здесь были отмечены все территории с указанием водоемов, лесов и населенных пунктов. Белый замок, хутор Заросшая яма и даже подворье Гарпины кто-то на карте обозначил от руки красным карандашом. Согласно документу, наша экспедиция миновала Людоедскую пустошь и пересекала Открытые луга.

Полностью погрузившись в изучение ценной находки, мы настолько увлеклись, что пропустили момент, когда на дороге показалась группа людей. Вероятно, так бы и проехали мимо, если бы наше внимание не привлекли громкие голоса, в основном женские. Один из них показался странно знакомым. Точно, это наша принцесса о чем-то яростно спорила с высокой брюнеткой. Их окружала небольшая толпа, принимавшая самое живое участие в дискуссии.

Лошадь Ипсоны паслась неподалеку, совершенно не обращая внимания на разгоравшийся конфликт. Подъехав ближе, мы с Элом присоединились к толпе зевак.

Причиной разногласий оказался заяц, сраженный двумя стрелами. Но проблема заключалась не в определении удачливого охотника, а совсем наоборот. Каждая из охотниц старалась убедить соперницу забрать подстреленного зверя. Сонька, отказывавшаяся от собственной добычи, – это уже нонсенс, а рвущаяся всучить ее другому – такое не укладывалось ни в какие рамки.

Я поздоровался и подошел к самому старшему мужчине:

– Не могли бы вы объяснить, что здесь происходит? Я не из этих краев.

– Заяц, подстреленный двумя стрелами, считается у нас вестником несчастья. И в поле оставлять его нельзя – быть еще большей беде.

Странные обычаи у этих туземцев. Сейчас строптивая блондинка не возьмет длинноухого, за которым ее, собственно, и посылали, а затем местные охотники, пользуясь численным превосходством, запросто нас перестреляют (чтобы не случилось лиха). Нет, пора брать ситуацию под контроль.

– А если в добыче три стрелы – горе случится еще страшнее?

– Нет, считается только четное количество, – после секундного замешательства ответил мой собеседник.

– Могу я вмешаться в спор с предложением? Боюсь, они сейчас волосы друг другу начнут выдергивать.

– Попробуй, но у нас редко кто встревает меж разгоряченных охотниц – себе дороже, – произнес старший, жестом приглашая войти в круг.

Толпа еще больше оживилась, когда в центре появилось третье лицо.

– А теперь – тишина! Кошка сдохла, хвост облез, кто промолвит, тот и съест, – громко прозвучал мой голос.

Странно, но глупая детская считалочка возымела действие. Воцарилась благословенная тишина, и, пока никто не очухался, я продолжил:

– Девушки, сейчас вы берете луки, а я подбрасываю зайца в воздух. Чья стрела попадет в зверя, тот его и не забирает.

Задача была поставлена прежде, чем спорщицы успели опомниться. Оружие моментально оказалось в их руках, и, как только заяц полетел в воздух, Сонька отпустила тетиву. С реакцией у нее было все в порядке, а вот меткости и ума немного не хватило. Ее соперница спокойно дождалась, пока ранее никогда не летавший заяц приземлился, и без промаха всадила в цель третью стрелу.

Принцесса была вне себя, ее провели как дурочку, причем не без моей помощи.

– Пойди возьми зайца и брось в телегу, – процедил я сквозь зубы, пока соплеменники высокой брюнетки поздравляли победительницу.

Убитая горем Сонька поплелась в сторону позорной для нее добычи. Удачливая брюнетка что-то сказала незнакомцу, с которым я беседовал, и он направился к нам.

– Меня зовут Стаен, – представился охотник. – Наша деревня Приток находится тут неподалеку, приходите вечером в гости.

Селение, согласно карте, находилось как раз у моста через реку, поэтому грех было не согласиться на столь своевременное приглашение.

Благодаря проигранному спору мы теперь были обеспечены дичью и занялись приготовлением обеда. Обиженная принцесса сидела на краю телеги и жаловалась на нас четвероногому Сержу. Шнырик периодически морально поддерживал свою госпожу тихим отрывистым попискиванием.

Когда аромат жареного мяса, нашпигованного невероятным количеством специй, наполнил окружающее пространство, блондинка слезла с телеги и подошла к костру. Эл вращал тушку на вертеле, а я смотрел, чтобы угли от сгоревших веток не давали открытого пламени.

– Смотрите не сожгите моего зайца, – пробурчала Сонька.

Бутылка, из которой я поливал водой разгоревшиеся угли, чуть не вылетела из моих рук. Еще час назад принцесса готова была убить каждого, кто попытался бы всучить ей эту злосчастную добычу, а теперь собственнические чувства взяли верх. Не зря говорят о переменчивости женского характера.

Огромнейшим заяц казался только на первый взгляд. Когда мы обгладывали последние косточки, у нас по этому поводу возникли большие сомнения. А по окончании традиционных послеобеденных тренировок сытный обед ушел куда-то в область приятных, но далеких воспоминаний. После магических уроков к Соньке вернулось хорошее расположение духа, и я рискнул расспросить ее о людях этой местности.

Открытые луга населяли рослы – мирный народ, промышляющий охотой и сельским хозяйством. Окруженные пустыней Огня с запада и Людоедской пустошью с востока, они не подвергались нападениям. Некоторые хлопоты доставляли восточные соседи, изредка угонявшие скот. Но на людей любители сырого мяса практически не нападали. Охотились в основном женщины, а мужчины сопровождали их для переноса крупной добычи и занимались разведением домашних животных.

– Как считаете, стоит заехать в их деревню или переночуем в поле? – выслушав краткую сводку о туземцах, спросил я.

– Конечно, зайдем в гости, ты же обещал Стаену. К тому же у них можно будет разузнать дорогу через пустыню Огня. У меня об этом никакой информации, – поспешила высказать свое мнение девушка.

Надо же! А я думал, что при разборках со злосчастным зайцем Сонька, кроме собственной обиды, ничего не видела и не слышала. Однако ее довод о нашем дальнейшем продвижении сыграл решающую роль, и мы направились в деревню.

Селение встретило нас праздничным убранством, музыкой и толпой нарядно одетых женщин. Единственный среди них мужчина в маске совы сразу направился в нашу сторону.

– Рад, что вы воспользовались моим приглашением, – раздался знакомый голос, – сегодня у нас один из самых почитаемых праздников – День земли.

Стаен возложил на себя обязанности гида и повел нас в центр деревни. На улицах попадались в основном представительницы прекрасного пола в ярких нарядах. Мужчины встречались редко. По словам сопровождающего, они были заняты приготовлением торжественного ужина. После недавней встречи с мохнатыми парнями в голове крутились дурные мысли, но я надеялся, что не мы станем основным угощением на этом пиршестве.

Впереди показалась огороженная площадь, где находились только люди в масках.

– После заката там все и начнется, – сообщил гид, указывая на площадь.

Не доходя до ограды, мы свернули с основной улицы и направились к просторной избе.

– Здесь у нас гостевой дом.

Два мальчика занялись лошадьми, а Стаен показал наши комнаты.

– Все жители и гости мужского пола сейчас собираются на площади. Попрошу вас пройти со мной, – сказал он мне и Элу, после чего обратился к принцессе: – А вас оставляю на попечение Сельги.

Девчушка лет двенадцати кивнула кудрявой головкой и взяла Соньку за руку.

– Пойдем, переоденешься у меня дома. Я дам тебе один из костюмов старшей сестры.

Я уже начинал сомневаться в правильности нашего решения, не зря же говорят: «Послушай женщину и сделай наоборот».

За оградой все мужчины носили маски. Может, у них матриархат и мужчине ходить с открытым лицом считалось верхом неприличия? Но на охоте они были без масок. Опять загадки.

Вместе со Стаеном мы подошли к мужчине в маске кота. Это был старейшина племени. Он пригласил нас в избушку и только там снял свою маску.

– Извините, традиции. Меня зовут Полын, – он пожал нам руки. – Вы почему до сих пор не в форме? Не хотите участвовать в нашем празднике?

Представившись Полыну, я решил узнать, что от нас потребуется.

– Правил у нас немного: не быть скучными; не снимать маски и ни в чем не отказывать женщинам.

По тому, как загорелись глаза Эльруина, я понял, что отвертеться не получится. Ладно, будь что будет. В конце концов, сколько можно осторожничать? Отдыхаем на полную катушку, а проблемы будем решать по мере их поступления.

Получив согласие, старейшина выдал нам кошачьи маски и заставил переодеться, как того требовали традиции.

– Будете в моей команде, у нас как раз недобор.

В масках, обнаженные по пояс, мы вышли из дома. По сравнению с местными жителями наша кожа была гораздо светлее, поэтому ощущение белой вороны оставалось.

Стаен рассказал, что у них в году четыре основных праздника. Два женских – День земли и День воды, и два мужских – День огня и День воздуха.

В эти дни четыре отряда борются между собой в потешных состязаниях за главный приз. Мы с Эльруином попали в команду огня. Маска совы означала воздух, черепахи – воду, а суслика – земли. Женские отряды, возглавляемые мужчиной, соревнуются в мужские праздники, и наоборот. Что является главным призом и какие виды состязаний нас ждут, мы спросить не успели. Зазвучали протяжные сигналы, и, указав место сбора нашей команды, Стаен побежал в другую сторону.

В каждой команде насчитывалось порядка двадцати мужчин. Нашим командиром была девушка по имени Ринка, чем-то похожая на Сельгу. Такие же кудряшки и вздернутый носик, такой же озорной взгляд темно-карих глаз.

Первое испытание проводилось для всей команды. На центр площади выволокли тонкое длинное бревно и несколько пеньков с углублениями. Пни установили с интервалом в два-три шага и сверху бросили не совсем ровный ствол. Все члены отряда должны были преодолеть получившийся мостик. Время перехода фиксировали песочные часы, а победитель выявлялся по количеству участников, удачно преодолевших препятствие. Все, кто падал с дерева, уже не могли начать путь еще раз.

– Если кто-то не уверен в себе, пусть идет замыкающим, чтобы не мешать остальным, – строго сказала командирша, делая непрозрачный намек в сторону новичков, то есть нас.

Первой выступала команда воздуха, набравшая пятнадцать баллов из двадцати. Вторыми пошли «черепахи», но неудачное падение одного члена команды, потащившего за собой еще двоих и раскачавшего бревнышко, принесло только двенадцать очков.

Обидные слова симпатичной девушки, похоже, сильно задели Эла, он первым ступил на тонкий мост и, словно шнырик, пролетел по нему, оставив далеко позади местных участников. Его пример оказался заразительным. В результате у нас было только одно падение и восемнадцать зачетных баллов. Столько же получили «суслики», но их команда была на одного человека больше.

– А ты молодец, – похвалила Ринка нашего колдуна.

– Просто не хотел мешать остальным, – с нескрываемой иронией ответил юноша.

Молодец парень! Когда он забывает про свою робость – становится похожим на сильную личность. По-видимому, это отметил не только я, взгляд нашей командирши все чаще останавливался на хрупкой светлокожей фигуре.

Во втором состязании Эльруин снова удивил всех своей ловкостью. Он оказался единственным, кому удалось преодолеть квадратный участок земли, не замочив при этом ноги. А задание было не из простых – пересечь с завязанными глазами поле с вкопанными сосудами с водой, причем емкости с водяными «минами» занимали основную часть площади. Когда я наблюдал за передвижением юноши, вспомнилась траектория, которую выписывал его меч при извлечении из ножен. Думаю, что повторить тот же сложный маршрут с открытыми глазами он бы не смог.

Парень на глазах становился героем. Я радовался вместе с ним. Дух праздника и потешных состязаний захватил нас полностью.

В дальнейших соревнованиях мы занимали и вторые, и третьи места, четвертыми, правда, не были ни разу. В этот вечер бросали копья, стреляли из лука, поднимали тяжести и даже исполняли песни. К заключительному испытанию «огонь» и «воздух» оставили далеко позади себя «землю» и «воду».

Финальный аккорд состязаний напоминал бои гладиаторов и проводился в два этапа. Команда, занимавшая первое место, встречалась с аутсайдером, а оставшиеся – между собой. Оружием служил шест, обмотанный с двух сторон тряпками для смягчения ударов и пропитанный краской по торцам. В ходе боя необходимо было сбить соперника с ног или оставить на его теле след от краски, в этом случае противник выбывал из борьбы. Как только на поле битвы оставались представители лишь одной команды, соревнование считалось законченным. В первом туре важно было не просто одержать победу, но и сохранить как можно больше «живых» бойцов. На следующем этапе только они могли принимать участие в соревновании, независимо от соотношения численного состава противников.

Наш бой с «черепахами» начался очень неудачно. Помимо численного превосходства на одного человека, воины водной стихии провели весьма удачный прием. Один из них резко бросился под ноги атакующим, принеся себя в жертву, но четверо наших тоже упали и по правилам турнира покинули площадку. Сражаться шестом мне было не с руки, поэтому от мгновенной «смерти» спасся только за счет акробатических трюков, в результате которых два противника вымазались краской и один споткнулся.

Отбивая сильный удар сверху, я услышал подозрительный треск, а когда увернулся еще от нескольких выпадов, обнаружил в руках две половинки шеста. Краткая мысль разочарования сменилась бурным восторгом. Сама судьба вооружила меня двумя «мечами». Почувствовав себя в родной стихии, я начал издеваться над «черепахами», как бог при их создании, не обращая внимания на численное превосходство. Вскоре на поле боя остались только представители семейства кошачьих. Небольшое судейское совещание не выявило нарушений правил и присудило нам победу, принесшую четыре балла по количеству «выживших».

Во втором отборочном поединке наши соперники заработали девять очков, и шансы нашей команды взять главный приз стали весьма призрачными. Единственной возможностью была победа над «совами» с потерей не более одного игрока. Лишь такой исход уравнивал количество баллов, выводя нас на первое место.

Собрав группу перед боем, я высказал свои предложения по стратегии и тактике предстоящего сражения. Команда меня полностью поддержала, и мы расписали каждому участнику его роль. Как и предполагалось, «совы» двинулись на нас осторожно двумя рядами, выставив перед собой свежеокрашенное оружие. Трое наших тоже медленно двигались навстречу противнику, прикрывая меня. Когда расстояние между группами сократилось до трех шагов, оружие кошачьих неожиданно полетело в сплоченные ряды пернатых. Промахнуться с такого расстояния было сложно, и три яркие отметины на телах противника несколько уравняли соотношение сил. Я в это время уже делал короткую пробежку и, оттолкнувшись от спины присевшего на землю среднего воина нашей шеренги, перелетел по воздуху в тыл противника. Сразу после приземления двое из них получили «ранения» в спину и еще двоих «мечи» поразили в грудь. Оставшиеся «совы» решили воспользоваться нашим примером и бросили свое оружие в мою сторону. Уклоняясь сразу от двух копий, я зацепился за что-то на земле и упал. Однако мои соратники уже подобрали свои шесты и без потерь прикончили остатки армии пернатых.

Площадь гудела от восторга. Наша тройка «выживших» выносила мое тело с поля боя под бурные аплодисменты зрителей.

От зажженных на площади огней было светло, словно днем. Я отыскал глазами Соньку, которая сидела вместе с Сельгой и с серьезным видом о чем-то ее расспрашивала. Принцесса была в желтой накидке до пояса и ярко-красной юбке, на голове красовалась широкополая шляпа с огромными разноцветными перьями. Надо будет при случае расспросить девочку, как ей удалось снять с моей рабыни брюки и заставить надеть юбку.

Отряды построили на площади и торжественно объявили победителя. А затем команду победителей… выставили на продажу. Оказалось, что это и было главным призом сегодняшних состязаний. Мы встали под щитами. Покупательницы выходили на другой край площади и выстрелом по щиту определяли свой выбор. Соперница Соньки в споре о зайце, Ларина, вышла на рубеж огня первой, и надо мной раздался звук входящей в дерево стрелы.

Когда все жертвы были распределены среди желающих, на краю площади появилась принцесса, и вторая стрела разместилась над моей головой. Публика снова оживилась, предстояло еще одно состязание за право обладать спорным товаром. Здесь тоже были определенные правила. Каждая из участниц по очереди предлагала сопернице испытание, в котором затем участвовала и сама. Победа сразу определяла владельца. Брюнетка находилась в более выгодной ситуации, чем дочь повелителя снов, она первой назначала тип состязания.

Стрельба по мишени вслепую была, по-видимому, коньком Ларины. Нашей блондинке завязали глаза. После пения тетивы в толпе раздались возгласы удивления. Мишень с тридцати шагов была поражена в десятку. Перед стрельбой ее соперницы воцарилась мертвая тишина, взорвавшаяся одобрительным гулом – еще одна десятка. Первая дуэль закончилась вничью, наступила очередь второй претендентки назначать характер поединка. Сонька решила пойти другим путем.

– Чье копье дольше продержится над землей, тот и забирает добычу, – сказала она, уступая сопернице право первого броска.

Местная охотница выглядела довольной выбором испытания и, разбежавшись, бросила копье почти вертикально. Девушка, исполняющая роль судьи, начала считать вслух. Делала она это очень быстро и успела досчитать до пятнадцати, прежде чем метательный снаряд приземлился.

Принцесса не стала разбегаться и небрежно метнула оружие в мою сторону. Теперь рядом с двумя стрелами из щита торчало длинное деревянное древко.

– Считайте, считайте, – сказала она судье, – копье все еще над землей.

Делать было нечего. Соньке присудили победу, и она получила право снять с меня маску.

– Теперь у меня два раба с одинаковыми именами, – гордо сообщила блондинка. – Пошли к столу.

Брюнетка провожала нас огорченным взглядом.

– Мы квиты, – сказала ей принцесса.

– Теперь буду знать, что добыча с тремя стрелами – к удаче.

Я непроизвольно оглянулся на щит, под которым только что стоял. Из него торчали три стрелы, только одна из них была побольше других. Похоже, что нашей принцессе везет на трижды пораженную добычу.

Народ продолжал развлекаться. Временные «рабы» пытались угодить своим госпожам, выполняя шутливые приказы. Женщины могли распоряжаться приобретенной собственностью практически без ограничений всю ночь. Нельзя только было наносить ущерб здоровью и жизни своих подчиненных.

– Ты видел, они выполняют все приказания, – указала принцесса на моих товарищей по команде.

– Скажи лучше, куда Эл подевался? Что-то его не видно среди гуляющих.

– Не беспокойся, я его удачно пристроила. Сестра Сельги, ваш командир, приобрела парня на сегодняшнюю ночь. Он сразу после торгов отправился к ней домой.

– Ты пристроила? Да девушка, по-моему, не сводила с него глаз после первых двух конкурсов. Наш колдун не натворит чего с непривычки?

– Он дал слово не колдовать до самого утра. Остальному его научат, я переговорила с Ринкой.

– Сонька, я начинаю тебя бояться. С каких это пор ты стала подрабатывать сводницей?

– Бояться – это правильно, – протяжно произнесла принцесса. – Хозяева должны держать своих рабов в страхе.

Попав в рабство к собственной рабыне, я стал чувствовать себя неловко. Даже местные деликатесы не шли в рот. Это не осталось без внимания блондинки.

– Ну что, перекусил немного? Теперь бегом ко мне домой, а то скоро и ночь закончится.

Когда мы зашли в комнату, она, немного наклонив голову, произнесла:

– Может, приказать снять с меня розу?

– По правилам местного рабства я не могу этого сделать. Причинять ущерб здоровью или жизни раба запрещается. Сама сказала, что убьешь меня сразу, как цветок покинет волосы. А у меня нет причин тебе не доверять.

– Хочешь сказать, и тут выкрутился? Надеюсь, сон в одной постели со мной не причинит вреда такому бравому воину, как ты.

– Тихий спокойный сон после физических упражнений еще никому не вредил.

Забравшись на деревянную кровать, я улегся на единственную подушку. Сонька, не раздеваясь, устроилась рядом.

– О чем ты так серьезно беседовала с Сельгой? – поинтересовался я у своей временной повелительницы.

– Хотела узнать, как появились эти странные состязания.

– И что она тебе рассказала?

– Лет двести назад в деревне царил жуткий мор среди ее обитателей. Правила кастового родства привели рослов к болезням, с которыми не могли справиться местные колдуны. Тогда-то в селении и появился странный человек, называвший себя Психологом. Он не говорил заклинаний, не приносил кровавых жертв, но сумел существенно поправить положение с рождаемостью здоровых детей одним лишь введением четырех праздников в году. В результате наиболее выдающиеся женщины два раза в году получали полную власть над наиболее выдающимися мужчинами. Примечательно, что и мужчины стали более внимательными к прекрасной половине в течение остального времени, чтобы соответствовать истинному званию, полученному при рождении. Стыдно было оставаться невостребованным товаром на площади перед лицом всех жителей. С тех пор Психолог считается в селении самым знаменитым колдуном, хотя он и прожил в деревне всего два года. Кстати, Эл сказал, что слышал от тебя это имя и хотел узнать что-нибудь о нем.

– А Сельга не сказала, куда он делся?

– Об этом в деревне не знает никто. Но удивляет еще одно. Психолог имел такой же цвет кожи, как у тебя, но пятиугольник располагался у него на груди, а не на шее.

– Откуда девочка все это знает? – спросил я, дотронувшись до родинки.

– Сельга ходит учиться к местному колдуну, она очень усердная и наблюдательная. Именно от нее я узнала, какое испытание мне предложит долговязая брюнетка.

– Принцесса, а ты бы стала меня отбивать, если бы соперницей была не Ларина?

– Скорее всего, нет, хотя перспектива почувствовать себя рабовладельцем собственного господина несколько забавляла. Хотя какой из тебя владыка? Ударил всего раз, и то за дело, да еще зачем-то спас от змеи.

– Ты же спасла шнырика, а я чем хуже?

– Тогда зверек просто спрятался под мою одежду и в испуге прижался к груди. Я еще не знала, зачем он нужен, но твердо решила, что змея его не получит. У меня ведь никогда не было друзей. С сестрами встречались редко, и то лишь для того, чтобы выведать как можно больше слабых мест, а затем при случае ударить больнее. Теперь же у меня есть настоящий друг, который если и делает пакости, то ненароком. Ему можно рассказать все, прижать к щеке и услышать, как бьется рядом чье-то преданное сердце.

Сонька еще много говорила этой ночью. Затем попросила рассказать о себе, удобно устроившись у меня под мышкой. Слушая историю о моих похождениях на Шаркусе, она заснула с очаровательной улыбкой на лице. Любуясь этой почти детской безмятежностью, я поцеловал спящую красавицу и последовал ее примеру.

Глава 6. ПУСТЫНЯ ОГНЯ.

Деревня еще спала, когда тихий стук нарушил мой чуткий сон. Осторожно, чтобы не побеспокоить принцессу, я сполз с кровати и открыл дверь.

– Твое рабство закончилось? – шепотом спросил Эльруин, улыбаясь во все тридцать два зуба.

Мы тихо отошли от комнаты.

– Наверное, да. А у тебя как? Проблем не было?

– Никаких. Ринка – самая прекрасная девушка на свете! Лучше ее только Сонька.

– Надеюсь, ты не сказал ей все это ночью?

– Вообще-то я пытался, но успел произнести лишь первую фразу. А дальше началось что-то волшебное. Она…

– Подробностей не надо, – перебил я готового поделиться своими яркими впечатлениями Эла, – я в колдовстве все равно ничего не понимаю. Лучше пойдем на занятия.

Чтобы никому не мешать, тренировку провели на окраине деревни. Мы ограничились физическими упражнениями, поскольку оружие осталось в доме Полына. Эльруин все еще находился под впечатлением прошедшей ночи, и улыбка ребенка, которого вдоволь накормили конфетами, не сходила с его лица.

– Серж, Ринка сказала, что сегодня ночью превратила меня в мужчину. Во-первых, я не почувствовал никаких превращений. А во-вторых, кем же я был до этого? – наивно спросил он.

– Выкинь из головы ее слова, хотя с физиологической точки зрения она в чем-то права. Но в широком понимании превращение юноши в мужчину определяется все-таки не победами над представительницами прекрасного пола.

Когда мы возвращались к гостевому дому, в деревне кипела работа. Снимали яркие украшения и разбирали праздничные постройки. Отослав юношу будить спящую красавицу, я направился к старейшине. Необходимо было забрать одежду и оружие, а также разузнать как можно больше о предстоящем пути через пустыню Огня. Рассказ старейшины меня сильно озадачил. Нас ожидал изнурительный трехдневный переход по раскаленным барханам. Идти в тех краях можно только ранним утром, поздним вечером и ночью, причем в специальной одежде.

Кроме все убивающей жары, в песках неосторожных путников подстерегала смертельная опасность по имени гдэв. Эти существа, ростом в полтора раза выше человека, напоминали ночных обитателей Людоедской пустоши, но в отличие от них были лишены волосяного покрова. Гдэвы выползали из своих укрытий в самую жаркую погоду. Температура в семьдесят градусов являлась для них комфортной, поэтому кожа пустынных монстров была твердой, как камень, что делало их неуязвимыми для оружия рослов.

Жители деревни редко отправлялись в пустыню. Единственной целью таких вылазок были небольшие песчаные змеи, яд которых имел редчайшие целебные свойства, а жировой слой являлся уникальным теплоизолирующим материалом. Глиняные кувшины, смазанные этим жиром, превращали емкость в термос.

Заметив недоверие на моем лице, Полын вышел в соседнюю комнату и вернулся с небольшим глиняным кувшином.

– Это вода из холодных ключей, набранная несколько дней назад. Опусти руку.

Жидкость действительно была ледяной.

Какая экономия! Мини-холодильник без потребления электричества. Это же научная сенсация всемирного масштаба! Вот бы узнать химсостав этого жира, тогда бы я на Земле большим человеком в научном мире стал. Может, даже профессора Кугнера переплюнул. Чтобы потом какой-нибудь идиот с наполеоновскими замашками начал на меня охоту. Я непроизвольно нащупал коробку с диском в потайном кармане плаща и, отбросив в сторону честолюбивые помыслы, сказал:

– Это на самом деле кажется невероятным.

– Лучшего оружия против гдэвов не существует, – продолжил собеседник, плотно закрывая кувшин. Эти обитатели пустыни – чрезвычайно кровожадные существа. Но они живут гораздо южнее вашего маршрута и редко забредают так далеко на север. Однако на всякий случай возьми один кувшин с ледяной водой. Холод парализует гдэва, а если выльешь такую жидкость ему на голову – чудовище умрет.

– Надеюсь, маги среди этих чудищ не встречаются? – поинтересовался я.

– Наш колдун говорил, что в тех песках магия не действует. Жаль, его сейчас нет в деревне, вы бы могли узнать гораздо больше.

– Спасибо за великолепный прием и возможность поучаствовать в празднике, – поблагодарил я старейшину. – Нам пора отправляться.

– Пустынную одежду вам соберут, воду и пищу тоже. Если будете в наших краях через тридцать дней, обязательно приходите на праздник Воды, – сказал он прощаясь.

Погрузив на коней поклажу со всем необходимым для перехода по пустыне, мы после обеда отправились к песчаному аду. Упакованные в белую ткань небольшие животные несли на себе огромные тюки и таких же упакованных наездников. Телегу и своих лошадей нам пришлось оставить. По словам рослов, в том месте, где пролегал наш маршрут, у них не было ни единого шанса продержаться больше чем полдня.

Зеленая трава, расстилавшаяся сплошным ковром под ногами, постепенно сошла на нет, и знойный сухой воздух начал обжигать дыхание.

День уже шел на убыль, но, если бы не специальные белые плащи, которые от макушки до пят закрывали все тело, шесть бифштексов скоро могли бы порадовать какого-нибудь бродячего хищника. Хотя откуда ему тут взяться? Хищник – он не дурак, по раскаленной сковородке ходить не будет. Когда я перед отправкой слушал рассказ Полына, казалось, что тот сгущает краски. Сейчас же на себе ощущал всю полноту сжигающего кошмара, который еще утром казался нереальным.

Окружающее нас песчаное безмолвие угнетало своим однообразием: куда ни бросишь взгляд – везде застывшие песчаные волны метровой высоты. Скорость движения по барханам, несмотря на все наши усилия, резко снизилась. Мы вели коней в поводу, чтобы не перегружать животных. На воде старались экономить, а о еде не хотелось и думать. Двигались в полной тишине, общаясь при помощи жестов, костюмы настолько плотно закрывали рот и уши, что возможность какого-либо разговора исключалась. Дышать стало легче только после захода солнца. Ночью пустыня быстро остывала, и теперь приходилось прибавлять шагу, чтобы не замерзнуть. До рассвета так и перемещались легкой трусцой.

Первые лучи солнца приятно согрели озябшие плечи и спину, но блаженство быстро закончилось, и опять началось смертельное пекло. Усталость ночного перехода, помноженная на невыносимую жару, давала о себе знать. Шатер с пирамидальной крышей и матерчатым полом мы собрали в считанные минуты. Стен, правда, в этом сооружении было всего две. Они закрывали восточную и западную сторону нашей постройки, чтобы до и после полудня защищать обитателей шатра от палящих лучей. Ткань пола по контуру содержала специальное ворсистое покрытие, обеспечивающее непреодолимый барьер для насекомых. Сняв защитную маскировку с себя и с животных, мы уничтожили утренний рацион воды и пищи, после чего впали в дневную спячку.

Жжение родинки на шее и булькающая речь прервали мой сон. Старушкино кольцо снова подмигивало бирюзовыми огоньками, а два гладкокожих переростка жадно смотрели на содержимое палатки.

– Вот это удача, Мувр! Ты настоящий следопыт – по двум следам определить место ночлежки холоднокровных. Не обманул-таки шаманх, я уже начал подумывать, что зря мы потащились в этот холодильник, – негромко произнес гдев с заплывшим глазом.

– Говори тише, а то через пять минут здесь будут все наши. Тебе охота делить добычу с двумя десятками голодных ртов? – ответил его приятель с огромным носом.

– Молчу, молчу, – прошептал первый, – у меня еще после прошлой потасовки до сих пор болит ребро и правый глаз не открывается. К тому же сегодня совсем холодно, все будут голодные и злые.

– Орл, давай их быстренько задушим и прикопаем.

События начинали приобретать нежелательный оборот, оставаться простым слушателем становилось небезопасно, и поэтому я произнес, стараясь говорить как можно увереннее:

– Не хотелось бы огорчать, но вы не первые в очереди на это мясо. А если будут возражения, я заору во все горло. Сколько тогда моей добычи достанется лично вам?

Неожиданное вмешательство привело парочку красавцев в состояние ступора.

– Это еще кто? – наконец выдавил из себя «курносенький».

– Тот, кто не привык просто так расставаться с собственной добычей, – прежним вызывающим тоном продолжил я.

После таких слов самодовольные улыбки на толстых лоснящихся мордах гдэвов сменились кислыми выражениями. У песчаных гигантов появилось сразу два неизвестных в уже решенной ими задаче. Первое заключалось в неожиданном появлении говорящего на их языке низкорослого претендента на пищу, а второе состояло в реальной угрозе потерять все. Не давая им опомниться, я продолжил:

– Или делим добычу на троих, или никто ничего не получит.

– Ты что, тоже гдэв? А почему такой маленький? – спросил Орл.

– В детстве болел много, но на голосе это не сказалось. Хочешь проверить?

– Нет, проверять не будем, – сказал Мувр, – лучше на троих, чем на целое стадо, которое скоро будет здесь.

– Ты следопыт? Вот тебе куча вещей холоднокровных, возвращайся назад и разбросай их так, чтобы пустить толпу по ложному следу. А сам бегом обратно, мы за тебя мясо перетаскивать не будем, – четко определил я задачу более сообразительному монстру.

Все-таки жадность – чувство более сильное, чем благоразумие. Страх потерять добычу и стремление спрятать ее от себе подобных затмили все сомнения и подозрения. Мувр быстрым шагом отправился на восток запутывать следы, а я взял в руки мешок с заветным кувшином.

– Может, успеем перекусить, пока наш следопыт вернется? – обратился я к Орлу. – Опять же нести меньше будет. Какой кусочек предпочитаешь?

Словно ребенок в игрушечном магазине, гдэв пытался выбрать, что получше. Он даже встал на четвереньки и начал принюхиваться. Не дожидаясь окончания столь занимательной процедуры, я разбил на его голове подарок Полына. Испарение от холодной воды поднялось над головой пустынного великана, и тот рухнул на бок, не произнеся ни звука.

Уже через три минуты наш маленький отряд был на ногах, и, не жалея лошадей, мы поскакали на запад. Солнце только-только перевалило зенит, и в этом пекле нам предстояло нестись с максимальной скоростью.

Через час, когда мы подъезжали к высокому бархану, гонка по пустыне обернулась гибелью первой лошади. Дальше пошли пешком, чтобы не остаться совсем без коней. Я воспользовался естественной смотровой площадкой, с вершины которой заметил преследователей. Нас разделяло не более трех километров, но если наша скорость падала из-за невыносимой жары, то гдэвы бежали, чтобы не замерзнуть. Плохи наши дела. Еще полчаса – и пустынные жители смогут устроить грандиозный пикник.

«Посмотри назад», – донесся до меня металлический голос откуда-то снизу. Меч, пристегнутый поверх плаща, заиграл разноцветными красками. «Видишь площадку без барханов?» Действительно, в полутора километрах находилась ровная поверхность, словно кто-то поработал на ней гигантскими граблями. «Это магический оазис. Там я сильнее гдэва».

Приехали, и мечи здесь разговаривают. В другой ситуации я счел бы это слуховой галлюцинацией, но костюм практически исключал возможность что-либо слышать. Речь воспроизводилась прямо в голове и звучала довольно убедительно. Поскольку раздумывать было некогда, я спешно изменил направление бегства.

Странное дело: стоило нам перешагнуть незримую черту, отсекающую гребни песчаных волн, как изменилась не только почва под ногами, но и температура воздуха внутри этой площадки. Оказывается, бывают оазисы без воды и растительности. Смертельное пекло сменила приятная теплая погода, и мы тут же начали снимать с себя защитные костюмы, чтобы удобнее было двигаться с оружием в руках.

– Ночи дожидаемся здесь, – распорядился я.

– А как же наши гости? – указала Сонька на приближающихся гигантов.

Выскочив из-за ближайшего бархана, монстры издали радостные вопли, которые быстро перешли в тоскливое завывание.

– Будем надеяться на лучшее. Им холодно даже вне круга, а внутри для них просто вечная мерзлота.

В подтверждение моих слов гдэвы остановились у самой кромки гладкой поверхности.

– Шаманх запрещает входить в круг холода, – сказал один из них.

– Давайте быстренько забежим, похватаем их – и назад. Входить нам запрещено, а вбегать-то можно. Неужели мы тащились в такую даль, чтобы потом вернуться домой с пустыми руками? – затараторил самый молодой из монстров.

– Ты предложил, тебе и вбегать, – резонно заметил знакомый мне Мувр.

Толпа одобрительно загудела, и рационализатору просто некуда было деваться. Он разогнался и вбежал в запретную зону. Обхватив меч двумя руками, я рванулся ему навстречу. В рубящий удар вложил все силы, оставшиеся после изнурительного перехода. Оружие отскочило, будто встретилось с гранитным монолитом. Не обращая внимания на боль в ладонях, я отлетел от противника и готов был снова опробовать твердость его кожи. Но гдэву хватило и первой моей попытки. Он замер на бегу, а тело начало покрываться мелкими трещинами. Вскоре на месте нарушителя осталась только приличная горка мелкого гравия.

– Еще есть желающие нарушить запрет великого шаманха? – громко произнес я на булькающем наречии.

– Нет. Желающих больше не будет, – ответил Мувр. – Лучше скажи, какой болезнью надо переболеть в детстве, чтобы иметь такую силу? Если ты по два гдэва в день будешь убивать, наша пустыня скоро станет необитаемой.

– А что делать? – тяжело вздохнул я. – Орл был чересчур жадным и не хотел ни с кем делиться, а этот, молодой, вздумал не повиноваться наказам старших. Разве такое можно прощать? Насчет болезни спроси у шаманха, он мне запретил рассказывать, а я старших слушаюсь.

Гдэвы медленно побрели на юг. На плечах одного из них лежала наша погибшая лошадь, единственный трофей отряда за всю охоту. Спрятав оружие и проводив взглядом удаляющуюся толпу, мы принялись устраиваться на отдых. Следовало установить палатку, накормить и напоить лошадей. Затем можно позаботиться и о себе.

– Ты о чем с ними разговаривал? – спросил Эльруин. – Складывалось впечатление, что это твои знакомые.

– По сути дела – читал им морали, хотя не люблю это занятие. Но еще больше мне не нравится, когда меня начинают обвинять во всех смертных грехах. Они, видите ли, обиделись за то, что мы не позволили себя съесть.

– И чем ты мотивировал свой отказ быть съеденным? – включилась в разговор Сонька.

– Объяснил, что жадность и непочтение к старшим иной раз бывают смертельно опасными.

– А они так сразу и поверили? – удивился юноша.

– Порой я бываю достаточно убедительным.

– Мужики, есть предложение отужинать, – резонно заметила принцесса, выпуская шнырика на песок.

Я вспомнил про свои «галлюцинации» на вершине бархана и надумал их проверить. Для своего коварного эксперимента решил использовать ничего не подозревающего Эльруина.

– Эл, сооруди чего-нибудь волшебное. Мы сегодня, можно сказать, второй раз родились, надо отметить. Как там у вас, у колдунов, принято, – я попытался воспроизвести щелчок костяшками пальцев, но звук получился слабенький.

У юноши появилось такое изумление на лице, будто он услышал слова сумасшедшего. Нам же ясно сказали – магия в пустыне Огня не действует. Приблизительно такая же реакция была у блондинки.

– Все-таки не надо было тебе снимать головной убор, – сказала она, трогая ладонью мой лоб.

– И вы туда же. Абсолютное непочтение к советам старших. Попросил всего ничего – праздничный стол и приятную компанию, – с показной обидой продолжил я.

Эл с тем же выражением лица как-то неуверенно щелкнул пальцами. Знакомый стол, накрытый белой скатертью и заставленный аппетитными яствами, появился мгновенно. Чуть позже рядом упали две лавки, и с криком «Полундра!» на землю плюхнулось кресло с содержимым в виде старой знакомой в тельняшке.

– Ты что вытворяешь, сорванец?! – накинулась Гарпина на юношу, не вставая с кресла. – Где это видано – в мои годы носиться по воздуху?! Я и на метле уж лет сто как не летала. Если срочно не придумаешь оправдательной причины, жутко разгневаюсь, хоть и люблю тебя как сына.

Затем взгляд старушки задержался на убранстве стола, и хриплый голос продолжил еще более недовольным тоном:

– Кто ж так стол накрывает?! Кузьмича на вас нет! Я эту кислятину пить не буду! Мало того, что силком притащили в гости, так еще и выпить нечего!

Эльруин переводил ошарашенный взгляд с меня на Гарпину и обратно. Единственное, на что его хватило, так это еще на один щелчок. Бутыль с прозрачной жидкостью бухнулась на скатерть, а в трех шагах от нас проявился Кузьмич с удочкой. Он как раз в этот момент выуживал хорошего карпа. И бабкин слуга, и рыба сейчас одинаково хватали воздух ртом от столь существенных перемен в окружающей обстановке. Самое время было брать инициативу в свои руки.

– Позвольте торжественный пикник в пустыне считать открытым? – обратился я к ведунье.

– Позволяю, – смилостивилась старушка, – не выбрасывать же столько харча. А что у нас за торжество?

– У Эла сегодня день рождения, семнадцать лет парню. Не могли мы без вас отметить такой большой праздник.

– День рождения – причина уважительная, – подобрела ведунья, затем кивнула в мою сторону, – но кое-кто мог бы предупредить заранее. Я бы приоделась чуток, вечернюю тельняшку нацепила, а то вот так, в рабочей одежде. На первый раз отделаешься простым выговором, но если подведешь еще раз, разжалую в сухопутную крысу.

Первым сориентировался в новой обстановке Кузьмич. Он зарыл свой улов в раскаленный песок и по-деловому наполнил граненую емкость себе и Гарпине. Дальше праздник пошел как по накатанной. Пили в основном гости (нам еще предстоял длинный и тяжелый путь), но в остальном все было как у людей. Под занавес старушка произвела юнгу в матросы и подарила браслет с тремя камушками.

– Станет тяжко, глянь на него. Если камни спят – значит, и сам справишься с лихом. Но если загорятся красным огнем – напасть не по твоим силам. Приложи тогда браслет ко лбу, глядишь – и поможет.

Затем ведунья подошла ко мне и, отозвав в сторонку, сообщила:

– Сон мне про тебя вчера плохой снился. Будто ты с бабы светловолосой цветок снимаешь, а вокруг полно жаб. И вот чего я тебе скажу: нельзя этот гербарий вытаскивать, особенно на болотах. Беда иначе случится не-по-пра-ви-ма-я, – последнее слово она почти пропела по слогам, намертво впечатывая его в мою башку.

На прощанье все, включая четвероногого, долго обнимались, хотя шнырик пьяные объятия перенес с трудом. Затем гости и их мебель исчезли, а мы стали собираться в дорогу.

– Почему бы тебе и нас вот так не перенести? – спросил я у Эла.

– Что-то взять и положить обратно у меня, благодаря Ипсоне, получается, а вот с перемещениями проблема.

– Магия перемещений – штука очень сложная. Как правило, если колдун владеет таким мастерством, другое ему недоступно, – подтвердила Сонька.

– Значит, Эл – специалист широкого профиля, но не настолько, чтобы беречь наши ноги.

Эльруин в ответ развел руками. Пришлось снова упаковываться в солнцезащитный скафандр, чтобы иметь возможность покинуть магический оазис.

Принцесса позвала загулявшегося шнырика, но зверек явно не закончил свои дела на этом клочке выжженной земли. Он начал громко возмущаться, пытаясь произвести раскопки у границы нашего пристанища. Мы вежливо отвернулись, чтобы не мешать четвероногому в столь важном деле, но наше понимание проблемы оказалось ошибочным. Серж подбежал к блондинке и, ухватившись зубами за край плаща, попытался передвинуть девушку к месту раскопок. Только приблизившись к небольшой ямке и увидев блеск рыбьей чешуи, мы поняли причину беспокойства маленького животного. Хозяйственность шнырика, несмотря на то что сам он являлся стойким вегетарианцем, не позволила пропасть свежеиспеченному улову Кузьмича. Убедившись, что находка упрятана в мешок, зверек наконец успокоился и позволил поместить себя в недра Сонькиной одежды.

Ночь после небольшого отдыха не показалась такой изнурительной, да и утренняя жара уже не имела вчерашней силы. Мы подходили к краю пустыни Огня.

Островки зеленой травы начали попадаться еще до полудня. Согласно карте мы подъезжали к местности с лихим названием Гуляй-поле.

Однако первая же картина, открывшаяся нашему взору, произвела гнетущее впечатление. Среди бескрайней равнины возвышалось раскидистое одинокое дерево. Под ним, стоя на спине лошади, молодой парень затягивал петлю у себя на шее. Похоже, у него были какие-то счеты с этим светом, которые он решил свести на нет с помощью толстой ветки и прочной веревки.

Не сговариваясь, Сонька и Эл пустили в галоп своих скакунов. Мне же подгонять было некого, а собственных сил хватало лишь на поддержание текущего темпа движения. Я и так чувствовал себя загнанной лошадью, которую хотелось из жалости пристрелить.

Наши наездники были уже на расстоянии двадцати шагов, когда парень с петлей на шее стеганул своего коня и повис в воздухе. В тот же миг пение тетивы прорезало воздух. Принцесса не промахнулась. Веревка лопнула, и несостоявшийся самоубийца рухнул на тюк соломы, любезно подстеленный Эльруином.

Черноволосый молодой человек с начинающими пробиваться редкими волосами над верхней губой хлопал длинными, как у девушки, ресницами, пытаясь сообразить, куда он попал. Зря наш колдун обеспечил парню мягкую посадку. Хорошая встряска больше пошла бы ему на пользу. Первые слова, которые он произнес после приземления, скорее напоминали бред сумасшедшего:

– Богиня! А мне говорили – самоубийце прямая дорога в пекло.

Сонька смутилась лишь на секунду.

– Для тебя ее искривили. Говорят, у них сейчас перебор с больными на голову, – она покрутила пальцем у виска.

Заметив знакомый пейзаж, спасенный осознал, где находится, и с несчастным видом произнес:

– Даже в этом не повезло, что ж за проклятие такое! За что ни возьмусь – все из рук вон.

– Какая муха тебя укусила, что по собственной воле в петлю лезешь? – спросила парня принцесса.

– Мухи тут ни при чем, – ответил он и поведал свою грустную историю.

Антокс родился и вырос в обычной семье кочевников. Особого богатства в доме не имелось, но и бедствовать не приходилось. Силой и удалью парня бог не обидел, многие местные красавицы провожали его взглядом. Все в жизни было отлично, пока ему не стукнуло восемнадцать лет, а затем будто все перевернули наизнанку. В свой день рождения юноша три раза упал с лошади, пытаясь на нее взобраться, хотя до этого считался чуть ли не первым наездником. Затем начались фокусы со стрельбой из лука, когда, целясь в летящую по небу утку, он едва не угодил в отца собственной невесты. Ринакс оставил без последствий досадный промах будущего зятя, но вчера произошло самое скверное. Парень пришел просить руки своей суженой. Дома в то время находилась только мать Арики. Женщина занималась уборкой и собиралась передвинуть тяжелую лежанку. Пытаясь отличиться перед будущей родственницей, Антокс кинулся ей на помощь. Наступив на длинную юбку и сорвав ее с ничего не подозревающей женщины, он опрокинулся вместе с ней на злосчастную лежанку как раз в тот момент, когда в шатер заходили глава семьи с дочерью. Что-либо объяснять было бессмысленно, так как взглядом вошедшего можно было забивать гвозди в тот гроб, в котором уже видел себя Антокс, поднимаясь с полуобнаженной хозяйки жилища.

Так за три дня парень потерял все: умение воина, невесту и доброе имя. Оставалась только жизнь, но без перечисленных составляющих она показалась юноше бессмысленной, что и привело его к одинокому дереву неподалеку от безжизненной земли.

Сонька с большим вниманием выслушала речь рассказчика, отмечая некоторые моменты легкими кивками головы.

– Как давно ты решил жениться на Арике?

– Мы с ней не могли дождаться, когда мне исполнится восемнадцать. Вот и дождались, – грустно вздохнул он.

– Неужели во всем селении у тебя не было соперников?

– Почему же, часто приходилось драться даже со старшими ребятами. Моя невеста очень красивая девушка. Но драки у нас беззлобные. Днем повздорили, а вечером давай мириться, нельзя злобу на ночь оставлять – сердце черным станет.

– В вашем стане колдун есть?

– Конечно, есть – старый добрый Берил. Всегда дает хорошие советы, а однажды мне даже жизнь спас.

– А ты не догадался спросить у него про свои несчастья? – продолжала допрос блондинка.

– Не хожу я к нему с тех пор, как у него появился новый ученик с тяжелым взглядом, – вздохнул кочевник.

– Похоже, в этом взгляде и кроятся твои нынешние проблемы, – задумчиво произнесла Сонька, и, обращаясь к Элу, пояснила. – На парне поставили черную метку неудачника.

– Черная – значит со смертельным исходом? – уточнил наш колдун и, получив подтверждение, произнес, как на уроке: – Черную порчу можно снять только двумя способами. Первый заключается в уничтожении источника, а второй в отражении направленного колдовства заклинанием «зеркало».

– Ставлю тебе высшую оценку за теорию, но теперь все нужно проверить на практике. Как далеко находится твое селение? – обратилась она к Антоксу.

– Я скакал почти всю ночь и половину дня. Если отправиться прямо сейчас, завтра после полудня будем на месте.

– Прямо сейчас мы будем ужинать и затем отдыхать до самого утра, – вклинился я в разговор молодых людей. – Эл, сделай что-нибудь легкое и вкусное.

Все-таки нужно конкретизировать свои заказы, когда обращаешься к нашему колдуну. В собственном рационе он не обнаружил ничего подходящего под заданное определение и обратился к сознанию непосредственного заказчика. В итоге ужин состоял из сахарной ваты и сладкого газированного напитка, от которого все, кроме меня, пришли в неописуемый восторг. Но, благодаря стараниям нашего зверька, я тоже не остался без ужина. Печеная рыба с добавлением соли послужила прекрасным блюдом, которое полностью удовлетворило мои запросы.

После того как сладости были уничтожены, молодежь стала разрабатывать легенду проникновения в селение Антокса и обсуждать детали маскировки парня. Сонька с Элом решили использовать зеркальное заклинание непосредственно перед въездом в селение, чтобы на месте понаблюдать за результатами. Когда они начали вдаваться в тонкости колдовского мастерства, я поудобнее устроился возле дерева и уснул, наслаждаясь мягким воздухом зеленой равнины.

Глава 7. НЕПРИЯТНОСТИ ВО СНЕ И НАЯВУ.

Очнулся я от странного шума, доносившегося откуда-то сверху. Возле дерева уже никого не было. Сказал же вчера предельно ясно, что поедем утром. Куда они все подевались? Неужели настолько увлеклись своим обсуждением, что даже забыли про меня? Не ожидал такого, в особенности от Эльруина.

Звуки то приближались, то удалялись. Взглянув в сторону, откуда доносился то ли крик, то ли стон, я ничего не увидел, кроме плотной кроны самого дерева. И тут меня осенило: они услышали странный шум и полезли на дерево, а там наверняка попали в какую-нибудь передрягу. Здесь никогда не знаешь, что тебя ждет за следующим поворотом. Эх, молодежь!

Приняв эту гипотезу в качестве основной, я начал карабкаться по стволу все выше и выше, продираясь сквозь густые ветви. Зелень неожиданно закончилась, и прямо передо мной появились ступени, уходящие в густую пелену облаков.

«Что я говорил? – мысленно похвалил себя за проницательность. – Пошли по облакам гулять». Решил уже вернуться и подождать внизу, но стон, доносившийся со стороны лестницы, показался мне знакомым. Движимый неясной силой, я направился по единственной дороге, стараясь не смотреть вниз.

Поднявшись над облаками, увидел большие золотые ворота, к которым вела эта странная лестница. В небе парили крылатые розовые существа, которые, судя по их поведению, не приветствовали мое вторжение. Со звуком, напоминающим свист стрелы, они пикировали на одинокую человеческую фигуру, пытаясь сбить с дороги. Вот когда особенно остро ощущалась нехватка перил. Одной из тварей чуть не удалось выполнить задуманное, но под конец сложного виража она промахнулась и жестко встретилась со ступеньками. Пока агрессор очухивался, я смог более детально рассмотреть чудо генной инженерии, неуклюже пытающееся покинуть ступенчатую дорожку. Это была огромная летучая мышь с развитыми когтистыми лапами. Кто-то сильно постарался, скрещивая маленького вампира с огромным орлом. В результате чудовище приобрело размеры и конечности птицы, а остальное – от ночного зверька. Зачем мутанта выкрасили в ядовито-розовый цвет, оставалось загадкой местного дизайнера.

Атаки с воздуха прекратились после того, как я случайно наступил на крыло розовой твари, пытаясь ее перешагнуть. Дверь уже открылась, любезно приглашая войти. «Наверное, датчики сработали», – подумал я, ступая на территорию сиреневого леса. Зеленый цвет здесь тоже присутствовал, но, по-видимому, только для того, чтобы создавать фон для соцветий сирени, которые расположились на всех деревьях и других растениях необычной рощи. Как-то непривычно наблюдать черно-белые стволы берез c нестандартными украшениями на ветках. Еще удивительнее выглядели торчащие вверх ветки сирени на стеблях тюльпанов или гладиолусов.

Тропинка прямо от ворот была застелена ковровым покрытием бордового цвета. Звуки, заставившие меня в начале пути взобраться на дерево, не прекращались. Я ускорил шаг, но за первым же поворотом чуть не столкнулся с упитанным малым, который перегородил собой всю дорожку. Он чем-то напоминал гдэва, но отличался веселой ярко-оранжевой окраской. Мужичок спал сидя с совершенно безмятежным видом. Будить особу, похожую на обитателя Огненной пустыни, не было ни малейшего желания. Стараясь не нарушать покой спящего, я занес ногу, выбирая место в траве, чтобы не сильно помять ее. Однако мои опасения оказались совершенно напрасными. Зеленая травка за пределами коврового покрытия прекрасно умела постоять за себя. Клыкастая пасть сформировалась прямо из травы и с громким клацаньем захлопнулась в том месте, где мгновение назад находилась моя нога. Да, пикник здесь устроить не получится, хотя для зубастой травы такой выход в лес также будет считаться угощением на природе.

Пришлось задуматься о возможности дальнейшего передвижения. Сидячая преграда была слишком высока, чтобы ее перепрыгнуть. Немного не рассчитаешь – и можешь въехать оранжевому гиганту ногой в лицо, а от этого редко у кого повышается настроение. Уже собираясь дотронуться до парня и разбудить его, я получил предупредительный сигнал от собственной родинки. Жжение на шее часто предупреждало меня об опасности, поэтому решил прислушаться к его сигналу. Я предусмотрительно сделал пару шагов назад. Проверив содержимое своих карманов, обнаружил все тот же небольшой кусок медного провода. Размахнувшись, постарался придать ему максимальную скорость в направлении спящего субъекта. Хорошая штука – осторожность: пламя, которое возникло впереди, опалило мне ресницы. Однако уже через пять секунд на бордовом половике никого не было. Дальше я решил передвигаться с повышенным вниманием, вглядываясь в каждую мелочь на тропинке и возле нее.

Когда впереди показался фиолетовый дворец, звуки, приведшие меня сюда, превратились в такие жалобные стоны, что даже сердце защемило. Седьмое чувство говорило об опасности посещения дворца, но, оглянувшись, я увидел картину, не оставлявшую другого выбора. Ковровое покрытие, дымясь, как бикфордов шнур, исчезало, догоняя меня. Ступать на зубастую траву не хотелось по вполне понятной причине, и я побежал прямо к открывающимся воротам.

Я вошел, вернее вбежал, во внутренние покои дворца. Просторный зал, многократно увеличенный огромными зеркалами, подавлял своими размерами. Добавляли объем и выбранные для стен и мебели оттенки небесного цвета.

Мое внимание привлек шорох слева, но я успел заметить лишь ноги убегающего по боковой лестнице человека. Загадочность происходящего начинала действовать на нервы, я бросился вдогонку, перескакивая через две ступеньки. На втором этаже увидел обладательницу ног, прежде чем женщина скрылась за поворотом. Неужели Сонька вздумала играть со мной в прятки?

За поворотом оказалась винтовая лестница. Сколько можно подниматься? Все, пора принимать серьезные воспитательные меры. Догоню озорницу – накажу. Еще не знаю как, но накажу.

Ступени привели меня в полукруглую комнату с низким потолком и небольшими квадратными окнами на единственной плоской стене. На полу лежала блондинка, весьма похожая на принцессу, по крайней мере со спины. Она или нет? Притворяется или ей плохо? В любом случае нужно было повернуть женщину лицом к себе, но делать этого не хотелось, еще свежим в памяти оставался случай с оранжевым мужичком. Я присел возле блондинки. Шея не просто давала о себе знать, а горела огнем. Только я успел подумать о бесконтактном способе привлечения внимания, как получил неприличный пинок в то место, где спина заканчивает свое наименование. Руки рефлекторно дернулись вперед и коснулись женской фигуры. Дальнейшие метаморфозы продолжались не более секунды. Тело блондинки мгновенно превратилось в цепи, замкнувшиеся на руках и ногах и притянувшие меня спиной к плоской стене комнаты.

– Что ж за мужик нынче пошел? Перед ним лежит красивая девушка, а он дотронуться боится, – громко произнесла женщина со шрамом на лице.

Убрать ей шрам, перекрасить волосы из рыжего в белый – и можно утверждать, что передо мной стоит Сонька. Правда, у принцессы при первой встрече было немного больше одежды. А у этой только на груди сверкал сиреневый кристалл, остальных предметов, даже сабли, не наблюдалось. Неужели опять вляпался в Сонное царство? Надо скорее себя ущипнуть! Но как это сделать, если руки схвачены цепями и растянуты в разные стороны? Пришлось поддерживать беседу.

– Всякая девушка, как и медаль, имеет как минимум две стороны. Причем далеко не всегда лицевая у нее лучше оборотной. Так что перед тем как трогать женщину руками, нужно внимательно осмотреть ее со всех сторон, – нес я какую-то ерунду, поскольку молчать в моем случае казалось еще опаснее.

– И какова я со всех сторон? – спросила тюремщица и величественно повернулась на триста шестьдесят градусов.

– Если то, что я вижу, – не оптический обман, то очень даже ничего. Но чтобы дать более точную оценку, нужно потрогать.

– Этот номер не пройдет! Мне и так стоило большого труда заманить тебя в башню Забвения. Я не собираюсь повторять ошибок своей сестры, – сказала рыжая, дотронувшись до шрама на щеке.

– Так вот кому я обязан встрече со столь прекрасной дамой! Как же прикажете вас называть?

– Меня зовут Орфея. Хотя какая тебе разница? Все равно ты сейчас умрешь, и моя «любимая» сестренка никогда не сможет вернуться в Сонное царство, а я спокойно займу поля Инсалта. Будь ты умнее – убил бы ее сразу и не имел сейчас проблем.

– Какие у вас прекрасные родственные отношения! Можно сказать, любите друг друга поедом. На щеке у тебя, случайно, не автограф Ипсоны?

– Это был подлый удар. И хватит об этом, пора кончать! – Орфея начинала нервничать.

Тут из дверного проема раздалось шипение, и огромная змея с широким капюшоном вползла в камеру заточения.

– Познакомься, это кошмарный ужастик седьмого уровня. Официально существует всего шесть уровней, но для тебя – все самое лучшее.

Не знаю почему, но у меня этот ужик-переросток своим внешним видом, кроме смеха, не вызвал никаких чувств. И голова у него казалась широковатой, и вид – обиженным, и глаза как с перепою.

– Орфея, а тебя, случайно, не обманули? По-моему, этому червячку самое место в комиксах.

На ее лице промелькнуло недоумение, но лишь на миг. Подойдя к змеюке, она дотронулась до его головы:

– Можешь начинать, а я посмотрю, какие песни этот любитель комиксов запоет при более близком знакомстве.

– Пленник не может быть уничтожен, он меченый. Десятый уровень защиты, – тоном лектора прошипел забавный ужик и пополз из комнаты.

– Неужели я ему так не понравился? Уполз, даже не попрощавшись.

– Не сильно радуйся, вместо легкой смерти тебя ожидает вечное заточение в башне, – произнесла рыжая, однако тон речи был не слишком уверенным.

Вдруг стены и пол задрожали, и на лице Орфеи первый раз за время общения появился откровенный испуг.

– А башня-то у тебя крепкая? Не хотелось бы ломать такое великолепие, – сказал я, чувствуя острую необходимость почесать собственный нос.

Колебание пола и стен увеличилось настолько, что начали появляться трещины. Раздался истошный вопль убегающей тюремщицы, и я чихнул. Чих оказался подобен взрыву, потому что разнес сказочный дворец на части.

Открыв глаза, я обнаружил себя под тем же деревом. Рядом с озабоченным видом сидели Эл, Сонька и Антокс, а прямо на груди гордо восседал шнырик, помахивая кисточкой хвоста возле моего носа.

– Он его разбудил! – радостно закричала принцесса, бережно снимая с меня зверька и прижимая к своей щеке.

– Зачем сестренке шрам на лице поставила? Она теперь почем зря на мужиков бросается, да еще с червяками дружбу водит, – вместо «доброго утра» сказал я хозяйке четвероногого.

– Ты был в фиолетовом замке?! – Девушка посмотрела на меня, словно увидела приведение. – Мой первый и последний визит к Орфее чуть не окончился трагически. После этой встречи у меня остались тяжелые воспоминания, а у нее шрам на щеке. Надеюсь, ты не заглядывал в башню Забвения?

– Именно там я и увидел твою родственницу в сопровождении забавного ужастика седьмого уровня.

– Так надо было сразу ущипнуть себя и проснуться, – отчетливо произнося каждое слово, будто разговаривала с умственно отсталым, объяснила Сонька.

– Проблематично выполнить эту несложную процедуру, когда руки растянуты цепями в разные стороны, – объяснил я свою нерасторопность.

– Погоди. Ты хочешь сказать, что, будучи прикованным в башне Забвения, смог вернуться? – Кажется, принцесса сомневалась в моей правдивости.

– Цепи у твоей сестры крепкие, а вот стены хлипкие. На строительных материалах экономить грех. Стоило чихнуть – и развалилась не только башня, но и весь дворец.

– Серж, ты прелесть! Жаль, мне не довелось увидеть сестренку на развалинах собственного дома. Она так кичилась нерушимостью фиолетового замка! А насчет ужастика седьмого уровня ей может сильно влететь от отца, если тот узнает. Орфея управляет страной Розовых кошмаров, и ей не положено держать ужасы выше пятого уровня. Не иначе выпросила у Жасиса, – сделала вывод принцесса.

– Что еще за зверь?

– Это не зверь. Жасис – наш сосед. Он правит королевством Серых ужасов, и в Орфее души не чает, но сестренка, по-моему, только издевается над мужиком.

Затем, перебивая друг друга, Эл и Сонька подробно рассказали о событиях сегодняшнего утра.

Первым проснулся Эльруин и попытался разбудить меня для утренних занятий. Когда попытка не увенчалась успехом, он не стал настаивать и отправился выполнять стандартный комплекс упражнений самостоятельно. По окончании разминки колдун разбудил Антокса и расспросил его об ученике местного волшебника. Когда же выспалась Сонька, мое похрапывание показалось слишком подозрительным, и решили принять более активные меры. Однако тряска за плечи, шлепанье по щекам и обливание водой не привели к желаемому результату. После того как людские резервы были исчерпаны, поиздеваться над бесчувственным телом взялся четвероногий член команды. Зверек уделил внимание лишь одной части тела, к которой давно был неравнодушен. Сначала он испробовал мой нос на зуб, затем немного покрутил его лапами, а в финале стал хлестать его кисточкой хвоста. Третья попытка оказалась роковой для фешенебельного жилища Орфеи и вытащила мое сознание из ее плена.

В результате всех этих событий мы позавтракали, лишь когда солнце перевалило зенит, и отправились в селение. Мы с Сонькой ехали на маленьких лошадях, а юноши оседлали высокого коня Антокса. Чтобы парня не узнали, облачили его в пустынный костюм, скрывающий все, кроме глаз. С учетом рассказов о кочевниках решили выдать себя за бродячего колдуна со свитой. Максимум, с чем нам грозило столкнуться в стане, – это сражение на деревянных мечах лучшего нашего воина с их чемпионом. Как сказал заколдованный неудачник, в ходе таких поединков бойцы селения подсматривали неизвестные приемы и брали их себе на вооружение.

Путь занял гораздо больше времени, чем предполагал Антокс. Видимо, он мчался к дереву во весь опор. До селения юноши мы скакали полдня и всю ночь. Утром показались несколько сотен шатров, образующих круг посреди степи. Здесь Эльруин произнес зеркальное заклинание, заговорщицки сообщив о некоторых усовершенствованиях, приведших Соньку в неописуемый восторг.

Несмотря на раннее утро, дозоры не дремали, и нам навстречу выехали два воина. Узнав, кто мы такие, они от имени князя пригласили нас в гости и проводили к одному из шатров. К колдунам здесь относились уважительно. Нам дали отдохнуть два часа, а потом пригласили на завтрак в шатер повелителя.

Князь Борикс был еще не старым человеком, хотя седина заметно прошлась по его волосам. Колючий взгляд стальных глаз повелителя вызывал неприятные ощущения и никак не вязался с мягким обволакивающим голосом. После знакомства Борикс расспросил о наших приключениях. Его заинтересовали переход через пустыню Огня и еще больше внешние данные принцессы. Складывалось впечатление, что владыка осматривает свою будущую собственность и вот-вот начнет ощупывать товар руками. Чтобы избежать дальнейших осложнений в еще не сложившихся отношениях, я в разговоре постарался намекнуть, что у нашего колдуна сильная привязанность к блондинке. Взгляд князя стал еще жестче, но голос не потерял своей мягкости. К концу завтрака заговорили о традициях. Кроме поединка на деревянных мечах, хозяин дома предложил и магическое состязание. Развлечения наметили на послеобеденное время, а до этого мы были предоставлены самим себе.

Покидая жилище, я мимоходом остановил взгляд на хозяине шатра. Лишь на миг злорадная ухмылка промелькнула на лице Борикса, и этот миг мне очень не понравился. Так смотрит кошка, отпуская на волю придавленную мышь, чтобы продлить удовольствие от охоты.

Весь завтрак из-за своего маскарадного костюма Антокс просидел, не притронувшись к пище. Как только мы покинули шатер, он взволнованно произнес:

– У нас никогда не устраивали поединки колдунов! Тут что-то не так. Я задержусь здесь, а вы идите вон к тому зеленому дому. Поговорите с нашим колдуном. Берил не злой старик, может, чего полезного скажет. Там скорее всего увидите ученика.

Парень скрылся за княжеским шатром, а мы направились к указанному месту.

– А ты зря вмешался, – сказала Сонька. – У меня самой чесались руки дать наглецу в нос, чтобы не совал его куда не следует.

– Ну правильно: сначала ты бы врезала князю по носу, потом на нас напала бы стража, а следом – и все селение.

– Какой же ты все-таки скучный! Опять все веселье поломал.

– Зато сколько сил и жизней сохранил. Тебе только дай саблей помахать – и половину населения можно записывать в покойники.

– Не такая уж я кровожадная, – обиделась принцесса, и остаток пути мы проделали молча.

Дверь жилища колдуна была приоткрыта. Оттуда раздавался недовольный мужской голос:

– Да что с тобой сегодня, Генокс? Ты что, не с той ноги встал?

– Я сегодня не встал, а свалился с кровати, – раздалось в ответ.

– Но это же не повод бить посуду и обливаться кипятком. Еще одна подобная выходка – и я не пойду с тобой сватать красавицу Арику. Зачем ей такой безрукий жених?

Навстречу нам кубарем выкатился молодой человек, споткнувшийся о порог. Не успел он пройти и десятка шагов, испуганно озираясь, как запутался в растяжках соседнего шатра и, выдернув их, снова упал, потянув строение за собой. Мы не стали слушать «добрые» слова, которые наверняка должны были прозвучать в исполнении обитателей поверженного дома, а направились в гости к волшебнику. До меня донесся довольный шепот Соньки: «Эл, за практические занятия тоже „отлично“.

Берил пил чай и пригласил нас за стол.

– Чем обязан? – сдержанно спросил он.

Эльруин рассказал о магическом поединке, предложенном местным владыкой, и поинтересовался у своего коллеги:

– Мне не приходилось участвовать в таких состязаниях, и я хотел бы узнать у вас основные правила.

– Насколько я знаю, особых правил не существует. Обычно схватка заканчивается смертью одного из участников, – задумчиво произнес хозяин дома. – Вот только какая муха укусила нынче нашего князя? Мудрецом он, конечно, никогда не был, но придумать такую глупость – это слишком даже для него.

Похоже, власти в руках местного колдуна здесь не меньше, чем у князя. Чтобы говорить такие речи, нужно действительно чувствовать себя очень уверенно.

– Значит, поединка не будет? – спросил я.

– Постараюсь, чтобы не было. Но у меня есть один должок перед правителем, и если он его затребует…

– И сколько вы ему должны? – Я готов был отдать все имеющиеся средства, чтобы избежать ненужных осложнений.

– Дело не в деньгах. Я пообещал отцу князя беспрекословно выполнить одно желание. После смерти владыки долг переходит по наследству. Думаю, сегодня князь захочет рассчитаться. Так что извини, юноша, если придется тебя убить.

– Не может быть, чтобы в магическом обязательстве не имелось никаких оговорок мелким шрифтом, – вступила в разговор Сонька.

– А я взял бы тебя в ученицы, – уважительно посмотрел на блондинку местный колдун. – Действительно, без оговорок не обошлось. Исполнение желания не должно привести к смерти должника и причинить вреда жителям стана.

– Тогда еще не все потеряно, – уверенно произнесла принцесса.

Оставив в некотором недоумении колдуна, мы вышли посмотреть на «успехи» ученика Берила. Его путь легко прослеживался по покосившимся домам кочевников, а местонахождение самого Генокса обозначила большая толпа возмущенных обитателей селения.

От гнева односельчан его спасало только звание ученика колдуна, хотя, судя по внешнему виду, вряд ли парня можно было избить сильнее, чем это сделали непрекращающиеся падения. Синяки и кровоподтеки густо украшали открытые участки тела. Сонька подошла к нему поближе и сказала:

– Если не сознаешься в наведении порчи на Антокса, будет еще хуже.

– Я лучше умру, – процедил сквозь зубы Генокс.

– Умереть в твоем случае действительно лучше, но наш колдун, в отличие от тебя, не убийца. Так что советую перед принятием решения поинтересоваться у Берила, как действует заклинание «треснутого зеркала» против «черной печати неудачника».

Принцесса гордо развернулась и оставила собеседника наедине с собственными размышлениями и возмущенной толпой.

– А что особенного в «треснутом зеркале»? – полюбопытствовал я.

– В общем-то ничего. Просто все несчастия, отраженные от Антокса, будут повторяться многократно и с нарастающим эффектом. Например, ты шел по улице и споткнулся – пустяк, но он разбивает зеркало на две части. Через некоторое время нога снова цепляется за землю, это приводит к падению и к появлению еще одной отражающей поверхности. При следующей встрече с землей ты обязательно попадаешь под ноги прохожего, который несет горячий чай или что-то в этом роде, и ко всем предыдущим неприятностям добавится ожог. Дальше – все больше и больше. И так – по каждому виду несчастного случая. При этом смерть исключается самим заклинанием, как бы этого ни хотела жертва.

– Суровое наказание.

– Зато оно напрочь отбивает охоту наводить на людей порчу.

В это время появился пропавший было Антокс и сообщил неприятные известия. Борикс действительно положил глаз на Соньку и ограничиваться только этим не пожелал. Возможные препятствия на своем пути он решил устранить незамедлительно и чужими руками. В том, что Берил победит молодого Эльруина, у главы селения нет ни малейших сомнений. А в поединке на деревянных мечах будет участвовать Длирокс, славящийся самыми грязными приемами ведения боя в сочетании их с хитростью и коварством. Молодой кочевник говорил с возбуждением:

– Если Длирокс завоет от боли, упадет или начнет хромать – не нужно обращать внимание. Любое проявление человеческого отношения к нему сразу обернется коварным ударом. Борикс так и сказал сейчас твоему противнику: «Чем меньше целых костей останется у нашего гостя, тем радостнее будет у меня на душе. И совершенно не важно, каким способом ты достигнешь желаемого».

– Неужели в племени не нашлось ни одного воина, который смог проучить негодяя? – поинтере-совался я.

– Десять дней назад против Длирокса вышел Лерокс из семейства Безоблачного неба. Он разделал мерзавца под орех. Бой обсуждался в стане два дня, а на третий герой просто исчез. И что самое странное – перед исчезновением Лерокса видели уходящим из селения в сопровождении князя.

– Интересный у вас владыка.

– Однажды я слышал, как, обсуждая его, Берил сказал: «Природа отдыхает на детях гениев». Отец Борикса был действительно великим правителем, но он слишком много думал о своих подданных и совершенно забыл о единственном сыне.

– А у вашего князя есть дети?

– У него восемь жен, но ни одного ребенка.

– Неужели ему все мало? По мне, так и одной вполне достаточно.

Юный кочевник в ответ лишь пожал плечами.

Разминку перед поединком мы провели с Антоксом в гостевом шатре. Техника боя у кочевников не отличалась особым мастерством. Сражались они, как правило, на лошадях и только иногда – спешившись. Их самые искусные приемы не представляли каких-либо трудностей для блокирования. Правда, один из выпадов юноши привлек мое внимание возможностью эффектного продолжения. «Над этим нужно будет подумать», – отметил я про себя.

Антокс познакомил меня с возможными грязными приемами противника, которые он наблюдал в боях моего будущего соперника года три назад. Репутация Длирокса была такова, что с ним уже давно никто из местных не состязался даже в праздничных показательных поединках.

Стук в дверь прервал наши занятия. Едва парень успел нацепить маскировочную одежду, как в помещение вошел взволнованный Берил.

– Ты умеешь выполнять заклинание «треснутого зеркала»? – с порога обратился он к Эльруину.

Эл скромно опустил глаза, и за него ответила Сонька:

– Он еще и не то может, особенно если голодный или испуганный.

– Но это же уровень магистра! Тебе сколько лет? – поразился колдун.

– Он у нас совсем большой. Позавчера отмечали семнадцать, – снова ответила принцесса.

– Девочка, я разговариваю с великим волшебником. Неприлично встревать в разговор двух мастеров, в котором ты все равно ничего не смыслишь, – отчитал принцессу Берил.

– Она мой учитель, – наконец вставил слово скромный магистр.

Хорошо, что рядом с местным волшебником находился сундук и он сел, а не рухнул от такого заявления. Полминуты длилась немая сцена, а потом наш гость расхохотался:

– Выходит, учителя магистра я хотел определить в свои ученицы!

– Кое-кто хочет нашу девушку определить в свой гарем, – подключился я к беседе магов. – Причем не без вашей помощи.

– Ох-хо-хо… – вздохнул колдун. – Не люблю я это занятие, но, если князь не одумается, придется менять власть.

Втроем они немного пошушукались, и Берил отправился восвояси. Сонька с Элом имели вид заговорщиков, но расспросить их о творческих планах не удалось, поскольку к нам зашел молодой воин и пригласил на площадку в центре селения.

Каверзы, обещанные Антоксом, проявились еще до начала боя. Первый сюрприз противник преподнес своим одеянием. Неодобрительный гул пронесся по рядам зрителей, когда Длирокс появился на круглой песчаной полянке. Он был в полной боевой амуниции, надежно прикрывающей корпус, руки до локтей и ноги до колен. Вторая подлость обнаружилась при выборе оружия. Меч, предназначенный мне, делали, по-видимому, самым тупым топором, так как на его поверхности трудно было найти место, за которое можно взяться, не опасаясь пораниться. Оружие соперника, наоборот, представляло шедевр деревянного оружейного искусства, поражая гладкостью отполированной поверхности и красотой инкрустации на рукоятке меча. Складывалось впечатление, что меч соперника по прочности немногим уступает стальному.

Взяв обрубок полена за центральную часть – место, где вероятность получения заноз казалась минимальной, я вышел навстречу воину. По комплекции он, скорее всего, был не крупнее меня, но в доспехах выглядел гораздо солиднее.

Могучий воин в полном вооружении вышел на площадку и, вытащив саблю из ножен, громким голосом сообщил:

– Поединок! Серж против Длирокса! Правила ведения боя…

Продолжить ему не дал сам князь, который в это время поднялся со своего кресла, стоящего на возвышенности, и вышел на поляну:

– Витокс, сегодня не надо условностей. Я объявляю соревнование без правил. Кто не сможет больше сражаться – тот и проиграл.

Борикс занял свое кресло, а соперник бодрой походкой направился в мою сторону. Толпа разом смолкла, и в наступившей тишине были слышны лишь шаги моего противника. Изумленный наглостью властителя и самоуверенностью надвигающегося воина, я решил не устраивать театрального представления в нескольких актах. Самодовольная физиономия Длирокса с шарящим по моей фигуре взглядом вызывала чувство брезгливости. Как заправский мясник он выбирал, с какого куска начать разделку.

Я небрежно отбросил деревяшку в сторону и этим отвлек внимание Длирокса. Он совершенно не ожидал, что человек без оружия может представлять какую-то опасность, и со злой усмешкой проводил взглядом полет моего «меча». Этого вполне хватило для нанесения сильного и точного удара ногой в коленную чашечку и последующего за ним резкого соприкосновения моего кулака с его челюстью в боковом движении руки. Звук падающего тела, крик боли и отборные ругательства в мой адрес слились в единое целое. Рефери, которому не дали огласить правила, подошел к поверженному и твердым голосом предупредил:

– Если сейчас не замолчишь, я тебя прирежу, чтобы не мучился.

Чувствовалось, что словам этого человека верили. Длирокс прикрыл рот ладонями и тихо застонал, размазывая кровь по лицу. Витокс с нескрываемой радостью вышел в центр площадки и объявил:

– Так как один из противников не может больше продолжать сражение, победа присуждается Сержу из далеких земель.

Насколько я был в курсе сценария данного мероприятия, сейчас полагалось появиться князю, поздравить победителя и вручить награду. Но, видимо, удары, нанесенные Длироксу, не прошли бесследно и для повелителя кочевников. Оправившись от морального нокаута, он все-таки нашел в себе силы и вышел на церемонию награждения. Подарком оказался небольшой кинжал в ножнах с поясным ремнем.

– А теперь мы посмотрим, насколько гости сильны в колдовском искусстве. Надеюсь, что наш чародей не посрамит честь кочевого племени, – уже не столь уверенным голосом произнес бывший владелец кинжала, прежде чем занять свое место в кресле.

Местный волшебник твердой походкой направился к Бориксу и после непродолжительного разговора вернулся на площадку, где уже находился Эльруин, с серьезным видом изучающий почву под ногами.

– Похоже, князь не прислушался к голосу разума, – прошептала стоящая рядом Сонька. – Что ж, ему же хуже.

– Надеюсь, обойдется без кровопролития? – поинтересовался я, впрочем не особо переживая за князя.

– Смотри, сейчас сам все увидишь.

А посмотреть действительно было на что. Два колдуна стали друг напротив друга и произнесли несколько фраз на непонятном языке. Вдруг практически одновременно от обеих фигур навстречу друг другу взметнулись наполненные ярким светом дымчатые струи. Соединившись на высоте десяти метров, они образовали великолепную радугу, в центре которой возник кроваво-красный шар. Он вырос до размеров приличного арбуза, и из него по дуге выплеснулись струйки желтого цвета, сформировав вокруг магов что-то наподобие птичьей клетки. Световые прутики начали вращаться, а из шара, опоясывая каркас, спустились круговые спиральные дорожки синего цвета. Каждый элемент сооружения совершал круговые движения, создавая восхитительную феерию ярких красок. Внутреннее пространство клетки наполнилось плотным зеленым туманом, скрывая от глаз зрителей исполнителей разноцветного действа.

Напряжение в толпе достигло своего апогея, когда над площадью раздался оглушительный грохот. Даже Борикс вскочил со своего места и приблизился к «сражающимся» колдунам. В этот момент красная верхушка магического строения, словно мяч, скатилась на землю и, отскочив, угодила любопытному князю в грудь. Второй раскат грома потряс селение и на месте повелителя остался один сапог, из которого плавно поднялся золотой жезл с большим фиолетовым камнем и направился по воздуху к стоящему неподалеку Витоксу. Тому оставалось лишь взять атрибут княжеской власти, после чего его громкий голос возвестил:

– Призываю магов закончить поединок ввиду чрезвычайных обстоятельств.

Краски магического сооружения начали блекнуть, а туман – рассеиваться, и через несколько секунд на поляне остались только два усталых колдуна.

– Объявляю ничейный результат в поединке волшебников, – произнес рефери. – Через десять минут прошу глав великих семейств и Берила собраться у меня в шатре.

Толпа уже стала потихоньку расходиться, когда на площадь, в разодранной одежде, в синяках и ссадинах, хромая, вышел ученик местного колдуна.

– Прошу внимания, – нетвердым голосом произнес он. – Я околдовал Антокса, чтобы получить в жены его невесту. Он не виноват в тех промахах и деяниях, которые совершил под действием чар. Если можете – простите меня.

Гул возмущения жителей был прерван звонким девичьим голосом:

– Пусть он сначала вернет Антокса, а потом будем решать – прощать его или нет.

– Да здесь я, Арика, – раскрыл свое инкогнито юноша, снимая маскировочную одежду.

Не дожидаясь развязки этой истории, мы деликатно отошли в сторону, считая свою миссию выполненной. Подошедший Берил негромко сказал:

– Пока главы семейств будут заняты переделом власти, вам необходимо покинуть селение. Борикс был злым и коварным правителем, но многие из знати его поддерживали. Кто сегодня одержит верх – судить трудно. Думаю, не стоит второй раз за день ожидать от судьбы подарка. – Он мягко улыбнулся. Чувствовалось, что магу было неловко выпроваживать нас так спешно, пусть даже для нашего блага. – Прощайте, был счастлив поработать вместе с великим магистром.

Волшебник обнял каждого из нас и поспешил на совет в дом Витокса. Мы полностью разделяли точку зрения местного чародея и отправились собирать ве-щи. В дорогу нас провожала вся семья Антокса и его невеста. Парень в благодарность подарил свою лошадь, через седло которой были перекинуты два объемистых мешка.

Глава 8. МОКРОЕ МЕСТО.

– И куда вы подевали Борикса? – поинтересовался я у Эльруина, как только селение скрылось из виду.

– Берил использовал весьма интересное заклинание. Оно называется «Послание» и посылает объект воздействия настолько далеко, насколько тот заслуживает. Так что конечный пункт известен лишь провидению.

– Полезное заклинание. У меня одно время была пара знакомых, которых ужасно хотелось отправить именно по этому адресу.

– Они тоже были правителями? – с любопытством спросила Сонька.

– Нет, но считали себя таковыми.

К вечеру мы подъехали к полузасохшему дереву, стоящему на самой границе Черных болот. Отец Антокса не советовал идти ночью во владения матери Эла, поэтому здесь мы и расположились на ночлег. Огромный клен действительно высох наполовину. Восточная его часть весело шелестела листвой от сильного ветра, а противоположная уныло чернела мертвыми ветками. Стоило последнему лучу солнца скрыться за горизонтом, как порывы ветра прекратились, остановив перешептывание зеленой кроны приютившего нас исполина. В наступившей тишине стали отчетливо слышны протяжные вздохи и прерывистое уханье, доносившиеся с запада.

– Ты здесь почти местный, – обратился я к нашему колдуну, – не подскажешь, что могут означать эти звуки?

– Не издевайся. Последний раз я был здесь шестнадцать лет назад, когда мне не исполнилось и года, а позже моя нога в этих краях не ступала.

Мы оба, не сговариваясь, посмотрели на принцессу, но она лишь пожала плечами:

– Жители Черных болот, наверное, редко видят сны. Мне не удалось подсмотреть ни одного.

– Значит, завтра идем строго на запад. Между нашим теперешним местоположением и Заповедником пролегает территория, обозначенная на карте как Мокрое место. Дорог и тропинок не указано, видимо, либо составитель являлся нечастым гостем болотного царства, либо дорог тут нет вообще.

– Может, обойдем это Мокрое место? Уж больно название непривлекательное, – предложила Сонька.

– Могу предложить еще два варианта. С севера обозначены Бездонные топи, а с юга можем пройти по Жидкой грязи.

– А чего-нибудь наподобие Солнечной поляны или Соловьиной рощи там нет?

– К сожалению, полянами тут и не пахнет. Есть еще Гнилая трясина, Скользкие мели и Старое озеро, но это с западной стороны владений Квазиры.

Я свернул карту и положил в вещевой мешок. Благодаря стараниям семьи Антокса, у каждого из нас теперь имелся такой. Мешок был сшит из водонепроницаемого материала, снабжен широкими лямками как рюкзак и удобно размещался на спине, оставляя руки свободными.

– Если ни у кого нет других предложений, давайте спать, – произнесла Сонька, сладко зевая.

Возражений не последовало, и все дружно улеглись под деревом, беспечно позабыв о ночном дежурстве. Я немного поборолся с превосходящими силами Морфея, прислушиваясь к ночным звукам, а затем с мыслью «будь что будет» сдался на милость победителя.

Утром, отпустив на волю своих скакунов, мы пешком устремились в глубь неизведанной территории. В болотистой местности лошадки могли задержать наше продвижение. Конь кочевого племени, почуяв свободу, уверенно направился в обратный путь, за ним двинулись и скакуны рослов. Дух гнилой воды пугал животных, и они решили убраться отсюда как можно дальше.

Вода обозначилась в наших следах буквально с первых шагов, но почва, покрытая тончайшим слоем низкорослой травы, не уходила из-под ног. Обвязанные на всякий случай одной веревкой, мы шли друг за другом на расстоянии пяти шагов, оставляя позади себя тропинку из отпечатков обуви, заполненных грязной жидкостью.

Нам сразу стало ясно, что местность полностью соответствовала своему названию. Особенно наглядно это продемонстрировал неудавшийся привал. Стоило чуть остановиться на бескрайних просторах зеленого моря, как начиналось медленное погружение, которое грозило захлестнуть тебя с головой. И тогда в память о зазевавшемся на несколько минут путнике действительно оставалось только мокрое место. Такая перспектива никого из нас не устраивала, поэтому отдых решили отложить до лучших времен, ускоряя шаг в строго заданном направлении.

Вскоре начали попадаться небольшие участки выступающей поверхности с более высокой растительностью и твердой почвой. Когда мы наткнулись на небольшой островок с растущими на нем деревьями, решили устроить отложенный привал, тем более что поднимающийся туман затруднял ориентировку на местности. Ухающие звуки доносились теперь, казалось, отовсюду.

Дрова на островке нашлись без труда, и вскоре языки пламени, радостно потрескивая, поглощали сухую древесину.

– Неужели здесь кто-то может жить? – отмахиваясь от надоедливых комаров, спросил Эл.

– Если есть насекомые, значит, должны быть и те, чью кровь они пьют, а также герои, поедающие самих кровососов, – высказал я предположения.

– Кроме двух змей в болоте и нескольких ширококрылых пернатых в небе я никого не заметил, – поделился наблюдениями наш колдун.

– А я видела лягушку, – радостно сообщила Сонька.

– Странно, лягушки есть, а кваканья не слышно. Может, у них обет молчания? – размышлял я. – Честно говоря, эта ухающая тишина нагоняет зеленую тоску.

Шнырик не стал делиться с нами своими наблюдениями о местной фауне. Все время путешествия по этой мокроте он, бывший обитатель пустыни, старался забиться как можно дальше в свое надежное убежище. Что ж, я вполне его понимал и сам с удовольствием забрался бы в такое удобное место.

Когда туман уплотнился настолько, что в десяти шагах не стало видно стволов деревьев, включился жабий хор. Трели земноводных раздавались со всех сторон. Откуда их столько набралось? По пути нам практически никто не встречался, а тут… Насекомые как-то разом исчезли. Либо они испугались своих исконных врагов, либо, наоборот, полетели на роковую встречу, очарованные голосом исполнителей.

После легкого обеда Эл уговорил принцессу провести очередные занятия по магии, а я решил воспользоваться предоставленной паузой и немного подремать.

– Если туман рассеется – разбудите меня, а если нет, то раньше ужина не поднимайте. Сейчас вы караулите стоянку, ночью – моя очередь. Только, чур, водой не обливать и в нос хвостами не тыкать.

Проснувшись от колющей боли в боку, я понял, что причиной являлся совсем не аппендицит. Пять человечков с крупными головами и чрезвычайно худыми телами нацелили свои копья мне в грудь, а самый головастый из них проверял своим оружием прочность моего плаща или пытался заниматься иглоукалыванием. Еще не окончательно придя в себя после дневной дремоты, я недовольно пробурчал:

– Кто такие? Как посмели меня потревожить?

Сказал и сам удивился собственной речи. Опять это булькающее наречие. Взгляд упал на старушкино колечко, переливающееся бирюзовыми оттенками, и остатки сна сразу улетучились. Снова какая-то нечисть пожаловала. Головастики также были несколько озадачены моими словами, но после паузы специалист по прокалыванию чужих костюмов произнес:

– Каким ветром в наше болото занесло уважаемого догура?

Ладно, пусть будет догур, наверное, большая шишка у этих существ, если они сразу убрали копья, а в огромных глазах появился проблеск уважения.

– Я здесь по личным делам и хотел бы узнать, что за прием вы тут устроили? Где моя свита?

– Не беспокойтесь, мы же не знали, кто к нам пожаловал. Прием будет самым грандиозным, а вашу свиту мы доставим целой и невредимой в наше селение. Их уже понесли. Если будет на то воля догура, мои воины отнесут и его.

– Нет. Уж как-нибудь дойду сам. А где мой меч?

– Оружие тоже на пути в Лораг, – мягким бульканьем прозвучали слова головастика.

– Тогда пошли, – сказал я, с удовлетворением отметив, что до прощального подарка Борикса во внутреннем кармане плаща головастики не добрались.

Болотные существа имели тонкие высохшие тела бледно-зеленого цвета, на которых гипертрофированным наростом смотрелись шарообразные головы более темных оттенков. Отсутствие ушей, практически впечатавшиеся ноздри, ямочки у краев небольшого рта и огромные водянистые глаза особой симпатии не вызывали. Зеленые человечки были почти все одинакового роста – немногим выше полутора метров. Строение рук и ног по сути не отличалось от человеческих, разве что ступни смотрелись более широкими, чем-то напоминая ласты лягушек. Наверное, окраской.

Вскоре мы нагнали впереди идущую процессию. Туман уже был не таким плотным, даже в наступающих сумерках стал заметен способ доставки моих друзей. Их несли привязанными к шестам, словно убитых животных. Рот, скорее всего, завязали, иначе Сонька давно бы высказала все, что думает о носильщиках. А так шли в полном молчании.

Час путешествия окончился прибытием на большой остров, где у самого края расположилось несколько десятков конических сооружений. Жесткие трехметровые листья шириной в две ладони были связаны между собой вверху, образуя жилище местных головастиков. Отряд прибыл в Лораг – как зеленоголовые называли свое селение.

Слово «догур» быстро разнеслось по всему селению, и зеленый народец выскочил встречать возвращавшихся охотников.

Моих спутников заперли в клетчатом сооружении, сплетенном из толстых стеблей. Сонька пыталась связанными ногами достать одного из тюремщиков, из чего следовал вывод – пленные пока в добром здравии.

– Почему не развязали моих слуг? – спросил я резко.

– Если они достойны своего господина, сами развяжутся, а если не смогут, мы подберем новых, – спокойно ответил сопровождающий.

Ситуация была не из тех, когда следовало качать права, тем более что слова начальника конвоя звучали логично. Если они вместе, значит, обязательно что-нибудь придумают. Кто из нас, в конце концов, колдун?

Мы вышли к маленькому водоему размером с небольшой плавательный бассейн, на поверхности которого покачивались шесть малых плотов и один большой. Каждый из них представлял собой идеальный круг. Малые располагались вокруг большого, неся на себе по одному обитателю Лорага с размером черепа еще большим, чем у остальных зеленых человечков. Похоже, размер самой крупной части тела определял социальный статус жителей этого странного племени. У сидящих на плотах диаметр головы составлял не менее полуметра, и они, в отличие от соплеменников, были одеты в красные балахоны. «Шаманы, не иначе», – проскочило в голове. Меня «нежно» подтолкнули к мостику, ведущему к центральной части водной композиции.

– Вас ждут, – почти шепотом пробулькал гид.

На центральном круге я остановился под одобрительный гул головастиков, стоящих на берегу водоема практически по всему контуру. Лишь в одном месте, напротив высокого зеленого шатра из листьев, не было зрителей. Вероятно, закрывать обзор наблюдателям, спрятанным за его стенами, простым смертным запрещалось.

Один из шаманов встал и, согнув спину по крутой дуге, начал издавать тягучие звуки. Поначалу я решил, что это приветствие, и тоже ответил поклоном. Однако поющий словно застыл в неудобной позе. Имея такую огромную голову, он по всем законам физики просто обязан был опрокинуться вперед. Может, у них черепа водородом наполнены?

Затем поднялся второй головастик и повторил ту же процедуру. В исполнении дуэта монотонная песня зазвучала громче. Когда образовался квартет, я почувствовал жгучую боль в шее, но она возникла лишь на мгновение, так как в следующее поднялись еще два исполнителя, и на душе сразу стало легко и беззаботно. Я понял, что шестерка в красных одеждах полностью подчинила мою волю, но сознание быстро заполнило абсолютное безразличие ко всему окружающему, установив надежную блокировку на малейшую возможность сопротивления. Меня развернуло на сто восемьдесят градусов и повело к краю площадки, где, радостно раскрыв огромную пасть, из воды торчал мохнатый холмик серого цвета. Отсутствие страха воспринималось как само собой разумеющееся. В сущности, передо мной находился трехметровый пригорок, украшенный двумя желтыми тарелками вместо глаз, с просторным, хотя и недостаточно высоким входом, окаймленным зубастой бахромой. Лишь одна мысль вяло шевельнулась в остатках сознания: «Не зацепиться бы головой».

Вдруг громкий голос Эльруина прервал монотонную песню:

– Серж, стой!!

Звук был подобен взрыву, разорвавшемуся у меня в голове. Сознание полностью освободилось от дурмана, и ноги сами понесли меня к центру круга, подальше от сразу ставшего несимпатичным мохнатого холмика. Шаманы скинули красные одеяния, под которыми находился неприятный сюрприз в виде направленных в мою сторону луков. Я уже видел себя ежиком, вместо игл утыканным стрелами, когда над озером прозвучали два голоса, произнесшие на двух языках одно и то же слово: «Остановитесь!» И тут же из шатра, заинтересовавшего меня еще в самом начале процедуры одурманивания, появились источники голосов: высокая стройная женщина и самый головастый представитель зеленых человечков. Наверное, непросто носить на плечах шарик диаметром чуть меньше метра. Рука головастика указывала в сторону появившегося нарушителя церемонии в лице Альруина. Присмотревшись, я заметил странный свет, лучившийся сквозь разодранную рубаху нашего волшебника. Светилась его татуировка, та самая, по которой Альгейм определил родословную юноши.

Все головастики, включая певцов, упали на колени и склонили головы. На ногах остались только вышедшие из зеленого сооружения.

– Ваше королевское величество, племя зелогов приносит извинения и уповает на милость истинного повелителя Черных болот, – звонко прозвучал женский голос.

Резкая смена декораций настолько охладила воинственный пыл нашего колдуна, что он чуть не бросился поднимать с колен жителей Лорага. Робость часто воспринимается окружающими как слабость духа, поэтому женщина постаралась быстро спровадить особу королевской крови в лиственное строение на берегу водоема.

– Ты где так разодрал рубаху? – спросил я, пока хозяйка дома распоряжалась насчет освобождения Соньки.

– У них очень узкие промежутки между прутьями в клетке. Принцесса не смогла пролезть, а я выбрался, но всю одежду разорвал.

Вскоре появилась и блондинка.

– Меня зовут Зирана, а это, – женщина указала на головастика с огромным черепом, – Тагир – вождь зелогов, единственный из них, кто понимает человеческую речь.

После знакомства она отправила Тагира успокоить местных жителей:

– Скажи, что король не гневается. Похвали тиланов, их песня призвала в наши края настоящего повелителя.

Вождь вышел из шатра, и Зирана, повернувшись к нам, сказала, словно оправдываясь:

– Маленькие государственные дела. Необходимо поддерживать в племени определенные традиции, а заодно и повышать авторитет избранных лиц, иначе порядка не будет.

Я к тому времени уже полностью осознал всю остроту ситуации, из которой был вытащен только внезапным появлением Эльруина, поэтому эмоции выплескивались через край:

– Это значит – ради дурацких традиций вы сначала одурманиваете с помощью колдунов совершенно незнакомых людей, а затем скармливаете их симпатичному мохнатому чудовищу?

– На самом деле все не так, как вам кажется. Тиланы – не колдуны, хоть и способны сломить волю некоторых магов.

– Хотите сказать, что мне все приснилось? А на самом деле была торжественная встреча с хлебом-солью?

– Ничего такого я не говорила.

Женщина отвечала уверенным голосом, не обращая внимания на мой сарказм. Тогда я решил сменить направленность беседы:

– Что означает слово «догур»?

– Догуры – это люди, понимающие речь зелогов. Но они встречаются крайне редко. Как правило, это необычные экземпляры.

– И этими уникумами вы кормите домашний скот? Какая расточительность! У вашего монстра что, от обычных людей изжога? И вообще, непонятно, зачем такие сложности с кормежкой? Устроили целый ритуал. Не проще ли стукнуть жертву по голове, чтобы не мучалась, и закинуть в пасть?

– Догур догуру рознь. Некоторых и один тилан может одурманить, а тебе вот понадобились все шестеро. Насчет съедания заживо – это только видимость, для устрашения. Чистильщик питается исключительно водорослями, зубастая пасть на самом деле является водонепроницаемым карманом для перевозки живого груза под водой. Тут совсем недалеко второй пруд, связанный с этим подводным каналом. А чтобы у догура не случилось сердечного приступа или он не поцарапал безобидное животное, трудятся мастера внушения.

Спокойные ответы женщины несколько охладили мой пыл и я продолжил:

– Тогда зачем им оружие, если они неплохо работают головой?

– Догур, являющийся колдуном, не поддается влиянию тиланов, и, по преданию, представляет смертельную опасность для всех обитателей Черных болот. Такого нужно немедленно уничтожать.

Удовлетворив мое агрессивное любопытство, Зирана рассказала Эльруину о печальных событиях последней недели.

Она приходилась двоюродной сестрой Квазире, теткой Элу и была довольно могущественной колдуньей на болотах. В резиденции королевы, Мокром замке, у нее имелась собственная комната, но чаще родственница нашего волшебника проживала в племени зелогов, что и спасло ей жизнь во время дворцового переворота. Это случилось неделю назад. Ночью исчезли сразу четыре самых могущественных чародея. Королева Квазира, бароны Мокрус, Жидар и Водун вышли вместе на прогулку перед сном после заседания королевского суда. На рассвете следующего дня их тела нашли неподалеку от озера. Ни одной царапины или другого признака насильственной смерти обнаружено не было.

В полдень того же дня в Мокрый замок ворвался барон Гнитряс с отрядом сэров из Межозерья и, перебив половину обитателей, захватил символ власти – статуэтку бородатой жабы. Барон приходился Квазире дальним родственником и никогда бы не получил власть в Черных болотах по наследству. Изваяние земноводного играло решающую роль при определении очередного правителя, если отсутствовал прямой наследник. Право претендовать на престол и занять королевские покои давала печать на теле в виде татуировки. Она появлялась после выполнения одной крайне странной процедуры – неделю нужно было ничего не есть и пить только воду, держать статуэтку на груди, не снимая ни днем, ни ночью, а затем утром на зеленом камне под тенью величественного дуба прикоснуться губами к «бородавке».

– Вы сказали – «при отсутствии прямого наследника». Но ведь Эл сейчас на болотах… – сказал я.

– Подобных случаев еще не было. Думаю, знак сам выберет более сильного мага, а со вторым может произойти все, что угодно. Кстати, завтра утром как раз истекает срок неразлучности барона со статуэткой.

– Гнитряс не остался во дворце? – уточнил я.

– Оставаться во дворце было бы равносильно смерти, барон сейчас боится находиться даже на собственной территории. Он с отрядом наемников и преданными ему магами затаился в Заповеднике и никого в лес не пропускает. Магией его там не достать, а сражаться против сэров у нас не могут даже зелоги.

Похоже, в их мире все перепуталось. Сэры, призванные убивать магов, им же и служат.

– Что, кроме права на власть, дает печать принадлежности к роду правителей?

– Колдун становится неуязвимым для других волшебников Черных болот, и сразиться с ним на равных может только другой обладатель знака.

– Почему же у Эла татуировка не светилась раньше?

– Печать зажигается только на территории Черных болот и только у настоящего повелителя. Если бы мать Эльруина была жива, королевский знак у него оставался бы обычной татуировкой даже в наших краях.

Обдумав сложившуюся ситуацию, я решил:

– Если этот Трясущий Гнилью не хочет никого пускать в лес, мы его особо и спрашивать не будем. Я, например, завтра же иду в Заповедник – у меня там важное дело. Не знаете, сколько человек у барона?

– У него около двух десятков сэров и несколько слабых волшебников. Сильные маги его не поддерживают после случая с ограблением королевской резиденции.

– Интересно, а наемников он набирает? Думаю, мы с Сонькой на пару стоим не меньше пяти рыцарей. Да и Эл, вытаскивая меч из ножен, покалечит любого, кто окажется ближе, чем в двух шагах. Я вообще ума не приложу, как такие опытные бойцы попались в руки зелогов. – На мой строгий взгляд Сонька только виновато пожала плечами.

– Мы… я… – замялся юноша, – предложил принцессе от нечего делать поиграть в жмурки. Когда нас брали, она как раз водила.

– Вот и оставляй вас после этого на ответственной работе. На посту попались. Кто ж вас от веревок освободил?

Ответ появился сам, выскочив с радостным писком на плечо хозяйки. Вся его шкурка была в ошметках веревки, не зря шнырик тренировался на платьях из Белого замка. Приобретенное мастерство в трудную минуту пришлось очень кстати.

– Да, есть в нашей команде проверенный боец, – сказал я, поглаживая мордочку героя, и, уже обращаясь к Зиране, спросил: – Как далеко до Заповедника?

Половину ночи мы разрабатывали план завтрашней кампании по проникновению к заветному дубу. Несмотря на то что Заповедник занимал значительную площадь, вход на его территорию был один. Лес находился на обширном плато, расположенном на двадцатиметровой высоте над поверхностью болота. Пологая насыпь шириной около сотни шагов позволяла забраться на этот природный выступ как раз со стороны Мокрого места, но именно здесь и дежурил отряд самых боеспособных рыцарей.

Утром при полном вооружении мы с Сонькой поднимались по пологому склону. В своей довольно потрепанной одежде мы выглядели не слишком воинственно, поэтому охрана подпустила нас достаточно близко к входу в Заповедник. Болтавшиеся там почти неделю без дела воины были рады любому развлечению, а появление двух вооруженных бродяг само по себе сулило некоторое веселье. Сразу пятеро рыцарей в сверкающих на утреннем солнце доспехах вышли нам навстречу из-за деревьев.

– Ты гляди, Верис, у них еще и мечи при себе имеются. Может, покажете, с какой стороны за них держаться? – ухмыляясь, поинтересовался один из них.

– Почему бы и не показать хорошему человеку, если просит, – спокойно ответил я.

– Смотри не поранься, когда будешь брать эту штуку в руки, – побеспокоился «хороший человек» о моем здоровье.

Меч мгновенно оказался в моей руке, а тело приняло боевую стойку.

– Вам одному показать или друзья тоже присоединятся?

Спокойный тон и содержание речи наряду с отточенными движениями моментально сбили спесь с воина, но перед лицом своих сослуживцев отступать уже было неловко. Он выбросил правую руку, пытаясь в длинном выпаде достать мой левый бок. Небольшой разворот корпуса, сильный удар по оружию противника у самой рукоятки – и меч сэра оказался на земле в двух шагах от хозяина. Сам же рыцарь, подняв ушибленную кисть руки, не сводил с меня изумленных глаз.

– Присоединяйтесь, господа, чтобы мне не пришлось каждому в отдельности демонстрировать азы фехтования, – обронил я в сторону опешивших воинов.

Коллеги говорливого сэра также не блистали особым мастерством и продержались в тренировочном сражении не более пяти минут. Теперь улыбался Каприн, так звали первого из бойцов, скрестивших со мной меч. Он уже опомнился и не скрывал удовлетворения от результата скоротечной схватки. Его друзья оказались в таком же положении, а их было четверо против одного. Старший дозора Верис сказал после окончания разминки:

– Если бы не уверенность в обратном, сказал бы, что ты чародей. Где же так учат сражаться?

– Где, где – в Караганде! – сказал я и был в своем ответе недалек от истины. Карагандинская школа бовиспа славилась на Земле своими бойцами. Мой тренер начинал именно там.

– Хотелось бы мне взглянуть на тамошних учителей.

Сам того не подозревая, воин подсказал мне, как лучше представиться:

– Считай, что одного ты уже увидел. Я – учитель фехтования.

– Такой молодой и уже учитель? – недоверчиво посмотрел на меня Верис.

– Может, сразишься с моим учеником? – кивнул я в сторону Соньки.

Мой голос звучал уверенно и даже покровительственно. Вдобавок принцесса пренебрежительно смотрела на потенциальных соперников, и ее взгляд был убедительным. Приблизительно так же она смотрела на меня при первой встрече в Сонном царстве. Результат тогда, правда, разочаровал девушку, но в данном случае нас встречали не с цветами. Рыцарь на секунду задумался, но, видимо, побоявшись быть поверженным девушкой, отказался от поединка.

– Ты хочешь сказать, что вот этому можешь обучить любого, даже женщину?

– Не каждого, – сразу вспомнил я нашего великого колдуна, – но тех, кто хотя бы умеет держать меч в руках, – без особых проблем.

Воины всерьез задумались. Видимо, в мыслях они уже примеряли новую технику владения мечом к себе.

– И куда вы сейчас держите путь? – поинтересовался Верис.

– Заблудились мы с ученицей в этих болотах, а тут смотрим – лес настоящий. Подумали, может, встретим кого, кто дорогу в город укажет. Уже месяц бродим, поизносились – дальше некуда.

– А она тоже так умеет? – подключился к разговору Каприн, пока Верис прокручивал что-то в голове.

– Сражается она не хуже, но учить не умеет. Стоит ей продемонстрировать кому-либо свое мастерство – и можно уносить труп. Так что тренируется она только со мной и работает по совместительству телохранителем.

После таких слов рыцари начали с опаской поглядывать в сторону принцессы, при этом во взгляде сквозило нескрываемое уважение.

– Мы через пару дней отправляемся в город. Там я обещаю вам работу за хорошие деньги, – прервал свои раздумья начальник дозора. – Сейчас приглашаем в гости, наш лагерь тут неподалеку.

Грех было не воспользоваться столь любезным приглашением, тем более что времени до получения бароном королевских отличий оставалось совсем немного, а еще надо было отыскать место проведения этой церемонии.

В глубь леса мы отправились в сопровождении Каприна.

– Твердо запомни – в этом лесу нельзя наносить вред деревьям, – на всякий случай предупредил я Соньку, пока наш проводник докладывал своему капитану о ценной находке.

Информацию восприняли с недоверием, поэтому капитан Виркус сам подошел к нам. Он выделялся среди остальных более гордой осанкой и наличием широкой красной ленты, перекинутой через плечо поверх доспехов.

– Я еще не встречал человека, способного выбить меч у моего воина. Вы не продемонстрируете свое искусство мне лично?

– Только не на виду у ваших подчиненных. Солдаты не должны видеть своего командира побежденным.

Капитан задумался. Он производил впечатление неглупого человека, и, словно в подтверждение, прозвучали его слова:

– Вы правы. – Затем он обратился к воинам, предвкушавшим интересное зрелище: – Мы с учителем пройдемся по лесу. Каприну возвратиться на пост, остальным оставаться на месте.

Время поджимало, а в лагере мы кроме рыцарей никого не увидели. Командир наемников, скорее всего, знал о местонахождении барона, но спрашивать его означало раскрыть свою легенду. Глазами я показал Соньке проследить за тем, чтобы за нами никто не увязался. Мы отошли на две сотни шагов и начали учебный поединок.

Виркус был опытнее своих подопечных, но не выше шестого уровня стандартного фехтовального тренажера. Я несколько раз обозначил его поражение легким касанием меча, а когда он, разгоряченный схваткой, опустил оружие под недопустимым углом, нанес сильный рубящий удар по центру лезвия. Капитан не выронил своего оружия, но в руках осталась лишь его половина.

– Эх, меч-то зачем ломать! Я и так видел, что по сравнению с вами выгляжу мальчишкой.

– На то есть веские причины. Я просто решил продемонстрировать, что может произойти, если вдруг по какой-то причине вы откажетесь сообщить, где скрывается Гнитряс. Советую также учесть тот факт, что у меня очень мало времени.

Острие меча упиралось в его горло.

– Барон рядом с нашим лагерем, только с противоположной стороны, – сдавленно проговорил Виркус, поскольку я поставил его в некомфортные условия.

Сбоку раздался хруст сухой ветки, и я заметил спину убегающего Каприна. Времени связывать Виркуса теперь у меня не было.

– Дисциплина у тебя ни к черту, капитан, – сказал я и ударом рукоятки по голове временно вывел из строя командира сэров.

Когда я добежал до лагеря рыцарей, двое из них, истекая кровью, уже отползали от большой ивы, возле которой, прижавшись к стволу, в окружении четырнадцати человек грозно стояла дочь повелителя снов.

– Помни про ветки, – шепнул я ей, вставая рядом.

Дерево, прикрывающее нас со спины, свешивало крону на высоту полутора метров как раз по фронту атаки наемников. Эта естественная преграда закрывала обзор нашим врагам, поэтому они принялись безжалостно рубить мешающие концы ветвей.

Это явилось их большой ошибкой. Зачарованный лес не стал терпеть грубости со стороны рыцарей. С соседних деревьев спустились лианы, из земли выползли корни, и все это буйство растений набросилось на агрессивное воинство, посмевшее причинить вред гостеприимному зеленому царству. Теперь сэрам стало совершенно не до нас, они были вынуждены сражаться с растениями, чем усугубляли свое положение. Пытаясь выручить своих товарищей, очередной боец наносил ущерб подданным Заповедника и автоматически заносился в список врагов леса. Вскоре все наемники были плотно обвязаны зелеными и коричневыми путами.

– Не уверен, что у нас еще осталось время, но все равно давай поторопимся! – крикнул я Соньке, и мы побежали в глубь дубравы.

Глава 9. КОРОНАЦИЯ ЭЛА.

Путь к заветной поляне занял не более пяти минут, но, добравшись до цели, мы вынуждены были признать, что опоздали. Зеленый камень уже заслоняла тень величественного дуба, находящегося далеко за пределами лесной площадки, а коварный злодей взасос целовался с небольшой статуэткой.

Вокруг камня находилась свита барона. Им было милостиво дозволено лицезреть рождение нового правителя. Мы тоже пополнили зрительскую аудиторию, оставаясь незаметно на опушке. Сонька взглядом дала понять, что вмешиваться в происходящее уже поздно и для нас небезопасно.

Даже если увертюру этого спектакля мы и пропустили, то к началу основного действия успели вовремя. На то, что происходило на сцене, стоило посмотреть. Фигуру на камне полностью окутал полупрозрачный шар, наполненный солнечными зайчиками. Их хаотичное вначале движение постепенно обрело четкую направленность, и световые блики закружились в стремительном хороводе. Шар начал уплотняться, превращаясь в продолговатый кокон. Раздалось легкое потрескивание – и вращающаяся оболочка превратилась в огромный бенгальский огонь, разбрасывая разноцветные искры на головы зрителей партера и заполняя пространство вокруг камня густым туманом.

Все проходило гладко и торжественно, как вдруг густую пелену белого пара, словно падающая звезда, пронзила серебристая молния, сопровождаемая вместо грома странным звуком: примерно так журчит вода, выливаясь из сливного бачка в унитаз.

Когда дым рассеялся, публике предстала совершенно неожиданная картина. Гнитряс стоял в той же позе, но теперь к его губам приклеилась долговязая старушка в белом платье с фатой, вынужденная из-за разницы в росте согнуться пополам. Закрытые глаза и демонстративно отведенная назад ножка в белом валенке свидетельствовали о том, что невеста наслаждается происходящим. И как ей удается столь самозабвенно целоваться в такой неудобной позе, да еще стоя на одной ноге?

Глаза барона сначала медленно, а затем все быстрее поползли вверх и остановились где-то в районе лба. Злодей пытался оторваться от свалившегося неизвестно откуда счастья, но оно не выпускало жениха, прижимая затылок «счастливчика» рукой. Уже можно было фиксировать рекорд длительности поцелуя, когда старушка наконец отпустила свою жертву, чтобы перевести дух.

– Почему нет оваций и криков «горько»? Вы тут что, на похороны собрались? – громким басовитым голосом поинтересовалась невеста, повернувшись в нашу сторону.

Когда я заметил на морщинистой физиономии новобрачной аккуратную черную бородку, сразу вспомнилась поговорка: «Не из всякой лягушки может получиться Василиса Прекрасная».

– Горько! Горько! – В наступившей тишине мое задорное соло прозвучало особенно звонко.

– Милый, видишь, народ требует новых доказательств нашей любви. – И рот Гнитряса снова был запечатан жарким поцелуем бородатой невесты.

По рядам зрителей прошел недовольный ропот, словно вместо обещанного бублика всем досталась лишь его серединка.

Повторные объятия по длительности значительно уступали предыдущим. Знойная «красавица» не без помощи собственной руки выпрямила спину, что дало предмету ее обожания передышку. Чуть опомнившись, барон начал искать у себя на теле хоть какие-то следы королевской власти, заглянул даже в брюки, слегка оттопырив пояс. Но, кроме наручников, сковывающих его правую руку с избранницей, ничего нового на теле не обнаружил.

– Ух, какой жеребец! – воскликнула женщина, внимательно следившая за действиями новобрачного. – Давай сначала познакомимся и оформим наши отношения, а уж затем будем думать о плотских утехах. Меня зовут Чакра. А тебя?

Барон, наполнивший было легкие для достойного ответа назойливой карге, мгновенно сник, услышав имя неожиданной претендентки на его руку и сердце. Он сумел только безжизненно выдохнуть:

– Барон Гнитряс.

Его свита, только опомнившаяся после шока, вызванного неожиданным появлением невесты, снова онемела.

– Надеюсь, среди твоих гостей есть особы королевской крови, чтобы засвидетельствовать наш брачный союз?

– Дочь повелителя снов для этой цели подойдет?! – снова подал я голос, не обращая внимания на принцессу, которая яростно дергала меня за рукав.

– Даже более чем, – обрадовалась старушка.

Блондинка, бросив на меня взгляд, способный превратить в кое-что похуже бородатой жабы, вялой походкой направилась к камню.

– Я, Чакра, прошу засвидетельствовать наш брак с бароном Гнитрясом с сего дня и на веки вечные.

– Свидетельствую, – негромко произнесла принцесса и быстро вернулась назад.

– Сматываемся отсюда, пока на свадьбу не пригласили, – шепнула Ипсона и потащила меня подальше от поляны.

Честно говоря, мне очень хотелось посмотреть, чем закончится необычное замужество диковинной невесты, но такого испуга на лице нашей амазонки я никогда не видел. И, только оставив новобрачных и их гостей далеко позади, Сонька набросилась на меня:

– Ты совсем осторожность потерял после встречи с тиланами! Да знаешь ли, какое самое страшное проклятие у обитателей Долины?

– Откуда мне знать такие тонкости! Просто увидел, что досталось злодею вместо короны, и был страшно доволен.

– Здесь только лютому врагу желают: «Чтоб тебе с Чакрой повстречаться». Даже случайная встреча с ней приносит несчастье, знакомство сулит неминуемую беду, а уж про женитьбу и говорить нечего.

– Но она же в бароне души не чает!

– Тем хуже для него. Если у остальных людей жизнь поделена на светлые и темные полосы, то у Гнитряса теперь будут только черные и непроглядно черные.

– Да кто она такая, эта невеста с бородой?

– Обличий у нее много, но суть одна. Есть просто судьба, которая у каждого своя, а Чакра – это воплощение судьбы-злодейки в человеческом обличье. С ней не поспоришь, ей нельзя прекословить, а если обручился – с ней нужно согласовывать каждый свой шаг. Старушка призвана калечить жизнь всем, с кем ей приходится сталкиваться. Даже встреча с Черным призраком, несмотря на мгновенную смерть, считается меньшей бедой, чем женитьба на этой деве.

– Видать, барон сильно согрешил, раз получил такой подарочек.

– Теперь во всем мире, пожалуй, не найдется человека, который мог бы позавидовать Гнитрясу. Но сейчас меня больше беспокоит наша судьба. Мы не только видели Чакру, но и разговаривали с ней.

– Сонька, а Черный призрак, случайно, не на клыкастой лошади разъезжает? – вдруг вспомнил я свое первое видение.

Принцесса даже остановилась:

– Неужели ты побывал в башне моего отца?

– Пока нет. Как только решусь просить твоей руки – обязательно зайду.

– А где еще ты мог увидеть портрет рыцаря смерти? – оставив без внимания мой игривый тон, спросила блондинка.

– Мрачный парень на черном коне с зубами, больше напоминающими две небольшие сабли, пытался нанизать меня на свое копье, а когда я увернулся, этот наглец просто растворился в воздухе. Происшествие случилось в Гиблых песках еще до нашей встречи.

– И ты об этом так спокойно заявляешь? «Я увернулся»! – Принцесса, казалось, была не столько удивлена, сколько возмущена.

– Будешь дразниться – отшлепаю. Что тут удивительного?

– Если бы на человека упала скала и он выжил, я бы посчитала это более правдоподобным, чем твой рассказ о встрече с Черным призраком. Рыцарь смерти – последнее видение в жизни для любого существа, и данное правило не имеет исключений.

– Но ведь я живой. Или мне так только кажется?

– Похоже, в Долине творится что-то зловещее, – почти прошептала дочь повелителя снов.

За разговором мы не заметили, как пришли к заветному дубу. Это действительно был великан среди деревьев. Диаметром три метра у основания, исполин подавлял своими размерами, гордо отдалившись от остальных зеленых обитателей Заповедника, словно подчеркивая свое главенство. Пока я рассматривал величественного красавца, принцесса обежала его по периметру и неуверенно сообщила:

– Знаешь, а в стволе нет ни дупла, ни расщелины.

Медленно обходя гиганта, я вглядывался в каждую щелку и выступ на коре, когда вдруг неожиданно взору открылся широкий проход, заполненный желтой дымкой. Вот она – дорога дальняя, проходящая сквозь ствол зеленого исполина.

– Сонька, неужели такое огромное дупло можно не заметить? – указал я рукой на желтую дымку.

По тому, как округлились глаза принцессы, понял, что она его не видит и сейчас.

– Не замечала в тебе раньше способностей проникать сквозь дерево, – восхищенно произнесла она, подойдя вплотную к дереву.

Рука принцессы устремилась вслед за моей, но наткнулась на невидимую для меня преграду. Путь сквозь желтый туман ей был недоступен.

– Здесь пролегает дорога в мой мир, но уйти, не попрощавшись с Элом, я не могу. Давай поскорее выйдем из леса.

Взгляд блондинки померк, она что-то хотела сказать, но, видно, передумала, а затем круто развернулась и быстрым шагом направилась обратно к болоту.

В стане зелогов уже знали о провале попытки Гнитряса, так как печать Эльруина продолжала светиться, сообщая о единственном претенденте на королевскую власть. Нам оставалось лишь сообщить подробности, после чего я рассказал юноше о необычной находке. Сонька держалась в стороне с угрюмым выражением лица.

– Эл, сегодня я покину Долину. Оставайся у тетки, она вроде женщина неплохая. – Каждое слово давалось мне сейчас с трудом. Привязался я к этому простодушному парню, да и вздорная блондинка никак не выходила из головы. – Постарайся оставить с собой принцессу. С радостью снял бы с нее розу и отпустил в Сонное царство, но Гарпина предрекает большое горе, если я сделаю это сейчас. Так что теперь ты в ответе за дочь повелителя снов.

Втроем при полном молчании снова добрались до заветного дуба. Мы крепко обнялись с Эльруином, а Сонька отбежала на край поляны и наотрез отказалась прощаться, выслав вместо себя шнырика. Зверек подбежал ко мне, издал громкий пронзительный звук и бегом вернулся к хозяйке. Выходило, что в напутствие я получил крепкое мужское слово от тезки. Четвероногий был недоволен настроением своей госпожи, в котором имел все основания обвинять меня. Понимая состояние девушки (у самого было не лучше), я сказал:

– Прощай, Ипсона, – и твердым шагом направился к стволу зеленого исполина.

Тоннель оказался не очень длинным и вывел меня на дно узкой расщелины. Слева и справа проход обрамляли скалы, устремленные ввысь на несколько десятков метров. Нежная растительность, стелившаяся по дну глубокого каньона, лежала абсолютно нетронутой. Видимо, эта дорога не относилась к числу популярных. Желтая полоска тумана вывела меня из ущелья, и перед глазами открылась ровная голая степь. Если это Шаркус, то в какой уголок планеты меня забросило?

На открытой местности сразу бросился в глаза невысокий деревянный столбик. Подойдя ближе, я обнаружил на нем семь указателей. Надписи на дощечках были выполнены толстенькими округлыми символами. Странным показалось отсутствие тропинок по предлагаемым направлениям. Лишь в одну сторону убегала вдаль желтая дымка, та самая, которая привела меня к столбу. Видения, приснившиеся мне на Шаркусе, всплыли в памяти, и сердце стало биться чаще. Я на верном пути!

Предположения подтвердились, стоило перешагнуть границу, обозначенную указателями. Ровная голая степь моментально сменилась холмистой местностью. Небольшие возвышенности были покрыты низкорослым кустарником. Верхушки растений усеивали мелкие синие цветы с остроконечными лепестками. И все бы ничего, но цвет травы и листьев в данной местности был ярко-оранжевым, а солнца как такового на небе не наблюдалось. Похоже, что сама растительность являлась источником освещения. Нет, это точно не Шаркус, как, впрочем, и не Долина.

Дорожка сделала крутой поворот, огибая очередной холм, и уперлась в стену из серого камня. Желтый след вел в глубь тесной пещеры. Следуя дымчатому указателю, я практически на четвереньках прополз по узкому тоннелю, пока не оказался в просторном каменном мешке, тускло освещаемом из центра зала невысоким светящимся цилиндром. На плоской поверхности центрального столбика виднелась краткая надпись: «Иди в третью дверь. У тебя пять вопросов». На дальней стене действительно виднелись пять выходов, так что, умея считать до трех, ошибиться в выборе нужного было невозможно. Для тех же, кто совсем не дружил с арифметикой, оставалась желтая дорожка, указывающая путь от самого Заповедника и обрывающаяся у средней двери. Может, там беспересадочный лифт до Шаркуса?

Лифта не было. Стоило перешагнуть порог, как интерьер помещения значительно изменился. Я оказался в просторной комнате. Стены, пол и потолок покрывал диковинный орнамент, узоры на котором постоянно меняли цвет и форму, так что дух захватывало. В углах комнаты расположились четыре каменные геометрические фигуры правильной формы. У дальней стены находился массивный предмет, напоминающий старинный сундук. Крышка сундука была приоткрыта, и оттуда исходило мягкое свечение. Любуясь этой переливающейся красотой, я с восхищением произнес:

– Куда я попал и где мои вещи?

– Ты находишься в хранилище Браслета знаний. Твои вещи, за исключением рубахи, тоже здесь. Часть рубашки находится на белокурой женщине, рыдающей возле огромного дерева, а другая служит тряпкой у кухарки в Белом замке, – раздался механический голос.

От неожиданности я вздрогнул:

– Кто это говорит?

– Тебе отвечает Браслет знаний, – без каких-либо интонаций прозвучал ответ.

С языка чуть не сорвался еще один дурацкий вопрос. Но до меня дошел смысл фразы, прочитанной в соседнем помещении. Это была не дорога домой, а лишь путь к месту, где о ней можно узнать. Сколько у меня осталось? Три вопроса? А если первый посчитали за два?

– Как мне вернуться на Шаркус?

– Туда ведет серебряная дорога, которую, в отличие от желтой, тебе не дано видеть.

– Как я смогу увидеть серебряную дорогу?

– Нужно добыть лиловую гроздь винограда.

– Где находится гроздь?

– Она спрятана у колдуна Метрогила, известного тебе под именем «летящий ужас».

Сообщение закончилось грохотом закрывающейся крышки сундука. Но я все равно крикнул:

– Где он живет?

Вопрос остался без ответа. Правильно говорят: «Язык мой – враг мой». Две попытки сжег впустую, а если бы не опомнился, могло быть и хуже.

– Спасибо за информацию, – произнес я в сторону сундука и грустно направился в обратную дорогу.

Сонька сидела у подножия дуба и вяло забавлялась со своим четвероногим другом, заставляя того перепрыгивать с одной руки на другую. По-видимому, данная процедура началась давно и успела поднадоесть даже компанейскому шнырику, пытавшемуся развеселить свою хозяйку. Подкрасться незаметно к блондинке не удалось. Зверек обнаружил мое появление и, покинув свою госпожу, с разбегу заскочил мне на плечо. Короткими отрывистыми звуками на чрезвычайно высокой ноте Серж в самое ухо доложил о происшествиях. В результате я наполовину оглох и с трудом расслышал первую фразу удивленной барышни:

– Что случилось?

– Сказали, что обижать симпатичных девушек королевской крови нехорошо, и предложили вернуться.

Сонька попыталась изобразить сочувствие, но надолго ее не хватило. Счастливая улыбка озарила всю поляну, и принцесса чуть не сбила меня с ног, бросившись обниматься. На ее покрасневших глазах снова появились слезы.

– Как рабовладелец, плакать не разрешаю, а то могу подумать, что возвращению хозяина здесь не рады.

Блондинка немного успокоилась, а затем, оттолкнув меня, словно назойливого ухажера, спросила:

– Теперь рассказывай, почему тебя не пустили домой?

– Ошибочка вышла, это была не дорога домой, а путь к месту, где можно такую информацию узнать.

– Что же тебе удалось выяснить?

– Много интересного. Например, узнал, что твою первую юбку сильно понизили в должности и она сейчас работает тряпкой на кухне Белого замка.

– И это все, для чего мы тащились через жару и сырость столько дней? Лично я прекрасно бы обошлась без этого сообщения, судьба юбки меня как-то мало волнует, предпочитаю брюки, – закончила Сонька свою тираду.

– Помнишь колдуна, которого ты назвала «летящим ужасом»? Его имя Метрогил. Если раньше он искал с нами встречи, то теперь у меня настоятельная необходимость лично переговорить с этим типом.

– Видеть-то он нас, может, и желает, – произнесла принцесса, задумчиво поглаживая вернувшегося к ней Сержа, – но скорее всего в таком виде, когда говорить мы будем не в состоянии.

– Другого пути у меня нет, – ответил я твердо, хотя понимал, что принцесса права.

– Да плюнь ты на все, оставайся здесь и живи себе спокойно.

– Не могу. Там ждут родители, и я не имею права причинять им боль. Пока есть хоть малейшая возможность вернуться, буду ее использовать. К тому же на Шаркусе у меня остались очень важные дела, – сказал я, нащупывая металлическую коробку с диском.

– Тогда пошли, доложим Элу о своих успехах. Он теперь самая большая кочка на этом болоте.

По дороге Сонька поинтересовалась моими способностями проходить сквозь деревья.

– Думаю, здесь не обошлось без колдовства, направленного прямо на меня. Его характер и причины мне самому неизвестны.

– Значит – все равно что проклятие, – сделала вывод принцесса.

– Ты ничего не слышала о магистре солнечного света? – спросил я. После короткого путешествия сквозь ствол дуба сон, приснившийся мне в аэробусе, не давал покоя.

– Нет, скорее всего, это что-то из глубокой древности.

– Возможно, это «что-то» и позволило мне пройти сквозь кору дуба.

Эльруин ждал принцессу у выхода из Заповедника. Сразу после моего исчезновения в стволе зеленого исполина Сонька попросила оставить ее одну на время, и юноша скромно удалился.

– Давай разыграем Эла, – предложила принцесса. – Ты станешь вон за тем деревом, а когда я крикну «явись» – выскочишь.

Блондинка побежала к парню, а я остался в укрытии.

Какую лапшу девушка вешала на уши новоиспеченному королю, можно было лишь догадываться по ее красноречивым жестам. Наконец ключевое слово долетело до моих ушей, и я покинул убежище.

Эльруин сел там, где стоял. Видимо, розыгрыш удался на славу. Надеюсь, на здоровье нашего колдуна он не отразился. Я подбежал к хихикающей Соньке и растерянному юноше.

– Чем она тебя так смогла удивить? – спросил я, протягивая парню руку.

– Серж, она… она умеет колдовать в Заповеднике.

– Дурачить она умеет, а не колдовать. Я же не снял с нее розу (спасибо Гарпине). В который раз убеждаюсь, что старших слушаться надо, – успокоил я Эла, помогая ему встать.

По дороге в стан зелогов я рассказал парню о своем необычном путешествии.

– Серж, ты не представляешь, как я рад твоему возвращению к нам! Я лишь подумал о жизни в этих болотах – и чуть не умер с тоски. Болота не для меня, а королевская власть – тем более.

– Что же ты, собираешься всю жизнь бродить?

– В такой компании – запросто, – искренне ответил юноша.

– Подумай хорошенько, не каждый день на голову сваливается титул короля, да еще с королевством в придачу. – Конечно, я был рад, что не расстанусь с парнем, но не хотелось чувствовать вину, если Эл когда-нибудь пожалеет о необдуманном решении.

Из деревни головастиков мы сразу направились в Мокрый замок. Колдунья пыталась уговорить юношу остаться королем на Черных болотах, но он и в мыслях не допускал такой возможности. В конце концов ей удалось убедить парня принять королевскую власть, чтобы на болотах снова воцарился порядок и перестали, как грибы, появляться новые претенденты на трон. Наш колдун задумал сразу после коронации отречься от престола в пользу Зираны, но старинные законы болотного королевства этого не допускали. Тогда Эл двумя руками ухватился за предложение колдуньи оставить вместо себя регента на время отсутствия истинного правителя.

Когда родственники закончили решать политические вопросы, я попытался узнать у Зираны что-нибудь о Метрогиле. Она слышала это имя, но ничего нового рассказать не могла. Тем не менее колдунья дала ценный совет:

– У Прозрачного камня, расположенного на границе Межозерья и Плачущих камней, стоит небольшой кабачок. В заведении грязно и неуютно, однако лучшего источника информации о происходящем в Долине вам не найти. Там собираются колдуны и ведьмы самого низкого пошиба. Они почти не владеют магией, но знают все последние новости.

Поглощенные проблемами, мы не сразу обратили внимание на королевский дворец. Его темные высокие башни и серые стены наводили страх своей мрачной величественностью. Серый холодный цвет преобладал не только снаружи, но и внутри дворца. Несмотря на разбойное нападение, совершенное неделю назад, во внутренних помещениях Мокрого замка царил полный порядок.

– Неужели эту крепость можно одолеть? – поинтересовался я у родственницы нашего колдуна.

– Когда хозяин находится дома, замок является неприступным. При длительном отсутствии владельца работают все охранные заклинания, и замок неприступен тем более. А в тот злополучный вечер Квазира вышла лишь на минутку. Как правило, на этот случай действуют одни сигнальные заслоны от мелких воришек. Остановить матерого колдуна им не под силу.

– Получается, что Гнитряс знал о предстоящей смерти королевы, если нанял рыцарей для захвата замка? – предположил я.

– Может, он и был главным заговорщиком. В таком случае барон получил достойное наказание за свои злодейства, – твердым голосом произнесла женщина, и мы раскланялись.

У Зираны чувствовалась деловая хватка. Сразу же после разговора с Эльруином во все концы болотного царства были разосланы магические послания о предстоящей коронации. На кухне закипела работа по приготовлению угощений для высокопоставленных гостей. В то же время тетушка ни на шаг не отпускала от себя племянника, на ходу обучая его основным премудростям дворцового этикета, необходимого для сегодняшнего мероприятия.

Мы с Сонькой заперлись в отведенной для меня комнате, чтобы не видеть и не слышать этой суеты.

– Никогда не любила дворцы, – сообщила мне принцесса.

– А где же ты жила в своем Сонном царстве?

– У меня в поле стоит шалашик, построенный из веток кустарника. В нем не очень просторно, зато уютно.

– Что-то я не припомню у тебя ни одного растения.

– Ты туда просто не дошел. На окраине поля, у стен башни моего отца, встречаются даже деревья.

– Получается, что ты ближе всех сестер находилась к повелителю?

– Именно поэтому они и бесились. Я же любимая дочка и никогда не позволяла сестричкам беспокоить папу по пустякам.

– Тогда почему он не кинулся спасать тебя из моего рабства?

– Во-первых, о моем исчезновении он узнает лишь через полгода. Мы только раз в году собираемся все вместе на его день рождения, а во-вторых, отец редко вмешивается в дела не своего мира. Так что пока следует опасаться только моих сестриц.

С каждым разом я все больше убеждался, что родственные чувства в Сонном царстве имеют убийственную направленность.

Вечером в замке собралась вся болотная знать. Каждый значительный маг был лично представлен королю. Насколько же это нудное занятие! Церемония затянулась на два часа, и только большим усилием воли Элу удавалось сдерживать зевоту. Во время знакомства со своими подданными будущий правитель должен был сохранять строгое надменное выражение лица. Многочисленные репетиции с теткой дали результат, но нам с Сонькой хотелось смеяться, наблюдая, как правитель Черных болот снисходительно кивает знатным особам.

Коронация прошла значительно быстрее. Дряхлый старик, поддерживаемый двумя молодыми парнями, водрузил на голову Эльруина небольшую диадему, украшенную синим камнем в золотой оправе. Оказавшись на голове юноши, камень заиграл разными красками, а по залу прошел вздох облегчения. Последний признак истинности королевской крови был подтвержден, и коронация состоялась.

Затем еще быстрее посыпались первые указы. По предложению тетки король назначил новых правителей Бездонных топей, Мокрого места и Жидкой грязи вместо погибших баронов. Гнилая трясина специальным вердиктом была объявлена карантинной зоной вплоть до смерти барона Гнитряса, так как воплощение судьбы-злодейки исчезнет с территории баронства только вместе со своим законным мужем. Не остались без внимания и любимцы Зираны. Вождь племени зелогов получил звание первого советника при дворе, а его охотники – право служить в королевской охране.

Собрание могущественных волшебников закончилось официальным сообщением об отъезде повелителя и возложении его власти на плечи ближайшей родственницы на время отсутствия короля. Заявление было скреплено необходимыми подписями и заклинаниями. Все закончилось традиционным застольем, которое продлилось далеко за полночь.

На следующее утро мы быстро собрались в дорогу и покинули Мокрый замок. Тетка Эла вышла проводить нас до окраины Заповедника.

– Здесь проходит самая безопасная дорога, – сказала она, указывая на поляну, заросшую травой. – Дальше пойдете по камышовым зарослям, а там уже пролегает тропинка раздела между Бездонными топями и Мокрым местом.

Попрощавшись с нынешней хозяйкой королевской резиденции, мы пошли в указанном направлении. Уже пересекая центр зеленой площадки, я почувствовал странное колебание почвы. А затем невидимая беззубая пасть плотно охватила мои ноги и медленно потащила вниз.

– Да, племянничек, совершенно забыла сказать – эта полянка называется Безнадежной топью. О ее существовании знали лишь твоя мать и я, – спокойно, будто только вспомнив об этом, сообщила тетка Эла. – Чрезвычайно удобное место для устранения опасных конкурентов. Пока ты не вернешься в Черные болота, я по закону буду исполнять королевские обязанности. И буду нести их вечно: тот, кто не сумел покинуть болото, не сможет сюда и вернуться.

– Зирана, зачем вам это? Я же не собирался когда-либо возвращаться в эти гиблые места, – поразился Эльруин.

– Это ты сейчас так думаешь. А потом повзрослеешь, наберешься ума, и зачем тебе тетка на престоле, если его можно занять самому? Думаешь, я не кусала себе локти, когда Гнитряс всего на несколько часов опередил меня? Так что давай без обид. Против твоих друзей и тебя лично я ничего не имею. Просто хочется обеспечить себе спокойную жизнь без лишних волнений, зависящих от настроения очень способного мальчика со знаками королевской власти.

– Теперь я уже не смогу пообещать вам спокойной жизни, – твердым голосом произнес Эльруин.

– Если надеешься на свои магические способности, то здесь они совершенно бесполезны. Место находится под влиянием Заповедника, и колдовство тут не работает. Так что прощайте. Вы все мне очень помогли, обещаю, что сохраню о нашей встрече самые лучшие воспоминания.

Зирана послала племяннику воздушный поцелуй, повернулась и скрылась в камышовых зарослях.

Трясина затянула нас уже почти по пояс.

– Вот знакомство с Чакрой нам и отозвалось, – уныло вздыхая, сказала принцесса.

– Да, но при чем здесь Эл? Его возле зеленого камня вообще не было.

– Ему достаточно и собственной тетушки. Это ж надо такой лисой прикинуться! Она все точно рассчитала. Получила максимальную выгоду и избавилась от главных исполнителей.

– Подожди, еще не избавилась, – произнес я и обратился к юному колдуну, который сейчас напоминал грозовую тучу: – Эл, помнишь курицу и яблочный пирог, которые ты сотворил в пустыне накануне выхода из Гиблых мест?

– Тебе хочется перед смертью съесть именно жареную птицу? Но здесь невозможно колдовать. Мы почти в Заповеднике.

– Могу по секрету сообщить: в тех местах магия тоже не работала. У всех, кроме одного знакомого мне юного волшебника.

– Ты хочешь сказать…

– Мужики, если что надумали, то делайте это скорее, у меня сейчас затопит домик шнырика, – взволнованно произнесла Сонька.

– Я попробовал, но ничего не получается, – в отчаянии произнес Эльруин.

– Что ты сейчас пытался сделать?

– Хотел уплотнить трясину под ногами.

– Воздействуй не на болото, а на нас. – Я старался заставить думать нашего колдуна, который был близок к панике.

– Но я не умею перемещать людей! Что еще можно придумать?! – В голосе юноши появились истерические нотки.

– Вспомни Берила и его заклинание «Послание», – произнес я с уверенностью, которой на самом деле не чувствовал.

– Но мне неизвестно, куда нас разбросает! – крикнул Эл.

– Есть другие предложения?.. Тогда действуй!

Принцессу уже затянуло по шею, и теперь шнырик пытался спрятаться в волосах блондинки, чтобы не видеть происходящего кошмара. Странное дело! Больше всего в этот момент меня волновало, что намокнет и испортится дискета. О том, что на этом может испортиться и закончиться моя жизнь, почему-то мыслей не возникало.

Колдун начал произносить непонятные звуки, а я крикнул Соньке:

– Эл сейчас попробует послать нас всех подальше, возьми Сержа в руки! Если что, через неделю встречаемся у Прозрачного камня!

Эльруин закончил свое бормотание, и в голове пронесся ураган боли. Потом все вокруг заполнила непроглядная тьма, и ощущение обволакивающей тело плотной массы исчезло.

Глава 10. ШКОЛА БЕРГИСА.

У меня под ногами появилась неширокая грунтовая дорога, окруженная с двух сторон густым лесом.

Перед глазами кружились черные точки. Непривычная сухость во рту и ломота во всем теле сообщали, что подобные путешествия моим организмом не приветствуются. Нетвердо ступая, я сделал два шага, затем покрутился на месте, выбирая, в какую сторону направиться. Уже собрался подбросить монетку, но шум, доносящийся слева, прервал мои размышления.

Дорога делала поворот, и вначале из-за деревьев ничего не было видно. Осторожно двигаясь в сторону звуков, которые явно не походили на шум дружеской пирушки, я наконец приблизился настолько, что смог хорошо разглядеть картину происходящего. Семеро бандитов напали на телегу, в которой находились двое охранников и худенький бородатый мужичок с девушкой. Охранникам, кроме священника, уже никто не был нужен. Девушку привязывали к лошади, а мужчина стоял на коленях у перевернутой телеги перед двумя вооруженными головорезами. Остальные бандиты перебирали вывалившиеся мешки.

Я лихорадочно соображал. При внезапном нападении семь человек – это не так много. И если уж провидение кинуло меня на эту большую дорогу, значит, у него были на то веские причины. Лесом я подкрался ближе к месту разбойного нападения. Владелец повозки все уговаривал злодеев пощадить его дочь, а те, кто привязывал девушку к лошади, грубо восхищались ее прелестями:

– Ты смотри какая! Гардзу такие нравятся. А я больше люблю полненьких, они помягче.

– Двадцать монет точно даст.

– Да на рынке за такую сотню можно получить.

– А ты готов ее туда доставить?

– Нет, пожалуй, лучше восемьдесят монет потерять, но остаться с головой.

Эти двое возились у самой кромки леса и первыми пострадали, даже не успев развернуться. В два прыжка я оказался у телеги, и мой меч поразил еще парочку нерасторопных грабителей, а один по ходу движения был нокаутирован ударом ботинка в челюсть. Хуже было с оставшимися. Они не понадеялись на оружие ближнего боя и готовились к стрельбе из лука. Я вовремя вспомнил про награду, добытую в результате скоротечного столкновения с Длироксом, и один из лучников, с торчащим из груди кинжалом, свалился, так и не успев выстрелить. От второго мы с мужичком спрятались за повозкой. Одна стрела уже просвистела над нашим импровизированным укрытием. Не дожидаясь второй, мужичонка полез в мешок, достал большой серебряный поднос и протянул мне.

– Можно использовать как щит, – шепотом сказал он.

Ухватившись за край подноса, я поднялся и побежал в сторону противника. Вместо того чтобы убегать со всех ног, он выстрелил, но, кроме мелодичного звона от попадания в сверкающий металл, это ничего не дало. Следующий выстрел бандит просто не успел сделать. Вернув свой кинжал, я направился к хозяину серебряного щита.

– Перестань дрожать, все кончено. Тебя как величать?

Мужик назвался Демиром. Несмотря на скудную одежонку, он оказался первым купцом деревни Мараканда и ехал на ярмарку в главный город Межозерья Курогос. Я уже помнил карту Долины наизусть и обрадовался, что меня занесло не так далеко от места оговоренной встречи.

– Странно! И оделся бедненько, и лошадей взял самых худеньких, охранников – всего двоих. Откуда эти разбойники разузнали, какой дорожкой я буду ехать и что у меня серебро в телеге? – недоумевал торговец. – Не иначе кто-то из местных голодранцев постарался. Вернусь в деревню – живо всех заставлю с долгами расплатиться, а кто не сможет – по судам затаскаю. Они у меня попляшут, миленькие!

– Давай лучше поднимем телегу и соберем вещи, а то, не ровен час, еще кто-нибудь пожалует.

Мои слова возымели действие. Телега была установлена на колеса, Демир быстро собрал свои мешки и запряг лошадей, пока я развязывал девушку и усаживал ее на повозку.

Купец не только подобрал разбросанные на дороге вещи, но и обшарил карманы своих охранников и бандитов, сложил на повозку все оружие, а когда начал снимать обувь с трупов, захотелось его ударить. Удержало только незнание местных обычаев. В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Расположившись сбоку от товаров, мы тронулись с места. Женщина все еще не пришла в себя от шока, вызванного нападением, и молча сидела, опершись на мешки.

– Что ж ты дочку с собой по опасным дорогам возишь?

– Какая она мне дочка! У соседа за долги взял на одну поездку. А раз на меня напали – продам ее на рынке. Аккурат хватит денег нанять новеньких охранников. А соседу скажу – разбойники увели сердешную, – самодовольно произнес купец, притворно вздыхая. – Мы в дорогу всегда смазливых девчонок берем. Бандиты нападут, а мы им в ноги: «Все забирайте, только родную кровь не губите». Разбойник, он в бизнесе тоже толк знает. Раз дочка – значит, богатый папаша никаких денег не пожалеет, чтобы выкупить своего ребенка. Ее забирают, а купца отпускают за деньгами.

– Если «отец» не приносит денег, что будет с девушкой? – с нажимом в голосе спросил я торговца, который нравился мне все меньше и меньше.

Моя интонация не произвела на него никакого впечатления.

– Что, я себе другой девчонки в следующий раз не возьму? Вся деревня у меня в должниках ходит. – Он по-своему истолковал прозвучавший вопрос. – Они достаются мне почти даром, так что не волнуйся, здесь никаких убытков.

– Как ты при такой бережливости рискнул пожертвовать серебряным подносом? В нем же теперь вмятина от стрелы, весь товарный вид потерял. – В моем вопросе было столько яда, что любой другой давно бы отравился. Но только не мой собеседник.

– Да это не мой поднос. Староста деревни просил передать его своему брату. За перевозку он заплатил, родимый, а гарантию качества я не давал.

– Сказал бы старосте, что украли, а сам продал на рынке. Чистая прибыль, даже без расходов на дорогу, – начал я откровенно издеваться над жадным торговцем.

Он на минуту задумался:

– Нет. Одно дело нищий сосед, а совсем другое – староста. К тому же его брат занимает немалый пост при дворе самого лорда, зачем с ним ссориться из-за пустяков? Я лучше приду и покажу поднос с вмятиной, расскажу, как спасал его от разбойников… Но ход твоих мыслей мне нравится – хозяйственный. Хочешь ко мне старшим телохранителем? Две монеты в неделю получать будешь. Могу даже три положить, не пожалеешь.

Я уже сильно сомневался, кто на этой дороге больший грабитель, поскольку замашки у разговорившегося торговца были хуже разбойничьих.

– Нет, до города провожу, а дальше у меня своя дорога.

– Жаль, очень ты мечом орудуешь славненько. А за четыре монеты? Это же целое состояние. В городе никто таких денег не предложит.

– Еще раз заговоришь о работе – брошу одного. Я же сказал – нет, а твои деньги меня не интересуют. Если бы интересовали, ты бы остался на дороге вместе с бандитами. Лучше водой угости, а то от разговоров в горле пересохло.

Купец струхнул и, умолкнув, полез рыться в собственных мешках. Наконец его сияющая физиономия высунулась из-под груды барахла.

– Воды нет, но есть вино вкусненькое. Стоит сумасшедших денег, однако для тебя бесплатно, – произнес купец со значительным ударением на слове «сумасшедших».

Я чуть не свалился с телеги от такой щедрости.

– Сколько стоит твое вино?

– Я же сказал – для тебя бесплатно, хотя не скрою, на рынке за три монеты его с руками оторвут.

– Вот тебе пять, только не ной. – Я бросил ему деньги и забрал флягу.

И тут до меня дошло, что я оставил Соньку и Эла без средств к существованию. Надо было разделить деньги на троих, но кто мог предположить такой неожиданный поворот событий.

Напиток оказался действительно вкусным, правда, не таким легким, как про него говорил Демир. Наверное, алкоголь после магических перелетов противопоказан. С этой мыслью я и отключился.

Неприятный скрежет пробился сквозь сон. Приподняв отяжелевшую голову, попытался открыть глаза. С третьей попытки это сделать удалось. На руках и ногах висела массивная цепь, а апартаменты, в которых я находился, имели потолок и стены в крупную клеточку. Ничего себе попил водички! В карманах, конечно, пусто. Жадный торговец не добрался лишь до потайных мест в плаще, расположенных под мышками, и почему-то не взял зажигалку, наверное из-за неброского внешнего вида. Так что диск и пятьдесят монет все еще оставались со мной.

Моя клетка находилась в огороженном сплошным забором зверинце. Рядом стояла конура с большим волком, еще три жилища из стальных прутьев пустовали. Звук, разбудивший меня, был скрипом внешних ворот зверинца, пропускавших внутрь двух мальцов лет четырнадцати.

– Сандрус, глянь, новенький уже просыпается. А Демир сказал, что он будет долго спать, плакался, что бродяга у него выпил полфляги сонного отвару. Еще заставил Бергиса две лишние монеты заплатить, – сказал чернявый отрок.

– Соврал скорее всего, чтобы цену поднять, – отозвался высокий белокурый парнишка.

– Нет, правду сказал. Мало того, я еще эту флягу у него за пять монет купил на свою голову, – недовольно прозвучал мой голос.

Мальчишки никак не ожидали услышать ответную речь, но сориентировались быстро.

– Вот прохвост! А дяде сказал – голодранца продает, – удивился Сандрус.

– И за сколько он меня продал? – вяло поинтересовался я.

– Пятьдесят монет, – ответил белокурый отрок, весьма довольный своей осведомленностью.

– А больше он ничем не торговал? Например, тонким прямым мечом с красивой желтой рукоятью или коротким кинжалом?

– Меч Бергису очень понравился. Неужели тоже твой? За него торговец получил сотню, а кинжал мне купили за пять монет. – Сандрус показал свою игрушку.

– Хороший день выдался у Демира. Один хорошо знакомый мне идиот за час спас этого дельца от смерти, помог вернуть товар, позволил обобрать себя до нитки, а в придачу не заметил, как оказался в рабстве при активном участии спасенного. Надеюсь, наша встреча с ним не была последней, и мне удастся как следует отблагодарить этого славненького виртуоза торговли, – вспомнил я про любовь Демира к уменьшительно-ласкательным словам.

Разговорившись с ребятами, я выяснил, куда попал. Бергис, их дядя, владел так называемой театральной школой и устраивал для городских жителей представления. Все развлечение состояло в том, что ученики школы самым откровенным способом на потеху публике били друг другу морду или гонялись по арене за дикими животными. Учениками считались местные бродяги, которые за гроши нанимались на один-два месяца, или голодранцы, привезенные из других мест и являющиеся собственностью заведения. Дела в школе шли неважно, и дядя Сандруса все чаще задумывался о продаже предприятия, но единственным покупателем был самый богатый и самый жадный купец Межозерья – Демир. Он давал сильно заниженную цену, не покрывающую даже стоимости земли, на которой находилась школа. Вдобавок Бергис не без оснований полагал, что купец использует свои обширные связи при дворе для ухудшения и без того плачевного состояния зрелищного предприятия.

В последнее время дела шли все хуже. Ярким тому подтверждением было положение с продажей билетов. Несмотря на начало ярмарки, билет стоил двадцать етов (что составляло пятую часть золотой монеты). Хотя еще два года назад за вход платили целую монету. В лучшие дни зрительный зал на пятьсот мест давал в сутки не больше тридцати монет с двух представлений, а обычно и того меньше.

– А вы здесь работаете или просто помогаете дяде? – спросил я смышленых мальчишек.

– Я и мой друг Кардик ухаживаем за людоедом, он живет в подвале. За это дядя платит нам одну монету в неделю.

– Так здесь еще и людоед есть? Не страшно каждый день ходить возле его клетки?

– Он тихий. Поначалу мы боялись, а потом привыкли. Людоед живет у нас почти месяц, но дядя пока не придумал, как его использовать в представлении.

И тут у меня в голове возникла идея, даже не идея пока, а лишь ее смутные контуры.

– А сколько людей проживает в Курогосе?

– Мой папа говорил, что тысяч пятьдесят. А в ярмарку собирается в три раза больше, – гордо сообщил чернявый малец.

– Где же тогда они все развлекаются?

– Либо здесь, либо идут в кабачки и пьют горькую. Других заведений у нас нет.

Все услышанное меня крайне заинтересовало. Идея стала оформляться в коварный план, который, по-моему, имел шансы на успех. Еще раз убедившись, что деньги находятся в потайном кармане, я обратился к высокому отроку:

– Сандрус, сбегай к хозяину и скажи, что у меня есть к нему деловое предложение.

Бергис был крупным мужчиной лет пятидесяти с начинающими седеть длинными волосами. Окладистая борода и большой живот в совокупности с просторной темной рубахой навыпуск и свободными шароварами делали его похожим на священника. Недобро прищурив глаза, он пристально взглянул на меня.

– Чего надо? – недовольно буркнул он.

Первым делом его нужно было чем-то заинтересовать. Поэтому разговор решил начать с денег.

– Думаю, лишние уши при обсуждении финансовых вопросов нам не нужны, – загадочно произнес я.

– Сандрус, Кардик, бегом за работу!

Когда мальчишки скрылись за дверью, я продолжил:

– Хочу внести за себя выкуп. – Я положил ему на руку кошелек с оставшимися монетами и сказал: – Вот десятая часть суммы, которую вы сможете получить за меня.

Хозяин пересчитал монеты, в его глазах зажегся алчный огонек.

– Кто же принесет остальные четыреста пятьдесят и когда?

– Ваше собственное предприятие. Послезавтра.

Такой ответ озадачил собеседника. Он явно пытался осмыслить сказанное, но это ему не удавалось. Подогреваемый мыслью о получении нежданного богатства, Бергис возобновил разговор.

– Я услышал твои слова, – глубокомысленно произнес он, – но сказать можно все, что угодно. Денег от этого у меня в кармане не прибавилось. Давай обсудим, что будет, если в указанный срок названную сумму не удастся положить в мой сейф.

– Ребята говорили, что у вас есть людоед. Насколько я понимаю, моя персона тоже принадлежит вам. Так вот, если послезавтра выручка не составит пятьсот монет, на следующий день мы с обитателем подвала на глазах публики пожмем друг другу руки. Полагаю, желающих посмотреть на это будет предостаточно.

– Договорились. Но учти, что я потребую выполнения договора, даже если тебя придется на цепях подтаскивать к людоеду.

Главным итогом беседы стало обретение свободы передвижения внутри школы. Наручники с меня сняли, оставив только кандалы на ногах, но, кроме непривычного звона при ходьбе, особых неудобств они не причиняли.

Теперь оставалось воплотить в жизнь вторую часть плана. У меня появилась реальная возможность применить на практике свою дипломную работу. Не думал, что когда-нибудь пригодится мое экономическое образование. Диплом у меня был, как сейчас помню, по теме: «Разработка стратегии и проведение рекламной кампании в небольшом городе». Полученные знания теперь могли сослужить мне неплохую службу.

Сандрус и его друг с воодушевлением откликнулись на мою просьбу о помощи, особенно когда выяснили, что нужно обшарить чердаки и кладовки школы. Целый день мы стаскивали из всех закутков хлам. Здесь попадались ржавые доспехи, бутафорское оружие, страшные маски, старые ободранные лоскуты неизвестного меха, огромные разноцветные перья и прочее «богатство». Особый интерес вызвали топоры с длинными лезвиями на тонких полутораметровых топорищах и кривые мечи с широкими клинками и сгнившими рукоятками. Мне удалось объединить эти два вида оружия в одно. Получилась устрашающая вещь диковинного вида.

– Сколько учеников сейчас в школе? – спросил я своих помощников, делая некоторые предварительные прикидки в уме.

– Бергис держит не больше пятнадцати. Пятеро из них вполне нормальные парни, а остальные – местные пьянчужки. Им все равно, где драться – на арене или на улице.

– Ребята, из этого барахла нужно сделать шесть костюмов самой причудливой формы, – указал я на гору старья, извлеченного нами из потаенных дыр заведения.

Сам же занялся моделированием невиданного оружия из остатков имеющегося. Творческий процесс захватил нас полностью. Из-под рук модельеров появились: рыцарский костюм из железа, меховая одежда дикаря, боевое украшение из перьев, а также различные их сочетания. Под стать получилось и оружие: от огромной рогатины с металлической сетью до обитой железом дубинки с тремя стальными ежами на цепях. Вскоре шесть комплектов обмундирования были готовы. Оставалось только освежить их с помощью ярких красок.

– Где тут можно достать краску, которая быстро высыхает? – спросил я.

– На рынке за три монеты можно купить набор всех цветов. Долго эта краска не продержится, но высохнет за одну ночь.

– Завтра утром сходите на базар. А сегодня будет еще одно задание. У вас друзей много?

– Вечером, когда собираемся, человек тридцать будет.

– Тогда представьте такую ситуацию: школа приобрела диковинных бойцов, доспехи которых выглядят так, как мы их только что сделали, но более ярко. Все они сильные и страшные, а ваш дядя дает послезавтра представление с их участием. Хозяин школы не хочет раньше времени сообщать о новом приобретении, иначе зал не вместит всех желающих полюбоваться этим зрелищем.

– Я понял. Нам нужно под большим секретом рассказать новость своим друзьям, чтобы завтра вечером это обсуждал весь город? – догадался Сандрус. – Но послезавтра друзья сочтут нас обманщиками и, чего доброго, поколотят.

– Нет, послезавтра они смогут попасть на грандиозное дневное представление за пятьдесят етов, а вечером то же самое будет стоить не меньше монеты. И об этом тоже должно знать как можно больше народу. Гарантирую – друзья будут благодарны за вашу «секретную» информацию.

Вечером я смог посмотреть выступление местных артистов. На огороженной решеткой круглой арене сначала выясняли отношения два нетрезвых крепыша, монотонно колошматя друг друга и не пытаясь при этом увернуться или блокировать удар противника. Поединок закончился, когда один из них устал и рухнул всей массой на песок. Затем выпустили то ли собаку, то ли волка с очень скверным характером. Сначала за зверем гонялись два мужичка с рогатинами, но, потеряв в суматохе собственное оружие, они поменялись местами под хохот трех десятков зрителей. Завершил представление мордобой из восьми участников, так и не выявивший победителя. Двое последних, оставшихся на арене, завалились вместе и уже не смогли встать. В перерывах между драками на сцену выходили две обнаженные женщины в набедренных повязках и кружились под заунывную мелодию в исполнении единственного музыканта и его флейты. Никакой пластики и уж тем более эротики в их движениях не было и подавно.

Сразу после выступления я направился к владельцу школы.

– Завтра представления отменяются. Мне на весь день нужна сцена. Цену билета на дневное представление послезавтра установите в полмонеты, а сегодня выдайте сто монет Сандрусу, – сказал я уверенным тоном.

– Ты мне не говорил про непредвиденные расходы, – сразу ощетинился хозяин.

– Можете приплюсовать их к сумме выкупа.

– Мне нужны дополнительные гарантии. Любые траты – это уже убытки.

Я был готов к этому разговору и достал из кармана зажигалку.

– Без гарантий нет бизнеса. Как вы думаете, сколько может стоить такое необычное приспособление для добычи огня?

Огонек, вырвавшийся прямо из руки, поверг Бергиса в смятение.

– Нет, это не магия, – успокоил я хозяина. – Маленький огненный камень, наполненный солнцем, был найден в пустыне Огня. Предмет очень хрупкий, могу отдать под залог ста монет или сломать. На ваш выбор.

– А из тебя неплохой вымогатель получается, – сказал владелец школы, бросая на стол мешочек с золотом.

– Просто стараюсь быть похожим на такого великого бизнесмена, как вы, – ответил я, отдавая Бергису зажигалку.

Утром Сандрус со своим другом и одной из танцовщиц отправились на ярмарку за покупками. Появление людей довольно прижимистого хозяина театральной школы в купеческих рядах само по себе было фактом из ряда вон выходящим и еще больше закрутило интригу, запущенную вчера вечером среди подростков… А когда они начали тратить направо и налево полученные вчера деньги, торговый люд окончательно уверился, что у Бергиса затеваются грандиозные перемены. К тому моменту, когда троица заканчивала обход базара, обвешанной товаром процессии уже просто не давали проходу. Однако, согласно инструкциям, наши покупатели весьма уклончиво отвечали на все вопросы, касающиеся школы. Таинственность, окружающая предстоящее действо, была еще одним козырем в подогреве потенциальных зрителей заведения Бергиса.

Первая цель была достигнута. Слухи о представлении с необычными участниками стали основной темой дня, обсуждаемой на ярмарке, а это означало, что к вечеру новость будет известна всему городу.

Разномастные доспехи мы выкрасили в разные цвета и выставили на солнце для просушки. Протрезвевших бродяг и других учеников школы собрали на арене. К счастью, среди них оказался бывший цирюльник. Я отвел его в сторону и дал две монеты:

– Через два часа этих ребят не должна узнать родная мама, и чтобы среди них не было двух одинаковых. За каждое лицо, вызывающее ужас, получишь еще монету.

Стимул, помноженный на талант мастера, сделал из бородатых оборванцев монстров невиданной красоты. Дрожь пробирала от одного их внешнего вида. Для придания особой выразительности своим подопечным цирюльник использовал не только бритву и ножницы. Яркие узоры цветными красками на лице добавляли эксклюзивной стрижке своеобразный колорит.

«Оркестр» увеличили в три раза. Музыкант привел еще двоих друзей со струнным и ударным инструментом. Ребята оказались толковыми и быстро сумели сочинить несколько задорных мелодий по моим простеньким интерпретациям.

Труднее было с девушками. Раздеваться в танце они считали неудобным и абсолютно незрелищным. После длительных убеждений позвал музыкантов и попросил исполнить одну из разученных мелодий. Двигаться под музыку я кое-как умел, а тут постарался делать это с максимальной эротичностью, несмотря на сковывающую движения цепь. В ходе танца одежды на мне оставалось все меньше и меньше, а когда дошел до плавок, остановил музыку.

– Теперь понятно? – спросил я, застегивая брюки.

Заинтересованные взгляды исполнительниц говорили сами за себя. После паузы девушки закивали.

– Тогда репетируйте, вечером проверю.

Оставалось самое главное. Необходимо было придать новому облику бойцов соответствующее содержание. Для этой цели я отобрал шестерых наиболее ловких парней. Разучили с ними самые доступные приемы, которые не столь действенны в драке, но весьма эффектны с точки зрения стороннего наблюдателя. Для достижения большей напряженности поединка заставил учеников издавать крики при каждом ударе и отправил их отрабатывать движения неподалеку от девушек.

Дошла очередь до воинов с оружием, которые, согласно сценарию, должны будут разыграть кровавое сражение. Два крепыша, мутузившие вчера друг друга на сцене, облачились в деревянные доспехи. Вооружившись короткими тупыми мечами и большими прямоугольными щитами, они представляли собой довольно внушительное зрелище. Каждому из них было дано четкое указание, когда и какой удар наносить.

По моей просьбе в городе нашли художника, который являлся дальним родственником хозяина школы. Пять монет ему пообещали за оформление афиши и десять – за молчание по поводу увиденного.

Музыка, крики, гулкие удары тупого железа по дереву слились в невообразимую какофонию звуков, наполнивших пустой зрительный зал. Отголоски этого шума доносились за пределы театральной школы, где уже собралась толпа зевак, громко высказывающих самые невероятные предположения по поводу происходящего.

– Там их больше сотни, – восторженно сообщил Сандрус, – к нам на представления обычно гораздо меньше приходит.

– Значит, все идет как надо.

Весь день никто из персонала не имел права покидать территорию школы. По строгому указанию хозяина охранники зорко следили за этим, а также за тем, чтобы на территорию его владений не пробрался ни один из чрезмерно любопытных местных жителей. К вечеру в городе говорили только об одном событии – завтрашнем представлении в школе Бергиса.

Когда солнце близилось к закату, провели генеральную репетицию для главного зрителя. Хозяин занял место напротив основного выхода на круговую арену. К этому времени все роли были расписаны, я только упустил из виду ведущего. Поэтому обязанности конферансье пришлось возложить на себя. Гремя цепями, выдвинулся ближе к центру круговой площадки и произнес:

– Уважаемая публика! Из дальних уголков Долины проклятых звонарей для вашей утехи мы доставили самых свирепых бойцов. Встречайте! Ужас бескрайних полей и дремучих лесов – Громовой Удар.

Легким движением руки я подал сигнал оркестру, и под бравый марш на арену вышел обритый наголо воин с бородой из трех, торчащих в разные стороны клоков волос. Лицо и руки его были разрисованы молниями разных цветов. Меховой костюм добавлял объема крупному телосложению, а круглый щит и мощная палица с тремя стальными ежами на цепях завершали устрашающую композицию. Два худых и невысоких паренька робко шествовали за гигантом, неся большой металлический щит. Воин остановился на середине круга. Оркестр затих, и в наступившей тишине стальные наконечники грозного оружия с оглушительным грохотом врезались в щит. Конечно, ассистенты не удержались на ногах, что подчеркнуло силу и мощь произведенного удара.

Приблизительно с таким же театральным эффектом на сцене появились: Железный Кулак, Разящий Клинок, Дыхание Смерти, Черная Молния и Каменный Лоб. Каждый поражал своей прической, костюмом и вооружением, каждый при выходе что-нибудь ломал для демонстрации недюжинных способностей. Не важно, что все это было сломано заранее и могло рассыпаться от легкого прикосновения, главное – как это смотрелось. К концу первого номера программы в центре арены валялись разбитые доски, расколотые камни, сломанное оружие и разорванные цепи.

Снова заиграла музыка, и тяжелой походкой грозные воины покинули арену.

– Пока мужчины готовятся, Энталь – Розовые Щечки представит на ваш суд свой новый танец.

Зазвучала нежная мелодия, и на площадку, словно яркокрылая бабочка, выпорхнула стройная девушка. Плавные, ритмичные движения в такт музыкальным аккордам завораживали. Танцовщица легко кружилась по сцене, и создавалось впечатление, будто налетающий ветер один за другим срывает с нее предметы одежды из полупрозрачной ткани. Талант у танцовщицы определенно был, она настолько вошла в образ, что, теряя очередную часть туалета, делала удивленное лицо и даже пыталась подобрать случайно утерянную вещь, но, увлеченная невидимым ветром, снова продолжала танец, пока не осталась в одном трико.

Затем на сцену вышли представители рукопашного боя и с громкими криками, эффектными подсечками и зрелищными падениями устроили показательное выступление. Не все у них складывалось гладко, но неискушенному зрителю должно было понравиться.

Судя по настроению Бергиса, довольно ерзающего в кресле, репетиция удалась. Он пригласил меня в свой кабинет и торжественно вручил ключ от цепей.

– Ну, раз вы не против… – Я достал отмычку, сооруженную из обычной металлической завитушки, найденной при подготовке сценического инвентаря, и открыл замки.

– Но почему? – искренне удивился хозяин. – Ты же мог спокойно убежать без всякого выкупа, не думаю, что моя охрана сумела бы остановить такого бойца.

– Во-первых, я не даю пустых обещаний. Во-вторых, с вашей помощью я хочу отомстить одному купцу, который вместо благодарности за спасение отнял у меня свободу. Как вы думаете, что самое главное для Демира?

– Конечно, деньги. Он не моргнув глазом продаст родную мать.

– Надеюсь, вы не будете против того, чтобы его деньги заняли место в ваших сейфах?

– Я не вожу дружбу с разбойниками, – нахмурившись, ответил он.

– Никакого разбоя, только жесткий и расчетливый бизнес. Противника будем бить его оружием.

– Как же ты собираешься отомстить?

– Самое меньшее через три дня театральная школа станет самым прибыльным предприятием в городе, а через пять может полностью обанкротиться. Поэтому через четыре оно должно быть продано целиком, по наиболее выгодной цене. Купить его может лишь один человек, и мы его прекрасно знаем.

– А почему школа должна разориться? – поинтересовался хозяин.

– Сегодня я платил за молчание каждому по одной монете, и этого было достаточно. Завтра надо платить больше, а послезавтра еще больше. Завистники тоже будут стараться выведать секреты вашего успеха и не остановятся перед затратами. Эйфория невиданных трюков пройдет быстро, а в необычных воинах скоро начнут узнавать знакомых бродяг. Вот тогда начнутся проблемы, и я советую, чтобы их решением занимался другой владелец школы.

– Но у Демира большие связи в окружении лорда.

– Зная его скупость, не думаю, что они являются прочными. Нет ли среди них азартных игроков, которые остро нуждаются в деньгах?

– Монет там не хватает всем, но ко мне часто по этому поводу заезжает младший брат лорда Банкара – Тарнак. Не самая большая фигура при дворе, однако влияние имеет.

– Вчера вечером я видел, как на бойцов делали ставки. Завтра это можно будет устроить?

– На организации тотализаторов я собаку съел, так что тут нет проблем. У нас перед входом в зал до сих пор еще остались кассы для принятия ставок.

– Тогда смело приглашайте Тарнака и в разговоре намекните, на кого лучше поставить. С вашей помощью он немного разбогатеет. Затем возьмите его в долю при проведении сделки с Демиром. Уверен, что ради собственных барышей родственник лорда поможет выжать из купца все до последней монеты.

– А ты опасный человек. Мне бы не хотелось числиться в твоих врагах, поэтому давай сразу оговорим твою долю в нашем общем предприятии.

Бергис сделал особое ударение на слове «общем».

– Мне нужна будет лошадь, собственное оружие, двести монет, украденных Демиром, и возможность сказать ему пару слов после сделки. И еще. Перед заключением контракта о продаже сделайте так, чтобы одушевленной собственности в школе не было. Пусть ему достанутся только стены и местные бродяги, которые вольны покинуть предприятие по окончании заключенных с ними договоров.

– С этим проблем не будет.

– Чуть не забыл! Я распустил в городе слух, что завтрашнее вечернее представление будет в два раза дороже дневного. Думаю, что это целесообразно воплотить в жизнь. Таким образом, я не буду выглядеть болтуном, и мы с лихвой перекроем сумму выкупа за мою свободу.

Утром на центральных воротах красовался огромный плакат с изображением свирепых воинов, сражающихся диковинным оружием. В билетную кассу выстроилась огромная очередь. За полчаса были распроданы все билеты на дневное представление. В кабинет Бергиса тоже было не протолкнуться. Торговцы мелкой всячиной наперебой уговаривали хозяина продать право торговли в зрительном зале.

Дневной сеанс начался ровно в полдень. Все шло как по нотам и получилось даже лучше, чем на репетиции. Подогреваемые беснующейся публикой, ученики выступили гораздо реалистичнее. Не подвели и девочки, которых помимо шквала аплодисментов осыпали дождем из мелких монет, а бой гигантов в деревянных доспехах произвел настоящий фурор. Особенно красочным получился финальный удар, разбивший вдребезги доспехи одного из участников и обагривший кровью песок круглой арены. Не важно, что и взрыв доспехов, и кровь воина были подготовлены заранее. Для сидящих в зале все выглядело натурально. Ассистенты утаскивали тело поверженного под гром оваций.

Заканчивали представление два бойца, на которых в этот день принимали ставки. Желающих поучаствовать в лотерее на удачу оказалось слишком много, поэтому небольшой антракт перед боем затянулся надолго. Участникам поединка без оружия я дал единственное указание: продержаться на ногах как можно дольше. Начинали они как на тренировке – эффектные прыжки и подсечки, блоки и кувырки. Но затем парни не выдержали психологического прессинга возбужденной толпы и в чистом виде свели поединок к тривиальному мордобитию. Благо, под конец один из них не удержался на ногах, и второй был объявлен победителем. Но, как говорится, нет худа без добра. Настоящие синяки и кровоподтеки наглядно показали зрителям бескомпромиссность происходящего на арене. Приблизительно половина участников тотализатора взвыла от восторга, а другая замычала от разочарования, покидая зал. Боевое крещение можно было считать удавшимся.

Несмотря на удвоенные цены, вечером зал также заполнился до отказа. Представление мало чем отличалось от дневного, разве что в этот раз принимали ставки на бой воинов с оружием. В поединке Громового Удара и Разящего Клинка победу одержал последний, так как серьезное ранение от меча было сымитировать гораздо легче, чем поражение от удара тяжелой палицы.

Когда территорию школы покинул последний зритель, я заглянул к Бергису. Хозяин подсчитывал выручку и складывал ее в сейф.

– С учетом тотализатора и аренды за торговлю дневная выручка составила почти девятьсот монет, – радостно сообщил он.

– Значит, могу считать себя вольнонаемным?

– Ты выполнил свое обещание на двести процентов, – сказал владелец школы и вернул мне зажигалку. – Залог тоже выплачен.

– Тогда займемся реализацией наших совместных планов. Завтра с рассвета нужны плотники. На центральной трибуне соорудим ложи для самых богатых. Знать не любит, когда рядом с ними сидят простые горожане. На новые и другие удобные места можно еще поднять цену, пока народ к нам валит. И сразу же приглашайте нужных людей.

– Тарнак будет на дневном представлении. А завтра вечером приедет мой коллега из соседнего города. Слух о нашем чуде уже долетел и туда. Сегодня голубиной почтой я получил сообщение о его визите с тремя бойцами. У Дергина дела всегда шли неплохо, хоть городок у них и поменьше. Честно говоря, сам планировал пригласить его, чтобы продемонстрировать свои достижения.

– Это тоже сыграет нам на руку. Послезавтра устроим межгородские соревнования. Народ любит, когда наши бьют ненаших. Думаю, уже можно ненароком встретиться с будущим покупателем и поблагодарить за отменное приобретение в моем лице. Уверен, что он в курсе ваших успехов. Заодно пригласите его на самое дорогое место. Когда Демир узнает о стоимости билета в десять монет, ни за что не откажется.

– Чтобы воочию посмотрел на товар в лучшем виде?

– Родственника лорда лучше разместить в другой ложе. Пусть пока не видят друг друга. Постарайтесь, чтобы на соседних с купцом местах сидели видные люди города. Необходимо, чтобы он прочувствовал, в каком обществе вы теперь вращаетесь.

– Да, на втором месте после денег у него связи, потому что одно помогает делать другое. Это будет соблазнительная наживка.

– Не забудьте про плотников.

– Мои люди сейчас отправятся за ними. Теперь я в состоянии заставить работать на себя даже в ночную смену.

Глава 11. КРАХ ДЕМИРА.

Утро началось с неожиданного знакомства. В комнату зашел сонный Бергис и с порога сообщил:

– Там привезли на продажу пленного кочевника. Не посмотришь?

Спустившись вниз вместе с хозяином, я увидел связанного парня лет двадцати могучего телосложения. Почему-то сразу понял, кто это. Вспомнился рассказ Антокса про единственного воина, одолевшего в тренировочном бою коварного Длирокса и пропавшего спустя три дня при загадочных обстоятельствах.

– Тебя, случайно, не Лероксом зовут?

Парень удивленно поднял брови.

– Мы берем этого человека, – сказал я и, уже обращаясь к нему, продолжил: – Пойдем ко мне в комнату, есть серьезный разговор.

Когда я рассказал пленнику о событиях в кочевом стане, его взгляд потеплел. Мои планы экономического уничтожения Демира не слишком вдохновили парня, но, поколебавшись, он согласился.

– Зачем такой длинный путь, чтобы проучить обычного негодяя? Лерокс – воин, если ему сделали подлость, он привык сразу наказывать злодея, и да будет всегда чистым небо над головой. Но это твой обидчик и тебе выбирать, чего он заслуживает, а долг Лерокса – помочь человеку, покаравшему его врагов.

Трудно без привычки понять человека, который говорит о себе в третьем лице, к тому же не совсем ясно, при чем здесь небо. Был бы он крестьянином, а так… Впрочем, обретая союзника, не стоит обращать внимание на мелочи.

– Купец воспользовался моей глупостью, но не убил меня, поэтому я не считаю себя вправе лишать его жизни, – постарался я объяснить Лероксу мотив своего поступка. – Понятно, что он так поступил не из человеколюбия – грех было портить дорогой товар, и если получилось нажиться, не затратив ничего, – для него это счастье. Демир отобрал у меня самое главное – свободу – и теперь должен заплатить не меньшую цену. Говорят, деньги заменили ему весь мир. У меня есть немного свободного времени, которое я постараюсь потратить на то, чтобы собственная жадность лишила Демира всех его денег. Через три дня обещаю вернуть тебе волю при любом исходе задуманного.

Освободившись с моей помощью от веревок, молодой воин встал на ноги и, подняв правую руку, произнес:

– Лерокс клянется во всем помогать другу, и да будет всегда чистым небо над головой.

Затем парень рассказал историю собственного пленения. Главную роль в ней сыграл Борикс, направивший парня без оружия прямо в руки воинов Межозерья, которым князь продал своего соплеменника всего за десять монет.

Лерокс оказался для меня настоящим кладом. Сильный боец с хорошей реакцией и неплохими навыками не требовал особого внимания учителя при освоении новых приемов. Когда мы с ним на арене устроили тренировочный бой, все окружающие побросали свои дела и, открыв рты, пялились на невиданное зрелище.

– Где ты научился так хорошо драться? – спросил я у парня.

– Лерокс пообещал своей девушке, что побьет Длирокса в честном бою, – кратко ответил он без каких-либо комментариев.

Поединок со степным воином претендовал на высший разряд по всем показателям. Это был еще один козырь для подогрева публики, которой ожидалось все больше и больше. Мальчишки сообщили о приезде в Курогос множества гостей с целью посещения главной достопримечательности города – театральной школы Бергиса. Гостиницы и постоялые дворы просто не могли вместить всех желающих.

Плотники проработали всю ночь, и к утру новенькие ложи были готовы к приему богатых гостей.

Второй день прошел по сценарию первого, но порядка при работе тотализатора было больше, поэтому антракты сократились. Бергис увеличил количество касс, принимающих деньги от желающих попытать счастья. А самые богатые гости, чей билет на представление стоил больше, чем недельное жалованье старшего телохранителя у одного знакомого мне купца, могли делать ставки, не сходя с места. Сандрус, Кардик и еще пара смышленых мальчуганов, приходившихся Бергису дальними родственниками, обслуживали первые пять рядов центральной трибуны. С гостями лож работал сам хозяин школы. В конце дня он с восторгом сообщил о баснословной выручке в три тысячи монет.

– Здесь нет ничего удивительного. Испокон веков народ требовал хлеба и зрелищ. Насколько я понял, в Курогосе нищих почти нет, а сытому всегда хочется развлечений. В дни ярмарки тут одних купцов больше тысячи, а приезжих, которые раз в году вырвались в столицу, и того больше. И всем подавай чего-нибудь необычного, о чем потом можно будет рассказать в своей глуши.

На лице владельца школы появилась мечтательная задумчивость.

– А если не продавать школу до конца ярмарки? – с надеждой в голосе спросил он.

– Тогда за нее не дадут и четверти той цены, которую можно получить в самый разгар рыночного сезона. Да и популярность заведения скоро пойдет на убыль, – спустил я Бергиса с небес на грешную землю.

– Демир уже предлагает десять тысяч за школу.

– Как ты думаешь, сколько денег у него может быть? – спросил я.

– Около сорока тысяч, но точно не знаю.

– Завтра утром назови цену в тридцать тысяч. Днем у нас будут бои с представителями другой школы, где с нашей стороны участвуют два новых бойца: Белый Ворон и Рыжая Лиса. И тот и другой, в моем понимании, очень хорошие бойцы, так что зрителю будет на что посмотреть.

– Ты взял себе кличку Белого Ворона, а кочевника обозвал Рыжей Лисой? – догадался Бергис.

– Да, по цвету кожи. Вечером мы с ним устроим настоящее представление в совместном поединке.

– Документы на вас с Лероксом я подготовил, вы оба – свободные граждане города. – И Бергис положил бумаги на стол. – Согласно нашим планам, послезавтра надо продавать контору, но что делать с людоедом? Ты просил не оставлять ни единой души на момент продажи.

– Людоеда выведем на сцену в день торгов, а вечером перед всей публикой устроим кровавое представление с гибелью чудовища в финале. Это зрелище еще больше подогреет интерес жителей города, но уже на следующий день показывать будет некого.

– Я знаю наших людей, если им не предоставят обещанного – разнесут все на части.

– Но это уже будут части не твоей собственности.

Хозяин школы отсчитал пятьдесят монет и вручил их мне:

– Ты сегодня целый день работал, а ведь уже не являешься моим рабом. Выкуп еще вчера был оплачен полностью. Поэтому получи дневной заработок. И не отказывайся, мне совсем не хочется быть похожим на Демира.

– Кстати о деньгах. Какие сегодня успехи у Тарнака? – спросил я, пряча первую зарплату.

– Брат лорда унес с собой сотню и был этим весьма доволен.

– Завтра пригласи его на оба представления, и он возьмет триста, а послезавтра может рассчитывать на полтысячи.

– А вдруг мы проиграем у бойцов моего коллеги? Они неплохо дерутся.

– Мы отдадим только первую схватку, а в двух других деремся я и Лерокс. Тарнак может смело ставить на первый проигрыш и две победы. Причем первые две ставки должны быть крупными, а в последнем бое большого выигрыша не будет. Почти все в зале поставят на нашего бойца.

Закончив беседу с Бергисом, я направился в подвал. Настала пора знакомиться с экзотической собственностью школы. Здесь было сыро, темно и, несмотря на каждодневную уборку, несло нечистотами. Колечко, каким-то чудом уцелевшее у меня после досмотра Демира, радостно замигало бирюзовыми огоньками, и, когда глаза привыкли к подвальной темноте, я обратился к узнику:

– Привет, уважаемый. Давно скучаем?

Лохматый парень сначала уставился на меня, как на привидение, но затем снова принял скучающий вид, словно кроме него здесь больше никого не было. Когда он повернулся правым боком, в глаза бросилось отсутствие одной немаловажной части на голове.

– Вот, оказывается, где тебя носит! А Гарпина все глаза проглядела – куда подевался Дербс?

То ли имя старушки подействовало, то ли его собственное, но отношение гордого монстра к моей персоне мгновенно изменилось.

– Неужто до сих пор скучает?

– Еще бы, говорит: «Без Дербса и веселье не радует, и дискотека не заводит», – самозабвенно врал я.

– А тебе откуда наша бабка знакома? Она вроде вашего брата не жалует.

– Люди тоже разные бывают, не все из них сволочи.

– Ты и правда так думаешь?! – возмутился он, словно я только что сморозил несусветную чушь.

Чтобы как-то восстановить собственное реноме, я поспешил перевести беседу в другое русло:

– Тут Кузьмич рассказывал, что ты к ведунье свататься ходил, неужели правда?

– Кузьмич – мужик справный, он хоть и невидимый, а зря врать не станет. К Гарпине я действительно год назад ходил просить руки и сердца. Не в смысле на пропитание, а в целях любви и уважения.

Видно было, что любитель сырого мяса соскучился по хорошей беседе и сейчас в моем лице нашел благодарного слушателя.

– Мне как раз в то время восемьдесят лет стукнуло – совершеннолетним стал. И жениться захотелось, ну спасу нет. А в наших землянках, как назло, ни одной девушки на выданье. Хорошо, ребята у нас душевные. Бабка, говорят, с тебя глаз не сводит, а ей всего сто двадцать лет – женщина в самом соку. Подумал я немного: «Не беда, что мелковата, зато уважаемый человек среди молодежи». Собирался я недолго, дождался начала сумерек – и бегом к Гарпине, пока наши не нагрянули. Раз такое дело, негоже к невесте с пустыми руками ходить. Заранее посоветовался с парнями о вкусах ведуньи. «Она в козах души не чает и цветы любит с большими лепестками», – сообщил мне самый толковый из нашей братии. Он мог досчитать почти до ста и ни разу при этом не сбиться. Мясо молодой козы я тоже сильно уважаю, значит, мы уже подходим друг другу. В цветах я никогда толку не видел, но что поделать, не она шла ко мне свататься, а я к ней.

Все в этот вечер складывалось для меня удачно. Почти у самой ограды бабкиного двора заметил упитанную козочку, за которой и бегать долго не пришлось (кто-то заботливо привязал ее к колышку), а большой цветок вообще рос прямо за оградой. Так что в дом к будущей жене я завалился во всеоружии: на плече свежезадушенное животное, а за спиной, чтобы женщина не обрадовалась раньше времени, красивое растение.

Невеста от радости чуть не набросилась на меня. «Ты что, ирод окаянный, с Машкой сделал?» – закричала она вместо «здравствуйте», указывая на мою ношу. «Подарок тебе, любимая», – сказал я, вкладывая в слова всю нежность, на которую был способен. Видимо, ребята не соврали, когда советовали сделать именно такой гостинец. Гарпина онемела на несколько секунд от восторга, а затем произнесла: «А ты не мог мне мою собственную козу подарить живой?» Вопрос мне показался более чем странным, и я почти забыл, зачем пришел. Кто же ест животное живым? Но не стал обращать внимание на необычное поведение новобрачной – чего только женщина не натворит от счастья. «Так она бы убежала», – еще ласковее объяснил я. «Ты бы мне еще руку оторвал и подарил на память». После этих слов я вспомнил основную цель визита и, сбросив на пол тушу жи-вотного, твердыми шагами направился к своей избраннице. «Дербс, с рукой я пошутила», – сказала хозяйка дома, спрятав обе за спину. И тут я, словно чародей, вытащил из-за спины растение и произнес четыре слова: «Выходи за меня замуж». Никогда еще не наблюдал такой реакции женщины на самый обычный цветок, который ведунья упавшим голосом назвала: «Мой любимый подсолнух». Вместо простого «согласна» она начала вспоминать моих маму и папу, бабушку и дедушку вместе со всем нашим лохматым племенем. Где она их видела, я так и не понял, но раскрасневшееся лицо хозяйки говорило само за себя (не иначе – засмущалась). К тому же громкий смех Кузьмича явно свидетельствовал – мужик радуется счастью своей хозяйки. Не давая опомниться, я продолжил наступление на сердце красавицы. «Ты только намекни, ненаглядная, чем мне доказать свою любовь?» Раньше я как-то не замечал у ведуньи кровожадных наклонностей, потому ее ответ меня озадачил: «Скорее ты съешь собственное ухо, чем я выйду за тебя замуж». Поскольку между мной и моей возлюбленной находилась такая мелочь, я не стал долго колебаться. Взяв со стола оказавшийся весьма кстати нож, я аккуратно срезал боковой нарост на голове и постарался проглотить его, не пережевывая. Вокруг наконец воцарилась тишина, и я был просто уверен в том, что все формальности улажены. Но вместо урагана страстей в комнате возник настоящий смерч, вынесший меня далеко за пределы бабкиного подворья.

Приземление на поверхность оказалось настолько неудачным, что я временно потерял всякую охоту жениться и даже хотел на следующий день зайти и отложить свадьбу на несколько дней. Но ребята, вернувшиеся накануне от бабки, посоветовали месяц не появляться у нее на глазах. «Что ж, замужество – дело серьезное, пусть хорошенько подумает», – решил я и стал лечить ушибленное место. Через неделю у меня все прошло, а у соседской дочки к тому времени подошел срок выходить замуж. Она сама пришла свататься и с хорошими подарками. Мы сыграли свадьбу, и больше я к Гарпине ни ногой, жена не пускала из ревности. Да и самому неудобно, вроде звал женщину за себя, а женился на другой, но, с другой стороны, себе тоже цену знать нужно. Не стоило брать слишком большой срок на раздумья, такие женихи на дороге не валяются, – резонно заметил экс-жених Гарпины, заканчивая свою историю.

– Да, ведунья, наверное, как узнает об измене, будет локти кусать, – добавил я ему бальзама на душу.

– Вовсе нет. Собственный локоть укусить нельзя, я пробовал, – уверенно заявил лохматый.

– Дербс, не хотел говорить сразу, но я здесь для того, чтобы вернуть тебе свободу, – торжественно сказал я, ожидая, что людоед как минимум обрадуется. Но, похоже, этот парень не мог быстро перестраивать мыслительный процесс на другие темы, и его голова по-прежнему была занята несостоявшейся женитьбой. Может, именно оттого он спросил:

– Какая от этого польза Гарпине? У нас двоеженство не разрешается.

– Будешь иногда ходить в гости. Для женщины это важно.

– Раз так, открывай клетку. На дворе как раз ночь – самое время для побега.

– К сожалению, не все так просто. Прежде чем ты выберешься на свободу, нам с тобой нужно будет одурачить огромное количество людей.

Я поделился с Дербсом своими соображениями. Похоже, лохматому парню нечасто предоставлялась возможность оставить в дураках кого-либо, и мои коварные планы пришлись ему по вкусу.

– Мужики дома лопнут от зависти, когда узнают, – радовался обитатель Людоедской пустоши, когда я покидал затхлое помещение.

Утро началось с привычной толкучки возле касс, продолжавшейся не более часа. Появились первые спекулянты билетами, что говорило о возможности дальнейшего повышения цен. Демира тоже видели в эту раннюю пору возле главных ворот школы. Видимо, заведение Бергиса не давало покоя жадному купцу, ведь ежедневно немалые суммы шли мимо кармана самого великого бизнесмена местного масштаба. Наверняка он обратил внимание на появление передвижных торговых лавок у стен школы во время продажи билетов, а это все деньги, деньги, деньги.

Дневное представление началось при переполненном зале. Владелец школы распорядился за три монеты пропускать в зал особо желающих, но даже при таких ценах все проходы были забиты людьми. Я специально взглянул на ложу, где находился Демир. Пожалуй, он являлся единственным из присутствующих, кто выглядел мрачнее тучи. Его взгляд, в отличие от остальных зрителей, был обращен совершенно в другую сторону. Купец подсчитывал количество народа и переводил его в монеты. Когда к нему подошел Бергис и, улыбаясь, сказал несколько слов, тот не сдержался. Он встал, произнес что-то с перекошенным от злости лицом и покинул место стоимостью в десять монет. Немного зная это «воплощение скупости», я решил, что нам следует ждать больших неприятностей. Хотелось подойти к хозяину и расспросить о случившемся, но пора было начинать.

После небольшого вступления из обкатанных ранее номеров перешли к основному блюду сегодняшнего действа – состязанию бойцов разных школ. Народ потянулся к кассам тотализатора, а так как большинство зрителей было из Курогоса, на приезжего ставили единицы.

Поединок получился довольно интересным. Благодаря тому незначительному багажу, который наш боец приобрел за три дня тренировок, он неплохо начал схватку и удачно провел несколько приемов, но опыта сражений у него не было. В итоге гастролер одержал победу.

Коллега Бергиса светился от радости, как, впрочем, и брат лорда, сидевший в соседней ложе. Во втором поединке устремления толпы, словно маятник, качнулись в противоположную сторону. Кому не удалось выиграть на своем бойце, пытались отыграться на чужом. Откуда им было знать, что в моем лице на арену выходит бронзовый призер Галактики по рукопашному бою, если они и про Галактику, скорее всего, ничего не слышали. Следуя традиции, установленной в начале ярмарочного сезона, на бой я вышел под кличкой Белый Ворон и разделал подопечного Дергина меньше чем за пять минут. Именно столько времени понадобилось, чтобы бой выглядел эффектно для зрительской аудитории. Несмотря на то что основная часть публики поставила на моего противника, патриотизм сделал свое дело, и толпа гудела от восторга.

Лерокс вышел под кличкой Желтая Лиса и потратил на своего соперника в три раза больше времени. Его победа воспринялась с максимальным оживлением – в этот раз весь зал делал ставки на бойца школы Бергиса. На этой мажорной ноте и закончилось дневное представление.

– Демир обозвал меня грабителем и сказал, что я буду упрашивать его купить предприятие за пять тысяч, – взволнованно рассказал хозяин, как только последний зритель покинул зал.

– Значит, самое время подключать к делу Тарнака. Скажи ему, что один богатый купец из зависти ставит палки в колеса и может сорвать вечернее представление, в котором будет весьма доходный для родственника лорда бой.

Бергис, захватив с собой двух охранников, покинул территорию школы, а нам с Лероксом предстояла еще генеральная репетиция вечернего сражения. Весь поединок расписали до малейшего движения. Каждую деталь повторили по нескольку раз. В итоге рукопашное шоу содержало вступительную, основную часть, два кульминационных момента и эффектную развязку, растянутые на двадцать минут.

Хозяин, крайне встревоженный, вернулся через два часа и сообщил:

– Демир подключил начальника городской стражи – Ларгона. Что он ему наплел – неизвестно, но сегодня вечером два офицера в штатском с разрешением совать свой нос во все закутки появятся в нашем заведении. Тарнак не имеет влияния на Ларгона и не может помочь. Охрана города подчиняется лично Банкару.

– Как это сейчас некстати! Жаль, мы не сможем распознать их до того, как они вторгнутся на запретную территорию.

– Брат лорда пообещал прислать человека, который укажет проверяющих, но он просил обойтись без насилия.

– Ни о каком насилии не может быть и речи.

– Взятки им тоже лучше не предлагать, в городской страже за каждым проверяющим еще несколько тайных контролирующих, так что все боятся.

– Мы их купим так, что они сами не заметят. Знаешь фокус с юбилейным посетителем? Я приберегал его на случай, если дела пойдут не столь гладко, как задумывалось. Вот на этих ребятах мы его и обкатаем.

– Что за фокус?

– Еще одна рекламная акция, которая обойдется нам в пятьдесят монет и два билета на лучшие места.

Когда переодетые охранники пересекали линию центрального входа, зазвучала торжественная музыка, и с десяток человек школы бросились поздравлять счастливчиков с грандиозной удачей. Вошедшие оказались десятитысячными посетителями заведения. Билеты на лучшие места, целая гора мелких подарков за счет предприятия, личная встреча с владельцем и вручение двадцати монет каждому навалились на офицеров непомерным грузом. Желания ходить с этим богатством по пыльным задворкам такого щедрого заведения, как школа Бергиса, у них заметно поубавилось. К тому же в ожидании хозяина у дверей кабинета инспекторы стали невольными свидетелями интересного разговора двух мальчишек.

– Сандрус, у тебя нет денег?

– Есть одна монета. А тебе зачем?

– Я точно знаю, кто победит сегодня в главном бою.

– Да это все знают. Конечно, Белый Ворон, он вчера так ловко разделался со своим противником. Рыжей Лисе до него далеко.

– А вот и неверно. Белый Ворон на тренировке повредил ногу и еле ходит, но хозяин все равно ставит его на бой. Так что победит Лиса, а поставят все на Ворона.

– Тогда побежали ко мне домой, у меня еще три монеты припрятаны.

Став обладателем столь важной информации, а затем еще билетов и денег от самого владельца школы, проверяющие хотели сразу бежать в кассы тотализатора.

– Для почетных гостей у нас все прямо в ложе. – И Бергис проводил их на места.

В дальнейшем зрелищность, азарт и вино, помноженные на крупный выигрыш, сделали свое дело. К радости совсем немногих посетителей, в числе которых значились и наши юбилейные гости, победу одержал Рыжая Лиса.

Демир тоже присутствовал в зале вечером. Сандрус обнаружил его на самых дешевых местах. В этот раз купец имел на удивление довольную физиономию, что само по себе настораживало еще больше. Однако мысль об этой неприятности недолго задержалась в моей голове из-за суеты, связанной с представлением.

На ставшем уже традиционным ночном совещании мы с Бергисом обменялись всего несколькими словами.

– Завтра после дневного представления нужно проводить аукцион по продаже школы. Я выдохся окончательно, а Демир, похоже, готовит новую пакость.

– Он сегодня даже не подходил, несмотря на провал инспекции. Слушай, а как ты сделал светящийся фонтан на арене? Это так понравилось зрителям.

Его последние слова донеслись до моего слуха уже на выходе из кабинета и не были удостоены внимания. А напрасно. Утро началось с крупных неприятностей, причиной которых стал номер, понравившийся публике. Название этих проблем звучало угрожающе: «Несанкционированное колдовство с отягчающими последствиями». По словам Сандруса, сообщившего утром страшную новость, это грозило главному устроителю представления как минимум продажей в рабство.

– В кабинете дяди находится Демир и четверо охранников. Еще двое у билетной кассы, – рассказал наш дозорный.

– Значит, Демир перекрыл доступ к финансовым источникам. Билеты уже в кассе?

– Еще не успел отнести.

– Тогда собирай своих ребят и продавайте за воротами. Спасти положение можно только большими деньгами, а у меня наличными всего сто пятьдесят монет.

Захватив по дороге Лерокса и еще пару ребят с развитой мускулатурой, мы поспешили в кабинет Бергиса. Лицо купца, восседавшего за столом владельца школы, которому в данный момент вязали руки, сияло счастьем.

– Хозяин, если это разбойное нападение, мы сейчас выбросим грабителей в окно, – произнес я грозным голосом.

– Разве ты не видишь, раб, перед тобой служители закона, – ответил вместо него Демир. – Зря ты не согласился быть у меня телохранителем. Теперь сделаю из тебя забавненького шута.

Я проигнорировал высказывание непрошеного гостя, словно его здесь не было.

– Они предоставили какие-нибудь документы? Мне хорошо известен этот мошенник. Он мог переодеть разбойников в любую одежду и запросто ограбить вас.

Бумаг, по-видимому, у Демира не имелось, потому что охранники стали чувствовать себя неуверенно.

– Вы хотите, чтобы сюда явился сам начальник охраны?! – грозно заявил купец.

– Если бумаг нет, то требую развязать нашего хозяина и пригласить человека, имеющего право подтвердить правомочность происходящего, – как можно официальнее обратился я, проигнорировав начинавшего приходить в бешенство купца.

– Нет, работать у меня шутом слишком большая честь! По тебе каменоломни плачут! Нечего было устраивать колдовские фонтанчики. Водой тушат, а не поджигают, – сказал он, наливая дрожащими руками воду в граненый стакан.

Торговец и не подозревал, что сам подсказал мне выход из сложной ситуации. В памяти всплыло воспоминание о немереных дозах первача, употребляемых Гарпиной из точно такой же емкости. А в голове четко прозвучали ее слова: «Полезнее спирта для организма ничего нет».

– И вот из-за этой ерунды потревожили столько уважаемых людей? Тогда срочно вызывайте начальника.

Я бесцеремонно взял под руку одного из охранников, показавшегося старшим по званию, и мы направились к выходу. За дверью вручил служивому двадцать монет и выяснил, что связывало купца с главой городской стражи Ларгоном. Причина их отношений оказалась банальной – долг чиновника перед Демиром составлял двести монет.

За воротами в это время кипела работа по продаже билетов. Сандрус передал мне выручку в триста монет.

– У вас на рынке продают первач? – задал я ему неожиданный вопрос.

– Да, но охранникам на работе пить запрещено.

– Дело не в них. Мне нужен самый прозрачный и самый крепкий.

– Тогда, может, лучше спирта купить?

– Неужели он у вас есть? – обрадовался я. – Тогда срочно купи бутыль спирта.

Сандрус вернулся через пять минут с важным приобретением. Теперь было чем встречать начальника городской охраны.

Когда он вошел на территорию школы, племянник Бергиса уронил возле ног чиновника мешочек с тремя сотнями и наивно спросил:

– Дядя, это, случайно, не вы потеряли?

Внимательно осмотрев кошелек и взвесив его на ладони, Ларгон произнес неожиданную фразу:

– Кошель мой, но почему здесь не хватает ста монет?

Да уж! И не важно, что в этот мешочек впихнуть даже половину названной суммы представлялось весь-ма проблематичным. Но я тоже не остался в долгу:

– Ваша потеря будет возмещена за счет фирмы в полуторном размере, как только мы разрешим не-большое недоразумение. Школа Бергиса ставит интересы больших людей города выше собственных.

Все акценты в нашей короткой беседе были расставлены предельно ясно, а когда в кабинете подожгли спирт, чиновник объявил дело закрытым. Ларгон оставил без внимания протесты Демира о том, что вчера огонь горел ярче и другим цветом.

– Странно, что ты так хорошо помнишь все подробности. У меня закрадываются некоторые подозрения, – спокойно сказал чиновник и, обращаясь к владельцу школы, продолжил: – Не хотите сделать заявление?

Лицо купца из бордово-красного стало мертвенно-бледным, он осознал свой проигрыш. А теперь еще возникла реальная угроза угодить в яму, которую старательно вырыл для другого. По весьма понятным соображениям Бергис не воспользовался заманчивым предложением.

– Тогда с тебя триста монет за ложный донос, – снова обратился начальник стражи к торговцу.

Когда все покинули кабинет, хозяин дотронулся до моего плеча и произнес:

– Спасибо, Серж, меня еще никто так не выручал. Если бы стражники отвели меня в тюрьму, все было бы кончено. Оттуда только два выхода: либо на тот свет, либо в каменоломни. У нас решения людей, облеченных властью, считаются непогрешимыми.

– А куда делись твои охранники?

– Городская стража их попросту распустила. Окажи они малейшее сопротивление – и им грозила бы тюрьма за пособничество. Но как тебе удалось?

– Я перекрыл расценки Демира. Зная его скупость, сделать это было несложно, – ответил я.

– Да, теперь я окончательно убедился в необходимости продажи предприятия. Торги начнутся сразу после дневного представления.

– Дергин еще не уехал?

– Нет, гостит у меня дома.

– Попроси его фиктивно поучаствовать в торгах, чтобы сумма составила не меньше тридцати пяти тысяч.

Днем состоялось премьерное выступление людоеда, который без труда раскидал вооруженных дубинками статистов. Они точно знали места на теле монстра, где их удары наносили меньше всего ущерба, а Дербс пообещал мне бить вполсилы и не выпускать когти. Зрелищности в этом «избиении младенцев» было немного, но само участие чудовища привлекало зрителей.

На аукцион я не пошел и всю информацию получил от Сандруса. Предприятие продали за тридцать семь тысяч лицу, пожелавшему остаться неизвестным. Незнакомец сидел рядом с Демиром, который лично в торгах не участвовал, но, по сведениям Бергиса, занял в этот день пятнадцать тысяч сроком на две недели. Так что поставленная цель была достигнута, осталось лишь отыграть последнее представление.

Таких цен, как на сегодняшний вечер, заведение не знало никогда. Самый дешевый билет стоил три монеты, но, несмотря на это, в проходе все равно стояли люди. Новость о том, что Бергис дает последнее представление, разлетелась с невероятной быстротой, а сообщение о смертельной схватке лучшего ученика школы с людоедом накалило ажиотаж вокруг выступления до предела. Перед началом театрального действа теперь уже экс-владелец школы выплатил баснословные суммы всему персоналу.

– Половина из них сегодня напьется и завтра не сможет подняться на ноги, вторая запросит такие цены за свои услуги, что Демир скорее удавится, чем заплатит. Первые два дня ему гарантирована большая головная боль. А если он завтра продаст билеты на представление, которое провести не сможет, то придется долго восстанавливать руины, оставленные разъяренными зрителями.

– Чувствую, он и тебя сильно зацепил.

– Трюк с несанкционированным колдовством на моей арене – чересчур даже для такого мерзавца, как он.

«Смерть» Дербса была разыграна по всем правилам напряженного поединка с труднопредсказуемым концом. Пятнадцать минут мы держали зрителя в тревожном ожидании. Чаша фортуны склонялась то к одному, то к другому сопернику. Красной краски пролилось около литра, а противники все кружились по арене в безрезультатных попытках нанести решающий удар. Мне раз пять пришлось напоминать мохнатому парню, что наш бой не настоящий, прежде чем под оглушительный рев толпы я срезал мечом его палицу и «пронзил» в самое сердце. Гибель чудовища надо было видеть. Дербс вложил в финальную сцену весь свой актерский талант. Уверен, на каком-нибудь фестивале он вполне мог рассчитывать на один из призов.

«Труп» побежденного выволокли с поля боя за территорию школы с черного хода. Там же мы с Дербсом и простились.

– Прощай, людоед. Передавай привет Гарпине от Сержа.

– На самом деле мы называем себя лерхами, но среди вашего брата прижилось именно это название. Почему вы считаете себя для нас предпочтительным мясом – не знаю. Только очень голодный лерх может позариться на человека, и то потом будет долго плеваться. Так что прощай, невкусное мясо, мы с тобой ловко одурачили целую толпу доверчивых людишек, и Дербс этого никогда не забудет.

Он помахал лапой на прощание и скрылся в темноте.

Лошадь и вещи в дорогу ждали меня у центральных ворот школы.

– Может, останешься до завтра и глянешь, как Демир вступит в свои владения? – предложил Бергис.

– Сначала мне именно этого и хотелось, но затем злость прошла, и остался спортивный азарт. Купец получил то, чего заслуживал. А мне пора возвращаться к отложенным делам.

Пожав руки Бергису, Сандрусу и Лероксу, я вскочил на лошадь и направился к Прозрачному камню.

Глава 12. СОНЬКА.

Диск солнца уже оторвался от линии горизонта, когда я подъехал к кабачку, расположенному возле огромного осколка стекла. Домик сразу приятно удивил чистотой и аккуратностью. Или я попал не в то место, или злодейка Зирана нарочно все переврала. Привязав коня к невысокой ограде, зашел внутрь. Внутреннее убранство тоже выглядело довольно прилично.

– Это кабачок у Прозрачного камня? – спросил я единственного обитателя заведения – мордастого мужичка с мелким носом и большими ушами, откровенно скучающего у стойки.

– Ране это воистину был кабачок, а ныне и не ведаю! С тех пор как у нас водворилась белокурая бестия с диковинным зверем, дела в сих стенах пребывают в глубоком запустении, – словно читая проповедь, ответил он.

– Какое же имя у этого чудовища?

– Воистину – чудовища! По-иному дамочку, у которой вместо портняжной иглы большущая сабля, я наречь не могу. А она требует величать себя госпожой Сонькой.

– Нездешнее имя, – глубокомысленно заметил я.

– Да и повадки у нее не тутошние. Представьте – вваливается в каких-то неприглядных для благовоспитанного человека обносках, ставит в заведении все вверх дном, при людях наносит урон моему имуществу и моему достоинству… Вы, я вижу, человек-то военный, но с ней будьте настороже.

– Неужели ее некому урезонить? Я слышал, здесь собирается крутая публика.

В голове крутился совсем другой вопрос, но уточнять подробности нанесения урона достоинству собеседника посчитал преждевременным.

– Даже если бы наши клиенты, да будут они вечно пребывать в добром здравии, справлялись со стаканом раза в два хуже, чем это исчадие ада со своей саблей – спились бы за одну неделю. В день появления эта дьяволица в женском обличье растерзала пятерых добрых хлопчиков, а их батьку, кажись, в самое пекло закинула. Эдакий пример хоть кого охладит.

– А как же колдовство? Насколько мне известно, тут, в кого ни плюнь, обязательно попадешь в чародея или волшебника.

– Да их батька и был самым могутным чародеем. И где он нынче? – хозяин сделал многозначительную паузу. – И я не знаю, и никто не знает.

– Так что же, она совсем разогнала посетителей?

– Кое-кто остался. Вон Шмар из соседней деревни, – указал владелец заведения на входящего в кабачок мужчину средних лет, – этот, наоборот, зачастил, очей с нее, бесстыдницы, не сводит. Но половину добрых клиентов я утерял. А когда подоспеет хозяин этой бестии, можно будет самому идти по миру. Ее послушать, он хороший человек, а значит – жди пущего лиха. От одного имени, гори оно синим пламенем, в дрожь бросает. Э-э-э, никак не могу припомнить, но что-то непроизносимое.

– Серж, – подсказал я забывчивому мужчине.

– Истинно, Сэрж. Вам уже кто-то поведал или… – говоривший стал меняться в лице.

– Или, – дал я утвердительный ответ.

В беседе наметилась продолжительная пауза. Изучая перемены, происходящие со словоохотливым хозяином кабачка, я решил не прерывать ее первым.

– Мне прямо сейчас уходить или можно собрать вещи? – упавшим голосом спросил собеседник, вмиг утративший все свое красноречие.

– Сначала назовите свое имя, а то некрасиво получается. Я представился, а вы – нет.

– Вердан, – почти прошептал он.

– Никуда уходить не надо, Вердан, – сказал я и положил на стойку мешочек с деньгами. – Это на покрытие убытков от белокурой бестии. И сооруди чего-нибудь на завтрак.

Звон монет кому угодно поднимет настроение, а тем более представителю торговой братии. Хорошо, что я сел за один из самых маленьких столиков, потому что через пять минут на его поверхности не оказалось пустого места, и лишь это обстоятельство охладило пыл хозяина кабачка. Он, видимо, решил освободить кухню от всех съестных припасов, выбрав в качестве мусорного бака мой желудок. Копченое мясо нескольких сортов, дичь от жареной перепелки до печеного гуся, рыба от вяленой воблы до тушеного в овощах судака. Какие-то соусы и салаты. Как ему еще удалось среди этого сборища блюд установить восемь бутылок, для меня осталось загадкой. Не знаю, что наговорила про меня Сонька, но Вердан отказался от приглашения поучаствовать в празднике живота. Благо, Шмар не был таким напуганным и с удовольствием присоединился к пиршеству. Его рассказ о подвигах принцессы был более подробным и окрашен совершенно другими красками.

Получалось, что блондинку с помощью «Послания» Эла вынесло чуть ли не к Прозрачному камню. Неделю назад она появилась здесь в своем экзотическом наряде, морща нос от тяжелой атмосферы внутри помещения.

– Тут ничего удивительного, по лицу видно было – девчонка правильная, а здесь каждый день винно-табачный перегар и запах сгоревшего лука дрались между собой за право первенства. Но она молодец, спокойно продефилировала к единственному свободному столику. А какая у нее походка! Мужики чуть глаза себе не сломали. Вечером в заведении не протолкнешься, и все галдят, галдят. А тут – тишина и цок-цок-цок. Только ее шаги и слышно. К Вердану девицы практически не ходят, разве что иногда попутным ветром занесет какую-нибудь старую ведьму, а здесь эдакие формы, закачаешься…

– При такой тесноте – целый свободный столик? – перебил я рассказчика, который разве что только не начал пускать слюни по поводу прелестей моей рабыни.

– Это было персональное место. Но, когда посетительница величественно приземлилась на один из стульев, хозяин начал разговор не с этого. Вердан небрежно бросил: «Дамочка, мы оборванцев не обслуживаем».

– Странно. Он после этого остался жив и еще на судьбу жалуется.

– Сам-то он не пострадал, но одежда… После того как белокурая подружка вытащила саблю, одеждой эти лохмотья назвать язык не поворачивался. Представляешь, стоит почти голый Вердан над изрезанным костюмом, а она ему: «Если ты в современной моде смыслишь не больше, чем козел в арифметике, то лучше помалкивай. И кто тебе позволил предстать перед особой королевской крови в чем мать родила? Я бы еще извинила такое поведение, если б тут было на что смотреть». В кабачке не принято потешаться над хозяином, поэтому мужики смеялись в кулак.

– Да, появилась она весьма эффектно, – произнес я, отламывая гусиную ногу. – И что, никто не пришел хозяину на помощь?

– Выходка красотки заинтриговала присутствующих. Представляешь, Прилз даже стакан уронил (хотя все считали, что парень с ним родился), и это было только начало. Вердана видишь? Два мужичка, раза в полтора крупнее его, работали здесь раньше вышибалами. Они заметили неладное и с дубинками наперевес – разбираться. «Мальчики, не надо со мной ссориться. Пока я против вас ничего не имею», – сказала девица. А как сказала – пропела. Да еще саблю так аккуратненько на стол положила. Те и рады стараться – вот она, бери ее голыми руками. И что в результате – через минуту в зале было на два голыша больше и на три единицы целой мебели меньше. Во как. – Шмар, видимо, был большим любителем поговорить. Складывалось впечатление, что эту историю он излагал не в первый раз, поэтому небольшие перерывы, обусловленные пережевыванием очередного куска мяса, не нарушали плавности повествования. – Вышибалам, правда, досталось серьезнее, поскольку их одежда более плотно облегала тело, и без мелких порезов не обошлось, но их же предупредили заранее. Пристыженные позорным поражением, парни покинули кабачок и больше не появлялись у Вердана.

– Как же он сам перенес такой конфуз?

– Что ему сделается? Вердан работает на себя. Пошел переодеваться. А когда снова появился у стойки, красотка не выдержала: «Здесь клиентов обслуживают или мне разнести половину заведения?» Знаешь, голос у нее звонкий и довольно убедительный. В зал сразу внесли новый стол, и любезный хозяин заговорил совершенно по-другому: «Я извиняюсь за недоразумение, госпожа, пусть вам небеса пошлют доброго мужа и хороших деточек, но этот столик забронирован. Не могли бы вы пересесть на любое другое место?» – Шмар уже достаточно много выпил и абсолютно не обращал внимания на косые взгляды, которые бросал в нашу сторону хозяин. – Я от Вердана отродясь такого вкрадчивого тона не слышал.

– Полагаю, она не позволила себя уломать?

– Да что ты! Девчонка пошла на принцип и правильно сделала. Владелец еще долго пытался ее уломать, перейдя на шепот, но в результате все услышали: «Вердан, скажешь своему Кнурсу, что меня предупредил. Но сидеть я буду здесь. Только один человек имеет право мне приказывать – мой хозяин. И, если ты успел заметить, я жду уже почти полчаса, а на столе до сих пор пусто. Хочешь, чтобы я изрубила мебель на дрова и поджарила кого-нибудь себе на ужин?» Угроза подействовала моментально, хозяин исчез, а на столе стали появляться тарелки.

– Неужели Кнурс серьезнее, чем вышибалы кабачка?

– Сам он мужичок неказистый, но магией владел получше остальных. Да и деньги у него водились, поэтому таскал за собой пятерых разбойников, ничем не уступающих по габаритам охранникам Вердана. Наш местный авторитет – многие его тут батькой звали. В тот вечер он пришел, когда девица расправилась с первым блюдом и приступила ко второму. Мы содрогнулись от рева Кнурса, коим он выразил свое недовольство, взглянув на занятый столик. Его столик. Вердан мгновенно вырос перед батькой и, наклонившись, шепотом обрисовал ситуацию. Кнурс чуть остыл, а потом, видно что-то задумав, уселся напротив красотки с надменным выражением лица. Он прямо-таки сверлил взглядом необычную посетительницу, а она на него – ноль внимания. Последнему недотепе было ясно – сейчас что-то будет. В зале воцарилась мертвая тишина, поэтому слабое бормотание Кнурса расслышали даже в дальних углах кабачка. Закончить ему не дали. В мгновение ока сабля блондинки оказалась возле горла колдуна, и тишину нарушил звонкий голос: «Следующая попытка колдовать против меня может оказаться для тебя последней. И кстати, заклинание „Озабоченный призрак“ нужно произносить стоя, иначе парень может получиться с нетрадиционной ориентацией. А я не уверена, что многие из присутствующих способны простить выходку подобного рода». Представляешь, какую оплеуху получил могучий, по нашим меркам, маг от обычной девчонки в присутствии всей честной компании. Он стал покрываться красными пятнами и сквозь зубы произнес: «Предлагаю магический поединок. Двоим нам слишком тесно в этом заведении».

Прекрасно помня о том, что принцесса с розой в волосах не владеет магией, я чуть не поперхнулся, смакуя сладкий напиток.

– Не беспокойся, – успокоил меня Шмар. – Ответ госпожи Соньки был достойным: «Я тебя здесь не держу, а магией нужно уметь пользоваться и не растрачивать ее попусту для выяснения отношений». Пока колдун собирался с мыслями для ответа дерзкой собеседнице, из-под рубахи девицы на стол вылез сонный зверек и стал забавно принюхиваться. Не знаю, что за зверь, но мяса точно не ест. Полазил между тарелок, пока не добрался до куска хлеба, а затем начал громко возмущаться. Наверное, горчица на хлебе не понравилась. Блондинка на мгновение отвлеклась в сторону стойки: «Вердан, принеси орехи!» – но этого Кнурсу хватило для совершения самого глупого в его жизни поступка. Он сделал неуловимое движение рукой, и кисточка хвоста животного вспыхнула огнем. В зале раздался оглушительный писк. Появившаяся было ухмылка на лице батьки мгновенно исчезла, когда шутника пронзил взгляд, в котором ясно читался его смертный приговор. Я такого взгляда в жизни не видел, а на лице обворожительной дамочки не ожидал и подавно. Первым движением она потушила огонек, а вторым произвела стремительный выпад в сторону обидчика. Только великолепная реакция Кнурса сохранила его голову на месте, оставив горизонтальный шрам через все лицо. Львица, на глазах которой обидели ее детеныша, выглядит, наверное, менее свирепой, чем воинственная посетительница в тот момент. – Шмар сделал паузу, вгрызаясь в бараний окорок.

– А как же его телохранители? Неужели позволили издеваться над своим вожаком?

– Когда батька точно заяц покидал помещение, они дружно встали на пути разъяренной девицы. Но, похоже, блондинка даже не заметила их появления. Пятеро крепышей были сметены в мгновение, словно бумажная перегородка, а что она сделала с их предводителем – никому не известно. Смельчаков выйти в это время за пределы зала не нашлось, тем более что уже минут через десять победительница вернулась, успокаивая своего зверя. На поясе у нее висел знакомый всем зеленый кошелек, расшитый блестящими камушками. Этот предмет являлся своеобразным талисманом волшебника, которого он мог лишиться только вместе с жизнью.

– Шесть трупов, да еще групповой стриптиз поневоле – многовато за один вечер, – вставил я реплику, образно представив картину грандиозного побоища.

– А вот и не угадал! В этот день в зале не было ни единого трупа. Телохранители с небольшими синяками и ссадинами довольно быстро пришли в сознание, а тела Кнурса не смогли найти даже на следующий день. Скорее всего, он получил свой магический поединок и все вытекающие из него последствия. Оставшиеся без вожака парни по неписаным законам разбойничьего устава поплелись к воину, одолевшему их предводителя. «Что прикажешь, госпожа? Теперь ты у нас за главного». – «Приказания завтра утром, а сегодня всем хорошо отдохнуть». – И она выдала каждому по две золотые монеты. Представляешь, две монеты! Это ж целую неделю в кабачке гулять можно.

– И какое задание девушка поручила своим новоиспеченным подчиненным?

– Об этом, наверное, знает Вердан. Когда я пришел на следующий вечер, здесь все сияло чистотой, а парней и след простыл.

Я уже хотел обратиться к владельцу кабачка за разъяснениями, но в этот момент скрипнула дверь, и на пороге появилась знакомая фигура молодого человека с нечесаной копной соломенных волос. Оставив собеседника наедине с остатками блюд, я поспешил навстречу другу.

– Наконец-то мы вместе, – произнес я, обнимая Эльруина, и чуть не вскрикнул от давно позабытой боли.

Так сильно родинка жгла только в кладовке Фларенса на Шаркусе. Резко обернувшись, я попытался определить, откуда грозит опасность. Знакомый визг шнырика и свист стрелы, пролетевшей у меня над головой, слились в единый звук. Не знаю, что меня поразило больше: стрела, торчавшая из груди Эла, или меч в руке юноши, занесенный для предательского удара в спину. Очертания парня начали таять на глазах, словно снежный ком под палящими лучами солнца.

– Всем срочно покинуть кабачок, сюда надвигается что-то ужасное! – раздался звонкий голос Соньки.

Уже в следующую минуту мой сотрапезник, Вердан и мы с принцессой оказались в сотне метров от здания, к которому с ужасным воем приближался черный смерч.

– У тебя там никого не осталось?! – прокричал я в самое ухо хозяину обреченной постройки.

В этот момент владелец кабачка напоминал китайского болванчика: безжизненное лицо и бессмысленное движение головой. Живыми оставались только глаза, которые не отрывались от надвигающегося урагана. Воздушный водоворот, словно пушинку, поднял строение на высоту птичьего полета и мгновенно растаял. Грохот разваливающегося на куски дома и огромный столб пыли стали завершающими аккордами печального зрелища.

– Это кому ж вы так неудачно перешли дорогу? – задумчиво произнес Шмар, отряхивая пыль с собственной одежды. – Сначала реальный копнар, а следом за ним наведенный ураган… Пойду-ка я лучше домой.

Удерживать его никто не стал. Вердан посмотрел на нас как на прокаженных и, не сказав ни слова, поспешил за своим бывшим клиентом.

– Привет, Сонька! Ты чего такая чумазая? Я, можно сказать, пришел в гости, а она не умыта и ураганами встречает.

Принцесса не обратила внимания на мои колкости, а просто прижалась к моей груди и расплакалась. Ну и что прикажете делать в такой ситуации? Хорошо, шнырик оказался рядом. Он забрался на плечо девушки и стал издавать тихие воркующие звуки. Следуя его примеру, я тоже начал шептать самые добрые слова, которые сумел извлечь из сумятицы мыслей, возникшей после всего произошедшего. Четвероногий пошел дальше обычных речей и укусил Соньку за ухо именно в тот момент, когда я собирался поцеловать девушку. Это прервало возникшую идиллию, в которой по результатам соревнования двух тезок лишним оказался человек. Принцесса поцеловала маленького Сержа в мордочку и обратилась ко мне в своей обычной манере:

– Я, между прочим, сразу поспешила к месту встречи, а вот где вас с Элом носит – неизвестно!

Пришлось вначале кратко отчитаться о проделанной за время отсутствия работе, а потом задать интересующий меня вопрос.

– Что такое копнар?

– Копнар – несложная магия, представляющая собой призрачную копию любого человека. Колдуны часто используют копнары для слежки за противником. Такого призрака можно послать в стан врага и видеть все его глазами. Правда, максимальное время их жизни составляет не более суток. От простого удара палки призрак испаряется, прерывая связь со своим создателем. Гораздо хуже дела обстоят с реальным копнаром. Он почти ничем не отличается от оригинала, с которого слеплен, разве что говорить и колдовать не умеет, в остальном – полное сходство. Но самое страшное (чего так испугались Шмар с Верданом) – для создания реальной копии нужна такая мощь, о которой в Долине давно не слыхали.

– Это что же выходит? При следующей встрече с Элом лучше сначала проткнуть его мечом, а затем лезть обниматься?

– Копию с человека можно снять только один раз, повторный дубликат невозможен. Могу успокоить и насчет себя. Лет сто назад с меня делали отпечаток, так что второй дочери повелителя снов не будет. Вот с тобой хуже. Тот, кто сделал реального копнара с Эльруина, теперь имеет всю необходимую информацию для такой же операции с другим экспонатом – нечего было обниматься. Теперь, если увидишь собственного близнеца, можешь смело рубить ему голову.

– И кто же этот всемогущий волшебник? – спросил я, хотя, кажется, уже знал ответ на этот вопрос.

– Скорее всего – наш старый знакомый, в гости к которому мы летим, как мотыльки на огонь.

– Похоже, он куда серьезней, чем казался на первый взгляд.

– Метрогил становится с каждым днем все опаснее. Кое-какие его секреты удалось выведать у местного авторитета, которого я чуть не разрезала на куски за непочтительное отношение к шнырику.

– Значит, ты не убила Кнурса? – Я даже обрадовался этой новости.

– Ты бы посмотрел на его жалкий вид! Но информация стоила того, чтобы оставить его в живых. Помнишь убийство сестер в Белом замке? Варух был одним из подручных Метрогила. Вот там мы и перешли дорогу «летящему ужасу».

– А случай на болотах с матерью Эла не его рук дело?

– Его.

– Но как?..

– Этого Кнурсу выяснить не удалось.

– А ты не спросила, откуда Кнурс все это знает? – поинтересовался я.

– Колдун с помощью Зеркальца истины (очень редкая и древняя вещица) собирал компромат на многих знатных волшебников Долины. Товар пользовался спросом, и бизнес процветал до тех пор, пока в поле зрения шантажиста не попал Метрогил. Слежка за ним через зеркало закончилась разрушением средства наблюдения сразу после инцидента на болотах. «Летящий ужас» достиг такого могущества, что почувствовал магическое наблюдение и сумел разрушить древний прибор на огромном расстоянии.

– Тем не менее Кнурсу удалось продать собранный материал по самой высокой цене – ему оставили жизнь. Ты не узнала, где находится логово летающего колдуна?

– Жилище самого могущественного сейчас колдуна Долины – Кривой замок – стоит на другом краю Плачущих камней.

– А как же властелин Плачущих камней?

– Три дня назад он и его сын, приходящийся отцом Эльруину, погибли приблизительно так же, как и великие колдуны Черных болот. Смерч, разрушивший кабачок, – это сила Харена, повелителя ураганов, которой теперь владеет убийца родителей Эльруина.

– Надеюсь, сам Эл не пострадал?

– Копнар не может существовать без оригинала, поэтому юноша просто обязан быть живым. У парня есть то, чего нет у Метрогила, несмотря на все его могущество, – живая душа и магия настроения. Знать бы еще, как этим пользоваться.

– Ты же его учитель – должна быть в курсе.

– Нельзя научить тому, чего никто не ведает. Его душа и его сердце по неизвестным причинам ступили на самую сложную стезю в магических дебрях, и куда эта дорожка выведет – никому не известно. – Казалось, Сонька не разговаривает со мной, а просто размышляет вслух.

– Сложно все у вас, у колдунов. То ли дело – взял меч, а лучше два, и круши противника. Никаких проблем.

Нашу беседу прервал шнырик, который внезапно прыгнул мне на голову и стал издавать пронзительные звуки высокой частоты.

– Вы посмотрите, кто идет! – радостно вскрикнула Сонька.

Одинокая фигура знакомой неуверенной походкой двигалась нам навстречу. Первым с места сорвался маленький Серж, второй побежала Сонька. Я же направил свои стопы спокойно, хотя, если быть до конца откровенным, еле сдерживался, чтобы не перейти на бег.

Когда мы закончили обниматься, Эльруин задал весьма неожиданный вопрос:

– У меня с лицом все нормально?

– Глаз и ушей по две штуки, нос и рот по одному – вроде все на своих местах и без видимых деформаций. А что тебя беспокоит? – поинтересовался я.

– Понимаете, встретил сейчас двух мужиков и хотел уточнить дорогу к кабачку, но не успел сказать ни слова. Они как увидели меня – такого стрекача задали, что на лошади не догонишь.

– Не бери в голову, просто у них сегодня был нелегкий день.

– А что вы делаете среди развалин? Тут же неподалеку должен быть кабачок. Честно говоря, я бы не отказался чего-нибудь перекусить.

– Надо было приходить пораньше. Час назад эти развалины были кабачком, но кое-кто захотел кардинально решить проблему пьянства возле Прозрачного камня. А мужики, которых ты встретил, – бывший хозяин и один из его клиентов.

– Надеюсь, не ваших рук дело? – с опаской посмотрел Эл в нашу сторону.

– Скорей твоих, – произнесла блондинка, – перед самым разгромом копнар в твоем образе чуть не убил Сержа.

После слов принцессы волшебник стал темнее тучи, словно он сам заносил меч для удара.

– Только не надо впадать в меланхолию и посыпать голову пеплом. Хватит и того, что мы с Сонькой в пыли, как черти.

– Опять я попался, как мальчишка! – в сердцах воскликнул он. – Сегодня утром какой-то незнако-мый парень на дороге кинулся обниматься, а затем сказал, что обознался. Мне нужно было догадаться, что он делает с меня слепок, и защититься, а я уши развесил.

– Интересно, интересно, какое заклинание ты бы стал использовать для разрушения готового слепка? Мы с тобой этого не проходили, – наставническим тоном спросила принцесса.

– Я знаю только одно – «Мозаика». Насколько мне известно, после него копнар может получиться с интересным расположением отдельных частей тела, и спутать его с кем-либо можно будет только при наличии недюжинной фантазии.

– Благодаря Соньке у Метрогила теперь нет твоей копии, но, по-видимому, есть мой слепок. Я тоже имею дурацкую привычку обниматься со своими друзьями, прежде чем услышу их голос. Так что, Эл, мы сегодня сели в одну и ту же лужу. Поэтому прекращай расстраиваться и расскажи, куда тебя занесло после прощания с теткой.

Глава 13. ЭЛЬРУИН.

– Я попал в город, где проживает дядюшка Альгейм, – сообщил Эл.

– Надеюсь, твой родственник в добром здравии и не печалится о пропаже любимого племянника? – поинтересовался я.

– Неделю назад он был самым уважаемым человеком в городе. А когда я уходил, его били на какой-то площади.

– Ты отомстил собственному дяде? Не поверю, – твердо высказалась принцесса. – Хотя, с другой стороны, твои родственники кого угодно могут вывести из терпения.

– Да я почти ничего не делал, – начал оправдываться юноша.

– Знаем-знаем, твоим «почти ничего не делал» можно горы свернуть, – возразил я.

– Расскажу все как было, а вы решайте сами. Магическое послание вынесло меня к старой покосившейся хижине на окраине Варнидона. Представьте мое удивление, когда внутри я обнаружил самого близкого мне человека – Дарела. Бывший дворецкий Альгейма умирал от неизвестной болезни. По всей вероятности, дядя списал свои неудачи в моем воспитании на старика и выгнал его из дома, даже не заплатив за последние годы службы. Всех денег, что остались у Дарела, едва хватило на этот сарай. Не мог же я бросить хорошего человека в беде.

– И как же ты ему помог? – спросил я.

– В городе строго с несанкционированным колдовством, поэтому внутри домик подправить удалось, а снаружи залатал дыры самым неприглядным образом. Некрасиво, зато надежно, да и лихой человек, увидев такую развалину, вряд ли позарится на «богатство» ее обитателей.

– А как со здоровьем? Ведь лекарям нужно платить, и немало, – поинтересовалась принцесса.

– Сначала я думал пойти к дяде и занять денег для лечения, но потом вспомнил свой первый экзамен с умирающим соседом Альгейма и решил повторить его на Дареле.

– Решение хорошее, но болезни колдовством не вылечишь, – поучительно заметила Сонька.

– После наших уроков я это уже понимал, но мне хотелось хоть немного облегчить страдания близкого человека. Когда старику после легких отворотных заклинаний стало значительно лучше, понял, что болезнь и старость тут совершенно ни при чем. Я осторожно расспросил Дарела о том, как они расстались с дядей, что тот делал и говорил на прощание.

– Так он еще и порчу на старика навел?! – возмутилась блондинка.

– Именно. Ему показалось мало просто выгнать старого человека, в отместку за собственные неудачи дядя решил уничтожить Дарела. Вот этого-то я простить не мог, слишком много для меня значит старик.

– И как же ты отплатил Альгейму?

– Дядя после опытов с соседом задумал посвятить себя врачеванию. Он приобрел разрешительную грамоту лекаря-знахаря и начал активно помогать людям.

– Колдун, который хотел сделать из тебя убийцу, стал заботиться о здоровье простых людей? – Я чуть не подавился воздухом.

– Во-первых, не простых, а довольно состоятельных, во-вторых, не заботиться, а зарабатывать на их здоровье. Он приходил в богатые дома и сообщал о симптомах болезни одного из домочадцев. Слова никому не известного знахаря всерьез не воспринимали, а через два-три дня к Альгейму уже сами шли вчерашние скептики, поскольку диагноз чудо-лекаря полностью подтверждался. Да и как ему было не подтвердиться, если дядя сам творил какого-нибудь магического вампира, который воздействовал на здоровье человека. Потом шло длительное и дорогостоящее лечение с помощью диковинных трав и только дяде известных рецептур. На самом деле мой родственник ослаблял воздействие собственной магии на пациента, обеспечивая не слишком быстрое выздоровление – вполне достаточное для того, чтобы существенно облегчить кошелек зажиточного горожанина.

– Неужели в городе не было других лекарей?

– В Варнидоне проживало пять лекарей, но после приобретения Альгеймом разрешения заниматься знахарством они внезапно заболели. А кто захочет лечиться у больного доктора?

– Твой дядя взялся за дело с размахом. Надеюсь, ты не пошел к нему в гости, чтобы пожурить за нехорошие поступки?

– К нему и раньше пройти было непросто, а теперь дом стал похож на хорошо защищенную крепость с десятком охранников. Поэтому я пошел к его пациентам. В городе несложно было узнать, кого посещает мой дядя.

– Тебя запросто пустили в богатые дома?

– А я пошел к тем больным, которых Альгейм бросил на произвол судьбы. Причина была самая простая – у пациентов закончились деньги. И таких в городе уже насчитывалось немало. Меня пускали к больному как последнюю надежду на спасение.

– Ты снова использовал «Зеркало»? – спросила девушка.

– Не совсем, я использовал абсолютно новое заклинание и назвал его «Оборотным», – произнес юноша с довольным выражением лица.

Принцесса лишь пожала плечами, а Эл объяснил:

– Механизм заклинания тот же, но обычную отраженную порчу колдун может элементарно отключить, так как сам является ее источником, и в этом случае «Зеркалу» нечего будет отражать. Оборотное заклинание перестраивает природу магического вампира, теперь его источником становится бывшая жертва, и создатель наведенного колдовства подвергается нападению собственных творений, не имея власти над ними. Он может избавиться от напасти только при контакте с новым источником. Я же строго-настрого запретил подпускать Альгейма к выздоравливающему в течение трех суток.

– Ты страшный человек, Эльруин! – восхищенно произнесла Сонька.

– Я становлюсь страшным, когда обижают моих друзей, – парировал юноша.

«А ведь в парне просыпается неслабый характер», – подумал я, слушая о дальнейшем развитии событий.

– Слух о странном поведении знаменитого лекаря быстро распространился по городу, а когда он с помощью своих охранников ворвался в один из домов, куда его не хотели пускать, стали говорить о помутнении дядиного рассудка. В результате сумасшедший знахарь в один день растерял своих богатых клиентов, а слуги потребовали срочный расчет, испугавшись за здоровье хозяина. Вдруг он умрет и не расплатится?

– Неужели он так скверно выглядел?

– Десять собственных магических вампиров тянули из него жизненные соки, а он – их создатель – не мог ничего сделать, не добравшись к отражающему источнику. На исходе третьего дня на Альгейма было страшно смотреть. Он познал всю прелесть собственных творений и готов был платить любые деньги за избавление. Многие из пострадавших быстро догадались, в чем суть проблемы, и отыгрывались на своем мучителе как могли. К тому времени, когда дядя расплатился с брошенными клиентами, у него из всей собственности остался один дом. Вот тогда он пришел в старую хибару Дарела, где состоялась наша встреча после долгой разлуки.

– Ну и как, дядя сильно обрадовался? Не зацеловал до смерти? – съязвила Сонька.

– Он уже к тому времени догадался о моем присутствии и стал просить прощения прямо с порога.

– Надеюсь, ты не удовлетворил просьбы этого заботливого о чужом здоровье человека? – не унималась принцесса.

– Почему же? Какой-никакой, а родственник. Я предложил ему отказаться от собственного жилища в пользу Дарела и добровольно принять «Проклятие золотого лотоса» в нагрузку. Взамен Альгейм получал освобождение от последнего оборотного заклинания, – спокойно ответил юноша, но у самого в глазах заплясали чертики.

– Ну разве так можно… – начала наступление Сонька, но Эл не дал ей договорить.

– Я прекрасно помнил о заклинании «Зеленого клинка», который на время блокирует «Проклятие…». Дядя, вероятно, на него и надеялся, когда так быстро согласился на мои условия. Но я решил воспользоваться трюком болотной тетушки, – с «нежностью» в голосе произнес племянник, – и забыл рассказать Альгейму о маленьком усовершенствовании, которое при наложении блокировки на мой «лотос» включает музыку. Ту самую, которая всем понравилась в Белом замке.

– Хочешь сказать, что теперь твой родственник кого угодно может заставить танцевать? – подключился я к беседе, пока Сонька переваривала коварство нашего юного мага.

– Нет, только себя, поскольку музыка будет слышна лишь ему. Да, дядя может избавиться от запрета творить пакости ближним на пять или десять минут, но все это время ему придется посвятить зажигательным танцам. Если при этом у него еще останутся силы на колдовство – значит, Альгейм великий волшебник.

– Эл, я тобой горжусь! У меня никогда не было учеников, но ты – самый лучший, – похвалила Сонька рассказчика, звонко чмокнув его в щеку.

– Так, а теперь самым простым языком объясните несведущим о ваших «клинках» и «лотосах», – попросил я, поскольку смысл сказанного не вписывался в мои скромные познания о магах и магии.

– «Проклятие золотого лотоса» запрещает колдуну наносить вред кому-либо, но может быть наложено только с добровольного согласия. Заклинание же «Зеленого клинка» на время освобождает мага от действия проклятия. Я понятно объясняю? – проинформировала принцесса.

– Вполне, – кивнул я блондинке и обратился к Элу. – Ты говорил, что, когда покидал город, Альгейма за что-то били?

– Я помог Дарелу переехать в дом дяди и даже нашел ему через знакомых, которых избавил от порчи, двух постояльцев, чтобы у старика появились деньги. Затем направился из города. На одной из площадей были слышны неразборчивые крики, а пробегающий мимо мальчишка рассказал, что какой-то сумасшедший устроил танцевальную вакханалию во время похоронной процессии, причем умудрялся танцевать, даже когда его начали бить возмущенные родственники покойного.

– Действительно, горбатого только могила исправит. Надеюсь, ты не стал оказывать ему помощь?

– Честно говоря, я даже не успел подумать об этом, поскольку помощь понадобилась мне самому. Мальчик, который только что спокойно разговаривал со мной, вдруг испуганно посмотрел наверх и, убегая, закричал: «Колдун!» Я тоже взглянул в небо – прямо над моей головой водили хоровод синички геби. Ума не приложу, как они оказались в городе, да еще на свободе, но мне уже было не до раздумий. Попасться городской страже с таким сопровождением и без охранной грамоты – все равно что подписать себе смертный приговор. Спасло лишь то обстоятельство, что крики со стороны выплясывавшего дяди заглушали все вокруг и одинокий голос напуганного парнишки не привлек внимания окружающих.

– Ни разу не слышал про таких птиц, – удивился я. – Они что, на колдунов охотятся?

– Нет. Эти полумагические создания очень чувствительны к обладателям колдовской силы, поскольку брызги от заклинаний являются их любимым лакомством. Вот они и кружат вокруг ауры волшебника в ожидании всплеска магии. Синички геби чрезвычайно редкие птицы, в каждом городе их держат не более пяти штук под хорошей охраной и используют в качестве главных экспертов для выявления незарегистрированных чародеев, – дала подробную справку принцесса, после чего обратилась к Элу: – Как же ты избавился от мелких прилипал?

– Выбравшись в безлюдное место, сотворил им воздушный шарик, заполненный разбавленной магией. Чтобы синички следовали за шариком, я проделал в нем крошечную дырочку, через которую лакомство малыми дозами покидало оболочку. Шарик, гонимый ветром, медленно поплыл в один из переулков. Геби моментально перестроились и весело устремились за деликатесом.

– Выпросили-таки свой лакомый кусочек, – усмехнулась блондинка.

– Да, но мои злоключения на этом не кончились. Освободившись от синичек, я решил быстренько покинуть город, но тут навстречу вышли три сэра с обнаженными мечами. Взглянув на мою амуницию, они высказали пару нелестных замечаний и, вдоволь насмеявшись над собственными глупыми шутками, поинтересовались, не видел ли я подозрительного типа. Чего только не придумаешь от испуга. Я сообщил им о необычном уродце, передвигающемся, почти не касаясь земли. В награду получил еще одну издевку по поводу своей храбрости, так как мой голос при разговоре действительно дрожал. К счастью, страх списали на «убегающего колдуна». Время, пока выбирался из города, показалось мне вечностью, но череда неприятностей, оказывается, только началась.

– Слушай Эл, может, тебя подставили под «Несчастный случай»? – предположила Сонька.

Эти колдуны совершенно забыли про третьего, неграмотного слушателя. Я не стал вклиниваться в напряженный рассказ нашего колдуна, надеясь разобраться во всем по ходу повествования.

– Первое, что я сделал, оказавшись за стенами Варнидона, – наглухо закрылся от воздействия магии. Однако тот, кто устроил мне веселую жизнь, воздействовал, скорее всего, на окружающих. Неподалеку от города я повстречал отряд разбойников, который принял меня за богатого купца с сундуками золота. Пришлось оставить им собственную тень, соответствовавшую пожеланиям напавших и настроенную согласно их помыслам. В результате наблюдал со стороны собственную смерть и кровавые разборки при дележе несуществующего золота. Похоже, грабителей заколдовали на самоуничтожение после выполнения задания. Раздела «добычи» из них не пережил никто.

– Эл, а откуда ты знаешь заклинание «Тени»? – удивленно спросила принцесса.

– Я целую ночь провел в библиотеке дяди. Там много книг на древних и непонятных языках, но одна брошюра – «Прикладная магия телохранителя» – мне понравилась. – И юноша не без гордости вытащил из кармана книжку в коричневом переплете.

Блондинка бегло перелистала страницы, и на ее лице появилась ехидная улыбка:

– Это же самая обыкновенная сказка. Здесь нет заклинаний, только описания их воздействия, и то неточные.

– Как же нет! – Эл взял в руки книжку и с упоением начал читать: – «Он поднял правую руку вверх и совершил круговое движение кистью, мысленно представив воздушную воронку смерча у себя над головой. Затем резко указал в сторону надвигающихся монстров, и их разметало, словно пушинки».

– Какой же ты все-таки ребенок! Если бы все совершалось так легко, то в Долине не было бы проходу от могущественных волшебников. Ты хотя бы для интереса опробовал парочку заклинаний? – снисходительно высказалась Сонька.

– А как же, по-вашему, я избавился от огромного медведя, который на следующее утро решил позавтракать то ли вместе со мной, то ли просто мною. Да если не верите, смотрите. – И колдун поднял правую руку.

Только еще одного урагана нам сейчас не хватало. Я остановил начинающуюся вращаться кисть юноши и опустил ее:

– Не надо, мы тебе верим, – категорично произнес я.

Похоже, у нашей девушки перехватило дыхание. Она открывала рот, пытаясь сказать что-то членораздельное, при этом указывая руками то в мою, то в сторону Эльруина, пока наконец не выдала короткую обличительную речь:

– Он!.. Ты!.. Да… Вы посмотрите, что этот недоучка вытворяет с магией! Что, нашел себе пластилин и лепи, как захочется?! Объясните мне, дурочке, как сотворить то, чего сделать невозможно?!

Юноша покраснел до самых ушей и взялся за свое любимое занятие – оправдываться, когда ни в чем не виноват:

– Но я же не знал, что этого делать нельзя! А книгам привык верить, иначе зачем писать неправду?

– Можно, я его ненадолго убью? – принцесса умоляюще обратилась ко мне. – Он своей наивностью сведет меня с ума.

– Дай сначала парню закончить рассказ, а потом будешь строить свои кровожадные планы. Что произошло после того, как голодного мишку сдуло ветром?

– Вместе с косолапым унесло и мешок с продуктами. Так что завтрак сорвался не только у медведя. Зато до обеда никто не приставал. Я уже начал думать, что обо мне забыли, пока в небе не появилась целая стая черных птичек, причем не вызывало никаких сомнений, кто являлся их предполагаемой целью. А вот как с ними бороться, долго не мог сообразить. Я даже на старушкин браслет посмотрел, думал, он поможет, но камушки как были, так и остались серыми.

Кроме огородного пугала, в голове не было никаких мыслей. Его и пришлось поставить на дороге, когда подлетающая стая уже оглушила своим криком. Похоже, со страху я немного перестарался, и пугало получилось высотой не меньше пяти метров. Вы себе представить не можете, как обрадовалась крылатая братия неожиданному подарку. О моем существовании было забыто, и черные птички серьезно занялись большой игрушкой. Не меньше часа доносилось их веселое карканье, пока ноги спешно уносили меня от места сражения.

Эл перевел дыхание, ожидая вопросов с нашей стороны. Но Сонька глубоко закопалась в собственных раздумьях, а я был далек от мысли расспрашивать о тонкостях колдовского мастерства. Не дождавшись комментариев с нашей стороны, юноша продолжил:

– Карканье вскоре прекратилось, и я впервые почувствовал на себе тяжесть чужого недоброго взгляда. Немного впереди располагались густые заросли колючего шиповника. Другого подходящего места для засады поблизости не наблюдалось. Вспомнил третье занятие, – юноша кивнул в сторону задумчивой принцессы, – где мы проходили защиту от кармаглота. Произнеся первую часть возвратного заклинания и взявшись за мочку уха, я смело направился вперед. Даже любопытно было взглянуть на существо из потустороннего мира, но появились сразу две полосатые кошечки с парализующими глазами. Моя безвольно упавшая рука сработала как включатель возвратного заклинания, и ближний ко мне кармаглот растворился в воздухе, возвращаясь домой. Лишь на миг второе существо отвлеклось на исчезающего собрата, но этого хватило на короткое слово «дубль», и губы сами стали повторять предыдущее заклинание при практически отключенном сознании. К счастью, безвольное исполнение оказалось тоже эффективным. Магический парализатор исчез, оставив после себя разламывающую головную боль.

– Знаешь, Эл, а ведь Метрогил, скорее всего, был в то время поблизости. Если бы ты не справился с кошечками, стал бы его легкой добычей, – встревоженно произнесла девушка.

– Господа маги, – наконец не выдержал я и вклинился в беседу двух умных людей, – не сочтите за труд, просветите убогого. Что такое кармаглот?

– Это полосатая кошка величиной с корову и с глазами как блюдца, – зазвучал звонкий голос принцессы. – Для простого человека она безвредна, а мага парализует, поглощая его энергию. Десять минут тварь на тебя посмотрит, – и на три дня ты самый обычный человек, но с тяжелой головной болью. Среди колдунов считается верхом непорядочности использовать полосатых существ.

– Спасибо за лекцию, – кивнул я в сторону Соньки и снова устремил взор на юношу.

– После встречи с кармаглотами мне уже было не до раздумий, тем более что на ночь глядя я вообще попал неизвестно куда. Главное – шел, никого не трогал, смотрю – возле самой дороги избушка стоит одинокая, а у меня как раз тот случай, когда очень есть хочется. Зашел в избушку, но оказался в каком-то лабиринте без права обратного выхода. Дверь закрылась и исчезла, словно на ее месте всегда стена стояла. Все произошло настолько быстро, что я даже не успел толком испугаться, хотел уже стену на прочность проверить каким-нибудь разламывающим заклинанием, но внимание привлекли росписи на стенах. Такой красоты я никогда не видел. Изображения драконов на фоне сказочных ландшафтов следовали одно за другим, причем каждое следующее было еще загадочнее и невероятнее предыдущего.

– Что же ты, так и петлял от стены к стене, рассматривая диковинную живопись?

– Нет, я осматривал только правую сторону.

– Тогда уж лучше бы шел по левой. Говорят, в лабиринте держись все время левой рукой за стенку и найдешь выход, – продемонстрировал я свою эрудированность.

– Разницы нет, возле какой стенки идти, лишь бы всегда возле одной, – заметила Сонька.

– Держаться надо левой стороны, а в правой руке нести меч, чтобы никто обидеть не посмел, – резонно заметил я.

– Не мог я идти левой стороной, – наконец вклинился в наш диспут рассказчик. – Там тоже находились росписи, причем жутко реалистичные, с изображением громадных змей. А у меня от этих тварей кровь в жилах стынет, даже от нарисованных. Поэтому к противоположной стене я старался располагаться спиной. Сзади двигались какие-то тени, раздавались непонятные шумы, а я шел, словно приклеенный к летающим, спящим, сражающимся и умирающим драконам, и только они были в то время для меня реальностью.

Эльруин сделал паузу под впечатлением восстановленных в памяти образов, а принцесса вдруг легонько стукнула себя ладошкой по лбу:

– Вспомнила! Избушка с лабиринтом – не что иное, как демагическая шкатулка. Я читала про нее в одной древней книге. Чтобы вытащить ее в наш мир, нужна не просто сила, а силища. Создание реального копнара по сравнению с этим – детские шалости. Но как ты выбрался оттуда, откуда, по утверждениям колдовских манускриптов, выхода нет?

– Когда в глазах уже начинало рябить от увиденного, картинная галерея привела меня в роскошный зал с зашторенными стенами. Центральное место в нем занимал круглый стол, уставленный огромным количеством яств. Не буду перечислять всего, что на нем находилось. Голод, который мучил меня еще по дороге, напомнил о себе с новой силой, и я потянулся за самым вкусным из всего, что составляло аппетитную композицию. Таким голодным я себя чувствовал в далеком детстве, когда кусок черствого хлеба являлся для меня настоящим лакомством. Вот это лакомство я и взял со стола, а когда начал его есть, вся остальная снедь, видимо обидевшись на невнимание, стала преображаться в слизняков, пауков, гусениц и прочую живность агрессивного характера. Стол буквально закишел всякой нечистью, а затем провалился сквозь землю. Вместе с ним исчезли и стены шикарного зала. Снова была дорога, только вместо позднего вечера пробуждалось утро, а на месте избушки появился полусгнивший пень.

Эльруин закончил рассказ о необычном происшествии, который почему-то привел Соньку в агрессивное настроение.

– Ты представляешь, он из-за собственных страхов, незнания и детских наваждений разрушил самую совершенную ловушку для магов! – обратилась она ко мне.

– Подумаешь, ломать – не строить, я в детстве столько полезных приборов сломал. То не тот винтик раскрутишь, то не там молотком ударишь. А как было не ударить, если этот вредный вездеход-трансформер просто не желал открываться. Поди догадайся, что сбоку у него маленькая кнопочка, – поделился я своими воспоминаниями.

– Пойми, у этой мышеловки нет кнопки. Произнеси он там хоть одно заклинание – и мог бы вечно ходить по лабиринтам шкатулки, пока не умер от голода. В манускрипте с описанием магической ловушки говорилось о призраках, шныряющих по разветвленным коридорам и ослепляющих своим взглядом ходоков. Его счастье, что, кроме картин, Эл не обращал внимания на странные тени и шорохи, – слепым далеко не уйдешь. А для голодных колдунов, дошедших к сердцу магической западни, оказывается, приготовлен специальный приз в виде угощений. Ты бы взял сухарь?

– Скорее всего, даже не заметил.

– Вот видишь, но именно он стал ключом к освобождению. – Затем принцесса обратилась к задумавшемуся колдуну: – Когда исчезли стены, ты ничего не почувствовал?

– Кроме легкого головокружения – никаких последствий.

– Дело в том, что, по преданиям, колдун, разрушивший демагическую шкатулку, приобретает всю ее энергетику. А это немалая сила.

– После лабиринта я колдовать не пробовал. – И Эл просто щелкнул пальцами, присматриваясь к горе хлама за нашими спинами.

– Стой! – только и успела прокричать блондинка, как прямо на наших глазах руины возродились аккуратным строением. Кабачок стал даже лучше, чем до разрушения.

– Ух ты! – удивился юноша собственному творению. – Никогда еще так легко не получалось.

– Мужики, а теперь срочно уходим отсюда, и как можно дальше. Если я не ошибаюсь, Эльруин сейчас показал язык Метрогилу, сообщив при этом наши точные координаты.

Глава 14. СЕМИРУННЫЙ МЕЧ.

Сонька не ошиблась в своих предположениях. Не успели мы ступить и шагу, как прямо перед Элом, словно из-под земли, выросли три дюжих молодца с кривыми мечами в руках. Все их намерения легко читались на перекошенных от злобы лицах, поэтому, обнажая меч, я только успел сказать:

– Ребята, к бою!

А большего и не понадобилось. Появившиеся вояки, на свою беду, оказались слишком близко к нашему колдуну. Команда «к бою» вызывала у Эла рефлекс, отработанный до автоматизма. Он стремительно вытащил меч из ножен таким образом, как это умел делать только один человек на свете. От замысловатой траектории его оружия еще не придумано защитных приемов, поэтому трое обреченных, истекая зеленой кровью, рухнули на землю, едва наш боец настроился на сражение.

Неподготовленная к такому зрелищу девушка в полуобморочном состоянии медленно опустилась на землю. Несмотря на то что удивляться за сегодняшний день она просто устала, последний фокус короля Черных болот привел ее в шоковое состояние. Юноша был не менее потрясен деянием рук своих. Одного лишь меня виртуозная выходка нашего колдуна не привела в смятение, поскольку однажды я сам чуть не стал ее жертвой.

– Молодец, Эл, вот что значит моя школа!

Однако похвала, больше предназначенная самому себе, чем кому-либо, не добавила живости двум застывшим статуям. Принцесса продолжала пялиться на грозного воина с мечом, который в это время попеременно переводил взгляд с собственного оружия на поверженных воинов и обратно.

– Ну что ж. Теперь нам бояться нечего и можно смело ждать новых сюрпризов от Метрогила. А когда бедолага иссякнет – придем и возьмем его голыми руками, – сделал я вторую попытку привести в чувство своих друзей.

– Серж, как ты думаешь, мы не сильно помешаем нашему герою в борьбе с таким ничтожеством, как самый могучий колдун Долины? – голосом, лишенным каких-либо эмоций, поинтересовалась Сонька. – Если он как семечки щелкает лучших воинов Тангора, какого лешего мы вообще здесь делаем?!

Последние слова принцесса произнесла с характерной для нее интонацией. «Один боец пришел в себя», – подумал я и сказал:

– Наша миссия заключается в том, чтобы успеть узнать, где Метрогил прячет лиловую гроздь, прежде чем наш колдун уничтожит ненашего. Мы-то идем за ней, а разборки по ходу дела – вторичный материал.

– Они правда были воинами Тангора? – робко поинтересовался оживший Эл.

– Да. Их также называют «убийцами магов». Вопреки своему потустороннему происхождению, одолеть воинов Тангора можно только с помощью обычной стали, а про их мастерство владения мечом ходят легенды. Самый воинственный рыцарь Долины ничто по сравнению с боевой машиной их мира, – прочитала краткую лекцию принцесса.

– Это что же получается – Метрогил вызовет себе сотню-другую зеленых солдатиков, и Долина у него в кармане? – высказал я свои опасения.

– Благодаря Элу после этого случая он побоится даже произнести название того мира. В Тангоре «летящий ужас» теперь вне закона, поскольку он подставил троих воинов под верную смерть. Да и не так-то это просто – перетащить сюда хотя бы одного тангорского бойца. Последним, кто сумел это сделать, был могущественный хранитель Райских лугов Кридлак. Думаете, из чего выполнены амулеты сэров? Рецепта не знает никто, но одной из важных составляющих была зеленая кровь сегодняшних жертв Эльруина.

Мы решили побыстрее двигаться к Кривому замку. Шли в полной боевой готовности. Эл приготовил пару блокирующих заклинаний превентивного характера. Сонька, словно ищейка, принюхивалась к окружающей обстановке, пытаясь определить малейший источник магических колебаний. Даже шнырик, почувствовав общее напряжение, вылез на голову своей госпожи и внимательно осматривал окрестности, хотя, может быть, просто прятался в пышных волосах блондинки.

До вечера не было никаких неприятностей, и это усилило общее напряжение. По-видимому, на этот раз Метрогил решил подготовиться более серьезно. Мы были настороже и показавшийся среди многочисленных камней огонек восприняли как сигнал тревоги. Светящаяся точка оказалась костром, у которого сидели двое. Крупный бородатый мужчина в боевых доспехах сразу принял оборонительную позицию, стоило мне подойти ближе. Мальчик лет шести расположился у него за спиной.

– Назовись, кто ты и какова цель визита в наши края? – громовым басом произнес воин.

– Зовут меня Серж. Я и мои друзья направляемся к злодею по имени Метрогил, чтобы задать несколько серьезных вопросов, прежде чем свернуть ему шею, – сказал, а самому захотелось закрыть рот руками. Это ж надо – какая откровенность, будто на исповеди. С чего меня вдруг потянуло сообщать правду первому встречному?

Богатырь убрал оружие и более дружелюбно произнес:

– Прошу тебя и твоих друзей к нашему огоньку. Враги моего врага всегда желанные гости. Меня зовут Аргизол, а это Мальгун.

– Дочь повелителя снов Ипсона и король Черных болот Эльруин, – представил я своих спутников, хотя совершенно не собирался объявлять их титулы.

Вероятно, в мерцающем свете костра изумление на моем лице стало заметнее, так как Сонька, проходя мимо, успокоила:

– Не волнуйся, Серж, в присутствии Аргизола невозможно утаить даже то, чего не нужно скрывать. Это особенность королевских магов-телохранителей.

Надо же, и такие здесь встречаются! А мы там, на Земле, цепляем на человека кучу проводов, подключенных к хитроумным приборам, да и то не бываем до конца уверены – говорит он правду или водит за нос мудрую электронику. Все оказывается гораздо проще: вызвал нужного человека – и только спрашивай. Любой ответ – правда.

В это время ходячий «детектор лжи» стал на одно колено перед юношей:

– Приветствую ваше величество на родине. Примите мои искренние соболезнования по поводу внезапной кончины отца и деда.

– Это уже становится печальной традицией, – тяжело вздохнул Эльруин. – Стоит мне ступить на территорию владений одного из родителей, как первой вестью идет сообщение о его смерти.

– Понимаю твое горе, но предаваться унынию сейчас нельзя. В королевском дворце неспокойно. В отсутствие короля правит второй советник – Дгазар. Первый советник и жена вашего деда тоже погибли. Власти у нынешнего правителя немного, а главное – у него нет законных оснований находиться на троне. Дгазар даже не в силах обеспечить безопасность Мальгуна и предложил мне увезти принца подальше от дворца, пока вельможи Плачущих камней не начали резню в борьбе за власть. Ответь мне: ты не собираешься причинять вред своему брату?

– Я слишком часто страдал от своих родственников, но это никогда не рождало во мне желания быть хоть немного похожим на них, – с грустью, но твердо ответил Эльруин.

– Тогда у меня есть конкретное предложение. Королевскому замку сейчас как никогда нужен законный хозяин. Мальгун может лишь через десять лет заявить свои права на престол. Да и то при условии, что доживет до этого возраста и за это время королевство не развалится на куски. А безвластие на руку только хозяину Кривого замка. Пока колдуны Плачущих камней будут делить власть, он сможет поодиночке уничтожить всех и затем сделает себя королем.

– Я не умею править и не собирался этому учиться, – уже менее уверенно высказался наш волшебник.

– Это не столь важно. В жизни часто приходится заниматься тем, что не нравится, и обучаться тому, чего не умеешь. Сейчас от тебя во многом зависит будущее королевства и судьба тысяч людей. Я вижу лишь два пути. Либо ты по праву наследства занимаешь трон и наводишь порядок, либо нас ждет большая война. Сегодня главное, чтобы все подданные знали – на троне сидит законный владыка. Только он сможет охладить пыл размечтавшихся князьков и урезонить Метрогила.

Слова телохранителя звучали настолько убедительно, что вывод напрашивался сам собой.

– Я согласен, – решительным тоном ответил Эльруин. – Что от меня требуется?

– Для начала нужно добраться до замка, – ответил Аргизол.

В этот момент мой меч завибрировал, и в голове прозвучал металлический голос: «Руби прямо перед собой!» Тон приказа был настолько уверенным, что я не колебался ни секунды. Зигзаг, прочерченный оружием в воздухе, загорелся красным пламенем, а затем стал проявляться и хозяин огненной раны. Двуногое чудовище с четырьмя когтистыми верхними конечностями имело шкуру, как у крокодила, а на голове вместо волос извивались змеи. Завершающим штрихом этой «очаровательной» вытянутой морды служили два ряда выступающих клыков. Стоило разрубленному телу рухнуть на землю, как «волосы» покинули место обитания и начали расползаться в разные стороны.

– Давите гадов, иначе каждый из них вырастет в новую гидрону! – скомандовал Аргизол.

Все, кроме короля двух королевств, бросились вдогонку за уползающим «париком», пока не уничтожили восьмерых аспидов. Если бы не их светящаяся чешуя, то в наступивших сумерках наша задача оказалась бы невыполнимой. После сожжения опасных волос чудовища, мы погасили костер и направились в сторону королевского замка. Новый знакомый хотел попасть в главный город королевства до рассвета.

– На моей памяти это первый случай, когда гидрону сразили до того, как она стала зримой, – сообщил богатырь, ожидая, видимо, подробностей столь удачного удара. Мне не хотелось выглядеть ненормальным в его глазах и рассказывать о странных голосах в моей голове. Соврать королевскому магу-телохранителю не представлялось возможным, поэтому я промолчал. Заметив мое замешательство, он продолжил: – Чудовище, как правило, подкрадывается невидимкой, но для атаки обретает вполне конкретные очертания. И обычно гидрона хотя бы одну жертву успевает перекусить, прежде чем ее настигнет заговоренный меч. Вам кто делал огранку оружия: Гардинст или Марпокл? – поинтересовался маг.

– Меч мне достался готовым, так что не могу сказать ни о том, кто его выковал, ни о том, кто наносил огранку.

– Позволите взглянуть?

Пройдя множество соревнований и тренировочных боев, я никогда не доверял собственное оружие чужим рукам. Казалось, что другой человек может оставить отпечаток своей души и клинок не будет столь послушным в трудную минуту. Решил не поступаться своими принципами и сейчас:

– Посмотреть можете, но руками не трогайте.

Воин понимающе кивнул и стал вглядываться в оружие при свете факела. По ходу осмотра три еле заметные морщины на его высоком лбу приобрели вид глубоких ущелий. Аргизол явно что-то подсчитывал в уме. Затем попросил повернуть оружие другим боком. В глазах мага появилось недоумение.

– Неужели он вернулся?

– Кто «он»?

– У вас в руках семирунный меч. Осталось еще дождаться появления в наших краях Черного призрака, и можно спокойно копать себе могилу, – «оптимистично» заявил богатырь.

На лице Соньки промелькнул страх, и она, указав на меня, произнесла убитым голосом:

– Серж уже встречался с рыцарем смерти, но почему-то выжил. До сих пор не могу понять, как ему это удалось?

Я снова рассказал о необычном всаднике на черной клыкастой лошади с красными глазами, а затем мы все вместе изложили магу-телохранителю историю наших похождений. В свою очередь он поведал нам о древнем предсказании, суть которого сводилась к следующему. Три роковых события должны возвестить о начале своеобразного конца света. Цитата из старого поверья гласила: «Черное зло поглотит Долину, когда вернется семирунный меч, явится Черный призрак и молния поразит царь-дуб магического Заповедника».

– Так ведь молнии еще не было, – попытался я хоть как-то разрядить обстановку.

Звонкий жизнерадостный голосок Мальгуна, которому давно хотелось поучаствовать в разговоре взрослых, моментально зачеркнул мои старания:

– В последнее время молния поражает дуб-великан не реже двух раз за месяц.

«Приехали, – подумал я, – для полного счастья мне только конца света не хватало».

– Закончим с Метрогилом, обязательно поеду в пещеры Скорбной скалы. Нужно отыскать оракула, может, он растолкует, что за беда нам грозит и можно ли ее отвести? – по-будничному сказал телохранитель, словно сообщая о предстоящей прогулке в продуктовый магазин.

Появление Аргизола внесло необъяснимую уверенность в осуществление задуманного. Если раньше в наших поступках сквозила какая-то бесшабашность по принципу: «Хуже все равно не будет», то сейчас все стало казаться осмысленным и верным. Даже слова о самых страшных опасностях у него звучали обыденно, будто речь шла о мелких неприятностях, без которых не обойтись, но из-за которых совершенно не стоит расстраиваться.

По ходу движения королевский телохранитель рассказал об особенностях заговоренных мечей. Оказывается, редкая сталь может выдержать более двух магических надписей на лезвии клинка. Сабля Соньки и клинок Эла имели по одной такой отметине. Меч Аргизола украшали три руны, а мое оружие обладало семью заклятиями.

– Не знаю ни одной твари этого и потусторонних миров, которую в магическом пространстве не взяло бы твое оружие, – сообщил воин. – К тому же обладателю семирунного меча не страшно проклятие смерти. Поэтому, если встретишь Метрогила – можешь смело рубить ему голову, даже не имея на шее защитного амулета.

Из уст сурового воина это была, пожалуй, самая приятная для меня новость. Предаваясь невеселым раздумьям, мы брели дальше, освещая ночную дорогу двумя факелами.

Однако не мы одни бодрствовали в столь поздний час. Впереди раздалось завывание, и громовое предупреждение Аргизола ухнуло по барабанным перепонкам:

– Осторожно, оборотни! Постарайтесь мне не мешать.

Шестилетний Мальгун остановил нас и дал понять, что близко к королевскому телохранителю во время выполнения его основной миссии подходить не следует.

Вооруженные огромными топорами мускулистые человеческие фигуры, под стать Аргизолу, но с оскаленными волчьими мордами плотной стеной надвигались на одинокого богатыря. Первый раз в жизни видел королевского телохранителя в действии и не мог не восхититься его работой. Все происходило быстро и четко. Мгновенно оценив ситуацию, он сделал небольшой взмах рукой, и огненное кольцо надежно отгородило нас от посягательств клыкастых переростков. Затем в левой руке воина появился вогнутый зеркальный диск, в центре которого ярким пламенем светился синий огонь. Широкий луч от необычного щита представлял собой крайне опасное оружие. Аргизол ослеплял врагов, прежде чем отсечь часть туловища, которая составляла чуть менее половины зубастого чудовища. Меч мага светящейся серебряной полоской метался из стороны в сторону над скопищем монстров. Груды обрубков уже достигли метровой высоты, а натиск противника не ослабевал. Казалось, они все прибывали и прибывали.

– Их слишком много, – грустно вздохнул младший брат Эльруина.

– Постараюсь не сильно помешать нашему защитнику, – произнес я, перепрыгивая огненный рубеж защитного ограждения.

Вне кольца мой меч засверкал радужными переливами, словно обрадовавшись предстоящей схватке. Значительная часть нападавших оставила могучего воина в надежде на более легкую добычу в моем лице, но я постарался не оправдать их надежд. Используя атакующую тактику, устремился навстречу зубастым противникам с еще большей скоростью, чем они ко мне. И с удивлением обнаружил, что ни их топоры, ни их доспехи не представляли для моего оружия какой-либо преграды. Это была уже не битва, а обычная косьба, хоть и не приспособленным для такого занятия инвентарем. Через минуту во вражеском стане заметили резкое снижение численности и необычный блеск чудо-клинка. Раздался пронзительный тоскливый вой, и остатки зубастого войска быстро покинули поле боя.

– Семь колдовских знаков на одном лезвии – это огромная сила, – на удивление спокойным голосом произнес Аргизол.

Сколько же мощи было у этого человека, если после такого нелегкого сражения у него даже дыхание оставалось ровным?!

Доспехи богатыря были забрызганы жидкостью ржавого цвета, темная слизь свисала лохмотьями с его оружия, поблескивая в свете огней магического кольца. Внутри кольца, словно в заточении, находились наши друзья.

– Не первый раз пускаю в ход свой меч, но такой эффективности еще ни разу не было. По-моему, кусты рубить – и то сложнее.

– А ты раньше встречался с оборотнями?

– Нет. Все больше с разбойниками да сэрами.

– От этих и простой дубинкой отбиться можно. Вот обитатели потусторонних миров – совсем другое дело. Гидрону и оборотня обычной сталью не возьмешь, а твоему мечу они что масло. Семирунный меч родом не из наших мест, поэтому с обитателями Долины ведет себя довольно скромно, как самое обыкновенное оружие, а с пришельцами у него совсем другой разговор. Слышал, какой вой поднялся, когда незваные гости узнали своего самого страшного врага?

– Что же получается? Взял в руки чудесный клинок – и уже герой, гроза всей нездешней нечисти?

– Не каждому сей меч служить будет. Я, например, не рискнул бы пойти с ним в бой. Поэтому и просил не вмешиваться в схватку с оборотнями. Будь ты случайным человеком для столь грозного оружия – некоторые заклинания могли бы промолчать. Однако тебя он не просто принял, а признал своим хозяином. Только так я могу объяснить твой свободный выход за пределы охранного кольца.

– А то, что меч сразил гидрону, разве не доказало наше с ним единение?

– У меча могли быть собственные счеты с этим видом нечисти, а вот создание прохода в одном из самых сильных оборонительных заклинаний – задача непростая. Теперь тебе можно смело полагаться на свое оружие – не подведет.

– И сколько это пламя будет гореть? – спросил я, указывая на огненное кольцо вокруг наших спутников.

– Если бы я сегодня погиб, то погасло бы с первыми лучами солнца, – обыденно сообщил богатырь. – Я всегда устанавливаю защиту до утра. Редко какая потусторонняя тварь может пережить дневной свет.

Когда Аргизол потушил магический огонь, нам открылась интересная картина. В центре круга сидела Сонька, интенсивно потирая ушибленный лоб. Возле девушки присел на корточки Эльруин и пытался что-то сделать с ее поцарапанной рукой. С другой стороны стоял маленький Мальгун и гладил одной рукой волосы принцессы, а другой – спинку балдеющего шнырика, расположившегося на плече своей хозяйки.

– Что за безобразие? Почему такое неравноправие? Я тоже хотела собачек погонять, а меня грубо не пустили.

Похоже, желание «погонять собачек» у нашей блондинки переваливало через край. Об этом свидетельствовали кровоподтеки на руках, сбитый локоть и солидная шишка на лбу. Телохранитель сурово взглянул на мальчика, убравшего, к большому неудовольствию зверька, руку с его шерстки.

– Я пытался объяснить про охранный обруч, но меня не хотели слушать.

– Запомни, Мальгун: тебе необходимо научиться говорить так, чтобы даже те, кто не хотят слушать, услышали твои слова. От этого во многом будет зависеть твоя дальнейшая судьба.

Оказывается, богатырь не только охранял принца, но и являлся его духовным наставником. Я мысленно пожалел паренька. Его детство закончилось вместе со смертью отца, и наука выживать теперь заменит ему игры и юношеские забавы. Даже у Эла с его учебой у деревенской ведьмы и проживанием у дяди-злодея детство было более радужным.

Мы продолжили свой путь. Юный принц практически валился с ног, но не отставал от взрослых. Когда я попытался обратить внимание Аргизола на усталость мальца, он приглушенным голосом произнес:

– Не имею права я его жалеть. Сегодня дам Маль-гуну проявить слабость, а завтра она его погубит.

– Интересно, куда делись наши жертвы? Здесь только что была гора трупов, а сейчас пусто, будто все приснилось, – заметил я, проходя мимо места сумасшедшей бойни.

– Гости из потусторонних миров после смерти редко оставляют следы своего присутствия, но это к лучшему. Помнишь свой костюм после мясорубки? А глянь на него теперь.

Плащ, который совсем недавно покрывала липкая слизь неопределенного цвета, снова приобрел прежний вид.

Не хотелось возвращаться к грустной теме, но незнание возможностей собственного оружия заставило задать неприятный вопрос:

– Семирунный меч может справиться с Черным призраком? Мне очень не понравилась наша первая встреча. Напасть на безоружного человека, а затем позорно исчезнуть, словно никого и не было.

– О рыцаре смерти мне ничего не известно. Думаю, в Долине также не найти человека, который мог хотя бы описать его внешность. Может, повелитель снов что-то знает, если в его доме висит портрет мрачного всадника.

– Я спросила как-то у отца о картине, но он сказал только: «С этим воином лучше не встречаться», – прокомментировала предположение телохранителя принцесса.

– Буду у оракула – постараюсь задать твой вопрос. Единственное, о чем могу предупредить, – оборотни далеко не самые сильные существа, появляющиеся в нашем мире. Многие пришельцы и сами попрочнее, и оружие у них куда лучше. Так что сегодняшняя рубка – не показатель. Возможны противники, для которых магия ничто, даже семирунная.

– Например, рыцари Тангора?

– Неужели вы и с ними встречались? Этим ребятам действительно безразлично, какое оружие у противника. Преклоняюсь перед вашим мастерством. Даже если вы втроем одолели зеленого бойца – это огромная победа, достойная восхищения.

– Можете мне не поверить, но юноша, который шагает впереди нас, уложил троих одним движением меча, пока вытаскивал его из ножен. И это при том, что других движений с оружием он просто не знает.

– Насчет не поверить – удачная шутка. А по поводу того, чтобы оказаться в неудачное время в неудачном месте – от этого не застрахованы даже самые великие воины. Полагаю, в Тангоре теперь может появиться новый культ с чертами Эльруина. Тангорские жрецы всегда наблюдают за похождениями своих бойцов в чужих мирах.

– Если Эл здесь уже почти король двух королевств, то почему бы ему не заделаться богом в каком-нибудь потустороннем мире? – похлопал я по плечу грозу тангорского воинства.

– Может, вы не будете вешать все камзолы на одни плечи, – выдал юноша явно вычитанную из какой-то книги фразу.

– Думаю, что вы нагнали страха на Метрогила. Вызвать трех воинов, гидрону да еще оборотней в придачу… Здесь явно не простая обида, а вопрос жизни и смерти для хозяина Кривого замка. Будем надеяться, что все делается к лучшему, по крайней мере случай с удивительной победой Эльруина сослужит нам неплохую службу. Подданные должны быть уверены в могуществе своего короля, даже несмотря на его хрупкое телосложение.

По земле стелился легкий туман, и предрассветный холод ощутимо продемонстрировал необходимость более теплой одежды для ночных прогулок в здешних краях. Мы не успели до восхода солнца добраться до королевской резиденции, зато стали свидетелями необыкновенного зрелища. Первые лучи высветили восхитительную картину. Среди молочной реки тумана, словно острова, темными пятнами возвышались каменные изваяния различных форм и размеров. Яркий блеск множества бриллиантов, роль которых выполняли крупные капли росы, скопившиеся в неровностях камней, создавал иллюзию сказочного мира. Неужели в этой первозданной красоте возможно зло и коварство?

– Первый раз видите, как плачут камни? Да, тут есть чем любоваться. Говорят, по красочности с рассветом в наших землях мог соперничать только закат в уничтоженных Райских лугах. Но человеку лишь дай волю, он все испортит, – заметил богатырь.

Феерия красок длилась недолго. Солнце быстро осушило слезы и поглотило туманную дымку.

Вскоре вдали показалась и цель нашего похода. Главный город – Ругнат высокими зубчатыми стенами возвышался над ровной поверхностью усеянного камнями поля. Мы остановились в паре сотен шагов от ворот.

– Я проберусь в город и вернусь с охраной. Король должен подойти к своей резиденции с почетным эскортом, – сообщил наш проводник. – Вверяю вашим заботам своего подопечного, постараюсь вернуться как можно быстрее.

Он, конечно, обещал вернуться быстро, но такую скорость трудно было даже предположить. Не прошло и пяти минут, как десяток воинов во главе с магом-телохранителем нестройной колонной направились к нам со стороны города.

– Мальгун, неужели королевская охрана может позволить себе так расхлябанно идти встречать будущего короля? – спросил я у принца.

– Одеты они как стражники, но такого строя я еще ни разу не видел.

– Эл, страхуешь меня от магических сюрпризов. Сонька, приготовь лук и стрелы. Пойду поинтересуюсь, кто же на самом деле к нам пожаловал?

– Представляешь, встретил нужных людей сразу за воротами, – улыбаясь, сообщил «телохранитель».

И голос звучал тот же, и манера говорить ничем не отличалась, но в речи не было нерушимой уверенности, идущей от самой души могучего человека, которым представшая копия не являлась. Я сложил за спиной кукиш, что означало предупреждение о ловушке, и резко произнес:

– Послушай, кого ты хочешь обвести вокруг пальца? Да тебе до настоящего мага, как мне до балерины.

Лже-Аргизол наверняка не знал, кто такая балерина, однако обиделся сразу. Я не успел заметить, из какого кармана он вытащил огнемет, но струя пламени ринулась мне навстречу в тот самый момент, когда я начал выполнять боковой откат. Подручные недоброго пиротехника тоже не бездействовали, в их руках появились короткие луки. Кто-то из них успел получить между глаз Сонькин подарок, прежде чем огненная полоска, запущенная переодетым шпионом, вернулась к своему хозяину и широким фронтом накрыла весь его отряд.

Изрядно поджаренный собственным творением колдун уже потерял внешность Аргизола и рухнул перед нами на колени. Участь его сообщников оказалась гораздо трагичней. Десять аккуратных холмиков пепла – все, что от них осталось.

– Вы что-то хотели сказать его величеству? – спросил я подкопченного волшебника. – Так можно было обойтись без недостойного маскарада и дешевых световых эффектов.

– Я не думал… – начал было обгоревший.

– А вот думать надо. Иногда это занятие приносит большую пользу личному здоровью, – откровенно издевался я над недожаренным чародеем, пока новый король с небольшой свитой приближался к месту пепелища.

– Ваше величество, что прикажете делать с этой пародией на мага, дерзнувшей посягнуть на законного повелителя? – поинтересовался я.

Похоже, мои слова больно ударили по самолюбию колдуна. Он встал и, задрав нос, выпалил:

– Я Бергост – потомственный князь и могущественный маг Плачущих камней – и даже королю не позволю оскорблять себя.

– Оскорблять себя королю ты не позволишь, а предать короля, приняв чужое обличье, – это запросто! – Моему возмущению не было предела. – Может, сделать из него винегрет?

Вельможа побледнел, но пререкаться не прекратил:

– Пока наследник не прошел королевской тропой, ни один человек не признает его владыкой. Мне сообщили, что сын Харена юн и слаб, а такой человек не должен в трудное время править страной. Теперь я вижу – мне сказали лишь половину правды. Признаю свое поражение и прошу простить меня, я думал, что действую в интересах королевства.

Неужели «я больше не буду» сойдет этому типу с рук? Если Эл оставит действия князя безнаказанными, то придворные потом из него веревки будут вить.

– Я не прощаю тебя, Бергост! Предательство прощать нельзя, но возможность искупить свою вину тебе будет предоставлена. Не исключаю, что для этого потребуются все твои силы, а может, и сама жизнь, – грозно и отчетливо прозвучало каждое слово настоящего властелина. – Сейчас можешь быть свободен, но вечером хочу видеть тебя во дворце.

Грузный князь вытянулся в струнку перед хрупким юношей и, отвесив короткий поклон, почти строевым шагом отправился в сторону города.

– Сонька, ты в таких вопросах лучше разбираешься. Я сплю или это действительно сказал Эльруин?

– Думаю, даже если бы ты спал, то от самого тона речи Эла непременно проснулся бы в холодном поту.

Юноша зарделся, словно девушка на выданье, и смущенно произнес:

– Неужели получилось? Эту фразу я вычитал в одной книжке про двух братьев-близнецов. Один из них работал лордом, а второй бродягой, а когда им становилось скучно, менялись местами.

– Ты, главное, запомни тон, которым разговаривал с князем, – это будет немаловажным показателем сильной власти.

– Тон мне Зирана привила, пока вы с принцессой сидели, запершись в комнате. А я все учил, где правильно ставить ударения и расставлять паузы. Самое обидное – мои мучения тогда свелись к произношению всего двух фраз за целый вечер.

– Кто бы мог подумать, что от такой вредной тетки такая большая польза. При случае не забудь отблагодарить женщину, – не мог я пройти мимо памятной для нас темы.

Юноша сразу помрачнел, и в голосе появились металлические нотки:

– Не собирался выбираться на болота, но теперь, как только появится свободная минутка, обязательно загляну. И с огромной «благодарностью».

– Все-таки пробивается в нем королевская кровь, когда он вспоминает о родственниках, – заулыбалась Сонька.

Мальгун, которого она держала за руку, едва стоял на ногах. Ночной поход сильнее всего сказался на детском организме, тем не менее он тут же постарался взбодриться, когда до ушей донесся печатающий звук шагов. Аргизол во главе двух десятков воинов направлялся к нам.

– Чем вы так обидели Бергоста? Он шел как осмоленная курица, а на мой вопрос что-то невнятно пробормотал о серьезном разговоре с настоящим королем, – характерно прозвучали слова телохранителя.

– У князя были некоторые сомнения в магических способностях Эльруина, которые он поспешил проверить. Сомнения исчезли вместе со значительной частью одежды и десятком почти таких же молодцов, – указал я на охранников.

Мы вкратце рассказали богатырю о последних событиях.

– Утереть нос одному из сильных магов Долины – большая удача, но Бергост никогда не умел плести интриги. Кто-то сильно над ним поработал. И этот «кто-то» хорошо осведомлен обо всех наших разговорах. Иначе откуда князь узнал о моем походе за подкреплением?

Не произнося больше ни слова, Аргизол воткнул свой меч в землю и опустился рядом на корточки. Раздались странные звуки, с трудом верилось, что такое мог произнести человек. В ту же минуту к мечу прибежала ящерица, приползла змея, а на рукоять оружия села небольшая птица. Пресмыкающиеся сразу умерли, а птичка прожила чуть дольше. Аргизол успел взять ее в руки и внимательно заглянуть в глаза.

– Надо же, и этот туда же, – усмехнулся воин и пояснил: – Магическая разведка глазами животных. Наблюдателей трое, причем один из них даже не сумел вовремя прервать контакт. Эх, Фрист, Фрист! Хоть ты и мастер дворцовых интриг, а могучим магом тебе стать не суждено.

Воин поднялся и продолжил:

– Хорошо, что я во дворец не стал заходить, а договорился с начальником стражи. Чувствую, нас ждет очень «теплый» прием.

Глава 15. ПРИДВОРНЫЕ ИНТРИГИ.

В город наш отряд вошел в сопровождении вооруженных стражников, которые четко держали строй и громко печатали каждый шаг. Криков приветствия или оживления вокруг процессии не наблюдалось. Горожане спешили в том же направлении, куда двигались и мы. Видимо, обещанный телохранителем прием должен был состояться где-то в центре города.

Площадь возле стен замка заполнили толпы людей. Многоголосый шум, доносившийся со всех сторон, внезапно оборвался, как только мы ступили на булыжную мостовую. Лишь поступь нашей охраны звуком своих шагов нарушала установившееся безмолвие.

Воины остановились возле ажурной калитки, которая открывала проход к полузаросшей тропинке. Похоже, что ею пользовались нечасто – то тут, то там среди огромных листьев лопуха торчали острые колючки чертополоха. Дорожка вела прямо к запертым воротам.

Перед Эльруином торжественно распахнули калитку.

– Будь готов к любым неожиданностям. Этот участок пути может пройти лишь настоящий хозяин королевского замка, – сообщил Аргизол.

– Учти, там сплошная атакующая магия в свернутом виде, – тревожно предупредила Сонька.

Возникшая было на лице юноши напряженность сменилась хитроватой улыбкой. Пробормотав пару невнятных фраз, он важно ступил на дорожку, ведущую к запертой двери. Лукавое выражение глаз словно говорило: «Что сейчас будет…» И действительно, началось нечто невообразимое.

Первая же вспышка под ногами Эла удвоила число путешественников на заколдованной дорожке. Затем черная воронка, возникшая на пустом месте, поглотила одного из путников и… их стало четверо.

– Это не атакующее колдовство, – раздался сбоку испуганный голос принцессы. – С помощью подобных заклинаний приносят жертвы магическим истокам.

– Кто-то перестроил тропу опознания в дорогу смерти! – Первый раз за все время знакомства в тоне богатыря прозвучало гневное раздражение.

Две огненные зубастые пасти, возникшие на мгновение, аппетитно полакомились и, громко чавкая, исчезли вместе со своими жертвами, оставив на пути… восемь Эльруинов. Толпа зрителей замерла, глядя на уверенную походку хрупкого парня, который не метался из стороны в сторону, не уклонялся от молний, грозных монстров животного и растительного происхождения. Всей мощи заколдованного места не хватало, чтобы справиться с одним-единственным волшебником, подошедшим к воротам в сопровождении более пятидесяти братьев-близнецов. Финальным аккордом необычного шествия стал оглушительный взрыв массивных дверей, многочисленные осколки которых в мгновение ока смели весь отряд, оставив одного человека, который обернулся в проеме к зрителям, чтобы легким поклоном поблагодарить за оказанное внимание.

Собравшийся народ просто обезумел от восторга. Они стали свидетелями рождения настоящего короля – молодого хрупкого юноши, властителя с добродушным лицом, не считающего позором преклонить голову перед своими подданными и обладающего огромной магической силой.

Мы вошли в замок через обычный вход. Стражник, пытавшийся длинным копьем перекрыть нам дорогу, удостоился такого взгляда королевского телохранителя, что готов был съесть собственное оружие, будь на то воля Аргизола. Охранник попытался объяснить свое поведение, но, кроме нечленораздельных звуков, у него ничего не получилось.

– Все идет неправильно. Я начинаю беспокоиться за судьбу Дгазара. Надеюсь, Эльруин не позволит себя одурачить, – высказался маг, легким жестом руки давая понять стражнику, что инцидент исчерпан.

– Эл бывает наивен до невозможности, но если его разозлят – замок можно будет строить заново.

Словно в подтверждение моих слов, из глубины дворца раздались громовые звуки. Раскаты повторились еще пару раз.

– Где-то в районе тронного зала, – предположил маг, и мы направились по одному из дворцовых коридоров.

Сначала нам навстречу попалась рыжая лиса с тюбетейкой на голове.

– Интересно, кто в замке держит животных? – спросила Сонька, беспокоясь о своем питомце.

– Головной убор мне знаком, но его хозяин никогда не питал слабости к живым существам, – усмехнулся в бороду воин.

Из-за очередного поворота, которых во дворце имелось с избытком, едва не сбив нас с ног, выбежали перепуганные люди в разноцветных одеждах. На их лицах был такой ужас, будто в замке начался пожар одновременно с потопом.

– Значит, испортили все-таки парню настроение, – с удовлетворением отметил я.

Стражник в несколько более солидных доспехах, чем сопровождавшие нас к городу охранники, остановился в трех шагах и доложил:

– Его величество просит вас пройти в тронный зал.

Апартаменты короля выглядели как после нашествия варваров. Два воина под руководством повелителя ставили на место одну из створок большой двери. Еще четверо трудились у окна, собирая мусор. Даже у трона находились два лакея в аккуратных зеленых костюмах и оттирали сиденье.

– Здесь что, совсем человеческого языка не понимают или просто придуриваются? – возмущенно начал взъерошенный больше обычного Эльруин. – Обязательно надо было довести до белого каления, вместо того чтобы выполнить простейшее поручение. Представляете, эти господа мне стали доказывать, что ваше пребывание во дворце невозможно из-за сложной политической обстановки, и начали зачитывать целые списки неблагонадежных волшебников и предателей. А тот, в тюбетейке, так расписывал собственную преданность королевской семье, что меня чуть не стошнило. Я из последних сил старался вести себя прилично, но, когда он стал приводить «факты» предательства Аргизола, моему терпению пришел конец. Никогда не пробовал обращать людей в животных, а тут само собой получилось. Правда, я собирался сделать собаку, а вышла лисица, но, может, это и к лучшему – меньше гавкать будет. Хотя, конечно, неудача с заклинанием мне хорошего настроения не прибавила.

– Лиса тоже из собачьей породы, только маленькая и коварная. Именно таким человеком всегда и являлся Фрист, а значит, все сработало верно, – успокоил парня телохранитель.

К нам подошли стражники и лакеи, убиравшие в зале.

– Ребята, большое спасибо. Остальное закончите завтра, а сейчас отдыхайте.

Слуги покинули помещение, и Эл продолжил в несвойственной ему эмоциональной манере:

– Завтра же сменю все королевское окружение. Как только дед мог их терпеть во дворце?

Эльруин в гневе – особая картина. Мне бы очень хотелось послушать, как этот почти мальчик разогнал солидных придворных волшебников, посмевших встать между ним и его друзьями. Но расспросить о подробностях я не успел.

– Ты лучше расскажи о своих проделках на заколдованной тропинке. – Сонька плюхнулась на королевский трон, словно на табуретку, и усадила на коленки спящего Мальгуна. – В жизни ничего подобного не встречала.

– Мне в голову пришла любопытная идея, и я попробовал замкнуть на себя «Несчастный случай», но наизнанку, – усмехнулся довольный собой юноша. – Вся магия, направленная против меня, по замыслу должна была терпеть неудачу.

Если бы не уснувший на руках принцессы мальчик, мы бы наверняка стали свидетелями очередной гневной речи в защиту магии от издевательств недоучившегося волшебника. Но, не имея возможности полноценно выразить свои эмоции, блондинка лишь погрозила ему кулаком, а затем, нежно погладив Мальгуна по головке, почти шепотом спросила:

– А если бы замысел не удался?

Парень пожал плечами:

– Ну, придумал бы еще чего-нибудь…

– …если бы успел, – закончила за него Сонька. – А зачем тебе понадобился фокус с удвоением? У меня в глазах рябило от множества Эльруинов.

– У меня были веские причины поставить этот трюк. С одной стороны – лень было метаться, огибая магические ловушки, а с другой – не хотелось обижать колдовские силы, дремлющие на дорожке. Вдруг самому придется к ним обращаться? А так – каждая получала свою жертву и второй раз на пути не становилась.

Принцесса обиженно хмыкнула и не стала продолжать расспросы.

– Ты не спросил у придворных, куда девался Дгазар? – поинтересовался телохранитель.

– Мне сказали, что у него заразная болезнь и «молодому королю не стоит рисковать своим здоровьем».

– Надеюсь, ты не поверил этим сказкам. Еще вчера утром он пребывал в добром здравии.

– Я так и сказал, что им всем не поздоровится, если через двадцать минут в тронном зале не появится второй советник. Когда же они услыхали мое предложение о привлечении парочки ищеек для поиска волшебника, каждый почему-то увидел себя на месте Фриста и сразу счел своим долгом принять самое активное участие в поисках.

– Уверен, что многие из них покинули не только дворец, но и город, а кое-кто наверняка собирается в Межозерье, – сказал богатырь.

– Второй советник его величества – Дгазар, – доложил один из стражников.

– Хоть что-то они сегодня сделали вовремя, – облегченно вздохнул Эльруин.

В зал вошел седой, довольно крепкий старик и поклонился сидящей на троне Соньке. Она смутилась, но не стала освобождать сидячее место, поскольку была здесь единственной женщиной, да еще со спящим ребенком на руках. Аргизол крепко обнял вошедшего и подвел его к юноше.

– Сын Харена и Квазиры, король Черных болот, а теперь еще и Плачущих камней – Эльруин Первый.

– Рад приветствовать ваше величество. Прошу прощения, что не сумел организовать достойный прием. Я слишком стар, чтобы тягаться с новым поколением, и прошу в качестве наказания снять меня с высокой должности королевского советника.

Видимо, старый властитель держал своих придворных в страхе, поскольку вошедший посматривал в сторону Эла с некоторой опаской. Юноша, не привыкший к такому отношению, также чувствовал себя неловко.

– Если не возражаете, давайте в узком кругу без «ваших величеств», совсем смутили парня, – нарушая все правила дворцового этикета, вмешался я. – Ему и так нелегко нести сразу два королевских титула.

Меня поддержал Аргизол:

– Дгазар, молодого повелителя и без тебя замучат лестью и подобострастием. Так что постарайся без иносказаний. Эл – отличный парень.

Похвала из уст мага-телохранителя еще больше смутила юношу. Цвет лица теперь почти сливался с красной накидкой, в которую его облачили в стенах замка. Советник расслабился и еще раз поклонился Соньке.

– А я уже обрадовался первой королеве во дворце. Еще ни одна женщина не правила этим сбродом волшебников, и было бы любопытно посмотреть, что из этого получится.

Принцесса в ответ лишь покачала головой. К ней подошел Эл и стал что-то шептать, боясь разбудить Мальгуна.

– Что здесь за бардак устроили, пока меня не было? – обратился маг-телохранитель к советнику.

– Все оказалось серьезней, чем мы предполагали. Те, кто собирался захватить власть в королевстве, по-видимому, начали готовиться к перевороту задолго до смерти короля и его близких. Вы пришли как нельзя вовремя. Такой прыти у нашей знати я даже предположить не мог. Как думаешь, кто был первым в очереди на освободившееся место?

– Надеюсь, не Бергост?

– Да что ты! Он если и примкнул к заговорщикам, то лишь по собственной глупости. Странный тип: вроде и маг сильный, и человек незлой, но как же подвержен чужому влиянию!

– Я велел Бергосту сегодня вечером зайти ко мне, – присоединился к беседе Эльруин.

– Князь обжегся собственным пламенем, проверяя огнестойкость нового короля, – поведал Аргизол.

– Значит, эта лиса – Фрист – не удержался, чтобы не втянуть Бергоста в свои интриги.

В зале раздался дружный смех.

– А почему вы смеетесь? Что я такого сказал? – недоуменно стал оглядываться советник.

– Ты когда-нибудь видел лисицу в тюбетейке? – усмехнулся богатырь. – После разговора с Эльруином любимый цвет одежды королевского охотничьего – рыжий. Правда, если его никто обратно не превратит в человека, охоту теперь будут устраивать на него.

– Дгазар, а тронный зал всегда в таком виде, словно свалка старых заклинаний? – спросил юноша. – Я здесь потерял почти половину свиты.

У советника появилось недоумение на лице, и Элу пришлось рассказать, что с ним случилось сразу после прохождения королевской тропы.

Его с криками: «Да здравствует король!» – окружили мужчины и женщины в пестрых нарядах. Они наперебой восхищались тем, как Эльруин прошел все испытания тропы, и буквально потащили новоиспеченного владыку в тронный зал. Юноша даже не успел снять действие заклинания на изнаночный «Несчастный случай».

Первым пострадал толстенький мужчина в черном костюме с короткими усами. Он шел позади всей процессии, постоянно оглядываясь, но именно его придавило массивной дверью тронного зала. Худой длинноносый пижон в ярко-красном наряде споткнулся о собственную шпагу и упал прямо у ног Эльруина. Местом его приземления стала едва заметная лужица с крайне агрессивным характером. Она полупрозрачным мешком накинулась на подвернувшуюся жертву и, упаковав ее с ног до головы, испарилась вместе с содержимым.

В зале было сумрачно, и юноша попросил грузного великана в синем камзоле раскрыть шторы. Гигант немного перестарался, и карниз с занавеской и огромным куском стены упал ему на голову. Зеленоволосая дама в просвечивающем платье от вида крови упала прямо на руки Эла, и ему не без труда удалось дотащить ее тело до единственного стула во всей комнате – до трона. Сплющивающее заклинание, скорее всего контактного действия, превратило женщину в плоский диск, который два лакея затем отдирали в течение пяти минут. И все это Фрист представил как беззлобные шутки прежнего повелителя.

– Похоже, заговорщики все помещение нашпиговали магическими ловушками, но, зная специализацию описанных тобою жертв, могу предположить, что они сами попали в ту яму, которую рыли другому. Толстяк с усами – лесовик Ясенк. Ему подчиняется даже мертвое дерево, которым его же и привалило. Щеголь Маврий являлся большим знатоком поглощающих заклинаний. Великан Скандос мог рушить скалы, а любимым занятием Сальгины было изготовление лепешек из нерадивых слуг. Думаю, они не ограничились тронным залом, и нам долго придется заниматься чисткой замка, – высказался Дгазар.

– Можно я сам сделаю обезвреживание всего дворца? – робко предложил Эл. – Только сначала, на всякий случай, нужно будет вывести людей.

Брови старика поползли вверх:

– Король, занимающийся уборкой?

– Но мне понадобится не больше часа, к тому же я не собираюсь сообщать об этом своим подданным, – уже более твердым голосом сказал юноша.

Второй советник недоверчиво покачал головой, но тут в разговор вступил опекун Мальгуна:

– Послушай его, Дгазар. Я знаю молодого короля меньше суток, но, думаю, у него получится лучше, чем у всех наших магов-уборщиков, вместе взятых.

– А вдруг его завалит вместе с замком? Где нам другого правителя взять?

– Да не собираюсь я находиться внутри помещений во время чистки.

Теперь уже три пары удивленных глаз смотрели в сторону Эльруина.

– Очищающее заклинание должно быть произнесено в центре каждой комнаты. Иначе какая от него польза? – не выдержала Сонька.

Степенные маги поддержали ее понимающими взглядами.

– Вы имеете в виду «Мыльный пузырь», а я хочу использовать «Поглощающую губку». За час она пробежится по всем комнатам и, в отличие от «пузыря», не вскроет ловушку, а поглотит ее целиком, так что разрушений не должно быть, – словно терпеливый учитель, разъяснил король.

Даже Аргизол не смог скрыть удивления:

– У тебя, случайно, нет прямого доступа к Ручью Агоры? Я знал многих великих колдунов, но чтобы сделать такое…

– Пожалуй, тебя будут бояться пуще, чем деда, – произнес одобрительно Дгазар.

– Разве мой дед был жестоким человеком?

– Зор не прощал шуток по отношению к себе, но сам никогда не издевался над придворными. Все в королевстве его боялись, хотя повелитель за время правления не убил ни одного человека. – Воспоминания о прежнем владыке заставили второго советника втянуть шею и перейти на приглушенный голос.

– Неужели и он боялся? – указал Эл на мощную фигуру телохранителя.

– Ему не положено бояться никого. Опасаться Аргизол должен каждого, а испугать королевского мага-телохранителя может разве что Черный призрак.

После этих слов Дгазара в тронном зале повисла напряженная тишина, нарушаемая ровным дыханием Мальгуна и негромким сопением принцессы, которая заснула прямо посреди импровизированного совещания. Стараясь не шуметь, мы вышли в соседнюю комнату.

– В замке есть хоть одно уютное и безопасное место, где можно было бы спокойно отдохнуть? – поинтересовался я у Дгазара. – Еще немного – и я сам засну стоя.

– Только королевская опочивальня. Там такие охранные заклинания, что даже если дворец рухнет – внутри личных покоев правителя никто ничего не услышит.

– Тогда забираем спящих – и вперед. Эл, ты не будешь возражать против небольшого отдыха маленькой компании в своих апартаментах? Обещаю костров не разводить и плохих слов на стенах не писать.

Король возражать не стал.

Дгазар взял на руки Мальгуна, а богатырь собрался нести принцессу, но я не дал ему подойти к девушке.

– Оружие и женщину не доверяешь никому, – усмехнулся воин.

– Просто опасаюсь, чтобы она спросонья не начала махать саблей, – откровенно соврал я и удивился, как мне удалось это сделать в присутствии королевского мага-телохранителя.

Заметив недоумение на моем лице, Аргизол подмигнул и тихо произнес:

– В мире существуют вещи и посильнее магии.

Его слова озадачили, я даже приостановился, но тут Сонька обхватила меня за шею руками и уткнулась в нее носиком, что-то мурлыча про себя. После этого мне уже было не до каких-либо мыслей.

Вход в королевскую опочивальню преграждала синяя стеклянная дверь. Дгазар попросил Эльруина дотронуться до нее правой рукой. Преграда просто растворилась в воздухе, пропуская нас вперед, и полностью восстановила свой прежний облик, как только замыкающий процессию король пересек черту необычного прохода.

Не знаю, как называлась просторная комната с зелеными стенами, в которой мы оказались. Меня в ней привлекло лишь наличие нескольких уютных диванчиков.

– Гостевая спальня сразу за той дверью, – подсказал советник, когда я собирался положить свою ношу на один из них.

Пожалуй, он прав. Почему Сонька должна ютится на маленьком диванчике, если рядом находится белоснежный аэродром из мягкой перины? С максимальной осторожностью снял с нее обувь и одежду и, укрыв спящую красавицу мягким одеялом, разделся и улегся на другом конце просторной кровати.

Точно помню, что, когда засыпал, нас разделяло расстояние более трех метров, но, проснувшись, обнаружил у себя под боком мирно посапывающую принцессу, которая чему-то улыбалась во сне. А ведь мне будет сильно не хватать этой вздорной девчонки, если все-таки удастся вернуться домой. Я инстинктивно прижал девушку, словно боясь потерять ее прямо сейчас.

Видимо, мои объятия разбудили блондинку, она сладко зевнула и, не открывая глаз, спросила:

– Тебя не смущает обнаженная девушка в собственных объятиях?

От неожиданности я вздрогнул, словно был пойман с поличным:

– Я обязан отвечать или могу скромно промолчать?

– Скромность украшает мужчину, когда у него нет других достоинств, а у тебя их – хоть отбавляй.

– Неужели так выпирают, что нельзя не разглядеть?

– Кое-где – действительно, и весьма заметно, – она опустила глазки, разглядывая конкретное место.

Я покраснел и поправил одеяло, прикрывая наши тела. Не помню, когда я последний раз настолько стеснялся женщины, но с Сонькой чувствовал себя робким юношей на первом свидании.

– Никогда не думала, что тебе так идет смущение, – проворковала принцесса, опершись на локоть.

Ее приоткрытые губы и лукавый взгляд просто дразнили меня самим фактом своего существования.

– Сонька, уймись! – почти прорычал я.

– Я-то уймусь, но ты уверен, что потом не пожалеешь об этом?

А ведь она права, я действительно буду потом жалеть, может, даже всю жизнь. Осознание этой простой истины отключило тормоза. Сейчас во всем мире существовали только она, я и это прекрасное чувство, которое, по словам Аргизола, будет посильнее магии…

Шнырик не променял одежду своей хозяйки на мягкие перины королевской кровати и, свернувшись аккуратным клубочком, охранял стены своего жилища.

За окном спустились сумерки, когда я влез в собственную одежду и, оставив принцессу нежиться в постели, вышел из гостевой спальни. Пытаясь обнаружить кого-нибудь в бескрайних апартаментах, обошел все восемнадцать комнат королевских покоев, но, кроме спящего Мальгуна в маленькой спальне на втором этаже, никого не было. Юному королю, видимо, не дали поспать государственные дела.

Эльруин вернулся в свои покои, когда совсем стемнело. Его вид говорил о чрезмерной усталости.

– Не просто дается бремя власти? – спросил я.

– Я только сейчас начинаю понимать, насколько же был счастлив до сегодняшнего дня. Мог вытворять любые глупости, мог просто быть самим собой. Теперь в одночасье все изменилось. Даже говорить я должен не так, как хочется, а каждый раз по-новому с разными людьми. Помнишь, вы с принцессой говорили: «Не становись монстром, которого будут бояться»? С каждым часом я все больше ощущаю себя таким чудовищем. Сегодня провел пять аудиенций и понял, что лишь страх перед могучим королем удерживает подданных от предательского удара ножом в спину. Ты представить не можешь, какие вельможи в моем окружении! Как ни странно, но лучшим из них оказался Бергост.

– Может, их сначала нужно слегка поджарить? Глядишь – и из них люди получатся, – предложил я уставшему королю.

– Этих уже ничем не исправишь.

Взросление робкого юноши происходило прямо на глазах. Груз ответственности, резко свалившийся на его хрупкие плечи, не сломал парня. Он даже не пытался сбросить эту тяжесть на кого-то другого, понимая, что в сложившейся ситуации из малейшего проявления слабости может разразиться большая война.

– Знаешь, кого мы завтра увидим во дворце? Я отправил приглашение Зиране с полной гарантией безопасности, – уставшим голосом сообщил Эл.

– Политическая поддержка со стороны соседнего королевства, в котором ты, по сути, являешься законным правителем?

– Да, и этим мне теперь приходится заниматься. Не хочется там поднимать бучу. Зирану на Черных болотах поддерживают многие. Я же сам назначил ее людей на ключевые посты.

– С ней у тебя не должно быть особых проблем. Пообещай женщине понимание и прощение ее поступка, а если заартачится – скажешь, что решил вернуться.

– О какой женщине идет речь? – раздался бодрый голос принцессы, и на пороге появилась его обладательница, светясь от счастья.

– Представляешь, позвал в гости тетю. Будем сидеть с ней за одним столом и вести политические беседы. А мне так хочется превратить ее в жабу! Но – приглашение отправлено с полной гарантией безопасности.

– Какие проблемы? Я ей безопасность не гарантировала, могу раза два по морде заехать. Один раз за себя, а второй по-королевски – за тебя, если, конечно, Серж разрешит, – последние слова она произнесла каким-то несвойственным ей мягким голосом.

– Серж не разрешит, да будет над ним всегда чистое небо, – сказал я, вспомнив Лерокса. – Во-первых, бить женщину некрасиво, а во-вторых, взгляни на него, ты когда-нибудь видела Эла таким изможденным? То-то! Так что незачем усложнять жизнь нашему другу.

– Может, и Метрогила позовешь, раз уж ты такой гостеприимный хозяин? – посоветовала Сонька. – Нам тогда и ходить далеко не придется. Только пусть лиловую гроздь с собой прихватит.

– Хозяину Кривого замка я отправил приглашение одному из первых. Официально против него нет никаких улик, поэтому он числится таким же подданным короля, как и все остальные.

– Так он и придет, ждите, – эмоционально высказалась девушка.

– Просто проигнорировать предложение короля нельзя. Прямое неподчинение законной власти здесь считается тяжким преступлением. Думаю, Метрогилу это сейчас ни к чему. По словам Дгазара, «летящий ужас» должен придумать очень вескую причину для отказа, – сказал юноша, пытаясь скрыть пробивающуюся зевоту. – Пойду гляну, все ли готово к завтрашнему приему.

– Эл, ты еще считаешь нас с принцессой своими учителями или зазнался, когда стал королем двух волшебных держав?

Мой вопрос застал парня врасплох, и он пытался сообразить, в чем здесь подвох, так как инстинктивно чувствовал, что без него не обошлось.

– Конечно, считаю. Первыми и самыми главными.

– Тогда должен выполнить одно из сложнейших заданий в жизни. Настоящий король обязан уметь расслабляться и засыпать безмятежным сном даже накануне самого решающего сражения, чтобы наутро встать свежим и полным сил.

– Но я…

– Ты уже не слушаешься учителей? – строго спросила блондинка.

– Других бы не послушался, а вы все равно что часть меня, причем лучшая. Обещаю в точности выполнить задание. И еще: я настроил синие двери на вас обоих, а то подумаете, что держу как пленных. – Юноша как-то по-взрослому усмехнулся и направился в королевскую спальню.

– А парень повзрослел. Два дня назад он был обыкновенным мальчишкой – и вдруг такие перемены, – грустно произнесла девушка.

– Да, только что я разговаривал с мужчиной, который казался старше меня самого. И посмотри, какой характер – силища! Другой бы уже несколько раз сломался.

Мне вдруг вспомнились слова Аргизола, и я спросил:

– Что такое Ручей Агоры и прямой доступ к нему?

– Так говорят про источник чистой магии. Его ответвления, разбавленные и утонченные, пронизывают все пространство вокруг нас. За эти ниточки, тратя большие усилия, дергает каждый волшебник, произнося заклинания. Прямой доступ означает неограниченные возможности. Говорят, Дарго – единственный, кто смог проложить путь к источнику.

Я задумался о словах принцессы. Имя легендарного мага меня заинтриговало.

– А он… – хотел я продолжить начатую тему.

– Может, и мы пойдем спать? – озорной огонек засветился в глазах у Соньки.

Почему бы и нет, ведь все события начнут разворачиваться завтра, а жить нужно сегодняшним днем.

Глава 16. НЕОЖИДАННЫЕ ВСТРЕЧИ.

Темнота, сырость и звуки падающих капель окружали меня со всех сторон. Точно знал, что сплю, но реальность окружающего настойчиво пыталась убедить в обратном. В прыгающем свете моего факела мерцали шершавые стены с блестящими вкраплениями, капающая с потолка вода неприятно холодила голову, даже запах мокрого известняка резко щекотал ноздри.

К кому в гости я направляюсь на этот раз и в какую сторону держать путь? Словно в ответ на мой невысказанный вопрос на стене подземного коридора зажглась указательная стрелка и яркая надпись сообщила: «Свет в том конце тоннеля». Ладно, прогуляемся. В крайнем случае всегда можно ущипнуть себя и покинуть Сонное царство, зато потом никто (вроде въедливого Валерки) не упрекнет, что я не осмотрел предлагаемые достопримечательности.

Пославший сообщение не обманул – минут через десять тоннель закончился. Покинув мрачное подземелье, я с удивлением обнаружил, что вход в некоторых случаях располагается совершенно не там, где выход. Только что за мной находилась пещера в скале, но стоило немного отвлечься, как я оказался в голой степи без малейшего намека на горы.

Единственной возвышенностью над поверхностью земли была небольшая башня малинового цвета, на взгляд расположенная в паре сотен метров от меня. Архитектор, видимо, не сильно ломал голову, создавая это произведение. Обычное цилиндрическое строение с конической крышей привлекало взгляд разве что необычной раскраской, которая ярким пятном выделялась на фоне серой земли и голубого неба.

Внезапно массивный булыжник, завернутый в бумагу, грохнулся прямо возле моих ног. Я даже испугаться не успел. «Интересно, если бы на месте приземления камня находилась моя голова, как бы она сейчас выглядела?» – Тему развивать не стал, поскольку бумага самостоятельно освободила камень и развернулась во весь лист. «Сделай два шага вперед, полтора влево и полтора вправо, шаг назад и развернись на полкруга. Дальше иди спиной вперед, пока не упрешься, но не вздумай по пути оглядываться». Сообщение свернулось в трубочку, обратилось в змею, которая, несмотря на свои скромные размеры, проглотила камень и зарылась в землю, уничтожив все следы собственного пребывания. На редкость продуманная система сохранения коммерческой тайны, да и для утилизации отходов вполне подойдет.

Бред, описанный в питающейся камнями змейке, не поддавался никакому анализу, но, если уж вступил в игру – принимай ее правила. Странная тактика передвижения оправдала себя на все сто. Не пройдя и семи шагов таким необычным способом, я уперся в отвесную стену, где и позволил себе оглянуться.

Малиновое сооружение вблизи оказалось не таким уж маленьким, хотя понятие расстояния здесь, наверное, соблюдалось условно (не помню, чтобы когда-нибудь дистанция в несколько сотен шагов преодолевалась меньше, чем за десять секунд). Дверной проем возник как раз в том месте, где я дотронулся рукой до стены и, пропустив путника, снова пропал. Исчезновение двери жутко расстроило, потому что мне тут же захотелось покинуть помещение. Причина внезапно возникшего желания сидела посреди комнаты и умывалась. Это была на редкость несимпатичная кошка. Не скажу, что строение зверя чем-то отличалось от других ее собратьев, но размеры сразу заставляли чувствовать себя мышкой. А в этом случае даже самое грациозное животное покажется монстром.

– Кристя! На место! – раздался громкий бас, и киска неохотно поплелась в угол огромной прихожей, поглядывая в мою сторону и облизываясь на ходу.

По лестнице спускался крупный мужчина. По человеческим меркам большим у него было все: рост около двух метров при ширине плеч как минимум в полтора раза больше моих и размер живота, не уступающий размеру плеч. Все это в совокупности делало вошедшего настоящим гигантом. Густая шевелюра слегка вьющихся волос плавно переходила в окладистую бороду, дополняя портрет этого могучего человека. Только смеющиеся глаза не вписывались в общий вид грузного мужчины, и именно они казались мне удивительно знакомыми.

– Неужели дочурка не смогла себе мужика покрупнее найти? – прогремел насмешливый голос великана. – Эдак всю породу извести можно. Ну, давай знакомиться, зятек. Орф – хозяин этого сооружения и повелитель всего Сонного царства. Папой можешь не называть, переживу.

Гигант «слегка» приобнял меня так, что захрустели кости.

– Серж. Титулов не имею, владений тоже, – скромно представился я, пытаясь привести в норму немного помятый после объятий скелет.

– Это неудивительно. У Ипсоны всегда был плохой вкус на мужиков. В свое время тут столько принцев и королей перебывало – не сосчитать. А она вон кого выбрала – ни кожи ни рожи.

– Я человек не обидчивый, но по-родственному могу и по морде случайно заехать. Выбор своих детей уважать надо, – перешел я на жаргон внезапно обретенного папаши.

Орф опешил, а затем разразился хохотом, представляющим угрозу моим барабанным перепонкам.

– Знаешь, может, она действительно права. Все эти принцы и короли на цыпочках передо мной ходили, самому противно было, а ты сразу грубишь.

– Заметьте, не я первый начал. А вообще-то в гостях обычно стараюсь вести себя тихо и скромно.

– Так он еще и скромник! – проревел великан. – Только не говори, что ты вдобавок и трезвенник. Я многое могу простить своей любимой дочери, но непьющего зятя не потерплю.

– В одиночку не пью, но хорошие напитки в приличной компании употребляю с удовольствием.

– Значит, самое время промочить горло за знакомство. Или считаешь мою компанию неприличной?

Озорной огонек играл в глазах гиганта, словно это Сонька смотрела на меня сверху вниз.

– До утра я абсолютно свободен. Пойдем в кабак или посидим по-домашнему?

– Зачем нам куда-то идти? Поднимемся на второй этаж, у меня там все есть.

На столе этого «всего» находилось столько, что можно было накормить и напоить с десяток молодцев комплекции повелителя снов.

– Прислуга здесь бывает лишь раз в году, а остальное время, по легенде, я сплю. Чем же еще заниматься владыке Сонного царства?

Посидели мы хорошо. Громкий голос собеседника часто сотрясал комнату. Болтали о всяких пустяках, точнее, он говорил, а я умудрялся вставлять одно-два слова, заполняя редкие паузы. Соньку Орф почти боготворил, хоть и старался этого не показывать. Не знаю, каким образом, но он знал практически все ее похождения вне пределов Сонного царства. Когда мы прикончили четвертую бутылку тягучего красного напитка, повелитель вдруг стал необычно серьезным.

– Ты скажи мне главное: дочь мою любишь? – посмотрел он мне прямо в глаза строгим отцовским взглядом.

– Да, люблю, – ответил я, не колеблясь ни секунды.

Хозяин башни сделал замысловатое движение рукой, и хмель из головы улетучился, словно его и не было.

– А если так, тогда слушай и запоминай. Пока роза в ее волосах – несешь полную ответственность. Спрос только с тебя, и ответ держать будешь лично передо мной.

Орф сделал паузу и продолжил тем же проникновенным тоном:

– В вашем мире сейчас затевается что-то ужасное. Поход к Метрогилу – дело очень важное, но к Кривому замку без Гарпины идти нельзя. В линиях судьбы вплетены три имени: твое, Гарпины и еще одно, разобрать которое мне пока не удается.

– Вы можете видеть будущее?

– Нет, этого не дано никому, но на территории вещих снов есть пещера Предсказаний. Их трудно расшифровать и правильно истолковать, однако смутные очертания самого близкого будущего там узнать можно. Так вот – без ведуньи смерть прописана жирными буквами для каждого участника опасного путешествия. Вместе с третьим именем, которое чем-то похоже на твое, но обозначено такими мелкими буквами, что разглядеть невозможно, получается многовариантный треугольник.

– И что он означает?

– Даже простая фигура из трех углов неподвластна судьбе, а переменчивая – и подавно.

Я попытался хоть как-то упорядочить туманные высказывания собеседника, но четкой схемы не получалось. Зато вспомнилась одна неприятная встреча, о которой мне хотелось узнать побольше:

– Принцесса говорила, что у вас во дворце есть портрет Черного призрака. Можно на него глянуть?

– Пойдем, это на третьем этаже.

Мы миновали еще одну лестницу и очутились в просторном холле. Картина находилась здесь же. Да, на ней во весь рост был изображен мой старый знакомый. Глаза лошади снова смотрели прямо в душу леденящим взглядом, а копье целилось прямо в грудь.

– Зачем вы держите его в доме, детей пугать?

– Это не просто страшная картинка – для призрака она является открытой дверью в Сонное царство. Уничтожить ее невозможно, поэтому и держу портрет в комнате полуденного света. Рыцарь смерти не уважает лучи солнца, а полуденные для него гибельны.

– Вы слышали о семирунном мече? – я вытащил клинок из захватов. – Говорят, такое оружие многое может. Кто из них сильнее?

Перехватив мой взгляд, направленный на мрачное изображение, Орф произнес:

– По преданиям, сам меч хоть и мощное оружие, но в разных руках ведет себя по-разному. У одного может быть обычной железкой, а другому дать силу невиданную. Если не боишься – попробуй, я только буду рад, если на этом образе появится хотя бы одна царапина.

Рубить – так рубить. Ощущение варвара – губителя произведений искусства – исчезло, как только оружие коснулось полотна. Подобная ситуация произошла при коротком сражении с гдэвом в магическом оазисе. Меч отскочил от нарисованного всадника, словно от гранитной скалы, оставив на морде лошади небольшую отметину. Для верности замахнулся еще раз, но ударить не успел. Будто дно пересохшего озера, поверхность полотна покрылась трещинами, а затем самым натуральным образом вскипела с образованием густого пара. Пар плотной дымкой полностью закрыл картину. Когда же он рассеялся, взору открылся совершенно иной портрет. Мое собственное изображение с идиотской улыбкой на лице, казалось, строило оригиналу рожицу. Зачем неизвестный художник изобразил меня голым по пояс – осталось загадкой. Впрочем, не первой и не последней в этом непонятном мире.

– А что, этот портрет мне нравится гораздо больше предыдущего, – прогремел слева голос Орфа. Он дружески похлопал «натурщика» по плечу, что едва не сбило меня с ног, зато вывело из состояния шока.

– Умею, когда захочу! – восхищенно взглянул я на результат заочной битвы с призраком и обратился к хозяину дома: – Значит, шансы при второй встрече с черным всадником у меня есть?

– Полностью не уверен, но одно сказать могу точно: они у тебя гораздо выше, чем у других. Думаю, это событие надо отметить.

Два раза подряд напиваться, пусть даже и во сне, – это чересчур.

– Не могу дольше злоупотреблять вашим гостеприимством. Спасибо за прием, пойду я, наверное.

– Ну, ты заходи, если что, – усмехнулся гигант и, помахав рукой, сказал: – Доброе утро, милый.

Я чуть не подпрыгнул от услышанного, ударившись при этом головой о подбородок наклонившейся ко мне Соньки. Финальная фраза исходила от нее, но полностью вплелась в сон.

– Я к нему «милый», а он сразу драться, – накинулась на меня блондинка, потирая собственный подбородок. – Даже я уже выспалась, а он все дрыхнет.

– Тебе привет от отца, – охладил я воинственный пыл красавицы, которая уже собиралась ударить меня подушкой.

Принцесса свела брови к переносице, состроив при этом довольно хитрую физиономию, а затем спросила:

– И чем, интересно, ты там занимался?

– Просил руки самой красивой девушки на свете, – бессовестно соврал я.

– Ну и как, удачно?

– Орф сказал, что прибьет меня, если с тобой что-нибудь случится.

– Он у меня такой! Сказал – значит, сделает, – важно задрав нос кверху, сообщила блондинка. – А как тебе удалось попасть в башню? Туда нет прямых путей, да и кривые каждый раз меняются.

– Я же шел по приглашению, с полным описанием дороги до самой двери.

– Отец не обижал? Не заставлял приседать на одной ноге или отжиматься от пола?

– Вроде нет. Он у тебя отличный мужик.

– Значит, пьянствовали всю ночь, – сделала заключение Сонька, она действительно хорошо знала своего отца.

В дверь постучали, и раздался голос Эльруина:

– Завтракать будете или отложите до обеда?

– Уже идем, – в унисон прозвучали наши голоса, и мы стали быстро одеваться.

Приглашенные начали собираться в тронном зале ближе к вечеру. Прибыли все подданные, кроме Метрогила. Об этом сообщил Дгазар, он также коротко осветил основные настроения среди вельмож. Слухи о приключениях молодого короля к настоящему моменту расползлись среди всех присутствующих, обрастая самыми невероятными подробностями. Великий маг и несокрушимый воин с обманчивой внешностью робкого мальчика – таковым был в глазах знати Эльруин Первый.

В зале только и говорили о том, как юный правитель сумел одним движением меча сразить трех воинов Тангора, разрубить на три куска гидрону, даже не успевшую принять видимый облик, ну а полчища оборотней, по словам словоохотливых князей и наместников, король вообще уничтожал одним небрежным взглядом. Среди гостей находилось много свидетелей удивительного прохождения Элом тропы испытаний, которые с удовольствием делились своими впечатлениями с вновь прибывшими. Третья часть разговоров происходила почти шепотом и затрагивала нетерпимость владыки к неповиновению. За малейшее неподчинение своей власти юный повелитель мог обжарить нерадивого вельможу или обратить его в какую-нибудь зверюшку без права обратного превращения.

Так что публика сама подсказала парню стиль поведения на первом официальном приеме. Я с удовольствием наблюдал, как переменилась в лице нерадивая тетушка из Черных болот, когда Эльруин выступил с приветственной речью. Его тихий, но твердый голос просто заставлял окружающих ловить каждое слово. Во всем: в манере поведения, в интонации голоса, даже в построении предложений звучала несокрушимая мощь и скрытое предупреждение. Глаза Зираны становились все больше и больше, а голова пыталась поглубже спрятаться между плеч. Вчерашний наивный мальчик, от которого она пыталась избавиться, за короткий срок превратился в грозного правителя.

В ходе приема были произведены некоторые назначения. Звучали новые имена и неизвестные должности. Про себя лишь отметил назначение Дгазара первым советником и замену ставшего лисицей Фриста на слегка поджаренного при нашей первой встрече Бергоста.

После назначений король предоставил слово первому советнику. Во время его речи почти бесшумно отворилась входная дверь, и голос лакея оповестил:

– Наместник Черных осколков, хозяин Кривого замка Метрогил.

– Пусть подождет. В следующий раз не будет опаздывать, – недовольным тоном произнес юный король.

Ай да парень, ай да молодец! Оставить самого могучего волшебника за дверью на виду у всей знати – ход, достойный великого правителя. Эл дождался, пока Дгазар закончит говорить, и поинтересовался:

– У кого-нибудь есть вопросы? – Ответом ему была мертвая тишина. – Тогда впустите опоздавшего.

Я чуть не вскрикнул от удивления, когда в тронный зал бодрой походкой вошел… Кларк. Та же лысина, тот же заостренный нос и серые, холодные глаза. Из состояния оцепенения меня вывела Сонька, толкнув локтем под бок:

– Это не Метрогил, а его копия – собственный реальный копнар.

– Значит, он выглядит так на самом деле? – спросил я.

– Да, а что тебя смущает?

– В моем мире человек с точно такой же внешностью доставил мне много неприятностей. Я, правда, тоже в долгу не остался, но увидеть его здесь ожидал меньше всего.

На нас начали оглядываться, и, чтобы не привлекать излишнего внимания, пришлось прекратить беседу.

Внешность внешностью, но стоило двойнику гангстера заговорить – и все сходство улетучилось. Мягкий вежливый тон бандита никак не вязался с леденящим душу резким голосом волшебника.

– Прошу прощения, что не смог почтить ваше величество собственным присутствием. На замок в последнее время участились набеги красных карликов, и я не мог оставить дом без присмотра.

– Ваши извинения по поводу отсутствия приняты, но опоздание с объяснением причины – проступок непростительный в день присяги на верность своему королю.

Эльруин и копнар Метрогила буквально сверлили друг друга взглядами. Огонь, клокочущий в сердце юного короля, и лед, застывший в глазах копии хозяина Кривого замка, столкнулись в молчаливом поединке. На этот раз победил огонь. Заменитель неявившегося волшебника опустил голову и произнес:

– Я готов искупить свою вину, ваше величество.

– Хорошо. Мне сообщили, что у вас находится лиловая гроздь. Если доставите ее во дворец в течение двух дней – инцидент можно будет считать исчерпанным.

– Ваше величество, мне очень жаль, но я только вчера пообещал гроздь лорду Банкару. Нарушение обязательств осложнит ситуацию вокруг моего замка. Однако можно устроить турнир приоритетов. Лорд должен уважать старые традиции и не откажется от выбора судьбы.

– Согласен. Ждите меня завтра. Заодно посмотрим на ваших грозных карликов.

– Только прошу поторопиться, ваше величество. Если в течение двух дней турнир не состоится, я вынужден буду отдать гроздь лорду.

С этими словами копнар Метрогила растворился в воздухе.

– Ты же говорила, что копнар не может разговаривать, – шепотом обратился я к принцессе.

– Правильно, но это же – собственная копия.

– Как у Эла на королевской тропе?

– Какой ты все-таки неуч! Эльруин создавал тени, а не слепки. Копнара с себя или с кого-то можно сделать всего одного, но только собственный может разговаривать.

– Сложно у вас все. Нет, даже если будут упрашивать, в колдуны не пойду.

Хотя упрашивать, видимо, никто и не собирался. Этого добра здесь и без меня хватало. В кого ни плюнь, обязательно попадешь в мага или чародея.

После исчезновения опоздавшего гостя атмосфера в зале заметно оживилась. К Эльруину выстроилась большая очередь. Вельможи спешили лично засвидетельствовать почтение и заверить короля в своей преданности.

– Не хотел тебя расстраивать заранее, но с нами в поход должна отправиться старушка с адмиральскими замашками.

– Ни за что! – твердым голосом ответила блондинка. – Она же меня за человека не считает. В ее присутствии я себя чувствую придатком шнырика.

– Тем не менее без нее не обойтись.

– Это кто же тебе сказал?! – все больше распаляясь, наступала Сонька.

– Твой отец, он был в пещере Предсказаний.

Свирепый воин застыл в боевой позиции и моментально превратился в покорную овечку:

– Ну, надо – так надо.

– Тогда пошли к королю, пусть обеспечит доставку, – быстро перевел я разговор на другую тему, радуясь, что грозная амазонка все-таки слушается своего отца.

Мы дождались, пока последний вельможа покинул зал, и подошли к трону. Эльруин сбросил с лица маску важной персоны, и на нас смотрели глаза уставшего человека.

– Есть предложение хорошенько выпить. Свежую голову наутро обещаю каждому, – неожиданно произнес король.

– Мы с Сержем тоже как раз подумали о Гарпине, – перехватила Сонька инициативу из моих рук.

– Ой! А про старушку я совсем забыл, – и Эльруин щелкнул костяшками пальцев.

На этот раз Гарпина предстала перед нами в ночной рубашке.

– Опять ты, сорванец, безобразничаешь. Кто ж тебе без спросу разрешил меня из постели вытаскивать? А если бы я ванну в это время принимала или еще чем полезным занималась? Совсем мог бы конфуз получиться. – В этот раз обычные ругательства старушки звучали мягко. По лицу было видно, что, несмотря на поздний час, она рада неожиданной встрече. – Ну, рассказывайте, зачем позвали, пока я серчать не начала.

– Соскучился я, – скромно потупив взгляд, высказался юноша. – А тут еще титулов понавешали – совсем тоска. Хочется послать всех подальше и спокойно посидеть с друзьями, где кроме теплого слова и простого человеческого общения никому ничего не требуется.

Гарпина подошла к королю и по-матерински его обняла:

– Кончилось твое детство, сынок, а вместе с ним и юность пролетела.

Ведунья смахнула набежавшую слезу и только сейчас обратила внимание на «вечернее платье», в котором прибыла во дворец. Меланхолическое настроение как ветром сдуло, и все старушкино негодование вылилось на меня:

– Все, пора принимать конкретные меры! Я обещала тебя разжаловать – сейчас сделаю! Кем ты у меня числился? Майором? С сегодняшнего дня становишься капитаном. Командир в неглиже, а подчиненный ни гугу. Нельзя так распускаться, дисциплина должна быть в команде.

– Разрешите доложить?

– Ну, докладывай.

– Личный состав для проведения торжества по случаю удачной коронации матроса Эльруина собран. Форма одежды – свободная. Некоторые высокопоставленные военные чины, – перешел я почти на шепот, – прибыли на праздник в нижнем белье, но виновные наказаны и раскаялись в содеянном.

– Дождешься от тебя раскаяния! Плащ свой давай, а то моя одежда не гармонирует с убранством зала, да и нежарко здесь.

– Пойдемте ко мне, – предложил Эл. – Там гардероб на сто человек, чего-нибудь подберете, а мы пока стол накроем. Кузьмича пригласим?

– Нет, пусть избушку сторожит. Ночью дом без хозяина оставлять нельзя.

Праздничный ужин соорудили быстро, задачка с подбором одежды для ведуньи оказалась серьезней и продолжительней. Но результат превзошел все ожидания. Старушка вышла в роскошных, расшитых золотом шортах красного цвета и полосатой футболке, надетой под фрак.

– Столько бестолковой одежды, просто жуть. Нашла вот кое-что, только китель непонятный. Что за болтающиеся хвосты сзади?

Гарпина попыталась завязать их спереди, но зеркальное отражение изменений не удовлетворило ее изысканный вкус. Закончилось все тривиальным отрезанием длинных пол, и лишь после этого ведунья приблизилась к столу.

Прошлых ошибок в этот раз Эльруин не допустил. Большая бутылка с прозрачной жидкостью стояла на краю стола. А вместо рюмок на скатерти сверкали хрустальные граненые стаканы, наверное, простых во дворце не нашлось.

Не успели мы разлить жидкость по емкостям, как грянул перезвон колоколов. Казалось, что сразу несколько часов с боем начали свою работу.

– Давно их не было слышно. Интересно, на беду звонят или на радость? – произнесла ведунья.

– Кто? – поинтересовался я.

– Звонари. Те самые, которых прокляли в незапамятные времена.

Мне тут же вспомнился рассказ Эла. Ведь именно в честь этих ребят названа Долина. Звон оборвался так же внезапно, как и начался.

– Ты чего про меня Дербсу наплел? Год его не видала, а тут пришел такой важный, стал глазки строить и благодарить за спасение. Еще успокаивал, чтобы я не сильно расстраивалась по поводу прошлогодних событий, – обратилась ко мне Гарпина после третьего тоста.

– Мы с ним в городе встретились. Можно сказать, почти за одной решеткой сидели. Я его на свободу хочу вытащить, а он во всем подвох ищет. Вот и пришлось воспользоваться вашим именем. Дескать, ведунья на себе волосы рвет – забыть не может.

– Ах ты, пройдоха! Это ж надо было так меня подставить.

– Зато как подействовало – поверил сразу и помог одно хорошее дело провернуть.

– Раз хорошее, тогда прощаю. Другого, может быть, на куски разорвала, а тебе все с рук сходит. Старею, наверное, – сказала бабка, опрокидывая четвертый стакан крепкого напитка.

– Тут еще одно грандиозное дело намечается, и без вашего участия с ним никак не справиться.

– Хитрый ты мужик, Серж, – прищурив один глаз, сказала Гарпина. – Ну да ладно, рассказывай, чего задумал?

Глава 17. ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦА НЕЧИСТОЙ СИЛЫ.

Наступивший день начался с суматошной беготни. Разбудила нас встревоженная Гарпина.

– Быстро вставайте, если хотите успеть позавтракать. Через десять минут выходим.

На ней уже была привычная тельняшка и широкие шаровары.

– Почему такая спешка? – спросил я, потягиваясь.

– Подробности за столом, – скороговоркой ответила ведунья и скрылась за дверью.

Растолкав Соньку, я поспешил в зеленую комнату. Старушка стояла возле стола и раскладывала по карманам разную мелочь из небольшого сундучка.

– Садись, ешь и внимай, – произнесла она тоном, не терпящим возражения. – Вчера после нашего разговора я попробовала заглянуть маленько вперед, и то немногое, что удалось углядеть, меня ничуть не утешило. Пришлось тряхнуть стариной и слетать на метле домой. Этим древним инвентарем, – указала старушка на сундук, – я отродясь не пользовалась, но чую – и его мощи может не хватить. Прогулка будет жутко опасной, поэтому повиноваться мне беспрекословно. Заруби себе на носу и бабе своей втолкуй.

Из комнаты вышла сонная принцесса.

– У тебя три минуты на завтрак, – бросила ей Гарпина и продолжила разговор со мной: – Сегодня начали сбываться самые страшные пророчества. Кто-то вскрыл воронку Хаоса. Это страшная демоническая сила. Она пробуравливает несколько потусторонних миров, выбрасывает их обитателей к нам и пожирает окружающее пространство. Такая же беда приключилась еще до большой войны магов. Три дня и три ночи много-много волшебников гасили ее всем, чем могли, а затем год уничтожали пришлую нечисть. Сейчас все колдуны на королевской тропе, они пытаются утихомирить магический смерч.

Сонька успела только положить в свою тарелку кое-что из остатков вчерашнего пиршества, как раздался грозный приказ командира в тельняшке:

– Все, выходим!

Над серым замком грозно нависла огромная черная воронка. Беззвучные всполохи яркими вспышками пронизывали мрачный вращающийся конус, вокруг которого плотным кольцом стояла практически вся знать королевства. Тонкие паутинки лучей исходили от волшебников и тонули в страшном водовороте.

Ближе всех к зловещему месту находились Эл, Аргизол и Бергост. Я невольно сравнил этих троих совершенно разных людей. Могучий телохранитель напоминал нерушимую скалу. Он уверенно взирал на непрошеную гостью из других миров твердым взглядом, в котором не читалось ни малейшей тревоги. Грузный князь, похоже, был горд тем, что в столь ответственный момент оказался рядом с королем. «Посмотрите, какой я молодец», – было написано крупными буквами у него на лбу. Эльруин смотрелся рядом с ними маленьким мальчиком, но лишь внешне. Взгляд парня был столь же твердым и решительным, как у Аргизола, однако в облике короля просматривалось легкое раздражение. Потусторонняя опасность нарушила его планы и не позволила сопровождать друзей в нелегком путешествии.

Население срочно покидало город. Мы вышли через восточные ворота и двинулись по широкой тропе в сторону восходящего солнца. Других желающих следовать этим маршрутом не наблюдалось. Горожане бежали на юг. Хоть здесь повезло, не было толкучки и «пробок» на дороге.

Долго в пути нам скучать не пришлось. Замок еще не успел скрыться за линией горизонта, как дорогу преградили необычные русалки фиолетового цвета. Только женщину в данном случае неизвестные генетики скрестили не с рыбой, а, скорее всего, с осьминогом, поскольку восемь змееподобных окончаний, утыканных присосками, заменяли этим существам ноги.

– Сделаете хоть шаг – можете считать себя моими лютыми врагами, – ледяным голосом почти прошептала Гарпина, вытаскивая из кармана камышовую дудочку.

Унылая и тягучая, словно кисель, музыка полилась из крохотного инструмента. Из этого «клейстера» материализовались бравые зеленые человечки с развитой черепной коробкой и ластами на ногах. Не дожидаясь специальной команды и ощетинившись копьями, зелоги яростно бросились на фиолетовых амазонок.

Затрудняюсь сказать, насколько искренне фиолетовые красавицы обрадовались встрече, но их щупальца пытались задушить головастиков в своих жарких объятиях. Болотные бойцы тоже не остались в долгу, действуя тактически очень грамотно. Один из них прыгал на девицу, словно пылкий возлюбленный, и старался плотнее обхватить голову «красавицы», а двое других ловко отсекали щупальца поваленной и временно ослепленной жертвы. Обрезание проводилось с хирургической точностью – под самый корень. Мало того, один из воинов занимался только тем, что собирал и складывал отсеченные части. Трудно было даже понять, это сражение или обычный сбор урожая.

Мы с Сонькой так и стояли неподвижно, боясь навлечь на себя гнев сухопутного адмирала.

– Ежели лахудра тебя приласкает своей ножкой – приплыли, суши весла. Вечное плавание в реке забвения кверху брюхом обеспечено, – объяснила ведунья. – Хорошо, что в нашем мире эти красавицы видят только движущиеся предметы.

Благодаря численному перевесу зелоги быстро расправились с противником и под звуки более веселой мелодии исчезли, возвращаясь домой.

– Неужели головастикам такой сильный яд нипочем? – спросил я старушку, решив, что время запрета на передвижение закончилось.

– Ты же видел – они захватили с собой почти все обрубки щупалец. Теперь лет на сто обеспечены лучшим средством от ревматизма. На болотах оно на вес золота.

– То-то их начальник так низко вам кланялся. На моей памяти они так лишь перед королем спину гнули.

– Перед королем гнут спину из страха, а меня просто уважают. Хотя, когда меня не уважают – я гневаюсь, а когда я гневаюсь – меня боятся, – глубокомысленно заключила ведунья.

Мы двинулись дальше, обходя стороной место сражения. Гарпина была непохожа сама на себя. Залихватская одежда совершенно не соответствовала сосредоточенному выражению лица старушки. Она шагала твердой походкой, бормоча под нос что-то непонятное. Неожиданно ее голос оборвался, и она, резко подняв руки вверх, сделала громкий выдох, словно собиралась залпом выпить стакан спирта. От дыхания старушки все вокруг пошло волнами, а затем осыпалось, словно разбитое стекло, открывая взору шестерых огненных парней трехметрового роста, стоящих по обе стороны дороги. Мгновенно наступившая жара сразу напомнила путешествие по пустыне Огня.

– Понаехали гастролеры распроклятые, проходу не дают, – возмутилась старушка. – Еще в прятки со мной надумали играть!

Порывшись в карманах широких штанин, она аккуратно вытащила красную книжицу, осторожно раскрыла ее и дунула на страницы, подняв целое облако пыли. Облако осело в виде десятка крупных парней, дрожащих от холода в этой невыносимой жаре. Гдэвы, определив источники тепла в незнакомой местности, бросились к ним, как к родным, но пламенеющие гиганты не были готовы к столь радушному приему. Твердокаменные обитатели огненной пустыни не отличались особой нежностью, обхватывая огненные фигуры, и в результате от знойных пришельцев остались лишь тлеющие угольки. Чтобы победители совсем не окоченели, ведунья поспешила закрыть книжку, и гдэвы растаяли в воздухе.

– Никогда бы не подумал, что дождусь помощи от этих ребят, – произнес я, разглядывая место жаркого поединка.

– В природе нет ненужных созданий, всякая тварь для чего-нибудь да сгодится. И не так уж важно, чистая она или нечистая сила, – резонно заметила старушка. – Главное – знать, которую силу против какой поставить.

– Все, конечно, правильно, за исключением одной мелочи. Нужно еще иметь доступ к этой силе. Откуда у вас такие обширные связи? – поинтересовался я.

– Я ж не всегда сиднем сидела на одном месте. Лет триста тому назад меня в Долине каждая собака знала. Ох и веселые были деньки!

– Извините за бестактность, но ночные любители дискотек утверждают, что вам лишь сто двадцать лет.

Меня, кстати, тогда это утверждение сильно удивило. Сонька, если не врет конечно, говорила, что ей скоро стукнет двести, а выглядела на двадцать, и если наша бабушка моложе… То ли лерхи считать не умеют, то ли во сне стареют медленнее. Мои размышления перебила Гарпина:

– Правильно утверждают. Сто двадцать и есть, только после тысячи. Из них мало кто до трех сотен сосчитать может, а перегружать мозг лерхов ни к чему, там не так уж много извилин.

Я пытался переварить услышанное. Взгляд старушки вдруг стал жестким, и она, в присущей ей манере, сказала:

– Ты варежку-то закрой! Выглядишь сейчас как жених, который на свадьбе узнал, что стал не только мужем, но и отцом десятерых детей. Могу ведь подумать, что не веришь, и разгневаюсь.

Я ненароком глянул в сторону Соньки, но принцесса молча показала шнырика, словно говоря: «Кроме этого, никаких детей».

Развить тему нам не дали. На дороге показались смуглые человечки с козлиными рожками и длинным хвостом. Весь отряд, численностью около ста рож, был вооружен длинными трезубцами.

– Неужели черти? – вырвалось у меня.

– Они. А ты откуда знаешь? Ладно, после расскажешь, что делал в Долине пятьсот лет назад. Сейчас ждите здесь. – И старушка вышла навстречу рогатой братии.

– С чем пожаловали, загорелые? Али клятву не помните, али рога на голове лишние? – заговорила Гарпина подчеркнуто вежливым тоном.

Из толпы к ней вышел самый чумазый боец.

– Иди себе дальше, бабка! Не хватало еще, чтобы всякая старая клюшка нас уму-разуму учила. У нас дело к тем двоим, – указал черт в нашу сторону, – а ты можешь быть свободна, мы с древними старушонками не воюем.

От такого неприкрытого хамства рука сама потянулась к мечу. Однако ведунья, не глядя на нас, жестом руки остановила меня, а другой поманила наглеца к себе. Он спокойно приблизился к Гарпине, считая, что волноваться незачем, если за ним находится целая толпа собратьев. Но самоуверенность сыграла с чертом злую шутку. Что прошептала ему старушка, расслышать не удалось, однако слова бабки оказали на парня сокрушительное действие. Сначала он вытянулся в струнку и отдал честь по всей форме (даже руку приложил поверх рогов, чтобы имитировать головной убор). Затем началась адская работа: без заступа и лопаты черт за минуту вырыл яму глубиной в собственный рост. Примерно столько же времени ему понадобилось, чтобы закопать себя по самую шею. Только голова и верхние конечности остались торчать из земли.

– Вот так-то лучше, милок. Посиди пару дней, подумай, если есть чем. Может, это научит тебя почтительному отношению к старшим, – подвела итог ведунья и обратилась к опешившей толпе: – Ну, кто здесь теперь старший?!

На загорелую публику было жалко смотреть. Даже цвет шерсти у них стал светлее. Прижавшись друг к дружке, они молчали. Я не смог удержаться, чтобы не подсказать правильный ответ, и указал на грозную фигуру в тельняшке. В итоге один из них все-таки сообразил.

– Вы, госпожа, – сказал он из-за спин своих соплеменников.

– Наконец-то! А то думала – здесь один разговорчивый. Хватит там прятаться, выйти из строя!

Черт не посмел ослушаться и сделал два шага вперед. От остальных он отличался рыжим пятном в половину морды и сломанным рогом.

– Как зовут?!

– Гриф, – четко произнес рыжий и вытянулся по стойке «смирно».

– Будешь моим помощником и командиром отряда. Пристраивайтесь сзади, будете сопровождать. Ближе чем на пятьдесят шагов без приказа не подходить. Кто ослушается, закопает себя рогами вниз.

Умела старушка установить дисциплину. Наш необычный отряд представлял теперь грозную силу, во главе которой шла не менее грозная Гарпина.

– А они почему на нашем языке разговаривают? – впервые за время путешествия произнесла Сонька и была удостоена уничтожающего взгляда со стороны ведуньи.

– Это не мне, это ему интересно, – указала принцесса на выбравшегося из своего домика сонного шнырика.

Посчитав шнырика достойным своего ответа, Гарпина объяснила:

– Все они, а точнее, их предки – бывшие жители Долины. Могли бы и сейчас здесь обретаться, но пять-сот лет тому назад объявился в наших краях дьявол-искуситель и сманил рогатых в мир потусторонний, да еще клятву с них взял, что обратно путь заказан. Клятву они все кровью подписали, передается она из поколения в поколение и действует даже на тех, кто о ней слыхом не слыхивал. У меня в те времена много среди чертей знакомых было, не зря в народе «чертовой бабушкой» зовут. Силилась отговорить их от глупости несусветной, но уперлись – не сдвинешь. Текст клятвы я одним глазом видала да на всякий случай запомнила. Два слова из кровавого заклинания действуют на черта в нашем мире похлеще всякой магии, к которой они почти не восприимчивы. Основное занятие рогатого племени – строить пакости людям. Ну а человеческий язык им всегда был ближе других. Теперь расскажи, – обратилась старушка ко мне, – откуда тебе черномазые известны. Может, гостил у нас в те времена?

– Нет, я в детстве любил сказки читать.

– Ты на него посмотри – ко всем своим недостаткам он еще и грамотный. Про клятву в тех книжках ничего не писали?

– Нет, в сказках черти уговаривали людей подписываться кровью, а затем вытворяли с ними что хотели.

– Врут твои книжки, бессовестно врут! Покупать души – любимое занятие бесов, а черт – он существо хоть и пакостное, но не зловредное, – бросилась старушка на защиту своих «внучат». – Ну, подставит тебе подножку или под локоть толкнет, когда чай горячий пьешь, – не больше. Отделаешься ушибом или небольшим ожогом, в крайнем случае поссоришься с соседом до драки. Немного подлечишься – и снова человек.

– В сказках черт от беса ничем не отличался, – уточнил я.

– Бес будет ростом пониже, и рога у него поменьше. Коварен как дьявол, да еще может обращаться в кого угодно, а уж как приклеится – не отцепишь. Но бесы – нечисть нездешняя и чрезвычайно поганая! – раздраженно сказала бабка.

Я не стал расспрашивать о третьем рогатом представителе, опасаясь навлечь на себя гнев командира. По моим скромным познаниям, ни черт, ни бес, ни дьявол ничем друг от друга не отличались, разве что занимаемой должностью в рогатом племени. А на поверку-то вон как оказалось.

Глубокие размышления прервал необычный гул, доносившийся с востока. Над линией горизонта ровной полоской поднялась серая пелена пыли, и старушка вытащила из кармана подзорную трубу.

– Вот это подарочек! Целое стадо трибанов к нам затащило.

Она передала мне оптический прибор. Кошмарные сны начинали претворяться в жизнь. Точно такие зверюги привиделись мне сразу после бесконечного полета с высоты одноэтажного здания, перенесшего меня в здешние места с Шаркуса. Трехголовые кабаны неслись плотной массой в виде клина, острие которого надвигалось прямо на нас.

– От этих не убежишь, – ответила на незаданный вопрос Гарпина, – они идут лавиной и растопчут всех на своем пути.

– Можно их повернуть или обойти? – спросил я.

– Обойти не успеем, а повернуть невозможно. Вожак их ведет по дороге прямо к городу, кто-то хочет помешать колдунам обуздать воронку Хаоса. Трибаны сотрут город с лица земли вместе с оставшимися обитателями, а тогда вот таких, – кивнула бабка в сторону приближающегося стада, – и им подобных будет еще больше.

– Но ведь должен быть какой-нибудь выход, – вмешалась взволнованная Сонька.

– Со смертью вожака гибнет все стадо, но черноносого трибана можно поразить не всяким оружием.

Намек на свой меч я понял сразу и освободил его от захватов.

– И где у этой твари ахиллесова пята?

– Нет, вы на него только посмотрите! Еще скажи, что и про Ахилеска в книге вычитал. Его имя уже восемь веков не упоминается.

У меня понемногу начиналась тряска в коленках, поэтому я не дал Гарпине развить тему и скороговоркой спросил:

– Скажите, к какому месту на зверюге нужно приложиться, чтобы тому мало не показалось?

– На средней морде вожака должна быть черная отметина на весь пятачок.

Я повернулся в сторону пыльного облака и застыл, вглядываясь в надвигающуюся лавину.

Страх – вещь серьезная. Когда все кругом гремит и на тебя надвигается огромная мощь, психика отказывается верить в то, что эту громадину можно остановить одним взмахом меча. Пусть даже все происходит в нереальном мире и человек, сообщивший обнадеживающую новость, пользуется твоим безграничным доверием. Глаза видят то, что видят, и ноги не желают идти навстречу верной гибели, даже если осознаешь, что любые другие действия приведут к худшему результату. Однако стоять на месте и ждать куда тяжелее. С трудом передвигая непослушными конечностями, я двинулся вперед по дороге, сжимая в похолодевших руках переливающееся радужными цветами оружие.

«Надо же, а ведь он радуется», – подумал я, глядя на меч. Мои шаги стали менее тяжелыми, душа словно разгоняла мрачные тучи ужаса, заполнившие все пространство вокруг. Чем меньше становилось расстояние до приближающегося клина, тем увереннее я себя чувствовал. Вот уже отчетливо видны коричневые тела чудовищ. Вожак стаи среди общей массы выделялся своими габаритами и двигался по центру дороги, опережая почти на корпус ближайших к нему тварей. «Мишень удобная, его пятачок как раз на уровне моей головы». – Мозг заработал на решение вполне конкретной задачи, и страх улетучился. Меч и собственное тело, как продолжение оружия, стали единым механизмом для поражения темного пятна на морде кабана-мутанта. Внутренние часы включили секундомер обратного отсчета, когда до черноносого оставалось не больше тридцати метров. Удар двумя руками, и меч врезается между дырками на черном пятаке секача. Это все, что мне удалось увидеть, а дальше – ослепительная вспышка, после которой мгновенно наступила непроглядная тьма. Грохот тысяч копыт прекратился, но отсутствие света снова открыло ворота неуверенности и страху, которые постарался разогнать знакомый скрипучий голос:

– Что, ослеп, милок? Не бойся, так и должно быть. Меч-то опусти, а то ненароком поранишь старушку, кто ж тебе зрение вернет?

На глаза легли какие-то холодные примочки, и голову обмотали полоской материи.

– Ну, что, прынцесса, веди своего слепого рыцаря, авось через десять минут прозреет. – Первый раз за все время старушка снизошла до обращения к Соньке, искажая на свой лад титул блондинки.

Сонька положила мою руку себе на плечо, и мы снова двинулись в путь. Шнырик не преминул воспользоваться перекидным мостиком между нами, перебегая то туда, то обратно и нашептывая мне на ухо какие-то только ему известные тайны. После нескольких перемещений он обосновался на моей голове, наверное, для того, чтобы я не посмел раньше времени снять повязку.

Хотелось спросить, почему ведунья не предупредила о необычной вспышке, но, поразмыслив, принял ее решение. Храбрее от подобной информации я, скорее всего, не стал бы, а нервов потерял гораздо больше.

Прошло минут пять, и мирную тишину нашего похода разорвал свирепый рев.

– Все нормально, – донесся спокойный голос Гарпины. – Небольшая остановка по требованию. Снимешь повязку, можешь считать себя слепым на всю жизнь. Так что лучше сядь и сиди смирно, не дергайся.

А что мне еще оставалось делать?

Чрезвычайно угнетало ощущение беспомощности. Мало того, что сам не мог повлиять на события, так еще и не видел, как они развиваются. Руки тянулись к повязке, но слова ведуньи четко обозначили перспективу на этот случай, а без зрения меня можно спокойно отправлять на свалку.

Грозный рев прервало мощное сотрясение почвы, от которого временный постоялец выпустил когти, чтобы не свалиться с моей головы. Я зашипел от боли, но мой голос заглушило повторное рычание. Воздух стал заметно теплее, и по барабанным перепонкам резанул пронзительный свист, сопровождаемый порывами ветра. Земля под ногами заходила ходуном, а зверек наверху, по моим ощущениям, вонзил свои когти уже непосредственно в череп. Только бы не начал снимать скальп.

Громкое скрипучее карканье напоминало командирский голос Гарпины, а в грозном рычании появились высокие нотки неуверенности. Все это смешалось с сильными порывами ветра, пригибающими к земле, и вибрацией почвы. Похоже, я стал слушателем светопреставления местного масштаба с неизвестными действующими лицами. Исключить с уверенностью мог только шнырика, намертво вцепившегося в скальп, и Соньку, потому как моя рука лежала на ее дрожащем плече. Закончилось все очередным грохотом, сотрясшим землю, и свистящим звуком, за которым последовала мертвая тишина.

– Интересно, мне можно снимать повязку, или десять минут не прошло? – нарушил я воцарившуюся тишину.

– Ладно, открой ему глазки, только пусть на солнце не пялится, – раздался слегка запыхавшийся голос ведуньи.

– Сонька, большая просьба, зверя снимай очень осторожно, – произнес я жалобным тоном, – каждую лапу в отдельности, а лучше каждый коготь.

Когда операция извлечения четвероногого была успешно завершена, меня освободили от непроглядной тьмы, однако увиденное было сродни ночному кошмару. Местность впереди напоминала поле после игры в поло как минимум на слонах. Причем один участник так и не смог покинуть свежевспаханный участок и закрывал сейчас приличный кусок неба. Оглянувшись, я поразился еще больше. Ни в одной сказке не припомню описание белого черта, а здесь стояла целая сотня рогатых особей, окрасившихся в серебристый цвет.

– Чем вы тут без меня занимались? – обратился я к блондинке.

Принцесса испуганными глазами указала на ведунью и не произнесла ни слова. Старушка же просто отмахнулась от моего вопросительного взгляда и сказала:

– Опаздываем, нельзя заставлять себя долго ждать. К обеду должны быть в замке, не хотелось бы там оставаться на ночь.

Нет, только подумайте! За пять минут вспахать целое поле, прибить, может быть, самого последнего динозавра, напугав при этом всех присутствующих чертей так, что они поседели, и умолчать о случившемся! Со мной этот фокус не пройдет.

– Может, все-таки соблаговолите просветить убогого, кто животинку обидел, пока я был лишен возможности наблюдать за вашими кознями?! – произнес я с нажимом на каждое слово.

– Серж, не примечала в тебе ране такого докучливого любопытства. Не иначе как тебя подменили после встречи с трибаном. Ну, подумаешь, прилетела большая рептилия со скверным характером и стала чихать огнем во все стороны, но тут совершенно случайно, – сделала многозначительное ударение на этом слове ведунья, – появилась добрая птичка и наказала хулиганку.

Когда старушка произнесла слова «добрая птичка», Сонька непроизвольно вздрогнула.

– А какой художник в это время перекрасил всех чертей? – не унимался я.

– Вот зануда на мою голову. Может, у чертей зима на носу и они цвет шерсти меняют! – не на шутку рассердилась Гарпина. – Все, время вопросов и ответов закончилось. У меня терпение ангельское, но не беспредельное…

– Понял, понял. Только не гневайтесь, был не прав, но есть надежда, что могу исправиться, – быстро сориентировался я, вспомнив случай с Дербсом. Вот уж кто действительно испытал на себе оборотную сторону «ангельского терпения».

Старушка усмехнулась, и мы снова тронулись в путь. И чего я завелся? Сонька потом все равно расскажет, только не при Гарпине. Ее принцесса боялась с момента нашего знакомства, а ведунья, похоже, женщин за людей вообще не считала и при любом удобном случае старалась это продемонстрировать.

– Гриф, поди сюда! – снова прозвучал скрипучий голос. – Минут через десять входим во владения Метрогила. Я не хочу, чтобы он лицезрел всю нашу компанию. Пусть и ему сюрприз будет. Надеюсь, за пять сотен лет не разучились становиться невидимыми.

Белый черт с рыжим пятном лишь кивнул головой в знак согласия.

– Тогда исчезните и двигайтесь за нами до самых стен замка. В логово волшебника пойдешь со мной, а ребята пусть останутся снаружи. В случае чего сможешь сбегать за подмогой.

Черт вытянулся по стойке «смирно» и растворился в воздухе. Его примеру последовали и остальные представители рогатого племени.

– Слушайте сюда! – обратилась Гарпина к нам. – На территории Метрогила каждое слово, сказанное вслух, может быть обращено против нас. Поэтому пусть хоть кто-то попробует открыть свою пасть!

Получив соответствующие напутствия, мы ступили на земли злобного колдуна.

Глава 18. КРИВОЙ ЗАМОК.

Территории владений Метрогила внешне почти ничем не отличались от той местности, где мы только что прошли – такие же зеленые поля, усеянные торчащими из земли камнями. Вот только цвет этих скальных образований был иссиня-черным. Интересно, хозяин Кривого замка их сам подкрашивает или это необычное природное явление? Язык так и чесался спросить у всезнающей ведуньи, но разговаривать с закрытым ртом я не умел, а нарушать запреты строгого командира нашей экспедиции – дело небезопасное.

До самого логова колдуна у нас больше не было неприятных неожиданностей. Уже возле стен замка столкнулись с десятком красных карликов. Человечки ростом чуть выше метра с длинными носами и чудными колпаками на голове имели обмундирование цвета крови. Приблизительно такой же окраски был кончик «выдающейся» части лица этих карикатурных вояк, словно накануне ребята хорошо наклюкались. Единственное, что вызывало опасение при взгляде на карликов – их массивные топоры. Не уверен, что смог бы поднять это оружие, не говоря уже о том, чтобы им сражаться. Малорослики сначала обрадовались легкой добыче и бросились к нашей троице, но, заметив в моих руках переливающийся разными красками меч, резко поменяли планы, и мы смогли беспрепятственно подойти к центральным воротам.

– С красноносыми будь поосторожней, – предупредила старушка. – На свете мало найдется вещей страшнее проклятия умирающего карлика. Думаешь, почему такой великий маг, как Метрогил, не может от них избавиться? Карликов убивать нельзя, а заставить уйти по доброй воле – почти невозможно.

Стражники в шипастых доспехах пропустили нас внутрь замка. Как они умудрялись не пораниться о собственные иголки – оставалось загадкой. Видимо, создатель костюмов раньше одевал ежиков и дикобразов и за какие-то заслуги был повышен в должности. Я не представлял, как можно сражаться в такой одежде, пожалуй, единственным выходом было броситься в толпу противников, нанизывая их на множество выступающих шипов.

Только миновав ворота, я обратил внимание на жилище «летящего ужаса». Главное здание замка действительно не соответствовало никаким строительным нормам. Возводивший его каменщик, скорее всего, в середине кладки обнаружил серьезное отклонение стен от вертикали и бросился выравнивать, да с таким рвением, что искривил строение в другую сторону. В результате получилась саблеобразная башня, которая в данный момент своей заостренной крышей рассекала низко проплывающие облака.

– Хозяин ждет вас, – прорычал «ежик» в синем шлеме. – Идите за мной.

Следуя на безопасном расстоянии от иголок сопровождающего, мы подошли к основанию башни. Громкие удары железных перчаток о чугунную дверь сотрясли воздух. На первом этаже нас встретил упитанный лакей с угрюмым выражением лица.

– Хозяин сегодня принимает в красном зале. Поднимитесь на шесть лестничных пролетов и сразу направо, – произнес он грохочущим басом и, повернувшись к нам спиной, отправился восвояси.

Похоже, слуг колдун подбирал исключительно по устрашающему голосу, пугающей внешности и отсутствию манер. С подобными данными хорошо стоять в безлюдном месте и просить у одиноких прохожих финансовой поддержки какого-нибудь благотворительного мероприятия. Уверен, что ни один нормальный человек не откажет «просящему» и отдаст все, лишь бы поскорее убраться.

Лакей уже собрался снова плюхнуться в кресло, откуда его так некстати подняли надоедливые гости, но сиденье под строгим взглядом Гарпины быстро отъехало в сторону. Слуга грохнулся самой массивной частью своего тела на пол, а в комнате раздался скрипучий участливый голос старушки, в котором отчетливо звучала угроза:

– Не ушибся, милок? Какой же ты, право, неуклюжий. Был у меня один знакомый, тоже грубиян знатный, так у него такой же случай за три часа до смерти произошел. Повнимательнее нужно быть, повнимательнее. И к себе, и к людям. Не ровен час стрястись чего может.

Судя по последовавшей реакции, через ушибленное место до этого типа доходило гораздо быстрее. Уже через секунду он поднялся, а в следующую – гнул спину перед ведуньей и почти вежливо (скорее всего, на пределе своих возможностей) просил нас следовать за ним. Какой талант педагога пропадает в лице нашего командира! К любому она находит свой подход, причем быстро и эффективно.

– Лорд Банкар уже здесь? – поинтересовалась Гарпина, обращаясь к впереди идущему слуге. – Только, прежде чем ответить, учти – мы на ступеньках. Мой давний родственник, ныне покойный, однажды на лестнице сказал неправду и оступился.

– Других гостей в замке нет, – выдавил из себя сопровождающий.

Когда мы вошли в зал, лакей буркнул: «Ждите», – и хотел поскорее удалиться. Однако, наткнувшись на тяжелый взгляд старушки, отвесил низкий поклон и учтиво произнес:

– Я сообщу о вашем прибытии.

– Не выношу, когда не уважают старших, – сказала ведунья, – а за дерзость всегда наказываю. Что ж, первую часть сегодняшнего задания мы выполнили. Теперь посмотрим, какие сюрпризы нам приготовил хозяин этой лачуги.

Тот не заставил себя долго ждать.

– Почему молодой король не сдержал своего обещания? – начал остроносый колдун с самого порога. – Нет короля, не будет и грозди.

– Кому ты пытаешься вешать лапшу на уши? – в своей манере ответила старушка. – Сам прекрасно знаешь, почему здесь нет повелителя. По правилам турнира приоритетов в нем могут участвовать любые представители претендента. Мы явились к оговоренному сроку, а вот людей Банкара что-то не видать.

Пауза хозяина апартаментов продлилась недолго. Он быстро оценил ситуацию и сказал:

– Лорд попросил меня быть его представителем.

Леденящий голос Метрогила не возымел на Гарпину никакого действия, видимо, за тысячу лет она и не такое слыхивала, а у меня речь хозяина замка пробуждала желание поскорее одеться во что-нибудь теплое.

– Тогда начнем, коли все в сборе, – предложила ведунья.

– Отобедать не желаете?

– Ты еще предложи нам повеситься прямо в зале. Все ж смерть будет полегче, чем от здешних угощений.

– Вам решать, но по закону гостеприимства я обязан был предложить, – тоном без каких-либо эмоций произнес колдун.

– Надеюсь, теперь все формальности улажены? Мы не намереваемся оставаться у тебя на ночлег, чтобы не стеснять столь радушного хозяина, поэтому показывай, где гроздь сберегаешь. Будем составлять заклинание принадлежности.

Похоже, эти двое хоть и не питали друг к другу теплых чувств, но разговаривали на одном языке и понимали все недосказанное с полуслова.

Двойник Кларка подошел к сундуку и вытащил оттуда светящийся сосуд. Источником сияния как раз и являлась виноградная гроздь лилового цвета.

– На кого будем оформлять право собственности в случае вашей удачи? – с плохо скрываемой насмешкой поинтересовался колдун.

– Разумеется, на мужика, – недовольно проскрипела старушка, словно Метрогил пытался обидеть ее своим вопросом.

По настоянию ведуньи я подошел к стеклянному сосуду и положил на него ладонь. Воплощения Кощея Бессмертного и Бабы Яги зачитали надо мной своеобразную молитву на каком-то редком диалекте, недоступном мне даже с помощью старушкиного кольца.

– Можешь считать себя потенциальным владельцем грозди, – зловеще усмехнулся в мою сторону «летящий ужас».

– Когда мы выполним три задания этого типа, никто, кроме тебя, не сможет ее взять, – подтвердила Гарпина.

– Уверен, вы не справитесь и с одним, – хозяин замка, кажется, не сомневался в исходе турнира.

– Поживем – увидим, – впервые за все время пребывания в замке отозвался я.

Мы направились к выходу на балкон.

– Вот мое первое задание, – указал колдун на лагерь карликов, расположенный неподалеку от стен его жилища. – Прогоните – значит, справились. Можете приступать, а я пойду отдохну.

Когда хозяин дома покинул наше общество, ведунья отошла в сторону и стала что-то нашептывать себе под нос. Неужели заклинание готовит? Но если бы с карликами можно было справиться с помощью магии, остроносый сам давно бы решил проблему. Хотя колдун мог специально спровоцировать нападение малоросликов, лишь бы не ходить в королевский замок. Старушка закончила бормотание и с заговорщицким видом подошла к нам.

– Сейчас будет знатное веселье, впору билеты продавать на представление.

Лагерь карликов, издалека напоминавший рассыпанные красные бусинки, пришел в движение, скорость которого с каждой минутой увеличивалась. Сверху это выглядело как растревоженный муравейник. Старушка вооружилась подзорной трубой, и вскоре донесся ее кашляющий хохот.

– Ну, молодцы, вот что значит заниматься любимым делом. Ладно, глянь сам, такое не расскажешь, – смилостивилась Гарпина, передавая мне оптический прибор.

В лагере красных воинов происходило нечто невообразимое. Карлики всерьез занялись выяснением отношений между собой. Где парами, а где и целыми отрядами. Грозные топоры были в беспорядке брошены на землю, а их обладатели мутузили друг друга с нескрываемым воодушевлением. Лишь один красноносый в золотом колпаке бегал, пытаясь разнять дерущихся, но стоило ему остановить драку в одном месте, как она вспыхивала в другом. В конце концов и он не удержался от всеобщего веселья, споткнувшись о невидимую преграду, являвшуюся, скорее всего, ногой невидимого рогатого существа. Владелец золотой шляпы поднялся и со всего размаха заехал по красному носу стоявшему рядом охраннику. Воин ни сном ни духом не был виноват, и чувство восстановления попранной справедливости взяло верх над субординацией. Его ответный удар оказался ничем не хуже. Дальше драка пошла развиваться по собственным законам и закончилась только через час, когда все ее участники валились от усталости после беспрерывного размахивания руками. По цвету лиц их теперь следовало называть синими карликами. Получив грандиозную встряску мозга, побитые вояки, видимо, решили, что имеют дело с необъяснимой болезнью, и поспешили убраться подальше от Кривого замка.

Лицо двойника Кларка, когда он спустился к нам, не излучало радости по поводу столь быстрого и довольно забавного избавления его владений от нашествия красных малоросликов.

– Во втором задании нужно победить моего бойца, но учтите – у него черный пояс.

Наконец-то занятие для настоящего мужчины! Я уже собрался снимать плащ, предлагая свою кандидатуру, но мудрая старушка останавливающим жестом охладила мой пыл.

– Так по чем у твоего бойца черный пояс? – спросила она.

– По водке, – неохотно признался чародей.

– Напиток, конечно, слабоватый на мой вкус, ну да ладно, будем брать количеством, – махнула рукой старушка. – Тащи своего поединщика.

Бугай, который едва протиснулся в дверной проем красного зала, по своим габаритам был сродни пустынному гдэву. Граненый стакан в его руке смотрелся большим наперстком.

– Цепочка у него на шее магическая, – прошептала мне Сонька, и я тихо передал эту информацию ведунье.

«Чертова бабушка» первый раз взглянула на принцессу без тени презрения и молча кивнула головой.

– Надеюсь, твой парень не прячет никаких хитрых приспособлений, портящих столь полезный и вкусный напиток. Я к спирту отношусь с большим уважением и сильно огорчаюсь, когда его используют не по назначению, – обратилась Гарпина к остроносому колдуну.

– Думаете, они ему нужны? – ушел от прямого ответа хозяин замка.

Старушка пробормотала что-то и направилась к столу, за которым стояли два ведра прозрачной жидкости.

– И в чем, собственно говоря, состязание? Ежели в том, кто быстрее освободит этот сосуд, – указала ведунья на десятилитровую емкость, – так извиняйте, у этого парня рот в два раза шире.

– Нет, пить вы будете не торопясь и из стаканов, можете даже чокаться, если захочется.

– А в чем же тогда состязание?

– Кто первый уже не сможет поднять стакана – тот и проиграл.

Гарпина скорчила удивленную мину, презрительно посмотрела на ведерко и села на широкую лавку.

– Будем, что ли, – произнесла она, отправляя содержимое первого стакана внутрь.

То же самое постарался сделать и сотрапезник, но цепочка на шее гиганта вдруг начала стягиваться, перекрывая горло. Хорошо иметь под руками невидимого черта. Великан захлебнулся, и громовые раскаты его кашля сотрясли комнату.

– Ты кого сюда привел? – издевалась бабка над колдуном. – Он что, первый раз стакан в руках держит?

Метрогил строго посмотрел на своего участника, а исполин со зверским выражением лица разорвал цепочку и бросил ее на пол. В дальнейшем состязание проходило почти в дружеской обстановке. А сколько нового довелось узнать в первые пять минут, слушая поучительные изречения старушки. Оказалось, что: «Между первой и второй комар носа не протащит», «Третья должна попадать на язык, когда первая опускается в желудок», а если «С четвертой помедлишь – весь праздник насмарку». После восьмого стакана гигант придвинулся к бабке почти вплотную и с благоговением внимал ее житейской мудрости. Каждое слово ведуньи он воспринимал как откровение, и, когда двойник Кларка попытался отвлечь внимание великана, тот, извинившись перед дамой, швырнул в надоеду пустой тарелкой и высказал в его адрес пару нелитературных выражений оскорбительного характера. Эти фразы оказались последними в жизни расхрабрившегося парня, который, несмотря на отталкивающую внешность, начинал мне нравиться. Неведомая сила приподняла тело гиганта и швырнула в открытый проем балкона. После характерного звука Метрогил произнес:

– Второе испытание пройдено. В третьем участвуешь ты, – указал он на меня. – Это бой на двух мечах до смерти. Поединок состоится через пять минут.

В его голосе отчетливо звучало раздражение. От былой самоуверенности не осталось и следа. Колдун развернулся и покинул комнату.

– Эх, жаль мужика, – печально произнесла ведунья, глядя на проем балкона, – он такими глазами на меня смотрел. Если бы не дело, размазала бы эту остроносую сволочь по стенке!

Она еще немного посидела, невидящим взглядом рассматривая дно стакана, а потом встрепенулась и встала из-за стола совершенно другим человеком.

– Сонька, отдай ему саблю! – Впервые ведунья обратилась к принцессе по имени. – Будь осторожен, в моем видении это переломная точка. В какую сторону повернет судьба – теперь зависит только от тебя. И помни: чужого оружия здесь не бери, даже если потеряешь свое.

Для сражения выделили половину красного зала, отгородив ее невидимой магической стеной, чтобы заинтересованные стороны не могли повлиять на характер боя. Стена не пропускала даже звук, поэтому любая возможность подсказки исключалась.

Мне предложили всевозможное оружие и доспехи на выбор, но, помня наказ Гарпины, я остался в своем плаще с мечом и саблей в руках. Вошедший в зал воин имел легкую кольчугу, шлем, надежно укрывающий лицо, и два прямых клинка с нешироким лезвием. Мысленно похвалив выбор своего соперника, я принял боевую стойку.

Этот боец не только умел прекрасно подбирать доспехи, но и сражался ничуть не хуже. Первые же выпады и защитные блоки показали, что передо мной профессионал высочайшего уровня. Он легко разгадывал хитроумные комбинации, словно прорабатывал их со мной в многочисленных тренировках. Где же злодей достал такого фехтовальщика, неужели у него прямой выход в наш мир? Загадка разрешилась сама собой. В одной из стремительных атак мне удалось загнать противника под выступающую из стены балку, с которой свисала плетеная сеть. Шлем соперника зацепился за нее, воин был вынужден расстегнуть застежку и лишиться головного убора. Вместо того чтобы воспользоваться замешательством в действиях противника, я чуть не выронил оружие из рук. Противник оказался не кем иным, как… мной. Хладнокровно заколоть самого себя рука дрогнула, и в следующий момент я уже серьезно сожалел об этом. Атакующим маневром мое второе «я» прижало первое к невидимой стене и нанесло две небольшие царапины, порезав в трех местах плащ. Состязаться с чемпионом Галактики в его любимой дисциплине – дело нелегкое. Тем более что он лучше оснащен и знает все мои самые замысловатые приемы. Вспомнились слова Сашки Березина: «Домашние заготовки – хорошо, без них боя не выиграешь, но с сильным противником ты должен использовать их для одной цели. Твори свой собственный рисунок схватки, навязывай его противнику и создавай новые приемы, которых еще никто не видел, против которых еще не придумано защитных блоков». Эх, мне бы сейчас технику Эльруина! Одним движением можно было решить исход боя. Но этим приемом владел, наверное, единственный человек во всем мире.

Сражаться и одновременно пытаться придумать что-то новое… Я включил весь арсенал домашних заготовок, которые в свое время были отработаны до автоматизма. Руки сами выполняли движения, а голова включилась на решение единственной задачи – срочно создать то, что мне еще неизвестно.

В памяти всплыл эпизод тренировки с Антоксом. Техника боя кочевников никуда не годилась, но меня тогда удивил необычный прием. Сам по себе он не представлял чего-то особенного, но заинтересовал широкими возможностями для продолжения. Я про-крутил в мыслях три варианта и выбрал наиболее эффективный из них. Каскад домашних заготовок уже порядком меня измотал, а противнику, похоже, усталость была неведома.

Сашка оказался прав на все сто! Несложный прием с двумя финтами явился полной неожиданностью для соперника, что позволило нанести сильный колющий удар ему в грудь и вовремя отскочить на безопасное расстояние. Боже мой, какая боль пронзила все тело, даже оружие выпало из слабеющих рук. Я расстегнул рубаху, чтобы осмотреть ее причину, но… В том же месте, где у моего двойника расползлось кровавое пятно, у себя заметил шрам, затягивающийся прямо на глазах. Превозмогая резь в груди, я с трудом переступил черту, разделяющую комнаты на две половины, что являлось основным условием победы в поединке. Невидимая преграда исчезла, значит, один из участников мертв. С этой утешительной мыслью я провалился в непроглядную тьму.

Такого неприятного пробуждения не припомню за всю свою жизнь. Очнувшись, обнаруживаю, что сижу в массивном кресле, не имея возможности двинуться с места, а передо мной стоит каменное изваяние в виде отвратительного чудовища.

Ну и страшилище! Кто-то, питающий лютую ненависть к прекрасной половине человечества, постарался соединить самые уродливые черты в женском образе, который затем вписал в тело хищной птицы. Каждая деталь, каждый штрих скульптуры нацелены на одно – вызывать страх. Присмотревшись к каменному изваянию, заметил, что автор допустил одну ошибку. В скульптурной композиции, призванной наводить ужас на окружающих, он создал добрые глаза, и это вносило почти неуловимую дисгармонию в образ монстра.

Мои руки и ноги оказались накрепко прикованными к креслу. Все-таки обошел нас хозяин замка! Ну ладно я, ладно Сонька, но как он сумел обмануть Гарпину? По силе ума она точно не уступала Метрогилу. Значит, хитрость? А бой служил лишь отвлекающим маневром. Обидно – вот так коварно отобрать победу в столь трудном поединке. Одолеть себя – это ж суметь надо, но я-то смог. Сам чуть не умер, но смог… Взгляд непроизвольно устремился к месту, где совсем недавно была заживающая рана. На теле не осталось и следа. Что же на самом деле произошло в финале сражения? Точно помню, противник не имел ни малейшего шанса достать меня оружием. Колдовство, как говорила принцесса, копнару не доступно, как, впрочем, и мне. Но как объяснить тогда невероятное ранение с еще более немыслимым исцелением? Да и слепок мой вел себя весьма странно. Вместо того чтобы сразу испариться, он еще и кровью истекал. Нет, все у них не так. Не по-людски.

Тяжкие размышления принесли с собой непрошеное уныние, и я постарался отогнать их подальше, пытаясь заменить чем-то менее трагичным. Что случилось – то случилось, но самый важный бой в жизни выигран. Да, только вот теперь в полной мере приходится пожинать плоды собственной победы, и они особого восторга не вызывают. Что же я сделал не так? Почему закован? Где мои друзья? От множества вопросов зачесалось в носу, и комнату потряс громкий чих в моем исполнении.

– Будь здоров, господин, – раздался совсем близко голос черта с рыжим пятном.

– Гриф, это ты? – Если бы раньше мне кто-нибудь сказал, что я обрадуюсь черту, как родному, ни за что бы не поверил.

– Кто же еще? – явно удивился он моему вопросу.

– Что здесь произошло, когда я отключился?

– После того как ты переполз черту, девушка бросилась к тебе на помощь, а бабушка стала громко ругаться. Орали они с колдуном громко и на абсолютно непонятном диалекте. Я разобрал лишь что-то про «их мать» и понял, что они друг друга раньше где-то видели, и, похоже, довольно часто. Первой, у кого кончилось терпение, была старушка. Она стала превращаться в ту самую птичку, которая расправилась с огнедышащим монстром, только на этот раз размером поменьше. Клювоносый, похоже, именно этого и дожидался. Он бросил в нее цветок и получилась каменная статуя. Девушка хотела наброситься на колдуна с саблей, но была отброшена к противоположной стене и лишилась чувств. Затем тебя посадили в кресло. Я даже хотел вмешаться, но связан жестким предостережением госпожи: «Без приказа ничего не делать». Она на балконе предупредила: «Если со мной что случится, переходите в полное подчинение Сержу». Теперь ты начальник, приказывай.

– Где девушка? Что с ней?

– Блондинку связали и потащили вниз. У нее большая шишка на голове, а в остальном вроде цела.

– Ты можешь освободить меня?

– Нет, я уже пробовал. Замки, скорее всего, магические. Обычные я бы уже давно вскрыл. Есть, конечно, вариант – отрезать кисти рук и стопы ног, но, думаю, такое решение тебя вряд ли устроит.

– Да, это не слишком приемлемый вариант. Давай оставим его на крайний случай. А сейчас постарайся разузнать, куда они спрятали Соньку, отошли ей в помощь пару ребят покрепче, а если этот гад или его прихвостни попробуют ее хоть пальцем тронуть, пусть испытают на себе трюк, который вы показали красным карликам.

– Понравилось? – довольным голосом спросил черт. – Мы сами давно так не веселились. В нашем родном мире скука беспросветная, жаль будет отсюда убираться. Слушай, может разнести здесь все по кирпичику?

– Нет, еще не время. Строго предупреди своих, чтобы на прямой контакт с Метрогилом никто не выходил. Мы еще не знаем всех его козырей. Да и старушку расколдовать нужно – душевная женщина. Раздашь поручения – и обратно ко мне. Что бы ни происходило, без моего ведома никаких активных действий не предпринимай. Это не приказ – это убедительная просьба.

– То есть наказание за невыполнение будет еще строже? – не на шутку перепугался черт.

– Нет, просто опасность стала более реальной, и каждая мелочь может стоить жизни.

– Забыл сказать еще об одном. Остроносый как-то чересчур внимательно рассматривал твою шею, усаживая в кресло.

– Будем надеяться, не для того, чтобы отрубить голову. Ладно, беги скорее к своим.

– Договорились, я уже ушел.

Пусть не козырный туз, а хотя бы валет еще оставался припрятанным в рукаве. Что же, следующий ход за Метрогилом.

Глава 19. ТАЙНЫ МЕТРОГИЛА.

– Извини за маленькие неудобства, – раздался мягкий голос Кларка, – просто не люблю неприятных сюрпризов.

И он еще говорит о сюрпризах! Внезапное перевоплощение колдуна было равносильно хорошему удару по голове. Внешность, походка, а теперь еще и такой же голос! Да и слова эти мне хорошо врезались в память.

– Вы случайно горло не застудили? – спросил я первое, что пришло в голову.

– Можешь мне не «выкать», магистр, мы с тобой почти коллеги, – и двойник Кларка расстегнул рубаху.

На его груди красовалась точно такая же родинка, как на моей шее. Похоже, сегодня день сплошных сюрпризов. На этот раз я даже не нашел что ответить.

– Голос – мое личное изобретение. – Он вставил какую-то штуковину в рот и зловеще произнес: – Чтобы добиться в этом мире необходимых высот, нужно уметь вызывать ужас у окружающих.

Контраст действительно был разительным.

– И это не магическая безделушка, – не без гордости сообщил Метрогил, положив на стол что-то наподобие вставной челюсти, – настоящий шедевр технической мысли.

– Где мои друзья?

– Думай лучше о себе. О них и без тебя позаботятся, – отмахнулся колдун от ответа.

Ладно, пока о Соньке действительно позаботятся и без меня. Но вопрос задать было необходимо, чтобы не показать злодею свою информированность.

– Ты говорил о магистре, – напомнил я «коллеге» о начале беседы. – Насколько мне известно, это звание колдуна с хорошими способностями. При чем здесь я?

– Так ты что, еще ничего не знаешь? – удивился хозяин замка.

В ответ я лишь пожал плечами.

– Пятиугольник является не только бесплатным билетом в Долину, это портативный источник магии. Как батарейка.

– Тогда почему я до сих пор не маг?

Я старался тянуть время и выудить из ставшего вдруг таким словоохотливым злодея как можно больше информации. «Коллега» тоже наверняка преследовал какие-то свои цели. Как говорится в старинной африканской поговорке, которую любил повторять Нгбанга: «Если шаман племени заговорил ласково, значит, он готовит тебя в жертву».

– Потому что батарейка у тебя есть, а вот остального нет.

– А у тебя есть и то и другое?

– Нет, к сожалению, «два в одном» бывает только в шампунях. А здесь как в магазине по продаже оружия: пистолеты отдельно, патроны отдельно.

Не знаю, в каком магазине он отоваривался, но я на месте продавца не рискнул бы продавать оружие вместе с боекомплектом ни Кларку, ни Метрогилу.

– Или ты меня запутал, или одно из двух, – глубокомысленно произнес я лишенную смысла фразу, чтобы хоть как-то собраться с мыслями. – Сейчас еще скажешь, что с магией не знаком, а все дело в ловкости рук и никакого мошенничества.

Мои слова заставили его задуматься, но ненадолго.

– Пожалуй, в моем случае больше подойдет термин «торговля». Я обменял знак на магию и долголетие. Покупатель, может, и был немного мошенником, но я не жалею о совершенной почти два века назад сделке. Так что теперь, – колдун указал на свою родинку, – это лишь темное пятнышко на груди. А знак Магистра Синей Ночи скрылся в одном из потусторонних миров. Все равно я не знал, как с ним обращаться.

– Романтичное название. И не жалко было расставаться?

Не ожидал, что такой безобидный вопрос будет иметь столь серьезные последствия. Глубоко посаженные глаза колдуна постарались еще сильнее внедриться в череп, а острый нос и нижняя челюсть, казалось, наоборот, начали выдвигаться вперед. Злодей снова схватил вставную челюсть, и громкий леденящий голос прозвучал в красном зале:

– В моем доме попрошу не выражаться!

Легкая дрожь пробежала по телу, но, убедившись, что Метрогил вытащил изо рта дьявольский свисток, я пошел в наступление:

– Или мы разговариваем спокойно, или я сообщаю тебе точный адрес, куда пойти и в какое место вставить свою зубочистку!

Вспышка гнева на долю секунды проскочила во взгляде хозяина замка, но затем лицо снова закрыла маска показного добродушия.

– А ты мне начинаешь нравиться. Может, я тебя даже не убью. Надо же: сидит у меня дома, прикованный к моему креслу, и грубит. Мне же и грубит.

– Обычная ответная реакция, – сказал я, переходя на спокойный тон. – Стоит один раз оставить наглость безнаказанной – и тебя захомутают.

Пожалуй, до Кларка этому типу было далеко. Необъяснимая тоска неожиданно появилась в его глазах, и колдун поведал историю собственного появления в этих краях.

Он был молодым перспективным клерком в крупной компании на Земле, когда встретил девушку своей мечты. Романтические устремления парня увенчались успехом. Так ему тогда казалось. Но брак не принес счастья. С первыми неприятностями на работе начались разлады в семейной жизни. Все разговоры сводились к деньгам, точнее, к их постоянной нехватке на массажные кабинеты и салоны красоты. Понукания на работе и понукания дома слились в единый кошмар, который довел молодого человека до отчаяния.

Все его приятели женились по расчету и сразу получали быстрый карьерный рост и успех в обществе. Вот тогда он и проклял романтику. Вскоре будущий маг потерял семью, работу, дом и стал серьезно задумываться о сведении счетов с самой жизнью. Один из его постоянных собутыльников предложил выход из сложившейся ситуации: «Я тебе сделаю рисунок отворота, и твои проблемы как рукой снимет». В то время уволенный клерк готов был схватиться за любую соломинку. В результате на груди появился знак в виде пятиугольника, а ночью приснился сон, где парень видел себя бегающим по разноцветным дорожкам, пока не вытащил билет с надписью «МАГИСТР СИНЕЙ НОЧИ».

Однако его несчастия с появлением черной отметины не исчезли, а скорее, наоборот, размножились. Ко всем своим неприятностям наутро обладатель знака проснулся больным, полностью разбитым. Это явилось последней каплей, переполнившей его чашу. Недолго думая он выпрыгнул из окна шестнадцатого этажа и…

Зачем Метрогил начал мне все это рассказывать, было непонятно. Может, ему впервые за двести лет захотелось излить душу или он ждал ответной откровенности от меня? Чтобы не расслабляться, я принял версию «крокодиловых слез» в качестве объяснения и постарался сменить тему:

– И с тех пор у тебя ни разу не появлялось желания вернуться назад?

– Даже в первое время, когда было трудно, я не хотел домой, а когда продал знак Дарго – началась совершенно другая жизнь, – довольным голосом ответил Метрогил.

– Какой знак? – спросил я.

Смутная догадка о том, что пятиугольная фигура, вне зависимости от размеров и места положения, имеет прямое или косвенное отношение к самому великому колдуну Долины, уже прочно засела в мыслях, но невероятность ее появления на Земле или на Шаркусе постоянно относила данное предположение в список нелепейших. Неужели…

– Эта батарейка известна только самым великим магам под именем «знак Дарго» и считается чуть ли не прямым доступом к Ручью Агоры. Вот только как им пользоваться, не знает ни один волшебник.

Похоже, один знакомый мне волшебник умеет пользоваться этим аккумулятором, но пока еще не ведает ни о своем умении, ни о миниатюрном знаке. Становились понятными некоторые странности колдовства Эла в запрещенных местах. По-видимому, падающие предметы его чародейства целились все-таки не в голову, а в родинку на шее, но первым на пути оказывался мой череп.

– Слушай, если у тебя все так хорошо, то какого черта, – сказал я и почувствовал легкий толчок в правую руку, – ты устроил за нами охоту в хуторе Заросшая яма?

– Ты меня жутко разозлил. Грандиозный план, можно сказать, на корню угробил.

– Если ты про Варуха, так он первый начал. Что за дурацкие привычки – женщинам головы рубить? Бог их не для этого создал.

– Опять ты со своими романтическими взглядами на жизнь. Что есть человек в глобальном масштабе? Тьфу, пылинка, – снова принялся разглагольствовать Метрогил, упиваясь своим положением.

– А если этот человек – ты сам?

– Я был пылинкой, теперь уже камушек, а скоро стану скалой. Скала не должна думать о каждой пылинке. Варух был удобным мостиком на пути к власти в Долине. Жадный, жестокий, тщеславный, а ко всем прочим достоинствам еще и небольшого ума. Идеальная фигура для деспота. Через полгода он должен был стать самым кровожадным колдуном в истории здешних мест, к тому же самым могущественным (исключая меня, конечно). Именно для этого он собирал головы волшебниц, – сообщил Метрогил голосом доброго учителя, разъясняющего нерадивому ученику прописные истины. – Еще пара десятков волшебников – и претендент на абсолютную власть в Долине готов. Но тут появляешься ты. Целый год моих усилий летит псу под хвост. Конечно, я разозлился.

– И натравил на нас степных головорезов.

– Великие тоже ошибаются. Я думал – передо мной очередная пылинка, и решил убрать ее со своего пути чужими руками. Но когда ты подстрелил ящерицу, которая была моими глазами, одним взглядом заставил меня совершать выкрутасы в воздухе, уничтожил гдэвов, которых мне с таким трудом удалось натравить на вашу троицу, я понял, что имею дело с камушком, и решил подготовиться серьезнее. Нужно было сделаться камнем покрупнее.

Я вспомнил свой неудачный выстрел мимо куста, фигуры высшего пилотажа в исполнении крупной птицы и назойливые преследования твердокожих гигантов в пустыне Огня. Его бы энергию, да в мирных бы целях! Надо же, какая завидная настойчивость! Может, Метрогил думает, что мне удалось разгадать тайну пятиугольной родинки? И весь сегодняшний спектакль ради этого? Не разубедить бы его раньше времени.

– Насколько я понял, у вас было четкое разделение труда. Варух занимался мелкими конкурентами – ты убирал крупных.

– Не совсем так. Варух малыми долями отбирал магические способности у слабых колдунов, а я то же самое делал с максимальной эффективностью у могучих волшебников.

– Опять знак Дарго? – спросил я, вспомнив рассказ Медины.

– Да, не без него. Только обитатель Белого замка работал с трупами, а я с живыми чародеями. Точнее, живыми они были лишь до момента объединения магической и жизненной энергии.

– А потом? – задал я вопрос, ожидая выведать тайну загадочной гибели могучих волшебников.

И надо же было, чтобы именно в этот момент раздался предательский шорох у меня за спиной! Видимо, Гриф от безделья зацепил какой-нибудь предмет.

– Это слишком большая тайна, к тому же не совсем моя.

Лицо колдуна выражало подозрение, и я постарался подлить масла в огонь его тщеславия:

– Легендарный Психолог, которого так почитают рослы, – не про тебя случайно?

– Надо же, помнят до сих пор. Тогда я еще считался Магистром Синей Ночи. Психологом назвался так, для прикола. Не знал еще, что звучание имени для местных обывателей имеет такое значение. Вот меня и зачислили в колдуны. Представляешь – у них болезни, полный упадок, а для меня все самое лучшее и все почести.

– Что же ты у них не остался? Климат прекрасный, почет, уважение, достаток. Чего еще надо? А какие у них праздники веселые – просто загляденье.

– Поначалу это привлекало – впервые стал большим человеком, а потом надоело. Праздники я придумал просто от скуки. Потешно было наблюдать, как рушатся их вековые устои. И самое главное – любого другого за такие проделки на куски бы разорвали, а мне слова никто плохого не сказал. Боялись… Мог бы у них стать вождем, но не мой уровень.

– Ты решил всю Долину под себя подмять?

– На первом этапе Долину, а там видно будет.

– А зачем? У тебя что, других проблем нет?

– Тебе сколько лет? – вместо ответа спросил он. Мне это не понравилось, некультурно как-то отвечать вопросом на вопрос. Однако мое положение не располагало к преподаванию правил хорошего тона.

– Надеюсь, что скоро двадцать восемь будет.

Колдун не по-доброму усмехнулся в ответ, что могло означать серьезные сомнения по поводу моего оптимизма, и произнес:

– Ну а мне – почти в десять раз больше, соответственно и запросы у меня значительнее. Власть – штука притягательная. Вкусив ее один раз, хочется еще, и побольше. Я пока не знаю, что там, за Долиной, но это дело времени. Имея абсолютную власть здесь, я смогу спокойно отбирать самых способных магов и забирать их способности. Лет через двадцать, когда мне наскучит тутошняя публика, пойдем дальше. У меня есть время, чтобы ставить великие цели, есть желание и возможности, чтобы воплощать их в жизнь. Скоро о Метрогиле узнают все, и не только в этой убогой местности!

Мания величия в чистом виде. Примерно в том же тоне декламировал босс Кларка. Я просто не успевал отслеживать все внезапные изменения в поведении колдуна. Похоже, вместе со знаком он продал нечто большее. Тормоза у мужика явно отсутствовали. На месте его лечащего врача я бы прописал такому пациенту таблеток от жадности, указав в рецепте прием лекарства до, после и вместо еды. Если ты не родился колдуном, то лучше туда не лезть. У хозяина Кривого замка был тот же недуг, что и у Варуха, только в более скрытой и поэтому в более опасной для окружающих форме.

– Имя Метрогил тоже псевдоним? – поинтересовался я, когда маска царственного величия немного сползла с лица собеседника.

– Сам догадался или подсказал кто?

– Слишком уж зловеще звучит.

– Не поверишь, но так в мое время называлось какое-то лекарство. Зато прислушайся, как звучит: Мет-ро-гил! – по слогам пророкотал колдун свой псевдоним. – Чем не имя для могущественного колдуна?

Не удивлюсь, если настоящим именем «могущественного колдуна» окажется какой-нибудь заурядный Боб, которого в детстве все дразнили Бобиком. Его величие уже порядком надоело, а мне так и не удалось приблизиться к истинной цели любезной беседы.

– А эта птичка здесь тоже для устрашения поставлена? – кивнул я в сторону каменной статуи. – Днем я ее не заметил.

– Так она вместе с тобой и пришла, только в другом обличье. Боевая гарпия – одна из ипостасей старушки в матросской форме.

Я постарался изобразить изумление на лице, и, похоже, мне удалось сделать это достаточно правдоподобно. Метрогил с удовлетворением отметил про себя мою реакцию и самодовольным тоном продолжил:

– В таком облике бабка может сокрушить любого мага, но становится совершенно беззащитной от чарующего воздействия цветка ларгоны, что растет у Гремящих скал.

– И зачем тебе эдакое украшение в доме? Ее ведь даже в качестве вешалки использовать нельзя.

Надеюсь, в каменном состоянии Гарпина не слышит моих слов, предназначенных только для ушей злодея, иначе мне потом придется долго объясняться, если, конечно, такая возможность вообще предоставится.

Колдуна развеселила моя идея, и он поделился своими планами по поводу применения грозного изваяния:

– Сначала я поставлю его рядом с троном, чтобы подданные боялись своего господина. А когда узнаю, как обуздать птичку, принесу корень ларгоны и совершу обратное превращение. Ведунья будет работать только на меня. Сила созидания ей недоступна, но ее дар предвидения и магия уничтожения мне понадобятся еще больше.

– Заклинание-то запиши, а то, пока узнаешь секрет старушки, забудешь, как эту огромную силу обратно оживить, – «заботливо» выдал я бесплатный совет остроносому волшебнику.

– Тут и запоминать нечего. Коснешься цветком – камень, корнем – снова птичка. Все гениальное просто, – снисходительно пояснил злодей, чтобы лишний раз продемонстрировать свое превосходство.

Внезапно в тишине зала раздались тяжелые шаги, и в дверях появилась толстая фигура лакея.

– Хозяин, там в подвале… – начал было он, но тут же умолк под строгим взглядом колдуна.

Взяв со стола свою вставную челюсть, Метрогил, не говоря ни слова, покинул комнату.

– Гриф, чего там у них случилось, не знаешь? – спросил я, как только затих звук шагов.

– Он сам виноват, – стал оправдываться черт. – Понабирал в слуги отъявленных головорезов, которые неравнодушны к беззащитным женщинам.

– Они приставали к Соньке? – чуть не закричал я.

– Пытались, а когда мои парни стали отпускать легкие шутки, стражники передрались между собой… до смерти. Сейчас в камере четыре трупа. Добрее нужно быть, добрее, – весело произнес черт и после паузы продолжил тревожным голосом: – Я тут слышал, колдун грозился не убивать тебя – это ложь. Полчаса назад он у себя в кабинете оправдывался перед каким-то зеркалом, почему до сих пор не уничтожил тебя, как обещал. Кто был в зеркале, я не видел, но Метрогил его боится.

– Я и не питал никаких иллюзий по поводу его намерений. Непонятно пока, что удерживает злодея от немедленной расправы, но постараюсь это выяснить. Про цветок ларгоны слышал?

– Не глухой.

– Тогда срочно отправляй самых скорых за корнями.

– Серж, могу и я тебя кое о чем попросить?

– Давай, только быстро.

– Понравилось нам здесь. Не замолвишь словечко перед старушкой? Может, для нас что-нибудь можно сделать?

– Гриф, я тебе обещаю, как только вся эта заваруха закончится, переговорить с кем угодно и о чем угодно.

– Спасибо, я уже побежал.

Метрогил вернулся совершенно не в том настроении, в котором покидал помещение.

– Твоя баба – колдунья? – грубо спросил он прямо с порога зловещим голосом.

– Нет, – ответил я, не дрогнув, – но на нее наложено заклинание от грязных рук. Думаю, великому колдуну не стоит объяснять, что это такое.

По выражению лица было видно, что злодей не имел понятия ни о чем подобном.

– Почему сразу не сказал? – спросил он, как будто имел полное представление о выдуманном мною колдовстве.

– Можно подумать – ты меня спрашивал.

– Ладно, проехали, – выдавил из себя «коллега» и, сняв аппарат голосового устрашения, продолжил: – Тогда ответь мне на несколько простых вопросов. Ты откуда свалился на мою голову?

– Мне отвечать сразу или подождать, когда ты огласишь весь список?!

Четко осознавал, что играю с огнем, но остановиться не мог. Что-то подсказывало – неуравновешенный злодей раскроется быстрее и расскажет гораздо больше.

– Немедленно и на каждый вопрос! – прорычал он.

– Мог бы так и сказать с самого начала, а то устроил день сентиментальных воспоминаний, – вместо ответа недовольно пробурчал я.

Колдун стал похож на раскаленную печку, которая вот-вот взорвется.

– Тебе повторить вопрос?

– С памятью у меня проблем нет. Ты спросил, откуда я свалился на твою голову. Отвечаю. В Долину я попал с планеты Шаркус. Конкретнее сказать не могу, поскольку более точное местоположение самому неизвестно.

Пора останавливаться. Еще одна колкость в сторону Метрогила, и он сожжет меня одним взглядом.

– Кто обеспечил тебя защитой от самоубийства?

Этот вопрос, кроме явного недоумения, не мог вызвать у меня другой реакции. Какое самоубийство? Что он несет? Заметив удивление на моем лице, остроносый снисходительно пояснил:

– В твоем поединке с самим собой не должно было быть победителя. Согласно моему заклинанию, удачливый воин получал ту же рану, что и его жертва. Он убивал самого себя.

Теперь уже я чуть ли не трясся от ярости. Сколько же в нем подлости и коварства!

– Зачем тебе лиловая гроздь? – задал злодей следующий вопрос, поняв, что на предыдущий у меня нет ответа.

– В отличие от тебя, мне хочется вернуться домой. Гроздь служит билетом обратно.

– Кто тебе сказал такую чушь? – В вопросе звучала явная издевка, и я на нее попался:

– Браслет знаний.

В воздухе повисла звенящая тишина, а свирепое лицо колдуна на глазах превращалось в довольную физиономию, обладатель которой только сейчас узнал о крупном выигрыше своего лотерейного билета.

– Я ведь знал, знал, что он существует, – начал злодей беседу с самим собой. – Вот чего мне не хватало. Теперь дрожи вся Вселенная! – погрозил он кулаком куда-то вверх.

В разговоре с самим собой у Метрогила было полное взаимопонимание. Складывалось впечатление, что Браслет уже лежал в его кармане, осталось лишь решить, как правильнее использовать неожиданно свалившееся сокровище. Хозяин замка ходил из угла в угол, даже не пытаясь скрыть своего чрезмерного возбуждения. Планы эффективного применения шкуры неубитого медведя сыпались из него, как из рога изобилия. На время я перестал для него существовать. Но, к сожалению, эти мгновения длились недолго. Бывший «коллега» довольно быстро осознал, что для выполнения его задумок пока нет самой важной детали, ключом к которой являлся я.

– Продолжаем игру в вопросы и ответы. Где Браслет?

– Интересно, сколько я проживу, после того как ты узнаешь правильный ответ.

– Я его теперь все равно узнаю, но чем быстрее, тем более легкой будет твоя смерть.

– Не перестарайся. Некоторые и от вида крови умереть могут.

– Ты забываешь – у меня был твой слепок, так что я прекрасно знаю физиологические и психологические возможности твоего организма. Хочешь скажу, чего ты боишься больше всего на свете? Больших мохнатых пауков и когда на твоих глазах издеваются над женщинами. И то и другое я тебе устрою в полной мере.

Да. У этого парня на руках были крупные козыри, мне же оставалось только надеяться на блеф и скорость чертей, отправившихся за корнем ларгоны.

– На слепке, если ты внимательно разглядел, не было знака Дарго. Не хотел говорить, но отметина влияет на характер. Должен по себе помнить.

В моем голосе звучало столько уверенности, что я сам, кажется, поверил в правдивость сказанного.

– Хочешь, я на твоих глазах изрублю женщину и скормлю ее по кусочкам мохнатому насекомому? Только приведи восьмилапого покрупнее, чтобы мне возиться недолго, – добавил я для пущей правдоподобности.

Блеф, по-видимому, удался. Колдун задумался, вспоминая ощущения от давно утраченного знака, а затем посмотрел мне прямо в глаза:

– Что ж, пойдем другим путем. Помнишь зелогов на болоте?

Я не стал отводить взгляда, чтобы не выказать свой страх перед злодеем, и снова попался в расставленную ловушку. В голове началось помутнение, а обволакивающий голос продолжал:

– У тиланов я перенял очень важную особенность – гипноз. Именно он позволял мне «добровольно» уговорить могучих колдунов совместить со мной знак Дарго, и в нужное время они просто переставали дышать. Как видишь, я совсем не кровожаден, – упивался своей властью хозяин башни.

Последний ход Метрогила явился для меня полной неожиданностью. Теперь в кресле сидела безвольная кукла, готовая выполнить любое повеление своего хозяина. Пожалуй, это конец. Я уже и Грифа не в силах позвать на помощь. Оставалось только наблюдать за собственными действиями по чужой воле, потому как своя временно отсутствовала на прежнем месте. Наверное, приблизительно то же планировали лихие ребята на Шаркусе, но даже воспоминания о Фларенсе с его адской машинкой оставляли меня равнодушным к происходящему. Метрогил же, наблюдая за моим растерянным выражением лица, продолжал издеваться:

– Сейчас ты подаришь мне свою гроздь, не могу же я допустить, чтобы такая ценная вещь покинула дом. А потом расскажешь все. Кстати, чтобы ты не сильно расстраивался – твой обратный билет послезавтра утром все равно должен был исчезнуть. Заклинание самоуничтожения может снять лишь тот, кто его наложил. Как видишь, у меня все предусмотрено.

Я лишь послушно кивнул головой. Колдун дотронулся до кресла, и мои оковы растворились в воздухе.

– Вставай. Медленно идем к столику.

«Зятек, привет. Это Орф. Не подавай виду, что меня слышишь. Ты сейчас наполовину в моем царстве, причем именно той половиной, которая тебе необходима. Кивни, что понял меня».

Я выполнил и эту просьбу.

«Только дай мне сигнал, и заблудившаяся часть твоего сознания получит хорошего пинка под зад, а там уже делай с ней, что хочешь», – снова прозвучал в голове голос Орфа.

Я продолжал медленно двигаться за остроносым «коллегой», а душа пела задорный марш, в котором барабаны выводили основную тему.

Мы подошли к столу, где находился сосуд с гроздью, и остановились в полуметре друг от друга. Какая удобная позиция для удара! Я мысленно подал сигнал Орфу и тут же почувствовал власть над самим собой.

– Сейчас ты берешь сосуд в руки и со словами…

Договорить я ему не дал.

– …как же ты мне надоел! – закончил я фразу, нанося мощнейший удар в отвисшую челюсть колдуна.

Метрогил отлетел к ближайшей стене, а я стал искать глазами свое оружие. Меч лежал на том же месте, где я выронил его из рук. Злодей оказался крепким парнем, он уже пытался приподняться. Быстрее к оружию. Бросившись на другую половину зала, я со всего разбега врезался в невидимую стену. Но ее не было! И это предусмотрел расчетливый хозяин замка. Опять прокол. В следующее мгновение я увидел только приближающуюся с большой скоростью стенку – и все.

Глава 20. КРУШИТЕЛЬ ЗМЕЙ.

Что ж так неудобно-то? Ощущение, словно лежу на острых камнях, и кроме дикой головной боли еще донимает острая резь во всей спине. Откуда-то издалека доносится бесцветный голос:

– Хозяин, этот вроде начинает очухиваться.

Пытаюсь вспомнить, где я? Напрягаю мозг, который с трудом воспроизводит картинку быстро надвигающейся стены красного зала, и это заставляет меня моментально открыть глаза.

Бог ты мой, красота-то какая! Взгляд утопает в бездонной голубизне, а в голове звучат слова Лерокса: «Да будет всегда чистым небо». И все бы ничего, вот только неестественная скованность в теле портит впечатление от увиденного. Поворачиваю непослушную шею, и суровая действительность возвращает меня обратно на землю.

Это сколько же нужно времени, чтобы так густо утыкать деревянную плиту металлическими прутьями! Не иначе как у любителя йоги стащили лежанку. Вот только непонятно, зачем на нее уложили меня? Любопытный у них способ приводить в чувство после сотрясения мозгов, надо будет запомнить. Могли бы, правда, и не привязывать – во сне я обычно не ворочаюсь.

Размышления прервал противный голос Метрогила:

– Рад видеть тебя живым и здоровым. Боялся, что ты нас совсем покинул и не сможешь поучаствовать в главном сегодняшнем представлении.

Речь потеряла львиную долю зловещих оттенков, видимо, мой удар хорошенько подправил ему челюсть и преобразователь голоса уже не мог справиться с возложенной на него задачей. Точный инструмент требует точной установки, а после встречи с моим кулаком пусть скажет спасибо, что там вообще осталось куда ставить.

Раздался металлический скрежет, и лежанка начала плавно принимать вертикальное положение. Шагах в пяти напротив меня располагалась точно такая же плита, к прутьям которой была привязана Сонька. После случая с убийством охранников принцессу побаивались и, опасаясь ее проклятий, закрыли рот кляпом.

– Я человек незлой и решил устроить вам про-щальную встречу с крепкими объятиями, – издевался колдун. – Черт с ним, с Браслетом, обойдусь. Начинайте.

– Черт, между прочим, стоит рядом и ждет указаний, – прошептал невидимый Гриф мне на ухо.

Кивнув ему, я вдруг ощутил легкий толчок в спину. Вот сволочи, что задумали! Плиты медленно сближались. Эдак мы с Сонькой запросто раздавим друг друга.

– Развязать можешь? – шепотом обратился я к обладателю рыжего пятна.

– Нет, остроносый пользуется магическими веревками. А вот сломать механизм этой давилки – запросто. Кусок железа в шестеренки – и все дела.

– Твои бойцы далеко?

– Десять самых длинноногих побежали за корешками. Остальные рядом.

– Тогда слушай внимательно. Как только ее грудь соприкоснется с моей, ломайте машинку и постарайтесь отвлечь колдуна. Мой меч помнишь? Отправь кого-нибудь в красный зал, пусть принесут. И да будет над нами чистое небо, – закончил я полюбившейся фразой.

Мощный грохот, сопровождаемый легким сотрясением почвы, нарушил монотонный скрежет несмазанных шестеренок. До принцессы оставалось не больше метра.

– Вот так всегда, на самом интересном месте, – возмутился Метрогил, когда к нему подбежал один из стражников, дежуривших у ворот замка. – Серж, слышишь, за тобой сам король пожаловал. Пойду встречу. Жаль, конечно, что не увижу столь увлекательного зрелища, но дела – прежде всего.

Грохот повторился с новой силой.

– Заканчивайте без меня, – кивнул злодей своим воинам, – не буду заставлять ждать особу королевской крови.

Молодчина Эл, все-таки успел! Без своего хозяина «ежики» – лишь куча железа. Теперь главное не дать Метрогилу обмануть юношу.

– Сонька, помнишь, ты говорила, что убьешь меня, как только роза покинет волосы?

Ответить принцесса ничего не могла, за нее это сделали округлившиеся глаза.

– Да не так уж сильно я ударился головой, – прокомментировал я ее немое возмущение и серьезным тоном продолжил: – Сейчас вытащу цветок и сразу мчись на выручку к Эльруину. Не хочу повторения случая с Гарпиной. Со мной вся сотня чертей. Управимся здесь – и сразу к вам. Главное – не дать «летящему ужасу» загипнотизировать нашего колдуна. Метрогил мастерски владеет техникой тиланов, я сам чуть не попался на этот крючок.

Сонька кивнула головой в знак согласия. Что ж, теперь все точки над «i» расставлены. Едва наши тела соприкоснулись, раздался треск ломающегося железа, и движение плит прекратилось. Я схватил зубами колючее растение и вытащил его вместе с несколькими волосинками. Кляп тут же выпал изо рта принцессы, и ее мягкий голос проворковал:

– А сейчас закрой глазки, милый, я не хочу, чтобы ты меня видел в несколько экзотическом виде.

Сначала я почувствовал, как на мое плечо запрыгнул четвероногий тезка, а потом до ушей донеслось журчание ручья и отдаленное: «Можно открывать».

Вокруг раздавались шум и крики, а я продолжал стоять, пытаясь охватить весь мир широко расставленными руками. Место напротив пустовало, лишь темно-зеленые веревки тоскливо висели на прутьях.

– Я принес оружие, – сквозь металлическое лязганье завязавшейся схватки прорезался голос Грифа.

– Может, станешь видимым? Попробуй мечом перерезать веревки.

Мои предположения оправдались. Магические шнуры не выдержали мощи семирунной стали. Наконец-то свобода! Осторожно выбравшись из недр игольчатой машины, обнаружил всех «ежиков» прижатыми к подножию стены, где они представляли собой неприступную колючую крепость. Белые черти, ставшие снова видимыми, даже не пытались приблизиться к горе железа на опасно близкое расстояние.

– Ну и пусть там стоят, лишь бы не мешали. Оставь кого-нибудь присмотреть за ними, а остальные – бегом за ворота, – скомандовал я вожаку.

За стенами замка разворачивалась совсем другая битва. Внутри круга выжженной земли сражались два колдуна, расположившись в десяти шагах друг от друга, а неподалеку был еще один круг – из вооруженных людей, опасливо наседающих на одинокого богатыря весьма знакомых очертаний. Аргизол экономно расходовал свои силы, но вокруг него было слишком много бойцов. Причем на «ежиков» эти ребята нисколько не походили. Ни вооружением, ни проворностью. При нешуточных обстоятельствах хозяин Кривого замка полагался на сэров.

Ситуация у мага-телохранителя была куда серьезней, поэтому мы поспешили изменить неравное соотношение сил. Вокруг дерущихся мгновенно образовалось белое кольцо из рогатых существ, и я свистнул, чтобы обратить на себя внимание. Мое войско не имело сверкающих доспехов, но численностью почти в пять раз превышало отряд рыцарей. К тому же колоритная внешность рогатых бойцов заставляла противника хорошенько задуматься о собственной судьбе, которая еще недавно сулила им легкую победу. Необходимая тишина была достигнута, и я получил возможность проявить свои ораторские способности:

– Кто не хочет быть заживо поджаренным на медленном огне, может положить на землю меч и амулет. Тот, кто данную процедуру выполнит последним, останется на пропитание. Чертям тоже есть надо, – кивнул я в сторону белой гвардии.

Пауза длилась не больше десяти секунд, а затем раздался такой грохот падающего на землю железа, что зазвенело в ушах. Лишь два человека внутри круга остались с оружием. Маг-телохранитель и мой старый знакомый – капитан Виркус.

– Неужели опять в наемниках у колдуна? – спросил я.

– Так больше никто работы не предлагает, – сказал он, напряженно поглядывая в мою сторону.

Я посмотрел на сражающихся магов и, убедившись в том, что Элу не грозит опасность, сказал:

– Желаете еще один показательный бой?

– Как вам будет угодно, но по своей воле Виркус оружие не бросает.

История повторилась, как в Заповеднике. Через пять минут боя капитан остался с обломком в руках, но даже сломанный меч не выбросил.

Я переводил дух после непродолжительного боя, когда кто-то дотронулся до моего плеча. Это был Гриф, он предложил отойти в сторонку.

– Слушай, а нам обязательно жарить и есть этого типа? Может, ты как-нибудь сам? – тихо произнес черт, брезгливо сморщив физиономию.

– Никого жарить и есть не надо, пусть убирается к… лешему, – сказал я, направляясь к Аргизолу.

Но Гриф снова дернул меня за рукав.

– Серж, получается, твоему слову нельзя верить?

Не хотелось разочаровывать рогатого парня, который многое для нас сделал:

– Гриф, я всегда стараюсь держать свое слово. Но в этот раз последний из них не бросил свое оружие, даже когда меч сломался. Следовательно, жарить и есть его я не имею никакого морального права. Уразумел?

Сосредоточенное выражение на морде собеседника сменилось… скорее всего, это была улыбка. От ее вида легкая дрожь пробежала по моему телу. Стараясь не показывать собственной реакции на очаровательный оскал, я повернулся и направился к богатырю. Мы обнялись:

– Ты здесь Соньку не видел?

В суровом взгляде телохранителя появилась печаль.

– Она успела вовремя и сняла чары Метрогила, который каким-то образом взял под контроль Эльруина. Но пока девушка спасала короля, злодей нанес ей коварный удар в спину, – глухим голосом сказал он, указывая на темное пятно неподалеку.

В горстке пепла лежала металлическая пряжка ее пояса, а рядом сидел безутешный маленький Серж.

Кровь вскипела у меня в венах, и все пространство вокруг свернулось в небольшой прямоугольный участок, в центре которого находился Метрогил. Меч снова оказался в руках, я слышал только собственный крик и барабанный бой сердца. Больше ничего не существовало. Внезапно прекратилось и это.

Очнулся от шлепков ладоней по щекам.

– Не время предаваться слепой ярости. Метрогилу только этого и надо, – донесся уверенный голос Аргизола. – Извини, что приложился к твоей башке, но по-другому остановить не мог, ты уже почти дошел до круга невмешательства. Хозяин Кривого замка навязал Элу старинный вид поединка под названием «Третий – лишний». Любое разумное существо с магическими способностями или без них подвергается немедленному уничтожению, стоит ему вмешаться в сражение колдунов и переступить черту круга невмешательства. Сонька это сделала, и ее сжег Метрогил. Следующего, кто переступит черту, должен убить Эльруин. Это правило, нарушить которое равносильно смерти.

Моя ярость чуть не погубила всех. Коварства, ума и подлости нашему противнику не занимать. Значит, сейчас все в руках юного короля, ослабленного уничтожением воронки Хаоса и подавленного нелепой кончиной принцессы, виновным в которой юноша наверняка считает себя.

По словам Аргизола, воронку удалось закрыть только сегодня на рассвете. Все подданные его величества исчерпали свои магические силы и остались лежать возле королевской тропы, не имея сил подняться. Городскую стражу оставили отбиваться от немногочисленной нечисти, сумевшей добраться до стен Ругната. Поскольку серьезная опасность миновала, король с телохранителем – единственные из магов, кто еще сохранил в себе силы, поскакали к логову Метрогила.

Собственная вспышка гнева и своевременный удар богатыря не прошли для меня бесследно. Открылась рана на голове, полученная при встрече со стенкой в красном зале. Странное дело получается. Одни раны сами заживают просто на глазах, а другие… Наверное, тоже проделки родинки. Может, у нее избирательный подход: повреждения от злодеев лечит, а если хороший человек приложился, то так мне и надо? Аргизол хотел наложить повязку, но я отстранил его, наблюдая за действиями колдунов внутри черного круга.

Не силен был наш Эльруин в боевой магии, не силен. Лучшее, что ему удавалось, – направить выпад противника обратно, а собственные атаки сводились к падению массивных предметов на голову врага, которые, не долетая до цели, сгорали от защитных действий Метрогила. Лишь одну попытку можно было считать успешной. В небе появилась телега с навозом и стремительно приближалась к моему бывшему «коллеге». Повозку остроносый колдун испепелил в мгновение, а вот содержимое окатило злодея с ног до головы. Тут бы и развить успех, но Эл расслабился, когда его противник оказался по уши в экскрементах, и чуть не пропустил молнию, внезапно вылетевшую из коричневой кучи. Защитная реакция сработала, но заряд прошел слишком близко, опалив парню волосы. Секундное замешательство – и хозяин Кривого замка освободился от вязкой массы.

– А теперь, щенок, ты познаешь весь ужас мощи великого Метрогила! – зарычал взбешенный колдун и превратился в огромную пятнистую змею с желтыми глазами.

Эльруин моментально стал белее мела и начал пятиться назад. Он дошел почти до самой кромки круга невмешательства, и его испуганные детские глаза смотрели в мою сторону.

Какое же это паршивое чувство, когда видишь друга в смертельной опасности и сознаешь, что ничем не можешь ему помочь. Барабанная дробь снова зазвучала в висках. Кровь с волос капнула мне на ресницу, и я, не отрывая взгляда от юноши, стер ее рукавом плаща. Такой же жест невольно повторил загнанный в угол парнишка и… Бог ты мой, он коснулся собственного лба бабкиным браслетом, который в это время переливался от напряжения ярко-красными огнями. Страх и растерянность мгновенно исчезли с лица юного короля. Он бросил в сторону надвигающейся змеи взгляд тигра, увидевшего приближающуюся лань, и произнес несколько слов.

Похоже, его слова имели прямое отношение к моему знаку на шее. Я чуть не закричал от боли, но дальше произошли настолько невероятные события, что они явились своего рода анестезией.

Началось с того, что шнырик спрыгнул с моего плеча и устремился к запретному кругу. Он не стал перешагивать черту, а сделал под нее подкоп и оказался на поле битвы, не нарушая основных принципов «Третьего лишнего». К тому же через несколько секунд третьим лишним можно было назвать кого угодно, только не четвероногого малыша. Зверек увеличился в размерах до высоты башни, и толщина его хвоста стала не меньше обхвата пятнистого червяка, ибо змеей, по сравнению с моим тезкой, преобразившегося Метрогила назвать просто язык не поворачивался.

Увидев своего исконного врага таким крошечным, «маленький» Серж издал победный клич, оглушая всю округу. На его морде появился звериный оскал, и кисточка хвоста молниеносно метнулась к голове желтоглазого гада. Хвост шнырика тугой спиралью обвился вокруг шеи змеи и начал колошматить ею ограждение ненавистного замка. Если «ежики» оставались возле стенки, их придется потом долго выковыривать. Когда со стеной было покончено, заинтересованный взгляд четвероногого остановился на башне, но на конце хвоста животного оставалась только кисточка и голова злодея, которая после смерти своего хозяина приняла прежний вид. Это обстоятельство охладило пыл зверька, и он потерял всякий интерес к разрушениям, небрежно выбросив в сторону все, что осталось от грозного колдуна.

Вспомнились слова Орфа про третье имя, похожее на мое, но записанное очень мелкими буквами. Тезка, не без помощи Эльруина и все той же Гарпины, поставил жирную точку в судьбе коварного волшебника.

Эл снова произнес заклинание, и хвостатый вернулся к своим обычным размерам. Разобравшись, что он опять самый маленький, зверек осмотрелся по сторонам и стремглав бросился в мою сторону, выкрикивая на ходу грозные ругательства на понятном лишь ему языке. Только удобно устроившись на плече возле родинки, он успокоился.

Мы с Аргизолом бросились к еле стоящему на ногах юноше.

– Прости, Серж, мне не удалось ее спасти, – сказал юный король и потерял сознание.

– Что с ним? – посмотрел я на богатыря.

– Полное истощение, этот парень сделал невозможное. И там с воронкой, и здесь с Метрогилом. Любой другой на его месте уже бы три раза умер. Срочно нужен обычный человеческий лекарь.

– Может, наш подойдет? – раздался за спиной голос Грифа.

– Давай своего.

К Элу подошел низкий черт с небольшим чемоданчиком в руках. Он послушал пульс и дыхание, достал какие-то микстуры. У рогатого доктора в комплекте были даже шприцы. «Поколдовав» над юношей с четверть часа, он наконец сказал:

– Все, что можно, я сделал. Теперь – только отдых и сон. Сердце должно выдержать. Мои настойки и не таких поднимали.

– Серж, принесли корень ларгоны. Можно я сам оживлю бабушку? – из-за спины раздался возбужденный голос Грифа.

– Действуй, а мы пока поищем транспортное средство для перевозки Эла. Только учти, старушка при пробуждении может оказаться не в духе, не попадись ей под горячую руку.

Предводитель рогатой братии побрел к неровному строению. Я опасался, что, вновь обретя свободу движений, старушка может сгоряча начать массовые разрушения того, до чего не успел добраться нынешний обитатель моего плеча. Однако все произошло на удивление мирно. Гарпина через полчаса вышла из башни и, что не характерно для нее, неуверенным шагом приблизилась ко мне:

– Извини, облапошили бабку на старости лет, как голодную щуку на живца поймали.

– Просто этот тип лучше нас подготовился, но и он в конце концов просчитался, – попытался я утешить старушку.

Ведунья, казалось, заглянула в самую душу своими добрыми глазами, и чарующее тепло разлилось по всему телу, приглушая раздирающую боль тяжелой утраты.

– Правильный ты мужик, Серж, – с этими словами старушка крепко обняла меня и печально продолжила: – Не терплю женщин, может, потому, что сама такая, но твою Соньку можно было уважать.

Даже шнырик, почувствовав особенность момента, перепрыгнул на ее плечо и позволил себя погладить, однако, когда к нам присоединился Гриф, зверек поспешил обратно. Пропищав несколько недовольных изречений, он удобно устроился у самой шеи и затих.

– Как там наш матрос? – спросила Гарпина после паузы.

– Чертов лекарь обещал, что все будет нормально. Кстати, ребята нам очень помогли и заслуживают большой награды. Они не хотят покидать Долину. Мы можем что-нибудь для них сделать?

– Да пускай остаются, – равнодушно отмахнулась ведунья.

– А клятва на крови? – не удержался Гриф.

Старушка одарила его уничтожающим взглядом и ответила:

– Клятва писана для чертей.

– А они кто? – поинтересовался я, поскольку морда с рыжим пятном боялась теперь даже открыть рот без позволения.

– Для не слишком сообразительных растолковываю. Черт – черная рогатая тварь. Глянь по сторонам. Ты хоть кого-нибудь из них можешь так назвать? А клятва – документ серьезный, там каждый признак определен строго. – Для пущей убедительности бабка подняла указательный палец вверх.

– Получается, их теперь бертами нужно называть – белыми рогатыми тварями? – решил уточнить я собственное предположение.

– Вот вам и крестный отец, – кивнула ведунья вожаку рогатого племени. – Быстро найди ручку и бумагу, документ составлять будем.

Грифа словно ветром сдуло, а через минуту он с листком бумаги, пером и чернилами снова стоял возле нас. Здесь же столпились и все его соплеменники. Гарпина размашистым почерком написала основной текст. От меня потребовалось собственной рукой вписать наименование нового существа в мужском и женском роде, в единственном и множественном числе. Новое племя получило название берты. Он – берт, она – бертиня, они, независимо от пола, – берты. Вместо росписей на бумаге разместились два отпечатка пальцев и огромное пятно отпечатка копыта.

– А этого точно хватит? – засомневался я.

– Поверь старой бабке, я на казуистике собаку съела.

– Это же невкусно, – возразил вновь испеченный полноправный житель Долины.

– Зато здорово время экономит. Знаешь сколько томов в процессуальном Кодексе Магических Возмущений?

– Нет, – сказали мы с Грифом одновременно.

– Сто тринадцать. Ознакомиться со всеми года не хватит, а так, ловишь собачонку поменьше, забираешься на стопку из всех ста тринадцати книжек и обедаешь. Только животное нужно брать гладкошерстное, иначе неделю потом плеваться будешь.

– Так вы ее в сыром виде?

– По-другому нельзя, заклинание не подействует. – Бабка вдруг строго посмотрела на нас и грозным голосом произнесла: – Чего рты-то разинули? Лучше собаку съесть, чем к собаке в рабство попасть. Меня тогда это знание из такой беды вытащило, что вам и во сне не привидится.

Гарпина махнула рукой и направилась к Эльруину.

По-видимому, Метрогил кроме крыльев не пользовался другими транспортными средствами. Повозки или телеги найти не удалось. Решено было использовать носилки.

– У тебя крестников – целая сотня, пусть отрабатывают собственное избавление, – предложила Гарпина.

Перед самым отправлением в Ругнат вспомнил о лиловой грозди и поспешил к Кривой башне. В красном зале царил полный беспорядок. Положив сосуд с гроздью в карман, я попытался отыскать Сонькину саблю.

Вот кресло, в котором я провел несколько самых неприятных часов. А здесь находилась невидимая стена, разделявшая зал на две части. Вот мечи, оставшиеся от моего двойника, – все располагалось на тех же местах, что и вчера, только оружия принцессы в зале не было. Сердце защемило в груди, и ноги сами понесли вниз, к месту нашей последней встречи.

Поиски розы тоже ничего не дали, но если саблю мог кто-нибудь взять, то к цветку, который упал между двух колючих плит, даже подобраться было непросто. Неудача постигла меня и за разрушенными воротами замка. Пряжки от пояса тоже не было на прежнем месте. Ни одного предмета в память о любимом человеке мне не осталось. Но куда все исчезло?

Размышления прервал голос Гарпины:

– Ты гроздь не забыл?

– Взять-то я ее взял, но остроносый что-то говорил о заклинании самоуничтожения, назначенного на завтра. Может, он и соврал, хотя резона в этом не было никакого, – сказал я, приблизившись к ведунье.

Старушка внимательно осмотрела сосуд.

– Все верно. И тут он нас объегорил.

– Значит, мне до завтра нужно попасть к царь-дубу, – задумчиво произнес я, а сам начал лихорадочно соображать, как успеть к сроку.

– На метле когда-нибудь летал? – спросила бабка.

– Не приходилось.

– Дойдем до Ругната, полетим вместе. Теперь это дело принципа, пусть он трижды все просчитал, а мы все равно успеем.

У самых ворот города очнулся Эл. Микстуры рогатого доктора действительно сделали свое дело. Даже легкий румянец пробивался на щеках юного короля. Он спрыгнул с носилок и во все горло закричал:

– Серж, я ее видел, она жива! Она просто вернулась в Сонное царство!

Юноша подбежал ко мне и крепко обнял, затем начал творить нечто невообразимое. Прищелкивая костяшками пальцев, парень стал вытанцовывать под собственное музыкальное сопровождение, а в небе разноцветными огнями рассыпались миллионы звезд, которые также совершали замысловатые перемещения. Меня же хватило только на то, чтобы сесть и попытаться осознать свалившееся счастье. Никогда раньше не жаловался на сердце, но тут впервые почувствовал тупую боль в левой части груди. А вверху происходило феерическое буйство из множества цветных хороводов, словно тысячи калейдоскопов разместились над нашими головами.

Берты недолго думая всей толпой поддержали юного короля, у них тоже был хороший повод для веселья. Бабка, немного постояв в задумчивости, воскликнула: «Дамы приглашают кавалеров!» – и подбежала к Аргизолу. Маг танцевал с таким же выражением лица, с каким сражался: несокрушимая твердость и уверенность в каждом движении. Через минуту плясала вся процессия, двигаясь к воротам Ругната. Стражники на стенах бросали недоуменные взгляды то на нас, то в небо, но когда король объявил сегодняшний день самым великим праздником, сулившим городским охранникам приличное вознаграждение, многие из них сочли за великую честь поучаствовать в танце с его величеством.

Только возле дворца мне удалось пробиться к танцующему королю, который уже изрядно запыхался от ритмических движений.

– Где ты ее видел? Как она?

– Я был в башне Орфа, меня там даже немного подлечили. Соньке тоже досталось, но она уже нацепила свою саблю и рвалась в бой, наблюдая в зеркало обозрения поединок с Метрогилом. У повелителя снов есть возможность наблюдать за реальным миром. Но вмешиваться в ход наших событий обитателям Сонного царства строго запрещено.

– Но принцесса столько дней здесь находилась… – начал было я.

– У меня был тот же вопрос. Орф объяснил ее пребывание у нас одной фразой: «Не обошлось без вмешательства неизвестной, но очень влиятельной силы».

– Выходит, Соньку мы все равно потеряли, – загрустил я.

– Она просила передать тебе два поручения. Первое – шнырика отдай Мальгуну. И второе – постарайся успеть воспользоваться лиловой гроздью. Принцесса в курсе, что времени осталось совсем мало. Она тебя все равно отыщет, ведь в вашем мире тоже спят, а значит, должно быть свое Сонное царство.

Глава 21. КАК ИСПРАВИТЬ НАСТРОЕНИЕ.

Полет на метле оставил незабываемые впечатления. И как с нее умудряются не свалиться? Пожалуй, ни одну женщину я не обнимал в своей жизни крепче, чем Гарпину во время пути от Ругната к входу в Заповедник.

На болотах шел страшный ливень и гремела гроза. На наших глазах стрела молнии угодила в верхушку самого высокого дерева. Вспомнились радостные слова Мальгуна, несущие грустный смысл.

Я выполнил поручение Соньки и отдал ее подопечного парнишке. Шнырик ничуть не протестовал, переходя в руки мальчика, с которым успел подружиться за время нашего короткого совместного путешествия. О радости принца говорили только глаза, строгое воспитание Аргизола не позволяло высказывать переполнявшие ребенка чувства.

С Эльруином попрощались быстро, по-военному. Крепко пожали руки и обнялись. Я выудил из кармана плаща уже не работающую зажигалку и отдал парню.

– Держи на память о Сергее, который не является ни сэром, ни людоедом, ни магом, – напомнил я королю двух королевств нашу первую встречу.

Эл тоже не остался в долгу. Он показал мне пустую ладонь, затем сжал ее в кулак, а когда разжал пальцы – на ладони переливался небольшой медальон на тоненькой цепочке.

– Когда у тебя будет скверное настроение, вспомни нашу маленькую компанию, и тоска убежит прочь, – сказал он, вешая свой подарок мне на шею.

Это был групповой портрет, выполненный на легком серебристом металле. Две мужские фигурки, расположенные по обе стороны от женской, окаймлялись пятиугольной рамкой из хвоста маленького животного, гордо восседающего на плече дамы.

– Спасибо, Эл. Это воистину королевский подарок, – сказал я на прощание и побежал к летательному аппарату, у руля которого ждала ведунья.

Бабка проводила меня до самого дуба, а затем круто развернулась и, небрежно помахав рукой, произнесла:

– Ну, бывай, что ли. Еще увидимся.

Закинув метлу на плечо, она бодро пошагала прочь. Только и успел крикнуть вдогонку: «Привет Кузьмичу», – прежде чем старушка скрылась из виду.

Гарпина не переставала удивлять своим экстравагантным поведением. Ее «еще увидимся» как-то не вписывалось в общую картину расставания на всю жизнь. Поэтому меня не покидало стойкое ощущение того, что я уходил на соседнюю улицу, и завтра имел все шансы снова столкнуться с ведуньей. Окинув на прощанье взглядом заросли Заповедника, я поспешил в широкую расщелину ствола, заполненную желтым туманом.

Как и в прошлый раз, золотистая дорожка привела меня к столбу с указателями, как и в прошлый раз, в степь уходила только одна – желтая дорожка, но у основания столба появилась небольшая горизонтальная площадка с рисунком виноградной грозди.

Догадываясь, что от меня требуется, я полез в карман и вытащил оттуда сосуд с бывшей собственностью Метрогила. Едва стекло коснулось картинки, зазвонил хрустальный колокольчик, и левее желтой тропинки появилась серебряная.

– Что ж, прощай, волшебный мир, – произнес я вслух и ступил на блестящее покрытие.

К сожалению, прощальная речь была несколько преждевременной, ибо окружающая местность явно не принадлежала Шаркусу. Я попал в мрачный обледенелый мир. Здесь было не холодно, но серые сумерки, безмолвная пустота черного беззвездного неба и голые растения вокруг наводили тоску. Редкие деревья и кустарники излучали тусклый свет, исходящий от полупрозрачной корки, покрывающей ветви без листьев. Такое же сияние шло от дорожки, другого освещения тут не было. Ни шороха, ни малейшего движения не наблюдалось в этой застывшей пустоте.

«Неужели и здесь кто-то живет?» – подумал я. Спрашивается, а мне это надо? Без знакомства с аборигенами я бы прекрасно обошелся. Но словно кто-то подслушал мои мысли, и гулкий топот нарушил мертвую тишину.

Звук доносился сзади и постепенно приближался. Сходить с тропинки и прятаться за тонкими стволами одиноких деревьев или редкими прутиками светящегося кустарника было по меньшей мере глупо, они не смогли бы укрыть даже шнырика. Я развернулся лицом к приближающемуся шуму и положил руку на эфес меча.

Черный всадник, которого легко было узнать по клыкастой лошади и характерному головному убору, на фоне местного пейзажа смотрелся во всей ужасающей красе особенно грозно. Ледяная корка, покрывающая гладкую шерсть коня, придавала фиолетовые оттенки цвету непроглядной тьмы. Клыки, словно застывшие языки синего пламени, обеспечивали характерную подсветку морды, на которой двумя огромными красными прожекторами светились глаза. Из шлема, в виде открытой пасти редкозубого животного, смотрели черные угли из-под бровей наездника. Его копье было направлено в мою сторону и готовилось пронзить насквозь, но, не доехав десяти шагов, мрачный воин неожиданно остановился.

Скорее всего, причиной неуверенности грозного бойца стал мой меч. Оружие не переливалось разными огнями, как обычно. Сейчас лезвие стало подобно солнечному лучу, осветив собою пространство в радиусе пяти метров. Возникли новые звуки, и я боковым зрением заметил таяние полупрозрачного покрытия на ветках. Именно стук капель привлек мое внимание.

Молчаливая дуэль длилась не более пяти минут. Свет и тьма стояли напротив, молчаливо изучая друг друга. То, что передо мной враг, не вызывало никаких сомнений. Оставался лишь вопрос о причине его преследований. Свечение меча становилось все сильнее. Пусть только попробует приблизиться!

Однако воин не стал этого делать. Он поднял копье вертикально и, развернув коня, поскакал прочь. Я решил его не преследовать по двум причинам. Во-первых, у меня были собственные дела, а во-вторых, соревноваться в скорости с лошадью, заранее зная результат… Будем считать, что парень встретил, а затем проводил меня из сказочного мира. Ну, а отсутствие хороших манер можно объяснить трудным детством или дурной компанией.

Солнечный свет был, по-видимому, известен местной растительности: за короткий промежуток времени, пока продолжалась наша встреча с всадником, на ближайших кустах появились маленькие листочки, но стоило мечу вернуться к обычному состоянию, ледяная корка снова покрыла ветки. Теперь кустарник давал больше света, выделяясь среди своих собратьев наличием сияющей листвы.

Я продолжил прерванный внезапным появлением Черного призрака путь, стараясь не думать ни о чем, чтобы не накликать новую неприятность. Дорожка вскоре привела к одиноко стоящей арке, в верхней части которой висела табличка с изображением закрытых глаз. Выполнив требование, я вслепую двинулся вперед и, пройдя несколько шагов, остановился, чтобы осмотреться.

Ничего себе у них шуточки! Передо мной зияла огромная пропасть в форме пятиугольника, а вокруг обычный пейзаж Долины в лучах заходящего солнца. Я попал туда, куда не смог проникнуть ни один колдун. Я стоял на краю пропасти, именуемой знаком Дарго. Серебряная дорожка вела прямо в бездну.

В пропасть? По собственной воле? Нет уж, увольте. Меня не сожрали людоеды, не растоптали трехголовые кабаны, не прирезал собственный слепок, и даже колдуну с наполеоновскими замашками не удалось сделать из моего тела решето, а теперь предлагается самому превратить его в лепешку. Пошел я отсюда.

Но оказалось, что выполнить задуманное не так-то просто. Нелегко попасть к знаку Дарго, а выбраться, по-видимому, вообще невозможно. Я направился прочь от страшной пропасти, но, пройдя несколько шагов, снова оказался у самого края, только с другой стороны. Попытки повторялись вновь и вновь с тем же результатом. Лучше бы не открывал глаза, все было бы уже кончено. Убедившись, что дорога тут только в одну сторону, снова ступил на серебряную тропинку.

«Меня оставь здесь, – раздался в голове металлический голос. – В твоем мире у меня дел нет».

Жаль было расставаться с великолепным оружием, но не прислушаться к мнению говорящего клинка, трижды спасшего мою жизнь, я не мог. Я бережно воткнул его в землю у самого края пропасти.

– Прощай, семирунный меч. Лучшего оружия у меня не было, – торжественно произнес я и шагнул в бездну.

«Еще увидимся», – отчетливо проявилось в мозгу, но переварить эту фразу не успел, поскольку все мысли были вытеснены ощущением свободного падения.

Все-таки нужно будет записаться в парашютисты, если все закончится благополучно. Второй полет воспринимался значительно легче первого. Легкая паника была лишь в самом начале, а затем наступило какое-то отрешенное спокойствие. Кто-то путешествует на самолете, кто-то на космическом лайнере, а я летаю между мирами по тоннелю. Дешево и быстро. Может, поспать в дороге или дождаться приземления? Пораскинув мозгами, принял первый вариант. Не надо нарушать традиций. В Долину я попал спящим, вернуться должен в том же состоянии.

Очнулся я от небольшого толчка. Вокруг темно, но эти звезды я уже видел. Осмотревшись, обнаружил себя на дне воронки. Руки-ноги целы, сигналов боли от других органов тоже не поступало. Приняв вертикальное положение, осторожно выбрался из большой ямы.

Местность показалась довольно знакомой. Из пятиэтажного здания, находящегося неподалеку от выгоревшей ямы, не так давно я бежал от подручных Фларенса. Правда, тогда рамы дома были со стеклами. Вышки и изгородь из колючей проволоки остались на месте, но обитателей не наблюдалось. Воронка, скорее всего, представляла остатки склада, из окна которого мне открылся путь в невиданный мир.

Я проверил наличие заветной коробочки и направился к выходу с заброшенной базы. Надо же, – к бывшему логову Фларенса не было проложено даже обычной асфальтированной дороги, но машины здесь проезжали. Об этом свидетельствовали две колеи, оставленные шинами легких автомобилей. Строительные материалы для базы, вероятно, привозили не наземным транспортом.

Двигаясь по отпечаткам колес, я вскоре вышел на широкую трассу с гладким бетонным покрытием. В столь поздний час она была пустынной, и мне пришлось долго ждать первого автомобиля. Без особой надежды на успех я поднял руку. Машина даже не сбавила скорости. Ну, правильно, кто сейчас рискнет подобрать незнакомца, неизвестно как оказавшегося в безлюдном месте? Однако мои размышления прервал пронзительный визг тормозов, и проскочивший водитель сделал задний ход.

– Не подвезете до ближайшего телефона? – спросил я.

– Назовите свою фамилию, – вместо ответа предложил мне пожилой мужчина за рулем.

– Сергей Воронцов, я с Земли…

Лицо водителя расплылось в улыбке.

– Садись, Воронцов, – прервал он мои объяснения, – вот не ожидал такой удачи на старости лет.

С легким недоумением я занял место рядом.

– Сейчас мы едем ко мне домой, но звонить буду я, – довольным голосом поведал мне владелец автомобиля и продолжил: – Тебя ищут по всей планете, ничтожная информация о пропавшем Воронцове стоит бешеных денег, а тут вот он, на пустынной дороге просит подвезти к телефону. Ближе, чем на моем ранчо, тут связи все равно не найдешь. Надеюсь, не будешь возражать, если старина Спарк заработает с твоей помощью несколько тысяч кранков?

– Буду только рад, если смогу в чей-то дом принести удачу.

– Слушай, а ведь я чуть не проехал мимо. Хорошо еще – лицо у тебя запоминающееся. А то бы и не узнал, что упустил, может быть, единственный шанс в жизни.

«Цепкий у мужика взгляд», – подумал я. На такой скорости и фигуру-то не особо разглядишь при мимолетном освещении фар. Да и лицо свое я запоминающимся никогда не считал.

Спарк не переставал балагурить всю дорогу. Я мог его понять. За тысячу кранков на планете можно приобрести небольшой отель в столице, а в провинции такая сумма кого угодно могла свести с ума. По дороге мне пришлось узнать все подробности жизни фермера. До сегодняшнего дня фортуна не была частой гостьей в его жилище. Сейчас он обитал в довольно заброшенном районе планеты с женой и парой работников, которым также недоставало денег, чтобы перебраться на более плодородные земли. Когда мы подъезжали к дому, я уже начинал жалеть о том, что старина Спарк подобрал меня на дороге. Два часа беспрерывного выслушивания вариаций на тему огромной удачи, свалившейся на плечи шедшего к ней всю свою жизнь скромного труженика сельского хозяйства, могли доконать и святого.

– Я могу принять душ? – спросил я фермера, как только мы оставили машину. Мне хотелось поскорее отделаться от назойливого собеседника, да и помыться не мешало. Может, за это время он успеет все рассказать своей жене, и не придется выслушивать радостные возгласы по второму разу.

– Конечно, конечно. У меня в доме портативная душевая установка, не последней модели, но работает без сбоев.

Наконец удалось избавиться от говорливого хозяина. Лишь шум льющейся воды заглушил его болтовню.

Я вернулся! Несмотря ни на что, вернулся! Трудно описать, какие чувства владели мной в этот момент. С одной стороны, – радость возвращения и удачное окончание совершенно невероятных приключений, а с другой – грусть расставания со ставшими по-настоящему близкими мне людьми. Я не знал, радоваться или огорчаться. Внимательно посмотрел на старушкино кольцо, на медальон, подаренный Эльруином, – вот и все, что связывало меня с тем, почти нереальным миром, что говорило о его наличии, а не о сказочном сне, разыгравшемся в собственном воображении. Мысленно установив запрет на возникающую в глубине души хандру, я выключил воду и переоделся в чистую одежду, любезно приготовленную гостеприимными хозяевами.

– Я дозвонился, через полчаса за вами приедут. А пока прошу к столу дорогого гостя. Я пригласил еще и своих работников, сегодня на ранчо Спарка праздник.

Когда я вошел в гостиную, двое мужчин среднего возраста в ожидании праздничного завтрака смотрели телевизор. Они уже собирались его выключить, когда до слуха донеслось: «Сенатор Фаргид сообщил об отмене назначенной на завтра встречи с избирателями в связи с полученными новыми данными в деле об исчезновении Сергея Воронцова».

– Не выключайте. Кто такой Фаргид?

– Сенатор, который лично возглавил ваши поиски, – улыбаясь, ответил фермер.

– Вы сейчас звонили ему или в полицию?

– Его секретарю.

– Опять влип, – я чуть не выругался. – Спарк, срочно звони в полицию! Тот, кто меня похитил, работал на этого Фаргида.

Хозяин удивился, но спорить не стал. Сняв трубку, он с недоумением сказал:

– Телефон не работает. Странно – только что работал.

– Что ты им рассказал?

– Я только сообщил, что ты у меня, пусть везут деньги. Спросили, не сообщал ли я кому-нибудь еще. А тут и рассказывать некому. На другом конце пообещали приехать через час и уведомить полицию.

Смутная догадка переросла в твердую уверенность, и я просто констатировал:

– А потом сразу отключили связь, чтобы вы сами не вздумали этого сделать.

С сожалением взглянув на аппетитно сервированный стол, я сказал:

– Похоже, завтракать сегодня не придется. Оружие в доме есть?

– На ранчо есть все, и я не позволю горстке бандитов сцапать у меня удачу из-под носа. Пусть не Фаргид, пусть полиция, но они все равно заплатят мне по выигрышному билету.

– Спарк, это очень серьезные ребята. Когда они уйдут, на ранчо не останется ни одной живой души, – предостерег я расхрабрившегося мужчину.

– Сергей, я не всю жизнь был фермером, да и моим ребятам, – указал он на своих работников и жену, – привычнее обращаться с гранатометом, чем с аппаратом для автоматического доения коров. Правду я говорю?

– Так точно, майор! – хором ответили заметно оживившиеся домочадцы.

– Пошли со мной, – скомандовал майор Спарк.

Из дома мы направились в сарай, расположенный неподалеку. Но сараем он смотрелся лишь снаружи. Изнутри это был бетонный блок, небольшие амбразуры которого совпадали с оконными проемами сарая.

– Первая база колонистов Шаркуса располагалась здесь. На моей земле много подобных строений, связанных между собой подземными тоннелями. Так что мы еще посмотрим, кто для кого будет большим сюрпризом: мы для них или они для нас, – злорадно произнес Спарк, устанавливая на автоматическую винтовку МК-116 ракетный блок с шестью зарядами.

Женщина вытащила из ящика винтовку с оптическим прицелом, а работники вооружились короткоствольными автоматами и взяли по гранатомету. Глаза людей блестели, будто им наконец разрешили заняться настоящим делом. Вскоре в сарайчике остались лишь мы с хозяином ранчо. Остальные скрылись в проемах подземных коридоров. Я покопался среди сваленного в ящике оружия и отыскал автоматический «Вульф-М5». Легкое оружие с небольшой отдачей сослужило мне неплохую службу в прошлый раз. Спарк скептически взглянул на оружие, невысоко оценивая мой выбор, но ничего не сказал.

– Ребята займут позиции вон в тех сарайчиках. Белла сообщит по рации соседу о наших проблемах. Думаю, полиция появится здесь в течение двадцати минут.

Шум мотора прервал разъяснения бывшего майора. Обзор из сарайчика был прекрасным. Машина остановилась в сотне метров от дома. Восемь человек в камуфляжной форме и двое в штатском вышли из просторного фургона. Люди в камуфляже растворились в местном пейзаже, а штатские направились прямиком к дому.

– Слушай, а тебя здесь уважают. Наемники из ХХZ дорого берут за свои услуги.

Когда джентльмены в темных костюмах зашли в дом, Спарк прицелился – и оглушительный взрыв перевернул фургончик. Тут же раздались автоматные очереди из двух других деревянных строений. Пятеро наемников были убиты сразу, а трое пытались пробиться к дому, ведя беспрерывную пальбу по выявленным огневым точкам.

– Отдыхай, пусть постреляют немного, – сказал майор, присаживаясь на пол дзота. – Ими займется Белла.

Не прошло и минуты, как стрельба закончилась.

– Моя жена была лучшим снайпером в дивизии. За три секунды она производила десять выстрелов по десяти целям, – сказал он и после паузы добавил: – Без промаха.

– Осталось еще двое в доме, – продемонстрировал я собственную наблюдательность, выглянув из узкой бойницы дзота.

– Сомневаюсь, там у меня тоже не без сюрпризов.

И этот человек почти два часа травил мне байки про непростую жизнь фермеров на Шаркусе? Или на этой планете сельским хозяйством могут заниматься лишь люди, прошедшие парочку войн и имеющие за плечами специальную боевую подготовку? Сквозь собственные размышления услышал негромкий звук зуммера в углу нашего пристанища. Спарк поднял трубку старинного телефонного аппарата и сказал два слова:

– Понял, уходим.

Он еще раз покопался в ящике с оружием и выудил оттуда две портативные ракетные установки. Одну передал мне:

– Меняем дислокацию, на подходе тяжелая кавалерия.

Мы спустились в сырой тоннель и минут десять шли по темным коридорам, прежде чем очутились в более просторном помещении. Здесь уже находилась Белла, и через минуту подтянулись остальные.

– Ситуация обостряется, парни. Есть два варианта. Можно попробовать убежать через западный тоннель или поджарить непрошеным гостям место пониже спины.

По мне так и первый вариант был совсем неплохим, но у сельскохозяйственных работников было иное мнение, совершенно четко читавшееся на их воодушевленных лицах.

– Значит, работаем, – усмехнулся майор.

Ракетные установки перекочевали в руки подчиненных Спарка, когда два вертолета зависли над подворьем. Несколько залпов накрыли все постройки сплошным ковром взрывов. Причем самые мощные из них виднелись на местах сарайчиков.

– Ребята работают по наводке со спутника, – резонно заметил наш полководец, – с этого бункера стрельбу не вести. Джон, доберешься до четвертой точки, затем по лощине до тех кустарников. Выстрелил, и назад. Только не зазнавайся. Подстрелят – я тебя вдвойне заставлю отработать. Будешь всю посевную один вытаскивать.

Джон скрылся в подземном коридоре, прихватив ракетную установку. Получив приблизительно такие же наставления, удалился и Питер. Слаженность бойцов поражала. Едва прозвучал первый выстрел, озаривший поле яркой вспышкой, как за ним последовал второй, и пылающие обломки обоих вертолетов упали на горящую землю.

Внезапно за нашей спиной зазвучала морзянка. Белла подвинула маленькую коробочку к себе и через минуту сообщила:

– Люди шерифа сейчас будут здесь. Фаргид задержан в своем офисе. Внутренняя служба безопасности направила к нам свои флаеры.

* * *

После событий на ранчо я две недели находился практически под домашним арестом, пока внутренние службы раскручивали маховик, запущенный маленьким диском из металлической коробочки. За это время, кстати, узнал о еще двух неудачных попытках Фларенса похитить профессора Кугнера. Профессор оказался костью в горле несостоявшегося покорителя чужого сознания. Самое забавное – мой сосед по палате так и не узнал о том, что за ним охотятся. Удачливость одного и невезение другого сошлись в одной точке и положили начало краху хорошо организованного плана злоумышленников.

Арестовали не только Фаргида и Фларенса, сеть преступников раскинулась гораздо шире. Три дня я только тем и занимался, что давал свидетельские показания и подписывал огромное количество бумаг. Пришлось даже сочинить собственную легенду о временной потере памяти, чтобы не объяснять следователям почти месяц своего отсутствия.

Телевидение долго склоняло продажность военных и государственных чиновников, чуть не приведших планету к ужасной катастрофе. Не обошлось, конечно, и без явных преувеличений. По словам телерепортеров, Фларенс собирался превратить всех жителей в уродливых и послушных монстров, чтобы с их помощью завоевать весь мир. Далее шли подробности и фотографии жертв экспериментов сумасшедшего ученого. Под конец второй недели я готов был выбросить телевизор из окна. Наконец человек в штатском сообщил, что опасность миновала и вылет на Землю состоится завтра.

До отлета у меня оставалось чуть более суток. Покидая центральный офис внутренней службы безопасности, я постарался узнать, как дела у Спарка. К моей большой радости, он тоже был в столице и проживал в центральной гостинице. Он все-таки получил свое вознаграждение и сейчас занимался оформлением банковских бумаг.

Всю четверку я обнаружил в ресторане гостиницы. Меня встретили как родного и не отпустили до утра. Спарк заимел приличную сумму денег в качестве вознаграждения, к которой прибавил небольшой довесок страховки дома и построек, уничтоженных вертолетами. Теперь они с Беллой стали весьма состоятельными людьми. За душевными разговорами под большим секретом мне рассказали, что почти рота ветеранов какого-то специального подразделения осела фермерами в безлюдной местности Шаркуса. Их списали под чистую, выдав в качестве награды за боевые заслуги по клочку невостребованной земли. Продать ее было почти невозможно, вот и приходилось бывшим крутым парням осваивать весьма нелегкую науку мирного возделывания земли. Это объясняло их блестящие глаза и весь тот далеко не сельскохозяйственный инвентарь, «случайно» оказавшийся под руками. Профессиональные солдаты не могли остаться без любимых игрушек. А мое неожиданное появление оживило их скучную жизнь и заставило тряхнуть стариной. На прощанье майор крепко пожал руку и сказал:

– Будешь на Шаркусе – заскакивай, а если случится беда – позвони, мы обязательно прилетим.

Джон, Питер и Белла в подтверждение его слов дружно закивали.

До отлета на Караган оставалось еще несколько часов. Я вышел из ресторана и поймал такси.

– В космопорт.

Таксист в больших темных очках молча кивнул, и мы поехали. Дорога была неблизкой, но, несмотря на бессонную ночь, я не отрывал глаз от проплывающих мимо красот Шаркуса, освещенных первыми лучами солнца. Вспомнил наш разговор с Валеркой. Нет, все-таки нужно будет специально прилететь сюда и осмотреть достопримечательности планеты. Резкий поворот и противный звук тормозов нарушили монотонный гул мотора и прервали мои мысли.

– Двигатель перегрелся, – раздался сиплый голос водителя. – Пятнадцать минут можно покурить.

Сам он вышел из машины и открыл капот. Я тоже покинул салон и подошел к обочине.

Шоссе на этом участке дороги проходило по самому краю отвесной скалы, и вид сверху на огромное горное озеро завораживал своей красотой. Жалко, что нет с собой фотоаппарата.

– Я сразу понял, что ты – парень не промах, – раздался за спиной бархатный голос Кларка, – но такой прыти не ожидал.

Когда я повернулся, дуло короткоствольного пистолета смотрело мне прямо в лицо, а лысоватый остроносый человек невозмутимо стоял напротив. Теперь уже без усов и темных очков.

– Прежде чем совершить последний в своей жизни полет, не сочти за труд, расскажи, как тебе удалось выбраться со склада? Я видел взрыв. После него не уцелел никто.

– Слишком долгая история, а времени, насколько я понимаю, у нас немного, – с деланным спокойствием ответил я. У самого же такая тоска легла на сердце, что того и гляди оно взорвется до рокового выстрела.

– Моя месть еще подождет две-три минуты.

– Месть? Не понимаю я тебя, Кларк. Твой босс в тюрьме, вся организация в разгоне. Неужели для такого профессионала что-то значит личная месть? Это же просто смешно.

Легкая улыбка прошлась по лицу убийцы, затем невольно сорвался краткий смешок, за которым последовало противное хихиканье, переходящее в громогласный хохот. Кларк выронил пистолет и, держась двумя руками за живот, повторял между приступами хохота одну и ту же фразу:

– Ой не могу, как смешно!

Я стоял, опустив руки, не смея даже пошевелиться. Хладнокровный убийца стоит передо мной и покатывается со смеху. Такого не может быть! Похоже, у нас с этим парнем есть кое-что общее. Он, как и я, не умеет вовремя остановиться.

Развеселившийся гангстер в приступе непрекращающегося хохота подошел к самому краю пропасти и… совершил полет вместо меня. Я же так и остался на обочине горной дороги с открытым от изумления ртом.

– Надеюсь, мне удалось улучшить твое настроение, – раздался знакомый голос Эльруина, шедший прямо от медальона.

Магистр.

Часть первая. ВО МРАКЕ.

Глава 1. СУМАСШЕДШАЯ НЕДЕЛЯ.

Не знаю, что чувствует человек, пронзенный копьем, но всю бурю эмоций, которая этому предшествует, я пережил. И неоднократно.

Замечательная погода, прекрасное настроение, в голове звучат аккорды задорной мелодии, а сам я вместе с толпой приветливых сограждан спокойно пересекаю дорогу.

И вдруг все меняется. До слуха доносится гулкий топот, которого здесь явно не должно быть. Топот нарастает и становится оглушительным. С удивлением обнаруживаю, что исчезли все машины и пешеходы, лишь я один стою посреди широкой трассы, а навстречу мне во весь опор мчится черный всадник. Он еще далеко, но я отчетливо вижу его злобного коня с огромными клыками, торчащими из нижней челюсти, его длинное копье, нацеленное мне в грудь, и широкий плащ, развевающийся у него за спиной. Голову рыцаря закрывает шлем в виде черепа диковинного животного с раскрытой пастью, а в прорезях для глаз зияют две огромные черные дыры, вызывая настоящий ужас. Они подавляют, разъедают изнутри, словно пытаются вытянуть из тебя всю душу.

Между нами остается не больше десяти шагов, но тело не слушается. Вот-вот оружие Черного призрака пронзит меня насквозь. Что может спасти застывшего беззащитного пешехода?! Только пробуждение.

Опять просыпаюсь в холодном поту. Сердце стучит в бешеном ритме, перед глазами до сих пор маячит острие массивного копья, а вместо отдыха – ощущение подавленности. Что за чертовщина?!

Вот уже неделю меня мучает один и тот же кошмар. Не дает нормально выспаться, мешает сосредоточиться, собраться с силами. А мне сейчас это просто необходимо. До открытого первенства Земли по бовиспу (боевые виды спорта) осталось полтора месяца, а тут хоть обращайся к психоаналитику. И что я ему скажу?..

Прошло три месяца с тех пор, как я вернулся на Землю после невероятного путешествия, в котором было все: человеческие радости и смертельная опасность, преданные друзья и коварные враги, неожиданная любовь и лютая ненависть. Не было только одного – обратного адреса и возможности хоть ненадолго снова заглянуть в далекий сказочный мир, из которого я так настойчиво рвался домой, даже не подозревая, насколько мне будет его не хватать. Лишь колечко Гарпины, бравой старушки, предпочитающей матросскую тельняшку и китель любой другой одежде, да медальон Эльруина, юного короля двух королевств, ставшего мне самым близким другом, напоминали о существовании нереального, по обычным представлениям, места с загадочным названием Долина проклятых звонарей.

Историю про свои приключения в тех краях я не стал рассказывать никому. Какой здравомыслящий человек поверит в существование страны колдунов, где прямо во сне происходят волшебные превращения и грозят те же опасности, что и наяву?

Не рассказал я и о своем коротком романе с принцессой Сонного царства Ипсоной (по-нашему – Сонькой). Все равно вряд ли бы кто поверил. У меня и с земными-то девушками отношения складывались непросто: то ли я был сконцентрирован на спорте и уделял им мало внимания, то ли они ждали от меня больше того, к чему я был готов, но к двадцати восьми годам Сергей Воронцов оставался холостяком и без постоянной подруги. Я усмехнулся, живо представив, что мог бы сказать Валерка Куронин, любитель «наезжать» по любому поводу и без оного, если бы ему стало известно об этой истории. Наверняка бы выдал что-нибудь в том смысле, что только «сонная» девушка могла увлечься такой серой личностью, как я. По прошествии трех месяцев мне и самому этот роман начинал казаться чем-то нереальным. В снах нашего мира Сонька пока не встречалась, хоть и обещала найти меня из-под земли, а зная ее целеустремленность, напрашивался нерадостный вывод: либо между нашими мирами путь неблизкий, либо его вообще нет. Душа моя жила надеждой, но вереницей уходящие дни делали ее все более призрачной.

И вот теперь самое страшное проклятие Долины – Черный призрак решил поиграть с моей нервной системой. Да, если все рассказать психоаналитику, то придется распрощаться со спортом. Диагноз, скорее всего, будет однозначным: парень перетренировался.

Вообще, сумасшедшей была вся минувшая неделя. Каждый день раздавались непонятные телефонные звонки без ответа и неизвестно что творилось с домашними электроприборами, которые самостоятельно включались и выключались, когда им вздумается, но не тогда, когда этого хотелось мне.

А вчерашний случай с вороной? Это уже совсем не вписывалось ни в какие рамки! Летела как очумелая, целясь прямо в глаз своим острым клювом. Ну, думал, выпендривается, свернет перед самым носом. Не угадал. Едва сам успел увернуться. Сначала я решил, что это случайность. Но не тут-то было. Ворона решила не останавливаться на достигнутом и сделала второй заход. На третьей попытке пришлось свернуть ей шею, перехватив в нескольких сантиметрах от лица, иначе врачам долго пришлось бы выковыривать ее клюв из моей глазницы. Мистика, да и только! Зато сразу же узнал, сколько у нас в городе радетелей за судьбу пернатых – их оказалось девяносто процентов. Из десяти прохожих только один не остановился над трупом камикадзе, громко высказывая свое мнение по поводу моего жестокого поступка. И попробуй докажи, что не я первый начал.

На тренировках тоже все шло как-то со скрежетом. Даже отработанные приемы удавались плохо, не говоря уже о разработке новых комбинаций. Решив закончить сегодня пораньше, я отправился в раздевалку.

– Серега, читал вчерашний «Спортивный вестник»? – спросил меня тренер.

– Ага, последнюю страницу. Анекдоты все старые и кроссворд неинтересный.

– В этот раз стоило заглянуть и на первую. Удивительные дела творятся в спортивном мире.

– Ты же знаешь, не люблю я прессу. Телека мне более чем достаточно, да и там новости слушаю вполуха.

Настроение после очередной неудавшейся тренировки было так себе, поэтому ответ скорее напоминал бурчание.

Для того чтобы настроение испортилось окончательно, не хватало только Валерки, который как раз «вовремя» ввалился в раздевалку и услышал мою «вдохновенную» речь. Любитель демонстрировать собственную осведомленность и особое мнение по каждому вопросу независимо от того, интересует оно кого-нибудь или нет, он просто не мог пройти мимо столь опрометчивого высказывания. И полился бесконечный монолог, из которого следовало, что если все будут такими темными, как Воронцов, то, когда мир покатится в тартарары, некому будет дернуть за спасительный стоп-кран, потому что из-за своей серости некоторые про такой даже и не слыхивали.

Обычно я стараюсь не вступать в пустые дискуссии, а с Курониным и подавно, но сейчас внутри что-то не туда переключилось, наверное, сказалось напряжение прошедшей недели.

– Валерка, ты думаешь, газета или телевидение укажет местоположение этого стоп-крана? Я на Шаркусе столько откровенной чуши наслушался про события, в которых сам участвовал, что теперь на любые сенсации у меня жуткая аллергия. Чем громче новость, тем меньше в ней правды!

– Да знаем, как ты мир спасал, не зазнавайся! – Куронин уже сел на своего любимого конька и слезать с него пока не собирался.

Мир я, конечно, не спасал, это Валерка, как всегда, перегнул палку. Но на Шаркусе попал в крупный переплет, из которого хотя и с трудом, но сумел выпутаться и вернуться на Землю. А вот горстке тронутых парней, одержимых маниакальной идеей массового порабощения человеческого сознания, пришлось навсегда расстаться со своими грандиозными планами. И не без моей помощи. Но обвинять меня в зазнайстве?

Оставалось лишь махнуть рукой и покинуть раздевалку, в противном случае красноречие Куронина могло окончательно разбудить во мне зверя, который в последнюю неделю не был ни ласковым, ни нежным.

Мы с Сашкой Березиным снимаем квартиры в одной многоэтажке. Он не только мой тренер, но и один из самых близких друзей. На тренировки и обратно ходим вместе, поэтому я дождался его на улице.

– Вчера узнал странные новости. Помнишь Доргуна с Гердокса и Уклуса с Партона? – продолжил он начатый в раздевалке разговор.

Я кивнул. Еще бы мне их не помнить – и с тем, и с другим у меня были нелегкие бои на Шаркусе. Бовисп включает несколько дисциплин, и по одной из них, соревнованию на двух мечах, ребята считались лучшими бойцами. Не зря же на пьедестале мы стояли вместе, только парни занимали вторую и третью ступеньки, а мне на последнем чемпионате Галактики просто повезло.

– Оба после открытого первенства Аукоры (северный сектор Галактики) с тяжелыми травмами лежат в больнице. А ведь эти соревнования по уровню еле на третий класс вытягивают.

– Чего же их туда потянуло? Спортсменов такого ранга и на состязания второго класса редко заманишь.

– В нынешнем году там был сумасшедший призовой фонд. – Сашка, нарисовал в воздухе шесть кружочков и добавил: – В межгалактических кредитках.

Эта сумма даже для чемпионата первого класса была более чем приличная. Я непроизвольно присвистнул:

– Деньги хорошие. Но все равно не могу понять: ребята вроде корректные, грубостей от них не припомню. Неужели друг друга покалечили?

– В том-то и интрига, – усмехнулся Сашка. – Заметь, специально не сказал – сенсация. На этих соревнованиях обоих одолел дебютант, он же их и травмировал. Дрался грубо, но в рамках правил. Грант, так зовут победителя, взял кубок, а значит, на нашем чемпионате будет обязательно. Интересно, что в газете даже не написали, откуда он приехал.

– Его фото в твоей газете есть? – заинтересовался я.

– Здесь тоже странности. Чемпиона ни разу не видели без маски на пол-лица, и фотокамер он всячески избегал. Репортеры отмечают, что за весь турнир из победителя не удалось вытянуть ни единого слова. Зато точно подсчитали – на двенадцать боев ему понадобилось менее пятнадцати минут.

– А телевидение? Любопытно было бы посмотреть на его технику.

Сашка опять улыбнулся:

– Ну и как тебя после этого не обозвать темным человеком? На Аукоре нет телевидения. А съемки на видео– и телекамеры запрещены местной религией.

– Ничего себе! Неужели есть на свете место, куда не пускают телевизионщиков?

– Все-таки стоит тебе иногда почитывать прессу, – сказал Березин, выходя из лифта на восьмом этаже. Я жил на пятнадцатом.

Везет мне в последнее время на фокусы: лифт дошел до отметки «двенадцать» и застыл на месте. Кнопка вызова аварийной службы не желала подавать признаков жизни, а я, как назло, забыл свой мобильник дома. Что ж, теперь ночевать здесь, в антисанитарных условиях? Немного попрыгав в кабинке (вдруг внутри что-нибудь переключится), я начал тарабанить по панелям, пока не наткнулся на табличку с названием «Правила пользования лифтом». Помимо всякой прочей ерунды, призывающей не пользоваться лифтом во время землетрясения и наводнения, там оказалась одна фраза, что называется, на злобу дня: «В случае аварийной остановки не пытайтесь самостоятельно открыть двери».

Ага, значит, такая возможность предусмотрена! Вместо того чтобы прыгать кузнечиком, лучше бы давно занялся делом. Сквозь щель между створками лифта я увидел, что кабина не доползла всего каких-то полметра, чтобы занять место строго напротив лестничной площадки. Путь-то, оказывается, практически свободен! Как известно, ломать – не строить. Сначала я расправился с дверью подъемника, затем та же участь постигла створки, выходящие на лестничную площадку. К счастью, никого из обитателей двенадцатого этажа рядом не оказалось, а то могло получиться, как со вчерашней вороной.

Выбравшись из заточения и чувствуя себя злостным крушителем лифтов, оставшиеся три этажа я преодолел пешком. Но неприятности на этом не закончились. Следующий сюрприз преподнесла дверь. Хваленая блокирующая система с дистанционным управлением не хотела пускать домой. Как обычно, нажал на кнопку пульта. Замок ответил стандартным сигналом, подтвердив опознание хозяина. И все! Привычных щелкающих звуков за этим не последовало. Но так же не бывает!

Неудачная тренировка, неприятный разговор с Курониным, испорченный лифт, а теперь еще запертая квартира, предлагающая в качестве альтернативы располагаться на коврике у собственной двери. Что дальше? Чего мне еще ждать? И самое главное на данный момент – как все-таки попасть домой? Не вызывать же, в самом деле, аварийку. «Здесь находится электронное сердце сторожа, – вспомнил я слова электрика, устанавливавшего замок. – Будут проблемы, ударь посильнее – дверь и откроется». Я уже вошел в роль разрушителя, поэтому вопрос: «Бить или не бить?» – меня долго не мучил. Удар действительно помог. Однако последовавший за ним грохот оказался слишком оглушительным, словно весь дом разваливался на куски. И доносился он почему-то из-за спины. Но все это меня уже мало волновало, главное – я оказался дома.

Тут же зазвонил телефон.

– Воронцов слушает.

– Сергей, ты дома? Ну слава богу. Слышал грохот? Лифт рухнул. Я уже думал – с тобой вместе, – раздался в трубке встревоженный голос Сашки.

– Нет, я в это время разбирался с собственной дверью. Ваш хваленый электронный сторож не хотел пускать хозяина домой. Пришлось ему доказывать, кто здесь главный.

– Хочешь сказать, у тебя теперь дверь нараспашку? – сразу понял что к чему Березин.

– Почему же? Я всегда не доверял электронике, поэтому параллельно поставил старый механический замок с обычным металлическим ключом.

– Ладно, тогда я за тебя спокоен, бывай. До завтра.

Забавно. Или лифт не выдержал жестокого с ним обращения, или внезапная остановка являлась его предсмертной агонией. Прямо хоть празднуй второй день рождения. Эх, и хорошо бы, да нельзя. Накануне соревнований подобную роскошь я себе позволить не мог. К тому же давно пора отправляться на вечернюю пробежку, а как не хочется! Мозг быстренько нарисовал страшную картинку, где неизвестные злодеи пытаются уничтожить одного из самых перспективных спортсменов Земли накануне ответственных соревнований… Значит, лень снова взялась за старое. В борьбе с ней есть лишь одно проверенное средство: взять себя за шкирку и заставить делать то, чего не хочется.

Вечерний город встретил меня порывистым ветром и срывающимися каплями дождя. Совершая пробежку по своему обычному маршруту, я вдруг услышал надрывный старушечий голос:

– Сынок, помоги перейти на ту сторону.

На краю тротуара стояла сухонькая бабка в темном платье и цветастом платке. На дороге машин видно не было, ну что мне, трудно помочь? Ну и хватка у бабули! Стиснула ладонь, словно у нее вместо руки стальные тиски. Мы дошли уже до середины, когда на шоссе показалась черная легковушка. Я пытался поторопить пожилую женщину, но она так испугалась, что колодой повисла на моей руке. Ладно, переждем, пока мы еще на левой стороне дороги. Однако планы у водителя единственной машины оказались совершенно другими. Как в замедленной съемке, я видел сворачивающий в нашу сторону черный автомобиль с красноватыми стеклами, с двумя кинжалами на капоте, а за рулем… за рулем никого. Меня начали терзать смутные сомнения. Я взглянул на старушку. И что же? Я стоял на дороге один, но не мог пошевелить ни руками, ни ногами. Ночной кошмар воплощался в жизнь.

Тем временем намерения легковушки становились все более очевидными. В нарушение правил машина выскочила на полосу встречного движения, опустив острые выступы капота в горизонтальном направлении. «Сначала зарежет, а потом размажет по асфальту», – пронеслось в голове, и тут…

Так высоко я еще никогда не прыгал. Словно электрический разряд пронзил все тело от головы до пят, сбрасывая внезапное оцепенение за секунду до неминуемого столкновения. Ноги сделали невероятное. Пожалуй, это был мировой рекорд по прыжкам в высоту с места. И ни одного свидетеля, как в пустыне. Бабка и та испарилась, если она вообще была.

Обратно возвращался с опаской. В квартиру поднимался пешком, хотя в доме было еще три исправных лифта.

Наскоро поужинав, я завалился с книжкой на диван. Но мысли постоянно возвращались к странному происшествию. Неужели Черный призрак нашел дорогу в наш мир? Или мне все-таки сходить к психоаналитику? Пару таких дней, как сегодня, и у кого угодно крыша поедет, а с головой надо дружить.

Чтобы прогнать навязчивые думы, включил телевизор и сразу попал на сообщение о первенстве Аукоры. Имя чемпиона звучало в каждом предложении, а закончился репортаж упоминанием моего: «Удержит ли свое лидерство нынешний чемпион Сергей Воронцов с появлением сверхновой звезды? Ответ на этот вопрос мы узнаем через полтора месяца».

Еще одна загадка. Новая фигура в моей любимой дисциплине, боец, который без особых усилий одолевает признанных мастеров. Если в соревнованиях по рукопашному бою бывали случаи, когда никому не известный спортсмен на турнирах галактического уровня одерживал победу, то в поединках на мечах такого не случалось, по крайней мере на моей памяти. И вот появляется темная лошадка, которая, не нарушая правил, калечит лучших бойцов, – прямо фантастика.

Вялотекущие размышления прервал телефонный звонок, и я, не вставая с дивана, поднял трубку:

– Алло, Воронцов слушает.

– Привет, милый, это я. Только не вздумай просыпаться от удивления, – в трубке звучал голос… Соньки. – Еле к тебе пробралась.

«Ничего себе!» – подумал я – и тут же проснулся. В комнате горел свет, книга валялась возле дивана, телефон спокойно стоял на журнальном столике и молчал.

Меня же просили не просыпаться! Три долгих месяца я не слышал этот звонкий голосок, и все события уже начинали казаться чем-то нереальным.

Все-таки принцесса держит свое слово: обещала найти и нашла. Будем считать, что связь между двумя мирами установлена. Правда, с первым контактом вышла неувязочка, но я ведь не железный, тоже имею какие-то эмоции. Главное – услышал голос, а там, может, и изображение наладится.

Я вытащил из-под рубашки медальон Эла. Сердце забилось чаще. Нет, так не пойдет, нужно срочно заснуть, должна ведь быть и вторая попытка. Однако получалось, как всегда: стоило поставить себе задачу – и так необходимый сон напрочь игнорировал мое желание с ним встретиться. Я затаил дыхание и начал считать про себя. Дошел до третьей сотни. Результат нулевой. Не пить же, в самом деле, снотворное? И тут мне вспомнилась давно заброшенная книга, которую я неоднократно пытался читать, но больше страницы за раз осилить не удавалось. Причем читать ее пробовал и сидя, и даже стоя. Результат всегда был одинаково положительным (от слова «положить»). Про себя эту «ценную» брошюру так и называл: «Убойная сила». Не подвела она и теперь. Стоило открыть выручалочку на пятой странице и…

Телефон зазвонил снова.

– Да, слушаю!

– Надеюсь, теперь трубку бросать не будешь?

– Не буду, просто от неожиданности проснулся.

– Какой, однако, впечатлительный! Не встречались всего три месяца, а ты уже голоса пугаешься. Что же будет, когда меня увидишь?

– Тебе рассказать в подробностях?

– Хотелось бы послушать, но у меня слишком мало времени. В Долине началось то, о чем предупреждал Аргизол. Сам он вместе с Мальгуном пропал неделю назад, а спустя три дня исчез Эльруин. В последней записке маг-телохранитель упоминает хозяина семирунного меча и Магистра Солнечного Света. Помнишь, ты мне как-то говорил о таком?

– Да, помню. В последней светской беседе с Метрогилом выяснилось, что, скорее всего, я и есть этот магистр.

На другом конце провода повисла пауза, я уже испугался, что связь опять прервалась, но наконец Сонька сказала:

– Вот так дела! Тогда ты нужен здесь как воздух.

– Но как?..

– Кажется, ты забыл, что я – колдунья. А я ведь уже говорила, что могу из-под земли достать то, что мне хочется.

Звук в трубке начал затихать, и, испугавшись, что он пропадет совсем, я прокричал:

– Что я должен делать?

– Ты? Почти ничего. Предупреди своих, что уедешь ненадолго. И останется сущий пустяк – уснуть следующей ночью, все остальное я сделаю сама. Но учти – у нас есть лишь завтрашняя ночь. Когда еще раз будет такая возможность – не знаю. До встречи. – И в телефонной трубке раздались короткие гудки.

Тут же проснувшись, я отправился на кухню и остальную часть ночи провел там. Заснуть после такого разговора я все равно бы не смог.

Неужели Сонька нашла дорогу в наш мир? Хорошо, даже если и нашла, это – путь для обитателей Сонного царства. Как по нему провести вполне реального мужика? Правда, однажды мне удалось вытащить ее в мир Долины с помощью обычного на вид цветка. Почему бы ей не сделать что-либо подобное?

И что у них там случилось? Неужели наступил тот самый конец света из древнего предания? Аргизол, могучий богатырь, нерушимый, как скала, и надежный, как Гурдзинский банк, не мог пропасть из-за какой-нибудь ерунды. В Долине не было силы, способной сломить человека такого характера, являющегося к тому же одним из самых сильных волшебников. Про Эльруина я вообще молчу: в наиболее трудных ситуациях этот парень был просто обречен на удачу. У него получались такие магические выходки, которые, по словам Соньки, не вписывались в рамки «реальной» магии (понять бы еще, что это). Да и Мальгун, младший брат Эла и воспитанник Аргизола, не должен был пострадать, находясь под опекой мага-телохранителя и забавного зверька шнырика, сыгравшего одну из главных ролей в победе над злобным и коварным колдуном Метрогилом.

Утром я предупредил Березина об отъезде. Сашка, конечно, был недоволен незапланированной поездкой накануне открытого чемпионата Земли, но долго спорить не стал, понимая, что только веские причины могли заставить меня сорваться с места именно сейчас.

– Если через месяц не вернешься, считай, что ты меня серьезно подвел. Буду искать замену, хотя, по правде говоря, на сегодня у меня подходящей кандидатуры нет.

Валерка тут же выдвинул гипотезу о том, что Воронцов бросает команду в трудную минуту и хочет отсидеться где-нибудь в глуши, пока его товарищи будут мужественно отстаивать спортивную честь родной планеты. На этот раз я стойко выдержал его нападки и не позволил втянуть себя в никому не нужную полемику.

Попрощавшись со всеми, я уже собирался убегать, но вспомнил краткую запись в своем ежедневнике: «Завтра прилетает майор Спарк с Шаркуса. Не забыть встретить». Что бы я делал без Сашки?

– Конечно встречу. Сегодня вечером сбрось мне по сети информацию о времени прилета рейса, завтра буду в космопорте.

Спарк – знаменательная личность. Именно благодаря ему и его друзьям мне удалось не только второй раз избежать смерти на Шаркусе, но и наказать своих обидчиков. Я с нетерпением ждал этой встречи, но… видно, не судьба.

До тех пор пока Сонька не сказала, что уснуть ночью – сущий пустяк, проблем с этим делом у меня никогда не было. А тут началось такое…

Как всегда перед отъездом, я устроил генеральную уборку в квартире, и, когда уже собирался удобно устроиться на диване, в дверь позвонили. Интересно, кого нелегкая принесла ко мне в десять часов вечера?

Вот так сюрприз! На пороге моей холостяцкой квартиры, благоухая какими-то экзотическими духами, стояла Вероника в вечернем платье, разукрашенная, как индеец на тропе войны.

– Сергей, я тут случайно проходила мимо… Можно войти? – потерянным голосом спросила она.

Вообще-то было нельзя, но искусством избавляться от непрошеных гостей, в особенности женского пола, я не владел абсолютно. Пришлось впустить женщину, раз уж она «совершенно случайно» оказалась у моей двери.

Три года назад мы расстались с Вероникой по ее инициативе. С тех пор не было ни встреч, ни телефонных звонков. И вот – на тебе! Самый неподходящий гость в самое неподходящее время.

– Что случилось? – спросил я, усадив ее в кресло.

– Мне вдруг стало так тоскливо, так одиноко – хоть вешайся, – начала бывшая подружка свою излюбленную песню. – У тебя не найдется чего-нибудь выпить?

Я мысленно усмехнулся: три года прошло, а приемы остались прежними. Если сценарий не изменился, то через две рюмки она попросит включить музыку, затем последует непродолжительный стриптиз, плавно переходящий в бурный секс. А у меня тут такое дело, что хоть ссылайся на «критические дни». Мозг лихорадочно искал выход из непростой ситуации. Если сейчас везти ее домой – пройдет полночи, а то и больше.

– Выпить? – Сама того не желая, моя ночная гостья подсказала решение проблемы. – Сейчас принесу.

Я сразу вспомнил недавний визит двоюродного брата. Он страдает бессонницей и, несмотря на уговоры всех родственников, борется с ней исключительно при помощи сильнодействующего снотворного. Пару капсул кузен забыл у меня в холодильнике при отъезде.

– Только учти: я вина сейчас не пью – каждый день тренировки, так что, если не возражаешь, поучаствую соком.

Вероника не возражала. Первый акт представления она отыграла за пять минут, осушив два полных бокала с лошадиной дозой снотворного. Я наивно полагал, что на второй акт ее не хватит, но ошибся. У моей знакомой оказался на редкость сильный организм: лишь последнюю, самую незначительную деталь своего туалета ей снять не удалось. Подхватив уже спящее тело, запутавшееся в собственных колготках, я быстро оттранспортировал его в соседнюю комнату и уложил в постель.

Вернувшись к заждавшемуся дивану, попытался возобновить прерванное ночной гостьей занятие. Резкий звонок телефона заставил вздрогнуть, когда голова лишь коснулась подушки.

– Да, слушаю, – недовольно пробурчал я.

– А Миша дома? – раздался незнакомый голос.

– Скорее всего – да. Но не у меня.

Стоило положить трубку, как телефон заверещал вновь. Теперь спрашивали Карла. После пятого звонка я просто отключил аппарат, но мои мучения на этом не прекратились. В доме начался настоящий полтергейст с поочередно включающимися и выключающимися осветительными приборами и электронной техникой. «Воевать со мной?!» – не на шутку рассердился я и обесточил квартиру.

Наконец-то тишина и покой. Эх, не надо было все снотворное отдавать Веронике, сейчас бы уже давно спал.

Стук в дверь прервал ход моих мыслей, и я впотьмах побрел узнать, кого еще принесло в мою обитель. С таким количеством адреналина в крови заснуть будет нелегко. «Спущу с лестницы любого», – крутилось в голове, но за дверью послышался голос тренера:

– Серж, открой, это Березин.

Странно, Сашка никогда меня так не называл… Да и вообще, Сержем меня звали только в Долине проклятых звонарей. Не то чтобы я был в восторге от этого варианта своего имени, но что мне оставалось делать, когда при первой же встрече Эльруин мое, казалось бы, простое имя Сергей разложил на две составляющие и я в результате предстал как «сэр Гей». Кому понравится такая интерпретация? А поскольку, как потом выяснилось, сэры в той местности водились в большом количестве, во избежание недоразумений пришлось обозвать себя Сержем.

Размышляя таким образом, я открыл дверь.

В глаза ударил резкий свет фонаря, и кто-то не по-товарищески попытался заехать ногой по лицу. Прихожая у меня узкая, но места, чтобы уклониться от бурного проявления дружеских чувств, хватило. Я ответил любезностью за любезность, и мой удар (по ощущениям в пятке) достиг цели. Фонарь упал и разбился, а я поспешил углубиться внутрь собственных апартаментов.

В темноте было трудно определить, сколько «добрых самаритян» ко мне вломилось. Как же все не вовремя! Если сейчас включить сигнализацию – нагрянут блюстители порядка, и придется до утра давать показания. Ссылка на то, что хочется спать, не пройдет наверняка, а у меня только эта ночь. Ладно, будем считать гостей. Я успел насчитать пятерых, как вдруг кто-то из оставшихся добрался до освещения. Сначала яркий свет ударил по глазам, а потом – дикая головная боль и темнота.

Глава 2. ЧЕРНЫЙ ТУМАН.

– Ну наконец-то, – раздался недовольный голос Соньки.

Я открыл глаза, продолжая тереть ушибленное место. Обстановочка вокруг была совершенно иная. Серые неровные стены, какие-то колонны, все блеклое и нечеткое.

– Где это я?

– Это ваше сонное царство, хотя даже и не царство, а скорее сонная пустошь. Но сейчас не об этом. Пока ночные гости не додумались тебя разбудить, необходимо кое-что предпринять.

– Ты все видела?

– И даже слышала. Смотри…

Сонька достала небольшое зеркальце. Появившийся в нем знакомый интерьерчик квартиры был основательно испорчен вторжением непрошеных гостей. Эх, плакала моя генеральная уборка! Три фигуры шныряли среди разбросанной мебели.

– Слушайте, у него и поживиться нечем! Это что же получается: пятерых наших скопытил – и никакой моральной компенсации? Бар – и тот пустой, даже выпить нечего! – возмутился один из них, низкорослый малый с резиновой дубинкой в руках.

Критика была в самую точку – квартиру я за последний месяц совсем запустил. Вино, выпитое Вероникой, было последним. Как и снотворное, бутылка осталась после визита братишки.

– Не ной, Густав, все расходы оплачены. К тому же делить их теперь придется только на троих. Нечего было подставляться под кулаки этого мордоворота, – указал бородатый верзила на мое тело.

Сколько интересного можно о себе узнать в свое отсутствие! Это я-то мордоворот?! Всю жизнь считал себя если не худеньким, то, по крайней мере, поджарым, а тут такой комплимент.

– Мужики, тут голая баба в кровати дрыхнет! – раздался радостный возглас третьего бандита.

– Угомонись, Бриан, только о бабах и думаешь. Лучше позаботься, чтобы никто из наших не оказался случайным свидетелем. А мы с Густавом проводим клиента на тот свет, пока он не очухался, – прорычал бородач и пошел открывать окно.

– А сейчас смотри – фокус, – тоном профессионального иллюзиониста сказала Сонька, доставая откуда-то алый цветок и указывая пальчиком в зеркало.

Густав как раз подтаскивал за ноги мое тело к окну, когда принцесса положила мне на голову знакомую розу. Небольшое жжение в висках – и в то же самое время в квартире…

– Ой, Пирс, он исчез!!! – истерически завопил низкорослый грабитель.

– Прекрати панику, а то сейчас ты у меня исчезнешь, – резко осадил его главарь, обернувшись.

– Да ты сам глянь! Я только что тащил мужика, и где он теперь?

Пирс внимательно оглядел комнату, но тела не нашел:

– Парни, линяем отсюда, пока не поздно. Дело принимает неожиданный оборот. Бриан, оставь бабу в покое, а то сейчас пулю схлопочешь.

Из моей спальни вышел недовольный долговязый тип, и бандиты срочно покинули квартиру.

– Сонька, твой «телевизор» можно настроить на спальню? – заволновался я о здоровье своей ночной гостьи.

Принцесса провела рукой, и на маленьком экране появилась кровать с обнаженной Вероникой. Присмотревшись внимательнее, заметил, что женщина дышит. Бриан, видимо, хотел помочь ей закончить стриптиз, но мое исчезновение нарушило все планы ночных посетителей.

– Значит, у него в постели голые женщины валяются, – начала наступление Сонька.

– Ага, целые гаремы. Ты еще скажи, что не видела, как она там оказалась, – парировал я.

– Конечно, видела, к тому же это твое личное дело. Еще не хватало, чтобы я претендовала на тебя вне пределов Сонного царства, – легко отступила Сонька, но затем с тревогой в голосе добавила: – Кто-то оч-чень сильно хотел помешать нашей встрече. Если бы не этот Густав, приложившийся дубинкой к твоей макушке…

– Вот уж действительно, никогда не знаешь, кого и за что следует благодарить, – подвел я итог произошедшему, ощупывая приличную шишку на голове. – Что у вас там за страсти в Долине?

– Помнишь предсказание о страшном несчастье?

– Как не помнить! То, которое должно было появиться после семирунного меча и Черного призрака. Что-то наподобие конца света?

– Именно. Света теперь там днем с огнем не сыщешь. Черный туман накрыл всю Долину, за исключением некоторых мест. Не хочешь угадать каких? – Сонька хитро прищурила глаза.

Поскольку в Долине я знал не более десятка мест, в которых побывал, то гадать особо было не о чем.

– Белый замок.

– Правильно, а еще?

– Хутор Заросшая Яма, надворье Гарпины, деревня Приток, – начал перечислять я знакомые поселения, через которые пролегал маршрут моего первого путешествия по Долине проклятых звонарей.

– Какой ты сообразительный, однако. Только вот догадливость твоя однобокая, – грустно вздохнула блондинка.

– Это почему же?

– Три месяца не виделись, а он даже поцеловать не догадался, – следуя таинственной женской логике, круто поменяла тему разговора принцесса.

Я, конечно, сразу же бросился исправлять собственную оплошность, но обнял лишь воздух на том месте, где только что стояла принцесса.

– Так тебе и надо, – донесся из-за спины Сонькин голос, там же находилась и сама его хохочущая обладательница.

– Не забывай, без твоей розы я – колдунья, и теперь ты мой пленник в Сонном царстве, поэтому могу издеваться над тобой, сколько захочу. Как мило смотрится цветочек у тебя в волосах! И снять его может только один человек – я.

Сонька ткнула себя пальчиком в грудь, важно задрав нос. Я уже собирался сделать вторую попытку изловить зазнавшуюся персону, но тут в центре серой комнаты возникло тусклое свечение, из которого появился воин в пурпурном костюме. Столь яркое пятно резко выделялось среди окружающей блеклости.

Посчитав явление красного мужика за очередную проделку дочки повелителя снов, я спросил:

– А это еще кто?

Сонька лишь пожала плечами, а неприятный металлический голос ответил:

– Тот, кто укажет тебе прямую дорогу к реке Забвения.

Следом раздался не менее неприятный лязгающий звук извлекаемой из ножен стали. М-да, на дружеский розыгрыш по случаю моего прибытия это похоже не было. Из рассказов Гарпины я помнил, что река Забвения – синоним конечной остановки на жизненном пути. Значит, воин бывал в Долине.

– Спасибо, но мне в другую сторону. Так что попутчиков себе ищи не здесь, – ответил я назойливому кандидату в проводники на тот свет.

Его внешность симпатии у меня не вызывала: прямой римский нос и массивный квадратный подбородок плохо сочетались с низким лбом и узкими щелками глаз. Лоб казался абсолютно гладким, зато от ноздрей до уголков широкого рта пролегали две глубокие рытвины.

Принцесса вытащила саблю и встала между нами.

– Серж, хочешь, чтобы я сначала убил женщину? Так мне все равно. За юбкой тебе не отсидеться.

А этот в красном еще и психолог! Пытается разозлить противника перед боем. Ладно, посмотрим, чего он стоит в деле.

– Разреши воспользоваться твоей саблей, не хочу пачкать об него руки, – спокойно сказал я, с трудом отбирая оружие у недовольной Соньки, после чего обратился к незнакомцу: – Не припомню, чтобы мы с вами встречались. Может, представитесь? Неловко получается: вы меня знаете, а я вас нет.

– Мертвецам лишние сведения ни к чему, – продолжал он гнуть свою линию. – Легче будет на тот свет добираться.

Вот прицепился! Терпеть не могу таких зануд: заладил одно и то же, как запрограммированный.

Атака воина была дерзкой, стремительной и… мастерской. Нанести мне ранение в первом же выпаде – это говорило о многом. Техника бойца являлась абсолютно нелогичной, но какая разница? Она была действенной.

Противник демонстративно вытер окровавленный меч о рукав своего костюма и произнес:

– Я специально выбрал материальчик, чтобы цвет крови моих врагов не выделялся на одежде.

Похоже, он все-таки решил направить к реке Забвения меня одного, а услуги гида предлагал лишь на начальном этапе. Нехорошо.

В ответном выпаде я постарался продемонстрировать все, на что был способен, и… чуть не лишился головы, седьмым чувством уловив смертельную угрозу за миг до рокового удара. Вспомнив былое, заработала моя родинка, сообщая о нешуточной опасности.

Отскочив на несколько шагов, постарался собраться с мыслями, но анализ боя по первым секундам выдал однозначный результат не в мою пользу.

Красный воин, нисколько не опасаясь, уверенно приближался в открытой позиции, как бы провоцируя атаку раненого соперника. Вдруг страшный грохот сотряс все помещение, и под ногами противника разверзлась земля. Он мгновенно провалился, а когда я бросился к яме, чтобы помочь выбраться, горы камней сравняли нарушенный ландшафт.

– Серж, уходим!

– А как же?.. – промямлил я, указывая не завал.

– Может, ты еще сам себя зарежешь? Или для этого обязательно нужен его меч?

Все забываю, что это не спортивная площадка и мой противник планировал не победу в честном поединке, а банальное убийство никудышного (давно я про себя так не думал) бойца.

– У этого воина сильная магическая поддержка, не думаю, что мое колдовство его надолго задержит. В своем Сонном царстве я бы из него враз весь дух вышибла, но тут у вас немного другие законы. Бежим!

Дают – бери, а бьют – приходится бежать. Стыдно, конечно, но что делать, когда силы неравные? К тому же, если здесь замешано волшебство…

Одним из многочисленных достоинств принцессы было врожденное чутье магии, поэтому я никогда не подвергал сомнению ее суждение о колдовских штучках.

Целый час мы бежали по каким-то коридорам, сворачивая через каждые полсотни шагов, пока не выскочили на открытую местность. Стало чуть светлее, но тяжелое свинцовое небо над головой почти сливалось с серой поверхностью почвы, и этот сумеречный свет вызывал ощущение нереальности происходящего. Мы остановились перевести дух и перебинтовать кровоточащую руку.

– Слушай, а ведь это уже становится недоброй традицией. В следующий раз на свидание возьму запасную одежду: стоит с тобой встретиться, как мы рвем мою рубашку. Может, наколдуешь стерильный бинт? Ты же у меня волшебница, – предложил я, когда Сонька начала кромсать саблей приобретенную накануне рубаху.

– Не хочу рисковать. Чутье подсказывает, что именно по магии он нас и вычислил. Так что до владений Орфа никакого волшебства, только собственные силы.

– Как скажешь. Обязуюсь не колдовать по двум причинам: во-первых, не умею, а во-вторых, мне этот тип с первого взгляда не понравился, и я не горю желанием встретиться с ним еще раз. Доброты в нем мало.

– Умеешь ты врагов выбирать, – восхищенно произнесла принцесса. – До сих пор я считала, что лучше тебя никто не может с мечом обращаться. Однако этот, в красном, не запыхавшись, одолеет нас двоих да еще парочку в придачу.

Как ни горько было признавать ее правоту, но в данном случае у меня сложилось такое же мнение.

– Когда я их выбирал? Сами липнут, как мухи на мед. Знать бы еще причину такого внимания. А этот даже представиться не счел нужным, грубиян.

– А ты сразу и обиделся, – насмешливо произнесла дочь повелителя снов. – При следующей встрече обязательно заставь его просить прощение.

– Знать бы, когда эта встреча состоится, я бы тогда подготовился, – ответил я, мысленно представив себя обвешанным парой-тройкой пулеметов.

– Знал бы, где упадешь, – солому постелил, – резонно заметила принцесса.

Интересно, а откуда она знает русские поговорки? Не иначе подслушала в чужих снах.

После перевязки мы отправились дальше, огибая торчащие прямо из земли острые корни несуществующих растений. Сонька вкратце поведала, какие глобальные изменения произошли в Долине проклятых звонарей.

Аргизол, как и обещал, отправился к пещерам Скорбной скалы в поисках оракула. В путь они двинулись втроем: с магом-телохранителем пошел его воспитанник Мальгун и бывший воспитанник принцессы, четвероногий обитатель пустынь шнырик по кличке Серж. Сонька по одной лишь ей известной причине назвала зверька моим именем. Тогда она еще считалась моей рабыней и мотивировала свой выбор хитрым высказыванием: «Такое красивое имя не должно оставаться редким в наших краях».

Скорбная скала расположена на западном краю Долины, сразу за Маргонским полем, которое по колдовским меркам является местом крайне нестабильным. Потоки магической энергии там настолько сумбурные, что можешь либо получить пшик, произнеся надежное сильное заклинание, либо разорвать гору на куски пустяковым ключом для начинающих. То есть колдовать там можно, но только если ты сумасшедший. Предпоследнее сообщение от Аргизола было отправлено именно с границы тех мест.

Сонька часто пробиралась в сны Эльруина, чтобы пообщаться и узнать от него все новости. В общем, не давала парню по ночам отдыхать. За три месяца моего отсутствия произошли два небольших заговора в королевстве Плачущих камней и одно неудачное покушение на Зирану у Мокрого замка. Короче, жизнь текла размеренно и спокойно.

И вдруг однажды… Сначала зазвонили невидимые колокола тех, кого прокляли в незапамятные времена, а затем всю Долину всколыхнуло, как будто подземная волна прокатилась от Гиблых песков до Черных болот. Причем встряска не прошла бесследно и для Сонного царства. Сонька в тот момент как раз находилась на третьем этаже Малиновой башни в комнате полуденного света и по карте владений Орфа отмечала маршрут поисков. Старые книжки утверждали, что должен быть выход из страны снов в неизведанные дали, но вот где он находится? Толчок, потрясший Долину, встряхнул башню так, что висевший на стене портрет с моим изображением упал. Принцесса едва успела отскочить, и удар массивной рамы пришелся по карте. Когда картину подняли, увидели след в виде небольшой стрелки, который четко отпечатался в зоне ущелья Повторяющихся снов.

– Я в этом месте раньше излазила все вдоль и поперек, – сообщила принцесса, – но если уж твой портрет сам обозначил место, то я, как бывшая послушная рабыня, сразу побежала по указанному адресу.

Сонька состроила гримасу покорной овечки, взглянув на меня таким кротким взглядом, что мне тут же захотелось продемонстрировать красавице, насколько я по ней соскучился. Прилагая титанические усилия, взял себя в руки и спросил:

– И что же ты обнаружила в ущелье?

– В общем, все было почти без изменений: кто-то в очередной раз во сне отыскивал клад, кто-то сражался с монстрами. Один ловил рыбу, другой охотился, третий вообще летал по небу. Но было во всех этих снах нечто общее: искатель сокровищ имел красную шляпу с белыми горошинами, такой же раскраски был щит воина и плащ рыбака. Охотник пытался попасть в белых зайцев, бегающих по ярко-красной площадке в виде круга, а когда раскрылся парашют летуна, в небе обозначился громадный мухомор. Именно этот гриб чуть повыше моего роста и расположился у одной из многочисленных пещер ущелья.

– Какой тонкий намек! Однако недюжинная сообразительность требуется, чтобы выбрать конкретно эту пещеру!

– Будешь издеваться – я тебя стукну. Лучше не перебивай, а слушай дальше. Внутри пещеры находилась старинная шкатулка с одним листком бумаги, на котором четко указывалось, где, когда и как добраться до обозначенного парня.

– Это я, что ли, обозначенный?

– А у кого знак на шее? – ответила вопросом Сонька. – Но самое интересное… Знаешь, чья подпись стояла на бумаге?

– Надеюсь, не Метрогила?

– Нет. В конце были два слова: «Браслет знаний».

– Надо же, он не только говорить, а еще и писать умеет. – Я задумался, вспоминая свою встречу с этим артефактом. Лишь благодаря ему мне удалось выбраться из Долины в прошлый раз, а теперь он показал принцессе обратный путь. – Сонька, а откуда снова появилась роза?

– Из той же шкатулки и с подробной инструкцией применения этого цветочка. – Она дотронулась до моих волос и восторженно произнесла: – Серж, ты прелесть! Не думала, что роза может быть к лицу мужику подобного типа. Даже помолодел сразу.

Если речь заходит о моей внешности, я сразу начинаю себя чувствовать неуютно, поэтому постарался перевести разговор в другое русло:

– Ну а что там, в Долине?

– Когда на исходе дня я вернулась с радостным известием, меня встретил отец и пригласил посмотреть в зеркало обозрения. Кстати, вот этот осколок, – блондинка достала знакомое зеркальце, – его часть.

– И что ты там увидела?

– Почти ничего. В это время в Долине должно быть утро, а там – мрак, видимость близка к нулевой. Черный туман. Везде, за исключением того маршрута, по которому прошел ты.

– Может, дело не во мне? Мы же тогда вместе путешествовали.

– Да, но ни я, ни Эльруин не были на лесной дороге и в школе Бергиса, а это место сейчас – самое яркое пятно в Долине. Насколько я помню, там ты провел почти неделю.

– Подожди. Бергис еще при мне продал школу Демиру…

– Демир разорился и сбежал из города от кредиторов через месяц после твоего отъезда. Все его имущество было продано с молотка, а покупателем стал Бергис, так что школа снова носит прежнее название.

Только я собрался расспросить подробнее о старом знакомом, как на пути выросла стена из белого кирпича.

– Ты гляди – царство в полном запустении, а своих подданных все равно выпускать не хочет, – тоном хозяйки проворчала Сонька.

– Мы что, подошли к самой границе?

– Отсюда еще минут десять ходьбы.

– Тогда придется перелезать, – без особого энтузиазма сказал я, потому что рана все-таки давала о себе знать.

– Для меня это не преграда, – сказала Сонька. Ее рука спокойно прошла сквозь стену. – Так что лезь один, я тебя подожду на той стороне.

Принцесса неспешно преодолела преграду, кокетливо поманив за собой пальчиком. Последовать ее примеру не удалось: моя рука уперлась в непроницаемую поверхность. Пользуясь выступами в кирпичной кладке, я начал восхождение. Высоту преодолел довольно быстро, но, когда перекинул ногу, чуть не свалился обратно: с моей стороны стена была чуть выше четырех метров, но с другой расстояние казалось в три раза большим. И, как назло, пункта выдачи парашютов вблизи не наблюдалось.

– Ну, чего застрял, прыгай, – раздался звонкий голос принцессы. – Не бойся, я тебя поймаю.

«Будем надеяться», – подумал я про себя и оторвался от стены. Полет прошел на удивление плавно, словно кто-то заботливо уплотнил подо мной воздух.

Странно, но с земли на этой стороне стена тоже смотрелась не выше пяти метров. Ломать голову над очередной загадкой не стал, поскольку Сонька уже спешила дальше.

Однако стоило мне сделать пару шагов от необычного забора, как земля растворилась под ногами, и я оказался в кромешной тьме.

– Э-э-эй, есть тут кто живой? – решил поинтересоваться я и, спохватившись, добавил: – Кроме меня, конечно.

Вместо ответа включились два огромных глаза.

– По какому праву пересекаешь границу? – раздался строгий голос.

Вот тебе раз! Знал бы, что здесь охраняемая территория, заранее позаботился бы о пропуске. Вдруг сейчас еще заставят таможенную декларацию заполнять?

– Направлен к соседям для оказания шефской помощи, – четко проговаривая каждое слово, отрапортовал я.

– А полномочия у тебя есть? – ехидно спросил невидимый охранник.

А ты, парень, оказывается, бюрократ. Если так пойдет и дальше, я тут надолго застряну. Что же придумать? Интонация речи невидимого «секьюрити» слишком уж напоминала тон мелкого чиновника, скучающего без дела на «большом» посту.

– За ними я и пришел, – твердо ответил я. – От самого Виолетта Акадеоныча.

В общении с чиновниками любых мастей, как говорил небезызвестный Куронин, важно сразу дать понять, что не ты ему что-то должен, а он – тебе. В противном случае убьешь уйму времени без гарантии решения вопроса. Кто такой Виолетт Акадеоныч, я не знал, но этого не знал и мой собеседник, в чем он, конечно, не мог позволить себе признаться. После некоторого замешательства почти вежливо прозвучало:

– Для получения пропуска необходимо выполнить одну формальную процедуру – отгадать три простейшие загадки.

Знаем мы ваши трюки! Дай им палец – откусят по самый локоть. Нет, Валеркина тактика уже захватила меня целиком, и отступать от нее я не собирался.

– И кто же тут имеет право их загадывать? – Интонация, с которой был задан вопрос, недвусмысленно давала понять, что даже притязания бродяги на королевский престол были более обоснованными, чем требования невидимого собеседника.

– Я, – растерянно отозвался страж, – тут больше и нет никого.

– Чем докажешь? Бумаги соответствующие имеются? Печати, подписи, штампы? – продолжил я наступление и, не давая поверженному бюрократу опомниться, сказал: – Раз бумаг нет, будем проводить тест на соответствие занимаемой должности. Вот тебе простая детская загадка. Отгадаешь – считай, что доказал свою состоятельность, нет – будем решать твою судьбу наверху. «Восемь ног, два хвоста, посередине – гривенник». Кто это?

Эту замысловатую загадку я услышал на дне рождения Сашки Березина от его старшего сына, пятилетнего Максима. На вечеринке никто из взрослых так и не смог выдать приемлемый ответ, хотя версий было много. Максим гордо ходил по квартире и не поддавался на уговоры дядь и теть, так и не сумевших решить простую задачку.

Сейчас я находился на его месте и пожинал лавры первооткрывателя, отвечая на все вариации по поводу пауков и осьминогов своим беспощадным «нет».

– И после этого ты утверждаешь, что имеешь право определять, кто достоин пересекать границу?! – сделал я решающий наезд на поверженного очередным «нет» стража.

– Вот вам пропуск высшего приоритета, – возникла передо мной красная пластинка с ярко-желтым кружочком. – Только скажите отгадку.

От былой самоуверенности не осталось и следа. Того и гляди, малый сейчас расплачется.

– Два поросенка целуются, – смилостивился я.

– А почему посередине гривенник?

– Это элементарно: пятачок плюс пятачок будет гривенник, – небрежно ответил я и тут же оказался на поверхности рядом с растерявшейся принцессой.

– Ты где пропадал? – спросила она.

– Таможню проходил. Бдят, чтобы какой-нибудь ценный сон не покинул пределы этой пустоши.

– Я же говорила – у вас тут все непросто. Пошли скорее.

Остаток пути мы проделали в полной тишине.

– Вот она, – указала принцесса на одиноко стоящую арку, на вершине которой находилось изображение закрытого глаза.

– Знакомая вещица. Один раз я такой же пользовался, чуть в яму не угодил. Фокус с закрытыми глазами здорово придуман: чуть зазеваешься – и в пропасть.

– Ладно, осмотрительный ты мой, жду на другой стороне. – И Сонька смело ступила под арку, исчезнув прямо в проеме.

Как и положено, зажмурившись, я последовал за ней, добросовестно отсчитал пять шагов и открыл глаза. Ну и что? Меня ожидал неприятный сюрприз – встречающих не было, а вокруг все тот же унылый пейзаж. Не сработало. Вторая и третья попытки тоже не увенчались успехом.

– Сломалось, наверное, – раздался притворно участливый голос сверху.

Его обладатель в красном костюме сидел на небольшом облаке и внимательно наблюдал за моими стараниями. Облако плавно опустилось, и воин сошел на землю.

– Как же ты теперь без подружки драться будешь? – поинтересовался он, вытаскивая меч.

– А ты специально ждал, когда я останусь без сабли? – постарался я перехватить инициативу. – С безоружным воевать – особой храбрости не требуется.

Откровенно говоря, я не ожидал, что мои слова произведут на противника впечатление. Однако он спрятал меч в ножны.

– Как хочешь, – равнодушно произнес любитель красной одежды. – Некоторые предпочитают легкой смерти длительные мучения, просто не думал, что и ты из их числа.

Издевается. Что ж, имеет право, но последнее слово я все равно оставлю за собой, даже если оно окажется действительно последним.

– Говорят, вся жизнь человеческая есть наказание за грехи, а внутреннее чутье подсказывает мне, что далеко не все из них я искупил. – Своими псевдофилософскими рассуждениями я тянул время, спешно пытаясь построить в голове схему предстоящего боя.

Соперник пожал плечами и ринулся в атаку. Несмотря на то что болтавшийся у пояса меч и длинная накидка мало способствовали свободе движений, он умудрился провести молниеносный каскад приемов, продемонстрировавший, что без оружия воин сражается ничуть не хуже. Он практически загнал меня под арку, когда я заметил, что накидка «красного» зацепилась за торчавший из земли сук. Это был шанс, и, может быть, единственный. Мой атакующий выпад выполнялся на пределе возможностей, а в финале следовал излюбленный удар правой ногой. Соперник наверняка уклонился бы от встречи с моим ботинком, если бы не накидка, всего на миг сковавшая его подвижность.

Нет, это не мог быть человек. В стенку бить – и то мягче получается. У меня что-то хрустнуло в коленке, и тело отбросило назад, под арку. Перекатываясь, я проскочил сквозь нее и сразу получил ослепительный удар по глазам.

Глава 3. В СТРАНЕ СЕРЫХ УЖАСОВ.

– Глазки в переходах закрывать надо, – раздался заботливый голос Соньки. – Ты что, настолько растолстел, что сквозь арку не смог протиснуться? Я уже пару раз пыталась за тобой вернуться, да все без толку. Ну, думаю, стоит в переходе – и ни с места.

С трудом проморгавшись, заметил смену фона с бледно-серого на желто-зеленый.

– Да этот, в красном, совсем достал. Сначала потешался надо мною, когда я туда-сюда сквозь арку ходил, а потом заставил с собой драться. Ненавижу твердолобых, чуть ногу об его башку не сломал.

– Серж, ты прелесть! Неужели зацепил? Мне казалось, что этого красного дьявола ничем не возьмешь, – восторженно сказала принцесса.

– Сначала он сам зацепился накидкой за корень, а я лишь воспользовался ситуацией. Без меча он тоже не сахар, но главное – встряска его мозгов снова открыла переход. Если увижу его еще раз, лучше камнем ударю – никакой амортизации, чуть связки не порвал, – сказал я, чувствуя сильную боль в коленке.

– Серж, давай немножко подождем твоего злодея. Я из него мелко нарезанные кусочки сделаю. Как это называется, когда много овощей крохотными частями в одной тарелке?

– Винегрет. Но нашего назойливого преследователя не нужно недооценивать. Если у него хватило ума дождаться, пока я останусь один, то наверняка догадается не лезть на рожон там, где ты сильнее. Ну что, теперь в Малиновую башню?

– Мне можно и в башню, а тебе еще встречаться со старой знакомой. Глядишь, придется прощения просить за разрушение дома. Помнишь мою сестричку со шрамом?

Как не помнить копию Соньки с рыжими волосами, предпочитающую одежде сиреневый кристалл на цепочке? Если бы не своевременное вмешательство шнырика, я мог бы остаться навсегда прикованным в ее башне Забвения. Но еще больше мне запомнился подручный Орфеи – обиженный ужик-переросток с длинной мордой и глазами законченного алкоголика.

– Такое не забывается. Особенно мне в душу запал ее недовольный червячок, – сказал я и, прищурив глаз, добавил: – Вот только зачем ты меня сразу к другой женщине отправляешь – непонятно. Неужели успел наскучить?

Сонька лукаво взглянула на меня, а потом, махнув рукой, сменила тему:

– Ну так я тебе все никак не дорасскажу про Долину. Через три дня после наступления темноты к Элу прилетел почтовый голубь от Аргизола. Птица была израненной и обгорелой. Она принесла записку, которую наполовину съел огонь. Все, что удалось прочитать, гласило: «Тьму одолеет Магистр Солнечного Света, объединившись с хозяином семирунного меча…» А через два дня прилетели оставшиеся у мага-телохранителя голуби. Почты с ними не было, что само по себе являлось тревожным знаком. Эльруин тут же начал собираться на поиски своего брата и Аргизола. Однако ночью пропал и он. Лег спать, а утром обнаружили лишь пустую комнату.

– Хочешь сказать, что Орфея ночью утащила Эла?

– Нет, дело в другом. Моя сестричка сейчас живет у Жасиса – короля страны Серых ужасов. Он всегда питал слабость к рыжим женщинам, а на Орфею просто молился. Три раза просил ее руки, но она лишь смеялась над пылким влюбленным. Так что если бы не ты – не видать Жасису предмета своего обожания. После разрушения Фиолетового замка и случая с ужастиком седьмого уровня, который тебе так хорошо запомнился, отец устроил бывшей хозяйке Розовых кошмаров разнос по полной программе. Она тут же обиделась и ушла в страну Серых ужасов. Там как раз и хранится информация об исчезнувших во время сна…

– …Которую мне любезно предоставят, – саркастически закончил я речь принцессы.

– Ну, если тебя не съедят по дороге местные монстры, не затянет в омут Зеленой тоски и не столкнет в пропасть Животного страха, то останется лишь победить Жасиса в честном бою и получить статус гостя королевства.

– Погоди-погоди, может, мне записать особенности этой веселой прогулки, а то я имею дурную привычку все путать? Возьму и случайно съем зеленый омут, затем столкну монстра в пропасть и приглашу короля в его же собственные апартаменты, чтобы познакомить с твоей сестрой. Ты хоть представляешь, сколько времени на все это нужно?

– Если знать, куда идти, то дня тебе должно хватить.

– Сонька, уже четвертое «если» в твоем исполнении. А вдруг хотя бы одно из них не сработает? И, насколько я понял свое нынешнее положение, даже если в безвыходной ситуации я попытаюсь себя ущипнуть, то все равно не проснусь и не смогу покинуть Сонное царство?

– Пока роза в твоих волосах, ты почти такой же обитатель нашего мира, как и я. Не пойму только, откуда столько неуверенности? Прямо бьет неиссякаемым потоком. Может, тебя дома за три месяца подменили? Для человека, прошедшего тропу к полю Инсалта, королевство Серых ужасов – пустяк.

Возможно, однако первый, по ее словам, «сущий пустяк» чуть не обернулся для меня трагедией. Хорошо, что мир не без добрых людей и один из них вовремя приложился чем-то тяжелым по моему черепу. Но не всегда же мне будет так везти. Я поймал себя на мысли, что пытаюсь найти причину отказаться от похода в гости к Жасису, и разозлился. Стоило два раза подряд получить по носу от неизвестного щеголя в красном – и сразу раскис?

– Ладно, извини, просто в голове какая-то каша. Рассказывай, куда пойти, куда податься, кого найти и с кем подраться, – вспомнил я любимую поговорку Валерки, которую он часто повторял после каждого проигранного боя.

– Вон за тем холмом должен быть колодец, который является входом в страну Серых ужасов. Прыгнешь внутрь – и ты на месте. Провожать не буду. Зная свою сестренку, уверена, что на входе для меня персонально приготовлен какой-нибудь сюрприз. Подземная страна Жасиса совсем небольшая, там только три дороги. Как выберешь свою – иди, главное в пути – не сделать ни одного шага назад. В сторону можно, а назад – ни в коем случае. Любое отступление – это лишняя петля на дороге, распутать которую почти невозможно. Времени разгуливать у тебя нет, поэтому двигайся только вперед. Монстров не бойся – они опасны тем, у кого вызывают страх. И запомни: самое действенное оружие против обитателей подземного королевства – смех.

Сонька давала объяснения таким небрежным тоном, словно инструктировала по поводу похода в соседний магазин.

– Вот возьми кривые очки от испуга. Надеть их можно только один раз, поэтому попробуй обходиться собственными силами, пока не увидишь что-нибудь по-настоящему ужасное. А так старайся любое чудовище представить в комичном свете (с воображением у тебя вроде все в порядке), и оно само убежит.

– Надеюсь, это все указания? Я уже сгораю от нетерпения побывать в подземном королевстве, пожать руку повелителю и покрепче обнять твою сестричку.

Блондинка сделала прицельный выстрел глазами, а когда я удачно уклонился, сказала:

– Кстати, о сестричке. Даю тебе вещицу в подарок Жасису. Оч-чень редкая. Просто неудобно получается: мало того что идешь незваным, так еще и без гостинца. – Она положила мне на ладонь узкую белую пластинку. – Это обворожитель. Незаменимая штука для определения правильного пути к сердцу любой женщины.

– О, так, может, сразу на тебе и опробуем? А то вдруг не сработает? Как, говоришь, ею пользоваться?

Я взял пластинку и попытался найти на поверхности какую-нибудь кнопку.

– Даже не вздумай! Обворожитель – уникальный механизм. Настраивается лишь раз и только на одну женщину, на других потом действовать не будет. А включается просто: приложишь к зубам, и говори с объектом. Первые слова – настройка, дальше – обворожение, но главное – самому не увлечься. Знаю я вас, мужиков, – любые эксперименты с женщинами заканчиваете одним и тем же мероприятием. Так что тебе нужно устроить демонстрацию прибора в присутствии Жасиса, затем поменять его на сведения об Эле и по той же дороге двинуться вперед. Будь осторожнее с устройством, если рядом две женщины: при настройке обворожитель может разорваться на две части. Вместе с челюстью.

Я сразу вспомнил про другой агрегат, надевающийся на зубы, который Метрогил носил для голосового устрашения. Пожалуй, обворожитель являлся его антиподом.

– Сонька, а зачем королю этот прибор? Орфея и так с ним живет, чего ему еще надо?

– По слухам, Жасис не пользуется особой благосклонностью сестренки, и это обстоятельство его сильно угнетает.

Что такое неразделенная любовь, я знал хорошо, поскольку в четвертом классе сам был безнадежно влюблен в учительницу математики, даже собирался сделать ей предложение, но не успел. Лидия Ивановна не пришла именно на тот урок, который был намечен мною для серьезного шага. В учительской тогда сказали, что она ждет ребенка и ей не до уроков. Представляете обиду десятилетнего мальчика, который узнает, что его променяли на другого ребенка.

– Серж, очни-и-ись. Ну нельзя так близко принимать к сердцу чужие проблемы, – вывел меня из задумчивости звонкий голосок.

– Ты сказала – по той же дороге вперед. Я думал, статус гостя гарантирует безопасность и спокойное возвращение.

– Для не слишком сообразительных повторяю. В стране Серых ужасов нет обратных дорог. Шаг назад – и ты пленник, можешь всю жизнь петлять среди ужастиков, пока сам не станешь одним из них. Дворец Жасиса стоит на пересечении всех дорог королевства. Зайдешь в овальную дверь замка, выходи через круглую и следуй дальше своим путем.

– Еще напутствия, указания, пожелания будут? Только, если можно, более оптимистичные.

– Возвращайся поскорее, я буду ждать, – нежно произнесла Сонька и обвила руками мою шею.

Я обнял принцессу. И с каждой секундой отпускать ее хотелось все меньше и меньше. Пришлось напрячь воображение и воспроизвести в памяти образы хрупкого Эльруина, могучего Аргизола и маленького Мальгуна, которые сейчас оказались в беде и нуждаются в помощи.

– Наверное, мне пора, – сказал я, освобождая Соньку из объятий, и двинулся в указанном направлении настолько быстро и решительно, что не заметил круглый камень приличных размеров.

«Понабросают булыжников на дороге, нормальному человеку пройти негде», – возмутился я про себя, прихрамывая.

В колодец так в колодец! Прыгнул внутрь без колебаний, чтобы не дать себе времени на размышления о приземлении. Однако падения как такового не произошло. Просто сменились декорации, и теперь меня окружала довольно пестрая местность, совершенно не ассоциирующаяся с названием королевства.

Причудливые деревья с невероятно изогнутыми стволами устремили вверх длинные тонкие листья, создавая галерею невысоких извилистых оградок. С ними соседствовали кактусообразные растения самых разных форм и размеров, усыпанные красными цветами. «Где же тут обещанные дороги?» – думал я, всматриваясь в буйство темно-зеленой растительности, пока не увидел приличный валун. Скальная поверхность также была покрыта растительностью, поэтому не сразу бросалась в глаза. За этим холмиком смутно угадывались три тропинки. Я уже знал, по которой из дорог пойду, поскольку при необходимости выбора предпочитал золотую середину. Однако надпись на камне меня заинтересовала:

Налево пойдешь – коня украдешь И с ним не расстанешься, не пропадешь. Направо пойдешь – полцарства найдешь И полуцарем на полтрона взойдешь. А прямо пойдешь… Ну, в общем, тоже не обидят.

Автор, похоже, недолго трудился над этим произведением. Но удивляло другое: куда ни пойди – кругом сплошные приобретения, а на средней дороге еще и сюрпризы. На лошадях я кататься не мастер, полцарства мне тоже ни к чему, так что нет причин изменять своим принципам. Теперь главное – не делать шагов назад.

Первым, кто не хотел меня обидеть, оказался самый обыкновенный скелет с прической, как у панка – в виде рыжего гребня и в огромных розовых очках, непонятно как удерживавшихся на безносом и безухом черепе. Когда я непроизвольно улыбнулся, окинув внешность необычного прохожего, раздался недовольный женский голос:

– Ой, ой, ой! На себя посмотри, деревенщина. Одежда – старье. Кожу и мышцы уже лет двести никто не носит, а прическа – сплошное уродство.

Надо же, сколько нового я о себе сразу узнал. И это все только за то, что не так посмотрел!

– Извините, мадам, я здесь новенький и в современной моде совершенно не разбираюсь.

– Ладно, – снисходительно махнула рукой «одетая» по последней моде обладательница рыжего гребня, – сейчас мне некогда, а вечером найди Лауру, что-нибудь придумаем с твоим прикидом.

Я сделал два шага в сторону, уступая даме дорогу, и она продефилировала, гремя костями и виляя тазом так, что у меня возникли серьезные опасения по поводу целостности всей конструкции.

Женщина всегда остается женщиной, в каком бы экзотическом виде она ни предстала. Отвесив Лауре легкий поклон, я продолжил путь. Однако слабое жжение родинки на шее заставило меня обернуться, и как раз вовремя. Обладательница рыжего гребня в неприличной позе, с широко отведенной нижней челюстью, находилась в опасной близости от того места, где мои ноги плавным выступом соединяются с поясницей. Только резкая подача центра тяжести тела вперед спасла мою задницу от нежелательной отметины. Громко клацнув зубами, Лаура отскочила назад, так и оставшись на четвереньках.

– Мадам, вы не последовательны. Обзываете мою одежду тряпьем, а сами кидаетесь на нее, как голодная кошка на мышь, да еще в такой неэстетичной позе. Кто увидит – черт знает что может подумать.

– Много ты понимаешь в женской логике, мужлан. Если я вижу непорядок в одеянии, сама его и исправляю в любое подходящее для меня время. Сможешь меня остановить – останови.

Ситуация обострялась, а мне так не хотелось тратить время на ее разрешение! Воевать с дамами – не по мне, даже с такими жесткими. Взгляд остановился на рыжем гребешке, ярко выделяющемся на фоне белых костей Лауры.

– Великолепная у вас прическа, мадам. Наверное, в этих краях ни у кого такой же не найдется. – По тому, как выгнулся позвоночник скелетной леди, приподнимая череп, я понял, что следую верным курсом, и продолжил: – Интересно, сколько времени придется восстанавливать эту неземную красоту, если я ненароком вырву ее с корнем?!

Никогда не устану восхищаться особенностью женской натуры. Пригрози женщине сломать руку или ногу – даже не заметит, а малейшую опасность для ногтей или прически считает катастрофой.

Лаура приняла вертикальное положение.

– Грубиян! И где вас только манерам учат? – высокомерно произнесла она и, повернувшись на сто восемьдесят градусов, гордо удалилась.

Так удалось спасти свой собственный окорок и остаться в старомодном (по здешним меркам) одеянии. Второй попытки преследования от представительницы местного бомонда не последовало, и я позволил себе расслабиться, пока не заметил пересекающий тропинку шлагбаум с большой табличкой посередине. «Вход лицам ниже седьмого уровня защиты категорически разрешается» – гласила ярко-красная надпись по белому полю.

Какие у них, однако, строгости разрешительного характера! И не захочешь, а пойдешь.

– Стой, кто идет?! – вдруг раздалось из ближайших кустов, и навстречу выполз… Как все-таки тесен мир! Передо мной предстал длинномордый ужик с характерным взглядом покрасневших глаз. В первую встречу в Фиолетовом замке он отказался знакомиться и уполз, не попрощавшись, поэтому я тоже не стал особо церемониться:

– Я иду. Не видишь, что ли? А стоять мне некогда – спешу.

Не сразу, но он меня тоже узнал, поскольку самодовольная ухмылка медленно сползла с его морды, превращая ее в унылую мину. Голосом, полным отчаяния, мой старый знакомый произнес:

– Как, опять ты? Чем я провинился перед великим и ужасным? Где мне еще скрыться от твоих назойливых преследований? – Ужастик был близок к истерике. – Ну, занесло в наши края. Что здесь, иных дорог мало? Неужели трудно было выбрать другую? Нет, он прется через мой пост! А что может сделать простой ужастик шестого уровня с монстром, на четыре ступени превосходящим его скромные возможности? Все, рви меня на части, втаптывай в землю – второго понижения в должности я не вынесу.

Вот понесло беднягу! Я сразу почувствовал себя злодеем вселенского масштаба:

– Ладно, угомонись, а то сейчас расплачусь от жалости или рассмеюсь от твоего внешнего вида. Тебе, дружок, в цирке выступать надо. С такой внешностью мог бы в роскоши купаться, а ты сидишь в захолустье и на судьбу жалуешься.

– Он еще и издевается! Нет, пора уползать в монастырь. И чем быстрее, тем лучше. – Червячок вдруг прекратил свои стенания и неожиданно спросил: – А в этом цирке что, большие деньги платят?

– Таким талантам, как ты, – вполне приличные.

– Может, по старой памяти адресок подскажешь? – вкрадчиво поинтересовался ужастик. – Вдруг мне в монастыре не понравится.

– В вашем мире я такого места не знаю, но в Долине проклятых звонарей есть школа Бергиса – вполне подходящее заведение. При необходимости могу оказать протекцию. Но как тебе туда добраться – не знаю.

– Ух какой искуситель! – Длинномордый поднял глаза к небу. – Прости меня, слабого и беззащитного, о великий и ужасный, за мои прегрешения. Только самоистязание поможет смыть позор, навеянный этим коварным соблазнителем души моей и разума.

Червячок подполз к редкому в этих местах прямоствольному дереву и начал биться об него головой. Сил у «слабого и беззащитного» оказалось немало, и плоды размером с небольшой арбуз градом посыпались на землю. Один из них любезно опустился на голову ужастика, сыграв роль мгновенного наркоза. Стенания прекратились, и я уже собрался продолжить путь в наступившей тишине, как вдруг донесся слабый голос поверженного:

– Письмецо-то рекомендательное не забудь накорябать. Меня Багетом величают.

Бумага, перо и чернила появились тут же, а когда я составил краткое послание Бергису – растворились в воздухе. Мой старый знакомый не подавал признаков жизни, но, поскольку у него хватило сил наколдовать канцелярские принадлежности, я не стал волноваться о его здоровье и отправился дальше.

Вот так, нехотя, взял и поломал чью-то судьбу! В прошлую встречу червячок имел седьмой уровень ужасности, теперь попал в опалу. Интересно получается – он служит в королевстве Ужасов, а главным монстром у него числюсь я! Чего только в жизни не бывает. Вот так живешь себе и не знаешь, что где-то тобой детей пугают.

Невеселые размышления о печальной судьбе одного из местных обитателей были прерваны появлением субъекта атлетического сложения. Назвать этого типа человеком язык не поворачивался, но и на животное он мало походил.

Существо стояло на двух конечностях, связанных в центре тела наподобие узла, которым завязывают галстук. Выше следовал трапециевидный торс, расширяющийся и достигающий метра в плечах. Руки атлета превышали толщиной его ноги как минимум в два раза, а вот с головой не повезло: на огромных плечах она смотрелась небольшой цилиндрической кнопкой, украшенной парой глаз и прорезью для рта.

«Если мозг у этого парня в голове, то, возможно, удастся договориться», – промелькнула первая мысль.

– Почему без сопровождения? – механическим голосом спросил он.

Значит, мой знакомый ужастик, вместо того чтобы в поте лица работать гидом, валяется сейчас под деревом. Вот тунеядец, выкручивайся теперь из-за него.

– Сопровождающий внезапно заболел инфлюэнцей и не смог выполнить свои обязанности, – уверенным голосом сообщил я.

Внутри гиганта что-то заскрипело, видимо, он переваривал полученную информацию. Через минуту заработала обратная связь:

– Без сопровождения дальше нельзя. Вернись назад.

Так я и разбежался возвращаться. Дураков нет.

– Меня ждет сам король, поэтому обратно не пойду. Ты, что ли, отвечать будешь, если я заблужусь и не попаду к сроку? Можешь и сам проводить меня во дворец.

Теперь пауза тянулась намного дольше. Видимо, единственная извилина в его голове хоть и не померла от одиночества, но была близка к этому состоянию. Наконец я все-таки дождался ответа:

– Пост покидать нельзя. Кротор на службе, его накажут.

– Если я опоздаю к королю, Кротора тоже накажут, – продолжал беззастенчиво врать я. – Давай сделаем так. Кротор найдет сопровождающего, а Серж пока за него подежурит.

Да, мозги у парня действительно находились в голове, поскольку мое предложение вскоре (минут через десять) было принято, и гора мышц освободила дорогу, направляясь в ту сторону, откуда я только что пришел. Мне же оставалось продолжить свой путь – не ждать же, в самом деле, когда Кротор кого-нибудь отыщет?

Буйная растительность внезапно кончилась, и передо мной открылась большая треугольная поляна. Права была Сонька: не такой уж и сложной оказалась задачка.

Моя тропинка разбивала треугольник на две равные части и вела прямо к замку. Когда я преодолел половину расстояния до овальной двери каменного забора, ее створки разошлись в разные стороны, и навстречу вышел… скорее всего, сам Жасис. Хотя на короля ужасов он походил мало.

Добродушный мужичок лет пятидесяти, с небольшим животиком и лысиной на макушке остановился в трех шагах от меня. Интересно, корону делали под размер лысины или волосы выбривали под диаметр короны? Вопрос так и вертелся у меня на языке, поскольку голова внутри символа королевской власти сияла не менее ярко, чем сам головной убор.

– Приветствую вас, ваше величество, – почтительно поздоровался я.

– И я вам здравствуйте. Ты, что ли, Сержем будешь? – заговорил он, точно мой двоюродный брат, с рождения проживающий на планете Ореса.

– А хотя бы и я, так шо? – неосознанно ответил я в той манере, в какой любил подтрунивать над братишкой.

Глаза собеседника направились на встречу к собственным бровям, увеличиваясь по дороге в размерах, но на полпути остановились.

– Я Жасис. Натурально будем считать наше знакомство состоявшимся. Пойдем покалякаем, раз пришел, – указал он жестом мне за спину.

А простодушие-то оказалось обманчивым. Вот так, ненавязчиво взял и предложил вернуться назад.

– Там я уже был, но если домой пригласить стесняетесь – можем поговорить и не сходя с места.

– А с чего ты вдруг решил, шо я первого встречного в гости звать буду? Как пришел, так можешь и уходить, это я тебе, голуба, заявляю предельно откровенно.

– А как же знаменитое гостеприимство великого короля великой державы?

Насколько я помнил, на Оресе прослыть негостеприимным хозяином считалось хуже, чем считаться вором. То ли у его величества предки были оттуда, то ли в Серых ужасах существовала та же традиция, но мои слова возымели действие.

– Значит, непременно желаете статус гостя? – тяжело вздохнул король. – Ладно, токмо у нас его треба заработать. Не я устанавливал правила, не мне их и нарушать.

Жасис трижды хлопнул в ладоши. Из овальной двери появились три кентавра и расположились слева от меня, а затем… елки-палки, прыгая на одной ноге (поскольку другой у них не было), выдвинулись и расположились справа три получеловека, разрезанных вдоль хребта, словно пособие по анатомии.

– Это у вас войско такое? – поинтересовался я.

– Не, – махнул рукой король, – это мой парламент. Тут усе как положено. Любители полцарства – консерваторы (хоть зараз из них консервы делай), конокрады же, наоборот, – либобралы (вещи возле них так и пропадают, а поди докажи: либо они брали, либо нет). Сам же я представляю центр. У меня хоть и монархия, но де-мо-кра-ти-чес-кая, и все решается большинством голосов – четыре против трех.

– Как, у вас не бывает единодушных решений?

– Никогда. Если консерваторы голосуют «за», то либобралы из принципа голосуют «против». Терпеть друг друга не могут.

– А здесь они зачем?

– Как зачем? У нас сейчас будет честный поединок, а это, – указал король на окружающих, – независимые наблюдатели для вынесения окончательного вердикта по поводу справедливости нашего сражения.

– Как же, как же! Половина из них скажет, что поединок был честным, а вторая будет доказывать обратное. И что же повлияет на окончательное решение? – спросил я, поскольку вопрос для меня был жизненно важным.

– Усе будет зависеть от результата, – хитро ухмыльнулся Жасис, и его взгляд однозначно говорил, что если результат будет в мою пользу, то голосование – в его. Чтобы все было по-честному.

– Какие же у вас устраивают поединки?

– Раз ты меня вызвал, значит, оружие выбираю я. – Жасис задумался и после паузы сказал: – Давай так: кто кого первый напугает, тот и победил. Чур я начинаю первым!

– А как узнать – испугался соперник или нет?

– А шо здесь мудреного? Все очень-таки просто: сделаешь шаг назад – значит, испугался.

– Ладно, уговорил, со мной все ясно. А как быть с тобой?

– Со мной? – искренне удивился хозяин. Похоже, он даже мысли не мог допустить, что в стране Серых ужасов самого короля можно чем-то напугать. Но, вспомнив о своей разрекламированной демократии, неохотно признался: – Я, когда струхну малость, начинаю заикаться.

Он отошел на несколько шагов и внезапно уменьшился в размерах. Неужели сейчас превратится в мышь? Так вроде я не женщина, да и не все из них боятся мелких грызунов. Нет, передо мной оказалась совсем не мышка. Сначала появилась сороконожка, увенчанная рогами, затем желеобразный слизняк со множеством глаз, который плавно обратился в таракана с мохнатыми лапами, удлинившегося и преобразившегося в богомола, через секунду превратившегося в паука. Похоже, Жасис подбирал самую страшную для меня форму, настраиваясь каким-то образом по психическому состоянию своего противника. Пауков я действительно боялся больше, чем других известных существ. Именно на этой форме и остановился мой соперник. Паучок стал быстро увеличиваться в размерах, заметно повышая мохнатость.

Легкий холодок пробежал по позвоночнику, когда рост насекомого достиг двух метров. Мне сразу вспомнилось, что, по Дарвину, обезьяна почувствовала себя человеком, взяв в руки палку. Как я сейчас понимал эту древнюю прародительницу рода людского! С голыми руками против восьмилапого чудовища я ощущал себя чертовски некомфортно, а когда преобразившийся Жасис начал выстреливать липкой паутиной, которая, кроме жуткого запаха, еще и ощутимо обжигала кожу, понял, что дела мои совсем плохи.

Лохматый монстр начал быстро описывать вокруг меня круги, пытаясь зайти со спины, но я не дал ему такой возможности, совершив несколько оборотов. Гвоздем сидящая в голове мысль – не сойти с места – несколько приглушала страх от увиденного. Однако вскоре на черном брюхе насекомого появились желтые круги, и, приостановив круговые движения, монстр неспешно направился прямо на меня. Пожалуй, сейчас самый подходящий момент воспользоваться подарком Соньки, иначе он просто выдавит меня на пару шагов назад и объявит себя победителем.

Кривые очки мгновенно восстановили прежний облик моего противника. Теперь я видел передвигающегося на четвереньках короля. Он старался как можно шире расставить руки и ноги и поэтому испытывал серьезные затруднения. А то, что мне без очков казалось паутиной, на самом деле являлось обычным наплевательством со стороны королевской особы.

– Ваше величество, – протяжно начал я, – неужели нужно перед каждым встречным опускаться на четыре конечности? Я могу понять любые традиции гостеприимства, однако подобное почтение к чужестранцам, пожалуй, чересчур.

Жасис сообразил, что над ним откровенно насмехаются, и быстро поднялся на ноги.

– Чего только не сделаешь ради реалистичности, – сказал он, отряхивая брюки. – Ну а ты чем порадуешь?

Мнимое простодушие не сходило с лица правителя, и я решил воспользоваться его же оружием (благо мне было известно уязвимое место короля).

– Мне тратить время на подобные шалости некогда. Не хочешь приглашать во дворец, позови сюда Орфею, у меня поручение от ее отца. Орф решил простить дочку, а чтобы доказать собственное расположение, построил новый Фиолетовый замок.

– Э-э-эт-то ч-что, она м-м-м-меня по-а-а-кинет? – не на шутку встревожился Жасис.

– Да вы не пугайтесь, ваше величество, все еще можно исправить.

– К-к-как?

– Очень просто. Вы мне поможете в одном важном голосовании, а я на время пребывания в стране Серых ужасов забуду о поручении старика Орфа. Понимаете, я только что одержал победу в поединке, но коварные независимые наблюдатели могут проголосовать не в мою пользу. Предлагаю свою забывчивость в обмен на вашу честность.

– Хорошо, – выдавил из себя Жасис. – Статус гостя ты получил, и никто из моих подданных не причинит тебе никакого вреда.

Маска добродушия слетела с лица короля. Видимо, проигрывать он не умел, однако всему когда-то следует учиться.

– Но учти – Орфея не является моей подданной, и, если ей вздумается сделать из тебя шашлык, препятствовать не буду. А заикнешься о Фиолетовом замке…

Язык так и чесался напомнить ему, кто из нас двоих заикается от страха, но, поскольку ситуация и без того была довольно шаткой, я решил ее не обострять.

– Я свои слова держу, – перебил я короля, – а насчет Орфеи не беспокойтесь. Договорились с вами – как-нибудь поладим и с ней.

– Что ж, милости просим во дворец, гость незваный, – сказал король и направился к стенам замка.

По тому, как быстро он вновь преобразился в умиротворенного мужичка, я заподозрил неладное. Оглянувшись, обнаружил у себя за спиной точно такой же дворец, зеркальным отражением повторяющий своего собрата. Даже кентавры и полуцари стояли на своих местах. Вот пройдоха! Сначала закружил меня, а теперь зеркало поставил. Нет, на этом фокусе меня не проведешь! Что там было написано на камне: «Налево пойдешь – коня украдешь…» Я внимательно присмотрелся к обоим изображениям. У ворот замка, к которому направился король, кентавры стояли справа.

– Ваше величество, ну нельзя же быть таким рассеянным: приглашаете в гости, а сами подальше от дома.

Зеркало тут же исчезло. Жасис пожал плечами:

– Чуешь, как ты меня огорчил? Первый раз в жизни дорогу домой спутал.

Глава 4. БАГЕТ – УЖАСТИК ШЕСТОГО УРОВНЯ.

Мы сидели в королевской гостиной за шикарно накрытым столом и ожидали появления нынешней хозяйки дворца. У Жасиса было несколько жен, но госпожой считалась последняя. Король не имел гарема в обычном понимании этого слова. После того как у него появлялась новая жена, она сразу становилась госпожой, а предыдущая переходила в разряд обслуживающего персонала, что, впрочем, не освобождало ее от выполнения прежних обязанностей.

Две из бывших первых леди замка при нас сервировали стол, и правитель, не стесняясь пикантных подробностей, объяснял, в чем, по его мнению, заключались достоинства каждой. Из его рассказа следовал один интересный вывод: рыжий цвет волос – главная добродетель любой представительницы людского рода, а все остальное – незначительные приложения. Как-то сразу вспомнилась недавняя встреча на тропинке.

– Жасис, а вам имя Лаура ни о чем не говорит?

– Как же, помню-помню. Бесстыдница! Она настолько любила обнажаться, просто до неприличия. Ты пробовал когда-нибудь спать со скелетом? Вот, а она и в таком виде считала, что на ней слишком много надето. Пришлось выгнать.

Владыка Серых ужасов находился в некотором возбуждении из-за моей предстоящей встречи с Орфеей и охотно шел на разговор. Я решил воспользоваться его настроением. Присутствие в комнате двух непредусмотренных женщин вносило в мои планы ненужные осложнения: мне только не хватало развороченной на три части челюсти при испытании хитроумного прибора.

– Ваше величество, нельзя ли попросить этих милых дам покинуть нас на время трапезы?

– Шо, голуба, опасаешься лишних свидетелей? – с недоброй улыбкой поинтересовался он.

– Ну не при женщинах же, – не стал разуверять я хозяина.

– А, ладно… желание гостя для меня – закон, – сказал король с паузой перед словом «желание», видимо проговаривая про себя пропущенное слово «последнее».

Жасис небрежно махнул рукой, и две рыжие девицы, отвесив низкий поклон, удалились из гостиной.

В бесполезном ожидании прошло еще полчаса. Неужели так и не появится? Из-за нее вся операция может полететь псу под хвост. И, когда мое терпение отсчитывало последние секунды, дверь скрипнула, и в зал вошла моя старая знакомая. Я сразу поспешил нацепить пластину на зубы.

Глядя на Орфею, вполне определенно можно было сказать, что причиной опоздания являлся не длительный выбор наряда. Как и в первую нашу встречу, вместо платья и других незначительных предметов, призванных прикрывать определенные участки тела, всю одежду королевы составлял лишь сиреневый кристалл. А личико излучало такую агрессивную устремленность, что молнии, сыпавшиеся из глаз, могли запросто испепелить любого.

Обворожитель, видимо, начал действовать, потому что ноги сами подняли меня со стула.

– Ты чего подхватился? Не терпится получить по заслугам? – съязвил Жасис, потирая руки.

– Как можно сидеть в присутствии столь прелестной особы? – бархатным, обволакивающим голосом ответил я.

Орфея, не доходя до стола, остановилась, словно встретилась с невидимой стеной, и перевела взгляд со своего мужа на меня. Молнии в нем уже сверкали не столь ярко.

Неведомая сила, справиться с которой я не мог, да и не хотел, вынесла меня из-за стола, потащила прямо к обладательнице сиреневого камня и заставила преклонить перед ней колено.

– Разрешите вашу ручку, мадам. – Голос стал еще более бархатным.

Вот это я даю! Дон Жуан отдыхает! Сказано было всего две фразы, а тигр, готовый растерзать всех на своем пути, в мгновение превращен в кроткую овечку, робко протягивающую свою руку для поцелуя.

Обворожитель не унимался. Знаете, что такое горячий поцелуй? До сего момента я тоже думал, что знаю. Но когда вся кровь, казалось, хлынула к губам, наполняя их огнем почти до состояния ожога, и эти губы чувственно приложились к руке женщины, так что дрожь пробежала по ее телу, – вот тогда я понял, что такое НАСТОЯЩИЙ горячий поцелуй.

– Златокудрая позволит проводить ее к столу?

По частым кивкам принцессы было понятно, что сейчас она бы позволила мне проводить себя куда угодно, но я ограничился дорогой к ближайшему стулу, где и усадил женщину, нежно поддерживая за слегка дрожащие плечи. Обходя стол с другой стороны, взглянул на Жасиса, от удивления застывшего в полуприседе (похоже, король собирался подняться за секунду до того, как его поразил столбняк от развернувшегося действа). Я несколько раз подмигнул застывшей статуе, но реакции не последовало. По дороге на свое место ожидал, что хоть кто-нибудь из присутствующих прервет затянувшуюся паузу, поскольку сам уже начинал опасаться собственных слов, произносимых по указке обворожителя. Но Жасис находился в своеобразном ступоре от изумления, а Орфея в таком же – от очарования, поэтому пришлось снова открывать рот:

– Ваша нагота ослепительна, как бриллиант. Наверное, только скромность не позволяет вам носить платья. Ибо бриллиант в оправе затмит все вокруг, и богини на небесах будут рвать на себе волосы от зависти, – проворковал моими устами обворожитель. – Жаль только, нам, простым смертным, не дано увидеть вас во всем великолепии.

Что я нес? А точнее, как пел! Прямо не мужик, а источник елея, мягко обволакивающего сердце женщины. Щеки Орфеи покрылись ярким румянцем, она встала из-за стола. Я тоже подскочил и огромнейшим усилием воли удержал себя, чтобы не проводить главное действующее лицо эксперимента и не помочь ей одеться. Как сразу изменились ее движения! Минуту назад к нам ворвалась валькирия – грозная и стремительная. А сейчас походкой, полной грации, зал покидала нежная хрупкая девушка, озаряющая мир своей неземной красотой. Воистину, дай женщине понять, что лучше нее на свете никого нет, и она будет ходить как богиня.

– Я только на минуточку, – сказала хозяйка дворца, кокетливо оглянувшись у самой двери.

– Ты… Ты… Ты… – наконец чуть-чуть пришел в себя король, рухнув на собственный стул. – Ты что с ней сделал? Да на ней отродясь ничего, кроме этого дурацкого кристалла, надето не было. Не иначе собрался во вторые мужья к моей Орфее? Так дело не пойдет, она еще не все почести первому мужу воздала.

Король был близок к панике. Видимо, стадию испуга с заиканием он преодолел мгновенно, поскольку речь была внятной, хоть и в довольно высокой для мужского голоса тональности. Я поспешил снять пластинку с зубов и показал ее Жасису:

– Моих заслуг тут нет, это все из-за обворожителя. Жутко редкая вещь. Помогает открывать единственно правильную дорогу к женщине, на которую настроен. Теперь прибор настроен на твою Орфею, и я с удовольствием обменяю его на важную для меня информацию.

– Любую! Все, что у меня есть, – загорелись глаза Жасиса.

– Один мой друг был похищен прямо во сне. Говорят, что в таких случаях в стране Серых ужасов остается след об этом человеке.

– Имя? – кратко спросил Жасис. Он явно не хотел терять ни минуты.

– Эльруин – король Плачущих камней и Черных болот.

Жасис позвонил в колокольчик, и перед нами возникло нечто похожее на кенгуру с крыльями летучей мыши и головой лягушки, изо рта которой торчали клыки вампира. «Очаровательное создание, – подумал я, – вот только зачем у него из бока торчит изогнутая ручка?» Приблизительно такую же рукоятку я видел у старинного музыкального инструмента в музее шарманок. Выступающая сбоку деталь нарушала всю гармонию колоритного монстра, сразу превращая его в несимпатичную детскую игрушку больших размеров. Меня так и подмывало спросить о назначении неестественного нароста на теле этого трансформера. Однако загадка раскрылась сама.

– Секретарь, глянь досье на Эльруина, из новеньких! – грозно приказал король.

«Очаровашка» квакнула в ответ и крутанула ручку. Кенгуриная сумка выдвинулась, словно ящик стола, в котором аккуратными стопками располагались карточки. Удобная картотека и, главное, всегда под рукой. Нужная бумажка была найдена в считанные секунды и легла на стол перед повелителем, после чего секретарь исчез так же внезапно, как и появился.

– Меняемся, – предложил Жасис, подвигая листок ко мне.

– С удовольствием, – положил я пластинку на стол.

На небольшой карточке под именем «Эльруин» была лишь одна запись: «Путешествие в мир Тангора – принудительное». Я спешно спрятал картонку, пока мой партнер по сделке устанавливал пластину, и сказал:

– Как Орфея войдет, сразу начинай говорить. Будешь молчать – придется говорить мне, а тогда все пропало.

Глупцы те, кто считает самым лучшим нарядом для женщины костюм Евы. Красавица, одетая со вкусом, интригует и притягивает мужчин в сотни раз сильнее. Просто не верилось, что она первый раз примерила платье. Наверное, что-то такое в женщинах заложено с рождения.

Теперь встали мы оба, но к принцессе побежал тот, кто в принципе и должен, – ее муж (или кандидат в мужья, я толком и не разобрался). Рыжеволосая остановилась в нерешительности, подозревая подвох. Взгляд, которым она одарила вышедшего ей навстречу мужчину, не сулил тому ничего хорошего и означал приблизительно следующее: «А ты куда со свиным рылом в калашный ряд?».

Что ж он молчит, должен бы хоть слово уже сказать!

Когда Жасис наконец заговорил, я был несказанно удивлен: он мог бы прекрасно подрабатывать в сфере услуг «Секс по телефону». Его вкрадчивый голос настолько сально прошелся по слегка прикрытым прелестям Орфеи, что я моментально почувствовал себя третьим лишним. Похоже, обворожитель сам выбирал тему для очарования женщины, исходя из внутренних возможностей мужчины-носителя. Мне казалось, еще немного – и в короля полетит стул или что-либо потяжелее, но хитроумное устройство знало, что делало. Легкий румянец на щеках рыжеволосой дочки повелителя снов приобрел пунцовые оттенки, и его обладательница начала медленно расстегивать пуговицы на платье.

Грешен, люблю смотреть эротические фильмы, но действие, разворачивающееся в королевской гостиной, грозило перерасти в крутую порнографию.

А мне это надо? Дорога из королевства известна, Жасис на ближайшие полчаса вряд ли будет способен на каверзы. Пора делать ноги! На прощание окинул взглядом богато накрытый стол, к яствам которого так и не удалось притронуться, и, со вздохом решив: «Буду худеть», направился к выходу.

Думал, что о моем существовании напрочь забыто, но ошибся. Уже в дверях меня настигла раскрасневшаяся полураздетая Орфея.

– Серж, ответь, только правду. То, что ты передал моему мужу, теперь позволит ему вот так любую женщину…

– Только тебя, – не дал я договорить рыжеволосой. – Для других его речи будут пустым звуком.

– Серж, ты прелесть, – сказала она Сонькину любимую фразу и с силой захлопнула дверь.

Вот что значит – с точностью до миллиметра! Пока я приходил в себя от услышанного, дверь, столкнувшись с косяком, коснулась кончика моего носа. Интересно, она это сделала случайно, в порыве страсти, или нарочно? Ответ явился тут же в виде высунувшейся физиономии Орфеи. Стало сразу понятно – ни о какой случайности и речи быть не может. Столько разочарования отразилось на ее лице, за секунду до этого сияющем от радости. Состроив некое подобие улыбки, она произнесла:

– Ты заходи еще, – и плавно прикрыла створку.

«Умные дочки у старика Орфа», – подумал я. Женщина даже в самой пикантной ситуации продолжала помнить о госте и, пока не выведала у него главное, не отпустила. Причем сделать это постаралась максимально памятно для субъекта, разрушившего ее любимый замок.

Сейчас отомстить не получилось, но она ведь пригласила меня заходить еще. Для следующей попытки…

Дорога от замка через час привела к веревочной лестнице, свисающей прямо из небольшого облака. Полсотни метров от земли до облака, а там кто его знает, сколько еще? И все это на болтающихся веревках с перекладинами. Я подошел вплотную к предлагаемому выходу из королевства.

– Слава великому и ужасному, – раздался знакомый голос, и из соседнего кустарника показалась змеиная голова. – Сколько тебя ждать? Разве можно так безответственно относиться к делу? Сдернул меня с насиженного места, а сам разгуливает неизвестно где. Я что, должен здесь провести весь остаток дней своих?

Поток обвинений хлынул на мои плечи, грозя снести любое, даже ангельское терпение. Сюда бы сейчас Гарпину с ее талантом воспитания молодежи. Наконец в словесном изобилии образовалась пауза.

– Знаешь, Багет, у меня от длинных речей всегда зверский аппетит просыпается. А самое любимое блюдо – обжаренные ломтики змеи. Ты случайно не знаешь, где здесь поблизости огоньку раздобыть? – спросил я тихо, но проникновенно.

– Ха, огоньку! Ты бы сначала змею на… – Похоже, до ужастика дошло, что змея мной уже найдена, потому как нахально-агрессивное выражение морды сменилось затравленно-испуганным. – А я чего? Я вообще молчун. Иногда слова не вытянешь. Просто волнуюсь – не случилось ли с тобой чего? Вокруг столько опасностей, столько врагов!

Метод старушки, присвоившей мне офицерский чин, сработал на все сто.

– Значит, проводить меня пришел? А узелок возле тебя, наверное, подарок?

– М-м-м-да… Можно сказать и так. Я не знал точно, что тебе нравится, поэтому собрал все свои пожитки, а чтобы не перетруждать такого славного воина, решил сам их и нести… прямо до школы Бергиса, если хозяин пожелает, – пролепетал Багет. – Только вот наверх мне без такого сильного и доброго человека не выбраться.

Как же быстро некоторые меняют свое мнение! Еще полдня не прошло, как я был «монстром вселенского масштаба», и сразу – «сильный и добрый человек». А вместо нытика и брюзги – сама покорность, гипнотизирующая тебя преданным взглядом. Понятно, что червячок преследует свои цели, но как быстро приспосабливается! Гибкости ума ужику не занимать, за одно это стоит помочь ему выбраться из страны Жасиса. Как-никак длиннохвостый второй раз из-за меня пострадал.

– Ладно, беру на службу. Но будешь скулить – сделаю из тебя жаркое. Хватай свои пожитки и обмотайся вокруг пояса, пора выбираться.

Оказалось, что он еще и высоты боится: поднявшись на два десятка метров, Багет так сдавил мою талию, что стало трудно дышать. И как мне хватило ума не обмотать его вокруг шеи? Однако, несмотря на панический страх, свой узелок он держал цепко. Лишь в тумане облака хватка ослабла, здесь же закончилась и сама лестница.

Мы с трудом выбрались из сруба колодца и оказались в том же месте, где начинался мой путь в подземное королевство. Вот холм, за которым я оставил Соньку, а вон круглый камень, неласково встретившийся с моей ногой.

– Прибыли, можешь слезать.

– Да ничего-ничего, не беспокойся о своем недостойном слуге, я и здесь могу побыть, мне не до комфорта. – И Багет с тяжелым вздохом устроил свою голову на моем плече.

Так, я понял: этому парню только дай волю – и будет как в поговорке про слуг народа, которые живут лучше хозяев.

– Слушай, Багет, мы совсем недалеко от колодца. Может, ты обратно хочешь? Пока в монастыре еще есть вакантные места.

– Только не надо волноваться, я уже сползаю, – проворчал ужик и обиженно задрал свою длинную морду.

Проходя мимо круглого серого выступа, я аккуратно перешагнул его, чтобы не повторить столкновения. Левый мизинец до сих пор напоминал о себе при каждом неосторожном движении ногой. В этот момент из-за холма появилась Сонька, и стало очевидно, что Багет в своей жизни боялся не только высоты: он моментально снова обвился вокруг меня, забыв даже про свои драгоценные пожитки.

– Меня здесь нет и никогда не было, я – твой пояс и всегда им был, – раздался шепот из-за спины. – Эта мерзавка везде меня отыщет.

Наверное, ужастики, как и кошки в моем мире, не различают цвета, потому что Багет принял белокурую Соньку за свою рыжеволосую госпожу.

Принцесса, увидев меня невредимым, от радости прямо с разбегу прыгнула в объятия. Стараясь удержать равновесие, я попытался отступить на шаг назад. Чертов булыжник! Он как раз находился за моей спиной. В результате попытка не удалась, точнее, удалась, но не так, как хотелось бы: мы с Сонькой смачно приземлились на мою пятую точку, где в данный момент находилась голова Багета. Даже если мы его и не раздавили, то кислород перекрыли основательно.

Полупридушенный ужастик, повинуясь инстинкту выживания, рванулся туда, где увидел просвет. А просвет находился в том месте, где мои ноги соединялись с моим туловищем. Поверьте мне на слово: чертовски неприятное ощущение, когда у тебя между конечностей что-то пробивает себе дорогу. Для полноты счастья не хватало только, чтобы он начал кусаться.

А тут еще, как назло, и встать нельзя: на животе сидит принцесса и потирает ушибленную коленку. Стараясь облегчить участь своего ползающего попутчика, я приподнял собственный центр тяжести. Понятное дело, что движение не осталось без внимания очаровательной наездницы, и она повернула голову назад.

– А-а-а-а! – закричала Сонька и мгновенно соскочила с меня.

Было от чего прийти в ужас! Обалдевший после впечатывания в землю Багет сумел-таки найти выход на свежий воздух и сейчас раскачивался, как кобра, на полуметровой высоте, приходя в себя. Думаю, в его карьере на службе у Жасиса такого успеха не было ни разу. Дочь повелителя снов наверняка повидала на своем веку немало кошмаров, но сейчас стояла белая как мел.

– Что это? – выдохнула насмерть перепуганная Сонька, указывая на вполне конкретное место.

– Совсем не то, о чем ты подумала. Сейчас все объясню, – сказал я, поднимаясь и сматывая с себя полуживой пояс.

Когда мой рассказ о пребывании в подземном царстве подошел к концу, пострадавший окончательно пришел в себя.

– Лучше бы мне отправиться в монастырь. К такому тесному сотрудничеству я, наверное, еще не готов.

– Сам виноват. Сначала толком не рассмотрел, кто идет, а затем выбрал самое неподходящее место, где прятаться. Мы, люди, на этом месте сидим, на него же зачастую и падаем, – зачем-то стал оправдываться я и был тут же наказан.

– Так я и знал, ты меня специально подвергал опасности, а ведь мог предупредить…

Багет снова завел свою излюбленную песню, и, чтобы не дать ей перерасти в бесконечный речитатив, я повышенным тоном обратился к Соньке:

– Костер разводить будем? К концу его речи как раз угли будут.

Ужастик моментально поменял тему и бодрым голосом сказал:

– А что? Кому-то холодно? Так давайте пойдем быстрее, заодно и согреемся. Ничего помочь нести не надо?

– А все ведь из-за этого проклятого камня, – указал я на круглый серый валун, торчащий из земли. – В первый раз он меня отметил и на обратной дороге вниманием не обошел.

– Теперь все ясно! – воскликнула принцесса. – Знаешь, как он называется? «Не-обойди-камень». Будешь третий раз проходить мимо, все равно зацепишься, хочешь ты этого или нет.

– И много у вас таких булыжников поразбросано?

– Да нет, их в основном ставят вместо сигнализации. В первую встречу он сообщил, что некий Серж направляется в подземное королевство, а сейчас Жасис получил информацию о том, что ты покинул его территорию.

– Значит, вот откуда король мое имя знал. У вас тут все на высшем уровне. Шагу не ступишь без того, чтобы кому-нибудь об этом не стало известно.

– Одного понять не могу, – задумчиво произнесла блондинка. – Камень наверняка сообщил о побеге Багета. Это насколько же сейчас должен быть занят повелитель Серых ужасов, чтобы оставить подобный факт без внимания?

– Думаю, он до сих пор принимает ранее недополученные почести от твоей сестры. Я еле успел покинуть дворец до начала финального действия, вызванного обворожителем.

Про то, как я чуть не остался без носа (точнее, с расквашенным носом), решил не говорить. Рассказывать все подробности – никакого времени не хватит.

До Малиновой башни червячок полз в удалении от нас и, на удивление, не произнес ни единого звука, что позволило нам спокойно обсудить все, что я узнал об исчезновении Эльруина.

Про Тангор в Долине и в Сонном царстве знали совсем мало. Все сведения умещались в короткой фразе: там живут злобные зеленые воины, неподвластные магии и непобедимые в бою. Только могучему волшебнику на время можно было заполучить зеленого рыцаря, а как отправить кого-либо туда и вытащить обратно – неизвестно.

– Вижу темное строение, – прорезался голосок Багета (парень точно цвета не различал). – Мне отправиться вперед и доложить о вашем прибытии?

– Попробуй, – усмехнулся я, вспоминая свой предыдущий визит к Орфу.

– Я, чтобы побыстрее, помчусь налегке, а вы возьмите мои вещи и спокойно двигайтесь следом, – вкрадчиво предложил ужастик и, оставив узелок, устремился вперед.

Багет беспокойно оглядывался до тех пор, пока я не подхватил его пожитки. Что же у него внутри ценного?

– Сонь, а он не заблудится? Если мне не изменяет память, тут нет прямых дорог.

– Ничего страшного, через десять минут снова приползет сюда. Можем немного подождать.

– Как ты думаешь, если хозяин посмотрит вещи своего слуги, в этом не будет ничего предосудительного? – спросил я, положив довольно увесистый узелок на ладонь.

– Ты просто обязан выполнить сию неприятную, но, несомненно, важную процедуру, – величаво сказала принцесса и, чтобы я не передумал, ловко развязала платок с пожитками ужика.

Каких только лоскутиков и блестящих камушков здесь не было!

– Однако наш хвостатый друг – знатный барахольщик. Может, выбросить половину, чтобы ему нести легче было?

– Погоди-погоди, Серж. Не все здесь барахло. – Сонька извлекла из груды камушков увесистый перстень. – Знаешь, что это такое?

Откуда мне было знать? Крупный перстень стального цвета без камня, с какими-то непонятными рисунками – вот все, что я мог сказать о данном украшении.

– Думаешь, перед тобой обычное колечко? Если я не ошибаюсь, давным-давно у каждого могучего колдуна имелась такая вещица. Персональный жезл мага! Но как он оказался у Багета?

– Да что здесь удивительного? Подобрал где-нибудь на дороге, вон сколько у него всякой дребедени.

– Темнота! Надо все-таки провести с тобой хотя бы начальный курс истории, – возмущенно произнесла Сонька. – Персональный жезл живет лишь неподалеку от своего хозяина. Но поблизости точно нет волшебников такого уровня, я бы почувствовала.

Подключив весь аналитический аппарат собственного мышления, я вывел простую на первый взгляд логическую схему. Мужчина, женщина и червячок нашли колечко, являющееся собственностью неслабого мага. Мужчина и червячок не являются магами. Женщина уверена, что колечко не ее. В непосредственной близости других волшебников нет, но при этом хозяин перстня находится рядом. Вопрос: чье колечко?

Задачка не решалась. То ли в условии были не все данные, то ли между строк находилась еще какая-то недоступная информация.

– Сонька, может, это подделка?

Принцесса окинула меня таким взглядом, что мне и без слов стало понятно: сморозил глупость, пора менять тему. В вопросах магии я все равно мало чего смыслил, а выглядеть совсем уж круглым идиотом не хотелось.

– А нам долго еще идти?

– На самом деле мы в двух шагах от башни, но преодолеть их не так-то просто.

– Помню-помню. Пока не нарисуешь ногами хитроумный крендель, в гости к старику Орфу не попадешь.

– Ты не вздумай его в лицо стариком назвать, ему еще нет и четырех сотен. Мой отец хоть и не из обидчивых, но вполне может устроить какой-нибудь испытательный пробег миль на сто или подтягивание на одной руке для определения более подходящей кандидатуры на почетное звание старика.

– Нет, обижать такого мужика у меня язык не повернется. Во-первых, он того не заслуживает, а во-вторых, хочется иметь все кости целыми.

Вдали показался наш ужастик, и мы срочно начали складывать его вещи обратно. Перстень положили сверху, крепко завязали платок узлом и положили на землю.

– О, а вы как тут оказались? – раздался удивленный голос Багета. – Когда это успели меня обогнать? Я же несся как молния. Ай-я-яй, и не стыдно издеваться над беззащитным, наивным и доверчивым ужастиком? Брюхо из-за них стер, мозоль на весь хвост заработал, разгоняючи злодеев по дороге, а они взяли и по воздуху перелетели. Правильно, пусть некоторые пешком добираются…

Ужастик отчитал нас по полной программе и демонстративно отвернулся в позе незаслуженно обиженного, ожидая глубокого раскаяния со стороны провинившихся.

После такой речи я даже не стал ничего говорить, а просто подошел и схватил оскорбленного чуть ниже головы левой рукой и намотал его хвост (вместе с мозолем) на локоть. Давление на горло не давало ужику высказать бурный протест, а оказать сопротивление не позволил шок от моего нахального поведения.

– Сонь, мы готовы, можно идти.

Червячок вдруг задергался, бешено вращая глазами, но, когда был подобран узелок с его пожитками, угомонился, уставив на меня гипнотизирующий взгляд своих обиженных глаз.

Следуя рядом, я повторил все движения принцессы. Как и в прошлый раз, после замысловатых ходов туда-сюда-обратно следовало движение спиной до упора в стену Малиновой башни.

Глава 5. ПОЗНАКОМЬСЯ – ЭТО МОЙ ВТОРОЙ МУЖ.

– Ба, какие люди к нам пожаловали! – прогремел Орф, едва мы переступили порог замка.

До чего неприятен хруст собственных костей! Любят же некоторые обниматься, хоть в доспехах приходи в гости.

– Папа, ты его сейчас задавишь, – поспешила на помощь Сонька.

– Да я же любя, – рассмеялся Орф, разжимая свои тиски.

Смерть в дружеских объятиях, наверное, не сильно отличается от любой другой. «Интересно, Багет, находясь под моей задницей, чувствовал себя так же или ему было немного легче?» – промелькнуло в голове, а вслух я произнес:

– До боли в суставах рад снова видеть вас.

– Видишь, дочка, вот это – наш человек! Не то что твой второй: три перелома после первого знакомства. И вообще он странный какой-то – обиделся на меня из-за пустяков.

– Что еще за второй? – Я был заинтригован.

Орф уже открыл рот для ответа, но блондинка не дала ему этой возможности.

– Папа, я их позже сама познакомлю, – непререкаемым тоном остановила она отца и, не желая развивать начатую тему, спросила: – Ты нас так и будешь держать в прихожей?

– Обижаешь, дочка. У меня в столовой все давно накрыто. Так что вперед. Дорогу на второй этаж помнишь?

Я кивнул. Но только мы двинулись к лестнице, как раздался дикий вопль Багета:

– На помощь! Спасите, меня преследует жуткий зверь!

Воспользовавшись моим кратковременным пленом в объятиях хозяина дома, ужик отмотался с руки и решил разведать окружающую обстановку. Однако он не знал, что для чересчур любопытных посетителей в прихожей Малиновой башни жила Кристя. Кошечка размером с лошадь чрезвычайно заинтересовалась двигающейся ниткой и устроила на нее охоту.

– Это наш ползающий приятель. Она его не задавит? – слегка испугался я.

– Кристя, свой! – гаркнул любитель жестких объятий и, повернувшись ко мне, спросил: – Его тоже за стол звать будем?

– Нет! – одновременно сказали мы с Сонькой.

Орф внимательно посмотрел на нас и усмехнулся:

– Ну, пусть тогда порезвятся братья наши меньшие.

При хорошем воображении червячка еще можно было посчитать меньшим, но вот киску…

Пока мы поднимались по лестнице, Багет что-то кричал про монастырь, бессердечных искусителей и людское коварство. Наконец дверь в столовую закрылась, и надоедливый голос затих.

– Ну, рассказывайте, как добрались, – сказал Орф, когда мы уселись за стол.

Неужели опять придется просидеть перед морем еды, пока я не отчитаюсь о проделанной работе? Желудок, он ведь тоже требует к себе человеческого отношения. А при том обилии изысканных блюд, которые уже жадно поглощались глазами, может серьезно обидеться. Эти мысли, похоже, слишком четко отразились на моем лице, потому как повелитель снов поднял обе руки вверх и прогремел:

– Виноват, виноват. Все разговоры потом. Ну, с возвращением, зятек!

В первую нашу встречу это обращение меня слегка шокировало, но потом я привык. Видимо, в Сонном царстве традиции такие – если ты позволил себе нечто большее, чем просто поцеловать девушку, то автоматически приобретаешь тестя.

Нравится мне пировать в обществе Орфа. Только что был приятный туман в голове и невыносимая тяжесть в желудке (видимо, я с лихвой перекрыл его потребности), однако стоило гостеприимному хозяину сделать легкое движение рукой – и тяжесть исчезла, хмеля тоже поубавилось. В общем, самые комфортные условия для непринужденной беседы.

– Тангор – это серьезно, – сказал хозяин Малиновой башни после моего рассказа. – И твой красный воин мне тоже не понравился. Если он то, что я про него думаю…

Орф задумался, вытаскивая из глубин памяти давнюю информацию.

– Воин в красном однажды наделал большого переполоху в наших краях. Назывался он «мерцающим рыцарем» из-за своей способности перескакивать из реального мира в Сонное царство и обратно. Поговаривали также, что это особый вид вампира, поглощающего боевое искусство своих жертв. Сколько он тогда хороших бойцов перебил, вспомнить страшно!

– И что, никто не смог ему противостоять? Неужели не нашлось достойного противника?

– О чем и речь, парень-то мерцающий. Как только он чувствовал, что перед ним более сильный соперник, то в мгновение ока перемещался в Сонное царство. Затем отыскивал себе несколько жертв послабее, побеждал их, отбирая вместе с жизнью их боевое мастерство, и снова – к сильному бойцу. Для «мерцающего рыцаря» почти никакого риска.

– И что в итоге с ним случилось?

– Был у нас в те времена один могучий колдун. Если мне не изменяет память, величали его Кузюрбан Миченгоский – имя для волшебника редкое, двойное. Да и дар чародейства у него тоже редкий – пересыльный.

– Транспортная магия, что ли? – решил я продемонстрировать свою осведомленность.

– Почти, только вот посылка отправляется в совершенно другой, потусторонний мир. Кузюрбан и ваш друг Аргизол устроили мышеловку для красного воина. Маг-телохранитель стал кусочком сыра, а Миченгоский – стальной пружиной, которая и выбросила беспощадного убийцу далеко за пределы Долины.

– А почему вы думаете, что нас преследовал «мерцающий»?

– Один из последних воинов, которого одолел «мерцающий рыцарь», славился своей нерушимостью. Его так и звали – Обелиск. Сражаться с ним было равносильно единоборству со скалой – результат известен заранее.

Вот напасть на мою голову! Такой точно не отвяжется. И самое обидное, не в моих силах его остановить. Может, Кузюрбан, которого Гарпина Кузьмичом зовет, чего полезного присоветует.

– Ну да ладно, молодежь, вы отдыхайте с дороги. Мне еще надо сходить в пещеру Предсказаний. Может, там что-нибудь узнаю про твое путешествие в Тангор. – Орф встал и вышел из столовой.

– Где изволите отдыхать? – соблазнительно потянулась Сонька.

– Где угодно, но только в непосредственной близости от тебя.

– И насколько непосредственной должна быть эта близость?

– Гм, скажем так, чуть посвободнее, чем готовил нам Метрогил.

Как сейчас помню две игольчатые решетки, движущиеся навстречу друг другу, и нас с принцессой, прикованных к ним и медленно направляющихся для последних (по замыслу злодея) объятий. Если бы не белые черти, переименованные с моей легкой руки в бертов, из нас получился бы один большой бифштекс.

– Тогда пойдем, покажу тебе свой шалашик, – таинственно произнесла принцесса, и мы покинули столовую.

Шума и криков больше не было слышно, но во что превратились прихожая и гостиная! Сразу вспомнилась собственная квартира после нашествия шайки бандитов.

Поломанная мебель, разорванные шторы, осколки какой-то посуды и другой хлам равномерно распределились по всей площади пола, а среди этого разгрома в самом центре комнаты расположилась сладкая парочка, вызывающая умиление. Несмотря на занудный характер, Багет, похоже, знал, как обращаться с женщинами. Кристя лежала на боку, подогнув переднюю лапу, и периодически облизывала намотанного на нее ужастика, который в это время своим длинным хвостом чесал кошечку за ухом. Мурлыканье Кристи и блаженная физиономия ужастика недвусмысленно показывали – знакомство состоялось.

Мы с Сонькой тихо прошмыгнули мимо, стараясь не споткнуться о результаты знакомства балдеющего дуэта, хоть задача была не из простых.

– Надо же, а твой безногий знакомый не без достоинств. Кристя – своеобразная кошка: чтобы ей понравиться, простого обаяния мало.

– А думаешь, почему я его с собой взял? Что-то он во мне затронул, что-то неуловимое, околдовал, наверное.

– Может, Багет и не тот, кем мы его считаем, однако магии я в нем почти не ощущаю. Какие-нибудь мелочи ему по силам, но не настолько, чтобы дослужиться до седьмого уровня. Как он сумел? Непонятно.

– Сонька, у нас вечер встречи или дискуссия о пресмыкающихся? И где обещанный шалашик? Я его в упор не вижу.

– Плохо смотришь, милый. Вот этот кустарник и есть мой дом. – Она отодвинула ветки, открывая малозаметный проход внутрь.

Уютная круглая комнатка была образована тесно расположенными друг к другу тонкими прутиками растений. Все убранство составляли: небольшой столик, на котором лежали две книги, пара стульев, шкафчик и крохотная лежанка.

Перехватив мой взгляд, Сонька усмехнулась и сказала:

– Конечно, у меня не апартаменты, как у Эльруина, но, надеюсь, тебя это не останавливает?

Вот провокатор! Не знаю, существовала ли вообще в природе сила, способная сейчас остановить меня в проявлении чувств, которые с трудом удавалось сдерживать на протяжении нашего путешествия.

Магия нежности и музыка ласк захватили нас полностью, и маленькая комнатка стала казаться сказочным дворцом. Дворцом, где нет ничего лишнего, а только мы и наша любовь.

Разбудил противный громкий голос.

– Надо спешить, надо спешить! – каркала белая ворона, сидя на столе.

– Дайте мне что-нибудь тяжелое. В Сонном царстве поспать не дают, – возмутился я.

– Серж, одевайся. Скорее всего, отец уже вернулся, и его новости не терпят отлагательства.

Эх, все хорошее заканчивается, не успев толком начаться. Опять гонки.

Орф действительно принес нерадостные известия. По всем признакам выходило – если через неделю король двух королевств не вернется на трон, Долина имеет шансы кануть в реку Забвения.

– Есть информация и для тебя, зятек. В Тангор можно войти втроем, а выйти вчетвером, если двое из трех будут шерстяными с недостающей частью на голове. Решать эту шараду придется самому, поскольку твое дальнейшее пребывание в Сонном царстве несет угрозу моим подданным.

Все это было сказано прямо в прихожей Малиновой башни, где уже царил идеальный порядок.

– Так что давай, сынок, действуй. К нам в телесной оболочке пока не заходи, дочка сама тебя найдет, когда спать будешь.

– Не понял. Я что, могу спокойно зайти?

– В этой суматохе совсем забыл сказать. Помнишь автопортрет, который ты мечом нарисовал? Бывшие прямые ворота Черного призрака после твоих художеств теперь будут пропускать тебя до тех пор, пока вот эта роза, – указал он на мою прическу, – украшает голову. Цветочек этот древний, в Первой книге он упоминается как Слеза оборотня. Раньше оборотнями считали магов, способных перемещаться из реального мира в Сонное царство, не меняя при этом внешности: фактически они на время могли обращаться из существ одного мира в представителей другого.

– А что, были перемещения и с изменением внешности? – вмешался вдруг в разговор Багет, до этого прислушивавшийся к рассказу Орфа.

– Были и такие маги-недоучки, но их опыты представляли опасность прежде всего для них самих, поскольку изменениям подвергалась не только внешность, но и личность экспериментаторов. Сменив реальность, они просто забывали, кем были раньше.

– А… – снова попытался встрять в разговор ужик.

– Не понял, – встрепенулся Орф, – тебе кто позволил перебивать старших?

Червячок счел самым разумным промолчать и спрятаться у меня за спиной, а повелитель снов продолжил:

– Слеза оборотня и путевая картина являются для тебя входным билетом из любой точки Долины на третий этаж моей башни в течение часа после полуночи, только ущипни себя. В течение этого же часа ты можешь и вернуться, причем на то же место. А вот куда тебя занесет сейчас – не знаю, там увидишь. У нас тут утро, а в Долине как раз за полночь, даю тебе на сборы не больше пятнадцати минут.

– Я побегу наверх, поищу чего-нибудь полезного в дорогу, – сказала Сонька, направляясь к лестнице.

– Когда окажешься в Долине, не удивляйся – розы на голове не будет. Пока будешь находиться по ту сторону, роза будет красоваться на твоем портрете, а по возвращении вернется на прежнее место.

– Ну, тогда в путь. Не люблю долго собираться.

– Все-таки, дочка, с первым тебе повезло – ну прямо как я в молодости, – сказал Орф принцессе вдогонку и дружески хлопнул меня по плечу.

Хорошо, что я предвидел такой исход событий и успел сгруппироваться. Несмотря на то что меня отбросило в сторону, еще оставались неплохие шансы сохранить вертикальное положение. Проведя в уме сложный математический расчет траектории своего движения, я пришел к выводу, что точно не свалюсь, но в этот момент именно там, где я в полете наметил точку опоры о стену, открылся вход в башню, и в образовавшемся проеме появился хрупкий юноша с перевязанной рукой.

Что такое «не везет» и как с ним бороться? Похоже, первое вошедшему было известно хорошо, а вот с решением второго вопроса имелись серьезные проблемы. Я, конечно, упал на его руку, да и лоб мой затормозил где-то в районе глаза парня, когда мы вместе приземлились на полу. Представив лишь на мгновение ту боль, которую испытывал сейчас юноша, мне самому захотелось кричать.

Однако, к чести незнакомца, он лишь издал непродолжительный стон. А сзади, заглушая все звуки, раздавался хохот Орфа. Картинка двух мужиков, лежащих друг на друге, со стороны смотрелась забавно, но у самих участников особого веселья не вызывала.

Когда я помог юноше подняться, у него под глазом красовался хороший синяк. Одна рука раненого по-прежнему безжизненно висела на перевязи, другой он держался за ребра. Наивный взгляд васильковых глаз с таким восторгом устремился на меня, что стало как-то неловко.

Тут на лестнице появилась Сонька и строго посмотрела на каждого из нас. Под ее взглядом даже Орф перестал смеяться, хотя это ему удавалось с трудом. Заметив у основного пострадавшего новое украшение под глазом (а не заметить его было просто невозможно), принцесса накинулась на отца:

– Папа, я же просила! Зачем ты их познакомил без меня?

– Дочка, ты не поверишь! Серж еще не знает, кто этот молодой человек. – И гигант снова разразился оглушительным хохотом.

Когда громовые раскаты прекратились, Сонька взяла парня за руку и отвела на несколько шагов от меня. Бедняга, он еще и хромает. «Надо же было так неудачно столкнуться с юношей», – сочувственно подумал я.

– Серж, познакомься, это мой второй муж.

«Надо же было так неудачно столкнуться с юношей», – проскочила та же мысль, но оттенок у нее был уже совершенно другой.

– Очень приятно, Ларик, – заулыбался парень и хотел пойти мне навстречу.

Однако Сонька спиной загородила ему дорогу, а мне сказала:

– Серж, ты немного не в курсе наших обычаев. Я расскажу тебе при первой же встрече, а сейчас – не бери в голову. Времени почти не осталось, нужно торопиться.

– За что люблю свою дочурку – умеет вовремя выделить главное. Пойдем, Серж, она знает, о чем говорит. А насчет Ларика не волнуйся, второй муж – почти что двоюродный брат.

– Папа, я сама потом все объясню, – тоном, не терпящим возражений, повторила обладательница мужского гарема.

До сих пор думал, что ревность мне абсолютно чужда. Так было со всеми женщинами. Но Сонька!.. В душе начала разгораться обида, но, когда взгляд коснулся лица принцессы, мысли понеслись совсем в другом направлении. «Девушка, которая может явиться только во сне. И что толку злиться на парня? Будь у нее хоть сто таких Лариков, я бы, скорее всего, не изменил к ней своего отношения. Хотя…».

Мы поднялись на третий этаж, в комнату полуденного света. Мой автопортрет стоял на том же месте. Изображение практически не изменилось, возникло лишь мягкое сияние, идущее прямо от полотна.

– Тебе сюда, – указал Орф на картину и направился ко мне, широко расставив руки.

Я увидел, как съежился Ларик, словно сейчас он был на моем месте. Затаив дыхание, постарался напрячь все мышцы. Пожалуй, еще два-три объятия – и мой организм привыкнет к подобного рода нагрузкам. Затем я подошел к юноше и дал пожать свою руку. Мальчишка буквально засветился от удовольствия. Чего радуется?

Поцеловав Соньку, я шепотом спросил:

– Третьего нигде не прячешь?

– Это у рослов чет – к несчастью, а у нас – наоборот, обязательно четное число.

– Значит, при следующей встрече нас будет четверо?

– Мне и с Лариком хлопот за троих хватает, хоть няньку нанимай. Ты поторопись, вон уже свечение ослабевает, – сказала она и, спохватившись, добавила: – Чуть не забыла. Вот тебе ларчик с сонным туманом. Если его разбить в реальном мире, все в радиусе десяти шагов заснут на целый час. Когда будешь разбивать, задержи дыхание на полминуты, и на тебя туман не подействует.

Неразлучный со своим узелком, ужастик расположился слева от картины и сверлил меня укоризненным взглядом.

– Багет, прощай. Советую остаться в Малиновой башне, может, когда-нибудь ты отыщешь свой выход в мир Долины.

Я направился прямо к портрету. Сияние усилилось и стало ослепительным. Закрыв глаза, я ступил в это море света, почувствовав, что нога за что-то зацепилась.

По всему телу пробежала легкая дрожь, и пронзила острая боль, словно тысяча иголок впилась в кожу. Несколько раз менялись освещенность и температура, но, к счастью, эти перепады были кратковременными. Наконец все закончилось, и под ногами появилось ощущение твердой поверхности.

Я открыл глаза и подождал, пока они привыкнут к окружающей темноте. Хотел уже двинуться с места, как вдруг обнаружил, что не могу поднять левую ногу. Веселенькое начало путешествия – едва попал в Долину проклятых звонарей, как мне сразу не дают прохода. Вроде еще ничего не успел натворить… Эй, в чем дело? Опустив голову, в темноте разглядел чудную картину. Мужик, распластавшись на земле, уцепился двумя руками за мою ногу и отпускать ее явно не собирался.

– Милейший, не могли бы вы отдать то, что вам не принадлежит, или хотя бы объяснить причину столь странного поведения?

Незнакомец оставил мою конечность в покое и начал озираться по сторонам:

– Надеюсь, я оказался в Сонном царстве?

– Странно, а я как раз надеюсь, что выбрался из Сонного царства. Меня зовут Серж. Как прикажете обращаться к вам?

– Серж? Где-то я слышал это имя, но не могу припомнить – где, – сказал мужчина, потирая виски. – Перед вами подданный хранителя Райских лугов, маг первой категории, наместник Одуванчикового края князь Багет.

Ничего себе фокус! Значит, не нога моя зацепилась, а к ней кое-кто успел прицепиться. Вот так думаешь – червяк червяком, а он на самом деле князь, да к тому же черт знает из какого прошлого. Как ему теперь прояснить ситуацию, если он ничего не помнит? Хоть одно в этой истории стало понятным: отыскалось недостающее звено в головоломке с ничейным перстнем.

– Багет, у меня для вас две новости. Одна хорошая и короткая, а вторая плохая и оч-чень длинная. Даже не буду спрашивать, с которой начать. Хорошая заключается в том, что вы уже побывали в Сонном царстве, и, насколько я могу судить, довольно продолжительное время.

– А вторая? – поинтересовался князь.

Рассказ о второй новости занял гораздо больше времени и был менее оптимистичным. Я поведал все, что знал об истории Долины, начиная с великой войны магов, стершей с лица земли его родину, и закончив нашествием черного зла, окутавшего здешние земли непрекращающейся ночью. Не забыл упомянуть и о некоторых приключениях Багета в Сонном царстве.

– Да, правду говорил хранитель по поводу моих опытов: «Багет, не пытайся перепрыгнуть самого себя». Но успех казался таким близким. – Князь задумался, потом спросил: – И куда мне теперь?

– Могу предложить лишь свою компанию.

– А у тебя есть какое-нибудь звание или титул?

Вопрос застал меня врасплох. Человек только что узнал, что перепрыгнул через века и теперь у себя дома он как пришелец с другой планеты: без семьи, друзей, без родного очага, а его почему-то интересуют мои титулы. Но если это так важно… Я вспомнил недавний разговор с Сонькой.

– Не знаю, что это означает, но меня считают Магистром Солнечного Света, а по совместительству еще и хозяином семирунного меча. Только предупреждаю сразу – колдовать я не умею.

Князь даже присвистнул от удивления, а затем опустился на одно колено и преклонил голову:

– Ваше светлейшество, прошу взять меня на службу, а когда вернете свое оружие – посвятить в рыцари света.

– Князь, я уже взял тебя на службу, даже в образе ужика. Неужели, думаешь, откажусь от помощи в человеческом облике? Только прошу, не зови меня святейшеством – я лицо светское, не духовное.

– Я сказал не «святейшество», а «светлейшество», от слова «свет». А титулом поинтересовался не из пустого любопытства. Кодекс магических рангов при дворе Кридлака четко предусматривает правила найма, за нарушение которых грозит смерть. Я присягал на нем и повязан страшной клятвой. Согласно правилам Кодекса, князь с магическими способностями имеет право находиться на службе только у особ королевской крови и лиц, к ним приравненных.

– В моем роду королей отродясь не было.

– А вам и не надо. Судьба некоторых так отметит, что многим королям и не снилось. О Магистре Солнечного Света известно из древнего манускрипта «Магистры пятого знака». У Кридлака в свое время была отличная библиотека, хотя после войны, наверное, все утеряно. Про меч я ничего не знаю, о загадочном оружии всегда были лучше осведомлены волшебники Плачущих камней. Согласно манускрипту, Магистр Солнечного Света и пять его сподвижников вступят в смертельную схватку с рыцарями тьмы, от исхода которой будет зависеть судьба всей Долины.

Умею я попадать в переделки в этом мире! Ладно, чай не в первый раз, как-нибудь разберусь. Оглядевшись, обратился к бывшему ужастику:

– Если судить по характеру почвы, мы, скорее всего, в Бурых степях. Ну что, двинемся в путь? Там вон какой-то просвет виднеется. И еще одна просьба: давай при общении на «ты».

– Как прикажешь, магистр.

Не успели мы пройти и пяти метров, как тишину нарушило грозное рычание. Со всех сторон нас окружили десятки пар красных огоньков.

– Серж, это мороки. Зажмурься и не шевелись. Они ориентируются лишь на страх в глазах людей.

Стоя в темноте с закрытыми глазами, ощущая вибрацию множества звериных ног и противный запах ночных тварей, хотелось поскорее убраться с этого места. Но, пока мороки не потеряли надежду обнаружить внезапно исчезнувшую добычу, приходилось исполнять роль статуи. Главное, чтобы у этого стада не оказалось пастуха, видящего и слышащего по-другому.

Леденящий душу вой оповестил о крушении ожиданий, и свора ночных созданий устремилась прочь. Почему-то нестерпимо захотелось глянуть на живого морока, но, чуть подумав, решил – это не совсем то, из-за чего стоило бы рисковать жизнью. Наконец шум прекратился, и Багет разрешил открыть глаза. Однако и вторая попытка двинуться в выбранном направлении не увенчалась успехом. Теперь внимание привлек непонятный звон, и князь принялся осматривать собственные пальцы.

– Мой жезл! Как же я про него забыл!

Маг произнес парочку непонятных слов, вытянув вперед правую руку. Предмет, опустившийся на ладонь, оказался знакомым узелком, так усердно оберегаемым в Сонном царстве длиннохвостым ужастиком. Все сходится. Как говорила Сонька: колечко всегда рядом со своим хозяином.

Вскоре мы вышли на дорогу, вдоль которой пролегала широкая полоса света. Как только нога ступила в белую речку, разрезавшую своим руслом черный туман, ее поток побежал по нашим следам, разгоняя темень на ширину двух человеческих тел.

Чудеса, да и только! Я подошел к другому краю, где к дороге стеной подступала мгла, и ночь снова отступила, оставляя светлый канал на моем пути.

– Вот так фокус! Можно запросто слова на темном фоне писать, – восторженно сообщил я.

– Это же естественно: потусторонняя мгла отступает перед истинным Магистром Солнечного Света, – спокойно сообщил Багет.

Совсем как у Шерлока Холмса: «Это элементарно, Ватсон!» Его простое объяснение приглушило мой ребяческий восторг, и я стал вглядываться в ландшафт освещенной местности.

– Знакомая тропинка, даже следы от нашей телеги остались, – заметил я кусок сломанной доски. – Неужели за три месяца здесь ни одного дождя не было? Там хутор Заросшая Яма, а в противоположной стороне надворье бабки Гарпины. Пойдем к ней. Если кто и способен помочь в нашем деле, так это ведунья.

Теперь я знал, куда идти, и почувствовал себя гораздо уверенней. Багет шел по тропинке, а я двигался вдоль границы освещенного пространства, расширяя полосу света и ощущая себя разгоняющим тьму.

По моим расчетам, вот-вот должен был показаться пруд с островом в центре, как вдруг Багет ни с того ни с сего оступился на ровном месте. Попытка подняться и продолжить прерванный путь не увенчалась успехом: он снова смачно растянулся, споткнувшись сразу двумя ногами. Я поспешил на помощь князю, но, не доходя двух шагов, тоже зацепился о воздух и оказался рядом, почти впечатавшись лицом в землю. Где-то я уже видел этот след. Отпечаток копыта, в который чуть не угодил мой нос, напомнил мне один документ, составленный Гарпиной. Рядом с моей и ее подписью там находился точно такой же оттиск. Ах, берты, берты, неужели успели забыть! Я присмотрелся к следам на пыльной дороге, стараясь сделать это незаметно. Один из невидимых представителей рогатой братии, если судить по отпечаткам копыт, находился совсем рядом, ожидая моего дальнейшего продвижения. Придется напомнить крестникам, кто есть кто. Неожиданно двинул кулаком в предполагаемое место нахождения берта. Расчет оказался верным – незримый приятель отлетел на пару шагов.

– Крестники! Прекращайте шалить, а то подумаю, что не признали, и разгневаюсь, – произнес я на манер Гарпины. – Быстро вернуть себе видимость!

Строгий голос и знакомые слова возымели на пакостников должное действие, и пять рогатых особей белого цвета возникли из ниоткуда.

– Просим прощения, крестный, заигрались. Нынче пешеходов совсем мало, так что каждому радуемся, как родному, – оправдывался берт, получивший тумака.

– Да, – раздался изумленный возглас Багета, – давненько, видать, я не был в Долине. Дни у них теперь черные, зато черти – белые.

– Почтеннейший, вы нас с кем-то путаете. Мы – берты, на то и документ соответствующий имеется. Великими людьми подписанный!

Князь лишь пожал плечами, а берт, вскочив с земли, вытянулся в струнку и отрапортовал:

– Господин капитан, вверенное мне отделение находится на учениях по отработке скрытых действий в тылу противника. Командир отделения капрал Глок.

Надо же, старушка и этих на службу определила! Глок был чуть крупнее своих подчиненных и отличался красноватыми вкраплениями на розовом пятачке, словно больной корью.

– Вольно, продолжайте учения. Нас провожать не надо.

Берты снова стали невидимыми. Провожать нас действительно никто не стал, а вот с донесением один побежал точно. Эх, не умеют ребятки маскироваться! Зачем, спрашивается, пользоваться невидимостью, если не можешь скрывать собственные следы?

– Магистр Солнечного Света – это раз, хозяин семирунного меча – два, крестный белых чертей – три, господин капитан – четыре, – задумчиво перечислял Багет. – Я ничего не забыл? Сколько же у тебя званий в этом мире?

– Думаю, что официальные – все.

– Как? Есть еще что-нибудь?

– Ну, если тебе так интересно… Кое-кто называл меня то сэром, то людоедом, – вспомнил я первую встречу с Эльруином. – Один знакомый лерх обозвал как-то невкусным мясом. Я был и рабом, и помощником директора в цирке. В пустыне Огня пришлось прикинуться гдэвом, а на Черных болотах меня принимали как догура.

– Сколько же веков ты провел в Долине?

– Чуть меньше месяца. В моем мире редко кто больше двух сотен живет, а я так еще и четвертый десяток не разменял.

– Да, умеют некоторые целую жизнь впихнуть в одно мгновение. А у меня, похоже, одно мгновение растянулось на века. Ничего не помню. Только вчера делал заклинание перехода, а сегодня выясняю, что прошли столетия…

Глава 6. РАЗВЕДКА БОЕМ.

Надворье Гарпины, все озеро и узкая полоска вдоль берега были свободны от черного тумана. Едва мы ступили на мост, как зазвучала торжественная музыка. Оркестрантам явно отдавили оба уха, поэтому при хорошей фантазии и широком музыкальном кругозоре в исполняемом произведении можно было услышать и марш Мендельсона, и «Реквием» Моцарта, и еще что-нибудь в зависимости от воображения слушателя. На самом острове нас ждал второй сюрприз: вдоль дороги от моста до старушкиной избушки из тумана выступили вооруженные трезубцами берты – две шеренги. Последним проявился их командир Гриф, практически непосредственно перед нами.

– Господин капитан, рад сообщить, что праздничный стол по случаю вашего прибытия накрыт, почетный караул построен, высшие чины надевают парадное обмундирование.

Однорогий берт с рыжим пятном на морде искривил рот, показывая зубы. Его улыбка всегда производила на меня сильное впечатление, поэтому я решил сократить время созерцания радостной физиономии Грифа и бросился его обнимать, предоставляя возможность следовавшему сзади колдуну насладиться этим незабываемым зрелищем. Легкий кашель Багета подтвердил, что чувство прекрасного бывшему ужастику не чуждо тоже. Выдержав паузу, достаточную, по моим расчетам, для придания лицу берта прежнего вида, я разжал объятия. Странно, не так много времени прошло со дня последней встречи, а во внешности Грифа произошли заметные изменения.

– Гриф, у тебя же полтора рога было, я точно помню. Почему теперь лишь один торчит?

– Да понимаешь, мы тут на дискотеке с одним лерхом не сошлись во мнениях по поводу недостающих частей на черепе. Словесная дискуссия быстро зашла в тупик, а силовые аргументы у него оказались более весомыми. Я в результате прямого попадания башкой в камень потерял остатки сломанного рога. Нас с ним теперь так и зовут: «шерстяные парни с недостачей на голове». Ему что, он обычный рядовой лерх, а я – старшина первой статьи, у меня сотня бертов под командованием.

– Словесная дискуссия, говоришь? И с каких это пор ты научился понимать речь лерхов? – удивился я, и в мыслях не допуская, что любители сырого мяса – лерхи заговорили на человеческом языке.

– Так ведунья любителям дискотек колечки специальные сделала. Это вам, говорит, для установления теплой дружественной обстановки в местах культурного отдыха, – недовольно пробурчал однорогий. – Теперь говорят похлеще нашего.

– Кажется, я знаю, с кем ты не поладил, – с Дербсом. Угадал?

– Ну а с кем же еще? С ним, с чертом одноухим.

Значит, теперь бывшее название белых рогатиков превратилось в ругательство? Чудеса! Однако сейчас волновало другое. Буквально с первых шагов найти обоих попутчиков, указанных Орфом, – не к добру это. Меня всегда настораживало, если с самого начала все шло гладко. Как в спорте: легко выиграл первый бой – наверняка не дойдешь до финала. А в данном случае хотелось не только дойти до финала, но и одержать победу, иначе – полное отсутствие будущего, на которое у меня имелись свои планы.

Мои размышления прервал знакомый скрипучий голосок, доносившийся от дома:

– Эй, мужики, что там за безобразия вытворяете? Затеяли воркование, как голубки на свидании. Али устав не помните, али по наказаниям соскучились? Гриф, проводи гостей до хаты. Или мне самой к вам спуститься?

Умеет старушка поставить вопрос. Говорит одно, а слышится совершенно другое. И сейчас ее простые, казалось бы, вопросики означали: «Вам что, жить надоело?».

Поскольку ни мне, ни Грифу, ни Багету (как мне кажется) жизнь еще не наскучила, наша троица дружно направилась сквозь строй из двадцати белых гвардейцев.

Как и в прошлый раз, ведунья разместилась на пороге своего дома – излюбленном месте приема незваных гостей.

– Прибыл, милок? А куда б ты делся от старой бабки. – И Гарпина, спустившись с трапа, по-матерински обняла меня. – Чуяло мое сердце: не последний раз видимся.

В этот раз ведунья была при параде. Штаны, ремень и калоши оставались старыми, но тельняшка и ослепительно белый китель поражали своей чистотой. Старушка перехватила мой восторженный взгляд и с гордым видом снова взобралась на ступеньки.

– Чегой-то я растрогалась сегодня, как размазня. Да и ты хорош, тоже мне, офицер! Пока про дисциплину не напомнишь, никакого порядку не будет. Докладывай четко и кратко, а то на столе водка греется.

Ох, опять эти доклады! Однако последний аргумент оказался самым весомым, и я, вытянувшись в струнку, четким, почти командирским голосом сообщил:

– Капитан Воронцов в сопровождении князя Багета прибыл в ставку главного командования для получения инструкций по дальнейшему прохождению службы. Происшествий на дороге…

– Отставить! Во разговорился! То не растормо-шишь, то не остановишь. Я ж тебе внятным языком говорю – там водка греется, а ты мне про происшествия. На то и застолье, чтобы байки травить. А доклад должен быть кратким, как глоток.

– Виноват, исправлюсь!

– Так я и поверила! Гриф, караул пусть отдыхает, а сам давай за стол. Будем план военной операции разрабатывать.

Первым пунктом плана оказалось поголовное уничтожение разнообразных блюд и напитков, плотно дислоцированных на столе. Особо в проводимой операции отличился мой новый боевой соратник. Видимо, сказывалось многовековое отсутствие в его рационе нормальной человеческой пищи.

– Кузьмич, ты на него глянь, мужик-то нашей закалки. Нынешние так есть и пить не могут. Ты откудова будешь, родимый?

Князь засмущался с непривычки, отложив в сторону недоеденную баранью ногу, затем глянул в мою сторону:

– Спросите лучше у магистра, он про меня знает больше, чем я сам.

Пришлось начинать с древних оборотней и их подражателей, а заканчивать путевой картиной и мужиком, приклеившимся к ноге.

– Магический жезл, – мечтательно произнес Кузьмич, когда я упомянул о перстне. – Дай хоть посмотреть, забыл уже, как он выглядит. Я свой пожертвовал, еще когда «мерцающего» из Долины гнали.

Князь встал из-за стола и подошел к домочадцу Гарпины, не без гордости показывая украшение на руке. Тут же возникли обсуждения замысловатых линий жезла, в которых оба мага знали толк.

– Нет, мужики – что дети малые. Им бы всю жизнь в игрушки играть. Я эти жезлы отродясь не признавала. Сила, она во где должна быть, – указала ведунья на свой лоб. – И не нужно ее во всякие побрякушки запихивать. Да, впрочем, ну их. Пусть погутарят пока, а мы с тобой пойдем на воздух, мне кое-чего выведать надобно.

Мы направились на край острова, захватив по пути знакомую удочку.

– Представляешь, какая досада – за три месяца не удосужилась у Эла вторую попросить. Так что, когда вытащишь его величество обратно, пусть первым делом удочку наколдует. У нас с Кузьмичом все конфликты на этой почве. Пользуется, понимаешь, душегуб, тем, что я по утрам поспать люблю. Чуть заря, так он – за удилище и на другую сторону озера. Несолидно в мои годы за мужиком по всему берегу бегать, а как быть? Охота пуще неволи.

– Да давно бы сами сделали.

– Гору свернуть или чего другое поломать – это я запросто, а создать простейшую безделушку – увы! Кузьмич тоже пытался, но у него леска толще удилища получилась. Не, тут мастер нужен.

– А как же тогда колечки, которые языкам обучают? – показал я свою руку с памятным даром собеседницы.

– Да ну тебя! Сравнил мачту с оглоблей. Колечки не мой рецепт, да и делаю я их не без посторонней помощи, – отмахнулась она.

Я так и не понял, что в данном примере является мачтой, а что оглоблей, но уточнять не стал. Тем временем старушка скатала мякиш хлеба и, подцепив его на крючок, забросила в воду.

– С этим черным туманом рыба совсем клевать перестала. Беду чует. – Гарпина призадумалась. – Значит, говоришь, Орф узнал, с кем идти. Осталось выяснить, как туда добраться.

– Он велел взять с собой двух шерстяных парней, у каждого из которых не хватает чего-нибудь на голове. Я кроме Грифа и Дербса больше никого не знаю. У вас другие кандидатуры есть?

– Да что у меня тут – модельное агентство одноухих, однорогих, одноглазых? Кроме них, знамо дело, больше и нет никого. За берта я спокойна, толковый малый. А насчет Дербса, то легче взять ишака с собой и отрезать ему ухо. Право слово, с ним проблем будет меньше, чем с моим бывшим женихом.

– Извините за нескромность. А вы от кого про модельные агентства слышали? – Меня сразила наповал эрудированность старушки.

– Чего про них слыхивать? Я, милок, за свои годы чем токмо не занималась. И сама была моделью, а однажды даже салон красоты содержала. Эх, молодость! – Старушка поправила седые волосы и вернулась к прерванной теме. – Ну так что, искать ишака будем?

– Нет, членовредительством заниматься не надо. Скажите лучше, как они с Грифом сейчас ладят? – Меня этот вопрос волновал больше, ведь не на прогулку собрались, и морально-психологический климат в команде должен быть нормальным.

– Как кошка с собакой. Так что скучать тебе не доведется, это факт.

Ведунья положила удилище в воду и, согнув руки в локтях, протянула их мне ладонями вверх.

– Давай свои лапы, ворожить стану. Ворожба будет сложная, все из-за этой тьмы треклятой. Твоя задача – запомнить всяко мое слово в том порядке, в каком я изрекать буду.

По рукам пробежала волна тепла, словно под тяжестью, закрылись веки. Звуки, подобные завыванию вьюги, наполнили пространство вокруг нас, и чистый звонкий голос начал выводить слова:

– Осколочный мир, треугольник, лапоть, змея, кольцо, треугольник, воин, осколок, бабник, осколок, единорог, осколок, подорожник, три осколка…

На этом сеанс ведовства закончился. Глаза открылись сами собой, и уже привычный скрипучий голос приказал:

– Выкладывай, чего слышал.

Я не без труда повторил всю цепочку слов, опасаясь что-либо перепутать, но, кажется, все-таки запомнил верно, потому что Гарпина кивала в такт каждому произносимому слову и одновременно выводила на земле прутиком какие-то знаки. В результате у наших ног появилась схема с изображением шестиконечной звезды, образованной двумя пересекающимися треугольниками, по краям которых располагались различные предметы. Комментарий последовал тут же.

– Осколочный мир, стало быть, Тангор. В углах первого треугольника лапоть, змея и кольцо… лапоть – удобная домашняя обувь – это, точно, Кузьмич. Змея?.. гм… Кем, говоришь, был Багет в Сонном царстве? Ну а кольцо – это его любимая игрушка. Второй треугольник – тут и гадать нечего. Ты – воин, Дербс – бабник (раз к бабке сватался), а единорог – это Гриф после столкновения с камнем. Если мир назван осколочным, значит, осколок – часть Тангора. Подорожник означает заклинание и траву, его усиливающую. Кузьмич в этом разбирается больше. Вот только где нам взять части мира зеленых воинов – ума не приложу.

– Мне как-то Сонька говорила, что амулеты сэров содержат кровь обитателей Тангора.

– Как же я запамятовала! Они-то нам и сгодятся.

Старушка повернулась к дому и крикнула что есть силы:

– Гриф, поди сюда!

Берт явился незамедлительно, хотя пошатывало его здорово.

– Слушай, милок, я помню, после драки у Кривого замка твои парни долго побрякушки на шее таскали, круглые такие. Ты мне штучек шесть организуй к завтрашнему утру. Очень надо.

– Сегодня принесу. Их есть у нас, – смачно икнув в сторону, кивнул головой Гриф, от чего чуть не потерял равновесие.

– Свободен, – махнула на него рукой ведунья. – Совсем пить не умеет. Хорошо еще, что трезвеет быстро. Полчаса поспит – и как новенький.

– Воин-то я воин, да только вот меча со мной нет, – озвучил я собственные сомнения.

– Вот чудак-человек, ты же хозяин! Возьми да и позови. Такое оружие на хозяйский зов должно откликаться.

– И как же его позвать?

– А вот тут, сердешный, я тебе не подмога. Я в руках, окромя стакана и метлы, отродясь ничего не держала. Эту-то звать проще простого. – И бабка, свистнув так, что по озеру пошла волна, крикнула: – А ну, залетная, двигай сюды, а то все бодылки повыдергиваю!

Метла тут же оказалась рядом. Да, у старушки все строго: к каждому есть свой подход и действенные меры наказания.

– Может, слетаем к пропасти Дарго? – робко предложил я, хотя от одного воспоминания о предыдущем полете меня до сих пор бросало в дрожь.

Старушка лишь покачала головой и сказала, как бы извиняясь:

– Черный туман.

– Тогда буду пробовать, может, получится, – обреченно вздохнул я, не особо надеясь на успех.

– Ну, ты тут зови свой меч, а я пойду распоряжусь, чтобы Дербса позвали, и траву надо найти.

Легко сказать «зови». Чего я только не испробовал: свистел, приказывал, уговаривал, пытался собственным воображением представить меч в руке, рисовал его на земле и даже приглашал с обращением на «вы». Результат по-прежнему был нулевой, если не считать свободных от караула бертов, сбежавшихся поглазеть на необычное шоу одного актера. Пока они молча взирали на столь необычное представление, я терпел их присутствие, но когда раздались аплодисменты – взбесился:

– А ну брысь! Поубиваю всех!

Рогатые испарились, и тут же в голове раздался металлический голос: «Со свиданьицем». Я так и застыл с мечом в руке, уставившись на него, как на привидение. Ну правильно, зачем еще воину оружие? Только для убийства. Не знаю, сколько бы длилась немая сцена, если бы не громкие голоса из избушки.

– Пока меня не произведут в рыцари света, я свой жезл никому не отдам, – пафосно вещал Багет заплетающимся голосом.

– Князь, ты меня лучше не гневи. Тоже мне, игрушку у дитяти малого отбирают. Тут весь мир летит прямиком в помойную яму, а он за колечко свое держится.

– Да ладно вам ссориться, – быстренько решил я успокоить разбушевавшихся волшебников. – Как там положено в рыцари производить? Сейчас сделаем.

Однако моим планам миротворца не дали воплотиться в жизнь.

– Тревога! – доложил материализовавшийся перед старушкой берт. – Нас окружают по всему периметру.

– Гриф, Кузьмич, ко мне! – скомандовала Гарпина.

Однорогий берт и маг сразу оказались возле старушки.

– Кузьмич, организуй всем специального рассольчика.

Перед нами возник поднос и пять стаканов с зеленоватой жидкостью. Желудок от этой гадости скрутило моментально, однако голова стала ясной, как стеклышко.

– Гриф, берешь восточный мост, Серж – южный, вы, двое, – указала старушка на магов, – западный и северный. С каждым будет по два десятка бертов. Вот-вот должны подойти лерхи. Я на острове с остальными. И запомните: через мост ни одна ночная тварь пройти не должна. Совсем обнаглели, уже днем от них покоя нет.

Едва мы успели выйти на берег озера, как из тьмы повалила разнородная низкорослая нечисть. Многорукие и многоногие существа, сбежавшие из ночных кошмаров, были вооружены короткими кривыми ножами и издавали ужасно неприятные звуки. Меч заиграл разноцветными красками. Оружие звало в бой, и я не заставил себя уговаривать. Семирунная сталь косила надвигающуюся черную лавину, не встречая особого сопротивления, до тех пор пока она не закончилась. Передовые ряды из черного тумана оказались нестойкими.

Однако эта потеря нисколько не смутила пришельцев из темноты: поверженных тут же сменили другие твари. Раздалось знакомое рычание, и к нам двинулась стая волков. Вот они какие, мороки. По виду обычные животные, но вместо глаз – красные фонарики, да и клыки из-за своих размеров в пасти не помещаются: нижние торчат, как небольшие рога, а верхними запросто можно землю пахать. Хорошо, что я в прошлый раз глаза не открыл, без меча они бы на меня страху нагнали. Зато сейчас посмотрим, кто кого испугается.

– Мужики, вы с этими встречались раньше? Как бить, знаете?

– Морок на свету – тварь почти безобидная, плюнь ему в глаз и руби хвост, желательно по самую голову, – отозвался берт в звании капрала, тот самый, который получил от меня тумака при первой встрече.

Плеваться я посчитал зазорным, и, как выяснилось позже, напрасно: в то время как мои подчиненные собирали первый урожай клыкастых чудовищ, я все еще воевал с первым. До чего ловко эти твари умеют уворачиваться! В конце концов я не выдержал и плюнул ему в морду. И сразу результат: красные огоньки тут же погасли, словно «коротнуло» в цепи, питающей эти лампочки. Взмах мечом – и все. Если существует определенная технология, ей нужно следовать. Стыдно не прислушиваться к советам.

– И часто на остров бывают набеги? – спросил я после уничтожения последнего монстра.

– Ночью бывало нередко, а вот среди белого дня – первый раз. А эти, – указал берт на клыкастых, – нам часто на тропе света днем попадались.

Закончить разговор не дали. Из черного тумана вышли три темные личности.

– А вот таких мы ни разу не видели, – доложил берт, тихо отступая.

На наш отряд грозно надвигались воины в тяжелых доспехах с длинными двуручными мечами. Крепкие ребята, от шеи до пят закованные в сталь, представляли внушительное зрелище. Удивляло отсутствие шлема. Или они считали свои лица слишком красивыми для того, чтобы их прятать, или их головы не являлись важной частью организма. По поводу первого имелись серьезные сомнения: опухшие губы, нос картошкой и волосы в мелкую пружину в сочетании с пепельно-серым цветом кожи производили отталкивающее впечатление. Ну а второе можно было только проверить.

– Не нравятся мне эти парни, – сказал я, чувствуя, как начинает гореть родинка. – Глок, ты хорошо бросаешь трезубец?

Оружие капрала полетело в одного из противников. Легкое, почти небрежное движение мечом – и оно оказалось в стороне.

– Теперь все разом и что есть силы.

Недаром говорят: «Силен, как черт». Трезубцы бертов полетели, как пули. Только благодаря догадливости одного из воинов тьмы, вовремя спрятавшегося за спину другого, он один остался в вертикальном положении. Сокращение численности отряда произвело на бойца сильное впечатление. Он повернул голову в сторону черного тумана. Из темноты донеслось слово, состоящее из одних гласных, и противник твердым шагом направился в нашу сторону.

Так, своих командиров они пока держат в тени. Тяжело нам придется. Если это только разведка боем, то каким будет сражение?

– Дальше я попробую сам. Не забудьте подобрать оружие, – дал я команду временно безоружному отряду, отправляясь навстречу воину. Один на один – это почти моя специализация.

Противник знал, как обращаться с мечом, и пришлось изрядно попотеть, прежде чем удалось хоть малость испортить внешний вид его доспехов. Я уже видел, что одерживаю победу, но почему-то отметина на шее горела все сильнее.

«Хозяин, опасность сверху», – раздалось в мозгу, и я, не мешкая, перекатился в сторону. Спустя миг раздались пять гулких ударов, и в том месте, где только что находилось мое тело, бились крыльями пять птичек, напоминающих птеродактилей. Живые копья воткнулись своими длинными клювами в землю по самую голову.

«Кучно, однако, стреляют», – подумал я, задирая голову. Там этих созданий было что ворон на свалке. Неизвестно, как бы сложилась дальнейшая судьба схватки, но тут с тыла противника подоспели лерхи. Любители ночного образа жизни ориентировались в темноте не хуже ночных тварей, а их умение стрелять из рогатки пришлось как нельзя кстати. В считанные минуты небо очистилось от остроклювых птичек. Вслед за ними исчезли и сухопутные отряды непрошеных гостей.

Боец, с которым мне помешали выяснить отношения до конца, тоже не остался. Видимо, его командир узнал, что хотел, и позволил воину скрыться в темноте.

– Ночью тебе здесь оставаться нельзя, – сказала старушка. – Если они днем нам такую заварушку устроили, то к вечеру могут камня на камне не оставить. Костью ты у них в горле, большой недогрызанной костью.

Вот тебе и раз, вот тебе и два! К кому ни зайду в гости – сразу приходится сматываться, иначе хозяевам сплошные неприятности. Прямо кладезь несчастий на свою и чужие головы.

– Да я, пожалуйста, хоть на край света, только путь укажите. – С оружием в руках ко мне вернулась прежняя уверенность в своих силах.

Однако Гарпина истолковала мои слова по-своему:

– Хочешь сказать: не успел на порог, а уже посылают подальше? Обидеть небось хочешь?

– У меня и в мыслях… – начал было оправдываться я, но, заметив чертиков в глазах бабки, перешел на официальный тон: – Согласно уставу, строго выполняю приказы и никаких каверзных мыслей супротив начальства не имею.

– Ну, раз ты такой послушный, вот тебе приказ. Там, подле избушки, Дербс сидит. Пусть тебя не пугает, что он в темных очках, это от дневного света. Я велела тебя дождаться для важного разговора. Твоя боевая задача – уговорить его добровольно отправиться в Тангор.

– А он что, не военнообязанный, приказам не подчиняется?

Ведунья грозно уперла руки в боки и уже решила напомнить, кто тут задает вопросы, но передумала и все-таки снизошла до объяснений:

– Дурья твоя башка! Его жена до сих пор считает меня своей неудачливой соперницей, да и сам Дербс придерживается той же теории, к тому же, заметь, не без твоего участия. Как я могу послать его на опасное задание?

– Все понял. Разрешите исполнять? – заговорщицки прошептал я в самое ухо Гарпины.

– Ох, мужики, доведете когда-нибудь меня до греха. И почему говорят, что только у бабы язык как помело? От вас же иногда такого наслушаешься…

Дербс сидел на земле, поджав ноги, и покачивался из стороны в сторону.

– Привет! Медитируем помаленьку? – поздоровался я.

– Не-а, Дербс пищу переваривает. Процесс требует особой сосредоточенности и концентрации мысли.

Рядом с ним валялись перепончатые крылья уже знакомых мне птичек. Странно, а тот ли это Дербс? Словами-то какими сыплет. Может, колечко кроме второго языка еще чего ему прибавило? Прежней осталась лишь привычка не здороваться в ответ на мое приветствие.

– Дербс, ты особо не отвлекайся, к перевариванию нужно подходить серьезно. Я тут посоветоваться хочу.

Не прерывая покачивания, лерх кивнул головой.

– Мне среди вашего брата нужно ответственного парня найти.

– У Дербса нет брата, можешь не искать.

Вот это уже больше похоже на моего бывшего коллегу по цирковому искусству. Хотя не припомню, чтобы он раньше о себе в третьем лице говорил. Не иначе особенности бабкиного ретранслятора сказываются.

– Я совсем не то имел в виду. Мне нужен сильный, храбрый и умный лерх, на которого можно целиком положиться.

– Ложиться лучше на хорошо просушенное сено, а не использовать для этого шерсть лерха, – резонно заметил он.

Сейчас взорвусь! И мне с этим «мудрецом» идти в пекло? Может, проще сразу камень на шею (лучше ему) – и в воду? «Спокойно, Воронцов, – мысленно приказал я себе, – третья попытка».

– Серж сегодня отправляется в поход в другой мир, где живет много коварных и хитрых людишек, – начал я разговор в его манере. – Одному трудно облапошить их всех. Можешь назвать мудрого и хитрого лерха, который так же, как и ты (помнишь, в городе?), помог бы одурачить злодеев?

Ключевое слово «одурачить» было произнесено, и Дербс приостановил покачивание. Видать, и для него существовали вещи поважнее собственного пищеварения.

– И много там людишек будет?

– Очень много. – Я специально не стал называть чисел, чтобы не перегружать голову лерха дополнительной информацией. – Да к тому же у них еще и кровь зеленая. Таких обмануть не каждый сумеет. Ты уж постарайся найти кого пошустрее, а я обещаю, что, когда мы вернемся, о нем будут говорить не только в вашем племени, но и во всей Долине.

Дербс наглухо ушел в себя, переваривая теперь уже не пищу, а необычные перспективы, открывающиеся перед одним из его соплеменников.

Решил ему не мешать. Уходя, как бы невзначай, обронил одну фразу:

– Через два часа приводи кого-нибудь или сам приходи, если жена отпустит.

«Каков, однако, интриган», – подумал я про себя. Золотые горы наобещал, дал понять, что они могут достаться другому, спел дифирамбы исключительным способностям самого Дербса, а напоследок даже подстегнул самолюбие извечным вопросом «Кто в доме хозяин?». «Ну и сволочь же ты, Воронцов». А с другой стороны – куда деваться? По-иному я, может, и смог бы убедить Дербса пойти со мной, но сколько бы дней для этого понадобилось? Вспомнились слова Эльруина по поводу обстоятельств, заставляющих его становиться жестоким и бездушным. Меня же обстоятельства заставляют быть хитрым и изворотливым.

– Ну что, милок, справился? – поинтересовалась старушка, когда я зашел в избушку.

– Думаю, что да, но результат станет ясен через два часа.

– Тогда все вон отседова, – обратилась она к магам, – пусть Серж хоть малость поспит перед дорожкой.

– Подождите, я еще одно важное дело должен закончить. Багет, как там в рыцари посвящают?

Процедура оказалась на удивление простой и короткой. Князь встал на колено, а я положил меч ему на плечо, после чего от имени Магистра Солнечного Света объявил его рыцарем. У самого сложилось впечатление, что мы, как мальчишки, играем в короля Артура, но, когда яркая вспышка озарила всю избушку, понял, что игрушками тут не пахнет.

– Надо же, получилось, – поднялся на ноги обалдевший маг.

– А что, могло не получиться? – пристегнул я меч к захватам.

– Нет, я, конечно, надеялся. Иначе зачем еще ты меня из Сонного царства вытащил? Но, понимаешь, кандидатов в рыцари света всего пять. Ни больше ни меньше. Давай, к примеру, на Кузьмиче опробуем, – загорелся Багет.

– Что мне, жалко? – пожал я плечами.

Со вторым магом фокус не удался.

– Вот видишь… – начал было князь, но продолжить ему не дали.

– А теперь брысь, – грозно сказала ведунья.

– Да не усну я сейчас, чего людей зря гонять?

– Куда ты денешься! Две ложечки вот этой микстурки – и два часа будешь спать как миленький.

Пришлось подчиниться. Оспаривать приказы самого грозного командира – дело бесперспективное и небезопасное.

Часть вторая. В МИРЕ РЖАВОЙ ЛИСТВЫ.

Глава 7. ГОЛЫЕ ВОЛКИ.

После микстурки, приготовленной наверняка в той же лаборатории, что и рассольчик, я заснул, не успев коснуться головой подушки.

Однако, очутившись в царстве якобы спокойствия, сразу захотел я обратно: повсюду вокруг меня возникали черные, красные и фиолетовые пятна и, разрастаясь, лопались, как мыльные пузыри. Яркие вспышки, внезапно возникающие и так же резко гаснущие, действовали раздражающе. Такой сон можно назвать чем угодно, только не отдыхом.

– И здесь то же самое, – раздался встревоженный голос Соньки.

Разведя руки в стороны, она крутанулась вокруг своей оси, и нас сразу окружила стена из какой-то ткани, заслонив разноцветные всполохи и прекратив шум.

– Так черный туман отражается в наших краях, и пораженных зон становится все больше, – сказала принцесса. – Мы с тобой на лужайке встреч, одном из самых живописных мест во владениях Орфа. Но красоты сейчас не увидишь, из-за вторжения неведомой силы у нас начались проблемы. Мне даже некогда было за тобой присмотреть. Как там у вас?

Я рассказал о встрече с Гарпиной, о князе Багете, о первых стычках с обитателями черного тумана.

– Ну, вот загадка с перстнем и раскрылась, а то я начала в себе сомневаться, – облегченно вздохнула блондинка. – Серж, ты извини, что я тебе про Ларика сразу не сказала. Согласись, ситуация не из простых. Если бы, кроме: «Привет, милый, как давно мы не виделись!» – я еще добавила: «Угадай, кто у меня появился, пока ты отсутствовал?».

– Думаю, что с первого раза не смог бы угадать. В нашем мире женщины обычно задают такие вопросы через девять месяцев после расставания, а мужчины стараются уйти от ответа, а заодно и от ответственности.

Сонька понимающе улыбнулась.

– Принцессы Сонного царства по сравнению с принцами и королями находятся в неравных условиях. Мужики у нас могут иметь жен сколько хотят. Достаточно одной – живут с одной, нужен десяток – пожалуйста. Причем спутниц жизни могут набрать из любого сословия. А женщине королевской крови строго предписано два мужчины, да еще рангом не ниже принца.

– Слушай, так что получается – я у тебя незаконный?

– Раньше я не знала, но после моего возвращения в Сонное царство папа сказал, что если бы ты не соответствовал рангу принца, то… – Сонька сделала паузу, кокетливо потупив глазки, – наша первая ночь стала бы твоей последней.

От таких речей меня бросило в холодный пот. Никогда не предполагал, что одно из самых высоких чувств может быть настолько опасным. Не сложилось там чего-то наверху – и, глядишь, нет на свете неплохого в общем-то парня. Сгорел в пламени страсти.

– Сонь, а почему тогда при настройке обворожителя Жасис так волновался, что я претендую на роль второго мужа? У нее же все равно второй появится.

– Это он тебе сказал «второго». Боялся – значит, еще не успел стать первым. Вот была бы хохмочка: так долго добиваться благосклонности сестренки и оказаться у нее в результате на вторых ролях.

– Тяжело вам, принцессам, приходится, – вздохнул я. – Не успеешь одного найти, как тут же бросай все дела и бегом на поиски другого. И где же ты Ларика подобрала?

– Да он сам на меня вышел, а точнее свалился. Ларик – второй сын короля Детских фантазий. Все королевство – маленький остров посреди моря Радости. Там и море-то – хорошему пловцу за сутки переплыть можно. Представляешь, каковы размеры самого королевства? И пять сыновей – претендентов на трон. Когда Ларику пришел черед жениться, отец ему сказал: «Сделай лук побольше и пусти стрелу. Куда она попадет – там и ищи невесту».

– Знаешь, Сонька, это очень распространенный способ поиска своей второй половины. Помнится, с помощью стрел…

– Да погоди ты, дай рассказать! В данном случае все обошлось без стрелы. Ларик сделал лук, как и просили, побольше (около десяти метров в длину). Приготовил стрелу из цельного ствола дерева. Полдня натягивал тетиву, а когда пошел проверять натяжение, кто-то из младших братьев решил пошутить. Хорошо, что стрелы в луке не было, иначе вряд ли один из нас отделался бы легкими ушибами.

Действительно, свалился как снег на голову. Мне всегда было интересно: если бы в сказках лучник при выборе невесты столь экстравагантным способом попал прямо в предмет своего обожания, что бы он сделал? Пришел и извинился: «Прости, любимая, так получилось»?

– Подожди, так это он после встречи с тобой с тремя переломами? А я думал, его Орф разок обнял.

– Что ты, отец дышать в его сторону боится.

Земля под ногами содрогнулась.

– А теперь поспи немного без снов, у нас тут нынче особо смотреть нечего. Удачи тебе, Серж. – Сонька поцеловала меня, и я почти тут же проснулся.

– Говорила же тебе – ровно два часа спать будешь, – проскрипел знакомый голос.

– А мне показалось – пять минут прошло, – поднялся я и сразу почувствовал себя отдохнувшим.

– Там тебе Дербс кого-то из своих привел.

Как? Неужели все мои старания обхитрить Дербса ни к чему не привели и одноухий лерх нашел более достойную кандидатуру, чем он сам? «Так тебе и надо, будешь знать, как обманывать маленьких», – ругал я себя, подходя к двухметровому гиганту.

– Дербс не смог выполнить твоего поручения и найти достойного, – тяжело вздохнул одноухий. – Но я нашел парня, которому твое задание по силам. Это мой друг Ворх.

– Очень приятно, – не слишком дружелюбно сказал я и кивнул Ворху. – Но у меня больше нет времени ждать!

Мой голос чуть не сорвался на крик. Это сейчас придется второму лерху объяснять всю важность задания, а если он окажется таким же тугодумом, как и его друг, то…

– Но Ворх уже выполнил задание. Он нашел меня, – засиял от радости Дербс.

Один – ноль не в мою пользу. Я постарался быстро поднять упавшую челюсть и вернуть глаза и брови на их штатные места.

– Не знал, что у тебя есть такой умный друг. Лучшей кандидатуры, наверное, даже ты не подобрал бы.

Ворх гордо поднял голову и, снисходительно посмотрев на Дербса, произнес:

– В следующий раз услуги умного Ворха обойдутся тебе в два барана.

Слово «умного» было особо подчеркнуто в речи мохнатого парня, который, выполнив возложенную на него миссию, гордо удалился восвояси.

– А сколько стоили услуги неумного Ворха? – поинтересовался я.

– Одна овечка, – ответил лерх.

– Серж, Дербс, бегом сюда! У нас все готово, только вас ждем.

На земле уже была начерчена большая шестиугольная звезда, и основные действующие лица заняли исходные позиции. Нам с лерхом перекинули через плечо тяжелые сумки со съестными припасами, выдали последние инструкции и расставили в пустующие углы звездочки.

Когда с рекогносцировкой было покончено, Кузюрбан Миченгоский (в просторечии Кузьмич) начал произносить странные слова. Чуть погодя его поддержал второй маг. Они оба смотрели в тот угол своего треугольника, где расположилось кольцо Багета. Сначала в центре шестиугольной звезды появилась мерцающая фигура в виде пирамиды. Пирамида выросла до двух метров, и тоненький лучик из ее вершины ударил прямо в перстень бывшего ужастика. Магический жезл испарился моментально, однако на его месте возник столб зеленого света, а второй треугольник, по углам которого стояли трое путешественников, вдруг обрел материальное воплощение в виде небольшой площадки. Она медленно подняла нас на высоту мерцающей пирамиды, затем остановилась и начала поворачиваться. Первым в зеленом свете исчез Дербс, затем Гриф, и, наконец, подошла моя очередь. Не уверен, нужно ли было закрывать глаза, но на всякий случай я зажмурился.

Во всех этих перемещениях есть нечто общее: ощущение, будто проваливаешься в бездну. Только на этот раз темноты вокруг не было. Когда мне надоело жмуриться, взору предстал все тот же зеленый свет, который освещал дымку такой плотности, что, вытянув руки перед собой, ладоней я не видел. А на душе – спокойствие и умиротворение, словно попал не в мир злобных воителей, а чуть ли не прямиком в рай.

– Оставьте в покое бедную собачку. – Голос Дербса внезапно нарушил внутреннюю гармонию, а ноги ощутили твердую поверхность.

Пелена рассеялась, и передо мной оказались два моих шерстяных парня и небольшая стая каких-то… Затрудняюсь даже сказать, на кого они были похожи. Пожалуй, если взять волка и обрить его наголо, затем чуть вытянуть вперед челюсть и немного согнуть ее вниз, обрезать хвост и получившееся очаровательное создание выкрасить в синий цвет – это и будет первое существо, встреченное нами в неизведанном мире.

– Да отстаньте же наконец! – Лерх махнул свободной рукой, и одна из слишком приблизившихся собачек более темного, чем остальные животные, цвета пролетела метров десять.

Второй рукой Дербс прижимал к груди почти такого же звереныша, только рыжего и размером поменьше. Не знаю, насколько рыжей собачке досталось от сородичей, но от объятий нашего великана глаза у нее уже вылазили из орбит и язык не умещался в пасти.

Мое появление вызвало живой интерес во всей стае. Голые волки резко сменили направление и скорость движения. Давно я так не вытанцовывал с оружием в руках. Хорошо еще, что стая закончилась быстрее, чем мы с Грифом успели выбиться из сил. Лерху было не до наших мелких проблем, он абсолютно спокойно стоял в стороне вместе со своим новым приобретением.

– Странно, – обтирая трезубец, сказал Гриф, – а нас с Дербсом даже кусать не пытались. Видать, аппетит у них выборочный.

– Может, у здешних хищников шерсть в зубах застревает, вот они вами и побрезговали, – попытался вяло отшутиться я. – Дербс! А ты почему в разгоне демонстрации эксгибиционистов не участвовал?

– Тише вы, – шикнул на нас лерх. – Моя собачка только что уснула. Пусть отдохнет, ей вон как досталось.

Отдохнуть было неплохой мыслью, в особенности после столь активной разминки. С самым крупным участником нашей экспедиции я спорить не стал, как и упрекать его за бездействие. Сейчас весь мир лерха сузился до размеров рыжего существа, которого он своей опекой чуть не отправил к праотцам.

– Что тут произошло, пока я добирался?

– Я и сам толком ничего не понял, – ответил мне Гриф. – Когда зеленый туман рассеялся, вижу – стоит наш рыжий, держит в руках ихнего рыжего, а вокруг эти синие. Окружили со всех сторон, но нападать опасаются. Я попытался стать невидимым – не выходит. Кричу: «Отдай ты им животинку, а то сейчас из нас сотню таких сделают!» Знаешь, что он мне ответил?

Я лишь устало пожал плечами.

– Говорит: «Я всегда знал, что ты рыжих ненавидишь, а я своего в обиду не дам». Мне оставалось только прикусить язык. Представляешь, у меня полморды рыжего цвета – и я их ненавижу! Наконец ты появился, и стало ясно, что делать. А то стоишь и ждешь, накинутся на тебя или передумают.

– Да, но бросились-то они на меня. А возле вас стояли, поджав несуществующие хвосты. Подозрительно здесь все: одних боятся, на других кидаются как ошалелые. Да и степь эта мне не внушает доверия.

Местность вокруг действительно кардинально отличалась от привычных ландшафтов. Плоская, словно стол, поверхность стального цвета была покрыта бурой паутиной, которую образовывала низкорослая растительность. Складывалось впечатление, что бесконечный металлический лист покрылся сеткой ржавчины. И все это озарялось лучами ярко-синего цвета, придавая обычным краскам неестественные оттенки. Пожалуй, лишь шерсть Грифа при такой освещенности не претерпела изменений, но зато потеряла способность делать своего хозяина невидимым.

– Куда пойдем? – поинтересовался берт.

Самому бы знать. Я осмотрелся. Вокруг, куда ни кинь взгляд, простиралась равнина, и только в одном месте на границе земли и неба виднелось какое-то подобие горы.

– Вот туда мы и пойдем, – указал я на едва видневшийся выступ над горизонтом, а потом обратился к одноухой няньке: – Дербс, бери своего подопечного, и пошли. Не будем ждать следующей стаи.

Аргумент подействовал незамедлительно, лерх встал и подошел к нам. Сначала он внимательно осмотрел берта, затем повернул свою лысую голову ко мне и внимательно осмотрел сквозь темные стеклышки очков.

– Серж, тебе холодно? – поинтересовался он.

– Скорее, наоборот, – недоуменно ответил я, поскольку совершенно не понял, почему рыжий гигант волнуется о моем комфорте.

– Давай я тебе помогу. – И «заботливый» Дербс начал стягивать мою любимую дорожную куртку.

О пуговицах он не имел никакого понятия, да если бы и имел, с его пальцами расстегнуть такую мелочь представлялось делом бесперспективным. Треск ниток – и две пуговицы оказались на земле, прежде чем мне удалось вырваться от назойливого помощника.

– Дербс, я еще в том возрасте, когда могу сам снять куртку. А вот зачем ты решил устроить мужской стриптиз в моем исполнении – непонятно. Отвечай сейчас же!

– Моей собачке нужна переносная кроватка. Сержу жарко. А Дербс помогает обоим, – выдал лерх, продолжая наступать.

Вот дал бог помощничка, все с себя снимет (правда, в данном случае – с меня) для создания комфортных условий членам экспедиции, даже если они будут сопротивляться.

– Так бы сразу и сказал, – пошел я на попятную. Все равно ведь не отстанет. – Только куртку я тебе не отдам, она из грубой ткани, и собачке будет не удобно. А вот тельняшка мягкая и уютная, как раз для кроватки.

Гигант прекратил наступление, обдумывая мои слова, а я тем временем стащил тельняшку и снова нацепил куртку, расстаться с которой не мог себе позволить из-за большого количества расположенных в ней карманов. Не уверен, что помню содержание каждого, но вещи чрезвычайно ценные. Начиная с перочинного ножика и заканчивая снотворным ларчиком. Как удачно, что Гарпина заставила сменить порванную Сонькой рубаху на новую тельняшку (другой подходящей для меня одежды у нее просто не было).

Гриф ухмылялся в стороне, наблюдая эту картину.

– Смейся, смейся! Если собачка Дербса захочет новую белую шубку, я с удовольствием посмотрю на стриженого берта.

Лерх запихнул пострадавшее животное внутрь тельняшки, так что из выреза горловины торчалиа морда и передние лапы. Низ самодельной люльки был стянут узлом, а рукава связаны друг с другом, образуя хомут для головы Дербса. В результате чудище из этой парочки получилось редкостное. Но что самое интересное: у так называемой собачки не было уха. И пирамида из голов представляла весьма колоритное зрелище: едва заканчивалось рыжее волосатое лицо лерха в больших темных очках от дневного света, начиналась рыжая зубастая безволосая морда его подопечного, только у обитателя Долины не было правого уха, а у его коллеги по окраске – левого.

Так мы и двинулись в неизвестность: человек с мечом, берт с трезубцем и лерх с неведомой зверушкой. Каждый со своим оружием. Почему я записал рыжую собачку в арсенал нашего войска? Все просто. Скажи сейчас Дербсу, что враг угрожает его питомцу, – и ни меч, ни трезубец не понадобятся: лерх просто сметет угрозу с лица земли.

До заката их светила мы подошли к подножию небольшой горы.

К несказанной радости, нам удалось набрести на хорошо утоптанную дорогу, проходящую вдоль границы степи и горного массива. Здесь же появились и первые деревья. Непривычно видеть листву ржавого цвета, правда, на Земле поздней осенью листья деревьев тоже принимают подобные оттенки.

Для ночлега выбрали местечко на возвышенности, упирающейся в отвесную скалу, как раз неподалеку от перелеска, в который я и направил обоих шерстяных парней поискать сухих веток для костра.

– Ничего с твоим любимцем не случится, я посторожу. И чтобы без фокусов: в лес не углубляться, деревья с корнем не выворачивать, только сухие ветки, – как можно строже произнес я напутственную речь, обращенную больше к лерху.

Мои попутчики удалились, а я решил произвести ревизию имеющихся в наличии продуктов. Начал с сумки Дербса как с самой большой. Запах вяленого мяса, которым была набита сумка, приятно защекотал ноздри, и, видимо, не только мои. Из-за спины донесся скулеж, и моя рука инстинктивно потянулась погладить бедное животное. Ой! Не надо доверять своим инстинктам, особенно в чужом мире. Хотя именно второй, более древний инстинкт самосохранения и спас мне руку, когда она, чуть-чуть не доходя, вдруг непроизвольно дернулась от раскрытой пасти. «Вот неблагодарная скотинка», – подумал я, стирая кровь с оцарапанной зубами кисти. На всякий случай залез в свою сумку, где стояла полуторалитровая бутылка со спиртом, и обработал рану.

Краем глаза заметил промелькнувшую тень и, почувствовав в ладони удобную рукоять меча, резко повернулся. В нескольких шагах от меня стояло нечто на четырех лапах и сверлило немигающим взглядом желтых глаз. У этой зверюги тоже была вытянутая морда, но, в отличие от любимца Дербса, эту растянули в ширину, а затем приплюснули спереди. Ее почти плоские челюсти двигались не только вверх-вниз, но и вправо-влево, как бы разминаясь перед трапезой. «Перемелет, не задумываясь. В его пасть две моих головы сразу влезут», – подумал я, крепче сжимая меч. Зверь вдруг резко опустил тело, согнув сразу четыре конечности, чем напомнил мне Жасиса в образе паука. Первый прыжок, видимо, был просто разведывательным, животное пролетело в двух метрах над моей головой. Я не имел возможности дотянуться до него мечом. Развернувшись к плоскомордому монстру, вдруг отчетливо услышал звук, напоминающий мурчанье Кристи. Странное в горах эхо – звук, казалось, доносился отовсюду, словно здесь амфитеатр.

Увы, эхо тут оказалось ни при чем. Просто мурчащие создания предпочитали коллективную охоту индивидуальной. Теперь четыре пары глаз с разных сторон изучали мою персону. Ситуация. Успокаивало лишь то, что тыл прикрыт скалой. Интересно, если сейчас крикнуть, наши дровосеки услышат меня? А если услышат, успеют ли прибежать? Ответ получался неутешительный, к тому же местные киски начали приближаться одновременно. Громкое чавканье возле моих ног сообщило, что кое-кто счел за лучшее умереть на сытый желудок. На мгновение отведя взгляд от приближающихся барсиков, я увидел, что сумка Дербса была опрокинута, а его любимец с самозабвением уплетал вяленое мясо. Я тоже схватил кусок, но использовать его собирался не по назначению.

В глаз одной из кисок попасть не удалось, зверюга обладала отличной реакцией и поймала летящий предмет зубами. Наглядная демонстрация работы челюстей сопровождалась ужасно неприятным скрежетом и закончилась смачным проглатыванием, на которое обратили внимание не только я, но и три существа, до этого не отводившие от меня своих желтых глаз.

Второй кусок пролетел в стороне от полакомившегося монстра, и… свершилось чудо! То ли зверь был уверен в моих низких вкусовых качествах по сравнению с предлагаемым блюдом, то ли он решил, что мне все равно некуда деваться от его собратьев, но тут же бросил свое штатное место в оцеплении и кинулся за опробованным деликатесом. Наивный, он думал – его действия останутся незамеченными. В столь сплоченном коллективе каждый на виду. Если нашел один, значит, нашли все. Оставшиеся три охотника быстро осознали, что их соплеменник отлучился не просто так. А раз не позвал за собой и быстро работает челюстями – значит, всем может не хватить.

Да, демократическое общество равных возможностей имеет бесспорные преимущества. Особенно для меня и особенно в данную минуту. Как только зверюшкам в жуткой суматохе и непрекращающейся драке удавалось расправиться с одним, я тут же бросал другой кусок мяса. Вот оно, яблоко раздора, в действии.

Когда же наши подойдут? У меня скоро мясо закончится. Да еще и собачка поглощает куски с не меньшей скоростью, чем все кошки. Правильно, у нее же нет конкуренции!

– Дербс, тут твою собачку обидеть хотят, – крикнул я, наконец увидев две груженные дровами фигуры, выходящие из леса.

Громкий голос моментально отрезвил плоскомордых чудовищ, и они прекратили внутренние разборки, вспомнив свою основную цель. Но было поздно. Рыжий гигант уже находился на пригорке. Первое, что попалось ему под руку (им оказался один из зазевавшихся любителей вяленого мяса), было схвачено за задние ноги и использовано в качестве дубинки. Избиение длилось считанные секунды, и поверженный противник, несмотря на численное превосходство, поспешил скрыться от разъяренного лерха.

Киска, временно служившая дубинкой, полетела вслед остальным, а Дербс поспешил к своему обиженному любимцу.

И что же? Вот хитрюга! Только что уплетал мясо за обе щеки, но стоило появиться хозяину, как нашему взору предстала поза умирающего лебедя в одном из лучших исполнений.

– Ах ты мой маленький! – Рыжий гигант поднял собачку и прижал к своей мохнатой груди с такой любовью и нежностью, что у любимца чуть обратно не полезло все мясо, съеденное только что.

– Если мне еще хоть кто-то скажет, что лерхи неповоротливы, прибью на месте, – запыхавшись, произнес только сейчас подбежавший Гриф. – Серж, знаешь, он сейчас не бежал. Он летел, только очень низко. Что тут у вас произошло?

– Вернемся за дровами, расскажу по дороге.

И мы с бертом отправились за брошенными ветками. Дербса сейчас все равно от любимца не оттащить, да и мне с одноухой лисицей не хотелось еще раз оставаться один на один. До чего же коварная тварь!

– Получается, половину наших запасов ты скормил хищникам. Лучше бы отдал им одноухую псину. На редкость неприятное животное, – возмутился Гриф после моего рассказа.

– Ну да, а потом весь путь выслушивать претензии Дербса.

Когда мы вернулись с дровами, то увидели сидящего лерха, который с блаженным выражением лица кормил из рук это ненасытное чудовище. Рядом стояла практически пустая сумка.

По-видимому, наши взгляды говорили сами за себя. Не знаю, как Гриф, а я сейчас был готов убить рыжую парочку одним ударом. Обожравшаяся псина первой почувствовала общее настроение и поспешила скрыться за спиной хозяина.

– О, – обрадовался лерх, – лекарство подействовало. Немножко покушали – и уже ходим.

– Немножко! – заорали мы дуэтом.

– Он же все мясо сожрал! – не сдержался я, а про себя подумал: «Эх, была же реальная возможность избавиться от прорвы ненасытной».

– Больному организму нужно хорошо питаться, чтобы быстрее выздоравливать, – голосом сердобольной няньки произнес лерх.

Как на него сердиться? Ну прямо заботливый папашка со своим ребенком. А какими словами заговорил! Когда булькал на своем наречии, был не так красноречив.

– Ладно, – сказал я, забирая сумку. – Только учти: для выздоравливающего организма важно много двигаться, без движения нет жизни. Раз вы уже поели, теперь – бегать, бегать и еще раз бегать, и чтобы не лениться! Будешь нести личную ответственность передо мной за жизнь и здоровье нашего четвероногого друга. А мы с Грифом пока перекусим остатками вашего пиршества, если хоть чего-нибудь найдем после вас.

Главное в разговоре с Дербсом – не дать ни единого повода для возражений. Лерх бодро поднялся и радостно доложил:

– Дербс справится с заданием, командир.

Одноухий гигант представлял собой образец радушия, а вот его рыжий песик посмотрел на мое горло с таким нескрываемым аппетитом, что мне сразу сделалось не по себе. Пусть только попробует, в следующий раз моя рука не дрогнет.

Услышав бодрый рапорт Дербса, Гриф сел, где стоял.

– Нет, крестный, в тебе определенный талант. Лерх тебя командиром признал! Ведь кому расскажешь до-ма – засмеют: Дербса даже ведунья побаивается, а храбрее нашей старушки мне никого не встречалось.

– Психология – штука серьезная, любого можно заставить плясать под свою дудку, только надо знать, на какие кнопки нажимать.

– Хочешь сказать, лерх сам себе уздечку приделал? Теперь только дергай за веревочки?

– Нет, управлять им я не собираюсь, это жестоко и может породить ответную жестокость. Мы – команда и должны действовать дружно и слаженно, уважать и сильные, и слабые стороны друг друга, а не пользоваться ими. – Я бросил очередную ветку в разгорающийся костер. – Пусть выгуляет животное. После такого обжорства это действительно полезно.

– Не зря тебя Гарпина всегда нам в пример ставит, – произнес Гриф задумчиво.

Мне даже неловко стало. Вроде не сказал ничего особенного, но берт явно проникся ко мне еще большим уважением.

Костер весело потрескивал, уничтожая сухие ветви здешнего леса. Мы давно закончили ужин, когда наконец появились наши гуляки. Дербс на ходу что-то дожевывал.

– Как прогулка? – поинтересовался я.

– Очень удачная, – улыбнулся лерх. – Мы играли в прятки.

– И кто же прятался, а кто искал?

– Да нет, Дербс бросал палку, а песик ее находил и приносил. Хороший песик. – И лерх погладил зверушку по голове, придавив ее почти к земле своей рукой.

Его-то он не кусает! А на мое горло смотрит, как на деликатес, хоть ошейник себе делай.

– Жуешь, надеюсь, не палку?

– Не-а, палка ударилась в какого-то зверя, и собачка сначала принесла добычу, а потом уже и палку. Вы же не едите сырого мяса. Пришлось Дербсу самому съесть по дороге.

Бедный, бедный лерх! Как же ему не повезло с компанией, ну все за нас приходится делать! А догадаться, что из сырого мяса можно сделать жареное, – это чрезвычайно сложно и притом невыгодно.

– Серж, собачку нужно как-то назвать. Ты у нас командир, значит, тебе и выбирать имя нашего нового друга, – вдруг предложил рыжий гигант.

Мне как-то сразу на ум пришел коварный и хитрый персонаж из книги Киплинга – шакал Табаки, который все время прятался за спиной у тигра.

– Дербс, назови его Табаки. Чем не имя?

– Та-ба-ки. Гм, гм. Слишком сложно для Дербса. Будем звать его Баки. Баки, иди сюда.

Одноухий, как будто поняв, что его зовут, подбежал и поставил передние лапы на коленки лерха.

– Баки хороший, – погладил его Дербс.

– Дербс, мы на чужой, опасной территории. Давай договоримся: полночи дежуришь ты, потом будишь меня. И не забывай подкладывать дров в костер. А еще учти: я во сне иногда дергаюсь. Так ты смотри за своим питомцем, чтобы не подходил близко. Могу невзначай ударить – и опять лечить придется, а мясо у нас закончилось.

Выдав все указания лерху, я отправился спать на приготовленное из остатков принесенного хвороста ложе. Не самая мягкая постель, да и окружающая обстановка не слишком способствовала спокойному сну. С полчаса я ворочался с одного бока на другой и, когда наконец начал засыпать, вдруг почувствовал тяжелую руку у себя на плече. Вскочил, как по тревоге.

– Дербс так и думал, что тебе не спится, – довольным голосом сообщил лерх. – А раз Серж все равно не спит, пусть он подежурит. Дербс уже засыпает на ходу.

Я глянул на часы. Рыжий гигант дал мне сорок минут отдыха. С одной стороны, следовало его отругать, а с другой – откуда он мог знать, сколько времени прошло? Главное – пост он не оставил, пока не сменился, а это уже положительный момент.

Подбросив дров в костер, взглянул на небо – чужое, холодное, со множеством крупных светящихся точек. В нашем мире звезды смотрятся более мелкими. Может, особенность атмосферы?

И в этот момент недалеко от моей тени, колеблющейся в свете пламени костра, на отвесной скале показалась маленькая крадущаяся тень. «Ну, на этот раз проучу как следует». Меч уже был свободен от захватов, а я продолжал медленно идти, не выпуская мелкую тень из вида.

Перед прыжком животное почти слилось с землей, я резко повернулся и, словно заправский теннисист, нанес хороший удар мечом плашмя по летящему на меня предмету. Громкое рычание не было похоже на скулеж рыжего прохвоста, да и топот убегающего зверя был тяжеловат для нашего Баки. Я поспешил к спящему Дербсу. Одноухая рыжая морда, щурясь на огонь костра, настороженно выглядывала из-за мохнатого тела своего хозяина. Ночное рычание ему тоже не понравилось.

А кого же тогда приласкал мой меч? Знал бы, что это не рыжий пакостник, выбрал бы совсем другой угол встречи оружия с нападавшим. Заодно бы и узнали, какая тварь по ночам спать мешает. А так за короткий миг в свете мерцающего пламени только и успел заметить острые зубы да злобные глаза.

Глава 8. САВОР.

Уже почти перед самым рассветом пошел будить Грифа. Рассказав ему о кровожадных замыслах Баки относительно моего горла, я улегся хоть немного поспать на другом конце нашей лагерной стоянки. Поближе к скале и подальше от лерха. Сон свалил меня моментально.

– Серж, на дороге показался прохожий.

Слова берта подействовали не хуже холодного душа и моментально разогнали остатки дремы.

По тропинке действительно шел человек в странной широкополой шляпе с остроконечной тульей. Легкие чешуйчатые доспехи серого цвета прикрывали грудь путешественника, а сбоку были пристегнуты широкие ножны, которые по сравнению с худой фигурой воина смотрелись чересчур массивными.

Первый человек в мире Тангора… Кем он окажется – другом или врагом? На каком языке говорит? Как относится к чужестранцам? Вопросов было много, а ответы неспешно двигались по тропинке.

– Гриф, я пошел знакомиться. Если все будет нормально, сам вас позову. Поднимай наших рыжих, и собирайте вещи, не забудь мою сумку.

Я снова взглянул в сторону прохожего. Вот так сюрприз! Отвлекся на пару секунд – и путешественник уже не один, а стоит в окружении семерых воинов, каждый из которых как минимум на голову выше кончика его шляпы. Когда и откуда они успели появиться? Судя по тому как парни держались за оружие, было очевидно: они собрались не для того, чтобы пожелать путнику счастливого пути или поинтересоваться здоровьем.

– Гриф, у мужика проблемы. Попробую сократить их численность, а вы действуйте по обстановке.

К моменту моего прибытия на место стычки двое из нападавших уже не имели в этой жизни шансов обижать одиноких путешественников, что ничуть не охладило пыл остальных. Вот настырные! Я предложил свою кандидатуру для реализации их агрессивных намерений, но был практически проигнорирован. Основной целью разбойников являлся мужчина в широкополой шляпе, а мне выделили лишь одного бойца, чтобы не мешался под ногами.

Однако, как оказалось, мне и его хватило по самое «не могу». Умело пользуясь круглым щитом, он быстро оттеснил меня от основной группы. Пришлось изощряться на пределе собственных возможностей, чтобы не пораниться о летающий, как молния, кривой меч противника. Не знаю, сумел бы я справиться с этой задачей, если бы не навыки рукопашного боя. Каскад акробатических трюков, пара сильных ударов в щит соперника ногой – и первый удачный выпад. Мой меч окрасился зеленой кровью, а в злобных глазах противника появилось удивление. Однако его замешательство длилось не более секунды. Атакующий натиск усилился, и этот гад порезал мне куртку. Эдак запросто и раздеть могут! Я уже собрался сильно рассердиться и использовать самые редкие приемы из собственного арсенала, но хруст ломающейся кости, за которым последовало падение тела соперника, перечеркнул мои планы. Причиной неожиданного финала являлась та самая широкополая шляпа незнакомца, торчащая теперь из шеи поверженного воина.

– Спасибо за помощь, – сказал я, хотя изначально вроде сам собирался помочь путнику. – Меня зовут Серж.

Незнакомец с неестественно бледным лицом оказался абсолютно лысым. Он подошел к моему бывшему противнику и забрал необычное оружие. Лысых и бледных я видел немало, однако в лице путника имелось что-то странное. Приглядевшись, я понял – у него не было ресниц, даже бровей. Впрочем, у его обидчиков (или им обиженных, сейчас уже трудно разобраться) волос тоже не наблюдалось. Неужели фанаты чистого бритья? Но зачем ресницы выщипывать?

Мужчина продолжал молчать. Может, у них не принято разговаривать с незнакомцами? Или проблемы с языком? Где же тут найти переводчика? В полном безмолвии он надел головной убор, спрятал меч в ножны и только потом сказал:

– Унг, странствующий савор, благодарит тебя за участие, пришелец.

Какая точная характеристика моего вмешательства! Даже с огромной натяжкой его нельзя было назвать помощью человеку, легко одолевшему шестерых, по моим меркам, превосходных бойцов. Вероятно, если бы я стоял рядом и просто наблюдал, результат был бы тем же, разве что куртка осталась бы целой.

– Отправляют желторотых юнцов на верную смерть! – в сердцах воскликнул странник. – А ты зачем вмешиваешься, если и меч-то в руках держать не умеешь?

– Э… – Давно не слышал в свой адрес столь «лестного» отзыва. Даже после стычки с любителем красных костюмов я был лучшего о себе мнения, поэтому слова буквально застряли в горле. – Так их же семеро на одного – нечестно.

Странствующий савор посмотрел на меня как на придурка:

– Ты откуда свалился? Кто сильнее, тот и победил, а кто победил, тот и честен!

Отчитал, как мальчишку, а за что? Я к нему со всей душой, а мне: «Ходят тут разные, а потом личные вещи пропадают». Нехорошо, не по-людски как-то. Что ж, придется разговаривать на его языке:

– Об этом я и говорю. Они проиграли, значит, были не правы. Я пытался помочь тому, кто выиграл, и оказался в числе победителей. Стало быть, поступил честно и весьма этим доволен.

Воин первый раз за время беседы выдавил из себя подобие улыбки.

– А ты быстро схватываешь. Глядишь – может, и выживешь в этом жестоком мире, – усмехнулся он.

Вдруг глаза моего собеседника округлились, и он, указывая мне за спину, спросил:

– Ты видишь то же, что и я, или это галлюцинации?

Рыжий одноухий лерх с всклокоченной шерстью на груди, одетый только в серые брюки, в темных очках, обвешанный с двух сторон сумками, шел за таким же рыжим и одноухим, но совершенно безволосым подобием собаки. Немного отстав, сбоку шествовал однорогий берт с большим трезубцем. Вероятно, на тех, кто видел их впервые, троица производила неизгладимое впечатление.

– Двое, что покрупнее, – мои друзья. А третий, мелкий, хоть и друг моего друга, но мне даже не приятель.

– Про шушера можешь не объяснять. Он в наших краях не редкость, разве что окрас необычный. А эти – точно твои друзья? – спросил Унг с явным недоверием.

– Сейчас я вас познакомлю, чтобы устранить все недоразумения. Гриф, Дербс – это Унг. Унг, вот этот большой и рыжий – Дербс, а белый и поменьше – Гриф. Сразу хочу предупредить: вон тот маленький рыжий – Баки, он же любимец Дербса. Если когда-нибудь возникнет жгучее желание покончить с собой, можешь просто наступить Баки на ногу, и наш гигант все сделает за тебя сам. Правду я говорю, Дербс?

Лерх вдруг решил продемонстрировать крайнюю степень смущения, прочеркивая выступающим из полуоткрытой обуви когтем глубокую борозду на земле.

Унг ни с того ни с сего вдруг расхохотался:

– Если бы те щенки знали, на кого подняли руку, – сами себе ее и отрубили бы.

Теперь наступила моя очередь удивляться.

– Юнцы, устроившие мне засаду, из стана Гроу. Их божество – мохнатый Гроу. – И странник перевернул щит одного из убитых.

Раскрытая волчья пасть, длиной немногим уступающая крокодильей, расположилась в центре, а всю остальную поверхность щита занимала львиная грива.

– Ну и кто это нежное создание? – Я никак не мог понять, к чему клонит савор.

– Мохнатый Гроу во всей красе.

– Хотите сказать, что мы с ним чем-то похожи? – подняв щит на уровень глаз, решил уточнить я и после немого отрицания Унга спросил: – Тогда с чего это нападавшим отсекать себе руки?

– Предыдущий главный жрец стана незадолго до смерти сообщил о скором явлении Гроу в Крингенские леса. Перед приходом в наш мир божества должен объявиться его пророк – странный человек, – путник указал на мою прическу, – в сопровождении двух мохнатых существ диковинного вида.

– Ну уж нет, увольте! Вот только пророком я еще не был. Спасибо, не хочу!

– Зря. Это на первых порах обеспечит тебе полную безопасность на территории гроунов. А там, может, и меч научишься в руках держать.

В его словах имелся резон, и немалый. Уж если мне суждено было отправиться в путь с двумя шерстяными попутчиками, то, наверное, не ради экзотики. Может, именно в этом и состоял замысел провидения, прочитанного Орфом в пещере Предсказаний?

– Ладно, считайте, что уговорили. И как мне теперь себя вести?

– Да веди, как хочешь, воспримут-то они все равно по-своему. Одно могу гарантировать: будут бояться и, если посчастливится не встретиться с их новым главным жрецом Дзонгом, слова поперек не скажут.

– От страха зачастую и убивают, – грустно высказался я.

– Согласно предсказанию, пророка убивать нельзя. И ни один гроун не посмеет нарушить священное табу, наложенное главным жрецом, – успокоил новый знакомый.

– А нам с Дербсом что делать? – спросил молчавший до этого Гриф, чем окончательно сразил савора.

– Говорящий… – Унг даже присел от неожиданности. – А второй тоже разговаривает?

– Мы, лерхи, можем даже на двух языках беседы вести, – не мог не подчеркнуть свое превосходство Дербс.

– Говоришь, языков много знаешь? – не остался в долгу берт. – Тогда переведи мне, пожалуйста. Ах ты…

И дальше он завернул такую фразу, от которой мои уши начали сворачиваться в трубочку. И это при том, что я имел представление лишь о половине сказанного. Однако Дербс оставался невозмутимым.

– В твоей речи трудно уловить смысл, но если хочешь дословный перевод… – Лерх почесал когтистой рукой лысину и монотонно начал: – Ах ты, родившийся гораздо раньше срока сын лахудры, ведущей распутный образ жизни, и рассеянного, болеющего экзотической болезнью гдэва. Ты (о сыне), вступивший в длительные нетрадиционные отношения с драконом, лишенным мужского достоинства, от которых он (дракон) скончался…

Рыжий очкарик, как первоклассник, отвечающий хорошо выученный урок, старательно выговаривал каждую фразу. Иногда одно слово, произнесенное Грифом, превращалось в целое предложение. Я раньше как-то не задумывался о том, что ругательства, которые в основном гораздо лаконичнее нормальной речи, в литературной обработке звучат еще кошмарнее. Дословный перевод лерха произвел на меня сильное впечатление, вероятно отразившееся на лице.

– Дербс что, неправильно переводит? – Взгляд рыжего гиганта оторвался от меня и уперся в берта.

– А я откуда знаю? Я только процитировал обращенную к Метрогилу речь Гарпины в Красном зале, перед тем как он превратил нашу бабушку в каменную статую. Слова уж больно необычные, – с придыханием сказал берт. – А как сочно они звучали в исполнении самой Гарпины – закачаешься. Серж должен помнить.

Конечно, я знал о перепалке между Метрогилом и Гарпиной, но эта словесная дуэль происходила в тот момент, когда у меня не было возможности что-либо слышать. Получив серьезную рану в выигранном с самим собой поединке, я временно отключился и был вынужден пропустить столь милую беседу.

– Не волнуйся, Дербс, перевод верный, даже слишком, – успокоил я лерха.

– Какой интересный язык! – восхитился Унг. – В одном коротком предложении заключено сразу столько глубоких мыслей.

– Не такие уж они и глубокие.

– Слова, сказанные пророком или его слугами, – мудрость для простых гроунов. Так что привыкайте. А я с сего дня должен считать себя счастливцем: довелось на старости лет живую легенду увидеть. Был бы помоложе – точно переметнулся бы в стан Гроу.

– А сейчас вы в каком?

– Я давно в станах не живу – странствующий. Весь Тангор исходил вдоль и поперек. А поклоняюсь одному ветру.

Унг вытащил свой широкий меч и, вытянув руку вперед, начал выполнять круговые движения с большой скоростью. Зазвучала настоящая мелодия.

– Ветер сказал, что к вечеру будет дождь, – доложил воин, остановив музыку вращающегося оружия.

Только сейчас я смог рассмотреть меч нашего нового знакомого. От острия до рукоятки вдоль всего лезвия проходили два продольных паза, образуя три тонких клинка. Попадающий при вращении в эти щели воздух и создавал неповторимые звуки.

– Куда путь держите? – спросил странник, убирая оружие в ножны.

Я кратко рассказал о цели нашего визита. Унг внимательно выслушал мой рассказ, а потом задумчиво сказал:

– Скорее всего, вам нужно в стан элронгов. Я много странного слышал о главном жреце Элрстана. Если кто и способен на подобные трюки, то это Мудраг. К тому же элронги – единственный народ, поклоняющийся божеству в человеческом облике. Все остальные, – савор махнул рукой в сторону поверженных противников, – предпочитают чудовищ. Считайте, что вам повезло: я иду к старинному храму Ветра, а он как раз расположен на территории стана элронгов. Так что дорогу показать могу.

Такое совпадение меня слегка насторожило: первый же встречный оказался необходимым проводником. Однако эта мысль, мелькнув, так и ушла в никуда. То ли манера разговора Унга напоминала мою собственную, то ли соблазняла возможность поучить-ся фехтованию у великого мастера, не знаю. Но предложению савора я обрадовался и даже не пытался этого скрывать.

Опыт странствий Унга оказался полезным для всех членов нашей экспедиции. Вскоре мы уже различали съедобные плоды и корни местных растений. Узнали, как легко изловить зарша, сбить с дерева задремавшую кирдсу. Зарш чем-то походил на лысого зайца, а кирдса – на крылатого ящера размером чуть больше обыкновенной вороны.

Как выяснилось, ни одно живое существо в мире Тангора не имело шерсти. С оперением тоже никого не встречалось. Голая кожа без единого волоска для всех без исключения, будь то ползающее, бегающее или летающее животное. Может, именно поэтому хищники не напали на мохнатых представителей нашей экспедиции. Неизвестное всегда настораживает.

Мою особенную зависть вызывало полное отсутствие внимания к шерстяным попутчикам со стороны противных насекомых. Причем меня эти ненасытные круксы, как назвал их Унг, доставали гораздо сильнее, чем местного обитателя Тангора. Все-таки кровь должна быть красной, решили летающие мелкие вампиры, устроившие из моего тела общественный пункт питания. Они огибали савора и с пронзительным жужжанием пикировали мне прямо на лицо, руки и шею.

Когда надо мной образовалась уже целая туча кровососущих монстров, Унг предложил свернуть в перелесок.

– Еще немного, и здесь соберутся все круксы предгорья, – сказал он и направился к невысокому дереву с крупными светло-коричневыми листьями.

Сок на изломе мясистых листьев распространял аромат, которому могли позавидовать лучшие сорта женских духов, и вскоре я представлял собой благоухающий образец парфюмерного искусства. К моей великой радости, оказалось, что круксам чуждо прекрасное. Даже те из них, кто увязался за нами в перелесок, исчезли сразу после того, как я был обильно пропитан благовониями.

– Возьми несколько листочков в дорогу, через сутки еще намажешься, – сказал Унг и направился к дороге.

– Дербс, а ты зачем набрал целую сумку листьев? Тебя же кровососы не кусают, – поинтересовался Гриф.

– Жена просила привезти подарок из командировки, вот Дербс и постарался. Она после бани мажется соком из подсолнуха (цветок такой есть). А он – как масло, так и хочется скушать. Запах, конечно, неплохой, но это же совсем другое дело. – И лерх повел носом в мою сторону, громко втягивая воздух.

– Отставить нюхать командира, – строго сказал я. – Не для тебя мазался.

Первый привал мы устроили уже после полудня, когда синее солнце Тангора начало свое неспешное движение к линии горизонта. Расположились прямо у дороги.

– Скалы – излюбленное место для засады мигров, а в лесу можно запросто напороться на стадо главанов, – объяснил Унг место выбора стоянки. – Здесь же нам грозит только одна опасность, но мне пока удавалось справляться с себе подобными.

Оказалось, что плоскомордые существа, съевшие половину наших припасов прошлой ночью, назывались миграми. А главаны представляли собой что-то среднее между кабаном и носорогом, поскольку, кроме костяного выступа на конце морды, имели еще пару выступающих клыков и пятачок. И хотя они были травоядными, отличались агрессивным характером.

– Унг, а что обозначает слово «савор»? – поинтересовался я.

Наш проводник задумался, выбирая подходящие слова:

– Воин, который неоднократно доказал, что у него есть чему поучиться, получает звание савора и знак мудрой змеи на черепе.

Он снял шляпу и показал изображение атакующей змеи.

– Значит, вы – учитель?

– Нет, учителя у нас не странствуют. Они ведут оседлый образ жизни в окружении своих учеников. Называют их несколько по-другому – саворгами.

Его рассказ меня заинтересовал. Всегда любопытно узнать обычаи и нравы других народов, в особенности таких экзотических. По словам Унга, саворги являлись одними из самых богатых и почитаемых людей в племени. Дело в том, что каждое утро к порогу хижины учителя с подношениями приходили ученики. Тот внимательно осматривал подарки, а затем, выбрав наиболее понравившиеся, вступал в единоборство с их обладателями. Саворг тупым мечом показывал, как правильно сражаться, оставляя синяки и ссадины на телах счастливчиков до тех пор, пока ученик мог удержаться на ногах. Как только подопечный падал, плата за урок переходила в руки учителя, а поверженного уносили из Круга знаний, чтобы его место занял другой. Как правило, через неделю, подлечившись и собрав новый дар для учителя, воин снова приходил к Кругу знаний и ждал, когда удача повернется к нему нужным местом. Если через полгода юноша не становился калекой, он получал на лоб клеймо саворга и становился полноправным воином племени.

– Но у твоих нападавших не было клейма на лбу, я бы заметил, – вырвалось у меня.

– Скорее всего, это юноши из бедных семей, у которых нет достойных подношений для саворга. Им наверняка пообещали в награду за мою голову возможность войти в Круг знаний. Быть всю жизнь пастухом или землепашцем – удел женщин и калек.

Вот тебе раз! Действительно, все познается в сравнении. И если где-то ты являешься королем, это совсем не значит, что в другом месте выдержишь конкурс на замещение вакантной должности дворника или ночного сторожа.

Значит, я, по крайней мере, могу претендовать на роль пастуха или землепашца.

– Унг, но у тебя нет клейма на лбу. Как же ты постиг азы того мастерства, которым сейчас владеешь?

– Внимательный ты парень, Серж. Есть и другие способы обучения. Мой отец был великим саворгом, хотя и имел лишь одного ученика – своего сына. Посему умение сражаться было вложено в мои руки очень рано. А вот умение с умом распоряжаться знанием пришло гораздо позже.

В двадцать лет владеть мечом лучше многих учителей – тяжелое испытание. Я просто не мог не продемонстрировать свое умение другим. А где еще можно доказать, чего ты стоишь? Только на кургане Мудрости, где раз в году собираются лучшие из лучших.

Отец не советовал мне ходить на турнир, но горячая голова не вняла голосу мудрости. Только один из двух десятков степенных воинов мог получить высокое звание. И тут появляюсь я, юнец без клейма на лбу, и заявляю право именоваться савором.

– Тебя допустили на турнир?

– Не сразу. Сначала я тупым мечом победил троих претендентов, сражающихся боевым оружием, обеспечив таким образом статус равноправного участника, а затем поодиночке одолел и остальных. Вот так я получил знак савора и двадцать смертельных врагов в придачу. Ослепленный победой, я поспешил вернуться, чтобы обрадовать родителей, и не заметил, что кое-кто из проигравших незримо сопровождал меня до самого дома.

В тот день я впервые сильно повздорил с отцом и, хлопнув дверью, на всю ночь покинул хижину. Лишь ближе к утру начал сознавать: никакие мои достижения не стоят того, чтобы из-за них портить отношения с самыми близкими людьми. К дому я прибежал далеко за полдень, но просить прощения было уже не у кого. Горстка пепла – все, что осталось от хижины и родителей. Слишком большая цена за право считаться мудрейшим, – горько усмехнулся рассказчик, – как нас называют среди воинов.

Унг надолго замолчал, видно восстанавливая события давно минувших дней. Затем, как бы стряхнув с себя внутренние переживания, сказал:

– Спустя годы я часто ловлю себя на мысли: если бы отец вложил свои знания через синяки и ссадины, может, во мне и не было бы этого никому не нужного позерства. Но что сделано, то сделано.

– Твой отец, наверное, был гениальным учителем. Меня, например, пятнадцать лет учат, и, как сегодня выяснилось, впустую. Сколько же времени нужно потратить, чтобы так… – я старался подобрать нужное слово, – научиться держать меч в руках…

– Иногда всей жизни не хватает, а иногда за мгновение.

– Ты еще скажи, что у вас некоторые с мечом в руках на свет появляются.

– Серж, ты оскорбляешь меня недоверием, – жестко произнес савор. – Хочешь мне бросить вызов?

– Я, конечно, по вашим меркам – человек странный, но не идиот же в самом деле.

– Тогда слушай и не перебивай старших. Существует несколько способов без труда обрести мастерство.

В нашем мире иногда находят оружие, изготовленное до Великого изгнания. Что такое Великое изгнание и какие времена были до него – никто не знает, но сталь тогда имела серый, а не зеленоватый оттенок. Стародавнее оружие имеет одну особенность: после двадцати лет владения им воин становится неутомимым в бою. Он не получает новых знаний и не приобретает мастерства, просто меч вливает свежие силы в своего хозяина. С помощью такого оружия можно получить все мастерство его владельца. Хочешь угадать как?

Особого желания играть в угадайку не было, поэтому я высказал самое мрачное предположение, первым пришедшее в голову:

– Отобрать меч и убить воина.

– Точно.

– Унг, а ведь у твоего меча лезвие серое.

– А ты заметил мою усталость после утреннего боя? – усмехнулся Унг.

Везде свои чудеса, чем тебе не меч-кладенец. Хотя сам и не рубит, зато махать не устаешь. Какое ни есть, а подспорье.

– Нет, я бы не хотел иметь такое оружие. Лучше наоборот: соперник только собрался нанести коварный удар, а вместо этого – бац! – и себе по ноге или еще какому-либо важному месту.

– Мечтатель, – насмешливым голосом произнес савор и, поднявшись, предложил двигаться дальше.

Ближе к вечеру набежали свинцовые тучи. Из-за своеобразного спектра солнечных лучей они имели сиреневый оттенок, превращая небосвод в красочное панно. Я долго любовался необычной игрой оттенков, пока не полил обещанный Унгом дождь. Хорошо ему в широкополой шляпе и кожаной одежде! А моя куртка, как, впрочем, и мех шерстяных участников экспедиции, промокла в один миг, существенно снизив комфортность путешествия. К счастью, ливень продолжался недолго, а последующий за ним теплый ветер быстро просушил и дорогу, и одежду. Начинало темнеть.

– Давайте прибавим ходу, – предложил наш проводник, – до ночи хотелось бы добраться до Крингенских лесов.

– Может, легкая пробежка перед сном? – сказал я и тут же заметил движущиеся навстречу фары. – О! А это что?

Рука так и застыла, не успев подняться до горизонтального положения, попытка произнести еще хотя бы одно слово также провалилась, и, что самое удивительное, я был не одинок в этом странном застывании. Единственное, что оставалось подвижным, были глаза, которые наблюдали словно окаменевших Унга, Грифа и Баки. Лерх находился сзади, поэтому его состояние я определить не мог. Зато стали видны создания, принятые мною за фары автомобиля. Ими оказались две огромные змеи, каждая со светящимся шаром на голове.

«Бедный Дербс», – подумал я. Первым на пути у шароголовых оказался Баки. Видеть, как пожирают твоего любимца, и не иметь возможности ему помочь – это жестоко. Огромная пасть уже приближалась к одноухому шушеру, когда мимо меня промелькнула рыжая тень.

Смертельная угроза четвероногого любимца была растоптана лерхом в секунду. Вторую змею ждала более мучительная смерть. После небольшой анестезии головой о землю она была связана в несколько узлов и отброшена в сторону. Стоило погаснуть головному убору ползающего гада, как телу вернулась былая подвижность, правда вместе с разрывающей головной болью. Однако по сравнению с перспективой участия в ужине ползающих шлангов в качестве основного блюда это уже казалось малозначимым. Мы одновременно присели перевести дух.

– Унг, кто это были?

– Про грюнз я и раньше слышал, но никогда не верил в их существование. Завораживающая гадюка, шарган и грюнза встречаются в сказаниях разных племен как синоним слова «смерть» и описываются в виде змеи с желтым солнцем на голове.

– Но почему она не подействовала на Дербса? – включился в разговор Гриф. – Не потому же, в самом деле, что он рыжий, а рыжим всегда везет?

Лерх был полностью занят своим любимцем и не обращал на нас никакого внимания. Его можно было понять: еще немного – и Дербс мог навсегда лишиться своей собачки. Я уже собрался позвать рыжего гиганта к нам, но голос Унга меня остановил:

– «Прячь глаза свои от смерти» – вот что говорится при упоминании о грюнзе. У вашего друга глаза прикрыты темными пластинками, поэтому он и не пострадал.

– Главное, что вовремя пострадали змеюки, – облегченно вздохнул я и, уже обращаясь к лерху, крикнул: – Дербс, подойди на минуту!

Рыжий гигант неохотно прервал любимое занятие, заключающееся в тисканье своего подопечного, и подошел ко мне.

– За проявленное мужество и сноровку рядовому Дербсу объявляется благодарность и присваивается воинское звание ефрейтора, – сказал я как можно торжественнее.

– И где моя благодарность? – тут же поинтересовался новоиспеченный ефрейтор, с любопытством оглядываясь по сторонам. Не обнаружив ничего, что хоть как-то подпадало под это определение, и увидев недоумение на моем лице, пояснил, как слабоумному: – Ведь это какое-то благо, вручаемое даром.

Тут уж лерху не удалось застать меня врасплох:

– Дербс, я сказал: «объявляется», а не «вручается».

– Значит, все думают – у Дербса она есть, и завидуют ему, а на самом деле – сплошной обман, – сделал заключение лерх. – Ефрейтор – тоже обман?

– Почему же? Теперь ты можешь отдавать приказы рядовым и наказывать за их невыполнение.

– И Грифу могу приказать? – заметно оживился он.

– Нет, у берта звание повыше. Зато Баки пусть только попробует тебя не послушаться – можешь сразу отдать его под трибунал.

Неизвестно, какую ассоциацию вызвало у лерха слово «трибунал», потому что он весь съежился и выдавил из себя:

– Что ж, Дербс – совсем изверг?

Тем не менее в голосе рыжего гиганта не замедлили дать о себе знать командные нотки при его обращении с шушером:

– А если Баки не будет выполнять приказов Дербса, придет страшный трибунал и непослушного накажет.

Глава 9. КРИНГЕНСКИЕ ЛЕСА.

Приснится же такое! Мечи, клыки и рога соединились в одно невообразимое существо, превратившееся затем в парня, которого описал лерх, переводя красочную тираду Гарпины. Колоритный монстр гнался за рыжим драконом, чьи печальные глаза молили о пощаде. Расстояние сокращалось, а невидимый кинооператор, как бы подчеркивая трагизм ситуации, показал морду преследуемого во весь экран. Что-то не слишком она похожа на драконью: искривленная к низу пасть, отсутствие одного уха. Да и взгляд стал скорее хитрый, чем несчастный. Я вскочил как ужаленный. Последнее видение уже не было сном, а представляло вполне реальную угрозу. «Как же, расслабишься здесь. Вот подобрали на свою (точнее, на мою) голову».

– Ефрейтор Дербс, почему рядовой Баки мешает отдыхать командному составу?!

Скрываясь от моего праведного гнева, шушер моментально оказался возле ног задремавшего на рассвете лерха. Разбуженный громким возгласом, хозяин провинившегося спросонок вздрогнул, но нисколько не растерялся.

– Так уже утро, – объяснил он, словно я был не в курсе. – Рядовой выполнял приказ своего начальника – будил Сержа.

Да, еще парочка подобных пробуждений, и мои волосы цветом будут мало отличаться от шерсти берта. Нет, нужно применять к личному составу бабкины методы воспитания.

– Дербс, я тебя предупреждал, чтобы Баки ко мне не приближался ночью? Предупреждал. Своим поступком ты подверг опасности жизнь подчиненного. На первый раз отделаешься строгим выговором. Если такое повторится – разжалую в рядовые.

– Что значит «обделаться выговором»? – испуганно спросил лерх, опустив темные очки с лысины на глаза.

Трудно сохранять строгое выражение лица при разговоре с нашим гигантом. Я приложил максимум усилий, чтобы не усмехнуться:

– Считай себя серьезно провинившимся и понесшим заслуженное наказание, которое в следующий раз окажется гораздо суровее.

Опустив голову, лерх отошел в сторону, чтобы как следует почувствовать себя виноватым, но уже через мгновение его командирский голос устраивал разнос четвероногому подчиненному:

– Баки поступил нехорошо. Плохая собачка. Обделать своего командира такой гадостью, как выговор. Наверное, трибунал уже точит свои острые когти. Смотри, еще одна проказа – и Дербс посадит Баки на веревку…

– Крингенские леса – территория почитателей мохнатого Гроу, – сказал Унг, когда взору открылось бескрайнее море коричневатой листвы. – У меня не слишком хорошие отношения с главным жрецом племени, поэтому могу отправиться немного вперед, а вам буду оставлять знаки в виде надломленных веток.

– Нет, мы пойдем вместе. У себя дома гроуны могут таких веток наломать, что мы прямиком попадем в их лагерь или просто заблудимся, а времени разгуливать по лесу у нас нет. Через шесть дней мы с Эльруином обязаны вернуться в свой мир.

– Вместе так вместе. Но учтите: самое сокровенное желание Дзонга – принести меня в жертву мохнатому Гроу, и сделать это он намерен моим же мечом.

– А откуда он знает про меч?

– Это длинный разговор, который сейчас заводить не стоит.

В лес мы вошли парами, только за руки не держались. Я и Унг шагали впереди, а шерстяные парни замыкали процессию. Баки носился то впереди, то сзади нашего каре, бросая косые взгляды в мою сторону и стараясь пробегать со стороны савора. Внушения лерха не прошли даром, и на том спасибо.

– За нами уже наблюдают, – тихо сказал Унг, когда мы углубились в чащу. – Пока не знаю точно, люди или звери.

– И как тебе это удалось определить? – спросил я. – По поведению шушера?

Мне действительно показалась подозрительной смена настроения Баки, который прекратил бегать наперегонки с самим собой и настороженно держался возле ног своего хозяина.

– Соображаешь, – уважительно ответил савор. – Это – первая примета. Вторая – голоса летунов. Вокруг нас теперь совсем другой фон, тревожный.

Сообщение Унга хорошим назвать было трудно, однако голос его был бодрым, словно речь шла об интереснейшем открытии. И почему-то именно так я и воспринял предостережение нашего гида.

– Может, мы их побеспокоили?

– Мы идем почти напролом и создаем легкое раздражение у обитателей верхних ярусов леса. Тревогу всегда вызывает крадущийся охотник.

– Со слухом я никогда особой дружбы не водил, так что тут тебе и карты в руки. А может, устроим охоту на охотников?

Настроение у меня было приподнятое, так и тянуло на какую-нибудь авантюру. Да что я, даже Дербс с Грифом шли в обнимку. «Вот молодцы – наконец-то подружились», – отразилась в голове добродушная мысль. Полная гармония! И тут в самом дальнем уголке сознания, куда еще не добралась переполнявшая меня неестественная эйфория, мелькнула мысль: «Дербс, обнимающий Грифа, – это нонсенс. Значит, все намного хуже, чем кажется на самом деле». И что это за еле уловимый аромат, явно отличающийся от средства, отпугивающего насекомых?

– Унг, у вас существуют запахи, от которых самая тяжелая жизнь кажется раем?

– Молодец, Серж! А я думаю, почему вдруг так легко стало? – С лица савора постепенно сходило бессмысленно-счастливое выражение. – У тебя еще остались листья против круксов?

Я кивнул.

– Выдай каждому по половине листика, и пусть жуют. – Унг окончательно пришел в себя. – Что ж, одной загадкой меньше: наблюдают за нами люди, и с конкретной целью.

Не все, что приятно пахнет, обладает таким же вкусом: растение с чудесным ароматом тут же вступило в нешуточную баталию с языком, в результате которой мне захотелось выплюнуть и то, и другое. Коричневая жвачка чем-то напоминала рассольчик Кузьмича и голову проясняла с тем же успехом. Настроение вернулось в привычные рамки, а шерстяные друзья снова смотрели друг на друга волком.

Предположения Унга вскоре подтвердились: на нашем пути возникли три настоящих воина, поскольку лоб каждого украшало своеобразное тавро.

– Клеймом косого креста отмечаются только лучшие бойцы, – указал савор на центральную фигуру среди встречающих. – Саворг Орон очень требователен к своим ученикам, далеко не каждый из них выдерживает полный курс обучения.

Прямо как в картах: есть разные масти, и можно с большой уверенностью определить, какая из них сильнее. Двое других имели на лбу изображение окружности с тремя точками, расположенными по вертикали. Щиты воинов находились за спиной, оружие – в ножнах. Когда мы приблизились, гроуны, приветствуя нас, слегка поклонились. И я еще не хотел идти в пророки?

– Мудрейший, Зерг просит разрешения обратиться через тебя к пророку, – произнес ученик Орона, ударив себя кулаком в грудь.

Слова были обращены к савору, но тот ответил не сразу, как бы раздумывая, достоин ли вопрошающий разговаривать со мной.

– Зерг оскорбил пророка туман-травой и лишается чести быть услышанным.

Все трое снова поклонились и бесшумно освободили нам путь.

– Неужели так просто? – удивился я, как только мы отошли на несколько шагов. – «Разрешите с вами познакомиться. Что, нельзя? Тогда простите за беспокойство».

– Зерг – просто воин. Он даже не младший жрец племени, поэтому не имеет права напрямую разговаривать с пророком. Предвидя осложнения при общении, гроун специально поджег туман-траву, рассчитывая с помощью ее запаха сделать нас сговорчивее. – Унг выплюнул жвачку из парфюмерного листа. – Однако, я уверен, гонца с вестью о появлении в лесу пророка отправили сразу, как только нас обнаружили, и сейчас была первая попытка задержать наше продвижение.

– Будут и другие?

– Непременно, пока не пожалует сам Дзонг или нас каким-то образом не доставят пред его ясные очи.

– Когда ждать гостей в следующий раз?

– Или к вечеру, или завтра утром.

– А до стана элронгов далеко? – Меня беспокоили ограниченные сроки нашей «командировки».

– Если поспешим и не будет задержек, завтра вечером подойдем к его границам, – ответил наш проводник.

– А если постараться еще быстрее?

– Тогда мы точно поднимем страшный переполох в лесу, что существенно повысит наши шансы попасть на обед к какому-нибудь крупному хищнику, – сказал савор, а чтобы согнать беспечное выражение с моего лица, добавил: – Который раза в три больше нашего рыжего гиганта и не имеет представления ни о мохнатом Гроу, ни о его пророке.

– Что же у них так плохо поставлена информационная политика? Ходишь тут, предвещаешь о скором прибытии босса, а эти некультурные гроуны до сих пор не объяснили своим четвероногим соседям, что питаться пророками – непозволительная роскошь. Нас так мало осталось!

Как и следовало ожидать, без задержек не обошлось. Баки, который весь последний час спокойно бежал рядом с Дербсом, видимо, исчерпал свой запас благовоспитанности и ни с того ни с сего бросился в сторону.

– Баки, назад! Трибунал тебя забери! – закричал Дербс и кинулся за ним.

Пришлось остановиться и ждать возвращения рыжих участников экспедиции, а вернулись они не одни. Точнее, мы увидели выходящего на тропинку лерха, у которого из-под мышки торчали задние ноги шушера.

– За что он там зацепился? – недовольно пробурчал наш очкарик, поворачиваясь боком.

Из пасти Баки торчал хвост змеи, и, если судить по его толщине, это была грюнза. Неужели шушеру мало одной встречи? Или он настолько мстителен, что теперь не остановится, пока не уничтожит всех ползающих в этом мире?

– Дербс, у него во рту очень опасная змея! – закричал я. Мы дружно прикрыли глаза и быстро отвернулись.

Однако спокойные слова хозяина расхрабрившегося зверя заставили усомниться в наших предположениях:

– Баки, отпусти бедное животное, тебе все равно столько не съесть.

То, что мы приняли за змею, на самом деле являлось хвостом огромного коротколапого существа. Если слону втрое укоротить ноги, а вместо хвоста прикрепить анаконду, его задняя часть будет выглядеть примерно так, как появившееся из густых зарослей нечто.

Шушер был явно не согласен с мнением хозяина по поводу собственного аппетита, поскольку совершенно не собирался отпускать добычу. И весь его вид недвусмысленно сообщал: «Все съем! Все! Только бы не упустить!».

– Баки снова не слушается командира? – назидательно произнес ефрейтор, поставив рядового на землю.

Шушер приник к земле, прижал единственное ухо, но зубы не разжал.

– Раз ты так, тогда Дербс уходит, а с тобой поговорит Серж. – И лерх указал на меня пальцем. Надо же! Наш гигант, оказывается, тоже заправский интриган!

Я принял игру, задуманную лерхом, и медленно двинулся к этому мелкому воплощению троглодита. В глазах Баки отразилось такое отчаяние, что на мгновение мне его даже стало жалко. Пустынный хищник выплюнул хвост мирного животного, когда между нами оставалось не более шага. Так удачливый рыбак бросает удочку, когда пойманная рыба угрожает утащить его в воду. Через мгновение охотник снова оказался на руках своего хозяина, а его несостоявшийся обед медленно скрылся в зарослях.

– А шушер у вас непростой. – Унг пристально посмотрел на зверюшку.

Я чуть не рассмеялся. А кто у нас в отряде простой? Белый черт или лерх, умеющий говорить сразу на двух языках и переводить такие высказывания, от которых дух захватывает? Или, может, небритый мужик с шевелюрой на голове? Чего уж говорить, я мало походил на простого тангорского парня.

– Ума не приложу, – продолжил савор, – откуда мелкому хищнику пустыни известен нрав самого безобидного обитателя леса? Взрослая глыква из-за своей толстокожести и размеров не боится почти никого и может пойти за любым куда угодно. Лишь бы там была трава и деревья. Правда, мне еще не приходилось видеть перемещение этой громадины хвостом вперед.

– Не иначе у Баки взыграл синдром Моськи. Что ж, иногда бывают моменты, когда хочется показать себя могущественным. А тут такой подходящий случай.

В результате тема охоты и рыбалки стала до полудня основной. А затем мы вышли на поляну, и я увидел… березы?! Белые стволы в черную полоску были усеяны тонкими темными ветвями с растущими на них ярко-красными листьями знакомой формы. Прямо береза с кленовыми листьями в пору поздней осени.

Может, у кого-то уголок родного дома в чужом мире вызывает ностальгическую тоску, а мне знакомый пейзаж почему-то поднял настроение, вспомнились бесшабашные вылазки на природу и, как ни странно, захотелось поозорничать.

– Привал! – громко сказал я. – Давайте быстренько организуем костер. Унг – на охоту, Дербс – за дровами, а Грифу расчистить место для стоянки. Душа просит праздника. Объявляю сегодняшний день днем рождения Баки.

Два недоуменных взгляда и один восторженный обратились в мою сторону.

– Все объяснения потом, мне еще и самому кое-чего додумать нужно.

Мысль о том, что за нами неотступно следят, беспокоила меня всю дорогу. Наверное, сопровождающие оставляют за собой специальные знаки, по которым нас без труда смогут найти жрецы племени. Почему-то у меня была твердая уверенность, что их главный не будет рад видеть пророка, предсказанного своим предшественником.

Я вытащил меч и, рассматривая причудливые знаки на лезвии, продолжал обдумывать пришедший в голову план. В отполированной стали, как в зеркале, было видно все, что творится сзади, поэтому от меня не скрылась чья-то крадущаяся тень. Внимательно осмотрев местность и убедившись, что хищник один, я приготовился к теплой встрече.

Я видел каждое движение зверя и все равно чуть не пропустил момент прыжка. Может, поэтому так неловко развернулось мое тело и весь эффект тщательно подготовленной засады свелся к нулю. Однако главный результат был достигнут: хищник промахнулся, если, конечно, его целью не являлось дерево. Ствол, на который мгновение назад опиралась моя голова, получил заметные зазубрины.

Теперь мы стояли лицом друг к другу: синий в черных пятнах шушер со свежей раной на боку и человек. Именно эти злобные глаза я успел заметить в первую ночь на землях Тангора. Вот, значит, кто преследует нас по пятам. Не иначе вожак стаи, так неласково встретившей троицу путешественников, тот самый, которого «приласкала» рука лерха, отбросив далеко в сторону. И тогда ему, можно сказать, повезло, поскольку остальные с места встречи уйти просто не могли.

– Дербс принес дрова. Где будем костер разводить? – раздалось слева.

Лишь на миг мои глаза упустили зверя из виду, но этого оказалось достаточно. Шушер, видимо, не зря ходил в вожаках и умел быстро оценивать обстановку. Сейчас момент был упущен, поэтому хищник дал деру. До следующего раза. Будем надеяться, что третья наша встреча окажется более результативной. По крайней мере, для одного из нас. Подбодрив себя таким заключением, я направился к лерху.

Унг вернулся с тремя заршами. Одного рыжие члены экспедиции принялись уплетать в сыром виде, а оставшихся двух мы начали жарить на костре. Вдыхая аппетитный запах, я приступил к расспросам:

– Чего страшатся воины Тангора больше всего?

– Прослыть трусом.

– Может ли обычный гроун не подчиниться своему жрецу?

Савор помедлил, обдумывая ответ:

– Думаю, да. Однако для этого нужны веские причины.

– Как насчет пророка? – продолжал я.

– Скажи сразу, что задумал? Что-то мне твои наводящие вопросы не слишком нравятся.

Пришлось рассказать о задумке. Получив одобрение своего плана, я полез в сумку за спиртными запасами, а Унг направился к краю поляны.

– Зерг, пророк приглашает тебя и твоих воинов к костру, – раздался в лесу его голос.

Из краткого разговора с савором я узнал, что хмельные напитки гроунам были известны. Они пили сок какого-то растения, выдержанного на солнце в течение недели. Получившийся напиток по крепости не мог превосходить обычное пиво. Посмотрим, как ребята отнесутся к более сильному зелью.

Я как раз заканчивал разводить спирт пополам с ключевой водой, когда в сопровождении савора появились пять воинов.

– Савор, скажи гостям, пусть располагаются.

Унг рассадил всех у костра.

– Мудрейший, спроси у великого, какое испытание приготовил он недостойным, – не выдержал неопределенности Зерг.

Дальнейшее общение так и проходило через посредника, и основная нагрузка при этом легла на язык нашего проводника, поскольку ему ничего не оставалось, как повторять слова Зерга и мои.

Сложное испытание сводилось к следующему: воинам было предложено разделить трапезу с самим пророком и отведать яства и напитки, которые ест предвестник их божества.

Спирт, как в чистом, так и в разведенном виде, находился в самом конце списка напитков, которые я мог себе позволить, но все же мне удалось его выпить не поморщившись. Опасаясь прослыть трусом, каждый гость повторил ту же процедуру, задыхаясь и кашляя с непривычки. Унг, прошедший краткий курс начинающего алкоголика за пять минут до начала трапезы, смог поддержать марку мудрейшего не только умением правильно держать холодное оружие.

– Почему воины леса не уважают мой напиток?! – грозно спросил я, воспользовавшись самым страшным аргументом в среде собутыльников.

Пришлось срочно доказывать свое почтение к пророку уже без нашего с савором участия. Лишь третью попытку с грехом пополам можно было назвать удачной. Я смилостивился и снял маску недовольства с лица. Напряжение у костра рухнуло тут же, как карточный домик, а беседа приобрела непринужденный характер с подключением всех действующих лиц. Только Дербс отказался участвовать в празднике – ярый сторонник трезвого образа жизни бросил в нашу сторону неодобрительный взгляд и отошел в сторонку.

Помня о дежурившем на посту берте, я отломил большой кусок жареного зарша, налил кружку разбавленного спирта и поставил у себя за спиной.

Пикник возле костра дошел до кульминационной точки, после которой уже пошли шутки о жрецах. Эта тема меня интересовала больше всего.

– Хорошо ли жрецы заботятся о простом народе или радеют лишь о том, чтобы самим сладко пить и вкусно есть? – закинул я наживку и попал, что называется, в яблочко.

Воинов словно прорвало. Новым главным жрецом никто не был доволен, я выслушал сразу кучу жалоб. Оказывается, Дзонг после прихода к власти установил столько новых законов – закачаешься. И все они играли в одни ворота. Половина добычи на охоте – жрецам. Прежде чем взять девушку в жены – спроси разрешения у жреца. Если она не понравилась слуге великого Гроу, считай, что тебе повезло, в противном случае ее могут определить в прислужницы главного жреца, а если окажется слишком строптивой – принесут в жертву. Дошло до того, что начали требовать половину доходов, получаемых саворгами. Если так пойдет и дальше, то скоро в племени не останется ни одного учителя, все уйдут в другие станы, и некому будет учить подрастающих воинов.

– Да он либо дурак, либо скрытый враг, – в сердцах обронил я. – Хозяин племени не должен разорять селение, в котором собирается жить.

В воздухе повисла напряженная пауза.

Именно в этот момент появился сытый и довольный Баки. Зря, что ли, его определили в именинники? Неестественно покачиваясь, он вывалился к костру и остановился. С подарками никто не спешил, может, поэтому шушер приблизился к огню и задрал лапу на виду у всей честной компании. Обиделся, наверное, и решил показать, кто тут сегодня главный.

Я машинально бросил взгляд на то место, где положил порцию мяса и спирт для Грифа. Мясо оставалось нетронутым, а вот о содержимом кружки этого сказать было нельзя.

Потушить наш костер бесстыднику не удалось. Один из пьяных воинов уже вытаскивал меч, чтобы серьезно наказать нахала, но тут шушер выдал такое! Он чихнул прямо на костер. Пары спирта тут же воспламенились, и желания воспользоваться оружием у смельчака поубавилось.

– Не обращайте внимания, – сказал я как можно спокойнее, поднялся и легонько пнул Баки ногой, откидывая его подальше от костра. – Дербс, забери рядового, а то он сейчас все вокруг спалит.

Пренебрежительное отношение к огнедышащему монстру не осталось без внимания моих собеседников, поднимая авторитет пророка еще на одну ступеньку.

Парни уже дошли до нужной кондиции, когда я встал и поманил за собой ученика Орона. В отличие от своих коллег он вел себя сдержанно. В разговорах активного участия не принимал и сохранил цепкий взгляд охотника, несмотря на приличное количество выпитого.

– Ты – самый храбрый из воинов, поэтому поручаю тебе охранять своих товарищей от хищников. Что сказать жрецам, когда они появятся, придумай сам, но после услышанного здесь не уверен, что они достойны правды. Не те люди, можешь мне поверить, пусть не как пророку, а как человеку.

Зерг ничего не ответил, однако его взгляд был красноречивее слов. По-моему, мы поняли друг друга. Я уже повернулся, чтобы уйти, когда услышал его слова:

– Пусть мудрейший скажет пророку – сила Дзонга в его посохе. Удачи вам.

Воин так и не нарушил правил ведения беседы, чем вызвал еще больше уважения к себе.

Хороший у Гарпины спирт. За время беседы мы с Унгом выпили максимум по сто граммов, а насколько тяжелее стало идти! Не помогла против старушкиного зелья и жвачка из парфюмерных листьев. Что ни говори – к бабкиным напиткам нужна соответствующая закуска, а тут тебе ни грибочков маринованных, ни огурчиков солененьких.

– Серж, а с чего это шушер стал огнем чихать? – спросил меня савор.

– Он, гад, всю мою водку выпил, – отозвался сзади возмущенный берт. – Чтоб ему подавиться!

– А нечего оставлять алкоголь без присмотра, – вступился за своего любимца Дербс. – Спаиваете малолетних, да еще на них же и жалуетесь.

Лерх тащил на плече шушера, который периодически громко икал. В общем, в задних рядах разгорелся диспут на извечную тему «Кто виноват?». А я попытался объяснить нашему проводнику особенности горящей жидкости.

– Это получается, мы сейчас пили жидкий огонь?

– Можно и так сказать. Причем разбавленный водою.

– Ты настоящий чародей – совместить огонь и воду! – Савор с уважением посмотрел на меня.

– Неужели и у вас волшебники встречаются?

– Про волшебников ничего не слышал, а чародейство встречается. Страшное, в диковинных предметах заключенное. А кто такой предмет найдет и голос его разгадать сумеет, великую силу приобретает.

– Понятно, что же тут непонятного. Найдешь волшебную палочку – и можешь чувствовать себя богом. Хочешь тебе – пирожное, хочешь – мороженое, и делать при этом ничего не надо. Красота! – мечтательно произнес я, но по лицу собеседника понял, что для него моя речь – китайская грамота. Пришлось объяснить подробнее. – В нашем мире существуют предания о необычных предметах, исполняющих любые желания. Скатерть-самобранка может тебя накормить, ковер-самолет быстро доставит в места столь и не столь отдаленные, шапка-невидимка скроет от глаз людских. Но самая могущественная – волшебная палочка. Она может исполнить почти любое желание.

– С нашим чародейством все по-другому. Оно создать ничего не может, зато разрушить – запросто. Но самое противное, что чародейство может заставить любого делать то, что пожелает его хозяин.

– Страшная штука – ваши чародейские предметы. Власть над людьми для многих губительна, она разрушает душу человека, не подготовленного к этому бремени, – выдал я заумную фразу, вычитанную в какой-то книге.

Впереди послышался шум воды, и мы остановились, прислушиваясь.

– Подходим к реке, – сказал Унг. – Тут поблизости должен быть мост.

– Может, просто переплывем? – предложил берт, когда мы вышли на берег. – Здесь всего метров двадцать, не больше.

– Я плавать не умею, – тихо, чтобы его слова были слышны только мне, сказал савор.

– Нет, пойдем к мосту. А то вдруг Баки утонет, как же мы без него? – твердо ответил я, чем заработал почти нежный взгляд лерха.

Мост оказался недалеко. Три пролета из целых стволов дерева опирались на два ряда свай, вбитых посреди речки.

– Я пойду замыкающим, – предложил Унг.

Мы перестроились в колонну по одному, поскольку ширина перехода не позволяла особо разбежаться. Первым шел лерх со своей икающей ношей, за ним осторожно ступал Гриф, держа свой трезубец наперевес в качестве шеста для поддержания равновесия, чуть дальше двигался я, стараясь не оглядываться, чтобы не смущать шедшего последним савора. Лишь ступив на берег, я позволил себе обернуться. Унг в этот момент пересекал середину пути. И вдруг раздался оглушительный взрыв, и центральный пролет моста разнесло в щепки.

«Он же плавать не умеет!» – молнией пронеслась в голове первая мысль, когда мои глаза увидели плывущую вниз по течению шляпу.

– Дербс, посмотри за вещами, – крикнул я и сбросил с себя куртку и ботинки.

А водичка-то у них прохладная, хорошо еще, что течение спокойное. Добравшись вплавь до шляпы, хозяина под ней не обнаружил, но головной убор все равно бросил на берег.

«Где ж тебя носит, черта безволосого?» – выругался я про себя, и это, как ни странно, помогло. Метрах в пяти увидел пузыри воздуха и быстро нырнул. Попытка оказалась удачной. На глубине чуть более метра савор беспорядочно дергал руками и ногами.

Отсутствие волос существенно затрудняет процедуру спасения на водах. Пришлось схватить утопающего за талию и вытолкнуть на поверхность, чтобы он глотнул кислорода. Вот незадача, по-моему, Унг уже и не дергается. Я изо всех сил начал грести к берегу, где стоял берт и, указывая мне за спину, что-то орал. Правильно, мне сейчас только сопровождающих и не хватало! Три кровожадные морды бодро пересекали середину речки, и у самой ближней имелись неплохие шансы на плотный ужин, чтоб ей подавиться. Постарался выжать из собственного тела все, на что оно было способно. Гриф, прицелившись, бросил в речку свой трезубец и поспешил нам на помощь. Уже вытащив савора на берег, мы позволили себе оглянуться.

Ужин у преследователей все-таки состоялся. Но первый, самый ретивый, с трезубцем берта в шее, оказался теперь основным блюдом.

Что ж, не всегда первым достаются фанфары и лавровые венки.

Глава 10. ГЛАВНЫЙ ЖРЕЦ ГРОУНОВ.

Сколько же в его небольшом теле помещается воды! Минут десять ушло на откачку, и только затем наш проводник начал подавать первые признаки жизни.

– Ну, ты и горазд хлебать на дармовщинку! Еще немного – и речным обитателям было бы негде жить.

Унг хотел приподняться, но я властно положил ему ладонь на грудь:

– Нет уж, лежи спокойно. Говорить пока тоже не рекомендуется. Можем немного отдохнуть. Я после соревнований с местными водоплавающими и работы в виде насосной установки ни рук, ни ног не чувствую. Значит, так: Дербс с Баки – на охоту, за тобой, Гриф, – костер и ужин. Во фляжке накипяти воды и завари корешков, что Кузьмич в зеленом мешочке передал, он обещал полное восстановление сил после своей настойки. Мы с любителем подводного плавания пока притворимся трупами, и советую не мешать нам в этом деле!

Иногда во мне просыпается талант руководителя, но случается это редко: в минуты перенапряжения или злости (где он прячется в остальное время – неизвестно). Сам удивляюсь, каким твердым становится голос, а приказы звучат настолько убедительно, что никто и не пытается их оспаривать.

Лерх быстро скрылся в зарослях, берт начал собирать сухие ветки. Мне же оставалось только устроиться поудобнее.

Среди ночи я неожиданно проснулся. Приятно потрескивал костер, а из темноты доносились голоса Унга и Грифа.

– Тогда втолкуй мне, старому: зачем спасать одного, если рискуешь потерять обоих? Ты вон вообще лишился собственного оружия! Куда это годится? Тут нет никакой логики, – надрывно звучал обычно спокойный голос савора.

– Интересный ты человек, – отвечал берт. – Если рассуждать по-твоему, то получается, что сначала нужно было все хорошенько обдумать, просчитать на несколько шагов вперед. А там, глядишь, и спасать уже некого. Зато все логично. Нет, иногда следует действовать и по велению сердца. Ты сейчас кто? Член нашего отряда. Поэтому должен знать: даже если не будет надежды на спасение, наш командир сделает все возможное и невозможное, а мы ему в этом поможем. Тем и сильна команда.

Нет, пора вставать, а то сейчас из меня героя начнут делать.

– Гриф, ты корешки заварил?

– А то! Сделано в лучшем виде. Заварены, выдержаны и охлаждены до нужной температуры. Строго по рецепту Кузьмича.

Все-то у Кузьмича ладно: и рассольчик действенный, и микстурка сразу с ног валит. Но какие же у них противные вкусовые качества! Так и хочется поскорее выплюнуть, а приходится глотать.

– Серж, у меня к тебе серьезный разговор, – подошел ко мне Унг.

Первый раз я видел нашего проводника таким рассеянным, и меня это несколько насторожило. Что могло случиться, пока я спал?

– Сегодня ты вытащил меня с того света, хотя имел все шансы отправиться туда же, – начал разговор Унг, и я расслабился: значит, пока проблемы другого характера. Савор помолчал задумчиво, а потом продолжил: – Если бы ты меня спас, чтобы потом убить этим мечом, я бы понял. Но ты и этого не сделал.

Разговор обещал быть интересным. Что же это за мир, где человека могут вытащить из лап смерти только для того, чтобы его прикончить? Может, аборигены получают от этой рискованной процедуры недоступное моему пониманию эстетическое наслаждение? Хотелось бы знать, под какую категорию психической аномалии подходит подобный случай в медицине? С моей точки зрения, что-то среднее между альтруизмом и садомазохизмом.

– Унг, с какой стати я тебя должен убивать? Может, ты строишь коварные планы уничтожить всех женщин на свете или собираешься без наркоза рассверлить мне пару зубов? Нет? Тогда объясни, зачем мне твоя жизнь? – Я нес какую-то чушь, понимая, что только таким образом смогу пробиться сквозь броню его тупой «саворской» логики, которая меня настолько разозлила, что я даже не пытался этого скрывать.

– А разве ты не хочешь научиться владеть мечом? – удивленно спросил он.

– Почему же, очень хочу. – До меня наконец дошло, откуда ветер дует. – Но я в этом, как и во многом другом, предпочитаю традиционные способы. Когда мастерство получаешь через кровь и пот, его больше ценишь, а легкий хлеб не такой вкусный.

– Странный ты парень…. Таким же был мой отец – непонятным для меня.

– Уж какой есть. А учиться готов хоть сейчас. – Я сел на шпагат, затем достал руками до кончика ботинка, проверяя общее состояние организма. – Вроде настойка подействовала, силы восстановлены. Не дадите первый урок начинающему, учитель?

– А знаешь, Серж, – задумчиво произнес савор, находясь мыслями явно не здесь, – если бы ты решил завладеть моим мастерством при помощи убийства, то остался бы без руки, как и мой единственный ученик Дзонг…

Унг присел у костра, и я понял: урока сегодня не будет.

Савор рассказал, что после смерти родителей он долго бродил в одиночестве по лесам и полям Тангора и однажды к нему прибился беспризорный мальчишка, отставший от своего племени после страшного лесного пожара. Это произошло в другой стороне от Ржавой пустыни, в Дерганских чащобах.

– Я воспитывал его как воина: сильным, смелым, хитрым и жестоким. Пятнадцать лет мы провели вместе, и я уже хотел передать ему все, что умел сам, ведь парнишка стал мне как сын. Однако он так не считал.

Савор надолго замолчал, вглядываясь в пламя костра и, видимо, восстанавливая в памяти эпизоды прошлого, а затем продолжил:

– Помнишь наш разговор про предметы чародейства? Мой меч – один из них. С его помощью действительно можно передать знания, минуя годы длительных тренировок. Однако не каждый способен их получить.

Я был уверен, что Дзонг не посмеет убить человека, заменившего ему отца, и рассказал про один из быстрых способов обучения. Только не уточнил, что стародавнее оружие не дает в обиду своего хозяина, даже находясь в чужих руках.

Мой воспитанник рассудил просто: зачем продолжать учиться и еще получать при этом синяки и ссадины, если можно самому стать саворгом быстро и без особых затруднений? Убить учителя? Так он ведь все равно когда-нибудь умрет. Почему не сейчас? Дзонг действовал так, как подсказывал ему холодный разум жестокого воина. В первую же ночь он решил одним махом закончить обучение, а заодно и жизнь своего учителя. Но меч перечеркнул его планы.

Унг вытащил оружие из ножен:

– Меч не может убить своего хозяина и строг к тем, кто попытается это сделать. В ту ночь Дзонг остался без руки и убежал прочь, истекая кровью. Лет двадцать я ничего о нем не слышал. Но в прошлом году в стане гроунов неожиданно умер главный жрец, и всплыло знакомое имя. А на моем пути все чаще стали встречаться люди с изображением мохнатого Гроу на щите, желающие померяться силами.

– Значит, Дзонг не из племени гроунов? – уточнил я.

– Нет, он совсем из других мест. Я был сильно удивлен, когда узнал, кто стал главным жрецом в стане.

– Вот гад неблагодарный, – высказался Гриф. – Все у него есть, так он другим жизни не дает. Надо было его сразу, на месте преступления…

– Он поступил так, как и любой другой воин Тангора. Нас ведь не связывало кровное родство. Дзонг являлся самым обыкновенным человеком нашего мира, а отец мне сказал, что лишь необычный воин сможет пройти испытание искушением. И совсем не важно, умеет он сражаться или нет. Ты, – обратился савор ко мне, – хоть и неважный воин, но, пожалуй, единственный, кто достоин познать мудрость великих бойцов, заключенную в этом оружии.

Словно в подтверждение слов меч савора засиял зеленым светом. Унг снял свой головной убор и возложил мне на голову. Взяв оружие двумя руками, он медленно опустил его на шляпу и запел. Протяжная песня савора была похожа на завывание ветра, а в моей голове началась такая круговерть, что я еле устоял на ногах.

– Теперь ты знаешь столько же, сколько и я, – донесся откуда-то издалека голос Унга, – отдыхай до утра.

Рассвет не заставил себя долго ждать, и чья-то сильная рука уже трясла меня за плечо.

– Ну что, ученик, не желаешь проверить полученные знания?

Этот вопрос моментально прогнал сон. Самому не терпелось опробовать результат ночного действа, поверить в которое разум отказывался наотрез.

Вот это была тренировочка! Мое тело выделывало такие трюки, что я просто завидовал сам себе. Попадись мне сейчас под руку красный щеголь – я бы теперь посмотрел, кто над кем поиздевался!

– Совсем другое дело, – одобрительно сказал Унг. – Движения немного скованные, но через пару боев организм привыкнет к новой технике – и хоть на курган Мудрости.

– Что у меня, других дел нет? Друга надо из беды выручать да домой спешить.

– А кто он тебе – брат или сын? – вдруг спросил тангорец.

– Эл? – Я задумался. – Мой ученик.

– Шутишь? Чему вообще ты мог научить кого-нибудь до сегодняшнего дня?

– Могу поспорить – одному его приему даже тебе следовало бы поучиться.

Унг, махнув рукой, не стал продолжать. У савора было прекрасное настроение, как будто он выполнил главное дело своей жизни. Я тоже был несказанно рад случившемуся, но необходимость торопиться не позволяла расслабиться. Времени оставалось все меньше, а мы еще даже не нашли Эльруина, не говоря уже о дороге обратно.

– Серж, хочешь, один урок я тебе преподам традиционным способом, – неожиданно предложил вчерашний утопленник.

– Какой?

Унг снял свою шляпу, и не успел я моргнуть глазом, как она с гулким стуком вонзилась в дерево у меня за спиной. Пару сантиметров левее – и в отряде стало бы три одноухих бойца.

– Хочу, – выпалил я. Шапкозакидательство Унга с первого раза произвело на меня сильное впечатление.

Минут десять савор объяснял все тонкости запуска летающей тарелки, а потом оставил меня одного:

– Ты пока потренируйся, а я пойду бойцов поднимать.

Надо же, никогда не думал, что смогу так быстро освоить новое оружие. Третий и четвертый броски заставили шляпу воткнутся в то дерево, в которое она была нацелена, а с восьмого броска оружие поражало любую мишень с завидным постоянством.

Перед отправлением я заставил всех выпить настойку, приготовленную по рецепту Кузьмича. Двуногие члены экспедиции хоть и кривились, но стойко перенесли неприятную процедуру. Хуже обстояло дело с рядовым Баки. Когда Дербс узнал о целебных свойствах снадобья, он во что бы то ни стало решил оздоровить своего питомца, который по недомыслию отказывался пить эту гадость. Кончилось тем, что лерх слегка прижал шушера коленкой к земле и попытался руками раздвинул пасть бедного животного. Казалось, Дербс скорее выпрямит изогнутую челюсть шушера, чем заставит его открыть рот, но настойчивость очкарика все-таки привела к желаемому результату. Он влил пару глотков из фляжки и только после этого отпустил животное на волю.

Похоже, на Баки лекарство подействовало мгновенно, поскольку он стал вытворять такое, что мы стояли, разинув рты. А посмотреть было на что: прыжки с поворотами вокруг оси чередовались с сальто и кувырками. Шушер перепрыгнул самого Дербса, попробовал залезть на дерево, прошелся на задних лапах и даже попытался встать на передние. В финале прозвучал протяжный сигнал, похожий сразу и на вой, и на рев, после чего Баки вспрыгнул на плечо лерха и только там затих.

– Вот видишь, малыш, какое полезное лекарство, а ты не хотел пить, – поглаживая своего любимца, проговорил рыжий гигант.

Как ни странно, но после такого шоу морда шушера выглядела довольной. До чего же интересная зверюшка: пьет горькую, приходит в неописуемый восторг от противного лекарства. А как выразительно смотрит на мое горло! Я даже на расстоянии ощущаю его зубы на своей глотке. Но самое удивительное – насколько животное привязалось к Дербсу. Любовь и ласки рыжего гиганта были на грани болевых возможностей Баки, однако шушер ни разу не огрызнулся на своего хозяина. Ни в трезвом, ни в пьяном виде.

По ходу движения четвероногий снова принялся носиться взад-вперед. Энергия, полученная от лекарства, била в нем ключом и, похоже, существенно прибавила Баки смелости. Теперь он не огибал мою персону стороной, а пробегал вприпрыжку возле моих ног, как бы нарываясь на неприятности. Допинг – штука серьезная, особенно для небольшой собаки.

Внезапно Баки остановился возле меня как вкопанный, и мы впервые услышали грозное рычание в его исполнении. Из зарослей, так не понравившихся шушеру, вышел здоровяк, в росте всего на голову уступающий нашему Дербсу. Меч тут же оказался в моих руках, и вовремя: за крупным парнем вышли еще пятеро поменьше, один из которых – самый маленький и худой – решил опробовать собственную меткость на огрызнувшемся животном. Его пика была отброшена моим оружием в сторону, и я, прикрыв Баки, крикнул:

– Дербс, стоять! Возьми свою собачку – и ни с места!

Команда прозвучала вовремя, поскольку в следующую секунду мы оказались в плотном кольце полуголых безволосых существ, вооруженных пиками. Их главный ткнул пальцем в мою сторону и зарычал в три раза громче нашего шушера.

– Серж, он выбрал тебя для поединка. Выиграешь – нас отпустят, проиграешь – съедят, – прокомментировал савор сольное выступление здоровяка. – Таков обычай этого племени дикарей, и они его соблюдают строго.

Драться так драться. Я снял куртку, отдал свой меч и вышел на ринг, сразу же образовавшийся из воткнутых в землю пик аборигенов.

Будь мы в близкой весовой категории – бой не продолжился бы и пяти минут. Но когда противостоящая тебе туша, состоящая из одних мышц, весит как минимум вдвое больше – задача усложняется. К тому же строение тела дикаря пусть немного, но отличалось от строения тела цивилизованного человека, и болевые точки располагались совершенно в других местах. Приходилось их отыскивать по ходу сражения, потому как удары по привычным участкам тела, кроме ухудшения настроения, другого эффекта не давали.

Как же я запарился, прыгая вокруг этой неутомимой махины, периодически вращающей огромными лапами или кидающейся в мою сторону, пытаясь зацепить юркое тело! Если бы не снадобье Кузьмича, я бы давно устал колошматить эту чертову грушу. Однако мои старания не пропали даром. Искомые зоны были найдены, и теперь с каждым попаданием противник чувствовал себя все хуже и хуже. В завершающий удар я вложил полсилы, однако и этого оказалось достаточно. Туша рухнула, вызвав краткое землетрясение местного масштаба.

Да что же у них в Тангоре за обычаи такие? Неказистый мужичок, бросивший пику в шушера, с улюлюканьем кинулся на поверженного.

Теперь-то я точно знал, куда нужно бить. К тому же этот шакал по своим весовым параметрам уступал даже мне. Полет он совершил эффектный, вот только неизвестно, от чего торопыга скончался раньше: от встречи с моим кулаком или от неудачного приземления на пики своих коллег.

– Гриф, дай мою сумку. Там должна остаться настойка.

Обычной дозой для человека является столовая ложка, но своему крупному противнику я влил в рот граммов сто, не меньше. Бой он вел честно, хотя ничто не мешало гиганту подать знак голодным соплеменникам, и мы сразу бы превратились в утыканных пиками дикобразов. Лекарство подействовало достаточно быстро, здоровяк начал подниматься. Сначала он глянул в нашу сторону, затем на свору, раздиравшую на части обидчика Баки. У меня эта картина вызывала приступ тошноты, поэтому я постарался не смотреть в их сторону. Или мне показалось, или дикарь действительно на мгновение преклонил свою немаленькую голову, прежде чем направиться к своим.

Главарь грозно заревел, и вмиг небольшая поляна очистилась от наших визитеров, лишь пика слишком шустрого дикаря напоминала о недавних событиях.

– Дербс в долгу перед тобой, Серж, – подошел сзади лерх и положил свою тяжелую лапу на плечо. – Спасибо за Баки.

– Не стоит.

– Командир, – впервые за время совместного путешествия Унг так обратился ко мне, – ты знаешь, чем дольше я нахожусь в отряде, тем больше мне это нравится. Шестой десяток лет я брожу по свету, многих людей повидал на своем веку, но ни разу не чувствовал себя настолько свободно. Мы здесь все совершенно разные, а друг за друга жизнь готовы отдать. Так не бывает! Может, поэтому я в восторге, как мальчишка, первый раз взявший в руки настоящий меч.

– А теперь положи его на землю, – раздался властный голос, подкрепленный свистом воткнувшейся в дерево стрелы возле самой головы савора.

Следом за стрелой на полянке появился воин, облаченный в блестящие доспехи и вооруженный кривым мечом, пристегнутым к поясу. Его сопровождали два лучника. Как же я ненавижу этот вид оружия! Будь они с топорами, мечами, дубинами – что нам десять против четверых! А вот десяток стрел, направленных со всех сторон…

– Жрецы гроунов, – прошептал Унг.

Ну и денек сегодня! Только выбрались из одного окружения, как сразу попали в другое. Может, тут целая очередь? Нужно хотя бы предупредить, чтобы больше не занимали.

Окружившие нас стрелки не имели такого облачения, как у предводителя. Видно, еще не заслужили. Одеты они были одинаково: в кожаные штаны до колен и кожаную безрукавку с проволочной сеткой поверх нее, грудь украшала большая металлическая пластина, висевшая на шее. Помимо лука и стрел каждый носил сбоку нож.

– Главный жрец гроунов, светлейший Дзонг, послал нас встретить и проводить к нему столь высокопоставленных особ, – напыщенным тоном сообщил старший.

«Лучше бы он вас послал… в другое, отдаленное место, да еще бы сам проследил – правильно ли вы идете», – проскочила недобрая мысль.

– А если высокопоставленным особам не понравился оказанный прием? – указал я на торчащую стрелу.

– Я, Рзан, лишь слуга своего господина и исполняю его волю. Светлейший сам извинится перед пророком, если вдруг чем-то оскорбил его. Да пребудет с нами великий Гроу! А случайности бывают всякие. Но что для истинного пророка стрела, копье или, скажем, меч?

Слово «истинного» было произнесено почти нараспев, как будто Рзан пробовал слово на вкус и при этом пытался решить, подходит ли оно мне. Сразу захотелось бросить что-нибудь тяжелое в эту самодовольную физиономию. «Отличная мишень для тренировок „летающей тарелкой“ пропадает», – подумал я, глядя на его широкое лицо, и вдруг заметил, что в своих мыслях оказался не одинок: через всю правую щеку Рзана проходил длинный рваный шрам, заканчивающийся на лбу. Кто-то уже делал попытку подправить некоторые детали.

– Кстати, а вдруг ты – ненастоящий? Мало ли ходит по нашей земле самозванцев? Давайте-ка, ты и ты, – обратился он к своим сопровождающим, – попробуйте попасть нашему гостю в голову. Если это настоящий пророк, две стрелы в черепе ему не помеха.

Два, по-видимому, младших жреца неуверенно подвинулись вперед. По перекошенным от страха лицам было видно, насколько им не хотелось выполнять приказ Рзана. Однако ослушаться своего предводителя боялись.

– Смелее, слуги великого Гроу! Неужели вы и в самом деле верите в бред прежнего светлейшего?

Блеф, причем далеко не в лучшем исполнении. Если бы хотели убить – сделали бы это сразу, теперь же наверняка хотят унизить. Непонятно лишь, почему лица артистов предстоящего шоу стали такими бледными?

Жрецы только успели поднять луки, как неизвестно откуда взявшиеся пики тут же пронзили тела стрелков. Остальных постигла та же участь. Один Рзан остался невредимым, потому как не успел взять в руки меч. Вот когда я впервые увидел, что означает выражение «как громом пораженный». От удивления воин застыл, подобно гипсовой статуе, а на месте бывшей садистской ухмылки образовалась огромная дыра. Я даже подумал, что жрец вывихнул челюсть, и для проверки своего предположения спросил:

– Так в чем же заключался бред прежнего светлейшего?

– Каждого, кто поднимет оружие против пророка, ждет немедленная смерть, – безжизненным голосом пробормотал Рзан и бухнулся на колени.

Тем временем на поляну вышел наш знакомый здоровяк, впереди которого, гордо задрав голову, шествовал Баки. То-то его не видно было, когда нас окружила банда Дзонга.

– Рзан, можешь передать Дзонгу привет от пророка и недовольство его гостеприимством. Если будет на то воля великого Гроу, мы встретимся, но скажи своему хозяину, чтобы ничего хорошего от этой встречи не ждал.

Жрец счел за лучшее побыстрее скрыться в зарослях, а наш новый союзник начал что-то быстро объяснять, оживленно жестикулируя и оглушительно мыча.

– Унг, что он пытается сказать? – спросил я.

– Дикарь говорит, что маленькое животное привело их племя к большой добыче. Он думает, что мы специально сыграли роль приманки, а значит, участвовали в охоте и имеем право на половину.

– Пусть забирает все. Мне нужны лишь нагрудные пластины стрелков, а то начинаю себя неуютно чувствовать без доспехов.

Прямоугольные металлические пластины размером чуть больше ладони имели крохотные отверстия по углам. Я отстегнул тонкую подкладку куртки и пришил внутрь украшения жрецов. Получился неплохой бронированный костюмчик. Шесть пластин защищали грудь и живот, четыре – спину. Куртка стала тяжелее, но кто обращает внимание на такие мелочи, когда вокруг рыскает куча народу с колющими предметами дальнего радиуса действия?

Пока я занимался изготовлением собственного бронежилета, Дербс все уши прожужжал о героическом поступке своего питомца. Надо было принимать срочные меры, пока в глазах лерха шушер не стал богом.

– Дербс, за добросовестное отношение к своим обязанностям по воспитанию рядового состава произвожу тебя в капралы. Грифу ты приказывать не можешь, – остановил я пытающегося задать вопрос гиганта, – но можешь сообщить Баки о присвоении ему звания ефрейтора.

Если дела так пойдут и дальше, то скоро у меня все генералами станут. А чем еще поощрять вверенный моему командованию героический личный состав? Ох и влетит от старушки за превышение полномочий!

В то время когда я осваивал нелегкую профессию кутюрье спецназа, Гриф тоже не сидел без дела. Ловко орудуя острым ножом, он вырезал из дерева цевье с прикладом, закрепил на нем лук, быстро смастерил какие-то крючки – и вот, пожалуйста, пусть и не арбалет, но его подобие было готово.

Заметив мое удивление, берт сказал, как бы оправдываясь:

– Вообще-то я из мастеровых чер… ой, бертов. Сюда бы мой инструмент, можно было бы конфетку, а не оружие сделать. Но и это уже кое-что.

Он установил стрелу без перьев и спустил крючок. Дерево в десяти шагах было поражено.

– Что и требовалось доказать, – удовлетворенно произнес Гриф. – А из лука я бы и с пяти шагов не попал.

– Надеюсь, в ближайшее время нам никто не помешает? – задал я риторический вопрос. – Пора выбираться из этого негостеприимного леса. Давай, Унг, веди.

Мы тронулись в путь под монотонное бормотание Дербса, который неторопливо объяснял своему любимцу преимущества звания ефрейтора над простым рядовым бойцом:

– А если твой подчиненный вздумал ослушаться приказа Баки, то Баки запросто может цапнуть наглеца за руку или обделать паршивца выговором.

Последняя потасовка как-то странно подействовала на савора. Он ушел в себя и не обращал внимания на попытки его разговорить. Я подумал, что это связано с изменением нашего маршрута: теперь мы шли далеко от проторенной тропы, и наш гид, видимо, боялся сбиться с дороги. Решив не отвлекать Унга, я обратился к берту:

– Откуда тебе известно устройство арбалета?

– Среди бертов такие штуки называются самострелами и используются на охоте. Наш брат не любитель выслеживать и гоняться за зверьем. Мы ставим на ночь самострелы, натягиваем веревку поперек звериной тропы, а утром приходим за добычей.

– Слушай, если вы такие умельцы, почему тогда вместо оружия трезубцы носите? Это же довольно непрактичная вещь в сражении.

– Серж, ты когда-нибудь слышал, чтобы черти, а тем более берты, воевали?

Его вопрос заставил меня задуматься. В старых сказках этот момент как-то упустили.

– А трезубец – это скорее инвентарь, чем оружие. Хочешь – используй как палку в колесо, для подножки – тоже вещь незаменимая. Да мало ли еще для каких полезных дел сгодиться может.

Тем временем савор что-то совсем разошелся. Нам он говорил, что в лесу нужно двигаться осторожно, а сам почти бежал, не обращая внимания на хруст веток под ногами. Мы своим марш-броском в лесном царстве такой переполох подняли, что имели все шансы привлечь внимание какого-нибудь любителя поживиться чужой плотью.

– Унг, да остановись ты! Загнал совсем. Эдак мы успеем куда угодно, только не в пункт назначения.

Внезапно лес кончился, и наш отряд вывалился на огромную поляну.

– А мы уже пришли, – ответил проводник чужим голосом и наконец обернулся. Глаза савора были пустыми.

За его спиной стояли знакомые фигуры лучников. Не успели мы опомниться, как за нашими спинами появились такие же удальцы. Приехали! Своим ходом приехали. Когда же они успели Унга загипнотизировать? А я? Идиот! Ведь подозревал неладное, почему не остановил? Злость на себя всегда заставляла собраться с мыслями, но на ум ничего, кроме желания встряхнуть нашего Ивана Сусанина, не приходило. Постарался сделать это несильно, однако удар все равно получился существенный, и Унг оказался в трех шагах от того места, где только что находился.

– Ой, где я? – были первые слова пришедшего в себя савора.

– У меня в гостях, мудрейший, – раздался грубый голос из-за спины лучников.

Меч сразу оказался в руках Унга, что вызвало мгновенную реакцию окружающих. Десятки стрел направились в его сторону.

– Будь так любезен, учитель, дай моим людям повод. Ты, к сожалению, не являешься даже пародией на пророка, – показавшийся из-за спин лучников толстяк в синей безрукавке с металлическими пластинами презрительно кивнул в мою сторону, – и слуги великого Гроу без страха наделают дырок в твоем дряхлом теле. А если вмешается тот, кого мои люди по невежеству считают предвестником мохнатого Гроу, стрелы найдут его спутников. Прежний главный жрец совершенно забыл упомянуть об их неприкосновенности в своих дурацких предсказаниях.

Дзонг (а это, судя по всему, был именно он) упивался положением, протяжно произнося свою напыщенную речь. Желание раскроить ему череп росло с каждым словом, но эта сволочь знала наше слабое место. Я бы и десять голов Дзонга не променял даже за голову Баки.

Кстати, о шушере. На поляне его не было. Эх, ефрейтор, а ведь мог бы и предупредить. Хотя, даже если он опять приведет на помощь знакомую компанию, сейчас это вряд ли поможет. На поляне находилось около сотни жрецов, имеющих, судя по одежде, различные ранги. Что для них два десятка дикарей!

– Как же долго я ждал этого момента. Вот мы и встретились, Унг.

Главный жрец заметно выделялся среди своих подчиненных. Постоянные думы о благе племени существенно отразились на габаритах бывшего ученика савора. При таких жировых отложениях он уже вряд ли мог активно заниматься физическими упражнениями, и, хотя все жители Тангора казались мне на одно лицо, эту физиономию трудно было спутать с кем-либо. Морщинистый лоб, узкие щелки заплывших глаз, маленький нос и огромные щеки, заканчивающиеся заостренным подбородком, производили неизгладимое впечатление.

– А я тебя никогда и не избегал. Только не пойму: зачем ко мне юнцов посылать? Это дряхлое, как ты изволил заметить, тело десяток таких светлейшеств, как ты, на тот свет может отправить, не запыхавшись, – вызывающе ответил савор.

– Слишком дешевый трюк. Пытаешься меня разозлить? Напрасно. Легкой смерти от меня не дождешься, к тому же у нас еще остались кое-какие незавершенные дела, – кивнул Дзонг на меч своего бывшего учителя и, рассмеявшись, добавил: – Кое-кому нужно закончить образование. Увести всех.

Отобрав оружие, воины отвели нас в огромную клетку, расположенную в самом центре поляны. Охрана кружила на расстоянии трех метров от решеток. Вот влипли!

Недалеко от места нашего заточения в землю был воткнут шест с насаженной на него головой. Да, украшение не из приятных. По шраму на щеке узнал недавнего знакомого. Видимо, Рзан не намного опередил нас, и, хотя этот человек не вызывал у меня добрых чувств, я бы все-таки предпочел видеть его целым. Скорее всего, Дзонг специально оставил этот «сувенир», чтобы наши головы сделали правильные выводы. Пока у них еще есть такая возможность.

Из клетки также хорошо была видна резиденция главного жреца гроунов. Только у него на этой поляне имелась просторная палатка, откуда изредка появлялись… по-моему, женщины. Волос на голове у них тоже не наблюдалось, но строение тела… А что мне еще оставалось? Только любоваться соблазнительными фигурками представительниц слабого пола. Все же лучше, чем предаваться унынию.

– Серж, Дербс сломает стенку и набросится на врагов, – оторвал меня от созерцания лерх. – Пока они будут приходить в себя, вы убежите.

– Нет, не годится, – быстренько обдумав предложение Дербса, заключил я. – Дзонг, может быть, именно этого и ждет. Пророк, убегающий от главного жреца, только поднимет авторитет мерзавца, а скрыться нам не дадут. Нужно придумать что-нибудь неожиданное.

– Но нельзя же сидеть без дела и ждать, – вступил в разговор Гриф.

Берт был абсолютно прав, и я начал напряженно думать, сопровождая мыслительный процесс методичным обшариванием карманов собственной куртки. Самой ценной находкой оказался подарок Соньки – ларчик с сонным газом. Жаль, радиус действия у него маловат. Не могли полянку поменьше выбрать или, на худой конец, собраться в одном месте.

– Мужики, есть одна идея.

И я рассказал о действии ларчика и мерах по избежанию сонных чар:

– Главное, запомните: если я ни с того ни с сего начинаю считать, то на счет «три» все задерживаем дыхание.

Настроение шерстяных бойцов отряда сразу улучшилось, но наш гид все равно продолжал заниматься самобичеванием.

Дзонг в это время собрал несколько человек и проводил какое-то совещание. Голоса до клетки почти не долетали, но, если судить по жестикуляции, там проходили горячие дебаты.

– Кто это? – спросил я у савора.

– Старшие жрецы стана. Наверное, решают судьбу пророка, – ответил он безжизненным голосом.

– Похоже, ругаются. Неужели что-то не поделили?

– Среди старших жрецов много сторонников Даворга, предшественника Дзонга, а они, я слышал, не в восторге от действий нынешнего владыки.

– Хочешь сказать, у нас есть шанс?

– Разве что призрачный, – «оптимистично» ответил Унг.

В этот момент я заметил, как главный жрец поднес небольшой посох ко рту, словно скрывая сорвавшийся зевок.

– Ты гляди, чего вытворяет, – толкнул я Унга в бок.

– Что необычного? Они собираются голосовать.

– Как, неужели не видишь? В воздухе около Дзонга крутится настоящее привидение.

Сокамерники разом уставились сначала на собрание, а затем на меня. Они никого не заметили. Я же отчетливо видел на фоне коричневой листвы крупного парня, словно сделанного из пластичного льда.

– Там никого нет, Серж, – сказал Унг, и Гриф с Дербсом дружно закивали головами в подтверждение его слов.

Предпосылок для галлюцинаций у меня не было: головой не бился, не голодал, какой-нибудь дрянью не дышал – все время по лесу идем. Поэтому сказал как можно убедительнее:

– Ребята, если вы чего-то не замечаете, это не значит, что там его нет. Дзонг тоже не видит призрака, но разговаривает с ним через свой посох.

– Почему ты решил, что толстяк не видит того, с кем разговаривает? – спросил берт.

– Да этот полупрозрачный такие рожи ему строит, что, если бы жрец их заметил, удавился бы от злости.

Нет, скучновато являться единственным зрителем, когда смотришь спектакль. Не с кем поделиться увиденным. Крупный малый, явившийся из посоха, сначала грозно навис над своим хозяином в позе «как же ты меня достал», затем поднял руки и изобразил злобную гримасу, высунув язык, который, оторвавшись, свалился прямо на лысину Дзонга, растекаясь сопливой массой. Я думал, главный жрец сейчас начнет вытираться, но все обошлось небрежным почесыванием макушки. А как забавно невидимый слуга колошматил своего хозяина по голове – загляденье! Досадно только, что кулаки парня проскакивали сквозь жирное тело, не встречая никакого сопротивления. Джинн, как я про себя окрестил веселого призрака, вовсю издевался над обладателем посоха.

Продолжая наблюдать за представлением, я параллельно описывал его своим друзьям.

– Серж, это не джинн, это демон, заточенный в посох. Присмотрись внимательно, у него на лбу должна быть надпись, – с надеждой в голосе сообщил савор.

– Что я тебе – зоркий сокол? Какая-то отметина на лбу есть, а надпись это или грязное пятно – не вижу.

– Мне отец рассказывал, что у каждого демона на лбу написано его имя. Тот, кто прочитает и произнесет его вслух, получает власть над этим созданием.

– Ой! – воскликнул я от неожиданности, потому что призрак исчез, как только удалился от хозяина, словно зашел за невидимую стену. – Похоже, мне его видно лишь вблизи посоха.

– Вот теперь я все понял, – громко объявил Унг, так что охранники стали коситься в нашу сторону. – Демоны могут управлять грюнзами, взрывать предметы и подчинять себе волю людей. Понимаете? Это Дзонг следил за нами. Серж, если тебе удастся прочитать надпись на лбу, позови демона к себе и придумай для него другое имя, позаковыристей, чтобы на обычные не слишком походило. Только само новое имя вслух не произноси, а подумай о нем – и демон станет твоим слугой. Тогда власть посоха потеряет свою силу, а Дзонг снова станет тем ничтожеством, которым всегда и являлся.

– Будем надеяться, что такая возможность нам еще предоставится. Только вот что-то они долго заседают. Время-то идет.

Глава 11. МОХНАТЫЙ ГРОУ.

Похоже, Дзонг решил разделаться с нашей троицей, не дожидаясь утра. Несмотря на бурные дебаты, голосование выиграли сторонники главного жреца, и наши стражники заговорили об испытании огнем.

Под покровом ночи меня, Дербса и Грифа в сопровождении солидного эскорта вывели из клетки. Это не противоречило нашим планам. Но у любых, даже самых продуманных планов есть одна неприятная особенность: они не хотят сбываться, и, как правило, из-за пустяков.

Один из охранников то ли случайно, то ли специально, чтобы показать свое превосходство, ткнул меня древком копья в грудь. Последовавший за ударом странный звук выдал наличие самодельной кольчуги, о чем моментально было доложено главному. В результате я остался без куртки, но что хуже всего – без содержимого карманов.

Пусть у них по ночам и не холодно, однако где их хорошие манеры? Они что, решили ночной стриптиз здесь устроить? Вон уже и три шеста заготовили. А главное – аудитория-то мужская. И что прикажете снимать Грифу – шерсть? Хотя от этих извращенцев можно ожидать всего. Если тут головы снимают… Прямо бери и жалуйся в комиссию по защите прав пророков.

Дальше – хуже. Нас привязали к столбам. Кажется, дальнейшую процедуру раздевания будут производить не без помощи огня. В подтверждение этого начали подносить дрова, но пока только к ногам моих друзей. Эх, надо было принять план лерха. Если сейчас на моих глазах сожгут Грифа и Дербса, я себе этого до конца жизни не прощу. Утешало одно – виноватым себя считать буду недолго. Унгу придется куда тяжелее: его, скорее всего, оставят на десерт.

Неужели главный жрец обойдется без своего демона? Как ни парадоксально, но теперь единственный шанс на спасение был связан с тем, кто больше других старался нас уничтожить, а точнее с его слугой – полупрозрачным парнем.

Обладатель посоха находился метрах в пяти от нас. Я даже сумел рассмотреть деревянный протез на его руке, но призрака нигде не наблюдалось. И почему меч савора в свое время не угодил в голову Дзонга? Скольких проблем можно было бы избежать. Однако гуманное оружие предоставило злодею шанс исправиться. Жаль, что урок так и не пошел толстяку впрок. «Думай, Воронцов, думай, иначе скоро нечем будет».

На опушке промелькнула одноухая фигура Баки. Новоиспеченный ефрейтор осторожно крался вдоль кромки леса. Мне показалось, что в зубах у него была моя сумка. Зачем она могла ему понадобиться? Кроме настойки Кузьмича и пол-литра спирта, там ничего не имелось. «При случае кому-то будет чем справить поминки», – проскочила «оптимистичная» мысль.

Наконец я снова увидел призрака. Он висел в воздухе спиной ко мне и о чем-то докладывал хозяину. «Ну, повернись же ты личиком!» – мысленно кричал я, однако зов остался без внимания, а через минуту полупрозрачная фигура снова испарилась.

– Пророк! Нам бы не хотелось, чтобы ты считал гроунов негостеприимными хозяевами. Мы приготовили сюрприз, правда, я не уверен, что он окажется приятным, но уж какой есть. Встречай своего друга за-ка-дыч-но-го. – Последнее слово Дзонг произнес по слогам.

Главный жрец хоть и издевался, но говорил чистую правду. У появившейся зверюги по поводу моего кадыка имелись вполне конкретные планы. Это был тот самый темно-синий шушер, с которым мы уже дважды встречались, и каждый раз встреча переходила в стычку. Одна завершилась в мою пользу, другая – вничью. А теперь у вожака уничтоженной стаи появилась хорошая возможность одержать чистую победу. Но откуда все это мог знать жрец? Здесь явно не обошлось без нечистой силы.

– Заметь, никто против тебя не поднимает оружие, – продолжал глумиться жрец. – Так, незначительная случайность, встреча старых друзей.

Шушер шел на неестественно прямых лапах, и его глаза были такими же пустыми, как глаза Унга, когда тот вывел нас на эту проклятую поляну.

– Ошибаешься, Дзонг. Сейчас шушер – твое оружие, а значит, именно ты получишь причитающееся наказание, – постарался сказать я как можно спокойнее, словно смертельная опасность угрожала не мне, а этому самоуверенному жирному типу.

– Ну, это легко проверить, – попытался произнести с показным безразличием Дзонг, однако это ему удалось не слишком хорошо, и последние слова прозвучали почти фальцетом. Повышенная тональность не осталась без внимания старших жрецов, и они дружно перевели взгляд на обладателя посоха.

– Да будет на то воля великого Гроу, – взял себя в руки бывший ученик Унга.

Показалось, что из тела животного выскочило небольшое облачко и устремилось в сторону толстяка, но в этот момент мне было не до него. Глаза шушера стали проясняться и наполняться леденящей злобой. Вожак уничтоженной стаи перевел свой взгляд на мою шею, и ничего хорошего этот взгляд не сулил. Зверь дождался своего часа, и сейчас его шансы не шли ни в какое сравнение с моими.

Где-то я слышал, что если смотреть зверю прямо в глаза, то… Дальше не помню, кажется, тогда он будет бояться. Я решил это проверить, все равно терять нечего. А вдруг шушеру станет стыдно за свое поведение и он займется другими, не столь опасными для моего горла делами? Однако мой противник не стал играть в гляделки, а просто разбежался и прыгнул… И в эту секунду я вспомнил! Взгляд в упор – вызов на бой! Все, это конец.

Внутри как будто все оборвалось. Колотившееся до сего момента сердце замерло, словно на него напал столбняк. И тишина. Звук, что ли, выключили?

Неужели промазал? Перед тем как закрыть глаза, я отчетливо видел раскрытую пасть в полуметре от себя и даже чувствовал мерзкий запах животного.

Сначала проявилось изображение, и я увидел темно-синий клубок, кувыркающийся по земле. Чуть позже прорезался и звук, отразившийся в ушах громким рычанием. Постой-постой, когда это на шушере успели появиться рыжие пятна? Не от стыда же, право слово.

Баки?! Вот уж от кого не ожидал помощи. Любимец Дербса, почти в два раза уступающий синему собрату в размерах, ухватился за горло противника и не отпускал, абсолютно не обращая внимания на акробатические номера своей жертвы, пытающейся высвободиться. Не иначе наш одноухий добрался до бутылки с настойкой. Его хватка оказалась мертвой, и вскоре оружие главного жреца прекратило подавать какие-либо признаки жизни.

– Ну что, Дзонг, будут еще попытки? Или до тебя наконец дошло, кто есть кто? – сказал я и увидел повернувшегося ко мне рыжего победителя.

Опять этот плотоядный взгляд. Что же получается: сейчас была не битва во спасение, а разборки по поводу дележа легкой добычи?

– Дербс, похоже, твой любимец задумал что-то недоброе, – дрогнувшим голосом обратился я к последней инстанции.

– Баки, фу! Командира кушать нельзя, а то трибунал придет, – отозвался лерх.

Не подействовало. Шушер без разбега прыгнул мне на грудь, каким-то образом уцепившись за веревки. Судя по запаху, он выпил не только настойку Кузьмича. Пожалуй, я быстрее задохнусь от перегара, чем дождусь, когда мне перегрызут горло. Однако Баки не собирался пускать в ход зубы. Его шершавый язык прошелся несколько раз по разрывающейся от боли родинке.

И все???

Нет, это оказалось лишь началом. Животное спрыгнуло на землю, и из моей татуировки прямо в голову Баки с оглушительным треском прошел разряд статического электричества. Звук, вырвавшийся из пасти рыжего существа, был подобен реву военного истребителя при форсаже, сам же шушер стал быстро увеличиваться в размерах. Когда он достиг человеческого роста, начались другие метаморфозы. Появился хвост с пушистым шариком на конце, тело покрылось короткой шерстью, морда вытянулась еще больше, а вокруг головы образовалась роскошная шевелюра. Вот и не верь после этого в предсказания – мохнатый Гроу собственной персоной!

Мощная штука – этот знак Дарго! Я-то думал, у зверя интерес к моей персоне, как к большому куску мяса, ан нет, все гораздо сложнее: парень просто мечтал стать значительнее и знал верный способ. Теперь понятно стремление всей стаи, дружно набросившейся на меня при первой же встрече. Перед ними замаячил главный приз в виде пятиугольной родинки, однако достался он самому мелкому и неказистому представителю рода. Ирония судьбы! Хоть переписывай историю о гадком утенке.

А что творилось вокруг – любо-дорого посмотреть! Вся духовная братия рухнула наземь, за исключением предводителя, который временно окаменел. По-моему, даже ночные голоса леса на время замолкли, и тишина стала осязаемой.

Божество подошло к столбику и острым коготком чиркнуло по веревкам. Сам-то шушер, может, и изменился, но перегаром как разило, так и продолжало разить. Это обстоятельство и подвигло меня обратиться к нему по прежней кличке:

– Баки, срочно освободи наших, нам нужно торопиться.

Мохнатик ласково потерся гривой о мое плечо и бодрой походкой направился исполнять приказ. Хоть и божество, а воинскую дисциплину понимает.

Жрецы находились в полном оцепенении. Такой продолжительной и многолюдной немой сцены мне еще не доводилось видеть. Их можно было понять: стать свидетелями появления божества, да еще увидеть человека, отдающего приказы их великому Гроу! Однако полностью переварить увиденное жрецам не дал страшный треск, раздавшийся на другом конце поляны. Ломая деревья, на открытое пространство выбрался огромный монстр.

– Это кармазон, самый крупный хищник Крингенских лесов. Он не остановится, пока не загрызет всех, – подбежал ко мне савор, отдавая куртку.

Шестиметровое чудище напоминало хищного динозавра, но его верхние лапы были гораздо длиннее и проворнее. Некоторые из не успевших опомниться гроунов уже пострадали от молниеносных ударов кармазона.

– Лучникам целиться в глаза монстра! Использовать горящие стрелы! Держать дистанцию в десять шагов, а при приближении хищника разбегаться в разные стороны, – начал я отдавать приказы, видя панику и растерянность окружающих. Нужно было срочно превратить неорганизованную массу людей в единый механизм, и мне это удалось.

Жрецы умели подчиняться приказам, и множество огоньков полетело навстречу грозно надвигающемуся чудовищу. Хотя стрелы не причиняли хищнику особого вреда, его удалось дезориентировать. Зверь остановился в нерешительности: вокруг столько добычи!

Пока монстр выбирал, с кого начать трапезу, его заметил не успевший протрезветь Баки, который после уничтожения спиртных запасов и стимулирующей настойки ощущал себя всемогущим (божество как-никак). Что ему сейчас зубастый тип, всего втрое больший его самого! Ослепленный огоньками динозавр сначала даже не заметил приблизившегося вплотную мохнатика и получил мощный удар когтистой лапой. На брюхе чудовища проступили три кровавые полосы зеленого цвета, и рассеянность динозавра улетучилась. Его глаза сфокусировались на конкретной цели довольно крупных размеров. Пару раз кармазон пытался схватить нахала зубами, но бывший шушер, хоть и был помельче, пасть имел немногим отличающуюся от кармазоновской. К тому же Баки удачно использовал лапы с длинными крючковатыми когтями, не менее опасными, чем зубы. Может, именно это и напомнило гиганту о собственных верхних конечностях.

Первый же стремительный выпад свалил нашего четвероногого друга, и пасть кармазона утонула в мохнатой гриве, поднимая в воздух рыжего смельчака.

– Не-е-е-е-т! – дико проревел голос Дербса над поляной.

Раздался скрежет выворачиваемого с корнем дерева, и уже в следующую секунду приличных размеров ствол с оглушительным грохотом сломался о хребет кармазона.

Сначала из пасти хищника вывалился бесстрашный Гроу. А затем на землю рухнуло тело монстра. Видимо, сломалось не только дерево. Окружающие ошалело смотрели на рыжего богатыря, который вложил все силы в столь сокрушительный удар. Лишь невредимый Баки (точно говорят – пьяному море по колено), пренебрежительно лягнув задними лапами воздух возле поверженного противника, словно закапывая собственные экскременты, побежал облизывать хозяина. Я, Унг и Гриф помчались за ним следом. Возникло огромное желание подбросить парня несколько раз в воздух, но где же взять столько сил? В нем центнера три, не меньше.

– Дербс же тебе говорил: придет страшный трибунал, а ты все не слушаешься, – усталым голосом произнес лерх, продолжая поучать своего «малыша», нежно поглаживая по огромной гриве.

Пока мы приходили в себя после всех перипетий прошедшего часа, сзади тихо подошли три старших жреца и остановились в двух шагах от нас, покорно ожидая, когда на них обратят внимание.

– Мудрейший, – обратились они к Унгу, – какие наказания определит величайший для недостойных слуг своих?

Самое смешное, что, когда жрецы произносили слово «величайший», их взгляды были устремлены в мою сторону. Вот это карьерный рост: командир отряда, пророк, теперь вообще страшно подумать кто…

– Кого вы там называете величайшим? – неожиданно отозвался Дзонг, про которого в общей суматохе все забыли. – Сейчас вы увидите, кто истинный бог!

Ярко-зеленый румянец на щеках, злобный взгляд и уродливый оскал на еще более распухшем лице – таким предстал перед нами уязвленный неудачей бывший ученик Унга. Сейчас главный жрец на демона походил куда больше, чем сам недовольный призрак, появившийся над своим хозяином. По мере того как Дзонг шепотом разговаривал с посохом, полупрозрачный парень мрачнел лицом и увеличивался в габаритах. Наконец на его лбу стала четко различима надпись «Букли».

Пора прекращать издевательства злобных хозяев над своими подчиненными. «Долой рабство! Свободу демонам!» – мысленно прокричал я, а вслух сказал спокойно:

– Букли – это неподходящее имя для демона. Отныне тебя зовут…

На лбу призрака пропечаталось «Валерик». Чем-то он мне напоминал Валерку Куронина, а в Тангоре, думаю, это имя не часто встречается.

Полупрозрачный малый застыл на месте. Затем посмотрел в мою сторону и, указав на себя пальцем, задал немой вопрос: «Меня?» Я кивком подтвердил его предположение, и лицо духа расплылось в довольнейшей улыбке, словно ему на голову свалилось нежданное богатство. Призрак заговорщицки подмигнул и отошел на несколько шагов от своего теперь уже бывшего хозяина. Быстрый разбег и – удар внутренней стороной стопы в место, где ноги жреца большим выступом соединялись с туловищем. В этот раз нога демона не прошла сквозь фигуру человека. Круглое тело Дзонга, словно футбольный мяч, пущенный форвардом, устремилось на другой конец поляны, а «футболист», театрально приложив ладонь козырьком, наблюдал за точностью передачи.

«Низко пошел. К дождю, наверное, – раздалось в голове. – Валерик – весь внимание. Какие будут указания, новый хозяин?».

«Отдыхай пока».

«Ты сказал: „отдыхай“ или мне послышалось?» – переспросил демон.

«Не послышалось», – подтвердил я свои слова.

«Вот так сюрприз! Как нож в спину. Не первый день живу, но таких поручений еще не получал».

«Отдыхай-отдыхай. Умаялся, поди, за последние дни?».

«Не то слово. Этот однорукий достал окончательно. А какой противный, просто жуть! Ну и циферг с ним! Да, имя ты мне сменил, теперь и дом должен назначить».

«А самому выбрать слабо?» – предложил я.

Валерик огляделся по сторонам и указал пальцем на головной убор савора: «Интересная конструкция».

«Тогда устраивайся и отдыхай».

«Век бы исполнял такие поручения, – произнес демон, сладко зевая. – Ты зови, если еще подобные задания будут».

А на поляне появлялись все новые действующие лица. Зерг оказался не только хорошим воином, но и прекрасным следопытом. Он все-таки сумел быстро привести в порядок своих людей, перебраться через реку и догнать нас. Его отряд появился как раз в том месте, где приземлился Дзонг. Главный жрец не расстался со своим посохом, и теперь конец палки торчал из его спины. Башковитым мужиком, видать, был прежний хозяин племени: не прошло и четверти часа, как Дзонг, натравивший на пророка хищника, получил причитающееся вознаграждение. А мой авторитет поднялся еще на несколько ступеней. Вот так, не моргнув глазом, уничтожить того, кого боялись даже старшие жрецы! Ай да Воронцов, ай да… в общем, непростой парень.

– Зерг, – обратился я к гроуну величественным голосом. – Подойди сюда.

Воин с высоко поднятой головой прошествовал через всю поляну под пристальными взглядами жрецов стана.

– Обязуешься ли ты вести славный народ гроунов по великой тропе жизни, как подсказывает тебе совесть воина и мудрый дух предков? – торжественно произнес я первое, что пришло на ум.

Ученик Орона, по-видимому, тоже не до конца понял смысл произнесенного мною, но ключевую фразу сказать догадался:

– Обязуюсь.

– Тогда от имени великого Гроу и от себя лично назначаю тебя главным жрецом стана. – Я вытащил меч из захватов и, пока Баки облизывал Дербса, срезал приличный клок шевелюры лохматого божества.

Надо же было хоть чем-то отметить человека, назначаемого на первую должность в племени. Связав прядь шерсти узлом, я нацепил ее на острый конец шлема. Чем не корона в мире, где волосатого обитателя днем с огнем не сыщешь?

– Надеюсь, в стане гроунов теперь все будет в порядке. А нам пора дальше, – важно прозвучали мои слова. Перейдя почти на шепот, я продолжил: – Зерг, постарайся, чтобы нас не провожали – и без того задержались. В мире еще столько зла и коварства.

Новый главный жрец опустился на колено и преклонил голову. Все присутствующие упали ниц и боялись поднять голову от земли. Самый подходящий момент делать ноги, чем мы и не замедлили воспользоваться. Уже отдаляясь от поляны, услышали громкий голос Зерга:

– Мохнатый Гроу и его пророк увидели, какая несправедливость творится в нашем мире…

Если я и ошибся в выборе вождя племени, то ненамного. Новый главный жрец уже толкал приветственную речь, соответствующую занимаемой должности. Неплохого воина наверняка поддержат военные, и теперь ему необходимо побыстрее добраться до стана, пока религиозное сословие не отошло от шока.

Имея в своей команде такого грозного хищника, каким стал Баки, мы двигались в ночной темноте без опаски. Мне хотелось побольше узнать о демонах, но сведения Унга были скудными. К уже сказанному он добавил лишь одно: демоны обладают только разрушительной энергией. Сломать дерево или чужую волю могут, а насчет пирожного или мороженого… Тут им до волшебной палочки ой как далеко.

В предрассветный час мы натолкнулись на небольшое стадо главанов. Вот уж где во всей красе показал себя подросший за сегодняшний вечер шушер. Он прибил пять небольших животных до того, как стадо разбежалось, а одного удалось подстрелить Грифу из своего нового оружия. По этому поводу тут же устроили привал – не выбрасывать же столько мяса! Тем более, по словам Унга, в землях элронгов особо охотиться не на кого.

Аппетит Баки увеличился вместе с его габаритами. Хотя и в образе шушера его прожорливость не знала предела. Пара главанов была съедена рыжим дуэтом за считанные минуты, учитывая тот факт, что лерх смог осилить лишь одну ногу животного.

Оставшуюся добычу пришлось законсервировать по специальному рецепту савора.

– Это позволит мясу дольше сохраниться в дороге, – объяснил он, обваливая куски в мелко нарезанной траве.

Плотно позавтракав и набив сумки съестными припасами, мы отправились дальше. Хотели загрузить Баки, но живое воплощение божества наотрез отказалось исполнять роль гужевой скотины. Пришлось самим тащить нелегкий груз. И хоть утверждают, что своя ноша не тянет, мне так не показалось. Все зависит лишь от веса поклажи, а своя она или чужая – понятие чисто субъективное, на общую усталость влияющее незначительно.

Вскоре лес кончился, и мы оказались среди безжизненной скалистой равнины.

– Илзарское плато – территория обитания элронгов, – сообщил Унг.

– Хочешь сказать, что здесь можно жить? – удивился я, поскольку, кроме беспорядочно выступающих скальных пород, на земле не заметил ни одной травиночки.

– Ты не был здесь весной, в пору дождей, когда все цветет и благоухает. А в конце лета растительность выгорает до основания. Зато до самого озера нам вряд ли кто помешает, в это время года люди тут не ходят.

– Озеро – это хорошо. К вечеру успеем добраться?

– Если не будет задержек – успеем, – усмехнулся савор.

– Ты же сказал, что здесь летом никого не встретишь, – начал возмущаться я.

– Людей мы точно не увидим. Но у нас и других созданий немало.

– Только не говори, что они крупнее Баки.

Унг бросил мимолетный взгляд на нашего хищника и произнес:

– Сопоставимы.

– И как же называется причина возможных остановок?

– Пещерный мигр. От своих предгорных собратьев он отличается размерами и способом ведения охоты. Нападает зверь из засады, действует в одиночку, чтобы ни с кем не делить добычу.

– А кто у него в качестве основной добычи? – поинтересовался я.

– Илзарские козлы. Другой живности для хищника здесь нет. Разве что редкие в это время года путники, – «подбодрил» савор, многозначительно окинув взглядом наш небольшой отряд.

Ну, правильно, кто же еще в такой местности будет жить? Только козлы.

К счастью, ни козлов, ни мигров мы до самого вечера не встретили. В пути сделали лишь одну остановку, во время которой Баки успешно расправился с большей частью наших припасов. Жара никак не сказалась на аппетите божественного обжоры, значительно облегчившего вес нашей поклажи.

Несмотря на внушительные размеры и свирепый вид бывшего шушера, характер зверя существенно улучшился. Огромная помесь волка со львом и крокодилом просто не могла пройти мимо кого-либо из нашей дружной компании, не потеревшись лохматой гривой о плечо. А когда его чесали по макушке, до которой теперь и достать-то было непросто, Баки млел от удовольствия. Котенок, да и только.

Элронги, насколько я мог судить, окинув взглядом окрестности, находились на более высокой ступени развития, нежели гроуны. В лучах заходящего солнца нам открылся пейзаж голубого озера со множеством невысоких строений вокруг. Чуть поодаль, вдоль берега, тянулись возделанные поля, а на водной глади покоились длинные лодки. Большое здание с причудливой крышей, напоминающей перевернутый цветок тюльпана, сразу бросалось в глаза. Оно размещалось в стороне от других домов, возле самой воды.

– Храм Элроу, – указал на строение савор. – Надеюсь, что там мы найдем вашего друга.

До селения элронгов оставалось около двух километров вниз по пологому склону, однако тангорское светило уже почти скрылось за линией горизонта, поэтому я предложил переждать ночь под открытым небом.

– Правильное решение, – поддержал Унг, – а я пока отправляюсь на разведку. Постараюсь побыстрее вернуться обратно, если…

– …В дороге не случится задержек, – закончил я мысль савора. – А если они все-таки будут, где вас прикажете искать?

Наш проводник пожал плечами:

– Все дороги ведут в храм. Не вернусь до утра, значит, лучше в город не ходить. Но вы-то все равно пойдете.

Он был совершенно прав. Не хотелось отпускать мужика одного, но с любым другим членом нашей экспедиции трудно было не привлечь излишнего внимания к своей персоне, а это никак не входило в планы отряда. Бессонная ночь плюс длительный переход по изнуряющей жаре сказались даже на неутомимом Баки. Мохнатый Гроу зевал так, что казалось, вот-вот затянет Дербса в свою огромную пасть.

Пришлось дежурить первым. Дербс за время путешествия напрочь забыл, что ведет ночной образ жизни. Неразлучная рыжая парочка улеглась еще до ухода савора, а Гриф, хоть и пытался держаться бодрячком, согласно приказу старшего по званию отправился на боковую, устроившись неподалеку от капрала.

Четыре часа тянулись бесконечно долго. Унг за время моего дежурства так и не появился. Я растолкал берта и тут же занял не успевшее остыть место.

Как же крепко нужно было спать, чтобы не услышать драку двух крупных хищников, случившуюся под самое утро!

– Я и увидел-то его лишь после того, как Баки проснулся и начал рычать, – рассказывал Гриф о происшествии.

– Он тебя не поцарапал, малыш? – хлопотал вокруг своего любимца Дербс.

Я же спросонья никак не мог понять, чего они суетятся в такую рань и что им всем от меня нужно.

Оказалось, что мы устроили свой ночлег прямо на охотничьей тропе пещерного мигра. Зверь в положенное время шел своим обычным маршрутом в сторону города по вполне конкретному делу – поискать чего-нибудь взамен козла, – но вместо этого напоролся на хищника, нахально вторгшегося на его территорию. Баки, может, и был в курсе местных традиций, но божественным тварям закон не писан. В особенности если у них и когти подлиннее, и зубы поострее. Последнее обстоятельство оказалось решающим для короткой схватки, в результате которой одной свободной пещерой на Илзарском плато стало больше.

К концу сумбурного повествования я окончательно проснулся и осознал главную новость утра: Унг так и не вернулся из города.

Вот тебе и новая задачка со многими неизвестными. Что могло случиться с савором и как теперь добраться до храма? Если уж коренного жителя Тангора постигла неудача, то на что надеяться нам?

После исчезновения Унга отправляться в чужой город вслепую стало слишком рискованно. Но попасть туда необходимо. Оставался вопрос – как? Ни одной путной мысли в голове.

– Какие будут предложения по поводу посещения не слишком гостеприимного населенного пункта? – спросил я, всматриваясь в лица своих подчиненных.

Похоже, предложения имелись у Баки, поскольку он вдруг негромко зарычал, приподняв переднюю лапу.

– Насколько я понял, мохнатый Гроу просит слова…

Но меня перебил Гриф:

– Нет, наш друг опять кого-то почувствовал. Точно так же он вел себя перед встречей с мигром.

– Тогда заседание военного совета временно откладывается. Пойдем посмотрим на нового гостя.

Мы отправились в сторону, указанную бывшим шушером. Две крытые телеги, запряженные белыми рогатыми животными, двигались в сторону озера. Может, это шанс? Три разбойника на большой дороге, если не считать Баки. Вместе с любимцем Дербса нашу численность можно запросто умножать на два, а это уже целая шайка колоритных по здешним меркам злодеев. Тут кто угодно не откажет в помощи. В особенности если ее попросить соответствующим образом.

Я уже подбирал удобное место для засады, как вдруг увидел реализацию собственных планов в чужом исполнении.

Три вооруженных кривыми мечами разбойника перегородили дорогу мини-каравану, с боков зашли еще четверо. Опередили. Так и не дадут стать злодеем! Что ж, придется срочно менять амплуа. Не дали стать грабителем – попробуем роль спасителя, тем более теперь меч я в руках держать умею.

– Дербс, Гриф, постарайтесь незаметно подобраться поближе к телегам, но пока не вмешивайтесь. Пойду разузнаю, в чем там проблема.

Семеро против двоих. При том что меньшинство еще и без оружия.

– У вас есть право выбора собственной смерти. Или мы вас прирежем как главанов, или берите оружие и сражайтесь. Вдвоем против любого из моих бойцов, – упиваясь своей властью над безоружными людьми, вещал один из разбойников с повязкой на глазу.

На лбу каждого грабителя красовалось клеймо в виде зачеркнутого треугольника. Погонщики каравана воинских отметок не имели.

– Нет, мы, пожалуй, сделаем по-другому, – вмешался я, выходя из-за груды камней. – Двое твоих бойцов сразятся со мной, если не побоятся конечно.

– О, а это еще что за урод? В каком зверинце сегодня день открытых дверей? – окинув меня взглядом, ухмыльнулся главарь.

Может, расписать себе лоб под хохлому? Или порнокартинки намалевать, чтобы местным было на что поглядеть? Без их дурацких иероглифов на голове начинаю себя чувствовать неполноценным, словно я не одет. Совсем.

– Я представляю здесь общество спасения на дорогах. К вашему зверинцу не имею никакого отношения. Выпустили вас или вы оттуда сбежали – мне дела нет, а вот издеваться над безоружными путниками не позволю.

– Он точно сумасшедший. Вмешиваться в дела настоящих воинов – все равно что рыть себе могилу, – рассмеялся одноглазый.

– Где ты здесь видел воинов? – небрежно поинтересовался я. – Или ваша воинская доблесть заключается в убийстве безоружного крестьянина? А с женщинами и детьми вы случайно не воюете?

После таких слов желающих со мной повоевать оказалось более чем достаточно, но они с нетерпением ждали указаний своего вожака.

– Что ж, как хочешь, чучело. Каждый сам волен выбирать себе смерть, – произнес он, указывая на двоих головорезов.

На лицах моих противников появились ухмылки, но продержались они там недолго. Для того чтобы сократить численный перевес, мне понадобилась минута.

– Двое избрали свой путь, еще желающие будут?

Вот когда выявляется неумение вести коллективные действия. Пять воинов яростно кинулись в атаку. Каждый из них норовил достать меня своим оружием, не замечая, что при этом мешает соседу. Вскоре еще четверо разбойников отправились к праотцам, а их предводителя я постарался просто обезоружить. Выбить или сломать меч тангорского воина – задача не из простых даже для савора, чьим мастерством я сейчас так беззастенчиво пользовался. Однако исход поединка решило не виртуозное владение мечом, а хороший удар ногой в голову – слишком уж противник увлекся работой рук. Наверное, не знал, что нижние конечности даны человеку не только для ходьбы.

Бой закончился, но внутреннее напряжение не спадало. Похоже, у меня в Тангоре появилась мания преследования: казалось, что чьи-то злобные глаза ведут невидимое наблюдение. Специально не стал пока подавать сигнал своим и правильно сделал: как только я повернулся спиной, вытирая кровь с меча, два лучника высунулись из-за камней. Я прекрасно видел их в зеркальном отражении лезвия собственного оружия.

Прыжок в сторону – и две стрелы воткнулись в телегу на том месте, где только что находилось мое тело. Знакомый звук грифовского самострела уменьшил количество стрелков вдвое, а стремительная атака Баки помножила на ноль оставшуюся часть разбойничьего войска.

Теперь можно заняться и главарем. Однако здесь меня ожидало жестокое разочарование. Из груди оглушенного противника торчал кинжал, а один из спасенных доложил, обращаясь ко мне:

– Мудрейший, он еще дышал.

Лицо парня светилось от радости, словно он совершил величайший подвиг своей жизни.

– Да? – с наигранным удивлением сказал я. – А ты своей дурьей башкой не подумал, почему он один остался живым? Считаешь, что я по забывчивости не проткнул его паршивую шкуру?

– Пощади сына, мудрейший! – вступился за парня второй мужчина. – Убей лучше меня. Молод он, не ведал, что творил.

– Кого надо было, уже убили. А благодаря некоторым, – кивнул я в сторону «помощничка», – прирезали даже того, кто мог рассказать много полезного. А что теперь? Вы знаете, кто эти люди? Почему напали?

В ответ – тишина. И белые лица караванщиков, которые от испуга не могли проронить ни слова. В чем дело? Что я такого ужасного спросил?

– Командир, в засаде больше никого нет, – раздался голос Дербса, который вместе со своим любимцем подошел сзади.

– Успокойтесь, – обратился я к перепуганным до смерти элронгам. – Несмотря на… необычный облик, у моих друзей очень доброе сердце. К тому же они на нашей стороне.

Последняя информация сыграла решающую роль, и отец с сыном снова обрели дар речи.

Молодого звали Иркусом, а его отца – Парсом, они представляли ремесленное сословие города. В последнее время все ремесленники несли большие убытки. Да и как могло быть иначе, если в течение двух последних месяцев полностью прекратились поставки железной руды – основного сырья для кузнечного дела. Два каравана рудокопов просто не вернулись из Колючих копей. Нет сырья – нет работы, а нет работы – нет денег. Парс с сыном отправились за рудой три дня назад, накопали две телеги (на два месяца работы), а почти возле самого дома напоролись на засаду.

– А куда бедному ремесленнику податься? – сказал Парс. – У нас не было выбора. Мы надеялись только на удачу, спасибо славному Элроу.

– В это время года среди камней люди не ходят, а тут – целый отряд, – удивлялся старый кузнец.

– Люди не ходят? Но ведь два каравана пропали. Чем это можно объяснить?

– На плато случаются сильные бури, – вставил слово молчавший доселе Иркус.

– Два каравана подряд попали в бурю? – не веря в подобные совпадения, переспросил я. – Вы можете сказать, что за люди на вас напали?

– У каждого из них на лбу стоял знак Пиргона. Нездешний саворг и воины нездешние. Хотя… в последнее время мы уже ничему не удивляемся. В город столько разного сброду понаехало, всех и не упомнишь. Главный жрец Мудраг предрекает через день начало новой эпохи. Простым жителям вроде нас непонятно, что за времена грядут? Генерал Эгрус набирает чужих воинов под свое начало, саворг Ларкон увеличил подати. Самый ходовой товар на базаре – оружие, а наши кузнецы остались без сырья.

– Подожди, я не понял. Учитель собирает налоги?

– Ларкон уже давно не дает уроков, зато все торговые лавки под охраной его воинов. За соответствующую плату, конечно. Мне, например, срок оплаты – завтра. Оставалась одна надежда на эти телеги, иначе отберут лавку, а потом и из дома выгонят. А у меня семья, дети. Ничего не оставалось, как ехать самому копать руду.

– Серж, посмотри сюда, – раздался голос Грифа, прерывая наш разговор.

Мы с кузнецом подошли к месту засады лучников. Воин, подстреленный бертом, не был похож на других грабителей.

– А это чей ученик? – указал я на значок полумесяца, расположенный над левым глазом убитого.

Парс мгновенно изменился в лице и прошептал:

– Мудрага.

Глава 12. ЭЛРСТАН.

Перейти дорогу Мудрагу считалось равносильным самоубийству. Его люди вмешивались во все сферы жизни Эрлстана – так назывался город элронгов. Только Эгрус и Ларкон, благодаря деньгам и наличию нескольких десятков преданных им воинов, сумели обезопасить себя.

– Если за исчезновением караванов с рудой стоит главный жрец – наши дела совсем плохи, – заключил Парс.

– Тогда выбрасывай груз. А при въезде скажешь, что поездка не удалась, – предложил я.

– Ага, а завтра меня выселят из собственного дома? Нет, собираясь в этот поход, я шел на риск не для того, чтобы в двух шагах от дома все бросить. Сегодня дежурит Андрис. Должны проскочить.

Дело принимало нешуточный оборот, нужно было срочно что-то предпринять. На всякий случай решили припрятать добытую руду и поверх набросали обычных светлых камней.

– Мы видели только трупы, и ничего больше, – взволнованно сказал кузнец. – Особенно это касается тебя, Иркус.

В город отправились вчетвером, поскольку Дербса с его любимцем замаскировать под тангорских обитателей не удалось бы в любом случае. Меня и берта нарядили в длинные робы с глубоким капюшоном, которые использовались при работах на копях. Местные нищие носили их в качестве повседневной одежды – грубая ткань была прочной и долго не снашивалась.

– Здесь много удобных пещер, в некоторых даже есть ключевая вода, – успокоил остающихся кузнец. – Хищники возле города встречаются редко.

– А вот это плохо, – заволновался я. – Баки сейчас кушает много…

– Что везешь, Парс? – приветливо спросил рослый охранник на въезде в город.

– Привет, Андрис. Да вот, набрал камней, хочу свою лачугу подлатать, а то сквозняки совсем замучили.

– Как там, снаружи? Все тихо?

– Знаешь, по дороге к Колючим копям проезжал мимо десятка трупов, но все не из наших. С клеймом Пиргона. Похоже, чего-то между собой не поделили.

– Ты же вроде за рудой собирался? – подошел к телеге второй воин.

Манерой держаться и начальственным тоном он отличался от рядового стражника. Отполированные пластины его доспехов не шли ни в какое сравнение с подернутой ржавчиной кольчугой первого. Не иначе старший. Он заглянул внутрь повозки, однако марать руки о камни не захотел.

– Опасно нынче на дорогах стало, господин, – начал объяснять Парс. – Встретил вот двух нищих, говорят, лихие люди возле самых Колючих копей шастают. Чего зря рисковать? Буду использовать старые запасы, может, дотяну до лучших времен.

– А этих зачем с собой притащил? – брезгливо указал на нас с Грифом разодетый воин. – Что, у нас в городе голодных ртов мало?

– Так один из них каменщиком раньше был, обещал за похлебку домик подлатать, сам-то я не мастер. Как закончат, сразу отправлю обратно в деревню, они в наш город и не собирались, еле уговорил, – нашелся ремесленник.

Начальник стражи все еще не решался пропустить телеги в город, приглядываясь к грузу. И тогда Парс, взяв один камень из повозки, подошел к нему вплотную. «Приехали, сейчас начнется», – подумал я, нащупывая под робой рукоять меча.

– Господина интересует строительный материал? – спросил кузнец. – Могу продать. Недорого. А себе привезу еще.

– Зачем мне твои булыжники? – как от прокаженного, отшатнулся от кузнеца начальник стражи. – Давай проезжай, и чтобы про трупы никому ни слова. Обстановка, сам знаешь какая.

– Кто же накануне праздника про такое говорит? Я только вам, по долгу службы, – с важностью в голосе сказал Парс, возвращая камень на место.

Мы с кузнецом сопровождали первую телегу, а берт с Иркусом шли рядом со второй.

– Что у вас за праздник? – спросил я, когда мы отошли подальше от ворот.

– День великого Элроу, – без особого воодушевления пояснил Парс. – Раз в году главный жрец собирает всех мужчин стана на главной площади, чтобы совершить ритуал жертвоприношения.

– Тоже мне, нашли веселье. Мудраг прирежет на глазах у всех ни в чем не повинное животное, и… слава великому Мудрагу!

– Если бы животное! Для этой цели выбирают юношу, чем-то похожего на нашего бога. А право освободить его душу поручается трем самым знатным мужам города. В прошлом году так убили жениха моей Сантры. Дочка с тех пор сильно изменилась, стала колючей, никакого сладу с ней нет.

– Выходит, чтобы раз в году стать палачом, нужно еще доказать свое превосходство над другими? – Меня даже передернуло.

– По преданию, это не совсем безопасное занятие. Если в парня не вселяется дух великого, а это обычно и происходит, избранные без труда четвертуют жертву на глазах у толпы, – со злостью в голосе произнес мужчина.

– А если дух все-таки вселится, как об этом станет известно? Парня-то все равно убьют.

– Нет. В этом случае жертва и палач поменяются местами. Юноша одним движением меча отправит к праотцам всех троих, невзирая на их оружие и доспехи. Ведь его рукой будет править сам Элроу, – вздохнул кузнец. – Как я мечтал об этом в прошлом году!

– А затем?

– Что «затем»?

– Ну, явится великий, уничтожит троих. Что дальше?

– Я же не жрец, откуда мне знать? На моей памяти такого еще не случалось. Отец и дед тоже ничего подобного не рассказывали. – Парс задумался. – Наверное, накажет нерадивых, осыплет благодатями праведных. Тогда действительно начнется настоящий праздник.

– Когда, говоришь, у вас ритуал с тремя жертвами состоится? – поинтересовался я.

– Завтра в полдень, – недоуменно посмотрел на меня Парс.

Конечно, кузнеца удивили мои слова, но он-то не знал того, что известно мне. Ведь именно троих воинов Тангора, правда не в этом мире, уничтожил своим коронным ударом Эльруин. Прав был Аргизол, когда сказал, что за похождениями своих бойцов в чужих мирах тангорцы следят очень внимательно. Теперь я мог сказать точно, кто следил и с какой целью.

Самое парадоксальное, что Эл не умел держать оружие в руках, но его способ извлечения меча из ножен являлся смертельно опасным для находящихся в пределах досягаемости. И это умение завтра попытаются использовать.

Следует отдать должное изобретательности главного жреца: среди бела дня, на глазах у толпы совершить самое настоящее убийство чужими руками, да так, что никто ничего не заподозрит, одним махом убрать своих главных конкурентов (наверняка ведь среди избранных будут и Эгрус, и Ларкон).

Одного главный жрец не знает, и это меня беспокоило больше всего. Эльруин не станет плясать под чужую дудку, а значит, наш друг в смертельной опасности.

Получается, мы в еще большем цейтноте, чем думали: на все дела чуть более суток. Нужно найти Унга, попасть в храм, разобраться с главным жрецом и постараться ничего не перепутать. Любая оплошность сейчас может слишком дорого стоить, а тут даже не знаешь, с какого конца за все взяться. В мои тягостные раздумья неожиданно вплелась заунывная мелодия, поддержанная нестройным хором хриплых голосов.

– Парс, кто это у вас с утра пораньше такой «веселый»?

– Проезжаем мимо харчевни. Подобное веселье там круглосуточно. Сначала пьют, затем поют, а после квасят друг другу морды.

«Хоть что-то у них по-людски», – подумал я.

– И часто дело до рукоприкладства доходит?

– Да почти каждый день. Недаром полгода назад запретили вход в харчевни и кабаки с оружием. А до того – что ни день, кого-нибудь обязательно покалечат или вообще убьют.

Теперь я, кажется, знал, с чего начать.

– Скажи, а здесь поблизости еще харчевня есть?

– Мудрейший, обижаешь! Неужели я своего спасителя не отблагодарю самым лучшим обедом?

– Дело не в еде. Вчера ночью в город вошел мой друг – и пропал. Полагаю, заглянуть он мог только в одно из подобных заведений.

– В нашем районе есть еще два кабака: «Услада» и «Пристанище мигров». Но ночью открыта лишь «Кривая дорожка», – указал кузнец на харчевню.

– Ты меня сильно выручишь, если подскажешь, как попасть в эту забегаловку, не привлекая особого внимания. Ведь в таком костюмчике, – указал я на любезно предоставленную робу, – могут и не пустить.

– Дома чего-нибудь придумаем.

Иркус повел телеги в кузницу, а мы с его отцом направились к небольшому дому, выложенному из желтого камня. Подворье кузнеца имело несколько строений. За невысоким забором находился приусадебный участок с какими-то чахлыми насаждениями. В загородках недалеко от дома паслись крупные зарши, раза в полтора превосходящие лесных по размерам. Они тяжело переваливались среди объедков каких-то овощей, а из небольшого сарайчика доносилось повизгивание главана.

Несмотря на подготовительную беседу Парса с домочадцами, мы с Грифом порядочно напугали женскую половину семейства. Причем, как ни странно, больший ужас вызвал мой облик, а не лохматая внешность однорогого берта. Младшая дочка кузнеца долго стояла, в ужасе распахнув и без того огромные глаза.

– Баньку принять не желаете? – спросил нас Парс.

Гриф наотрез отказался:

– Моя шерсть сама себя очищает, так что мочить ее лишний раз нет надобности.

Мое мнение было совершенно противоположным. Ради долгожданных водных процедур я даже позволил себе пожертвовать целым часом дефицитного времени.

– А на голове тоже можешь? – спросил меня кузнец, когда увидел процесс бритья.

– Могу, – после непродолжительных размышлений ответил я.

Чего только не сделаешь ради друзей! Из бани вышел совершенно другой человек: лысый, как колобок, и даже без бровей.

– Гриф, закрой рот! И без тебя тошно, – с порога нагрубил я берту. Но он сам виноват: мог бы сделать вид, что ничего не заметил.

– Остальное доделает дочка, и ты почти ничем не будешь отличаться от жителей нашего города, – утешил кузнец, когда мы входили в дом.

– А без маски на голове дядя совсем не страшный, даже симпатичный, – не скрывая восхищения, произнесла младшая дочка Парса. Ребенок быстро нашел приемлемое объяснение своим страхам.

Но больше меня удивило ее поведение по отношению к Грифу. Курсия, так звали девочку, пыталась зайти к берту со спины и дернуть его за хвост. Видимо, по ее мнению, это тоже была лишняя деталь.

Белая кожа черепа и надбровных дуг отчетливо выделялась на фоне загорелого лица. Да уж – красавец хоть куда! Однако о вкусах не спорят, в особенности там, где даже женщины предпочитают обходиться без излишеств в виде пышной прически и длинных ресниц.

Позавтракали очень быстро, после чего меня передали в умелые руки Сантры, старшей дочери кузнеца, для нанесения последних штрихов по уничтожению следов «маски». Через несколько минут на меня из зеркала смотрел незнакомец без единого признака растительности на голове, а лицо приобрело бледно-зеленый оттенок. Завершали этот шедевр визажиста зеленые губы, глядя на которые дрожь пробегала по всему телу.

– Папа сказал, что вы легко справились с семью настоящими воинами. Это правда? – с вызовом спросила девушка по окончании процедуры превращения меня в аборигена.

– Был такой случай.

– Это хорошо. Дело в том, что один воин с соседней улицы должен моему отцу много денег за работу, но не отдает. Говорит – у него не было возможности опробовать заказанное оружие. А для проверки предлагает отцу с ним сразиться, да еще издевается: «Только смотри, трупам я долги не возвращаю». – Жесткий взгляд Сантры был направлен мне прямо в глаза, поэтому я сразу принял вызов.

– Где этот бравый вояка живет? Недалеко?

– Вы правда хотите с ним сразиться? – немного потеплел голос моего имиджмейкера.

– Насчет сразиться – не знаю, а проучить наглеца надо. Заодно опробуем стойкость макияжа на моей коже.

Меня нарядили в длинный плащ, закрывающий тело от шеи до пят, и мы вышли во двор. Парс в это время отлучился в кузницу, его жена занималась домашними животными, так что момент был подходящий.

– Сантра, а ты куда с дядей Сержем? – хитро прищурив один глаз и склонив голову набок, спросила Курсия. – Я все маме расскажу.

– Да вот хотим с дядей тебе леденец купить, но если мама узнает – не отпустит, – быстро сориентировалась старшая сестра.

Девчушка забавно сморщила носик и после короткого раздумья выдала:

– Раз вдвоем идете, значит, нужно два леденца. А можно я пока с белым пушистым дядей поиграю?

Умный ребенок. По виду еще нет и пяти лет, а соображает на все десять. Мы согласились на все условия. Когда закрывали за собой калитку, Гриф уже стоял на четырех конечностях, подсаживая шуструю наездницу себе на спину. Будет знать, как ухмыляться над бритоголовым начальником.

– Кто к нам пожаловал! Неприступная Сантра собственной персоной. Прошу в дом, – раздался слащавый голос, когда мы вошли во двор большого оранжевого строения.

– Я пришла за деньгами, Роск, и особо рассиживаться мне с тобой некогда.

Мужчина с клеймом в виде трилистника подал знак слугам, и обратный путь к воротам загородили два крупных малых с дубинами.

– Пока не узнаю, сколько денег стоит это роскошное тело, ни о какой плате не может быть и речи, – пожирая глазами девушку, прогудел Роск.

– Остынь, а то сейчас дым из ушей повалит, – не осталась в долгу Сантра.

– Твои речи так возбуждают, что я уже и не знаю, стоит ли идти в дом, – снова открыл рот хозяин.

Я решил прервать издевательства напыщенного индюка, поскольку с каждым его словом во мне росло желание убить мерзавца, а мы пришли в этот дом лишь за деньгами.

– Сантра, по-моему, этот неуклюжий зарш позволил себе непростительную грубость по отношению к порядочной девушке, да еще в присутствии родственника, пусть и дальнего. – Мы с дочерью кузнеца договорились, что выдадим меня за двоюродного брата Парса.

Кажется, это воплощение неудержимой похоти не часто слышало в свой адрес подобные обращения, потому как Роск чуть не подавился собственным красноречием. Он долго пытался проглотить чрезмерную порцию воздуха, застрявшую в горле, и наконец выдавил сиплым голосом, обращаясь к девушке:

– Считай, что у тебя больше нет родственника.

Чего они ухмыляются? Неужели непонятно, что, если девушка ведет себя спокойно, значит, мужчина, с которым она пришла, способен ее защитить? В стеклах здания были отлично видны отражения двух приближающихся увальней, издали примеряющих свои дубинки к моей голове. А дальше все произошло как на тренировке. Слуги Роска, по-моему, даже не успели сообразить, что случилось, как оказались на земле уже без своего оружия.

– Плата за работу моего брата – раз, оскорбление его дочери – два, нападение на безоружного человека – три. Сантра, посчитай, сколько в сумме теперь он нам должен.

– Думаю, двадцати декронов будет достаточно, – прощебетала восхищенная девушка.

– Сейчас я вам преподам урок как раз на всю сумму. Только не уверен, что после занятий отдельные части тела у некоторых родственников останутся на прежнем месте, – прорычал разом позеленевший воин.

Кто этому парню поставил клеймо на лоб? Появление в моей руке меча, скрытого под полами плаща, так расстроило храбреца, что он вмиг поменял цвет лица с темно-зеленого на белый.

– Сантра, он сам назначил цену за урок, так что запиши еще двадцать декронов. Посмотрим, чему можно научить нашего должника.

Слуги Роска уже очухались и, раскрыв рты, пялились на разворачивающееся действо. Однако зрелища не получилось: против меня сражался не воин и даже не кандидат на эту должность. Два удара – и оружие Роска оказалось в стороне, а мой меч – возле его горла. Я присмотрелся к рисунку на лбу противника и тихо спросил:

– Хочешь, весь город будет знать, что у тебя вместо клейма?

Трилистник был нанесен краской, имитирующей ожог от раскаленного металла.

– Не губи, господин, – пролепетал «воин».

– Молчание тоже стоит денег. Пусть твой слуга сейчас принесет сумму, покрывающую все сегодняшние расходы. И хорошенько запомни: если кто-нибудь из домочадцев Парса даже чихнет не так, как обычно, я буду точно знать, кто в этом виновен.

С шестьюдесятью монетами в кармане мы возвращались в дом кузнеца. По дороге купили не только леденцов. Бутылка хорошего вина, нездешние пряности и дорогие продукты доверху заполнили объемную сумку, приобретенную на том же рынке.

Вернулись мы как раз к обеду. Мне показалось, что Гриф радовался нашему приходу больше, чем Курсия обещанным сладостям.

– В следующий раз сам оставайся работать лошадкой, моих сил на второй заезд не хватит.

Пока мы с Сантрой занимались решением финансовых вопросов, берта назначили породистым скакуном и объезжали вокруг дома. Белая однорогая «лошадь» была спасена от маленькой наездницы только после двадцатого круга, когда жена кузнеца закончила кормежку домашних животных.

– Дочка, куда это ты водила нашего гостя? И откуда в доме такое изобилие? – удивился вернувшийся после разгрузки телег Парс.

– Я показывала Сержу район, и нам совершенно случайно встретился Роск. Он сегодня был настолько любезен, что вернул все деньги за твою работу и даже сверх того. – Девушка положила на стол платок с солидной горстью золотых монет.

– Сантра, что ты наделала! Да Роск удавится за такую сумму. – Лицо кузнеца стало белым, как шерсть Грифа, и он обратился ко мне: – Мудрейший, простите неразумную девчонку. Она втянула вас и всех нас в крупные неприятности, и теперь моему дому грозит беда. Я проклинаю тот день, когда принял заказ Роска. Он из купеческого сословия и всегда относился к мастеровым как к грязи, а после того, как получил знак воина, стал просто невыносим. Даже не знаю, что делать. Он точно разделается со мной, надо срочно отнести деньги назад.

– Если вы отнесете деньги, купец решит, что его боятся, и запросит гораздо больше. Вот тогда вы уже точно никогда не расплатитесь. – Я задумался. – Скажите лучше, клеймо какого саворга стоит у него на лбу? Что-то мне раньше не доводилось видеть ничего подобного.

– Роск говорил, что осваивал науку владения мечом в дальних краях. Где-то за Ржавой пустыней, у сурового учителя Блюренга.

– Скажите, а что бывает с человеком, самовольно установившим себе тавро воина?

– Его заставляют сразиться тупым мечом сразу с тремя воинами, имеющими боевое оружие. Если он выживет – может носить клеймо дальше.

– Понятно. В общем, так: деньги относить не стоит, они вам сейчас нужнее, а я постараюсь до отъезда окончательно уладить проблему с бывшим должником.

Жена кузнеца начала накрывать на стол, а мы с Парсом пока вышли во двор.

– Пойду наведаюсь в харчевню, – сказал я, отстегивая меч и передавая его в руки хозяина. – Засиживаться долго там не буду, хлебну кружку вина да послушаю, о чем говорят посетители. К началу обеда собираюсь вернуться обратно.

Однако моим планам не суждено было осуществиться. У ворот стояли три воина с зачеркнутыми треугольниками на лбу. «Неужели кто-то из грабителей выжил?» – промелькнула мысль.

– Эй ты, крестьянин, поди сюда, – нахально позвал один из них. – Ты, что ли, будешь приезжим родственником кузнеца Парса?

Нет, эти, пожалуй, к разбойникам отношения не имеют. Не менее пренебрежительно, чем ко мне обратились, я взглянул на них и снисходительно бросил:

– Да, я. У вас дело ко мне или к Парсу?

– Сначала к тебе, а там видно будет, – в том же тоне продолжил парень.

– Мудрейший, что-то случилось? – отозвался кузнец, открывая калитку. В руках у него был мой меч.

– Какие-то молодые люди не научились до сих пор учтиво разговаривать со старшими. У нас в деревне такие долго не живут.

Взяв оружие, я направился к несколько опешившей троице. Обращение «мудрейший» относилось к саворам и саворгам, но у меня на черепе не было никакой метки, мало того, даже мой лоб – и тот был чистым.

– Сейчас мы проверим, какой ты мудрейший! Понаедут тут из деревень, да еще думают нас уму-разуму учить.

Прикрывая ладошкой сладкий зевок, я произнес:

– Вы так и будете стоять? Я не собираюсь тратить на вас свое время. Оно денег стоит.

А Роск времени зря не теряет! Не прошло и часа, как он подослал наемников уничтожить главного свидетеля своей тайны. Что ж, представитель купеческого сословия сам выбрал свою судьбу. Не помню, из какой книжки, мне очень понравилась фраза: «Бумеранг всегда возвращается, когда не попал в цель». Там незадачливый охотник частенько забывал эту простую истину, и, если бы не каска, книжка получилась бы совсем тоненькой. Именно бумеранг, в образном понимании, я избрал для уничтожения лжевоина.

Легко работая мечом, я успевал отбивать атаки и наносить легкие царапины на открытых участках тела противников.

– Вообще-то за подобные уроки я беру плату, и немалую, – сказал я во время паузы, вызванной замешательством в рядах нападающих. – А если у вас назначена встреча с праотцами, то есть более дешевые и надежные способы самоубийства.

Слова охладили пыл не в меру ретивых воинов.

– Извините, учитель, – произнес самый говорливый. Каждый из воинов положил на землю по десять монет. – Спасибо за урок.

– Вот это другое дело. Наконец я слышу учтивую речь и вижу зрелые поступки. – Подобрав монеты, я обратился к Парсу, но так, чтобы удаляющаяся троица меня слышала: – Мало того что купчишка Роск сам себе клеймо на лбу нарисовал, так еще посылает на верную смерть настоящих воинов. Что они ему плохого сделали?

Судя по тому как парни ускорили шаг, сомнений не оставалось: зерно упало в благодатную почву. Бумеранг полетел обратно.

– Мужчины, обедать, – позвала жена Парса.

– Поход в харчевню откладывается, – обреченно вздохнул я и побрел вместе с кузнецом в его жилище.

– Пап, можно я пойду с Сержем? Парень с девушкой в харчевне – это же естественно. Никто ничего не заподозрит, – уговаривала отца Сантра, когда обед подходил к концу.

– Мам, – донесся звонкий голосок младшенькой, – а они там целоваться будут, да?

– С чего ты взяла, доченька? – удивилась хозяйка дома.

– Мне Нартия говорила, что парни водят девушек в «Кривую дорожку», чтобы с ними целоваться.

Кузнец намекнул, что разговор лучше продолжить во дворе, и мы покинули столовую.

– А я все равно пойду! Кто-то же должен смотреть… – Девушка запнулась, размышляя, за чем же она должна следить. Наконец придумала и радостно выпалила: – За гримом! Серж ведь не будет каждую минуту глядеться в зеркальце, он же не женщина. Обещаю вести себя тихо, как рыбка.

– Ладно, рыбка, пойдешь. Чувствую, буду об этом жалеть, но в чем-то ты права. Я бы и сам отправился, да дел в кузнице поднакопилось слишком много. Нам с Иркусом день и ночь работать надо, чтоб все заказы к сроку выполнить.

В харчевне днем было немноголюдно. Пять-шесть человек в зале, пара официантов и бармен за стойкой. Мы выбрали столик по соседству с молодой парой. Предположения младшей дочери кузнеца подтвердились. Девушка сидела на коленях у парня, и они самозабвенно целовались, не обращая ни на кого внимания. Официант тотчас подошел к нам и предложил на выбор два блюда. Названия мне ни о чем не говорили, но по знаку Сантры заказал второе.

Я внимательно осматривал обстановку и пропустил момент, когда приблизилась дочка Парса. Сидеть вдвоем на одном стуле, видимо, было в правилах данного заведения, поскольку девушка тут же уселась мне на колени и нежно обвила шею.

– Не будем вызывать лишних подозрений, – прошептала она, и в зале появилась вторая целующаяся пара.

Хорошо, что со мной вместо дочки не пошел кузнец! Если бы и он предложил такой способ маскировки, могли бы возникнуть недоразумения. Кто их, туземцев, знает!

От объятий Сантры удалось освободиться только после появления официанта. За это время я успел прийти к важному научному выводу: волосы у женщины – немаловажная деталь. Без них поцелуй теряет свою остроту, хотя, может быть, все дело в привычке.

Нам принесли салат из белых овощей и темно-коричневой листвы.

– Сейчас самое время купить вина, – тихо сообщила Сантра, – возьми бутылку «Гри-гри» и заплати бармену одну монету.

Получив еще парочку ценных указаний, я направился к стойке и сразу заметил ЕЕ. Шляпа савора как будто специально висела на самом видном месте. Язык так и чесался спросить о необычном предмете среди бутылок, но вовремя вспомнилась старая поговорка о любопытной кошке, повторять судьбу которой не хотелось.

– Бутылочку красного «Гри-гри» и два бокала вон за тот столик. И поторопитесь, я не привык ждать, – сказал я надменно, как советовала Сантра, а про себя произнес: «Валерик, ко мне. Есть дело».

Из шляпы, сладко потягиваясь, выплыл знакомый демон и вместо приветствия недовольно пробурчал: «Хозяин, я еще с первым заданием не справился».

«Будь рядом, ты мне нужен», – неслышно приказал я и вернулся к своему столику.

– Ты чего такой загадочный? – спросила девушка. – Уже выведал что-то?

– Пока еще нет, но знаю – мой друг точно здесь был.

Сантра снова заняла понравившееся ей место на моих коленках и продолжила маскировочные работы, изредка отрываясь на дегустацию вина. В такой ситуации трудно сосредоточиться, я ведь не железный.

И ничего в ней нет колючего, как говорил Парс. Очень даже мягкая и шелковистая кожа, а запах кого угодно сведет с ума. И где они этому учатся? Может, врожденный женский инстинкт?

«Хозяин, ты с кем заниматься будешь? Если с девушкой, то я пошел спать, третий лишний – не моя специальность», – съязвил демон.

– Рыбка, может, мы уже вне подозрений? Хотелось бы попробовать деликатесы местной кухни, – шепотом произнес я, указывая на принесенные блюда.

Дочь кузнеца резко встала, не забыв при этом ощутимо наступить мне на ногу. Взгляд, которым одарила меня Сантра, вызвал по всему телу ощущение, как от пробежавшего стада ежиков. Вот тебе и обещанная колючесть.

– Если для тебя паршивая трава лучше… – Девушка повернулась и направилась к стойке бара.

Да, не слишком тактично получилось. Но не мог же я объяснить подружке: «Извини, дорогая, мне тут с демоном срочно переговорить надо»?

«Валерик, отдых придется отложить, есть новое поручение…».

«Погоди-погоди, хозяин, не так быстро. Сначала плата за предыдущее, а уж потом новое. У нас, демонов, бесплатный труд запрещен. Гони пруху».

«Чего?» – чуть не произнес я вслух свой вопрос.

«Пруха – это сокращенно: плата за разовую услугу хозяину авансом. Первое поручение я выполнил без предоплаты, так что с тебя плата за одно выполненное желание и аванс за следующее».

Вот это я попал! Еще ничего не сделали, а я весь в долгах, и придраться не к чему. Хотя…

«Валерик, ты мне сказал, что не справился с первым заданием, тем не менее требуешь плату».

«Так я могу продолжить?» – хитро сощурившись, поинтересовался призрак.

Какие тут подкованные в финансовых вопросах демоны! И ведь платить наверняка придется не деньгами.

«А что я с твоими монетами делать буду? Нет, у нас плата другая».

«И чем с тобой предыдущий хозяин расплачивался?».

«Брр, – вздрогнул полупрозрачный малый. – Он кормил меня, как негра. Я же белый демон, а от его жертвоприношений страшная изжога, того и гляди, язву желудка заработаешь».

«Хочешь сказать, Дзонг держал тебя в черном теле? Но работу ты для него все равно делал».

«Формально он выполнял все условия. У нас строго: одна пруха – одно желание. А ее вкусовые качества – понятие относительное, влияющее лишь на мое личное отношение к хозяину».

«Какую же пруху ты от меня хочешь? Только учти – жертвы я приносить не собираюсь».

«Ну не хозяин, а золото: дом тебе – какой хочешь, плату – на выбор. Я прямо теряюсь. Как бы не продешевить». – Валерик изобразил позу глубокой задумчивости.

«Ты думай-то быстрее, а то к моей даме новый кавалер клеится», – поторопил я демона, обнаружив возле стойки рядом с Сантрой крупного парня.

«Придумал! Испортишь кому-нибудь настроение – вот тебе и пруха. Отрицательная эмоциональная энергия очень хорошо усваивается», – погладил призрак свой внушительных размеров живот.

Как раз в это время дочь кузнеца решила вернуться к столику. Из-за ее спины выглядывала наглая физиономия кавалера. «Что ж, одному человеку настроение испортили, – эгоистично подумал я про себя. – Теперь черед других. Чем они лучше?».

– Серж, это мой друг Гредус, – заплетающимся языком произнесла девушка. – Он угостил меня вином.

Хорошо, видать, угостил. Вот так отвлечешься на пять минут – и доказывай потом отцу, что не собирался спаивать его дочку. Придется наказать. Кандидатура для создания первой прухи появилась как раз вовремя.

После слов девушки мужик напрягся. Наверное, за такие поступки здесь положено проводить ударный массаж лица, но я не хотел привлекать излишнее внимание.

– Садись рядом, Гредус, выпьем за знакомство, – не вставая, выдвинул я стул.

Сантра готова была меня укусить, а напряженное выражение лица ее нового знакомого после моих слов сразу изменилось. Он свысока посмотрел на меня и решил опустить свой массивный зад на предлагаемое место. Новоиспеченный ухажер Сантры не учел только одного: третий человек за нашим столиком в мои планы не входил.

«Держи первую пруху», – мысленно произнес я и ногой под столом быстренько сместил посадочную площадку.

Падение было весьма впечатляющим. Вот только зачем хвататься за скатерть? Бутылка красного вина, стоявшая на столе, не смогла придумать ничего лучшего, как опрокинуться и выплеснуть свое содержимое мне на брюки. Что поделаешь – рикошет.

Парень уже поднимался, когда рядом оказался официант с тяжелым подносом, заставленным тарелками с какой-то снедью. «Вот тебе вторая оплата», – и споткнувшийся о мою ногу разносчик рухнул на пострадавшего.

Что-то я сегодня не слишком добр к женщинам. Официант упал, не доходя до соседнего столика, но содержимое подноса самостоятельно направилось к тем, кто его заказал. Причем одна из тарелок угодила прямо на голову девице, сидящей неподалеку. Что это было за угощение, я так и не разобрал, однако тонкие коричневые соломки, напоминающие макароны, тут же образовали на ее черепе несуществующую прическу под необычным головным убором. Дама в «парике» и «шляпке» сидела на коленках парня, который не привык целоваться с волосатыми женщинами. Он поспешил объяснить это поднимающемуся официанту…

Хорошо, что в зале находилось немного народу. Досталось всем. Харчевню наполнил грохот стульев, ругань посетителей, а у меня в голове – еще и дикий хохот Валерика, который по собственной инициативе не давал угаснуть общему «веселью». Наконец демон устал смеяться и приблизился к нашему столику, где стояла вмиг протрезвевшая Сантра.

«Авансовая плата в виде пятнадцати прух зачислена на твой счет, хозяин. Сколько веков живу, а так еще не веселился. Вот это сюрприз, как нож в спину. Можешь загадывать четырнадцать желаний».

«Слушай, ты ничего не перепутал? В зале всего одиннадцать человек. Даже если у каждого из них испортилось настроение, пятнадцать никак не получается».

«Кое-кому досталось и по два раза». – И Валерик начал перечислять все, начиная с падения ухажера Сантры и моих залитых вином брюк и заканчивая крушением бара с бутылками, под которыми сейчас лежал бармен.

– Серж, признайся, ты это все из-за меня сделал? – Голос наконец вернулся к Сантре.

Я не стал разочаровывать девушку, а только скромно опустил глаза.

– А я думала, тебе на меня наплевать. Ты ведь пригласил Гредуса за стол, – указала дочь кузнеца на оглушенного тяжелым подносом парня.

– Сегодня у этой забегаловки не самый лучший день, – сказал я девушке, сознательно проигнорировав ее вопрос. – Пойдем отсюда, пока не начали падать стены.

«Гм… стены… А что, заманчиво», – раздался в голове голос призрака.

«Валерик, принеси мне свое нынешнее жилище, а сам отправляйся на поиски человека, чью голову оно украшало», – приказал я, пока демон не принялся за стены.

Глава 13. В ГОСТЯХ У ЛАРКОНА.

– Серж, извини меня за сегодняшний день, – непривычно мягко сказала Сантра, кладя ладонь мне на рукав.

– А что случилось?

– Как что? Сначала Роск, затем этот парень в харчевне, который мне был совершенно не нужен. Я ведь специально позволила ему угостить меня вином, – сказала девушка и внимательно посмотрела мне в глаза.

– Сантра, наверное, я чего-то не понимаю. Угостить такую красивую девушку совершенно естественно. Надеюсь, он не предложил какую-нибудь кислятину? И не пытался обидеть тебя?

– Меня – нет, – отрезала дочь кузнеца, ее голос мгновенно потерял всю мягкость. – Он хотел разозлить тебя! Гредус ведь прекрасно видел, что я пришла в харчевню не одна. Или кое-кому наплевать, что к его девушке нахально пристает другой?

Да, Воронцов, ну ты и Казанова, однако! Не успел осмотреться в новом мире, а подружку уже завел. Или она меня? Вопрос пока оставался открытым.

– А еще строже можешь? – спросил я, с улыбкой глядя на надутые губки и насупленные брови (а точнее, места, где они должны были быть) Сантры. Для полного эффекта не хватало только сердитого сопения. – Неужели ты думаешь, что я буду сражаться с человеком, не имеющим воинских отличий? Он свое получил и в следующий раз трижды подумает, прежде чем глянуть в твою сторону.

– Следующий раз? А я думала, ты никогда меня больше не пригласишь. Значит, завтра опять пойдем? Только не говори отцу, что в «Кривой дорожке» из-за меня была драка, – сразу забыла все свои обиды девушка и обхватила мою шею руками.

Когда это я успел ее пригласить? Может, в паузах между словами? С Сантрой надо быть поосторожней, иначе не успеешь добраться до дома, как окажешься женатым мужчиной.

Однако дойти до дома Парса нам не дали. Пока Сантра наглядно демонстрировала, как правильно следует целоваться настоящему тангорскому парню, мы оказались в плотном кольце вооруженных людей.

– Мудрейший, саворг Ларкон срочно приглашает вас в гости, – доложил боец с замысловатым клеймом на лбу.

Вот тебе раз! А разведка у Ларкона хорошо работает. Похоже, мой поединок с тремя парнями у дома Парса не остался без внимания. Но зачем я ему понадобился? Может, сослаться на занятость и вежливо отказаться?

Полтора десятка воинов стояли плечом к плечу. Фраза «все равны, как на подбор» была явно про них. Как на подиум подбирали: ширина плеч с метр и ростом чуть ниже двух. Цепкие взгляды буквально продырявливали каждый сантиметр тела. Непривычно, когда на тебя так мужики пялятся. Догадываясь, что у них на уме, я решил резких движений не делать. Незачем давать лишний повод.

– Странно, а я собирался к нему лишь завтра, – учтиво ответил я воинам. – Но если дело срочное, тогда подождите минутку, сначала провожу девушку до дома.

– Ее отведут мои люди, – сказал старший, и в его глазах промелькнул холодный отблеск смерти, однозначно выражающий, куда спровадят Сантру.

– Тебя как зовут, воин?! – В моем голосе не осталось ни грамма вежливости.

– Тиррус, – ответил он.

– Ответь мне, Тиррус: когда это простые воины устанавливали правила саворам?! Любой, кто решит провожать мою девушку, бросает вызов лично мне.

Насколько я успел узнать от Унга, личный вызов среди воинов Тангора – вещь довольно щепетильная. Любой принявший его автоматически напрашивался на выяснение отношений один на один. Может, поэтому Дзонг и посылал к своему бывшему учителю бойцов, не связанных кодексом воинской чести? Когда воин против воина – это лотерея, но против савора – откровенное самоубийство.

Командир, возглавляющий отряд «приглашающих», наткнулся на непредвиденное обстоятельство в виде живого свидетеля, который явно не входил в его планы. Однако рисковать всей группой он тоже не собирался. Я же прекрасно понимал, что, если Сантра попадет сейчас домой, на всей семье Парса можно ставить один большой могильный крест.

– Надеюсь, гостеприимство Ларкона выдержит еще одного приглашенного? – пренебрежительно бросил я и тоном, не терпящим возражений, добавил: – Девушка пойдет со мной!

Предложение устроило всех, в особенности довольной выглядела Сантра. Во-первых, из-за нее чуть опять не возникла драка, а во-вторых, появилась возможность посетить один из самых знатных домов в городе. Парс оказался прав: лучше бы я один отправился на разведку. По крайней мере, руки сейчас были бы развязаны.

Мы двинулись в противоположную сторону от дома кузнеца и вскоре подошли к высокому каменному забору.

Обстановка во дворе напоминала настоящий военный лагерь. По всему периметру стояли походные палатки, горели костры, бойцы отрабатывали движения с оружием в руках. Ларкон готовился к сражениям и не старался это скрывать.

Невысокое строение из белого камня не отличалось особой изысканностью: двухэтажная коробка с плоской крышей, небольшие прямоугольные окна, обыкновенная деревянная дверь. И не подумаешь, что здесь обитает одно из самых влиятельных лиц города.

Внутрь здания мы с Сантрой вошли в сопровождении вооруженного кинжалом слуги, который повел нас по длинному коридору.

– Девушка останется здесь, – твердо сказал сопровождающий, останавливаясь перед массивной дверью.

Внутреннее чутье подсказывало, что спорить с ним бесполезно, однако я все же решил попробовать:

– Под твою личную ответственность, или я дальше не пойду.

Мы вызывающе посмотрели друг на друга, но он сдался первым.

– Хорошо, слово воина, – выдавил из себя охранник и распахнул дверь. – Ларкон будет с минуты на минуту.

Я вошел в огромный пустой зал, стены которого были плотно увешаны холодным оружием. Лишь одна из стен была занята не полностью. Там висел меч Унга.

– Своеобразное оружие, ничего не скажешь, – раздался голос хозяина коллекции.

Изображение змеи отчетливо выделялось на темени, а лоб вошедшего украшал знак в виде обломанной ветки с острым шипом.

– Меч действительно занимательный, – в том же тоне ответил я. Поскольку хозяин вошел, не поздоровавшись, я также не стал этого делать.

– Я не о мече, а о шляпе у тебя в руках, – сказал Ларкон.

– Тебя это смущает? – Вопрос прозвучал снисходительно.

Вообще-то не в моих правилах при первой встрече обращаться к собеседнику на «ты», но опыт показывал, что вежливость в данном случае могла быть воспринята как слабость, а со слабыми в Тангоре особо не церемонятся.

– Осторожность при обращении с незнакомцами излишней не бывает, – ответил саворг после паузы.

– Согласен, но что мешает нам познакомиться?

– Не так быстро. Откуда я могу знать, что ты достоин знакомства со мной?

– Зачем тогда звал?

Я демонстративно надел головной убор Унга. Если хозяин дома сам нарывается на грубость, то для чего мне соблюдать приличия?

– Времена нынче неспокойные. Любая капля может в ненужный момент сдвинуть чашу весов. Я делаю все от меня зависящее, чтобы ни одна такая капля не упала на чужую чашу, однако и в своей гнилой воды не допущу.

– А проще сказать не мог? Слушая твою витиеватую речь, не каждый догадается, что ты видишь во мне шпиона, но пока сомневаешься. Однако, несмотря на колебания, моя судьба решена: нет человека, нет и проблемы. – Я решил пойти ва-банк.

– Пожалуй, ты слишком умен, чтобы жить дольше, – подтвердил мои догадки саворг.

– Ума слишком много не бывает. А живут недолго как раз те, кто делает глупости. По-моему, твои действия сейчас особой продуманностью не отличаются.

– Мудрость у нас принято доказывать с оружием в руках. Ты обозвал меня глупцом, поэтому свою правоту будешь доказывать тупым мечом. А я воспользуюсь этим. – И Ларкон взял в руки меч Унга.

Надо же, как он перевернул слова! Выставил меня грубияном, непочтительно обращающимся с хозяином дома, и навязал выгодные лишь ему условия поединка. «Может, начхать на его „любезное“ предложение? Что здесь, оружия мало?» – подумал я, бросив взгляд по сторонам, но в комнату, как по сигналу, вошли два лучника.

– Это гарантия против запрещенных приемов. Так что, если тебе вдруг захочется воспользоваться любым оружием со стены, будешь считаться проигравшим.

«Какой осмотрительный, однако! Ладно, могло быть и хуже, – подбодрил я себя. – Хоть и учебный, но все же меч у меня имеется, да и шляпу не отобрали».

Первые же выпады противника показали, что мне нужно было чаще тренироваться. И с кем-нибудь посильнее простых воинов. Я предугадывал все его трюки и замысловатые комбинации, но собственное тело еще не было готово к подобному уровню нагрузок.

Пока мне удавалось отбивать стремительные атаки соперника, но надолго сил могло и не хватить. Проведя единственный за весь поединок атакующий каскад приемов, я попытался сбить противника ногами, выполнив замысловатый бросок, но Ларкон не зря считался учителем, он следил не только за движениями оружия.

«Удобная у савора шляпа, любой другой головной убор слетел бы уже пять раз, а этот сидит как влитой», – успел я подумать перед очередным наступлением Ларкона.

А ведь он загоняет меня прямо на одного из лучников. Внутренний голос подсказывал, что от этих ребят нужно держаться подальше. Перебросив меч в левую руку, я вышел из-под ударов саворга и переместился в более удобную позицию. Рокировка удивила хозяина дома, но он тут же кинулся в новое наступление. Моя левая рука хоть и уступала правой в сноровке, но сейчас имела больше сил, к тому же противник не сразу сумел приноровиться к необычной стойке и пропустил удар в корпус. Однако одного удара оказалось недостаточно: доспехи Ларкона ответили гулким звуком, а их владелец только стиснул зубы.

Следующее наступление оказалось настолько яростным, что я с трудом успевал ставить блоки и уворачиваться. Мне была хорошо известна эта атакующая цепочка, заканчивающаяся смертельным выпадом в голову. И именно в этот момент противник оставался без защиты. Нужно было одновременно увернуться и атаковать на пределе возможностей тангорского воина, обладающего мастерством одного из лучших саворов. Второе у меня было, а первому я еще не успел обучить собственное тело, и Ларкон просто обязан был раскроить мне череп, одновременно пропуская мощнейший рубящий удар справа…

Вот что значит драться неизвестным оружием. Незначительная вспышка меча с двумя прорезями – и он прошел выше шляпы Унга. Зато мой угодил точно в цель. Неужели меч савора и меня записал в список владельцев или виной всему широкополый головной убор?

Если бы не доспехи саворга и мое учебное оружие, думаю, противника уже вряд ли можно было бы склеить. Скорее всего, пару ребер я ему сломал, потому как подняться Ларкон не сумел, однако сигнал своим подчиненным подал. Уворачиваясь от стрел, тело перекатилось в сторону, а рука автоматически выполнила бросок шляпы. Вторым полетел тупой меч, и оба стрелка рухнули неподалеку от своего хозяина. Спасибо Унгу за его головной убор и науку, как им пользоваться. И огромная благодарность мне, любимому, за то, что не поленился нашпиговать собственную куртку броней: только сейчас я заметил застрявшую в плаще стрелу – неплохие пластинки носили на груди жрецы гроунов.

– А ты не умеешь проигрывать, саворг, – сказал я, вытаскивая шляпу из груди поверженного лучника и вооружаясь мечом Унга.

– Зачем изучать то, что никогда не пригодится! – со злостью выкрикнул Ларкон, и в зал вбежали десятка два воинов.

– У тебя много лишних бойцов? – с показным спокойствием спросил я, готовясь недешево продать собственную жизнь.

– Не так много, как хотелось бы, а таких, как ты, вообще ни одного. Просто я крайне осторожен и никогда не полагаюсь на случайности. Сейчас тебя проводят в комнату отдыха, а вечером мы поговорим. В чем-то ты прав. Кое-что мне действительно необходимо продумать более тщательно. Меч можешь оставить при себе, – предвидя серьезные осложнения, сказал хозяин дома.

Итак, оружие Унга мне отыскать удалось. Осталось найти самого савора.

– Серж, с тобой все в порядке! – закричала обрадованная Сантра и бросилась обниматься.

– А что со мной могло случиться в доме столь радушного хозяина? – сказал я, строго посмотрев в глаза ее охранника.

– С девушки не упал ни один волос, – отрапортовал воин с кинжалом, сдавая вахту.

Ответив ему легким кивком головы, я взял дочь кузнеца под руку и в сопровождении четырех человек проследовал дальше.

– Мы уже идем домой? – разочарованно спросила девушка. – Но я даже не видела Ларкона.

– Нет, мы идем не домой, – сухо ответил я, – к тому же саворг сейчас слишком занят.

Ну, право слово, ребенок: пришел в зоопарк, а слона ему и не показали. И попробуй докажи, что слон в это время кое-кому пытался снести голову. Не поверит.

Нас привели в комнату без окон, и, как только мы переступили порог, сзади опустилась решетка из толстых металлических прутьев. Я даже не удивился: слишком уж осторожен хозяин дома, чтобы полагаться на обычных охранников.

– Нас что, захватили? – возмутилась Сантра.

– Нет, просто тревожатся о нашей безопасности. В доме полно негодяев, хозяин волнуется, как бы нас не побеспокоили.

Дочь кузнеца почти поверила, но, встретившись с моим насмешливым взглядом, ощетинилась:

– Ты что, меня совсем за дурочку держишь? Какие негодяи? Где хозяин дома? Может, и его захватили? Или…

На ее лице читалось все. Девушка уже собралась озвучить собственную догадку о том, кто является главным негодяем в доме, но я приложил палец к губам:

– Иногда стены имеют глаза и уши.

Понимающе кивнув, Сантра состроила забавную гримасу заговорщика:

– А погода нынче – не очень. Слишком жарко.

– Точно-точно! – подтвердил я. – А когда стоит жара, лучше ничего не есть и не пить в чужом доме.

Девушка как раз хотела угоститься серым фруктом из вазы, но после моих слов отдернула руку.

Неожиданно из угла комнаты донесся шорох и слабый стон. Оказывается, мы здесь были не одни.

– Унг, ты, что ли? – обрадовался я, узнав нашего проводника, пытающегося продрать глаза.

– О! А ты кто? – Глаза савора распахнулись сами собой.

– Да это я, Серж, только замаскировался малость. – Для большей узнаваемости я снова нацепил шляпу.

– Привет, Серж, – успокоился он. – Где я?

– Там же, где и мы. Знакомься – это Сантра, самая красивая девушка Тангора из всех, которых я знаю, – сообщил я, нисколько не кривя душой, поскольку других знакомых девушек в этом мире не имел.

Она смутилась или сделала вид, что смущена, и добавила:

– Дочь Парса.

Видимо, я опять не до конца выполнил какие-то формальности местного этикета.

– Ты как здесь оказался?

– Подожди, дай вспомнить, – сказал Унг. – Харчевня, столик, бармен, вино. Все, больше ничего не помню. Наверное, подсыпали чего-то. Но зачем?

– Похоже, мы оказались в неподходящее время в неподходящем месте. Сейчас в Элрстане любой новый человек – шпион. У них завтра большой праздник, а первыми в списке тех, кто может его испортить, случайно оказались мы с тобой.

– Постой, я не мог перепутать. До дня великого Элроу еще больше месяца.

– В этом году главный жрец перенес праздник, – раздался голос из-за решетчатой двери, которая бесшумно поднялась вверх, и с подносом в руках к нам в камеру вошел воин, охранявший Сантру.

Мы с Унгом уставились на вошедшего, как на приведение: ему-то что здесь понадобилось?

– Я в этом доме несу личную ответственность за девушку и не допущу, чтобы она голодала, – объяснил он свое неожиданное вторжение.

Парень демонстративно поставил перед дочерью кузнеца огромное блюдо и на наших глазах попробовал понемногу с каждой тарелки.

– Ученик Дингоста? – спросил савор, указывая на знак в виде перевернутой цифры семь.

– Да, мудрейший, – сказал воин и удалился.

– Дингост – один из лучших саворгов нашего времени, – пояснил Унг. – Учит не только боевому искусству. Слову его учеников можно верить.

– Сантра, надеюсь, ты узнала имя этого достойного мужчины? – улыбнулся я, обратив внимание на затуманившийся взгляд девушки.

Прилив крови сделал щеки дочки Парса зелеными.

– Его зовут Ринг.

Влюбчивая девица, просто жуть! Хорошо, что ме-ня полностью устраивали такие перемены в ее поведении, но другой бы уже пять минут дрался из ревности. Что ж, если Унг считает парня надежным, то в случае чего Рингу можно будет доверить заботу о Сантре и действовать не оглядываясь.

– Может, перекусим? Время ужина, – предложил я, и тут проявился Валерик.

«Хозяин, у нас с тобой соревнования наперегонки или ты меня унизить хочешь? – недовольно пробурчал демон. – Я тут полгорода обшарил в поисках, а он спокойно сидит и трескает с тем, кого приказал найти. Что еще за новый вид издевательств?».

«Пожалуй, тебе пора жаловаться в профсоюз демонов», – посочувствовал я Валерику.

«Мне? Жаловаться? – оскорбился он. – Никогда! Но учти – ненужная работа будет стоить в два раза дороже. У меня тоже гордость имеется».

Демон показал длинный язык и демонстративно повернулся спиной, оставив средство речевого общения свисающим через плечо.

«Да угомонись ты. Лучше оглядись вокруг и немного подумай».

«Так-так-так. Попался, значит. В ту же мышеловку угодил. А я думал – ты умнее. Вот сюрприз так сюрприз, словно нож в спину, – позлорадствовал Валерик, не забыв свою любимую присказку. – Нехорошо».

«Да уж, хорошего мало. Зато тебе не надо меня искать и сообщать о выполнении задания», – решил я дипломатично замять инцидент.

«Нет худа без добра. На всякий случай запомни: я всегда знаю, где находится мой дом. А если ты при нем, то и тебя найду без проблем».

– Серж, что-то случилось? – заволновался Унг.

– Пока нет, просто мне нужно немного подумать, – сказал я и отошел в дальний угол комнаты.

«Валерик, ты, когда Дзонгу служил, следил за нами?».

«Ага, почти каждый день».

«Значит, можешь и за хозяином этого дома присмотреть?».

«Раз плюнуть. Пока ты платежеспособен, могу проследить хоть за круксом. Что, прямо сейчас и приступать?».

«Давай. Если узнаешь что-нибудь интересное, сразу сообщай».

«Понял, удаляюсь». – И демон направился сквозь стену.

– Ты чего такой довольный? – поднялся мне навстречу савор. – Не иначе хитрость какую-то придумал.

– Не совсем, но неплохо иметь в запасе несколько сюрпризов, – загадочно произнес я.

– Я тоже ужасно люблю сюрпризы, – оживилась Сантра, – но мне их так редко преподносят.

Из фруктов, принесенных Рингом, и деревянных зубочисток, стоявших в небольшой вазочке, я соорудил диковинного зверя и поставил на столе перед девушкой:

– Держи подарок.

– Ух ты! – воскликнула дочка Парса, разглядывая набор фруктов.

Тем временем я обратился к савору:

– Унг, ты не против, если я немного похожу в твоей шляпе? После бритья головы чувствую себя раздетым.

– Да что мне, жалко? Ходи на здоровье. Главное, ты принес меч.

– А вот насчет меча я хотел кое-что узнать. Помнишь, ты рассказывал о некоторых его особенностях. У меня большие подозрения, что твое оружие сегодня не захотело раскроить череп одному близкому мне человеку, – жестом указал я на себя.

– Значит, ты был в шляпе, – спокойно ответил савор.

Все понятно. В нашем мире нужно родиться в рубашке, а в Тангоре – лучше в шляпе.

«Командир, ваше дело плохо пахнет, – просочился сквозь стену Валерик. – К хозяину дома прибыл в гости какой-то генерал. После короткого разговора они поругались, но ссора не помешала им дружно решить участь двух мужчин и одной, я полагаю, девушки. Утром вас решили – того… Отправить туда, откуда не возвращаются. Но сначала хотят устроить прощальный ужин и поговорить. Они почему-то считают, что у вас завязаны языки, а какой-то порошок трепгин поможет их развязать. Так что за вами скоро придут».

«Будь рядом», – приказал я демону, а сам шепотом обратился к Унгу, показывая жестами, что у стен могут быть уши:

– Что такое трепгин?

– Травка, повышающая болтливость сверх разумных пределов приблизительно на час, а затем болтуна на полдня сваливает мертвецкий сон, после которого он ничего не помнит.

– Мудрейшие, хозяин приглашает вас на ужин, – сказал Ринг, поднимая решетку.

– Я тоже пойду, – всполошилась девушка, – мне тут скучно.

– Ринг, постарайся, чтобы в наше отсутствие Сантра не скучала, – сказал я воину и тихо, чтобы слышал только он, добавил: – Если в течение часа сумеешь вывести ее из дома – сохранишь девушке жизнь.

Во взгляде Ринга проскользнуло удивление, которое сменилось пониманием и решимостью. Парень, видимо, хорошо знал повадки своего хозяина. Взглядом он спросил: «А как же вы?» – но я лишь указал на меч савора.

– Знаешь, Серж, а ведь Ринг, не задумываясь, отдаст за девушку жизнь. Для учеников Дингоста личная ответственность – это святое, – сообщил Унг по дороге.

– У вас тут каждый учитель чуть ли не проповедует свою религию.

– Не совсем так, но резон в твоих словах есть.

Четверо воинов проводили нас на второй этаж и открыли дверь в небольшую комнату, где уже расположились Ларкон с незнакомцем. Два других кресла были свободны.

– Мой гость генерал Эгрус, – представил хозяин развалившегося в кресле посетителя.

– Савор Унг и савор Серж, – ответил за обоих мой тангорский учитель. – Тоже гости саворга. В некотором роде.

Возле каждого из нас стояли пустые бокалы, и Ларкон, пользуясь правом «радушного» хозяина, наполнил их вином.

«Порошок уже в бокалах», – сообщил мне Валерик.

«Ты можешь их незаметно поменять?» – поинтересовался я.

«Без проблем, кроме тебя, никто ничего не увидит».

И точно, емкости с золотистой жидкостью плавно поднялись в воздух и поменялись местами. Теперь можно было начинать трапезу.

Мой небольшой опыт посещения харчевни показал, что пьют здесь совсем неинтересно, без тостов и звонких чоканий. Я спокойно взял бокал в руки и всем своим видом дал понять Унгу, чтобы он делал то же самое. Первые глотки упали на дно желудка каждого участника трапезы. Пора начинать беседу.

– Серж, нас с генералом заинтересовала цель вашего визита в Элрстан. Два савора вместе – это редкость, тем более в столь непростое время.

– Ничего необычного здесь нет. До недавнего времени я был учеником Унга. В Элрстан нас привело важное дело к вашему главному жрецу, но вот о празднике мы узнали совсем недавно. А у вас что, большие планы на день великого Элроу? – обратился я к знатным людям города, нарочно упомянув их основного конкурента в борьбе за власть.

Трепгин подействовал быстрее, чем я ожидал. Перебивая друг друга, саворг и генерал стали распространяться о своих планах.

Они с воодушевлением рассказывали, что уже месяц в глубочайшей тайне разрабатывался план физического устранения Мудрага. Операция не зря была приурочена к празднику великого Элроу. Только в этот день главный жрец покидал храм и становился уязвимым. Заговорщики наметили громкое убийство сразу после жертвоприношения. Опять разыгрывалась религиозная карта. Из Дерганских чащоб привезли охотника, ловко управляющегося с духовой трубочкой. Отравленная игла после четвертования несчастного юноши поразит Мудрага, что будет истолковано как гнев Элроу из-за неправильно выбранной жертвы.

Кандидаты на должность нового главного жреца были и у Ларкона, и у Эгруса, причем совершенно разные.

– А через два дня мои люди уберут генерала, – открыто заявил Ларкон. – Город маленький, и нам двоим в нем тесно.

– Вот еще, его люди, – рассмеялся Эгрус. – На следующую ночь ты со своими воинами будешь растерзан жрецами, случайно узнавшими, кто виноват в смерти их предводителя.

– Погоди, так мы же вместе виноваты.

– Жрецам достаточно и половины правды – они же не боги, – продолжал издеваться глава воинства Элрстана.

– Нет постой! Тогда что же получается: мои люди должны будут убить тебя раньше? Ведь если их растерзают ночью, они не смогут выполнить приказ, а это не дело, – резонно заметил Ларкон.

У меня появилось ощущение, что средство, так хорошо развязавшее язык двум знатным персонам, натуго перевязало им мозги. Собеседники прекрасно слышали друг друга, но, если судить по тем выводам, которые они делали из услышанного, у них значительно уменьшилось количество извилин.

– Все приказы должны выполняться в срок! – согласился генерал.

– Тогда сделаем так. Мои бойцы сначала убивают тебя, потом следует жертвоприношение, затем – смерть Мудрага и ночной визит жрецов ко мне.

– Не пойдет, – снова засмеялся генерал. – Ты забыл, что я должен участвовать в четвертовании.

Не знаю, сколько вариантов развития событий они бы еще перебрали, если бы Ларкон не вспомнил про нас:

– Но сначала мы убьем вас и семью Парса, чтобы избежать утечки информации.

– Правильно. Хороший свидетель – мертвый свидетель, – закивал головой его компаньон.

Вот молодцы, наконец договорились! Я уже начинал опасаться, что не дождусь единодушного мнения ни по одному вопросу.

– И раньше не любил город, а после услышанного начинаю его тихо ненавидеть, – сказал савор, когда словоохотливые собеседники попали под вторую стадию действия порошка.

– У нас только ночь, чтобы спасти семью Парса. Утром они проснутся и начнут действовать. Нужно срочно выбираться.

– Все забываю спросить – с демоном у тебя получилось?

– Получилось. Только никогда не думал, что, являясь его хозяином, буду обязан оплачивать предоставляемые услуги.

– Это он тебе про порошок сказал? – ничуть не удивился моим товарно-денежным отношениям с собственным рабом Унг. Я вообще заметил, что он не часто удивлялся. Наверное, сказывался жизненный опыт, а может, мудрость савора.

Я кивнул, и мы направились к выходу из комнаты.

«Все вы хотите получать на дармовщинку, – не мог пройти мимо моих слов въедливый призрак. – Бесплатное мясо либо отравлено, либо служит приманкой в капкане».

«Валерик, к тебе никаких претензий. Посмотри, что там за дверью?» – Чрезмерная забота хозяина дома о безопасности не давала мне покоя, а неприятных сюрпризов на сегодня было вполне достаточно.

«Два лучника в боевой готовности слева в десяти шагах от двери, – доложил демон результаты разведки и добавил: – Девушки и охранника в доме нет. За услуги снимаю с твоего счета еще одну пруху».

Надо же – призрак, а какой толковый! Сообщил больше, чем от него требовали, и все по делу.

– Нас поджидают снаружи. Сами выйдем или попросим демона о помощи? Там лучники.

– Мы что, не мужики? – задал чисто риторический вопрос Унг. – Одолжи-ка на минутку мою шляпу…

Взвалив на плечо тяжелую ношу, я двинулся к выходу.

– Мужики, где тут хозяйская опочивальня? Они у вас что, каждый день с генералом так упиваются? Ларкон приказал доставить себя в спальню. Делать мне больше нечего, только вот всяких пьяниц по комнатам растаскивать. Принимайте тело. – Я постарался вложить в свои слова как можно больше недовольства.

Нелестные высказывания о господине, подкрепленные впечатляющим наглядным материалом, ввели лучников в замешательство. В инструкциях осторожного хозяина для слуг наверняка не был предусмотрен подобный случай, а позвать подкрепление воины не решились. Вряд ли Ларкон будет доволен, когда узнает, сколько подданных наблюдали своего саворга неспособным передвигаться самостоятельно. После непродолжительных колебаний один из стрелков направился к нам, а второй взял меня на прицел.

Передавая тело, я подсек воина и завалился рядом. Со вторым тут же разобрался Унг, а точнее его шляпа.

– Думаю, для первого визита вполне достаточно. Погостили немного – и хватит. Девушки в доме уже нет, пора и нам, – сообщил я савору, вооружившись длинным кинжалом одного из лучников.

– Молодец Ринг. Зря времени не теряет.

Глава 14. ДЕНЬ ВЕЛИКОГО ЭЛРОУ.

Подходя к дому Парса, услышал знакомый звук грифовского самострела.

– Теперь точно всех поубиваю, – не на шутку разозлился я и почувствовал в ладони рукоять своего меча. Послушное оружие явилось на зов хозяина.

– Ты хоть бы предупреждал о своих фокусах, – восхищенно произнес савор. – Неужели демон? Прямо настоящее чародейство.

Подтверждать или опровергать догадки Унга сейчас было некогда. Во дворе обнаружил пять трупов, трое из которых были поражены стрелами без перьев. Пробегая мимо, успел заметить, что это те самые воины, что «любезно» приглашали к Ларкону в гости. Из дома доносился характерный лязг стали, и мы помчались на помощь.

В отряде Тирруса оставалось еще семь человек. Ринг и стоящий за его спиной Гриф умело блокировали нападающих в узком коридоре, где прислужники Ларкона не могли воспользоваться численным превосходством, сокращаемым по ходу боя меткими выстрелами берта.

Вооруженный мечом, кинжалом и яростью, я пристроился в хвост очереди незваных гостей. Никто не догадался сказать: «Вас здесь не стояло», поэтому мое продвижение прошло стремительно. Впервые узнал, что значит идти по трупам в прямом и переносном смысле. И вовсе не потому, что я стал кровожадным, просто обойти упавшего в тесном проходе не представлялось никакой возможности. Вскоре очередь закончилась. Однако меня не интересовало то, за чем тут все стояли, поскольку, в отличие от слуг Ларкона, драться с Рингом я не собирался.

– В следующий раз лучше я в харчевню с девушкой пойду, – тяжело дыша, проворчал Гриф. – Кому еще ты умудрился наступить на хвост? Отчего к нам такой нездоровый интерес?

– Все целы? – вместо ответа спросил я.

– Все. Они в погребе, – произнес Ринг, морщась от боли.

По ярко-зеленым пятнам на одежде было видно, что парня пару раз задели.

– Нужно срочно уходить из города. Гриф, поторопи Парса. Слишком много желающих поснимать наши головы, а я к своей как-то уже привык.

– Мудрейший, Ларкон вас теперь в покое не оставит и за городом, – тихо сказал раненый парень.

– Не беспокойся, твоему Ларкону жить осталось не более суток, хотя мы с Унгом могли и сократить этот срок.

Воин с клеймом Дингоста удивленно посмотрел на меня.

– Если бы мы убили его сегодня, завтра пострадал бы другой человек. А вдруг он все же не такая сволочь, как твой бывший наниматель? – постарался оправдаться я.

В скорых сборах участвовали все, кроме Ринга и Сантры. Парень попал в плен красавицы, которая хлопотала возле него, исполняя роль сестры милосердия. Насчет сестры, конечно, вопрос оставался спорным, но то, что девушка делала перевязку мило и сердечно, сомнений не вызывало. «Завидуешь, Воронцов? – спросил я себя и сам же ответил: – А хотя бы и завидую, так ведь от чистого сердца».

Телега, нагруженная с верхом, была готова к отправлению. Две местные лошадки, больше похожие на безгорбых верблюдов с рогами, недовольно топтались на месте. Такому каравану мимо стражи даже ночью не пройти незамеченным.

«Валерик, как насчет работенки грузчиком? Все это нужно доставить за город, а еще лучше – вместе с нами».

«Не моя специальность, хозяин. Насильником еще, с грехом пополам, смог бы поработать, но носильщиком – никогда. Где ты видел демонов за тяжелой физической работой? Взорвать эту телегу могу. Глядишь что-нибудь из поклажи и окажется за городом».

«Твою бы энергию – да в мирных целях».

«Ты меня еще крестиком вышивать заставь, – разозлился Валерик. – Я тут же уволюсь».

«Не дождешься. Такими ценными работниками не разбрасываются. Скажи лучше, чем помочь сможешь? Ведь если я начну женщин уговаривать оставить барахло – до утра не выберемся, а с такой повозкой мимо стражи не проскочишь».

Похвала насчет ценного работника не прошла мимо ушей призрака. Точно говорят – доброе слово и кошке приятно.

«Демоны, конечно, не всемогущи, – важно начал демон, – но кое-что и мы умеем. Насчет стражи не беспокойся. И ворота откроют, и сами ничего не заметят. Но учти: это не одно, а два задания».

Что-что, а считать демон умеет хорошо. Надо будет и самому записную книжку завести, чтобы вести учет. Того и гляди в самый неподходящий момент окажешься неплатежеспособным.

При выезде из города наблюдали забавную картину. Два стражника, дежурившие возле ворот, перебрасывались редкими фразами, чтобы окончательно не уснуть. Вдруг один из них ни с того ни с сего послал сослуживца в нокаут, а сам распахнул настежь массивные ворота. Заметив, что напарник приходит в себя, воин подошел к нему и похлопал по щекам, после чего не нашел ничего лучше, как пуститься наутек. Второй, естественно, побежал за ним, а нам только оставалось поскорее проследовать за пределы негостеприимного города.

Дербса с его любимцем нашли быстро. Точнее, Баки обнаружил нас сам и чуть не сбил с ног, прыгая от радости. Надо же – суток не прошло, а он успел соскучиться. Так и ластился, только что не мурлыкал. Пришлось почесать его рыжую макушку, иначе совсем не давал проходу.

– И я так хочу, – увидев наше общение, заявила Курсия.

Вот уж воистину бесстрашная девочка! Неужели для нее даже преобразившийся шушер симпатичнее волосатого и небритого Сержа? Обидно.

Нынешнему Баки я мог доверить хоть грудного ребенка. С молчаливого согласия Парса я взял младшую дочь кузнеца на руки и водрузил на шею мохнатого Гроу.

– Ух ты, какой он пушистый! – восхищалась наездница. – Пап, а мне можно такую собачку завести?

Зубастое воплощение божества не слишком обрадовалось использованию себя в качестве лошади, но, когда всадница добралась своими маленькими ручками до его макушки, Баки даже глаза закрыл от удовольствия.

Только сейчас я заметил выражение лица жены Парса. Будь у нее волосы, наверное, окрасились бы в такой же цвет, как и шерсть Грифа. Ну, правильно, на глазах у матери дочь усаживают на монстра. «Думать иногда нужно», – отругал я сам себя.

Сонный Дербс, почесываясь, вышел к нам из пещеры:

– Мудрейшие, пощадите наших женщин! – отозвался ехавший в телеге Ринг. – Еще пара таких колоритных существ – и вы сделаете то, чего не удалось людям Ларкона.

Ученик Дингоста сидел между Сантрой и ее матерью и лучше всех видел их реакцию на появление моих друзей.

– Здесь больше никого нет, а Дербс, между прочим, самый симпатичный лерх в деревне, – заступился за свою внешность обиженный гигант.

Его на свой манер поддержала Курсия:

– Чего тут бояться? Мам, рыжий дядя ничуть не страшнее белого, да к тому же в штанах ходит. Вот когда дядя Серж был в маске – это действительно было… брр!

– Да я и не боюсь, доченька, – дрожащим голосом отозвалась жена кузнеца. – Мне просто не по себе. Не выспалась, наверное.

– Дербс, ты тут за хозяина, размещай гостей на ночлег – и всем спать, – сказал я, снимая Курсию с шеи Баки к большому неудовольствию обоих.

«Самое тяжелое в работе демона, – заявил внезапно объявившийся призрак, – это залезть в шкуру человека. До сих пор дрожь пробирает».

«Значит, выражение „демон вселился“ не такое уж и голословное», – подумал я и обратился к Валерику: «Сколько у меня еще осталось оплаченных вперед желаний?».

«Восемь», – как-то слишком быстро ответил он, чем вызвал у меня сомнение в достоверности подсчетов.

«Тогда сбегай в храм на разведку. Меня интересует парень…» – И я попытался воссоздать в мыслях образ Эльруина.

«Сбегай и разведай. Еще две прухи минус», – быстренько сосчитал демон и удалился до того, как могли последовать возражения.

Этот счетовод точно не по специальности работает. Ему бы налоги собирать или бухгалтерией заведовать.

– Серж, иди поспи, я подежурю, – подошел ко мне Унг. – Мне удалось, хоть и не по своей воле, отдохнуть суток на трое вперед. Завтрашний день может оказаться нелегким.

Предложение савора оказалось как нельзя кстати и было принято безоговорочно.

Как же я соскучился по зеленой траве и нормальному освещению, без синих оттенков! Именно такая полянка и явилась мне во сне, принеся с собой недостающее умиротворение.

Журчание ручья, пение земных птиц и голубое бездонное небо, подернутое белоснежными облаками. Сказка, да и только!

– Серж, разрешите вас побеспокоить? – раздался мягкий голос, не нарушающий своим звучанием окружающую идиллию.

– Попробуйте, – добродушно ответил я.

На поляну, не касаясь лапами земли, словно боясь помять великолепие растительности, выплыл мохнатый Гроу.

Так, не понял… Это сон или меня по знакомству пристроили к местному раю?

– А у вас красиво, – промурлыкал он. – И где встречается такая красота?

Все-таки сон.

– Это кусочек моей родины, там действительно очень хорошо.

– Извините, что потревожил, но у меня не было другого выхода. Дело касается вашего нового знакомого, который живет в шляпе савора.

– Извечная борьба добра со злом? – спросил я, перенося традиционный антагонизм между божественным и демоническим на этих двоих. – Так ведь демон вроде белый и ведет себя вполне прилично.

– Все мы когда-то начинали демонами, – выдал загадочную фразу Гроу.

А вот это уже интересно! Я поудобнее устроился на мягкой траве, а рыжий зубастик продолжил:

– Дронгосы, или, по-вашему, божества, появляются на свет демонами, но, для того чтобы демону стать божеством, ему нужно пройти еще одну, промежуточную ступень, страшную и опасную, – превратиться в циферга, существо неимоверной разрушительной силы, которая затмевает разум.

– Уникальный у вас процесс развития. Неужели путь к вершинам, – указал я на небо, – обязательно должен проходить через всесокрушающую тупость?

– Существо с больным разумом может преодолеть страшный недуг только силой духа. Лишь тем, кому удается победить в себе циферга, суждено стать настоящим дронгосом.

– А что происходит с теми, кто не сумел справиться с самим собой на второй стадии? – Во мне проснулся дух исследователя.

– Неуправляемая сила страшна, она разрушает своего хозяина, а он при этом успевает натворить немало бед.

– Значит, Валерик скоро станет цифергом?

– Возможно. Однако не это самое опасное. Ваш знак на шее может вызвать худшие последствия, – грустно вздохнул дронгос.

– Я весь внимание.

– Существует и четвертая, тупиковая ветвь нашего развития. Иногда на второй стадии происходит слияние человека с преобразившимся демоном. Появляется сверхмогущественное существо, в котором коварство людей объединяется с могучей силой цифергов. Лишь один раз ЛЮЦИФЕРГ родился в нашем мире, но, чтобы изгнать его, понадобились столетия и тысячи людских жизней. Весь Тангор в те годы пылал синим пламенем. Десятки дронгосов канули в неизвестность. С тех пор трава здесь коричневая, а кровь человека и животных – зеленая.

Я лишь на мгновение представил картинку Великого изгнания, и битва олимпийских богов с титанами показалась мне мелкой потасовкой.

– Что мне нужно сделать, чтобы такого не повторилось?

– Не заставляйте демона убивать. Это главное. Дзонг пытался сделать из Букли убийцу, но не успел. А ведь бывший главный жрец гроунов всего лишь обычный человек, у него нет источника, – указал Гроу на мою шею. – Самое страшное, что могло случиться, – на одного циферга стало бы больше. С вашим присутствием все гораздо страшнее. Хрупкое равновесие между людской, демонической и магической силами может быть легко нарушено всплеском одной из них. Постарайтесь не принуждать Валерика уничтожать живых существ ни при каких обстоятельствах.

– Но ведь он убил Дзонга.

– Жрец убил себя сам, потому что до последнего не мог расстаться с посохом, принесшим власть.

– Не понимаю. Если может возникнуть такая угроза, почему сразу не искоренить ее в зародыше? – спросил я, намекая на физическое устранение одного из компонентов гремучей смеси.

– Дронгосы победили в себе циферга, – ответил на мой вопрос Гроу.

– А почему вы разговариваете со мной во сне?

– Потому что животные говорить не умеют. Тот, кого вы зовете Баки, – самый обычный зверь. До Великого изгнания таких было много. Ваш знак лишь вернул прежний облик шушеру, а я использую его как передатчик. После преобразования на нем не осталось печати Люциферга.

– Обещаю не применять Валерика в качестве оружия массового уничтожения, а вы случайно не подскажете, как нам выбраться обратно из Тангора?

– Всему свое время, – многозначительно произнес дронгос и растаял в воздухе.

И полянка как-то сразу поблекла, и птички перестали петь. Небо вообще затянули свинцовые тучи.

«Хозяин, не спишь, что ли?» – раздался в голове голос Валерика.

Я действительно не спал, а свинцово-сиреневые тучи являлись реальностью мира Тангора.

«Давно ждешь?».

«Порядочно. Но за простой я оплаты не требую», – смилостивился демон.

«Как ты великодушен! Что еще у нас плохого?» – спросил я, находясь под впечатлением необычного сновидения.

«Как? Ты опять уже все знаешь? – возмутился призрак. – Тогда зачем было поручать невыполнимые задания? Так и хочешь показать мою несостоятельность. Да, мне не удалось проникнуть внутрь храма, но я же обычный демон, а там такого понаставлено!».

«Неужели и для вас существуют ловушки?».

«Куча. Однако я их заметил раньше, чем они меня, – гордо сообщил Валерик. – Но ты же не мог знать об их существовании. Правда не мог?».

В интонации демона звучали жалобные нотки, и я поспешил успокоить прозрачного малого: «Да откуда мне, простому смертному, знать такие тонкости?».

«А вот прибедняться не надо, – тут же перешел на обычный тон высокооплачиваемый слуга. – Простые смертные нас, демонов, не видят».

«Да и с божествами во сне беседы не ведут», – хотелось добавить мне.

«В общем, храм опечатан со всех сторон неизвестными чарами. Войти внутрь нет никакой возможности. Поэтому одну пруху я тебе, так и быть, возвращаю – наверное, у меня приступ щедрости», – подвел итог Валерик.

«Тогда отдыхай, но учти, это – не задание», – в противовес призраку во мне вдруг проснулся скупой рыцарь.

Задачка усложнялась. Полдня оставалось до основного события сегодняшнего праздника, а мы, мало того что снова оказались вне города, так еще имели неразгаданную фигуру в лице Мудрага, храм которого являлся неприступной крепостью не только для человека, но и для демона.

Я подошел к бодрствующему Унгу:

– До ближайшей деревни далеко?

– К вечеру доберутся, но им уже пора выезжать.

Перед расставанием ко мне подошла Сантра.

– Серж, ты правда не будешь сердиться, если Ринг станет моим парнем? – спросила девушка.

Ну, себе я его точно оставлять не собирался. Зная обидчивость Сантры, задумался над ответом. В ее глазах плескалась гремучая смесь некоторого сожаления, озорства и агрессивной решимости. Поэтому мой ответ прозвучал в вопросительной форме:

– А он достоин такой красивой девушки, как ты?

В отличие от меня, Сантра за словом в карман не лезла.

– Пока – нет, но он сильно стремится к этому, – ответила она и, чмокнув меня в щеку, побежала догонять телегу.

По словам Парса, жертву от храма до алтаря сопровождало праздничное шествие. Оно длилось около четверти часа и заканчивалось торжественным восхождением на эшафот, где и совершалось основное действо священного дня.

Все воинство, за исключением двух охранников около ворот, собиралось на площади перед обителью великого Элроу, чтобы не пропустить грандиозное событие. И хотя мало кто надеялся на явление божества, не прийти к храму во время жертвоприношения считалось недопустимым. В крайнем случае зрителей ожидало традиционное ежегодное представление с кровавым месивом в финале.

Наш отряд располагал только этим небольшим временем, чтобы добраться от ворот до места экзекуции. Действовать начали по сигналу Валерика, взявшего на себя роль разведчика.

Когда Дербс, Гриф и Баки вошли в город, стражники от изумления остолбенели. Для облегчения их участи пришлось применить наиболее распространенный способ анестезии. От него, правда, бывают шишки на голове, но чего не сделаешь, заботясь о здоровье ближнего?

Центральная городская улица вела от ворот прямо к храмовой площади. Обычно она была многолюдной, но сейчас желающих преградить нам путь не оказалось. В результате потребовалось чуть больше пяти минут, чтобы оказаться в задних рядах собравшихся на праздничное шоу жителей Элрстана.

Шествие уже началось. Все внимание публики было приковано к помосту, и наше появление осталось практически незамеченным. Опоздали к началу – довольствуйтесь местами в задних рядах. Однако такое положение дел совершенно не устраивало Баки. Чихал он на людские условности! Сначала мохнатый Гроу пытался толкнуть одного из горожан своей мордой, а когда мужчина, не оборачиваясь, отмахнулся рукой и заехал божеству в нос, он и в самом деле чихнул.

Часть толпы с нашей стороны мгновенно оторвалась от основного действа и с ужасом увидела, что зрелище по другую сторону рампы не менее захватывающее. Приятно, когда тебе уступают дорогу от галерки до самой сцены.

Теперь по площади шествовали сразу две процессии. Но если первую жители города наблюдали каждый год, то вторая являлась уникальным зрелищем. Гордо подняв морду и важно отпечатывая каждый шаг, двигался Баки. Чуть поодаль с двух сторон вышагивали Гриф и Дербс, а мы с Унгом замыкали шествие. Мохнатый Гроу остановился у самого оцепления и, степенно почесав задней лапой свою гриву, уселся, положив вытянутую морду на плечо одного из жрецов, который теперь даже дышал через раз.

Дисциплина у подчиненных Мудрага была железной. Оцепление алтаря как стояло, так и не сдвинулось с места. Ропот, вызванный неожиданным появлением диковинных посетителей, прекратился, когда к помосту приблизился главный жрец в сопровождении десятка воинов. Сразу за ним на негнущихся ногах шел обритый наголо и припудренный до бледно-зеленых оттенков Эльруин. Мало того что парня оставили в одних лишь шортах, к поясу которых были пристегнуты ножны с мечом, так еще и разрисовали. Темно-зеленые полосы виднелись на его руках, ногах и шее.

«Вот, гады, разметили под разделку», – подумал я. Но больше всего меня поразила неестественная походка юноши. Когда же он начал подниматься на эшафот, я увидел пустые глаза Эла.

«Валерик, что у них творится на алтаре?».

Демон исчез и тут же вернулся.

«Алтарь для меня недоступен. Та же история, что и в храме».

Мудраг стоял на краю прямоугольного помоста, Эл остановился в двух шагах от него. В это время на алтарь поднялись трое воинов в богатых доспехах, среди них находились и двое наших болтливых знакомых.

Жрец поднял обе руки вверх и начал произносить молитву из множества слов, смысл которых сводился к одному предложению: «Не соизволит ли великий осчастливить недостойных своим посещением?» Но действо, которое начало разворачиваться на эшафоте, моментально отвлекло мое внимание от стенаний Мудрага. Прямо из Эльруина вырос полупрозрачный громила темно-серого цвета. По габаритам он раза в полтора превосходил Валерика и состоял из одних гипертрофированных мышц. Где это он умудрился так накачаться? Наверняка без анаболиков дело не обошлось.

«Это кто?» – обратился я к демону, сообразив, что, кроме нас двоих, качка больше никто не видит.

«Циферг собственной персоной, чтоб его…» – красноречиво высказался Валерик.

Тем временем трое избранных, оголив мечи, величественно двинулись на ничего не понимающего Эльруина, который только сейчас начал приходить в себя.

– К бою!!! – заорал я во все горло, собираясь уже прорываться внутрь оцепления.

Все-таки мастерство, доведенное до автоматизма, – вещь серьезная. Меч Эльруина молниеносно покинул ножны и вычертил в воздухе абсолютно неповторимую кривую, самым невероятным образом миновав заградительные блоки оружия палачей и отыскав при этом уязвимые места на их теле. Вот когда действительно испытываешь гордость за своего ученика! Великий мастер владения мечом Унг – и тот сел на пятую точку после одного движения Эла.

Три жертвы рухнули одновременно, а Эльруин от неожиданности отбросил свое оружие назад, словно в руках у него была гадюка. А потом… Мне впору было и самому присоединиться к савору. Этого просто не могло случиться! Никогда и ни с кем! Меч короля двух королевств, совершив полный оборот, угодил прямо в грудь Мудрага. Главный жрец был настолько занят разговором с небесами, что до последнего мгновения не заметил смертельную опасность.

Вот уж действительно терминатор. Три секунды – и на алтаре ни одного палача, только их несостоявшаяся жертва, сцепившая руки, чтобы неосторожным движением не покалечить еще кого-нибудь.

Крики удивления пронеслись по всей толпе. Жрец из оцепления, поддерживающий тяжелую морду Баки, мясорубку на эшафоте выдержать уже не смог. Он потерял сознание и рухнул.

Эльруин, растерянно озираясь, наконец заметил Грифа, размахивающего руками, чтобы привлечь внимание юноши. Нетвердой походкой король направился в нашу сторону.

«Валерик, а куда делся циферг?» – спросил я.

«После смерти хозяина, скорее всего, отправился к нему домой. Домашним главного жреца сейчас не позавидуешь».

– Привет, Эл! Совсем зазнался, старых друзей не узнаешь, – поздоровался я после того, как юноша закончил обниматься с Грифом.

– Серж, ты, что ли?! А где… – Парень пытался вспомнить, как называется то, что обычно растет у людей на голове, но не смог, поэтому ограничился жестом в сторону моего голого черепа.

– Сначала на себя посмотри, прежде чем других критиковать, – насмешливо произнес я, пытаясь растормошить друга.

Попытка не удалась. Рука Эльруина прошлась по гладкой поверхности головы, не обнаружив прежней буйной шевелюры, и это обстоятельство еще больше обескуражило парня.

– Эл, скоро все встанет на свои места. Пока считай, что ничего не было. Хочешь, я познакомлю тебя с нашими новыми друзьями?

Было очевидно, что Эльруин еще не до конца осознавал все вокруг происходящее, поэтому я быстро взял инициативу в свои руки и представил нашу команду. Юноша рассеянно пожал руки Дербсу и Унгу, но, когда он с таким же видом начал трясти морду опешившего Баки, стало понятно, что парня нужно срочно приводить в чувство. Пока я думал, как это лучше сделать, любимцу лерха удалось вырваться из цепких мордопожатий, и он рявкнул так, что еще пара-тройка местных жителей упали в обморок, а несостоявшуюся жертву сегодняшнего праздника обдало душем из слюны бывшего шушера.

Водные процедуры – великая вещь! Наконец в глазах парня появился проблеск мысли.

– Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? Почему все вокруг лысые и бледно-зеленые, как тангорские воины? И где мы…

Следующий вопрос Эльруин не успел сформулировать полностью, поскольку понял, что уже сам дал на него ответ.

– Да, Эл, мы в Тангоре. Ты был в гостях у одного из самых влиятельных жителей Элрстана – главного жреца Мудрага.

– Что-то я не помню, чтобы он присылал мне приглашение.

– В этом городе у больших людей весьма своеобразный способ звать к себе в гости: и захочешь – не откажешься. По себе знаю. Думаю, тебя неделю назад тоже пригласили, но ты спал и ничего не слышал. Видно, они решили, что молчание – знак согласия.

Пока Эльруин приходил в себя, мы оказались в центре внимания многолюдной толпы, державшейся на почтительном расстоянии, но в то же время жадно ловившей каждое движение своего божества.

– И где я находился все это время? – спросил он.

– Как и положено высокому гостю – в самом большом доме.

– В этом, что ли? – указал Эл рукой в сторону храма.

Вся толпа проводила глазами движение руки юноши, и в этот момент страшный грохот потряс площадь. Огромное здание рухнуло, поднимая столб пыли.

– Ну зачем же ты так? – укоризненно покачал головой я. – Это был почти памятник местной архитектуры.

– Я тут ни при чем, – по старой привычке начал оправдываться Эл.

Однако его голос потонул в возбужденном шуме толпы. Народ только и ждал сигнала к действию, а разрушение обители ненавистного жреца как нельзя лучше отражало чаяния основной массы собравшихся. Возгласы «Да здравствует великий Элроу!» смешались с криками «Бей жрецов!». Последние на площади составляли явное меньшинство, поэтому народное веселье началось без вступительной и основной части той заповеди, про которую сказал мне Парс: «Сначала пьют, затем поют, а после квасят друг другу морды». Может, для кого-нибудь такое зрелище и представляло интерес, но мы решили поскорей убраться с площади, благо препятствий никто не чинил – все были слишком заняты.

«Ты видел?! – раздался в голове восторженный голос Валерика. – Циферг разорвался на куски, даже здание не выдержало. Вот это силища! Была».

Счастливые и довольные удачным исходом, мы даже не заметили, как выбрались из города. Эл просто замучил расспросами о наших похождениях, и тут, словно обухом по голове, прозвучал вопрос лерха:

– Капралу Дербсу кто-нибудь объяснит, куда мы идем?

Восторгов как-то сразу поубавилось. Задачи номер один и два были выполнены. Мы проникли в Тангор и нашли друга, но что делать дальше? Мыслей о том, как отсюда выбраться, не было ни у кого.

«Серж, тебе тут сообщение прислали, – растерянно произнес демон, – только не спрашивай от кого. Со мной такое впервые: ни с того ни с сего в башке засела мысль, но точно знаю, что не моя».

«Содержание хоть узнать можно?».

Часть третья. НА ПУТИ К СВЕТУ.

Глава 15. ВОЗВРАЩЕНИЕ В ДОЛИНУ.

Послание гласило:

«Окно в мир искусственной ночи появится через пять минут».

Вот так сюрприз! Я внимательно посмотрел на мохнатого Гроу, но животное как ни в чем не бывало продолжало тереться о плечо своего хозяина.

Это была так необходимая нам новость, но она пришла совершенно неожиданно, застала врасплох и посему не вызвала особой радости. Я обратился ко всем:

– Мне только что сообщили, что ковер-самолет, следующий рейсом Тангор – Долина, отправляется через пять минут. Нужно срочно прощаться.

– Кто? Когда? – Унг начал озираться по сторонам.

– Считай, что ветер нашептал, – ответил я, указывая взглядом на небо.

Других вопросов не последовало.

– Жаль, что так скоро. Хотел еще показать вам храм Ветра.

Я вернул савору шляпу, и мы крепко пожали друг другу руки. Потом Унг подошел к Эльруину.

– Прощайте, юноша. Ваш поединок на алтаре был самым кратким в истории Тангора и самым результативным.

– Дербс! Баки с нами не поедет. После отбытия отряда он будет представлять интересы Долины в Тангоре, – строго сказал я лерху, в отчаянии обхватившему шею своего любимца.

– Но…

– Приказы командира не обсуждаются, – отрезал я, помня строгое напутствие Орфа. Он совершенно четко объяснил, что если туда – трое, то обратно – только четверо. Мне самому до конца не верилось, что сейчас откроется путь из Тангора, и больше всего я опасался испортить обратное путешествие какой-нибудь незначительной деталью. Второго шанса могло и не представиться.

Глядя, с каким отчаянием Дербс на прощание обнял своего «малыша», я чуть не дрогнул, но, помня о главной цели своего похода, решения не изменил.

Оставалось отдать последние приказы.

«Валерик, остаешься в распоряжении владельца шляпы. Надеюсь, вы найдете общий язык».

«Сначала устрою себе шикарный отпуск, а потом – за работу. Жаль, что ты уходишь. Ни с кем еще не было так весело! Хоть ты и порядочный зануда», – высказался демон и скрылся в головном уборе савора.

Все-таки обозвал напоследок! А чтобы не слушать ответных колкостей, позорно скрылся. Я уже собирался вызвать коварного демона для прощального разноса по всей строгости, но в этот момент прямо перед нами начал сгущаться воздух, образуя белоснежное облако. Белоснежным оно оставалось недолго и вскоре налилось свинцовыми оттенками. Серая дымка плавно разошлась по краям тучки, образовав черный проем диаметром с человеческий рост.

– Дербс – первый, Гриф – второй, Эл – третий, я – замыкающий.

Такого легкого перемещения у меня еще не было. Мы просто шагнули из одного мира в другой. Ни тебе взлетов, ни падений, ни перепадов температур и освещенности. А дыра, пропустив четырех путешественников, тотчас же захлопнулась за нами. Вот это сервис!

Жаль, что к такому сервису не выдали пару тулупчиков. За время нашего отсутствия в Долине сильно похолодало. Точно помню: раньше ночи здесь были гораздо теплее. Особенно с непривычки зябла лысая голова. Эльруин почувствовал то же самое, причем у него замерзла не только голова.

– Эл, возьми плащ, – протянул я ему подарок Парса. – Неловко получится, если подданные увидят своего короля не только лысым, а еще и голым.

Юноша надел плащ и сказал:

– Насчет лысины – это мы сейчас поправим.

Он по старинке щелкнул пальцами, и я почувствовал, как отсутствующие волосы становятся дыбом. Рука непроизвольно потянулась к голове, и непривычно жесткая шевелюра уколола ладонь.

– Караул! У Дербса мозги из головы полезли, – закричал лерх не своим голосом.

Оказалось, Эльруин не учел, что не на каждой лысине у присутствующих должны быть волосы. Но он же хотел как лучше.

– Дербс, прости, я немного перестарался. Выберемся на свет, все исправлю в лучшем виде, а в этом мраке и пытаться не буду. Вдруг волосы не в том месте выпадут.

Легко сказать – «выберемся на свет». А поди узнай, где этот свет находится?

– Кто определит, в какую сторону идти, получит повышение по службе, – сказал я и сразу оговорился: – На королей льготы не распространяются.

– Дербс скажет, – поспешил отозваться лерх. – Мы совсем недалеко от моей деревни. Идти надо в ту сторону. К утру будем на месте.

Рыжий гигант подошел ко мне поближе, чтобы указать направление, и спросил:

– А какое звание идет после капрала?

Это же надо было так опростоволоситься! Совсем забыл, что у меня в подчинении служит ночной житель Долины. Он не только сразу распознал местность, где мы находились, но и время суток. Значит, скоро будет утро. Хотя в нынешней ситуации большой разницы нет. Все равно мрак.

– Назначаешься старшим капралом, но сильно не зазнавайся. В нагрузку поработаешь гидом. Веди, только далеко от отряда не отрывайся. Для нас видимость – хоть глаз выколи.

– Кому? – сразу заинтересовался новоиспеченный гид.

– Желательно тому, кто устроил этот ночной кошмар в Долине! – недобро ответил я.

– Может, попробовать включить освещение? – предложил Эльруин, намекая на магию.

– Рисковать не будем. Под покровом черного тумана развелось столько всякой нечисти! Не уверен, что им понравится свет, а неприятностей нам еще хватит.

Мы двинулись гуськом на расстоянии двух шагов друг от друга.

– Совсем неуютно у нас по ночам стало, – бросив взгляд на небо, произнес Эл. – Ни единого проблеска, сплошной мрак. А холодно как – зуб на зуб не попадает.

Я уже собирался посоветовать юноше сделать небольшую зарядку, как вдруг мой меч заиграл переливами. «К нам гости», – прорезался металлический голос в голове, и непроглядный мрак начал рассеиваться. Причиной неожиданного освещения оказались странные воины, окруженные мягким свечением, словно ореолом. Они дружным строем вышли нам навстречу, но обнажать оружие не спешили. Отряд из дюжины сияющих бойцов остановился в десяти шагах от лерха, поспешившего нацепить солнцезащитные очки.

– Аугдэ хочет говорить с тобой, магистр, – громко сказал стоящий впереди воин. Он вытащил меч из ножен, отсалютовал им и воткнул оружие в землю.

Тот факт, что еще существуют люди, которые желают побеседовать, прежде чем раскроить тебе череп, уже заслуживал уважения, поэтому я последовал примеру светящегося воина и, прежде чем пойти на переговоры, воткнул свой семирунный возле ног.

Сияющие воины расступились, и ко мне вышел неказистый старичок с жидкой белой бородкой. Он был одет в длинный потертый халат, с которым забавно гармонировал измятый ночной колпак. «Важная, должно быть, персона, если при нем такая охрана. А по виду не скажешь», – подумал я, поздоровавшись.

– Молодой человек собирается выступить против рыцаря смерти? – спросил он низким сиплым голосом вместо ответного приветствия. – Похвально, похвально. Хоть и безрассудно. Не желает ли магистр узнать, каковы его шансы?

Тон, каким был задан вопрос, отбивал всякую охоту услышать ответ на него. Зачем заранее расстраиваться? К тому же что за дурацкая привычка – навязывать свои вопросы. Если ты такой умный, реши задачку посложнее.

– Если честно, то не желаю. Хотелось бы узнать другое: что нужно сделать для увеличения моих шансов на победу?

– Хе-хе-хе, – ехидно покряхтел старичок. – Молодой человек имеет не только светлый знак, но и светлую голову. Вопрос стоит того, чтобы на него ответить.

Старик полез в карман халата и выудил оттуда потрепанную записную книжку. Интересно, у этого типа хоть что-нибудь презентабельное имеется?

– Посмотрим, что у нас про смертников написано. – Он немного порылся в блокноте и, найдя нужную страницу, прочитал: – «Чаша весов склонится в сторону жизни, когда каменный друг снова обретет свободу движения».

Умеют некоторые отвечать так, что потом их речи без переводчика не разгадаешь.

– Спасибо за рекомендацию, – поклонился я Аугдэ и все-таки спросил, не особо рассчитывая на успех: – А кто такой этот каменный друг?

– Вам дай мед, так еще и ложку запросите, – пробурчал он. – Легкая дорожка обычно ведет в западню.

Безусловно, старец много знал, но где он умудрился обнаружить в моих странствиях мед или легкую дорожку – было непонятно. Видать, не такая уж светлая голова мне досталась.

– Извините за любопытство, нельзя ли узнать…

– Нельзя, – строго прервал старичок. – Время разговаривать подходит к концу. Пора действовать. Так что удачи, молодой человек, потому как больше вам надеяться не на что.

На этой «оптимистичной» ноте мой собеседник поднял руку, и сияющие воины вновь обступили его со всех сторон. Отряд превратился в огромный переливающийся шар и взвился в небо, оставляя нас в ночном мраке черного тумана.

– Это кто такие? – спросили мы с Эльруином в унисон и поняли, что вопрос останется без ответа.

– Старичка называли Аугдэ, но мне это имя ни о чем не говорит. Посоветовал оживить каменного друга. Без комментариев. У тебя никого на примете нет?

– Разве что нашу Гарпину опять в камень превратили, – сделал предположение юноша.

– Этого нам и не хватало. Дербс, давай в путь!

Мы двинулись вперед в полной темноте. Через два часа пути в воздухе запахло дымом костра.

– Приближаемся, – сообщил лерх.

– Сторожевые костры у озера, – подтвердил, принюхиваясь, берт, – мы почти дома. Пойти, что ли, проверить посты?

– А старшему капралу тоже можно посты проверять? – поинтересовался лерх.

– Можно, – сказал я, – но только в своей деревне. Там у вас кто за главного?

Ответить он не успел, поскольку надворье Гарпины сторожили не только берты.

– Криглавы, – указал в темноту лерх.

Эл щелкнул пальцами, и пространство вокруг нас наполнилось множеством светлячков. Плотность мрака ослабла, и я смог различить тех, на кого указал Дербс.

Около десятка странных существ направили свое оружие в нашу сторону, и на воинское приветствие это не походило. Голова у встречающих действительно была изогнутой, как, впрочем, и остальные части тела. И у нас еще говорят: «Разделался, как бог с черепахой». Тот, кто создавал этих ребят, и впрямь (а точнее, вкривь) отвел душу. Руки, ноги, туловище, пальцы, даже нос и уши имели волнистую форму с ярко выраженной индивидуальностью. Может, поэтому прямые клинки покореженных бойцов смотрелись несуразно на фоне своих хозяев. В отличие от свиты Аугдэ эти парни разговаривать не собирались. Я уже решил размяться как следует, но меня опередил лерх:

– Погоди, командир, Дербс разберется.

Рыжий гигант полез в задний карман брюк и вытащил самую обыкновенную подкову. Он, как фокусник, поднял железяку над головой и повертел ею из стороны в сторону. Ринувшиеся было навстречу противники застыли на месте, словно свора гончих, почуявших добычу. Тем временем лерх широко размахнулся и выбросил предмет обожания криглавов далеко в сторону. Нас чуть не снесло пронесшейся мимо толпой, которая вмиг потеряла всякий интерес к чему-либо, кроме лошадиной тапочки.

– Ну ты и мастер! – восхитился я находчивостью старшего капрала. – А подковы не жалко? Где еще такую найдешь?

– Дербс не дурак, он ее на нитке привязал. – Лерх аккуратно сматывал тоненькую веревку, а со стороны отряда кривых воинов доносился шум настоящего сражения. – Любят они искривленные штуковины, а за подкову или гнутый гвоздь готовы убить друг друга, Дербс сам видел.

Пожалуй, перекос черепной коробки не прошел бесследно для криглавов. Может, в противовес всему прочему у них извилины прямые?

– А вот и наши, – радостно указал Гриф на веселый огонек костра, и к удаляющемуся бряцанию оружия добавился звонкий гудок сигнального горна.

– Сигнал прибытия важных персон передают, – расшифровал однорогий старшина.

– Ах он аспид негодный! В моей тельняшке лысую собаку таскать! – возмущалась не окаменевшая, к счастью, Гарпина после теплой встречи на острове. Первое, что заметила боевая старушка после жарких объятий, – отсутствие ее подарка под моей курткой. А я не успел сразу придумать ничего путного в свое оправдание и рассказал правду о судьбе форменной одежды. В общем, «настучал» на Дербса по высшему разряду, а потом объявил (получать, так уж все шишки сразу):

– А еще за время прохождения службы лерх проявил себя грамотным бойцом и был произведен мною в старшие капралы.

– Да? А почему не сразу в генералы? – язвительно спросила ведунья и мгновенно прикусила язык, поскольку лерх, закончив короткий разговор с Кузьмичом, подошел к нам.

– Генерал Дербс. Гм… Пожалуй, это звучит. – И он вопросительно посмотрел в мою сторону.

– Такие высокие звания мне присуждать не положено, – отрезал я, а лерх перевел пытливый взгляд на старушку.

– Понимаешь, генерал… это звание для дряхлых стариков, а ты у нас вон какой молодой.

– Ладно, Дербс не спешит. Старший капрал тоже хорошо. Надо сходить в деревню, жену порадовать.

Он ушел, прижимая сумку с пахучими листьями, а мне достался такой взгляд старушки, что почему-то вспомнились две грюнзы неподалеку от Крингенских лесов.

– А я что? Лерх действительно заслужил.

Все-таки Гарпина – отходчивая женщина: только что смотрела на тебя настоящим кармазоном, а через минуту снова лукавый взгляд прищуренных глаз.

– Да я ж не супротив, но тельник все равно жалко. Вот и осерчала. Да что с тебя взять – одни убытки в хозяйстве. – Она махнула рукой и обратилась к Элу: – Сынок, не уважишь старушку? У меня к тебе дело важное. Отойдем-ка в сторонку.

– Нелегко нам дались эти деньки, – подошел ко мне Кузьмич. – Гарпина совсем извелась, давненько я такой ее не видел. Сплошные нервы. Только и отводила душу, когда ночные гости беспокоили.

– И часто тревожили?

– В ту ночь, когда вы ушли, был серьезный набег, чуть Багета с собой не утащили. Ты ж его в рыцари света произвел, вот они и устроили охоту. Потом еще три раза заскакивали, но без особого задора.

Князь сидел тут же, во флотских штанах и утепленной тельняшке. Через весь лоб у него тянулась длинная полоса запекшейся крови.

– Кто это тебя? – обратился я к бывшему ужастику.

– Да там их столько было, разве каждого разглядишь? Хитрые, бестии, до жути. Представляешь, лезли пачками. Для объемных заклинаний лучше цели не придумаешь. Ну я и выдвинулся, чтобы своих не зацепить. Бабахнул по незваным гостям «двумя сферами», а их и след простыл. Пригляделся – а эти твари стоят в стороне, да еще хихикают.

– И князь горазд за ними! А его в это время отсекли от бертов, потом дождались, когда он попусту растратил всю магию, и навалились гурьбой. У Багета в таких отметинах все тело, – недовольно пробурчал Кузьмич, указывая на шрам. – Тоже мне, охотничек нашелся! Как мальчишка, израсходовал себя маханием дубиной против комаров, чтобы подранить парочку, а самому сил не осталось на простейшее защитное заклинание.

– Ну, виноват, – развел руками князь. – Ты бы сам просидел несколько веков в змеиной шкуре, я бы посмотрел, каким ты сообразительным стал.

– И кто же его из беды вытащил? – прервал я начинающуюся перепалку.

– Дисциплина воинская, – не без гордости ответил Кузюрбан Миченгоский. – Капрал бертов, заметив неладное, тут же отправил гонца с донесением к Гарпине. Она поспешила на подмогу, а кто же устоит против тяжелой артиллерии? После ее заклинания «Наших бьют» южный сектор за озером превратился в огромное кострище, а у Багета лишь одежда сгорела да шрамы запеклись.

Я хотел подробнее расспросить о колдовстве ведуньи, уж больно у него название необычное, но Кузьмич предугадал мой вопрос:

– «Наших бьют» – одно из боевых заклинаний огня. Оно сжигает именно тех, кто в радиусе его воздействия бьет наших.

– А почему же пострадала одежда Багета?

– Его так плотно облепили, что пусть скажет спасибо, что кожа не сгорела, – улыбнулся Кузюрбан.

– Хорошо вам сейчас смеяться, а я так и стоял в чем мама родила перед строем бертов во главе с Гарпиной, – пожаловался князь.

– Ничего, зато уж теперь на всю жизнь запомнишь: война – не магические игрушки, – поучительно высказался Кузьмич.

– Что верно, то верно, – согласился с ним бывший придворный хранитель Райских лугов.

– Все беседы беседуете да разговоры разговариваете? – раздался задорный голос старушки. – Мы тут с Элом пропитание в поте лица добываем, а они только языками работают.

Гарпина шла довольная, и было от чего: в правой руке у нее был кукан с тремя карпами, а в левой – две новые удочки.

– Так, мужики, мы рыбу ловили, значит, вам ее готовить. Хочу ухи настоящей, костровой. И чтоб без магических штучек, – погрозила она пальцем Кузьмичу. – Теперича я душу отвела. Давай, Серж, все до мельчайших подробностей от момента исчезновения в зеленом луче и до моего выговора по поводу утраты форменной одежды.

Рассказ получился длинным: уху не только успели приготовить, но и съесть. Слушали меня внимательно, не перебивая, пока я в рассказе не дошел до момента встречи с необычным старичком.

– Едрена-корень! – воскликнула, не удержавшись, старушка. – Неужели сам Аугдэ с тобой встречался?

– По крайней мере, мне его так представили.

– Маленький, сухонький и бороденка в три волосинки торчит?

Я кивнул.

– Точно, он. Значит, дела у нас в Долине совсем плохи, если к нам арбитра прислали, – всплеснула руками ведунья.

– Кого? – У меня из рук даже нож вывалился. Сразу вспомнились соревнования всех уровней и неизменные рефери, которых я за свою спортивную жизнь повидал немало. Но встреченный старикашка как-то не вписывался в эту разношерстную компанию.

– Какой-то мужик спешит, – прокомментировала Гарпина падение ножа, прежде чем вернуться к начатой теме. – Про арбитра я впервые услыхала во времена непобедимого Ахилеска. Мне только-только три сотни исполнилось, когда прошел слух о могучем маге, открывшем заклинание неуязвимости. Скверный был малый, но красив, как бог. Я в те времена сильных мужиков оченно уважала, пару раз даже на свиданку к нему на метле носилась. Но слишком уж он себя обожал, до тошноты. Пока молчит – цены нет, а как заговорит – желудок к горлу поднимается. Я к этому красавцу потом только натощак и летала, чтоб какой казус при встрече не вышел.

Так вот, бабка Эльруина, тогдашняя повелительница Черных болот, высказала открытым текстом все, что думала об этом надутом индюке, когда он пришел свататься. А кто бы на ее месте стерпел? Представляете, является эдакий раскрасавец в королевские покои и при всем дворе заявляет, что он такой-сякой весь из себя, но до сих пор без королевства. Поэтому пусть Доргиза быстренько выходит за него замуж для исправления этой вопиющей несправедливости.

Жаль, меня в тот момент в Мокром замке не было. Говорить Доргиза умела красиво. Не всякий художник так сумеет портрет нарисовать, как она словом опишет. Не имея возможности уничтожить наглеца физически, королева, по рассказам очевидцев, размазала выскочку настолько хлесткими выражениями, что он пять минут обтекал молча. А затем не сумел придумать ничего лучшего, как вызвать женщину на магический поединок. Вот тогда впервые и появился в Долине арбитр.

– Он что, стал секундантом на их дуэли? – спросил я.

– Нет, насколько я своим скудным умишком понимаю, арбитр – это средство для умных. Он является к каждой из борющихся сторон. Пытается навязать пустяковый вопрос, затем ответит на него и удалится. Тот, кто не клюнул на его уловку и сумел задать нужный вопрос, получает лишние козыри в схватке с врагом. Так вот. Ахилеск не нашел ничего более важного, как при встрече а Аугдэ спросить: «Ты кто?» Ясное дело, что в борьбе с королевой ему это знание не помогло, но с тех пор мы узнали об арбитрах.

– А что спросила Доргиза?

– Доргиза хоть и женщина, но вопрос задала в самую точку: «Где смерть неуязвимого?».

– Неужели Аугдэ ей так прямо все и рассказал? – подал голос задумчивый Эл.

– Ответ арбитра был кратким: «Он по ней ходит». А поскольку Ахилеск ходил по земле, королева сообразила, откуда ждать помощи. Самовлюбленный маг не признавал обуви и погиб от укола ядовитой колючки в пятку прямо на месте проведения магического поединка. Поговаривали потом, что он при заклинании использовал волшебный газ, окутав себя им с ног до головы. Там, где газ соприкасался с телом, образовалась не пробиваемая ни магией, ни сталью оболочка. Догадайся Ахилеск во время заклинания подпрыгнуть, и подошвы ног тоже стали бы недосягаемы.

– Вы говорили, что это был первый случай появления арбитра, – напомнил я.

– Второй раз Аугдэ видели во время большой войны магов, однако подробностей его разговора с Кридлаком и с Дором не сохранилось. Встреча с тобой – третий визит арбитра. А теперь скажи, что мудреного ты от него услышал?

Загадка оказалась не под силу даже нашей ведунье, и она сделала следующее заключение:

– Некоторые разгадки приходят только тогда, когда с ними сталкиваешься нос к носу.

– Эльруин, спасай! – раздался голос лерха. – Дербса в деревню не пускают, трибунал их забери!

Новоиспеченный старший капрал, появившийся совершенно неожиданно, пребывал в растрепанных чувствах. Негодование переполняло рыжего парня через край. Оказывается, вместо того чтобы идти домой, к жене, лерх решил сначала проверить единственный пост на входе в деревню. Дисциплина среди его собратьев не столь суровая, как в усадьбе ведуньи, и стражники в утренние часы дежурили в обычном режиме, сочетая приятный сон на свежем воздухе с охраной своего жилища. Старший капрал не мог равнодушно пройти мимо такого безобразия. В результате лежебоки получили по строжайшему выговору, и громкий командирский голос разбудил половину обитателей деревни, которые именно в это время начинали просматривать свой первый сон. Может, все бы этим и закончилось, если бы кто-то из проснувшихся не заметил отсутствие лысины на голове вернувшегося путешественника.

– И тогда они обозвали Дербса шпионом и чуть не побили палками, – обиженно сообщил старший капрал.

– Проявили, стало быть, бдительность, – заявила Гарпина.

– Эльруин, спасай! – повторил лерх.

Юный маг с Дербсом отошли в сторонку, а мы приступили к чаепитию.

– Даже на минутку не захотел задержаться, – указал юноша на удаляющегося лерха. – Сказал, что сейчас пойдет домой, а порядок в деревне наведет завтра.

– С севера из черного тумана доносятся странные звуки, – доложил голос, и перед Гарпиной проявилась фигура посыльного берта.

– Не иначе, твой мужик спешит, – констатировала ведунья, кивая на ножик, после чего обратилась к связному: – Разведка?

– Сообщают о серьезных волнениях в рядах противника. Очень похоже на преследование убегающего, но, кроме обитателей черного тумана, никого обнаружить не удалось.

– Надо подсобить ребятам, – оживилась старушка, – может, им плохо видно? Серж, Эл – со мной, остальным сидеть здесь. Вдруг это провокация? Сигнал тревоги прежний. Сейчас мы им устроим «теплую» встречу.

Прихватив с собой два десятка бертов, мы устремились во мрак.

Хорошо быть Магистром Солнечного Света. Днем свет неотступно следовал за мной, прорезая в черном тумане неширокие каналы. И, хотя за ночь эти каналы опять зарастали, само зрелище отступающей темноты было потрясающим.

Лязганье стали и непонятный грохот смешались с тоскливым завыванием и шуршащими звуками. Эльруин включил подсветку из множества светлячков, которые в утренние часы горели более ярко, и нам предстали настоящие раскопки. Вся нечисть, а ее тут находилось немерено, самозабвенно ковырялась в земле.

– Гарпина, вы тут случайно клад не закапывали? – попытался я прояснить ситуацию.

– Я – нет. Но, кто бы его тут ни спрятал, точно знаю – не для них.

Мой меч уже переливался всеми красками радуги, предвосхищая хорошую потасовку. Однако ведунья остановила мой порыв:

– Не разменивайся по мелочам, тут дел-то на комариный чих. – И она слегка дунула в сторону кладоискателей.

Ураган местного масштаба вмиг очистил площадку раскопок от землепашцев, собравшихся было заняться нами.

– Что же они тут пытались найти? – задумалась старушка.

Я обежал всю площадку раскопок, наполнив ее дневным светом, но моя подсветка ситуацию не прояснила.

– Ну не под картошку же они, в самом деле, землю копали, – недоумевала Гарпина.

– Нет, скорей всего, червяков рыли. Увидели, как вы утром с Элом рыбу ловили, – завидно стало, – выдвинул я свою версию.

Пронзительный писк прервал едва начавшуюся беседу, и на дальнем конце грядки глаза уловили маленького зверька.

Глава 16. ПОСЛАНИЕ ОТ МАЛЬГУНА.

Это мог быть только шнырик.

Зверек бежал в нашу сторону, перемещаясь зигзагами, как будто спасался от охотника, выслеживающего дичь. И вдруг словно невидимый капкан прищемил хвост моему тезке. Серж остановился и громко запищал.

Нет, это оказался не капкан. Рыцарь в темно-синих доспехах, украшенных мелкими желтыми блестками, внезапно появился на свежевспаханном поле. Он стоял, наступив одной ногой на хвост малыша, и усмехался, занеся зазубренный меч над бедным шныриком. Вызывающе взглянув в нашу сторону, палач взмахнул своим оружием над обреченным зверьком.

Ощущение невероятной тоски сдавило сердце, словно громадный меч неумолимо падал на меня самого. И тут случилось невероятное. Только что я стоял в двадцати метрах от разворачивающейся трагедии и – бац! Мое тело, как снаряд, врезалось в убийцу шнырика. Мозг даже не успел подключиться к автономному движению рук, которое было молниеносным. Это ему не маленьких обижать! Тангорское мастерство, помноженное на диковинную мощь семирунного меча, в считанные секунды превратило злодея… в три небольшие кучки синего железа, из которых повалил густой сизый дым. Фу, какая гадость!

А тезка уже забрался на плечо и, прижавшись к шее дрожащим тельцем, принялся рассказывать о своих бедах. Я погладил зверюшку по гладкой шерстке.

– Ну, ты и крут! – восхищенно произнес Эльруин. – Уж извини меня, бросил в гада первое, что попалось под руку. А кроме тебя, видел только несчастного Сержа и меч над его головой.

Эл протянул руку к забавной мордочке, и зверек, словно по мосту, перебрался по руке юноши сначала на плечо, а потом на голову. Любитель изображать корону внимательно осмотрелся по сторонам и стал устраиваться поудобнее. Только тут мы повернулись к Гарпине. Впервые за время нашего знакомства я видел ведунью растерянной. Старушка стояла с таким видом, словно ее огрели чем-то тяжелым, и не один раз. Берты, стоявшие вокруг, были озадачены не меньше: еще бы, командир в полной прострации, чего не может быть по определению.

– Гарпина батьковна, мы что-то не так сделали? – спросил я, начиная почему-то чувствовать себя виноватым.

Наконец осмысленное выражение вернулось на прежнее место, и старушка упавшим голосом спросила:

– Мальчики, вы хоть сами уразумели, чего вытворили?

– Этот синий в желтый горошек сам виноват, он первый начал, – стал оправдываться я.

– Ага, и взгляд у него был недобрый, – поддержал меня Эл.

Даже шнырик, и тот не остался в стороне. Грозно восседая на макушке Эла вместо символа королевской власти, он громко подал голос в нашу защиту.

– А ты не перебивай старших, если не знаешь, об чем речь. Хвостатым никто слова не давал, – строго взглянула Гарпина на четвероногого и, обращаясь к нам, продолжила: – Вы хоть догадываетесь, кого сейчас уделали? Это же мракогон был – «гончая собака» Черного призрака. Его остановить невозможно. А вы…

Гарпине удалось избавиться от шокового состояния, однако ее голос еще не восстановил прежние командные нотки, когда она выговаривала нам за содеянное.

– Собаке – собачья смерть, – твердо заявил Эл, но, заметив колючие огоньки в глазах ведуньи, перешел на более мягкий тон. – Хотя лично я животных люблю, но зачем было нас злить?

– Нет, ребятки, вы так ничего и не поняли. От чужой злости мракогон лишь сильнее становится, потому как зло ему что ветер в паруса. Мне, к примеру, этого парня нипочем не одолеть, потому как силу разрушения доброй не назовешь. А за любые мои попытки он еще бы и «спасибо» сказал. – Гарпина строго посмотрела на юношу. – Лучше сознайся сразу: ты о чем думал, когда Сержем швырялся?

– Ни о чем. Когда мне было думать – шнырик мог погибнуть.

– Понятно, а ты?

– Да о том же. Я даже не помню, как убил эту сволочь, настолько мысли были заняты опасностью, грозящей моему тезке.

– Вот где собака-то зарыта! Как ни чудно получается, но мракогона порешили, думая о жизни, – важно изрекла старушка, подняв указательный палец над головой. – Оказывается, ярость бывает не только разрушительной, но и созидательной. Нет, с вами окончательно рехнешься. Надо будет хоть запомнить. «Созидательная ярость» – это я лихо завернула.

Четвероногий малыш долго и внимательно прислушивался к рассуждениям Гарпины, но его терпению пришел конец, и маленький Серж демонстративно повернулся к ней задом, выставив на всеобщее обозрение свой хвост.

– Эл, посмотри, – сказал я. – Такую красоту потерял! Кисточки-то нет!

Эльруин осторожно взял свисающий с его головы хвостик и внимательно осмотрел.

– Рана свежая. Сейчас попробуем отыскать недостающую часть. – И наш маг щелкнул костяшками пальцев.

Из темноты раздался испуганный скулеж, и на освещенную площадку вынесло упирающегося всеми четырьмя лапами морока. Шнырик тут же принял боевую стойку и грозно пискнул в сторону клыкастого существа. Перевес сил был явно не на стороне клыкастого хищника, к тому же морок никак не мог понять, что его тянет на непривычный глазу свет.

– Кисточка-то внутри. Что делать будем? Здесь хирург нужен, – растерянно произнес Эл.

Проблему разрешила Гарпина, хлопнув в ладоши. То, что прежде было огромным волком, обратилось в пыль и медленно осело на землю, а кисточка шнырика плавно опустилась на ладонь Эла.

– Учитесь, мужики, – с нескрываемым триумфом вымолвила бабка, – чистая работа. «Избирательное распыление» называется. Ваш хирург часа два бы копался, а всех дел – на один миг.

Юноша приладил кисточку к кончику хвоста и начал шептать что-то неразборчивое. Через минуту мелкий Серж забавно облизывал восстановленную деталь, очищая ее от пыли своего обидчика.

– С каких это пор ты лекарем заделался? – удивился я. – Уж не по дядиным ли стопам пошел?

– Скорее по тетиным. После покушения на Зирану я заезжал в Мокрый замок наводить порядок на Черных болотах. Как-никак я там до сих пор числюсь королем, а она – лишь второе лицо. В общем, поездка была еще та: дрязги, склоки, доносы и прочая придворная грязь, которой в каждом дворце хватает. Но не обошлось и без приятных неожиданностей. Дочка Зираны оказалась очень милой девушкой, – Эльруин слегка покраснел, – она и научила меня заговаривать раны на животных.

– Похоже, она тебя не только этому научила, – встряла в разговор Гарпина.

Юноша покраснел еще больше, но ответил твердо:

– Остальное я уже и до нее умел.

Пытаясь увести беседу от щекотливой темы, я бросил Эльруину спасительную соломку:

– Значит, помирился с теткой, если в гости заходишь?

– При встречах пока не целуемся, но… Зирана меня здорово выручает. На двух стульях все равно не усидишь, а из нее получился не самый худший правитель.

– Какие у нас гости! – радостно воскликнул Кузьмич, когда мы подходили к избушке. – Вот, значит, из-за кого весь сыр-бор.

– Я же говорила – мужик спешит, а ты не верил, – сказала мне ведунья, поднимая оброненный возле костра нож.

– Какой же это мужик? Шнырик – лишь маленькое животное, хоть и большой наш друг.

– Ничего ты не понимаешь. Если за ним целую охоту устроили, значит, точно мужик.

А ведь действительно, эта кроха не могла привлечь столько внимания без особой причины…

Шнырик выглядел худым и потрепанным, но мордочка сохранила забавный вид, да и нрав остался прежним. Натрескавшись орехов по самое «не могу», зверек не успокоился, пока не спрятал остатки по закоулкам старушкиной избы и лишь затем позволил себе уснуть на подушке, которую бабка специально для него положила в уголке комнаты.

– Жаль, он ничего сказать не может, – вздохнула Гарпина, – а знает наверняка что-то важное и небезопасное для Черного призрака. Мракогона на пустяковые дела не посылают. Эл, посмотри на него с закрытыми глазами. Может, с ним послание?

– Точно. Что бы мы без вас делали? И как я сам не догадался!

– Молодой еще. Поживешь с мое – и не то скумекаешь.

Эльруин приблизился к спящему зверьку и провел над ним руками.

– Послание есть, но закодировано. По почерку узнаю Мальгуна.

Юноша напрягся так, что его коротко стриженные волосы заискрились на кончиках, а по всему телу прошла легкая дрожь. Он повернулся и окинул нас взглядом, в котором явно читался смертный приговор. Перед нами сейчас находился кто угодно, но только не Эльруин. И первой, кто догадался об этом, оказалась Гарпина. Она бросила в Эла пучок красных искр, отбросивших его к стенке, и крикнула в сторону двери:

– Кузьмич, Багет – сюда, быстро!

Два мага вбежали в избу, когда король двух королевств начал подниматься на ноги.

– Делаем блокаду, – бросила им старушка, – Эл под воздействием липрогноса.

Не знаю, кто такой липрогнос, но по изменившимся лицам вошедших понял – враг серьезный. Тем более что после падения Эльруин нисколько не подобрел. Казалось, в глазах юноши поселилась сама смерть, грозившая вырваться наружу и уничтожить все живое. Волшебники с трех сторон выпустили в парня легкие разряды молний и запели. Слова были абсолютно непонятны, но мелодия… Или я ничего не смыслю в музыке, или это пародия на колыбельную. Два мужских голоса выводили плавную убаюкивающую мелодию, которая переплеталась с откровенным рэпом в исполнении старушки.

Успокаивающий мотивчик, как ни странно, подействовал. Эльруин постепенно возвращался в свое обычное состояние, разве что волосы так и остались стоять дыбом.

– Серж, возьми со стола нож и принеси мне, – приглушенно сказала ведунья. Я поспешил выполнить ее просьбу. Взяв в руки нож, она обратилась к Элу, который боялся даже пошевелиться: – Сынок, смотри на эту вещицу.

Гарпина медленно приблизилась к юноше, который послушно уставился на блестящий предмет. Кузьмич с Багетом продолжали пение. Под их монотонное мычание глаза закрывались сами, но желание увидеть, чем все кончится, оказалось сильнее навалившейся дремоты. Лезвие легло на лоб испуганного парня, и бабка сделала небольшой надрез, после чего резко убрала нож.

– Ну что развылись? Концерт-то уже закончился, – обернулась старушка к спевшемуся дуэту.

– Эх, а мы только попали в одну тональность, – с притворным недовольством заявил Кузьмич.

– Неужели настоящий липрогнос? – засомневался Багет, но, поймав убедительный взгляд Гарпины, поспешил оправдаться: – Я к тому, что… какие грандиозные силы разбужены!

– Значит, уважают, – резонно заметила ведунья и, подняв окровавленный ножик на уровень глаз, заметила: – А тварь действительно редкая.

– Может, просветите неграмотного? – попросил я. – Чего это вы тут сейчас делали?

– Кузьмич, проведи с Сержем разъяснительную работу, а мне еще на Эла поглазеть надобно.

– Липрогноса еще называют магической липучкой, – начал свой рассказ Кузьмич. – Сам по себе он – безобидное существо. Если его не трогать. В Долину попадает раз в сто лет проездом из неизвестно откуда в неизвестно куда. Опустится стайка липрогносов денька на два, отдохнет – и в следующий раз жди через сто лет. У нас они встречаются только в одном месте – на Маргонском поле. Когда липучек много, их можно заметить даже невооруженным глазом – летит эдакое зеленоватое облако, мирное и спокойное. Но если липрогноса отлучить от стаи и навязать свою волю, он становится чудовищем. Я не знаю волшебника, способного в одиночку противостоять этой бездушной магической энергии. Обозленное существо набрасывается на любого, кто пытается оказывать на него воздействие колдовством. А если липрогноса настроить по заданной программе… Я, например, близко не подойду к ножу, на котором сейчас спит липучка. Вдруг разбужу ненароком.

– Если бы с Элом никого не было, что мог сделать липрогнос?

– Скорее всего, у него была настройка на убийство всех окружающих. Слишком много ненависти появилось в глазах юного короля.

– Получается, вы липрогноса просто убаюкали?

– Но я же тебе сразу сказал: безобидные существа. Когда спят зубами к стенке. А засыпают липучки под определенную мелодию, которую мы сейчас попытались исполнить. Хорошо еще, что среди липрогносов мало меломанов. У нас с Багетом такие вокальные способности, что не каждый сумеет справиться с желанием бросить в исполнителей гнилым помидором.

– И куда теперь это безобидное существо девать?

– Сейчас на липучке кровь Эла, и, пока она не высохла, наш юный маг сам может задать новую установку липрогносу. Ну а кто на ножичек колдовать вздумает, получит сюрприз, задуманный уже Эльруином.

Король с ведуньей как раз закончили работать над лезвием и направились прямиком ко мне.

– Держи подарочек. Ты у нас единственный не колдун, значит, тебе его и носить.

– Может, лучше закопаем сувенирчик от греха подальше?

– Нет, милок, бесхозяйственность в войсках я не потерплю. Кто же во время войны трофеи выбрасывает? Враг у нас нынче серьезный, в борьбе с ним любая мелочь может помощь оказать. А это, – она показала на нож, – далеко не мелочь.

– И чего теперь ждать от этого «безобидного» существа? – спросил я.

– Ничего особенного. По крайней мере, никто не пострадает, – загадочно произнес Эльруин, а в глазах промелькнул лукавый огонек.

Я перевел вопросительный взгляд на Гарпину.

– Меня даже не спрашивай. Если он упрется, попробуй сдвинь с места. Даром что хрупкий, как тростинка.

Уж в этом бабка была права на все сто процентов. Характер у юного повелителя имелся, и не слабый. В свои семнадцать он сумел навести порядок в королевстве, стоявшем на грани гражданской войны после вероломного убийства своего отца и деда. В стране, где все знатные подданные по совместительству еще и могучие волшебники, это ой как непросто.

– А послание от Мальгуна прочитать удалось? – попробовал я выведать хоть что-то у таинственной парочки.

Все посмотрели на шнырика – единственное существо, кого не задели развернувшиеся страсти, хотя именно он явился их источником. Зверек, свернувшись калачиком, спал на прежнем месте.

Эльруин осторожно протянул ладонь к зверьку:

– От послания ничего не осталось, но общий фон я сумел понять и без расшифровки: Мальгун нуждается в помощи, и Аргизола с ним рядом нет.

– И как ты это понял, не читая? – Старушка подошла к шнырику и подержала над ним свою руку.

– Настроение ребенка, оставшегося в одиночестве в неизвестном месте, можно уловить и через запечатанный конверт, – вздохнул юноша.

– А где его искать? – Мои слова тоже не отличались особым весельем.

– Так, мужики, теперь разбежались по сторонам. Моя очередь колдовать над зверем. – Старушка взяла шнырика в ладони и обратилась к нам: – Сейчас буду нести бред, но если хоть одно слово упустите – осерчаю.

Бабка закрыла глаза. Мы замерли в ожидании, но из ее уст не вылетело ни звука.

– А теперь сказывайте, чего я тут наговорила? – спросила она.

Мы переглянулись, но первым ответил Кузьмич:

– Ты во сне иногда говоришь больше.

– Не поняла. Сам же сказывал – тихо я сплю. – Старушка грозно уперла руки в боки.

– Сейчас было еще тише.

– Жаль, фокус не получился. – Гонор в момент испарился, и, как бы оправдываясь, Гарпина объяснила: – С животными всегда труднее, а шнырика еще и колдовством невиданным подпортили. Теперь про него ничего узнать невозможно ни из прошлого, ни из будущего.

– И что дальше делать будем? – поинтересовался я.

– Пойдем к Маргонскому полю, где оборвалась связь с Аргизолом. Там и начнем поиски, – предложил Эл, укладывая моего тезку обратно на подушку.

– Но выходить будем завтра поутру, – решительно заявила бабка. – Днем в черном тумане хоть что-то проглядывается, а после захода солнца я там себя слепой курицей чувствую.

– Эх, нам бы по прибору ночного видения, – мечтательно произнес я.

– Что еще за прибор? – удивленно посмотрел на меня Эл.

– Очки от солнца знаешь? То же самое, только наоборот.

– Любопытная идея, – задумчиво произнес юноша и замурлыкал какую-то тарабарщину.

Родинку обожгло, словно кипятком. Опять Эл взялся за старое! Ну почему его магические эксперименты должны проходить через мою шею? Так и головы лишиться недолго. Хорошо, что боль быстро отступила.

– Непростая игрушка оказалась. – Эл держал в руках очки с белыми стеклами. – Даже собственных сил для ее создания не хватило.

– Мне об этом можешь не рассказывать, – проворчал я, потирая воспаленную татуировку.

Эльруин оказался единственным магом в Долине, подобравшим ключ к моему знаку на шее, что позволяло ему черпать энергию чуть ли не из самого ручья Агоры. Вот только обладатель знака Дарго при этом всегда испытывал жгучий дискомфорт.

– Это что, я мучился из-за одного прибора? – возмутился я.

– Обижаешь. – Юноша указал на стол, заваленный белыми очками.

Несмотря на кажущуюся непроницаемость, стекла довольно сносно позволяли смотреть сквозь них. Правда, нынешнее изображение в освещенной зоне казалось серым и тусклым, словно перед грозой.

– Кто со мной на испытания?

Я, Багет и Эльруин нацепили очки и устремились к выходу.

– Только туда – и немедля обратно, – кинула нам вдогонку Гарпина. – Кто запоздает на обед, будет на весь сегодняшний день дежурным виноватым.

– Не помню такой должности в войсках, – недоуменно обратился я к Багету. – Что еще за нововведение?

– Ведунья после вашего отправления в Тангор жуть как нервничала. Мы с Кузьмичом буквально на цыпочках ходили, когда она по двору в растрепанных чувствах носилась. Ну а уж если попадались ей под горячую руку, получали это звание до следующего утра. Бывало, даже в карты на него играли. Кто проиграл, тот и виноватый.

В темноте очки превзошли все ожидания. Конечно, не дневной свет, но предметы в трехстах метрах удавалось различать без труда, даже находясь на границе света и тьмы. Благодаря очкам я и заметил необычное движение в глубине черного тумана. Серый бесформенный ком направлялся в нашу сторону.

– Мы гостей не ждем? – указал я на движущийся предмет.

– Сейчас это не имеет никакого значения. Жди их, не жди их – все равно припрутся незваными, – ответил Багет.

– Предлагаю устроить «теплую» встречу, – тоном заговорщика сказал я.

– Сначала нужно вызвать подкрепление, – заявил наученный горьким опытом князь. – Второй раз нагишом перед строем я красоваться не желаю.

– От меня сейчас толку будет мало, – сказал обессиленный созданием белых очков Эл. – Лучше сбегаю к дозорному посту.

Требования воинской дисциплины были соблюдены, и мы направились к серому холмику, разгоняя по пути черную мглу.

Опять мороки! Но почему они буквально лезут друг на дружку? И почему абсолютно не обращают на нас внимания? Даже обидно. К ним со всей душой, но эти эгоисты только собой и заняты. Хоть бы один глянул в нашу сторону.

– Ты что-нибудь понимаешь? – возмутился я.

– Сейчас попробуем прояснить ситуацию. Чем там у нас разводят дерущихся? – спросил маг и почесал свой нос.

Результатом его пустякового движения стал локальный дождик. Точнее, это был краткий водопад, словно кто-то поставил бассейн как раз над живым холмиком из клыкастых созданий и слил из него воду через отверстие диаметром в три метра. Несколько секунд непрерывного потока – и их просто смыло волной, а на месте серого клубка стояла одинокая человеческая фигурка.

– Я ищу Сеерууша, – обратилась к нам худенькая девушка слабеющим голосом и рухнула на землю, лишившись чувств.

– Кого она ищет? – переспросил я Багета, аккуратно поднимая хрупкое тело.

– Ха – и он еще спрашивает! Сейчас в Долине все хотят видеть только одного человека. Причем многие из жаждущих будут рады лицезреть тебя в разобранном состоянии. Надеюсь, девица не из их числа. Уж больно хороша!

Да, Серушем меня еще не обзывали. Оказывается, для имени Сергей существует столько неблагозвучных вариаций, что начинаешь невольно завидовать другим именам. Впрочем, исковеркать можно любое, было бы желание, а оно у местных обитателей присутствовало в неограниченном количестве.

Хотя на жителя Долины израненная девушка походила мало. Смуглое лицо обрамляли густые волосы пепельного оттенка. Багет оказался прав – девушка действительно была прелестной. Даже изорванная в клочья одежда, которая практически ничего не скрывала, не портила внешний вид красавицы.

– Может, я понесу? – предложил князь, опустив глаза. – Ты же еще после Тангора отдохнуть не успел.

Князь лукавил, и я прекрасно понимал почему. Но девушка искала меня, поднял ее я, и, кроме того, если обе руки Багета будут заняты красавицей, то кто обеспечит нам магическую защиту по дороге к дому Гарпины?

– Не имею права нарушать воинскую дисциплину, – твердо сказал я. – В черном тумане полно вражеских колдунов, против которых я бессилен.

Возразить бывшему ужастику, к его сожалению, было нечего, и мы двинулись к острову.

– Мужики, вас зачем посылали, якорь вам в задницу! Только на минуту оставишь без присмотра – они сразу норовят голую бабу в дом затащить. Я в своей хате только одну женщину могу терпеть – себя. И то с трудом, – «приветливо» встретила нас Гарпина.

– Это не женщина, – заступился я за пострадавшую, – а военнопленный. Она была атакована мороками и меня нехорошим словом обозвала. Согласно законам военного времени доставлена в штаб для дознания. Не проводить же допрос в чистом поле, которое из-за черного тумана и чистым-то назвать язык не поворачивается?

– Гм. Дознание – это хорошо, – оттаяла старушка. – Может, инструмент какой приготовить? Вдруг она говорить не захочет?

В глазах ведуньи прыгали чертики, но стоявшему сзади Багету они были не видны.

– Изверги! – яростно вступился он. – Ее подлечить сперва нужно, а потом вопросы задавать.

Вот князь и попался! Кто же в присутствии нашей Гарпины смеет заступаться за другую женщину? Мы с Кузьмичом понимающе переглянулись, а на бывшего ужастика пал полушуточный, полусерьезный гнев верховного главнокомандующего:

– Еще один слюни распустил! Того и гляди ноги промочишь. Мало вас, мужиков, жизнь учит. Стоит увидеть смазливую мордашку, и вы совсем другим местом думать начинаете. А ну брысь отсюда! Смотреть на ваши глупые физиономии тошно, – совсем разошлась ведунья и, бросив воинственный взгляд в мою сторону, строго добавила: – А ты чего ухмыляешься? Прижал девку к груди, расстаться с ней боишься. Клади трофей на пол – и марш отседова!

До чего же старушка не любила лучшую, по моему мнению, половину человечества – просто жуть! Может, являясь одной из них, знала про женщин что-то такое, чего нам, мужикам, знать не положено? А может, дело в непримиримой конкурентной борьбе на рынке взаимоотношений между полами? Поведение Гарпины в подобной ситуации оставалось для меня неразрешимой загадкой, а спрашивать у первоисточника не хотелось. Получение честного ответа на такой простой вопрос вызывало большие сомнения, а вот вероятность схлопотать по шее сомнений как раз не вызывала.

В результате инцидента все оказались во дворе. С незнакомкой остался берт-лекарь, тот самый, который после нелегкого сражения Эльруина с Метрогилом приводил юношу в чувства.

– Багет! – раздался громкий голос старушки. – Назначаешься старшим по камбузу. И пусть только твоя стряпня мне не понравится!

Вопрос с дежурным виноватым на сегодняшний день был решен не в пользу князя.

Глава 17. ХАКИСА, ИЛИ КАК ПОДРУЖИТЬСЯ С «ЧЕРТОВОЙ БАБУШКОЙ».

Пострадавшую звали Хакиса, и, несмотря на хрупкий вид, она оказалась боевой девчонкой.

Сначала в избушке раздался женский крик, а затем оттуда поспешно вышел рогатый лекарь, потирая щеку рукой.

– Если она больна, то какими бывают здоровые люди ее породы? – пожаловался он.

– А не надо было меня раздевать! – Девушка вылетела следом за ним. – Мне нужен Сеерууш, и поскорее.

– Ты считаешь себя одетой? – Гарпина смерила выскочившую в разодранном тряпье смуглянку уничтожающим взглядом.

– Он хотел снять с меня платье, – пожаловалась незнакомка и только сейчас заметила, что осталось от ее так называемой одежды. – Ой! Всем здравствуйте. Меня зовут Хакиса.

Девушка прикрыла руками все, что смогла прикрыть, и спешно удалилась обратно в избушку. Я уже хотел последовать за ней, но решительный жест ведуньи преградил мне дорогу:

– Ты куда собрался, бесстыдник? Неужели рвешься на подмогу Багету?

Я возвел глаза к небу, якобы размышляя над ответом:

– Нет, князь свое дело знает. Думаю, он и без меня справится. Просто хотел объяснить военнопленной, что у меня несколько другое имя.

– Знаем мы ваши объяснения. Пойду поищу, чем ей срам прикрыть.

Ведунья ступила за порог, и мы стали невольными свидетелями, а точнее сказать, слушателями битвы не на жизнь, а на смерть.

– Ты чего вытворяешь, килька сушеная?! Мои любимые занавески на свой паршивый зад нацепила! Да я тебя в стиральный порошок сотру. Ручку для метлы из тебя сделаю…

Колоритный монолог длился минут пять и оборвался оглушительным грохотом.

– Ставлю пять против одного – девица в обмороке, – прошептал Кузьмич, но уже в следующее мгновение стала очевидна ошибочность его предположения.

– Я хоть и килька, но до вашей усушки мне ой как далеко. А с этими занавесками только и можно, что сбегать в отхожее место! Просто ничего другого в комнате не нашлось. А если захотите меня в палку для своей метелки превратить, то замучаетесь потом занозы из одного места вытаскивать после прогулок…

Три мужика сели там, где стояли. Такого отпора Гарпине еще никто не давал. Перепалка развивалась по нарастающей. Из комнаты доносились настолько красочные эпитеты, что вяли не только уши. Гарпина продолжала перечислять различные предметы обихода, на которые, после соответствующих преобразований, могла сгодиться девушка. Хакиса же не менее бойко отвечала, каким местом ведунье отольются тазики, ночные горшки и другая домашняя утварь, полученная при косвенном участии смуглянки. Причем ругалась похитительница занавесок, почтительно обращаясь к старушке на «вы», и ее доводы звучали весьма и весьма убедительно.

Словесная дуэль со строгой периодичностью сопровождалась грохотом и, судя по всему, в ближайшее время прекращаться не собиралась. Однако желающих зайти и поинтересоваться, не хотят ли дамы прервать свой милый тет-а-тет, среди нас не нашлось.

– Чего они еще ломают? Вроде бы уже целой мебели не должно остаться, – поделился своими соображениями Кузюрбан, и вдруг в доме раздался оглушительный визг.

Мы подскочили как ужаленные и бросились внутрь. Представшая перед нами картина была достойна пера великого художника: две женщины стояли чуть ли не по стойке «смирно» по обе стороны большой кучи дров, на вершине которой гордо восседал взъерошенный шнырик. Геройский парень, ничего не скажешь! Приструнить одним окриком сразу двух разбушевавшихся особ мог только настоящий храбрец. В комнате повисла напряженная тишина. Раскрасневшиеся дамы сверлили нас уничтожающими взглядами, а нам вроде и отступать уже было поздно.

Спасибо Багету, со своими кухонными заботами он полностью пропустил радиоспектакль и как ни в чем не бывало ввалился в избушку.

– Обед готов, – сказал он с порога. – А у вас тут что, массовая заготовка дров?

– А тебя вообще никто не спрашивает! – хором обрушились на князя обе дамы.

Женщины не ожидали от себя такого единодушия по поводу несчастного князя и уставились друг на друга. Около минуты длилась немая сцена, а затем кашляющий хохот ведуньи смешался со звонким смехом Хакисы. Трое радиослушателей поддержали женский дуэт сочными мужскими голосами, и только Багет остался стоять как оплеванный. Он не мог понять ни внезапного гнева, ни последовавшего за ним дружного веселья.

Обед в этот день все-таки состоялся. Застолье устроили прямо на земле, поскольку в помещении не нашлось ни на чем сидеть, ни на что ставить блюда. Однако самым грандиозным событием дня явилось щедрое пожертвование со стороны ведуньи: Хакиса выплыла из избушки в нежно-голубой кофточке, белоснежном приталенном пиджачке и облегающих брюках такого же цвета. Надо же, оказывается, в загашнике нашего адмирала хранилась не только форменная одежда.

– Мне все равно малы, не выбрасывать же, – оправдывала свой поступок бабка.

А когда она за обедом назвала красавицу дочкой, я чуть не подавился стряпней Багета. Мир точно перевернулся с ног на голову.

Только после чая мне удалось прояснить недоразумение по поводу собственного имени. Оказалось, что темные грольды, в языке которых с гласными звуками имелся явный перебор, так называют смертельного противника своего господина – Черного призрака.

Предположение, что девушка не из Долины, подтвердилось. Свой мир она назвала Яркодома, что в дословном переводе с древнего языка означало «земля, где много солнца».

Хакиса росла сиротой и воспитывалась в семье, где и родных-то детей не слишком любили. Постоянные придирки приемных родителей иногда заканчивались рукоприкладством. Видя такое отношение к приемышу, трое названых братьев старались ухудшить и без того нелегкое положение девочки. Однако первый же конфликт закончился не в их пользу, и с синяками ходили все четверо. Мальчишкам было стыдно жаловаться на сестру, а после еще трех подобных случаев Хакиса была признана лидером, причем не только среди братьев, а на всей улице. Когда приемные родители почувствовали со стороны своих детей заступничество за девчонку, они просто избавились от нее, продав местному барону Ранкипу.

Два года, проведенных у хозяина деревни, показались девчушке адом. Приходилось терпеть издевательства ото всех. Каждый, от простой горничной до управляющего имением, считал своим долгом загрузить Хакису работой и наказать за недобросовестное выполнение. Но по-настоящему худо стало, когда смуглянка покинула дом барона.

К Ранкипу иногда по ночам заезжал темный грольд Ююэй поиграть в карты. Никто из прислуги в глаза не видел таинственного гостя и не заходил в гостиную во время его визитов. Однако в тот злосчастный день девушка сильно повздорила с кухаркой и по ее приказу была вынуждена отнести игрокам кофе. Конечно, девушку «совершенно случайно» забыли предупредить, что поднос нужно оставлять у двери.

Хозяин дома хотел убить Хакису на месте, но его партнер по игре предложил поставить нерадивую служанку на кон. Так год назад она стала собственностью грольда, но о своей жизни у последнего рабовладельца говорить просто не могла.

Ненависть к хозяевам и желание убежать от них смуглянка носила в себе постоянно, однако возможность реализовать задуманное появилась не скоро. Ююэй вчера ночью отправил свою рабыню к другому грольду, Июаю. Чтобы Хакису по дороге не растерзали ночные твари, сотворил над ней какое-то заклинание. Да только не посчитал нужным сказать, насколько оно долговечно. Девушку спасло лишь то, что действие черного волшебства угасало постепенно. Сначала мороки ее даже не видели, потом заметили, но не могли приблизиться, а перед тем, как лавина воды накрыла девушку с головой, самые ретивые уже начали доставать когтями одежду.

– Я шла к Июаю, чтобы передать два послания. Первое – о мракогоне, который вышел на цель, а второе – о скором прибытии в Долину какого-то Люциферга.

– Ого! – Я даже присвистнул от неожиданности. – А у нашего врага связи что надо! Про это чудовище мне в Тангоре таких ужасов наговорили, что, если они хотя бы наполовину правдивы, можно смело зачеркнуть на карте Долины все названия и оставить только одно – Гиблые пески.

– Не спеши впадать в панику. В Тангоре твой Люциферг может хоть самим дьяволом быть, а у нас его сил, глядишь, и на пол хорошей драки не хватит, – поспешила успокоить меня Гарпина.

– Чем же его Черный призрак в наши края заманил?

– Ему обещали возвращение домой, – ответила девушка на мой вопрос.

– Еще одному миру грозит каюк, – сказал я. – Хакиса, ты-то откуда все знаешь? Неужели хозяин был настолько откровенен с обычной рабыней?

– Он просто не знал, что я выучила их язык. Да, чуть не забыла самое главное. Сегодня ночью Ююэй хвалился покончить с Сержем. – Первый раз красавица назвала мое имя правильно.

– Ну, это мы еще посмотрим, – с нескрываемым вызовом заявила ведунья. А когда Гарпина в сердцах…

Количество костров вокруг озера утроили. Буквально через каждые десять метров по всему периметру расположились видимые и невидимые берты. В течение двух часов один из волшебников находился на боевом дежурстве.

– Через такое оцепление мышь не проскочит, – пообещала хозяйка острова.

До вахты Эльруина, начинавшейся в полночь, мы долго разговаривали, а потом я, шнырик и Хакиса отправились в избушку. Зверьку не дали выспаться разборки женщин по поводу занавесок, а у меня, как и у беглянки, прошлая ночь выдалась бессонной, и глаза просто слипались.

– Спокойной ночи, – пожелал я смуглянке, но ответа уже не услышал, поскольку провалился в забытье.

Под ногами расстилался песок кирпичного цвета, вдалеке виднелись невысокие заросли сухого кустарника, а над головой – невообразимый хаос из массивных туч, постоянно меняющих форму и движущихся с огромной скоростью. Похоже, меня занесло в поля Инсалта – место, где я впервые увидел Соньку. Встречающих на этот раз не наблюдалось. И куда прикажете идти?

Словно в ответ на мой невысказанный вопрос раздался пронзительный свист, и в небе появилось ядро, летящее в мою сторону. Приняв горизонтальное положение, я постарался максимально вжаться в землю.

– Ну чего разлегся? Ты и так сейчас спишь, а наблюдать себя, любимого, спящим во сне – это перебор. Пора прекращать тунеядством заниматься, – раздался возле самого уха насмешливый детский голос.

Ошибочка вышла. Ядро оказалось… колобком, точно таким же невоспитанным, как и в сказке. Ни тебе «здравствуйте», ни «как поживаете?». Да еще претензиями завалил. Мне сразу стало понятно желание зайца, волка, медведя и лисицы проверить вкусовые качества этого хлебобулочного изделия. Ведь что-то же должно быть в нем хорошего?

– Куда изволишь двигать свои лапы? К его величеству? К ее высочеству? Или к Ларику? – засыпал меня вопросами пончик-переросток, когда я поднялся.

– Дуй к принцессе, круглый. – В закоулках моего лексикона тоже имелись не больно ласковые слова.

Путь до самой вершины холма мы проделали молча. Может, он обиделся, а может, предпочитал во время движения не болтать, чтобы при перекатывании не зачерпнуть чего-нибудь ртом. Заговорил колобок лишь после остановки.

– Вон она, мясорубкой работает. Дальше топай сам. У меня фобия на режущие предметы. – И хлебный шарик, взметнувшись ядром в небо, полетел обратно.

Принцесса рубилась с синим муравьем, вооруженным четырьмя кухонными тесаками, а позади сражающейся парочки выстроилась целая очередь колоритных монстров. Когда я подбежал к месту схватки, у муравья осталась только одна целая лапа.

– Серж, не вмешивайся, – остановила меня блондинка и ловким движением перерубила противника пополам.

Из очереди вышел следующий желающий помериться силами. Он был вооружен массивным топором, который держал двумя руками. Боец имел вполне человеческое строение тела, недоставало лишь одной незначительной детали – шапку надеть было не на что.

– Перерыв – десять минут, – громко бросила Сонька в сторону очереди, и безголовый покорно сделал два шага назад. – Ух, привет, милый, совсем умаялась.

Мы поцеловались, и я спросил, указывая на собравшихся:

– В какой кунсткамере сегодня День открытых дверей?

– Да ну их, – махнула рукой принцесса. – С этим черным туманом жителям Долины теперь такие страсти снятся, что страна Жутких кошмаров не способна уместить всех. Вот они и прутся кто куда. Эти хоть легальные, пытаются визу получить, а сколько нелегалов!

Блондинка вдруг посмотрела на меня внимательнее.

– Сознавайся, что плохого ты сделал цирюльнику. – Она провела рукой по жесткому ежику моей короткой стрижки. – За что он тебя так оболванил? Это же не стрижка, а стерня после тупой косы.

– Скажи спасибо Эльруину, что хоть такие есть. В Тангоре у меня даже ресниц не было.

– Представляю, каким ты был красавцем. От местных девушек небось отбою не было? – Сонька, как ни странно, была близка к истине, хорошо, что она об этом не догадывалась. Девушка указала на ожидающих: – Наверное, мог бы спокойно становиться в эту очередь за въездной визой на наши земли.

Около сотни страшных, уродливых, нелепых и просто смешных созданий покорно стояли друг за дружкой.

– И многие ее получают?

– Два раза в день поддаюсь обязательно, иначе вся эта очередь пополнит ряды нелегалов. А так у них есть хоть какая-то надежда, – тяжело вздохнула Сонька.

– А с нелегальными гостями как обходитесь?

– Ими занимается отец, а он у меня, в случае необходимости, может быть очень строгим.

По тону, каким блондинка произнесла фразу, стала понятной целесообразность нынешней очереди.

– И по какому признаку ты выбираешь счастливчиков?

– В основном по внешнему виду. Встречаются иногда экземпляры, от которых не слишком сильно воротит. – Принцесса положила мне руку на плечо. – Ты лучше про свои дела расскажи, а то у меня сейчас перерыв закончится.

В пять минут я постарался вместить максимум информации и о путешествии в Тангор, и о последних событиях в Долине.

– Хочешь сказать, что теперь красного воина одолеешь одной левой? – сделала для себя основной вывод дочь Орфа.

– Думаю, что да.

– А насчет Маргонского поля Эльруин верно говорит. Если Мальгун жив, то может находиться только там. Мальчик должен спать и видеть хоть какие-нибудь сны, а в Долине существует немного мест, откуда отпечатки снов не проникают в наше царство. Земли вокруг Скорбной скалы как раз к ним и относятся.

Меня вдруг странно затрясло, словно в лихорадке. Сонька посмотрела в глаза и, поцеловав, сказала:

– Тебя пытаются разбудить. Да и мне пора на работу.

Причиной беспокойства опять явился шнырик. Вот егоза! Кажется, мой нос представлялся ему явным конкурентом, и Серж пытался отделить его от лица, чтобы разобраться один на один.

– Тебе чего? – спросил я шепотом.

Зверек то ли от радости, то ли от неожиданности подскочил вверх и издал боевой клич шныриков. Опустившись на землю, он недовольно пискнул в мою сторону и принялся за нос лежащего рядом на полу Багета.

Из прошлого опыта я точно знал, что мелкий Серж – зверь серьезный. Если он чего задумал, то выполнит обязательно. В данном случае цель животного была очевидна, а, поскольку без веских причин четвероногий ничего не делал, мне оставалось только оказать посильную помощь и разбудить Кузьмича.

Выворачивать носик Хакисе зверек не стал, но, взобравшись к ней на плечо, выразительно посмотрел в мою сторону. После того как я аккуратно взял девушку на руки, шнырик спрыгнул и направился к выходу из дома.

– Может, к землетрясению? – предположил я, следуя за ним.

– Ты куда девицу потащил? – встретил меня на улице возмущенный голос Гарпины. – А ну неси обратно!

Приехали! Теперь каждый восторженный взгляд в сторону смуглянки ведунья воспринимала как личный вызов. А я (немыслимо!) посмел дотронуться до девушки руками. Да еще НОЧЬЮ выкрадываю любимицу Гарпины, как будто других проблем у меня мало.

– Тише вы, разбудите! Не видите, что ли, – у нас эвакуация по тревоге шнырика. Выносим из дома самое ценное. Так что поторопитесь, если еще что осталось.

Старушка только сейчас заметила хвостатого и мужиков, идущих сзади.

– А че там выносить? Все, что можно было, мы сломали, все остальное в одном чемодане, вон, Кузьмич волочет, – тихо сказала она, помогая уложить девушку. – Что стряслось-то?

– Вы у него лучше спросите, – указал я на своего тезку.

– Впрямь учуял неладное, – обратила внимание на шнырика Гарпина.

Зверь стоял в напряженной боевой стойке, уставившись на избушку. Шерстка вздыбилась так, словно его полчаса причесывали против ворса, а хвост буквально избивал землю позади животного.

– Вон оно что, – протяжно заметила старушка, когда со всех сторон прямо из-под земли начали выползать толстые змеи и, бесшумно прогрызая стены жилища, пробираться внутрь. – Гремучие змеи.

Теперь понятно, кого почуял наш четвероногий друг – своих заклятых врагов.

– Но почему гремучие? По-моему, ведут себя тише рыб, – удивился я.

– Погоди, будет тебе и гром среди ясного неба.

И он не заставил себя долго ждать. Избушка взорвалась с оглушительным грохотом, а, когда пыль от взрыва улеглась, со всех сторон раздались сигналы тревоги. Враг решил сегодня окончательно расправиться с непокорными.

– Кузьмич, изобрази сигнал вызова лерхов. Сейчас мы им покажем, как чужие дома ломать! Серж, бери с собой Хакису – и на южный мост, к Эльруину. Смотри, головой за нее отвечаешь. Вы двое, – обратилась разъяренная бабка к магам, – восток и запад. Мой – север. И пленных сегодня не брать! На абордаж!

Северный берег озера полыхал так, что возникало ощущение внезапного восхода солнца. Оттуда же доносился пронзительный каркающий звук, который я слышал лишь однажды. Все, допекли старушку! Боевую гарпию, в которую сейчас обратилась ведунья, можно было смело причислять к оружию массового поражения. Сила ее психологического воздействия была такова, что не каждый выживший после лицезрения ее облика мог впоследствии похвастаться дружбой с собственной головой. Ведь именно благодаря Гарпине, преобразившейся на глазах у чертей в грозную птичку, они за несколько минут сменили цвет шерсти и стали белыми рогатыми тварями – бертами.

В очках Эльруина махать мечом было куда веселее. Видимость в черном тумане через диковинные стекла ночью увеличилась еще больше, чем днем. Теперь Эл не тратил магию на подсветку, а направлял ее прямо на ночных тварей. Юноша и в этой ситуации остался верен своим принципам. Под воздействием его колдовства мороки, словно домашние собаки, побежали за летящей палкой, которая не спешила приземляться, многорукие и многоногие малорослики передрались между собой. Лишь на грозных воинов с тяжелыми двуручными мечами его волшебство не действовало. Видимо, эмоции громилам удалили хирургическим путем, и магия настроения оказалась в данном случае бессильна. Благо таких в темном войске насчитывалось немного.

Противник не ожидал этой ночью столь сильного сопротивления и был серьезно наказан. Но главным итогом дня стало пленение грольда. Предводитель темной нечисти не сомневался в сегодняшней победе и поспешил сам ворваться на осажденный остров во главе победившего войска.

– Мой бывший хозяин Ююэй, – указала на него Хакиса.

Бледное, с синеватым отливом лицо грольда окаймлялось черным шелковым шарфом. Из этой же материи был сшит плащ, висевший на пленном, как на вешалке. Ююэй держался независимо. В его водянистых глазах промелькнул испуг, лишь когда к нему подошла смуглянка.

Она заговорила на непонятном языке, в котором согласные звуки встречались так же редко, как белые медведи в Африке. Грольд еще пытался сохранить гордую осанку, но, когда девушка сорвала массивный перстень с его руки, моментально сник, будто сдулся.

– Вот в чем вся его сила, – бросила она кольцо Кузюрбану.

К тому сразу поспешил Багет. Маги посовещались и решили, что это один из осколков знаменитого черного алмаза.

– Имея такой жезл, – сказал князь, – не обязательно быть могучим волшебником. В темных делах он оказывает своему владельцу неоценимую помощь.

– Неужели бесплатно? – поинтересовался я.

– Почти, – ехидно заметил Багет. – С каждым новым колдовством сердце хозяина такого жезла становится все темнее и темнее. В общем, обладатель перстня медленно, но верно превращается в скелет, обтянутый кожей, и умирает уже с двумя черными камнями: с одним на руке, с другим в груди.

– Что же получается – я сейчас этого злодея от смерти спасла? – возмутилась Хакиса.

– А никто и не сомневался, что у тебя доброе сердце, – подначил девушку Эльруин.

Смуглянка сжала кулачки и уже собиралась продемонстрировать Элу всю глубину своей доброй души, но тут появилась Гарпина.

– Ох и умаялась я нынче с этой нечистью, сил никаких нет, – тяжело вздохнула она и, заметив черную фигуру пленника, спросила: – Кто это там у вас?

– Кузьмич высокопоставленного «языка» поймал. Ююэем зовут. По-нашему ничего не понимает, но Хакиса с ним умеет разговаривать. Представляете, она оказалась полиглотом, – доложил я.

– Ты что это, охальник, порядочных девушек словами бранными обзываешь? Думаешь, как она сирота, так и заступиться за нее некому? Ты учти – не посмотрю на прежние заслуги, разжалую в рядовые…

– Да что вы такое говорите, Гарпина батьковна? Разве б я посмел? Комплимент хотел девушке сказать, но промахнулся. Ошибку понял, учту на будущее. А сейчас не хотите допросить нашего пленного?

Гнев старушки испарился так же мгновенно, как и появился, и она устало опустилась на пенек.

– А, тот, который мой дом порушил, – без злости в голосе произнесла ведунья и обратилась к девушке: – Дочка, обрисуй грольду ситуацию в самых ярких красках. Если ему будет чего нам полезного сказать, может, и поживет еще немного. Ну а нет так нет. Не знаю как вы, мужики, а я на часок прикорну. Через два часа выступаем.

Глава 18. БА, ЗНАКОМЫЕ ВСЕ ЛИЦА!

У грольда Ююэя удалось узнать только одну заслуживающую внимания новость: Черный призрак, несмотря на огромную мощь своих сил, не спешит на открытую схватку. Чего выжидает рыцарь смерти и когда наступит час икс, наш военнопленный не знал. По поводу же Люциферга грольд сказал:

– Мой господин собирался направить демона из другого мира на охрану какого-то камня в Маргонском поле.

Когда Хакиса перевела слова грольда, мне сразу захотелось взглянуть на этот булыжник. Если такую силищу, как Люциферг, собираются поставить на охрану камешка, вместо того чтобы бросить в сражение, значит, тот действительно заслуживает особого внимания. А раз заслуживает, почему бы не уделить ему это внимание? Тем более, мы как раз туда и собирались.

Желающих принять участие в опасном путешествии было хоть отбавляй, но список утверждался волевым решением Гарпины. Поэтому ни Кузьмич, ни Гриф, ни Дербс в него не попали. Один оставался отстраивать разрушенный дом, второй принимал общее командование гарнизоном, а третий не мог участвовать в экспедиции в связи с особым мнением главнокомандующего. Лерху, правда, передали другой вариант: нельзя оставлять деревню без опытных командиров накануне тревожных событий.

Багет, Гарпина, Хакиса, Эльруин и два Сержа с первыми лучами солнца отправились на северо-запад. Несмотря на то что черный туман передо мной отступал, все шли в белых очках. Канал света был слишком узким в бескрайнем море мрака, а видеть хотелось как можно дальше. Роль проводника с первых шагов возложил на себя четвероногий участник экспедиции. Он двигался в трех шагах от нас, постоянно останавливаясь и прислушиваясь к подозрительной тишине.

На удивление, часа два никто не беспокоил. Видимо, сегодняшний урок не прошел даром для ночных тварей, и желающих становиться на нашем пути пока не было.

– Скучно идем, – расхрабрился Багет, который всю дорогу пытался обратить внимание Хакисы на свою персону. – Так можно и позабыть про свои недюжинные магические способности. Никакой тебе практики. То ли дело в былые времена… Вам, случайно, не доводилось видеть, как действует заклинание трехглавого тюльпана?

Князю так никто и не успел рассказать про словесную дуэль двух женщин, состоявшуюся накануне днем. Он попал лишь на заключительную часть, из которой трудно было сделать правильные выводы.

Девушка, несмотря на свой жесткий характер, обладала ангельским терпением: она просто слушала и не перебивала. Я думал, монолог князя прервет ведунья, однако бабка только усмехалась и, судя по всему, заняла выжидательную позицию. Эл шел замыкающим и не вмешивался, хотя на островке он был единственным мужчиной, на ком подолгу задерживался взгляд Хакисы.

– А вы когда-нибудь видели, как цветет чергунь? – сделал очередной заход разговорившийся маг.

– Ну что вы, князь, я не так долго, как вы, живу на этом свете и не могла повидать всего. А вы знаете, как с живой женщины плетью снимают кожу только за то, что она плохо посмотрела в сторону своего хозяина? Так вот, я за последний год наблюдала лишь подобные прелести, – отбрила красавица и, оставив опешившего Багета, ускорила шаг.

– Получил? – бросила ему Гарпина. – Ну совсем девчонку извел. Неужели вы, мужики, сами не видите, как женщина к вам относится? Нет, пока по зубам не получит, не поверит, что не мил. А некоторым и того мало.

– Мне достаточно, – отозвался князь. – А что вы хотели? Я в своей жизни столько женщин пропустил – подумать страшно! Вот и размяк. Но больше не буду.

Все мы не без причуд, но Багет – мужик хороший. Другой бы обиделся, ушел в себя, а этот сразу побежал вперед и извинился.

– А вы заранее знали, что она его… гм… деликатно отошьет? – обратился я к ведунье.

– Насчет деликатности не была уверена, но нечто подобное ожидала.

– Любопытно почему?

– Любопытные кошки без хвоста ходят, – незлобиво заметила Гарпина и, усмехнувшись, добавила: – Да я с ней, как с самой собой, встретилась. С той, что жила в Долине более десяти веков назад.

Памятуя о том, что Гарпине год назад исполнилось тысяча сто двадцать лет, я сделал в уме несложные вычисления. Да, хорошо в сотню годков выглядеть на неполные шестнадцать.

Через полчаса произошла рокировка участников путешествия: впереди шли мы со шныриком, в центре Багет со старушкой, а сзади молодежь.

Неугомонная ведунья опять что-то надумала, и это «что-то» никак не вязалось ни с ситуацией в Долине, ни с нашей военной операцией.

– Эльруин, – обратилась она к шагающему в одиночестве парню, – ты бы рассказал девушке о наших краях.

Не иначе, сговорились. Для Хакисы это явилось сигналом к действию. Она словно приклеилась к юноше и больше от него не отходила. Я удивленно посмотрел на старушку, но та ничего не ответила, и только взгляд однозначно говорил: «Тебе все равно не понять». Что ж, вполне допускаю – она ведунья, ей по должности полагается видеть дальше других.

Неожиданно шнырик издал пронзительный сигнал тревоги и с разбегу прыгнул мне на плечо. Все его поведение предупреждало об опасности.

– Спокойная жизнь закончилась, – решительно заявила старушка. – Багет, тебе, что ли, приключений на одно место не хватало?

– Да, да, – подхватила Хакиса, – мне так хочется посмотреть на заклинание трехглавого тюльпана.

– Ладно вам смеяться, девчонки. Я же извинился.

– Если я не ошибаюсь, мы входим во владения грольда Июая, того самого, которому нужно было передать донесение, – уже серьезным тоном сказала девушка.

– Вот сволочи! Они уже и землю нашу меж собой поделили! – возмутилась Гарпина.

Несмотря на отсутствие видимых причин для тревоги, меня не покидало странное ощущение, как будто нас рассматривают через оптический прицел. Напряжение чувствовалось в каждом из членов нашей команды, может, поэтому громкий голос Гарпины произвел эффект разорвавшейся гранаты.

– Встать в шеренгу! – Ведунья подняла руку на уровень плеча, обозначая линию построения. – Быстро!

Тон старушки не оставлял времени для размышлений, и все вмиг выстроились по прямой.

– Сейчас будем в прыгалки играть. Кто шибко зрячий, должен видеть движущийся по траве бугорок. Для остальных приказ: на мой счет «три!» подпрыгиваете как можно выше. Кто-то больно умный «косую дугу» на нас натравил.

Присмотревшись, я заметил впереди набегающую волну высотой с ладонь. Складывалось впечатление, что под ковром земной поверхности протаскивают длинный шнур, порождая этим земляную волну. Счет «три» прозвучал, когда до шеренги оставалось менее полушага.

– Ну, все успели? – строго спросила Гарпина. – Теперь смотрите в оба: таких сюрпризов еще много будет. Эл, развернись назад – волна будет возвращаться.

Мы уже раз пять подпрыгивали по сигналу старушки, когда услышали голос Эла:

– «Косая дуга» сзади, большая.

Надвигающийся бугорок достигал полуметра в высоту, и пришлось прыгать гораздо выше.

– При встрече друг с другом волны усиливаются. Эта встретилась пять раз, во столько же и выросла, – поделилась наблюдениями ведунья. – Эл, у тебя идеи есть?

– Сейчас попробую одну, если никто не возражает, – отозвался юноша.

Возражений не последовало, и Эльруин, сильно оттолкнувшись от земли, высоко подпрыгнул и приземлился с таким грохотом, словно за время нахождения в воздухе набрал вес слона. У него под ногами тотчас образовалась воронка, от которой во все стороны пошла круговая волна, увеличиваясь не только в диаметре, но и в высоте.

Это ж надо так издеваться над почвой! Расширяющееся кольцо подминало под себя надвигающиеся косые дуги, как соломку, не замедляя своего хода. Вскоре мы потеряли его из виду, зато услышали чей-то оборвавшийся крик.

– По-моему, создатель «косой дуги» встретился с моим «волнорезом», – усмехнулся юноша.

– И долго твое безобразие будет гулять по земле? – забеспокоилась Гарпина.

– Никакого безобразия уже нет. Только что вы слышали короткое замыкание, и оба магических всплеска помножили друг друга на ноль. Надеюсь, зачинщику надолго запомнится собственное колдовство. Я бы не хотел оказаться на его месте.

Счет Гарпины до трех напомнил мне так и не реализованную в Тангоре идею с сонным ларчиком. Перед тем как отправляться дальше, я, с разрешения адмирала, собрал небольшое совещание и объяснил механизм действия усыпляющего порошка.

– Запомните хорошенько: если я вдруг ни с того ни с сего начну считать вслух до трех, значит, что-то задумал и с последней цифрой дышать запрещается.

– Как, совсем? – встрепенулась Хакиса.

– Ну что вы, девушка, неужели я похож на душегуба? Коварным, конечно, бываю, но не до такой же степени! Через полминуты можете снова продолжать вентилировать легкие.

– А как же он? – указал на шнырика Эл.

– Ничего страшного, поспит часок. Уж в нем-то весу немного, донесем.

Зверек соскочил с плеча и повел экспедицию дальше.

– Багет, ты говорил, что рыцарей света должно быть пять. А как узнать кандидатов на эту должность? Или мне к каждому встречному прикладывать меч, а вдруг получится?

– Ну, не к каждому. Половину человечества можешь исключить сразу, поскольку рыцарем света не может быть женщина. Больше я ничего не помню. Знаю только, что будущие рыцари должны сами притянуться к магистру, хотят они того или нет.

– Хоть какая-то подмога. Сейчас по Долине в потемках особо не набегаешься в поисках соратников. Эл, ты не желаешь стать рыцарем? – спросил я в шутку.

– Хочет, хочет, – ответила за него Хакиса. – Мне рыцари всегда нравились.

– Где ж ты их видела? – удивился я.

– Как – где? У нас в деревне однажды проезжал по улице рыцарь на коне. Весь блестит – красота!

– Буду я рыцарем или нет, все равно ведь пойду с тобой до конца, – довольно равнодушно отреагировал на мое предложение Эльруин.

– Князь, подготовьте юношу к освещению, будем на нем эксперименты проводить. С Кузьмичом не получилось, может, с ним выйдет.

Яркая вспышка сообщила об удачном результате.

– Двое нас! – воскликнул князь, пожимая руку опешившему парню.

– И это все? – разочарованно протянула смуглянка. – А где блестящие доспехи, красивый конь?..

Договорить ей не дал грозный окрик Гарпины:

– Эй, мужики, чего отстали? Никак джентльменство проявляете: женщину с мелкой зверушкой вперед, а сами следом, если нет никакой опасности. А ну быстренько подтянуться, или я начинаю гневаться. Салаги!

– Уже бежим, – крикнул я, и мы ускорили шаг.

Первый привал устроили в полдень. Мне пришлось побегать кругами, освобождая небольшую поляну от черного тумана, пока остальные доставали съестные припасы, собранные заботливым Кузьмичом в дорогу. Колдовать в пути по пустякам бабка строго-настрого запретила.

– Сегодня после заката не самое лучшее время для прогулок, – сказала нам Гарпина еще перед отправлением с острова. – В Долине девятнадцатая ночь после третьей луны всегда считалась чуть ли не самой любимой для проникновения нечисти в наши края. А для воплощения черных задумок она уступает лишь одной.

– Какой же? – Я был заинтригован.

– Двадцать первой.

Перспектива у нас намечалась на редкость оптимистичная. Тот факт, что Гарпина не взяла в дорогу ни грамма своего любимого напитка, настораживал сам по себе, а с ее комментариями – и подавно.

– Где мы хоть находимся? – попытался узнать я, разворачивая карту.

– Приблизительно здесь, – почти не глядя, ткнула пальцем ведунья на границу Межозерья и Черных болот. – К ночи выйдем на край Маргонского поля.

– Если в пути не будет задержек, – вспомнились мне слова Унга.

– А ты поменьше беду кликай! Будто нам ее в последнее время недостает, – строго посмотрела Гарпина.

– Так вот кто во всем виноват, – хотел я развить тему вглубь и вширь, но шум с той стороны, откуда мы пришли, вмиг прогнал игривое настроение. Накаркал.

На поляне появилось около двух десятков воинов. Неужели снова сэры? Точно, они. Вон и амулеты на шее болтаются. Опять придется драться! И – самое обидное – перед обедом.

– Мужики, есть возможность послужить настоящему делу! – раздался бодрый голос, и из толпы вооруженных людей вышел рыцарь.

Я никак не мог вспомнить этого человека, но в том, что встречался с ним, и не раз, был уверен.

– Этот мастер два раза ломал мне меч, – продолжал вышедший. – А все почему? Потому что оба раза я был не на той стороне. В третий раз пусть лучше мое оружие послужит ему, чем придет в негодность.

Наконец-то вспомнил – капитан Виркус. Тот, что служил наемником сначала у барона Гнитряса, а затем у самого Метрогила. И хотя оба раза он являлся моим противником, его достойное поведение невольно вызывало уважение. А тот факт, что под угрозой смерти воин не бросил оружия, укрепил мое мнение о Виркусе как о противнике, с которым стоит считаться.

– Капитан, неужели тебе по-прежнему дома не сидится? – вышел я навстречу старому знакомому, и мы обменялись рукопожатием.

– А чего сейчас дома высидишь? Вот собрал ребят посмелее – играем в тумане в прятки. «Кто не спрятался, я не виноват» называется. Мы решили не дожидаться, пока ночные твари заявятся на порог нашего дома. Когда все летит в тартарары, одни спиваются, другие пытаются спрятаться за семью замками, а мы решили нападать. Благодаря амулетам их магия на нас не действует, а хорошие бойцы среди нечисти встречаются нечасто.

– А я встречал и неплохих бойцов.

– Ты, наверное, имеешь в виду серых мавров с двуручными мечами?

– Странное, но точное название.

– Нет, с ними мы не сражаемся. Для этого дела у меня в отряде четыре лучника имеются. Но ты мне лучше другое объясни. Почему везде ночь, а у вас на поляне день? Прямо как у людей.

– Объяснять слишком долго, пойдем, я лучше тебе покажу.

Приятно чувствовать себя фокусником, когда целый отряд взирает на тебя как на восьмое чудо света.

– Ну и дела! – протяжно вымолвил капитан. – А мы с мужиками думаем – что за световая дорожка? Но раз она нас сюда вывела – это судьба. Серж, ты, случайно, войско не собираешь?

Ответить я не успел.

– Эй, мужики, хватит друг другу любезности строить! У нас по плану обед, так что либо принимайте участие, либо не мешайте, – грозно прикрикнула Гарпина.

– Наш адмирал, – кивнул я в сторону ведуньи. – Строгий, но справедливый. По вопросам личного состава – к ней. – И мы направились к центру поляны.

Перекусили довольно быстро.

– Не знаю, у кого ты там капитан, – сказала Виркусу старушка, – а в моем войске будешь капралом. Подумаешь, два десятка бойцов привел! У меня тут каждый сотни стоит.

– Да я с вами хоть последним солдатом. Еще утром хотел в другую сторону идти, но вдруг какая-то сила все планы перекроила.

Я сразу вспомнил слова Багета.

– Сила, говоришь? Стань-ка на одно колено, еще фокус покажу.

Яркая вспышка после моих слов посвящения превратила недоуменное выражение на лице Виркуса в обалдевшее.

– За всеми разъяснениями к князю, – указал я на бывшего ужастика.

Ночь накрыла нас возле самых границ Маргонского поля. Тот, кто назвал эту местность полем, обладал недюжинной фантазией или извращенным чувством юмора. Каменистые выступы здесь резко переходили в глубокие овраги, сменяемые огромными холмами и обширными воронками. Ровные площадки встречались настолько редко, что воспринимались как подарки судьбы. Спасибо Элу за очки ночного видения и Кузьмичу за то, что заставил взять приличный запас этого чуда волшебной инженерии. Без приборов, позволяющих смотреть сквозь мрак, половина нашего отряда превратилась бы в калек в самом начале пути по непрекращающимся буеракам.

– Кто же все так исковеркал? – спросил я Гарпину как старшую из присутствующих здесь женщин.

– Чего не знаю, того не знаю. У нас эти земли не особо многолюдные. Путешественников тут встретишь нечасто, местных тут просто нет. Помнишь красных карликов возле Кривого замка? Где-то среди этих холмов обитают. Но они – существа кочевые, по всей Долине шастают, а на Маргонском поле лишь весной собираются.

– Зачем?

– Ты чего не в меру любопытный на ночь глядя? Любовь у них весной по графику. А у карликов считается: кто зачат на Маргонском поле, тот даром что мал, зато силен. Все понятно?! – сказала старушка тоном, отбивающим охоту продолжать расспросы.

Сила малоросликов меня удивила при первой же встрече. Их топоры казались неподъемными, тем не менее карлики орудовали ими с завидной легкостью.

С этими мыслями я и отправился за торчащий из земли кусок скалы, отмеченный большой буквой «М». Уже собираясь вернуться, заметил пролетевшего мимо шнырика, который издавал какие-то странные звуки.

«Куда его понесло?» – мысленно пробурчал я, направляясь за беглецом. Идти пришлось недолго – мелкий Серж обнаружился сразу за ближайшим каменным выступом.

– Ты чего здесь делаешь? А ну домой! – Рука внезапно потянулась к обжигающей родинке, но было поздно.

Шнырик прыгнул прямо на меня, превращаясь на лету в огромную жабу. Внутри нее даже сквозь белые очки Эла ничего не было видно, а когда зрение вернулось, я очутился совершенно в другом месте.

И все бы ничего, если бы я там оказался один. Так нет же, меня окружили пятеро мрачных парней, и их намерения не оставляли никаких сомнений в том, что кому-то сейчас не поздоровится. Меч в мгновение ока оказался в моих руках, но в этот раз вел себя не особенно радостно: вместо ярких переливов всеми красками он испускал тусклое свечение. «В данном месте и в данное время у нас нет шансов», – «оптимистически» отозвался металлический голос. «И зачем снял куртку? – ругал я себя последними словами. – Сонькин подарок сейчас был бы как никогда кстати». Бойцы стояли молча, как будто чего-то ждали. Они не имели массивных доспехов, не отличались крупным телосложением, но во взгляде каждого сквозила спокойная, убийственная уверенность в своих силах. Секира, палаш, булава, сабля и два ятагана служили оружием этой пятерки. Все разные, а собрались вместе. Неспроста.

– У тебя два выхода отсюда, магистр, – проскрежетал сухой голос, и мне впервые удалось увидеть Черного призрака без лошади. – Либо ты продаешь мне свой знак и мы расстаемся друзьями, либо мы отделяем знак Дарго вместе с головой. Ни тебе, ни мне он уже не послужит, но и беспокойства никому не доставит.

Любезный собеседник не спешил входить в кольцо, образованное устрашающими воинами, и у меня мелькнула мысль: «Раз он чего-то боится, значит, не все так плохо».

– А почем нынче знаки? Один знакомый маг обменял такую штуку на долголетие и колдовское могущество, но он тогда еще не знал, что продает, – начал торговаться я.

– Метрогил дураком был, дураком и помер. – Рыцарь смерти ходил по кругу за спинами своих воинов. – Но тебе я всякую мелочь предлагать не буду. Даю самую высокую цену – жизнь.

– Интересно, на одну минуту или на час после того, как знак Дарго станет твоим? Так я за это время даже к друзьям не успею добраться, чтобы похоронили как следует. – Я специально закинул удочку, хотя понимал, что он может и не клюнуть.

Уловка удалась, поскольку собеседник махнул рукой в сторону и сказал:

– Твои друзья в пятнадцати минутах ходьбы отсюда. Но срок я позволяю оговорить отдельно. В пределах от минуты до часа я могу гарантировать. – Кашляющее карканье, скорее всего, являлось смехом над собственной, как ему казалось, удачной шуткой.

– Я подумаю над столь любезным предложением. Не сочти за труд ответить на один вопрос: ты где своих ребят нашел?

– Нравятся? Это гвардейцы тьмы, я их триста лет по одному собирал, – не без самодовольства ответил собеседник.

По указанному Черным призраком направлению я наметил ориентир движения к своим, осталось только дождаться полночи. По часам оставалось еще полминуты, когда Черный призрак переступил круг, составленный из своих подданных.

– Ну, все, магистр, полночь. Время раздумий закончилось, я приступаю к реализации второго варианта. – И он вытащил узкий меч, украшенный на конце рукоятки пятиугольником, сияющим синим светом.

«Вот куда ты пристроил знак Магистра Синей Ночи», – подумал я. А вслух сказал:

– Нет, милейший, сегодня у меня не то настроение. Давай отложим до следующего раза. А сейчас извини, дела. Ухожу я от вас. Какие-то вы недобрые.

С этими словами я ущипнул себя так, что чуть не вскрикнул. Невесомость, жарко, холодно, опять жарко и ощущение яркого света, даже через очки и закрытые глаза.

В комнате полуденного света никого не было. Я поздоровался с собственным изображением на портрете и направился в прихожую башни Орфа.

– Эй! Дома есть кто?

Мурлыканье Кристи сообщило о наличии хоть какой-то живой души. Кошечка подошла и начала принюхиваться. После общения с мохнатым Гроу она казалась мне воплощением грации. Опознание свой – чужой состоялось, и независимое животное вернулось к любимому коврику.

Зная, как непросто возвращаться в Малиновую башню, я опасался покидать ее стены. Вернуться обратно в Долину мог лишь в течение этого часа, поэтому решил не рисковать. Жаль, что портрет обеспечивал обратную доставку в ту же точку, а не туда, куда необходимо. Хотелось верить, что те ребята не настолько настырные и не будут ждать того, кто так легко обвел их вокруг пальца. Должны понимать – могу вернуться не один. Ладно, подожду минут пятнадцать – и назад. И почему здесь нет мобильных телефонов? Уж в Сонном-то царстве могли бы себе придумать.

– Кристя, это я, – раздался голос Ларика.

Юноша вошел в прихожую. Судьба, по-моему, чересчур строга к парню. Помимо перевязанной руки, у него теперь полголовы закрывала марлевая повязка.

– Привет, юноша! В какие передряги умудрился попасть на этот раз?

– Здравствуйте, – засиял он одним глазом и тут же споткнулся о собственные ноги. – Мне сбегать за принцессой?

– Думаю, не стоит. У меня слишком мало времени. Да и Сонька с Орфом наверняка заняты. Ты не знаешь, как пользоваться зеркалом обозрения? Мне бы узнать, что сейчас творится на том месте, откуда я перенесся.

– Знаю, мне Ипсона показывала. А в этом, – он указал на бинты, – сам виноват. Неудачный эксперимент.

Интересно, у него когда-нибудь бывают удачные?

– Я, когда придумывал ядреного колобка, – с воодушевлением начал рассказывать юноша, – не учел, что на первой стадии (в виде ядра) он может попасть в голову еще до того, как узнает – друг это или враг.

– Так это твоя выдумка? Молодец, в прошлый раз твое изобретение меня сильно выручило. Только не слишком ли оно строгое?

– Оружие не может быть другим.

– Оружие?!

– А что делать? Лучшее средство против нелегальных монстров – ядреный колобок. Вылетает к любому подозрительному. Если опознает, то поможет найти дорогу, а с чужим встретится – уничтожит.

Мы поднялись на второй этаж.

– Кладите сюда руку и попробуйте представить необходимую местность.

В зеркале появилось изображение знакомой полянки. Дожидаться меня не стали, хотя сюрприз оставили. Небольшая жаба сидела на камне шагах в пяти от той точки, где я оказался в окружении гвардейцев Черного призрака. Именно этот камень был мною избран как один из ориентиров для выбора направления.

– Спасибо, Ларик. Ты мне очень помог. Привет нашим. Пора возвращаться.

Очутившись на месте, я первым делом разобрался с земноводным, умеющим принимать образ шнырика. Жаба вспыхнула красным светом, когда на нее сверху свалился увесистый камешек, и с чувством глубокого удовлетворения я двинулся к месту стоянки отряда.

Глава 19. ПЛЕННАЯ СКАЛА.

– Чур я его первая нашла! – раздался звонкий голос Хакисы, когда я уже начал сомневаться в правильности избранного направления. – Эльруин, вон твой друг идет. Так что с тебя причитается.

Шнырик был вторым, кто обнаружил пропажу. Он мигом примчался и, по обыкновению, взобрался на плечо, чтобы мне было лучше слышно все, что зверек думает о поведении заблудившегося путешественника. Я не успел прикрыть ладошкой ухо, и мои барабанные перепонки подверглись суровому испытанию шныриковским визгом, поэтому Эльруину пришлось повторять свой вопрос:

– Ты куда пропал? Тебя разыскивает весь отряд.

– Не поверишь, ходил в гости к Черному призраку. – Опасаясь продолжения эмоциональной речи Сержа, я снял тезку с плеча.

– А меня почему с собой не взял? Друг называется.

– Знаешь, когда меня приглашали, я и ойкнуть не успел, не то чтобы позвать кого-нибудь с собой.

– Ладно, не рассказывай сейчас, чтоб потом не повторяться, – резонно заметил юноша. – Пойдем на доклад к Гарпине.

– Нет, постойте, – внезапно остановилась девушка. Уперев руки в боки (ну точно Гарпина в молодости), она возмущенно спросила: – Эл, ты что мне обещал, если я найду Сержа живым и невредимым?

– Все что угодно, – притворно тяжело вздохнул юноша.

– Тогда целуй. Прямо при нем и целуй, чтобы все честь по чести.

Ого! Кажется, я пропустил что-то интересное, пока общался с Черным призраком. Надо отдать ей должное – девица времени зря не теряет.

Эльруин коснулся губ красавицы и постарался сразу отстраниться, но в планы Хакисы детсадовский поцелуй не входил. Ее хрупкое тело чувственно прижалось к парню в страстном лобзании.

Первым не выдержал шнырик. Он понял – происходит что-то важное. И без него?! Это же возмутительно! Одним прыжком перескочив на юную парочку, зверек попытался попасть в эпицентр событий, карабкаясь по Эльруину. Единственным местом, куда смог втиснуться четвероногий, оказалось место под подбородком Эльруина, где Серж и примостился, успокоившись и ощущая свою причастность к происходящему.

Я подождал пару минут, чувствуя себя даже не третьим, а четвертым лишним, но, поскольку и ведущий и ведомый этого тандема про меня напрочь забыли, решил все же напомнить о себе.

– Надеюсь, больше вам свидетель не нужен? – спросил я, собираясь уходить.

Молодежь опомнилась. Хакиса даже нашла что ответить на мой вроде бы риторический вопрос:

– Как не нужен? А на свадьбе?

Боевая девочка, ничего не скажешь. Мужа она себе выбрала, свидетеля назначила. Остались лишь незначительные формальности.

– Вот они, голубчики! Прогуливаются не торопясь, а тут от беспокойств с ума сходишь. Чего на этот раз придумаешь в свое оправдание? – налетела на меня Гарпина.

Мой рассказ занял не более десяти минут, большая часть которых пришлась на описание колоритных воинов.

– Он называл их своими гвардейцами? Странно. А в старинном предании они именовались рыцарями тьмы, – задумчиво произнес Багет. – Противник нас опережает. У него есть темный знак, у тебя – светлый. У него полный комплект гвардейцев тьмы, у тебя пока только трое рыцарей света. К тому же вся Долина в его мраке, свет же озаряет лишь малую толику.

– Но почему с такой мощью он меня боялся? До самой полночи, – спросил я, не особо надеясь на ответ.

– Значит, ему известно что-то, чего мы не знаем, но это опять же минус нам, – подытожил князь. – Ты – хозяин семирунного меча. Может быть, в этом разгадка?

– Значит, так, мужики. Ваши разглагольствования я слушала – толку от них – как от проповеди во время шторма. Теперь говорить буду я, – важно начала ведунья. – С сего момента Сержа оберегать, как дитя малое, чтобы я, старая, о каждом его шаге ведала. По нужде, и то без разрешения ходить запрещаю. Спать теперь подле меня будешь. И не надо строить мне такие большие глазки – лопнуть могут. Я во сне не кусаюсь, к мужикам не пристаю, а коль зашибу маленько, так оно для твоей же пользы. Чтоб не расслаблялся.

Понятно, попал под домашний арест по полной программе. И главное, возразить нечего: ставки слишком высоки, и любая оплошность может обернуться непоправимой катастрофой. Однако ощущение не из приятных, когда каждый твой шаг, каждое движение контролируется двумя-тремя парами глаз. Чувствуешь себя не в своей тарелке. Да и спать (рядом!) с женщиной, которая после тысячи лет живет уже в три раза дольше тебя…

– Вставай, уже утро! – донесся до меня бабкин голос. – Да убери ты ручонки свои шаловливые. Я женщина строгая и могу разгневаться.

Сон моментально улетучился. Я вскочил и спрятал руки за спину, всем своим покаянным видом показывая, что они проявили несанкционированную самостоятельность и будут наказаны.

– А почему стоянка лагеря не освещена? – обратился я к Багету, чтобы поскорее замять деликатную тему.

– Все очень просто: ты принес солнце во мглу, но за ночь черный туман снова заполнил пространство. Ручеек высох.

– Но ведь дорога от Заросшей ямы к озеру под утро снова становится освещенной.

– Ну ты сравнил! Реку света не так просто одолеть. Она была заложена до черного тумана, а ручейки – после, – объяснил князь.

Двигаться по Маргонскому полю – удовольствие не из приятных: то крутой подъем, то спуск – ноги сломать можно. Так мы и шли около трех часов, пока не услышали странный грохот. Было ощущение, что там, вдали, работает армия чеканщиков.

Мы выслали вперед разведчика из команды Виркуса.

– Там их целое море. Пытаются разбить каменный выступ, аж искры во все стороны. Охрана солидная: около сотни серых мавров. Видел странных колдунов в красных тюбетейках, штук десять насчитал, – сообщил он.

– Похоже, мы добрались до нужного места. Не тот ли это каменный друг, которому нужно вернуть свободу? Судя по тому как его охраняют, точно в плен взяли. Только на кой им камень сдался? – рассуждала вслух Гарпина. – Да и как нам его вызволять? Черные маги тоже кое-чего делать умеют. А если у них черные кристаллы, то нам тяжко придется.

– Предлагаю опробовать трюк с сонным ларчиком. Когда еще такой случай представится: целая толпа на небольшом участке земли.

Старушка почесала в затылке, пристально посмотрела мне в глаза и сказала:

– Виркус, берешь пять человек, пойдете с Сержем. Хакиса, ступай с ними, будешь за переводчика.

– И я пойду, – заявил Эльруин.

– А вот глупостей творить не надо. Что ж ты думаешь, среди них «щупача» нет? Они вмиг учуют мага вблизи. Мы поглядим издалека. Если у вас не заладится, подсобим гуртом.

Один из воинов Виркуса хотел отдать мне свой амулет, но его остановил Эл:

– Думаю, этого делать не надо. У Сержа свой амулет есть, посильнее любого другого.

– Да, не будем ничего менять. Раз уж он из всех передряг и без посторонних побрякушек выходил, то незачем их зря цеплять, – поддержала Гарпина юношу.

– Удачи вам, – громко напутствовала ведунья, затем внимательно посмотрела на меня и добавила уже тише: – Зря не рискуй. Если с девчонкой что-нибудь случится, я тебе, паршивцу, башку оторву. Веришь?

Вместо ответа я лишь усмехнулся про себя. Если уж случится беда, отрывать будет нечего.

– Может, песню походную затянем? Чтобы не думали, что мы крадемся, – предложил бывший капитан.

Идея понравилась, и зазвучало дружное пение, отдаваясь эхом среди скал Маргонского поля. В общем, когда мы подошли к каменному выступу, тишину нарушал лишь топот ног и ор луженых глоток небольшого отряда в белых очках. Вся нечисть была настолько изумлена наглым вторжением, что временно прекратила работу.

– Кто тут за главного? – крикнул я в гущу темных личностей, а звонкий голосок Хакисы перевел вопрос на одни гласные звуки.

К нам вышел худющий маг в красной тюбетейке и, растягивая звуки, заговорил.

– Помощник грольда Иаюя, маг третьего сустава Яй, – прозвучало в переводе девушки.

Так и хотелось ему сказать: «Яй, как тебе не ай-ай-ай нарушать экологию природного заповедника», но это было бы слишком мягко.

– Я – Серж, Магистр Солнечного Света, хожу с проверкой деятельности незваных гостей. Тех, кто злоупотребляет нашим гостеприимством, приходится наказывать. А что делать? Работа у меня такая.

Дождавшись, когда сказанное дойдет до волшебника, я продолжил:

– Ты Ююая знаешь? Грольд сейчас вкалывает на каторжных работах по восстановлению разрушенного им жилища. Вы, я смотрю, тут тоже не созиданием занимаетесь. Чего вам плохого камень сделал?

На лице худого как жердь мага читалось и крайнее недоумение, и торжество по поводу крупной добычи, пришедшей прямо в руки. По его еле заметному жесту серые мавры взяли наш отряд в плотное кольцо.

– Приказы начальника у нас не обсуждаются, – кивнул Яй в сторону скалы. – А знаешь, какой главный приказ хозяина?

Можно было и не спрашивать. Наверняка он касался моей головы, причем в отдельности от тела. Но я решил подыграть мужику, ему так хотелось преподнести сюрприз:

– Неужели он решил превратить Маргонское поле в цветущий сад?

– Нет, он велел живым тебя не брать! – И темное воинство, как по сигналу, оголило свои длинные мечи.

В такой тесноте это мероприятие оказалось небезопасным. Вот уж действительно, иногда и сплоченность – недостаток. Около десятка трупов ввалилось внутрь живого кольца, а снаружи начались стихийные потасовки. Однако дисциплина в войске Черного призрака все же существовала. Маг крикнул всего одно слово из гласных звуков, и вновь воцарилась тишина.

– Значит, сдаваться по-хорошему вы не желаете? – громко спросил я, сжимая в руке заветный ларчик. Яй от удивления даже не нашел что ответить на мою реплику. – Как хотите, больше уговаривать не буду. Считаю до трех. Кто не бросит оружия, мы не виноваты.

На счет «три» ларчик ударился о землю, и тотчас раздался грохот от падения не только оружия. Такого быстродействия я не ожидал (спасибо Соньке): пикообразная скала вмиг очистилась от заполнившей ее нечисти, а в вертикальном положении осталось только восемь человек, затаивших дыхание.

Когда, по моим расчетам, прошло полминуты, я громко выдохнул воздух:

– Мы же вас предупреждали.

– Чистая победа! – восхищенно заметил Виркус. – Что я говорил? Воевать на его стороне одно удовольствие: не успели прийти, как все в лежку.

– И надолго это мероприятие? – указал на «отдыхающих» подошедший князь.

– Через час начнут просыпаться.

Гарпина только хмыкнула, поскольку имела собственное мнение, поделиться которым не сочла нужным.

– Ну ты здесь и намусорил! Кто ж так работает? – укоризненно посмотрела ведунья в мою сторону. – Глянь на скалу. К ней же, окромя как на метле, более ни на чем не доберешься.

Старушка что-то прошептала, и мы стали свидетелями небольшого смерча, который в считанные секунды вобрал в себя всю нечисть и вместе с ней удалился прочь. Теперь немногие из «отдыхающих» под воздействием Сонькиного подарка имеют шанс проснуться, зато какая чистота! Шнырик незамедлительно решил воспользоваться открывшимися возможностями и, соскочив с головы Эльруина, направился прямо к камню.

– Я ничего не пропустил? – раздался громкий голос откуда-то сверху, и лавина боли накрыла мою шею.

Болевой удар был такой силы, что я вряд ли устоял бы на ногах, если бы не онемение всего тела, которое превратило меня в статую, как, впрочем, и всех наших. Боковым зрением отметил неподвижных Гарпину, Эльруина и Виркуса. Значит, про остальных и говорить нечего. От навалившейся опасности не спасли ни магические способности, ни защитные амулеты. Прямо как при встрече с грюнзами. Но мы же не в Тангоре…

С большим трудом удалось поднять глаза. На вершине скалы стоял мускулистый человек с вытянутым лицом. Кого еще притащило по наши души? Скалолаз не стал спускаться по крутой каменистой поверхности традиционным способом, предпочтя более быстрые методы передвижения. Он просто спрыгнул с десятиметровой высоты. Возле самой поверхности земли прыгун чуть замедлил свое падение, обеспечивая мягкую посадку. «И почему бы сейчас каменной глыбе не привалить этого качка с козлиной мордой?» – подумал я, глядя на приближающегося.

Узкое вытянутое лицо, заканчивающееся клиновидной бородкой, может, и подошло бы Дон Кихоту из романа Сервантеса, но никак не этому типу с гипертрофированной мускулатурой. Форма одежды тоже вызывала много вопросов. «Интересно, он специально ходит в плавках и цилиндре? Чтобы прикрыть единственные неразвитые части тела?» – вертелось у меня на языке, но сам орган речи не мог даже пошевелиться.

– Ха! И это называется – гроза Долины? От обычного крукса вреда больше. Тьфу! – плюнул в мою сторону незнакомец и снисходительно бросил: – Говори, разрешаю.

Лицо обрело подвижность.

– Я с какими-то неизвестными личностями не разговариваю, – надеясь на чрезмерное самомнение узколобого, произнес я.

– Ха, много ты знаешь об известности! В свое время от одного имени Люциферг, произнесенного вслух, содрогался целый мир.

Вот оно что! К нам заявился самый страшный ужас Тангора.

– Не тот ли это Люциферг, которого позорно вышвырнули из дома за плохое поведение? – Мне бы только спровоцировать это зазнавшееся чудовище на какую-нибудь глупость. Должно же быть у него слабое место. Скучно и некомфортно ощущать себя каменным изваянием.

– Ха, вышвырнули! Нелепая случайность, с кем не бывает? Зато какой сюрприз я им теперь приготовил! Всех демонов обращу в цифергов и заставлю охотиться на дронгосов. Людишек сделаю синими, растительность – оранжевой, воду – черной. Люблю контрастные краски.

– Не боишься конкуренции? От циферга до люциферга – один шаг. А две такие сволочи в одном мире не уживутся.

– Ха! – Своим «хаканьем» он начинал действовать на нервы. – Мне бояться? Я же не паршивый дронгос, который брезгует замарать руки. Люциферг после обращения целый год слаб, как ребенок, по себе знаю. Так что живых конкурентов у меня не будет, пока я сам не захочу.

– Если ты такой умный, что ж нанялся сторожевой собакой? Видать, на большее уже не тянешь?

– Ха, куда больше? Ты вон стоишь, дернуться не в силах, языком ворочаешь, и то по моей прихоти. А тот, кто меня любезно пригласил, вздрагивает при одном упоминании имени Магистра Солнечного Света.

Логика у него железная и с самомнением все в порядке. На мои попытки его разозлить – внимание, как на писк комара.

– Просто у меня сильный удар правой. Вот Черный призрак и не желает со мной встречи. Ты-то сам, кроме чародейства, хоть что-то из себя представляешь? Или мускулы – лишь иллюзия? Наивных девушек соблазнять. – Я был готов нести любую чушь уже просто из спортивного интереса. Неужели не удастся подобрать ключ к этому типу?

– Ха, зачем мне девушки? А силой мериться – так и подавно. В моих планах этого нет, а значит – бессмысленное занятие, – ответил сторож камня с откровенным недоумением в голосе.

– Скучный ты мужик, Люциферг. Все-то у тебя продумано, распланировано, по полочкам разложено. Может, тебя кто-то под контролем держит? Составил там наверху указания и забросил в твою тупую башку – исполняй. И чтобы без самодеятельности!

– Ха, – в излюбленной манере начал кошмар Тангора, но с продолжением задержался. Неужели мне удалось чем-то зацепить этого самоуверенного типа? – Нет, людишек сделаю желтыми, белыми и черными. И пусть ненавидят друг друга вусмерть. Вот будет потеха!

Непробиваемый. Как такого разозлишь? А делать что-то надо. Его полет мысли может снова остановиться, и он вспомнит, зачем здесь находится. И все же моя болтовня дала какой-то результат: культурист в цилиндре завелся сам на себя. Речевой поток полился самостоятельно, оставив мне роль пассивного слушателя.

«Может, подсобить, хозяин? У тебя еще четыре прухи в запасе имеется», – проявился в голове голос Валерика.

«Так, пошли галлюцинации – этот здесь никак не мог оказаться», – подумал я, спокойно взирая на разглагольствующего атлета, перекрашивающего вслух весь мир Тангора.

«Теплый прием, ничего не скажешь! Я к нему спешу со всех ног, а он галлюцинацией обзывает! Сейчас обижусь, и будешь сам разбираться с помесью человека с цифергом», – четко отпечатался в мозгу голос моего демона.

«А почему я тебя не вижу?» – спросил я, начиная верить в невозможное.

«Секрет. Но если бы видел ты, то вон тот, разговорчивый, тоже бы заметил. А так – сплошной сюрприз, как нож в спину».

Нож – это он вовремя напомнил.

«Валерик, ты его чары снять можешь? Замучился я манекен изображать».

«Минуты на две сумею, не больше. Слишком разные у нас весовые категории».

– …А дронгосов заставлю чистить нужники, – не унимался культурист, разговаривая сам с собой.

– А вдруг кто-нибудь из них не согласится? – вмешался я и бросил кухонный ножик Гарпины. С мирно спящим на нем липрогносом. Надеюсь, липучке не понравится, когда его разбудят.

– Ха! – Нож завис в паре сантиметров от лица Люциферга. – И это все, что ты смог придумать? А мне говорили – опасный враг, опасный враг!

«Ты что, с ума сошел? – испугался белый демон. – Это все равно что пытаться скалу разбить дыханием».

Мой шибко умный слуга в порыве благородного негодования (как же, он старался из последних сил, разбивая чары Люциферга, а тупой хозяин потратил его титанические усилия на пшик) не обратил внимания, как у могучего атлета вышибло дно цилиндра и оттуда повалил дым, а сам джентльмен в плавках продолжал внимательно рассматривать зависшую перед его носом кухонную утварь.

Магическая липучка принялась за дело. Теперь все зависит от сюрприза, приготовленного Эльруином.

– Ха-ха-ха! А ведь я тут не просто так. Спасибо, что напомнил. Это не ты меня, а я тебя убить собирался. Чуть не забыл!

Неужели и это на него не действует? Нож медленно развернулся на сто восемьдесят градусов и, набирая скорость, устремился ко мне. Я непроизвольно дернулся в сторону, но в этом не было необходимости. Раздался оглушительный хлопок, и меня… буквально завалило цветами.

– Ха-ха-ха, испугался, испугался! – заливался от собственной шутки качок. – А я ведь еще и не так умею.

Он разбежался и впечатался в скалу с такой силой, что образовавшаяся вместо него лепешка приличных размеров долго сползала с отвесной поверхности. Встреча преобразившегося Люциферга с каменной глыбой полностью отключила чары неподвижности, и все участники опасной экспедиции обрели свободу движений, а жертва липрогноса не унималась. Лепешка снова приобрела объемную форму. Теперь испорченный цилиндр стал маленьким котелком, голова округлилась, а все мышцы сползли в область живота и грузной массой нависли над плавками.

– Ха-ха-ха! Не пытайтесь повторить этот номер – эксклюзив! Только рыжий клоун Лютик способен выполнить его без ущерба для здоровья, – сказал он и улыбнулся во всю ширь своего нового лица. Белые зубы тут же начали выпадать один за другим, и шепелявый голос добавил: – Или пошти беш ушерба.

«Ты что с ним сделал? – проявился Валерик испуганно. – Лютик??? Гроза целого мира стал шутом?? Страшный ты человек, Серж!».

«Сам себя иногда боюсь. Ты-то как здесь оказался?» – решил я расспросить белого демона, пока новоиспеченный клоун поднимал настроение небольшого отряда.

«Один твой знакомый дронгос обратился ко мне с просьбой, в которой я не смог ему отказать».

«Сколько же прух он тебе предложил?» – зная прижимистость Валерика, решил уточнить я.

«Бери выше! Мне пообещали прямой путь наверх и даже провели небольшую экскурсию. Представляешь? Но это – мелочи. Главное – они сказали, что один занудистый мужик по имени Серж находится в смертельной опасности. Я же не могу позволить всяким шутам уничтожить пусть и бывшего, но своего хозяина. А наверху пусть без меня разбираются. Скучно у них там».

Вот не думал, что бесхитростные слова демона смогут так растрогать.

«Спасибо, друг», – мысленно передал я.

«Спасибо» в карман не положишь. А пруху я тебе списал, так что все оплачено, – принялся за свое невидимый Валерик. – Кстати, глянь правее. Со мной еще двое пожаловали».

Баки я узнал сразу, такого ни с кем не спутаешь! Рядом шел савор в своей широкополой шляпе. Ну, правильно, как бы демон без шляпы оказался в нашем мире? Надо же, как я сроднился с этой землей – уже Долину своим домом считаю.

– Эл, посмотри. Нам привет из Тангора.

– Ничего себе! Они что, по его душу? – спросил юноша.

– Вряд ли. Люциферг в Тангоре – что у нас Черный призрак. Ты лучше скажи, что с липрогносом сделал? Наши скоро животы надорвут, а Лютик и не думает свою программу заканчивать.

– Да я и сам не ожидал, что такое может получиться. Среди магов есть одна забавная игрушка, «мешочек смеха» называется. Когда был у тетки, мне ее дочка такой мешочек подсунула. Целый день потом смеялся по любому поводу и без. Вот я его и закачал в липрогноса. Ведь здорово же получилось, а?

А кто бы сомневался? Любая задумка Эла невероятным образом оказывалась и к месту, и ко времени, в особенности когда он делал ее под настроение.

– Достойно короля двух королевств! – утвердительно сказал я.

– Тише, а то Хакиса услышит, – зашикал на меня юноша.

– Ну и что? – перешел я на шепот.

– Нравится она мне, – замялся юноша, – жаль, титулованных особ на дух не переносит. Я-то их тоже не особо жалую, но поди докажи, что ты не верблюд. Королевских кровей.

В это время подтянулись друзья из Тангора.

– Минутку внимания, – отвлек я зрителей необычного представления. – У нас гости с дружественным визитом.

Нужно было видеть лица обернувшихся на мой призыв людей Виркуса…

Если Унг хоть как-то подходил под мое определение, то о мохнатом Гроу складывалось совершенно иное представление. Я знал, что зловещий оскал животного означает радушную улыбку, но у всех остальных руки потянулись к оружию. Ситуацию спасла ведунья.

– Вот это симпатяга! – восхищенно произнесла она, указывая на бывшего шушера. – В жизни красивей существа не видывала.

Баки всегда чувствовал, когда его хвалят. Он бросил взгляд на савора, потом на меня и, удостоверившись, что никто из нас не желает развивать тему о его внешних и внутренних достоинствах, подошел вплотную к старушке, опустив голову. Рука ведуньи легла на макушку зверя, и раздалось громкое урчание. Такое поведение грозного монстра растопило настороженное отношение людей, и все облегченно вздохнули.

Потом Баки подошел ко мне и начал тереться о плечо. Не знаю, сколько бы времени это продолжалось, если бы не Хакиса, которая, как обычно, первой обнаружила пропажу моего тезки.

– А где наш маленький четвероногий? Он был у подножия скалы, когда нас заколдовали, – вспомнила девушка.

Про клоуна сразу забыли и приступили к поискам.

– Лютик, – обратился к нему Эл, – в той стороне множество городов и деревень, где живут грустные люди. Ты можешь им помочь.

– Ха-ха-ха! Меня не нужно долго уговаривать. Я играл, вы смеялись, но таких, как вы, много, Лютик же единственный в целом мире. Его искусство хотят видеть все! – На этой пафосной ноте бывший ужас Тангора удалился.

– Что у вас тут за выступления и кого все ищут? – подошел ко мне саворг.

Я вкратце рассказал о событиях последнего часа и, в свою очередь, спросил:

– Вас-то каким ветром занесло?

– Ты что, все знаешь или угадал? – спросил Унг, но, прочитав искреннее удивление на моем лице, объяснил: – Я как раз был в храме Ветра, когда началось такое завывание, словно хор мигров собрался. Баки меня ждал снаружи. Он после вашего ухода тосковал сильно, ни на шаг не отходил. Так вот, я подошел к нему, а сверху на нас опустилась черная туча, и сразу похолодало. Присмотрелся – тучи вроде нет, а темень осталась. Так мы и перенеслись в ваш мир. Зато мохнатый Гроу повеселел сразу – след, что ли, почуял? Я еле успевал за ним.

«А ведь савора тоже притянуло ко мне, – подумал я. – Чем черт не шутит…».

– Унг, только не удивляйся. Хочу тебе предложить одну необычную процедуру. Давай отойдем в сторонку.

Выходец из Тангора серьезно выслушал гипотезу Багета в моем изложении и опустился на колено.

Глава 20. КАМЕННЫЙ ДРУГ.

– Эл, посмотри, что я нашла! – раздался голос Хакисы.

Поскольку девушка была единственной, кто хоть что-то нашел, все остальные прекратили поиски и побежали рассматривать ее находку.

С первого взгляда участок скалы, на который обратила внимание смуглянка, не представлял никакого интереса. Подумаешь, черное пятно на серой поверхности. Однако Гарпина, одобрительно кивнув Хакисе, сразу приступила к зачистке камня от темного налета.

– Ты гляди, какая гадость – не отдирается! – возмутилась она. – Эл, ты не мог бы меня подстраховать? Чую, заслонка может оказаться с подвохом.

Юноша с бабкой остались наедине с каменной глыбой, а весь отряд удалился на безопасное расстояние. Но даже издалека мы увидели, как огненная стрела из рук ведуньи устремилась в отметину на скале, а затем, увеличившись вдвое, ринулась обратно. Вот тут и сработала подстраховка Эльруина. Полусфера зеркальной поверхности закрыла нашу ведунью, и стрела, отразившись от зеркала, полетела в небо. Старушка снова поспешила к камню, а ее защитник помахал нам руками.

– Кого они хотели провести? Меня? – не унималась ведунья. – Да их еще и в проекте не было, когда я такие штучки взламывала.

Черного пятна на скале как не бывало, зато теперь отчетливо виднелась большая буква «А» и чуть ниже отпечаток чьей-то ладони. Старушка выглядела довольной, и было от чего.

– Эта скала называется Кертой. Последний заградительный бастион королевского мага-телохранителя. – Гарпина сделала длительную паузу, изучая окружающих. Понимающий взгляд появился только у Багета.

– Может, расскажете подробнее? – робко спросил я.

– А чего тут особо объяснять? Когда телохранитель попадает в безвыходную ситуацию, грозящую смертью его подопечному, он превращается в непробиваемый камень, надежно закрывающий охраняемого.

– Вы хотите сказать… Мальгун внутри?

– А где ж ему еще быть? – возмутилась старушка, решив, что я ставлю под сомнение ее правоту. – Уверена, что и пропавший шнырик сейчас тоже там. Аргизол не мог не оставить лазейку для четвероногого. Кто-то же должен был сбегать за подмогой.

– И как их вытащить?

– Помнишь слова арбитра? – Бабка подняла указательный палец. – Нужно вернуть каменному другу свободу движения. Сам Аргизол этого сделать не может. Керта непроницаема ни для магии, ни для стали и опасна тем, что ее создатель рискует навечно остаться камнем. Если в течение месяца не подобрать ключик – у Мальгуна будет самый прочный склеп.

– Тут находились десять темных магов. Они что, совсем колдовать не умеют? – удивился я.

– Вообще-то для оживления Керты не обязательно быть волшебником. Но запустить механизм обратного заклинания сможет лишь тот, чья ладонь совпадет с отпечатком на камне и кто слово заветное угадает и его вслух вымолвит.

– Как же у вас, у магов, все накручено! Прямо замок с тремя секретами. Тут тебе и отпечатки, и слово, и голос.

– По-другому нельзя. Отпечаток можно и у копнара взять или с трупа, например. Слово тоже подобрать немудрено. А все вместе – поди попробуй, – спокойно разъяснила ведунья.

Про копнаров я помнил очень хорошо. Два раза чуть не погорел на этих живых копиях человека. Первый раз меня едва не убил копнар Эльруина, а во второй пришлось сильно попотеть, сражаясь с копией самого себя.

– Кто из вас когда-нибудь жал руку Аргизолу?! – спросила Гарпина.

Таких оказалось двое: Эльруин и я.

Почему-то мне казалось, что избранным окажется юноша, но его ладонь не подошла к отпечатку. Зато моя легла как влитая. И не просто легла. Рука мгновенно заросла камнем, словно ее замуровали. Не замечал раньше за королевским магом-телохранителем тяги к черному юмору.

– И что дальше? – растерянно повернулся я к Гарпине.

– Вспоминай слово заветное, иначе руку придется оставить здесь.

Веселенькое дельце! Удружил мне Аргизол по старой памяти. Вот уж действительно самый надежный метод отгадывания загадок: пока не отгадаешь, не уйдешь. Что же он мог задумать: имя, должность, дату?..

Сначала я, не без помощи Эла, перечислил все известные имена, которые могли быть дороги магу-телохранителю. Затем пошли названия стихий, уголков Долины, где он мог быть. Все без толку, камень по-прежнему не отпускал.

– Нет, нужна дополнительная информация, – тяжело вздохнул я. – Гарпина батьковна, не подскажете, как, хотя бы приблизительно, составляется заклинание? Какая ситуация вынуждает человека стать скалой?

– Точно я тебе, мил человек, сказать не смогу. Однако посуди сам: главная задача Аргизола – сохранить жизнь Мальгуна. Видать, они встретили такое, чего не могли одолеть. Ни силушкой, которой королевский телохранитель не обделен, ни магией, поскольку не всяк решится здесь колдовать. Одно тебе скажу точно: времени на размышления у него не было.

В памяти всплыл разговор во дворце тогда еще только вступившего на престол Эльруина. Один из придворных сказал про мага-телохранителя запомнившуюся мне фразу: «Опасаться Аргизол должен каждого, а испугать его может разве что Черный призрак». Встреча с призраком автоматически вычеркивала людей из списка живых, независимо от магических способностей. Долг Аргизола – охранять жизнь, и он не может позволить умереть своему подопечному. Я как-то сразу зримо представил несущегося во весь опор всадника на клыкастой лошади и твердо стоящего на его пути богатыря с шестилетним мальчиком за спиной. Какой ключ в виде слова можно придумать, когда на тебя надвигается самая черная ночь, несущая с собой неминуемую смерть?

– Жизнь и свет! – сами собой вырвались слова, и сотни мелких искр пробежали по поверхности скалы.

– Привет, Серж! – Теперь мою руку сжимал маг-телохранитель, а за ним стоял маленький мальчик со шныриком на руках. – Сегодня какой день?

– Девятнадцатый после третьей луны, – отозвалась ведунья. – Если я не шибко напутала из-за темноты, то после полудня.

– Тогда успеваем.

Богатырь внимательно осмотрел наше войско. Он ничуть не удивился ни мохнатому Гроу, ни безволосому Унгу, ни белым очкам у каждого на носу. Легким поклоном отметил Гарпину, затем подошел к Элу и, опустившись на колено, поприветствовал своего короля:

– Ваше величество, я снова в строю. Готов и дальше выполнять свои обязанности.

– Продолжайте, – сдержанно ответил Эл.

На этом условности этикета были соблюдены. Юноша обнял богатыря:

– Спасибо за брата! И за то, что сам живой остался.

Аргизол поклонился, принимая благодарность короля. Подняв голову, он пересчитал наш отряд:

– А воинов-то у вас негусто.

– Ничего. Где сил не хватит, возьмем умом, а где и ума недостанет, сердце подскажет. Глядишь и одолеем супостата, – поделилась своей тысячелетней мудростью Гарпина. – Куда теперь путь держать? Поди, знаешь?

– Должны одолеть. Нам бы только к завтрашней ночи к Гнилой трясине успеть.

– Куда? – разом откликнулись Гарпина и Эльруин.

– Подробности по дороге, – твердо сказал богатырь и уверенно зашагал впереди. Нам оставалось только следовать за ним.

Не перестаю удивляться этому человеку. Сколько же нужно иметь внутренней силы, чтобы больше недели простоять в виде каменной глыбы, затем сразу оценить ситуацию и приступить к выполнению задуманного? Сила духа Аргизола была столь же нерушима, как скала, ставшая на время безопасным домом Мальгуна.

И сейчас Аргизол совершенно спокойно объявил о походе в Гнилую трясину. А ведь еще до черного тумана эту местность объявили карантинной зоной, и ни один здравомыслящий человек не рискнул бы отправиться туда по собственной воле.

Владениям барона Гнитряса не повезло. Вот уж с кем судьба сыграла злую шутку, над которой и смеяться-то грешно!

С помощью хитрости и интриг этот вельможа уже почти достиг желанного королевского трона и находился, можно сказать, в шаге от него, когда вместо королевства получил в жены бородатую старушку. Причем неказистый, мягко говоря, внешний вид невесты и ее вздорный характер – просто мелочь по сравнению с тем, что избранницу звали Чакра. Вроде бы ничем не примечательное имя, но когда с ним связано одно из самых страшных проклятий – невольно задумаешься. «Чтоб тебе с Чакрой повстречаться», – желали в Долине тому, для кого простую смерть считали недостаточным возмездием. Поэтому даже злейшему врагу я не пожелал бы участи Гнитряса, вынужденного жениться на бородатой старушке. Такое наказание за вероломство я видел только в Долине и только в случае с незадачливым бароном.

Чакра – живое воплощение судьбы-злодейки – оставляла свою печать на каждом, кто имел несчастье с ней встретиться. А если при этом бедолага еще и разговаривал с бородатой старушкой, то проблемы и горести всех мастей не заставляли себя долго ждать. Это мне довелось испытать на собственной шкуре. И можно было только догадываться, что творилось с Гнитрясом и его подданными, когда у них появилась новая госпожа – Чакра.

А сейчас именно в ее владения мы и держали путь.

Мы с савором чуть отстали, чтобы спокойно поговорить, и теперь шли позади процессии, наблюдая за всей командой. Появление новых участников экспедиции, в частности Аргизола и Баки, породило сразу две конфликтные ситуации.

Аргизол нечаянно раскрыл инкогнито Эльруина, и Хакиса, испытывающая только ей понятную неприязнь к титулованным особам, резко изменила свое отношение к юноше.

– Я думала, ты обычный парень, а ты – вон кто! – гневно произнесла девушка и, смерив презрительным взглядом короля двух королевств, добавила: – Да к тому же еще и лжец!

Она топнула маленькой ножкой и убежала к Багету.

Таинственная, непознанная и непостижимая для мужского ума женская логика! Бывший ужастик рангом недалеко ушел от Эла, тем не менее в сопровождающие девушка выбрала именно его. Теперь князь чувствовал себя неловко. Но не мог же он оттолкнуть Хакису, которая буквально повисла у него на руке? Смуглянка всем своим видом показывала, что поглощена разговором с интереснейшим собеседником, а Багет потерянно озирался на темного, как туча, юношу, демонстрируя свою непричастность к происходящему. Эльруин же просто растерялся. Это ему не со строптивыми подданными разбираться и не вопросы государственной важности решать. Тут думать надо. Не уверен, что головой, но надо.

Второй конфликт возник между самым маленьким и самым большим членами отряда. Когда измученного долгим заточением Мальгуна усадили на четвероногого пришельца из Тангора, шнырик воспринял это как личное оскорбление. Он поднял такую бучу, что окружающие сначала решили – вражеское нападение. Однако злодеем в глазах зверька оказался добродушный Баки.

Мой тезка скрипел хуже несмазанной телеги. Он путался между ног у огромного хищника, провоцируя того на ответные действия, но мохнатый Гроу спокойно продолжал движение, стараясь не наступить на юркого грызуна. Такое невнимание со стороны рыжего обладателя пышной шевелюры еще больше распаляло малыша.

Агрессивное поведение мелкого Сержа чуть не довело его самого до беды, когда мы проходили по ущелью Теплых духов. Почва в этих местах буквально парила от горячих подземных источников, и под ногами практически ничего не было видно. Как сюда попала змея, оставалось загадкой, но гадина оказалась либо чересчур голодной, либо слишком нахальной: свою охоту она решила устроить, не обращая внимания на толпу шагающего народа. Ей это едва не удалось. Пасть пресмыкающегося уже была готова накрыть занятого выяснением отношений шнырика, но… Баки после встречи с грюнзами тоже не уважал пресмыкающихся и оказался немного проворнее. Его когтистая лапа припечатала хвост змеи к земле, а вторая раздавила голову в непосредственной близости от замершего в испуге обитателя пустыни. Мохнатый Гроу так и прошел мимо оцепеневшего Сержа, словно ничего существенного не произошло. Однако у шнырика имелось свое, совершенно иное мнение. Судя по всему, хвостатый был воспитан правильно и знал, кем является враг его врага, да еще такой крупный. В результате у бывшего шушера стало на одного наездника больше, а в отряде наступила долгожданная тишина.

– Извините, – обратился Эльруин к савору, – можно Сержа на минуту?

Мы отошли в сторонку, не сбавляя общего темпа движения.

– Спасай, пропадаю, – начал он. – Мне дали полную отставку. Из-за пустяка – должность у меня неподходящая. Но не могу же я бросить королевство в трудную минуту? Сразу сочтут за труса. Что делать?

Он смотрел умоляюще. Я всегда считал, что в сердечных делах, помимо прочих, есть две большие глупости: одна – давать советы влюбленным, а другая – следовать им.

– Иди и умоляй о прощении, – вспомнил я верное средство Сашки. Как-никак, а пятнадцатилетний опыт счастливой семейной жизни четы Березиных со счетов не спишешь. «Не важно, кто виноват, – говорил он, – главное – первым подойти с поникшей головой».

– Но я же ничего не сделал! – возмутился юноша.

– Ну тогда ходите и дуйтесь друг на друга – тоже вариант.

– Я подумаю. – Эльруин ушел в себя еще глубже и направился к независимому эксперту экспедиции – моему тезке.

Не знаю, что посоветовал Элу зверек. Издали было видно, что шнырик, сделав пару прыжков с гривы Баки на голову несчастного короля, остановил свой выбор на пышной шевелюре диковинного животного. И тут отставка? Ну и денек выдался у парня!

Только выбравшись за пределы Маргонского поля, мы устроили привал и выслушали историю похода к Оракулу.

Путешествие к Скорбной скале началось спокойно. За три дня пути произошло всего две стычки с разбойниками и встреча с одной жутко несимпатичной тварью, заброшенной в Долину Воронкой Хаоса и не обнаруженной специальным отрядом магов. После уничтожения Воронки королем Плачущих камней был создан отряд из сорока волшебников, задачей которых являлся розыск и уничтожение залетных созданий из потусторонних миров. Зачистку территории провели за месяц, но наиболее хитрые бестии иногда еще попадались.

Ситуация обострилась на Маргонском поле. Сначала произошла неприятная встреча с красным карликом Погором. Почему тот взъелся на Аргизола, богатырь так и не понял, поскольку основным аргументом гнома являлась слишком большая разница в росте между магом и обладателем красного носа. Карлик с помощью своего топора пытался устранить вопиющую несправедливость, а волшебник, естественно, не мог позволить какому-то недоростку корректировать свои габаритные размеры. Зная, что проклятие умирающего карлика – вещь смертельная, поединок с оружием был невыгоден Аргизолу при любом исходе. Но тут очень удачно подключился Мальгун. Мальчик предложил разрешить спор по-мужски, без применения оружия. Брат Эльруина ростом существенно уступал Погору, может, поэтому слова ребенка возымели действие на карлика, не прислушивавшегося к уговорам богатыря.

Бой получился нелегким.

– Я не привык с малышами драться. Пока приноровился – пару раз ощутил на себе силу соперника. Кулаки у него – что молоты, да и черепушка неслабая, – объяснил телохранитель. – В общем, минут пятнадцать мы с ним провозились. Пришлось оставить связанным. Решил: пойду обратно – развяжу, а пока пусть полежит подумает.

Дальше – хуже. Ночью появились мороки, а я даже магией воспользоваться не могу, по Маргонскому полю идем. Мне-то они что, собачонки мелкие, а для Мальгуна со шныриком – серьезная угроза. Пришлось так и шагать: принц на моей шее, зверек – на его, а под ногами эти, пытаются доспехи прогрызть. Поражала их назойливость. Ведь, пока всех не передавил, не отстали. Тогда я понял, что кто-то категорически возражает против нашего путешествия.

– Во где объявились, наглые, – не удержалась Гарпина, – там, где их магией не достанешь. Хотя я бы не удержалась. Тут ведь тоже места разные встречаются.

Да, она бы точно не удержалась. Чего стоит ураганчик очищающего действия у подножия Керты, а могло получиться все что угодно. Мы ведь на Маргонском поле, откуда даже отпечатки снов не доходят по назначению.

Мои мысли прервал мощный голос королевского телохранителя:

– У самой Скорбной скалы встретили троих серьезных противников: крупные парни с длинными мечами перегородили дорогу. Если бы не высохший старик, стоявший за их спиной, мне бы пришлось несладко. Видимо, ему никто не рассказал о Маргонском поле, и черный маг решил ускорить развитие событий своими средствами. В результате его колдовства один из нападавших отправился к реке Забвения, а остальные просто растерялись. Второй соперник не надолго пережил своего товарища, лишившись емкости для мозгов. Я не понял, почему они при таком количестве железа оставили неприкрытой шею и голову. А третий, оказавшийся в одиночестве, продержался совсем немного. По-моему, он не знал, откуда ждать большей опасности: спереди или сзади.

– Это были серые мавры? – не сдержался Виркус, но, удостоившись строгого взгляда рассказчика, прикусил язык.

– Лица воинов чем-то походили на осколки северной части Плачущих камней, – подтвердил догадку сэра Аргизол, – но как их звать, я не спрашивал. Меня в то время больше интересовал неожиданный помощник. Черный кристалл на его перстне говорил о многом, но хотелось бы услышать хоть какие-то объяснения и от владельца. Однако неудача с применением магии не пошла впрок любителю рискованных экспериментов. Он отважился на вторую, более серьезную попытку и погорел на ней, как в прямом, так и в переносном смысле. Горстку золы, оставшуюся после ослепительной вспышки, поспешил закопать четвероногий воспитанник Мальгуна, после чего мы смогли отправиться дальше.

Аргизол подбросил ветку в огонь и осмотрел собравшихся, давая понять, что настало время вопросов.

– Что случилось с кристаллом черного мага? – поинтересовался Багет. Ну не может мужик без побрякушек!

– Сие осталось загадкой. Трудно представить, во что преобразилось заклинание, но, кроме щепотки пепла, которая без труда уместилась бы и в ладони Мальгуна, на месте сумасшедшего волшебника ничего не осталось. Вот она, необузданная сила Маргонского поля в действии.

– Ты гуторь дале, а то нам особо засиживаться недосуг, – вклинилась Гарпина, когда князь уже набрал воздуха для следующего вопроса.

– А дальше мы попали к Оракулу.

– Прямо сразу и попали?! – удивилась старушка.

– Оказалось, что он нас ждал, иначе могли бы всю жизнь по пещерам рыскать, да так ни с чем и уйти. Мы лишь ступили к подножию – и сразу оказались на одном из крутых склонов Скорбной скалы, как раз напротив входа в огромную нору. Войти внутрь было дозволено мне одному, но безопасность принца гарантировали. Уже в пещере я окончательно убедился: тому, кого Оракул не желает видеть, путь в священное место заказан – из лабиринтов пещер без проводника не выберешься.

Как выглядит Оракул, я так и не узнал. В небольшой комнатке, являющейся конечным пунктом подземного пути, ко мне обратился голос. Меньше минуты звучали непонятные слова, затем в глухой стене возник проем, и неизвестная сила выставила меня наружу. Мы с Мальгуном и шныриком снова очутились у подножия дивной скалы, а в мыслях начало четко проявляться сказанное:

«ВСАДНИК НОЧИ ОСЕДЛАЕТ ДОЛИНУ ДЛЯ ДЕЛ ТЕМНЫХ, ИБО ТЕСЕН ЕМУ МИР СУХОГО ЛЬДА. А В МИРЕ ЗВОНАРЕЙ ПРОКЛЯТЫХ НЕТ СЕЙЧАС СИЛЫ, МРАК ВЕЧНЫЙ ОСТАНОВИТЬ СПОСОБНОЙ. НО ЕСТЬ ВОИН, ЗНАКОМ ДЕННОГО СВЕТА ОТМЕЧЕННЫЙ, С МЕЧОМ О СЕМИ РЕЧАХ ЗАВЕТНЫХ НА ЛЕЗВИИ, КОЕГО МРАК НОЧНОЙ ОПАСАТЬСЯ ДОЛЖЕН. МАГИСТРУ СВЕТЛОМУ НЕ ДАНО УНИЧТОЖИТЬ ТОГО, ЧЬЕ ИМЯ РОДНЫМ БРАТОМ САМОЙ СМЕРТИ ПРИХОДИТСЯ, НО ШАНС ЕДИНСТВЕННЫЙ – ОТОГНАТЬ ЧЕРНЫЙ ХОЛОД. ИСКАТЬ НУЖНО В ГНИЛЫХ ВОДАХ В КАНУН СУТОК, ТРОЕКРАТНО ЗАВЕТНОЕ ЧИСЛО ПОВТОРЯЮЩИХ, ИБО ТАМ, ПОДЛЕ ПЯТИ СОТОВАРИЩЕЙ, ЛИКОМ СОЛНЦА ОТМЕЧЕННЫХ, УМНОЖИВШИХ СИЛУ СВОЮ, ЗА РУКИ ВЗЯВШИСЬ, НЕ СТРАШНА ЕМУ СИЛА ЧЕРНАЯ ПЯТИ МРАЧНЫХ СЛУГ, ТЕМНЫМ КРИСТАЛЛОМ СКРЕПЛЕННАЯ. ИМЯ ДРЕВНЕЕ ВУРГЛАК, В НУЖНОЕ ВРЕМЯ ИЗ УСТ МАГИСТРА ПРОИЗНЕСЕННОЕ, ПРИНЕСЕТ ПОБЕДУ ЖЕЛАННУЮ, НО ДО ТЕХ ПОР ИМЯ ЗЛОБНОЕ ДЕРЖАТЬ ЗА УСТАМИ СОМКНУТЫМИ. А ПУЩЕ ОНОГО НЕПОТРЕБНО СУДЬБЕ ПЕРЕЧИТЬ, С КОЕЙ ИГРА ПРЕДСТОИТ НЕШУТОЧНАЯ».

– Слова эти в мозгу отпечатались, как на чистом листе бумаги. Уверен, ни одного из них я не заменил и не перепутал. Вот почему нам необходимо спешить. В двадцать первую ночь мы обязаны быть в Гнилой трясине, а там – будь что будет, – закончил Аргизол.

– А с кем тебе на обратной дороге довелось встретиться? – захотела выяснить Гарпина.

– Когда мы отошли недалеко от Скорбной скалы, Мальгун отправил почтового голубя. В записке всего не расскажешь, поэтому я написал только главное и сообщил о возвращении. Однако той же ночью к нам пожаловал сам Черный призрак. Тут уж любой риск являлся оправданным. Мое заклинание сделало свое дело, хотя шансы были небольшие, ведь с Маргонского поля мы выйти не успели.

Слова Оракула о пяти соратниках напомнили мне, что у нас до сих пор некомплект «сотоварищей, ликом солнца отмеченных».

– Надеюсь, ты и есть недостающий рыцарь света, – обратился я к Аргизолу. – Не искать же мне среди подданных Гнитряса?

Увы, не всем надеждам суждено сбываться. Фокус не удался. Но кто же пятый?

– Баки, не лезь, не до тебя, тут такие проблемы, – отмахнулся я от уткнувшейся в плечо зубастой морды.

Однако воплощение божества не унималось.

– Кусать меня? – обернулся я, почувствовав клыки бывшего шушера.

Передвигаясь по вытянутой пасти мохнатого Гроу, как по мосту, на плечо вскочил деловой шнырик и стал серьезно разговаривать с моим ухом. Почему бы Гарпине для него не сделать специальное колечко? По интонации можно было предположить – тема была важная. Когда зверек устал изъясняться, он снова перескочил на Баки и начал будить Мальгуна.

Ребенок?.. А почему бы и нет?

– Как спалось?

– Хорошо. А это кто? – указал мальчик на свою лошадку.

– Лучший друг одного знакомого лерха. Прибыл к нам из самого Тангора и любит, когда ему чешут макушку. – Под звуки довольного урчания я продемонстрировал, как это делается.

– Ух ты! А мне так можно?

Он тоже почесал Баки и улыбнулся. Самое интересное, что грозный вид мохнатого Гроу вызывает тревогу только у взрослых, дети же почему-то сразу проникаются симпатией к этому огромному клыкастому зверю.

– Мальгун, у меня к тебе важное поручение…

Я вкратце описал парнишке процедуру посвящения, и его глаза загорелись:

– Я согласен!

Так у меня появился пятый рыцарь света.

Глава 21. ИЗ ОГНЯ ДА В ПОЛЫМЯ.

– Как я могу доверять человеку, который с первых дней знакомства обманывает наивных девушек? – изливала Хакиса свой гнев на юношу, который, несмотря на внутренние сомнения, нашел в себе силы покаяться в несовершенных грехах. – Это же уму непостижимо! Прикинулся эдакой скромной овечкой, а сам… является злостным угнетателем! А ну сознавайся, сколько у тебя наложниц?

– Ни одной.

– Опять бессовестно врешь! – Ответ Эльруина только сильнее распалил девушку.

– Не веришь – позови Аргизола, и поговорим при нем. В присутствии королевского мага-телохранителя солгать не может даже король.

Последнее замечание Эла остудило пыл девушки, но ненадолго.

– А почему мне не веришь? – с новой силой начала она и, обратившись ко мне, спросила: – Серж, какие наказания будут, если я, к примеру, обзову короля лицемерным коварником?

Вот влип! Хакиса настояла, чтобы я присутствовал при их разговоре, в котором мне отводилась роль третейского судьи. А что ответить, если я и слов таких не знаю? Кажется, в порыве благородного негодования смуглянка свалила в одну кучу все эмоции, не слишком заботясь о смысле.

– Дело серьезное, – важно начал я. – По законам королевства Плачущих камней за такое оскорбление, произнесенное при свидетелях, следует тяжкое наказание – пожизненное. Придется выйти замуж за оскорбленного.

– Сейчас! Все свои дела брошу – и бегом за него замуж.

– Да я, в общем-то, и не тороплю, – задумчиво произнес Эльруин.

– Не торопит – еще бы! Знаем мы вас: поиграете-поиграете и бросите. Без свадьбы – никаких отношений, – воинственно выпалила девушка и осеклась. Осознав сказанное, она запыхтела от обиды и накинулась уже на нас обоих: – Да вы сговорились! Против меня сговорились.

Хакиса не выдержала и бросилась на Эла с кулаками, а я вздохнул облегченно: еще одна пара помирилась.

По моим часам дело близилось к полуночи. Останавливаться на отдых сегодня никто не собирался. «Интересно, сколько там еще неиспользованных прух осталось? Надо бы Валерика в разведку послать. А то будет нам сюрприз, как нож в спину».

«Что, хозяин, прикольная у меня поговорка? – отозвался довольный демон. – Сообщаю – всего три штуки».

«Ну раз уж ты совсем невидимым стал, может, поработаешь впередсмотрящим? Если черный туман не сильно мешает».

«Чего не сделаешь за одну пруху, – отозвался он, – тем более, здесь все такое необычное, что в шляпе все равно не усидишь».

Багет, выполняя строгое указание Гарпины не спускать с меня глаз, сразу же сменил отлучившегося по уважительной причине Эльруина.

– Помирились? – кивнул он в сторону работающей кулачками девушки, которую юный король уже держал на руках. Наверное, чтобы ей было удобнее излагать свои веские аргументы.

– Да они, по большому счету, и не ссорились. Так, небольшие расхождения во мнениях о месте и роли королевских регалий в еще не сложившихся семейных отношениях.

Багет, который понял только первую часть моего ответа, озабоченно сказал:

– Знаешь, Серж, меня начинает беспокоить отсутствие препятствий на нашем пути. Не повымирали же они, в самом деле.

– Может, готовят чего-нибудь посерьезней и боятся нас спугнуть, – предположил я.

– Думаешь, им известно про Гнилую трясину?

– Скорее всего – нет, но они догадываются, что мы теперь знаем намного больше, и это знание не дает им спокойно жить.

Словно в продолжение разговора проявился голос Валерика:

«Я их нашел. Два больших отряда. Один прямо по курсу на равнине, а второй чуть левее в овраге. Точно для сюрприза приготовлен».

«Спасибо, будь пока рядом». – И я перешел в голову нашей колонны.

На карте мы быстро нашли и овраг, и ровную площадку, отведенную врагами для схватки. Местность полностью соответствовала описанию невидимого разведчика.

– Странно, зачем предоставлять такую удобную позицию противнику? – удивился Аргизол. – Этот холм – лучшее место для командного пункта. Какой смысл атаковать из низины? Неужели они настолько уверены в своих силах?

Валерик также описал внешность наших противников. Основную массу составляли серые мавры и криглавы, но появились и новые бойцы. В овраге обитатель шляпы савора обнаружил с десяток чудовищ, напоминавших бройлерных кур со змеиной шеей и головой с широким капюшоном, который был густо утыкан полуметровыми иглами.

– Иглокорн – опасный враг, – прокомментировал Аргизол мое описание невиданных существ со слов демона. – В бою заменяет с десяток лучников, его иголки летят не хуже стрел.

– Ладно уж, ваших цыплят я на себя возьму, – отозвалась Гарпина. – Они у меня сами свои колючки проглотят.

– Мы с савором займемся первым отрядом, а воины Виркуса будут на подстраховке, – предложил я.

– Князь, обеспечишь им магическую поддержку, – приказал Аргизол. – Я с Гарпиной на флангах. Эл, ты свои силы не показывай. Предчувствия на эту стычку у меня нехорошие, будешь основным и последним резервом. В бой вступишь, если совсем уж плохо станет.

По дороге я успел рассказать бойцам Виркуса, в чем основная слабость криглавов. Подкову как талисман никто из них, к сожалению, не носил, но у одного воина оказался кривой гвоздь. С этого ржавого метиза мы и начали сражение.

Интересная получилась свалка в стане противника, когда изогнутый металлический предмет полетел в стройные шеренги серых мавров. Криглавов здесь было раза в полтора больше, и занимали они позиции по обе стороны от закованных по самую шею пехотинцев. Теперь же фланги вслед за гвоздем как угорелые ринулись в центр и начали, по обыкновению, выяснять отношения непосредственно в рядах серолицых воинов. И хоть говорят: «В тесноте, да не в обиде», бойцы, находящиеся в центре, посчитали столь бесцеремонное вторжение личным оскорблением. Так что сражение началось практически без нашего участия и продолжалось до тех пор, пока двуручные мечи не покончили с безумными любителями кривого металла. К этому времени от полусотни серых мавров осталось не более двух десятков. Пришла наша очередь вступить в бой.

Особой сложности для тангорского опыта ведения боя здесь не было. В отличие от первого столкновения с серым мавром возле острова Гарпины, теперь мне казалось, что и двигается противник медленно, и меч в руках держит неправильно. Только сейчас я признал, насколько был прав савор, оценивая мои прежние навыки владения оружием.

Лучники Виркуса тоже не стояли без дела, поэтому судьба противника была решена довольно быстро, но, как только последний враг упал, сраженный стрелой, нас попытались одолеть магией.

Сначала я почувствовал жжение родинки, а потом лицо обдала волна горячего воздуха. Представляю, какой бы она была, не окажись рядом Багета с его защитными заклинаниями.

– Я справлюсь, здесь всего один колдун, – сообщил князь.

– Унг, оставайся с ребятами здесь, а я с Виркусом к Гарпине. У Аргизола пока тихо.

У старушки же все только начиналось. Из оврага неспешно выходили двухметровые цыплята, направляя утыканные иголками локаторы на одинокую фигуру ведуньи. Позади куриного отряда шел мужичок в красной тюбетейке – пастух, наверное.

Гарпина уже сотворила заклинание и теперь важно похаживала туда и обратно в ожидании активных действий со стороны противника. В такт ее движениям поворачивались и капюшоны толстоногих птичек.

– А вы чего без дела шатаетесь? – отругала она нас.

– Пришли с донесением. Противник на нашем участке фронта весь закончился. Какие будут дальнейшие указания?

– Эльруина видишь? Так вот, сядьте рядом с ним и наблюдайте, как работать надо, – гордо сказала старушка.

Мы успели сделать всего несколько шагов, когда услышали подозрительный свист. Обстрел колючками начался.

Наша Гарпина слов на ветер не бросает. Стая иголок, не долетев каких-то полметра до цели, резко сменила направление и решила вернуться обратно. Пастух в тюбетейке не предусмотрел такой неожиданный поворот событий и вмиг лишился не только всего выводка, но и жизни, превратившись в ежика, у которого иголки растут острием внутрь.

Эл, Мальгун, Хакиса и два четвероногих друга занимали удобную смотровую площадку на холме. С этого места были видны все участники сражения. Чем не командный пункт?

– Как самочувствие, бойцы? – обратился я к братьям-магам.

– У меня все нормально, а вот Мальгуна как-то странно трясет.

– Это не от страха, – стал поспешно оправдываться шестилетний мальчик. – Мне кажется, что рядом создания черного тумана.

– Скорее всего, у брата развилось чутье на потусторонних тварей, – объяснил Эл.

– Но ведь они все далеко, а такое чувство, что меня уже схватили за руку.

«Вот потому-то она и самая удобная площадка», – пронеслось в мозгу, и я, схватив Мальгуна, крикнул:

– За мной, бегом!

Земля под ногами начала ощутимо дрожать, когда мы скатились с небольшого пригорка и остановились возле каменной глыбы высотой с человеческий рост. Это называется – с точностью до секунды. Холмик провалился вниз, оставляя после себя огромную пропасть и столб пыли. Как только пыль немного осела, оттуда выплыл огромный осьминог. Нет, пожалуй, щупалец у него было куда больше. Эл уже начал примериваться к чудовищу, но скрипучий голос старушки остановил парня:

– Зверушку не трогать – моя. Только мальцу глаза прикройте.

Однако Мальгун не стал закрывать глаза и сказал твердо:

– Я – не маленький.

Воспитание Аргизола давало о себе знать. Что ж, может, он и прав: в суровом мире нужно пройти через все, чтобы быть готовым лицом к лицу встретиться с любым страхом и не отступить.

Пронзительное карканье оповестило о готовности ведуньи к встрече с многоногим воздухоплавающим. Бабка в образе гарпии, да еще при таких габаритах, – потрясающий персонаж для самого напряженного фильма ужасов. Головоногий в сравнении с ней казался очаровательной милашкой, но и у него характер оказался не ангельским. Пара щупалец потянулась в нашу сторону, видимо к основной добыче, а еще десяток образовали сеть, пытавшуюся накрыть птичку. Складывалось впечатление, что конечности монстра не имеют предела растяжимости. Однако семирунным мечом они отрубались вполне удовлетворительно, и на том спасибо. Относительно сетки серебристое чудовище также постигла неудача. Перышки у нашей Гарпины оказались заточенными под бритву и быстренько сделали подземному гостю обрезание с одной стороны. Такой расклад ему почему-то не понравился, и струя белой клейкой жидкости отбросила гарпию на несколько десятков метров. Подвижность птички теперь была ограничена образовавшейся паутиной, и стриженый многоног поспешил воспользоваться ситуацией. Я уже собирался бежать на помощь, но меня остановил Эл.

– Не спеши, это старый трюк. Гарпина специально выманила противника подальше от нас, а он клюнул. Выстрел из паутины мог только опутать жертву, но никак не отбросить, да еще так далеко, – пояснил юноша.

Век живи – век учись. Король оказался прав: головоногий так и сгорел в мгновение ока, не успев расстаться с мыслями о победе над коварной птичкой. Старушка вновь обрела прежний вид и устало подошла к нам.

– А вот теперь меня сутки не трогать. Я выдохлась по полной программе.

К ней подошел Баки и предложил себя в качестве средства передвижения, опустившись на передние ла-пы. Ничего себе! А раньше и слышать об этом не хотел. Вот что значит настоящая женщина! Даже после тысячелетнего юбилея умеет обаять. Гарпина ласково почесала макушку заурчавшему зверю, но от щедрого предложения отказалась:

– Я, милок, верхом только на метле летаю.

Аргизол к этому времени тоже закончил свою работу, но выглядел он посвежее Гарпины.

– Их было трое, – сказал он и показал три перстня с черными кристаллами.

– Отдай их князю, – посоветовала старушка, – больно мужик до побрякушек охоч.

На участке Багета черного волшебника удалось захватить живым. Тот слишком увлекся уничтожением савора, на которого магия не оказывала ни малейшего воздействия.

– Удивительное дело! – восхищался бывший ужастик, рассказывая о пленении противника. – Заклинания рикошетили от Унга, и получалось, что их создатель соревновался с самим собой. И тут я шарахнул по нему «стягивающим жгутом».

Черный маг действительно был опутан зеленоватой лианой.

– Берегись! – вдруг раздался голос Эла. – Там!

Парень указывал на пустое место и сам выглядел крайне растерянным, словно только что получил хорошую встряску.

Тем не менее предостережение оказалось своевременным: слабое мерцание в указанной точке постепенно приобрело очертания какого-то мерзкого животного, которое одним прикосновением испарило оказавшегося в непосредственной близости пленного мага. Что конкретно пред нами предстало, я так и не сумел рассмотреть, поскольку стоявший рядом Виркус вдруг вывернул из земли кусок скалы и бросил его в чешуйчато-жаберное создание с тремя головами. Камешек, не уступающий размерами самому Аргизолу, стал достойным надгробием чудовищу, а мы, раскрыв рты, уставились на силача.

– Ты чего вытворяешь, проказник! – первой откликнулась Гарпина.

Бывший капитан сэров, казалось, не понял нашего недоумения, однако, присмотревшись к могильному камню монстра, не смог удержаться на ногах.

– Ы-ы… – Он онемел, а затем, после довольно продолжительной паузы, умоляюще посмотрел на нас. – Может, это не я?

– Теперь не отвертишься, слишком много свидетелей, – отрезал я.

– Но я… – Виркус был на грани паники.

– Мужики, все нормально, – успокоил нас Аргизол, хотя печать удивления еще не сошла и с его обычно невозмутимого лица. – Вы теперь кто? Рыцари света. А значит, приобрели не только звания, но и нечто большее.

– Мальгун чувствует потусторонних тварей, – начал перечислять я, – Унг отражает магические выпады, Виркус стал тяжелоатлетом, хоть в цирке за деньги показывай. Кто следующий?

– Я научился чувствовать магию, – растерянно добавил Эльруин, – как Сонька.

Все взгляды повернулись в сторону Багета, самого первого рыцаря света.

– Я? – ткнул он себя пальцем в грудь и задумался. – По-моему, тоже кое-чему научился.

Князь разложил свою коллекцию камней, которых у него накопилось пять штук. Гарпина пренебрежительно хмыкнула, всем свои видом выражая, что она думает по поводу мужиков, которые никак не наиграются в игрушки.

– Попрошу всех отойти в сторонку, дабы не препятствовать эксперименту, – важно произнес Багет, проигнорировав реакцию ведуньи.

Он что-то нарисовал на земле, установил вражеские кристаллы, а потом завел унылую песню. Почва под ногами мага заискрилась, словно заработало цветомузыкальное устройство без звука. Игра света закончилась коротким замыканием, и князь оказался по колено в густой пелене молочного дыма, из которой он вышел с огромным хрустальным перстнем на руке.

– А я теперь умею черную магию обращать в белую. Вот! – Он указал на прозрачный камень. – Между прочим, из осколков черного алмаза сделан.

Бывший ужастик выглядел довольным, как слон после бани, но слова Эльруина моментально отрезвили всех:

– А сражение-то еще не закончилось. – И он указал в сторону.

– Тут что, океан рядом? – подала голос молчавшая до этого момента Хакиса.

Пятиметровая стена воды двигалась на нас всей сокрушающей мощью.

– Эл, твоя вахта. Мы уже иссякли, – без эмоций сообщила ведунья. – Не поленились же подземное озеро наверх вытащить.

Юноша вышел вперед и начал щелканьем пальцев отбивать ритм. Его манипуляции не замедлили сказаться на форме необычного цунами. Водяная стена перестроилась в клин и с оглушительным ревом устремилась в ту пропасть, откуда недавно вылетел серебристый головоногий. На этот раз король двух королевств не использовал подзарядку от знака Дарго, и мы с моей шеей вздохнули облегченно.

– Силен! – восхитился маг-телохранитель.

– Я не один, – как обычно, начал оправдываться юноша. – Мне помогал брат. Мы теперь с ним можем объединять силы.

Все маги восторженно посмотрели на братьев. Видимо, в области колдовства опять свершилось какое-то открытие.

– Эл, а ты не превратишь меня в жабу, когда я состарюсь и стану некрасивой? – раздался в тишине робкий голос Хакисы. Кажется, до девушки только сейчас дошло, что ее избранник – не простой король.

Если мои часы не врали, то на территорию Гнилой трясины мы вошли через час после полудня. В болоте и средь бела дня тоскливо, а уж во время черного тумана – хоть вой. Где-то здесь должна решиться судьба Долины, как, впрочем, и судьба всех участников нашей нелегкой экспедиции.

– Бывала я в этих местах, – заявила Гарпина, когда мы ступили на земли, густо поросшие камышом. – Остров тут недалече должен быть, из твердой почвы состоящий.

Сразу после сражения состоялся разговор с пленным магом в присутствии Аргизола в качестве детектора лжи и Хакисы в качестве переводчика. Отряду, в который входили отборные силы Черного призрака, надлежало измотать нас и задержать хотя бы на сутки. Приблизительно на двадцать пять процентов поставленная задача была выполнена по срокам и практически на все сто по силам: ни один из магов без ущерба для здоровья не мог сейчас воспользоваться серьезным заклинанием. Но мы должны были оказаться в Гнилой трясине, и мы пришли.

– Вон и остров, – отозвался радостный голосок Хакисы. – Я вижу деревья.

Девушка обладала способностью замечать нужные вещи первой, поэтому никто даже не удивился ее находке.

– Колдунов на острове нет, – сообщил Эльруин, когда мы ступили на твердую почву.

– Ночных тварей тоже, – поддержал брата Мальгун.

– Значит, мы первые притопали, – сделала заключение Гарпина. – Жалко островок, но что поделаешь? С магией у нас негусто, будем пользоваться подручными средствами.

И закипела работа. Весь хворост острова был собран в одном месте и разделен на несколько кучек. У меня так и вертелось на языке спросить, в каком спецназе стажировалась Гарпина. С ее морскими привычками земляные ловушки и другие неприятные сюрпризы чисто сухопутного характера казались неожиданными.

Белый демон снова отправился в дальнюю разведку. После наблюдения за сегодняшним ночным боем он чувствовал себя несколько уязвленным. «Вы тут такими силищами ворочаете, мне страшно становится», – откровенно сознался Валерик, однако это ему нисколько не помешало снять пруху с моего счета за проведение новой разведывательной операции.

Четыре часа непрерывной работы превратили остров в фортификационное сооружение «времен Очакова и покоренья Крыма». Даже Баки со шныриком приняли участие в земляных работах. Но если жителю песков прокладывать норы было не впервой, то мохнатому Гроу с его длинной мордой это удавалось с трудом. Попробовав рыть землю носом, он сразу начал чихать, а копать лапами приучен не был. Поэтому вся его помощь сводилась к работе в качестве гужевой скотины по перетаскиванию срубленных деревьев. Теперь можно было ходить по острову без риска что-нибудь сломать только в строго ограниченных местах.

– Не спешат гости долгожданные. Сиди и жди их тут без дела, – пожаловалась ведунья.

– К полуночи точно принесет, – утешил я Гарпину. – Черный призрак это время суток сильно уважает.

«Нет, хозяин, раньше будут, – отозвался в мыслях Валерик. – Жди их через час. Не больше сотни, но силища огромная. Холодом от нее так и веет. И еще. Их главный, что на красноглазой лошади, меня видеть может, представляешь?».

Такой поворот событий меня серьезно напугал. Если рыцарь смерти знает секрет тангорского демона, он запросто сможет его переименовать, и одной проблемой в нашем отряде станет больше. А нам их и без того хватает.

«Валерик, а ты можешь стереть свое имя со лба, чтобы его никто не смог прочитать?».

«Хозяин, ты что, решил из меня самозванца сделать?».

«При чем здесь самозванцы?» – раздраженно спросил я.

«Как при чем? Имя исчезает только в том случае, если хозяин приказывает демону самостоятельно выбрать другое. Самозванцы никому не подчиняются – полная свобода! Но такое только в сказочных снах бывает», – сообщил демон.

«Валерик, я приказываю тебе самому выбрать новое имя».

«Тогда прощай. Не могу же я не выполнить самое заветное поручение, если у тебя на счету есть пруха?».

Свита Черного призрака ступила на остров за полчаса до полуночи.

– Эх, не хотелось мне зрителем присутствовать, да, видать, ничего не поделаешь. Виркус, беру твою команду под личное чуткое руководство. Свою задачу сам знаешь – хороводы водить с другими рыцарями света, – выдала указание Гарпина.

Рядом со старушкой встал Аргизол:

– Ничего, мы еще повоюем! Нам бы до утра продержаться, а там и силы вернутся.

Отряд рыцаря смерти несильно пострадал от ловушек старушки и остановился в пятидесяти шагах от нас. Пятеро темных воинов отделились от общей массы и направились в нашу сторону.

– Возьмемся за руки, друзья, – произнес Багет и первым вышел навстречу гвардейцам тьмы.

Хрупкий Эльруин, крошечный Мальгун, безволосый Унг и ставший могучим силачом Виркус также вышли вперед и крепко сцепили руки, образовав круг.

Воины тьмы прямо на глазах стали увеличиваться в размерах, превращаясь в мрачных титанов, свирепо рассматривающих нас сверху вниз. Попробуй с такими справиться!

Шея снова начала гореть синим пламенем, и я заметил яркий солнечный луч, выстреливший из родинки прямо в кружок взявшихся за руки. Ничего себе фокус! Пять бойцов закружились в стремительном хороводе, образуя вращающийся цилиндр, который сравнялся высотой с черными гигантами. А когда движение прекратилось, перед нами стоял великан. Пять в одном – это круто даже для шампуня. Вот это сплочение!

Шляпа и меч савора, доспехи Виркуса, перстень Багета, увеличенные до соответствующих размеров, сияли каким-то волшебным светом.

Пожалуй, этот один стоил десяти противников. Первым пострадал черный воин с булавой. Не понадеявшись на силу оружия, он выпустил огромный заряд статического электричества, но прогадал на приобретенной способности Унга отражать магию. В результате любитель выпускать молнии лишился правой руки. Двое других с саблей и палашом рискнули выйти с холодным оружием в руках, однако тангорская техника владения мечом в руках сияющего богатыря творила чудеса не хуже магических. Оба были разрублены надвое, но, к сожалению, ненадолго. Черные тела быстро соединились, и гвардейцев оказалось снова пятеро. Только один из них не смог заново отрастить руку, поскольку сам же ее и спалил.

Вторую атаку они предприняли впятером, но слаженности в действиях черных рыцарей не было, а сияющий гигант, наоборот, начал действовать еще эффективнее. Теперь в дело включился хрустальный перстень Багета и характерный звук щелканья пальцев. Все, что отделялось от тел противников, мгновенно освещалось тоненьким лучом камня и врастало в землю кустом или деревом. После такой атаки расклад сил сократился до трех против одного.

Гвардейцы начали действовать более осмотрительно, пытаясь направить сияющего гиганта к огромному пню (может, надеялись, что он споткнется), но и эта задача оказалась им не под силу. Даже когда черный воин с секирой в руках ринулся на противника, чтобы сбить весом своего тела, богатырь лишь отклонился, поставив подножку. Черный воин упал на то место, куда упорно подталкивали защитника света, и превратился в лепешку.

Вот куда они хотели загнать рыцаря света – в ловушку! О сплющивающем заклинании контактного действия я знал со слов Эльруина. Но когда гвардейцы успели его установить? Неужели во время сражения? Не зря Эл говорил о своем чувстве магии.

Двое оставшихся продержались недолго, пополнив запасы лесных насаждений острова. И тут я услышал предательский щелчок своих часов. Наступила полночь – любимое время Рыцаря смерти.

Он отделился от эскорта и подъехал к сияющему богатырю. Его клыкастая лошадь высекла искру копытом, и этой искорки хватило, чтобы сияющий защитник рассыпался на пять составляющих.

– Теперь, магистр, тебе уже никто не поможет!

Глава 22. РАССВЕТ.

«А может, помощь и не понадобится?» – тешил я себя мыслью, выходя вперед. Все же не первый раз мы встречаемся с Черным призраком, вдруг сегодня опять не его день?

Надежды, надежды… Вся сущность человеческая, как мне кажется, строится на этих эфемерных мостиках, которые уводят нас к высочайшим или низменным целям. Сейчас у меня была самая что ни на есть прозаическая – выжить.

– Народу-то, народу сколько собралось! А я все гадаю, что там за шум на острове? Никак, на похороны Гнитряса съехались, – как гром среди ясного неба раздался в напряженной тишине задорный голос. – Не успели, гости дорогие. Только вчера пепел по ветру развеяли. Но не огорчайтесь, Чакра что-нибудь придумает.

Появление бородатой старушки в мрачном наряде оказалось настолько неожиданным, что все опешили. Даже рыцарь смерти опустил в нерешительности свое копье.

– Ой, чего же это я до сих пор в черном! Сутки-то уже прошли, а у меня все траур, – спохватилась вдовушка и, сделав поворот вокруг своей оси, оказалась в подвенечном платье.

«Ну, сейчас начнется», – подумал я, вспоминая первую встречу, когда она появилась в таком же наряде.

– О, а я тебя знаю, – указала Чакра на меня. Биение сердца стало отдаваться в пятках. – Ты был единственным, кто кричал «горько» на моей помолвке. А значит, человек хороший.

Бородатая старушка подошла ближе.

– Лик у тебя мужественный и глаза добрые. Мне такие по сердцу, – как будто зачитала приговор судьба-злодейка. – К тому же вижу – не женат, без колечка ходишь.

– Не женат. Разве что условно, – выдохнул я, а в голове всплыли слова Оракула: «Непотребно судьбе перечить, с коей игра предстоит нешуточная».

– Вот и славно! В наше время девушке на выданье нелегко достойного мужа найти.

Если сейчас дотронется – пиши пропало. Перед глазами всплыл образ барона Гнитряса, прикованного к Чакре наручниками. Теперь от него остался лишь пепел. Тоже мне, нашла достойного. Что здесь, народу мало? А ведь это мысль…

– Достойного? – переспросил я, остановив вдовушку, готовую вцепиться в мою руку. – Так здесь достойных мужчин много.

– Ой, а и вправду, чего ж это я так тороплюсь? Можно сказать, клюнула на первого встречного. Ну да-вай, выкладывай.

Играть – так по-крупному, решил я и, повернувшись, подмигнул Аргизолу:

– Ну, меня вы знаете. Не слишком высокий, немного худощавый. Хотя, не скрою, обаятельный, каких мало.

– Вот расхвастался! Скромнее нужно быть. Хватит про себя байки травить. Кто там следующий?

В мыслях я облегченно вздохнул, но постарался состроить выражение обиженного ребенка, которому не дали рассказать самую интересную историю.

– Вторая кандидатура, – я указал на мага-телохранителя, – силач, имеет понятие о магии, любит детей. При таких достоинствах, даже не знаю, стоит ли говорить о мелких недостатках. Наверное, не буду.

– Погоди-погоди. Ты что, мне тут кота в мешке предложить хочешь? – забеспокоилась невеста.

Я ощутил необыкновенный подъем, и волнение отошло куда-то на задний план. Пока все получалось. Экспромт шел как надо и полностью захватил главное действующее лицо, на которое, собственно, и был рассчитан.

– На нем печать правдоискателя стоит. И захочешь чего-нибудь утаить, например сюрприз ему сделать, ан нет. Тут же во всем и сознаешься. Но разве такая мелочь может помешать супружескому счастью? – Я уже не говорил, а почти пел. – Жена, рассказывающая мужу всю правду до мельчайших подробностей…

– Давай следующего! – перебила меня Чакра.

– Переходим к третьей кандидатуре. – Для большего эффекта я сделал паузу и указал на Черного призрака: – Перед вами человек-загадка. После встречи с ним редко кто остается таким же, как раньше. – Тут я ничуть не кривил душой, поскольку человек живой кардинально отличается от человека мертвого. – Суров не по годам, хотя, может быть, за суровостью пытается скрыть душу нежную. – Пожалуй, слишком сомнительное предположение, но для рекламы сойдет. Нужно еще что-то. Что-то яркое и необычное. Главное – не передержать паузу, иначе все насмарку. И я доверительно произнес: – Насколько я знаю, женским вниманием не избалован.

– Неужели девственник?! – воскликнула вдовушка, прижав руки к груди.

– Не могу знать, – сказал я более таинственно. – У мужчин об этом говорить не принято.

– Ой, сердечко-то как забилось! И впрямь, сразу столько достойных в одном месте. Глаза разбегаются.

Бородатая старушка явно лукавила, поскольку теперь ее взгляд имел четко выраженную направленность, и меня лично ее выбор устраивал больше всего.

– Ну что, сейчас будете определяться или возьмете время на раздумье? – подлил я масла в разбушевавшийся огонь.

Вот разговорился на свою голову! А ведь болтовня с бородатой невестой оборачивается для ее собеседников ударом судьбы, и немалым. Правда, в данном случае выбор у меня имелся небогатый: смерть, свадьба с Чакрой (что похуже смерти) и неизвестная беда.

– Шутить изволишь? Дай вам время, так потом и под венец некого будет тащить. Ты лучше скажи мне имя этого достойного мужчины, – указала «девушка на выданье» в сторону Черного призрака. – Чертовски солидный джентльмен. Теперь-то я и сама вижу. И одет строго, и коня под костюмчик подобрал. А какой глубокий взгляд!

– Вашего суженого зовут Вурглак, – сказал я, с нескрываемым вызовом глядя на рыцаря смерти.

– Вурглавчик, милый! Где свадебку справлять будем? – радостно запричитала невеста, направляясь к жениху. Спрашивать его согласия она посчитала излишним: кто же отказывается от подарков судьбы?

– Зря ты со мной связалась, уродина, – наконец прорезался скрежещущий голос «удачливого» кандидата в мужья, и он направил своего коня галопом прямо на избранницу. Ну разве можно так с женщиной? Грубо, ой как грубо!

Прав был Оракул. Играть с судьбой можно, но перечить ей…

Конь мрачного всадника споткнулся, не доезжая до старушки всего пару шагов. Скакун перелетел невесту, совершив в воздухе полный оборот, и приземлился на все четыре копыта уже с другой стороны. Неестественная дрожь пробежала по клыкастому животному, и мы увидели, как конь оказался под хомутом с тремя бубенчиками, а за ним уже стояла карета, в которой рядом со вдовушкой очутился жених. Теперь он был без копья, в цилиндре поверх шлема и в белой, в красный горошек бабочке.

Возможности сопротивляться ему не оставили, поскольку сиденье моего недавнего противника чем-то напоминало электрический стул из исторического музея.

– Люблю решительных мужчин, – заявила Чакра и что есть силы стеганула красноглазого коня плетью между ушей.

Не привыкший к такому обращению скакун хотел взбрыкнуть, но споткнулся сразу на обе ноги. У судьбы-злодейки особо не побалуешь.

– Прошу прощения, что не можем уделить вам больше внимания. Сами понимаете – дело молодое и не терпит отлагательства, – сказала невеста и стеганула жеребца еще раз.

Проводили молодых в полном молчании. Да и что можно было сказать после того, как к веселой мелодии свадебных бубенчиков добавился оглушительный звон колоколов? Проклятые звонари устроили пышные проводы новобрачным. А когда наступила тишина, раздался восхищенный голос Хакисы:

– Ой, смотрите – звезды!

Все взгляды устремились в небо – самое обычное ночное звездное небо, не закрытое пеленой черного тумана. Неужели все кончилось? Даже не верится. Внутреннее напряжение схлынуло, как лавина, оставляя после себя неестественную пустоту. Только сейчас до меня дошло, насколько же я устал. «Сутки буду отдыхать, и пусть хоть кто-нибудь попробует помешать». Однако и этим планам не суждено было исполниться.

– Серж, есть разговор, – отвлек меня твердый голос Аргизола.

– Слушаю.

– Не хотелось портить праздничное настроение, но ты в смертельной опасности. Кто разговаривал с Чакрой более минуты – рассвета не переживет. Только колдунам иногда этот срок продляется. – Он положил мне руку на плечо. – Я давно не видел столь рискованной игры и рад, что самому удалось принять в ней участие.

Да что же это получается? Только выберешься из одной беды, а тебя с головой в другую. До рассвета чуть больше четверти суток. За такое время убраться из Долины? Я взглянул на свои часы: всего двадцать минут оставалось до конца условленного часа, когда еще была возможность перебраться в царство Орфа. Опять гонки. Ни тебе встретиться как следует, ни попрощаться толком не дадут.

К счастью, все пятеро рыцарей света оказались невредимыми. Искра, выбитая копытом клыкастого коня, смогла лишь разбить необычное единение. Они уже выбирались из небольшого перелеска, сотворенного из остатков черных гвардейцев, и Аргизол направился сообщить им нерадостное известие.

– А кто тогда свидетелем на нашей свадьбе будет? – надула губки стоявшая рядом Хакиса.

– Князь! – позвал я. – В мое отсутствие поручаю тебе почетную должность свидетеля на свадьбе этой парочки. Я бы и сам с удовольствием погулял на королевском пиру, но дела прямо выталкивают обратно.

Багет понимающе пожал руку и сказал:

– Серж, спасибо за все. Как представлю, что столько времени в Сонном царстве на пузе проползал, – страшно становится.

– Ну вот. Только я собрался фехтованию подучиться, а ты нас покидаешь, – посетовал Виркус.

– Пользуйся моментом, пока здесь савор, – кивнул я в сторону тангорца. – Лучшего учителя не найти.

– Буду иметь в виду, – сказал капитан сэров, уступая место пришельцу из другого мира.

– Прощай, Унг. Ты-то как домой обратно будешь добираться? – спросил я савора.

– А какая разница, где странствовать? Свой мир я исходил вдоль и поперек, а здесь столько нового! Удачи тебе.

Эльруин подошел вместе с Мальгуном.

– Медальончик-то мой еще цел? – спросил юноша.

– Конечно. Я с ним никогда не расстаюсь, – вытащил я заветный подарок.

Эл хитро улыбнулся, согрев свой сувенир в ладонях.

– Ты в следующий раз приезжай просто так, отдохнуть. Насколько я знаю, через полгода проклятие Чакры отступает. В старинной книге вычитал.

– Приезжайте к нам, – поддержал брата Мальгун.

Я не стал ничего обещать, почесал на прощание макушку Баки, погладил шерстку шнырику и направился к Гарпине.

– Опять нас покидаешь? – недовольно пробурчала она.

– Обстоятельства.

– А то я не в курсе! Ну, прощай, что ли.

Мы обнялись. Я повернулся ко всем и, махая рукой, ущипнул себя за щеку…

– Ну, привет, зятек! Ждем-ждем, уже и стол накрыли. Любишь ты все в последнюю минуту делать. Картина еле светится, – указал Орф на мой портрет.

– Да все как-то неожиданно, – пожал я плечами.

– Поменьше надо с малознакомыми женщинами разговаривать, – подключилась стоящая рядом с отцом Сонька. – Неужели тебе первого раза было не достаточно? Такие речи завел – не остановишь. Ты бы еще конкурс перед Чакрой устроил. «А ну-ка, мальчики!» называется.

– А молчал бы – точно под венец утащили бы. Бр-р-р! Как представлю лицо бородатой невесты – в дрожь бросает.

– Что же ты себе такую характеристику выдал, как будто сам в женихи набивался? Вдруг бы старуха на тебе свой выбор остановила?

– Обижаешь, милая. Я в свое время на рекламе собаку съел. Не важен сам товар, важно его правильно представить. А представить что-то в выгодном свете можно только путем сравнения. И не с барахлом, а с равноценным экземпляром.

– Ученый, – протяжно вымолвила Сонька, словно обзывалась. – Но мог бы себя и поскромнее представить.

– Нельзя, иначе Чакра заподозрила бы неладное. К тому же от того, кто пытается себя навязать, отказываются в первую очередь – это уже психология. Думаешь, я случайно Аргизола в кандидаты зачислил? С одной стороны, самый видный претендент, а с другой… И заметь, говорил я про них почти исключительную правду. Главное – правильно акценты расставить. Ты сама кого бы из нас выбрала?

– Гм… По твоим описаниям – либо обаятельного парня, либо человека-загадку. Но не Аргизола, это точно.

– Вот видишь, и ты клюнула. Меньше всего я хотел подставить мага-телохранителя.

– А зачем Черного призрака девственником обозвал?

– И в мыслях не было, – усмехнулся я. – Намек насчет неизбалованности женским обществом Чакра восприняла по-своему. Имеет полное право.

– Коварный ты парень! – восхищенно сообщила принцесса.

– Зато живой. По крайней мере, пока, – удовлетворенно ответил я.

– А живым нужно есть и пить, – подытожил Орф, терпеливо ожидающий паузы в нашем диалоге. – Поэтому делайте перерыв в разговорах. Ларик, поди, заждался на втором этаже.

За событиями на небольшом острове через зеркало обозрения следили все обитатели Малиновой башни, даже Кристя. В царстве снов после спасения Аргизола и Мальгуна возникло неожиданное затишье. Темные силы готовились к решающим сражениям в Долине и на время оставили в покое владения Орфа.

– Я сразу понял – твоя работа, – громогласно вещал он. – Кто же еще мог напугать эту нечисть? Только мой зять! Да и мы тут без дела не сидели…

Хозяин Малиновой башни уже собирался рассказать про свои подвиги.

– Папа, у нас с Сержем не так много времени, – с нажимом в голосе произнесла Сонька.

– Все, умолкаю. Ему же еще до утра из Сонного царства выбраться надо.

– Как? – чуть не поперхнулся я.

– Что поделать, – грустно вздохнула принцесса. – Мы – лишь отражение Долины, и все тамошние законы у нас тоже отзываются. До первого рассвета ты в безопасности. Но зато наш рассвет наступает на полсуток позже, чем у них.

Последние слова принцесса произнесла с лукавой улыбкой…

Ближе к тутошнему вечеру мы подошли к заветной арке, где вверху красовалось изображение закрытого глаза.

– Ну, кто теперь первым идет? – состроив хитрую гримасу, посмотрела на меня Сонька. – Может, этот, в красном, до сих пор ожидает на той стороне?

– Теперь пусть хоть вдвоем заявляются! Кое-чему я успел научиться за время командировки.

– Ты забываешь – он же мерцающий. Увидит, что ты сильнее, – и сбежит.

– Мне же хлопот меньше.

– Тогда ты первый. Тем более что меня все равно не пропустят, – сказала Сонька. – Гостевой день давно закончился, а следующий не скоро.

– Интересное дело. А кто же вытащит розу из головы?

– Испугался? – грустно улыбнулась она.

Я лишь пожал плечами.

– Тогда слушай внимательно. Сейчас ты перешагнешь на свою сторону, но не отходи от арки. Цветочек я заберу, а там можешь просто ущипнуть себя – и окажешься в своей квартире.

Мы поцеловались на прощание, и я уже собирался, как в прошлый раз, оставить в Долине семирунный меч.

«Возьми с собой. У меня есть дела в твоем мире», – прозвучал металлический голос в голове.

С этим говорящим оружием никогда не угадаешь. Озадаченный неожиданным сообщением, я сделал шаг сквозь арку.

Передо мной предстала все та же серая, унылая местность с торчащими из земли корнями. Даже кусок красной ткани, как напоминание об опасности, остался на одном из них. Вот я и вернулся. Из арки появилась рука Соньки и, потрепав меня по короткой стрижке, забрала розу:

– Пока, милый, жди сюрприз через девять месяцев.

Рука тут же исчезла, а я снова бросился через арку. Про сюрприз хотелось уточнить сразу, но переход не работал. Сделав несколько ходок туда-обратно, я на всякий случай посмотрел на небо. Вдруг там, на облаке, кто-нибудь притаился и строит пакости. Никого не было. Значит, дело не в арке. Просто входной билет оказался одноразовым. Как бы приобрести абонемент?

Билетных касс поблизости не имелось, и это обстоятельство еще больше меня расстроило.

«Спокойно, Воронцов. Фактически – я сейчас сплю, а во сне чего только не привидится». – И я ущипнул себя за руку.

Это что, моя уютная квартирка?! Давненько я ее не видел, а в таком состоянии вообще не помню. Мало того что здесь Мамай со всей своей ордой прошелся не один раз, так еще и слой пыли толщиной с палец. В таком бедламе жить нельзя.

И я принялся за восстановительные работы.

Изнурительный процесс уборки длился до тех пор, пока мы с интерьером квартиры не остались довольны друг другом. На это ушло почти два часа. Мысленно высказав себе благодарность за восстановление уюта в собственном доме, я добрался до телефона.

– Алло, Березин, – раздался знакомый голос.

– Привет, Сашка. Я вернулся, как и обещал.

На том конце провода повисла напряженная пауза, и, когда я уже собирался поинтересоваться, есть ли там кто живой, телефон снова отозвался.

– Ты как домой попал? У тебя же все опечатано, – взволнованно спросил он.

– Так получилось, – это было единственное, что я смог ему ответить, настолько меня ошарашило неожиданное известие.

– Серега, руки в ноги – и ходу из квартиры. Подробности при встрече. Жду на точке возврата третьего маршрута.

Связь оборвалась. Надо же, и здесь все не тик-так. Таким встревоженным я своего тренера еще не слышал, а он от нечего делать загадками разговаривать не будет. Значит, случилось что-то серьезное.

Отдохнешь тут, как же!

Пришлось снова выбивать дверь, но теперь изнутри. Квартира действительно оказалась опечатанной, да еще забитой снаружи. Учитывая прошлый опыт, лифтом пользоваться не рискнул и не стал выходить через парадный подъезд. Чего зря пугать консьержку? Еще примет за привидение. Окно подъезда на втором этаже вполне подходило для моих целей и обеспечивало проникновение на задний двор многоэтажки.

Маршрут номер три, как и остальные четыре, были разработаны Сашкой для тренировочных пробежек по городу. Точкой возврата считалось место, с которого начинался путь к дому. Он мог просто назвать кафе «Тихое место», но решил закодировать сообщение. И здесь сплошные ребусы.

– Привет еще раз, – сказал я, присаживаясь за столик.

Как обычно, в зале почти никого не было. Кафе соответствовало своему названию, поскольку располагалось в малонаселенном районе.

Тренер выглядел растерянным, хотя светлая улыбка немного скрывала его состояние. Мы пожали друг другу руки.

– Ты куда исчез? И почему в твоей квартире нашли пять трупов и спящую красавицу? Если мне не изменяет память, это она года три назад тебя постоянно возле спортзала поджидала.

– Если я расскажу про девушку, уморившуюся отбиваться от назойливых кавалеров, из-за чего последние скончались, а сама она просто прилегла отдохнуть, – ты поверишь?

– Сейчас я поверю в любую небылицу, поскольку самая невероятная сидит прямо передо мной.

– Смотри, ты сам напросился.

Уже собираясь начать рассказ, после которого меня могут и не во всякую психушку принять, я обратил внимание на две броские фигуры, появившиеся в дверях заведения. Их трудно было не заметить: один плотный и короткий, второй же высокий и худощавый. Может, при других обстоятельствах эта пара и не задержала бы мой взгляд, но они сами буквально сверлили глазами наш столик.

Память мгновенно восстановила картинку разгрома моей квартиры и этих двоих среди хаоса разбросанной мебели. Я присмотрелся к вошедшим. Плащи на них явно не по погоде. Должны быть веские причины для ношения верхней одежды в тридцатиградусную жару.

– Сашка, не оборачивайся. Двое из тех, кого не сумела успокоить красавица, сейчас в зале. Уверен – будут мстить по-крупному, мне их балахоны что-то не нравятся – под ними можно гранатомет спрятать, – сказал я шепотом.

– Что будем делать? У нас из оружия только вилки да тарелки, – невесело усмехнулся тренер. – А после происшествия в твоей квартире не думаю, что эти парни подойдут поздороваться.

Вот уж точно, никакое умение не бывает лишним. Металлическое блюдо, служившее подставкой под вазу с цветами, мне понравилось сразу. Точно шляпа савора, только без тульи. Да и тарелки не стоит сбрасывать со счетов. Сашка сильно удивился, когда их содержимое очутилось на скатерти.

«Нет, друзья, мужской стриптиз в рацион данного кафе не входит», – пронеслось у меня в голове, когда коротышка взялся за верхнюю пуговицу и повернулся спиной.

Уроки Унга не пропали даром: три летающие тарелки одна за другой засвистели, устремляясь к бандитам. Затылку Густава, огревшего меня дубинкой, досталось блюдом, а вот долговязому (не помню, как его звали) удалось уклониться. Он стоял к нам лицом и отличался отменной реакцией.

– Вызывай полицию! – гаркнул Сашка бармену, и помещение наполнилось верещанием сирены.

Вот это оперативность: не успел я и до трех сосчитать, как внутрь ввалились люди в черных масках. К сожалению, на полицейских они походили мало и не собирались направлять оружие на указанного барменом бандита. Сирена быстро захлебнулась от выстрела долговязого.

– Серега, ложись! – крикнул тренер, опрокидывая стол.

Приглушенный треск автоматных очередей и звон битой посуды вступили в соревнование за лидерство по громкости. Ничего себе посидели в «Тихом месте»!

С улицы донесся визг тормозов автомобиля, и к автоматной трескотне добавились более резкие одиночные выстрелы и звон осыпающегося витринного стекла. В чудом уцелевшем зеркале я заметил, что автоматчикам теперь стало не до нас, однако ракурс не позволял увидеть большего. Тот, кто пришел по их душу, явно не шутил, поскольку через полминуты стрельба прекратилась, и бравый мужской голос произнес:

– Сергей, Александр, – с вещами на выход!

Неужели майор? Ну, правильно, как же я мог про него забыть! Сам же просил Сашку встретить делегацию из Шаркуса перед своим исчезновением.

Машина стояла неподалеку от вдребезги разбитой витрины, поэтому загрузка пяти тел в ее недра не заняла много времени. За рулем сидела Белла.

– С возвращением, Сергей, – поздоровалась она и, обращаясь к мужу, сообщила: – Снаружи было двое наблюдателей. Хотели вмешаться. Не успели.

Коротко и ясно, ни одного лишнего слова.

– Умница, – похвалил Спарк жену, которая к этому времени разогнала автомобиль до ста двадцати километров в час.

Питер и Джон только пожали нам руки и всю дорогу молчали. Сменив по пути две машины, мы вскоре оказались в гостинице.

– Силен же ты попадать в переделки, – удовлетворенно отметил майор. – Но зачем тебя понесло домой? Если выходишь, громко хлопнув дверью, возвращаться без тщательной разведки нельзя. Закон. Я вообще удивляюсь, как они тебя там не накрыли. Проспали, что ли?

Я не стал опровергать предположения бывшего спецназовца, иначе пришлось бы рассказывать о необычном способе проникновения в собственную квартиру. А кому охота, чтобы на тебя смотрели как на больного?

– Ну, рассказывай, кому ты теперь на хвост наступил? – спросил майор, когда на столе появились бутылка водки и сопутствующая ей закуска, в художественном беспорядке разбросанная по тарелкам.

– Хотите – верьте, хотите – нет, но я пальцем никого не тронул, – про случай с нахальной вороной решил не упоминать. – Мало того, ни на кого взгляда косого не бросил. А тут накануне отъезда сначала приходит старая подружка (в смысле – давняя), а потом вваливаются восемь незваных гостей, прикрывшись именем Березина.

– Моим? – удивился Сашка. – Прямо сказка про Белоснежку и семь плюс один гномов.

– Ага. Только гномы почему-то сразу норовят хозяина на ноль помножить. А у меня в квартире даже света нет, чтобы встретить гостей как следует.

– Значит, хлеб-соль ты им на ощупь подавал? – засмеялся Спарк.

– Ну да. Пятерым досталось на орехи, а потом и свет зажегся. Тут я заметил оставшихся, но дальше фортуна от меня отвернулась. И это все, о чем я могу рассказать с тех пор.

– Как – все?! – сказал дружный хор собравшейся компании.

– Дальше я просто ударился головой и потерял сознание.

– Только не рассказывай про амнезию, – простонал Сашка.

– Лучше пусть будет амнезия. Если я начну рассказывать про свои сны… Так что… поскользнулся, упал, ударился головой, потерял сознание, очнулся в незнакомом месте – а тут у вас полмесяца как ветром сдуло.

Ребята вокруг собрались понимающие, и никто больше вопросов задавать не стал. Зато мне поведали целую детективную историю.

Утром на следующий день Сашка попытался дозвониться ко мне домой, а затем поднялся на пятнадцатый этаж.

– Полиция приехала быстро. Трупы убрали, девушку увезли, квартиру опечатали. Меня же словно прописали в следственном отделе. Часа через три непрерывных допросов я уже сам был готов сознаться в нападении на твою квартиру, лишь бы оставили в покое. Еле уговорил отпустить меня в космопорт встретить делегацию с Шаркуса.

– А что, могли не отпустить? – спросил я.

– Запросто. Спасибо Куронину. Валерка прибыл через пятнадцать минут после моего звонка. Он же в свое время закончил юридический факультет университета. Поговорить Куронин любит, ты сам знаешь. Ему, видимо, давно не приходилось применять полученные знания на практике. Ну и началось… Через полчаса мои следователи забыли, кто здесь задает вопросы, а через час были несказанно счастливы, когда мы покидали их кабинет.

– В нужном месте и в нужное время Валерке цены нет, – согласился я с Березиным.

– Про случай в твоей квартире я рассказал Спарку еще в космопорте. Он сделал всего два телефонных звонка, и меня по сегодняшний день больше никто не беспокоил.

– Пока не раздался мой звонок, – продолжил я.

– Ты можешь не поверить, но благодаря ему, – Сашка указал на майора, – я был морально готов к такому развитию событий. Спарк мне выдал инструкции на случай твоего возвращения, и, как видишь, они оказались нелишними, – закончил тренер.

– Скорее всего, они прослушивали березинский телефон. Если бы подключились к твоему, – майор кивнул в мою сторону, – встреча в «Тихом месте» вообще бы не состоялась.

– Интересно, и кому это все нужно? – недоуменно пожал я плечами.

– Сам не догадываешься? Ладно, тогда слушай, что за две недели нам удалось выяснить, – смилостивился Спарк. – Первое. Некая агрофирма Zolkossst совсем недавно, а точнее двадцать дней назад, получила выгодный контракт со стопроцентной предоплатой. Само по себе это ни о чем не говорит, хотя единовременная выплата всей суммы до начала работ – факт, по меньшей мере, странный. Второе. Платеж пришел на Землю с Аукоры, где установить счет и фирму-отправитель – дело практически безнадежное. – Майор выудил из кармана листок бумаги и прочитал: – «Деньги отправлены с почтового отделения частным лицом, пожелавшим остаться неизвестным». Третье. Сумма, которая поступила на счет Zolkossst, равна денежному выигрышу за победу в открытом первенстве Аукоры по бовиспу.

– У них там совсем с ума сошли! Разве можно почтовым переводом такие деньги переправлять? – возмутился я.

– На Аукоре можно, – невозмутимо продолжал спецназовец. – И последнее. У твоих ночных гостей, оставшихся в квартире, имелось одно совпадение в биографиях: в разные годы они прямо или косвенно работали на вышеуказанную сельскохозяйственную фирму, центральный офис которой находится в вашем городе.

– За всю жизнь я посадил только одно дерево и несколько мужиков на планете Шаркус. Второе к сельскому хозяйству не имеет ни малейшего отношения, а дерево растет в глухой деревушке. Неужели его тень упала к ним в огород? – удивился я, а про себя подумал: «Ай да майор, ай да молодец! Каких же друзей нужно иметь, чтобы с такой быстротой смотать все нити в один клубок».

Словно прочитав мои мысли, Спарк сказал:

– Боевая дружба – самая надежная. А ребята у меня в полку были толковые. Сейчас многие из них большими делами ворочают.

В комнате повисла напряженная пауза. Присутствующие теперь смотрели на меня, ожидая комментариев.

– Грант? – спросил я, глядя на Березина. – Но зачем?

Глава 23. К БОЮ!

На следующий день все газеты пестрели заметками о перестрелке в кафе. Каких только версий не выдвигалось на телевидении и радио! В один день тихое уютное местечко с соответствующим названием превратилось в тайный притон матерых мафиози общегалактического масштаба. Если судить по красочным описаниям вчерашних событий, то складывалось впечатление, что на окраине города крутые парни среди бела дня устроили разгром целого района. И не важно, что заведение находилось в скверике, где в будние дни людей по пальцам пересчитать можно.

– Ну и как тебе наша пресса? – не без ехидства спросил я заваленного утренними газетами Сашку.

– Все не так плохо. В некоторых из них, – тренер указал на ворох бумаги, – почти правду написали. Хотя встречаются экземпляры, которые без смеха читать невозможно.

Березин уже собрался процитировать заинтересовавшую его статейку, но в дверь постучали, и на пороге появился Спарк.

– Осиное гнездо зашевелилось, – сообщил он, потирая руки. – Мои ребята подкинули им небольшую «утку» по поводу вчерашней неудачи в парке. Теперь вся фирма стоит на ушах. Ищут «кротов».

– Ну надо же им хоть немного поработать по профилю. Крота можно отнести к вредителям сельского хозяйства? Вот пусть и уничтожают. Главное, чтобы они его нашли, – сказал я и пожал руку вошедшему.

– Уверен, отыщут. И не одного, – сказал майор, здороваясь с Сашкой.

– С вашей-то помощью грех не найти, – вставил тренер.

Нам принесли чай, и Спарк продолжил:

– Zolkossst сейчас активно сбрасывает деньги с основного счета на множество второстепенных, о которых мы, скорее всего, никогда бы и не узнали, если бы не вчерашние события. Мой старый друг с группой о-о-чень умных ребят в области всяких там электронных сетей и прочего компьютерного хлама уже неделю присматривает за фирмой.

– Плохи дела. Здесь они все в одном месте, а теперь получим множество филиалов. Знакомый маневр: деньги в течение недели будут сняты, а где они выплывут – неизвестно, – забеспокоился я.

– Кто тебе сказал, что суммы дойдут по назначению? – пожал плечами майор. – Или ты думаешь, что услуги целого коллектива башковитых парней должны быть бесплатными? Я так не считаю, и они тоже.

– А твои друзья не только стрелять хорошо умеют, – усмехнулся я.

– В моем полку служило много уникальных личностей, а я старался, чтобы как можно больше из них в живых осталось. – Над переносицей Спарка резко обозначились две вертикальные морщины, а во взгляде промелькнула глубокая печаль. – Зато теперь у меня столько надежных товарищей!

– И при таких связях ты сидел на Шаркусе в глуши и занимался фермерством? – спросил я и получил в ответ жесткий взгляд спецназовца.

– Там осела сотня моих ребят, – просто ответил он, – а я бросать людей в беде не приучен.

Язык мой – враг мой. Вот так ляпнешь, не подумавши, и хорошего человека обидеть можешь. А то, что передо мной сейчас находился человек с большой буквы, сомнений не вызывало.

– Значит, до начала открытого первенства Земли можно ожидать финансовый крах Zolkossst? – разрядил обстановку Березин.

– Думаю, да. Не станут же они обращаться в страховые компании для расследования утечки денег – это грозит громкими судебными разбирательствами, а им сейчас и без того не скучно.

В течение последующих недель приходилось неоднократно переезжать с места на место, пока не обосновались на шикарной даче. Меры безопасности, которые мы с Сашкой поначалу считали излишними, оказались как нельзя кстати. Мои родители и семья Березина срочно разъехались отдыхать, и даже мы не имели понятия куда.

– Не волнуйтесь, им сейчас очень хорошо, – утешил нас майор.

А раненый зверь тем временем продолжал кусаться. В Сашкиной квартире случился пожар, взорвали мою машину. Дошло до того, что они добрались до глухой деревушки, где когда-то жила моя бабушка. Родственников они там не обнаружили, а вот единственному посаженному мною дереву досталось. Его сожгли вместе с памятной табличкой.

– Спарк, – обратился я к майору, когда Сашка показал мне небольшую газетную заметку об этом происшествии, – у меня большое желание прийти к ним в офис и подробно, на наглядных примерах объяснить, что такое сельское хозяйство. От пары танков и боевого вертолета в сопровождении я бы не отказался. Куда это годится? Из трех основных жизненных минимумов мне удалось пока выполнить лишь один, и тот уничтожили. Опять все придется начинать с нуля. С деревом мне не повезло, и теперь не знаю, с какого из оставшихся начинать: с постройки дома или с женитьбы?

– Лучше начни со строительства – это гораздо дешевле, – с улыбкой посоветовал он. Мы стояли у большой раскидистой яблони, и майор, сорвав небольшое яблоко, добавил: – А насчет визита – не беспокойся. В ближайшее время к ним зайдут. Чуть больше компромата соберем – и в гости. Без танков и вертолетов, правда, но мало никому не покажется.

– Кстати о вертолетах, – отозвался выходящий из-за угла дома Сашка. – Вон тот не к нам, случайно, направляется?

Улыбка моментально слетела с лица Спарка, он вытащил переговорное устройство.

– Объект «ноль»! Всему персоналу – аварийная эвакуация. Вариант Ц. – Затем он выразительно посмотрел на нас. – Теперь, ребятки, за мной, а то сейчас удобрениями забросают.

Под грохот взрывов мы влетели в какую-то землянку. Майор, как фокусник, неизвестно откуда вытащил противогазы и помог нам превратиться в безухих слоников, после чего и сам стал не многим симпатичнее. Шум бомбардировки длился не долго, но за это время лицо покрылось крупными каплями пота, которые стали заполнять плотно облегающую резину. Березин уже собрался сорвать с себя хобот, но был остановлен решительным жестом нашего командира. Убедившись, что других желающих снять противогаз нет, он полез в боковой карман своей куртки и вытащил небольшую коробку. Раздался еле слышный щелчок, и прибор замигал красными и зелеными лампочками, едва различимыми сквозь помутневшие стекла резиновых шлемов. Майор указал на два красных огонька и красноречиво провел рукой возле горла.

Похоже, с нами решили разобраться, как с саранчой. Фирма-то аграрная, а мы для ее «посевов» оказались самыми опасными вредителями.

Посигналив несколько минут, красные лампочки угомонились, и, когда на приборе остались только зеленые огоньки, Спарк первым сорвал с себя противогаз.

– Саморазлагающийся газ ВХ-18. За пять минут убивает все живое, а потом распадается на абсолютно безвредные составляющие, – пояснил он.

– Майор, а ты их как вычислил? Вертолет же самый обычный – пассажирский. – Сашка вытирал пот после резиновой маски.

– Зато пилот военный. После таких заходов я часто видел вспаханные поля на месте городов и деревень. Зачем тебе, спрашивается, идти на боевой разворот, если у тебя нет пушек? Пушкам же нужна цель. А кто, кроме нас, тут еще может представлять достойную мишень?

– Спарк, зачем им понадобились фейерверки с шумом на весь поселок? Сбросили бы свой газ – и ладно, – подключился я.

– До чего же вы, гражданские, наивные люди! Когда все вокруг взрывается, ты куда в первую очередь кидаешься?

– В какой-нибудь окопчик, поближе к земле.

– Вот именно, а газ ВХ-18 гораздо тяжелее воздуха, он-то по самой поверхности и стелится да во все овражки и ложбинки заползает. – Майор спрятал полезный прибор и вытащил переговорное устройство, однако пользоваться им не торопился. – Думаю, сейчас в нашу сторону столько ушей направлено, что лучше сохранять полное радиомолчание. Белла и так в курсе, что надо делать.

Уже через десять минут на территорию дачи въехала машина оперативников из района и три автомобиля «скорой помощи».

– События развиваются по варианту Ц, – удовлетворенно отметил бравый вояка. – Что ж, это существенно сократит сроки операции.

– Неужели ты и такое предусматривал?! – восхищенно произнес Сашка.

Майор добродушно усмехнулся, глядя на нас сверху вниз:

– У меня десять вариантов спланированных действий в ответ на предполагаемые шаги противника и столько же, рассчитанных на непредвиденные обстоятельства. Война – дело серьезное, а тот, кто этого не понимает, живет недолго.

Интересно, как можно разработать мероприятия на непредвиденные обстоятельства? Но в случае со Спарком я мог поверить во все, что угодно.

Тем временем гениальный стратег прилип к перископу и сообщил:

– Не хотите взглянуть, кого сейчас грузят на «скорую»?

Санитары на носилках транспортировали до боли знакомые фигуры.

– Сашка, я тебя вижу. Ты сидишь на носилках и держишься за голову. О! А вон и меня потащили.

– Посмотрел немного, дай и другим полюбоваться, – подбежал к окуляру Березин.

– Уверен, что такую же картинку передают какому-нибудь боссу из Zolkossst.

– Тогда этим машинкам далеко не уехать, – высказал я предположение.

– В этих, с позволения сказать, машинках оружия столько, что некоторые танки могут лопнуть от зависти, если узнают, – утешил нас майор.

– Командир, личный состав объекта «ноль» в полном порядке. Группа «подсадная утка» готова к выполнению поставленной задачи. «Стриж» сообщает о появлении двух автобусов с грибниками. Корзинки у них тяжелые, – отрапортовал вошедший в землянку Питер.

– Тогда действуйте. Только не увлекайтесь. Нам сейчас необходимо как можно больше пленных, но не за счет жизни ребят.

– Есть, сэр! – отчеканил, улыбнувшись, солдат и покинул землянку.

– Эх, жаль, основное веселье – и без меня.

Операция с «подсадной уткой» прошла удачно. «Грибников» ожидало два сюрприза. Во-первых, обещанный вертолет поддержки так и не прибыл на место предполагаемой встречи любителей «тихой охоты» с «медицинским» персоналом. Во-вторых, вместо численного превосходства и преимущества внезапного нападения отдыхающие в лесу работники сельскохозяйственной фирмы вдруг осознали, что находятся в явном меньшинстве и взяты в клещи: со стороны дороги приближались вооруженные до зубов люди в белых халатах, а с другой – не менее опасные парни в маскировочной одежде. Как рассказала Белла, из окруженных выстрелить попытался только один.

– Несчастный случай. Будем считать, что он съел ядовитый гриб, – предложил в качестве рабочей версии Джон.

– Ага, со свинцовой начинкой, – поддержал друга Питер.

– Что с вертолетом? – поинтересовался майор, возвращаясь к серьезному тону.

– Пашка со спутника проследил место посадки. Их взяли тепленькими и с таким количеством улик, что на две фирмы хватит, – сообщила Белла.

– Твой Пашка мог бы и предупредить о неопознанном летающем объекте. Если бы не Александр, отрабатывали бы сейчас вариант Икс.

– Так он же из гражданских, – оправдывалась женщина. – Отлучился на минутку, и, как выяснилось, самую неподходящую.

– Тогда что с него взять, – отмахнулся Спарк. – Как дела возле офиса?

– Силы внутренней безопасности блокировали здание. Кое-где стреляли, но вяло. Из наших там никто не участвовал, но двоих я оставила наблюдать…

Самое интересное, что о бесславной кончине довольно крупной агрофирмы в прессе не появилось ни единого слова. Просто на следующий день на бирже еще немного упал курс акций уже практически несуществующей компании, о чем вычитал тренер в какой-то экономической газете. И все. Умеют ведь, когда захотят.

– Сергей, Сашка, домой поедете завтра, а сегодняшнюю ночь приглашаю вас провести в обществе моих однополчан. В этой схватке мы сражались плечом к плечу. Нужно это дело хорошо отметить, – сообщил Спарк, когда мы с Березиным собирались покинуть гостиницу.

Успех праздновали в необычном ресторанчике. Я и не подозревал, что у нас существуют подобные заведения. Мы прошли трехступенчатую процедуру проверки специально выписанных пропусков. Когда входили в неприметное здание, в голове крутилось: «И стоило тащиться в эту забегаловку? Могли бы и дома посидеть». Но, увидев великолепие внутреннего убранства и количество приглашенных, я затолкал свою мысль обратно: две сотни гостей далеко не всякий дом сможет уместить.

– Сергей, напитками не увлекайся, – сразу предупредил меня тренер. – Тебе завтра выступать.

Вот так и пришлось весь вечер просидеть всухую среди огромного количества друзей Спарка. Воистину говорят: «Не имей сто рублей…».

Первый поединок начался с казуса: Воронцов едва не потерпел поражение от малоизвестного спортсмена.

Понадеявшись на тангорскую технику, я только перед выходом на ринг осознал, что не имею права ее показывать. Мне нельзя было спугнуть Гранта, поскольку в ходе сражения с ним предстояло задать несколько вопросов, а перестраиваться по ходу боя ой как непросто. За пять минут у меня набралось столько штрафных очков, сколько иногда не случалось за весь турнир.

Зато как старался мой соперник! Паренек, перед началом поединка не имевший никаких шансов на победу, вдруг получает надежду. Надежду одолеть чемпиона в первом же бою. Молодой человек так увлекся собственными атаками, что совершенно забыл про оборону. Ему оставалось набрать всего два очка. Но к этому моменту я уже освоился. Нельзя было допустить, чтобы Сашка краснел перед тренерским советом сборной.

– Нашел место, где фокусы показывать, – недовольно высказал он мне после сражения. – Я за эти минуты чуть не поседел преждевременно.

– Больше не буду, – пообещал я, занимая место рядом.

– Грант через полчаса выступает на седьмом ринге. Надеюсь, с ним ты таких кренделей вытворять не собираешься?

– С ним работать буду жестко, – кратко ответил я.

– Ты сначала доберись до финала, а потом хвастайся, – специально подзадоривал тренер.

– В этом можешь не сомневаться!

Самоуверенность никогда не являлась чертой моего характера, но последняя фраза была произнесена таким тоном, что озадачила Сашку.

– Самонадеян. Не по годам, – прокомментировал он мое заявление.

Грант легко одержал первую победу, затратив на весь бой не более минуты. Он мог бы справиться еще быстрее, но не захотел. Маска скрывала половину его лица, но вторая показалась мне удивительно знакомой. Массивный подбородок и глубокие рытвины по обе стороны носа, устремляющиеся к уголкам рта. Где-то я видел подобную картинку… Тренера боец в маске не имел, и на стульчике отсутствующего наставника висело красное полотенце. Когда Грант небрежно набросил его на плечо, в памяти всплыла зловещая фраза: «…чтобы цвет крови моих врагов не выделялся на одежде».

«Мерцающий»?!» – чуть не вскрикнул я.

Вот уж не ждал сюрприза! Пожалуй, с таким мне разговаривать не о чем, а вот спугнуть его действительно нельзя. Если он почувствует опасность, то либо не выйдет на бой, либо переметнется в Сонное царство во время поединка, а там уж мне его не достать. Выбора нет: или он, или я. Рука сама потянулась к мечу.

– Ты чего увидел? – забеспокоился Березин.

– Не поверишь, один из моих кошмаров, который здесь обнаружить никак не предполагал.

Два дня прошли в нескончаемых состязаниях. Зал, в котором проходили состязания на мечах, был наполнен звоном стали.

А за его пределами не было отбою от репортеров. Я не люблю давать интервью и вообще общаться с журналистами, но на этом турнире пришлось сделать исключение. Слишком уж не хотелось походить на Гранта, который молча проходил мимо камер, а стоявших на его пути людей с микрофонами и камерами просто сбивал корпусом, не обращая внимания, мужчина это или женщина. Его так и прозвали – «грубый мистер Икс». И, хотя я хорошо помнил неприятный голос «мерцающего воина», на турнире у всех сложилось стойкое мнение – Грант является немым.

К исходу вторых суток в моем активе было восемь побед на состязаниях с одним мечом и одна – на соревнованиях с двумя. Организаторы турнира, как всегда, издевались над участниками. Не закончив одну дисциплину, они открывали следующую. К ночи я валился с ног. Хорошо Унгу, его оружие само гонит усталость прочь. А тут…

Кстати, а что случилось с моим? За суетой пролетевшего месяца совсем вылетело из головы. Ведь семирунный меч находился со мной, когда я покидал владения Орфа. С этой мыслью я и провалился в забытье…

Знакомая обстановка, хотя что может быть знакомого в непроглядной тьме? Только два огромных глаза, владелец которых в свое время требовал разрешения на выезд из сонной пустоши.

– Как? Снова вы? – раздался удивленный голос чиновника. – Как здоровье Виолетта Акадеоныча?

Надо же! Я уже забыл, а он помнит.

– Твоими молитвами, – не слишком любезно ответил я. – Что тут у тебя стряслось?

– У меня? – испуганно переспросили глаза. – Кто сказал? Все клевета и происки недоброжелателей! На посту все спокойно. Вот даже вещицу контрабандную задержать удалось. Не желаете ли полюбопытствовать?

Глаза прищурились – не иначе, скрыть что-то пытается. Но мне-то какое дело? Зачем я здесь? Не для наведения же порядка в таможенной службе. Только во сне еще мне проблем не хватало.

«Хозяин, это я тебя позвал. – В луче света показался мой меч. – Застрял здесь, самому не выбраться».

– Старинной, должно быть, работы оружие. Даже светится само, – с деланным восхищением прозвучал голос «таможенника».

Просто так не отдаст. Опять потребует оформления кучи бумаг. Думай, Воронцов, думай.

– Так бы сразу и сказал, что подарок Виолетту Акадеонычу ко дню рождения приготовил. А я уже собирался к тебе с ревизией нагрянуть, – сказал я, конфисковывая контрабандный меч. И, пока чиновник не успел опомниться, задал ему неожиданный вопрос: – Вот только откуда ты узнал про страсть Акадеоныча к холодному оружию?

Приблизительно таким же тоном интересуются, за какую сумму ты продал государственную тайну.

– Я? – Он долго соображал, что ответить. – Ну так про великих людей молва быстро разносится.

– Ладно, – снисходительно сказал я. – Подарок передам, уговорил, но чтобы это было в первый и последний раз! Претензии, пожелания, нарекания есть?

– Нет-нет! Как можно? Все в полном порядке, – отрапортовал он, и меня вынесло на серую унылую поверхность.

Внимательно осматривая меч, я подумал: «Интересно, когда проснусь, он останется со мной?».

«Нет, – отозвалось в голове, – в своей оболочке мне путь в ваш мир закрыт, но отпечатками мы с тобой обменяемся».

– А это еще как? – произнес я вслух.

«Очень просто. Ты возьмешь мой, а здесь останется твой. Смотри».

Легкое головокружение – и рядом со мной такой же Сергей Воронцов, с таким же мечом.

«Мерцающий воин» когда-то служил оруженосцем у ме… моего хозяина. Хозяин умер во сне, пронзенный кинжалом в спину. Пришло время мстить».

Два Сергея стояли, потрясенные необычайным раздвоением личности и услышанной историей, а меч продолжал:

«Завтра перед боем возьми любой клинок и позови меня. Отпечаток вселится в оружие, и оно станет смертельным для предателя. Если враг посмеет удрать, тогда я воспользуюсь твоим отпечатком, и суд чести состоится здесь».

Сашка разбудил меня в шесть утра и потащил на тренировку в парк. Мы выбежали на небольшую лужайку, и он, по обыкновению, стал меня подзадоривать:

– Что ты можешь противопоставить Гранту? Он щелкает своих соперников, как семечки. Ты же еле дотащился до финала.

Не знаю, кой черт вселился в меня этим утром, но вдруг захотелось поозорничать.

– Хочешь узнать, как я разделаюсь с мистером Икс? Тогда держи меч покрепче.

Сашка был обезоружен за пару секунд. Вторая и третья попытки длились немногим дольше. В четвертый раз Березин даже не стал брать оружие в руки. Он уселся прямо на траву с потерянным видом и произнес всего одно слово:

– Амнезия?

Я утвердительно кивнул.

– А чего ж ты раньше-то… – начал было тренер, но резкий голос со стороны не дал ему договорить.

– Он не хотел раскрывать передо мной свои карты. Но теперь тебе и это не поможет. Как видишь, я всегда начеку. – Человек в маске решительно пересек поляну и пошел в глубь парка.

– Прямо не утро, а передача «Невероятное рядом». Сначала я выясняю, что мой ученик дерется как бог, а потом появляется «немой» Грант и вполне членораздельно изъясняется. Что дальше?

– А дальше некуда. Мы с тобой сейчас такой сюрприз испортили! Когда же я научусь сдержанности? Наверное, не в этой жизни.

Финальный бой был назначен на двенадцать часов дня. Редкий случай, когда на остальных рингах зала приостановили все поединки.

Я взял спортивный меч и, перед тем как спрятать его в ножны, негромко заявил о готовности поубивать всех, кто мне сегодня не понравится. Чуть заметный всполох света вокруг лезвия сообщил о том, что оружие не возражает против принятого решения.

Мое появление на спортивной площадке встретили дружными овациями, а Грант преподнес публике настоящий подарок. На ринг вышел воин в красном костюме, но, что самое главное, он был без маски.

Толпа в зале гудела как разбуженный улей, вспышки фотокамер довели глаза до слез, а мы так и стояли в разных углах, поскольку в наступившей какофонии звуков не было смысла давать сигнал начала схватки: его попросту никто бы не услышал.

Меня же сейчас мучил другой вопрос: как одолеть противника прежде, чем он переметнется в Сонное царство? Ранее план был простым: сделать вид, что проигрываю, а в самый удобный момент нанести решающий удар. Теперь задуманный фокус провалился. Грант знает, на что я способен, и рисковать не будет. Точно убежит. Его, конечно, и там ждут не с пустыми руками, но почему-то на «сонный» отпечаток Воронцова у меня была слабая надежда.

Минут десять ушло на то, чтобы восстановить хоть какое-то подобие тишины. Зазвучал гонг, и «мерцающий воин», выхватив меч из ножен, пошел на сближение. В принципе то же самое должен был сделать и я, но… Что-то опять сковало меня по рукам и ногам. Да сколько же можно?! Черный призрак во сне, грюнзы в Тангоре, Люциферг в Долине. И этот туда же. Опять магия?! Здесь?

– Всегда нужно иметь козырного туза в рукаве, – сообщил мне самодовольный убийца, поднимая меч для рокового замаха.

До чего же тоскливо вот так стоять, имея силы и умение сразиться с любым противником, но быть подло лишенным этой возможности в самый ответственный момент!

– К бою! – вдруг раздался бодрый голос Эльруина, и моя рука…

От способа Эльруина извлекать меч из ножен, наверное, так и не будет придумано способов защиты. Бой, который все с таким нетерпением ждали, продлился всего полминуты. Ровно через двадцать пять секунд после гонга мое оружие покинуло ножны, прочертив невероятную траекторию, а через тридцать в голове далеким эхом отозвался металлический голос: «Месть свершилась». Короткая вспышка оповестила, что отпечаток семирунного оружия отправился в свой мир (надеюсь, мой тоже вернулся), а возле ног на ринге поверх красной ткани сверкал боевой меч – все, что осталось от «мерцающего воина».

Сколько шумихи было вокруг финала: всех спортсменов еще раз прогнали через медицинское освидетельствование, провели строгий опрос врачей, досматривающих Гранта, досконально перебрали спортивный инвентарь. Как мог на ринге оказаться участник с боевым оружием? Куда он делся? Кто или что это было? В результате в прессе появилось довольно убедительное сообщение о непобедимом роботе, бесславно закончившем свою спортивную карьеру от виртуозного удара чемпиона Галактики, жителя планеты Земля Сергея Воронцова.

Магистры пятого знака.

Глава 1. ЩЕДРЫЙ ПОДАРОК.

Кого может бояться чемпион Галактики по боевым видам спорта? Смешной вопрос, скажете вы, конечно никого. И будете не правы. Потому что страшней фаната друга нет. А если быть более точным, то фанатки. В особенности когда их соберется целая стая.

Представьте себе пару сотен девушек с безумными глазами, несущихся к своему кумиру. Наблюдая раньше со стороны подобную картину, я лишь усмехался, но, когда оказался на месте этого кумира, мне стало не до смеха. Бегать от женщин я не привык, драться с ними – тем более, однако первый же случай столкновения со своими почитательницами наглядно продемонстрировал– безумная любовь может запросто и убить.

А ведь знающие люди советовали взять охрану после торжественного окончания чемпионата Земли по бовиспу. Я отказался, бестолочь! Хорошо еще, что Сашка Березин, мой тренер и лучший друг, не стал проявлять ненужную смелость и сбегал за подкреплением, пока оголтелая молодежь рвала мою форму на сувениры. К несчастью, одежды не хватило на всю толпу восторженных болельщиц, желающих получить хоть что-то на память о приятной (для некоторых) встрече. Когда сдирать было уже нечего, одна из находчивых девиц, до этого бойко кромсавшая ножницами боевые трофеи, решила отрезать мою прядь. Остальным идея тоже понравилась. Однако ножницы нашлись не у всех...

К тому моменту, когда меня отбили у «милых» дам, я представлял довольно жалкое зрелище. Из всей одежды чемпион Галактики сохранил лишь ленточку с медалью, а прической напоминал эрдельтерьера после неудачного триминга.

– Жизнь – штука суровая,– многозначительно прокомментировал инцидент Валерка Куронин и добавил: – Теперь я понимаю, почему ты до сих пор не женат. Не умеешь с девушками обращаться. Или они с тобой?

Но окончательно моя жизнь превратилась в настоящий ад, после того как в прессу просочились слухи о необычном подарке, счастливым обладателем которого после турнира стал Сергей Воронцов. Спору нет – приятно осознавать себя владельцем космической яхты, ожидающей лично тебя на причале в Лунном космопорте. Только все это имеет и оборотную сторону. Получив столь ценный презент, я моментально попал под прицел потенциальных невест, для которых сам факт моего холостяцкого положения оказался необыкновенно волнующим. А все потому, что кто-то из журналистов решил поделиться «откровениями чемпиона».

Из задушевного разговора с корреспондентом, которого я в глаза не видел, следовало, что Воронцов активно пытается найти спутницу жизни, но из-за постоянной занятости и природной застенчивости не может осуществить задуманное. «Бедненький!» – подумали многие женщины и энергично взялись помогать в этом нелегком деле. Им же не объяснишь, что журналист, как художник,– «так видит». Разбираться с корреспондентом или писать опровержения бесполезно. В отличие от статей с броскими заголовками, опровержения и уточнения, напечатанные мелким шрифтом на последней странице, мало кого интересуют.

В итоге я получил настоящий ад по месту жительства. Так сказать, с доставкой на дом. Мой ящик завалило письмами, два раза пришлось менять номер телефона, чтобы не превращать квартиру в постоянно работающий будильник, а пешие прогулки по городу стали для меня непозволительной роскошью. Прямо хоть бери и отправляйся на необитаемый остров. Знать бы еще, где его найти?

Однако самый показательный случай женской изобретательности произошел вчера вечером, когда я собирался идти в душ после окончания тренировки. Ничего не подозревая, открываю свой шкафчик, а там...

– Как я заждалась тебя, любимый! Нельзя же так надолго оставлять свою невесту.

Я не успел и глазом моргнуть, как оказался в объятиях знойной брюнетки, и именно в тот момент, когда в раздевалку дружной гурьбой ввалились ребята. Как она умудрилась поместить свои пышные формы в столь тесном пространстве? Загадка. Не иначе – колдунья.

Пришлось идти в наступление:

– Прости, дорогая, что заставил ждать,– я покрепче обнял «невесту» и обратился к вошедшим.– Вот видите, мужики,– и мне счастье привалило, а вы говорите, что только к Воронцову девки липнут.

После напряженной тренировки мы все почти на одно лицо: красные, взмокшие, со слипшимися от пота волосами, поэтому немудрено, что «моя суженая» засомневалась в собственном выборе.

– А где Сергей? – выбравшись из цепких объятий, неуверенным голосом спросила она.

– Неужели вы думаете, что двукратный чемпион будет переодеваться в общей раздевалке? У него особые апартаменты. Наверняка сейчас отдыхает у себя в номере. Комната двадцать три,– я подмигнул ребятам, во все глаза уставившимся на меня. Не знаю, что их сразило больше – несостоявшаяся сцена обольщения или адрес, по которому я отправил знойную женщину.– Может, за ним сбегать?

– Не надо, я на улице подожду,– сказала брюнетка и поспешила покинуть собрание незнакомых мужиков.

Наш пожарник, Сережка Волгин, лично мне ничего плохого не сделал. Просто я подумал, что работа у него довольно скучная и почему бы не внести в нее некоторое разнообразие? В крайнем случае девица не даст ему поспать.

В общем, в тот раз я отбился, но где гарантия, что эта «невеста» будет единственной? Смех смехом, но, кажется, спортивному клубу боевых видов спорта придется обзаводиться охраной. И все из-за какого-то любителя сенсаций и богача, которому некуда было пристроить прогулочный космический корабль.

И яхту, и причал мне подарил один сумасшедший бизнесмен из отдаленной Галактики. Я даже не подозревал, что на мой поединок с Грантом будут делать такие огромные ставки. Как объяснил щедрый даритель, благодаря победе Воронцова он получил целую планету и, естественно, не мог не отблагодарить основного виновника своего выигрыша.

Ему что – подарил и смотался. А мне хочешь не хочешь – вступай во владения. Вы себе представить не можете, какая же это тягомотина! Одних справок пришлось получить десятка три. И каждому бюрократу нужно было документально подтвердить, что мои родственники до пятого колена не болели эпилепсией, не являлись маньяками и не страдали еще целым рядом экзотических болезней, о которых раньше я даже не слышал. При этом чиновников абсолютно не интересовали компьютерные данные, где вся необходимая информация была представлена в полном объеме. Им вынь да положь справку с реальной, а не электронной подписью и печатью.

Если бы не друзья, давно бы все бросил к чертовой бабушке. Правда, боюсь, что здесь даже она, моя знакомая чертова бабушка из Долины проклятых звонарей, ничем не смогла бы помочь. Перед бюрократом колдовство бессильно. Их нужно бить только их же методами. Поэтому и получилось, что самую большую помощь оказал не кто иной, как Валерка Куронин. Его въедливость и знание тонкостей процессуального кодекса ломали все преграды на пути к цели. Больше двух раз к одному чиновнику мы с ним не ходили. В первый визит Валерка убедительно давал понять, кто в кабинете главный, а во второй мы просто забирали готовую бумажку.

Кошмар беготни по кабинетам длился почти месяц. Потом были курсы космической навигации и практические занятия, где пришлось изрядно попотеть, чтобы в ручном режиме посадить древний катер с наименьшим для него ущербом.

– Надеюсь, автоматика никогда вас не подведет,– подписал мне экзаменационный лист инструктор,– иначе придется выплачивать причальным компаниям большие деньги за нанесенный ущерб.

Он бы ни за что не поставил мне снисходительное «удовлетворительно», если бы не являлся поклонником бовиспа. Все-таки иногда известность играет свою положительную роль.

Сегодня утром была получена последняя бумага, подтверждающая, что Сергей Воронцов не только является владельцем яхты «Одиссей», но также имеет право управлять ею. Именно по этому поводу мы сейчас и сидели в ресторане «Фрегат».

– Когда собираешься в первый полет, собственник? – как всегда, с подковыркой спросил Куронин.

– Думаю, недельки через две. Сначала один попробую долететь до Марса и обратно, а потом – милости просим всей командой на борт яхты.

– Воронцов, Воронцов! И в кого ты такой нерешительный? Действовать нужно напролом. Погуляли, отдохнули – и вперед, на исследование космического пространства.

– Дай хоть дух перевести.

– Космос для этого занятия – лучшее место. Эх, не тем людям нынче дарят космические корабли. Не тем.

– Напролом хорошо идти со стенобитным орудием, а серьезные решения нельзя принимать второпях, нужно все основательно взвесить... – начал было оправдываться я.

– Вот поэтому ты в свои двадцать восемь до сих пор не женат. Пока взвешиваешь – девушки проходят мимо.

– Только не надо про девушек,– простонал я.

Куронин, которому давно стукнуло двадцать пять, как и я, был холостяком и в кандидатах на должность женатого человека тоже не числился. Однако данное обстоятельство не мешало ему критиковать других и наставлять их на путь истинный. Я снова чуть было не попался на его провокации, но сдержался, покорно перенеся ряд поучительных замечаний «более опытного» товарища.

А вообще вечер удался. И только недовольное выражение поцарапанного лица пожарника Сереги вносило некоторый диссонанс в общее веселье. Но не пригласить человека, невинно пострадавшего по моей милости, я не мог.

Волгин человек спокойный, можно даже сказать, флегматичный. Вывести его из себя – дело почти безнадежное. Однако за один вчерашний день он был крайне удивлен дважды. Парня можно было понять. Еще бы: сначала в каморку, где он обычно дежурит, врываются, не включая свет, зовут по имени, затем пытаются раздеть. Он стойко пробовал сопротивляться, но спросонья это удавалось с трудом. Когда понял, что изнасилование неизбежно, решил расслабиться, но тут в помещении включился свет. Тетя Вера, уборщица, зашла к парню по-соседски выпить чашечку чая. А «невеста», обнаружив подмену, чуть не разорвала ни в чем не повинного мужика на части. Благо, Вера Артемьевна была при оружии и отбила Серегу у разъяренной барышни с помощью швабры. Иначе одними царапинами он бы не отделался.

Спасибо ребятам, они не сказали, кто направил к пожарнику горячую женщину тушить ее внутренний огонь.

Вторым событием, удивившим Серегу, стало мое приглашение. Хотя, конечно, ни в какое сравнение с первым инцидентом оно не шло.

– Ты серьезно собираешься взять всю команду в путешествие? – спросил Сашка Березин, когда мы возвращались домой.

– Почему бы и нет? Давно мечтал слетать на Шаркус, на экскурсию. Мне же так и не удалось полюбоваться красотами планеты, а хочется. Я тут на досуге посмотрел проспекты – дух захватывает! А насчет команды – пожалуйста, двадцать человек на яхте разместятся без проблем.

– Постой, а как же поддержание спортивной формы? – Тренер всегда остается тренером.

– Саш, до следующего чемпионата полгода. Пусть ребята хоть раз отдохнут по-настоящему. Да и тебе с семьей неплохо бы съездить. Отдельную каюту обещаю.

– Ладно, поговорю со своими. Через неделю у Маринки как раз отпуск. Ты, главное, сам никуда не исчезни.

– Постучи по дереву, не то сглазишь.

Ближайшее дерево оказалось на другой стороне улицы, и мы попросту поленились к нему идти. Зря, наверное.

Дома, как обычно, в дверях меня встретила Кристя. Ее ласковое мурлыканье наполнило комнату своим звучанием, добавляя в холостяцкое жилье тепло и уют. Кибернетическую кошку мне подарила мама, когда закончилась эпопея с фирмой Zolkossst.

– Игрушка не заменит живую душу, но с твоей постоянной занятостью настоящую зверушку ты просто угробишь. Пусть хоть кто-то за тобой присматривает,– укоризненно сказала она, намекая на мое семейное положение в этом мире.

Вот ситуация! Даже самому близкому человеку на земле я не мог рассказать о своей любимой девушке и еще о многом, что произошло со мной после приобретения пятиугольной родинки.

Кошку я назвал Кристей по имени любимицы своего тестя из сонного царства. Правда, животное Орфа, несмотря на кошачью внешность, было величиной с лошадь, но имя мне пришлось по вкусу.

Интересно, как они там, в Долине? За суматохой последних дней я редко вспоминал друзей из сказочного мира, где проживают волшебники и колдуны, лерхи и берты, а также многие другие симпатичные и не слишком симпатичные обитатели. Мир с необычным названием – Долина проклятых звонарей – прочно поселился в моей душе, часто напоминая о себе в снах. По-другому и быть не могло. В том мире я считался почти женатым человеком, и моей нареченной была принцесса сонного царства Долины – места, куда обитатели далекого мира попадали лишь во сне. Вот уж действительно необычайная в квадрате. Эту девушку с обворожительной внешностью, ярким темпераментом и доброй душой звали когда-то Ипсоной, но потом с моей легкой руки – просто Сонькой. Волею судьбы или турбулентным потоком магической энергии ее перенесло из царства сна в унылую местность с таким же невеселым названием – Гиблые пески, где я имел честь с ней познакомиться.

До чего же увлекательное было времечко! А какие люди меня окружали! Вспомнишь – сразу проникаешься невольным уважением к собственной персоне. Тут тебе и король двух королевств Эльруин (лучший друг, между прочим), могучий маг-телохранитель Аргизол, ведунья Гарпина, она же чертова бабушка, она же самый большой авторитет у нечистой силы. Я уже не говорю про Унга – лучшего бойца Тангора, подарившего мне тангорскую технику владения мечом и искусство превращать любой дискообразный предмет в грозное оружие. А мохнатый Гроу вообще считался божеством в своем мире. Может, из-за этого и покинул его, перебравшись в Долину.

Как же мне их порой недоставало! Особенно моей принцессы.

Отец Соньки, Орф, компанейский мужик и большой любитель крепких напитков и крепких объятий, не раз помогал в трудных ситуациях. А какие он застолья устраивал – чудо! Самое удивительное в них то, что можно было спокойно не пропускать ни одного тоста, которых хозяин знал немало, а после его небрежного движения рукой хмель покидал организм вместе с головной болью. Воспоминания накатились лавиной, я застыл в прихожей, мысленно вороша недалекое прошлое.

Кошка была недовольна тем, что ей не уделяют достаточно внимания. Она принялась тереться об ноги, напоминая хозяину о своем присутствии и о причитающемся лакомстве. Я взял пушистую игрушку на руки и отправился на кухню.

Кибернетическое создание не нуждалось в пище или другой подзарядке. Пара часов, проведенных на солнышке, восполняла недельный запас энергии киски. Однако создатели игрушки постарались сделать ее максимально похожей на настоящую кошку: она любила сидеть на коленках, мурлыкала, когда ее гладили, и выпрашивала угощение, представляющее собой небольшие шарики с каким-то электронным наполнением. Что находилось внутри «кошачьего корма», я не знал, но это позволяло «животному» расти: увеличиваться не только в размерах, но и наращивать дополнительные блоки памяти, совершенствовать собственное программное обеспечение.

В комнате раздался звонок телефона.

– Да, слушаю вас.

– Привет. А я знаю, какая девушка тебе нужна...

Я не дал договорить таинственной незнакомке, положив трубку на место, и сразу отключил аппарат. «Опять начинается! Два дня, как сменил номер,– и опять „засекли“. Ну и дамы! Их бы энергию – да в мирных целях. Тогда и электростанции не понадобятся. Где же от них спрятаться?» Мысли воспроизвели отрывок вдохновенной речи Куронина.

Угостив любимицу очередным ужином, я заказал по сети билет на Луну. Валерка прав, зачем откладывать в долгий ящик испытание яхты? Завтра пятница, впереди целая неделя безделья – врач настоятельно рекомендовал сделать небольшой перерыв в тренировках. Почему бы не опробовать новую собственность в деле? Словно почувствовав, что хозяин собирается покинуть дом, Кристя издала жалобное мяуканье.

– Не волнуйся, и тебя с собой возьму.

Игрушка успокоилась, удобнее устроилась на коленках и завела свою излюбленную песню.

Боль в локтевом суставе оказалась последствием растяжения связок, и Федор Степанович, наш спортивный врач, посоветовал недельку не поднимать ничего тяжелее стакана.

– Во избежание осложнений лучше перестраховаться. У тебя же нет запасной конечности? – сказал он, выписывая временное отстранение от тренировок.

Еще одной руки у меня не было.

Засыпая под успокаивающие мурчащие звуки, в который раз похвалил себя за то, что не стал корректировать программу животного, как советовали многие. Мы с Кристей привыкали друг к другу медленно, она подстраивалась под ритм жизни в квартире, изучала привычки хозяина. Но принимала далеко не все. Как истинная кошка, Кристя имела характер ласкового, но независимого питомца.

– Что опять случилось? – недовольно спросил я, очутившись в темной комнате перед огромными горящими глазами.

– Извините, что беспокою. Вам письмо,– робким голосом отозвался страж нашего сонного пространства, которое Сонька в свое время назвала пустошью.

– Мне? Интересно, от кого?

– Подписано неким Орфом.

– Ладно, давай посмотрю,– я был заинтригован.

Конверт раскрылся прямо перед глазами, и только лист бумаги светился в кромешной темноте.

«Привет, зятек! Надеюсь, мое послание найдет адресата и ты прочтешь эти строки.

В Долине сейчас все тихо и спокойно, даже скучно становится. Вот от этой скуки меня и потянуло в пещеру Предсказаний. Сидел бы уж лучше дома! Но содеянного не воротишь. Так вот, видел я там одну картинку, тревожные мысли навевающую. Будто черный луч вырвался из цепей и устремился навстречу белому. А тот белый луч в сопредельном пространстве светил. Так что, судя по всему, получается, что это ты. Кто черный – тоже догадаться несложно, он из нашего мира исходит. Пытался я место встречи вашей разглядеть, но ничего не видно, даже в Сумеречной зоне не просматривается. А говорит сие либо о сроке дальнем, либо о пространстве неведомом, от наших обоих миров сильно удаленном. Своих домашних я волновать понапрасну не стал, все равно ни Сонька, ни, тем более, ее второй благоверный ничем помочь не смогут. Ларик снова в гипсе, изобретатель неугомонный, так что у твоей жены дел хватает.

Эльруин недавно женился. Ему пришлось восемь законов изменить и парочку новых принять, чтобы получить законное право взять в жены Хакису. Единственный человек, с кем я поделился своей тревогой,– бабка Гарпина. Тебе от нее большой привет, призывает быть начеку и не пугаться супостата. В общем, ты мужик взрослый – разберешься.

За сим прощаюсь. Второго сообщения не жди, и это с огромным трудом удалось отправить. Береги себя. Занесет в наши края – не премини заглянуть. Крепко обнимаю.

Орф – царства сонного повелитель».

– Плохие новости? – участливо поинтересовался страж земных снов, заметив легкую дрожь, пробежавшую по телу после прочтения слов «крепко обнимаю».– Надеюсь, с Виолеттом Акадеонычем все в порядке?

– Все нормально,– начальственным тоном ответил я.– Обычная заграничная переписка. Ты молодец, оперативно сработал. Приятно, когда специалист находится на своем месте.

– Да что вы,– засмущался он.– Мне нравится работа, и я стараюсь вкладывать в нее всю душу.

– Ну что ж, за этот участок границы можно быть спокойным. Продолжай в том же духе, а мне пора.

Ущипнув себя за руку, я проснулся. Рассвет чуть брезжил за окном, Кристя, свернувшись калачиком, лежала на своем любимом коврике. Почувствовав пробуждение хозяина, она приподнялась, потянулась, грациозно выгнув спину, и прыгнула ко мне на кровать. Мягкое мурчание заполнило тихую комнату.

Неужели Черному призраку удалось сбежать от Чакры? Насколько мне было известно, живым от судьбы-злодейки еще никто не уходил. Правда, чародей, которого в Долине проклятых звонарей звали не иначе как рыцарь смерти, или Черный призрак, вряд ли имел возможность умереть. Хотя при хорошей жене...

Мой последний визит в Долину закончился под звон свадебных колокольчиков. Чакра – живое олицетворение судьбы-злодейки – выбрала себе нового супруга и отправлялась с ним в медовый месяц. На этот раз избранником оказался рыцарь смерти, хотя первым кандидатом на должность мужа бородатой старушки числился именно я. Пришлось срочно проводить рекламную кампанию и аргументированно объяснять – не все то золото, что блестит. А поскольку мне тогда все же удалось доказать привередливой невесте превосходство черного цвета над остальными, у Черного призрака имелись веские основания поквитаться со своим благодетелем. Мы и раньше с ним, мягко говоря, друг друга недолюбливали, а после случая с его «удачной» женитьбой я был уверен– при встрече он вряд ли будет благодарить за сватовство.

Может, не лететь сегодня на Луну? А толку-то? В прошлый раз Черный призрак и на Земле меня прекрасно достал. «Нет, из-за пустяков Воронцов решений не меняет»,– твердо сказал я себе, проникаясь невольным уважением к собственной персоне.

На Марсе проживала моя тетка, Фелиция Никодимовна. Своеобразная женщина! Она была всего на пять лет старше, но при встрече постоянно пыталась учить меня, своего племянника, премудростям жизни. Однако, в отличие от Куронина, у нее этот процесс происходил без присущего в подобных случаях занудства – весело и непринужденно. В нашей семье мамину сестру все любили и частенько ставили мне в пример. Еще бы – в свои тридцать три года она уже третий раз была замужем и растила троих детей. Причем со всеми мужьями у нее сохранились прекрасные отношения.

Тетя Феля никогда заранее не предупреждала о своих визитах к нам, поэтому я тоже решил приготовить сюрприз. Через два часа после прибытия в космопорт мы с Кристей получили разрешение на взлет.

– Здравствуйте, хозяин. Персональный электронный мозг космической яхты «Одиссей» приветствует вас на борту. Согласно указаниям, полученным от навигационной службы космопорта, наш старт состоится через двадцать минут. Прошу вас пройти в капитанскую рубку.

– Это куда? – спросил я.

– Следуйте по световым указателям зеленого цвета.

Мы с Кристей направились по коридору, освещенному зелеными лампочками.

Рубка представляла собой шестигранное помещение с куполообразным потолком. Верхняя часть каждой грани являлась экраном, показывающим полную панораму космопорта. Когда я разместился в кресле, к нему тут же подкатился центральный пульт управления, находившийся до этого возле одной из стенок. Единственная ножка своеобразного столика зафиксировала аппаратуру с помощью вакуумных присосок.

– Каким временем располагает хозяин, чтобы добраться до конечного пункта назначения – планеты Марс?

На одном из экранов появилось изображение Земли и Марса с указанием траектории по трем маршрутам. Ниже приводились данные по средней скорости, расходу горючего, стоимости и времени пути. Самым долгим, но дешевым являлся пятидневный маршрут следования, в котором удачно использовались взаимные скорости движения обеих планет при минимальных затратах горючего. Самый быстрый маршрут укладывался в полдня, но я выбрал двухсуточный. Хотелось во время полета подробнее изучить свою яхту.

– Прекрасный выбор, хозяин,– похвалил меня электронный служака.– Мы отправляемся.

Кристя уже уютно устроилась на моих коленках, когда легкое дребезжание сообщило о начале движения. Да, это не то старое корыто, на котором я проходил практику вождения. И перегрузки здесь не давили на мозг, и в стороны не бросало. Не зря щедрый бизнесмен, вручая подарок, неоднократно подчеркивал: «Таких комфортабельных аппаратов на Земле не делают». Правда, бюрократы с Земли и тут не могли не вмешаться – согласно какой-то очередной инструкции неизвестно какого века, на яхте переустановили центральную систему управления, так называемый мозг корабля. Аппарат приписан к Земле, значит, и мозг должен иметь земное происхождение.

Первый день полета я посвятил изучению устройства корабля. Разговорчивый пилот на время превратился в гида и провел подробную экскурсию, сопровождая нас с Кристей из отсека в отсек. Ничего нового я для себя не открыл, за исключением, пожалуй, одного: резервные блоки памяти основного компьютера находились непосредственно в каюте капитана. Видимо, при переустройстве автоматики в рубке не хватило места.

– Через каждые двадцать четыре часа данные от центрального электронного мозга перезаписываются на резервный,– любезно доложил «Одиссей».

– Странно, а почему не сразу? Мало ли что может случиться с основной системой, а резервная потеряет целый кусок памяти.

– Разработчики мотивировали это системой безопасности. Связь с блоками осуществляется только раз в сутки, в остальное время мы с ними – две изолированные системы. Я, например, даже при необходимости не смогу самостоятельно получить доступ к своей же копии. Зато вы можете в течение двадцати четырех часов заносить любые данные и делать любые запросы, не используя основные ресурсы моих систем. Я об этом узнаю только через двадцать три часа пятнадцать минут, когда мы обменяемся памятью с моим двойником.

Об остальных системах яхты я прочитал раньше, когда готовился к экзаменам по космической навигации. Одной из дисциплин являлось «Внутреннее устройство и основные системы космических кораблей индивидуального пользования». Яхта «Одиссей» принадлежала к пассажирским судам легчайшего класса. Легче были только катера.

Через пятнадцать часов полета я решил, что пора бы и отдохнуть. Сделав некоторые записи на двойнике электронного мозга, я разделся и устроился на кровати.

Наконец-то долгожданное одиночество, когда не нужно ходить под охраной, прятаться от фанатов – лежи и отдыхай. И даже по телефону тебя никто не достанет. С этими мыслями мое сознание плавно переместилось в сон.

Однако насладиться им в полной мере не позволила все та же Кристя. Она начала громко выражать свое недовольство, работая в режиме будильника.

– Мне не надо сегодня на тренировку,– сердито пробурчал я.

Еще не до конца проснувшись, я сразу понял – что-то не так: в каюте стояла невыносимая жара, а во всем теле ощущалась сильная тяжесть.

– «Одиссей», что случилось? Почему так душно?

Словоохотливый компьютер молчал. «Это что за фокусы?».

Попытавшись разобраться в случившемся, я попробовал проникнуть в рубку, но дверь, обычно открывавшаяся дистанционно, даже не шелохнулась. Отворить ее вручную также не удалось. Так, кажется, я стал пленником на собственном корабле. К динамикам на яхте подключался только основной компьютер, а с резервным можно было общаться исключительно через клавиатуру. Что за «каменный век»?

Пришлось срочно садиться к монитору и объяснять ситуацию в диалоговом режиме. Проведя анализ полученных данных, блоки электронного двойника «Одиссея» пришли к неутешительному выводу: центральный мозг, скорее всего, поражен неизвестным вирусом, поскольку двигатели яхты работали на полную мощность, разгоняя космический корабль до запредельных скоростей.

– Что мне делать?

– Необходимо полностью отключить центральную систему, уничтожить программное обеспечение всех основных систем, а затем загрузить их с резервной копии.

– Но как?

– В рубке есть «стоп-кран» для главного электронного мозга. Выключение следует произвести в течение часа, иначе будет поздно. После контакта основной системы с резервной вирус проникнет и туда.

«Вот так влип!».

Нет, конечно, хорошо, что спасение совсем рядом. В особенности если проникнуть к нему не имеешь ни малейшей возможности.

– Я не могу покинуть каюту, пока мы не уничтожим вирус, а вирус мы не можем уничтожить, пока я не покину каюту. Круг замкнулся. Неужели нельзя с резервных блоков стереть основную систему? Так сказать – изнутри?

– Можно. Вместе с полным стиранием резервной копии. После чего яхта превратится в кусок железа, управлять которым сможет лишь пилот экстра-класса при содействии таких же высококвалифицированных специалистов по космической навигации, системам управления двигателями и бортовой аппаратуры. На борту есть такие специалисты?

– Нет. Предлагай другие варианты. Неужели ты не можешь сделать еще одну копию и спрятать ее в недрах собственной системы, а все остальное уничтожить?

– Там, где я спрячу копию, спрячется и вирус. Только полное форматирование спасет положение. Но – у меня нет изолированных блоков.

И тут ничего не выгорело.

– Мяу! – донеслось снизу. Кристя требовала причитающееся ей лакомство.

– Хоть ты чего-нибудь присоветуй,– взял я на руки кибернетическую игрушку.

Кристя нервно била хвостом.

«А ведь это идея!».

– Я нашел, куда можно спрятать копию! Кибернетическое домашнее животное подойдет?

– Трудно сказать сразу, нужно провести анализ его ресурсов.

– Тогда я подсоединяю,– сказал я, поймав наконец мотавшийся из стороны в сторону хвост. На его конце находился штекер подключения.

Глава 2. КОШКИ-МЫШКИ.

Полчаса мозги резервного «Одиссея» перетекали в кибернетическую кошечку. Конструкторы игрушки позаботились о большой емкости блоков памяти своего детища, поэтому практически вся программная начинка яхты после зверского, как выразился сам компьютер, сжатия была перемещена внутрь маминого подарка.

– Ну что, приступим? – вдруг заявила моя ласковая кошечка, выпустив коготки.

– Одиссей? – неуверенно обратился я к обретшему дар речи «животному».

– Нет. «Одиссей» – это тот парень, который умудрился проворонить мышиную нору со всеми удобствами у себя под носом. А меня зови Кристей. Я к этому имени больше привыкла.

Вот тебе и раз! Как там из древней философии: «Бытие определяет сознание»? Электронная сущность домашнего любимца подмяла под себя целую систему, призванную управлять космическим кораблем. Автопилот яхты либо вовсе не имел характера, либо его задвинули в дальний угол заархивированной части. Мощности игрушки позволяли работать в активном состоянии лишь малой доле электронного мозга. Не знаю, что сейчас творилось в голове четвероногого робота, но результат этой гремучей смеси мне пришлось вкусить по полной программе (если точнее, то по двум).

– Слушай, где производят таких нерасторопных хозяев? Я тебе третий раз объясняю одну и ту же процедуру. Неужели так сложно запомнить? Сначала ты нажимаешь...

Далее следовала длинная тирада, содержащая массу научных терминов с указанием сочетаний клавиш, изложенных Кристей в темпе пулеметной очереди. Для любого компьютерщика это, наверное, проще пареной репы, но я-то таковым не являлся! Мне бы мечом помахать или пару приемчиков рукопашного боя освоить, на худой конец – задачку по экономике решить. А здесь попробуй запустить программу «Терминатор», да еще так, чтобы система не заподозрила подвоха.

Автоматически программа, призванная превратить электронный мозг в кучу металлолома с вкраплениями полупроводников и диэлектриков, не запускалась. Умная система не могла себе позволить такую роскошь, как харакири. Это же не человек.

Прослушав полный курс лекций о собственных недостатках и узнав о себе много нового, после пятой попытки я все же заставил программу действовать, и «Терминатор» принялся за свою грязную работу.

– Доступ к ручному управлению получишь не раньше чем через десять часов. Можешь отдыхать,– великодушно разрешила Кристя.– Кстати, тебе не кажется, что ты сегодня недопустимо забывчив?

– Вполне возможно, человеческая память несовершенна. Надеюсь, в твоей пробелов нет?

Сарказм, с которым я задал вопрос, был попросту проигнорирован. Кошечка выгнула спинку и голосом директора школы, отчитывающего двоечника, изрекла:

– Мало того что сам не позавтракал, так еще и меня не покормил. Думаешь, легко на пустой желудок тебя из неприятностей вытаскивать?

– Сейчас исправлюсь. Ваше величество были настолько заняты, что я просто не осмелился потревожить вас своими неуместными предложениями.

К счастью, пакет с «кошачьим кормом» находился в каюте. На стол перед киской легли сразу два шарика.

– Подлизываешься,– прокомментировала она, проглотив половину подношений.– Остальное забери. Сейчас не время шиковать.

Я не стал бросать обратно в пакет остатки пиршества Кристи. Положил шарик в карман джинсов и направился выполнять распоряжение не в меру образованного наставника.

Нервное перенапряжение последних часов сказалось странным образом. Присев на кровать, я мгновенно почувствовал непреодолимую тягу ко сну. А тут еще Кристя завела свою любимую мурлыкающую песню. Поглаживая ладошкой ее мягкую синтетическую шерстку, я буквально вырубился.

Говорят, если летаешь во сне – значит, растешь. В моем случае это вряд ли подходило, поскольку я летел и наяву тоже. К моменту пробуждения «Терминатор», похоже, закончил львиную долю своей работы, и теперь часть систем попросту отключилась, вместе с системой поддержания гравитации. Все, что не было закреплено, парило в воздухе. В том числе и мы с Кристей.

– Проснулся, что ли? – пробурчала она.– Тогда поплыли в рубку, дверь уже открылась.

Практики перемещений в невесомости у меня не было, поэтому к пульту управления я направился в буквальном смысле слова на руках, цепляясь за выступающие части стен. Не скажу, что затратил много усилий, и все же дыхание стало тяжелым. Похоже, что отключилась не только система гравитации.

– Нажми вон ту синюю кнопку,– прозвучал над ухом голос Кристи, которая, используя свои коготки, устроилась у меня на спине,– это регенерация воздуха.

Далее последовал еще целый ряд указаний. Сразу вернулись сила тяжести, нормальное освещение, заработали экраны внешнего обзора.

– Интересно, куда это нас занесло? Совершенно неизвестное расположение звезд. М-да, выбираться отсюда придется долго...

«Зря мы тогда с Сашкой Березиным не перешли на другую сторону улицы, чтобы постучать по дереву,– подумал я.– Теперь ни Марса, ни перспектив скорого возвращения».

– Мы что, заблудились?

– Не паникуй. Внешние сенсоры и самописец нам пока недоступны, но как только «Терминатор» размажет мозги компьютера по стенкам микрочипов, мы получим все данные нашего маршрута. Возврат в ту же самую точку я тебе не гарантирую, однако в узнаваемое место попасть обязаны,– успокоила киска, под конец добавив с ехидцей: – Если горючего хватит...

– Может, пора тормозить? – робко предложил я.

– Чем? Посадочными двигателями? Чтобы лишить себя последней надежды, если на пути попадется что-то серьезное? Нет уж. Не все здесь такие неучи. Будем ждать, когда власть над «Одиссеем» полностью перейдет в наши руки.

Увы, дождаться этого счастливого момента нам было не суждено. Гораздо раньше «Одиссей» попал в область притяжения огромной звезды, вокруг которой вращалась всего одна планета. Выбор у нас с Кристей был небольшой: либо совершить посадку на планету, либо встретиться со светилом. Понятное дело, мы предпочли первый вариант.

– В ручном режиме посадку когда-нибудь совершал? – строго спросила Кристя.

– Ага, под бдительным присмотром инструктора.

– Удачно?

– Смотря для кого,– уклончиво ответил я.

Напутствуемый подсказками кибернетической помощницы, которая не забывала сопровождать их резкими высказываниями по поводу качества изготовления конечностей и извилин в голове одного неглупого, как мне раньше казалось, парня, я посадил яхту. Правда, после приземления в рубке горело лишь аварийное освещение и вовсю горланила система оповещения.

– И это называется посадка? – набросилась на меня кошка, когда удалось заткнуть рот сирене.– Что же тогда в твоем понимании падение?

– Да ладно, не кипятись, все живы и здоровы.

– Угу. Кроме самой яхты. У нее здоровья теперь заметно поубавится.

– Ничего страшного, она самовосстанавливающаяся. Я читал в инструкции.

– И что теперь? Ломать ее направо и налево? Лучше бы ты выучил инструкцию о выполнении посадки. Членовредитель!

– Ну, давай лишим меня сладкого, чтобы тебе легче стало,– предложил я вариант своего наказания, опасаясь, что поток обвинений захлестнет меня с головой.

Электронный мозг прекратил словоизлияния, задумавшись о логической связи между отсутствием в моем рационе сладких блюд и его собственным настроением. Не найдя приемлемого объяснения, но не желая показаться тугодумом, киска резко сменила тему.

– Надевай скафандр, пойдем посмотрим внешнюю сторону твоих злодеяний.

– Может, сначала дождемся, когда электронный злодей закончит свою работу, а потом будем любоваться моей?

– Вон видишь? Все индикаторы центрального пульта стали голубыми. Память «Одиссея» чиста, как душа новорожденного.

Какими только данными не заполняют мозги летательных аппаратов! Зачем системе управления знания о душе, тем более о ее незапятнанности?

– Тогда пора начинать копировать все твои данные в центральный компьютер. Сама говорила, что целые сутки будет происходить процесс оживления электронного мозга. Раньше начнем – раньше закончим. Я здесь задерживаться не собираюсь.

– Оказывается, иногда и ты можешь мыслить разумно,– первый раз (правда, в своей манере) похвалила меня мудрая кошечка.

Пока я отыскал скафандр и разобрался, как в нем разместиться, прошло около часа. Именно столько понадобилось пушистой подруге, чтобы завершить процесс скачивания и начать инсталляцию всей программной начинки.

– Ну что, «водолаз», герметичность костюмчика проверил? – раздался в наушниках шлема голос Кристи.

– Все сделал согласно инструкции,– доложил я, указывая на развернутую брошюрку.

– Документы нужно начинать читать с первой страницы,– назидательно отметила она.

– Я именно так и сделал. Опять что-то не так?

– Ну, если ты действовал в строгом соответствии с инструкцией, тогда все нормально. За мной,– как-то подозрительно легко согласилась Кристя.

Грациозной походкой кошечка направилась по коридору. Я попытался двинуться за ней, но кто-то резко дернул меня за шиворот. «Елки-палки! Костюмчик-то привязан. А эта сейчас небось хихикает про себя. Вот вредная животинка!» Расстегнув карабин фиксирующего шнура, я снова побежал за хвостатой наставницей. Она сделала вид, что ничего не заметила.

К счастью, «Одиссей» завалился не на тот бок, где находилась основная шлюзовая камера, иначе, как объяснила киска, пришлось бы пользоваться резервной. Запасной выход имел ряд неудобств, значительно усложняющих путь наружу.

– А тут вполне приемлемо,– заявила Кристя, когда мы выбрались на поверхность планеты.– Раз у тебя мигает зеленая лампочка в шлеме, значит, здесь почти можно дышать.

Это я и сам знал. Красный цвет сигнализировал о смертельной опасности за пределами скафандра, желтый рекомендовал воспользоваться очищающими фильтрами, а зеленый разрешал снять шлем. Сейчас лампочка мигала, следовательно, особого комфорта для легких не обещали. На всякий случай решил шлем не отстегивать.

Поверхность планеты взор не радовала. Куда ни глянь – серо-зеленая степь, над которой нависали тяжелые, свинцовые тучи. Они смотрелись настолько грузными, что, кажется, вот-вот должны были грохнуться с небес на землю. Деревьев и кустарников не наблюдалось, зато то тут, то там, как гигантские грибы, из земли торчали угловатые камни. Махристая поросль болотного цвета покрывала всю степь, прочно удерживаясь не только на почве, но и на валунах. Сильные порывы ветра пытались сорвать скудный покров с облюбованных мест, однако пока растительность успешно противостояла воздушным потокам.

Как ни странно, обожженный в плотных слоях атмосферы помятый корпус «Одиссея» гармонично вписывался в унылый ландшафт местности, еще больше подчеркивая мрачность окружающего пространства.

– Неуютно здесь. Может, вернемся? – предложил я после осмотра результатов своих деяний, попутно выслушав все, что киска думала о «крупных» специалистах, в руках которых техника превращается в кусок железа.

– Посмотрите на этого покорителя межзвездного пространства! Наткнулся на вполне приличную планету. Таких, может, одна на миллионы. И вместо того, чтобы провести исследования, он – бегом в свою норку, прямо как мышка,– в порыве благородного негодования произнесла Кристя и пренебрежительно добавила: – А я их жутко не уважаю.

Так, еще один Валерка Куронин, только в хвостатом варианте. Не многовато ли воспитателей на мою голову? Пришлось срочно доказывать, что я не принадлежу к породе мелких грызунов. Еще съедят, чего доброго.

– Тогда не отставай и не жалуйся,– привычной мягкости в моем голосе не ощущалось.

Скафандр позволял передвигаться довольно быстро, и вскоре яхта превратилась в маленькую точку на сером горизонте планеты. Окружающая нас местность практически не изменилась, разве что стали попадаться более крупные камни. Когда я уже собирался повернуть обратно, мое внимание привлек огромный каменный выступ. Чем-то он напомнил Керту – скалу, в которую превратился Аргизол, чтобы спасти Мальгуна от смертельной опасности. Любопытство буквально потянуло к остроконечной скале. Может, и на ней удастся отыскать таинственный знак, способный оживить камень?

Ничего похожего обнаружить не удалось, зато мы наткнулись на подозрительную пещеру: вход в нее имел форму равностороннего пятиугольника.

Я не успел охнуть, как услышал голос Кристи, доносящийся уже откуда-то из глубины:

– Ты погляди, какие здесь сокровища!

– Кристя, а ну, давай назад! Быстро! – Нехорошие предчувствия начали вить гнездо в моей голове.

– Еще чего, раскомандовался! Тут такие наскальные рисунки – загляденье!

Не подозревал, что наскальная живопись может входить в круг интересов космического электронного мозга. Тоже мне – спелеолог-карикатурист! Придется принимать репрессивные меры. Что за непослушание! В конце концов, кто кому должен подчиняться? Я решительно шагнул внутрь пещеры. Резко кольнуло в шею, но злость на киску не позволила акцентировать на этом хоть какое-то внимание.

– Кристя, ты где?! Что ты себе позволяешь?!

В ответ – ни слова, только неприятный скрежет, доносящийся из глубины каменного коридора. Я включил фонарь и направился дальше. «Три дня не буду давать лакомства. Что за фокусы на чужой планете?» Луч света упал на... Это была не Кристя. Серая крыса размером с тигра смотрела на меня маленькими злыми глазами, не переставая пережевывать то, что осталось от электронной кошки.

«Только не это!» Отчаяние, а затем свирепая ярость наполнили душу. Убийство своей игрушки, которая, в отличие от меня, знала дорогу домой, я не мог простить какой-то крысе, пусть она хоть в сто раз больше обычных крыс. Плоский камень, который нащупала моя рука, оказался дискообразной формы. «Что ж, теперь моя очередь охотиться».

У грызуна-переростка на этот счет имелись собственные мысли. Он уже почувствовал, что предыдущая жертва оказалась лишенной не только вкусовых качеств, но и каких-либо калорий. Зато в поле зрения появилась другая. Крупнее и аппетитнее...

Направив луч фонаря прямо в глаза пещерному убийце, я что есть силы метнул свой снаряд. Наука савора, приобретенная в далеком Тангоре, не подвела: камень угодил прямо в пасть крысы. К сожалению, скафандр, несмотря на свою эластичность, сковывал мои движения и не позволил придать диску достаточную скорость. А может, дело было в том, что я бросал левой рукой, помня наставления доктора.

Пока один – ноль в мою пользу. Теперь главное – не упустить инициативу, не дать врагу прийти в себя. Если удастся погасить ответный выпад, который, судя по бешеному взгляду, вряд ли окажется продуманным, то противник, считай, повержен. Практика бесчисленных спортивных боев подтверждала эту теорию. Неважно, что сейчас мне противостоял не человек. Животные в борьбе за выживание действуют не хуже.

Даже лишившись половины зубов, раненый противник продолжал представлять серьезную опасность. Ожидая ответной реакции, я собрался, как сжатая, готовая выстрелить в любую минуту пружина. Грызун присел на задние лапы и прыгнул, целясь оставшимися зубами в горло. Уворачиваться в узком проходе пещеры было небезопасно, того и гляди встретишься головой со стенкой, и потом – грызи меня сколько хочешь. Опрокидываясь назад, я постарался как можно сильнее поддать зверюге ногами в грудную клетку. После соприкосновения с ботинками скафандра целых ребер у крысы стало гораздо меньше.

Ждать, когда противник очухается и предпримет следующую атаку, было по меньшей мере глупо. Попытаться задавить его голыми руками – тоже. Определив местоположение своего проверенного оружия, я кинулся к нему. Камень оказался из крепкой породы, кроме следов крови и небольших царапин, других дефектов на нем не наблюдалось.

Мы снова находились друг против друга. Разъяренный раненый хищник, осознавший, что перед ним опасный враг, и человек, в сердце которого поселилось чувство мести. Зверь, хромая на переднюю лапу, сделал очередную попытку растерзать неподдающуюся жертву, но во второй раз камень полетел быстрее – я сделал поправки на скафандр и на нерабочую руку. На полпути они встретились: морда крысы и одно из первых орудий человечества. Плоскому булыжнику не удалось полностью погасить скорость животного, но с главной поставленной задачей он справился: грызун по инерции пробежал несколько метров и рухнул набок возле растерзанного тела своей первой жертвы.

Злость как-то сразу испарилась. Я с тоской посмотрел на два трупа возле моих ног. Нет, больше никаких животных в доме. Ни живых, ни электронных. К ним привыкаешь, а потом...

Кристю закопал прямо в пещере. «Сейчас заберусь в свою каюту и буду сидеть там, пока не совершу посадку на Луне». Меня охватил приступ меланхолии, и я печально направился к выходу.

Яркие лучи солнца больно ударили по глазам, и я инстинктивно прикрыл их рукой. «Никак распогодилось,– проскочила первая мысль, но потом я огляделся вокруг.– Ага, а заодно тут срочно выросли деревья, прилетели и запели птицы, кто-то вдали быстренько соорудил горы с водопадом...» По мере того как зрение привыкало к новым краскам, сознание отмечало все новые и новые изменения в окружающем пространстве. «Извините, не на той остановке вышел»,– сказал сам себе и повернулся к пещере. Не тут-то было! Скала по-прежнему стояла на месте, а вот дырочку в ней заделали, пока кое-кто вникал в обстановку.

Сил удивляться у меня не осталось. Чего-чего, а резких смен декораций за последние полгода я насмотрелся вдоволь.

«Опять куда-то влип! Одно обидно: яхту потерял, а ведь она почти новая. Была... И ребятам обещал прогулку к Шаркусу. Эх...» – грустно вздохнул я. Потом еще раз. Но, вздыхай не вздыхай, яхта от этого из ниоткуда не появится. Так, и что дальше?

Теперь лампочка сияла зеленым светом, не мигая. Долой космические доспехи! Среди буйства окружающей зелени они смотрелись нелепо.

Разоблачившись, я направился к водопаду – куда-то же надо было идти. Тем более что приблизительно в том направлении мы оставили яхту. В душе росла твердая уверенность: про корабль можно забыть. И все же хотелось надеяться на лучшее.

Так я и брел под гнетом невеселых мыслей о своих утратах, пока не выбрался на светлую поляну, устланную крупными желтыми цветами. Ослепительно яркое пятно на фоне темного леса заставило остановиться.

Взгляд устремился к центру цветочного оазиса. В окружении шестерых воинов, закованных с головы до ног в темные металлические доспехи, стоял... Сначала мне показалось – мальчик. Я прибавил ходу. Не могу спокойно смотреть, когда взрослые обижают детей. Но, подобравшись ближе, заметил у низкорослого человечка бороду. «Значит – не мальчик. Хотя и девочкой тоже не назовешь».

Дракой больше, дракой меньше – какая разница, когда на душе скребут кошки в память об одной из их представительниц. Поэтому повод в данном случае меня интересовал мало. Я подошел к самому крупному воину и с вызовом спросил:

– Какие игры тут затеяли без моего ведома?

– Закрой пасть и сгинь, шут, ежели жить хочешь. Не видишь – крогула изловили, сейчас вязать будем.

Ответ приятно удивил родной речью, но серьезно задел непростительной грубостью. У меня сейчас было не то расположение духа, когда бранное слово, пусть даже и сказанное сгоряча, могло оставаться безнаказанным. Не говоря уже о том, что я не собирался разбираться, кто тут прав, а кто виноват. Подумаешь, храбрецы! Вшестером на маленького крогула ополчились.

– Зря ты так непочтительно с незнакомцами,– пожурил я воина, прежде чем дать ему хороший пинок чуть пониже спины. Сзади это было единственное место, не прикрытое железом.

От возмущения тот чуть не выронил меч.

– Ну все! Молись, щенок,– сказал он и замахнулся своим длинным оружием.

Заботливо оберегая правую руку, я снова использовал ногу. Теперь целью являлся подбородок противника, он также был свободен от доспехов. Грубиян, как оказалось, не знал простой истины: когда сражаешься, лучше сцеплять зубы. Щелчок от смыкания челюстей получился довольно звонким, и рыцарь свалился на землю, сдирая с головы свой шлем. У него явно возникли проблемы с языком, сказать он уже ничего не мог, но жестом показал своим подручным, кто теперь главный противник. Пять мечей повернулись в мою сторону.

– Мужики, может, вы сразу сдадитесь в плен, да я вас отпущу, пока никто серьезно не пострадал? – предложил я рыцарям.

Мое миротворческое предложение не нашло поддержки. «Мужики» понадеялись на свое численное превосходство. Но я же не крогул, на месте стоять не буду. К тому же мои движения не сковывали металлические пластины, так что разминка удалась на славу.

По-настоящему досталось только цветам: весь центр полянки был вытоптан и потерял свою яркость. Воины порядком побегали, помахали тяжелыми мечами и свалились неподалеку от своего вожака. Лишь раз я чуть не попал под удар одного из самых прытких. Так нечего отвлекаться по пустякам. Подумаешь, заметил сами собой подминающиеся желтые цветочки – и зазевался.

– Ну что, сдаетесь? – повторил я, случайно обнаружив, что небольшой мужичок с бородкой куда-то испарился.

– Так не по правилам! – возмутился один из воинов.– Бери меч и сражайся как мужчина, а не бегай как заяц.

– И вы называете этот кусок железа мечом?

Левой рукой я поднял один из брошенных мечей и с размаху ударил им по второму. Оба клинка сломались пополам. Сама текстура металла говорила о его низком качестве. Уж в чем в чем, а в холодном оружии мои познания были куда обширнее, чем в компьютерах.

Упражнения на природе слегка поправили настроение, и сложившаяся ситуация уже не казалась столь безысходной. «Бывали дни и похуже»,– подумал я, продолжая прерванный путь.

«Интересно, почему вожак шайки закованных в железо назвал меня шутом? Может, белая водолазка и черные джинсы – чересчур вызывающая одежда для тутошней местности? Но я же не по своей воле здесь оказался. Пусть привыкают. Глядишь, и новое направление в моде появится».

Глава 3. ПРОФЕССИЯ ДОСТАВАЛА.

– Дай, че не жалко,– кто-то сзади дернул меня за руку.

Обернувшись, я сначала никого не заметил, но, опустив взгляд, увидел того самого бородатого карлика.

– Ты как здесь оказался?

Крогул стоял, склонив голову набок, и хитро смотрел на меня, как бы изучая. Борода и морщинистое лицо совершенно не сочетались с озорным, почти детским взглядом. «Странно. Он что, шел за мной всю дорогу или прятался где-то неподалеку?».

Коротышка был одет в самодельную обрезанную жилетку и шорты, едва доходившие до колен. Вместо обуви на ногах были прицеплены кожаные чехольчики, скрывающие только пальцы, и все же самым интересным предметом костюма являлся головной убор. Формой он напоминал ермолку, к которой неизвестно зачем пришили огромный помпон.

«Что ж ему дать-то?» – Рука полезла обшаривать собственные карманы. Кроме остатков завтрака Кристи, ничего обнаружить не удалось.

– Тебя как зовут? – протянул я шарик бородатому попрошайке.

– Ух ты, какой круглый! А еще есть? – он во второй раз решил проигнорировать мой вопрос. «Ладно, посмотрим, что будет дальше».

– Привет, Ухты. А меня зовут Серж. К сожалению, больше у меня ничего нет.

– Жадина! – он показал язык и растворился в воздухе. Это, я так понял, вместо «спасибо».

Вот тебе и «малыш»! Взял и исчез, не попрощавшись. Да еще обозвал напоследок. Милейшее создание!

Может, зря я сегодня вмешался? У малого явно проблемы с воспитанием, к тому же, обладая способностью становиться невидимым, он и сам легко мог спастись. Хотя, если быть до конца честным с самим собой, стоял бы на поляне недомерок или нет, парням в железе все равно бы досталось. Манерами они недалеко ушли от карлика, а мне после случая в пещере было достаточно искры, чтобы возгорелось пламя.

Раздумывая над необычной встречей в лесу, я добрел до водопада и остановился, любуясь красотой переливающихся на солнце струй. Влажный ветерок, шум воды и великолепный пейзаж благотворно подействовали на мое внутреннее состояние.

Стайки рыбешек, снующие в прозрачной речке, напомнили желудку о его обязанностях, которые тот последний раз выполнял сутки назад. Во мне сразу проснулся рыбак. Да вот беда – из всех снастей при себе имелись только руки – далеко не самое удобное средство для ловли чешуйчатых созданий.

Поковырявшись на берегу осколком камня, удалось откопать пару жирных червячков для наживки. Может, рыба здесь непуганая и ест прямо с рук? Раздевшись до плавок и прихватив с собой извивающуюся приманку, я смело полез в холодную воду. Голод – не тетка.

Откуда мне было знать, что мирные с виду обитатели столь живописного уголка природы предпочитают более крупную добычу. Мое вторжение представители речной фауны встретили беззвучным «ура», кинувшись к долгожданному гостю, как к родному. Какие там червячки, когда столько мяса привалило! Сразу вспомнился набег фанаток, но теперь, наученный горьким опытом, я не стал ждать, пока меня возьмут в кольцо. Берег-то совсем рядом. Попробуйте меня там достать!

Жадность – опасное качество, и прежде всего для самого жадины. Наиболее голодные хищники не отпустили свою добычу, даже когда она стремглав выскочила на сушу.

Ноги кровоточили, но по большому счету рыбалка удалась. Я стал счастливым (хоть и слегка покусанным) обладателем трех крупных экземпляров кровожадных особей. Получив легкое сотрясение мозгов, они сейчас загорали на солнышке, пока наживка зализывала многочисленные ранки на ногах.

– Негоже скупердяйничать,– донесся уже знакомый голос бородатого попрошайки.– А говорил – больше ничего нет.

Обернувшись, я снова увидел давешнего знакомого. Он уже натянул на себя мою водолазку, доходящую ему почти до пят, и держал под мышками по рыбине.

– Там,– указал я на речку,– их еще много.

– Значит, тебе точно хватит,– сказал он и снова исчез.

На месте третьей хищницы валялись только голова и скелет.

«Прибью гада! И плевать на то, что он значительно меньше ростом. Даже у ангелов терпение не безгранично, а про мое и говорить нечего».

Я принялся разрабатывать план поимки нахального попрошайки с воровскими наклонностями. Хорошо еще – джинсы не утащил. Вот эту деталь одежды никак не хотелось потерять. И кто ему разрешал третировать мирных путешественников? Издеваться над собой я не позволял даже в шутку. А тут натуральный грабеж среди бела дня. Что же мне так везет? На Земле дамочки рвали одежду, в Долине проклятых звонарей постоянно кромсали мои рубашки, здесь раздел какой-то карлик. Пора этому положить конец!

Для приманки решил использовать медальон Эльруина – мой талисман, с которым не расставался никогда. Он мне дважды спасал жизнь, надеюсь, и теперь не подведет. Труднее обстояло дело с ловушкой. Вблизи от меня крогул появился лишь в первый раз, когда выпрашивал «че не жалко». После второй встречи он вряд ли подойдет на расстояние вытянутой руки. Нужна веревка. Как назло, лиан, из которых можно было бы соорудить самозатягивающуюся петлю, в здешнем лесу не произрастало. Идея с замаскированной ямой также не подходила: выкапывая рыбью наживку, я убедился, что почва здесь на редкость плотная. Изготавливать капканы я не умел...

Оставалась надежда лишь на мою водолазку. Несмотря на плотное облегание тела, она умудрялась постоянно цепляться за любые, даже чуть-чуть выступающие части предметов. В квартире я редко мог не задеть дверную ручку или одежный крючок, если имел неосторожность пройти рядом, будучи одетым, как сегодня. Давно бы списал ее на тряпки, но материал был удивительно мягким и каким-то уютным, к тому же поразительно прочным. На крогуле трикотажная вещица висела свободно, а значит, были хорошие шансы на успех.

Наломав веток, я соорудил из них легкий шалашик. Узкий коридор при входе в жилище и являлся ловушкой, поскольку все сучки, торчащие под углом к стволу, были расположены так, что войти в домик можно было, что называется, по шерсти, а обратно – против. Сучья просто обязаны были сыграть роль крюков. Осталось только заманить воришку.

Внутрь самодельного строения я начал носить камни, якобы для сооружения чего-то, похожего на мебель доисторического человека. Ходил аккуратно, ни разу не зацепившись. И конечно, в один из очередных походов «совершенно случайно» обронил подарок Эльруина.

Медальон блестел в лучах заходящего солнца, первый раз расставшись со своим владельцем, который в это время усердно делал вид, что откапывает из земли очередной булыжник.

Бородатый воришка не заставил себя долго ждать.

– Твоя потеря – моя находка,– ехидно заявил он.– Гляди, как блестит.

Крогул начал медальоном пускать в глаза солнечных зайчиков. До чего же бесцеремонный тип! Я бросился к ветвистому сооружению. Коротышка, естественно, поспешил исчезнуть, злорадно помахав на прощание ручкой, но в этот раз удача от него отвернулась. Стенки плетеного коридора вцепились сучьями в невидимую водолазку. Или она в них? Для меня сейчас это было не важно. Незримая цель угадывалась по изогнутым прутьям и была схвачена за ноги.

– А чтоб тебе в муравейник провалиться! – завопил пойманный мужичок.– Это нечестно, ты действуешь не по правилам!

– Я так не думаю. Просто у каждого свои правила.

Крогул обрел видимость и сейчас смотрел на меня возмущенным взглядом безвинно пострадавшего.

– Как ты посмел ловить меня в лесу без единой железки в руках да еще невидимым?! Мухомор поганый, лишайник стриженый, короед беззубый! – Благородное негодование, сопровождаемое самыми страшными ругательствами, так и выплескивалось наружу.

– Отставить разговорчики! – гаркнул я ему в самое ухо, поскольку еще немного – и вместо звуковой волны по слуховому органу карлика могла пройтись ударная. От моего кулака.– Ты меня и так достал по самое «не могу». Что, остановиться не можешь?

– Конечно не могу,– крогул прикрыл ухо ладонью.– Работа у меня такая.

– Какая еще работа? – мне было не до шуток.

– Ты что, с неба спрыгнул? Я – крогул!

Как будто мне это хоть что-то объясняло.

– Я уже понял, ты – крогул. И что дальше? – проговорил я более спокойно.

– А профессия у нас – доставалы. Что угодно или кого угодно достать можем.

– Насчет второго – верю. Как насчет первого?

– Ты имеешь наглость сомневаться? – снова повысил голос коротышка.– Хочешь, доставлю сюда ожерелье принцессы Пиргии? За два дня.

– Ожерельем сыт не будешь,– с расстановкой заметил я.– Скажи лучше, куда мою рыбу дел?

– Так и будешь меня за ноги держать? – снова вопросом на вопрос ответил крогул.– Я признаю, что пойман. Можешь отпускать.

Среди ясного неба неожиданно прогремел гром, но мои руки хватку не ослабили.

– С какой стати? Теперь моя очередь издеваться. Не хочешь говорить, где рыбу спрятал? Значит, сейчас устроим рыбалку на живца. Угадай, кто из нас двоих станет приманкой?

Карлик посмотрел на меня, как на ненормального.

– Везет же мне на хозяев! Этот точно сдвинутый! Ему счастье привалило настоящего крогула изловить, а он... еще бы мечом начал гвозди забивать,– закончив причитать, карлик все-таки обратил свое милостивое внимание на меня: – Ты из какой провинции на мою голову свалился?

Так вот кто, оказывается, первый начал! Решив бить врага его же оружием, я тоже проигнорировал вопрос, взял нахала за руку и поинтересовался:

– В чем счастье? Наслаждаться обществом непричесанного и невоспитанного воришки?

– Как в чем?! Я теперь на целый месяц твой слуга и обязан выполнять все приказы хозяина. Гром слыхал? Это было подтверждение сделки. Чего хочешь заказывай,– я собрался еще раз напомнить про добытый кровью улов, но коротышка меня опередил.– Только не проси свою рыбу обратно. Из собственного желудка мне ее доставать не хочется. Хотя... могу, конечно.

– Не надо.

Я не торопился отпускать мужичка – вдруг обманет. А с другой стороны – что же мне его теперь так и держать все время?

– Хорошо,– вернув себе медальон, я разнял пальцы.– Принеси чего-нибудь поесть. Только побыстрее.

Крогул отошел на пару шагов.

– Принести не могу. Не по моей специальности. Я не носильщик.

Мне захотелось бросить в него чем-нибудь потяжелее, но подходящего предмета под рукой не оказалось.

– Продолжаешь доставать? – спросил я и сразу понял свою ошибку.– Приказываю достать мне жаркое из баранины, салат из помидоров и чай с сахаром. Быстро!

Бородатый мужичок молча развернулся на сто восемьдесят градусов и исчез. Четко сформулированные приказы он понимал.

Задав самому себе излюбленный вопрос «куда я попал и где мои вещи?», я начал анализировать сложившуюся ситуацию. Общая картина получалась вполне оптимистичная, поскольку положительных моментов в ней все же было больше, чем отрицательных. Пока.

А чего жаловаться? Погода отличная, пейзажи вокруг – хоть картины рисуй, питьевая вода – рукой подать. Даже кровожадность речной фауны относилась скорее к плюсам, нежели к минусам. Поймать такую рыбешку не представляло большого труда. Главное – вовремя успеть выскочить из воды. До того, как тебя самого съедят. Опять же нельзя сбрасывать со счетов и то, что планета населена людьми, а не зелеными человечками, и эти люди говорят на понятном мне языке.

Я уже понял, что снова угодил в то измерение, где действует магия, где колдуны и волшебники вполне реальны, а мое умение владеть мечом не будет лишним. Видимо, получив однажды по собственной глупости магическую родинку, я теперь обречен постоянно попадать в подобные переделки. Вспоминать о них потом – одно удовольствие. Гораздо сложнее объяснять друзьям и родным свое внезапное исчезновение и длительное отсутствие.

Правда, пока вопрос о возвращении даже не поднимался. Задавать его было некому. Да и некогда.

Единственное, в чем не было сомнений и что подсказывал опыт предыдущих путешествий в другие миры: если есть вход, то обязательно должен быть и выход. Но как быстро удастся его найти и что для этого придется преодолеть – сказать трудно. Ведь для чего-то же я здесь оказался?

В лесу раздался странный лязгающий звук. Сначала он доносился чуть слышно, но постепенно его громкость увеличивалась, и я решил спрятаться за дерево. Мало ли кто бродит в вечерний час по незнакомой местности?

Источником шума оказался не кто иной, как крогул. Водолазка и на этот раз сыграла с ним злую шутку, подцепив ковшик, сковородку, поварешку и еще кое-какую мелочь. Где промышлял бородатый воришка, можно было не спрашивать.

– Эй, хозяин, принимай работу! – коротышка поставил передо мной жаровню и открыл крышку.

Запах жареного мяса приятно защекотал ноздри. Внутри емкости находились разрезанные на четыре части помидоры, картошка, куски мяса, и все это залито большим количеством соуса. Про чай слуга, видимо, забыл. Ну и ладно, есть хотелось гораздо больше, чем пить. О ложках и вилках в приказе не упоминалось, поэтому среди добытых предметов их также не наблюдалось. Зато, благодаря своей бывшей одежде, я стал обладателем кухонного ножа, ручка которого заканчивалась крюком.

– Тебе моя одежонка не великовата? – я отцепил кухонную утварь от некогда бывшей белой ткани.

– Не отдам, это мое,– отскочил коротышка.– Ты ме-ня изловил, когда рубашка перешла в собственность бедного крогула. Нечего было оставлять хорошую вещь без присмотра.

Он бережно погладил трикотаж рукой и почти жалобно посмотрел в мою сторону.

– В отличие от тебя я не жадный, носи на здоровье. Меня волнует другое. Она в работе не мешает?

– Подумаешь, всех собак на подворье купца Ждинга разбудил! Не бросать же из-за этого хорошую вещь? К тому же я позаботился, чтобы мне было удобно.

Мужичок снял с плеча небольшой мешок и вытащил оттуда холщовую рубаху, которую натянул сверху. Водолазка скрылась под грубой тканью. Затем он извлек узкую ленту бархатистого материала, обвязал ее вокруг талии. В мешке оставались еще какие-то вещи, добытые в результате похода, но, уловив мой заинтересованный взгляд, карлик быстро завязал свою торбу и уселся на нее сверху. Да, пожалуй, этот парень о себе мог позаботиться.

– Ужинать со мной будешь? – пригласил я добытчика, когда с помощью ножа соорудил из дерева нечто похожее на ложку.

– Нет, я не голоден,– чопорно ответил крогул.

Еще бы – съесть три рыбины по килограмму каждая! Но мое дело – предложить. Я придвинул к себе жаровню и начал трапезу, тут же обнаружив, что полученный заказ выполнен на сто процентов. Жидкость, визуально воспринимаемая как соус, являлась третьим, ранее не обнаруженным мною блюдом. И сахара в него не пожалели. Надо же, испортить сразу три яства – а придраться не к чему. Ожидая проклятий, крогул отодвинулся на безопасное расстояние, искоса поглядывая в мою сторону.

«Не дождешься!».

– Зря ты отказался. Давно я так вкусно не ужинал, прямо деликатес. Тебе точно ничего не оставлять? У хорошего хозяина слуга должен быть сытым.

– Хороший хозяин?! Человек, который отдает приказы, не может быть хорошим. Это все равно что... – крогул на минуту запнулся, подыскивая наиболее точное сравнение,– милосердный убийца!

Я не стал с ним спорить, меня сейчас больше интересовал другой вопрос:

– В здешнем лесу на ночь оставаться можно? Хищники не шастают?

– Сейчас тебе стоит опасаться не зверья, а людей. Думаешь, Ждинг простит сегодняшнюю выходку на поляне утреннего солнца?

– Кто такой Ждинг? Купец, у которого ты побывал на кухне?

– Да. Тот самый парень, который не без твоей помощи прикусил собственный язык.

– Если у него все воины такие, каких я видел утром, то бояться некого.

– Это были не воины, а крестьяне в старинных доспехах, с помощью которых они пытались поймать меня. Вообще-то это целая наука. Чтобы поймать крогула, нужно соблюсти три основных правила,– важно надувшись, изрек Ухтырь, ожидая дальнейших вопросов. Я не стал его разочаровывать, тем более что мне действительно было интересно.

– И каких же?

– Чтобы поймать крогула, нужно утром самого долгого дня в году устроить засаду на поляне утреннего солнца (с желтыми цветочками), будучи закованным в металл с ног до головы. В стальном кольце мы не можем стать невидимыми.

– Чем же вы занимаетесь утром на поляне, что позволяете себя окружить? Тем более в тот день, когда на вас точно будет организована охота?

– Не скажу. Это мое сугубо личное дело.

– Не хочешь – не надо. Каждый имеет право на личную жизнь. Но погоди, выходит, я нарушил сразу все три правила?

– Четыре.

– Как?

– Четвертое гласит: никто не имеет права вмешиваться в охоту на крогула. Купец наверняка отправил гонца к своему барону с известием о сегодняшнем случае. Ждинг каждый год ловил меня в этом лесу и преподносил своему господину в подарок. Завтра хозяина этих земель ожидает неприятный сюрприз. Хотя нет, гонец успеет добраться еще сегодня ночью. Так что утром здесь будут настоящие воины. Пощады от них не дождешься. Я три раза служил у барона и в курсе тамошних обычаев.

– Хочешь сказать, они сумеют достать нас сильнее, чем мы их? Тогда я не понял, кто больший профессионал: они или ты?

Сомнения в его профпригодности карлик воспринял как личное оскорбление и моментально принял боевую стойку: задрал кверху свой маленький нос, прищурил крохотные глазки и грозно упер руки в боки. Бедняга, если бы он знал, насколько карикатурно сейчас выглядит!

– Да они мне в подметки не годятся! Но если поймают тебя,– добавил он уже с меньшим пылом, вполне допуская такую возможность,– заставят подарить крогула барону. А он мне за три предыдущих срока общения надоел хуже жмущих сапог.

Взгляд невольно упал на обувь малыша. Оказывается, в мире существуют не только полуботинки, но и четвертьботинки тоже встречаются. Такие наверняка не жмут.

– За меня не беспокойся. Завтра мы еще посмотрим, кто больше охотников доведет до белого каления. Я ложусь спать, а тебе задание. Достань мне...

Проснувшись, я обнаружил свой заказ. Полторы подковы (хотя вообще-то заказывал две), моток веревки, плоские металлические тарелки, чистая рубаха и кусок железа, служивший вооружением вчерашним ловцам крогула, были аккуратно сложены возле поваленного дерева. Рядом лежал совсем другой инвентарь: колючие цветки чертополоха, шипастые черенки роз и зеленоватая жидкость в стеклянной колбочке.

Возле дерева, охраняя все это богатство, спал бородатый карлик. Его головной убор сполз набок, открывая небольшую круглую лысину с замысловатым рисунком. Что-то подобное я видел в Тангоре. Правда, там изображения на голове являлись своего рода воинскими отличиями. Подготавливая снасти для «доставания» всадников, я пытался разобраться в узоре, нанесенном на макушке крогула. Это напоминало пространственный лабиринт из разноцветных линий, пересекающихся друг с другом с нарушением законов перспективы. Может быть, поэтому картинка притягивала взор.

Крогул заворочался и открыл глаза.

– Значит, решил обскакать меня в моем же ремесле? – Он оперся на локоть и потянулся, сладко зевая.

– Да нет, просто хочу немного поучиться у профессионала. Я давно понял, что ни одна наука не бывает лишней.

Карлик почесал свою короткую шею:

– Странный ты мужик. Все предыдущие хозяева только и требовали: достань то, достань се. И никто не интересовался, как я это делаю, не говоря о том, чтобы поучиться. Черствые, бездушные потребители,– сделал он окончательный вывод.

– Все люди разные,– вставил и я свое словечко, опасаясь, что спросонок крогул может долго бурчать по поводу своих бывших хозяев.– У тебя есть план сегодняшней операции?

– План? Что за вещь? Нет – так достанем, если он нам нужен,– встрепенулся карлик, услыхав неизвестное слово.

– Как бы тебе объяснить? Давай на примере. Допустим, тебе необходимо поймать крупного хищника, и известно, по какой дороге он ходит на водопой. Что ты будешь делать?

– Сначала достану сеть, потом замаскирую ее в удобном месте, а когда появится зверь, сыграю роль приманки. Он побежит за мной и угодит прямо в ловушку.

– Вот видишь, ты составил план собственных действий. Сейчас сделай то же самое для нас двоих с учетом предполагаемых действий противника.

– Теперь я понял, почему ты меня поймал. У тебя был план. Надо же, какая полезная штука! Значит, так: искать нас примутся с той самой полянки. Нагонят свору легавых по следу – и вперед,– крогул подошел ко мне.– Отрежь кусок рубахи и давай сюда. Собак я беру на себя, в скорости бега им со мной не сравниться. Ты же в это время займись всадниками. Задержи их минут на двадцать.

– Какое у них вооружение?

– Сабля, нож и пика.

Теперь задумался я:

– Не покажешь местечко, где деревьев побольше? Сабля и нож меня не беспокоят, а вот пика на открытом пространстве – вещь серьезная.

– Пошли, в этом лесу мне все знакомо.

В очередной раз искромсав рубашку (ну не судьба мне ходить в нормальном виде!), мы двинулись в путь.

Всадники прибыли незадолго до полудня.

– Вот здесь на нас напал урод в черных подштанниках и белой кофте. Ему еще колпак на голову – и знатный шут получится,– брызжа слюной, шепелявил вчерашний грубиян. Сейчас его голос звучал заискивающе-любезно.– Мы бы и сами с ним разделались, но в костюмах для ловли крогула это неудобно.

Прибывшие воины разительно отличались от вчерашних: легкие шлемы, наплечники и несколько пластин, прикрывающих грудь и спину, составляли их доспехи. Всадники легко держались в седлах, словно являлись продолжением своих скакунов. «С такими справиться будет труднее»,– подумал я, бесшумно раскладывая перед собой металлическую посуду. Рядом легла веревка с привязанной на конце подковой.

– Ждинг, куда он направился? – небрежно спросил наездник, грудь которого украшал большой металлический диск с изображением восьмилучевой звезды.

– К водопаду, господин капитан, я точно помню.

– Квирс, отпускай собак. Начинаем охоту.

Легавые резво рванули с места, наполняя лес громким лаем. Всадники особо не торопились, и я имел возможность пересчитать всех по пальцам. Купец притащил в лес восемь охотников. Помимо них два погонщика на лошадях ускакали, сопровождая собак.

– Мужики, вы случайно не меня ищете? – Мои слова прозвучали с противоположной стороны поляны.

– Это он! – почти завизжал купец.

– За ним. Взять живым! – крикнул капитан.

Всадники развернули коней и попытались выполнить приказ, который лично меня вполне устраивал. Однако помогать своим преследователям я не собирался. Шоу летающих тарелок стало первой частью выступления заезжего гастролера.

Сама по себе кухонная утварь серьезного ущерба нанести не могла, однако на лошадей трюк произвел должное впечатление. Животные стали на дыбы, кто-то упал, пара бойцов встретилась с необычным оружием, что называется, лицом к лицу, получив по физиономии. Когда диски закончились, я приступил ко второй части, освоенной благодаря моему африканскому приятелю Нгбанге еще на Земле. Пущенная веревка с грузом на конце обвилась вокруг ног лошади, мгновенно стреножив ее.

В общем, первый пункт плана был выполнен. Мне удалось привлечь внимание публики к своей персоне. Теперь самое время делать ноги на заранее подготовленные позиции. Понятное дело, что любопытные обыватели сразу заинтересовались: куда это он так быстро побежал? Вдруг там чего дают и им ЭТО тоже надо? В пылу азарта преследователям смотреть под ноги было некогда. А зря. То место, куда я спешил, не ради красного словца называлось «заранее подготовленной позицией». На уровне колен там были туго натянуты веревки – достаточно тонкие, чтобы их не заметить, и достаточно прочные, чтобы коня на скаку остановить.

Громкое ржание животных и бранные крики их хозяев сообщили о встрече с веревочной границей. Надеюсь, лошади пострадали не сильно.

– Смотрю, ты неплохо справился,– раздался голос моего низкорослого знакомого.

– Как твои подопечные?

– А че с ними станется? Бегут вниз по течению речки за твоей тряпкой.

– С ними же были погонщики на лошадях?

– Вот именно – были. Когда у твоего скакуна под хвостом оказывается вот такая штука,– крогул показал колючий цветок чертополоха,– он будет нестись куда глаза глядят, да только не туда, куда правит наездник.

– А вдруг собакам надоест преследовать тряпку?

– Не волнуйся, ты работаешь с профессионалом. Возвращаться они будут по собственному следу, который я в нескольких местах побрызгал соком душистого табака. Этим легавым потом неделю не отчихаться.

– Суровый ты парень!

– А то!

Тем временем капитан приказал своим подчиненным, кто еще был в состоянии, спешиться и двигаться очень осторожно.

– Моя очередь действовать,– сообщил коротышка.– Иди прямо вон к тому высокому дереву, я догоню.

Крогул снова стал невидимым, а я двинулся в указанном направлении. Минут через пять он меня действительно догнал.

– Как бы они не потеряли нас из виду,– забеспокоился карлик.– Покричи чего-нибудь.

– Зачем?

– Как зачем?! Доставать – так уж на совесть, с полной отдачей. У меня еще не все пункты плана выполнены. Или ты думаешь, что связался с неучем?!

– Да ладно тебе, не волнуйся. Сейчас чего-нибудь изобразим.

В лесу зазвучала бодрая песня, которая являлась неофициальным гимном нашей команды. Особыми вокальными данными я никогда не отличался, но и на аплодисменты сейчас не рассчитывал, моей задачей было привлечь к себе внимание. Я надрывался не зря. Вскоре мы заметили заинтересованных слушателей.

– Теперь – вперед! – сказал крогул и побежал.

Лес закончился быстро. Только что мы двигались сквозь густые заросли и вдруг – ни единого деревца.

– Ты уверен, что нам именно туда? – спросил я.

– Надо же посмотреть, сколько их осталось,– прищурив глаз, ответил карлик.– Здесь нужно бежать еще быстрее.

Надо так надо. Я старался не отставать от своего слуги, однако его короткие ножки задавали такой ритм, что мне не хватало как минимум велосипеда.

– По коням,– донесся сзади голос командира преследователей.

Крогул резко сбросил скорость, затем остановился.

– Хочешь посмотреть, как объезжают диких скакунов? – указал он в сторону леса.

Пять оставшихся воинов демонстрировали чудеса джигитовки на взбесившихся лошадях. Прямо хоть делай ставки: кто дольше продержится в седле. Мысленно я поставил на капитана, и он почти оправдал мои надежды, свалившись предпоследним.

– Шипы под седлом – безотказное оружие против всадника,– прокомментировал родео крогул, выбрасывая оставшиеся обрезки веток дикой розы.

Я прихватил парочку:

– Возьму в коллекцию.

Карлик еще выше задрал нос:

– План выполнен. Куда пойдем дальше?

Глава 4. ПРОКЛЯТЫЕ РЫЦАРИ.

Люблю «простые» вопросы, которые моментально ставят в тупик.

– Спроси чего полегче,– тяжело вздохнул я.

– Ну, куда-то же ты шел до встречи со мной?

– К водопаду. Правда, ничего интересного для себя там не обнаружил.

– А меня?! – возмутился крогул.– Или я, по-твоему, не интересен?

– Тебя встретил. Но ты ведь даже знакомиться не захотел. Только язык показал и сразу скрылся. Воспитанные крогулы так не поступают,– правда, я очень сомневался, что таковые вообще существуют.

– Не тебе говорить о воспитанности! Имя ему подавай. Как бы не так! Своего истинного имени я и под страшной пыткой не скажу. Кому охота в вечное рабство? Как ты там меня окрестил – Ухтырем? Пусть так и останется. Надеюсь, Серж – ненастоящее твое имя?

– Конечно,– успокоил я коротышку.– Попробуй у вас произнести настоящее – сразу запишут в извращенцы.

– Кто такие извращенцы, я не знаю, хотя по названию чувствую – люди недобрые,– сказал крогул.– А насчет имени будь поосторожнее. Нашлют проклятие – глазом моргнуть не успеешь.

– По-моему, на меня уже наслали все, что только можно, да еще сверху чуток добавили.

Я рассказал бородачу свою невеселую историю, опуская некоторые подробности.

– Вот так я и дошел до желтой поляны.

– Понятно.– Карлик хитро посмотрел на меня.– Хочешь хорошую новость?

– Давай.

– Можешь не бояться, никакая здешняя порча к тебе не прилипнет.

– Почему?

Я сделал вид, что обиделся.– Чем я хуже других?

– Да ничем. Просто ты, похоже, из числа проклятых рыцарей, которые стали появляться у нас после замерзания магии.

– Что значит «замерзание магии»?

– Ах да! Ты же не местный. Ладно, слушай,– снизошел до объяснений Ухтырь.– Три года назад великие волшебники со всего Арудэнга, как обычно, собрались вместе в горах Острых когтей. То ли проблемы своего ремесла обсудить, то ли просто поболтать – не знаю, меня туда не приглашали. Обычно они там проводили день-два, от силы – три. А тут пять дней прошло, неделя – никто не возвращается. Знать, у которой служили маги, заволновалась. Что за безобразие, почему от работы отлынивают? Те, может, и рады бы вернуться, да как им добраться на службу без волшебной-то силы?

А все дело в том, что место сборища чародеев не зря носит такое название. Одно дело – прибыть на плато Злого духа (в самый центр опасных скал) с помощью магии и совсем другое – пробираться через жуткий горный массив пешком, без того багажа, который отличает волшебника от обычного человека.

– Неужели они перессорились на тусовке и истратили друг на друга всю энергию? – решил я блеснуть эрудицией.

– Если бы! На... как ты ее назвал – тусовке? – кто-то сыграл с участниками злую шутку – лишил их магической силы. Нет, колдовать маги не разучились, но любое волшебство отбирало столько тепла у организма, что чародей попросту покрывался инеем, сотворив пустячное заклинание. Про серьезное и говорить нечего. Маг смертельно замерзал раньше, чем оно вступало в силу.

В общем, из тех, кому все же посчастливилось выбраться из гор Острых когтей, мало кто мог заниматься прежней работой. Мелкие шалости – еще куда ни шло, но кому нужны фокусы дрожащих от холода чародеев? Тогда-то на планете и появились первые проклятые рыцари, отмеченные каким-то специальным знаком. Может быть, вон тем,– карлик указал на мою татуировку.

– А в чем заключается их проклятие?

– Этого не знает никто. Одно могу сказать точно: когда два таких воина встречаются, в живых остается лишь один. Пришельцев у нас почему-то не любят. Поэтому, если хочешь меньше неприятностей, старайся не отличаться от других.

– Информацию о меченых бойцах достать сумеешь?– спросил я, отрывая вторую полоску ткани от рубахи и перевязывая шею импровизированным бинтом. «Не судьба мне ходить в целых рубашках по диковинным мирам, ох, не судьба».

– Обижаешь, конечно, сумею! Но не сразу. Зато теперь я знаю, куда нам надо путь держать.

По дороге в город Стайберг Ухтырь рассказывал мне о своем племени. Раньше крогулы не привлекали особого внимания людей, придворные маги и без них прекрасно справлялись с требованиями вельмож. А вот когда волшебники лишились своей силы, вспомнили про доставал, которые из всего арсенала чародейства обладали лишь способностью становиться невидимыми да еще отличались особой пронырливостью и умением сцапать любую вещь, которая хоть на мгновение осталась без присмотра или не под замком. Невидимостью управлял особый вид магии, не пострадавший в ходе необычного катаклизма. Обошло «замерзание» и порчунов, насылающих проклятия на род людской, точнее, на отдельных его представителей, и за отдельные, вполне реальные деньги. Порчуны и доставалы недолюбливали друг друга по идейным, как высказался мой провожатый, соображениям:

– Эти мерзавцы играют по-грязному. Я выступаю как страж порядка: беру лишь то, что плохо лежит. Можно сказать, приучаю народ к бережливости и внимательности, а эта сволочь крадет у людей здоровье, выманивая затем даже то, что хорошо припрятано.

Я был согласен с коротышкой, хотя прекрасно понимал, что все негодование моего попутчика вызвано банальной конкуренцией. Порчунам было доступно то, что скрывалось от доставал.

– Зачем мне нужно идти в Стайберг?

– Не все магическое в наших краях утратило свою силу. Тебе нужно попасть в храм Великого пути, чтобы узнать свою дорогу,– ответил Ухтырь.

– К гадалке, что ли, сходить?

– Нет. Гадалка, если она настоящая, может увидеть лишь расплывчатые контуры судьбы. А вот маршрут, по которому нужно пройти, чтобы судьба была к тебе благосклонна, узнаешь лишь в храме Великого пути. Если повезет. Там же, в старинной библиотеке, я попробую достать интересующую тебя информацию. Приказ получен, и я обязан его выполнить. Ты, конечно, можешь меня и здесь подождать. Денька... четыре. Барон Лорг как раз успеет собрать новый отряд, чтобы наказать преступника.

– Уговорил, пошли. Вдруг и правда повезет? А кто такой этот Лорг?

Карлик скривился, как от касторки:

– Самый гадкий в мире тип: злой, хитрый, подлый. А жадный – жуть! При пожаре капли воды не выпросишь из озера, если он изволит там купаться.

На языке так и вертелось: «Неужели жаднее тебя?» Но я промолчал.

– Зря ты меч выбросил,– проворчал хозяйственный Ухтырь.– Мы скоро должны подойти к небольшой деревушке, а без меча тебя вряд ли примут с распростертыми объятиями.

– Разве ж это меч был? Так, кусок железа. Им легче себя поранить, чем от врага защититься.

– А думаешь, хорошее оружие на дороге валяется? – по-своему воспринял мои слова крогул.– Я могу достать только те вещи, которые оставлены без присмотра. Даже украшение с женщины, если она в зеркало не смотрит. А настоящий меч всегда имеет заговор от чужих рук, поэтому и цена на него баснословная.

– Да я совершенно без претензий. Ты лучше другое мне скажи. В деревне тебя никто ловить не бросится?

– Разве что выживший из ума. Даже если и поймает, толку-то? Ну, прикажет чего достать, отпустит, да только он меня и видел. Сезон охоты на крогулов закончился еще вчера с последними лучами солнца. Главное – ты сам меня никому не подари. Лучше уж с тобой месяц промучиться, чем привыкать к новому деспоту.

Я сразу почувствовал себя тираном и узурпатором. Правда, так и не смог припомнить случая деспотического обращения со своим слугой:

– Погоди, если нас с тобой вместе увидят, то сразу поймут, что я твой хозяин?

– Какой же дурак ходит среди людей с собственным крогулом? Все будут думать, что либо я свободный, либо ты – мой сопровождающий, которого истинному хозяину потерять не жалко.

– Спасибо, утешил. Что-то мне сразу расхотелось заходить в эту деревню.

– Спокойно,– задрал нос мой угнетенный слуга.– Ситуация под контролем. В деревне постоялый двор моего дядюшки. Там мы и подкрепимся. Но учти – дядя не должен догадаться, что я и в этом году попался, а то меня засмеют.

– Ладно, уговорил. Идти к твоему родственнику еще далеко?

– Мы почти рядом. Поднимемся на тот холм и увидим крайние дома.– Карлик указал рукой на возвышенность и осекся.– Трухлявый пенек тебе в печенку! Гляди, чего делается!

Насчет пня я с ним не согласился бы, однако в указанном направлении действительно происходило нечто необычное. Два огромных привидения среди бела дня решили выяснить отношения. Им что, ночи мало, или тут так принято? Даже в Долине проклятых звонарей было больше порядка: ночные твари рыскали по ночам, остальные – днем, и друг другу не мешали. А эти...

Одно привидение напоминало речного рака, а второе больше походило на спелую желтую грушу, неуклюже стоявшую на коротких ногах и имевшую такие же укороченные руки. Казалось бы, что она могла противопоставить клешням противника? А противник явно пытался добраться до прически толстобокой и отрезать два зеленых листика, украшавших утонченную часть желтого призрака. «Парикмахер» издавал щелкающие звуки, периодически наскакивая на «клиента». Груша лишь уворачивалась, отвечая яркими вспышками света, от которых клешни ракообразного приобретали все больше красных оттенков. Ему, наверное, стало стыдно обижать беззащитных. Когда революционная окраска заняла почти половину тела неудачливого парикмахера, до членистоногого дошло, что он сварится быстрее, чем добьется желаемого. Сделав последнюю попытку, покрасневший призрак отполз на безопасное расстояние и провалился сквозь землю. Груша тоже не осталась на месте. Она закружилась вокруг своей оси и взлетела ввысь, скрывшись из вида.

– Ты их знаешь? – Я дотронулся до головного убора своего слуги, выводя его из оцепенения.

– С привидениями знакомств не вожу. И тебе не советую.– Ухтырь старался держаться бодро, но дрожь в коленках выдавала истинное состояние бородатого малыша.

– Мы идем или так и будем стоять?

Поселение встретило небольшими домиками за глухими заборами, расположенными по обе стороны узкой улицы. Для того чтобы нас не зацепило телегой, которую тащила захудалая лошаденка, пришлось вплотную прижаться к ограде. Басовитой собачке, дежурившей непосредственно за забором, действия двух пеших путников показались подозрительными, о чем она и поспешила сообщить всей деревушке оглушительным лаем. Хоть под колеса бросайся.

– А если навстречу вторая телега? – спросил я слугу.

– Здесь только въезд в деревню, выезд – в другую сторону.

Перед постоялым двором улочка существенно расширилась. Это оказалось единственное строение, не имевшее глухого ограждения.

– Если тебе приказали что-то достать в моей гостинице, лучше сразу убирайся! – «гостеприимно» встретил дядя своего племянничка.

– Ты что, ежиков наелся? Кто прикажет мне, свободному крогулу? Разве что старший родственник.

– Не может быть, чтобы тебя не захомутали. Ой, того и гляди – все собаки в нашей деревне сдохнут. А это кто с тобой? – указал он на меня.

– Так, случайный прохожий. Умудрился заблудиться в моем лесу. Представляешь?

– Не смеши. Там деревьев меньше, чем волос у меня на голове.

Волосы у дяди-карлика остались только на висках, поэтому ермолка не закрывала и половины лысины. Зато брови ему достались густые и кустистые, выделяющиеся на лбу, словно две мохнатые черные гусеницы.

Гонором дядя ничем не уступал племянничку. Старший крогул так и стоял в дверях, перекрывая вход на свою территорию. Видя, что нам здесь не сильно рады, Ухтырь постарался сменить направление разговора, вытащив из кармана маленький шарик.

– Видал, какое богатство он мне дал за то, чтобы я проводил его к Стайбергу.

– Ух ты, какой круглый,– слово в слово повторил хозяин постоялого двора изречение племянника.– Дай подержать.

– Не могу. Я его еще не отработал.

Презрительная улыбка на лице дядюшки сменилась нескрываемой завистью:

– А у него еще есть? – Они точно родственники.

– Что ж он, с дуба рухнул? Прямо так все и расскажет первому встречному,– Ухтырь подмигнул мне левым глазом.

– Да что ж это мы на пороге стоим? Меня зовут Рангут. Всегда рад приветствовать усталых путников в своем доме. Входите, располагайтесь, сейчас обед принесут.

Никогда бы не подумал, что обычный шарик для кого-то может представлять такую ценность. Надо было с собой больше кошачьего корма захватить.

– Ухтырь, чем будем расплачиваться за гостеприимство твоего родственника? У меня с собой ни денег, ни ценных вещей.

Бородатый малыш сделал вид, что не расслышал вопроса. Тогда я слегка двинул ногой по его стулу. У карлика на лице появилось такое выражение, словно сейчас ему начнут сверлить зуб. Вздыхая и охая, он с огромной неохотой полез в свой мешок и достал оттуда какой-то круглый предмет. Покрутив его на ладони, видимо, навеки прощаясь с самым дорогим, что было в этой жизни, протянул его мне:

– Возьми, отдашь ему, когда стол накроет.

Он положил на скатерть медный шарик с небольшой проушиной, украшавший раньше «собачку» молнии на карманах моих джинсов. А ведь я даже не заметил пропажу.

– Спасибо, что бы я без тебя делал? – ехидно поблагодарил я, но крогул сделал вид, что не понял моего сарказма.

– Я же говорил – со мной не пропадешь,– снова вздохнул карлик. Как я понял, приступ щедрости крогулу дался нелегко.

К счастью, повара в этой харчевне не имели привычки заливать вторые блюда сладкими напитками. Нам принесли тушеные овощи в белом соусе, отварное мясо, порезанное аккуратными кубиками и украшенное желтыми колечками сладкого перца, заливную рыбу и напиток золотистого цвета, пахнущий медом.

– В стране, именуемой Арудэнг, лучшими поварами считались женщины из рода крогулов,– не без гордости сообщил мой попутчик. С ним трудно было не согласиться, поскольку аппетитный запах принесенных блюд нисколько не уступал их вкусовым качествам.

Обслуживал нас сам хозяин, опасаясь недополучить расчет и чаевые.

Когда родственник моего слуги принес десерт, на край стола лег шарик от джинсов.

– Надеюсь, у вас есть свободные комнаты?

– Для таких щедрых гостей – в любое время,– хозяин буквально задрожал, пряча «оплату» в карман.– Когда закончите обедать, вас проводят.

Первые посетители начали появляться в зале трапезной только сейчас. Все они были в доспехах и при оружии, поэтому неудивительно, что небольшое помещение сразу наполнилось лязгом металла и грубыми мужскими голосами. Я уже собирался уйти в отведенную нам комнату, но рядом заговорили о проклятых рыцарях.

– Слышал новость? – гулким басом спросил круглолицый крепыш лет сорока.

– Ты про сегодняшний поединок? – уточнил его приятель. Он разительно отличался от своего собеседника худым, вытянутым лицом и тощей, какой-то высушенной фигурой.– Так это уже не новость.

– Не, ну согласись – вот уж кому заняться нечем. Бегают по стране, ищут друг дружку, чтобы прикончить. Этих двоих, говорят, вчера поймали. Тоже учудили – в день святого Яргуса смертоубийство совершать.

– Угу. Как будто в году других дней мало.

– Я слыхал, что вроде эти проклятые нездешние наших порядков не знают.

– Как говорит наш судья, это еще не повод, чтобы их нарушать. Потому и присудил обоих к наказательному поединку.

– Мудрый у нас судья, всем угодил. Из двоих забияк хотя бы один все едино должен помереть, а на людях, говорят, и смерть красна.

– Точно. Да и народ заодно позабавится. Судья – мужик что надо. Не зря третий срок на этом посту. Глядишь, после сегодняшнего развлечения и на четвертый пройдет. Конкурентов у него, считай, и нет.

Разговор начинал постепенно отходить от интересующей меня темы.

– Извините, я не местный. Не подскажете, где поединок состоится? – И кто меня за язык дернул? Мог же спокойно все узнать у хозяина постоялого двора, так нет...

– Всякая шавка с бантиком на шее будет встревать в мужской разговор? – взревел худощавый мужик, который даже в доспехах существенно проигрывал мне по габаритам.

Полоска ткани, закрывавшая родинку, действительно была завязана бантом. Но ведь это же не повод для насмешек. Да еще таким тоном! Спокойствие и уравновешенность, навеянные вкусным обедом, как рукой сняло.

– Кого ты назвал шавкой?! – Мой голос прозвучал внушительнее, а в руке за спиной сама собой оказалась веревка с обломком подковы на конце.

– Того, кому даже меча не доверили.– Он тоже вскочил с места, вытаскивая на ходу саблю.

– Ну а толку, что его доверили тебе? – Легкий взмах рукой – и веревка, обвившись вокруг оружия противника, вырвала его у излишне смелого, но недостаточно проворного воина. Со стороны казалось, что сабля сама перелетела из одних рук в другие. Этот прием Нгбанги мне нравился больше всего, поэтому я и отточил его до совершенства в перерывах между тренировками и оформлением бумаг на владение яхтой. Окружающие повскакивали с мест, хватаясь за оружие, но в глазах каждого читалось недоумение. В повисшей тишине отчетливо прозвучал чей-то шепот:

– Ты гляди, че вытворяет! А у самого даже волосы инеем не покрылись.

Спокойный голос крогула продолжил начатую тему.

– Зря вы, мужики, волшебника обижаете. Не все из них свою силу потеряли.

– Чем докажешь? – обратился к нему крепыш.

Гримаса, появившаяся на лице коротышки, была красноречивее слов: «Сам, что ли, не видишь?».

Ох уж этот карлик! Он ляпнул, а мне выкручивайся! Народ теперь жаждет чуда. И только попробуй не предъявить им ожидаемого – разнесут харчевню вместе с нами. А ведь нужно что-то остренькое, зрелищное. И быстро. Остренькое? Я вытащил припрятанные черенки дикой розы и, пока мой обидчик тупо рассматривал собственную ладонь, незаметно швырнул их ему на стул, замаскировав свое движение под указующий жест:

– На вас, мужики, я зла не держу. А вот ему о нашей встрече вспоминать будет больно.

Небрежно повернувшись спиной к толпе, я опустился на свой стул. Посетители подождали еще немного и тоже начали рассаживаться с чувством, что их либо уже надули, либо собираются это сделать.

Ухтырь понимающе подмигнул и полез под стол поднимать «случайно» упавшую вилку.

– Ладно, Тербун, садись. После обеда подождем его на улице, посмотрим, какой он волшебник.

– Меня долго ждать не придется,– сказал я, не поворачивая головы.

– А-а-а! Моя задница! – заорал Тербун дурным голосом.– Больно-то как!

Он подскочил как ужаленный, хватаясь за проколотое место. Однако ни на штанах, ни на сиденье уже ничего не было. Орудие преступления исчезло, а крогул как ни в чем не бывало усаживался на место с поднятой с пола вилкой:

– Говорил я вам: не связывайтесь с волшебниками. Себе дороже.

Когда в обеденный зал вернулся хозяин постоялого двора, все только и шептались, что о несчастном Тербуне, попавшем под проклятие незамерзающего волшебника.

– Племяш, говорят, сюда чародей заглядывал, пока меня не было. Правда?

– Почему заглядывал? Он и сейчас здесь,– Ухтырь кивнул в мою сторону.

– Не смеши! Чародей – а не может сам из леса выйти.

– Чтоб мне в муравейник провалиться,– проникновенно сказал Ухтырь и вкрадчивым голосом добавил: – Серж незлой волшебник, но смеяться над ним я бы не советовал. Вон тот мужик попытался, теперь сесть не может.

Почувствовав общее напряжение в зале, Рангут сменил тон:

– Прошу прощения. Ваша комната готова. Проводить, или еще чего изволите?

– Нет, пожалуй, хватит.– Я подошел к стоявшему воину и вернул ему саблю.– Инцидент исчерпан, или мне вас на улице подождать?

Не уверен, что владелец сабли имел представление о слове «инцидент», тем не менее ответил кратко, но исчерпывающе.

– Виноват. Обознался.

– Я же предупреждал: у нас без оружия ходить нельзя,– не мог не высказать свое компетентное мнение Ухтырь, когда мы разместились в комнате.– Сразу подумают – слабак, поиздеваться захотят.

– А ты ничего умнее не мог придумать? Зачем меня в волшебники записал? Я даже фокусы показывать не умею, не то что колдовать.

– С саблей у тебя здорово получилось! – возразил крогул.– Ты же слышал, почти все подумали именно о колдовстве, а я лишь подтвердил их догадки. К тому же представляю, как мне завидует дядя: мало того что я владею целым состоянием, так еще и разгуливаю в обществе настоящего чародея. Действующего.

– Ты раньше в карты не играл?

– Карты? Разбираюсь немного, а зачем? Я в Арудэнге и без карт каждую тропку знаю.

– Я про другое. Где ты так научился выдавать желаемое за действительное? Это же чистой воды блеф.

– Вот и словечки у тебя заковыристые, чародейские. «Инцидент», «блеф». Чем не заклинания?

Поняв, что данную тему продолжать бесполезно, я приказал крогулу достать информацию о сегодняшнем поединке. Сам же разделся и завалился на чистые простыни. Полный желудок располагал к приятной дремоте, которая плавно перешла в глубокий сон.

Я стоял на берегу быстрой речки возле подвесного моста. На моей стороне ярко светило солнце, зеленела трава, щебетали птички, жужжали насекомые. Царил мир и спокойствие. Совсем другая картина наблюдалась на противоположном берегу. Серые скалы рваными осколками торчали из земли, поверхность которой пугала неестественным окрасом пепельно-фиолетового цвета. Несмотря на безоблачное небо, дневной свет проникал по ту сторону моста, словно проходя через плотный фильтр и теряя процентов девяносто своей яркости. «Интересно, если там сейчас сумерки, то что творится ночью?».

Ход моих мыслей был прерван каким-то неживым, высушенным голосом, словно говоривший старательно очистил его от звонких оттенков:

– Магистр хочет узнать дорогу домой?

– Имеется такое желание.

Я попытался отыскать взглядом своего собеседника, но безрезультатно. Из живых существ в поле зрения попала только небольшая ящерица с бородавчатой кожей, которая сейчас находилась в моей тени. Я отошел в сторонку, чтобы получше ее разглядеть. Это оказалось ошибкой: стоило прямым солнечным лучам коснуться зверушки – и та растаяла. Кто же мог знать, что они такие нежные? Вроде житель пустыни, а света не выносит.

Вот досада! Ответ на самый интересующий меня вопрос был практически рядом – и так нелепо его упустить! Я начал волноваться, внимательно присматриваясь к каждой кочке, к каждому холмику под ногами, пока не услышал шаркающий звук шагов. Его источником оказалась необычная человеческая фигурка на другом конце моста. Это еще что за тип? Строением тела он явно не походил на мужика, правда, и женщин с такой фигурой мне встречать не доводилось. От того места, где, вероятно, располагалась голова, шло плавное, словно по лекалу, расширение. Оно достигало максимального размера в зоне поясницы, после чего начиналось равномерное сужение. Я долго пытался вспомнить, где видел нечто подобное, а потом меня осенило: именно такой формы были елочные игрушки на новогодней елке у Березиных.

Походка у странного пешехода сумеречной зоны была под стать фигуре. Он двигался, совершая круговые движения животом. Усмешка невольно сорвалась с моих губ, когда толстяк пытался пройти по все более раскачивающемуся мосту. И вдруг прямо на средине пролета под ним проломилась перекладина. Незнакомец плюхнулся в воду.

Первым порывом было броситься ему на помощь. Я даже начал снимать обувь, развязав шнурок на одном ботинке. Однако, взглянув туда во второй раз, сам себя остановил. Мужчина, словно морской буек, держался на поверхности, не прилагая к этому никаких усилий. Что не тонет в воде, я знал точно, а тут еще несколько хищных рыбешек попытались полакомиться пришельцем и теперь плавали рядом с несостоявшейся добычей почему-то кверху брюхом.

Я сделал несколько шагов вдоль реки, провожая незнакомца взглядом, пока быстрое течение не унесло его вдаль.

– На другом берегу ты сможешь узнать путь к дому,– просипела бородавчатая ящерица, когда небольшая тучка на миг закрыла солнце. Это продолжалось лишь мгновение, но перед исчезновением пресмыкающееся успело добавить: – Спеши, не то будет поздно.

Идти в сумерки мне хотелось приблизительно так же, как на прием к стоматологу. Но – ничего не поделаешь. Крепко ухватившись за веревки, я ступил на первую перекладину и сразу выяснил, что не только мне не нравится идея моего путешествия на другой берег: окунь размером с акулу выпрыгнул из воды и чиркнул спинным плавником по натянутым тросам. Мост обвалился. «Вот незадача!» Не могу сказать точно, расстроило это меня или обрадовало, поскольку первый же шаг по подвесному сооружению отозвался чувствительной болью в шее. Подобным предупреждением пренебрегать нельзя, это я усвоил четко.

Во избежание соблазна преодолеть водную преграду, решил покинуть берег и повернулся спиной к реке. В эту минуту земля задрожала и начала трескаться, расщелины становились все шире и шире, отделяя участок берега, на котором я стоял, от остальной земли. Затем мой остров, словно лифт, поехал вниз, остановившись перед сверкающим пятиугольником.

– Опасайся гранитрона,– предостерег светящийся знак, и ко мне под ноги подкатился футбольный мяч. Непривычной у него была только расцветка пятиугольников: они оказались не белыми и черными, как обычно, а разноцветными. «Чего его бояться? Ударил ногой посильнее – и дело сделано». Кажется, мысль оказалась неверной. Стены земляных утесов начали осыпаться, грозя засыпать меня грунтом. Липкий страх сковал все тело, из горла вырвался крик ужаса.

Я проснулся. Возле кровати стоял крогул и испуганно смотрел на меня:

– Ты чего во сне кричишь?

– Да там, как в жизни, тоже все достают. Одни говорят: иди туда, другие не пускают, третьи мучают странными советами. А кому верить – непонятно. У тебя как дела?

– Ты заказывал информацию о поединке? Он должен начаться через полчаса на центральной площади. Хочешь посмотреть – одевайся быстрее. Там будет много желающих поглазеть.

Глава 5. ПОЕДИНОК.

Чтобы лишний раз не нарываться на неприятности, пришлось вооружиться длинным тесаком с неудобной деревянной рукояткой. Эту нелепую, на мой взгляд, штуку хозяин постоялого двора высокопарно назвал сангарским мечом, торжественно преподнеся в подарок. Правда, по дороге к месту поединка Ухтырь объяснил истинную причину любезности родственника.

– Я убедил дядю расстаться с сангаром взамен на обещание, что мы не будем колдовать в его заведении, а завтра поутру покинем деревню.

– Отпугиваем клиентуру?

– Ага. На ужин к нему пришло на два постоянных посетителя меньше.

– Странно. У нас бы, наоборот, понабежали поглазеть на диковинку.

– И у нас тоже, если бы им кто-то сказал, что ты правильный волшебник.

– Мало того что по твоей милости меня записали в чародеи, так еще и в неправильные. Вот объясни мне: почему от такого маленького человечка такие большие неприятности?

– Это еще вопрос – у кого неприятности. Не я тебя ловил.

Опять получается, что я первый начал. Ох уж мне эта крогуловская логика!

Ратушная площадь, заполненная мужчинами всех возрастов, нетерпеливо гудела в ожидании зрелища. Когда часы на башне пробили восемь раз, из здания ратуши вышел приземистый человек в сопровождении двух воинов. Телохранители (или кем там они ему приходились) старались шагать торжественно, но излишне суетливая походка впередиидущего сводила на нет все усилия немногочисленного эскорта.

Как только мужичок вышел в центр площади, вокруг образовалось живое кольцо зрителей, и на середину импровизированной сцены выкатили деревянную трибуну. Взобравшись на нее, коротышка стал на две головы выше собравшихся. Он поднял руку, и публика мгновенно умолкла.

– Мое почтение вам, благородные мужи деревни Тинкара! Как известно, вчера все достойные люди Арудэнга чтили святого Яргуса, да будет во веки вечные благословенно имя его! Каждый из нас с детства знает о подвигах столь славного воина,– судья поднял глаза к небу и все же не поленился перечислить великие дела благородного героя.

Напыщенная многословная речь оратора затянулась минут на десять и ничего, кроме скуки, у меня не вызвала. Единственное, что я вынес из словоблудия толстяка,– у каждого народа имеется свой Геракл. В здешних краях его звали Яргусом.

– Свои великие подвиги Яргус совершал во имя мира и порядка. А что же мы видим сейчас? Храним ли с благодарностью то, что завещал он нам? – Судья обвел взглядом толпу собравшихся и вдруг резко сменил тему:– Кому не известно, сколько грамм вина помещается в стакане?

Народ моментально проснулся, услышав вопрос на животрепещущую тему.

– Двести, если стакан полный. А если нет? – Оратор не сказал ничего нового, но всецело завладел вниманием окружающих.

– Тогда меньше,– заволновалась публика.

– А плату с вас берут за полный стакан. И что в итоге мы имеем?– Коротышка хитро прищурил глаза и выдержал эффектную паузу.– Мы имеем чистой воды нарушение закона. Разве это порядок?

Толпа восприняла его речь как откровение и заволновалась еще больше.

– Так и начинаются нарушения закона. А кто однажды преступил закон, преступит его и во второй, и в третий раз. Запретный плод сладок. И к чему это приведет? Сегодня кто-то обманул односельчанина, а завтра – прямой путь на большую дорогу!

Речь имела явные признаки проповеди, построенной на местном материале. Мне даже стало интересно, как судья сумеет вернуться к основной цели сегодняшнего собрания.

– А на большой дороге законов не существует вообще. И вот тому пример: вчера двое нечестивцев вознамерились совершить кощунство, превратить нашу деревню в территорию беззакония. Они посчитали необязательным соблюдать правила, установленные нашими предками. Можем ли мы с этим мириться, спрашиваю я вас?

– Не-е-ет! – дружно взревела толпа.

– Нет, нет и еще раз нет! – как будто не слыша реакции масс, судья сам ответил на свой вопрос.– Я, покорный служитель закона, призванный строго следить за его соблюдением, этого не допущу! Народ в вашем лице доверил мне сию нелегкую ношу, но я не согнусь под ее тяжестью. Закон един для всех!

Поднятый вверх указательный палец возвестил, что произнесена ключевая фраза. Одновременно этот знак стал сигналом для тюремщиков. Я заметил, как открылись двери соседнего с ратушей здания и оттуда вывели двоих нарушителей, которых конвоировали четверо стражников. Однако пока внимание толпы было приковано к трибуне. «Хорошо отрепетировал». Оратор с пафосом продолжил:

– Мы заставим всех без исключения уважать наши законы. Это говорю вам я, Гесдин, судья деревни Тинкара и ваш покорный слуга!

Я вспомнил Нерона: «Какой артист умирает во мне!» В этом парне жил и здравствовал настоящий шоумен. Это же надо так мастерски срежиссировать весь спектакль! Сначала практически усыпил слушателей, а затем завладел вниманием масс, заставил ловить каждое свое слово. И пусть речь выступавшего не столько обличала преступников, сколько подчеркивала его собственные заслуги, но как умело он это провернул! Складывалось впечатление, что говоривший если и уступал великому Яргусу в святости, то ненамного.

А какая великолепная концовка шоу! Народ жаждал зрелища, и он его получил, что называется, на десерт. В центр круга ввели заключенных и развязали им руки.

– Эти двое задумали смертоубийство, чтобы омрачить наш праздник. Не вышло! – судья сразу перешел к делу, поскольку теперь взгляды собравшихся устремились к преступникам.– И впредь не выйдет, пока я стою на страже закона!

Площадь взорвалась аплодисментами и восторженными криками. Оратор дал толпе пару минут для выражения всеобщей любви и снова поднял руку.

– У нас свободная страна, и, если некоторые хотят изничтожить друг дружку,– пожалуйста. Но в строгом соответствии с законом и под нашим пристальным наблюдением,– после этих слов трибуну вместе с Гесдином откатили в сторону.

Я принялся разглядывать злоумышленников. Молодцеватый мужик с пренебрежительной ухмылкой на лице мне сразу не понравился. Что-то отталкивающее было даже в его походке: он не шел, а нес себя, словно снисходя до окружающих. Судя по вооружению, мужчина являлся настоящим воином, чего нельзя было сказать о втором. Парнишка не старше семнадцати лет стоял, низко опустив голову. По тому, как растерянно он держался за меч, можно было судить о его воинских качествах. «И они еще собираются сражаться?!» На мой взгляд, исход поединка был ясен заранее.

– Ухтырь, по-моему, сейчас состоится не поединок, а убийство,– рука непроизвольно потянулась к тесаку.

– Не вздумай вмешиваться в совершение правосудия, каким бы оно тебе ни казалось. Затопчут на месте. Не все присутствующие знают, что ты волшебник.

Карлик специально произнес это достаточно громко. Стоявшие рядом отодвинулись подальше. Я одарил своего слугу убийственным взглядом, но на этот раз промолчал.

Поединок начался с того, что так не понравившийся мне боец вытащил из кармана тюбик с краской и нарисовал на своем щите пятый крестик. Шит он оставил возле трибуны, а сам двинулся в сторону противника, поигрывая легким клинком. Меч парня, наоборот, был сродни лому.

– Смелее, юноша,– подзадорил его щеголь.– Не видите – народ хочет лицезреть ваше мастерство. Даю фору в пять ударов.

Легко быть ловким, когда твой соперник ничего не умеет. Молодой человек размахивал тяжелым мечом, словно дубиной, каждый раз врезаясь лезвием в землю. Увернуться от подобного удара не представляло никакого труда. Поэтому «храбрый» вояка успевал не только отодвигаться в сторону, но и комментировать действия противника. Как же мне хотелось заменить юношу и продемонстрировать на шкуре этого остряка-самоучки его собственные методы! В пятый удар парнишка вложил все свои силы. Меч, в очередной раз врезавшись в землю, не выдержал.

– У, какие мы сильные! Ломаем сталь, как хворостину. Не следует воину так поступать со своим оружием! Может, среди честной публики найдется человек, кому не жалко собственного меча? – Щеголь окинул окружающих насмешливым взглядом.

Насколько я успел понять, в здешних краях не принято делиться оружием.

– Я могу предложить не только меч, но и свои руки.– Несмотря на яростную жестикуляцию крогула, я вышел в центр живого круга.

– После окончания поединка, назначенного досточтимым господином судьей, мы решим и этот вопрос. Но пока я должен следовать закону.– Воин вдруг стал на редкость законопослушным.

– Меч можете оставить, а сами покиньте площадку, где вершится правосудие.– Властный голос судьи перечеркнул шансы юноши на спасение.

Пришлось подчиниться.

– Я же говорил – не вмешивайся. Думаешь, парню от твоей помощи легче? – недовольно прошептал Ухтырь.– А нам лишние неприятности.

– Хватит бурчать. В конце концов, кто из нас главный?

– Твоя фора, к сожалению, закончилась,– продолжал издеваться щеголь.– Сейчас я проткну твое сердце, а затем снесу голову. Не бойся, ты не успеешь ничего почувствовать.

Вот же гад, никак не уймется! Я чувствовал себя прескверно, поскольку помочь не мог. Юноша же крепко уцепился за рукоять тесака и приготовился к последнему в своей жизни удару.

Однако этот удар последним стал не для него. Деревянная рукоять грозного оружия парнишки, вероятно, рассохлась и не удержала лезвие при первом же размашистом движении. Задиристый боец, естественно, отскочил назад, но он не мог предположить, что новое оружие противника вдруг станет метательным. Толпа охнула, когда в грудь щеголя вонзилось лезвие сангарского меча. Ухмылка медленно сползла с лица воина.

– Не может быть, ты же был у меня пятым,– произнес он и замертво рухнул наземь.

Концовка поединка явилась полной неожиданностью не только для жертвы. Все почему-то сразу уставились на меня, словно не юноша сейчас одержал нелегкую победу, а совсем другой человек. Трудно предположить, чем бы закончилось безмолвное созерцание моей персоны, если бы не хрустальный перезвон, вдруг прозвучавший на площади.

Толпа замерла в ожидании чего-то неизвестного и удивительного. Через несколько томительных секунд появилось изображение. Оно возникло как раз над тем местом, где лежал труп бравого поединщика. Сначала проступило мерцающее сияние, которое разделилось на пять частей и окружило поверженного. Каждая часть была похожа на куст с переливающимися огненными листьями. По мере приближения «кустов» к телу воина начали формироваться светящиеся контуры крылатого животного, напоминающего кошку с длинными, как у кенгуру, ушами и большими крыльями за спиной.

Сближаясь, объемные картинки становились все ярче и контрастнее. Когда до их цели оставалось менее трех шагов, «кошечки» завели медленный хоровод, паря над землей. Грациозная стать невиданных животных завораживала. Публика застыла в немом восторге.

Продолжая кружиться, киски открыли глаза, осветив, словно прожекторами, пронзенное тело, которое быстро стало окрашиваться в кроваво-красный цвет, уменьшаться в размерах и приобретать до боли знакомую форму. Скоро равносторонний пятиугольник станет для меня самой ненавистной геометрической фигурой, если я, конечно, сумею дожить до этого «скоро». Красная пластинка закрутилась в воздухе, составляя центр светящегося хоровода. Крылатые особи вплотную приблизились к творению глаз своих и коснулись вершин того, что совсем недавно было телом человека.

Оглушительный треск заставил вздрогнуть всех находившихся на площади. Феерическое зрелище исчезло, оставив легкую дымку и совершенно чистое, без единой капли крови, лезвие сангарского меча.

– Уходи отсюда,– шепнул крогул, став невидимым. Этот чуть слышный звук в наступившей гробовой тишине моментально привлек внимание толпы.

Люди находились в растерянности. Почти все были уверены: кто-то сильно постарался, чтобы изменить ход сегодняшнего действа. Но, в отличие от меня, они точно знали кто. Вот только еще не решили, как на это реагировать.

Я тоже не знал, что лучше предпринять, но интуитивно чувствовал: сейчас мне лучше помолчать.

Помощь пришла, откуда не ждали. Проблемную ситуацию разрядил судья:

– Правосудие свершилось. Как видите, ни сила, ни ловкость не могут спасти виновного от наказания. Воля небес и точное соблюдение закона расставило все по своим местам. По-другому и быть не могло.

Главный блюститель правопорядка спустился с помоста и в сопровождении охраны отправился в свою резиденцию, стараясь сохранять гордую осанку.

Под трибуной возле щита погибшего стоял Ухтырь, и у меня сразу же зародились сомнения в искренности смотавшегося оратора. А тут еще возникли странные галлюцинации. Куда делся пятый крестик со щита? Мистика, да и только.

– Ты чего ему наговорил? – спросил я карлика, указывая на удаляющегося судью.

– Ничего особенного. Просто предложил честную сделку.

– Интересно узнать – какую?

– Взаимовыгодную,– невозмутимо ответил он.

«Пора принимать экстренные меры! Неужели мне каждое слово придется клещами вытягивать?».

– Будь любезен достать мне краткую информацию о своей сделке с судьей,– пресекая возможные возражения, я добавил твердо: – Это приказ.

– Да, пожалуйста! Мы договорились: судья объясняет толпе, что все просто замечательно и... не умирает сегодняшней ночью от страшной болезни,– невинными глазами посмотрел на меня карлик.– Хочешь сказать, я пообещал ему что-то невыполнимое?

Пока я подбирал нужные, по возможности литературные слова и соответствующую интонацию, нас догнал парень с двумя частями сангарского меча.

– Ваше оружие,– протянул он тесак.– Спасибо. Вы спасли мне жизнь.

Сначала я заметил, что на плече юноши красовалась пятиугольная родинка. Затем мой взгляд упал на рукоятку меча, где еще утром находились две мощные заклепки, крепящие лезвие. Оказывается, в спасительной поломке оружия виновато не дерево, оно практически не пострадало. Зато крепежные детали отсутствовали. Сейчас на их месте зияли две обугленные дырки. «Что-то здесь нечисто».

– Спрячь свою родинку, если не хочешь новых осложнений. Меч можешь оставить, не я сегодня выручил тебя из беды, а он. Может, вы созданы друг для друга?

– Как мне отблагодарить вас за столь ценный подарок?

Молодой человек явно отличался от местного населения: короткая стрижка слишком выделялась на фоне длинных нечесаных волос обитателей деревни, футболка и шорты также не встречались ни на одном из коренных представителей Тинкары. «Интересно, откуда его занесло? Из другого города или из другого мира?».

Несмотря на одержанную победу, в глазах юноши читалась глубокая тоска. Но все же он старался держаться бодро. «Молодец, не расклеился!» Поведение парня во время поединка заслуживало уважения хотя бы потому, что он боролся до конца при отсутствии каких-либо шансов на успех.

– Следуй за нами, если других дел нет,– небрежно бросил я, продолжив движение. Как и следовало ожидать, моего слуги рядом не оказалось. Он ушел вперед шагов на десять, словно мы шли не вместе. «Этот пройдоха не умрет от нервного перенапряжения,– мысленно усмехнулся я.– Стоит накалиться обстановке – как его и след простыл».

Слух о необычном волшебнике мгновенно распространился по всей деревне. Когда мы вошли в харчевню, был свободен только один столик. Тот, за которым мы сегодня обедали.

– Ты же говорил, мы отпугиваем клиентуру? А тут яблоку упасть негде.

– Обстоятельства изменились. После слов судьи ты стал правильным чародеем.

Слухи в этой деревне разносились молниеносно. Рангут встретил нас настолько широкой улыбкой, что у меня возникли серьезные опасения относительно целостности его лица.

– Наконец-то мой лучший друг Серж пожаловал к ужину! Ждем не дождемся,– радушно приветствовал хозяин.

Эк его перевернуло! То на порог не пускает, а то в лучшие друзья записывает. Если дело и дальше так пойдет, глядишь, определит в родственники. На что только народ не идет ради прибыли! А сегодня она обещала быть сверх всякой меры: на некоторых стульях сидело по два человека.

Не знаю, как другие, но лично я чувствую себя крайне неуютно, когда окружающие жадно смотрят мне в рот, отслеживают каждое движение, словно ждут, что я в любой момент вытащу из рукава живого кролика или заставлю солнце взойти среди ночи. Хорошо, что у присутствующих фанатизм носил тихий, наблюдательный характер. Без излишеств. А то чем бы я их тут разгонял, если бы они решили оставить себе на память какие-нибудь сувениры?

Только в своей комнате я смог вздохнуть облегченно.

– Серж, дядя очень просил остаться еще хотя бы на один день,– крогул потряс небольшим кошельком с монетами.– Я не смог устоять перед столь убедительной просьбой родственника. Особенно после того, как заставил его удвоить предложенную сумму.

– Ничего, я это сделаю за тебя. Завтра же мы уходим.

– И кто-то еще рассуждал о хороших хозяевах? Да где ты их видел? Найди среди них хотя бы одного разумного человека. Один жадный, другой злой, а третий (подумать только!) отказывается от денег, плывущих прямо в руки. Или ты думаешь, по дороге к Стайбергу нас ждут золотые горы и радушный прием добрых обывателей? Там каждый, кому не лень, завидев безоружного человека, от переизбытка чувств тут же постарается укоротить его на голову.

Аргументы карлика показались мне убедительными. Однако не реагировать на чересчур самостоятельные действия не на шутку разошедшегося слуги становилось опасным. Сегодня я, по его словам, волшебник, завтра – знатный вельможа, послезавтра – злодей с большой дороги. А ведь доказывать потом, что ты не верблюд, придется мне, а не ему. Я ухватился за последнюю часть импульсивной речи крогула:

– Ты считаешь, сорвал мелочевку с родственника – и порядок? Можешь сходить и передать: пока он не поможет мне достать хороший меч, сделка не состоится. В конце концов, кто из нас двоих доставала? Всему тебя учить приходится!

Теперь в глубокую задумчивость впал мой слуга. Его обвинили в бесхозяйственности и недобросовестном исполнении профессиональных обязанностей. Я понимал, что выпад в адрес карлика не отличался особой чистоплотностью, но сколько можно терпеть его выходки?

– И вправду – ход достойный. Почему я до него сам не додумался? – Он взглянул на меня с нескрываемым уважением и отправился к дяде.

Мы остались в комнате вдвоем с юношей.

– Тебя как звать?

– Я Лаксеандр, с планеты Ноублоф.

– Западный сектор Галактики? – решил уточнить я.

– Ой! – обрадовался он.– Вы знаете! Я здесь кого только ни спрашивал, все смотрели на меня, как на идиота, да еще мечом пытались ударить. Хорошо еще – никто гнаться не пытался. Разве что один верзила с таким же ожогом, как у меня, только на ладони. Может, вы мне поможете вернуться домой?

Почувствовав во мне родственную душу, парень говорил быстро, перескакивая с одного на другое.

– Давно у тебя ожог? – притормозил я его откровения.

– С месяц или около того.

– Как тебе вернуться домой, я пока не знаю.– Парнишка сразу погрустнел. Желая его приободрить, я спросил: – Расскажи, как ты здесь оказался?

Чувствовалось, что паренек устал от одиночества. Он поведал мне свою историю, которая началась с веселой студенческой вечеринки, где он впервые попробовал крепкие напитки и сигареты с дурманящими запахами. Всех подробностей того злосчастного вечера Лаксеандр не помнил, но на следующее утро проснулся у себя в комнате с отметиной на плече. На Арудэнг его привела странная пещера, случайно обнаруженная в лесу, где они с ребятами устроили небольшой пикник.

– Я и зашел-то туда ненадолго. По нужде. А вышел в совершенно другом месте. Разве такое бывает?

– Можешь мне поверить на слово – бывает и не такое.

Мой уверенный тон окончательно развеял призрачные надежды парня, еще маячившие где-то на задворках его сознания.

– А в сны вы верите? – ухватился он за соломинку.

– Некоторые сны бывают реальнее жизни.

– Вот-вот! Именно такой мне привиделся после вот этой глупости,– юноша указал на татуировку.

– На дороге какого цвета ты открыл нужную дверь?– усмехнулся я.

– Ой! Вы точно волшебник! А я думал, они только в сказках бывают. Тогда объясните мне, что означает «магистр Лазурной волны»?

– Ты что, бегал по голубым тропинкам?

– Сначала по красным, затем – среди снегов, а в третий раз занесло в сине-зеленые. Там действительно добежал до трех дверей и нашел клочок бумаги. Но ведь это был всего лишь сон! – с отчаянием воскликнул юноша.

– Нет, к сожалению, это видение нельзя назвать обычным. Титул, который ты приобрел, так и называется – магистр Лазурной волны. А вот что, кроме неприятностей, он дает тебе лично, пока сказать не могу. Первая волна уже притащила тебя сюда. Какие будут дальше – увидишь сам.

– Но если вы волшебник, что вам стоит вернуть меня обратно?

– Если бы все было так просто! По большому счету я такой же чародей, как и ты,– я развязал ленточку на шее.– Зовут Сержем. Имя несколько изменено, но умные люди настоятельно рекомендуют настоящим в здешних краях не пользоваться.

– Что же мне теперь делать, куда идти?

– Могу предложить лишь свою компанию.– Я предчувствовал, что все закончится именно этой фразой. То же самое я говорил князю Багету в прошлое посещение Долины проклятых звонарей. «Видно, мне суждено подбирать потерявшихся в пространстве и времени. Себя бы еще найти...».

– Вы меня не прогоните? – обрадовался он.

– Чему радуешься? Я на сто процентов уверен, что рядом со мной будет гораздо опаснее. Если не боишься – оставайся.

– Я студент технического университета, сдавший сопромат,– гордо сказал парень.– Теперь мне уже ничего не страшно.

Святая наивность!

– Вот и ладно. Так как, говоришь, твое имя?

Легкое недоумение быстро сменилось усмешкой на лице:

– Зовите Алексом. Подойдет?

– Вполне.– Я протянул ладонь для рукопожатия в тот момент, когда в дверном проеме показалась хитрая и довольная физиономия Ухтыря.

– Считай, что тебе крупно повезло. Завтра пойдешь в гости к кузнецу по поводу меча. У Виста в мастерской их целая выставка,– радостно сообщил карлик.

– Тогда гони монеты. Сам говорил – настоящий меч больших денег стоит.

– Какие деньги? – Широко распахнутые наивные глаза бородатого малыша демонстрировали всему миру то, что карлик сейчас открыл для себя новое слово.

– Деньги твоего гостеприимного дядюшки! – почти прорычал я.

– А, ты вот о чем. Так они не понадобятся. Покажешь фокус – и хватит с него. Здешний кузнец шибко до чудес охоч. С волшебника может взять лишь такую плату,– как ни в чем не бывало сказал крогул.

– Тогда я тебя с собой захвачу. Чтобы было чего показывать.

– Не получится. Железных дел мастер нашего брата почему-то не уважает. Сгоряча зашибить может. А рука у него тяжелая.

Да, действительно странно, как можно не любить такого очаровательного крогула! Он же просто само обаяние и кротость! Вот пожалуйста – первые плоды его стараний. Любому другому меч можно купить за деньги, а мне – только за чудеса. А где их взять? Из пальца не высосешь. С другой стороны, без оружия не обойтись. Ладно, сходим посмотрим, что представляет собой Вист. Может, и без фокусов удастся договориться?

Знакомый берег, река, солнце еле выглядывает из-за горизонта. Ни одного следа землетрясения, разве что мост так и остался поломанным. Темная сторона сейчас выглядит совсем мрачно, и шея ноет, словно ее продуло сквозняком.

– Привет, магистр! Нелегко до тебя достучаться, кругом сплошные барьеры.– Над водной гладью возник торс человека в сером балахоне. Его лицо скрывает глубокий капюшон. То ли света боится, то ли неудачно сделал подтяжку лица. Только рот, подчеркнутый остроконечной бородкой, выглядывает словно из укрытия.– Это я пригласил тебя.

– Насколько я знаю, если человека приглашают, то он всегда может отказаться.

– Формально ты прав, однако нынче мало добровольцев, желающих участвовать в рискованных предприятиях. А я сильно обижаюсь, если мне отказывают. Поэтому не обессудь,– бархатным голосом продолжил незнакомый образ.– Спроси лучше, зачем ты здесь?

– Уж наверняка не для того, чтобы с тобой повидаться,– не люблю, когда мне указывают, что и как нужно делать. Марионеток пусть ищет в другом месте.

– Нет, совсем для другого,– ему пришлось самому отвечать на поставленный вопрос.– Для участия в небольшой игре. На выживание.

– Развлекаетесь на досуге? А почему за чужой счет?

– Не об этом сейчас нужно думать.

Опять он все решил за меня.

– Тогда подскажи о чем, раз такой умный.

– Зря ты пытаешься казаться дураком. Я все вижу.

«Интересно, как? Через капюшон, что ли?» – подумал я.

– Хорошо, выкладывай правила игры, если они у тебя имеются.

– Вот теперь я слышу слова разумного человека. Мои правила очень просты: как только убьешь пять магистров, можешь быть свободен. Одного ты уже нашел. Завтра он должен умереть. Осталось отыскать еще четырех.

– И всего-то? – я постарался произнести эту короткую фразу небрежно.

– Не все из них будут слабыми, как твой новый знакомый.

– Пока я найду еще четверых, ты сам, случайно, коньки не отбросишь? Смотрю, вид у тебя какой-то нездоровый. Из всего тела и половины не видно. Остальное-то имеется? А то бегай здесь, как ищейка, а потом выяснится – напрасный труд. Не хочу, чтобы мои усилия пропали даром.

– Можешь не волноваться, мне это не грозит. Скорее игра наскучит. Тогда все фигуры автоматически обретут свободу. По крайней мере, те, кто еще останется на поле. Но тебе лучше не строить несбыточных планов, плыви по течению и не барахтайся. Я тебе не по зубам. А попробуешь идти против правил, я их перепишу персонально для тебя. Еще вопросы есть?

– Как тебя зовут? Неудобно как-то обращаться – «Эй, ты!» Но если боишься – можешь не отвечать.

– Твой вопрос к моей игре не имеет никакого отношения,– лицо исчезло вместе с ноющей болью в шее.

Не успел я осмыслить неприятную встречу, как из воды вынырнул тот самый окунь, который в прошлый раз перерезал канаты подвесного моста:

– Его зовут Вранк. В хитрости и коварстве ему нет равных. Верить Вранку – все равно что самому прыгнуть на раскаленную сковородку.

Не знаю, что еще собирался сообщить мне окунь, но разряд молнии с черной стороны речки ударил в двух шагах от полосатой рыбины.

Я сразу же проснулся.

Ночь за окном пока не собиралась сдавать свои позиции. С улицы доносилось уханье сыча, парочка котов громко выясняла отношения, где-то на окраине слышался лай собак.

«Значит, Вранк, говоришь? Что ж, знать врага по имени – уже хорошо. Дело осталось за малым: найти, где он живет, и выявить его слабое место». Пока я понял только одно: злодею нужны трупы магистров, погибших от рук себе подобных. Сразу вспомнились последние слова жертвы сегодняшнего поединка, исчезнувший со щита пятый крест и метаморфоза с телом убитого магистра. По крайней мере, одной загадкой стало меньше.

Любитель вершить чужие судьбы решил побаловаться с моей...

Я не привык быть игрушкой в чьих-то недетских играх да еще в качестве пушечного мяса или мясника. Надо срочно менять правила. «Даже пешка иногда превращается в ферзя. Главное в этом деле – создать соответствующие условия».

В предрассветных сумерках за стеклом мелькнула короткая тень, и на подоконник сверху упала кошка. Она пыталась удержаться на скользкой поверхности, но коготки не могли зацепиться за жестяной лист. Я бросился к окну, открыл створку и схватил животное за секунду до падения:

– Ты откуда свалилась, подруга? Ночные прогулки по крышам для таких маленьких – дело опасное.

Кошка слегка дрожала, но выглядела вполне здоровой. Погладив пушистый комочек, я снова устроился в кровати. «Ну их всех к черту! Вторгаются в чужой сон, пытаются командовать. Никаких условий для нормального отдыха».

До утра мне еще удалось немного поспать, уже без сновидений.

– Безобразие, еще один постоялец в комнате,– вместо будильника проголосил крогул.– Эдак тут скоро ступить будет некуда.

Я подскочил, чтобы защитить ночную гостью, но, увидев ее в нежных объятиях Ухтыря, понял – все в порядке. Может, крогулам по должности положено всегда быть недовольными?

– В кузницу когда идти?

– Да хоть сейчас. Вист, говорят, начинает работу очень рано.

Двор кузнеца нельзя было спутать ни с каким другим. Я невольно залюбовался ажурной кованой оградой. Это ж надо выполнить такое из металла!

Дом в глубине двора представлял собой массивное одноэтажное сооружение, украшенное расписными ставнями и резными наличниками. От строения сразу веяло теплом и радушием. Под стать своему жилищу оказался и сам хозяин.

– Здравствуй, мил-человек. Проходи в гости.

Вист походил на большого добродушного медведя и неуловимо напоминал мне кого-то, но кого, я так и не мог вспомнить.

– Здравствуйте. Мне посоветовали обратиться к вам. Нужен хороший меч. Говорят, у вас неплохой выбор готового оружия.

– Люди зря болтать не станут. Я, например, слыхивал про чудеса, кои ты вчера на площади вытворял.

– Многие часто списывают на магию то, что сами объяснить не могут,– уклончиво ответил я.

– В наше время редко встретишь волшебника, а скромного – и подавно. Ладно, пойдем поглядим на оружие.

Спустившись в подвал, мы оказались в комнате с низким потолком, где мастер зажег все факелы и подошел к дальней стене. Здесь, в специальных нишах, стояли семь красавцев-мечей.

– Выбирай, что тебе нравится,– сказал Вист, указывая на свое богатство.

В первой нише стоял изогнутый меч с расширяющимся к концу лезвием, заточенным с выпуклой стороны. Второй меч также был искривленным, но, в отличие от первого, его лезвие сужалось и было заточено с вогнутой стороны. Ятаган смотрелся значительно легче первого меча, привлекал великолепным узором, выгравированным возле самой рукоятки, однако к саблевидным клинкам у меня просто не лежала душа. В третьей нише стоял тяжелый прямой меч длиной более полутора метров. Чтобы сражаться таким оружием, нужна недюжинная сила. Следующий меч, наоборот, был укороченным, но с более широким прямым лезвием.

Наконец я увидел ЕГО. Длиной чуть более метра, с прямым клиновидным лезвием, сужающимся на конце в острие иглы. Меч просто притягивал к себе, поэтому интерес к остальному оружию моментально пропал. Мы стояли напротив друг друга, как бы присматриваясь один к другому. «В Долине проклятых звонарей у меня был почти такой же».

Вист усмехнулся в бороду, глядя на затянувшуюся немую сцену. Я очнулся, подошел к нише и взял меч в руки. Сделав несколько вращательных движений, убедился, что оружие прекрасно сбалансировано.

– Вот этот,– сказал я, повернувшись к мастеру, и осекся. За все мои неполные тридцать лет мне еще не приходилось видеть такого откровенного изумления на чьем-либо лице: брови оружейника поползли на лоб и практически скрылись под челкой, глаза, казалось, вот-вот вывалятся из орбит, а нижняя челюсть отвисла в буквальном смысле этого слова.

– Что-то не так? – спросил я. Вист подобрал челюсть и пробормотал:

– Да нет, все нормально. Хотя что я говорю? Ничего нормального тут нет. В свое время мне пришлось изрядно попотеть, чтобы притащить сюда этот меч и установить в нише. А теперь смотрю и не верю: ты спокойно держишь его голыми руками. Обратил внимание, что к нему прилагаются две толстые перчатки? Знаешь зачем?

– Для защиты рук, наверное.

– Точно. Но не от ударов другого оружия, а от внутреннего жара неостывающего металла.

– Тогда почему я ничего не чувствую? Может, он все-таки остыл?

– Ты меня спрашиваешь? Попробуй положи его на пол.

Я выполнил просьбу, хотя мне не хотелось расставаться с мечом. Вист приблизился к оружию и дотронулся до него пальцем. Рука мгновенно дернулась назад.

– Что ты на это скажешь? – он показал ожог.

Сказать было нечего. Хозяин дома продолжил:

– С этого меча, можно сказать, началась наша семейная династия. Мой прадед нашел необычный клинок при вспашке поля. Ругаясь на чем свет стоит, принес его домой, отдал сыну, чтобы тот обменял у кузнеца на дюжину подков. Обмен состоялся, но, когда мастер выяснил, что ничего с этим металлом сделать нельзя, заставил отрабатывать товар. Деду пришлось идти к нему в подмастерье. С тех пор кузнечное дело стало нашим потомственным ремеслом. А необычное лезвие насадили на рукоять и оставили как память.

Оружейник натянул перчатки, взял клинок и аккуратно протянул мне:

– Прошу принять дар из моих рук. Ты сделал правильный выбор – кроме тебя, с этим мечом вряд ли кто-нибудь сможет совладать.

Я был счастлив получить удивительной красоты меч, который хоть и не сверкал блеском отполированной стали, как его собратья, зато магически притягивал взгляд мягким сиянием клинка.

– Сколько я должен за оружие, мастер?

– Сегодня я стал свидетелем подлинного чуда. А деньги что? Навоз. Сегодня нет – а завтра воз.

– Тогда огромное спасибо.

Я уже уходил, но Вист остановил меня и полез в какой-то старый сундук. Мастер достал оттуда длинный узкий сверток и таинственно сказал:

– Думаю, это тебе пригодится.

Внутри оказались ножны, выполненные из красноватого металла.

– Владей на здоровье. Мой отец выковал их, когда я родился.

– Спасибо. Мне, право, неловко: такие дорогие подарки.

– Погоди, ножны эти с секретом. Гляди.

Вист нажал на выступ возле основания необычного чехла, и ножны мгновенно раскрылись, как створки раковины. Он снова защелкнул их и хитро подмигнул.

– Но это еще не все.

Оружейник открыл второй сундук.

– А этот подарочек лично от меня. Примерь.

Легкая кольчуга и шлем пришлись впору.

– Но почему? – спросил я, ощущая огромную неловкость.

– Семейное предание,– как бы извиняясь, объяснил кузнец.– Наш род обязан помочь воину, которого признает меч незатухающего огня. Сегодня пророчество сбылось. Значит, ты принес счастье в мой дом и всегда будешь желанным гостем. Знаешь, как Вист принимает друзей? Пошли к столу.

Теперь я понял, кого он мне напоминал,– Орфа!

К родственнику Ухтыря я вернулся далеко за полдень.

Глава 6. СТРАННИК.

«Нет, пора убираться из этой деревни»,– подумал я, проходя через обеденный зал постоялого двора. Псевдоволшебное происхождение начинало серьезно угнетать.

– Какие же чудеса он показал кузнецу Висту, что тот расщедрился на столь богатое вооружение? – донеслось от одного из столиков.

«Тоже мне, нашли чудотворца!» Ужасно неприятно чувствовать себя не в своей тарелке, и самое противное, что не по своей воле. Вот так, по простоте душевной, заступишься за малыша, а он на твою голову окажется настоящим дьяволом.

Подходя к комнате, я услышал странный шум изнутри. Неужели засада? Резко отворив дверь, ворвался в помещение. «Ми-и-а-яу!» – раздался душераздирающий вопль, и на кольчугу прыгнула сегодняшняя ночная гостья. Точно засада.

«Мама родная! Туда ли я попал?» Я огляделся: относительно целыми в комнате оставались только Ухтырь и Алекс. Все остальное лежало в руинах.

– Судя по творческому беспорядку, здесь имело место сражение с превосходящими силами противника? Надеюсь, мы одержали победу?

Крогул, стараясь по обыкновению уйти от ответственности, стал невидимым и попытался сбежать. Как выяснилось, невидимым он был не для всех. Кошечка решила, что игра, затеянная в мое отсутствие, продолжается, и прыгнула на убегающего. Теперь животное словно плыло по воздуху, обозначая точное местоположение коротышки.

Я схватил слугу за плечо.

– Мне долго ждать объяснений?

Ухтырь проявился.

– А мы ничего. Сидели тихо, как мышки. А ей,– он указал на вцепившуюся в волосы кошечку и с нажимом в голосе продолжил,– это не понравилось. Как начала нас гонять по всей комнате! Не веришь? Спроси у Алекса.

Я перевел взгляд на юношу, но тот был нем как рыба. Он попросту опустил глаза, словно увидел на полу что-то чрезвычайно интересное.

– Видишь – молчит, значит, полностью со мной согласен. Просто скромный очень.

– Странно. А кошечка говорит совсем другое.

– Ха! Ты-то откуда знаешь?

– И ты еще спрашиваешь? Кто на каждом углу твердит, что я волшебник?

– Что бы я теперь ни сказал, это уже не имеет никакого значения. После того как ты приобрел такой шикарный наряд, и слепому ясно – чародей. Я смотрю, визит к Висту удался? – Крогул явно пытался уйти в сторону от щекотливой темы.

Не на того нарвался.

– Про поход к кузнецу я расскажу позже, а сейчас... Если в течение десяти минут в комнате не будет идеального порядка, некоторые мышки с бородой имеют все шансы узнать, что такое плохой хозяин в МОЕМ понимании. Вопросы есть?

Вопросов не было. Я тихонько прикрыл дверь и направился в харчевню. После долгого застолья у кузнеца чертовски хотелось пить.

– Рангут, у тебя нет чего-нибудь освежающего? – перейдя на шепот, уточнил: – Не алкогольного.

Хозяин быстро смекнул что к чему и, подмигнув мне, громко ответил:

– Как всегда, коктейль «Черный ураган»? Сейчас принесу за ваш столик.

Насколько мне было известно, этот коктейль действительно поднимал настоящий ураган сначала в желудке, а затем в мозгах. Но самое главное, он стоил дороже любого другого напитка. Карлик меня не понял или как? Лишь усевшись за стол, я сообразил, что мужичок просто делал свой бизнес.

Мне принесли сладковатую воду в непрозрачной литровой кружке. Жидкость действительно обладала тонизирующими свойствами, и я с жадностью выпил все содержимое за один присест. А когда поставил емкость на стол, понял свою очередную ошибку – несколько десятков вытаращенных глаз не мигая уставились на меня. Как на инопланетянина (кем я, в общем-то, и являлся).

– Еще стаканчик? – Рангут торопился скрыть следы обмана, убирая кружку со стола.

– Хороший напиток, но мне хватит. Я сегодня у Виста немного перебрал,– раз уж позволил втянуть себя в игру, решил довести ее до конца.– Там, в комнате, мои ребята немного пошалили. Вы уж с ними не будьте слишком строгими.

– Какие проблемы между старыми друзьями? – Родственник Ухтыря на полную катушку эксплуатировал мой имидж, словно получил образование в одном из рекламных университетов. Подыгрывая ему, я преследовал свои цели: часть мебели нашего временного жилища восстановлению не подлежала, не платить же за нее в самом деле.

Когда я отправился проверить, как выполняются приказы «волшебника», к бару выстроилась небольшая очередь. Желающие испытать на себе действие «Черного урагана», столпившись возле стойки, вытаскивали из карманов монеты. «Реклама – двигатель торговли»,– мысленно произнес я заезженную фразу и пошел в свой номер.

– Думаешь, если приоделся, то я тебя не узнаю? – возле двери комнаты стоял командир охотников. Тех самых, что пытались устроить облаву в лесу.– От меня в наших краях еще никто не уходил.

– Все когда-нибудь случается в первый раз,– философски заметил я.

Не знаю, чего он ожидал от нашей встречи, но явно не такого поведения.

– Бежать не советую,– уже менее уверенным тоном произнес он.– Тут кругом мои люди.

– Я только что неплохо пообедал и собираюсь отдохнуть. Так что часа два прошу не беспокоить.

– Со мной пять человек,– не унимался тот.

– И им передайте, чтобы не шумели. Когда мне мешают отдыхать, я становлюсь не слишком добрым к посторонним.

Думается, моя слава «волшебника» дошла и до его ушей, чем иначе можно было объяснить смену настроения командира охотников? Нагловатая самоуверенность сначала уступила место озадаченности, затем появились оттенки сомнения, сейчас же начала пробиваться тень испуга.

– Ладно. Два часа мы подождем, но ни минутой больше.– Он поспешил проскочить мимо, однако теперь дорогу преградил я.

– Один маленький бесплатный совет: не загоняй себя в такие условия, которые сам не в состоянии выполнить. Я спущусь вниз, когда посчитаю нужным. Не раньше.

Мы разошлись, как в море корабли. Я вошел в комнату.

– С этой бестией невозможно навести порядок,– пожаловался крогул.– Ты гляди, чего она вытворяет!

Ухтырь и Алекс в очередной раз попытались поднять узкий шкафчик, чтобы поставить его к стенке. Но как только мебель чуть-чуть приподнялась, кошка сделала стремительный бросок на плечи юноше, и только мое вмешательство не позволило шкафу упасть.

– Это уже в четвертый раз. Может, ее связать, чтобы не мешала?

Поведение животного показалось мне подозрительным. Если киска видит незримого крогула, что привлекает ее за этой стенкой?

– Погоди связывать. Дай-ка сюда монетку,– хозяйственный Ухтырь сразу спрятал руки за спину.– Я не собираюсь ее тратить. Стенку простучать надо. Вдруг там клад?

Слова о кладе вдохновили обоих погромщиков. Крогул нехотя расстался с монетой, и мы все вместе отодвинули шкаф на середину комнаты.

Гулкий звук возник возле самого пола, где вместо каменной кладки оказалась деревянная перегородка, заделанная штукатуркой. Самым варварским способом мы взломали тайник. Однако внутри ничего не было. Обидно.

– Тайник есть, а сокровищ в нем нет? – возмутился карлик.– Кругом обман! Может, в другом месте поищем?

– Ага, разнесем твоему дяде весь дом по кирпичикам, а потом скажем, что заклинание перепутали.

– Слушай, какая хорошая идея!

– Отставить! Еще раз услышу от тебя про свои чародейские способности – заставлю пойти туда – не знаю куда, принести то – не знаю что. И попробуй у меня неправильно выполнить приказ!

– Вот так всегда! Стоит предложить дельную мысль, а тебя сразу по рукам,– Ухтырь нацепил маску незаслуженно обиженного ребенка, но тут к пролому в стене подобралась кошка.– О, и эта тут как тут! Тебе чего здесь понадобилось, хвостатая?

Ночная гостья шмыгнула в тайник и походкой царственной особы продефилировала обратно. В зубах кисы явно находилась какая-то вещь. Невидимая.

– По-моему, это книжка.– На ощупь предмет оказался блокнотом, величиной с портсигар.– Вот только кто бы мне объяснил: какой прок от книги, которую нельзя увидеть, не то что прочитать?

– Может, там про такое написано, что лучше и не читать,– высказал свое предположение Алекс.

– Кто его знает? Жаль, кошки неграмотные,– брошюрка прекрасно уместилась в заднем кармане моих джинсов.– Забыл сказать: только что встретил командира охотников. Он сильно обижен нашим поведением в лесу.

– Значит, барон приказал доставить тебя любой ценой. А он на редкость капризный тип, иной раз и за меньшую провинность головы летели с плеч. Так что Далгир теперь не отстанет. Учти, он опасен.

– Какой выход?

– Его можно уничтожить или привести веские доказательства твоих, как бы их лучше назвать, чтобы не получить заведомо невыполнимого задания... Придумал: необычных способностей. Когда маги были в силе, простые смертные старались обходить их стороной.

– Нет, это не по-моему. Станет на пути – набью физиономию, а фокусы показывать не хочу и не буду.

После ужина я вышел подышать свежим воздухом, предварительно убедившись, что мои приятели закрылись в комнате. Проблемную ситуацию хотелось разрешить здесь, а не тащить за собой в Стайберг.

– Пока сам не увижу волшебства, не поверю, что ты чародей.– В окружении пятерых его воинов к Далгиру вернулась былая уверенность.

– Я тебе хоть слово о магии говорил?

– Нет, но в деревне только об этом и слышно.

– Каждый волен болтать, что ему нравится.

– Значит, ты не маг?

– Смотря что под этим подразумевать,– невозмутимо ответил я.

– С меня хватит! Взять его! – не выдержал светской беседы Далгир...

Хороший подарок достался мне от кузнеца Виста. Меч словно являлся продолжением руки. Не знаю, прошла минута или того меньше, как все шестеро оказались в горизонтальном положении без оружия. Вот что значит соскучиться по хорошей тренировке. Правда, нынешние упражнения никак нельзя было приравнять к занятиям в спортзале, зато именно здесь я мог спокойно воспользоваться тангорской техникой владения мечом. На Земле старался ее не показывать.

– Я же говорил, он их сделает! Гони пять монет,– раздалось за ближайшим забором. Шум приглушенных голосов доносился и от других домов.

Да, уединишься здесь, как же!

– Прошу прощения. Теперь я вижу, что ошибался. Только настоящему магу под силу подобное! – Голос выражал псевдовосторг, но глаза выдавали истинные мысли охотника за людьми.

«Плохой из тебя актер, парень! Старик Станиславский точно бы сказал: „Не верю!“. Не поверил ему и я.

Подарок кузнеца снова вернулся в ножны.

– Надеюсь, между нами больше не осталось недоразумений? – скорее констатировал, чем спросил я, повернувшись спиной к противнику.

Солнце клонилось к закату, существенно удлиняя тени.

Как и ожидалось, он клюнул на приманку. Я это понял по выросшей тени за моей спиной. Шаг в сторону– и рядом просвистел кинжал. Рука коснулась кнопки на ножнах, а в следующую секунду клинок, словно снаряд, полетел в подлого врага. С реакцией у Далгира было все в порядке. Он увернулся от меча и даже изловчился поймать его на лету. А вот с мозгами не повезло. Кто же идет на противника с незнакомым оружием?

В пылу азарта он не сразу почувствовал жар, исходящий от моего меча. Схватив клинок двумя руками, охотник за людьми приблизился еще на пару шагов и заорал, упав на колени. В воздухе запахло жареным. Меня и самого передернуло от внешнего вида ожогов. Пожалуй, его ладони еще не скоро возьмутся за оружие.

После этой стычки среди местных жителей точно не осталось ни одного сомневающегося в моих магических способностях. Все, пора делать ноги. И чем быстрее, тем лучше.

На рассвете мы покинули гостеприимный дом Рангута.

– Далеко до твоего Стайберга? – спросил я крогула, когда мы вышли в степь.

– К вечеру должны дойти, если погода позволит.

– Небо вроде чистое.

– Не совсем. Видишь, на севере небольшая тучка?

– Нам дождик не помеха,– радостно отозвался Алекс.

Настроение у парня значительно улучшилось. Еще бы: после недели прозябания в страхе и неведении он впервые встретил людей, которые не хватаются за меч при его появлении и принимают его таким, каков он есть. Чтобы не привлекать излишнего внимания, нам пришлось немного подкорректировать гардероб студента: на парне теперь была холщовая рубаха, которая оказалась ему немного великовата, и широкие штаны местного покроя. Сбоку болтался сангарский меч, отремонтированный юношей накануне похода. Что-что, а работать руки Алекса умели. Благодаря его стараниям вся сломанная накануне мебель была каким-то чудом восстановлена. А еще он смастерил для подвески своего оружия хитроумный замок. Одно слово – механик.

– Серж, мне вчера приснилось, что я тебя должен убить. Представляешь, какая муть?

– Представляю,– вздохнул я.– Думаешь, зачем нас сюда притащили? Твой соперник на площади тоже был магистром, правда, не знаю каким. Он наверняка был уверен, что вернется домой после того, как уничтожит пять человек с пятиугольной родинкой. Помнишь его слова перед смертью?

– Я у него был пятым,– растерянно пробормотал юноша.

– Вот именно, а теперь пораскинь мозгами. Имел ты хоть малейший шанс его одолеть?

– Нет, если бы не ты...

– Извини, мне придется разочаровать тебя,– перебил я юношу на полуслове,– в твоем спасении мое участие минимально. Я дал тебе исправный меч. По крайней мере, еще позавчера утром он был именно таким.

– Тогда кто?..

– Подумай, кому выгодно, чтобы ни один из «приглашенных» магистров не покинул планету живым?

– Мужику в сером капюшоне с острой бородкой,– быстро, как на экзамене, отрапортовал Алекс и вдруг запнулся.– Погоди, так это опять был не сон?

– Считай, как хочешь, но я в совпадения не верю. И тебе не советую.

– И что получается? Отправить нас домой может лишь тот, кто сюда доставил, а он этого делать не собирается. Как быть?

– Почему ты считаешь его единственным?

– Он сам так сказал.

– Ты веришь всему, что тебе говорят?

– Если честно, то я уже не знаю, во что верить,– с отчаянием в голосе сказал студент.– Все здесь странное и непонятное. Как тут вообще люди живут?

– Думаешь, для них наш мир раем покажется? – я усмехнулся, вспомнив свои разборки с Zolkossst.

– Что бы вы тут ни говорили, а лучше моего леса ничего на свете нет. Я весь Арудэнг пешком исходил,– авторитетно заявил крогул.

Алекс хотел было оспорить утверждение карлика, но в этот момент на горизонте показались всадники. Ухтырь быстренько сделался невидимым, успев перед исчезновением проговорить скороговоркой:

– Будут спрашивать, скажите: странники мы, идем в великий город Стайберг, чтобы познать путь истинный.

Всадники остановились. Судя по тому, что они были одинаково одеты и вооружены, я понял, что перед нами, скорее всего, не разбойники.

– Кто такие? Куда путь держите?

– Мы простые путники, идем в великий Стайберг.

– Для простого путника ты не слишком шикарно вырядился? – Один из них подъехал ближе.

– Гулрон, отставить! Ты на службе.– К нам присоединился еще один воин, отличающийся от других красной лентой на груди.

– Знаю! Но мне он не кажется обычным путником.

– Кто сказал «путник»? – Я сделал удивленное лицо, поскольку невидимый карлик уже высказал шепотом негодование по поводу моей оплошности.– Два странника идут по дороге, никого не трогают...

Гулрон, внимательнее присмотревшись ко мне, переменился в лице:

– Прошу прощения, я с ночи в седле, не расслышал. Не встречали ли вы случайно по пути воина в черных доспехах? У него еще шлем необычный, похож на морду дикого зверя.

Куда девалась вся его спесь и высокомерие? Гулрон заговорил почти скороговоркой.

– Нет,– ответил я.– Мы идем от деревни Тинкара и, кроме вас, пока никого не встретили.

– Мы взяли ложный след. Возвращаемся! – скомандовал старший, и всадники поскакали обратно.

«Значит, Черный призрак тоже здесь. Вот уж кто, не моргнув глазом, соберет жатву для Вранка».

– Кого они ищут? – поинтересовался юноша.

– Еще одного магистра. Магистра синей ночи.

– Ты его знаешь?

– Встречались,– коротко ответил я. Не пересказывать же парню всю историю моих встреч с рыцарем смерти.

– Он тоже из нашего мира? – Студент был явно заинтригован.

– Нет, но и не из этого.

– Нужно его скорее найти и предупредить.

– Он в предупреждениях не нуждается, и встречаться с ним мне бы хотелось в последнюю очередь. Слишком памятным было расставание.

Всадники скрылись из виду, и сразу проявился Ухтырь:

– Неужели так сложно запомнить простые слова? С вами в беду попадешь на пустом месте.

– Да ладно тебе кипятиться! Подумаешь, что путник, что странник – какая разница?

– Он еще спрашивает! Путник – это кто? Идущий человек. Не более того. А странник – странствующий волшебник. Разницу улавливаешь?

– Опять волшебник?! – я начал закатывать рукава.

– Ты сначала дослушай, потом будешь оголяться,– обиделся крогул. Посопел для видимости носом, а затем продолжил.– Странники, или боевые маги, испокон веку занимались только тем, что с помощью чародейства выискивали разные приемы владения оружием, осваивали их да изредка передавали тем, кто им вдруг понравится. Другого волшебства за странниками не числилось. Они редко у кого на службе состояли, с другими волшебниками дружбы не водили, только и делали, что по свету странствовали. Вот почему воинский люд их завсегда уважает.

– Что ж теперь любого уважать, кто себя странником назовет?

– Не каждого. Но если у парня при этом имеются настоящие, боевые доспехи и взгляд уверенного в своих силах человека, то почему бы не уважать?

– Что в моих доспехах необычного? Ну, видно – новые, потому что блестят.

– Это пока не присмотришься. Они не просто блестят,– многозначительно произнес крогул.

Только сейчас я обратил внимание на странное сияние металла. Оно было абсолютно одинаковым и в тени, и на солнце. «Ну что ж, пусть лучше будет странник, это все же лучше, чем волшебник, мне подходит».

– А за нами хвост,– крогул указал в сторону деревни.

– Не может быть! – воскликнул я.– Как она нас нашла?

Гостиничная кошка неслась галопом по степи и, лишь завидев людей, перешла на грациозный шаг. Подруга, только тебя нам и не хватало для полного счастья.

– А ну, брысь! – грозно сказал я.

Животное остановилось в трех метрах, приподняв переднюю лапу. Одарив меня уничтожающим взглядом, словно говоря: «А я и не к тебе вовсе», кошка направилась к карлику. «Ну что ты с ней будешь делать?».

– Сбегать, отнести в деревню? – предложил Ухтырь.

Он, конечно, бегал быстро, но зачем лишний раз мучить и себя, и животное?

– Толку-то? Если она решила идти с нами, значит, все равно догонит. Чего зря носиться туда-сюда?

– Слышала, Манька? Остаешься,– сообщил Ухтырь, прижимая киску к груди. Он ее уже и назвать успел!

– Почему Манька? – поинтересовался я.

– Подружка у меня как-то была – такая же бестия.

– Серж, Ухтырь, гляньте, что с небом делается,– юноша указал на север.

– Вот тебе и маленькая тучка!

Такого небосвода мне еще не доводилось видеть, хотя и на Шаркусе, и в Долине проклятых звонарей, и в Тангоре повидал их немало. Складывалось впечатление, что бушующее море закинули наверх, предварительно добавив темных оттенков. Кипящая серо-черная масса надвигалась с огромной скоростью, но самое странное – внизу стоял полнейший штиль. «Что-то будет, и вряд ли приятное». Я уже хотел поделиться своими мыслями по поводу происходящего, но меня опередил Ухтырь.

– Так не бывает. Ущипните меня! Хочу проснуться и не видеть этот кошмарный сон.

Вокруг стало темно, как ночью, и тихо, как в могиле. И вдруг оглушительный грохот заставил вздрогнуть всех. Сильнее других это получилось у Маньки. Она подпрыгнула, как кузнечик, исхитрившись поцарапать руки карлика при взлете и лицо юноши при посадке – Алекс оказался на пути приземления испуганного животного. Однако оба мои спутника не придали никакого значения кровавым разборкам. Сейчас было совершенно не до того.

Молнии вокруг нас с шипением врезались в землю, воздух наполнился статическим электричеством и запахом озона. Но самое интересное, что обильное выпадение электрических осадков происходило лишь возле нас. Не знаю, сколько длилась показавшаяся вечной канонада, но у всего есть свое начало и свой конец. Небо очистилось, снова проглянуло солнце, и только выжженный контур пятиугольника в степи напоминал о недавнем ужасе. Кто-то недвусмысленно давал понять, что мы у него под колпаком.

– Интересно, кого остробородый боится сильнее? Тебя или меня? – сказал я Алексу, покидая пепелище.

– Ты полагаешь, это он со страху?

– Обычно силу демонстрируют, когда не уверены в победе. Таким образом пытаются запугать противника, которого сами боятся.

– Меня в жизни еще никто не боялся,– сказал Алекс.– Разве что соперники по шахматам.

– Хорошо играешь?

– В нашем университете лучше всех.

– Надо же! Ты не из вундеркиндов случайно? И сопромат он сдал, и в шахматах дока, и руки дело знают. Лет-то тебе сколько?

– Пятнадцать. Но я школу в тринадцать закончил,– он словно оправдывался.

– Понятно. А еще чего необычного умеешь делать?

– Могу быстро считать.

– До скольки? – Ухтырь оторвался от поглаживания вздыбившейся шерсти кошки.

– Да нет, я имел в виду вычисления: разделить, умножить, возвести в степень, извлечь корень.

– Понятно – ходячий калькулятор. Жаль, это нам все вряд ли пригодится.

– Почему же? – возмутился крогул.– В хорошем хозяйстве все сгодится. Пусть он нашим деньгам счет ведет. А то я, например, знаю только, что в кошельке денег больше, чем пальцев у меня на руках. Это ведь не дело. Монеты – они счет любят.

– Так и отдай ему кошелек, пусть будет нашим казначеем.

– Что значит «отдай»?! – Ухтырь возмутился, словно ему предложили отрубить руку.

– Тебе же самому идти легче станет.

– А вдруг он их потратит? – встрепенулся бородач.– Бережливей нас, крогулов, на свете никого нет. Считать в моем присутствии деньги я ему могу доверить, но хранить – ни за что! Вам только дай волю, все разбазарите. Правда, Манька?

Кошка, до этого спокойно дремавшая на руках, услыхала знакомое имя и восприняла его как приглашение к игре. Она тут же вспрыгнула на плечо карлика, затем на голову, использовав плотную шапочку крогула как стартовую площадку для перелета на Алекса. Манька собиралась продолжить путешествие и, уже отталкиваясь от плеча юноши, наткнулась на мой строгий взгляд. В последний момент ей удалось выпустить когти.

– Ой, больно же! – подхватил он практически свалившуюся киску. Теперь к поцарапанному лицу Алекса добавились кровавые полосы, проступившие из-под рубашки. Если шрамы украшают воина, то скоро наш вундеркинд будет не только самым молодым, но и самым красивым членом команды.

Манька выскользнула из рук юноши, выгнула спинку и, гордо подняв хвост, независимой походкой продолжила путь в некотором отдалении, всем своим видом показывая, что она нас и знать не желает. Кажется, я нанес ей личное оскорбление, сорвав тройной прыжок по движущимся опорам.

Глава 7. ПОПОЛНЕНИЕ.

К вечеру мы действительно добрались до Стайберга и даже успели устроиться на ночлег, прежде чем были заперты городские ворота.

– Два дня прошло, а твой попутчик до сих пор жив,– раздался бархатный голос.– Зря ты задумал поломать мне всю игру.

– Может, он тут всего один остался? Жалко, почти земляк. С ним и поговорить есть о чем. Вот соберу всех пятерых, тогда видно будет.

– Ты кому пытаешься вешать лапшу на уши?!

– Я ее не вешаю, а возвращаю обратно. Что ж ты думаешь: я слепой или с головой не дружу? Кто подстроил поражение именно того магистра, который в случае победы обретал свободу? А ведь исход поединка был ясен даже ребенку.

Вранк задумался, но не сумел найти достаточно правдоподобного ответа. Решив, что лучшая защита – нападение, он пошел в наступление:

– С каких это пор фигуры стали делать замечания тому, кто их двигает? Запомни: пока у тебя хорошие возможности для того, чтобы выжить. Но учти, их несложно урезать! Молнии иногда и в людей попадают,– владелец капюшона не смог удержаться, чтобы не обозначить своего участия в утреннем происшествии. Вдруг мы решим, что это была случайность.

– Кому суждено быть повешенным, тот не утонет.– Он вздумал меня запугивать! – Ты тоже учти: электричество опасно лишь для того, кто с ним балуется. В следующий раз поосторожней, не ровен час – током ударит, прическу себе испортишь.

Интересно, а вдруг он лысый и портить там уже нечего.

– Это было последнее предупреждение,– мрачно сказал Вранк.– В моей игре все абсолютно просто: не убиваешь ты – убивают тебя. Третьего не дано.

Образ злодея растворился над речкой.

«У него, наверное, жесткий график, а мы срываем все сроки. Иначе с чего он такой „добрый“? Готов испепелить взглядом. Прямо через капюшон. Нет, здесь явно какая-то загадка. Колдун скрывает не только собственное лицо. Узнать бы – что еще? И желательно поскорее».

Берег казался безжизненным. Ничто не отвлекало от невеселых мыслей, пока правый ботинок не наступил на развязавшийся шнурок левого. «Вот интересно: обувь – одинаковая, шнурки вообще один от другого не отличишь, но развязывается всегда только левый. Почему?» Я присел на большой камень разобраться с нарушителем и почувствовал, что содержимое заднего кармана джинсов давит на мягкое место. Невидимая книжка? Рука полезла в карман. Странно, а здесь ее прекрасно видно.

Обложку книги украшало изображение чувственных губ, на которые почему-то был навешен большой амбарный замок. Занятный пирсинг.

После неудавшейся попытки раскрыть карманный томик по обложке пробежало сообщение бегущей строкой: «Губы к губам примкни, чтобы уста освободить».

Я огляделся по сторонам, поскольку не хотелось иметь свидетелей моего лобзания с книжкой, и выполнил письменное пожелание. Замок исчез, и губы зашевелились. Зазвучал женский голос:

– Спасибо тебе, храбрый витязь. Сотни лет, тысячи часов, миллионы минут я хранила молчание и наконец он настал – долгожданный миг свободы. Знаешь, как трудно быть немой, когда тебе есть что сказать? Я благодарю небо, солнце, реки и моря, леса и горы за тот день и час, минуту и секунду, когда ты появился на свет, когда...

Я понял, что сказать этой брошюрке действительно есть чего, нашлись бы только уши, способные воспринять накопившуюся словоохотливость. Пора дергать за стоп-кран, иначе этот локомотив не остановится до утра:

– Давайте знакомиться. Меня зовут Серж. А вас?

– Я толковушка, чего угодно могу растолковать,– чтобы я не усомнился в ее знаниях, брошюрка начала быстро перечислять: – Хочешь узнать, почему у царя Хереса Седьмого не было сыновей или причину смерти благородного Яргуса? А самое интересное, пожалуй...

Я бы назвал эту книжицу не толковушкой, а болтовушкой.

– Может, лучше расскажешь о проклятых рыцарях?

– Это из каких веков?

– Говорят, впервые появились года три назад.

– Нет, я лет сто в завязке была, не меньше. Ничего про них знать не могу.

– А о крогулах?

– Маленький народец, обожающий идеально круглые предметы? Об этих – что хочешь.

– Что делает крогул поутру в самый длинный день на поляне утреннего солнца?

– Открывай десятую страницу.

На развороте находилось еще одно изображение губ, которые ожили, монотонно озвучивая ответ:

– Молодой крогул поет брачную песню, призывая себе невесту. В это время он ничего не видит и не слышит, поэтому наиболее уязвим, чем очень часто пользуются люди.

– А что такое гранитрон?

– Данная страница не содержит ответа на ваш запрос. Обратитесь на главную.

Пришлось возвращаться к обложке и повторять вопрос. За информацией меня отправили на пятую страницу.

– Внимание! – произнес тот же монотонный голос.– Произведенный запрос соответствует десятому уровню. Ваше имя и титул?

Вот тебе и раз! Еще не со всяким эта толковушка разговаривать будет. Сейчас выяснится, что кое-кто мордой лица не вышел. Что бы ей такого про себя сообщить?

– Серж. Магистр солнечного света. Чемпион Галактики по бовиспу.– Я выдал сразу два своих звания. Может, хоть одно сработает?

– Титулы подтверждены,– приняла информацию брошюра и продолжила: – Гранитрон – магический артефакт, имеющий прямое отношение к магистрам пятого знака.

Магистры пятого знака... Так назывался манускрипт, о котором упоминал Багет. Я почувствовал себя на пороге большого открытия, но вдруг все стало рушиться на глазах.

За плечо меня тряс Алекс.

– Серж, там, на улице!

Я подскочил и недовольно глянул в указанном направлении. В предрассветных сумерках два мужичка в поношенной одежде выясняли отношения между собой.

– Ну и что?

– У одного из них знак. Прямо на лбу.

Наша комната находилась на первом этаже, поэтому я выскочил на улицу через окно.

– Молодые люди в курсе, что своим шумом мешают отдыхать постояльцам гостиницы? – я вклинился между сражающимися и успел заметить, что у второго воина знак Дарго находился на кисти руки.

– Мы решаем свои, сугубо личные проблемы, о которых тебе лучше не знать,– сказал его соперник, глядя исподлобья. Его грозный голос совершенно не сочетался с испуганно бегающими глазами.

Мне пришлось быстро обезоружить мужичков, чтобы у них не было соблазна использовать мечи в качестве главного аргумента в нашем споре. Алекс подобрал их оружие и на всякий случай отошел в сторону.

Однако парни, казалось, были готовы задушить друг дружку голыми руками. Ни дать ни взять – два ревнивых самца, не поделивших гарем в брачный период.

– Нет, мужики, вы решаете не свои проблемы, а помогаете одному сильно умному типу в капюшоне. Только никак не могу взять в толк, чем он вам так понравился? Прямо жизнь за него отдать готовы! Хорошо, если чужую, а вдруг свою? Шансы-то – пятьдесят на пятьдесят.

В глазах противников появились первые проблески того, что отличает человека от животного. Я продолжил словесную атаку:

– Я могу понять, когда рискуют ради любимой женщины или родину защищают. А вы что делаете? Увидели плохой сон, где полоумный маньяк советует прирезать товарища по несчастью,– и вперед! А если я вам посоветую со скалы вниз головой прыгнуть, убедительно доказав, что это – единственный путь к дому, вы прыгнете?

Мужики стояли, открыв рты, словно на приеме у зубного врача. Значит, не только слушают, но и понимать начали.

– Кто вам сказал, что смерть себе подобного – единственный выход из сложившейся ситуации? Подумаешь, забросили их в непривычное место. Что, здесь жить нельзя? Вполне приемлемые условия. Чистый воздух, шикарные леса, прозрачные водоемы, люди приветливые... иногда встречаются. Чего еще желать?

– Я домой хочу. У меня там невеста осталась,– сказал воин с родинкой на лбу. Сейчас он выглядел еще более растерянным.

– Ты дома был наемным убийцей?

– Нет.– Он опустил голову.

– Как, думаешь, тебя встретит девушка, узнав, что на твоих руках кровь пятерых человек?

– Но у меня же нет другого выхода,– в отчаянии парень схватился за голову.

– А ты его искал?

– Что я могу один, среди чужаков?

– Если убивать себе подобных, то, конечно, останешься в одиночестве. До тех пор, пока самого не прибьют. Мы вот с Алексом, например, уже создали клуб магистров для поиска другого пути домой. Без взаимного истребления.

– Вы шо, хотите сказать, что тоже из магистров будете? – подключился доселе молчавший боец со знаком на руке. Это был крупный мужчина с добродушным лицом.

– Нужны доказательства? – Я снял с шеи ленту, а Алекс закатал рукав.– Между прочим, клуб пока открыт для вступления новых членов. И это точно ваше личное дело – вступать в него или нет. У мыслящего человека всегда есть выбор. Алекс, отдай им мечи. Вздумаете продолжать бой – отойдите подальше от этой гостиницы. Мы живем в пятой комнате. Сами понимаете – первый этаж, совершенно невозможно спать, когда вы тут сталью звените.

Мы вернулись, оставив дуэлянтов осмысливать все сказанное.

– Зачем ты отдал им мечи? – спросил юноша.

– Если они ничего для себя не уяснили,– все равно продолжат. Не мечами, так палками или еще чем-нибудь. Кто я такой, чтобы их учить? Странный прохожий, не более.

– Ты – более опытный и сильный воин, который не убил их, хотя имел такую возможность. Разве это не повод лишний раз задуматься?

– Повод. Но в каком именно направлении заработают их мысли? В том, что есть еще один опасный враг? Забрав оружие, мы могли добиться лишь одного – приобрести в их лице новые проблемы. Наверняка мечи им непросто достались.

– Тогда я совсем ничего не понимаю. Чего ты сейчас добился?

– Это тебе не в шахматы играть, тут соображать надо. Как считаешь, из-за чего обычный человек идет на крайние меры? В большинстве случаев.

– А кто его знает?

– От безысходности. Вранк убедил их, что есть только один выход: уничтожил пять магистров – и ты дома. Я же сейчас подверг сомнению данную точку зрения, с которой мужики практически сроднились. Теперь все зависит только от них самих: есть у них силы плыть против течения или нет.

Перед завтраком крогул решил выяснить, что и по какой цене здесь подают на стол, но быстро вернулся:

– Там два типа с задумчивыми физиономиями. Мне они не нравятся.

– Почему?

– У глупца все на лице написано, а этих поди разгадай.

– Ладно, давай я на них посмотрю.

Я открыл дверь:

– Заходите, мужики.

– Мы не разбудили? – спросил один из сегодняшних нарушителей утреннего спокойствия.

Парни тоже оказались из нашего измерения. Мало того, один вообще попал сюда с Марса. Его звали Слав. Тот самый, у которого осталась невеста. Второго судьба вырвала с планеты Ореса, где проживал мой двоюродный брат. Якову перевалило за тридцать. Несмотря на свою сугубо штатскую внешность, он служил в армии в должности сержанта. Оба находились в Арудэнге более трех недель. Сначала прятались, затем батрачили в самом бедном районе города, возле Черного озера, где к чужакам относились не столь враждебно. Заработав первые деньги, обзавелись мечами, поскольку ходить без оружия здесь было равносильно, что у нас без одежды, а сегодня под утро случайно встретились на улице сапожников. Даже не успели понять, как и почему – сразу сцепились друг с другом.

– Прямо наваждение какое-то. В городе выяснять отношения с оружием в руках запрещено, мы шли на окраину, но все равно не удержались. Затеяли стычку возле гостиницы,– рассказывал Слав.– А ведь я врач. Моя задача лечить, а не убивать людей. Я клятву Гиппократа давал. Тут же все напрочь забыл. В голове одна мысль – убить врага. А почему он мне враг, я себя не спрашивал.

– От же хай будут здоровы уси мои родственники. Само так и я мыслил,– поддержал его Яков.– Затмение в мозгу, чи шо?

Оресский говор мне был хорошо знаком.

Рассказ доктора заставил насторожиться. Вряд ли ночную встречу можно назвать случайной. В это время все нормальные люди обязаны спать.

– Слав, почему сегодня ночью ты оказался на улице сапожников?

– К бедняку, у которого я снимаю комнату, прибежал малец и сообщил о срочном вызове. За ночной визит к пациенту платят в два раза больше. Вот я и поспешил по указанному адресу. Прибежал, а там даже дома с таким номером нет. Только фонарь догорает, а под ним Яков стоит.

– А тебя что заставило гулять по ночам? – обратился я к крепышу.

– Так я живу там недалече, помогаю одному сапожнику шкуры разминать. Не знаю, шо за муха его нынче покусала? Взял и выгнал на ночь глядя.

– Похоже, вас просто представили друг другу. Да еще в таком месте и в такое время, чтобы никто не смог помешать. Интересно... – я на пару минут задумался.

– Мы тут с Яковом посоветовались и решили вступить в ваш клуб,– прервал мои раздумья доктор.

– Оно в коллективе завсегда веселее. Какие у вас тут вступительные взносы?

– Только один: обещание без особой надобности не убивать себе подобных.

– Погодите, погодите! – возмутился крогул.– Обещания в карман не положишь. Одного нахлебника приняли без гроша в кармане, теперь вот еще два дармоеда приперлись. Сплошное разорение. Мы с Манькой категорически против. А это, прошу учесть – два голоса.

– Знакомьтесь – наш казначей,– представил я разгневанного моей расточительностью карлика.– Звать его можете Ухтырем. Очень полезный член команды, хотя жаден до безобразия.

– Я не жадный, я хозяйственный. А ну, показывайте, чего у вас с собой имеется?

Врач пошарил в карманах и вытащил пару монет и пластмассовую упаковку с надписью «Витамины». Крогула чуть удар не хватил, когда он высыпал на стол содержимое коробочки. Желтые шарики драже начали разбегаться по плоской поверхности. Ясное дело, что вопрос о зачислении столь состоятельного клиента в отряд решился автоматически. Когда круглое богатство было собрано и надежно упрятано в мешок бородатого карлика, тот обратился ко второму новобранцу:

– Чего там у тебя в мешке? Показывай, не стесняйся.

– Какой же это мешок? Это, я тебе скажу, натурально самый настоящий ранец. А шо у меня там, я и сам толком не знаю.

Сержант вывалил содержимое на стол. Да, чего там только не было! Начиная с самого обыкновенного гвоздя и заканчивая настоящим футбольным мячом. Хорошо еще, спущенным. Представляю, что бы случилось с нашим казначеем, если бы мяч имел свою рабочую форму. Из всего барахла крогул забрал себе шерстяные носки. Похоже, трикотаж он уважал не меньше, чем шарики.

– Формальности улажены? – спросил я.

Крогул проигнорировал вопрос, натягивая на ноги конфискованное добро. Он сильно удивился, когда пальцы уперлись в мысок. В ранце запасливого Якова нашлись также и ножницы, и носки превратились в гетры. Любой может стать волшебником, если сильно захочет.

Врач оказался магистром Утренней зари, а его соперник – магистром Весеннего луга. До этого где-то в глубине души я считал себя если не единственным, то, во всяком случае, редким носителем знака Дарго. И даже не предполагал, сколько в мире людей получили такие же отметины!

Причем, как ни странно, не все знаки являлись татуировками. Врач получил необычную родинку после оперирования древнего старика. Когда капля крови пациента разрослась на лбу хирурга пятиугольной родинкой, он сразу подумал об инфекции. Однако ни один из анализов не показал хоть каких-то отклонений.

История сержанта была еще удивительнее: он выиграл в карты, что называется, кота в мешке. В самом мешке ничего не оказалось, а когда Яков вытащил из него руку, обнаружил на кисти черный контур с пятью углами. Пытался отмыть – безрезультатно. Знал бы, к чему знак его приведет,– отодрал бы вместе с кожей.

– Какие такие будут ваши дальнейшие приказания, командир? – вытянувшись в струнку, обратился магистр Весеннего луга.– Сержант Яков Загоруйко готов сполнить их, как подобает кадровому военному.

У меня в голове не укладывалось, что он мог иметь хоть какое-то отношение к воинской службе.

– Снимите по комнате в этой гостинице и пока не высовывайтесь. Ухтырь, расходы будешь оплачивать из нашей казны. А чтобы тебя не обсчитали, возьми с собой Алекса.

Крогул скорчил рожу человека, страдающего от нестерпимой зубной боли, но ничего не возразил.

– Мне нужно сходить к храму Великого пути.

– А туда со вчерашнего дня никого не пускают,– сообщил врач.

– Почему?

– Какой-то сумасшедший в черных доспехах накануне разбил одну из статуй. Теперь вход в храм лишь избранным.

– В черных доспехах? Про его шлем ничего не слышал?

– Говорили, шлем похож на звериную морду. Вся городская стража только этого звероголового и ищет.

– Интересно, чья статуя ему помешала?

– Сказывали, он сокрушил изваяние сигама «Скрывающего глаза». Сигам в здешних краях – то ли божество, то ли величайший из потусторонних магов. Я так до сих пор и не понял. Вырезал тут на прошлой неделе одному аппендицит, он мне такого понарассказал – впору самому идти лечиться. Одна беда: психов тут не лечат, им отрезают языки, чтобы не болтали лишнего,– объяснил Слав.

– Ухтырь, как у нас дела с финансами? – спросил я, полагая, что процедуру зачисления в избранные можно значительно сократить путем некоторых денежных вливаний.

– Денег нет, и в ближайшее время не будет. Казна должна пополняться, а не наоборот. Кроме Слава, в нее еще никто ни монетки не положил. Только и норовите что взять. Транжиры!

– Значит, денег не дашь? Хорошо, тогда где хочешь и как хочешь достань мне пропуск в храм. Займись этим сразу после размещения наших друзей по комнатам. Я же пока прогуляюсь.

Городские улицы были гораздо шире ограниченных заборами проходов деревни Тинкара. Здесь имелось разделение на проезжую и пешеходную части. По первой время от времени проезжали всадники и кареты, а по второй неспешно двигались утренние прохожие. В Тинкаре на улицах я так и не заметил ни одной женщины. Здесь же все было наоборот. То ли мужики Стайберга слишком долго спали, то ли день у них делился на мужскую и женскую половину, но среди пешеходов я оказался единственным мужчиной.

Дорога привела на базарную площадь. Несмотря на раннее утро, здесь копошилось довольно много народу обоего пола. Любопытство потянуло к торговым рядам. «Какими диковинками богат стайбергский рынок?».

Каково же было мое удивление, когда, пройдя вдоль длинного ряда торговых лавок, я ничего интересного для себя не обнаружил. Обычные фрукты, овощи, мясо, рыба, кухонная утварь из дерева и стали, холодное оружие среднего качества – и все.

– Молодой человек ищет что-то конкретное? – сгорбленный старичок в соломенной шляпе тронул меня за плечо.

– Я здесь проездом, дедушка. Надеялся увидеть что-нибудь необычное, чего в других местах не встречается.

– Диковинками интересуемся? Пойдем, покажу,– старик бросил мимолетный взгляд на мой меч и поманил за собой.

«Зачем ему оружие? – подумал я, следуя за провожатым через весь рынок.– Неужели хочет обокрасть? Интересно, как у него это получится?».

По пути какой-то малец попытался незаметно залезть в мой карман, но не обнаружил его на привычном месте. Покрой джинсов существенно отличался от местной одежды. Я изобразил жест извиняющегося: «дескать, сожалею, что не оправдал доверия». Паренек еще долго посматривал на странного прохожего, следуя на безопасном расстоянии, а потом приблизился.

– У деда в сарае два мордоворота. Будут бить,– шепнул он и скрылся.

Небольшое строение, к которому мы подошли, и в самом деле напоминало сарай или складское помещение, поскольку было без окон. Освещение просторной прихожей обеспечивали многочисленные дыры в крыше. Самое место для показа диковинок!

– Тебе туда,– указал старик на кособокую дверь в глубине сарая.

Я попытался ее отпереть, но не смог:

– Заперто.

– Внутрь с оружием нельзя. Видишь – все, кто заходит, оставляют его здесь.

Вдоль стенки действительно стояли мечи. Догадываясь, что произойдет дальше, я оставил подарок Виста рядом с другим оружием. Дверь открылась сама собой.

– И чего здесь диковинного? – спросил я у двоих мускулистых парней, встретившихся в слабо освещенной комнате.

– Сейчас ты познаешь блаженство от встречи с волшебным кулаком моего брата. А если взамен твоего меча этого покажется мало, то и я добавлю чародейства.

– А других чудес не будет? – на всякий случай я решил выяснить всю программу.

– Предыдущим клиентам этого обычно хватало, еще никто не жаловался,– тяжелоатлеты начали грозно надвигаться, зачем-то расставив руки в стороны.

– Значит, дед обманул. Вместо чуда представил двух чудаков и считает, что этого достаточно? Халтура,– произнес я больше для себя, чем для этих доморощенных любителей поживиться за чужой счет.

Такое впечатление, что настоящие противники им еще не попадались. Сила, она хороша, когда применяется с умом. А у этих же ребят присутствовала стойкая уверенность в том, что соперник просто обязан подставить собственную физиономию под их удары и ни в коем случае не отвечать любезностью на любезность. Видимо, меня здесь приняли за оборванца, стащившего где-то дорогое оружие. Человека в джинсах и обрезанной рубахе вряд ли могли записать в другую категорию. Но встреча по одежке зачастую бывает ошибочной, что я и постарался продемонстрировать на наглядном примере.

Кисть первого бугая удалось перехватить в стремительном броске над головой. Небольшой ее разворот – и рука последовала по заданной мной траектории, увлекая за собой хозяина. Полет был эффектным – метров на пять, не меньше. А вот посадка смазала все впечатление: на голову обычно не приземляются.

Второй посчитал себя более опытным и произошедшее с братом воспринял как случайность. Единственной поправкой в его агрессивно-наступательной тактике оказалась попытка навязать ближний бой, чтобы свести возможность промаха к минимуму.

Обмен ударами совершенно не входил в мои планы: у противника руки были толще моих ног. Чтобы сравнять шансы, я решил использовать нижние конечности. Кто-то же в сарае сегодня должен удивиться?

Бойцы выдохлись очень быстро. Было видно, что больше, нежели изрядно потрепанный организм, страдает их самолюбие. А тут еще за стенкой раздался душераздирающий крик. Кому-то приглянулся мой меч.

– Нет, мужики, не то ремесло вы себе выбрали,– сказал я на прощание и вышел.

Старик сидел на полу и что есть силы дул на обожженные ладони, рядом валялось несколько мечей, в том числе и мой.

– Ваша диковинка мне не понравилась. Зря потратил собственное время, а оно, между прочим, денег стоит.

Мой тон не предвещал ничего хорошего. Превозмогая боль, продавец диковинок вытащил кошелек. Я не стал пересчитывать монеты, добавил к подношению еще три понравившихся меча и покинул сарай. Пора было возвращаться.

Поход на местный рынок удался.

– Ой! – Сразу за дверью стоял тот самый паренек, что предупредил меня о мордоворотах.– Это вы?

– А ты кого надеялся увидеть? Так у них в сарае только два мужика, считающих себя самыми сильными, и дед, полагающий, что он хитрее других. Но за предупреждение тебе спасибо,– я залез в кошель и выудил оттуда золотую монету.– Держи. Считай, что ты ее честно вытащил из моего кармана. Кто ж виноват, что они у меня все под замком.

Малец поймал монету и снова скрылся. Вдруг ненормальный дядька передумает?

– Караул, грабят! – встретил мое появление крогул.– Ты купил оружие? Сейчас же верни обратно. Ни одной монетки от меня не получишь. Тут, можно сказать, есть не на что, а он железки покупает!

От возмущения крогул совершенно забыл о своей профессии. Уж ему-то ходить голодным никак не грозит.

– Да угомонись ты. Меня так упрашивали взять эти «железки» с собой, что даже денег дали в придачу. Неужели все вернуть?

– Деньги?.. Уговаривали? – недоверчиво произнес карлик. Он явно пытался проглотить неудобоваримую информацию и никак не мог. Наконец крогул пришел в себя.– Надеюсь, не продешевил? А то кругом столько прохвостов, трухлявый пенек им в печенку. Так и норовят всучить свое барахло неопытному покупателю. Денег-то много дали?

– Не бойся. В чем другом меня обмануть несложно, но только не в выборе холодного оружия,– я бросил кошелек крогулу.

– Свой меч ты тоже считаешь холодным оружием? – въедливо спросил он. После случая с Далгиром мне пришлось рассказать друзьям о некоторых особенностях подарка кузнеца.

– Для меня – да. А за других я не отвечаю, пусть не хватают чужое. Ты лучше скажи, как дела с пропуском. Достал?

Глава 8. СТАЙБЕРГСКИЙ ВОР.

Пропуском оказался небольшой перстенек из красноватого металла.

– Ты уверен, что он сработает? Какой-то твой пропуск неказистый.

– Я хоть раз подводил? – обиделся Ухтырь.

Что можно ответить на такую наглость? Я постарался набрать побольше воздуха, чтобы за один раз перечислить все случаи, но задохнулся и начал кашлять. Крогул моментально воспользовался предоставленной заминкой:

– Нечего сказать? То-то! Бери и ступай, а у меня еще дела.

Ухтырь испарился до того, как кашель прошел. Вот прохвост!

– Алекс, ты не хочешь новый меч? Мне удалось раздобыть три отличных экземпляра.

– А чем мой плох?

– Сталь, конечно, хорошего качества,– я взял сангар в руки,– но рукоятка совершенно не защищает кисть, да и лезвие широкое. При работе с таким оружием нужно еще и аэродинамику учитывать.

– А какая разница? Воин из меня все равно никакой, а к этому мечу я уже успел привыкнуть. Один раз он меня вытащил с того света, может, и во второй поможет.

Мы оба прекрасно понимали, кто на самом деле не дал парню умереть в неравном бою, но орудием спасения действительно был так называемый сангарский меч.

– Пожалуй, ты прав,– я не стал уговаривать.– Ребята в каких комнатах остановились?

После вручения трофеев новым бойцам я отправился в центр города. Хотелось узнать, что ждет впереди. До посещения Долины проклятых звонарей всякие ясновидцы, гадалки и прочие работники паранормальной отрасли воспринимались мной исключительно как шарлатаны. Однако встреча с Гарпиной и Орфом внесла некоторые поправки в собственное мировоззрение. По крайней мере, в тех мирах, где действовала магия.

Солнце поднялось уже высоко и сейчас весело играло на моих доспехах множеством разноцветных лучиков. Претендуя на звание избранного, я не хотел вторично быть принятым за оборванца, посему постарался одеться если и не по последней моде, то хотя бы близко к тому. Богатое облачение сыграло свою роль: мне уступали дорогу и вежливо отвечали на все вопросы.

Ожидая увидеть величественное сооружение, я был несколько удивлен невзрачным обликом серого прямоугольного строения, расположенного за кованой оградой. Это и есть храм? Ни росписей, ни лепных украшений. Самая обычная кладка из больших, грубо отесанных камней, и ни одного окошка. И все это архитектурное «великолепие» по периметру окаймлено густым высоким кустарником. Они бы еще канал вырыли да ров насыпали.

Увидев предъявленную печатку на моем мизинце (на другие пальцы она просто не налазила), стражники возле центральных ворот вытянулись в струнку и отсалютовали огромными алебардами. «Кому это они? Неужели мне?» Душу начали терзать смутные сомнения, по мере приближения к зданию постепенно переходящие в твердую уверенность.

– Да будет благословен ваш путь к храму, Ваше высочество,– трое седовласых мужчин издали приветствовали меня низким поклоном.

Высочество?! «В какую авантюру на этот раз ты втянул меня, маленький прохвост?» Я жестом остановил старцев, собравшихся двинуться следом, и вошел внутрь. Меньше всего я нуждался в сопровождении. Служители культа недоуменно переглянулись, но остались у входа.

По заранее согласованному с бородатым слугой плану далее следовал осмотр экспозиции.

Внутреннее убранство храма впечатляло. Первое, что бросилось в глаза,– система освещения, обеспечивавшая с помощью факелов и зеркал равномерное усиление света от стен к центру. Идея мне показалась интересной. Получалось, что путь к сердцу храма являлся как бы дорогой от тьмы к свету. А чтобы этот путь не выглядел легким, он проходил по высоким, неудобным уступам. Каменные ступени серо-голубого цвета каскадом спускались к центральной площадке храма, находившейся метра на четыре ниже цоколя. Для полной картины не хватало лишь стекающей по ним воды. Казалось, я попал в огромный зал, наполненный какой-то тайной.

Необычная арена не пустовала. На ней располагались толстопузые двухметровые бочки, служившие постаментами каменных изваяний. По словам Ухтыря, мне следовало лишь пройти мимо статуй. Если ничего не произойдет – значит, сигамам мой путь неведом, и можно возвращаться. А если повезет...

Я спустился на площадку и принялся рассматривать скульптурные композиции. На первом постаменте разместилась молодая дородная женщина. Одной рукой она поддерживала свисающую с плеча рыбину, другой опиралась на весло. Красивое лицо выражало некоторую озабоченность. То ли рыбалка не совсем удалась, то ли второе весло сломалось.

За женщиной стоял стройный юноша с членистоногим красавцем, застывшим у ног парня в позе взявшей след овчарки. Точно такого рака, только размерами раз в пять больше, мы с крогулом видели, когда подходили к деревне. Я поискал взглядом вторую участницу потасовки и обнаружил грушу под мышкой у миловидной девицы, расположившейся на другом конце экспозиции. Мне захотелось рассмотреть ее внимательнее, но тут откуда-то сзади донесся скрип несмазанных петель. В боковой стенке соседней бочки приоткрылась невидимая раньше дверца, и сухонький старичок поманил меня пальцем внутрь. Я пригляделся к фигуре, находившейся на этом постаменте. Она совсем не походила на предыдущие: нижняя часть статуи была человеческая, а вот с верхней не повезло – рыба рыбой. Какая-то русалка наоборот получилась.

– Сигам Абыр приглашает странника на беседу,– негромко произнес старец.

«Повезло, повезло! – внутренне ликовал я, но одна ехидная мыслишка резко вернула на грешную землю.– Чему радуешься? Может, сейчас такое про себя узнаешь, что лучше сразу повеситься».

Откуда вообще берутся подобные мысли? Неужели из головы? Но почему из моей?

Ладно, побеседуем, хотя в моем представлении бочка, даже такая объемная, является не слишком подходящим помещением для разговоров.

Винтовая лестница увела нас куда-то вниз и закончилась в центре небольшой подземной комнаты.

Мне указали на кресло, стоявшее возле большого аквариума, в котором плавала одна-единственная рыбка.

«Эх, почему тебе не оказаться золотой рыбкой, выполняющей три желания? Мне бы сейчас это так пригодилось».

– Смотри на меня и слушай,– прозвучал тихий голос из аквариума.– Вранк с каждым днем набирает силу. Он уже подмял под себя внереальный мир, покорив многих сигамов, остальных загнал в убежища. Мы долго не знали, откуда он черпает энергию. Оказалось, из вашего мира. С каждым уничтоженным магистром мощь Вранка возрастает. Вскоре он сумеет преодолеть все наши барьеры и станет неуязвимым.

Рыбка на минуту замолчала, переводя дыхание. Еще бы – выдать такую длинную речь! Для немых созданий это, наверное, невероятно сложно.

Раньше я слышал лишь о двух говорящих чешуйчатых обитателях водоемов. Первой в коротком списке значилась Золотая рыбка, пойманная стариком, а второй – Щука, случайно угодившая в ведро к Емеле. И обе исправно исполняли желания своих хозяев. Моя «золотая рыбка», кстати, грязно-серого окраса, не спешила следовать примеру предшественниц. Похоже, у нее самой имелись большие проблемы, и внутреннее чутье мне уже подсказывало, кому придется их разрешать. «Погодите, я не понял, кто из нас двоих пришел за помощью?».

– Так чего же вы от него попрятались под бочки? Давно бы объединились и накостыляли зазнавшемуся. Или в психушку упрятали. Может, у него мания величия в запущенной форме?

– Мы опоздали, он слишком хорошо подготовился. Даже неуязвимый дух Орлаза не смог с ним совладать.

– Надеюсь, этот дух чем-то объяснил свою неудачу?

– Его больше никто не видел.

– Погоди, он же неуязвимый.

– Дух можно заключить в тело и заставить работать на себя. Если Вранку это удалось, то теперь у него есть опасный боец, которому никакая магия не указ.

– Очень уж скрытный этот тип в капюшоне – имеет такую игрушку и до сих пор никому не показал.

– Вранк всегда отличался коварством, но раньше не обладал такой силой. Теперь ситуация резко изменилась.

– Тогда нужно было подойти к решению проблемы с другой стороны: подкупили бы одного из приближенных – и дело в шляпе.

– Если бы... Во-первых, приближенных у него нет– только слуги, а во-вторых, убить сигама, обладающего такой силой, почти невозможно, на сегодняшний момент у нас нет подходящего оружия. Лет двести назад во внереальном мире существовало копье Салурна, способное отобрать мощь у любого сигама, но оно исчезло.

– Вот тебе и раз! Куда ни кинь – везде клин. Но хоть что-то вы можете?

– Те из нас, кто не пошел на службу к Вранку, только и могут что сидеть в своих норах. Но я позвал тебя не для того, чтобы жаловаться на судьбу. У «Скрывающего глаза», насколько мне известно, сейчас большие проблемы с магистрами. Тебя он вытащил с таким огромным трудом, что весь внереальный мир три дня лихорадило. Это можно объяснить лишь одним – с твоей персоной у Вранка связаны большие надежды.

– Со мной? Вот уж не думал – не гадал. Интересно, как он это себе представляет?

– Я не знаю. Может, ты кладезь неведомой энергии или имеешь связи с первоисточниками? Об этом известно только Вранку.

«Спросить, что ли, при встрече? Так ведь не скажет. Скромен, как девушка на выданье».

– А чего он может бояться? Чем его одолеть можно?

– Вот это я и хочу сейчас у тебя выяснить.

– У меня? – я опешил.– А то я знаю!

– Знать-то ты знаешь, только сведения эти тебе недоступны,– выдал Абыр заумную фразу.

Переварить сказанное с первой попытки не удалось.

– Давайте попробуем говорить проще. Некоторые несообразительные люди (в моем лице) могут не все понять, а очень хочется.

– В каждом индивидууме, хочет он того или нет, заложено свое предначертание,– не слыша моего призыва, продолжила рыбка.– Но это не просто отдельно протянутая нить на чистом поле жизни, а целый пучок переплетенных между собой линий. Если одна судьба связана с другими, попробуй потянуть за первую, и другие тоже никуда не денутся. Помни – ты в храме Великого пути, который не зря назван именно так. Сейчас мы посмотрим, что про тебя на воде писано.

Старик, пригласивший меня, принес тазик с водой и велел опустить туда ноги. «Почему ноги? Ой! Хоть бы предупредил, что вода горячая. Странно, а пара нет. Я что, простуду подхватил? Зачем мне устроили парилку? – Вопросы в голове устроили давку, как во время рождественской распродажи.– Нет, у этой „золотой рыбки“ явно не все дома».

– Не волнуйся, все будет нормально,– существо в аквариуме как-то криво усмехнулось, что породило в душе еще большую тревогу.

«Для кого нормально? Для него? Ну да, сейчас вместо ног вырастет хвост. И – вперед, на покорение океанских просторов, русалка Воронцов!» Еле сдержался, чтобы не вытащить ноги обратно.

А дальше начались чудеса в решете, вернее, в тазике. Сначала вода приобрела молочно-белый цвет и перестала обжигать ноги. Затем пузыри воздуха сообщили – «молоко» может убежать, однако вместо этого оно покрылось тонкой коркой, на которой постепенно проступили разноцветные линии. Почти такие же я видел на лысине Ухтыря, только здесь их было куда больше.

– Видишь, сколько судеб переплетено с твоей? Даже на коротком участке жизни.

– Кроме кривых росчерков на картинке, я ничего не вижу.

– А от тебя и не требуется. Художник, ведомый вдохновением, иногда сам не разумеет, чего нарисовал. Для этого и существуют толкователи, призванные донести шедевр до понимания толпы. Я как раз один из них.– Рыбка повертела головой из стороны в сторону, сделала пару круговых оборотов по аквариуму и подпрыгнула над водой, обдав меня брызгами. Снова высунувшись из воды, она продолжила: – Чтобы выжить в этом мире, тебе нельзя долго оставаться на одном месте. Чтобы одолеть врага, нужно перепрыгнуть через собственное «я». А чтобы не затеряться в хаосе – позвать на помощь верных друзей со стороны дальней. И еще... Будь готов к тому, что друг может стать врагом, а враг– другом.

«Чем не базарная гадалка? Наговорил много – и ничего конкретного. Тоже мне толкователь! Знать бы, куда засунуть это его объяснение?».

– Интересно, как мне смогут помочь друзья, если они даже не знают, где я нахожусь?

– К ним ты должен будешь отправиться сам.

– Легко сказать! Они не в соседнем городе живут.

– Я знаю. А посему не миновать тебе Перекрестка, путь к которому может указать королевский шут Ариз. Вот и все, хотя... погоди. Вижу, еще одна линия прорисовывается.

В тазу появилась ярко-красная полоска, зигзагом перечеркнувшая желтую. Рыбка опять сделала несколько кульбитов в воде:

– Настоятельно советую не расставаться с мечом. Особенно когда спишь. Аудиенция закончена. Можешь идти. Тут, конечно, еще многое про тебя написано, но если знать судьбу наперед, жить станет неинтересно.– Задумавшись на секунду, она добавила: – Удачи тебе, стайбергский вор.

Рыбка совершила очередной прыжок над водой – и на месте аквариума появилась гипсовая фигура того самого окуня, который два раза являлся мне во сне. Тазик тоже исчез, а мои абсолютно сухие босые ноги стояли на холодном полу.

Вот это фокусы, я понимаю! Одно было неясно – почему на прощание меня обозвали стайбергским вором? Хотя мне могло просто почудиться. Как-никак только что с рыбой разговаривал, после этого все что угодно мерещиться будет.

Старик проводил меня наверх.

– Давненько мой хозяин к себе никого не звал, почитай ужо лет тридцать.

– И вы все время в бочке обитаете?!

– За пределы сигохрана мне путь заказан. Но лишь в этом мире,– хитро подмигнул он, прежде чем закрыл дверь. По мечтательному выражению лица было видно– своей жизнью старик доволен.

Я не стал продолжать экскурсию. В одной бочке заставили ноги парить, а в другой, глядишь, предложат головой стенку разбить. С них, с сигамов, станется!

Однако на этом день сюрпризов не закончился. За оградой меня уже поджидали. Как только я вышел из храма, пятеро стражников дружно схватились за оружие. Правда, проникнуть за забор они не могли, видимо, не принадлежали к числу избранных. Что же опять не так? Почему моя персона интересует городскую стражу?

– Эй, господин хороший,– донесся приглушенный шепот, и из кустов показалось знакомое лицо базарного парнишки. Он наверняка тоже не входил в список допущенных, однако это не мешало ему находиться на закрытой территории.– Идите сюда.

Лучше бы здесь цветы разводили! Зачем возле святого места такие колючие заросли? Не будь доспехов – исцарапался бы в кровь.

– Чего звал?

– Спросить хотел. Правда, что вы у самого принца перстень стащили?

– Какой перстень? – я инстинктивно поднес руку с «пропуском» к лицу.

– Вот это да! А дед Хлыщ еще собирался ваш меч стырить. Нашел у кого!

– Погоди. При чем здесь перстень и твой дед?

– Да дед совсем не мой, а тот, кто вас в сарай водил на базаре. Помните? А перстень – вот он, на вашей руке. Перстень принца Тириба – голубая мечта любого вора! – Мальчишка смотрел на меня с нескрываемой завистью.– Я вас выведу отсюда, только попросить хочу: на большой сходке воров замолвите за меня словечко, а? Скажите, что Генри с южного рынка спас вас от казни.

«Ну, Ухтырь, попадись мне только – удавлю собственными руками. Я теперь еще и вор. Час от часу не легче»,– злости во мне сейчас было немерено. На то, чтобы раскрутить за бороду одного знакомого карлика и забросить обратно в Тинкару, хватило бы с лихвой.

– Договорились, веди. Мне нужно попасть в гостиницу на Оружейной улице.

– Да знаю я, где вы поселились,– не без гордости заявил Генри.– Только вот раньше ночи туда нельзя идти – заметут. Ваша физиономия теперь у каждого стражника имеется, а в таком прикиде вас за версту видать. Сейчас мы отсидимся в одном укромном местечке, а к вечеру проберемся в гостиницу.

Мальчонка явно говорил не своими словами, пытаясь при этом выглядеть старше и серьезнее. Смотрелось это довольно забавно, но я спрятал прорывающуюся улыбку.

Оказалось, что на территорию храма можно было попасть не только через парадный, но и через черный, в самом буквальном смысле этого слова, ход. В абсолютной темноте мы на животе проползли около сотни метров по подземной норе. После такого путешествия мой новый блестящий костюмчик существенно поблек.

– Держите, наденете это сверху,– в полутемном подвале, куда мы выбрались, Генри протянул мне широкую накидку.– И шлем снимите, он у вас слишком блесткий.

На городскую улицу мы вышли, как два бродяги. Шлем и часть доспехов паренек убрал в заплечный мешок, а меч и кольчугу я спрятал под накидкой.

Поскольку наш путь в основном пролегал по безлюдным переулкам, задним дворам и пустырям, стражников мы увидели только один раз. Никто не окликнул двух чумазых прохожих, сейчас служивые были заняты более важным делом.

Чистые, аккуратные домики вскоре закончились, и мы попали совершенно в другой район города. Своей неряшливостью, ветхостью хибар, стоявших по обе стороны улицы, и неопрятным внешним видом шатавшихся без дела мужиков он разительно отличался от центра.

– Мы дома,– с облегчением сообщил малец.

Да, не хотел бы я иметь такой дом.

– Что это за место?

– Приозерский район,– гордо сообщил мой проводник.– Сюда даже городская стража не заходит – боится.

– Почему?

– Не хотят, чтобы у них оружие стащили. Тут каждый третий мужик – профессиональный вор,– Генри гордо выпятил грудь, чтобы у меня не осталось сомнений – парень входит в число этой элиты.

– Генри, ты ли это? Из какой помойки вылез сегодня?– Нам навстречу вышли трое молодцев, вооруженных сангарскими мечами. Самый высокий из них ткнул пальцем в мою сторону.– Ты кого к нам притащил без разрешения?

– Я? – Юный вор немного смутился, но, перехватив мой ироничный взгляд, снова принял позу крутого парня.– Успокойся, Фарлан, это наш человек. Он обокрал самого принца Тириба.

– Перстень? – моментально среагировал абориген.

– Он самый.

– А ну, покажите! – Длинный был уверен, что мальчишка хочет его надуть.

Я не стал подводить мальца и вытащил руку из-под накидки.

– Что ж мы здесь стоим? Надо срочно сходку созывать. Веди его прямо к Гарсуду, а остальных мы быстро соберем. Такого громкого вызова еще никто не делал!– Как по мановению волшебной палочки, вся компания превратилась в перших друзей.

Мужики разбежались в разные стороны. Скорость, с которой они скрылись, наводила на мысль, что предполагаемое собрание – событие неординарное.

– Зачем нам к какому-то Гарсуду?

– Наверное, устроят состязания в ловкости,– не слишком уверенно ответил Генри.

До вечера мне все равно нужно было где-то перекантоваться, можно и на состязание поглядеть. Ладно, пойдем в гости.

Среди ветхих хибар особняк Гарсуда смотрелся настоящим дворцом. Своими размерами он не уступал храму и выглядел крайне претенциозно. Оставалось загадкой, что хотел выразить своим творением человек, воздвигнувший ЭТО. Самое правдоподобное объяснение, с моей точки зрения, заключалось в том, что начинал строить один, продолжал другой, а заканчивал кто-то третий, и каждый лепил, что хотел.

Парадный вход и весь первый этаж соответствовали готическому стилю с его остроконечным оформлением дверей и окон. Выше располагалась колоннада, увенчанная куполом, из которого почему-то торчала крыша китайской пагоды. Заканчивалась вся композиция длинным сверкающим шпилем с весело вращающимся флюгером на конце.

На земле по периметру этого архитектурного шедевра выстроились скульптурные изображения лошадей, выполненных в натуральную величину. Складывалось впечатление, что во дворе пасется табун. Может быть, это и красиво. Но до чего же бестолково.

Зато забор мне определенно понравился: высокая ограда в клеточку напоминала тюремную решетку, что сразу наводило на мысль, где должен находиться главный вор Стайберга.

У самых ворот мой проводник заметно стушевался: голова спряталась между плеч, словно защищаясь от возможного подзатыльника, движения замедлились. Генри стал все чаще оглядываться, убеждаясь, что я иду рядом. Видать, не часто простые «труженики» посещают своего предводителя.

Охранники на входе выглядели упитаннее и солиднее Фарлана и его подручных. Судя по новенькой, с иголочки, одежде, работенка им досталась непыльная. Шагов за пять до входа на территорию нам «гостеприимно» перегородили проход, недвусмысленно давая понять, что мы явно ошиблись адресом.

– Покажите перстень,– шепнул Генри, когда мы поравнялись со стражей. Оказывается, колечко являлось универсальным пропуском. «Секьюрити» без слов расступились, и мы вошли в дом.

– Как доложить о вас хозяину? – вышел к нам полусонный лакей в зеленой ливрее. Его жующая физиономия напоминала начищенную монету. Такую же круглую и такую же блестящую.

– Скажи: прибыл человек с перстнем Тириба,– робко произнес Генри.

Лакей вмиг проснулся, и на его лице появилось такое выражение, словно он понял, что до этого жевал лягушку. Сырую.

– Сию минуту.– Человек, которому резко испортили настроение, скрылся за дверью.

В прихожей тем временем появлялись все новые посетители. Каждый просил продемонстрировать колечко (будь оно неладно!), после чего дружески похлопывал по плечу и при этом почему-то считал своим долгом залезть в карман моих брюк. К разочарованию новых знакомых, все карманы оказались застегнуты на молнию и находились под кольчугой.

Не люблю слишком любопытных! Все же я старался держать себя в руках – у каждой профессии свои особенности.

Наконец двери широко распахнулись, и к нам вышел хозяин.

– Покажите этого достойного парня,– вместо приветствия сказал он и направился с раскрытыми объятиями прямо ко мне. Прижимая к груди, прошипел с угрозой: – Ты еще пожалеешь, что приперся сюда!

«Ему-то я когда успел перейти дорогу?».

По-видимому, слух у парнишки был хороший, и сейчас он стал похож на затравленного кролика.

– Не показывай виду,– тихо сказал я Генри, когда хозяин принялся здороваться за руку с остальными,– похоже, нас тут не ждали.

– А теперь прошу всех в трапезную, гости дорогие,– Гарсуд закончил процедуру приветствия и повел собравшихся за собой.

До меня постепенно начал доходить смысл слов Фарлана по поводу вызова. Ну, Ухтырь, ну, погоди!

Приглашенные (человек сорок) уселись за столы, расставленные буквой «П» в центральном зале дворца. До чего же в этом городе любят комнаты без окон! Неужели свечей не жалко?

Пока прислуга занималась сервировкой, в центр вышли три танцовщицы и под музыку небольшого оркестра, состоящего из флейты, балалайки и бубна, начали хореографическое действо. Особым изяществом оно не отличалось, но стройность фигурок и лучезарные улыбки исполнительниц производили приятное впечатление. Публика пялилась на девушек во все глаза. Меня же больше заинтересовал наряд девиц, а точнее, одна его деталь, сильно напоминающая детский слюнявчик, с той лишь разницей, что к завязочкам на шее добавлялись еще две на спине.

Гарсуд старался казаться добродушным и гостеприимным хозяином, но маска благодушия мгновенно слетала, если к нему подходили слуги. Он сразу преображался, отдавая резкие отрывистые приказы, и лицо в эти мгновения становилось каменным.

– А сейчас, господа.– Главный вор поднялся из-за стола, когда многие из собравшихся вдоволь познакомились с напитками,– пора перейти к основному мероприятию, собравшему нас сегодня.

– Правильно!

– Давайте начинать.

– Молодому человеку,– Гарсуд указал на меня,– удалось совершить невозможное. Он завладел кольцом принца. Ура герою!

– Ура-а-а! – поддержала его толпа.

– А значит, по законам воровского кодекса чести он получает право принять участие в состязании за высшее звание в нашем опасном деле. Правильно я говорю, друзья мои?

Его, естественно, поддержали. Меня потихоньку начал раздражать этот покровительственный тон, словно мужик разговаривал со сборищем идиотов и ему постоянно приходилось убеждаться в том, что слушатели поняли сказанное.

– Согласно уставу,– продолжил Гарсуд,– мы сейчас пройдем три стандартных испытания на профессиональную пригодность, на умение работать с женщинами и на силу. Кто из нас справится с заданиями, тот и победитель. Я надеюсь, что им станешь ты. Устал я от этой должности. Охотно бы уступил любому свое место, но не могу нарушать традиции.

– А если не стану? В жизни всякое случается.

– Значит, самозванец. Придется отрубить тебе правую руку,– тяжело вздохнул глава воров, а в глазах засветилось такое злорадство, что у меня невольно зачесались руки.

– И что собой представляют твои испытания?

– О, это сущий пустяк. Сначала нужно умыкнуть золотой подсвечник с подноса проходящего мимо лакея. Второе еще проще: пообщаться с женщинами и оставить себе небольшой сувенир на память о каждой, но так, чтобы ни одна об этом не догадалась. И последнее – разобраться с тремя молодцами. Настоящий вор должен уметь постоять за себя.

На первый взгляд испытания казались не такими уж и сложными, но потом последовали уточнения. Оказывается, лакей должен был пройти в двух шагах от участника состязаний, и подходить ближе запрещалось.

– Как хозяин дома, я первым покажу свое мастерство,– заявил Гарсуд.

Лакей с подносом на правой руке направился мимо моего соперника. Тот ждал, спокойно стоя возле стола. Когда слуга поравнялся с господином, Гарсуд схватил со скатерти тарелку и бросил ее под ноги идущему. Я чуть не выругался вслух при виде развернувшегося спектакля. Надо же так паршиво сыграть: тарелка попала совсем не в ту ногу, на которую поскользнулся лакей, зато поднос слуга толкнул именно туда, где стоял его хозяин! Естественно, подсвечник оказался в руках Гарсуда.

– Да, чуть не забыл: подручными средствами пользоваться не запрещается. В конце концов, вор может использовать все, что плохо лежит. Теперь твоя очередь.

С одной стороны, главарь воров ничуть не покривил душой, ловко воспользовавшись своим подручным, а с другой – мне его подручные вряд ли помогут выполнить задание. Налицо явное неравенство возможностей, но кто будет обращать внимание на подобные мелочи?

Не привлекая особого внимания, я вытащил из кармана веревку с обломком подковы и подал знак. Что ж, попробуем прием Нгбанги в воровском ремесле. Левой рукой я тоже запустил тарелку, но не в лакея, а вертикально вверх, чтобы отвлечь любопытных зрителей. Одновременно с секундным запозданием в ход пошла отбирайка (как ее ласково называл мой чернокожий друг). Тарелка, сопровождаемая жадными взглядами собравшихся, как и следовало ожидать, разбилась, а поднос оказался пуст. Даже лакей стоял с раскрытым от удивления ртом. Достанется же ему на орехи за невнимательность!

Фокус удался на славу, народ застыл в изумлении.

– Да ладно волноваться, вот ваш подсвечник,– я вытащил украденную вещь из подмышки и поставил на стол.– Жизнь приучила меня выполнять работу реалистично, а не напоказ.

– Как тебе удалось?! – не сдержался Гарсуд.

– А ты рассказываешь каждому встречному о тонкостях профессии? – Мой вопрос недвусмысленно давал понять: ответа не будет, поэтому дальнейший диалог на тему личного мастерства не состоялся.

– Хорошо, перейдем ко второму этапу,– главный вор Стайберга начинал нервничать.

По его сигналу в центр комнаты вышли знакомые девушки в «слюнявчиках», и заиграла музыка. Хозяин потанцевал с каждой не больше десяти секунд, но этого хватило, чтобы на их лицах появилась печать боли, а во рту у партнера – по сережке. Похоже, Гарсуд давно не практиковался в собственном ремесле, и, хоть говорят, «мастерство не пропьешь», этот мужик если и был когда-то ловким вором, то воды с того времени утекло достаточно.

Я демонстративно взял со стола салфетку, смочил ее в водке и подошел к женщине, у которой после общения с Гарсудом кровоточила мочка уха.

– Подержи немножко. Вдруг у него слюна ядовитая?

– Эй, умник, я и поражение могу засчитать за сговор с девушкой. А ну-ка, посмотрите, он ничего у нее не взял? – заворчал «уставший от высокой должности».

Среди толпы раздался недовольный ропот, но меня обыскали.

– Он чист.

– Тогда приступай. Посмотрим, как ты умеешь ладить со слабым полом.

Повторять фокус с сережками мне не хотелось, а что с них еще можно было взять? Туфельку, как у Золушки, или клок волос, как у Златовласки? Обувь снять проблематично, волосы – попробуй потом докажи, что они принадлежат танцовщицам. Взгляд снова упал на «слюнявчики». Ну, не идут они девчонкам, хоть вы меня режьте. А почему бы...

Зал освещался четырьмя канделябрами. Их ведь тоже можно считать подручными средствами. Одна за другой в свечи полетели тарелки, и в помещении воцарилась темнота. Она длилась не больше минуты, но этого времени оказалось достаточно, чтобы освободить девушек от неказистой одежды.

Когда в комнате вновь зажгли свет, зал огласился женским визгом. Кто же знал, что под слюнявчиками у них только они сами? Под довольный хохот гостей девчонки покинули зал.

– Вижу-вижу, сегодня у меня достойный соперник. С женщинами ты справился, посмотрим, как у тебя с мужиками получится. Кто из присутствующих желает помериться силой со мной, а потом с ним?

Вожака побаивались, и выйти никто не решился.

– Надо было позвать внучков деда Хлыща. Те всегда рады кулаками помахать,– предложил один из гостей.

– Они не могут. Нашелся молодец, который их здорово помял на базаре,– ответил ему другой.

– Я вижу – желающих нет? – Гарсуд окинул гостей пренебрежительным взглядом.– Тогда я рискну предложить своих ребят. Будьте уверены, меня они тоже не пожалеют.

Насколько я понял, в комнату вошли спарринг-партнеры радушного хозяина. Три человека напали на него одновременно, и они действительно не поддавались. Но и Гарсуд в деле самообороны оказался подкованным малым. Его стиль чем-то напоминал айкидо – использование силы противника против него самого. Поединок продлился около пяти минут и закончился полной победой главного вора.

– Теперь твоя очередь,– сказал он запыхавшимся голосом.– Запомни: сбитый с ног противник считается поверженным. Усвоил? Можете приступать.

Я воспользовался несколько иным стилем, в котором энергию противника использовал не только против него, но и против других соперников. В результате два бойца с такой силой встретились друг с другом, что на время просто выключились, хотя и не упали, застыв в позе стремянки. Третий же, получив небольшую помощь, полетел на стол.

– Поединок можно считать законченным? – спросил я, подойдя к застывшему тандему.– Или полностью выполним формальности?

Я слегка подтолкнул парней. Все-таки лежать удобнее, чем стоять.

Гости явно не ожидали такого молниеносного сражения, не говоря уже про его результат. По-моему, даже те, кто до сего момента был пьяным, протрезвели.

Затянувшуюся паузу прервал сам хозяин:

– Три – три. Значит, все решится в частном поединке. Ты и я. Надеюсь, с оружием ты обращаешься не хуже, чем с кулаками и тарелками?

– Друзья считают, что лучше. Но это несложно проверить.

– Принесите мне меч.– От былого снисходительного тона Гарсуда не осталось и следа.

Оружие противника показалось мне странным. Зачем легкому клинку такая длинная и мощная рукоятка? Правда, эти мысли быстро отошли на задний план. Глава воров пошел в наступление.

Гарсуд неплохо орудовал своим неправильным мечом, но вскоре стало ясно, мне он не соперник. По лицу хозяина дома было видно, что он это тоже отлично понимал. Неужели приготовил какой-то подвох? В бою с неизвестным соперником я стараюсь не расслабляться, даже если тот кажется слабым. Лучше быть готовым к худшему. Когда у меня над ухом просвистел дротик, вылетевший прямо из оружия Гарсуда, я мысленно похвалил себя за бдительность. «Все-таки продолжает нечестную игру». Второй выстрел был нацелен в грудь, и, когда мне удалось увернуться, дротик зацепил кого-то из гостей.

– Гарсуд нарушил правила честного боя,– зашумели вокруг, и мой противник осознал, что независимо от результата схватку он проиграл. Оставалось лишь одно – уйти красиво.

Его отчаянный натиск стал последним. Я заметил в левой руке злодея какой-то пузырек с жидкостью и сделал опасный выпад: кто его знает, какие еще сюрпризы у врага за пазухой. Тело Гарсуда замерло на полушаге и рухнуло, как мешок.

– Да здравствует новый стайбергский вор! – раздалось вокруг.

Приехали! Значит, не врал Абыр.

Трухлявый пенек ему в печенку!

Глава 9. ЧЕРНОЕ ОЗЕРО.

– Генри, в гостинице остались мои друзья. Может, ты их лучше сюда приведешь, раз уж я временно обосновался в этих хоромах? – Мы с пареньком находились в одной из комнат ставшего теперь моим особняка.

– Почему временно? Вам здесь не нравится?

– Не уважаю я дворцы, неуютно мне в них. А как гляну в «честные» глаза ваших князьков, сразу вспоминаю радушную физиономию Гарсуда и его теплый прием.

– Он нагло врал и притворялся! Вам надо было сразу его разоблачить! – Генри не мог не встать на защиту собственного ремесла.– Вор среди своих должен соблюдать кодекс чести!

Ребенок, влюбленный в профессию вора,– что может быть ужасней?

– Гарсуд специально говорил тихо. Если бы я рассказал о его угрозах всем, он бы обвинил меня во лжи.

– Я свидетель!

– Тогда бы нас обоих записали в заговорщики против всеми уважаемого стайбергского вора. Как думаешь, кому поверили бы: нам или ему?

Романтик воровской жизни возмутился:

– Разве так можно!?

Ну и солянка у него в голове! Я решил сменить тему.

– Как насчет похода в гостиницу? Кого туда отправить?

– Слуги Гарсуда смотались со страху перед новым хозяином. Я лучше сам сбегаю.

Стоило мальчишке покинуть кабинет, как в дверь просунулась голова одного из старших воров, опекавших меня сразу после победы над Гарсудом:

– Могу помочь в подборе новых слуг. Исключительно надежные люди.

«Интересно, на кого эти надежные люди будут работать в действительности?» – подумал я.

– Весьма признателен. Обязательно подумаю над этим предложением.

Лицо благодетеля расплылось в улыбке, и он решил пойти дальше, чтобы творить людям добро по полной программе:

– Мои слуги могут сегодня приготовить для вас вкусный ужин?

Хотелось ответить: «Только в том случае, если мы потом будем есть из одной тарелки»,– но удержался:

– Спасибо, мне бы не хотелось никому доставлять лишние хлопоты. К тому же сегодня я так хорошо пообедал, что ужинать не буду.

На этом наша беседа закончилась. Доброжелатель сбросил мину участливого простачка и с выражением плохо скрываемой досады на лице скрылся за дверью, окончательно убедив меня в том, что лучше здесь ничего не есть и не пить.

Через полчаса из города вернулся перепуганный Генри.

– Вся городская стража на ногах. Ваших схватили, даже крогула поймали.

– Крогула?

– Ну да. Стражники привели арушега, а он в состоянии транса видит невидимое.

– Это еще что за тип?

– Болотный житель. За Черным озером есть камышовые топи, там обитают арушеги. Страшные такие, седые и худые, как палка. В город они приходят торговать лечебными настойками, мазями и пиявками. Яды тоже делают. По специальному заказу.

– Черт с ними, с арушегами! Где у вас арестованных держат?

– В тюрьме. Это рядом с храмом.

– А все из-за дурацкого перстня! Пойду верну. Принц, надеюсь, еще в городе?

– Вам жить надоело?

– Пока нет, а что?

– А то, что вам сразу снесут башку. Весь город увешан вашими портретами и объявлениями о вознаграждении за поимку.

«Ох уж этот карлик! Надо же так суметь всех подвести, даже самого себя».

– Ладно, к принцу не пойду, но в тюрьму все равно наведаюсь. Что это за обычаи такие: ты к ним в гости, а они тебя – за решетку. Генри, о моем крогуле в Приозерском районе кто-нибудь знает?

– Кроме меня – никто.

– Тогда и не говори никому. Пусть это будет нашим секретом.

– Ага! – Генри был доволен, что ему доверили тайну.

Я вспомнил, насколько эффективно ведунья Гарпина использовала невидимых чертей в тылу врага, и решил применить ее опыт. Оставался сущий пустяк – вытащить доставалу из тюрьмы.

Теперь нужно было придумать, как войти в каталажку, чтобы никто из тюремного начальства сразу не понял, кто к ним пожаловал в действительности. А то обрадуются раньше времени – сюрприз испортят. Пойти и сдаться под чужим именем? Не оригинально, могут попросту выгнать. Представиться разносчиком пиццы? Не поймут. И тут мне жутко захотелось самой обыкновенной пиццы. Чуть слюной не подавился. И зачем только вспомнил?

– Генри, а зачем принц сюда пожаловал? Разве Стайберг – большой город? – я спросил скорее из желания отвлечь свои мысли от дымящегося, пахнущего сыром и кетчупом блюда.

– Какая-то заморская шишка решила по пути в столицу поглядеть на храм Великого пути. Принц должен встретить этого А-бу-то-рон-га,– по слогам произнес Генри имя чужестранца,– и потом они вместе дернут в столицу.

– И часто вас посещают подобные гости?

– Не-а. Первый раз.

– Что же великого человека на самой границе не встретили?

– А зачем? Он там приземляться не собирается. Первая остановка здесь. Фарлан говорил, что и принц сюда бы не притопал, но он – единственный в Арудэнге, кто по-ихнему гуторит.

– Погоди, получается, заморский гость по небу пешком ходит?

– Почему пешком? У него летучая ладья есть. Эх, мне бы такую!

– Ладья, говоришь...

В голове начала прорисовываться схема проникновения в тюрьму.

– Как думаешь, сколько людей может поместиться в этой летающей посудине?

– Да я почем знаю? Может, пять, а может, и десять человек.

– Так, значит, свита Абуторонга не должна быть большой. Очень хорошо! Скажи мне еще: от тюрьмы до места, где остановился принц, далеко?

– Порядочно. Но если бегом, то четверти часа должно хватить.

– Понятно...

Через полчаса я, Генри и три бывших спарринг-партнера Гарсуда (которые прониклись ко мне уважением после нашей схватки и поэтому не покинули дом с прочими слугами) являли собой живописное зрелище. Со стороны мы смотрелись словно модели, сбежавшие с подиума на показе мод экстравагантного кутюрье. Насчет высокого стиля наших одеяний имелись большие сомнения, но зато я был твердо уверен: за местных нас не примут.

Когда наша колоритная процессия появилась перед городской тюрьмой, четверо стражников, стоявшие возле ворот, перегородили вход алебардами. По моему знаку Генри начал посыпать дорогу монетами, и мгновенно, как по мановению волшебной палочки, освободился проход, и широко распахнулись двери. Деньги – самый универсальный ключ ко всем замкам.

Один из охранников побежал на второй этаж и вскоре вернулся с начальником.

– С кем имею честь? – недоуменно спросил тот.

Похоже, мужика оторвали от послеобеденного сна: раскрасневшееся лицо выражало неприкрытое недовольство.

– Тириб? – спросил я и, не дав собеседнику больше раскрыть рта, понес такую абракадабру, что удивился сам себе. Заканчивалась вдохновенная речь именем Абуторонг и едва заметным поклоном.

– Я не Тириб,– начальник тюрьмы мгновенно проснулся.– Вы не туда попали. Минуточку.

Он подозвал одного из своих подчиненных и что-то шепнул тому на ухо. Стражник сразу удалился. Что ж, время пошло.

Мои тарабарские слова зазвучали с угрожающими оттенками, а рука потянулась к мечу. Я недвусмысленно давал понять, что недоволен поведением хозяина дома.

– Вы меня не поняли,– попытался объяснить растерявшийся служака,– Тириб сейчас придет.

Я сделал очередной «наезд», вытащив наполовину меч и злобно стрельнув глазами в сторону стражников. Следуя инстинкту, те направили оружие на нас. «Молодцы, ребята!» Стук моего каблука являлся условным сигналом, после которого три бойца оголили свои мечи. Начальник совсем побелел. Он встал между нами и своим отрядом и заорал на подчиненных:

– А ну, вон отсюда! Заприте двери, и чтобы ни один без моего приказа сюда шагу не ступил. Вы что, международного скандала захотели? Вон, все вон!

Около двух десятков стражников и несколько клерков в гражданском покинули помещение, плотно затворив за собой двери.

– Все в порядке. Мы не хотим проблем. Тириб сейчас придет. Только не волнуйтесь,– любезно принялся уговаривать нас оставшийся в одиночестве начальник.

– Да мы и не волнуемся,– я решил успокоить перепуганного чиновника.– И принц нам в общем-то без надобности.

Бедный мужик! На него без жалости невозможно было смотреть. Однако мы не могли позволить себе терять драгоценное время и ждать, пока он опомнится.

– К вам сегодня привели заключенных,– продолжил я.– Имею настоятельное предложение обменять их на вот эту вещицу. Чем быстрее, тем лучше. Для всех.

На стол лег перстень Тириба.

– Э-э-э-э-э... Я... у меня... – У хозяина тюрьмы появились первые признаки речи.

– Поторопитесь. Мы же не хотим, чтобы кто-нибудь пострадал?

– Конечно-конечно!

Хозяин здания, я и Генри спустились в подвал и открыли камеру.

– Заключенные, на выход! – почему-то фальцетом прокричал начальник.– За вами пришли.

Он сделал шаг в камеру и столкнулся с первым заключенным, который поспешил выполнить приказ. Им оказалась Манька, единственная из арестованных подготовившаяся к побегу. Ее когти сразу вонзились в прическу главного тюремщика, но тут произошел небольшой казус. Чиновник носил парик и мало заботился о том, чтобы тот прочно сидел на положенном месте. Из-под ног животного начала уходить почва, а кошки этого терпеть не могут. Манька, как белка в колесе, быстро заработала всеми конечностями, и открывшаяся лысина опешившего мужика оказалась густо разрисована ее когтями. Зря я пообещал, что никто не пострадает: киске нервный шок был гарантирован.

Освободив чиновника от шипящей когтистой бестии, я постарался его утешить:

– Зато никто не сможет упрекнуть вас в том, что вы не сопротивлялись.

– Снимите с меня железки, мухоморы поганые! Что за обращение с маленьким крогулом? – донесся знакомый голос.

Генри освободил пленников от цепей.

– Ухтырь, а может, тебя здесь оставить? – не удержался я.

– Серж, ты, что ли? А чего вырядился, как дятел в брачный период?

– Это не одежда, а пропуск в тюрьму, чтобы кое-кого оттуда вытащить. Энцефалитный клещ тебе в бороду! – я подхватил карлика и ласково встряхнул его.

– И я рад тебя видеть! – заулыбался он.

Начальника пришлось оставить под замком, чтобы камера не пустовала. Он, в общем-то, не особенно возражал и даже любезно сообщил, где находится оружие пленников. Поэтому из подвала выходили три вооруженных мужика и Генри. Крогул, получив соответствующее распоряжение, до поры до времени исчез.

Мы выбрались из здания через служебный вход, который охраняли всего два стражника. Рядом с оглушенными воинами оставили и свои маскарадные костюмы. Мешкать не стоило. По моим расчетам, до прибытия принца оставалось не более десяти минут. То-то парень удивится!

– Мужики, запритесь в этой комнате и никуда не выходите. Открывать только мне,– предупредил я магистров, уходя на производственное совещание гильдии воров.– Мы на вражеской территории, поэтому здесь ничего не есть и не пить.

Случай с нападением на тюрьму стал последней каплей, переполнившей чашу терпения властей города. Выкрасть из каталажки самое ценное, что там имеется,– пленников, да еще среди бела дня... – вызов всему обществу в лице губернатора, начальника городской стражи и других высокопоставленных лиц Стайберга. Благо и там встречались наши люди, взращенные в Приозерском районе.

В сущности, и те и другие являлись специалистами по изъятию денег у населения, только одни при этом считались государственными мужами, имели должности и звания, а другие «трудились», не прячась за громкими названиями. Скрывались они, в отличие от своих более удачливых коллег, только во время выполнения работы. Вот почему промышленный шпионаж занимал не последнее место в деятельности и той и другой стороны. Как-никак – конкуренты.

– Завтра с раннего утра почти вся городская стража будет в нашем районе. Сегодня ночью они блокировали Приозерье. В город пройти невозможно,– докладывал один из агентов Гарсуда на вечернем заседании воровской верхушки.

Гильдия, которую я сейчас возглавлял, представляла собой иерархическую структуру, состоящую из вельмож и простолюдинов. Шестеро сидевших за моим столом имели звание князей серебряной руки. Ступенькой ниже считались мастера шелковой руки, этих уже насчитывалось тридцать шесть. Все остальные титулами похвастать не могли и различались только по специализации: карманники, медвежатники, каретники и т.п.

– Насколько я понимаю, к утру мне желательно освободить город от своего присутствия?

Лица воровских начальников не были испорчены признаками интеллекта, поэтому особое внимание они уделяли украшению своей одежды. У одного ярко сверкали алмазные пуговицы пиджака, у другого через плечо свисала массивная золотая цепь, килограммов на пять, не меньше. Третий вставил в головной убор громадную жемчужину, четвертый нацепил погоны, усыпанные изумрудами. Пятого украшали рубины, полностью закрывавшие лацканы пиджака, а шестой, самый молодой из них, носил жилетку, сшитую, словно кольчуга, из золотых монет. И ни у кого ни одной серебряной вещицы, соответствующей названию титула. На их фоне я смотрелся даже не бедным родственником, а скорее нерадивым слугой этого родственника.

– Хорошо бы, но как это сделать? Открытым остался только путь через озеро,– ответил мне владелец изумрудных погон.– Однако кто же рискнет преодолеть его ночью?

По дружным кивкам остальных я понял, что опасность серьезная, но захотелось выяснить поточнее.

– Русалки, что ли, по ночам пристают?

– Русалка – тварь безобидная. Да и живет она в море, пресной воды не любит. А вот глубинные хищники, стоит солнцу спрятаться, сразу на поверхность поднимаются. С ними ночью не совладаешь.

– А кто-нибудь пробовал?

Я мысленно представил, сколько же в озере должно водиться хищников, чтобы маленькой лодке не удалось прошмыгнуть мимо них. Ответил мне князь с алмазными пуговицами.

– Дураков на свете немало. Каждый год один-два пытаются совершить ночной переход на лодке, но пока еще ни один не смог похвалиться своим путешествием. Даже лодки назад не возвращались.

– Печально. Что же мне, с боем через весь город прорываться?

Князьки немного пошушукались, потом из-за стола встал пожилой мужчина со шрамом через всю щеку. Поправив лацканы с рубинами, он сказал:

– Лет тридцать назад один малый на спор сумел ночью переправиться через озеро. Большие деньги за это получил. Можно его попросить, но даже если он согласится, я бы не рисковал.

– Кто такой?

– Сейчас его кличут дед Хлыщ. Раньше рыбалкой промышлял, а после выигрыша хотел в купцы податься, да прогорел. До сих пор еще долги отдает. В гильдию воров вступил, как внучки подросли. Прикажи – и за ним сбегают.

– Он далеко живет? – не хотелось говорить о том, что все слуги прежнего хозяина разбежались.

– Пять минут ходу отсюда.

– Я лучше сам к нему схожу.

Да, есть над чем поразмыслить. Когда на трон приходит новый царь, неопытный, не разбирающийся в интригах, его либо пытаются использовать, либо, что еще надежней, убрать, пока не окреп. Придворные, съевшие собаку на кознях и переворотах, почему-то считают себя более подходящими кандидатами на недавно освободившееся денежное место. Нечто подобное мне уже доводилось видеть, когда короновали Эльруина. Однако нынешний случай был серьезнее. Даже невооруженным взглядом на лицах собравшихся читалось единение помыслов. Похоже, парни заранее поделили богатства стайбергского вора. Осталось лишь убрать его самого.

Ладно, хотел уйти тихо, но теперь постараюсь, чтобы здесь обо мне долго вспоминали «незлым тихим словом».

– Привет, старик,– поздоровался я, когда один из внучков впустил меня в покосившуюся хибару.

– Ты?! – неласково встретил Хлыщ.– У меня больше нет денег.

– Деньги, как говорит один мой знакомый,– навоз: сегодня нет, а завтра – воз.

– Может, он и прав, но я почему-то постоянно живу сегодняшним днем. Хотя чего только не пробовал в этой жизни!

– Ты мне обещал диковинку показать. Так вот, предлагаю нынешней ночью выполнить данное обещание.

– Оставил бы ты нас в покое. Сам, что ли, не видишь, как живем?

– Я не бесплатно прошу, за деньги. И немалые. Должен же и в твоем доме наступить завтрашний день.

Упоминание о деньгах зажгло огонек в глазах старика:

– Откуда у тебя большие деньги? Еще утром был похож на оборванца.

– Не иначе, твой кошель удачу принес,– я показал Хлыщу открытую ладонь, где лежала главная воровская печатка.– Узнаешь перстенек?

– Ты никак самого стайбергского вора обворовал?

– Пока нет. Пока я только им стал, но мысль заманчивая. Твои ребята умеют держать язык за зубами?

Финансовое положение семьи Хлыща действительно являлось катастрофическим. Он с большим трудом выплачивал проценты своим кредиторам, которых назвать ворами язык не поворачивался. Это были настоящие грабители. Поэтому старик недолго колебался при принятии решения.

– Нужна хорошая лодка, большой запас свежей рыбы и кое-какая снасть. Давай двадцать монет и через три часа приходи со своими ребятами на берег. Я с внуками буду готов.

– Хорошо. Но учти: если попробуешь сбежать с моими деньгами...

– Да куда бежать! Весь район взят в кольцо,– подал голос один из внуков.

Договорившись, мы не стали на прощание пожимать друг другу руки по вполне понятной причине. Я же не виноват, что он утром пытался присвоить чужой меч.

– Серж, ты себе даже не представляешь, что эти мухоморы поганые учинить задумали,– раздался голос проявившегося крогула в моих апартаментах.

– Неужели переворот? – я сделал вид, что удивлен.– Кого они выбрали на мое место?

– Я так не играю! – обиженно надулся карлик.– Ты уже все знаешь?

– Нет, просто пытаюсь предугадать события.

– Так вот, они решили, что вполне обойдутся без предводителя.

– Тоже мне, поборники демократии. И что они задумали – убийство или выдачу властям?

– Все зависит от того, поплывешь ты этой ночью через озеро или нет.

– Понятно. Уже хорошо. Значит, препятствий к берегу мне никто чинить не будет,– облегченно вздохнул я.– Слушай, если я тут самый главный вор, могу я у себя, любимого, украсть денег на дорожку?

Ухтырь не колебался ни секунды:

– Просто обязан! Стражники у нас все монеты отобрали.

– Ладно. Воровать их буду я, поскольку нынешняя должность обязывает, а доставать из сейфа придется тебе, в соответствии со своей квалификацией.

– А вот и не получится! Я же тебе говорил: все, что под замком, для меня недоступно. Я могу достать лишь то, что плохо лежит.

– А если плохо лежит ключ от этого замка?

– Клю-ю-ч? Оригинальный ход мысли. Слушай, да ведь это настоящий переворот в моей профессии. Почему ни одному крогулу не приходила в голову такая отличная мысль? – Ухтырь даже заерзал от возбуждения.– Подумаешь, спрятал под замок! Ключ тоже надо уметь беречь от чужих глаз. Серж, ты больше никому не говорил о ключах?

– Как я мог? Только тебе, можно сказать – эксклюзив.

– Опять заклинания?

Несмотря на огромную власть, которой обладал стайбергский вор, он не имел единоличного права распоряжаться общей казной, спрятанной в недрах дворца, хотя и носил ключ от хранилища, где находились украденные сокровища. Как и каждый из шести князей, главарь имел ключ только от одной, последней двери в хранилище. Этим ключом как раз и являлось кольцо, перешедшее мне от Гарсуда. Нужно было срочно придумать, как собрать все отмычки в своих руках, имея в рукаве козырного туза в виде невидимого крогула. Просто так мне ключи нипочем не отдадут, скорее последнюю рубаху с себя снимут. Почему-то в мыслях сразу возникли шесть голых мужиков, и это подкинуло идею... Я обратился к парнишке:

– Генри, мои самые дорогие подданные еще здесь?

– Ага, шушукаются чего-то в большом зале.

– Ты не слышал, во дворце Гарсуда банька имеется?

– Сейчас разузнаю у ребят, с которыми в тюрьму ходили.

Парнишка выяснил, что предыдущий владелец любил попариться и выстроил просторную баню прямо в здании. Осмотрев ее, я направился в большой зал объявить свое решение.

– С Хлыщом я договорился и сегодня ночью покидаю город. Напоследок приглашаю вас сходить со мной в баньку. Перед дальней дорожкой попарить косточки – милое дело. Надеюсь, не откажете в честной компании?

Мое предложение не вызвало у присутствующих особого энтузиазма, но я знал, чем их завлечь.

– Заодно и обсудим, что делать с перстнем. Не брать же мне его с собой?

Глаза князьков сразу заблестели. Несмотря на то что они все уже обговорили между собой, каждый хотел иметь знак стайбергского вора.

– Конечно, пойдем. Банька, она для здоровья хороша,– сказал самый старший вор со шрамом на щеке.

Остальные его дружно поддержали. Что ж, пока все шло по плану.

В предбаннике я запер дверь на ключ и оставил его в замочной скважине.

– Надеюсь, никто не возражает? Это чтобы нам не помешали.

Теперь открыть дверь можно было только изнутри, что несколько успокоило присутствующих.

– Кто дольше всех просидит в парилке, тот и будет таскать эту вещицу в мое отсутствие,– я демонстративно бросил перстенек поверх одежды и в чем мать родила направился в парилку. Обернувшись, добавил:– Предлагаю там же обсудить процедуру торжественной передачи символа воровской власти. Подданные должны знать, кто является ХРАНИТЕЛЕМ верховного титула.

Воровские вельможи поспешили за мной. Впереди замаячила высокая должность. Похоже, эти горе-демократы сразу забыли о своих прежних договоренностях.

Что бы великие мужи прошлых и нынешних веков ни говорили о преимуществах всеобщего равенства и братства, они либо заблуждались, либо преследовали свои конкретные цели. Когда в компании людей, считающих себя равными среди равных, нет признанного лидера – это толпа, которой несложно управлять, если знать основные уязвимые места. А их в людском обществе не так много: деньги, власть, страх и тщеславие.

Температура в парной специально была невысокой, поэтому никто раньше чем через полчаса оттуда не вышел. По моим подсчетам, этого было вполне достаточно, чтобы собрать все ключи, открыть нужные двери, опустошить сейф и вернуть шесть отмычек на прежние места, не забыв снова запереть дверь изнутри. В результате идея использования беспризорных ключей прошла успешно, а перстень получил самый молодой и самый здоровый князь. Пусть он теперь и хранит пустую казну.

Рыбацкая лодка оказалась достаточно вместительной: метра четыре в длину и до полутора в ширину, она свободно могла вместить вдвое больший экипаж.

Хлыщ усадил своих внуков на весла, а сам, несмотря на обожженные руки, сел к рулю. Пассажирам также нашлась работенка: Алекс сел на нос лодки, поскольку на него была возложена самая ответственная задача – быть впередсмотрящим, остальные расположились в центре у горы рыбы.

Озеро, тихое и умиротворенное в светлое время суток, ночью таило в себе смертельную опасность. После захода солнца из глубин к поверхности воды поднимались медузоподобные существа – шараны.

– Эта тварь больше моей халупы будет,– рассказывал старый рыбак.– Она опутывает жертву щупальцами и тащит на дно озера, чтобы сожрать. Поэтому не зевайте. Скажу: «правый борт»,– бери рыбку и швыряй что есть силы направо. «Левый» – значит, налево. Говорить буду шепотом. И чтобы ни один из вас рта не раскрывал, если не хотите попасть на ужин белому пузырю.

Провожали нас человек сто, не меньше. Каждый считал своим долгом проводить в последний путь человека, который впервые не отбирал деньги, а, наоборот, выдал каждому по десять монет из теперь уже пустой казны стайбергского вора. Конечно, сделал я это не из альтруистских побуждений, просто не хотелось на прощание получить удар в спину от местных «демократов». Они же могут и перестраховаться. Возвращение короля воров в их планы не входило, а шанс, пусть даже призрачный, у Хлыща имелся. «Не забудьте зажечь факел на том берегу,– попросил один из них.– Мы будем ждать здесь». Какой заботливый! Хочет быть уверенным...

Поднимающееся из глубины чудовище можно было заметить по свечению, исходящему от его шкуры. Ночью это привлекало к хищнику мелких обитателей верхних слоев воды. Но шараны не брезговали и крупными, вроде нас.

За появлением светлых пятен на поверхности озера наблюдал Алекс, как самый зоркий. Мы со Славом стояли по бортам, а Яков с карликом, проявившимся, когда мы отплыли подальше от берега, находились в середине лодки. Мускулистые парни старика старались грести с минимальным шумом, аккуратно опуская весла в воду. Это получалось у них куда лучше, чем работа кулаками в сарае.

Ощущение таинственной сказки витало в воздухе. Появляющиеся и исчезающие на водной глади фосфоресцирующие круги завораживали взгляд. И все это под музыку бульканья, охов и вздохов, издаваемых в ночной тишине. Рад бы полюбоваться, но осознание того, чем может обернуться подобное великолепие, серьезно давило на психику.

Через двадцать минут нашего плавания шараны стали появляться чаще, по беззвучным сигналам Алекса Хлыщу приходилось постоянно менять курс нашего судна. Часть рыбы уже была выброшена на ужин наиболее любопытным хищникам, приблизившимся на расстояние двух весел.

Все проходило на удивление тихо и спокойно. Как вдруг при очередном маневре лодку внезапно качнуло, и послышался неприятный скрежет, словно одновременно открыли сотню старых дверей.

– Гребите изо всех сил,– как выстрел, раздался голос Хлыща,– это кродил! Быстрей, пока он не развернулся!

Мускулистые ребята налегли на весла. Теперь ни о какой тишине не могло быть и речи. Насколько я понял, наши шансы добраться до противоположного берега стремительно приближались к нулю.

За кормой раздался мощный всплеск. Дед, внимательно высматривая что-то впереди, даже приподнялся на цыпочки. Вдруг мы услышали испуганный шепот Алекса:

– По курсу огромный шаран!

– Я вижу его, все нормально. Как только скажу «стоп», Стилу поднять весло, а Левушу грести еще сильнее,– приказал рыбак. Я впервые слышал, что он назвал внуков по имени.

Мимо громадного белого шара мы проплывали по касательной. Я уже подумал, что сейчас один из внуков ударит его веслом, но прозвучала команда «стоп».

Лодка начала выполнять такой крутой вираж, что мы чудом из нее не вывалились. Вода забурлила от поднимающегося из глубины гигантского шарана, и тут в него на всей скорости влетел увлекшийся погоней кродил. Нас обдало мощной волной, но главная цель была достигнута – хищники занялись друг другом, а мы получили возможность продолжить свой путь, щедро разбрасывая запасы рыбы по обе стороны лодки.

– Здесь неподалеку должна быть большая отмель. На ней нет белых кругов,– негромко сказал Хлыщ.

– Вижу. Вон она, чуть левее,– отозвался Алекс.

Мы достигли места, где дно нащупывалось веслом.

– Отдыхаем,– облегченно вздохнул бывший рыбак.

– Мне кто-нибудь растолкует популярно: вода внутри лодки – это нормально, чи мы тонем? – раздался голос Якова.

Только сейчас все заметили, что в лодке воды по щиколотку.

– Стил, когда мы с Левушем за снаряжением бегали, к лодке кто-нибудь подходил?

– Только наш кум, дядька Гнулий. Интересовался вашим здоровьем.

– Чтоб у него руки отсохли! Кончай отдых. Гребите так, словно за нами гонится стая кродилов. Остальным вычерпывать воду. Парманский короед съедает деревянную лодку за три часа. Если он один.

Хорошо, что у запасливого Якова оказался котелок. Он вместе с крогулом прекрасно справлялся с осушением суденышка. Нам же со Славом пришлось активно работать сеятелями, разбрасывая налево и направо рыбу. Белые круги теперь стелились за нами, как фата за невестой. Главное, чтобы этой фатой не накрыло маленький кораблик, грозивший развалиться в любую минуту. Что же это за проглот, пожирающий дерево кубометрами?

Приблизительно через час нос лодки уперся в противоположный берег.

– Толкай ее обратно,– скомандовал Хлыщ после разгрузки.– Пусть думают, что мы пошли на корм вместе с золотом.

Суденышко, доставившее нас, сразу попало в объятия одного из шаранов. Хищник сначала раздавил его, а затем утащил обломки на дно. Приятного аппетита, парень!

Очень хотелось «обрадовать» оставшихся в городе воровских князьков светом факела, но решили не искушать судьбу. Жизнь – штука непредсказуемая, может, еще доведется свидеться. Вот сюрприз будет!

После получасового перехода по лесу мы сушили у костра промокшую одежду. Хлыщ рассказал нам, что кродил и шаран – одни из самых крупных ночных хищников озера. Взрослый кродил достигал размеров двух наших лодок и иногда нападал на шаранов из глубины, где у тех не имелось смертоносных щупалец. Случаи столкновения этих хищников были очень редкими, так как в озере водилось достаточно менее опасной пищи.

Все были настолько уставшими, что даже не вспомнили об ужине.

– Это, конечно, не воз,– сказал я, передавая два из четырех мешочков с золотом Хлыщу,– но на жизнь хватить должно. Надеюсь, с таким богатством можно смело смотреть в завтрашний день?

– Вот уж никогда не думал получить от стайбергского вора хоть монетку. А тут...

– Ты же мне показал настоящую диковинку. А я тебе заплатил. Все по-честному.

– У воров по-честному не бывает,– авторитетно заявил он.

Подсушив одежду, мы сразу устроились спать.

А наутро я убедился в правоте старика. Ни его, ни внуков рядом не оказалось. Половины наших денег и всех продовольственных запасов – тоже. Грех не обокрасть короля воров, когда он предоставляет такую возможность!

Глава 10. ГОЛОД – НЕ ТЕТКА.

– А я предлагаю догнать и хорошенько начистить всем троим физиономии,– кипятился Ухтырь.– Мы к ним как к людям, а они!

– Ты знаешь, куда они направились и как далеко ушли?

– Не знаю! Но это не повод оставлять жуликов безнаказанными,– продолжал негодовать карлик.

– Да успокойся ты! Нам и оставшихся денег хватит на все расходы.

– Дело не в деньгах,– коротышка окинул меня уничтожающим взглядом.– Меня, потомственного доставалу, как несмышленого крогуленка обвели вокруг пальца трое не ахти каких воров. Позор! Сто пиявок мне на лысину!

Мое воображение тут же сыграло злую шутку: я представил плешь Ухтыря, густо покрытую шевелящимися «волосами», и меня чуть не передернуло от «удовольствия».

– А ты взгляни на это дело с другой стороны,– попытался я урезонить не на шутку разбушевавшегося крогула.

– Тут с какой ни гляди – ничего хорошего не увидишь,– продолжал стоять на своем Ухтырь.

Бросив карлику единственный оставшийся мешок с золотом, я строго сказал:

– Ты у нас казначей, тебе и нести наше состояние. Или распределим его среди всех?

Это была явная провокация, рассчитанная на маленького жадину.

– Ни за что! – мгновенно среагировал он.– Деньги должны быть в одних, самых надежных, руках.

После того как карлик взвалил на свои плечи эту действительно тяжкую (и в прямом и в переносном смысле) ношу, его жгучее желание догнать и наказать семейство Хлыща заметно поостыло. А меня, по правде говоря, не столько расстроила пропажа денег, сколько потеря съестных припасов. Черт с ними, с монетами, в конце концов не я их зарабатывал, а вот продуктов было жалко. Не знаю почему, но с самого утра за организм всерьез взялось чувство зверского голода. Давно я не ощущал такого состояния. Можно подумать, три дня не ел. Неужели так сказалась вчерашняя ночная прогулка?

– Серж, куда мы сейчас направляемся? – догнал меня Алекс.

– Идем в столицу. Там живет человек, который может оказать помощь в нашем деле.

– Откуда ты про него знаешь?

– В храме сказали.

– А вдруг это ловушка? Ты же сам говорил – тут никому нельзя верить,– напористо продолжал расспрашивать юноша.

– Я сказал: «не всему можно верить». А это разные вещи. К тому же тот, кто передал мне эту информацию, доказал, что ему доверять можно.

– И что за человек нас ждет в столице?

И чего он сегодня такой дотошный?

– Не уверен, что нас там вообще кто-то ждет. Придем– увидим,– уклонился я от прямого ответа.

Студент хотел еще что-то спросить, но промолчал. Он пару минут шел рядом, а затем чуть приотстал, поджидая остальных.

До чего же дурацкое положение! С одной стороны, мы сейчас все в одной упряжке двигаемся на ощупь по скользкой, смертельно опасной дорожке. Сама ситуация обязывает к полному взаимопониманию, основанному на доверии друг к другу. Но с другой – рассказывать абсолютно все своим товарищам по несчастью слишком рискованно. Возможности Вранка и его способность воздействовать на магистров мне были неизвестны. Если злодею удалось один раз стравить ребят друг с другом, кто знает, что он выкинет в следующий? Поэтому чем меньше народу будет посвящено в наши планы, тем больше шансов на успех. Придет время – они сами все узнают. Главное, чтобы это время когда-нибудь пришло.

На первом же привале изрядно взмокшего Ухтыря обуял неожиданный приступ щедрости. Сначала он выдал каждому члену клуба неубитых магистров по десять монет, а после взвешивания мешка еще по столько же:

– Это вам на целый месяц. И чтобы ко мне за деньгами даже не смели подходить.

– Я извиняюсь,– обратился к нему Яков,– а нельзя часть денежного довольствия таки получить продовольственным пайком? Кушать хочется, ажно в глазах темно.

Как по команде на крогула уставились и остальные. Видать, голод с утра мучил не одного меня. Коротышка, не обращая внимания на плотоядные взгляды, спокойно ответил:

– Можно. В ближайшей деревне. К вечеру мы как раз там будем.

Подобная перспектива не устраивала никого.

– Неужели в лесу не растет ничего съедобного?! – подключился к разговору Алекс.

– Почему не растет? Все есть, только не в это время. Не сезон сейчас. Ранняя ягода уже отошла, фрукты и овощи еще не созрели, орехи – и подавно. Пока к людям не выйдем, могу лишь посоветовать листья вон того куста. В питательном смысле толку от них никакого, зато рот так завяжет – полдня раскрыть не сможете.

После марш-броска с тяжелым мешком карлик пребывал не в лучшем расположении духа, и посему вопросы оголодавших людей его раздражали.

– Ухтырь, кроме растений в хорошем лесу иногда и живность встречается,– я решил несколько смягчить ситуацию, но крогул разошелся еще пуще:

– А нечего было всю рыбу в озеро выбрасывать! Сейчас бы она нам ой как пригодилась.

Теперь три пары голодных глаз устремились в мою сторону.

– Да, да, признаю твою правоту. Вместо рыбы нужно было выбросить одного маленького вредного крогула. В нем столько яду, что на всех шаранов Черного озера хватило бы.

Карлик выпятил грудь и уже собрался достойно ответить на мое замечание, но за спиной раздалось знакомое: «Мияу!» Киска, которую мы не взяли с собой в рискованное плавание, рысью выбежала на полянку.

– Манька, привет! – кинулся к ней обрадованный и моментально подобревший крогул.– Ты как нас нашла? Ой, глядите! Она чего-то притащила.

Клочок бумаги, свернутый в трубочку, был привязан к спинке животного. Я развернул записку.

«Стайбергскому вору от Генри.

Ваша киска целую ночь орала на берегу дурным голосом, поэтому утром я попросил рыбаков переправить ее через озеро. Это здорово, что вы не зажгли факел! В городе все думают, что стайбергского вора больше нет. Одни считают – вы утонули, а другие – что сгорели. Представляете, наши князья так обрадовались, что решили устроить себе праздник во дворце Гарсуда. Но кому-то это сильно не понравилось. Может, тем ребятам, которые помогали нам в тюрьме? В общем, гулянка закончилась большим пожаром. Потом в сгоревший дом пришла городская стража и помогала пожарным разбирать завалы. Они нашли шесть трупов, один – с кольцом стайбергского вора. Принцу доложили, что преступник сгорел. А потом сняли блокаду и с Приозерского района, и с Черного озера.

Удачи вам. Генри».

Мне бы его уверенность! Малец писал записку, ни минуты не сомневаясь в том, что мы успешно переправились на противоположный берег и что Манька доставит его послание.

– Представляете, мужики, дворец Гарсуда сгорел вместе с теми, кто подсунул нам прожорливого короеда.

– Точно говорят: «Не рой яму другому – сам в нее попадешь»,– Слав приподнялся.– А поесть бы не мешало. Может, и вправду какую-нибудь птицу или зверя поискать?

– Ухтырь, ты же в лесу все знаешь,– поддержал я доктора.– Неужели для такого опытного доставалы добыть съедобную живность – проблема? Не поверю.

Карлик опустил киску на землю, окинул меня оценивающим взглядом, как бы выискивая незамеченный подвох, хитро сощурился и ответил:

– И правильно сделаешь. Могу предложить шикарнейшее меню. На первое – суп из муравьиных яиц. На второе – жирные личинки карвынского рогача и на третье – деликатес: кисель из больших пуаровых улиток. Но мне потребуется не меньше двух часов на приготовление, и тогда до деревни к вечеру мы точно не доберемся.

Желающих испробовать названные кушанья среди нас не нашлось, тем более – отодвигать из-за них предполагаемый нормальный ужин. Поэтому все быстро поднялись и продолжили путь. Ухтырь и Манька – впереди, я со студентом чуть поодаль, а замыкали шествие врач с сержантом.

Когда мы проходили мимо небольшой прогалины, затянувшееся молчание нарушил шепот Якова:

– Мужики, чи я сплю, чи тамочки действительно пасется косуля.

Его еле слышные слова стали моментальным стоп-краном. Для всех, кроме Ухтыря, увлекшегося игрой со своей любимицей. Мы же, как зачарованные, в восемь глаз уставились на небольшое животное, мысленно уже разделив его на части.

– Окружаем полянку с четырех сторон и сходимся. Даже если спугнем, на кого-нибудь она все равно выскочит.

Что-то в этой козочке мне показалось неестественным, но разбираться было недосуг – мясо могло и убежать.

Косуля продолжала спокойно щипать травку в самом центре зеленой лужайки, совершенно не обращая на нас внимания. И вот когда четыре вооруженных мечами бойца практически окружили животное, раздался пронзительный свист. В одно мгновение произошла смена декораций: на месте грациозного травоядного оказался совершенно другой зверь. А может, их было несколько. По крайней мере, я успел заметить две зубастые пасти, прежде чем мои ноги опутало толстыми лианами и поволокло в центр прогалины.

Четверо несостоявшихся охотников и их добыча резко поменялись местами. Правда, коварный хищник не учел одного момента: мы были настолько возмущены потерей обеда, мысленно уже находившегося в наших желудках, что постарались выместить всю злобу на зубастой твари. Никто даже испугаться не успел. Поэтому, когда зверь пожелал себе приятного аппетита, его начали бессовестно рубить. Мечи замелькали со скоростью электрической овощерезки. Через минуту раздался обиженный вой, от которого сердце защемило.

– Под корень, под корень его руби! – донесся сзади голос крогула.– Да быстрее, пока травить не начал.

Сержант, которому первым удалось освободить ноги, изловчился и нанес точный удар.

– Шо за тварюга така? – спросил он карлика, пока мы выпутывались из зеленой паутины.

– Это двоежор узколистный. Еще маленький. Попалось бы вам взрослое растение – считай, пропали.

– Растение???

– Растение,– с нажимом в голосе, словно разговаривал с тугоухими, повторил крогул.– Самое обыкновенное плотоядное растение.

– А почему оно косулей прикинулось? – по-детски обиделся Алекс.

– Эх вы, охотнички,– снисходительно пояснил лесной житель.– Дикая козочка никогда не будет стоять на самом видном месте. К тому же у настоящих животных всегда тень имеется.

Вот что смутило меня в приманке! Но, когда вместо зверя видишь лишь кусок мяса, кто обращает внимание на тень?

– Двоежор принял вас за хищников. Молодой, неопытный совсем. Вот и подсунул приманку в виде животного,– продолжал пояснять Ухтырь.– Глаз-то у него нет, а чувства ощущает на расстоянии. Вы желали мяса, он вам его и предложил в виде миража.

– А самого этого... узколистного есть можно? – с надеждой спросил студент.

– Яд в чистом виде,– как отрезал карлик.

– Да что же это за лес такой! Ни плодов, ни ягод, ни птиц, ни зверей. А растения вообще на людей охотятся,– в голосе юноши сквозило отчаяние.

– Привал пять минут,– строго сказал я, после чего отвел Ухтыря немного в сторону.– Не в службу, а в дружбу: придумай хоть что-нибудь насчет пищи, пока мы не переругались. Обстановочка накаляется с каждой минутой.

– А что я могу? Не хотел вас пугать, но лес этот проклятый. В нем только нечисть да злые духи обитают.

В голове тут же родилась скороговорка: «Проклятые рыцари в проклятом лесу проклинали проклятия».

– Погоди! Ни тех ни других мы пока не встречали, если не считать твоего двоежора.

– И не должны были встретить. Я же не хочу, чтобы вы здесь умерли со страху или попали на зуб какому-нибудь вурдалаку. Мы идем по самой границе: справа нечистая сила, слева привидения. Здесь же у них ничейная зона. Одного я понять не могу: неужели у вас, у людей, все так запущено? Двух суток не прошло, а вы уже друг дружку сожрать готовы.

Его слова заставили меня задуматься. Действительно, происходило нечто странное: всех магистров охватил приступ зверского голода. А когда люди голодны, они становятся злыми, что, в свою очередь, порождает ссоры и драки. И выгодно это может быть только одному типу... Вот же сволочь, этот Вранк, и тут достал! Куда нашему крогулу до него!

– Злые духи, говоришь? – Моей злости сейчас тоже хватало на троих, что, однако, не мешало думать.– Чем они опасны?

– Страшны больно! Если им поддаться – могут загнать в соседнее болото, а оно гостей обратно не выпускает.

– Надеюсь, они не кусаются?

– Нечем. Духи, они и в Римазонской пустыне духи,– создания бестелесные. Трухлявый пенек им в печенку!

Страхом людей не накормишь, однако он гораздо сильнее голода.

– Пошли к духам. Только Маньку спрячь за пазуху, нечего животное пугать понапрасну.

За просмотром широкоформатного фильма ужасов о голоде никто не вспомнил. Да и сами эти ужасы кажутся уже не такими леденящими душу, если на них не просто глазеть, а еще и комментировать увиденное. И тогда выясняется, что у некоторых и клыки могли бы быть побольше, и походка чересчур вихлястая, и кровь слишком похожа на подкрашенную воду. Да мало ли можно найти недостатков, если взглянуть критически?

Крогул недоуменно посматривал на хохочущих магистров, явно опасаясь за наше душевное состояние. Наверное, он не знал, что самая лучшая защита от страха – смех. Конечно, при условии, что смеющийся не слетит с катушек.

– Мужики, вы не сильно устали? Лес уже закончился,– вклинился Ухтырь в паузу между анекдотами, которыми как из пулемета начал строчить Загоруйко. Видения и привидения нам к тому времени порядочно надоели, а желание посмеяться осталось.– Вон уже и деревню видать.

– Тогда веди на постоялый двор, будем устраиваться на ночь,– распорядился я.

– Тут нет постоялого двора. Деревушка слишком маленькая: два раза по столько дворов,– крогул растопырил пальцы обеих рук.– Выберем избушку побольше – и в гости. Богатым путешественникам всегда рады.

Понравившийся нам домик оказался шестым по счету. Он был не самым красивым в селении, зато по размерам заметно выделялся среди других.

– Хозяин, постояльцев на ночлег принимаешь? – закричал карлик, тарабаня в калитку.

На порог вышел мужчина лет сорока с массивной дубиной, обитой кованым железом:

– Смотря с чем пожаловали, гости дорогие. С добром или со злым умыслом?

– Да не волнуйся! С добром идем, и немалым,– скороговоркой промолвил Ухтырь и показал над забором золотую монету.

– И то правда,– улыбнулся мужик.– Прошу в дом.

Он открыл калитку, но с дубиной расставаться не спешил. Только в сенях хозяин поставил оружие в дальний угол, давая понять, чтобы мы сделали то же самое. Видя нашу нерешительность, успокоил:

– Не волнуйтесь. В доме Длонга еще ничего не пропадало.

Разоружившись, мы зашли в просторную гостиную.

– Мужики, вы пока посидите здесь, а мы поговорим с хозяином,– взял на себя роль устроителя карлик.– Алекс, пойдем со мной.

Через пять минут все трое вернулись: две сияющие физиономии и одна недовольная. Не любит наш казначей с деньгами расставаться, хоть что с ним делай!

– Он мне всю торговлю поломал,– пожаловался на студента домовитый карлик.– Прав я был, ой как прав! Нельзя вам деньги отдавать. Выложить десять монет за одну ночь! Да я бы за три сторговался. Чтоб ему в муравейник провалиться! А еще образованный!

– Да ладно тебе, он же свои деньги тратил.

Крогул так расстроился, что даже не стал продолжать спор, махнув рукой.

Зато хозяин устроил нам невиданный праздник живота. Вероятно, плата, полученная от Алекса, многократно перекрывала его расходы. К ночи в доме Длонга все стали добрыми: и домочадцы, и ближайшие соседи, не поленившиеся заглянуть на огонек, и постояльцы. Ухтырь и тот оттаял после третьей чарки медового напитка, перестав бросать колючие взгляды в сторону студента. Лишь Маньке шумное застолье не понравилось. Она съела кусочек мяса, запила молоком и забралась на печку в самый дальний угол. С пьяными мужиками особо не порезвишься.

Та же речка, тот же до жути надоевший мужик над речкой, вернее, его верхняя часть. Никак не угомонится! Нет от него покоя ни днем ни ночью. «А если камнем прямо в капюшон? Промазать не должен»,– не совсем трезвая мысль настойчиво призывала к действию.

– Пытаешься играть по своим правилам? – с нескрываемым ехидством в голосе задал вопрос Вранк.– Что ж, я тебя предупреждал. Не хочешь быть как все – пожалуйста. Персонально для тебя сделаю соответствующие поправки.

А я и не заметил, как бурное веселье перешло в сон. Недаром говорят – натощак пить вредно, в особенности медовуху. Вроде сладкая водичка, а в голову шибает похлеще браги.

– Зачем же так себя утруждать? Я слышал, кто пытается свою судьбу переделать, тому плохо приходится.

«Интересно, что он мне может сделать во сне? Возьму сейчас пошлю его к чертовой бабушке и проснусь».– Хмель продолжал туманить мозги, и я ущипнул себя за руку. Боль почувствовал, но декорации не сменились. Вторая попытка тоже не принесла успеха. Только хохот Вранка больно ударил по ушам.

– И он еще смеет рассказывать сказки о моей судьбе! Удрать вздумал? От меня? Как ты не можешь понять: сотрудничать со мной можно, сопротивляться – бесполезно.

Я и в трезвом-то виде с трудом переношу, когда кто-то пытается меня воспитывать, а уж на пьяную голову – и подавно.

– Судьба у меня такая – плыть против течения. А менять ее – только зря время терять. Я и сам этого делать не буду, и тебе не советую. Слишком опасно,– мой тон сейчас был одновременно и поучительным, и снисходительным, словно опытный воин напутствовал начинающего бойца, предостерегая от глупостей и непродуманных действий.

Колдуна в капюшоне это задело за живое:

– Нет, у тебя точно с головой нелады. Подумай: кто ты и кто я?

– Подумал. И что? Ты – сигам с большими амбициями и слегка деформированной психикой. Иначе чем объяснить неуемное стремление к убийствам, да еще чужими руками? Я же – обычный человек, без которого, заметь, у тебя ничего не клеится. Ты бы и рад раздавить меня, как букашку, да не можешь. Наверное, я тебе симпатичен. Да?

Нет, впредь только трезвый образ жизни. Сейчас до такого договорюсь...

– Ты к чему клонишь? – Беседа явно пошла по не запланированному Вранком руслу.

На ум пришли слова, услышанные от Абыра:

– Раз уж ты меня сюда притащил, значит, связал две жизненные ниточки. За одну потянешь – и вторая никуда не денется. В общем, все там будем.

– Ну, ты сравнил! – облегченно вздохнул Вранк.– Что может сделать тонкий волосок прочному канату?

– Да что угодно! Например, вспыхнуть синим пламенем так, что остальным волоскам в общей связке непоздоровится. И все, конец твоему канату! Сколь веревочке ни виться, а конец все равно будет.– Мне было так весело, что тянуло спеть дуэтом. Пусть даже и вместе с Вранком.

Ну, Воронцов, ну, допился. Может, с ним еще и танго станцуешь?

– Ты мне зубы не заговаривай,– наконец опомнился один из нас.– Не хочешь убивать сам – убьют тебя. Тоже надумал – записать себя в симпатяги. Я ни для кого исключений не делаю. А чтобы другим было сподручнее тебя порешить, я отбираю мастерство некоего Унга и передаю его более достойному. Тому, кто уже разок мне послужил.

Вранк взмахнул длинным рукавом, и по моей одежде пробежали мелкие искорки. «Неужели ему удастся отобрать тангорскую технику владения мечом? Жалко. Ну, да ладно, как пришло, так и ушло. Будем надеяться, что хватит и того, чему на Земле научился»,– подумал я, стараясь не показывать огорчения.

– Вернуть утраченное очень просто. Убей всех троих – и дело в шляпе.

Моя веселость моментально улетучилась, и нестерпимо захотелось оказаться в непосредственной близости от владельца капюшона, чтобы проверить его голову на ударную прочность.

– Я кровожадным маньякам не помощник! – Я не сумел сдержаться. А зря! Гнев – худший аргумент в серьезном разговоре. Похоже, на моем лице было написано столько презрения, что сигам понял: этот магистр никогда не станет выполнять его требования.

– Напрасно ты надеешься на свои прежние навыки. Отныне можешь считать, что у тебя нет правой руки.

Еще один сноп искр прошелся по плечу, после которого я не смог пошевелить пальцами.

– Представляешь, какой легкой добычей ты стал? А все почему? Бесполезно пытаться плыть против течения горной речки.

Злодей противно засмеялся и исчез, я же был готов взорваться от злости на собственное бессилие. Может, так бы и сделал, но неожиданно раздался громкий всплеск, и меня окатило ледяной водой. Туман в голове сразу немного рассеялся, а возле самого берега высунулся знакомый окунь.

– Я же предупреждал: не расставайся с мечом.

– Кто знал, что так получится?

– Ладно, содеянного не воротишь. Попытаемся хоть немного исправить. Окуни руку в воду.

Я наклонился над берегом. Правая рука плетью опустилась в речку.

– Уничтожить проклятие Вранка мне не под силу, но слегка подправить его могу. Запомни: до тех пор, пока в правой руке не будет оружия,– она тебе послушна.

Абыр ударил мощным хвостом по воде, и меня снова окатило холодным душем. Похоже, сигам таким образом попрощался. Крупная тень устремилась на середину речки и скрылась там на глубине.

Хмель полностью улетучился, я снова обрел власть над безжизненной конечностью, что не замедлило отразиться на настроении. «Ну, Вранк! Попадись мне еще на узкой дорожке – не посмотрю, что ты сигам! Сейчас узнаю, что про тебя написано в одной болтливой книжице».

Только бы не проснуться раньше времени! Голова просто не вмещала все интересующие вопросы.

К моему великому сожалению, о «Скрывающем глаза» сигаме информация была крайне скудная: один из многих владык внереального мира, отвечающий за сумерки и туманы. Ходил в капюшоне, потому как не переносил яркого света. Из достоинств отмечалось умение маскироваться и вводить противника в заблуждение дерзкими выходками, что очень пригодилось сигамам в борьбе с их извечными соперниками – пронгусами. Недостатком Вранка считалась чрезмерная завистливость.

О пронгусах толковушка знала еще меньше: монстроподобные существа, обладающие во внереальном мире огромной силой, а в нашем (точнее, их) мире проявляющиеся в виде бестелесных злых духов. «Вот кого мы высмеивали по дороге в деревню».

На этот раз толковушка меньше болтала и больше говорила по делу. Мне удалось выудить из нее много ценной информации, в особенности по поводу магистров пятого знака. Я даже не подозревал, каким могуществом обладают носители пятиугольных родинок. Книжонка сообщала, что пять сильнейших магов не в состоянии нейтрализовать поток волшебной силы, извлеченной из знака Дарго. Однако достать эту энергию было почти невозможно. Вот как раз в это «почти» и входил артефакт, имеющий название гранитрон. Оно сразу заставило вспомнить слова: «Опасайся гранитрона» и футбольный мяч, скроенный из разноцветных пятиугольников. «А ведь в обычном мяче только черные вставки являются пятиугольниками, белые детали имеют по шесть углов»,– подумал я, вспоминая содержимое рюкзака нашего сержанта.

– Мияу! – раздалось над самым ухом. Манька стояла, опершись передними лапами на мой подбородок, и выразительно смотрела в глаза.

Глава 11. ОПЯТЬ ВОЛШЕБНИК.

Это был чей угодно взгляд, но только не животного. Не понял, я что, продолжаю спать? Собираясь доходчиво объяснить хвостатой подруге, что мой подбородок – не самая удачная подставка под передние конечности, я начал приподниматься, но Манька меня опередила. Ее лапка мягко придавила мои губы, ушки прижались к голове, глазки сощурились и затем молниеносно «стрельнули» в сторону двери.

– Молчу,– послушно кивнул я. Затем тихонько поднялся с лежанки и на цыпочках подошел к двери. Манька так же тихо проследовала рядом.

– Длонг, учти: поднимешь шум, мы не посмотрим, что сосед,– всю семью изведем. Ну не придурок ли? Ему целое состояние привалило, а он, мало того что сам не берет, так и другим не дает. Не по-соседски получается,– в тихом голосе за дверью прозвучала нескрываемая угроза.

– Если у самого захудалого из них двадцать монет в кармане, то сколько же у остальных? Мы целый год горбатимся за такие деньги, а они вот, храпят в соседней комнате. Правда, Бурлен? – в словах второго уверенности было меньше, словно мужик скорее пытался убедить самого себя.

– А ну его. Не хочет участвовать в деле, справимся без него. Троих прирежу я, двоих – ты. Пополам деньги делить сподручнее. Пошли! Скоро утро, как бы не проснулись гости дорогие. Да будет им земля пухом!

Шустрые ребята, уже и похоронить успели! «Нет, друзья мои, только после вас!».

Два мужика осторожно отворили дверь, за которой притаились мы с Манькой, и вошли в комнату. В открывшийся проем пробивался слабый свет из соседнего помещения, и я увидел несимпатичный блеск кинжалов. Бандиты жестами поделили жертвы между собой и направились было выполнять задуманное. Однако их планы совершенно не стыковались с моими.

Два резких удара по шее заставили злодеев на время забыть о своих намерениях. Я едва успел подхватить обмякшие тела, чтобы не наделать лишнего грохоту, лишь их ножи со стуком воткнулись в деревянный пол.

Пусть наши спокойно поспят. У них была напряженная ночь, а впереди маячила дальняя дорога.

В гостиной, где мы вечером пировали, с кляпами во рту лежали связанные домочадцы во главе с Длонгом. Все были сильно напуганы. Втащив злодеев за шкирку, я первым развязал хозяина.

– Они схватили мою дочь! – Длонг был в панике.– Сын Бурлена увел Мерилену в их дом.

– Ничего страшного. С этими справились, и дочку вашу из беды вытащим. Манька, иди разбуди Ухтыря, он нам нужен.

К кошке я обратился машинально, просто она первой попалась на глаза, когда я вязал бесчувственных злодеев. Тем не менее, через минуту в гостиной появился сонный крогул с двумя кинжалами в руках.

– Ух ты! – сразу проснулся он.– Во что вы здесь играете?

– Макраме плетем из подручного материала,– ответил я, затягивая последний узел за спиной бандита.

Девушку освободили быстро. Карлик отправился в жилище врага с одним из кинжалов, но кровопролития не произошло. Вместо этого коротышка устроил в доме полтергейст местного масштаба, доведя взрослого сына Бурлена до истерики. Тот выпрыгнул из окна, покидая свихнувшийся, по его мнению, дом, и попал прямо в руки Длонга.

– Если с Мерилены упал хоть один волос, я отрежу у тебя все выступающие части.

– Да чего с ней сделается? В чулане заперта. Только я в дом не пойду, лучше убейте меня здесь.

Убивать его не стали, а вот говорить заставили. При всех жителях деревни. И выяснилось, что Бурлен и Квалид готовили не первое злодеяние. В их домах нашли вещи якобы утонувшего в прошлом году купца, шкатулку, подаренную местному кузнецу проезжавшим лет десять назад волшебником, и еще многое другое, именуемое в нашем мире как неопровержимые вещественные доказательства.

Судя по угрюмым лицам односельчан, напрашивался однозначный вывод: наказание будет быстрым и безжалостным.

Зато Ухтыря после освобождения пленницы просто распирало от гордости! Прямо витязь, только без тигровой шкуры. С кинжалом за поясом, с расчесанной впервые в жизни бородой (благодарность Мерилены), он сейчас степенно вышагивал впереди отряда.

Из деревни нас так просто не отпустили. Кузнец, получивший обратно свою шкатулку, был безмерно счастлив и на прощание не мог не отблагодарить нашу компанию.

– Возьмите хоть какую-нибудь вещицу из моей мастерской. Иначе я буду чувствовать себя неблагодарным.

Пришлось уважить мастера и принять в дар три серебряных метательных кольца, остро заточенных по краям. Интересно, щедрость – это особенность профессии или как?

Наконец мы вышли из селения. До околицы нас провожал Длонг.

– Спасибо, гости дорогие, от всей деревни спасибо! – мужик снял с шеи цепочку с зеленоватой медалькой и протянул мне.– Не побрезгуй, воин, скромным подарком за спасение любимой дочки. Этот оберег моему отцу подарил великий волшебник. От чего он спасает, я не знаю, однако в проклятый лес с ним можно ходить без боязни.

Вот так встреча! На моей ладони лежал амулет из Долины проклятых звонарей, тот самый, что обеспечивал самым эффективным рыцарям (сэрам) полную защиту от магии.

– И тебе спасибо,– сердечно поблагодарил я и спрятал амулет в карман.

– Будете в наших краях – не преминете заглянуть! – На прощание он посоветовал держаться подальше от речки Мерлянки.– Дорога вдоль нее, конечно, до самого Азигранда хорошая, но после того, как маги силу свою потеряли, лихих людей там развелось, что комаров на болоте. Даже на странников нападают.

Мы крепко пожали друг другу руки. Дальше наш путь пролегал через холмистую местность. На этот раз о продуктах питания позаботились все: каждый нес за плечами по объемному мешку, словно собирался путешествовать неделю, хотя путь до столицы занимал менее двух суток.

Сержант всю дорогу чесал правое запястье, поглядывая в сторону врача. Наконец он не выдержал и подошел к нему:

– Слав, вот ты – доктор. Таки обязан знать: как бедному сержанту отделаться от кошмаров? Ну, прямо замучили. Приходит усе тот же тип в капюшоне и травит своими кровавыми сказками. Натурально никакой управы на него нет.

– И тебя тоже? Вот же гад! Мне сегодня советовал всех вас прирезать, пока спите. Что ж он думает – если я хирург, так должен испытывать тягу к поножовщине?

– Может, его таки ударить, чтобы не лез в чужие сны без дозволенья? – Загоруйко снова начал чесаться, теперь раздирая ладонь.

– А ты имеешь такую возможность? – Меня заинтересовала открывшаяся хоть для кого-то перспектива.

– Ежели два шага пройти да изловчиться по-нашему, по-военному... Смогу.

– Не припомнишь, где, в какой местности обычно происходит твоя встреча с Вранком? Есть там что-нибудь приметное?

– Да там особо помнить нечего. Сплошные сумерки да туман по колено. Он да я, вот и уся местность.

– Слав, а у тебя?

– То же. Только по звуку знаю, что недалеко речка протекает. Больше ничего,– врач говорил с напряжением в голосе.

– Алекс,– я повернулся к студенту,– а тебя где Вранк находит?

– В каком-то овраге. Причем я на дне, а он на большом камне. Тумана там нет, но темень приличная. Я лишь силуэт его и вижу. Никаких деталей.

– Странно все это,– я пытался связать эти три картинки со своей, но ничего не получалось.– Я вижу «Скрывающего глаза» зависшим над речкой. Так что добраться и приложить руку у меня нет никакой возможности.

– У следующий раз точно ударю,– расхрабрился Яков.

– Думаю, не стоит. На своей территории он хозяин и наверняка предусмотрел все меры предосторожности. Может, только и ждет от нас какой-нибудь глупости. Стоит ли идти на поводу у эмоций?

– А если у меня от этой попытки на душе полегчает?

– Ну что ж, тогда попробуй. Но лучше выкинуть нечто такое, чего противник никак не ожидает.

– Например? – Яков был заинтригован.

– Ты футболист?

– Скорее болельщик. Но иногда люблю попинать круглого,– на лице сержанта появилась довольная улыбка.

– Тогда, наверное, знаешь, как некоторые форварды бьют пенальти? Мощно разбегаются и замахиваются в одну сторону (куда и прыгает вратарь), а мячик посылают в другую.

– И что ты предлагаешь? Он мне подставит щеку под удар, а я его должен в нее поцеловать? – своеобразно подхватил мысль Яков.

– Приблизительно так. Правда, лучше во время лобзания его еще страстно укусить и чтобы зубы у тебя оказались акульими – в четыре ряда. И желательно с ядом.

– Та де ж я их возьму?

– Это уже к доктору,– я быстренько перевел стрелки на другого. Все ему объясни да расскажи!

– Я хирург, а не стоматолог,– поднял руки Слав.

Болтовня о неожиданных ситуациях затянулась на полдня. Даже Ухтырь рассказал парочку забавных историй, произошедших с ним при столкновении с дикими животными.

Мы шли среди холмов, поросших зелеными кустиками густой травы и стелющимися мелколиственными растениями. В такой местности обзор существенно затруднялся, однако и нас издалека заметить было проблематично. Лишь случайно потревоженные птицы, обитавшие в траве, могли выдать наше передвижение.

– Ухтырь, тебе не кажется, что там тоже кто-то идет? – я указал на стайку пернатых, вспорхнувшую в полукилометре от нас.

– Сейчас проверю. Идите прямо, я вас догоню.

Крогул исчез, а мы, прекратив разговоры, продолжили свой путь.

– И кто это к нам пожаловал? Никак сам странник с соучениками.– Полтора десятка мужиков во главе с невысоким крепышом поджидали нас сразу за следующим холмом. Широкая улыбка главаря шайки продемонстрировала отсутствие нескольких зубов во рту, отчего пугающая внешность незнакомца красивее не стала. Моя рука инстинктивно потянулась к мечу, но, почувствовав мгновенное онемение пальцев, я остановил ее на полпути.

– Правильное решение,– похвалил щербатый, и из-за соседнего холма высунулись еще пятеро с большими луками наготове.

– У вас к нам дело или просто так прохожих пугаете?– я чуть выдвинулся вперед.

– В этих холмах хозяева – мы, поэтому что хотим, то и делаем. Я, может, хочу доспехи такие, как у тебя.

Чем чаще он открывал рот, тем сильнее росла моя убежденность, что у этого типа во рту еще слишком много зубов.

– Хотеть – оно, конечно, не вредно. Но некоторые желания некоторым желающим иногда боком выходят.

– Вы только посмотрите – нам здесь еще и угрожают! Мы ведь и обидеться можем.

– Кто ж знал, что ты из обидчивых? А насчет угроз– и в мыслях не было. Грозить – это участь слабых. Мой же долг – предупредить каждого неразумного, прежде чем тот пойдет на верную смерть.

Я блефовал, но делал это виртуозно, так и хотелось себя похвалить. Моя уверенная речь слегка охладила пыл разбойников, и веселости на их лицах поубавилось. Щербатый также заметил перемену в настроении своих подчиненных.

– Может, ты и выживешь после схватки. Но как же ученики? У них нет доспехов,– последнее предложение он протянул почти нараспев.

– Жизненный путь воина на земле редко заканчивается в постели,– я смотрел ему прямо в глаза.

– А давай решим наш спор полюбовно,– неожиданно предложил главарь. На его лице крупными буквами пропечаталось: задумал подлость.

В ожидании невидимого крогула любая задержка играла нам на руку.

– А я ни с кем и не спорю, но могу выслушать твое предложение. Вдруг оно окажется дельным?

– Поговаривают, что ученики странника в бою доказывают свое право продолжать учебу. Давай так: если твой ученик победит моего бойца,– расходимся миром. А нет – моим трофеем станет твоя кольчуга.

«Ага, а потом ты без труда расстреляешь всех из лука. Неужели у меня лицо простачка?» Я видел, как он косился на Алекса. Парнишка по-прежнему производил впечатление задохлика, хотя с нынешнего утра обладал недюжинным потенциалом тангорской техники владения холодным оружием. Правда, он об этом еще и сам не ведал. Значит, сюрприз будет обоюдным.

– Согласен, выбирай любого.

Щербатый не раздумывая указал на студента, а против него выставил длиннорукого худого воина.

– Я должен сражаться? – юноша побледнел до синевы.

– Алекс, поверь мне, у тебя все получится,– я старался своим уверенным тоном вывести парнишку из полуобморочного состояния.– Только не увлекайся боем. Сможешь обезоружить – хорошо. Нет – убивай, но сделай это как можно быстрее.

Я опасался лишь одного: парень физически не подготовлен к тому мастерству, которое на него свалилось. Надеюсь, минуты на три его должно хватить.

После моих слов студент совсем опешил, но взял меч в руки и вышел навстречу разбойнику. Видя неуверенность Алекса, тот захотел решить исход поединка одним хитроумным выпадом. Однако что может обычное коварство против самой совершенной техники? Юноша мягко отскочил в сторону, прорисовав в воздухе замысловатую петлю широким лезвием.

Сержант и доктор, до сего момента бросавшие в мою сторону осуждающие взгляды, вытаращили глаза. Меч в руках Алекса пел, грациозно рассекая воздух.

– Я рядом, что делать? – шепнул Ухтырь, дотронувшись до руки.

– Сделай так, чтобы лучники не смогли стрелять. Это главное.

– Через минуту устрою.

Ровно столько времени понадобилось юноше, чтобы перерубить меч соперника и приставить лезвие к горлу побежденного.

– Разве так я учил тебя сражаться, Алекс? – Я приблизился к юноше, спиной прикрывая его от стрелков.– Зачем нужно было тянуть время?! Ты трижды имел возможность поразить врага. В настоящем бою нужно использовать первую же.

Разбойники все еще находились в шоке, когда мы прошли прямо сквозь их строй.

– Эй, а как же попрощаться? – донесся сзади голос щербатого. Он специально выждал, пока мы отойдем на самое удачное расстояние для прицельной стрельбы. Однако лучники не сумели выполнить даже первую половину дела: их тетивы лопнули, издав напоследок жалобные стоны.

– Может, вам на прощание еще и мечи заколдовать? – громко спросил я.

Вместо ответа мы услышали лишь топот убегающих ног.

– Поправь меня, если я ошибаюсь, но, по-моему, кто-то терпеть не может, когда его принимают за волшебника,– не мог не съехидничать крогул.

– Когда это идет на пользу, кто же против?

– Серж! – наконец обрел дар речи начавший приходить в себя юноша.– Как тебе удалось? Я же – не я. Никогда не умел, а тут... Прямо чудо! Не может быть! Ты маг?!

Сумбурная речь выдавала взвинченное состояние Алекса, минуту назад без особого труда одолевшего опытного бойца разбойников. Парень был настолько растерян, что не знал, куда спрятать меч, словно прилипший к его правой руке.

– Алекс, мы сейчас находимся в мире, где самые невероятные вещи – явление обыденное. А к случившемуся я не имею почти никакого отношения.

– Кто же тогда? – еще больше растерялся парень.

– Попытайся угадать.

– Неужели... – Студент наглухо ушел в себя.

– Знаете, кого я встретил? – загадочно произнес крогул.– Ни за что не угадаете.

Мы как-то не были настроены играть в угадайки, поэтому просто пожали плечами.

– Подсказываю,– таинственности в его голосе прибавилось, а на землю к ногам карлика упал знакомый мешочек с золотом, полный.

– Дед Хлыщ?

– Ага, вместе с внуками. Тоже в столицу собрался. Вот я с ними и поквитался,– лицо бородатого коротышки светилось счастьем.

– Есть предложение сходить и поздороваться. Никто не против?

– Зачем? – заволновался Ухтырь.– Я их уже наказал, а мы и так время на разбойников потеряли.

– Ничего, это ненадолго.

Большинством голосов при одном против, учитывая крогула, и одном воздержавшемся, учитывая Маньку, мы направились к старым знакомым.

Еще издали до нас снова донесся голос щербатого:

– Не шути со мной, дед, у меня и так настроение паршивое.

– Да говорю тебе: еще час назад я считал себя богатейшим человеком, и вдруг – словно чародей какой посодействовал. Исчезло все мое золото! Только и осталось то, что в карманы успел положить.

Хлыщ вывернул карманы брюк, из которых выпало несколько монет. То же сделали его внуки.

– Чародей?! Попадись он мне еще раз – убью гада! – После позорного бегства главарь шайки играл на публику.

– Интересно, про кого это ты говоришь? – Я появился на вершине холма и начал спускаться.

Разбойники застыли на месте, словно они увидели привидение, и в наступившей тишине негромкие слова «смывайся, кто может» прозвучали как выстрел, снявший неподвижность с групповой скульптурной композиции. Секунды не прошло, как у подножия холма осталось лишь семейство Хлыща.

– Привет, старик. Как дела?

– Мои – никак. Зато твои, смотрю, все лучше и лучше. Чего это два десятка мужиков от тебя, как зайцы, разбежались?

– Кто знает, может, им чего померещилось? Ты лучше скажи, почему ушел, не попрощавшись? Я тебя чем-нибудь обидел? Или обделил?

Хлыщ опустил глаза:

– Видишь ли, нас-то с внучками трое, а мешков с золотом было два. Никак на троих не делится. Вот и пришлось на прощание захватить один.

– А, так вот оно что – арифметика подвела. Понимаю. Зато теперь у вас все в порядке. Рад это слышать,– я откровенно злорадствовал по поводу неудачливого воришки. Зачем жадничать, если в этом нет абсолютно никакого резона?

– Да какой там порядок! Без гроша мы. Прямо проклятие над моей семьей! Еще час назад эта сумка была полнехонька золотыми монетами. И – пожалуйста, одни камни.

Я посмотрел на Ухтыря, который демонстративно отвел взгляд в сторону, и продолжил:

– Так, может, оно и во благо? Представляешь, если бы разбойники обнаружили вместо камней золото?

– Нас бы тут и похоронили сразу.

– Вот и я так считаю. Что ни делается, все к лучшему. А как ты собирался деньги потратить?

– Хотел в столице купцом заделаться. Караваны водить,– мечтательно произнес он.

– А связи для этого дела у тебя имеются?

– Зачем? При тех деньгах, которые у нас были, связи не нужны.

– Нет, Хлыщ, нельзя тебе в купцы. Любой городской чиновник оберет до нитки и скажет – так и было. А начнешь что-либо доказывать – упрячет за решетку. За воровство. Поди докажи ему, что ты не украл.

– Да ладно, теперь это пустой разговор. Денег все равно нет,– старик тяжело вздохнул.– Коли сможешь– прости меня, грешного. Не иначе лукавый попутал. Он же и наказал.

Насчет того лукавого, что попутал, мне ничего не было известно, а вот про того, кто наказал, я имел представление.

– Погоди, старик. Зла я на тебя не держу, но денег потерянных жалко. Как-никак, не один человек рисковал, чтобы их из города вывезти,– я изобразил на лице крайнюю степень задумчивости и продолжил, обращаясь к карлику: – Ухтырь, тебе, как самому великому доставале всех времен и народов, поручается отыскать пропавшие мешки и доставить сюда. Думаю, у такого крупного специалиста это не займет много времени.

После моих эпитетов крогулу и возразить было нечего.

– Да запросто,– сказал он, прежде чем скрыться за холмом.

– Ты собираешься возвратить нам деньги? – уставился на меня Хлыщ.

– Только те, которые вы заработали честным трудом.

Старик присел на землю, хватаясь за сердце:

– Нет, Серж, так нельзя. Не по-людски это будет.

У каждого народа свое представление о порядочности, а из слов старика получалось, что на Арудэнге наверняка не имели понятия о такой службе, как бюро находок.

– Все мы здесь в какой-то степени не люди,– я посмотрел на своих товарищей по несчастью.

– Мешки доставлены! – вернулся весьма довольный собой крогул.– Учитесь! Это вам не спящих путешественников обирать.

Свежие следы земли на мешковине показывали, что Ухтырь успел прикопать то, что не смог унести. Любит он все-таки порисоваться на людях. А кто, по большому счету, этого не любит?

Чтобы не травмировать психику молодого крогула, я дождался, когда он отвлекся на игру со своей любимицей, и положил принесенные мешки в сумку деда. Тот хотел было возразить, но наткнулся на мой жесткий взгляд и только махнул рукой.

– Я все видел,– недовольно прошипел крогул.– Транжира, мот, расточитель!

А слов-то сколько умных знает!

По случаю благополучного завершения происшествия мы устроили привал, а заодно и пообедали.

– Серж, возьми и нас с собой, раз уж наши пути снова пересеклись,– попросил Хлыщ после обеда.– Клянусь, что ни я, ни мои ребята даже взгляда плохого в твою сторону не бросят.

«Неужели судьба семьи Хлыща переплелась с моей?».

– Да мне не жалко, идите, если вам по пути.– Мысль о том, что я начинаю серьезно задумываться о хиромантии, нагнала неожиданную тоску. «Эх, Воронцов, Воронцов! Точно говорят: бытие определяет сознание. А с таким бытием, как у тебя, любое сознание сдвинуться может».

После привала старались идти быстро, чтобы успеть до ночи миновать открывшуюся степь. Холмистая местность сменилась чахлыми лугами, где самой большой проблемой являлось полное отсутствие укрытия. С одной стороны, видимость на километры исключала возможность засады, но с другой – мы становились привлекательной целью для любого многочисленного отряда головорезов. Хорошо, что сегодня других желающих поживиться за чужой счет не нашлось, и мы без приключений добрались до хорошего, по словам Ухтыря, леса, где и развели костер.

– Серж, у нас проблема,– перед сном ко мне подошел доктор.– Яков заболел. Жуткая температура, и лихорадит его. Похоже на симптомы очень древней болезни. Но у меня нет ни одного препарата для лечения.

Мы подошли к сержанту.

– Вот не думал, шо таки подведу вас, командир,– грустно улыбнулся он.– Гадаю, дело мое зовсим погане, раз Слав сам не справляется.

Насколько я помнил, после приобретения родинки все недуги отлетали от меня, как теннисные мячики от стенки. Даже когда наша спортивная команда испытывала трудности с акклиматизацией на слякотной, по земным меркам, планете Кряж, мой организм никак не отреагировал ни на их девяностодевятипроцентную влажность, ни на вирусы, которые, несмотря на прививки, в той или иной мере зацепили каждого члена сборной.

– С чего начались проблемы, сержант?

– Да все с той треклятой родинки, шо б ей пусто було. С утра она огнем горела, а к вечеру и я зовсим ослаб. Зараз горит усе.

– Понятно. А теперь, Яков, расскажи сегодняшний сон,– у меня зародилось подозрение, что магическая атака была предпринята не только против меня.

Загоруйко поведал о фокусах Вранка с искрами, и стало совершенно ясно – обычный доктор Якову не поможет. Ладно, попробуем по-другому. Я вытащил из кармана подарок Длонга.

– Поноси эту вещицу на шее, вдруг полегчает.

– О це так лекарство! Кажется, мне уже лучше. Хоть рука не так горит.

Слав опасливо посмотрел на меня, но промолчал. Нет, определенно я в их глазах становлюсь все больше похожим на волшебника.

Глава 12. НЕОЖИДАННЫЙ ХОД.

Ночью мне почти не удалось поспать. Сначала я охранял сон своих бойцов, опасаясь внезапного нападения людей или животных, а когда пришла очередь дежурить крогулу, началось светопреставление. На опушке леса огромные привидения выясняли между собой отношения. На этот раз присутствовали не только животные, но и их хозяева.

Мы с Ухтырем снова стали свидетелями битвы сигамов. Тех самых, статуи которых украшали постаменты в храме Великого пути. По крайней мере, участники этой битвы гигантов мне были знакомы.

Дородная женщина лихо управлялась с веслом, отбивая атаки двоих юношей. Рыбка теперь не прохлаждалась на плече своей хозяйки, а носилась, словно ласточка вокруг гнезда, успевая наносить мощные удары хвостом по другим хулиганам: раку и варану. Членистоногий и пресмыкающийся служили подручными парней. Вот же сволочи! Мало того что вдвоем напали на женщину, так еще и живность свою натравили на рыбку. Разве это по-мужски?

– Серж, ты не сможешь ей помочь. Борьба сигамов происходит не в нашем мире. Это лишь отражение,– в моей голове четко прозвучал женский голос, но, кроме Ухтыря, с интересом наблюдавшего за происходящим, рядом никого не было.

– Ты слышал?

Он ненадолго оторвался от созерцания:

– Эти гады напугали Маньку, вот она и мяучет.

На руках у крогула молча сидела абсолютно спокойная киска и смотрела на меня умными глазами. «Нет, все-таки по ночам нужно спать!» – подумал я, пытаясь стряхнуть наваждение. Однако желание вытаскивать меч и бежать на помощь поутихло, тем более что вскоре такая необходимость и вовсе отпала. С небес спустилась юная леди с желтой грушей в руках, и мужички поспешили ретироваться. Уж если не сумели с одной справиться, куда им тягаться с двумя!

– Совсем обнаглели привидения! – раскудахтался Ухтырь, когда возмутители спокойствия оставили поле боя.– Азиграндский лес всегда славился отсутствием всякой нечисти, а тут – пожалуйста! Шабаш призраков. Похоже, наш мир перевернулся!

– Неужели нигде раньше такого не видели?

– Почему не видели? Всему свое время и свое место. В проклятом лесу злые духи в любой час имеют право стращать честной люд, кроме того момента, когда солнце с линией горизонта здоровается. У привидений также есть свои дозволенные места. Но так нагло нарушать порядок...

– Может, петицию на них составим?

– Ты знаешь заклинание против привидений? – Кажется, после случая с неожиданной победой Алекса во вчерашнем поединке крогул и сам поверил в собственную выдумку. Я же устал на каждом шагу доказывать, что не верблюд, поэтому просто ответил:

– Не знаю. Думал, ты в курсе. Ну а нет – так и не надо. Пойду попробую вздремнуть. Того и гляди солнце появится.

Когда я принял горизонтальное положение, звезды на небосводе едва виднелись в предрассветных сумерках, но поспать толком все равно не дали. Надрывный крик студента заставил подняться:

– Мужики, вам же хуже будет! Пропустите меня к предателю, он всех нас использует!

Раскрасневшийся Алекс с оружием наизготовку рвался ко мне. Стоя перед обоими внуками Хлыща, преградившими дорогу, он был так возбужден, что его трясло. Хорошо еще, что парни не вытащили мечи из ножен. Именно это обстоятельство пока удерживало нашего вундеркинда от активных действий. Неподалеку лежал связанный крогул, которого охранял Слав. Кажется, у нас бунт на корабле.

– Левуш, Стил, отойдите в сторонку. Если у Алекса есть ко мне вопросы, я охотно ему отвечу.

Убедившись, что мне не грозит умереть спящим, парни выполнили приказ.

– На все вопросы я уже получил правдивые ответы и без тебя. И мне совершенно непонятно, почему какой-то калека имеет наглость командовать нами, подставлять под удар, решать, куда нам идти? Зачем он собирает до кучи всех магистров? Уж не для того ли, чтобы затем порешить нас у пещеры Мрака? – мальчишка вызывающе посмотрел на меня.– Или хочешь сказать, что тебе такая неизвестна?

Я действительно не слышал ни о какой пещере Мрака, но сейчас говорить об этом разъяренному студенту не имело смысла. Из его слов и так стало понятно, откуда ветер дует.

– Кто дал тебе право называть меня калекой? – я уцепился за первую ошибку Вранка.

– А ты вспомни, когда последний раз меч из ножен вытаскивал?

– Хорошо, я не буду спорить. Раз ты стал таким смелым, давай, померяйся силой с калекой. Только потом не обижайся, ты первым начал.

Техника работы с двумя мечами требует одинаковой сноровки обеих рук, чего, по-видимому, не знал «Скрывающий глаза». Не знали этого и мои друзья, превратившиеся за одну ночь во врагов (вот оно, пророчество Абыра).

– Не возражаешь, если я буду драться левой рукой?– спросил я, обнажая меч.

Юноша воспринял мою просьбу как издевательство и бросился в стремительную атаку. Он попытался сразить меня в первые же секунды, выполняя до боли знакомые движения. В исполнении человека, хоть как-то подготовленного физически, они стали бы смертельно опасными. Но... быть знакомым даже с самой совершенной техникой боя мало, если твое тело к нему не приспособлено. Приемы и выпады будут весьма далеки от совершенства. В них не будет той изюминки, которая превращает просто хорошего воина в мастера. С подобным багажом легко одолеть бойца средней руки, но человека с моим опытом – не так просто.

Вот почему бой начался почти на равных, однако каждое новое движение давалось Алексу с огромной потерей сил. Я же старался действовать как можно шире, максимально расходуя его и без того скудные ресурсы. Студент уставал с каждой минутой, он чуть не плакал от переполнявшей его злости. «Выдохся, голубчик! Нет, отдыхать еще рано, поработай как следует. В другой раз, может, головой думать будешь».

Алекс меня теперь беспокоил мало. Большую опасность, на мой взгляд, представлял доктор с обнаженным мечом возле связанного крогула. Уж этот точно знает, где чего перерезать. К счастью, опасность почувствовал не только я: дед Хлыщ промелькнул за спиной магистра Утренней зари. «Надо помочь старичку». Небольшой натиск – и мы почти вплотную приблизились к «отдыхающему» Ухтырю. Затем разворот вполоборота. Чем не удобная мишень для коварного удара? Доктор не преминул ею воспользоваться, пытаясь нанести мне совсем не медицинский укол в свободное от доспехов место. Это стало сигналом к окончанию поединка. Удар мечом плашмя по вытянутой руке заставил доктора выпустить оружие, затем резкое сближение с обессилевшим Алексом. Студент жестко соприкоснулся с моим локтем где-то в районе солнечного сплетения.

– Не убивай его,– крикнул я деду, когда тот приставил клинок к горлу врача.

– Да не собираюсь я никого убивать. Ребятки, видать, вчера на солнышке перегрелись, вот и творят, сами не ведают чего. Ты им в глаза погляди, все сразу ясно станет.

Лишь присмотревшись, удалось заметить: радужная оболочка глаз Слава вытянулась по вертикали. Кошачье око?

– И что это означает?

– Да они оба под чарами находятся.

Я взглядом поискал Якова. Неужели и его достал коварный Вранк?

– Где сержант?

– Спит как сурок,– на манер своего деда отозвался Левуш.

Что же мне теперь каждому по очереди цеплять амулет на шею?

– А ну-ка, мужики, свяжите этих крутых парней спиной друг к дружке, будем проводить оздоровительные процедуры.

Прежде чем снять амулет, мы разбудили сержанта.

– Здорово-то как! Натурально усю хворобу как рукой сняло,– потянувшись, произнес Яков. И тут его взгляд упал на связанных друзей.– А це шо таке?

– Пока ты выздоравливал, двое заболели. Причем в буйнопомешанной форме. Сейчас лечить будем.

Амулет надели сразу на две головы. Выждав пару минут, пока он начнет действовать, я решил расспросить заговорщиков. Начал с Алекса, поскольку он был более враждебно настроен против меня. Наверняка Вранк не стал ограничиваться одним колдовством и подкрепил его дополнительными доводами. А вот какими, мне и хотелось сейчас выяснить.

– Алекс, ты понимаешь, почему тебя связали?

Юноша опустил голову:

– Чтобы я не наделал еще больших глупостей.

Вспыльчив, но не дурак. И то хорошо.

– Правильно. Ты сейчас способен говорить без эмоций?

– Да.

– Тогда расскажи, чем тебя купил Вранк.

– Он показал мне видео, где ты обещаешь начать убивать магистров, когда соберешь всех пятерых. Это правда?

– Правда то, что я действительно так говорил. Но почему ты решил, что я стану говорить правду врагу? А Вранк – враг. Можно сказать – злейший. Потому что раньше никто не мог заставить моих друзей сомневаться во мне, а этому удалось. Так вот, ему я бессовестно врал. Ты меня за это осуждаешь?

– Нет. Но он еще сказал, что ты подставил меня под поединок только потому, что сам потерял способность сражаться, что ты спасал свою шкуру, а он помог мне выжить.

– Ну и как ты думаешь, потерял я способность держать меч в руках?

– Нет,– юноша совсем запутался в собственных аргументах и был похож на потерявшегося ребенка.

– А насчет подставил... Пораскинь мозгами. Я говорил, что ты справишься с противником, и ты справился. Говорил, что умение владеть мечом ты получил от Вранка, и он это подтвердил. В чем еще я тебя обманул? Спрашивай все, потому что любую мелочь злодей в капюшоне при первом же удобном случае снова попытается использовать против нас. Он спит и видит, как мы убиваем друг друга.

– Почему ты не посвящаешь нас в свои планы? Ты иногда о чем-то в сторонке шепчешься с крогулом. Неужели он тебе ближе, чем мы? Ведь мы же все из одного мира, а он как раз – нет. Или все-таки Вранк говорит правду, и на самом деле ты волшебник, имеющий свои планы относительно магистров?

Опять двадцать пять!

– Алекс, не хотелось бы тебе вдалбливать прописные истины, поэтому постарайся сам сопоставить следующие факты. В прошлый раз в Стайберге Вранк принудил двух нормальных парней драться не на жизнь, а на смерть. Сегодня он убедил вас напасть на меня, хотя знал наверняка, что победа будет за мной. Иначе зачем он подсовывал тебе байку про калеку? И где гарантия, что в следующий раз он не заставит вас поделиться нашими общими планами? – Студент нехотя закивал, соглашаясь с моими доводами.– Я не представляю всех его возможностей и поэтому не хочу, чтобы враг заранее был в курсе каждого нашего шага. Согласись, это прямая дорога к поражению. Ни ты, ни Слав, ни Яков не заинтересованы в проигрыше. Или я не прав?

Как же непросто воспитывать подрастающее поколение, подозревающее в каждом твоем шаге тайный умысел. Дождавшись, когда юноша снова кивнул, я продолжил психологическую обработку:

– Власть Вранка надо мной гораздо слабее, чем над вами, поэтому я и стараюсь держать все в своей голове, по той же причине с крогулом советуюсь втайне. Он вообще не подвержен чарам «Скрывающего глаза», к тому же неплохо ориентируется в окружающей обстановке. Я понимаю, трудно верить человеку, который, пусть даже волей обстоятельств, может говорить тебе не все. Но я наивно полагал, что заслужил эту привилегию. Если же вы больше склонны доверять типу в капюшоне,– тогда простите. Вольному – воля. Только тогда пути у нас разные.

– Нет! – испугался юноша.– Я не верю ему, он просто использовал нас со Славом.

– А я вообще действовал, как робот, пока медальку на шею не нацепили,– отозвался молчавший доселе врач.– Разве можно так жить?!

– Насчет волшебства,– я решил закончить тяжелую тему,– могу сказать лишь одно: сил Вранка пока не хватает, чтобы взять под контроль мою психику, вот он и пытается оправдать свои неудачи.

Даже сейчас я не мог быть откровенным до конца. Враг делал отчаянные попытки внести раздор в стан магистров и тем самым добиться желаемого. Что ж, пусть старается. Сдаваться без боя я не собирался, да и с боем, в общем-то, тоже.

Глаза ребят приняли нормальный вид.

– Если я в любой момент могу превратиться в марионетку, то заберите у меня меч,– предложил врач, как только его развязали.– По крайней мере, не успею много бед натворить. Ты уж прости меня, Ухтырь, не со зла я тебя по голове стукнул.

– Мы, крогулы, так просто обиды не прощаем! А то как получается: ты мне причинил боль, настроение, можно сказать, на корню поломал, а оно утром знаешь какое было? Ой-ой-ой! Вам до такого расти и расти. А я – возьми и все забудь? Да одна шишка три дня заживать будет. Нет! Месть, месть и еще раз месть! Жестокая, но справедливая. Тащи сюда свой впечатлительный череп, сейчас я ему покажу, как порождать дурные мысли против добропорядочных крогулов.

Врач, придавленный чувством вины и страха, покорно подошел к карлику.

– На колени! – грозно сказал тот, вытаскивая кинжал из-за пояса.

Доктор стал белее медицинского халата.

Я уже собрался остановить маленького экзекутора, но в этот момент Ухтырь воткнул оружие в землю. Суровым наказанием оказался звонкий щелбан, и в наступившей тишине раздался вкрадчивый шепот карлика:

– А у тебя больше ничего круглого не осталось, чтобы поправить настроение милостивого крогула?

Слав схватился рукой за наказанное место:

– Пока нет, но чувствую, что скоро вскочит круглый шишак. Подойдет?

Прежний климат в отряде был восстановлен. Однако во избежание подобных инцидентов мы ввели в клубе магистров новую должность. Отныне каждый получал личного оруженосца. Хлыщ и его внуки забрали себе оружие Алекса, Слава и Якова, а Ухтырь, хоть и был назначен моим ординарцем, по вполне понятной причине нести мой меч не мог. Во-первых, крогул уже являлся казначеем, а во-вторых, кому нужен слуга с обожженными руками?

Азиграндский лес действительно оказался правильным. Здесь не было темных чащоб, не встречались кровожадные растения и животные. Привидения и другая нечисть также не беспокоили. Не лес, а мечта! В особенности поражало количество грибов. У Якова от этого богатства просто разгорелись глаза.

– Батюшки родные, це ж настоящий рай для грибника. Дайте мне косу и покажите: какие тут из них съедобные?

– Сержант, не надо отвлекаться. Мы не на прогулке.

– И почему я не захватил камеру? Такие снимки пропадают! Натурально вам заявляю,– Загоруйко буквально причмокивал возле каждого толстоногого красавца с роскошной шляпой. Его можно было понять. Не часто встретишь великана величиной с полкорзинки, а здесь они водились целыми семьями.

– А вот вам и настоящие косули,– показал крогул грациозных животных на огромной поляне.

На этот раз мы равнодушно прошли мимо. Подумаешь, козочки пасутся! У нас у каждого по полмешка копченостей припрятано, за которыми бегать не надо. Устроив по пути два привала, мы миновали богатую флорой и фауной местность и вышли на правый берег широкой речки.

– Где-то неподалеку должен быть паром,– сообщил Ухтырь,– а там и до города рукой подать.

– Справа или слева? – поинтересовался я.

– Сейчас сбегаю узнаю. А вы пока отдыхайте,– карлик отправился вверх по течению.

Когда прошло четверть часа, я начал волноваться. Зная скорость, с которой бегал крогул, несложно было предположить, какое расстояние он мог преодолеть за это время. Километров пять, не меньше. Неужели мы настолько промахнулись? На Ухтыря не похоже.

– Глядите, вам вон та шапочка таки ничего не напоминает? – указал в сторону речки сержант.

Рядом с берегом проплывала ермолка с бумбоном.

– Плохи дела,– я сломал ветку орешника и выловил головной убор.– Ухтырь, скорее всего, в опасности. Он свою шапочку даже во сне не снимает.

– Надо спасать малыша,– первым откликнулся Алекс.

– Выручать надо, но не очертя голову. Как бы самим в ловушку не угодить,– я пытался угадать, что могло задержать невидимого крогула.– Идем двумя группами. В первой Слав, Яков и Хлыщ. Остальные со мной. Если попадетесь, особо не сопротивляйтесь, ваша задача – обнаружить противника. Мы же будем ударной силой. Манька, иди ко мне. Пойдем твоего хозяина из беды выручать.

Киска без колебаний вскочила мне на плечо, и мы направились вверх по течению. Километра два прошли без происшествий, на исходе третьего услышали крик сержанта. Подойдя ближе, мы увидели, что он был вызван практически невидимой паутиной, к которой прилип Яков.

– На полянку не высовываться! – сказал я.

Хлыщ и Слав безрезультатно пытались освободить Загоруйко из ловушки.

Липкая сеть держала прочно, и два мужика ничего не могли сделать. Паутину не брала даже сталь. Обычно такие уникальные вещи надолго без присмотра не оставляют, однако хозяин не спешил показываться. Если в эту же ловушку раньше попал крогул, то напрашивался вывод, за ним кто-то пришел и вытащил из мышеловки. Значит, ключик от липучки существует. Может, невидимому пока хозяину паутины нынешняя добыча не по зубам? Но тогда почему бы ее не отпустить? Нет, обнаруживать себя рано, нужно подождать.

«Это еще кто?» – Наше долготерпение было вознаграждено появлением на полянке десятка черненьких чумазеньких черт знает кого. Как же они не понравились нашей Маньке! Знакомые, что ли? Кошка, завидя воинственных ушастиков, так выгнула спинку и вздыбила шерстку, что стала похожа на пушистого колобка, стоявшего на тонких ножках. Хвостовой маятник, заработавший с максимальной частотой, сигнализировал окружающим, что к киске сейчас лучше не подходить. Думаю, ее реакция была вызвана тем, что пришельцы внешним видом напоминали летучих мышей, решивших передвигаться на задних конечностях. Если учесть размеры этих не мелких мышек-вампиров, то у любой кошки настроение испортится.

Полутораметровые твари имели приплюснутую морду, большие остроконечные уши и мохнатое туловище. Верхние и нижние лапы также покрывала густая темно-серая шерсть, для полной картины не хватало только крыльев за спиной.

Ушаны сразу окружили наших ребят, направив на них серебристые лезвия странного оружия: на метровом деревянном древке находились два плоских саблевидных клинка, сходящихся в вершине в единое колющее острие.

Как и договаривались, никто из наших сопротивляться не стал. Те, кто мог, подняли руки, побросав оружие.

– Старика забираем с собой, а этих двоих – на корм рыбам. Не нравятся они мне, аура у них плохая,– произнес самый крупный представитель местной ушастой братии на понятном мне «булькающем» наречии.– Только кончайте их не сразу, подождите, пока мы отойдем подальше, а то еще дед голосить начнет. Разберетесь с людишками и продолжайте караулить. Вдруг еще какая добыча попадется, уж больно день сегодня хороший!

Надо же! Оказывается, и здесь колечко Гарпины исправно несет свою службу. Погодите, погодите, мы вам сейчас устроим «хороший день»!

Вожак крупноухого отряда вытащил из-за пояса блестящий жезл – стержень с массивным шариком на конце. Это же мечта любого крогула! Шар соприкоснулся с паутиной. Яков сразу отлип и был оттеснен саблевидными пиками к доктору. Хлыща, взяв в кольцо, повели в глубь леса.

– И чтоб тихо у меня здесь,– сказал на прощание главарь, последним покидая полянку.

Просят тихо – сделаем. Я выждал две минутки и пустил в ход летающие кольца, полученные в подарок от благодарного кузнеца в маленькой деревушке. Их бывший хозяин утверждал, что против нечистой силы лучше оружия не бывает, поскольку на серебряных дисках, помимо чародейских надписей, еще и заговор имелся. Боевые испытания прошли успешно. На месте мохнатых воинов остались три горстки пепла и оружие.

– Мы уже подумали, что вы заблудились,– радостно поприветствовал нас доктор.– А чего это они нас с собой не взяли?

– А ты обиделся?

– Да нет, просто непонятно: мы вроде помоложе будем. Ты их зубы видел? Белые, острые, в два ряда,– Слав пытался говорить спокойно, но дрожь в голосе выдавала следы нервного потрясения.– Я сразу подумал– людоеды, а они нас со Славом оставили.

– Ничего, теперь мы к ним сами нагрянем. Только уже не в качестве обеда. Будут знать, как порядочных людей в гости не приглашать.

– Давайте-таки поторопимся. Мне еще по дороге треба хорошу каменюку отыскать. Мечом я махать не мастер, зато кирпичом точно не промахнусь. Они у меня попомнят свою трекляту паутину.

– Кстати, насчет паутины. Ее бы неплохо убрать с тропинки, но как?

– Мечом не возьмешь.

– Попробуем вот этим,– я попытался разрезать липкую нить кольцом, однако при соприкосновении меня обдало снопом искр, словно от короткого замыкания. Паутина не поддавалась. Следующая попытка поломать ловушку с помощью меча незатухающего пламени также не увенчалась успехом. Но не оставлять же ее прямо на дороге?

– Давайте ее демаскируем,– предложил Алекс.

Соображает!

Он собрал валявшиеся копья пришельцев и осторожно вплел в едва различимую преграду. Теперь не заметить место ловушки было проблематично.

Лагерь мышей-переростков располагался в десяти минутах ходьбы от берега. Обосновались они недавно.

– Алекс, посчитай их.

– Уже. Тридцать четыре штуки и трое пленных. Вон, к рогатинам привязаны.

Незнакомого мужика и Ухтыря они действительно успели привязать к вкопанным в землю рогатинам, а Хлыща только вели к ним. Еще две рогатины ждали своих клиентов.

– Похоже, пленников готовят в жертву,– высказал предположение Левуш.

– Ничего, надеюсь, что пока все вакантные места не заполнят, праздник не начнут. А мы в это время постараемся хорошенько подготовиться. Стил, Левуш, вы таких тварей раньше видели?

– Нет,– ответил Стил за обоих,– но это им не поможет. Мы дедушку в обиду не дадим! Хоть голыми руками всех передушим.

– Голыми руками много не навоюешь. Их гораздо больше, и оружие у них не игрушечное. Какие будут предложения?

– Надо схватить «языка» и выведать, где у них слабое место. Нас в армии учили: если не знаешь своего противника, то спроси у тех, кто в курсе. Лучше из первых рук.

– Мысль хорошая. Но вдруг ты ему рот заткнешь, а он закричит... совсем другим местом? Нечистая сила – тварь непредсказуемая.

– Ты глянь, шо эти черти ушастые делают! У них шо, коллективная линька?

В лагере противника действительно начали происходить странные дела: каждый ушан занялся вычесыванием собственного меха, выдергивая из себя клочьями шерсть.

– Она небось горит, как порох,– подкинул дельную мысль студент.

– У кого спички? – я ухватился за это предложение.

Мы на скорую руку соорудили три факела. Оставалось лишь донести огонек до комьев пуха, хаотично разбросанных по лагерю крупноухих.

– Я начну с дальнего угла стоянки, а вы под прикрытием Алекса действуйте отсюда. В схватку не вступать. Подожгли как можно больше шерсти – и в укрытие. Главное – посеять панику. Среди суеты и неразберихи легче прошмыгнуть незамеченными.

Мы начали действовать, когда самые шустрые закончили вычесывание и принялись подносить огромные пушистые комки шерсти к площадке с пленными. Алекс оказался прав – эти шерстяные охапки загорались, как солома. А поскольку на небольшой стоянке их скопилось множество, пожар получился зрелищным. Ушастики забегали среди деревьев, как угорелые. Хотя почему – как? Языки пламени особо не присматривались, где шерсть без хозяина, а где – все еще с ним. И та и другая горели одинаково хорошо. Понятное дело, что про пленников забыли все, даже охрана.

– Уходим к речке,– сказал я освобожденным арестантам.– Быстрее, пока эти черти не опомнились.

– Я паромщик, бегом за мной к парому,– быстро скомандовал незнакомец, сосед крогула по рогатине.

– Нет, я с ними еще не рассчитался! – запротестовал Ухтырь, закатывая рукава.– Эти гады сейчас у меня землю жрать будут! Чихающего ежика им в желудок!

Я успел представить это образное проклятие прежде, чем схватил «горячего парня» под мышку и побежал за паромщиком:

– Оставь свою месть до следующего раза. На сегодня лимит времени для общения с нечистью исчерпан.

Когда мы покидали стоянку ушанов, пламя доедало последние остатки бесхозной шерсти. Ее обладатели перестали метаться среди деревьев, и булькающие звуки сообщили о том, что пропажу пленников обнаружили.

– Догнать беглецов, уничтожить всех до единого,– надрывался голос вожака. Не иначе сильно расстроился. С чего бы это?

– Ухтырь, ты хотел поквитаться? – я опустил крогула на землю, заметив, как копье преследователей воткнулось в соседнее дерево.– Тогда действуй, только чтобы тебя не видели.

– Не учи меня собственному ремеслу,– успел проворчать карлик, прежде чем растворился в воздухе.

Как коротышка справился с задачей, нам увидеть не удалось, однако больше неприятных сюрпризов со стороны противника не последовало. На прощание полюбовались ими мы уже с парома, отчалив от берега метров на двадцать. Ушаны погрозили оружием, двое из них попытались добросить копье, но, расстроенные неудачей, быстро покинули берег.

– Ухтырь, может, ты нам расскажешь, что это за твари такие свалились на нашу голову?

– Моргиши пещерные, осиное гнездо им в глотку! Решили устроить брачный ритуал прямо в Азиграндском лесу. Значит, в Рабигских скалах снова нечистая сила завелась.

– Что ж в мире-то происходит? Кругом сплошные страсти,– испуганно заговорил паромщик.– Вчера в королевском дворце двуглавого вурдалака изловили. Сегодня моргиши. Нет, нельзя у нас без магов. Когда Ариз был в силе, разве же хоть одна нечисть могла себе позволить ступить за городские ворота? А теперь где хотят, там и разгуливают!

– Ариз? Кто такой? – знакомое имя воскресило в памяти недавний разговор с Абыром.

– Раньше он был самым могущественным чародеем Арудэнга, а ныне служит дворцовым шутом. Он как раз и обнаружил чудовище в королевских покоях. Моргиши, говоришь? – паромщик повернулся в сторону крогула.– Надо же, про этих я лишь от деда своего слыхивал. И чего же им от нас понадобилось?

– Летом, в самые жаркие дни, моргиши откладывают яйца в коконы, сплетенные из собственной шерсти. Через неделю из яиц вылупляются личинки, а через три месяца из коконов выходят и сами твари в миниатюрном исполнении, штук по десять из каждого.

– А люди им зачем? – спросил Алекс.

– Личинкам нужно кушать, а они весьма разборчивы в пище.

Хлыща вмиг передернуло от отвращения:

– Сколько же всякой гадости на свете!

Глава 13. АРИЗ.

Паромщика звали Дарек. Закрепив плавучее средство передвижения на левом берегу реки, он вместе с нами отправился в Азигранд.

– Солнце вот-вот коснется линии горизонта, пора домой. Без охраны я теперь не скоро рискну подплыть к этому лесу.

Столица Азигранд, куда мы наконец пришли, полностью соответствовала своему высокому званию главного города королевства. Прямые, как по линейке, улочки состояли из аккуратных добротных зданий, среди которых не было ни одного одноэтажного. Узкие тротуары и широкая проезжая часть, вымощенные булыжником, заметно отличались друг от друга по цвету. Прямо хоть ставь светофоры и запускай автомобили.

Улицы прямыми лучами во все стороны разбегались от центра города, где располагалась дворцовая крепость– сердце столицы. Мы остановились неподалеку от нее в четырехэтажной гостинице.

– Вход за стены крепости разрешен только приближенным Его Величества, гвардейцам и дворцовым слугам,– сообщил нам Дарек при расставании.

Он ушел, а нас ожидало самое опасное время суток – ночь. «Скрывающий глаза», наверное, с ухмылкой потирает свои руки (если они у него все-таки есть), готовя очередную пакость. Ничего, мы тоже кое-что припасли! Пусть попробует добраться до нас во время бодрствования или под прикрытием антимагического амулета! Правда, у меня в голове до сих пор не укладывалось, каким образом тот оказался в Арудэнге.

Вранк с каждым днем становился все злее. В общем-то, его тоже можно было понять: будешь тут добрым, если фигуры, с огромным трудом собранные для удовлетворения кровожадных амбиций великого и ужасного, вытворяют все, что им заблагорассудится, полностью игнорируя его приказы. Может, поэтому настроение Вранка таяло быстрее, чем мороженое в неработающем холодильнике. Он и в начале нашего знакомства не производил впечатления белого и пушистого, а уж теперь, после открытого неповиновения всех магистров, наверняка постарается отомстить каждому по полной программе. Жаль, что не спать вообще человек не может.

Я собрал магистров на вечернее заседание клуба:

– Так, мужики, спать будете по очереди. Хотите – играйте в карты, разгадывайте кроссворды, занимайтесь армрестлингом, разучивайте парные бальные танцы,– все, что угодно, но чтобы в любом случае двое бодрствовали, пока один с медальоном на шее отдыхает. Встречаться со «Скрывающим глаза» нам ни к чему. В конце концов, если ему невмоготу, пусть сам приходит в этот мир, а то затаился на своей территории и строит мелкие пакости.

– Мои ребятки тоже будут с вами дежурить по очереди,– предложил Хлыщ.– Лишний пригляд делу не помеха. Только не вздумайте на деньги играть.

– А давайте я вас шахматам научу,– предложил студент.– Я у хозяина гостиницы купил доску и фигуры за одну монету.

Алекс сказал и сразу осекся, поймав на себе колючий взгляд крогула.

– Опять бестолковые траты! Что ж за человек такой? А еще вроде считать хорошо умеешь. Учти: скоро считать будет нечего. Провалиться тебе в муравейник!

– Серж, ну чего он постоянно ругается? Шахматы – это великая игра...

– Тоже мне, игрун нашелся,– перебил Алекса карлик.– Вот так оглянуться не успеешь – все деньги на забаву и уйдут! Потом захочешь чего дельного приобрести, ан нет – монетки уплыли.

– Все нормально,– успокоил я Алекса.– Шахматы– действительно стоящее занятие.

– Хозяин гостиницы оказался заядлым шахматистом, завтра даже обещал заскочить помериться силами,– продолжал оправдываться Алекс.– Нам же не помешают лишние знакомства в городе, где мы никого не знаем?

– Ухтырь, а вот за это выдай парню две монеты. Налаживание связей с местным населением – дело полезное, особенно в нашей ситуации.

– Ему? Деньги? Лучше сто пиявок мне на лысину!

Крогул наивно полагал, что своим проклятием сможет отделаться от моих требований. Как бы не так!

– Это приказ. А если тебе срочно понадобились пиявки, можешь завтра сбегать на базар и купить. Нам для твоего здоровья денег не жалко.

Карлик гневно стрельнул глазами в мою сторону, однако приказ выполнил.

– Вот пойдем по миру с протянутой рукой, тогда попомните мои слова,– проворчал он, отдавая две монеты. Чувствовалось, что деньги он отрывал от сердца. С кровью.

Для восьми человек и одной кошки мы сняли три комнаты. В двух ночью спали, а в третьей бодрствовали два магистра и один из внуков Хлыща. Когда я зашел туда утром, Стил заканчивал партию с Яковом. На доске оставалось всего три фигуры, причем третьей, помимо королей соперников, был конь. Тому, кто хоть немного знаком с игрой в шахматы, ничья очевидна. Однако внук Хлыща никак не хотел отказываться от победы, имея двукратное материальное преимущество. Рассудить их мог только учитель, но Алекс в это время спал с амулетом на шее. Ладно, пусть играют, может, им удастся невозможное?

Теперь передо мной стояла задача каким-то образом попасть во дворец. На этот раз я не стал приказывать карлику обеспечить проникновение в королевскую резиденцию. Слишком уж памятным был пропуск в храм, едва не стоивший мне расставания с собственной головой. В конце концов, кругом такие же люди, как и я,– постараюсь найти с ними общий язык.

Стены замка поражали своей высотой и монументальностью. Выполненные из светлого камня, они выделялись на фоне окружающих зданий, построенных в основном из серых булыжников. Особенно мне понравилось оформление арок: огромная морда животного, напоминающая тигра, выступала прямо из стены. Около раскрытой пасти каменного изваяния стояли гвардейцы при полном вооружении. Они-то и решали, кто достоин, а кто – нет пройти внутрь.

– Привет гвардейцам Его Величества! Мне необходимо встретиться с Аризом. Не подскажете, как это можно организовать?

Разговаривать на посту стражникам не разрешалось, однако один из них вытащил свисток и послал три длинных сигнала. Не прошло и минуты, как из арки вышел другой воин. Он был вооружен только коротким мечом и не носил доспехов, однако богатая одежда выдавала старшего по званию.

– Что угодно досточтимому страннику? – вежливо поинтересовался он.

– Мне необходимо переговорить с королевским шутом.

– Вы имеете приглашение или являетесь родственником Ариза?

– Нет.

– Боюсь, что в таком случае вы не скоро сможете попасть во дворец короля.

– А что я должен сделать?

– Обратитесь в канцелярию с письменным прошением и приходите через неделю. Если просьбу удовлетворят, вам выпишут пропуск.

– Неделя – слишком большой срок. Неужели нет других вариантов?

– К сожалению, нет. Разве что вы знаете кого-либо из королевской семьи.

– Знаю. Принца Тириба,– выпалил я, не подумавши.

– Можете составить послание лично ему. Уверен, это значительно сократит процедуру получения пропуска.

– Спасибо, я весьма вам признателен.

– Рад был помочь доблестному воину.

Мы пожали друг другу руки, и я направился в сторону небольшого трехэтажного здания с вывеской: «Канцелярия Его Величества».

Надо же, и здесь сплошная бюрократия! В мои планы никоим образом не вписывалось недельное ожидание аудиенции. Потом на глаза попался бланк самого прошения, в котором необходимо было сообщить место и дату рождения, род занятий, цель визита да еще заручиться подписями двух известных в столице мужей. И тогда я окончательно понял – это дело дохлое. Тут и Куронин вряд ли смог бы помочь, куда уж мне. Разве что послать принцу весточку от стайбергского вора да поинтересоваться, на месте ли его перстенек. Вдруг главный тюремщик Стайберга позабыл его вернуть? Я даже взял листок бумаги и перо, но вовремя одумался. Зачем создавать себе дополнительные проблемы, когда их и так с избытком? Хорошо было Золушке: сменила платьице, обувь, прическу на голове соорудила и вперед, во дворец. Хоть бы кто поинтересовался, откуда такая взялась, есть ли у нее рекомендательные письма? При этом она украла самое дорогое – сердце принца. А здесь даже к шуту попасть целая проблема.

Ясно, что канцелярия – не самый лучший путь за стены дворцовой крепости. Жаль, у них нет телефонов. Может, в личной беседе удалось бы договориться о встрече? Интересно, для Ариза что-нибудь значит устная рекомендация некоего Абыра? А то еще пошлет куда подальше.

Я остановился возле каменной стены, прикидывая свои шансы перемахнуть через нее под покровом ночи. Метров тридцать веревки с металлической кошкой на конце, вероятно, смогли бы помочь преодолеть преграду, но стоит ли рисковать, не зная систему охраны? Какой-нибудь стражник, проходя мимо неизвестно откуда появившегося каната, вполне может его перерубить. А лететь с двадцатиметровой высоты без парашюта как-то не хотелось.

– Любуетесь памятниками архитектуры? – обернувшись, я встретился с ангельским взглядом голубых глаз немолодого мужчины, одетого в строгий темно-синий костюм.

– Да, архитектура – моя слабость. Вот только жаль, что не удастся посмотреть это великолепие изнутри. Я здесь проездом, а пропуск выписывают не раньше чем через неделю,– мне показалось, что незнакомец имеет непосредственное отношение к дворцу.

– Я сразу понял, что вы человек занятой. Надолго в столицу?

– Послезавтра надо уезжать.

– Да, это обидно,– он сочувственно вздохнул.– Я бы мог постараться монет за десять достать вам пропуск. Скажем так... на завтрашний вечер.

– А за двадцать, но сегодня? – Я всегда точно знал, что самый универсальный ключ ко всем воротам – деньги.

– Это существенно облегчит задачу. У вас есть в запасе полчаса?

– Смогу выкроить.

– Тогда давайте деньги. Пропуск я вам вынесу лично. Только учтите, он будет действовать лишь один день.

Несмотря на открытый взгляд и располагающую внешность незнакомца, я не рискнул отдать ему всю сумму. Какой смысл выполнять работу, если оплата получена полностью?

– Половину сейчас, а остальное – после получения пропуска.

– Конечно, конечно! Я бы и так вам его отдал, но наши чиновники без денег ничего не делают,– и он снова одарил меня невинным взглядом своих ясных глаз.– Только не отлучайтесь далеко.

– С места не сойду.– Деньги перекочевали в его карман, и мужик отправился в каменную пасть тигра.

«Молодец, Воронцов! – похвалил я себя.– Первая преграда взята без помощи хвастливого карлика». Настроение существенно поднялось, и в голове зазвучали бодрые мелодии.

Однако по истечении установленного срока меня начали посещать совершенно иные думы, в которых к фамилии Воронцов добавлялись уже не столь лестные эпитеты.

Через час стало совершенно ясно, что одного простофилю не без его же помощи очень интеллигентно «сделали» на десять монет. Эти догадки подтвердились, когда небольшой отряд гвардейцев вышел из крепости и направился прямо ко мне.

– Прошу прощения за любопытство, но вам не кажется подозрительным, что воин, даже такой уважаемый, как странник, битый час торчит возле стены королевского дворца? – поинтересовался командир отряда.

– Я в столице человек новый и не знал, что это запрещено.

– Вы можете объяснить причину своего столь длительного дежурства?

– Не в моих правилах кому-либо рассказывать о своих делах, но я прекрасно понимаю, что у вас служба такая, поэтому отвечу на ваш вопрос. Только сначала вы мне объясните: если азиграндская девушка в течение часа не явилась на свидание, это значит, что она уже не придет?

На напряженных лицах гвардейцев появились виноватые улыбки, словно они несли ответственность за неявку моей вымышленной подруги.

– Прошу прощения,– снова извинился начальник патруля.– Думаю, что час – это слишком большой срок.

– Тогда мне здесь больше делать нечего,– я развернулся и пошел прочь от высоких стен.

«Молодец, Воронцов! – снова похвалил я себя, любимого, но тон был совершенно другим.– Надо же было позволить так себя одурачить! Рассказать Ухтырю, как я распорядился выданными деньгами, или пожалеть парня?» Погруженный в такие невеселые мысли, я шел, глядя в никуда, поэтому встреча нос к носу с мордой ленивой лошади явилась полной неожиданностью. Коняга, остановленная возчиком, заржала, показывая далеко не обворожительную и далеко не белозубую улыбку, а ее хозяин вежливо попросил освободить дорогу. Да, в столице доспехи странника позволяли мне избегать многих проблем, но не помогали решить главную.

– Чего везешь? – поинтересовался я у возчика.

– Свежие овощи во дворец Его Королевского Величества.

Громадная телега была доверху набита дарами природы и прикрыта холщовой тканью. В голове промелькнула авантюрная мысль: «В повозке можно спрятать и не одного Сергея Воронцова». Однако на этот раз я не спешил ее реализовывать. На сегодня достаточно и одной глупости.

Мои наблюдения за дальнейшим развитием событий подтвердили народную мудрость по поводу тех случаев, где нужна спешка: содержимое телеги перед воротами тщательнейшим образом осмотрели, даже не поленились разгрузить. Да, пожалуй, в этом случае байка про несостоявшееся свидание с девушкой в телеге выглядела бы не слишком убедительной.

– Что за обыск? – донесся до меня разговор двух прохожих. Видимо, их тоже удивил столь тщательный досмотр.

– А ты что, ничего не знаешь?! – поразился его собеседник.

– Нет,– несколько растерялся второй.

– У нас объявились злодеи, каких свет не видывал! Позавчера они разнесли по кирпичикам стайбергскую тюрьму, спалили полгорода, ограбили и чуть не убили принца Тириба, приехавшего туда для встречи с иноземным гостем.

– Да ты что!

К ним подошел третий:

– Там не только разбойники орудовали. Им еще нечисть помогала. Говорят,– прибавил он почти шепотом,– тамошнего начальника тюрьмы прямо по живому телу кровавыми рунами разрисовали. Он теперь пламя изо рта извергает и словами иноземными изъясняется.

Постепенно к троице присоединились другие любители обсудить животрепещущие новости, каждый со своим видением произошедших событий. Постояв в сторонке еще пять минут, я твердо уверился, что Стайберг – ворота из преисподней. Воистину, нет пределов человеческой фантазии!

– Серж, где тебя моргиши носят?! – неожиданно раздался голос Ухтыря.– Нас во дворец приглашают, а ты исчез неизвестно куда.

– Во дворец???

– Ну не в шалаш же!

Собственный дар речи на время забыл о своих обязанностях, а крогул, видя хозяина в растерянности, снизошел до объяснений.

– Наш Алекс, этот юный опенок без шляпы, обыграл в эти ваши махшаты...

– Шахматы?

– Да какая разница? Не перебивай меня! В общем, с утра он доказал, что гораздо быстрее умеет двигать фигуры сначала хозяину гостиницы, затем главе купеческой гильдии. К нему тут же притащили начальника канцелярии Его Величества. Тот долго пыхтел над клеточной доской, а потом сдался. Представляешь, какие неумехи! Руки у них, что ли, не с того места растут? Так вот, этот чиновник и предложил нашему герою сразиться в эти, которые одну монету стоят, с самым сильным игроком города. Одного только не могу понять: почему наш юноша двигает свои фигуры быстро, а его противники словно заторможенные?

Объяснять крогулу тонкости древней игры я не стал, поскольку пребывал в небольшом шоке. Бьешься здесь, как рыба об лед, в поисках выхода, теряешь деньги, нервы, а оказывается, что нужно было всего лишь подождать. А еще говорят: под лежачий камень вода не течет. Еще как течет! Главное – знать место, куда лечь.

– И кто же у них самый сильный шахматист в столице? Неужели король?

– Да нет. Помнишь, паромщик нам рассказывал про бывшего волшебника, который теперь служит королевским шутом? С ним и предстоит встреча.

«Спокойствие, только спокойствие!» – я поискал глазами место, куда можно присесть.

– Ариз? Мы сейчас идем к Аризу?!

– Да. А ты чего разорался, словно тебя голышом потащили на прием к принцессе Пиргии? – опешил карлик.

– Ничего, ничего. Просто давай поторопимся.

Четвертый раз за сегодняшний день я подходил к стенам злосчастной крепости. Правда, на этот раз мы с Алексом имели на руках настоящие пропуска и теперь в сопровождении купца Анисима и начальника канцелярии Крабса входили через зубастую пасть на территорию королевского дворца.

За высокими стенами нас встретил настоящий праздник красоты и роскоши. Там оказался не один, а целых семь дворцов. Самый большой располагался в центре, остальные разместились вокруг, составляя единое кольцо сооружений, соединенных между собой богато разукрашенными арками. Каждое строение отличалось по цвету и эмблеме над парадным входом.

Мы прошли под золотистой аркой внутрь архитектурного комплекса.

– Королевский дворец в центре,– на правах старожила рассказывал Крабс,– остальные хоромы принадлежат ближайшим родственникам Его Величества.

– В каком обитает принц Тириб? – ради любопытства спросил я. Все-таки старый знакомый.

– Вон в том,– начальник канцелярии указал на дворец, выдержанный преимущественно в желтых тонах. Рядом с ним стояла, точнее, на полуметровой высоте висела в воздухе небольшая ладья. «Значит, заморский гость уже во дворце».

– Вам сюда,– сопровождающий нас охранник кивнул на небольшую пристройку к королевским апартаментам.

Это, конечно, был далеко не парадный вход, но нам-то какая разница? Чем меньше сталкиваешься с сильными мира сего (а точнее, с людьми, таковыми себя считающими), тем лучше.

Ожидая увидеть невзрачного мужичка в цветастом одеянии и шутовском колпаке на голове, я был несколько удивлен, когда высокий седовласый мужчина назвал себя Аризом. Он тоже выглядел озадаченным, после того как узнал, кто будет его противником по шахматам.

– Неужели молодой человек сумел постичь игру мудрецов в столь юном возрасте?

– Меня он одолел за полчаса,– вместо Алекса ответил Крабс.

– Что ж, посмотрим. Какими будете играть, юноша? – бывший волшебник слегка усмехнулся, вероятно, не слишком высоко оценивая мастерство начальника канцелярии.

– Предпочитаю действовать от обороны. Цвет – черный.

– Тогда начнем, чтобы попусту не тратить ни мое, ни ваше время,– Ариз сделал первый ход.

Первые пять ходов противники провели молниеносно, после чего с лица королевского шута ушла маска дружелюбной снисходительности, уступив место полной сосредоточенности.

– Где вы учились играть, юноша?

Алекс растерянно посмотрел в мою сторону.

– Если не возражаете, об этом мы поговорим несколько позже,– я пришел ему на выручку.

– Договорились,– сказал Ариз, передвигая коня с прицелом на довольно опасную вилку.

Студент мгновенно ответил диагональным выдвижением слона. Он что, ничего не видит? Это же полный разгром на левом фланге! Тоже мне, чемпион института!

Конь белых начал свою разрушительную работу, с аппетитом скушав при помощи подтянувшихся ферзя и слона две сильных фигуры и пешку. Но кто бы мог подумать о столь замаскированном коварстве Алекса? Оттянув основные силы белых на свой левый фланг, студент ответил такой стремительной атакой на центр, что белому королю оставалось лишь покорно преклонить голову.

– Давно я не играл с сильным соперником,– похвалил Ариз юношу.– Думал, что ты не рискнешь атаковать через центр.

– Там не было риска,– ответил Алекс.– Семь вариантов развития партии вели к проигрышу белых, и только один давал небольшую надежду на ничью.

– Ты успел просчитать восемь вариантов? Интересно, до какого хода?

– Выигрышные – до последнего, а восьмой вариант – до двенадцатого, там следовал неизбежный размен фигур, после чего у меня оставалось на пешку больше.

– Где вы нашли такое сокровище? – обратился Ариз к нашим сопровождающим.

– В гостинице у Панара,– ответил купец.

Игроки еще пару раз устанавливали фигуры на доске. Третью партию бывшему волшебнику все-таки удалось свести к ничьей, чему он был несказанно рад.

– Вот это игра! Оставайтесь сегодня у меня. Завтра с утра поиграем на свежую голову.

– А вот об этом хотелось бы поговорить отдельно,– серьезным тоном сказал я.

Мы вдвоем вышли в небольшой аккуратный садик, расположенный на заднем дворе розового дворца.

– Вам что-нибудь говорит имя Абыр? – начал я.

– Один из сигамов внереального мира с рыбьей мордой вместо головы? Знаю такого. Среди ихнего брата, пожалуй, самым порядочным будет.

– Он мне посоветовал обратиться за помощью к вам.

– Ко мне?! Какая от меня сейчас помощь?

В саду мы оказались не одни, и на глаза попался сегодняшний доброжелатель в синем костюмчике.

– Как зовут вон того типа? – не сдержался я, поскольку не имел привычки прощать наглые выходки по отношению к собственной персоне.

– Пьежар? Самый большой прохвост при дворе Его Величества. Числится старшим помощником садовника, но чаще всего ошивается возле юбок горничных. По-моему, с лопатой его еще никто не видел. Он вам уже успел где-то перейти дорогу?

– Насчет дороги – нет, но вот одну шутку возле стен дворца он со мной провернул. И не совсем добрую,– я вкратце изложил суть дела.– Если я проучу наглеца, не будет ли это нарушением дворцовых правил?

– Шутку? Это серьезное обвинение. Безнаказанно шутить здесь может только один человек, и он перед вами.– Ариз явно что-то задумал.– Пьежар, а ну-ка пойди сюда!

Обладатель синего костюмчика оглянулся, оставил очередную подружку и поспешил на зов. Меня он узнал сразу, но сделал вид, что мы не встречались.

– До меня дошли слухи, что ты метишь на мое место,– строго начал Ариз.

– Я? – Помощник садовника сделал лицо безвинно пострадавшего и обиженно произнес: – Как вы могли про меня такое подумать? Даже не помышлял ни сном ни духом.

– А как тогда ты объяснишь свою выходку в адрес моего друга? Он считает, что ты неудачно пошутил за стенами дворца.

– Я?! Никогда бы не осмелился,– честные глаза прохвоста поедом ели королевского шута.

– Значит, ты меня просто обворовал,– я понял игру бывшего волшебника и положил левую руку на рукоять меча.

Воровство в городах Арудэнга каралось отсечением руки.

– Нет. Это был кто угодно, только не я,– не задумываясь, выпалил любитель ухаживать за горничными.

– Хочешь сказать, что не ты взял у меня пятнадцать монет?

– Не пятнадцать, а десять. Вот видите – точно не я.

– Тогда откуда ты знаешь про десять монет?

– Угадал. Совершенно случайно,– более честные глаза бывают только у собаки, ожидающей лакомство из рук хозяина.

– Как вы думаете, Ариз, сады Его Величества сильно пострадают, если я убью старшего помощника садовника? Не люблю типов со лживыми языками.

– Думаю, не очень. Глядишь, на эту должность возьмут более работящего парня.

– Не надо! Я не вру. Я очень даже славный малый. Просто у меня память слабая. Только сейчас вспомнил: точно, обещал вам похлопотать о пропуске во дворец. Но раз пропуск не вынес, вот ваши деньги обратно. Все по-честному,– его ясные глаза были сама наивность. Прямо ангел, а не человек. Разве на такого рука поднимется?

Я забрал свои деньги больше для отчета перед крогулом. Оставив «славного малого» посреди садовой дорожки, мы с Аризом пошли назад к дому, и я вернулся к прерванной теме:

– Абыр сказал, что вы знаете дорогу к Перекрестку.

– Об этом не может быть и речи. С тех пор, как нам закрыли доступ к магии, туда ходу нет,– от благодушного настроения моего собеседника не осталось и следа.– К пещере Мрака всем смертным путь заказан. Туда не каждый колдун и в былые-то времена мог добраться, а сейчас... И думать забудь!

Вот и пещерка объявилась. Значит, мы на верном пути.

– Я знаю, кто виноват в замерзании колдунов, и думаю, что могу его одолеть. Но для этого мне необходимо попасть на Перекресток.

– Ты не знаешь, куда собрался,– Ариз явно нервничал. Он расстегнул рукав камзола и непроизвольно почесал небольшой шрам выше кисти.– Перекресток открыт лишь избранным.

Это оказался не шрам, а небольшая татуировка с именем.

«Не может быть!» С трудом, но мне удалось прочитать знакомое имя.

– И я, и Алекс, и еще двое наших товарищей в гостинице как раз и являемся этими избранными,– я снял повязку с шеи.– Мы – магистры пятого знака, Кридлак. Если не ошибаюсь, повелитель Райских лугов?

Глава 14. НА ЛОДКЕ ПО ВОЗДУХУ.

– Вас в Долине уже лет двести считают погибшим.

– Тогда я и сам думал, что живым не выберусь. Однако вышло так, что смерчи, насланные на Райские луга Хареном, Родом и Квазирой, столкнулись возле моего дворца, породив магическую петлю огромной мощности. Терять мне уже было нечего, и я позволил ей поглотить себя.

– И сразу попали сюда? – Алекс слушал, раскрыв рот, и даже не заметил, как пролил чай себе на брюки.

Мы втроем сидели в личных покоях королевского шута. Сначала я рассказал обо всех своих приключениях в Долине, не забыв особо упомянуть Багета, бывшего придворного во дворце повелителя Райских лугов. Затем о том, как оказался здесь, о Вранке, об Абыре, о талисмане, который сейчас висел на шее Алекса. Выслушав рассказ о моих похождениях, Ариз, он же Кридлак, поведал нам историю своего исчезновения из Долины проклятых звонарей.

– Нет, магическая петля забросила меня совсем в иной мир. Странный и загадочный. С одной стороны, вроде бы ничего необычного. Но, оглядевшись, я с удивлением обнаружил, что там нет солнца, ветер дует только в лицо, в какую бы сторону ты ни поворачивался, но при этом трава абсолютно не колышется, словно нарисованная. И не видно ни единой живой души. Несмотря на полное безлюдье и отсутствие животных, тропинка под ногами была хорошо утоптана. По ней я и пошел, готовясь принять любой удар судьбы, не стоять же на месте. Менялись цвета, ландшафты, исчезали одни растения и появлялись другие, только узкая дорожка, извиваясь, как змея, не пропадала. В конце концов она привела меня в огромную пещеру, внутри которой находился кованый сундук.

– Браслет знаний? – перебил я рассказчика.

– Да, он. Артефакт не отличался особой любезностью. Сначала отчитал меня за несанкционированное проникновение на запретную территорию. Потом все же указал дверь, ведущую к Перекрестку, и объяснил, что на развилке множества дорог нужно найти свою, единственную, ибо только она сможет вернуть меня в привычный мир.

– А может и не вернуть?

– Разумеется. Поскольку я не являюсь магистром, то в переходном мире – личность чужеродная. Как сказал Браслет знаний, мне предоставлялась лишь одна попытка, а вариантов, предложенных Перекрестком, семь. Отсюда несложно посчитать шансы на успех.

– Чуть меньше пятнадцати процентов,– не задумываясь, выпалил студент.

Маг согласно кивнул и продолжил свой рассказ:

– В своем выборе я все же ошибся. Сначала путь по зеленой тропинке отобрал половину моей магической силы, а затем выбросил среди скал Острых когтей в одном из самых опасных мест: я вышел на свет прямо из пещеры Мрака.

– Вранк тоже пугал нас этой пещерой,– Алекс едва заметно побледнел.

– С нее и начинается путь к Перекрестку. Но во второй раз я туда даже под страхом смертной казни не пойду.

– Скалы Острых когтей – это то место, где раньше собирались волшебники Арудэнга?

– Да, но плато Злого духа находится севернее,– колдун глубоко ушел в себя, видимо восстанавливая в памяти картины прошлого.– В тех краях обычные хищники живут бок о бок с магическими тварями. Не особо ладят друг с другом, но сходны в одном – огромном человеколюбии. Предпочитают нашего брата и на первое, и на второе, и на третье. В особенности некоторые из них обожают людей, наделенных колдовскими способностями. Вот почему я не хочу показывать вам дорогу к Перекрестку. Будь это три года назад... без особого удовольствия, но рискнул бы. Сейчас же идти в скалы Острых когтей равносильно самоубийству.

– Я вас понимаю, но у нас с магистрами другого выхода нет. Вранк рано или поздно до нас доберется, а без помощи из Долины шансы на выживание слишком призрачны. Да и ваших магов, я думаю, он не оставит в покое. Ведь чем-то же вы ему помешали?

– Серж, лучше не ходите. Самим туда добраться практически невозможно. Даже если предположить (я повторяю – только предположить!), что вы благополучно доберетесь до этого проклятого места и ты приведешь помощь из Долины, будет ли от этого хоть какой-то толк? Какая сила сейчас способна одолеть сигама? Откуда бы ни был волшебник, все равно здесь его колдовство работает против него самого. Я ведь, если ты помнишь, сам из Долины. Жаль, среди нашего брата давно нет специалистов по изначальной магии. Если кто и имеет призрачный шанс поправить ситуацию, то лишь такой знаток, но где его взять?

– Как где? Мой лучший друг Эльруин – дока именно в этой области. Если я не ошибаюсь, это магия настроения, против которой нет защиты, потому что она никому не причиняет вреда.

– Эльруин? Имя запоминающееся. Почему я его не знаю?

– Ему всего семнадцать лет. Тем не менее на сегодняшний день он считается самым могущественным магом в Долине.

– Сильнее, чем Род, Харен и Квазира?

– Род – его дед, а Харен и Квазира – родители. Все они погибли меньше года назад.

Ариз ненадолго задумался. Потом затряс головой:

– Нет, даже не пытайтесь уговаривать. А одним к Перекрестку вам не добраться.

– Что ж, с вашей помощью или без нее, мы все равно туда отправимся. Для нас другого пути домой нет. Спасибо за гостеприимство,– мы с Алексом уже собирались откланяться, как вдруг раздался звук разбившегося стекла.

Сначала я решил, что мне почудилось, когда три продолговатые тени метнулись от окна на середину комнаты, однако это оказалась не галлюцинация. У них были перепончатые крылья, длинные шеи с вытянутыми мордами и покрытая мелкой зеленой чешуей кожа. «Летающие рептилии,– идентифицировал я вновь прибывших.– Интересно, они тут в качестве званых гостей или...».

Приземлившись напротив стола, «птички» встали на задние лапы, моментально выпустив огромные когти. Крылья превратились в вооруженные шипастыми булавами руки, шеи сложились втрое, готовые распрямиться в любую секунду, а хвосты с прикрепленным на конце широким лезвием начали в ярости стучать по полу. Вместе с головой и хвостом твари имели шесть конечностей, и каждая из них могла в одно мгновение отправить нас на тот свет. Поведение пришельцев никак не располагало к радушному приему.

– Алекс, твой левый, мой правый, остальное хозяину.

Мы поняли, что у монстров на этот счет были совершенно иные планы, поскольку все трое плотоядно взирали на Ариза, не обращая на нас с Алексом никакого внимания. Кто же потерпит подобную наглость? Надо наказывать и срочно. Рука по пути к мечу наткнулась на серебряные кольца, и вскоре конечностей у незваных гостей поубавилось. «Эх, жаль, что это не бумеранги! Бросал бы и бросал».

Потеря лап и хвоста совершенно не сказалась на боевом духе противников: рептилии, что с них взять? Надо принимать кардинальные меры. Оставалась последняя надежда: может, без головы они успокоятся?

С мечом бывший повелитель Райских лугов управлялся довольно неплохо, но все же, если бы рядом не оказалось нас, королю пришлось бы искать нового человека на должность шута.

– И часто вас посещают подобные гости? – спросил я, когда голова последней «птички» рухнула на пол.

– Вчера «на огонек» забегал вурдалак с пастью не меньше, чем у кродила. Сегодня вот печенги пожаловали. В общем, не забывают старика Ариза,– несмотря на бодрый тон, Кридлак выглядел озадаченным.– А знаете, господа магистры, похоже, у меня теперь тоже особого выбора нет. Чует мое сердце – не одних вас пасет Вранк. Вчерашний случай еще можно было считать случайностью, но в две случайности кряду только дурак поверит. Пошли в королевскую оружейную.

– А нас выпустят с таким богатством? – засомневался я на выходе из небольшого арсенала. В оружейке мы приодели Алекса и подобрали доспехи Славу и Якову. Даже для крогула я нашел небольшую палицу с круглым набалдашником. Ариз тоже переоделся в походно-боевой костюм, вооружился длинным луком, взял охапку дротиков, еще один меч, и шутом его теперь мог обозвать разве что очень рисковый человек.

– Да мы мимо стражи и не пойдем,– подмигнув, сообщил чародей.

– Подземный ход? – предположил студент.

– Зачем? Вон видите лодку около дворца принца? Самое подходящее средство для дальних путешествий. А наш путь неблизкий.

Под покровом ночи никто не обратил внимания на поднявшуюся в небо ладью с тремя пассажирами на борту. Заморский гость не мог предположить, что его «тачку» угонят прямо на территории королевского дворца, и не позаботился об установке сигнализации. А стоило бы.

Так же тихо мы приземлились возле гостиницы и забрали оттуда еще троих, не считая кошки.

Расставаясь с Хлыщом, решил его предостеречь. Он, хоть и годился мне в деды, в бизнесе разбирался не больше Маньки.

– Держись купца Анисима, он вроде мужик не вредный. Деньгами рисковать не спеши, пооботрись сначала в торговых делах, и внуков к делу приучай. А как почувствуешь все тонкости и наладишь нужные связи – тогда вперед! Удачи вам.

– И тебе успехов. Надеюсь, свидимся?

– Ничего не обещаю. Счастливо!

– Мужики, давайте не дуже высоко полетим. Я натурально не выношу отсутствия почвы под ногами,– дрожащим голосом попросил Яков.

– Так за бортом темно. Откуда ты знаешь, высоко там или нет?

– Нутром чую. У меня дед знатным парашютистом был, вот наследственность и сказывается. Чуть подпрыгну – уже головокружение.

«Что же там за войска на Оресе, если такие в сержантах ходят? – раздраженно подумал я.– Нашего Якова не то что с оружием – с палкой представить трудно. Как он еще умудрился двоежора завалить?».

Ночь выдалась ясная, и света звездного неба оказалось достаточно, чтобы различать контуры проплывавшей под нами местности.

– Ухтырь, а я тебе подарок принес,– вытаскивая из мешка палицу, я думал порадовать своего слугу.

– Это что, мелочь,– равнодушно ответил крогул.– У меня вон какая штука есть!

Карлик, порывшись в груде своих вещей, которыми успел обрасти за время нашего совместного путешествия, извлек жезл главаря моргишей. То-то он так рвался разобраться с ушанами!

– Спать сегодня никому не советую,– предупредил Ариз.– Смотрите во все глаза. Увидите что-то необычное– сразу сообщайте.

– Уже вижу,– отозвался сидевший возле левого борта крогул.– Птиц с такими длинными хвостами не бывает. А если и бывают, то не летающие. А эти летят, и кажется– за нами.

Чародей посмотрел в указанном направлении:

– Хуже другое. Они нас догоняют.

Он взял в руки лук:

– Эх, какая раньше охота была в Райских лугах!

Ни одна стрела бывшего повелителя не прошла мимо цели, но даже сокращение численности длиннохвостых на треть не сказалось на целеустремленности печенгов. Расстояние неумолимо сокращалось. Теперь в ход пошли дротики. Здесь процент попадания оказался чуть меньше.

– Откуда их столько на нашу голову?! – возмутился доктор. Несмотря на старания мага, штук двадцать тварей все еще продолжали преследование.

– Они настигнут нас раньше, чем мы успеем приземлиться.

– А если постараться набрать еще большую высоту? Я слышал: чем выше, тем воздух разреженнее и крылатым тварям летать тяжелее.

– Попробуем.– Маг подкрутил горизонтальный диск на корме воздухоплавательного судна и поднял фигурный рычаг до упора. Ладья резко пошла вверх, а мы стали дрожать от холода.

– Сейчас будет еще холоднее, хлебните по глотку,– Ариз протянул фляжку, отпив из нее первым.

Спирт обжег глотку, но приятной теплотой растекся по телу. «Надо же, какой запасливый! Даже о горячительном напитке позаботился»,– мелькнула мысль. Крогул закашлялся и чуть не выбросил флягу за борт. А еще гордится своей бережливостью! Хорошо, доктор его подстраховал. У медицины к спирту отношение особое.

– Пей, Ухтырь, не то замерзнешь. Кто тогда в нашем клубе казначеем будет? Алекс?

– Ни за что! – карлик вторично приложился к фляжке и стойко глотнул обжигающую жидкость.

– Не отстают,– констатировал маг.– Какие еще будут предложения?

– А давайте споем,– вдруг приподнялся со дна лодки сержант. Яков пил последним, и никто не потрудился забрать у него горячительное. Может, поэтому спирт успел разогреть не только тело, но и голову Загоруйко. Его страх высоты куда-то улетел.

– А ты умеешь?

– Ха, так я же в армейском хоре натурально за главного солиста выступаю. Мне наш генерал завсегда говорил: ты, Загоруйко, поешь, как бог.

И он запел. Запел так звучно и красиво, что загнал на задворки сознания все наши нынешние проблемы. Окружающий мир перестал существовать, и лишь сочный густой баритон звучал в кристально чистом морозном воздухе. Потрясающая гармония звездного неба и завораживающей песни! Да, Загоруйко действительно пел, как бог.

Слушатели затаили дыхание, а когда Яков закончил, наступила абсолютная тишина.

«А где же хлопанье крыльев наших преследователей?» Подобная мысль пришла в голову не мне одному. Как по команде все устремили взгляды за корму. «Птичек» не было.

– Тоже заслушались. Даже забыли, как летать,– высказал свою версию Ухтырь.– Хоть и нечистая сила, а душу имеет. Пусть и поганую.

– Яков, ты гений! – не удержался я.

– А я таки и не спорю.– Он подошел к борту ладьи и глянул вниз.– Какие нынче глубокие оркестровые ямы стали делать – дна не видать.

После этих слов он как подкошенный рухнул на дно лодки.

– Спит,– доктор потрогал голову друга.

– Алекс, надень ему амулет, а то еще начнет во сне с Вранком драться.

Остаток ночи мы летели под монотонный храп сержанта. Эти звуки не отличались ни мелодичностью, ни красотой, поэтому, когда Яков соизволил проснуться, все облегченно вздохнули.

– Скажите, пожалуйста, а остановки по требованию на этой летающей посудине предусмотрены? – протирая заспанные глаза, робко спросил наш певец.

– Через час-два уже будем на месте,– ответил ему Ариз.

– Час – это слишком большой срок для моего срочного дела,– взмолился сержант, боясь приподнять голову выше борта.

– Хорошо, спускаемся,– недовольно согласился маг.

– Заодно и позавтракаем. Манька вон вся извелась на вашей лодке,– поддержал солиста крогул.

Видно было, что всем надоела бессонная болтанка в воздухе. Немудрено, ведь никому, кроме Якова, ни на минуту не удалось сомкнуть глаз.

– Может, и вправду сделаем сейчас небольшой привал? Люди измотаны,– предложил я.

– Как хотите.

Лодка приземлилась посреди широкой просеки.

– Мальчики направо, девочки налево,– скомандовал я, хотя, если не считать Маньки, девочек с нами не было.– На обратной дороге прихватите дров, подогреем завтрак.

Мужики, как зомби, поплелись направо по ходу лодки, а кошка, строго следуя указаниям, в противоположную сторону. Стесняется, наверное. Я тоже собрался осмотреть окрестности, но был остановлен нашим кормчим.

– Прости, Серж, совсем не подумал о ребятах.– Ариз вытер рукавом взмокший лоб.– Эта гонка с преследованием никак не выходит у меня из головы. Понимаешь, Вранк не может иметь такой силы в нашем мире, по крайней мере до тех пор, пока сам сюда не явится. Затаскивать часть души реального человека во внереальное пространство и строить ей пакости – дело для сигамов сложное, но вполне осуществимое, а вот управлять нечистой силой из потустороннего мира и натравливать ее на своих врагов – задача практически невыполнимая.

– И какой из этого следует вывод?

– Только один: «Скрывающему глаза» помогают вполне реальные маги, которые не утратили свои способности, в отличие от остальных.

– Ситуация не из приятных. Что же получается? Любой из нас может являться замаскированным магом и втихомолку вредить?

– Колдуну с моим стажем несложно узнать коллег, даже не имея магической силы. Среди твоих ребят таких нет.

– Вы чувствуете магию? – Я сразу вспомнил талант своей Соньки.

– Нет, к сожалению, этим редким даром я не обладаю. Просто я не первый век живу на белом свете и магов повидал, что пчел в улье. Способности к чародейству накладывают на человека определенный отпечаток. Его нелегко заметить, но я научился. Могу не только отличить мага от простого парня, но даже установить, насколько он силен в своем искусстве. Все различие в движениях, походке, жестах. Понимаешь?

– А чего тут не понять? В каждом ремесле есть определенные профзаболевания, и чем дольше мастер совершенствуется, тем сильнее они сказываются,– резюмировал я объяснения Ариза.– Однако кто же помогает Вранку? Ладно бы от дворца нас преследовали, а то вон где нашли! Может, они используют невидимок? Сидит какой-нибудь невидимый парень вроде крогула и шлет SMS-сообщения. Вот, мол, они, хватай их!

– Не знаю, есть ли в твоих словах резон, но одну мысль проверить надо,– королевский шут начал снимать доспехи.– Глянь, там после Якова осталось что-нибудь?

Усилия сержанта были заметны невооруженным взглядом, тем не менее спирта еще оставалось достаточно, почти полфляги. Ариз сделал два глотка и пояснил:

– Я сейчас рискну составить простенькое заклинание. Если окоченею, заставь меня хлебнуть этой гадости.

Разоблачившись, он застыл в позе лотоса и после несложных пасов руками произнес несколько отрывистых звуков. Тотчас волосы мага покрылись инеем, а сам он замер с открытым ртом. Надо спасать человека! Содержимое фляжки с громким бульканьем устремилось внутрь ледяной скульптуры. Не знаю, насколько сильно их хваленое чародейство, но против обыкновенного спирта оно не устояло. Уже через минуту дрожащий всем телом человек поднялся и, стуча зубами, спросил:

– Видел что-нибудь необычное?

– Замерзание здорового мужика в тридцатиградусную жару необычным считается?

– Нет.

– Тогда обратите внимание на свой воротник. Он до сих пор бьет крыльями, как птица. Причем совершенно не в такт вашему дрожанию.

– Так вот оно что! – Маг стянул с себя одежду и принялся отдирать взбунтовавшуюся деталь.– Меня пометили и по метке натравливают всякую нечисть.

«Ну, точно – поставили „жучок“ и отслеживают передвижение,– промелькнуло в голове.– А еще чародеи, сто пиявок им...».

Так, я уже и ругаюсь, как крогул. Между тем волшебник продолжил:

– От кого, от кого, но от принцессы я такого не ожидал!

– Рубаху она подарила?

– Она. Мало того, еще хвалилась, что сама ее сшила. Правда, мне в это как-то с трудом верится: Пиргия, вооруженная швейной иглой, представляет серьезнейшую опасность, и прежде всего для себя самой. Узнать бы, кто надоумил девушку сделать столь полезный подарок...

Тем временем под руководством крогула из леса выбрались груженные дровами магистры.

– Вы что, неделю здесь жить собираетесь? Дрова, наверное, со всего леса собрали.

– Ну вот, как всегда, никакой благодарности! Трудишься в поте лица, достаешь ему что ни пожелает – и никакой благодарности. Одни претензии,– моментально полез в бутылку «перетрудившийся» крогул.– Ты же сам приказал принести дров. Ладно, в следующий раз ограничимся одной хворостиной.

Мне сразу захотелось взять в руки обещанную хворостину и «поблагодарить» обойденного вниманием. Нагрузил ребят, а сам еще и выпендривается. Но тут Яков чутко повел носом в сторону Ариза и обиженно спросил:

– Почему таки нас не подождали?

– Про спирт лучше забудь! Во-первых, такой голос, как у тебя, беречь надо, а во-вторых, спирт нам для дела нужен, чтобы Ариз во время колдовства не околел. Слышал про замерзание магии?

– Так вы здесь натурально колдовали на пару? – продолжал солист допрос с пристрастием.

– Колдовал и согревался лишь один из нас...

– Пить в одиночку! – ужаснулся Загоруйко.

– Отставить разговорчики! – остановил я впечатлительного сержанта. Похоже, хмель еще не выветрился из головы Якова, он никак не мог угомониться.– Тебе, между прочим, сейчас вахту нести, пока остальные отдыхать будут.

Отдохнуть нам не дали. Нечистая сила не имела привычки отказываться от своей добычи, даже от излишне прыткой. Охота на королевского шута продолжалась. Теперь за дело взялись паукообразные.

Если лошадь скрестить с человеком, получается кентавр. Существа, появившиеся на краю просеки, передвигались на восьми мохнатых угловатых лапах. У них были туловище и руки, сходные с человеческими, и это сходство лишь усиливало жуткое впечатление от облика чудовищ. Мне сразу захотелось покинуть эту просеку, этот лес, а еще лучше – эту планету, даже не поинтересовавшись на прощание, чего им от нас нужно.

– Всем в лодку! Быстрее! – Мой голос самому показался чужим.

Ариз закинул доспехи в ладью и помог забраться грузному Якову.

– Серж, они уже близко, поторопитесь,– крикнул маг.

А я нигде не мог найти крогула. Вот же прохвост!

Летающее судно начало плавно набирать высоту, когда преследователи уже практически дышали нам в затылок. Королевский шут стал странно маневрировать в воздухе, предварительно приказав пристегнуться к палубе за торчащие оттуда крюки. За бортом послышались частые хлопки. Неужели монстры еще и при оружии? Сильный толчок в дно ладьи подтвердил мою догадку.

– Попались,– в сердцах чертыхнулся волшебник, когда мы полетели по кругу.

Затем было еще несколько попаданий. Лодка зависла в воздухе. Опять паутина! Несколько липких нитей через борт упали на палубу, и судно потащило вниз.

– Паутина арахонтов прочнее стали и прилипает намертво ко всему, кроме металла,– Ариз поспешно облачался в доспехи.– Когда опустимся, постарайтесь максимально быстро передвигаться между ними и не попадаться под выстрелы. Если повезет, арахонты могут запутаться в собственных сетях. Будут досаждать – рубите конечности, но лучше к паукам не приближаться. В лес бежать бессмысленно, у них ног побольше нашего будет – сразу догонят.

Когда до земли оставалось чуть больше двух метров, мы выпрыгнули из лодки. Все, кроме Якова, намертво приклеенного ко дну лодки даже без помощи паутины.

Метаться среди скопищ громадных пауков непросто – кругом сплошные конечности. Слав не выдержал первым. Он сумел проскочить между многолапыми и кинуться к деревьям. Это стало его ошибкой, поскольку арахонты прекрасно стреляли по движущимся целям. Три липкие нити ухватили парня за ноги и потащили обратно. Я постарался приблизиться к удачливым ловцам и не попасться в сети к другим. Кошмар! Кругом мохнатые черные лапы, едва заметные липкие веревки, уродливые физиономии. И все это сопровождается истошным криком Слава, хрустом ломающихся под ударами Алекса конечностей, шипящими звуками арахонтов и стуком собственного сердца, отдающегося в висках.

Пришлось демонстрировать чудеса акробатики, уворачиваясь и от выстрелов паутины, и от резких выпадов мохнатых лап, каждая из которых заканчивалась острым когтем. Стрельба липкими нитями в такой гуще рано или поздно должна была принести свои плоды. Поскольку арахонты значительно превышали наши размеры, то им и досталось больше. Несколько восьмилапых чудовищ увязли в ловушках своих собратьев и временно вышли из игры, распутывая конечности.

– Серж, сзади! – услышал я предупреждение за секунду до того, как получил мощный толчок в спину. Доспехи уберегли от ранения, но удар отбросил меня прямо на паутину. Нога увязла в липких нитях:

– По-моему, я вышел из игры.

– И меня поймали,– отозвался сбоку Алекс. Он застрял двумя ногами и сейчас бойко орудовал своим широким мечом, отбивая наседавших с двух сторон монстров.

– Ухтырь! Где тебя черти носят?! – как было не выругаться, если сейчас только жезл моргишей мог помочь нам выкарабкаться.

– Да тут я, рядом. И незачем так орать,– донесся из-за спины спокойный голос коротышки.

– Так чего ты ждешь? Выручай!

– Уже,– по-прежнему невозмутимо ответил крогул.

– Что уже?

– Выполняю приказ хозяина. Причем заметь: даже раньше, чем он был мне отдан,– продолжал разглагольствовать крогул.– Ты бы воспользовался серебряным колечком, а то сейчас и Ариза изловят.

Волшебника окружили сразу трое арахонтов. Я же в пылу сражения совершенно забыл о метательном оружии. Воткнув меч в землю, левая рука нащупала подарок кузнеца, и три блестящих диска полетели в сторону восьмилапых. Спасибо Унгу из Тангора, его наука и на этот раз не подвела: Ариз остался с единственным соперником, у которого срезало конечность.

– Ты собираешься меня освобождать? – Я снова взялся за меч.

– Зачем? Здесь ты в полной безопасности, а паучков сейчас подберут другие обитатели леса.

А ведь и правда, этих мохноногих вначале было гораздо больше. Куда они подевались? Не провалились же, в самом деле, сквозь землю? Стоп. А вот поспешных выводов делать не надо. Парочка арахонтов, досаждавшая Алексу, разом рухнула в образовавшуюся под ней яму, немногим дольше продержался и противник мага. Оставшиеся арахонты, запутавшиеся и поверженные, тоже вскоре последовали за своими собратьями. Поле битвы сейчас напоминало дуршлаг с множеством дырок, словно мы здесь орудовали не мечами, а бурильными установками.

– Ухтырь, если это твоих рук дело, то кто из нас чародей? Как тебе удалось?

– Ну не всем же дано мечами махать. Некоторые должны и головой работать,– важно задрал нос коротышка.

– Кто догадался заманить сюда кротопитона? – Ариз подошел ко мне.

– Наш крогул,– ответил я.– Да покажись ты, не стесняйся. Народ должен знать своих героев в лицо.

Ухтырь проявился:

– Ну я. Кому-то же нужно было о вас позаботиться,– скромно потупив хитрые глазки, представился он.

Из-за пазухи крогула показалась мордочка киски, которая обиженно мяукнула. Ухтырь смутился:

– А я и не собирался присваивать себе всю славу! Да, семью кротопитонов нашла ты, но дразнил их я.

Карлик рассказал нам, как все произошло. После команды на срочную посадку в лодку он не обнаружил своей любимицы и, воспользовавшись невидимостью, кинулся в сторону просеки. Кошку он нашел довольно быстро, та орала диким голосом на краю огромного валуна. Рядом находились еще два таких же.

– Своим внешним видом они могли одурачить кого угодно, только не меня: из земли торчали три морды кротопитонов. Знаете, как мне пришлось топать ногами, чтобы заставить ползти их за собой? Вспотел весь.

– Ты знаешь ритм движения арахонта? – удивился Ариз.

– Ну, так это же лесная тварь, хоть и подчиняется нечистой силе. Я про них все должен знать. Так вот, раздразнил я подземных червячков, Маньку в руки – и бегом сюда. Дальше сами видели.

– Вот оно что! Значит, это Манька нас из беды выручила, а ты был лишь на подхвате? – решил я поддразнить карлика.

– Будешь вредничать,– сразу отреагировал он,– я скажу, что потерял тот жезл, который от паутины спасает.

– Молчу, молчу. Да здравствует наш великий Ухтырь и его подруга Манька!

– То-то,– крогул соизволил достать жезл и дотронулся им до прочной сетки. Нога обрела свободу, а наш спаситель перерубил липкую нить кинжалом.

– Это еще зачем?

– Разрубленная паутина теряет все свои свойства, а перерубить ее можно только во время соприкосновения с этой штукой,– крогул гордо поднял блестящий предмет над головой. Он продолжил обеззараживание местности, попутно освободив всех магистров и ладью.

Я никак не мог успокоиться из-за столь внезапного исчезновения всех противников.

– Ариз, а что кротопитоны не поделили с арахонтами? По-моему, на каждого червячка пришлось около десятка мохноногих.

– Да все очень просто. Одни являются лакомством для других. А лакомства никогда не бывает слишком много.

Глава 15. ОСТРЫЕ КОГТИ.

– Чем быстрее мы отсюда уберемся, тем лучше. Я теперь без метки, и нас не должны найти, но если чуть задержимся, то можем дождаться еще каких-нибудь гостей,– Ариз внимательно осматривал землю возле многочисленных ям.– Куда девался этот чертов воротник?! Вроде бы где-то здесь валялся. Сейчас бы бросил его в яму – и пусть меня ищут под землей.

Мы снова забрались в висевшую на метровой высоте лодку, обнаружив там «бравого» вояку, замаскировавшегося под ветошь.

– Уже прилетели? Можно выходить? – приподнял голову Яков.

– Лежи, полет только начинается.

Надо же так панически бояться высоты! Как он еще по земле ходит при своем немаленьком росте.

Часа через два, когда мы дружно начали клевать носом, на горизонте показались остроконечные вершины. Слегка изогнутые, отполированные до блеска каменные выступы действительно напоминали когти и клыки, хаотично разбросанные на бескрайнем поле. На природное образование эта местность походила слабо, думаю, тут не обошлось без участия какого-нибудь чародея, находившегося в момент ее создания не в лучшем расположении духа.

– Вот теперь прилетели. Можете готовиться к самому худшему,– «обрадовал» нас маг. Если он таким образом хотел пошутить, то добился прямо противоположного эффекта.

– Неужели похлеще, чем с арахонтами? – вспомнив про паучков, вздрогнул Алекс.

– Юноша, мы прибываем к скалам Острых когтей. По своей воле сюда ни печенг, ни арахонт, ни кротопитон не рискнет отправиться. Хоть они и нечисть, а жить всем охота.

– А туда обязательно всем? – несмело подал голос Слав.– Что-то меня после встречи с паукочеловеком знобит. Может, мы вас здесь подождем?

Доктор выглядел испуганным более обычного. У кого угодно психика не выдержит: сначала его опутали липкой сетью, затем потащили в общество трех голодных монстров. Слава спасло только то, что арахонты долго не могли поделить добычу.

– Кроме Сержа обязательно должны пойти еще два магистра. Остальные могут подождать здесь,– сказал Ариз.

– Я иду,– откликнулся студент, словно испугавшись, что его могут не взять.

– Я таки тоже. Только, ежели можно, пешком,– подал голос со дна лодки Яков. Он измучился на летающей посудине и чувствовал себя неловко перед остальными: из-за своей акрофобии, боязни высоты, он не принимал участия в борьбе с монстрами.

– А без нас с Манькой вы бы вообще давно пропали,– все еще почивал на лаврах истребителя арахонтов крогул.

– Не хотел быть вам обузой, но и один не останусь. Все – так все,– вздохнув, подвел итог Слав.

– Яков, насчет лодки можешь не волноваться. Ни один дурак не рискнет пересекать скалы Острых когтей на магической посудине. Тут обязательно либо попадешь на зуб гарпии, либо под огненную струю дронга,– утешил сержанта королевский шут.

– Шо, опять нечистая сила?!

– Нет, но этих тоже милашками назвать трудно. Магические твари относятся к своеобразному подвиду зверья с колдовскими способностями, которые им необходимо постоянно поддерживать. А лучший способ для этого – пообедать заблудившимся волшебником. Некоторые из этих созданий даже колдовать умеют, используя самые примитивные заклинания – очень простые и очень мощные, как снежная лавина. Так что любого колдуна в этой местности ожидает в два раза больше неприятных сюрпризов.

– А как же вы раньше добирались на плато Злого духа? – спросил Слав.

– На то и существует транспортная магия. Точнее – существовала. Кто сам ею не владел, тому помогали другие маги. Мне бы прежнюю силу – уже через минуту стояли бы у входа в пещеру Мрака. А так, кто его знает? Если повезет, доберемся не раньше чем через сутки.

Вопрос о том, что произойдет, если нам не повезет, остался открытым. И задавать его, по всей видимости, никто не собирался.

Лодка мягко коснулась почвы на краю зеленого луга. Здесь заканчивалась растительность и начиналась мрачная твердь гладкой каменной породы. Ни кустика, ни травинки. Неужели в этих краях возможна хоть какая-то жизнь? Кругом только скалы и завывающий ветер.

Ладью покидали неохотно. Один Яков радовался, почувствовав твердую почву под ногами:

– Если природа мать создала-таки тебя без крыльев, то нечего по небу летать. А то натурально птицам будет тесно.

Что ж, полетали – и хватит. Пора давать работу ногам.

Мы плотно подкрепились и отправились навстречу неизвестности. Никто даже не предложил отдохнуть перед опасной дорогой. Чем дольше оттягиваешь неизбежное, тем страшнее оно кажется.

После облачения всех членов нашего небольшого отряда в доспехи со стороны мы смотрелись как диверсионная группа, заброшенная в тыл врага. Первым в боевых доспехах степенной походкой шествовал Ариз, держа руки на двух мечах. За ним неуклюже вышагивал Яков, ставший в кольчуге из чешуйчатых пластин еще крупнее. На фоне сержанта Алекс смотрелся тростиночкой. Он шел легкой, пружинистой походкой, словно выбрался на прогулку по знакомой тропинке, только широкий меч юноши то и дело задевал о камни. Совсем по-другому двигался доктор, следовавший за ним: сама осторожность и расчетливость. Казалось, он методично выбирал один камень из сотни, прежде чем поставить туда ногу. Далее шагал лесной житель – единственный член отряда, отказавшийся от доспехов. В них же не обретешь невидимость, а это основная защита крогула. Моя трикотажная водолазка торчала над расстегнутым воротом его холщовой рубахи, из которого выглядывали два внимательных кошачьих глаза. Палицу Ухтырь использовал как посох, постукивая им во время ходьбы.

До чего разношерстная подобралась компания: маг, студент, спортсмен, певец, доктор и, конечно, наш боец невидимого фронта. Вполне укомплектованное боевое подразделение. Ежели что, будет кому и смерть констатировать, и прощальную песнь над телом исполнить... Тпру! Куда это меня занесло? Боевой дух прямо зашкаливает за верхнюю отметку. В конце концов, мы же не на похороны собрались. Прорвемся!

За первые два часа перехода по скалам мы не встретили ни единой живой души – ни обычных хищников, ни магических тварей. Может, они все повымирали от скуки и одиночества?

Сначала нам в каждом камне мерещился притаившийся монстр, но потом психика устала сражаться с воображаемыми чудищами, и мы осмелели. Пошли разговоры, Яков снова принялся травить анекдоты. Надо сказать, что не все его байки можно было отнести к тонкому английскому юмору. После одного не слишком приличного анекдота, который в дамском обществе сержант вряд ли осмелился бы рассказать, сидевшая за пазухой крогула Манька так недовольно фыркнула, что Яков на секунду опешил. И тут... В нескольких метрах справа от нас раздался оглушительный звериный рык. За ним последовали гулкие удары. Интуиция подсказывала: кто-то топает к нам явно не для того, чтобы встретить как почетных гостей.

– Быстро к той скале! – скомандовал маг, вытаскивая сразу оба меча.– Громодон нападает на человека только со спины. Если один.

Как же, так он и пришел один! Из-за скалы показались две твари размером с быка. Они имели вытянутые морды, расширяющиеся возле самой пасти. Наверное, для того, чтобы разместить как можно больше зубов. И зачем им столько, да еще таких крупных?

– Уязвимое место – горло и глаза,– прошептал Ариз, как будто опасаясь, что хищники нас подслушают.

Одно из животных остановилось в пяти шагах. Может, передумают? «Употребление сырого мяса в железной оболочке приводит к мучительной изжоге»,– попытался я на расстоянии внушить им спасительную для нас мысль. Однако эти твари явно не обладали даром телепатии. Не торопясь, более крупный двинулся прямо к отряду, лязгая на ходу массивными челюстями.

Запугивает – значит, и сам боится. Надеется, что мы побежим, подставив спину. Сейчас, только возьмем низкий старт!

Страха в душе уже не было. Я прикидывал, как удобнее сделать подкат и вовремя увернуться в сторону, успев полоснуть монстра в то место, где голова соединяется с туловищем. Вроде бы все просчитал, но планы нарушил студент. Трухлявый пенек ему в печенку вместе с пиявками!

Алекс завертел сангаром, словно пропеллером, и кинулся вперед, нанося мелкие порезы громодону. При этом юноша чуть не попал под резкий удар головы монстра, который, несмотря на тучную фигуру, оказался весьма прытким.

Как же я «люблю» помощь со стороны, в особенности когда она полностью перечеркивает мои собственные задумки. Теперь необходимо было на ходу перестраивать планы, чтобы суметь увернуться от зубов хищника и не попасть под горячую руку нашего шахматиста. Пришлось дожидаться момента, когда Алекс отскочит на безопасное расстояние.

Парню все-таки удалось задеть глаз чудовища до того, как он устал сам и освободил доступ к хищнику другим желающим. Эта рана существенно снизила зверюге обзор слева. Как было не воспользоваться таким подарком? Протяжный вой сообщил о попадании в нужное место, а я еле успел откатиться от падающей туши.

Второй хищник быстро подсчитал изменившийся не в его пользу расклад сил и выбрал единственно правильное решение. Отступление лучше, чем смерть. Его выбор устраивал и нас, поэтому желающих организовывать погоню не нашлось.

– Парни, пошли отсюда. Минут через пять здесь будут сотни мелких тварей, жаждущих полакомиться свежатиной, и десятки охотников на мелочь.– Ариз спрятал мечи в ножны.– Неместным поясняю: человек также считается мелкой дичью.

В общем-то нас не надо было упрашивать. Любая мелкая дичь живет долго только в том случае, если имеет надежное укрытие или двигается быстрее преследователя. За неимением первого мы решили следовать второму правилу, стараясь максимально увеличить расстояние от места пиршества. Ведь мяса хватить может не всем...

Предсмертный рев громодона, по-видимому, явился сигналом, созывающим разнокалиберных хищников на дармовой обед. Некоторые из них попались нам на встречном курсе, но, к счастью, они настолько спешили, что не удостоили группу людей своим вниманием. По строению и размерам животные напоминали гиен, только бегали поодиночке.

– Ариз, неужели здесь водятся одни хищники? – Я догнал нашего проводника.

– Нет, конечно. Корм для них пасется в небольших оазисах, где есть вода и растительность. К одному из них я и пытаюсь нас вывести.

Быстрый бег не располагал к беседе, поэтому я не стал приставать с дальнейшими расспросами, тем более что вскоре мы услышали хлопанье крыльев над головой.

– Гарпии! – рассмотрел нового противника маг.– За мной, в укрытие!

Отряд снова прижался к скале, а летающие твари отталкивающей внешности (кажется, других здесь просто не водилось) завели свой зловещий хоровод в непосредственной близости от нас. Двигались они двумя концентрическими окружностями, строго сохраняя строй.

– Господа магистры, что-то мне не нравятся их выкрутасы. Если я вдруг начну рваться к этим крылатым тварям, стукните меня чем-нибудь увесистым по голове. Они собираются заморочить мне мозги,– предупредил нас маг. Крогул приподнял свое оружие, демонстрируя готовность помочь ближнему.– Да, Ухтырь, твоя палица для этой цели подойдет. Только не переусердствуй.

Если бы гарпии просто летали над нами, еще ничего, но эти двухметровые «соловушки» решили продемонстрировать заинтересованным слушателям свои вокальные данные. Звуки прямо выворачивали наизнанку. Я запустил в «вокалистов» метательные кольца. Минут на десять шум стих, пока стая, забыв про хоровод, подкреплялась двумя пострадавшими собратьями. Их обед позволил нам спешно ретироваться, но не настолько далеко, как хотелось бы. Разве что нашли скалу поудобнее – с небольшим карнизом над головой.

Голодных в стае по-прежнему оставалось больше, чем сытых, а бросать в них было уже нечего. Даже камни и те в этих проклятых скалах прочно удерживала земля.

Показательные выступления возобновились. На этот раз первым не выдержал Яков. Первоклассный певец не стерпел издевательств над своим музыкальным слухом и полез в вещевой мешок. Ай да сержант, настоящий «воин»! Покопавшись в вещах, он вытащил сверток, в котором находилась великолепно выполненная... рогатка. Кто-то постарался на совесть, украшая замысловатыми узорами ценную породу дерева, из которой она была выточена. Загоруйко подкрутил пару винтиков, собрал и зафиксировал прицельный агрегат в виде концентрических проволочек и стал искать подходящий камешек.

– Та шо ж за место такое! В скалах каменюку найти не можно!

– Держи,– я протянул сержанту золотую монету.

Первый выстрел поразил птичку в крыло, и Яков сделал поправку прицела. Второй угодил в грудь, зато потом золотой дождь полетел в гарпий с завидной точностью.

В стае началась полная неразбериха. Твари не могли понять, что за невидимая боль терзает их тела, а поскольку в непосредственной близости, кроме них самих, никого не было, начались кровавые разборки. Хоровод развалился на несколько частей. Одни сражались в воздухе, другие клевали друг друга на земле. Про нас, естественно, забыли.

– Уходим тихо,– прошептал Ариз. Он выглядел словно после тяжелейшего похмелья.

За спиной еще долго звучали грозные крики летающих страшилищ, а мы снова пустились в бега.

– За той большой горой оазис,– маг показал на единственную непохожую на остальных скалу,– там привал.

Когда видишь цель, вновь появляются силы, которые, казалось, уже исчерпаны полностью. Отряд сделал мощный рывок и через полчаса очутился среди буйства зелени.

– Здесь пока можно ничего и никого не бояться. Оазис охраняется драконами,– Ариз упал в мягкую траву.

– Алекс, возьми медальон у Якова, твоя очередь спать. Через два часа доктор. Потом...

– «Потом» не будет. Четыре часа – это максимум, что мы себе можем позволить. Ночью оазис не так безопасен. Поэтому будет лучше, если до вечера мы уберемся отсюда подальше. После захода солнца это место– кормушка для хищников,– бывший повелитель Райских лугов расстегнул ремень, удерживающий оружие.

Что ж, и на том спасибо. Яков и так всю ночь проспал, обойдется. Отдав последние распоряжения магистрам, я сразу уснул.

– Привет, милый, как же я соскучилась! – Сонька в легком платьице стояла в двух шагах от меня и лукаво улыбалась.

– Ты как сюда попала? Неужели отыскала дорогу во внереальный мир? – Я был поражен способностями своей принцессы.

– О чем ты, дурачок? – Девушка забавно сморщила лоб.– Неужели не рад меня видеть?

– Еще как рад, но где мы?

– Дома, где же еще?

Я огляделся. Да, это моя квартира. За окнами привычный городской пейзаж. Но этого же не может быть! Что-то здесь не то...

– Ты так и будешь стоять на пороге или все-таки догадаешься обнять законную супружницу?

Сонька не могла покинуть сонное царство и оказаться в моей квартире – раз. В сонном царстве не было таких «апартаментов», как у меня,– два. Сонька никогда не носит платьев – три. Это ловушка. Неужели Вранку удалось пробить защиту меча незатухающего пламени?

– Я тебя обниму... Потом. Если захочешь. Но сначала...

– Серж, у тебя с головой все в порядке? Может, перетренировался сегодня?

Так, Вранк уже и про тренировки знает. Хорошо, посмотрим, что еще ему известно.

– Да нет, дорогая, забегал к Дербсу в Белый замок.

– Ты назвал меня «дорогая»? Что плохого я тебе сделала? И с каких пор Дербс стал обитать в Белом замке?

Сонька терпеть не могла подобное обращение по отношению к себе, но откуда это известно Вранку? И про лерха он знает. Так глубоко проникнуть в мое сознание! Я занервничал – и тут же проснулся.

– Ну прямо как по будильнику,– восхищенно сказал Алекс.– Ровно четыре часа прошло.

Тревожные мысли продолжали будоражить сонную голову, и вдруг до меня дошло: только что я видел самый обычный сон и допрашивал собственное подсознание. Я даже рассмеялся. «Эх, Воронцов, Воронцов! До чего же ты стал подозрительным – во всем ищешь тайный умысел. Эх, а какой хороший сон был! Смотрел бы и смотрел!» Чертыхнувшись на собственную бдительность, из-за которой лишился чудесного видения, я поднял отряд.

В сумерках наступающего вечера мы старались идти тихо, внимательно прислушиваясь к звукам, окружавшим нас со всех сторон. Слева доносился гул чьей-то тяжелой поступи, сопровождаемый астматическим сопением. Стоило его переждать, как послышался топот многочисленных ног более легких тварей. Хлопанье крыльев, лязганье зубов, шорох и скрип неизвестного происхождения поочередно раздавались то слева, то справа.

Нам приходилось двигаться по очень узкой тропке, зажатой среди часто расположенных осколков скал. Дорога была страшно неудобной, и не только для нас. Может, поэтому единственными существами, которые встречались нам, были небольшие змеи. К счастью, без агрессивных наклонностей.

Солнце зашло за линию горизонта, но темноты как таковой не было. Источниками света оказались сами скалы – чуть ли не каждый второй остроконечный выступ излучал блеклый свет.

– Я таки здесь натурально похудею,– заявил сержант, когда мы выбрались на открытое пространство.– В детстве столько не бегал.

– Ничего страшного,– успокоил его доктор.– Медицина смотрит на это положительно. А вот если Алекс сбросит вес, его нужно будет привязывать к грузу, чтобы ветром не унесло. Он стал похож на нож – фас еще просматривается, а профиль уже нет.

– А пущай ему казначей передаст мешок с золотом для безопасности. Будет у него заместо якоря.

– О какой безопасности вы говорите?! – крогул от возмущения споткнулся на месте, и на него налетел идущий сзади Слав.– Сначала мы потеряем деньги, а потом и Алекса. Я его лично прибью.

– Ну, чего ты на меня набросился? Как Якову, так даже стрелять дозволено золотыми монетами, а мне до сих пор не можешь простить переплату за ночлег.

Ухтырь хотел достойно ответить студенту, но идущий впереди маг поднял вверх руку. Все замолчали.

– Чувствуете вибрацию почвы? – тихо сказал он.– Похоже, к нам гости.

– Почему сразу к нам? Может, они тоже в оазис, просто припозднились немного.

– Нет. Мароеды человека за версту чуют. И никогда мимо не проходят. Так что теперь готовьтесь драться за десятерых, если не хотите быть съеденными заживо.

Освещение, которое обеспечивали фосфоресцирующие скалы, позволило заметить толпу длинношерстных обезьян с горящими глазами и сверкающими клыками. Они выскочили на ровную площадку и остановились, устремив взгляды поверх наших голов.

– А их там не дуже богато? – слегка дрожащим голосом поделился своими наблюдениями Яков.

– Хватит всем. И еще останется, если мечом будешь плохо махать. Когти и зубы у них побольше моего скальпеля будут,– угрюмо констатировал доктор.

В это время с воздуха донесся неприятный шум хлопающих крыльев. Неужели опять гарпии? Да, это оказались знакомые нам твари, но не гарпии: стая печенгов высадилась неподалеку и начала трансформироваться.

– Как они меня здесь нашли? Мы же отделались от воротника!

– Шо, и эти по нашу душу? Ухтырь, дай монеток, а то мои кончились,– сказал Загоруйко, вытаскивая рогатку с прицелом.– Ухтырь, ты где?

Карлик исчез. Наверное, на его месте любой бы воспользовался этой возможностью, кабы умел. Но увы!

– Мужики,– от волнения голос парнишки вибрировал и поэтому звучал еще более молодо и звонко,– а давайте сначала набьем морду одним, потом другим, а после пусть они уж сами, без нас. Наверняка ведь передерутся в толчее.

– А что, хорошая мысль. Печенги попроворнее будут, поэтому давайте так,– скорректировал маг план студента.– Яков, Слав и я – к мароедам, остальные – к печенгам. Пару выпадов – и бегом к той скале. Там есть небольшая площадка, на которую можно взобраться.

Задумка удалась на славу. И ящерицы, и обезьяны кинулись к нам, как к родным, даже раньше, чем удалось приблизиться для нанесения удара. Удирать от толпы зубасто-клыкастых созданий не зазорнее, чем от толпы поклонников. Поэтому мы с Алексом постарались уложиться в норматив первого или второго спортивного разряда по бегу на короткие дистанции, а заодно – и по прыжкам в высоту. На полутораметровый уступ я взлетел без помощи рук. Последним мы втащили Якова. Все-таки он еще недостаточно похудел. Да и высота для внука парашютиста приличная.

Две лавины бойцов столкнулись, как две высокие волны, и принялись ожесточенно крушить друг друга. Вокруг только хруст костей стоял, словно огромный костер потрескивал углями.

– Это надолго. А скоро сюда начнут собираться и другие твари. Хоть по головам уходи,– заволновался Ариз.

Шум разборок местных с неместными не мог не привлечь внимания более крупных обитателей. Сначала появился громодон. Он выхватил из сечи мароеда и удалился, довольный легкой добычей. Чуть позже появилось около десятка гиеноподобных животных, которые сами опасались нападать открыто и поэтому кружили вокруг поля боя, ожидая того, что им отвалится от этой кучи-малы. Но когда к месту схватки притопала махина с длинной шеей и выпустила из пасти столб огня, все как-то сразу сообразили, что есть дела и поважнее междоусобных сражений. Правда, к этому моменту дерущихся с обеих сторон оставалось не больше десятка.

– Час от часу не легче,– вздохнул Ариз.– Это дронг. Если почует человека с магическими способностями,– не отстанет, пока не испепелит огнем.

– Отстанет, отстанет,– донесся снизу довольный голос крогула.– Чего расселись-то? Дорога свободна.

– А как же дронг?

– Этот далеко не уйдет. Я ему к ногам паутинку приклеил, а другой конец – к скале. Даже если он эту скалу из земли выкорчует, все равно быстро идти не сможет.

По дороге Ухтырь, гордый своей предусмотрительностью (а может, жадностью?), рассказал, что тогда на просеке он перерубил не все паутинки. Одну намотал прямо на жезл моргишей. Вдруг пригодится в хозяйстве? Прочная липкая веревка действительно честно сослужила свою службу. Мы еще долго слышали надрывный рев огнедышащего чудовища и видели вспышки пламени. Изделие арахонтов успешно выдержало прочностное испытание на разрыв.

Кошмарная ночь уже подходила к концу, когда мы вышли к высокой отвесной скале.

– Господа магистры, вы мне, наверное, не поверите, но мы дошли,– устало выдохнул Ариз.

– А вот и не угадал. Еще как поверим! Уж больно надоели нам местные твари,– за всех магистров ответил крогул. Он тут же сбросил с плеч свой мешок и стал его развязывать. Совершенно случайно я обратил внимание на то, что ручка жезла моргишей была обмотана очень знакомой тряпицей.

– Ариз, тебе вон та вещь ничего не напоминает? – Моя рука указывала в сторону оторванного ворота его рубахи.

Маг сел там, где стоял:

– Откуда???

– Я подобрал, когда с паутиной разбирался. Материал больно хороший,– заботливо отряхивая прилипшую соломинку, крогул протянул воротник магу,– но если твое, забирай. Только не теряй больше.

Что бы мы делали без нашего бережливого парня!

Глава 16. ЗНАК КОНТАКТНОГО ЦЕЛИТЕЛЯ.

– Ухтырь, объясни, пожалуйста, зачем тебе понадобилась эта тряпка?!

После того как мы обнаружили носителя магической метки и высказали крогулу все, что думали о его «хозяйственности», коротышке пришлось снова вернуться в опасную местность и пристроить лоскуток подальше от Ариза. Воротник достался на обед гиеноподобному хищнику. Карлик ради этого даже пожертвовал частью своих съестных припасов и лично проследил, чтобы угощение было съедено полностью.

– Как зачем? – недовольно пробурчал в ответ Ухтырь, считавший себя незаслуженно обиженным.– У меня Манька не одета – не обута, а тут на дороге кусок приличной материи валяется. На нем же не написано, что он меченый.

– Ты еще скажи, что читать умеешь.

– Конечно умею. Считать – да, не обучен. А читать и писать могу. Я из грамотной семьи.– Ухтырь важно задрал нос. До чего же он любил это занятие!

Мы стояли возле входа в таинственную пещеру, ожидая, пока маг закончит лишь ему понятные расчеты. Ариз чертил мечом по земле какие-то знаки, поглядывал на солнце, измерял длину собственной тени и ходил туда-сюда. В общем, со стороны казалось, что у мужика не все дома, а он все равно пытается обнаружить отсутствующих. Минут двадцать мы наблюдали этот театр одного актера, и наконец маг нарисовал прямую линию ко входу в пещеру.

– Так, слушай мою команду! Быстренько взялись за руки – и за мной. Идем строго по этой линии. Ни шагу в сторону!

Стоило переступить границу тени огромной норы в скале, как нас плотно обхватила тьма. Вот уж действительно – хоть глаза выколи. Не зря, видать, у пещеры такое название. И как в этом мраке вообще можно отыскать дорогу?

Легкое колебание почвы под ногами усилило общую тревогу – не хватало еще быть заваленным черт знает где. Однако уверенный голос волшебника успокоил:

– Все в порядке. Сейчас лучше закрыть глаза.

Вибрация значительно возросла, грозя свалить с ног. Если здесь подобные фокусы в порядке вещей, то что же считается из ряда вон выходящим? Я почувствовал, как усилилась хватка крогула, шагавшего впереди меня. А закончилось все внезапным хлопком и резкой сменой освещенности, которую нельзя было не заметить даже с закрытыми глазами.

– Прибыли,– раздался голос Ариза.– Яков, можешь отпустить мою руку.

Лазурное небо без единой тучки, яркая зелень, легкий приятный ветерок и блеск воды небольшого озера вдалеке – настоящая райская обитель, только ангелочков с крылышками не хватает.

– Слушайте, а давайте-таки здесь и останемся. Я всю жизнь мечтал поселиться в подобном месте. Где это мы?

– Это и есть Перекресток. Точнее – его начало.

– На перекрестке дороги должны быть, а тут лишь одна тропинка,– возразил доктор.

– Тропинка-то одна, но дорог много, и у каждого идущего – своя собственная, на другие не похожая,– Ариз расстелил свою накидку на траве и присел.

– Это как же прикажете понимать? – Ухтырь был в замешательстве.– Если, к примеру, мы с Сержем пойдем по этой тропинке, то он выйдет к Стайбергу, а я сразу к Азигранду?

– Почти угадал. Только мы с тобой, сколько бы ни пытались ходить по тропинке, обречены вернуться к началу пути, а вот куда вынесет Сержа, я сказать затрудняюсь. Полагаю, что в Долину проклятых звонарей.

– Но гарантировать не можете? – постарался уточнить доктор.

– Я и в своем мире гарантий никогда не давал, а уж в переходном...

– Вы говорили, что в скалы Острых когтей нужно было идти трем магистрам. Это как-то связано с Перекрестком? – не унимался Слав.

– Да, и с Перекрестком, и со всеми нами.

Ариз поудобнее устроился на своей накидке и начал рассказывать о единственно возможном способе путешествия по переходному миру человека, не имеющего знака магистра.

– В манускрипте «Магистры пятого знака» говорится о возможности передачи магической родинки от одного владельца к другому. Заклинание дарения требует чрезвычайно мощной магии, замешенной на потусторонних силах, отнимающих часть души обоих участников сделки. Но есть и другое заклинание – заимствования. При таком заклинании можно одолжить свой знак другому, но не более чем на трое суток.

– А если... – снова начал Слав.

– Магистра, которому не вернули знак, ожидает мучительная смерть. Поэтому заклинание срабатывает только в том случае, если донор идет на сделку добровольно. Серж с вашей помощью может провести из Долины всего двух волшебников. Вот почему были нужны два магистра. Теперь решайте, готовы ли вы рискнуть?

– А чего тут думать? Не будь Сержа, меня бы уже раз пять на тот свет отправили,– не задумываясь, отозвался студент.

Интересный малый! То подозревает во всех смертных грехах, то готов отдать свою жизнь под залог довольно призрачного избавления. Одно слово – студент.

Занять оставшуюся вакансию больше никто не торопился. Оно и понятно, далеко не каждый решится отдать свою судьбу в чужие руки, не имея возможности повлиять на ход событий.

– Я отдам свой знак! – неожиданно прозвучал звонкий женский голос.

Обернувшись, мы увидели высокую кареглазую женщину с распущенными волосами, которые выполняли сейчас роль ее единственной одежды. Со стороны наша компания, наверное, смотрелась весьма забавно: пять мужиков с раскрытыми ртами и крогул с разведенными в сторону руками, на которых всего минуту назад урчала довольная Манька, во все глаза смотрели на неизвестно откуда появившуюся женщину. Я даже поднял голову посмотреть, не прилетела ли она на каком-нибудь ковре-самолете. Ничего. Ни ковров, ни самолетов.

Кто она такая?

Ариз раньше других оценил ситуацию и поспешил накинуть на девицу свой плащ. Какими бы густыми и длинными ни были волосы женщины, они едва прикрывали ее тело.

– А вы, извините, кто? – спросил я.

– Ариз, вы знали моего отца. Я дочь Ринцага, Аника.

– Аника? Отчаянная любительница превращаться в животных?

– Да, три года назад я имела неосторожность обернуться кошкой, а обратно сама не смогла. Хотела дождаться отца, но он не вернулся с плато Злого духа,– чувствовалось, что Аника едва сдерживает слезы. Справившись с тяжелыми воспоминаниями, женщина твердо сказала: – Я знаю, вы хотите наказать того, кто явился причиной гибели моего отца и других волшебников. Поэтому возьмите мой знак. Прошу.

Трудно отказать женщине, когда она просит. Поэтому я растерянно посмотрел на мага. Он не в один десяток раз меня старше, ему виднее.

– Что ж, выбор сделан. Будем составлять заклинание.

– А как же замерзание магии? – решил напомнить крогул.

– Здесь магическое проклятие Арудэнга бессильно. Я думаю, мы достаточно далеко от нашего мира. Не обратили внимания? На этом небе нет солнца.

Все устремили взоры на небо. Надо же! Разыскивая ковер-самолет, я даже не обратил внимания, что светила на нем не было видно. Казалось, что голубая крыша нарисована прямо над головой. Причем художник для своего творения избрал не простую, а светящуюся краску.

– Какова роль магистров при составлении заклинания? Надеюсь, никакой гадости есть не придется? – на всякий случай спросил я. Мне почему-то вспомнилось заклинание Гарпины, при котором необходимо было скушать собачонку в сыром виде.

– Нет,– успокоил волшебник.– Ничего сложного. Прикладываешь свою ладонь к знаку и ждешь, когда ее обожжет. А потом резко сжимаешь пальцы в кулак. Только смотри не прихвати кусочек кожи вместе с отметиной.

– Постараюсь никого не поранить.

– И твердо запомни: после того, как родинка сменит владельца, ладонь разжимать нельзя. В особенности – на тропе переходного мира.

– А как же ... например, доставать меч из ножен в случае опасности? – спросил я, хотя на языке вертелся совсем другой вопрос, более насущный.

Ариз правильно понял паузу в моем вопросе:

– В твоем распоряжении будут лишь большие пальцы обеих рук. Для многих естественных операций этого вполне достаточно. В остальном же придется себя ограничивать. Ты же не на прогулку собрался?

– А вдруг...

Волшебник не дал мне закончить:

– Никаких «вдруг». Каждый знак в переходном мире ведет себя по-своему и выбирает сугубо индивидуальный путь следования. Разожмешь на миг ладонь – и ее вместе с рукой может утащить в иное измерение. Насколько я успел понять, в тех краях, где тебе предстоит гулять, в них недостатка не наблюдается. Ты хочешь остаться без руки?

Ответ был ясен и без слов, поэтому я решил уточнить свои дальнейшие действия.

– Как я смогу передать знаки друзьям?

– Это не понадобится. Тем более что передать чужой знак невозможно.

– Подождите, я совсем запутался. Давайте по порядку. Сначала с помощью заклинания я получаю взаймы два пятиугольника. Зажав их в потных кулаках, пробираюсь в Долину. Нахожу там двух добровольцев. Что дальше?

– Пожать в приветствии руки ты сможешь лишь им. Причем это рукопожатие будет длиться до тех пор, пока вы вместе не вернетесь сюда. Как можешь догадаться, на обратном пути вы будете следовать, не разнимая рук. Вот тогда насчет удобств... В общем, сам понимаешь.

Чего уж тут непонятного.

– Будем спешить. Глядишь – и обойдется.

– Торопиться надо, но не сломя голову. Если контакт прервется, ты потеряешь сразу двух друзей: одного из Долины, другого здесь.

– Как же у вас, у магов, все запутано и в то же время строго. Чуть оступился – сразу жертвы.

– Ты решил передумать?

Ситуация, когда от каждого твоего шага зависит жизнь близких людей, всегда тяжело давит на психику, но другого выхода я не видел:

– За кого вы меня принимаете?! Полпути пройдено, теперь – только вперед. Давайте свое заклинание.

Первым подошел Алекс. Он стащил с себя кольчугу и оголил плечо.

Ариз издал несколько протяжных звуков, прикрыв своей рукой мою. Жжение сообщило о пересадке знака, и я сжал правую ладонь.

– Готово, следующая жертва,– сказал маг.

Женщина выглядела несколько смущенной.

– Дядя Ариз, а ничего, что у меня знак в несколько неудобном месте? – сказала она, потупив взгляд.

– Неудобном? В каком смысле? К нему нельзя добраться открытой ладонью? – бывший повелитель Райских лугов был занят мыслями о заклинании и не понял, в чем проблема.

– Я не о том. Для ладони оно, может, и удобное... В общем, сижу я на нем,– Аника бросила мимолетный взгляд ниже поясницы.– И обычно не люблю показывать в компаниях.

– А я думаю, что все это уловки и никакого знака у нее и вовсе нет,– сварливо пробурчал молчавший до этого карлик. После превращения Маньки в женщину с его лица не сходила обиженно-недовольная гримаса. Ну еще бы: он ее, можно сказать, на помойке подобрал, накормил, напоил, постоянно заботился о ней, нежил, холил и лелеял, а она его так бессовестно бросила! Теперь скорее он должен забираться к Анике на ручки, чтобы погладили по головке,– женщина оказалась довольно высокой. Особенно по сравнению с крогулом.

– Гм,– маг чуть задумался.– Не беспокойся, моя девочка. Здесь собрались исключительно порядочные люди, не смотри, что мужчины. Сержа мы попросим закрыть глаза, а парни просто отвернутся. А ты, Ухтырь, не расстраивайся, найдешь себе другую кошечку. Размерами поменьше.

– Ладно, только и вы глаза закройте. Я сама поставлю руки в нужное место.

Надо же быть такой скромницей! Или это игра? Сначала без тени смущения появляется, прикрытая лишь собственной шевелюрой, которая не так уж много и скрывает, а затем: «Будьте любезны – отвернитесь». Словно она только сейчас заметила, что оказалась в мужском отделении бани.

Ребята выполнили просьбу бывшей кошки, я зажмурился, держа открытую ладонь наготове. Однако, почувствовав прикосновение чужих холодных пальцев, заволновался. Не знаю, что заставило меня открыть глаза: мужское любопытство или природная осторожность, но увиденное инстинктивно заставило отдернуть руку от ягодицы. Вместо знакомого пятиугольника на коже скромницы находился рисунок змеи с раскрытой пастью.

– Ариз, смотри! Нас хотят одурачить!

Маг успел заметить картинку прежде, чем женщина одернула накидку.

– Вы же обещали не подсматривать! – возмутилась она.

– А вдруг ваша гадюка кусается,– не растерялся я.

– Это не гадюка,– спокойно произнес Ариз, с интересом поглядывая в сторону девицы.– Аника, в Арудэнге никто не слышал о женщине со знаком контактного целителя. Это же сенсация в мире магии! Тебе повезло, как никому другому.

Опять знаки! Сколько же можно! Ох уж эти волшебники, сто пиявок им в... Понапридумывают себе игрушек, а мы – мучайся.

– Если бы вы действительно оказались порядочными людьми,– дочь Ринцага одарила меня уничтожающим взглядом,– и вы бы ничего не узнали. А насчет «повезло»... Это еще с какой стороны посмотреть. Не хотите рассказать присутствующим, как происходит процесс врачевания с помощью той картинки?

– Просто до безобразия. Прикоснулся губами к змейке – и ты здоров.

– Вот именно «до безобразия». Представляете ситуацию: ко мне приходит пациент, а я ему с порога: «Знаешь что, поцелуй меня в задницу». А если он, к примеру, знатный вельможа, да еще с дурным характером?

Я не смог подавить улыбку, другие тоже еле сдерживали прорывающийся смех.

– Чего смеетесь?! Думаете, мне весело с таким богатством! У других чародеев все как у людей. Даже у вас знаки магистров на вполне пристойных местах. А у меня любой знак липнет лишь к одному. Присядешь разок не там, где надо, и пожалуйста – очередной меткой больше.

– Хочешь сказать, что у тебя там еще что-то есть?– Ариз проявлял чисто профессиональное любопытство.

– Есть, но не про вашу честь! – оборвала чародея женщина, перехватив его заинтересованный взгляд.– В конце концов, вы свой знак собираетесь забирать или до вечера будем обсуждать особенности моей пятой точки?!

Пятиугольная родинка располагалась пониже изображения змеи и сверху была практически незаметна. Других картинок на приоткрытом пространстве не наблюдалось.

Еще один ожог – и процедура передачи знака завершилась. Теперь я стоял, сжав кулаки, словно перед дракой:

– Может, мне для надежности лучше чем-нибудь обвязать пальцы? Ухтырь, у тебя паутинки не осталось?

– Нет. Весь запас ушел на дронга,– ответил крогул.– Ему он был нужнее.

– Ладно, обойдусь.

– Тебе прямо,– указал на тропинку Ариз.– Поторопись. Время, отведенное Алексу и Анике, пошло.

Стоило пройти с десяток шагов, как местность разительно изменилась: краски разгара летнего сезона сменились цветами ранней осени. Исчезло озеро, за спиной пропала скала, небо затянулось легкой рябью перистых облаков.

Часа через три мне стало совсем тоскливо. Путешествовать в одиночестве само по себе не сахар, а по однообразной местности, где абсолютно ничего не происходит,– и подавно. Идешь, словно по тренажеру: с обеих сторон все та же жухлая растительность, впереди недосягаемая линия горизонта, а сзади...

Кто сказал, что здесь ни единой живой души?! Метрах в пятидесяти от меня по той же самой тропинке (другой здесь просто не было) бесшумным галопом несся трехголовый кабан с черным пятаком на средней морде. Так и хотелось воскликнуть: «Ба, кого я вижу!» Он, видимо, тоже меня узнал, поскольку так и сверлил злобным взглядом. Еще бы, наша последняя встреча с вожаком трибанов закончилась его разрубленным пятаком. Я бы с удовольствием повторил эту процедуру, но меч большим пальцем руки из ножен не вытащишь. Не говоря уже об ударе. Бежать? Тоже не выход. Попробовать кулаки в деле – слишком рискованно: сломанные пальцы зажатыми не удержишь. Оставалось одно испытанное средство...

Зверь тем временем неумолимо приближался, даже голову наклонил, приведя торчащие клыки в горизонтальное положение. Я же старался стоять спокойно, определяя момент для прыжка вверх. А может, все обойдется? Послушного стада за ним сейчас нет, должен быть более сговорчивым и догадаться свернуть.

Он не догадался. Вихрем пронесясь подо мной, мутант был сильно разочарован внезапным исчезновением преграды. Резкое торможение животного подняло облако пыли, полностью скрывшее трехголового зверя и вызвавшее резкое раздражение в носу. В ожидании следующий атаки я зажал свой «клюв» между кулаков.

Однако из клубов серого тумана вышло совершенно другое существо. Тоже из старых знакомых. Надо же суметь так быстро переодеться! Четырехрукая гидрона с клыкастой пастью и прической, состоящей из приготовившихся к атаке змей, тяжелой поступью выдвинулась из дымовой завесы. Такую не перепрыгнешь. Чудовище имело зигзагообразный шрам на груди. «Значит, то же самое,– подумал я, вспоминая случай в Долине.– Кто-то пытается запугать меня призраками старых, давно уничтоженных мною врагов». Но их нет и быть не может! Грозный рык монстра и удушающий запах из его пасти пытались доказать обратное. «Нельзя же есть столько перца!» – мысленно возмутился я. Для моего носа это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения органа дыхания, о чем он незамедлительно и громогласно заявил, выстрелив порцией мокроты в надвигающегося противника.

Как ненадежны и хрупки бывают прочные с виду вещи! Свирепая гидрона, которую, казалось, и бульдозером с места не стронешь, отлетела назад, словно перышко от дуновения ветерка. И тут же рассыпалась, образовав большую кучу неопределенных лохмотьев. Вот это я удачно чихнул! Но в следующий раз надо быть поосторожней. А то все у них тут не тип-топ. То целые дворцы рушатся, то монстры в прах рассыпаются. Утешало лишь, что не я затеял преследование с пылевым облаком и сшибающим с ног запахом перца.

Однако на этом превращения не закончились. Лохмотья потихоньку начали складываться во фрагменты, фрагменты – в отдельные части тела, образуя согнутую пополам человеческую фигуру в меховой одежке. Фигура действительно оказалась человеческой, а вот когда появившийся тип разогнулся, на меня смотрели два неласковых глаза волчьей морды. На этот раз существо имело не только зубы и когти. Убедительным довеском к ним служил огромный топор, которым его владелец наверняка собрался не дрова рубить. «Интересно, если на моем пути начали попадаться страшилки из Долины, значит ли это, что я иду верной дорогой?» – подумал я, словно у меня был хоть какой-нибудь выбор.

Волкочеловек приближался, постукивая обухом топора по ладони. Чихнуть во второй раз не получилось, поэтому пришлось изобретать другие способы. Однако соперник, не в пример предыдущему, оказался стойким. Удары по корпусу лишь чуть-чуть сдвинули его с дороги, зато мои пятки уже гудели. До чего неудобно драться, когда руки есть, а возможности их использовать практически нет. Противник быстро приноровился к моему стилю и перешел в контрнаступление, лихо орудуя топором, периодически перекидывая его из одной руки в другую. «Наглеет, не иначе. Нельзя так с соперником. Я же могу подумать, что меня здесь не уважают!».

И Ариз еще смел утверждать, что переходный мир благосклонен к магистрам?! Неправда!

Отходя шаг за шагом, я улучил момент, когда волчара излишне увлекся собственной игрой с массивным оружием, и нанес удар по его лапе в момент перехвата топора. Для оборотня это явилось полной неожиданностью, и он наклонился к оброненному оружию, принимая неустойчивое положение. Самый удобный случай для подножки, особенно если ее сделать с высоким подбросом ног соперника. После несложного приема монстр вынужден был просто ударить лицом в грязь, что он незамедлительно и выполнил. Со всего маху. Красиво до жути!

Мутант попытался встать, но не смог. Переходный мир словно услышал мою невысказанную претензию и начал исправляться: извивающиеся корни деревьев выползли прямо из земли и оплели бойца с волчьей мордой. Уже через минуту на месте падения моего противника снова была лишь пожухлая трава.

Более часа никто на моем пути не становился. А тут еще в очередной раз сменили декорации, и теперь меня окружала холмистая местность, поросшая мелким кустарником. Где-то мне уже попадались синие цветы с остроконечными лепестками, растущие на ветвях с оранжевой листвой. В этом нагромождении цветов я неожиданно обнаружил исчезновение тропинки, которую заменила полоска желтого тумана. Сомнения по поводу правильности выбранного пути отпали сами собой. Можно сказать, почти родные места. Где-то здесь находится пещера с хранилищем Браслета знаний. Зайти, что ли, по старой памяти, задать парочку вопросов? «Хотя чего я гадаю! Куда выведет дымчатая дорожка, туда и пойду».

Вскоре проявился знакомый столбик с указателями, за которым последовало новое изменение пейзажа. Опять впереди степь с огромной, выступающей на всю обозримую ширину высокой каменной ступенью.

Ноги сами начали двигаться быстрее. Вдруг вдали из ниоткуда возникла человеческая фигурка. «Как?! Вечер встреч еще не закончился? Пусть только попробует остановить. Уничтожу любого!» Легко сказать, да непросто сделать. В особенности когда навстречу тебе идет не кто иной, как ты сам. Откуда он взялся? Опять копнар? Вроде бы больше одного раза подобное невозможно. Я остановился, когда до двойника оставалась всего пара шагов.

– Привет, Серега! Как поживаешь? – весело спросил я. Мой двойник тоже остановился, и, словно издеваясь, молча протянул руку.

– Давай лучше обнимемся! Так давно не виделись,– я раскрыл объятия и пошел вперед. Однако близнец не пожелал обниматься, остановив братский порыв вытянутой вперед рукой.

Попытки обойти самого себя или оттолкнуть возникшую преграду натыкались на точно такие же действия. Вел он себя ничуть не агрессивнее меня, но пройти не давал. А ведь мог и мечом... В отличие от настоящего Воронцова, двойник такой возможностью обладал. Вот так взять и застрять в двух шагах от цели. Обидно. Монстров одолеть сумел, а самого себя обойти ...

А зачем обходить? Надо просто перепрыгнуть. Я вспомнил одно из назиданий сигама Абыра и сделал несколько шагов для разбега. Двойник почти зеркально повторил мои действия.

– В крайнем случае, выясним, чей лоб крепче,– пробормотал я себе под нос, начиная движение.

Уже оторвавшись от земли и видя приближающееся знакомое лицо, я инстинктивно закрыл глаза. Ожидаемого «бум» не последовало. Посадка, правда, оставляла желать лучшего, но не все же коту масленица. Теперь мы с двойником поменялись местами, что меня вполне устраивало. Судя по физиономии второго Воронцова, он был явно недоволен. А нечего становиться на пути первоисточника. Тоже мне, копия недоделанная!

Догонять и останавливать меня двойник не стал, видимо, расстроился парень. Как и я, он поднялся и побрел прочь, постепенно удаляясь, пока не исчез из поля зрения.

А передо мной появилась знакомая расщелина в скалистом выступе. Сквозь золотистый туман проглядывала нежная зелень тонких травинок, устилавших дно узкого каньона до самого входа в тоннель. Если за время моего отсутствия ничего не изменилось, на другом его конце должен находиться Заповедник.

Глава 17. ИНФОРМАЦИЯ РАЗГЛАШЕНИЮ НЕ ПОДЛЕЖИТ.

«Вот будет сюрприз в Долине! Жаль, времени у меня, как всегда, мало. А скольких хотелось бы повидать! Но от Заповедника мне только один путь – к тетке Эльруина. Надеюсь, они с племянником не успели поссориться? Не хватало еще вляпаться в какой-нибудь конфликт местного значения».– Я шел по темному тоннелю и обдумывал план своих дальнейших действий. Мало добраться до Долины, нужно еще быстро найти нужных людей. А в этом оперативно могла помочь только Гарпина – тысячелетняя старушка с повадками бравого адмирала.

Свет в конце темного коридора сообщил о завершении первого этапа.

– Ну, наконец-то пожаловал, касатик. Дай я тебя обниму,– донесся скрипучий голос Гарпины. Глаза не могли сразу адаптироваться к яркому свету, но слух уловил гул множества голосов.

– И вам здравствуйте,– я совершенно не ожидал многолюдной толпы встречающих и попросту опешил. Быстро сориентировавшись в обстановке, обратился к командиру: – Мне как докладывать: по всей форме или допускается вольный стиль?

– Экий ты формалист! Я к нему со всей душой, а он со своим докладом,– Гарпина обняла меня и, ухватив за локоть, повела за собой.– Знаем, знаем, что тебе некогда, но без застолья от меня еще никто не уходил.

– Всем огромный привет,– прижав свободную руку к груди, я поклонился честной компании.

Кузьмич, Багет, Аргизол, Медина из Белого замка, тетка Эла в сопровождении своих зелогов, несколько знакомых рыцарей во главе с Виркусом, директор цирка Бергис, однорогий берт Гриф, Дербс со своим любимцем Баки и Унг – все пришли к исполинскому дубу. Но откуда они узнали?

– Гарпина батьковна, куда мы летим? – я еле успевал за проворной старушкой.

– Какой любопытный! Придем на место – сам все узнаешь.

Гарпина лихо лавировала между деревьями и встречающими, не подпуская никого к дорогому гостю, пока мы не оказались подальше от Заповедника возле длинного стола, ломившегося от всевозможных яств и напитков.

– Я тебе обещала его привести? Держи! Передаю с рук на руки,– гордо сообщила ведунья, подведя меня к стоявшей к нам спиной стройной блондинке.

– Сонька?! – Но этого же не может быть! Вот так сюрприз!

Она лукаво посмотрела на меня:

– А ты кого ожидал? Сознавайся!

– Я? Вообще никого не ожидал, если честно. А о такой встрече даже мечтать не мог. Как тебе удалось? – от неожиданности я чуть не разжал кулаки, обнимая принцессу, и спохватился в самый последний миг.

– Мечтать он не мог! – передразнила меня Сонька.– Сколько можно тебе повторять: я волшебница и своего любимого даже на краю света разыщу. А уж в Долине – и подавно.

– Ты умница, самая прекрасная во всех мирах и измерениях. Я там побывал и знаю, что говорю.

– Врешь, наверное, но я тебе верю,– лучезарная улыбка осветила ее лицо.– А здесь я по двум причинам. Во-первых, я иду с тобой. Молчи, даже не пытайся спорить! – По правде говоря, я настолько обалдел от всего происходящего, что и не помышлял спорить.– А во-вторых, мне, не без помощи Эла и Багета, удалось освоить очень полезное заклинание. Теперь я могу находиться и в реальном мире, и в Сонном царстве. Вот!

– Заклинание оборотня? – спросил я.

– Ты гляди, помнишь! – она была приятно удивлена.

– Склерозом пока не страдаю.

– Эй, голубки, а ну к столу! – грозно приказала Гарпина.– Успеете еще наговориться. Надо и о других людях подумать.

Я так понял, что вопрос о путешествии Соньки был уже решен. Но среди присутствующих я не увидел Эла. Неужели что-то случилось?

– Не волнуйся, милок, Эльруин вот-вот появится. Сам понимаешь – королю нужно успеть дать инструкции на время своего отсутствия, а это дело непростое. Они с Хакисой будут, самое большее, через полчаса.

– Эл согласен отправиться со мной в Арудэнг?

– Ты назови хоть одного из нас, кто бы этого не хотел. Когда мы узнали, что ты явишься за помощью и сможешь взять лишь двоих, тут целый конкурс организовали за право занять единственное место, первое-то сразу отдали Эльруину. Чуть дело до драки не дошло. Хорошо, твоя Сонька успела овладеть оборотным заклинанием, а то бы мы точно схлестнулись с Аргизолом. Хочь я и люблю его как брата.

– А принцесса, значит, вас обоих на лопатки?

– Так у нее же любовь. Тут ничего не попишешь. Мы, конечно, тоже в тебе души не чаем, но перед настоящим чувством между мужчиной и женщиной снимаем шляпу.

Я сидел за столом между двумя любимыми женщинами Долины и держал сжатые кулаки на белоснежной скатерти. Кормили меня по очереди с двух сторон, а последние новости сообщала одна Гарпина.

Естественно, жизнь в Долине не стояла на месте. Больше всех меня удивил Унг, сидевший сейчас рядом с моей названой сестрой Мединой. После победы над Черным призраком он продолжил свои странствия уже по здешним краям, пока не забрел в Белый замок и не попал под не совсем колдовские чары тамошней хозяйки. Сердце великого воина недолго сопротивлялось мягкому натиску Медины, и он признал свое полное поражение, сменив кочевой образ жизни на оседлый.

С Дербсом тоже произошла интересная история. Лерх, не ожидавший появления Баки в Долине, от радости чуть не лишился рассудка. В счастливом порыве он так расстарался для своего любимца, что жена старшего капрала едва не выгнала супруга из дома. Какой хозяйке понравится, если ее благоверный построит для животного хоромы втрое больше собственного жилья? Сразу возникает вполне резонный вопрос: кого он любит сильнее? И как бы муж ни оправдывался, факты – вещь упрямая, в данном случае свидетельствовавшая явно не в пользу жены.

Тут в дело вовремя вмешалась Гарпина и не дала развалиться молодой семье. В самый критический момент она предприняла контрмеры и пригласила Дербса к себе на вечеринку. О том, как лерх сватался к ведунье более года назад, знала вся деревня, и жена Дербса до сих пор ревновала своего одноухого супруга к старушке. Поэтому на следующий же день семья лерхов воссоединилась, а ефрейтор Баки был принят в охрану старушкиного поместья с проживанием по месту службы.

– С тех пор я раз в сутки отпускаю животинку на час к своему хозяину. Пока все довольны. Чрезмерная любовь Дербса тоже не шла на пользу Баки. Ты можешь представить этого мохнатика в косичках?

Я мысленно нарисовал образ мохнатого Гроу (как еще называли нашего четвероногого друга в Тангоре) с торчащими заплетенными косичками вместо огромной гривы и чуть не подавился куском сыра.

– Во-во! А Дербс как-то потратил на это занятие более трех суток. И себя замучил, и животное.

– А где сейчас шнырик? Неужели занят государственными делами?

– Нет, скорее личными. Неделю назад он что-то совсем затосковал. Видно, пришло его время вить семейное гнездо. А у нас где тут ему подругу найти? Вот Мальгун и решил отправиться с ним в Гиблые пески. Их сопровождает главный ловчий.

– Бергост, если не ошибаюсь?

– Он самый. В Гиблых песках магия не действует, поэтому мы не смогли сообщить о твоем прибытии.

– Но вы-то как узнали, что я попаду в Долину? Мне до последнего момента самому в это не верилось.

Старушка строго посмотрела в мою сторону:

– Что за бестактные вопросы, капитан? Я же и разгневаться могу. Кто я – ведунья или гадалка с базарной площади? Кому ж, как не мне, все про тебя знать? Зря я, что ли, цельную неделю на одном горохе сидела да в умные книжки заглядывала? Нет, сейчас точно разгневаюсь.

– Может, лучше выпьем за самую проницательную и самую умную женщину Долины?

– Это за кого? – Старушка сделала вид, что не поняла намека.

– За ту, которая справа от меня,– я положил бабке руку на плечо.– Или у вас есть другая кандидатура?

– Да откудова же ей взяться? – Не скрывая самодовольной улыбки, Гарпина наполнила свой стакан и самую малость плесканула в мой.– Жаль, тебе сегодня и выпить-то по-нормальному нельзя. Цедишь по капле, как микстуру. Смотреть тошно! Сонька, поднеси мужику шкалик, он за мои таланты пить будет.

– Так вот,– старушка лихо опорожнила стакан первача и как ни в чем не бывало продолжила: – Позавчера мои старания дали наконец результат. Не помню, когда в последний раз такое случалось. Картинка про тебя прорисовалась, будто наяву. И что беда у тебя серьезная, и что не один ты ею повязан, но главное – я точно разглядела – у тебя не хватает двух магических крылышек для страховки. А крылышки эти, судя по перышкам, из нашего мира. Да чего я буду тебе тонкости своего ремесла рассказывать? В моих видениях было все. Только день с точностью угадать не удалось, вот мы и дежурили со вчерашнего. Знали, что срок тебе отведен малый.

– Это точно, мне опять надо торопиться. Пойду хоть парой слов перекинусь со старыми знакомыми, пока Эл не прибыл.

Поговорить удалось не со всеми: передал привет Багету от Кридлака, пожелал счастья Унгу и Медине, узнал у Бергиса, как идут дела в его школе. Лишь с Аргизолом мы постояли чуть дольше.

– Я даже рад за Эльруина,– сказал маг-телохранитель.– За этими указами, распоряжениями, уговорами честолюбивых чиновников он так измотался, что любая встряска, пусть даже самая опасная, пойдет парню на пользу. А мы здесь с первым советником и Хакисой постараемся не оплошать.

– Я слышал, у Эла были проблемы с женитьбой?

– Еще какие! Прежние кодексы не разрешали брать в жены девушку без магических способностей и дворянского звания. Окрестные маги, кто титулом повыше, так надеялись выгодно пристроить своих дочерей. А тут – на тебе, девчонка со стороны вздумала перечеркнуть все планы!

– И как же он выкарабкался?

– Сначала хотел послать престол к чертовой бабушке, но, немного поразмыслив, отправился к ней сам. Ведунья-то в процессуальных тяжбах дока.

– Ага, собаку на этом деле съела.

– Тоже знаешь? – Аргизол чуть усмехнулся.– Вот Гарпина и раскопала прецедент полуторавековой давности. И научила, что предпринять.

– И что именно?

– Если рассказывать в общих чертах, дело свелось к нескольким объемным указам, якобы расширяющим полномочия дворян за счет сужения королевских. Вельможи уцепились за них, как голодные собаки за кость. А длинные указы тем и хороши, что, помимо основной первой части, которую читают все, содержат еще вторую, а иногда и третью, которую вообще редко кто смотрит.

Бароны и графы, привыкшие в каждой бумаге видеть только свои права, не потрудились внимательно ознакомиться с полным содержанием всех документов и приняли их на королевском совете, что называется, на «ура», при этом абсолютно не поинтересовавшись, какой шлейф обязанностей те налагают на подданных Его Величества. Вот этим шлейфом их и накрыло. С головой. Поэтому, когда древний документ о королевском вето был зачитан на заседании Верховного совета магов, никто даже пикнуть не посмел.

– В отсутствие короля они могут попытаться отыграться.

– Ты не знаешь Хакису. Эла маги побаиваются, а от королевы просто в тихом ужасе. Она в королевскую дипломатию не играет: два князя, строившие против девушки интриги, лишились своих поместий и были несказанно рады, что остались в живых.

– Мы говорим об одном и том же человеке? Хакиса, хрупкая смуглянка? – удивился я, хотя отлично помнил, как девушка выясняла отношения с Гарпиной.

– Оба они с виду хрупкие прутики, а по характеру– несгибаемые исполины.

Когда я подошел поздороваться с Дербсом и погладил пышную шевелюру Баки, прибыла королевская семья.

– Его Величество король Черных болот и Плачущих камней Эльруин и Ее Величество королева Хакиса,– возвестил громкий голос. Присутствующие повскакивали с мест.

Эл прибыл в походной одежде со своим старым мечом. Одежда Хакисы тоже ничем не напоминала о ее нынешнем статусе.

– Привет, как поживаете? – мы обнялись с юношей.

– Да разве с ним – это жизнь? – улыбнулась девушка, подставляя щеку.– Беспрерывные боевые действия в стенах дворца. Только теперь уже с иным противником. С такими верноподданными и врагов не надо.

– А я тебе, между прочим, тихого счастья и не обещал,– Эл обнял жену, преодолевая ее наигранное сопротивление.

– Вижу-вижу, у вас все по-прежнему. Та же пылкая любовь, местами переходящая в рукопашную. В хорошем понимании этого слова.

– Да откуда у вас, у мужиков, возьмется хорошее понимание?

– Хакиса, а ты чего на гостя налетела? Он тебе еще ничего плохого не сделал.

– Так я же любя. Что ж я, не знаю? Серж, он и мухи не обидит,– юная королева показала язык своему супругу и побежала к Гарпине.

– Когда выходим? – Судя по сдержанному тону, Эл мысленно был уже в пути.

– Чем быстрее, тем лучше.

– Тогда чего медлить? Пошли, пока какой-нибудь вельможа не явился со своими идеями по обустройству королевства. С тех пор как я принял несколько указов кряду, подданные записали меня в реформаторы. И те придворные, у кого ума поменьше, сразу ринулись помогать советами. До чего же это нудное занятие – сидеть на престоле! Скорей бы Мальгун подрос.

Эл сбросил с себя маску важной персоны, которую был обязан носить вместе с громким титулом, и сейчас передо мной стоял усталый молодой человек.

– Путешествие будет не из приятных, так что на легкую прогулку не рассчитывай.

– Серж, когда у нас были легкие прогулки, назови хоть одну? Зато с тобой всегда нескучно. Я тут за длительными беседами с князьями и баронами да за изучением различных кодексов и манускриптов отупел совсем.

– Тогда пойдем прощаться с друзьями. Думаю, им не стоит идти к заповедному дубу.

– Ух ты, как здесь интересно! – воскликнула Сонька, когда мы миновали столбик с указателями.– Прямо как у нас в Сонном царстве: шел по одной местности и вдруг – на тебе: все поменялось.

– В общем-то, ничего необычного в этом нет,– авторитетно заявил Эл.– Нестабильная зона магического измерения порождает многомерную петлю, ведущую сразу к нескольким мирам, а знак Дарго является ключом к одному из них.

– Нет, вы только на него посмотрите! И это наш Эл – скромный влюбчивый парнишка? Еще года не прошло, как ходил у меня в учениках, да и у тебя тоже, а теперь, не моргнув глазом, сыплет научными терминами. Целую лекцию прочитал.

– А чего ж ты хотела? – Я шел между ними, крепко сжимая руки.– Если ученик превзошел своих учителей, значит, преподавание было верным. Мне, например, лишь один раз в жизни удалось повторить его коронный прием извлечения меча из ножен. А видела бы ты, как он расправился сразу с четырьмя лучшими воинами Тангора и заодно развалил огромный храм своего обидчика!

– Да ну вас! Слова не скажи,– обиделся юный король.– Набросились вдвоем на маленького! Услыхала бы вас моя Хакиса...

– Самому бы еще и досталось,– не дала ему закончить Сонька.– Она до сих пор тебе простить не может королевский титул. Надо же так обманывать молоденьких девушек перед свадьбой!

Беззаботное настроение нашей небольшой компании вмиг улетучилось, когда вдали показались три человеческие фигуры, двигавшиеся навстречу. Они тоже шли, держась за руки.

– Здесь что, по-другому не ходят? – удивилась принцесса.– Это кто такие?

– Чутье мне подсказывает: ты и сама их прекрасно знаешь,– я внимательно вглядывался в приближающихся.

Предчувствия меня не обманули: трое путников оказались похожи на нас, как близнецы.

– Ого! Вот так встреча! Кто-то слишком умный считает, что нам нужно посмотреть на себя со стороны? Знаешь, Серж, а твой двойник посимпатичнее тебя будет. У него лицо более мужественное. А вот близнец Эла, по-моему, наоборот, подкачал – наш король покрепче, и взгляд у него тверже.– Обратив внимание на свою копию, Сонька возмутилась.– Вы что, хотите сказать, что это я? Да она толще меня на пол-обхвата и старше лет на пятьдесят, а то и на все семьдесят!

Я попытался успокоить разбушевавшуюся блондинку. Еще, чего доброго, кинется на свою обидчицу, которая даже не подозревает о том, какое страшное оскорбление нанесла принцессе своим видом, и разожмет руки. Что тогда делать?

– Сонька, ты самая красивая и стройная и, конечно, моложе этой тетки.– Я никак не мог примириться с мыслью, что моей любимой больше двухсот лет.– Просто у того, кто делал эти копии, серьезные проблемы со зрением.

Принцесса немного успокоилась и, приглядевшись внимательнее, заметила:

– Интересное дело – магии за ними нет. Или я в этом месте просто ничего не чувствую? – Сонька удивленно пожала плечами и обратилась к Эльруину: – А как у тебя?

Король двух королевств приобрел дар видения магии после того, как стал рыцарем света.

– Здесь магия и реальность сплетены в одну сеть, поэтому наш дар не работает,– ответил он.– Однако этот эксперимент мне не нравится. Ты здесь почти местный, сам когда-нибудь сталкивался с подобными вещами?

Мы остановились в нескольких шагах от наших двойников, и я рассказал о своей первой встрече с другим Воронцовым.

– Перепрыгнул сам себя? – Эл усмехнулся.– Хорошо, что догадался закрыть глаза, иначе бы шишку заработал.

– Почему?

– Помнишь, Сонька, ты смеялась над книжкой «Прикладная магия телохранителя» из дядюшкиной библиотеки? Еще сказкой для детей ее называла? А зря. В ней можно вычитать очень много полезного.

– Можно-то можно, но ты сам сознался – не всем она тайны открывает. Кто же тогда знал, что ты из числа избранных?

Несмотря на высокую должность, Эл не разучился смущаться.

– Опять издеваешься?

– Самую малость. Ты что-то там читал о наших близнецах?

– В брошюрке «Прикладная магия телохранителя» упоминается об иллюзорном барьере – очень эффективном защитном средстве на случай погони. Устанавливаешь его за спиной, и можешь забыть о преследователях. Самое интересное: чем агрессивнее настроен твой враг, тем лучше действует барьер.

– Какие-нибудь выкрутасы с отраженным злом? – попыталась угадать принцесса.

– Нет, барьер призван выполнить возложенную на него задачу лишь теми средствами, которые предоставляет ему сам противник. Отраженный эффект здесь тоже присутствует, но в незначительной степени. Вон, посмотрите, наши двойники уже давно за руки не держатся.

– Эл, ты лучше скажи, как нам через него перепрыгнуть? Втроем это слишком рискованно, учитывая нашу ситуацию,– я бросил взгляд на крепко сцепленные руки.

– Вот и тебя подводит психология воина – не спускать глаз со своего врага, держать все под контролем и не расслабляться. А тут нужна тактика человека-страуса, считающего: если он не видит опасности, значит, ее просто нет. Я же не зря упомянул про отражающий эффект. Ребята по ту сторону барьера существуют, только когда мы их видим. А закрой глаза– и можешь идти себе на здоровье. Если я не ошибаюсь, конечно.

Эл не ошибся. Мы беспрепятственно прошли вперед, заставив троицу наших двойников идти в сторону указателей.

– А я-то все голову ломал, чего мой близнец не может догадаться меч вытащить? А оказывается, я сам виноват– не дал ему повода,– я размышлял вслух.– Интересно, кто поставил столь замысловатую преграду? Раньше ее здесь не было.

– Мир не без «добрых» людей,– со вздохом ответила Сонька.– Даже такой необычный.

– Эл, не сочти за труд,– после разговора об умных книгах я вспомнил о толковушке.– В заднем кармане моих брюк лежит одна довольно интересная брошюрка. Не уверен, что она видима в данном измерении, но вдруг? Ты не мог бы ее вытащить?

Не без труда, но парню удалось извлечь разговорчивую книжку.

– Вот так диво! Гляди, губы на обложке шевелятся, как настоящие.

– Что значит «как»? – раздался недовольный женский голос.– Некоторые из присутствующих эти губы, между прочим, не без удовольствия целовали.

– О ком это она? – Сонька сразу поняла, в какую сторону ветер дует.

– Ой, батюшки, опять проболталась! Да какое там удовольствие! Так, пыль вековую согнал, не более.

– Обо мне,– я решил сознаться сразу.– Это был единственный способ заставить заговорить толковушку (книжицу так зовут). Правда, в то время я еще не знал, почему у нее рот на замке.

– А теперь знаешь? – лукаво посмотрела на меня принцесса.

– Еще бы! Она всегда говорит гораздо больше, чем у нее спрашиваешь.

– Так она и на вопросы отвечает? – изумился Эл.

– Попробуй, спроси.

– Сейчас мы проверим мои знания. Толковушка, что ты можешь рассказать об иллюзорном барьере?

– Смотри на странице восемь.

Эльруин перевернул странички и повторил свой вопрос.

– Защитная магия, эффективно используемая в случае преследования. Основана на запуске механизма отражательного воспроизведения объектов, враждебно настроенных на свои прототипы.

Далее перечислялись достоинства и недостатки заклинания, принципы его построения и необходимые требования к исполнителю.

– Вот это да! Прямо энциклопедия магии. Серж, ты мне ее не одолжишь?

– Могу даже подарить. Только сначала спроси про замерзание магии. Представляете, в Арудэнге любое заклинание превращает волшебника в ледышку. Сам видел.

– Внимание, задан вопрос высшего приоритета. Назовите свое настоящее имя и титул,– отозвалась толковушка на семнадцатой странице.

– Эльруин, король Черных болот и Плачущих камней, если хотите – муж Хакисы из Яркодома,– зачем-то добавил он.

– Хакиса? Смуглая девочка с пепельными волосами? – переспросила толковушка.

– Да,– растерянно подтвердил Эл.

– Титул подтвержден,– констатировал женский голос.– Замерзание магии имеет природу чародейства при жертвоприношении магическим источникам. Обычно охватывает большие территории и действует как широкомасштабное проклятие. Прямой защиты от данного колдовства не существует, но возможна косвенная через вторые или третьи лица. Более подробная информация разглашению не подлежит.

– Откуда ты знаешь о Хакисе? – парень разволновался не на шутку.

– Информация разглашению не подлежит,– отрезала толковушка.

– Ну вот,– задумчиво произнес юный король,– а ты говоришь, отвечает больше, чем спрашиваешь.

– Видимо, я не те вопросы задавал или твоя тема слишком неподъемная. Ну да ладно, заберешь книжку в Долину, пусть Хакиса сама ее попытает.

Эл спрятал брошюрку в карман, и мы пошли быстрее, задумавшись каждый о своем.

Оставшийся участок пути не принес каких-либо сюрпризов. Два раза сменился пейзаж, несколько ощутимых толчков сотрясли почву под ногами, да однажды донесся странный вой. Вот, пожалуй, и все происшествия. Но зато как онемели руки! Сжатыми в кулаки их держать было куда проще, а тут двойное напряжение, ведь и ответственность двойная. Я чуть не подпрыгнул от радости, когда увидел озеро, скалу и шесть знакомых фигур.

– Похоже, прибыли.

Глава 18. «И ТЕБЕ КРЕПКОГО ЗДОРОВЬЯ».

– Это и есть наши Острые когти,– Ариз указал в сторону скал, когда мы вышли из пещеры Мрака.

– Серж, где это ты успел подхватить столько магических шпилек? Ой, да они тут почти у каждого! – ужаснулась Сонька. Она брезгливо окинула взглядом магистров, словно заметила на одежде болотную слизь.

Несмотря на свой вздорный нрав, принцесса пришлась по душе всей нашей разношерстной компании. Особенно им понравилось, как блондинка отчитала меня после возвращения пятиугольной родинки прежней владелице. Процесс передачи происходил по той же схеме, что и заимствование.

– Нет, вы на него посмотрите! – нарочито возмущаясь, заявила она.– Только оторвал руку от одной женщины, как сразу тянется к другой! Да еще к такому месту, да еще при свидетелях! Нет, мужики, хоть какая-то совесть у вас должна быть? Тут что, так принято?

Аника хотела заступиться, но ей не позволил дружный смех этих самых свидетелей, которые, хоть и стояли к нам спиной, имели полное представление о процессе возвращения. Стараниями бывшего повелителя Райских лугов дочь Ринцага сейчас была одета в довольно узкую блузку и просторную (куда могли войти еще три Аники) юбку.

– А что вы хотите? Я три года не практиковался в бытовой магии,– оправдывался королевский шут, когда мы увидели его творения.

– Если не возражаете, я кое-что подправлю,– тактично предложил Эльруин и после согласия щелкнул пальцами.

Бывшая Манька из нищенки сразу преобразилась в утонченную даму. Ее новая одежда стала не только практичной, но и элегантной. Где он посещал курсы дизайнеров модной одежды, оставалось загадкой, но Эл безошибочно выбрал для женщины популярный во все времена стиль – молодежно-спортивный. Укороченные облегающие брюки и болеро горчичного цвета составляли симпатичный ансамбль с песочной трикотажной кофточкой. Волосы прикрывала небольшая шляпка, а на ногах появились легкие мокасины.

– Все отлично, Ваше Величество, только женщины Арудэнга в брюках не ходят,– уточнил Ариз.

Пришлось Элу еще раз щелкнуть пальцами, и брюки превратились в длинную юбку.

– Если вам не сложно, давайте обойдемся без титулов, хочется хоть здесь отойти от прежних хлопот. Зовите меня Эльруин, еще лучше – просто Эл.

Так состоялось общее знакомство, и мы снова направились в ад – скалистую местность под названием Острые когти. Как раз возле пещеры Мрака принцесса обратила внимание на магические шпильки.

– Эл, видишь, что здесь творится?

– На них на всех какое-то мощное проклятие, связанное с цифрой пять. А у Сержа еще и отсроченный паралич правой руки с ключевым словом «оружие», но с этим давай разберемся позже. Мне сейчас хочется провести другой эксперимент. Помнишь слова толковушки про косвенную защиту? По-моему, я нашел разгадку.

– Ну кто бы сомневался, что наш умник справится,– улыбнулась блондинка.– Нам сразу отойти подальше, или эксперимент предполагается без жертв?

– Умница, Сонька, я даже не подумал о последствиях. Лучше отойдите.

Сначала юный маг одновременно создал две собственные тени, подобные тем, которые он десятками штамповал на королевской тропе при восхождении на трон. Вернее, они только назывались тенями, а на самом деле представляли собой точные копии короля двух королевств. От Эла тени отличались лишь небольшой прозрачностью, да и то если специально приглядываться. Одна из копий двигалась, повторяя действия хозяина, а вторая моментально превратилась в ледышку.

– Вот оно, второе лицо, через которое можно обходить проклятие вашего Вранка.

– Гениально! Собственная тень транслирует заклинание, она же и замерзает, а хозяину – хоть бы что. Да, ты действительно самый могучий маг, которого я когда-либо знал.

– У меня были прекрасные учителя,– кивнул Эл в нашу с Сонькой сторону.

– Но как тебе удалось создать первую тень и не замерзнуть? Заклинание же все равно исходит только от тебя,– Ариз внимательно вглядывался в лицо юного мага, словно дотошный зритель, пытающийся подловить фокусника на обмане.

– Не совсем.

– Как так?

– Отсроченное колдовство можно запустить от любого предмета, а если оно со спиральным эффектом, истинный источник обнаружить практически невозможно.

– И ты все это можешь?! Но это же уровень... – бывший повелитель Райских лугов на миг задохнулся, а затем преклонил голову.– Я всегда считал, что земля Долины способна давать миру могучих чародеев. Но как вам,– Ариз снова перешел на вы,– удалось раскрутить сжатую до микропредела магию?

– Не все свои знания я могу объяснять словами. То, что вычитал в книге или перенял от других волшебников,– еще как-то, а врожденные... Это все равно что пытаться рассказать, как дышу.

– Понятно. Значит, мне ваши советы не помогут.

– Ну почему же? Сейчас я сделаю вам резервную тень, а дальше вы сможете воспроизвести любое заклинание. Только не забывайте дублировать призрака при каждом обращении к магии.

– Гениально! – снова повторил маг.

– А он по-другому не умеет,– тут же прокомментировала Сонька.– Учишь его, учишь, а Эл все по-своему делает, с переподвыподвертом.

Речь принцессы прервал жуткий скрежет, сопровождаемый жалобным завыванием. Источником и того и другого являлся наш знакомый дронг, которого крогул приковал паутиной. Глыба остроконечной скалы была вырвана с корнем и тащилась за ногой магической твари. Само животное имело довольно жалкий вид. Судя по слою копоти, покрывшему камень на липкой нити, мы поняли, что ни паутину, ни скалу расплавить огнем не удалось.

– Бедненький! – сочувственно произнесла Сонька.– Кто же его довел до такой жизни?

– Этот «бедненький»,– возмутился крогул,– хотел сделать из нас жаркое. Вот и пришлось его привязать, чтобы не докучал. Здесь таких «бедненьких» сотни. И каждый норовит закусить мирным путешественником.

– Это вы – мирные?

– Конечно. Первыми ни на кого не нападаем.

– Ухтырь, отпусти животное, оно и так уже наказано. А если не одумается,– проверим, как я научился колдовать через собственную тень,– Ариз с удовольствием разглядывал собственного призрака.

– То лови, то отпускай,– буркнул под нос карлик. Он подошел к измученному зверю, дотронулся жезлом до паутины и перерубил ее кинжалом.

Дронг, почувствовав свободу, из последних сил рванул подальше от своего спасителя.

– Ну и что? Мы идем обратно? – без воодушевления в голосе спросил бородатый малыш.

– Зачем идти? Для этого существует транспортная магия.

Мы не успели и слова сказать, как все вокруг поплыло перед глазами, обволакивая нас непроглядным туманом. Легкое головокружение, отсутствие почвы под ногами длилось лишь секунду, а когда видимость восстановилась, мы находились уже совершенно в другом месте. Зеленая травка, деревья и ладья, висящая в воздухе на полутораметровой высоте, сообщили о том, что опасная местность осталась позади.

– О це я понимаю. Одна нога там, другая таки здесь,– восхищенно сказал Яков.

Бывший повелитель Райских лугов сразу пересчитал нас глазами и взволнованно обратился к сержанту:

– Ты меня так больше не пугай. Я решил, что заклинание не сработало. Думал, разорвало кого-нибудь. Как-никак, три года не практиковался.

– А что, были случаи? – побледнел доктор.

– В нашем деле брак неизбежен. Особенно у начинающих.

После такого ответа Слав осторожно присел на траву.

– Ты чего такой грустный? – Дочь повелителя снов положила мне руку на плечо.– Вроде пока все хорошо складывается.

– Пока – да. Понимаешь, что делать до сего момента, мне было ясно. А дальше? Помощь пришла, но как ее использовать? Я до сих пор не знаю, где найти Вранка и как его одолеть. И это настораживает.

– Ты не можешь знать все. А враг сам объявится. Вот схожу в гости да спрошу, куда ему лучше врезать, чтоб не мучился долго. Мы же не садисты.

– Ты собираешься во внереальный мир?!

– Зря я, что ли, обучалась оборотной магии? Если Вранк не желает к нам идти, мы его сами подтолкнем. Слегка.

– Не переусердствуешь? Говорят, в последнее время он жуть как вырос в плане мастерства.

– Ну, мы тоже не лыком шиты, имеем некоторое представление о магии. К тому же я не собираюсь решать все проблемы во время первого визита. Сначала осмотрюсь, разведаю обстановку, узнаю, кто чем дышит. Где ты, говорил, с ним встречаешься? У речки?

– Да, неподалеку от сломанного подвесного моста.

– Тогда пока. Пойду прогуляюсь.– Она что-то шепнула на ухо Эльруину, увлеченно беседовавшему с Аризом, и исчезла.

– Ух ты! – воскликнул карлик.– Она умеет становиться невидимой?

– Нет, Ухтырь,– ответил ему Эльруин.– Принцесса сейчас в другом месте.

Юный король прервал разговор с Кридлаком и подошел ко мне.

– Серж, покажи, что у тебя с правой рукой? По-моему, я смогу поправить дело.

– По большому счету ничего страшного...

Я кратко рассказал о некоторых подробностях последней встречи с Вранком.

– Так что пока я могу воевать одной левой.

– Да, дело серьезнее, чем я думал. Ну да ладно, разберемся. Сегодняшнюю ночь будешь спать без меча. Если встретишь «друга» в капюшоне, дотронься до медальона и произнеси вслух: «И тебе крепкого здоровья». Со вторым проклятием немного сложнее. Ко всем оно прилипло в момент перемещения из твоего мира в этот, поэтому и исчезнуть может лишь при обратном переходе. Но пока эта магия серьезно не угрожает. Могу лишь сказать: у одного Алекса проклятие связано не с цифрой «пять», как у всех, а с четверкой. Тебе это о чем-то говорит?

– Он – единственный из нас, кто убил одного магистра из пяти оговоренных Вранком для возвращения домой. Но, насколько я понял, пятерых еще никто не одолел и вряд ли сможет. Ты сказал, что проклятие прицепилось во время перехода, но ведь Аника из местных.

– У нее, единственной из магистров, нет прямого вмешательства заклинаний.

– Хоть кому-то повезло.

Эл хотел было возразить, но тут раздался голос Ариза:

– Всем в лодку!

– Как? Опять? А где же таки ваша хваленая транспортная магия? Не полезу я в эту проклятую посудину! Натурально вам говорю!

– Яков, Яков! Хоть бы постеснялся при даме. Транспортная магия – вещь хорошая, но злоупотреблять ею не стоит. А то будет, как ты сказал: одна нога останется здесь, вторая – там, а туловище и голова вообще неизвестно где.

Загоруйко сделал вид, что смутился, и перевалился в ладью.

– А как же Сонька? – Я вопросительно посмотрел на Эла.

– Она вернется из внереального мира в то место, где будет находиться вот этот гребень,– он вытащил из рукава деревянную расческу и положил мне в карман рубахи.

– В том кармане даже Манька не поместилась бы,– грустно вздохнул крогул,– а ваша девица оторвет его с мясом.

– Мы направляемся в Азигранд? – впервые подал голос Алекс. После возвращения пятиугольника он все больше крутился возле Аники, и мы его практически не слышали.

– Нет,– ответил королевский шут.– Сначала навестим моего друга. Мы с ним вместе выбирались с плато Злого духа, и мне очень хочется поделиться знаниями о возможностях колдовства. Румгак живет в Арудэнге дольше моего, думаю, он сможет нам поведать о сигамах много интересного.

– Это далеко?

– К вечеру будем на месте.

– Бедному сержанту никто не хочет выделить чуток согревающей жидкости, пока его душа не примерзла ко дну этой клятой лодки? – раздался снизу жалобный голос бравого вояки.

– Как, неужели ты будешь пить в одиночку? – припомнил я недавние слова Загоруйко.

– Так це ж натурально как лекарство. Его можно принимать и единолично. У нас таки пока не эпидемия,– на слове «пока» было многозначительно сделано ударение.

Пришлось выдать антистрессовую микстуру, «пока» у нашего солиста не началась морская болезнь.

Пять магистров, три волшебника, два призрака и крогул еле умещались в ладье. Причем в любой момент сюда же могла вернуться и Сонька, если ей наскучит ходить по внереальному миру. В этом случае призракам придется потесниться. В конце концов, они могут и за бортом путешествовать.

Аника попросила Эльруина сделать ей собственную тень тоже, но юноша не смог выполнить ее просьбу.

– Это не в моих силах.

– Почему? – удивилась любительница превращаться в животных.

Эльруин не стал вслух объяснять причину, а подошел к дочери Ринцага и что-то прошептал на ухо. Женщина сначала покраснела, а потом с досады хлопнула себя чуть ниже поясницы. Видать, юный маг даже через одежду сумел рассмотреть еще какую-то метку.

Солнце приближалось к линии горизонта, когда наш корабль приземлился возле высокой многогранной башни.

– Странно,– Ариз выглядел взволнованным.– У Румгака в это время обычно возле дома полно народу. А тут – никого.

Лодка приземлилась около небольшой деревянной пристройки.

– Откуда здесь песок?! До ближайшей пустыни миль триста будет, не меньше.

Мы вошли в строение, полы которого покрывал ровный слой песка.

– Ой, глядите,– испуганно указала Аника.

Снизу торчала рука, сжимающая меч.

– Это воин Румгака,– сообщил Ариз.

Доктор потрогал шею защитника:

– Умер часов десять назад. Не меньше.

Тело бойца имело множество ранений, шлем испещрен вмятинами от ударов, а прямо из его груди торчали два длинных клинка вороненой стали с зеленоватыми медными рукоятками.

– Чувствуется, что бой был нелегкий,– если судить по переломанной мебели и многочисленным выбоинам на стенах, этот вывод напрашивался сам собой.– Но почему нет других трупов? Оружие противника валяется, а его хозяев не видать.

– Может, они всех унесли с собой? – выдвинул версию Алекс.

– А зачем оружие оставлять? Ариз, вы встречали когда-нибудь подобные мечи?

– Не припомню. Черная сталь в наших краях в диковинку. Увидел бы хоть раз – не забыл.

В башне нас ожидала та же картина. Еще пять воинов Румгака, принявших смерть от черных клинков, лежали засыпанные песком на разных этажах жилища старого волшебника, но самого хозяина или его тела мы не нашли.

– Мне кажется, или в башне дремлют мощные заклинания? – Эльруин осторожно переступал кучи песка на полу.

– Когда-то это сооружение являлось неприступным, однако три года – слишком большой срок. Колдовская защита затухает, если ее периодически не обновлять, а Румгак потерял эту возможность вместе с остальными. Сегодня он лишился и своих телохранителей. Бравые были вояки и, что самое ценное, преданные своему учителю и другу. Хоть бы он сам уцелел.

На ночлег мы расположились в одном из сарайчиков рядом с основным зданием. Сонька никак не появлялась, и я начал серьезно беспокоиться. Только бы она не вздумала разбираться со «Скрывающим глаза» в одиночку.

– Эл, она тебе ничего напоследок не передавала?

– Сказала: иду на разведку, быстро не ждите. Но с ней все в порядке.

– Откуда ты знаешь?

– Я же ей помогал составлять оборотное заклинание. Неужели ты думаешь, что я не оставил ни одной ниточки для обратной связи? Она сама не догадывается,– Эл перешел на шепот и показал давний подарок Гарпины – браслет с серыми камушками.– Если там беда приключится, мы здесь и увидим, и услышим. Камешки не только станут красными, но и заголосят, как звоночки.

– Ты усовершенствовал старушкин браслет?

– Пришлось. Я же не смотрю на него каждую секунду, а звуковой сигнал сразу заставит обратить внимание. Так что не волнуйся. Положи меч в сторонку и ложись спать.

– Эл, а вдруг Вранк начнет новое проклятие насылать?

– Пускай. И чем больше, тем лучше. Ты, главное, держись за амулет и сыпь на него самыми наилучшими пожеланиями. Мысленно можешь их сопровождать чем угодно. В моем заклинании смысл имеет только словесная форма без грубостей.

– Да я вообще воспитанный человек. Иногда какого-нибудь гада так хочется сволочью обозвать, и то сдерживаюсь.

«Надо же, мостик починили! Интересно, как лучше: Вранка здесь подождать или самому в гости сходить? Все-таки сейчас один из тех редких случаев, когда он мне нужен больше, чем я ему». Я не был до конца уверен в том, что это правильная мысль, но мне так хотелось опробовать медальон Эльруина в деле.

Когда Эл сжал свой давний подарок в ладонях, его собственный призрак покрылся льдом и рассыпался, зато появился новый. Я тогда не удержался, чтобы не блеснуть знаниями:

– Не одни вы с Сонькой способны видеть магию. Могу на что угодно спорить – ты сейчас колдовал.

– В этом амулете заключены заклинания против зла на все случаи жизни. Сейчас я лишь делал настройку и подзарядку, как аккумулятор.

– А при чем же тогда слова?

– Не просто слова, а добрые пожелания. Механизм здесь несложный: враг пытается тебя унизить, причинить боль, вывести из равновесия, а ты не отвечаешь ему тем же, мало того, благодаришь злодея, хвалишь за учтивость или еще чего. И что мы имеем? Отрицательная энергия противника, не находя ответной реакции, перемножается с положительной энергией вежливого слова, подкрепленного соответствующим заклинанием медальона (он сам определит каким), и возвращается к источнику. Плюс на минус дает минус, но направлен этот минус на того, кто его породил.

Вот тогда я понял, что математика – наука всех времен и миров, даже магических.

Вспоминая недавний разговор, я направился на другой берег. На темную сторону.

В этот раз моему переходу никто не препятствовал. Наверное, Абыр занят собственными делами.

«И где тут искать Вранка? К нему, понимаешь, гости, а хозяин тусклой местности бродит неизвестно где. Нехорошо». Родинка на шее резко известила об опасности, но самого источника видно не было.

– Может, хватит играть в прятки, Вранк?

– Это каким же ветром тебя занесло в мои края? – В отдалении появилась фигура в капюшоне. Что-то хозяин не спешил обнять гостя.

– Так соскучился я. Стал забывать, как ты выглядишь. Думаю, может, случилось чего? Лежишь в постели, некому чашку чая поднести.

– Скорее ты сдохнешь, чем я чихну.

– И тебе крепкого здоровья,– участливо сказал я, положив руку на медальон.

Мелкая дрожь пробежала по моему правому плечу, сообщая о том, что заклинание подействовало. Другим подтверждением стал громкий чих «Скрывающего глаза». При этом его капюшон едва не откинулся назад, но Вранк ловко подхватил столь важную для него деталь одежды.

– Я же говорил: со здоровьем надо бережнее. А то ходишь здесь в сплошной сырости, питаешься абы как, режим дня наверняка не соблюдаешь. Думаешь, если сигам, то от всех напастей застрахован? Ошибаешься. Нервные клетки восстановлению не подлежат, а от этого девяносто девять процентов заболеваний.

– Ты чего несешь? Опять пьяный, что ли? – Мой спокойный поучительный тон слегка озадачил Вранка, и я решил не останавливаться.

– Алкоголь, конечно, на какое-то время снимает стресс, однако ведет к привыканию и более тяжелым последствиям. Если ты выбрал эту дорожку, я просто обязан предостеречь тебя от пагубного влияния горячительных напитков на любой организм, даже сигама. Здоровья они не поправляют.

– С каких это пор мы стали такими заботливыми? – в голосе Вранка появилась настороженность.

Я присел на гладкий валун и продолжил:

– А кто еще о тебе позаботится? Одни тебя боятся, другие ненавидят, третьи даже не подозревают о твоем существовании. Вот и приходится мне,– глубокий вздох свидетельствовал о непомерной тяжести возложенной на меня миссии.

– Все, я сейчас расплачусь,– с нажимом произнес он и хотел дальше развить собственную тему, но я успел вклиниться.

– Слезами горю не поможешь. Выбраться из беды можно только при помощи добрых дел. Для начала подсоби какой-нибудь старушке: дров там наколоть или продуктов принести. Вот увидишь, когда она тебе скажет «спасибо», на душе сразу полегчает.

– Я понял,– Вранк махнул в мою сторону своим длинным рукавом,– ты хочешь меня убедить, что сошел с ума. А ведь интересная мысль! И почему она мне самому в голову не пришла? Безумный Серж – это звучит угрожающе.

Я крепче сжал в ладони медальон.

– И тебе всегда ясной головы и светлых мыслей. Потому как для добрых дел важны не только чувства, но и продуманность действий. А то как может получиться? Начнешь дрова рубить, да вместо полена – по ноге. И что выйдет? Придется старой женщине еще и за тобой ухаживать, как будто у нее своих забот мало.

Никогда раньше не ощущал в себе таланта зануды. А тут прямо вдохновение какое-то нашло. Так проникновенно нес полную ахинею!

– Может, ты и вправду сумасшедший? – Вранк был не на шутку озадачен.– Первый раз мое заклинание ударило по мне.

«Ну, скажем, не в первый»,– проскочила озорная мысль. Я ведь точно знал, что проклятие с моей руки благополучно вернулось хозяину.

– Не стоит принимать благодушие за отсутствие ума, иначе всех добрых людей следует называть дураками, а это неправильно. Дураков на свете много, а добрых людей по пальцам сосчитать можно.

– Значит, мне несказанно повезло встретиться с одним из них? – Сарказм звучал в каждом его слове.

Я демонстративно потупил взгляд, словно заметил возле ног что-то чрезвычайно интересное. Воплощение скромности. В конце концов, Вранк и сам должен уметь делать соответствующие выводы, а то разжуй ему все, да еще и в рот положи.

– Мне-то, может, и повезло, а вот тебе... Терпеть не могу добрых человеков – от них одни неприятности. Так что не обессудь, если тебе сейчас будет больно.

– Боль иногда очищает от скверны. И я тебе желаю полного очищения перед тем, как соберешься на благовидные поступки.

– Ой! Да что же тут творится!

«Скрывающего глаза» отбросило собственным заклинанием метров на пять.

«Пора и честь знать,– решил я, поскольку сильно устал от собственных любезностей.– Стараешься тут, стараешься, а у собеседника такая неадекватная реакция».

– Счастливо оставаться. Извини, если нарушил твои планы.

Вранк ответил гробовым молчанием. Кажется, он догадался, что сейчас лучше ничего не говорить, иначе каждое произнесенное слово может быть использовано против него самого.

Глава 19. ВОЛШЕБНИКИ АРУДЭНГА.

– Я смотрю, встреча удалась,– Эльруин разминался на подворье Румгака, когда я вышел из сарайчика. Рядом с ним, используя мечи вместо прутиков, играли в «крестики-нолики» Алекс с Яковом. По густо исчерченной клеточками поверхности двора было видно: битва идет не первый час.

– Да, с рукой теперь все в порядке. Но чего мне это стоило! Столько нравоучений я, наверное, за всю жизнь не выдавал. И самое противное – все мои труды оказались напрасными. Обидно,– я присоединился к юному физкультурнику.– Представляешь, Вранк хотел записать меня в сумасшедшие и даже попытался помочь сделать первые шаги в этом направлении.

– Колдовал?

– Ага. Два раза. А потом вдруг стал таким подозрительным, даже не попрощался напоследок, невежа. Ничего, что я его недобрыми словами поминаю?

Эл закончил приседания и начал отжиматься от земли.

– Вранк уже разгадал, что ты не так прост, как кажешься. Теперь он должен заволноваться и подключить дополнительные силы. А нам именно это от него и надо. Противника следует тщательно изучить, прежде чем он начнет предпринимать активные действия. Ты Сонькиных следов случайно не обнаружил?

Полгода не прошло, как парень стал королем, а уже мыслил не хуже настоящего стратега. Интересно, это его врожденные качества, которые просто дремали до поры до времени, или их можно в себе воспитать?

– Да вроде все было, как обычно, разве что мост починили. Через ту речку, над которой любил зависать Вранк.

– А вот это она зря сделала. Колдовать во внереальном мире я бы не спешил, даже если он по структуре сходен с ее Сонным царством.

– Думаешь, она мост восстановила?

– Почти уверен.

– Эльруин, мой призрак за ночь куда-то испарился. Ты его не видел? – Ариз вышел на улицу вместе с крогулом.

– Я решил сделать их абсолютно прозрачными, так что ваша тень ходит рядом, просто ее не видно.

– Отлично. Я сам уже хотел попробовать сделать что-то подобное.

– Непорядок,– заворчал спросонья Ухтырь.– Привидение, которого не видно, бесполезно.

– Успокойся,– положил карлику руку на плечо королевский шут,– у этого призрака совершенно другое назначение.

– Слишком много невидимок для такой маленькой компании.– Крогул очень щепетильно относился к вопросам конкуренции.– То у вас блондинка исчезнет, то брюнетка, а теперь еще и призраки стали невидимыми.

– Погоди, что значит «брюнетка исчезла»? Аники нет на месте? – Эльруин заволновался.

– Испарилась прямо на моих глазах.

– Когда?

– Да только что.

– Чего же ты молчал?! – Ариз забеспокоился.

Оба мага кинулись обратно в сарай.

– И кто вас, волшебников, поймет? То исчезаете, то снова появляетесь. Что я, нанимался следить за каждым? – продолжал бубнить Ухтырь, но его стенания прервал грохот внутри здания, а в следующее мгновение к нам через окно вылетела Аника с оружием Алекса в руках.

Не произнося ни слова, она поднялась, отряхнув осколки разбитого оконного стекла, и бросилась на Якова.

– Дамочка, вы меня таки ни с кем не спутали? – спросил он, прежде чем удар волшебницы пришелся по кольчуге здоровяка.

Метила так называемая «дамочка» в горло, и ее выпад никак не казался любительским, просто в последнюю секунду нога Аники провалилась в небольшую ямку, что и спасло нашего сержанта. Умеют же некоторые кошечки царапаться! Но что за одну ночь произошло с дочерью Ринцага? Неужели снова Вранк?

Когда наши мечи скрестились в схватке, я заметил: глаза девушки были закрыты, а лицо перекошено болью.

– Что с ней? – крикнул я Аризу, выбежавшему из сарайчика.

– Это не Аника. В ее тело вселилась воительница Бради. Она – сигам и первая помощница Вранка.

– И что мне теперь делать? Я никогда не изгонял дьявола.

– Для начала ее нужно обезоружить, если сумеешь. А затем заставить открыть глаза. Только учти: Бради – искусный боец.

«Достойный ответ „Скрывающего глаза“ на мои ночные похождения. Эдакого троянского коня нам подсунул! Как же я не учел, что Аника – тоже магистр, а значит, подвластна влиянию Вранка. Вот теперь, пожалуйста,– сюрприз на пустом месте». На мече девушки не было видно следов крови, и это вселяло надежду, что с Алексом все в порядке. Теперь важно справиться с воительницей из внереального мира. Тоже мне, вздумали чужими телами пользоваться.

«Аника» пошла в очередное наступление, выписывая замысловатые фигуры сангаром. Движения ее смотрелись завораживающе, однако чувствовалось, что подобным оружием сигамше сражаться доводилось не часто. Широкое лезвие требует особых навыков, которыми помощница Вранка не обладала.

Я постарался построить свои действия с учетом этого– и не прогадал. Несколько стремительных контрвыпадов слегка ошарашили мою противницу, и она совершенно забыла о стенке за своей спиной. Это дало мне возможность резко сократить расстояние и прижать даму к вертикальной поверхности своим телом. Очень плотно, чтобы не дать ей никакой свободы движений. В результате руки и ноги бунтовщицы оказались надежно блокированы, а вот про зубы я как-то не подумал. Ненавижу бить женщин, но, когда зубки брюнетки приготовились откусить кусок моей щеки, пришлось поработать головой. Не знаю, какие ощущения пережила Аника или Бради, но звон в моих мозгах после лобовой (в прямом смысле этого слова) атаки стоял минут пять, не меньше.

Лишь после того, как он прошел, мне рассказали все подробности происшествия.

Когда Ариз с Элом вбежали в дом, Бради в образе Аники уже собиралась принести первую жертву своему боссу, но тут появились нежелательные свидетели.

– Зря вы сюда заглянули, господа маги,– не своим голосом пробасила женщина.– Бради явилась только за магистрами, но раз уж вы зашли...

Под магический удар воительницы попал Эльруин, успевший лишь частично блокировать всю мощь, на которую была способна Аника. Значит, союзники Вранка знали ключ, позволяющий избежать замерзания, даже находясь внутри чужого тела и пользуясь чужой магической энергией. Эл на какое-то время потерял сознание, и, если бы не подстраховка со стороны королевского шута, ни Алекс, ни Эльруин, скорее всего, не вышли бы живыми из этой потасовки. Ариз успел соорудить нечто вроде ударной волны, которая вышибла кровожадную девицу к нам через окно.

– Приложите что-нибудь холодное к щеке. Боюсь, после сегодняшнего поцелуя у меня одним знаком станет больше. Надеюсь, хоть этот не будет пятиугольным.

– Нет, он круглый,– успокоил Эл.

– Где круглый? – встрепенулся Ухтырь, а когда ему показали отпечатки зубов, равнодушно отвернулся.– Тоже мне, нашли округлость. У бывшей Маньки шишак на лбу гораздо круглее и то далек от совершенства... А здесь и смотреть не на что.

– Как девушка?

– Если бы она нам сразу про все свои знаки рассказала, у нас не было бы сегодняшней проблемы. А то из-за ее стеснительности чуть беды не вышло,– раздраженно сказал Ариз.– Представляешь, у нее на второй половине э-э-э... мягкого места еще три метки находятся. Когда связывали, не выдержал, посмотрел. Одна запрещает делать с Аники копии и тени, другая позволяет понимать животных, а третья является чуть ли не прямым каналом связи с внереальным миром, а точнее, с одним из его представителей. Еще в детстве дочь Ринцага выбрала себе покровителя, вернее, покровительницу из мира сигамов, и теперь эта сигамша чуть всех нас не угробила.

– Так вам удалось изгнать Бради из ее тела?

– Это как раз оказалось совсем несложно. Любая девица откроет глаза, если ее начнут раздевать против воли. Никогда не числился в охальниках, но сегодня был вынужден спустить с Аники юбку. Заодно, конечно, нужно было и ремнем пройтись по разрисованному месту. Ну да ладно, она и так наказана.

– Но нам-то теперь как быть? Так и держать ее связанной?

– Нет, практически любую дверь можно запечатать, даже магическую. Эл наложил блокировку на знак сигама-хранителя. Теперь неприятностей с ее стороны быть не должно.

– Погодите, я совсем запутался! Почему, когда Аника была кошкой, с ней не было никаких проблем? Эта ваша Бради могла в любой момент вселиться в маленькое тело, превратиться обратно в женщину и покончить сразу со всеми.

– Аника-человек и Аника-кошка совершенно разные существа. В образе животного маг теряет не только половину ощущений, но и большую долю магических способностей, в число которых входят и чародейские знаки.

– Ладно, убедили. Моя башка после удара отказывается усваивать тонкости вашего ремесла. Главное, чтобы девушка снова не вздумала кому-нибудь из нас кровь пустить.

– А у нас за ночь лодку увели! – громко возвестил крогул.

Час от часу не легче! Теперь еще остались без средства передвижения.

– Зато вместо ладьи письмо оставили,– Ухтырь принес листок бумаги.– Только почерк неразборчивый. Наверное, волновались, когда писали.

Королевский шут пробежал глазами по кривым строчкам:

– Нам предлагают идти на север, если хотим увидеть Румгака живым.

– Натурально заманивают в ловушку,– высказал свое компетентное мнение сержант. Как-никак военный.

– Что у нас на севере?

– Скорее всего, нас будут ждать возле озера Аразан. Там раньше обитал колдун Фарг – весьма темная личность. Не удивлюсь, если он служит самому Вранку.

– Если он помогает «Скрывающему глаза», значит, идти надо. Вдруг и сам хозяин явится? А мне с Вранком еще о многом потолковать надо. Эл, ты как себя чувствуешь?

– Да вроде ничего. Эта Бради выстрелила всей магической энергией Аники. Выбери воительница заклинание поизощреннее – и мне бы пришлось несладко, а так получился самый обычный удар по голове, который в последний миг все же удалось смягчить.

Через четверть часа мы отправились на север. К огромной радости Якова и великому огорчению остальных, шли пешком. Наши волшебники были истощены последними событиями, поэтому Ариз отказался использовать транспортную магию.

– За полдня мы с Эльруином хоть немного восполним свои ресурсы. У меня сейчас сил хватит максимум на два средних заклинания. А возле озера нас будут встречать не хлебом-солью.

– Серж, а зачем мы идем туда, где нас ждут? – ко мне подошел озадаченный Слав.– Разве это разумно – самому лезть в мышеловку?

– Если клетка рассчитана на кролика, который в момент захлопывания дверцы превращается в тигра, охотник и добыча автоматически меняются местами.

– А если клетка на слона?

– Тогда кролик свободно проходит сквозь прутья.

– Все равно не понимаю. Я согласен рисковать, когда в этом имеется смысл. Но идти спасать совершенно незнакомого волшебника, которого, может, уже и в живых нет?

Мы с доктором чуть отстали от остальных.

– Слав, дело совсем не в Румгаке, хотя, если удастся спасти хорошего человека, лично я наш поход буду считать удавшимся. Но все-таки главная задача в другом. Противник подключает все новые силы, с которыми нам рано или поздно предстоит схлестнуться. Пока еще Вранк не знает наших возможностей и пытается решить исход малыми силами. Однако и уничтожать их легче по частям. Надеюсь, в этом ты со мной согласен?

– Полагаешь, мы настолько сильны?

– Абсолютно уверен! – твердо произнес я.

– Тогда совсем другое дело,– доктор пошел вперед, оставив меня наедине с собственными мыслями, которые пребывали в совершенно растрепанном состоянии.

С одной стороны, никак не отпускала тревога за судьбу Соньки. Несмотря на двухвековой возраст, в моем понимании она оставалась взбалмошной девчонкой, способной совершить кучу опрометчивых поступков и попасть в самые невероятные передряги. В общем-то, по магическим меркам, ее годы можно было сравнить с двумя десятками человеческих лет. Можно сказать, почти ребенок. С другой стороны, не покидала мысль о сегодняшнем происшествии. Если враг надеялся уничтожить нас с помощью Бради, зачем было оставлять записку? Либо это неслаженность в действиях, либо все настолько хитро, что не поддается разгадке. Подобное предположение серьезно давило на психику, и я отправился к Эльруину.

– За нами следят с помощью магии,– едва слышно сказал он.

– Давно?

– Три минуты назад прилетела стайка пичуг. Одна из них – чьи-то глаза.

Я мысленно похвалил себя за то, что заставил Ухтыря следовать вместе с нами невидимым.

– Можно подкинуть им дезинформацию, только нужна более-менее правдоподобная,– я старался говорить, практически не шевеля губами.

– Есть идеи?

– Нужно выяснить, что они будут делать, если часть отряда пойдет в другую сторону? Им нужны все магистры, я точно знаю. Если, конечно, шпионы работают на Вранка.

– Хотелось бы знать более точно.

– У нас для этой цели есть крогул. Ухтырь, ты где?

– Да здесь я, рядом. Слушаю ваши шушуканья. Опять задумали дать мне работенку не по специальности?

– Почему же это не по специальности? Я поручаю тебе достать полную информацию о нашем противнике,– еле слышно сказал я, делая вид, что завязываю шнурки на ботинках.– Мы вскоре разделимся, а ты сбегай вперед и присмотрись там повнимательнее. Сколько времени понадобится на дорогу к озеру?

– Часа три, не меньше. В один конец.

– Хорошо. Значит, через два с половиной мы соберем совещание по стратегии, а когда ты вернешься, будем знать реакцию противника на наши действия.

Во время совещания мы сыграли первоклассный спектакль, роли в котором были заранее определены каждому из артистов. Финальной сценой представления стала грандиозная ссора, едва не переросшая в вооруженное столкновение. Мы представили заинтересованной аудитории извечный конфликт поколений. Более молодое, в лице Эльруина, Алекса и примкнувшего к ним доктора, взбунтовалось против руководящей роли старших товарищей. Аника, как единственная женщина, бросилась меж двух огней, предотвратив «кровопролитие», однако ей не удалось примирить «бывших» друзей, и молодежь покинула лагерь.

Два магистра и юный волшебник отправились на запад. Стайка пичуг, ставших почти ручными благодаря нашему обильному угощению хлебом, осталась со «стариками». Значит, противник посчитал нас более важной добычей. Что же, осталось дождаться крогула. Мы свои силы разделили. Ответный ход за похитителями лодки.

Поредевший отряд, демонстрируя подавленное настроение, снова тронулся в путь. Мы шли прямо в ловушку, пытаясь казаться при этом намного слабее, чем были на самом деле.

– Их там было на три человека больше, чем пальцев у меня на руках и ногах,– тихо доложил крогул.– А потом восемь магов сели в нашу лодку и отправились на юго-запад.

– Там что, все маги?

– Точно сказать не могу, но у каждого палка с каким-то набалдашником.

От глазастой пичуги нас с Аризом сейчас отделяла разговорчивая парочка. Сержант с Аникой старались болтать без умолку, создавая шумовой фон, скрывающий не предназначенную для чужих ушей беседу.

– На Арудэнге посох положен магу не ниже второго уровня. Ухтырь, ты там пленных не видел?

– Держат одного мужика связанным. Он под стать нашему Якову будет, только с бородой и волосы седые.

– Румгак. Что ж, значит, правильно идем,– облегченно вздохнул королевский шут.

– Второй уровень – это серьезно?

– Нам будет нелегко, а вот Эл должен справиться с ними без особых проблем. Кажется, местные колдуны еще не успели раскусить, с кем имеют дело. Для Эльруина здешняя классификация по уровням не подходит. Он сильнее, чем десять чародеев высшей пробы, а таких в Арудэнге практически не осталось.

Влажный ветерок с севера сообщил о приближении к крупному водоему, и вскоре на горизонте показалась синяя полоска.

– Ариз, а эта их пичуга в самый неподходящий момент не превратится в какого-нибудь монстра? Не хотелось бы иметь неприятных сюрпризов со спины.

– Скорее всего, нет. Но лучше перестраховаться. Сержант, я помню, ты доставал из мешка странное оружие. Сможешь продемонстрировать меткость?

– Только, пожалуйста, пусть стреляет чем угодно, но не монетами,– умоляюще прошептал крогул.

– Не волнуйся, ему далеко стрелять не придется, подберем твою монетку.

Яков вытащил рогатку:

– Куда целиться?

– Вон, видишь, пичуга с большой головой?

– Которая натурально весь хлеб у нас сожрала?

– Она самая. Сможешь попасть с первого раза?

– Если не догадается улететь, не промажу.

Солист армейского хора не подвел.

– Ну и птицы тут у вас! Одна пыль осталась. Шо б я так жил!

– Знаешь, Серж, а твоя идея насчет монстра мне понравилась.

– В каком смысле?

Вместо ответа он позвал Анику.

– Как ты себя чувствуешь, девочка моя?

– Шишка до сих пор болит, а в остальном вроде неплохо.

– Силы на одно заклинание в себе найдешь?

– Я на удивление быстро восстановилась, магической энергии хоть отбавляй. Но у меня нет собственной тени.

– Эл мне рассказал, как колдовать через чужую...

Волшебники отошли в сторонку.

– А я таки и не нашел монетку после выстрела. Будто ее и не было вовсе,– пожаловался Яков.

– На, держи мои,– я высыпал сержанту золото из своего кармана,– только чтобы каждая – в цель.

– Опять деньги разбазариваем! Хорошо, что я второй мешок с доктором пристроил. Он среди вас самый бережливый. Ни одной монетки еще не потратил! – как обычно, брюзжал крогул, наблюдая за передачей денег.

В сотне метров от берега нас встретили шестеро мужчин с клюшками. Настоящая хоккейная команда: пять игроков и вратарь.

– Наша задача тянуть время до последнего,– предупредил маг,– моих сил хватит минут на десять, не больше.

– Ариз, а почему у них посохи кривые?

– На Арудэнге считается, что клюкой можно больше магических колец захватить, поэтому чаще всего посох делают из самых кривых корней многовековых дубов.

– Судя по клюшке, вон тот маленький лысый колдун старшим будет,– я указал на мужичка с широкой закрученной палкой.

– Это и есть Фарг – хозяин здешних мест.

– Досточтимый Ариз,– вежливо начал Фарг.– У нас есть то, что нужно тебе, а у тебя то, что нужно нам. Предлагаю честную сделку.

– Интересно, что могло понадобиться великому Фаргу от простого королевского шута? – так же учтиво спросил Ариз.

– Мне необходимы пять магистров.

– И всего-то? Я думал, тебе королевский дворец со всей челядью подавай, а оказывается, только пять магистров,– Ариз был откровенно разочарован столь низкими амбициозными планами магов, и его учтивость сразу испарилась.– А где ты их столько видишь? Может, подождем остальных?

– Первый взнос можно сделать и тремя штуками.

Вот наглец! Он нас, как неодушевленные предметы, штуками считает!

– Нет, Фарг, так дела не делаются. Сейчас ты заберешь троих, а потом – ищи ветра в поле? В результате я останусь ни с чем.

Торговля началась, и «хоккейная команда» заметно расслабилась. Через четверть часа цена за Румгака упала почти вдвое, а Эльруин так и не объявился.

– В общем, я не против обменяться, но имеется один маленький нюанс: в нашем отряде не я главный. Так что предложение не по адресу,– Ариз указал на меня.– Все серьезные сделки заключает он.

Бывший повелитель Райских лугов сделал шаг назад, давая понять, что теперь моя очередь тянуть время.

Маги, расслабившиеся во время торга, никак не ожидали подобной реакции и слегка растерялись. Ариз всегда был за главного, а теперь утверждает, что служит у обычного странника.

– Хорошо,– Фарг первым сориентировался в обстановке.– Если вы трое позволите себя связать, я отпускаю Румгака и Ариза на все четыре стороны.

Предложение явно не предполагало какого-либо обсуждения, поэтому я сразу начал с претензий.

– Нет, так не пойдет. Сделка может состояться только на наших условиях. Сначала вы должны рассчитаться за смерть слуг Румгака и вернуть Аризу летающую лодку, которую мы позаимствовали у одного высокопоставленного гостя. Только после этого можно о чем-то разговаривать.

– Мне кажется, ваши требования безосновательны,– криво усмехнулся лысый старик.

– А мне кажется, что ваши действия незаконны. Как говорил один знакомый судья, порядок нарушать не дозволено никому. А у вас тут сплошные безобразия творятся.

– Скоро будут совсем другие порядки,– злорадно сообщил Фарг.

– Все вы так говорите, чтобы оправдать свои действия,– я наконец заметил на горизонте увеличивающуюся точку.– Ну да хватит болтать. У меня есть встречные предложения: вы сейчас быстренько ломаете свои палки и пешком топаете в Азигранд, чтобы сдаться властям. В противном случае я засуну ваши клюшки каждому в такое место, где они будут сильно мешать, а вытащить их, судя по форме, будет практически невозможно.

Встречающие, представив весь процесс, сильно разволновались. Каждый начал что-то бормотать себе под нос и размахивать палкой над головой.

– Ты зачем их разозлил? – донесся сзади голос Ариза.

Мне удалось рассмотреть точку в небе, которая оказалась вовсе не ладьей, а обычной крупной птицей.

– Я все испортил?

– Еще не все. Они в бешенстве и творят незнамо что,– Кридлак потянул меня за руку.

Каждый маг произносил свое сильнейшее заклинание, не обращая внимания на соседа. А зря! Всплески волшебства начали перехлестываться друг с другом разрядами статического электричества и сдетонировали, нанеся существенный урон своим создателям. Один лишь Фарг остался относительно целым.

– Он успел выставить защиту, пока остальные маги атаковали,– прокомментировал Ариз.

– Значит, не дурак. Слушай, никогда не думал, что колдуны настолько обидчивы.

– Ты просто наступил на их главную болевую точку.

– Как, неужели у них, как... – я стрельнул глазами в сторону Аники.

– Нет, дело в другом. Ты предложил им сломать посохи. Для любого волшебника Арудэнга это верх унижения.

– Кто ж знал про их обычаи?

Во взгляде, которым меня одарил Ариз, однозначно читался ответ: а если не знал, зачем рот открывал?

Тем временем к нам приближались еще девять чародеев, находившиеся друг от друга на довольно приличном расстоянии.

– Пять минут против них я продержусь. Потом надежда только на тебя, моя девочка,– Ариз кивнул брюнетке,– да на наше оружие. Если они опомнятся раньше, чем умрут, кого-то закопают заживо.

Нас окружили со всех сторон и начали медленно сжимать кольцо. Защита королевского шута сдерживала попытки врага, но по тому, как накалялась атмосфера вокруг, стало очевидно: барьер между нами скоро лопнет. Он действительно рухнул, опрокинув противников наземь, а вот встать никому из них было не суждено. Молниеносная тень скользнула из-за спины и набросилась на колдунов. Рев зверя, человеческие крики, непонятно откуда возникший грохот – все смешалось в единый леденящий душу вой.

– Все кончено,– словно издалека донесся голос Ариза.

– Я таки убил человека,– бледный как смерть Яков стоял над трупом колдуна, пронзенного его мечом.

– В противном случае он бы убил тебя или твоего товарища,– попытался успокоить сержанта Ариз.

Рядом с Яковом стояла черная львица и терлась о ноги расстроенного здоровяка. Сейчас он напоминал потерявшегося мальчика. Толстяк машинально погладил животное по голове и отошел в сторонку, а в следующую минуту над озером зазвучала песня.

В ней слышалась такая глубокая тоска и боль, что сердце каждого было готово остановиться, однако пронзительная мелодия в исполнении нашего солиста не отпускала. Она вела за собой через страдания и печаль к чему-то светлому и доброму, словно очищала погрязшую в грехах душу.

Песня закончилась, но еще долго в сердце и в мыслях продолжали звучать завораживающий чистый голос и музыка. «Вот оно, настоящее колдовство»,– подумал я, ощущая, как тяжесть кровавой бойни отходит на второй план.

– Рано еще песни петь,– вернул нас к действительности тревожный голос крогула.– К нам новые гости пожаловали.

Вдалеке показалась большая группа всадников.

– Теперь нам, кроме мечей, противопоставить нечего,– Ариз вытащил оба клинка и передал один освобожденному Румгаку.– Аника, во время схватки постарайся скрыться. Эльруин знает, как превратить тебя обратно в человека. Ну что ж, в такой компании и умереть не страшно.

Глава 20. АРАЗАНСКАЯ ЛИЛИЯ.

Всадники с луками за спиной, вооруженные длинными копьями и мечами у пояса, остановили лошадей в нескольких метрах от нас. Они с нескрываемым удивлением рассматривали следы произошедшей битвы, не говоря ни единого слова. Единственный из воинов, не имевший в своем арсенале копья, выступил вперед.

– Прошу прощения, странник, у меня строгий приказ доставить вас и ваших спутников к хозяину.

– Еще один доставала выискался,– тихо пробурчал невидимый крогул.

– Не имею чести знать тебя, воин, однако могу сказать – задание не из легких.

– Вижу,– всадник окинул поле недавней битвы,– но у каждого свой хлеб, который надо отрабатывать.

– Это наемники барона Лорга, я их узнал. О каком хлебе он говорит? Мой бывший хозяин всегда держал своих людей на голодном пайке,– карлик говорил чуть возбужденно, словно что-то придумал, но боялся рассказать.

– Ухтырь, если у тебя есть предложения, говори быстрее. Через минуту будет поздно.

– Ох-ох-ох, и за что мне такое наказание! Ладно! Останови его и скажи, что исполнишь желание всего войска. Обещаю: когда махнешь рукой, никто не будет разочарован,– последние слова прозвучали почти обреченно.

По большому счету терять нам было нечего, и я окликнул предводителя конников, направившегося было к своему воинству.

– Есть деловое предложение.

– Какое? – воин развернул коня.

– Я исполню желание большинства твоих людей, и мы разойдемся с миром.

– У моих бойцов только одно желание – выполнять приказы хозяина,– он старался твердо произнести фразу, но получилось не слишком уверенно.

– Заодно и проверим. Не возражаешь?

– Странник, исполняющий желания,– это даже любопытно. Только постарайтесь не замерзнуть, когда начнете колдовать.

Я взмахнул рукой, и прямо перед войском противника возник фонтан из золотых монет.

Крогул в роли сеятеля??? Деньгами?!! Довели парня. До ручки довели. Теперь понятна тоска в его словах. Это как же надо себя переиначить! У него монетки лишней не выпросишь, а тут – золотой дождь!

– Интересно, если бы здесь присутствовал ваш хозяин, он приказал бы взять деньги или нет? – довольно равнодушно поинтересовался я.

Всадники жадно пожирали глазами свалившееся из ниоткуда сокровище, но, надо отдать им должное, ни один без команды не бросился подбирать монеты. Даже лошади застыли как вкопанные, перестав перебирать ногами.

Мой собеседник и глазом не моргнул, лишь бросил беглый взгляд в сторону денежных россыпей и сказал:

– Насчет приказов я, может, и погорячился. Однако мы давно не верим в фокусы, зрение и слух легко обмануть. А вот золото колдовством создать невозможно, это общеизвестно.

– Ты считаешь меня обманщиком? – я повысил голос, одновременно пытаясь придумать правдоподобную версию появления монет. Ох уж этот крогул! Вот так втянет в очередную авантюру, а потом выкручивайся.– Никто не мешает мне перенести деньги из одного места в другое.

– Да, если это ваши собственные деньги,– сказал он, не подумав, и моментально понял свою оплошность. Фактически я имел полное право посчитать его слова оскорблением и вызвать на поединок. Видимо, командир всадников не мог даже предположить наличие целого состояния у обычного странника.

– Будем считать, что я не слышал твоих слов. Крови сегодня уже пролито предостаточно. А золото всегда легко проверить.

– Я не могу подвергать сомнению слова странника. Однако по законам найма деньги мы можем принять только от человека, которому служим. Означает ли этот жест, что вы принимаете нас на работу?

Надо же, как у них все сложно! Деньги просто так не берут, странникам верят на слово.

– Как насчет краткосрочного найма? Недельки на две?

– Судя по количеству монет, там плата за месяц вперед. У меня всего пятьдесят воинов.

– А вам разве не нужно откупиться от прежнего хозяина?

– Который должен нам за полгода?

Ситуация изменилась так кардинально, что я не успевал сориентироваться. Только что мы были готовы за дорого отдать свои жизни, и вдруг пожалуйста – Ухтырь приобретает нам целое войско.

– Я не имею привычки отказываться от своих слов. Деньги заплачены за две недели. Будет необходимость продолжения службы – будут другие деньги. Разговор окончен.

– Слушаюсь, хозяин! – Командир всадников мгновенно приступил к исполнению своих служебных обязанностей и доложил: – Спешу сообщить, что на небе появилась подозрительная точка. Она постоянно увеличивается в размерах.

Я повернул голову. К нам приближалась лодка. Оставалось лишь выяснить, что за пассажиры в ней находятся. Восемь враждебно настроенных магов сейчас были совершенно некстати.

– Алекс, погляди, что тут творится! – раздался сверху голос доктора.– Этим ребятам уже никакая медицинская помощь не потребуется.

– Серж, неужели тебя сумели так сильно разозлить? – удивился Эльруин.– И что это за ребята на лошадях?

– Мои наемники с сегодняшнего дня.

– Так ты еще и полководец?!

– Попадешь в ваш мир, чему только не научишься. Того и гляди, скоро стану икебану составлять или пэчворком заниматься. Вас-то где носило?

– Вот именно «носило». Никогда не думал, что управление простым суденышком станет для меня такой проблемой. Лодка вела себя как дикая лошадь под неопытным седоком. Целый час подбирал к ней ключик.

– Погоди, там же все было просто до предела: крутишь колесико да рычаг поднимаешь или опускаешь.

– Нашел о чем вспоминать! Все это кануло в небытие, как и те восемь кретинов, которые решили побаловаться ураганной магией, находясь в воздухе. Они думали, мы будем спокойно смотреть и ждать, пока смерч поднимет нас в воздух.

– Как, вы разочаровали восемь самых могучих волшебников Арудэнга?

– Мне никто не говорил, что они могучие,– Эл растерянно посмотрел в сторону Ариза.

– По здешним меркам – да,– подтвердил королевский шут.

– Знал бы, придумал чего-нибудь поинтересней. А так просто поменял полярность магического вихря.

– Ты пустил смерч в обратную сторону? – не выдержал Румгак, который только сейчас пришел в себя и начал осознавать происходящие вокруг него события.

– Воздуховорот должен был в обратном порядке повторить свои движения и исчезнуть в точке возникновения. Кто же мог предположить, что его создатели додумаются пуститься по следу собственного творения?

– Налицо грубое нарушение техники безопасности. Так они у тебя напоролись на собственный смерч? – Получалось, что и на лодке, и на земле маги наступили на одни и те же грабли собственного изготовления. Кто им присваивал высокие уровни? Элементарных вещей не знают. Не иначе без протекции не обошлось.

– Да. Ладью так раскрутило вихрем, что чародеи посыпались из нее как горох. Кормчий, пытаясь удержаться в лодке, вцепился в устройство управления и вырвал его с корнем. Хорошо еще, судно спасти удалось.

– Эл нашему кораблику огромный стог сена подставил на месте падения,– гордо сообщил Алекс, словно сам помогал в этом нелегком деле.

– И вы сумели править летающей ладьей без рычагов управления? Но это же невозможно! Я когда-то изучал подобные суда. Их пять лет настраивают, чтобы заставить слушаться руля.

– Мне было чуть проще. С некоторых пор я способен видеть магические возмущения. В судне они просматриваются четырьмя основными и двумя дополнительными линиями разных цветов. Оставалось лишь подобрать комбинации и отрегулировать силу воздействия. Правда, все равно меньше чем за час мне это осуществить не удалось.

– Видеть магию?! Ариз, ты когда-нибудь слышал о чем-то подобном?

– Слышал, друг мой. Но это было давно и не в этом мире.

Погребение магов стало первым заданием воинов, которыми командовал атаман Марколь. Получив денежное довольствие за две недели вперед, всадники находились в приподнятом настроении, несмотря на столь неприятную работу.

– Еще бы им не радоваться,– недовольно пробурчал крогул. После потери состояния в полмешка золотых он пребывал в глубокой депрессии.– Барон Лорг всегда давал наемникам невыполнимые задания и штрафовал. Поэтому денег они отродясь не получали, только кормежку для себя и лошадей.

– Так почему же они не послали барона куда подальше и не уехали к другому?

– Думаешь, вот так взял и поменял себе хозяина? Увольняясь, ты должен получить рекомендацию, без которой никто на новую работу не возьмет. Ты же (не без моей помощи – заметь!) решил им сразу две проблемы: заплатил жалованье и взял на работу без бумаг.

На ночь военизированный лагерь расположился на берегу озера. Вода в нем была прозрачная, и воины Марколя быстро загарпунили несколько десятков довольно крупных рыбешек. А когда совсем стемнело, на свет факелов к берегу приползли раки. Их мы также пригласили на ужин.

– Сигамы имеют два основных канала связи с нашим миром,– Румгак в окружении магистров, Эльруина, Ариза и крогула делился своими знаниями.– Один находится в храме Великого пути, а другой – в предгорьях Северного Агринкада.

– Сады Полночного тумана? – уточнил Ариз.

– Да. Еще их называют садами Забвения. Не помню ни одного случая, чтобы оттуда кто-нибудь вернулся. Так вот, в старинных книгах библиотеки Стайберга я прочитал, что много веков назад в тех местах тумана не было, и маги посещали сады для общения с сигамами и пронгусами. Но после того как обитатели внереального мира поссорились, предгорье заволокло густой дымкой, которая еще никого не выпустила из своих липких объятий.

– Что же нам теперь, идти к предгорьям и выкуривать Вранка из садов Забвения? А вдруг он вообще не там?

– Для начала я бы наведался в старинную библиотеку и уточнил некоторые данные. Все мои книги и посох были сожжены теми варварами у озера.

– В Стайбергской библиотеке тоже был пожар,– доложил доктор.– Как раз в тот день, когда разрушили статую в храме Великого пути.

– Какая жалость! Там были такие ценные экземпляры! Куда мы катимся? Если волшебники сжигают магические книги, власти не могут уберечь культурные ценности, а на дорогах царит разбой...

– Пока мы не остановим «Скрывающего глаза», ситуация будет только усугубляться.

Седой маг задумался, и королевский шут задал ему вопрос, интересующий многих:

– Откуда в башне столько песка? И что за черные клинки поразили твоих ребят?

– Что происходило в башне, я не знаю. Помню только: меня внезапно сморило, а очнулся связанным у озера.

– Кто-то узнал о наших планах раньше, чем мы сами,– Ариз поправил спадающие на лоб волосы.

– Вы говорили, что статуи Вранка в храме больше нет? – вернулся к теме сигамов Румгак.

– Да, ее уничтожил черный воин.

– Он, должно быть, могучий чародей, если смог совершить подобное.

– Один из самых сильных,– подтвердил Эл.

– Тогда у «Скрывающего глаза» остался только один путь в наш мир. Но почему вы решили, что он им воспользуется? Сигамы раньше не имели привычки путешествовать по мирам.

– Но ведь для какой-то цели Вранк уничтожил лучших колдунов, подчинил себе большинство оставшихся, собирает в Арудэнг магистров, чтобы они истребили друг друга? Такое ощущение, что он готовит себе почву. Мне это напоминает реализацию планов мирового господства, когда один мир становится тесным и, покорив его, зазнавшийся владыка стремится подчинить себе другой. И сам он, как правило, остановиться уже не может.

– У таком разе ему натурально следует помочь,– вдруг заговорил доселе молчавший сержант. После боя с магами он замкнулся в себе, и сейчас его голос звучал неестественно жестко.

Беседа затянулась надолго. Маги обсуждали варианты проникновения в туманную область, а мы начали откровенно клевать носом. Меня всегда убаюкивали малопонятные темы. Скорее всего, я так бы и уснул, сидя возле костра, если бы не громкий возглас за спиной:

– Озеро закипает!

В десяти метрах от берега действительно забурлила вода. «Нам для логического завершения веселенького дня сейчас только подводного чудища не хватало»,– проскочила мысль, и рука потянулась к оружию.

– Не может быть, это Аразанская лилия! Она появляется раз в сто лет! – Удивленный восторг Румгака немного успокоил.

На поверхность водной глади поднялся шар ярко-оранжевого цвета, светившийся изнутри. Он был опоясан широкими зелеными «меридианами», разделявшими его на равные дольки, и окаймлен внизу юбочкой из многочисленных щупалец золотистого оттенка. Их плавные движения заставили вращаться гигантский мяч, который при этом начал медленно раскрываться, опуская на воду оранжевые лепестки с ярко-красной внутренней стороной. Внутри бутона находилась лазоревая сфера меньшего диаметра с желтыми прожилками. Свет, исходивший из сердцевины, был более мягким, он приковывал взгляд какой-то необъяснимой нежностью. Спустя минуту лазоревая сфера тоже раскрылась, оставив на поверхности ослепительно белые внутренние лепестки и розовую луковицу, выступающую из воды на полтора метра. Золотистый круг, покрытый красными и белыми лепестками, производил ошеломляющее впечатление. Луковица начала увеличиваться в размере и вдруг выстрелила салютом из множества ярких разноцветных пузырьков. Мы зачарованно провожали взглядом их полет над озером. Тем временем раскрывшийся цветок стал медленно погружаться на глубину. Вскоре на месте бывшего феерического зрелища остались лишь едва различимые в ночи пузырьки воздуха.

– Самое время загадывать желания,– произнес друг Ариза.– По слухам, Аразанская лилия исполняет даже самые несбыточные.

У меня было одно, именно такое желание...

Поутру мы быстро собрались и снова направились на север.

– По пути должна быть большая деревня,– сообщил Марколь.– Предлагаю заскочить, нам необходимо запастись провиантом. Насколько я знаю, дальше до самых гор только голая степь.

Румгак не захотел возвращаться к себе домой и решил составить нам компанию.

– У меня накопилось слишком много вопросов к Вранку,– пояснил волшебник свое решение.

Теперь в лодке размещалось уже девять человек, и двигалась она после недавнего кораблекрушения гораздо медленнее. Зато всадники, следующие за нами по земле, вполне успевали за летящим суденышком.

Деревня Гиндара располагалась вдоль излучины реки. Усадьбы в этом селении выглядели богаче, чем в Тинкаре, одноэтажных домиков и соломенных крыш практически не было видно.

– Всем идти не имеет смысла. Незачем вызывать лишние подозрения у местных жителей,– Румгак, часто бывавший в этих краях, взял на себя роль проводника.– Не исключено, что у наших врагов здесь могут быть свои люди.

– Эльруин, пойдешь со мной? – я решил возглавить группу добровольцев и набирал желающих.

– Я бы с удовольствием, но сейчас нам необходимо поработать с некоторыми заклинаниями. По-моему, я придумал, как можно проще обойти проклятие Вранка. Без охраны я тебя все равно не отпущу. Дай-ка на минутку свой медальон,– юный король подержал его в ладонях и предупредил: – В течение сегодняшнего дня никакая магия ближе чем на три шага к тебе не подступится. А с остальным ты и сам справишься.

Эл снова побежал в кружок волшебников. Сейчас он был на подъеме. Творить новые заклинания, совершенствовать магические приемы юноша любил больше всего, а в Долине ему такой возможности в последнее время не предоставлялось. Хлопоты администратора поневоле съедали все его время.

В деревню мы отправились двумя группами. Одну в составе семи человек вел Марколь, а в другой пошли Алекс, Яков и я. Крогул отказался наотрез:

– Опять будете деньги тратить. С меня хватит на сто лет вперед.

Найти постоялый двор не составило большого труда. Уже через полчаса мы сидели за столом, отхлебывая пиво из больших кружек, ожидая, когда наших лошадей загрузят провиантом. Хозяин заведения был весьма доволен богатыми клиентами и усадил нас в центре зала на почетное место.

Несмотря на утренний час, свободных мест в заведении не наблюдалось, словно народ отмечал какой-то праздник и уже не первый день. То тут, то там кто-то попросту спал прямо за столом. Кого-то бережно выносили из зала, стараясь не разбудить. В общем, вполне благожелательная к клиенту обстановка.

Здесь предоставляли все виды услуг. Могли подковать лошадь, исполнить мелодию на заказ, спеть или станцевать. А уж сколько молодых и не слишком девиц шныряло между столиками! Что предлагали они, не понял только пятнадцатилетний Алекс. Когда обладательница смазливой мордашки приземлилась на единственный свободный стул за нашим столиком и попросила угостить ее вином, он сразу кинулся к стойке бара.

– А вам, молодые люди, подружек не подыскать? – побеспокоилась о нас дамочка, как будто вопрос с юношей уже был однозначно решен в ее пользу.

– Неужели тут есть девушки красивее тебя? – Я постарался изобразить на лице восторг и изумление.

Девица не ожидала такого вопроса и слегка смутилась. Признать факт наличия более красивой женщины – дело само по себе неподъемное, а озвучить его – и подавно. Наконец она приняла компромиссное решение:

– Ну, такая я здесь, конечно, одна, вы правильно заметили,– пытаясь казаться скромной, она томно опустила глазки.– Меня зовут Руанга. Но девочки у нас тоже кое-что могут. Например, вон та, в розовой шапочке...

Болтовня юной куртизанки сразу отошла на второй план, когда я посмотрел в глубь зала. Обстановка в заведении резко поменялась, и не в нашу пользу. Еще пять минут назад на наш столик никто не обращал внимания, а тут... С такими взглядами нажимают на спусковой крючок или рубят голову. Причем взгляд Алекса также не выражал особого дружелюбия.

– Яков, что-то мне здесь перестало нравиться.

Девушка и сержант тоже ощутили перемену атмосферы, а когда ко мне подошел невысокий паренек с «кошачьими глазами», все стало на свои места. Опять чародейство, только теперь массового поражения. Выяснить бы еще, где его источник?

Подошедший произнес краткую низкохудожественную фразу, смысл которой (при использовании нормативной лексики) сводился к тому, что юной особе, небесному созданию, нечего делать за одним столом с таким хлюпиком. И где он в нашей компании увидел хлюпика? Сам от горшка два вершка, а туда же.

«Интересно, почему ни Яков, ни девушка, ни я не подверглись массовой эпидемии? Мы же ничем от других...» – мысль оборвалась на середине. Я вспомнил про медальон Эльруина и запретную трехметровую зону для магии.

Не знаю, кого грубиян имел в виду. Он стоял ближе к Якову, который тут же поднялся и, схватив нахала одной рукой, перебросил через два столика. Вот это силища! Тело приземлилось возле ног мужчины в широкополой шляпе, пожалуй, единственного, кто не смотрел в нашу сторону, а попросту прятал взгляд.

Вот и источник отыскался. Чем бы его выключить? Под рукой из метательных снарядов оказались только пивные кружки да медная тарелка с двумя сушеными бычками. Я взял тарелку. Не знаю, кто находился под шляпой, но после точного попадания на стуле остались лишь головной убор и плащ.

Мои ожидания, что на этом все и закончится, не оправдались. Из всех присутствующих только мужик, очнувшийся после столкновения с полом, имел осмысленный взгляд. Остальные, как зомби, направились к нашему столику.

– Яков, колдовство проходит, если устроить хорошую встряску мозгов,– крикнул я, указывая на ничего не понимающего парня, стоящего возле опрокинутого стола.

– Понял. Буду натурально проводить анестезию, как говорит наш доктор.

Одурманенная толпа напомнила мне поклонниц бовиспа на Земле, только вместо ручки с бумагой у каждого из здешних фанатов имелось что-нибудь режущее или колющее. Вот она, «известность», сто пиявок ей на лысину! В следующий раз буду заказывать отдельный кабинет.

Куртизанки заведения, которые почему-то оказались в первых рядах наступающих, вообще были вооружены рюмками и вилками. Судя по искореженным злобой лицам, на них колдовство подействовало сильнее других. Бедные девчонки, им бы сейчас на себя в зеркало посмотреть!

Принципиально не дерусь с женщинами, но тут пришлось переступить через себя. В противном случае через меня переступили бы другие. А мне это надо?! Пришлось максимально аккуратно доводить клиентов до бесчувствия. Вот когда поговорка «через боль во спасение» работала на сто процентов.

У Якова производительность труда оказалась гораздо выше моей. На него почему-то не обращали внимания, скорее всего, чародей сделал настройку на одного субъекта, и других заколдованные просто не замечали.

Благодаря нашим совместным усилиям толпа значительно поредела, но я продолжал старательно избегать столкновения с Алексом. Сражаться с сильным противником в окружении даже неумелых многочисленных зомби рискованно. В первую очередь – для них.

Наконец нам удалось выбраться на относительно свободное пространство, и я начал массированное наступление на своего юного соратника. Пару раз парнишка сумел пройтись лезвием по моим доспехам, но в тесном помещении я довольно скоро навязал ему ближний бой и финальный выпад сделал рукой, свободной от оружия. Умной голове встряска иногда тоже бывает полезна.

– Мальчики, и всегда у вас такое веселье? – послышался слегка дрожащий голос Руанги, выбирающейся из-под стола.

– Нет. Пару раз в день, не больше,– немного отдышавшись, ответил я.– В остальное время мы ведем себя тише мыши. Правда, Алекс?

Студент приходил в себя, удивленно озираясь по сторонам.

– Я пропустил что-то интересное, пока ходил за вином? – спросил он, внимательно разглядывая меч в своих руках. Увидев разгром в зале, с беспокойством спросил: – Надеюсь, это не моих рук дело?

Мы поспешили успокоить друга и быстро направились к выходу, где нас уже ждали лошади, груженные провиантом.

Глава 21. ВЕЛИКИЙ МАГ ФУТБОЛ.

– Только шляпа и плащ? – Румгак и Ариз въедливо уточняли каждую мелочь, и их получасовые расспросы больше походили на допрос с пристрастием.

– Может, конечно, под шляпой что-то и осталось, нам просто некогда было смотреть,– я старался ничего не упускать, рассказывая о неприятном инциденте на постоялом дворе.

– Значит, они все-таки открыли дорогу в наш мир,– печально подытожил Румгак.

– Но пока не слишком уверенно себя в нем чувствуют. Неустойчивость к внешним воздействиям делает сигамов беззащитными.

– Думаю, все было немножко не так,– возразил Аризу седой волшебник.– Просто тот тип, чтобы не подвергать свою жизнь опасности, находился в двух измерениях сразу. Решение достаточно мудрое. Пока не освоишь новую нишу, не спеши покидать старую. Пугает другое: даже в пограничном состоянии он смог задурманить мозги всем посетителям харчевни. Представляешь, что начнется, когда подручные Вранка обоснуются в наших землях?

– Если они сумели перепрограммировать Алекса, то наверняка смогут превратить наше войско в своих марионеток.– Понятно, что такая перспектива меня совершенно не устраивала.– Надо что-то предпринимать, господа маги. Защита должна быть у каждого.

– Эх, мне бы сюда хоть одного тангорского воина,– бывший повелитель Райских лугов посмотрел на амулет, висевший на груди доктора.– Сотню бы таких сделал! И пусть тогда попытаются кого-нибудь заколдовать.

– А давайте их размножим,– предложил Эл.– Магический эффект дробления с последующим масштабированием.

– В результате получаются неустойчивые копии, и оригинал, как правило, разрушается,– возразил Ариз.

– Если в заклинании будут участвовать три мага, на трое суток я могу дать гарантию,– юный король потер ладонью лоб.– После этого, скорее всего, мы потеряем и оригинал, и копии.

– Потеря одного амулета нам погоды не сделает, зато трое суток будем в относительной безопасности.– Румгак поднялся с земли.– Давайте быстрее приступим к работе. Что-то у меня поясницу ломит – как бы дождик вечером не пошел.

Слав снял с шеи амулет, и маги нависли над медалькой, словно коршуны над добычей. Мне сразу вспомнился Багет. Тот тоже обожал магические предметы, которые Гарпина презрительно именовала «побрякушками». Теперь такая побрякушка могла облегчить нам жизнь на трое суток, а это немало.

Интересно наблюдать за действиями волшебников: то хоровод водят, то мычат вполголоса. Под конец они одновременно подпрыгнули, и амулет рассыпался на мельчайшие частицы, которые сразу задымились.

Почему финальная часть любого колдовства заканчивается каким-либо маскирующим эффектом, я не знаю, но, когда дым рассеялся, на земле лежала горка зеленоватых дисков с веревочками. Теперь защиту от магии получили все, кто в ней нуждался. Только я, Аника, Ухтырь и три волшебника не воспользовались оберегами. Чародеям, к которым относилась Аника, антимагические амулеты были противопоказаны, Ухтыря подобная вещица лишала возможности становиться невидимым, а у меня был свой собственный талисман. Он уже не раз выручал из сложных ситуаций. К тому же изображал самых близких друзей – Соньку, Эла и шнырика.

Я снова взглянул на свой кулон и подошел к юному королю.

– Если к вечеру Сонька не объявится, я переверну их чертов мир вверх тормашками. Сколько можно?!

– Думаешь, я не волнуюсь? И за нее, и за тебя. Сегодня моя защита тебе практически не помогла. Она была настроена на воздействие прямой магии, а враг использовал посредников. Причем я не уверен, что это случайное совпадение. «Скрывающий глаза» тоже учится на своих ошибках. Обжегшись после встречи с тобой, он начал действовать осторожнее – либо чужими руками, либо незначительными силами. А основные его козыри мы до сих пор не увидели. Если принцессе удастся найти слабое место Вранка...

– Ты уверен, что браслетик работает? Вдруг он разрядился, как амулет? – Тревожные мысли не переставали терзать душу.

– Он подпитывается непосредственно от меня. А вот насчет медальона ты прав. Я тут на досуге для него одну интересную вещь придумал. Будет эффективно работать и против прямой, и против косвенной магии. Но действовать начнет лишь по команде, слишком мощная энергетика не должна включаться самозапуском. Какое слово сделать ключом? – Эльруин держал медальон на ладони.– Только выбирай не из часто употребляемых.

– Нгбанга,– я как-то сразу вспомнил имя своего африканского приятеля. Хотя бы потому, что его даже произнести было не так-то просто.

– Сделано! Теперь в случае серьезной опасности тебе останется включить магию и в оба глаза смотреть за тем, как она действует. Жмуриться в это время не советую, иначе все пойдет насмарку.

Вот что значит – заниматься любимым делом. Новые заклинания сыпались из Эльруина, как из рога изобилия. Ему самому впору было писать книги по прикладной магии или преподавать в каком-нибудь магическом университете, а не прозябать на троне, вернее – двух. Однако жизнь – штука капризная и зачастую заставляет нас заниматься совершенно не тем, чем хочется.

Неприятности, начавшиеся с посещения постоялого двора, решила продолжить погода. Часа не прошло после отлета, как пришлось приземляться из-за низкой облачности и сильного ветра. Не зря у старика Румгака ломило в пояснице.

– Никак не успокоится,– глядя наверх, произнес Эл.– Похоже, он намеренно пытается нас остановить. Прямо шагу не дает ступить.

– Опять чародейство?

– Тучи обычные, а вот ветер, который их гонит, далеко не природного происхождения.

– Если это дело рук Вранка, то он явно не желает, чтобы мы куда-то успели. Шансы у нас немалые, и сигам пытается свести их на «нет»,– Аризу пришлось повысить голос, чтобы мы смогли его услышать, порывы ветра налетали с огромной силой, перекрывая все звуки.

Первой пострадавшей от разбушевавшейся стихии оказалась Аника, а точнее – ее шляпка, которую не смогли удержать на голове тонкие завязки.

Всадники срочно спешились и, пытаясь успокоить тревожно всхрапывающих лошадей, что-то им нашептывали. Пока не началась гроза, это с трудом, но удавалось. Когда же громовые раскаты слились в единый беспрерывный грохот, а место нашей стоянки превратилось в полигон для испытания ослепляющих фейерверков, нервы лошадей не выдержали.

Инстинкт – вещь серьезная, и, если он призывает бежать, уговоры хозяина вряд ли смогут перевесить зов природы. Подопечные Марколя это прекрасно понимали, поэтому все разом отпустили своих питомцев, освобождая тем путь к спасению. Табун бросился галопом в образовавшийся проход и вскоре скрылся из виду, подгоняемый огненными стрелами.

Хорошо иметь дело с профессионалами. В этом жутком бедламе никто из наемников не поддался панике, не попал под копыта. Мало того, парни успели снять оружие и запасы провианта. Они понимали своего командира без слов, а тот одними жестами выдавал четкие приказы. Хороший подарок мне достался от барона Лорга.

Похоже, основная задача неприятеля сводилась как раз к тому, чтобы лишить нас транспортных средств. Окончательно сомнения в этом развеяли несколько разрядов молний, угодивших прямо в ладью. Лишь после уничтожения средства передвижения буйство стихии пошло на убыль, и до слуха донеслись странные звуки. «В ушах, что ли, звенит?».

– Серж, у Соньки проблемы,– Эл показал свой браслет.– Я иду к ней, не забывай про амулет.

– Ты можешь попасть во внереальный мир? – спросил я, мысленно возражая самому себе: «А чего он не может?».

– Только в тот момент, когда эти камешки горят красным цветом,– ответил он.– Постараюсь обернуться быстро, но, сам понимаешь, другой мир – другие законы. Так что держитесь. Ты справишься. Не сомневаюсь.

Юный король приложил браслет ко лбу и испарился. «Хоть кто-то уверен в том, что Сергей Воронцов намнет бока парню в капюшоне. Того и гляди, сам в это поверю».

– Кругом сплошные конкуренты,– раздался голос вечно недовольного крогула.– Этот что такого пошел доставать, чего я не могу?

– Не волнуйся, Ухтырь, мой друг отправился в гости к Вранку выручать из беды самого дорогого мне человека.

– А он в одиночку справится?

– Хотел тебя с собой взять, да я не разрешил. Мы ж без тебя тут пропадем.

– Это правильно,– важно согласился карлик.– Только зря ты его одного отпустил, молодой совсем. Обмануть могут.

– Надеюсь, что ему помогут более опытные товарищи. Из числа тех, кто еще не перешел на сторону «Скрывающего глаза».

Тучи заметно поредели и начали лениво расползаться в разные стороны. Сквозь дыры в пелене облаков стало пробиваться солнышко, освещая своими лучами промокшее до нитки войско. Потеряв лошадей и лодку, мы заметно снизили мобильность, да и боевой дух после холодного душа оставлял желать лучшего.

– Марколь, твои бойцы без коней воевать способны?

– Да, хозяин. Просто ребята переживают – это все равно что друга потерять.

– Понимаю, только горевать некогда. Враг пытается остановить нас любыми средствами, а значит, мы следуем в правильном направлении и должны спешить. Распредели среди воинов провиант. Мы выступаем немедленно.

Атаман отдал соответствующие распоряжения, а ко мне подошел Румгак:

– Куда исчез Эльруин? Что-то я его не вижу.

– Во внереальном мире с одним очень хорошим человеком приключилась беда. Эл отправился на помощь.

– Он так запросто может попасть в гости к сигамам?

– Только в случае крайней необходимости.

– Понятно. Просто я хотел напомнить, что из всех наших магов силы остались лишь у Аники. Мы на копировании амулетов выложились на сутки вперед.

– Ну и ладно. Главное, чтобы вы дорогу к садам Забвения не забыли. Идти сможете?

– Насчет сил физических не беспокойся. Я еще многим из молодых фору могу дать...

Через минуту отряд уже двигался быстрым шагом.

– Яков, у тебя в репертуаре есть что-нибудь маршевое, для поднятия духа? – я подошел к сержанту.

– Про не слишком умного короля подойдет?

– Давай. В отряде временно отсутствует особа королевской крови. Один повелитель есть, но он из бывших.

Песня оказалась на злобу дня. Про уставшее войско и незадачливого полководца, про нелепость всех войн и истинный смысл жизни, заключенный в любви. Автор текста не поскупился на юмор, а задорная мелодия настраивала на бодрый маршевый ход.

Хорошая песня, да еще в таком мастерском исполнении, существенно повысила настроение в отряде. Даже вечно настороженное лицо Слава приняло более расслабленный вид.

Как будто по волшебству, с неба исчезли все тучки, и полуденное солнышко активно принялось подсушивать мокрую одежду.

«Что же творится в мире сигамов? Может, там идет неравный бой, а тут топаешь и ничего не знаешь? Эх, если бы можно было подсунуть Элу микрокамеру или зеркальце для наблюдения за сопредельными измерениями, как в доме у Орфа – отца моей Соньки. А то ведь запросто можно с ума сойти от неведенья».

Мне так и не дали позаниматься самокопанием на любимую тему. Марколь сообщил о новом препятствии на пути:

– Впереди показались пять человек. Заметили нас, идут навстречу.

Цифра пять в последнее время вызывала у меня нечто вроде изжоги, поэтому сообщение атамана сразу насторожило.

– Ариз, Алекс – со мной, остальным оставаться на местах.– Я специально взял немного людей, чтобы продемонстрировать миролюбие. Кто их, незнакомцев, знает? Может, окажутся союзниками, а нам любая помощь пригодится.

Чем ближе мы сходились с пятеркой воинов, тем сильнее портилось настроение, а когда начало жечь шею, я окончательно разглядел центральную фигуру. Черные доспехи, черный плащ и страшный шлем в виде морды дикого животного, через открытую пасть которого смотрели запоминающиеся глаза. Черный призрак с небольшой «группой поддержки» степенно вышагивал, контрастно выделяясь на фоне голубого неба. Вот так встреча! Среди белого дня, да еще в полдень.

Рыцарь смерти жестом остановил своих бойцов и дальше двинулся один. Я повторил маневр старого знакомого, несмотря на то что душа просто кричала: «Куда ты лезешь? Раздавит и не заметит!».

– Как поживаешь? Давно мы с тобой не виделись,– начал светскую беседу колдун. Удивительно, но голос Вурглака звучал совершенно бесстрастно, в нем не было гнева или угрозы.

– Пока терпимо, но бывали дни и получше.

– Никак по мою душу пожаловал? А почему Чакра сама не пришла?

Этот странный вопрос моментально сбил меня с толку. Неужели он думает, что если я сосватал ему невесту, то буду решать и все их семейные проблемы?

– Зачем обижаешь? Я отродясь не имел привычки соваться в личные дела других. А уж становиться между мужем и женой считаю верхом неприличия.

– Однако это не помешало тебе перевести внимание бородатой старушки на меня, в то время как сама она уже выбрала тебя в законные супруги.

– Ну, у тебя и сравнения! Это было вовсе и не вмешательство в личные дела, а самое что ни на есть тривиальное спасение собственной шкуры. Не созрел я еще тогда для серьезных отношений с женщиной, тем более– с такой суровой.

– Думаешь, я созрел? – в голосе Черного призрака стало прорезаться некоторое раздражение.– Но меня ты об этом не спрашивал.

– А кто тебе мешал перевести стрелки на другого? Ты же в Долине, считай, самым могущественным будешь. Однако я свою проблему тогда сумел решить, а ты взвалил ее на собственные плечи. Наверняка ведь знал, чего делал. А теперь пытаешься найти виноватого?

Вурглак призадумался. Видать, время, проведенное совместно с бородатой старушкой, многому его научило. Колдун не делал поспешных выводов, прислушивался к доводам противника. Даже тот факт, что он не бросился очертя голову на человека, не так давно перечеркнувшего его грандиозные планы, внушал невольное уважение.

– Да, пожалуй, я действительно сплоховал. Умные мысли даже неглупым людям не всегда приходят вовремя. Но тогда, выходит, ты здесь по приглашению. Сколько магистров на твоем счету?

– Вурглак, ты опять пытаешься оскорбить? Я, конечно, человек маленький, но в чужие игры, да еще по диким правилам, играть не приучен.

– А зачем тогда войско набрал, меня преследуешь?

– Тебя?! Ни сном ни духом. Даже предположить не мог, что свидимся, хоть и слышал про твои подвиги здесь. А войско собрал потому, что воюю.

– И с кем, если не секрет?

– С тем, кто приглашает и не интересуется, хочу я к нему в гости или нет.

– Так, значит, нам по дороге! Ты никак в сады Забвения собрался? Жаль.

– Что такое? Опять тебе дорогу перешел? Так я не жадный: захочешь первым Вранка завалить – пожалуйста.

– Дело не в этом. Понимаешь, со мной еще четыре магистра, готовые разорвать друг друга на части. Меня они боятся, но выклянчили обещание, что с любым другим встреченным нами магистром обязательно будет поединок.

– Я не собираюсь убивать твоих людей. Зачем укреплять позиции «Скрывающего глаза»? Лучше объединиться. Со мной тоже четверо магистров.

– Итого получается десять,– быстро подсчитал Черный призрак.– Значит, он специально нас всех здесь собрал. Мои без схватки теперь не отступятся. У них у каждого на счету по четыре жертвы. Представляешь, какой соблазн?

– Я точно знаю, что Вранк наложил на магистров проклятие пятого поединка. Последний бой станет для них действительно последним. Я видел, как парнишка, первый раз взявший в руки меч, «совершенно случайно» одолел опытного бойца, когда тому оставался один шаг к свободе. А поскольку я в подобные случайности не верю... У тебя у самого какой счет?

– Естественно, нулевой! Неужели ты думаешь, я горю желанием вернуться к жене?

– Полагаешь, она тебя здесь не достанет?

– Иллюзий особых не питаю, но надеюсь, что это произойдет не скоро.

Меня продолжал мучить один вопрос. Он не имел никакого отношения к нашей встрече, тем не менее я не удержался:

– Вурглак, скажи, пожалуйста, с каких пор ты стал любителем дневного света?

– Есть вещи гораздо страшнее. Особенно остро это начинаешь сознавать в счастливом браке,– последние два слова прозвучали с такой мрачной интонацией, что заставили невольно вздрогнуть.– Хватит обо мне. Ты лучше скажи, что с моими магистрами делать будем? Поединка не избежать. Позволить им убивать я не могу.– Рыцарь смерти, стремящийся сохранить чью-то жизнь? Парадокс.– Прямо хоть отбирай мечи и связывай руки. Так ведь зубами друг друга загрызут.

– Жаждут поединка? Сейчас организуем. Ты о футболе когда-нибудь слышал?

– Футбол? Может, чародей какой? Не припомню.

– Да, колдун, один из самых древних. Когда ему наскучила магия, он придумал развлечение и назвал своим именем. Ты не против посостязаться? Твоя команда против моей.

– Если игра без мечей, мои участвовать не будут.

– Не волнуйся. И с мечами, и с мячом. Главное – руками орудовать нельзя. Только ногами и головой.

– Хитрый ты мужик, Серж. Надеюсь, и на этот раз твоя хитрость не подведет.

Воткнув по паре мечей в землю, мы соорудили ворота, расчертили в степи небольшое поле и вкратце оговорили правила. Арбитром назначили Ариза. Ему единственному дали в руки меч (я же обещал, что оружие на поле будет) и предоставили право наказывать провинившихся, если вдруг кому-то вздумается заниматься жертвоприношением голыми руками. Наконец приступили к главному: сержант извлек спущенный мяч и насос.

– Это что такое? ЭТО лежало у тебя в мешке? И ты молчал, мухомор поганый! – Ухтырь чуть не задохнулся от восхищения, когда мяч приобрел свою рабочую форму.

– Я тебе натурально предлагал все свои вещи. Но ты отказался.

– Нет, вы на него поглядите! Жулик чистой воды. Да ведь ЭТОМУ цены нет, оно же круглое, большое и мягкое,– крогул нежно погладил кожаный шар.

– Ухтырь, этот ценный предмет должен помочь нам решить одну жизненно важную проблему.

Судя по внешнему виду соперников, расстановка сил была далеко не в нашу пользу. Команда Вурглака состояла из атлетов, по габаритам нисколько не уступающих крепышу Якову.

Самый высокий имел красноватый цвет кожи. Знак Дарго красовался у него прямо на подбородке. Воин был одет в синюю безрукавку, густо прошитую металлическими нитями, и свободные шаровары, стянутые возле щиколоток кожаными ремнями.

Два других воина, похожие друг на друга, как близнецы, были желтокожие. Они не отличались особой стройностью, однако двигались довольно проворно, разминаясь перед состязанием. Вся амуниция этих ребят состояла из пары массивных пластин, прикрывающих грудь и спину, да укороченных брюк с металлическими наколенниками.

Зато у четвертого бойца и кожа, и волосы, и одежда были ослепительно белыми. Так и хотелось спросить: не сильно ли ему жарко в меховых тужурке и длинных штанах?

Вурглак сразу сказал, что его ребята не без магических способностей, но обещал во время поединка никакого колдовства не применять.

«Против таких особо не повоюешь»,– подумал я, осматривая более чем суровые лица наших противников.

Аника встала на ворота, мы с Яковом образовали среднюю, а заодно и атакующую линию. Алекс с доктором отвечали за оборону. Первый удар по мячу был сопровожден таким стоном, что краснолицый атлет из окружения Черного призрака вздрогнул от неожиданности, а на него чуть ли не с кулаками налетел бородатый карлик:

– Ты чего делаешь, чихающего ежика тебе в желудок! Ногой по НЕМУ?! Да я тебя, да вы! – Малыш просто задыхался от ярости.

Пришлось начинать матч сначала. Румгаку поручили временную изоляцию эмоционального болельщика, и игра началась.

Поначалу мы довольно легко сломили защиту соперников и, грамотно раскатав вратаря, забили первый гол. Бойцы Вурглака не сразу вошли в азарт состязания, пропустив еще один мяч. Но потом началось настоящее сражение. А какие были комментарии, закачаешься:

– Вурдалаки бесхвостые! Что же вы творите?! А если вас ногой по морде, осиное гнездо вам в глотку! Дайте мне волю или убейте, только не заставляйте смотреть на эти издевательства.

К тому времени когда хрип крогула стал еле слышен, мы уже проигрывали со счетом три—два. Согласно уговору, победа в поединке присуждалась той команде, которой первой удастся забить пять голов в ворота соперников.

– Яков, переходишь в защиту. Алекс – в нападение. Остальные на прежних местах.– Сержант слишком быстро устал от стремительных рейдов к воротам соперника и столкновений с себе подобными, поэтому студент, которому легко удавалось уклоняться от лобовых атак, сейчас мог принести больше пользы.

Я подольше подержал мяч на своей половине поля и оттянул двух здоровячков, пытавшихся сделать классическую «коробочку». Им это почти удалось, вот только в том месте, где близнецы встретились друг с другом, меня уже не было. Третий игрок, не вдаваясь в тактические тонкости, просто несся мне навстречу. При столкновении он имел явные преимущества из-за разницы наших весовых категорий. Алекса эта троица и вовсе не заметила, по-прежнему считая вторым нападающим крупного Якова. Отдав точный пас юноше, я с разбегу влетел в соперника, успев выставить плечо. Тот даже не затормозил, провожая взглядом мяч, который после соприкосновения с ногой юркого студента пролетел между двумя штангами.

Счет сравнялся. Теперь и в команде Вурглака произошли перестановки. Сам рыцарь смерти проникся азартом к действиям на поле. Он покинул ворота, поставив вместо себя мужика в меховом костюме, который уже порядком упарился, но раздеваться не желал. Два желтых парня стали отвечать за оборону, а сам командир и атлет в шароварах заняли передовые позиции.

Тут снова прорезался голос крогула, который, забыв о драгоценном мяче, теперь орал, как истинный футбольный фанат:

– Ну кто так бьет? Эх, кого на поле выпустили? Да ты сначала ноги как следует переставлять научись! С такой скоростью на собственные похороны опоздаешь! Да ты с двух шагов в море не попадешь. Мазила! Судью в муравейник!

Минут пятнадцать мы действительно бегали от одних ворот к другим, пока Вурглак не воспользовался оплошностью доктора. Вот это была картина! От неожиданности я замер на месте, и в меня на полном ходу врезался Алекс. Улыбающийся Черный призрак?! Расскажешь кому – не поверят.

Опять пришлось отыгрываться. Благодаря неожиданному подключению к атаке врача, мы это сделали. Он сильно переживал из-за своей ошибки и бросился вперед, когда мы уже практически потеряли мяч на половине поля соперника. Появление еще одного нападающего стало полной неожиданностью для всех, и сразу трое игроков бросились спасать ситуацию. Слав никогда не отличался особой храбростью, поэтому, увидев богатырскую троицу, закрыл глаза и ударил что было силы. Мяч невероятным образом зацепил двоих соперников и оказался возле Алекса, к которому тут же кинулись оставшийся защитник и вратарь. Пас в сторону – и мы с мячом возле абсолютно пустых ворот. Таким подарком нельзя было не воспользоваться. Круглый пересек линию ворот на бессовестно медленной скорости, но под восторженные крики окружающей мини-стадион публики.

– Вот как играть надо! Учитесь,– громче всех кричал Ухтырь, словно сам забил этот гол.

А потом началась битва не на жизнь, а на смерть. Футбольное поле теперь напоминало дорожку ипподрома после скачек, мало кто не получил синяков и ссадин, однако преднамеренной грубости практически не было. Ариз в самом начале матча пресек ее первые проявления, и во время игры даже сбитого противника старались быстрее поднять, чтобы он смог продолжить состязание. Наших противников совершенно не интересовала победа, одержанная нечестным способом.

Пятый мяч влетел в наши ворота и стал, пожалуй, самым красивым за игру. Его забил головой краснолицый атлет, получив пас прямо с середины поля.

Мы проиграли этот матч, но одержали еще одну маленькую победу над Вранком – приобрели новых союзников. Они получили от игры такое удовольствие, что еще долго трясли в рукопожатии руки своим бывшим соперникам.

– Великим магом был этот твой Футбол! – с восхищением отметил Вурглак и, усмехнувшись, добавил: – Все же ты коварный человек, Серж! Снова сумел найти способ выкрутиться и укротить моих орлов. Раньше они были готовы стереть в порошок любого магистра, а теперь... на людей стали похожи.

Да, как немного иногда человеку нужно, чтобы снова обрести утерянную человечность. Обычная командная игра сплотила тех, кто раньше волком смотрел на соседа, научила ценить сильного противника и показала, что в жизни есть еще много чего интересного.

Хорошо, что своим я строго-настрого запретил забивать пятый мяч...

Глава 22. СЮРПРИЗЫ ИЗ ВНЕРЕАЛЬНОГО МИРА.

Компаньоны Вурглака прибыли на Арудэнг из суровых миров, где мало быть сильным и умелым воином. Там необходимо обладать еще хотя бы небольшими навыками в боевой магии, иначе долго не проживешь. Нет, они не являлись волшебниками в широком понимании этого слова, как и наш Ухтырь, но в арсенале боевых средств у каждого имелось свое особое умение, отличающее его от обычных людей.

Краснолицего воина звали Далгак, что в переводе на общедоступный язык значило «обжигающий взглядом». Заостренный с двух краев шест, концы которого представляли собой слегка укороченные клинки, смотрелся в руках гиганта тонким прутиком. Когда воин продемонстрировал свое мастерство, я невольно присвистнул: каскад боевых выпадов впечатлял. Любуясь точными, выверенными движениями парня, я начал вносить поправки в свою защитную тактику, обычно применяемую при столкновении меча и шеста. «Есть чему поучиться. Но меч все равно лучше!».

Мое предположение о том, что в мире краснолицего много солнца, оказалось неверным.

– В Гренсории нет небесного светила, как здесь,– рассказывал Далгак.– Его заменяют семь лучезарных исполинов, позволяющих нам видеть.

Тон, которым он говорил об исполинах, свидетельствовал о глубоком почтении к лучезарным.

– Можешь рассказать о них подробнее?

Судя по воодушевлению, с которым Далгак начал свой рассказ, это была его излюбленная тема. В результате мы узнали много невероятного о его мире. В Гренсории семь высочайших горных пиков, увенчанных громадными кристаллами, являлись единственными источниками света. Кристаллы загорались и гасли с определенной периодичностью, обеспечивая смену времени суток.

Естественно, все живое стремилось расположиться как можно ближе к одному из исполинов, поскольку лишь там росли нормальные растения и водились обычные животные. Вдали от источников света жизнь тоже теплилась, но почему-то при одном упоминании о ней по мощному телу Далгака пробегала дрожь.

– Мы редко посещаем края вечной тьмы,– отговорился он.

– Где же ты умудрился так загореть?

– Это подарок Мараканды – третьего исполина Гренсории,– широкая улыбка еле уместилась на его лице.– Наше племя испокон века живет у его подножия.

– Так у вас все такие краснокожие? – Меня все еще продолжали терзать серьезные сомнения по поводу возможностей какого бы то ни было кристалла.

– Нет. Таких, как я, у нас немного. Чтобы получить право стать защитником племени, юноши должны подняться на самый верх горы, ближе к лику исполина. Необходимо, чтобы Мараканда заглянул тебе в душу и решил, достоин ли ты жить дальше или нет. Я оказался достойным. Получил в награду другой цвет кожи и способность сжигать своих врагов взглядом.

Обычно достойными оказывались трое из пяти мужчин племени. Одни из них получали возможность двигать предметы, другие – в мгновение ока перемещаться на небольшие расстояния, третьи вообще могли взлетать и проводить несколько секунд в воздухе. Огнеметы среди общей массы соплеменников встречались редко. И только они имели красный цвет кожи.

Двух других атлетов с пятиугольными отметинами Вранк вытащил из каменной пустыни, именуемой Стиграб. Их местность чем-то напоминала скалы Острых когтей. Самое удивительное, что магистры оказались родными братьями. Тарг и Лурн имели на двоих один магический дар, позволяющий им растягивать время. Поверить в это было трудно, но братья утверждали, что в минуту опасности они могли одну секунду превратить для себя в десять. У желтых бойцов были на вооружении топоры с неширокими длинными лезвиями и кинжалы.

И наконец, четвертого «пригласили» из заснеженных краев, где существовало лишь два времени года: холодная зима, длящаяся две трети года, и жаркое лето, успевающее растопить снег и дать пару урожаев не без помощи все той же магии. Хронтаб охарактеризовал свой мир как самый благодатный край, где есть строго определенное время для войн и такое же – для отдыха. Ясное дело, что в сугробах выше человеческого роста особо не повоюешь, вот обитателям Баюрзана и приходилось все откладывать на лето. Магические способности мехового парня были под стать его родине. Он мог запросто заморозить своего врага. Из оружия северянин имел саблю и гигантский лук, вот только стрел видно не было, наверное, кончились. Еще он носил за спиной продолговатый кожаный мешок, о содержимом которого я спрашивать не стал.

По окончании футбольного матча мы устроили небольшой праздник, чтобы закрепить узы зарождающейся дружбы между магистрами.

Честно говоря, мозг отказывался верить в то, что видели глаза. Рыцарь смерти, встреча с которым грозила неминуемой гибелью любому человеку в Долине, наравне со всеми отдыхал в нашей компании. Мало того, он шутил и радовался жизни не хуже других.

Это какую же нужно было провести воспитательную работу, чтобы из отъявленного злодея сделать вполне приличного мужика? Вот так Чакра! Обычных людей и магов она быстренько сводит в могилу, а Черного призрака... Может, в нем было заложено несколько личностей? С одной она расправилась, а до другой еще не успела добраться?

– Вурглак, скажи, а чем тебе насолил Вранк? – спросил я.– Он же фактически вытащил тебя из петли.

– Оно, конечно, так. Но я не из тех, кто позволяет превращать себя в марионетку. Тем более предназначенную на убой.

– А откуда ты узнал про задумки «Скрывающего глаза»?

– Парень в капюшоне слишком самоуверенно вел себя при нашей первой встрече. Думал, он в своем мире полностью застрахован от неудач. Но я же не вчера родился и тоже кое в чем разбираюсь. Его основной ошибкой стало время беседы. Помнишь, наверное? В течение часа после полуночи со мной мало кто способен тягаться в магическом искусстве.

– Ты сумел обойти проклятие замерзания?

– В мире сигамов оно не действует. А как обойти ловушку Вранка здесь, он сам мне рассказал, когда попал под мои чары. За час времени «Скрывающий глаза» выложил все свои планы. Точно могу сказать: живым магистрам в них места не нашлось.

– А как насчет магов?

– Их место займут сигамы. У Вранка слишком масштабные идеи, и Арудэнг в них – первая ступень. В об-щем, болезнь известная. Я сам ею в свое время переболел.

– Значит, должен знать способы лечения.

– Про ЭТО лучше не вспоминать. Хотя Вранку я бы с удовольствием прописал подобные процедуры. Но я не лекарь, рецептов не выписываю. Поэтому остается только одно средство, прогоняющее все болезни.– Вурглак положил руку на меч.

– А зачем ты статую в храме разрушил?

– Да больше с досады. Понимаешь, во второй раз Вранк сам не захотел встретиться, да еще принялся других магистров на меня натравливать. Тогда я выяснил, где его можно найти, как добраться. А когда пришел, меня проигнорировали. «Моему хозяину нечего вам сказать»,– ответил мне старик из бочки. Ну, я и не сдержался.

– А откуда узнал про сады Забвения?

– В библиотеку сходил.

– ??? – Он еще и книголюбом стал! – Не ты случайно там пожар устроил?

– Да брось ты! Я книги уважаю не в качестве топлива. Но пожар произошел в тот же самый день. Думаю, не случайно.

Надо же, Вурглак по библиотекам ходит! Вот что значит воспитание Чакры. Да, при «хорошей» жене и из рыцаря смерти можно сделать интеллектуала. Если дело так и дальше пойдет, то скоро он начнет посещать благотворительные концерты симфонической музыки.

Черный призрак рассказал еще о нескольких попытках Вранка расправиться с непокорным магистром, и стало ясно, что у «Скрывающего глаза» и до моего появления была огромная кость в горле.

До заката мы успели преодолеть приличное расстояние.

– Вон они, вершины Северного Агринкада,– указал Румгак на едва заметные серые выступы над линией горизонта.

– За ночь точно доберемся! – сказал Алекс.

– Чтобы предстать перед логовом противника обессиленными? Нет, еще два часа идем – и отдыхать. Завтра могут понадобиться все наши силы.

Предложение седого мага меня вполне устраивало, поскольку на ночь имелись собственные планы: очень хотелось выяснить, как дела у моих самых близких людей из Долины. Почему они застряли в мире сигамов и как их можно оттуда вытащить?

– Вурглак, ты магистр Синей ночи, тебе и нести ночную вахту,– я решил подстраховаться от возможных неприятностей в темное время суток.– Подключать к этому делу можешь любого. Кстати, твоих ребят по ночам Вранк не терроризирует?

– Было дело. Мне даже приходилось на них свои заклятия накладывать. Но с сегодняшнего дня они свободны.

– Как? Но почему тогда они не вернулись домой?

– Вранк имеет власть над магистрами до тех пор, пока каждый из них не одержит пять побед над себе подобными. Характер этих побед в заклинании не уточняется. После нашего выигрыша у них теперь есть необходимое количество. Жаль только, что во второй части сигам не забыл упомянуть, что автоматически возвращается лишь тот, кто убьет пять носителей знака.

– Во накрутил! Даже сам запутался. Значит, сегодня твои парни получили пятый выигрыш и обошлись без жертвоприношения?

– Точно.

– Вот это открытие! А ведь поединком можно считать любое состязание. Шахматы, карты, борьба...

– «Скрывающий глаза» совершенно забыл упомянуть в своем колдовстве орудие схватки. Он, наверное, просто не знает о бескровных состязаниях.

Ошибки случаются с каждым, а если в твоих мыслях лишь кровожадные планы, то любым разборкам между людьми ты подсознательно присваиваешь фатальный исход. По крайней мере, для одной из противоборствующих сторон, а повезет – так и для обеих. Что ж, хоть какая-то польза от скверного характера нашего врага.

В эту ночь я лег спать, отодвинув меч подальше. Однако сон не спешил заявлять свои права на мое сознание. Вот незадача! Битый час провалялся на земле – и никакого результата. В конце концов не выдержал. Лучшее средство от бессонницы – не обращать на нее внимания и сделать вид, что так и должно быть.

Я обошел ночной лагерь. Поговорил с бойцами, стоявшими в дозоре, и уселся возле одного из костров.

– Зря ты развязал войну против меня,– донесся знакомый голос.– Думаешь, вот она, победа, рядом. Ошибаешься. Теперь я знаю все твои козыри. И поверь, их недостаточно даже для того, чтобы хотя бы затормозить мое продвижение к цели. А ты вздумал меня остановить.

На этот раз я оказался в каком-то освещенном оазисе, окруженном темнотой. Вранка видно не было. Только его речь монотонно лилась, казалось, со всех сторон.

– Я не собираюсь тебя останавливать – пустая трата времени. А вот уничтожить попробую. Вдруг что и получится?

– Твои друзья тоже понадеялись на «вдруг». И кто их после этого видел?

Сейчас главное было не обнаруживать своих истинных чувств.

– Ну, если даже ты их не видел, значит, хорошо замаскировались. Сидят где-нибудь рядышком да посмеиваются над тобой.

Вранк замешкался с ответом, что сразу немного обнадежило меня.

– Да я их прихлопнул, как мух,– в словах «Скрывающего глаза» появились нотки раздражения.

– Другому будешь сказки рассказывать. Послушать вас, сигамов, так вроде вы здесь такие умные, такие могучие, а столкнешься с парочкой в жизни – и что получается? Шагу ступить не можете без глупостей.

– Ты о Бради?

– Да хоть кого возьми. Меч в руках держать не умеет, а туда же – рвется в драку. Или этот твой, в шляпе, задумал мозги дурманить в харчевне. Там народ и без него так наклюкается, что еле на ногах стоит, а он со своими чарами им в голову лезет. В общем, чего я могу тебе сказать: какой сам, такие у тебя и помощники.

– Ты не видел всех, а уже делаешь выводы,– обиделся кандидат на высокое звание владыки мира.– Бради и Лоникс уже наказаны. Остальные теперь будут порасторопнее, если хотят жить.

Замечательно! Он же сам нам помогает, сокращая собственные силы. Жаль, я других имен не знаю. Такого бы мог про них понапридумывать!

– А ты чего сегодня такой застенчивый? Плохо выглядишь, что ли? – Я решил не упускать инициативу разговора.

– Из чего такое заключение?

– Если боишься показаться, то, наверное, проблемы с внешним видом. Уж не мои ли друзья постарались?

– Со мной все в порядке,– выдавил из себя Вранк.– Я вообще мог бы сейчас спокойно превратить тебя в мокрое место. Но не хочу портить сюрприза. Всему свое время, а сейчас можешь быть свободен.

И меня бесцеремонно вышвырнули из внереального мира. В реальном я просто свалился из положения сидя в более устойчивое. И сразу проснулся.

От встречи головы с землей мысли закрутились с огромной скоростью. «Ведет себя осторожно – значит, оценил нашу силу по достоинству. Свои планы не раскрывает, но намеки звучат угрожающе. Раздражен и пытается скрывать эмоции».

Я решил, что время сна исчерпано, и не только для меня. В предрассветных сумерках мы позавтракали, и затем отряд снова отправился в путь. Хотелось поскорее узнать: какой сюрприз приготовил нам скромник в капюшоне?

С тех пор как из черной львицы Аника превратилась обратно в человека, наш сержант не отходил от нее ни на шаг. Видимо, разглядел что-то такое, чего не замечал раньше. Волшебница благосклонно отвечала на его ухаживания, и, глядя на них, я невольно вспомнил свое знакомство с Сонькой.

– Тоже мне, нашли время. Идут, за ручки держатся. Прямо детский сад.– Голос студента звучал занудливо-осуждающе.

– Ревнуешь, что ли?

Юноша мгновенно изменился в лице:

– Я? Нет!

– А если быть до конца честным перед самим собой?

Парень посмотрел мне в глаза.

– Завидую,– тяжело вздохнул он и сразу поправился,– но самую малость. Я ведь взрослый, а девушки ведут себя со мной как с ребенком. Обидно.

Тяжело быть самым младшим во взрослой компании, особенно когда из детства ты уже вышел, а по годам стать взрослым еще не успел. Женщины этот возраст чувствуют интуитивно и стараются в личных отношениях не сокращать расстояние до критического. Может, поэтому дочь Ринцага выбрала Якова, хотя поначалу не отказывалась от трепетных ухаживаний студента.

– Главное, не давай своей зависти пустить корни. Иначе она перерастет в злобу, жертвой которой может стать любой из нас. Ты этого хочешь?

– Да я за каждого жизнь отдать готов.– Мальчишеский максимализм снова громко заявил о себе.– А ты говоришь!

– У нас слишком коварный враг, который способен из любой мухи вырастить слона. Что ему стоит превратить маленькую зависть в непримиримую вражду?

– Убедил. Больше не буду. В конце концов, я давно твердо решил: никаких серьезных отношений с женщинами до окончания университета.

– Когда это ты успел решить? В тринадцать лет?

– Да. Ровно два года назад.

Серьезные нынче подростки обитают на планете Ноублоф.

– Хозяин,– к нам приблизился Марколь,– впереди показался перелесок, которого там быть не должно. Леса в здешних степях отродясь не произрастали.

«Эх, жаль, нет рядом Эльруина. Уж он-то подсказал бы, какого происхождения рощица».

– Сбегать посмотреть? – предложил крогул, когда мы остановились в сотне шагов от необычного оазиса.

– Может, именно этого от нас и ждут?

– Тогда давайте обойдем преграду,– Слав, как всегда, осторожничал.

– Подобные решения также из легко прогнозируемых.

– Серж, давай я испробую свой метод,– Черный призрак выступил вперед.– Гарантирую – для неприятеля он станет большой неожиданностью.

– Ты в своих силах уверен?

– В былые времена я бы просто высмеял твой вопрос, но сейчас... До конца нельзя быть уверенным ни в чем, может, столкнусь с трудностями. Но, полагаю, шансов у меня больше, чем у других.

– Тогда действуй.

Вурглак не спеша приблизился к кромке леса и остановился. Подняв правую руку, он известил об опасности, но мы уже и сами видели, что изображения деревьев начали блекнуть и менять свою форму. Через мгновение полнеба закрыла крупная сеть, которая падала прямо на нас. Я бросил взгляд на волшебников, ожидая от них помощи. Однако Ариз, Румгак и Аника застыли на месте, подручные рыцаря смерти немногим отличались от неподвижных чародеев, и только черный воин возле самого основания магической паутины не потерял своей работоспособности. Он выкрикнул резкий клич на непонятном языке, и золотистый конус огромного размера накрыл весь отряд до того, как сеть свалилась на землю.

Защитный колпак Вурглака позволял изнутри наблюдать за происходящим.

Упустив одну добычу, паутина решила отыграться на оставшейся. Над Черным призраком она сгруппировалась практически в непроницаемое полотно, существенно уменьшившись в размерах, и коконом накрыла черного мага. Кокон несколько раз сотрясало сильнейшими разрядами изнутри, но он выдержал. А затем и сам испарился, словно не было ничего: ни агрессивной сетки, ни леса, ни нашего Вурглака.

– Что это? – Я попытался получить объяснение у одного из пришедших в себя магов, когда укрывавший нас золотистый конус повторил судьбу кокона.

– Я в жизни ничего подобного не встречал,– Румгак растирал виски.– Удар такой мощности даже представить трудно.

– Какая-то магическая ловушка огромного радиуса действия, парализующая колдунов.– Ариз выглядел еще более озадаченным.

– Но ведь Вурглак выстоял, даже успел нам защиту поставить.

– Рыцарь смерти всегда являлся загадкой для других магов Долины,– ответил мне бывший повелитель Райских лугов.– Законы известной нам магии ему не указ.

– Однако он не смог справиться с ловушкой. Вот и обещанный сюрприз Вранка... – договорить мне не дали.

– Хозяин, справа надвигается непонятный клуб пыли,– Марколь продолжал строго следить за действиями противника.

Какие еще сюрпризы приготовил нам «Скрывающий глаза»? Сегодня он разошелся не на шутку.

– Далгак, сможешь оказать гостю «горячий прием», если он не пожелает остановиться?

– Сделаю.

Степная пыль продолжала маскировать стремительного гостя, пока огненный залп не встретился с бегуном. Дымка сразу исчезла, открыв нашему взору слегка обожженное чудище.

Еще бы ему не бегать, имея мощные, как у страуса, ноги, продолговатое тело обтекаемой формы и вытянутую пасть с многочисленным набором острых зубов. Верхние конечности зверя были плотно прижаты к туловищу и имели когти весьма внушительных размеров.

Двухметровый монстр недолго пребывал в нерешительности. Резкий выпад обезображенной огнем лапы чуть не снес голову представителю Гренсории, а когда тот увернулся, хищник бросился в гущу других воинов. Ему, по-видимому, было все равно, кого хватать. Судя по скорости движений невиданного животного, у него были серьезные шансы на успех, если бы явился не один, а с друзьями. Но даже в одиночку чудовище успело поцарапать нескольких бойцов, прежде чем рухнуло, заколотое длинным оружием Далгака.

– Ухтырь, неужели в ваших местах водятся такие твари?

– Нет. Этот зверь не с Арудэнга, можешь мне поверить.

– Адизавр – существо внереального мира,– подошел к нам Румгак.– Его описание впервые появилось три века назад. Говорят, подобные твари иногда выходят из тумана садов Забвения.

– Такое ощущение, что этого специально выгнали к нам. Или в этой степи места мало?

После малоприятной встречи со страусоподобным троим воинам понадобилась медицинская помощь, и Слав приступил к своим прямым обязанностям.

На какое-то время наступила благословенная тишина, и мы немного расслабились.

– Серж, я тут натурально поразмыслил на досуге,– подошел ко мне сержант.– И теперь великую думу себе думаю.

– О чем, если не секрет?

– Да вот девушку я себе таки нашел по сердцу, а она ни в какую ко мне домой ехать не желает. Говорит, без магии я не человек, а лишь полчеловека. Как быть – не знаю. Ты мне ничего не присоветуешь?

– В этом деле тебе вряд ли вообще кто-то сможет помочь. Тут или девушка, или дом. Выбор только за тобой. А сам не боишься заснуть с женщиной, а проснуться с тигрицей?

– Да шо тут страшного? Это ж не с парашютом прыгать.

Да, у каждого свои страхи. Обдумывая разговор с Яковом, я невольно подумал о нас с Сонькой. А ведь она теперь не только в Сонном царстве обитать может, а и наяву. Не послать ли самому все куда подальше да остаться в полюбившейся сердцу Долине? В груди предательски защемило. Сложная штука это право выбора. В особенности если любой вариант несет с собой неизбежные потери общения с близкими и друзьями. И почему до сих пор нет доступного транспортного средства, позволяющего перебираться из одного мира в другой?

– Чего загрустил? – Бодрый голос Ариза не слишком сочетался с тревожным выражением лица.– Переживаешь потерю рыцаря смерти?

– Не знаю почему, но сейчас думал совершенно о другом. Словно мы уже одолели Вранка и все опасности позади.

– Защитная реакция организма от чрезмерного напряжения,– прокомментировал маг мое состояние.– Но, к сожалению, расслабляться еще рано.

– Да, расслабишься тут, как же! Долго еще до этих садов в тумане?

– Румгак сказал, что можем через два часа быть на месте, если «Скрывающий глаза» нам еще какую-нибудь свинью не подложит.

– С него станется!

Глава 23. ЭНДШПИЛЬ.

Сравнивая развитие событий с шахматной партией, в которой, несмотря на все уверения Вранка, ощущал себя игроком, а не бессловесной фигурой, я пришел к довольно-таки невеселому выводу: в предполагаемое расположение главного противника добраться удалось, но какой ценой! Потеря основных фигур в моей команде не шла ни в какое сравнение с потерями «Скрывающего глаза». Хорошо, если Эл и Сонька появятся в нужный момент и уравняют шансы. А вдруг не успеют? Волшебники в лице Ариза, Румгака, Аники не обладали большой мощностью и не могли перевесить магическое преимущество сигамов. А сколько их нагрянет на нашу голову? Какие еще «подарки» подготовил Вранк? Как поведут себя ребята в трудную минуту?

Вопросы, вопросы, вопросы. А туман – вон он уже виден на горизонте.

Я остановил войско и, посоветовавшись с атаманом, провел некоторые перестановки. В результате маленькая армия условно разделилась на пять подразделений с громким названием взвод и оперативный центр (штаб). Взвод, в свою очередь, включал в себя десяток бойцов Марколя и одного магистра из тех, кто неплохо обращался с оружием.

Остальные вошли в командный состав и возглавили медицинскую бригаду, группу музыкального сопровождения (какая армия без песни?) и разведку. Все эти важные в любом войске службы у нас состояли из одного человека и были представлены соответственно Славом, Яковом и Ухтырем. Трое магов стали тяжелой артиллерией, а мы с Марколем взяли на себя общее руководство: командир и его заместитель.

Не знаю, что обычно говорят полководцы перед решающим сражением, я своим бойцам сказал всего несколько слов:

– Берегите себя и друзей. И пусть нам повезет.

До молочной дымки оставалось сотни три шагов, когда легкая вибрация почвы оповестила: радушного приема ожидать не стоит. По большому счету мы на него и не рассчитывали, но подобной бестактности со стороны сигамов не предполагали: нас попросту не пустили в сады Забвения. Дескать, посторонним там делать нечего, еще ковры ногами испачкаете. А чтобы посетители не вздумали искать обходных путей, нам резко ограничили свободу передвижения.

В одно мгновение исчезли горы, степь и даже небо, словно нас накрыли огромным белым колпаком. Только почва под ногами не изменила ни своего цвета, ни рельефа. Кажется, началось то, к чему мы целенаправленно стремились, и это начало не обещало хорошего продолжения.

– Ариз, Румгак, есть какие-нибудь мысли по поводу данного безобразия?

– Вразумительных нет, а предположения даже озвучивать не хочется,– ответил королевский шут. Его друг хотел что-то добавить, но ему не дали.

Три мощных подземных толчка едва не сбили с ног, и перед нами возник желтый старик в длинном балахоне и широкополой соломенной шляпе. В узких щелках под бровями практически невозможно было различить его глаза, зато огромные щеки и далеко вперед выпирающий живот на тщедушном теле свидетельствовали о недюжинном аппетите неожиданного пришельца. Завершала портрет желтушника редкая борода, тонким пучком торчавшая с заостренного подбородка. Почему-то сразу захотелось использовать ее вместо шнура дверного колокольчика.

Этот тип явился не один, а с такой же желтой ящерицей, строением тела напоминающей игуану. Здороваться и называть свою фамилию прибывший не посчитал нужным. Он произнес несколько резких слов на непонятном языке, и вокруг нас быстрее, чем грибы в хороший дождик, выросли уродливые фигуры песочного цвета. Они походили на человеческие скелеты, туго обтянутые кожей. В руках песчаники держали по длинному тонкому клинку из вороненой стали.

– Самое время отработать полученные деньги,– громко произнес атаман, обращаясь к ощетинившемуся копьями войску.

Его слова вывели воинов из состояния отрешенности, вызванного столь резкими переменами в окружающей обстановке.

Одной загадкой меньше. Вот, значит, кто так бесцеремонно вторгся в дом к Румгаку. Что ж, теперь у мага есть хорошая возможность поквитаться с обидчиком.

Через пару секунд мы заняли круговую оборону, выстроив из сорока копьеносцев кольцо, внутри которого десять стрелков под командованием Хронтаба открыли прицельный огонь по приближающемуся противнику. Бойцы старика, страдающего тяжелой формой желтухи, не отличались особой проворностью, но их было слишком много.

Попадание стрел превращало песочного человека в исходное сырье, но, вопреки ожиданиям, мелкие крупицы не спешили плавно оседать на землю. Гонимые неведомой силой, они продолжали выполнять поставленную задачу. Песочная туча вмиг окружила обороняющихся, затрудняя видимость и дыхание, а поставщиков въедливой пыли никак не становилось меньше. Они тупо шли со всех сторон прямо на копья, не обращая внимания на потери.

Длинные пики подопечных Марколя не давали врагу возможности приблизиться для нанесения удара мечом. Однако и в рассыпавшемся виде соперник представлял не меньшую опасность, наши бойцы уже увязли по колено в песке.

– Надо выручать,– крикнул я Аризу, указывая на гору песка.

– Мы пробовали – никаких результатов,– маг виновато развел руками.– Вот тебе и артиллерия без снарядов. Один – ноль. К сожалению, не в нашу пользу.

– Ухтырь, как у тебя с невидимостью?

– Порядок,– в подтверждение сказанного карлик испарился.

– Попробуй проскочить за линию обороны и как-нибудь отвлечь этого повелителя песчаных бурь. Совсем достал, гад.

Неожиданно над нами появилось легкое облако, из которого в центр кольца обороны вывалился крупный мужчина с рыбьей головой. Прямо на то место, где виднелись следы крогула.

– Ты куда падаешь? – заголосил бородатый малыш, снова обретая видимость.– Что, другого места нет?!

– Прости, не заметил сразу.

Наконец хоть кто-то пожаловал.

– Это свой,– поспешил я успокоить наших бойцов, собиравшихся проверить остроту своих клинков на шкуре вновь прибывшего.

Не говоря больше ни слова, Абыр начал выполнять круговые движения руками, и столб песка, закрывавший наш отряд, осел на траву. Какая же, оказывается, благодать дышать чистым воздухом!

Старик в шляпе тоже заметил окончание пылевой бури, но, в отличие от нас, ничуть этому не обрадовался. Так уж устроен мир – всем не угодишь.

То ли со злости, то ли от переизбытка чувств хозяин песочных человечков принялся дергать себя за бороду. Словно забыл что-то и сейчас пытался вспомнить.

– Это пустынный сигам,– сообщил человек-рыба.– У кого-нибудь есть вода?

Марколь передал незнакомцу свою фляжку.

В это время пустынник наконец победил свою забывчивость и, произнеся очередное ругательство, начал видоизменяться. Любят же некоторые выглядеть внушительнее, чем они есть на самом деле. Старик рос и ввысь и вширь. Зачем ему это? Мы и так его прекрасно видели.

Когда сигам вырос втрое, к делу подключилась его подруга – игуана закружилась по спирали вокруг своего хозяина, создавая непрозрачный кокон. Через минуту на нас сверкающими желтыми глазами смотрела огромная змея с резным воротничком. Почти милое создание, если бы не рост с трехэтажное здание да пасть величиной с дверь в моей квартире.

Наш водоплавающий сигам тоже не сидел сложа руки. Он перевернул фляжку вниз горлом, и струя вытекающей воды образовала растущую воронку водоворота, которая, не достигнув земли, изогнулась вверх, увеличиваясь до размеров водонапорной башни и, словно сачок бабочку, накрыла желтоглазого гада. Раздалось оглушительное шипение воды, превращающейся в пар, который со всем своим содержимым быстро втянулся обратно во фляжку. Плотно закрыв крышку, фокусник наконец представился всем:

– Абыр – сигам третьего кольца. Буду рад помочь врагам моего врага. Давно вы находитесь под Куполом Власти?

Он вел себя совершенно спокойно, как будто только что отогнал надоедливого комара, а не кошмарного монстра. Это спокойствие как-то сразу передалось окружающим. С магической поддержкой бойцы почувствовали себя уверенней.

– Так эта штука называется Куполом Власти? И как же из-под нее выбраться? Мы тут немногим дольше вашего, но уже чувствуем клаустрофобию,– сказал я старому знакомому.

– Выбраться отсюда можно только по прихоти хозяина Купола или после его смерти. Не знаю, где Вранк раздобыл столько энергии, но теперь он может подсовывать сюда кого пожелает из своих подручных. Так что готовьтесь к самым разнообразным сюрпризам. И еще запомните важную вещь: близко подходить к границам этой сферы опасно, старайтесь держаться в центре,– посоветовал он.

– Наши проблемы с магией тоже вызваны Куполом? – поспешил уточнить Румгак, которому было неловко перед всем отрядом за свое бессилие.

– Да. Вранк, скорее всего, позаботился, чтобы колдовать здесь могли только сигамы.

Очередное содрогание почвы возвестило о продолжении спектакля. Во втором акте режиссер ввел новое действующее лицо: худощавого молодого парня с зелеными волосами. Этот явился одетым как на праздник: в ярко-красном костюме с накрахмаленными манжетами и воротником. В руках он держал резную трость с массивным набалдашником на конце. Может, парламентер? Как же, будут они с нами разговаривать!

Конец трости коснулся земли, и прямо из сферической крыши вокруг нашего нового противника медленно спустились десятки зеленых коконов. Соприкасаясь с поверхностью, они раскалывались пополам, освобождая самых жутких существ, которых довелось увидеть на этой планете. Адизавры, вооруженные боевыми топорами, выглядели ужасающе. Тягаться с таким противником нам было явно не под силу, и я с надеждой посмотрел на Абыра.

– Лесная магия очень сильна во внереальном мире. Ее мощность я могу ослабить, но полностью уничтожить ее мне не по зубам.

Он начал рисовать что-то на песке, оставшемся после предыдущего сражения, а зеленоволосый отдал команду своим монстрам.

– Цельтесь копьем в горло, там почти нет чешуи.– В наступившей тишине голос Румгака прозвучал громко.– При сближении рубите конечности и шею.

Абыру действительно удалось ослабить магическую мощь лесного колдуна. Его монстры бросились в атаку, но скорость их движений существенно уступала скорости того чудовища, что встретилось нам накануне. Топот нескольких десятков ног, несших на себе массивные туши, был подобен небольшому землетрясению, свидетелем которого мне как-то довелось стать на Североамериканском континенте. Та же дрожь и в ногах, и на душе.

Несмотря на страх перед жутким противником, наемники старались цепко держать линию обороны. Марколь подошел вплотную к своим бойцам и громко выкрикивал приказы. Надеюсь, его слышали хотя бы те, кто находился в непосредственной близости, потому что из-за грохота уже в трех шагах ничего разобрать было невозможно.

Стрелы почти не причиняли адизаврам никакого вреда, хотя кому-то из лучников удалось попасть одному из монстров в глаз. Это привело чудовище в дикую ярость, которую оно поспешило излить на находившихся рядом. В результате левый фланг атаки захлебнулся. Около двух десятков адизавров занялись друг другом, но остальные бросились на небольшой отряд.

Атаман воспользовался тем, что рептилии нападали лишь с одной стороны, и перестроил воинов в трехрядную полосу обороны, расстояние между линиями которой не превышало полуметра.

Копья первой линии сломались, гася натиск передовых нападающих, а вот на второй линии остроконечных пик монстры были вынуждены остановиться. Это позволило бойцам Марколя сменить сломавшееся оружие на мечи и строго следовать советам Румгака. Не без успеха.

– Серж, не спеши,– остановил меня Ариз, когда я уже собрался поучаствовать в сражении,– пока воины Марколя справляются сами, не стоит им мешать. Береги силы для более серьезного противника. Могу заверить тебя, сегодня он обязательно появится.

Мысль о Вранке несколько охладила мой пыл, хотя душа так и рвалась на помощь. Там гибли люди, а я невольно ощущал себя прячущимся за их спины.

Топор в лапах адизавров скорее выполнял функции устрашения, нежели являлся оружием. Звери действовали зубами и пытались задавить нас весом собственного тела. С наскока им этого сделать не удалось, что и решило исход битвы.

Окрыленные первыми успехами в борьбе со столь грозным неприятелем, наши ребята дружно начали наседать на остатки поредевших монстров.

Пора было заняться и хозяином зверушек. Если не остановить этого любителя животных, он весь купол чудищами заполонит, а мы совершенно не планировали работать, как на скотобойне.

– Беру на себя пастуха,– крикнул я Аризу, покидая «штаб армии».

Адизавров к тому моменту оставалось не больше пяти штук, и они уже с трудом отбивались от наседавших со всех сторон людей.

Мое приближение не осталось незамеченным. Потерпев неудачу с адизаврами, колдун решил сменить тактику. Он перевернул трость и коснулся земли рукояткой. В точке соприкосновения посоха с почвой тонкими лианами выстрелил зеленый фонтан. «Где же он их столько набрал?!» Извивающиеся канаты, усеянные многочисленными листьями, по широкой дуге двинулись в мою сторону. Они наползали друг на друга, переплетались между собой и образовали мощную пятерню, способную схватить не меньше десятка бойцов.

Видя непростую ситуацию, в которой оказался командир, ко мне поспешил Далгак, только что расправившийся с одним из адизавров. Его огненный шар быстро успокоил зеленые пальцы, и те безжизненно рухнули, дотлевая на земле.

– Спасибо за горячую поддержку,– успел поблагодарить я жителя Гренсории. Надо же, а у него фокусы получаются! Видать, Вранк смог блокировать только магов Арудэнга.

Сигам тем временем придвинулся вплотную к волшебному контуру сферы, и между его головой и стенкой купола проскочил светящийся зеленый луч. Теперь не только волосы, но и все его тело и одежда приобрели ядовито-зеленую окраску.

Так, а парень-то серьезно подзарядился. Его лианы снова ожили. Мало того, они заметно окрепли и стремительно поползли во все стороны. Вскоре зелень заполонила пространство вокруг, превратив его в непролазные джунгли. Передвигаться в зарослях стало почти невозможно, но окончательно план зеленого колдуна прояснился, когда в наших бойцов устремились смертоносные черные клинки и массивные топоры. Сигам решил вооружить растения оставленным на земле оружием.

Крики и стоны воинов подтвердили, что его затея удалась. Только благодаря доспехам Виста мое тело не было утыкано черными «иголками». Ситуация принимала угрожающий оборот.

Используя меч в качестве мачете, я ринулся прорубать себе дорогу к тому месту, где видел злодея в последний раз. «А теперь секи прямо перед собой»,– бессловесный приказ Абыра четко отпечатался в голове. И, хотя я не видел впереди ничего заслуживающего внимания, рука без промедления выполнила команду.

Оказывается, мой меч умел не только оставлять ожоги на руках чужаков, пытавшихся его присвоить. Лезвие удлинилось раза в четыре и разрубило всю зелень на своем пути. Лианы сразу потеряли силу и рухнули на землю. Противный скрежет внезапно сменился наступившим затишьем, а возле самой стены Купола остались две половинки враз посиневшего сигама. Второй раунд закончился.

Теперь кроме песка, местами покрывавшего траву, поле было завалено трупами страусоподобных ящериц и жгутами переплетенных между собой увядающих растений.

Трудное сражение осталось позади, но радости от победы не было. Мы понесли первые потери. Взвод Далгака поредел на треть – его воины составляли первую линию обороны. И при этом – ни одного раненого: зубы адизавров наносили травмы, несовместимые с жизнью. Абыр тоже выглядел уставшим, он тяжело открывал свой рыбий рот:

– Разведка Вранка закончилась. Нужно ожидать основные силы.

– А подкрепления случайно не предвидится? – без особой надежды в голосе спросил я.– У тебя же наверняка остались сторонники.

– Им сюда не прорваться. Купол Власти – вещь непроницаемая.

Я хотел возразить, приведя его собственный пример, но дребезжание, внезапно прервавшее тишину, не дало возможности договорить.

Оказывается, в рядах армии Вранка числились не только сигамы: наш отряд окружили четыре группы первоклассно экипированных рыцарей. В каждой было по десять человек в черных доспехах, если не считать полупрозрачные фигуры, зависшие в воздухе.

– Это сигамы стихий,– указал Абыр на призраков,– я с ними справлюсь. А вот нижние все ваши. И постарайтесь, чтобы они мне не мешали.

Волшебник с рыбьей головой занялся своим делом, и вскоре в центре отряда появился быстрорастущий цветок. Подняв бутон на высоту пяти метров, он распустился четырьмя фиолетовыми лепестками, которые выстрелили по призракам лучами яркого света. Каждого вражеского сигама, словно муху, опутала паутина светящихся голубых нитей, и чем больше они трепыхались, тем тесней сжимался кокон.

Черные рыцари двинулись одновременно с четырех сторон. Наверное, прав был Ариз, когда говорил, что умеет отличить мага от обычного человека, а начинающего волшебника – от мастера своего дела. Приблизительно так же я мог отличить хорошего бойца от слабого, и, судя по движениям наступающих, Вранк подобрал далеко не новичков.

Марколь перестроил ребят с учетом действий соперника и сложившейся ситуации. Квадрат нашей армии теперь был ограничен в движениях. Нельзя позволить противнику добраться до стебля волшебного цветка, иначе на помощь врагу придет магия.

Рыцари, плотно прикрывшись щитами, уверенно сокращали расстояние. Стрелы наших лучников не могли пробить сплошную защиту из металла. Тогда Хронтаб приказал им не тратить силы понапрасну. Он снял с плеча свой огромный лук и длинный мешок, который с грохотом приземлился возле его ног. Оказывается, к оружию Хронтаба прилагались несколько иные боеприпасы, больше похожие на дротики с массивными, заточенными под иглу наконечниками. Меховой парень наложил один из них на тетиву и стремительно произвел выстрел. Тяжелый наконечник и скорость, с которой вылетел дротик, сделали свое дело. Раньше я только в книгах читал о мастерах стрельбы, способных из лука насквозь пронзить воина, закованного в железо. Теперь такой человек стоял рядом и невозмутимо сокращал численность врага.

– Марколь, с рыцарями будут драться только самые опытные воины. Твои пусть лишь прикрывают тылы.

Я расставил сильных бойцов попарно на каждую из сторон: Алекс с Далгаком сражались на северной линии обороны, два желтых брата – на востоке, Румгак с Хронтабом – на западе, а мы с Аризом – на юге. Конечно, под белым колпаком трудно было точно определить стороны света, но сейчас это не имело особого значения. Главным было удержать свои рубежи и уничтожить как можно больше противников.

Звон стали, крики сражающихся и стоны раненых слились в единый гул, заполнивший все пространство под Куполом. Враг не ожидал столь организованного сопротивления, да еще усиленного в центре умельцами ратного дела. Скоро рыцари заметили, что оказались в явном меньшинстве, и отступили к самому краю ограниченной Куполом площадки.

– Я закончил с сигамами,– донесся до меня усталый голос Абыра.

Полупрозрачных типов в воздушном пространстве Купола больше не наблюдалось.

Теперь отряд приобретал необходимую маневренность и получил возможность добить остатки вражеского войска. Однако осуществить задуманное не удалось. Каждый черный воин, соприкасаясь с белой оболочкой, получал двойника, и так происходило до тех пор, пока они не восстановили прежний численный состав. Прямо мгновенное размножение делением. Вот уж действительно – родные стены помогают. Да еще как эффективно!

Наученный горьким опытом, враг не стал распылять силы и двинулся единым клином, направленным в центр квадрата. Рыцари снова выглядели бодрыми и свежими, чего нельзя было сказать о наших бойцах.

Марколь дал команду избавиться от копий тем, у кого они еще остались, и дружный рой трехметровых дротиков полетел навстречу противнику. Особого ущерба живой силе такой прием не нанес, но все же строй рыцарей смешался, и, воспользовавшись этим, мы ударили с флангов. В отличие от черных бойцов, где каждый дрался сам за себя, мы не делали ставки на индивидуальное мастерство. Бойцы во взводе сражались плечом к плечу, составляя единый механизм, на острие которого работали более опытные воины.

После флангового натиска противник был раздроблен на несколько мелких групп. В результате образовалось четыре основных очага сражения.

Несмотря на всеобщий хаос, наши наемники старались держаться возле прикрепленных к ним мастеров, прикрывая тылы. Хотя в подобной суматохе уже невозможно было разобрать: где тут фронт, а где тыл.

– Ухтырь, ты где?! – крикнул я, проткнув очередные железки черного цвета.

Крогул также не сидел сложа руки. Через минуту запыхавшийся голос недовольно отозвался:

– Работаю не покладая рук в тылу врага. Я же разведка.

– Тебе, как всегда, самое ответственное задание. Постарайся, чтобы никто из этих жестяных бойцов не приближался к стенке Купола. Иначе мы их тут до скончания жизни не перебьем. Если сам справляться не будешь, кричи. Поможем разведке.

Наша группа оказалась самой многочисленной и, пожалуй, самой неповоротливой. Доктор, Аника и Яков умудрились прямо среди поля битвы устроить лазарет, где оказывали первую помощь раненым. Те, кто еще мог держать оружие в руках, после остановки кровотечения снова возвращались в строй, но появились и такие, кто самостоятельно передвигаться не мог.

А железные парни все напирали и напирали. Они успели сориентироваться в раскладе сил и теперь избегали прямых стычек со мной, с Алексом, с магистрами Черного призрака, стараясь выискивать более слабых противников.

– Серж, у Хронтаба дела совсем плохи,– бросил мне Марколь, передавая очередного раненого в руки Якова.

У мехового парня действительно возникли серьезные проблемы. Румгак, опершись на спину жителя заснеженного мира, с трудом отбивался от наседавших рыцарей, еще двое наемников стояли тут же, прикрывая третьего с торчащим из бедра мечом. Воин с перекошенным от невыносимой боли лицом помогал своим товарищам чем мог. Он что есть силы натягивал тетиву лука и в упор расстреливал черных бойцов.

– Ариз, я к Румгаку. Командуй ребятами! Марколь, прикрой мне спину!

Сбив по пути одного противника и ранив другого, я почти пробился к горстке наших ребят, но тут раздался громкий крик Ухтыря.

– Они бегут размножаться! Мне нужна помощь.

Пять черных воинов решительно направились к стене Купола. Догнать и перехватить их уже не представлялось возможным, враг выставил серьезный заслон на пути любых преследователей. Далгак попытался использовать огненный залп, чтобы открыть в нем брешь, но прошлый его выстрел не прошел бесследно для нашего огнеметчика. Мощность залпа в этот раз получилась недостаточной.

«Опять все сначала!» – противная мысль толкала к безрассудным поступкам. Вдруг краем глаза я заметил необычные движения руки Хронтаба. Левая ладонь выписывала непонятные знаки, а когда его указательный палец остановился в направлении пятерки рыцарей, на их черных доспехах выступил иней, и пять ледяных статуй замерли, так и не дойдя до желанной цели.

Героический поступок жителя Баюрзана стал последним в его жизни. На миг потеряв бдительность, он пропустил коварный удар в кисть правой руки, а выронив оружие, не успел увернуться от сокрушающего удара по голове. Почти в это же мгновение меч другого рыцаря пронзил Румгака.

Нам с Марколем удалось спасти только одного бойца из их маленькой группы. Ведомые нахлынувшей яростью, оставшиеся ребята Далгака и Алекса устроили такой натиск на рыцарей заслона, что смели их в считаные секунды.

– Алекс, не увлекайтесь, сражение еще не окончено.

Однако перевес сил снова оказался на нашей стороне. К тому же теперь в окружении бились лишь остатки черного войска, и выпускать их живыми никто не собирался.

Глава 24. «СКРЫВАЮЩИЙ ГЛАЗА» СНИМАЕТ МАСКУ.

Когда пал последний рыцарь, на ногах оставалось всего около двух десятков наших ребят. Тело просто умоляло об отдыхе, но «Скрывающий глаза» продолжал свои издевательства.

– Берегитесь! Вранк запустил метамор...– Тревожный голос Абыра оборвался на полуслове, и в тот же миг началось нечто невообразимое.

Пространство внутри Купола Власти пошло волнами, делая нечетким изображения людей и предметов. Когда же волнение улеглось, я отказывался верить собственным глазам. Так и хотелось задать свой привычный вопрос: «Куда я попал и где мои вещи?» Картинки, открывшиеся взору, лучше всего подошли бы для сновидений человека, страдающего серьезным расстройством психики.

Слева на огромной сковородке жарился связанный Абыр. Справа наш врач убегал от двух скальпелей, ничуть не уступавших ему по росту. Якова вообще вознесли метров на пять в высоту, а прямо под ним три безобразные твари пытались сорвать одежду с Аники.

Я попробовал прийти девушке на помощь, но мгновенно наткнулся на невидимую преграду. Пройдя по ее периметру, убедился, что изолирован в квадратной ячейке с прозрачными стенами. А вокруг меня происходили совершенно немыслимые события.

Алекса поставили пешкой на шахматной доске, Ариз сражался с магическими тварями, Марколь стоял на коленях перед каким-то знатным вельможей, желтые братья устроили драку между собой, а Далгак с белой как мел кожей никак не мог вскарабкаться на пологий участок скалы. И все эти издевательства происходили среди неестественных пейзажей, словно сбежавших с произведений сюрреалистов.

– Все в игрушки играем, Вранк? – Мне стал понятен замысел злобного сигама. Не сумев одолеть обычными средствами, он решил использовать наши собственные страхи.

– Да, развлекаюсь помаленьку. Присоединяйся,– прозвучал его довольный голос.– Ты себе представить не можешь, сколько удовольствия я получил за один сегодняшний день. Люблю наблюдать батальные сцены. В особенности с непредсказуемым финалом.

Рука непроизвольно потянулась к медальону: «Сейчас я тебе устрою удовольствие!».

«Серж, если противника не видно, магия работать не будет,– в голове раздался немного охрипший голос Эла.– Не волнуйся. Теперь я слегка могу влиять на ситуацию».

Если бы кто-нибудь угодил под камень, свалившийся с моих плеч, от него не осталось бы и мокрого места.

– Ладно, давай посмотрим, если больше делать нечего,– подключение Эльруина наполнило меня твердой уверенностью: теперь все пойдет как надо.

Первым свою проблему решил Абыр, превратив сковородку в бассейн, в котором начал плескаться с нескрываемым удовольствием. Труднее пришлось сержанту. Стоять на прозрачной площадке и слышать крики любимой, испытывая при этом сильнейший приступ экрофобии, оказалось на грани возможностей нашего здоровяка. И все же он сумел себя пересилить и, зажмурившись, прыгнул вниз. Одержав первую победу, солист не остановился на достигнутом. Уродливые твари, которым удалось серьезно потрепать наряд Аники, получили хороший урок. И вовсе не по пению.

Алекс в ходе партии пробился в ферзи и заставил черного короля капитулировать. Слав устал бегать от гипертрофированных медицинских инструментов и каким-то невероятным образом подчинил их себе...

И так происходило в каждой клетке разделенного пространства. Люди пересиливали свои страхи и выходили победителями в этой схватке.

– Да, действительно есть на что посмотреть! – торжествующе откликнулся я.– И как тебе удается излечивать самые тяжелые психические заболевания?

Вранк понял, что его каким-то непостижимым образом одурачили, и не выдержал.

– Хорошо,– процедил он сквозь зубы.– Думаешь, я про тебя забыл? Тебе тоже персональный подарок причитается.

Стены ячейки стали такими же белыми, как Купол. Они раздвинулись по периметру, увеличивая площадку, на которой появилась моя Сонька.

– Один из вас не выйдет из клетки живым, а кто – решайте сами. И желательно до того момента, как стенки сойдутся, иначе получится целых две лепешки. Я, разумеется, совершенно не против двух трупов.– Самодовольство снова вернулось к Вранку,– но мы же с вами умные люди и должны уметь выбирать из двух зол меньшее.

В подтверждение его слов две белые перегородки с легким шуршанием двинулись навстречу друг другу.

– Все злодеи одинаковы,– грустно произнесла принцесса.– Помнишь Метрогила?

Я прижал блондинку к груди:

– Тогда выбрались, и сейчас что-нибудь придумаем. Эл сказал, что контролирует ситуацию.

– Вранк гораздо сильнее, чем мы о нем думали. Он знает об участии нашего короля и даже пытался меня убедить в том, что Эла нет в живых. Здесь нам не дождаться помощи. Вранк назвал эту клетку Жертвенным ларцом. Сломать ее невозможно, а выход появляется только после жертвоприношения.– Принцесса старалась говорить очень быстро, бросая мимолетные взгляды на быстро приближающиеся стенки.

– Погоди, может, есть и другой выход,– я дотронулся до медальона и произнес.– Нгбанга.

– Маленькому ранушу ларец не по силам,– внимательно всмотревшись в медальон, сказала Сонька и положила мне руку на плечо.

Что такое рануш? Выяснять было некогда, поскольку стены неотвратимо сокращали свободное пространство.

– Никогда не исполнял роль жертвы. Может, стоит попробовать? – Кажется, в своей попытке снять напряжение я не слишком преуспел.

– Тебе и не придется. Прощай, милый!

Неожиданный толчок Соньки опрокинул меня на землю, а когда я поднялся, моя любимая держала рукоять кинжала, пронзившего ее грудь. Тоненькая струйка крови побежала по подбородку девушки.

«Что это? Как? Моя Сонька? Зачем?» – Голова готова была взорваться от нахлынувшей тоски.

– Ничего не поделаешь. Чему быть – того не миновать,– безжизненно прошептали ее губы.

В следующую секунду ларец исчез вместе с телом принцессы. Только кинжал лежал возле моих ног. Последняя память. Я бережно прицепил его к поясу.

– Вранк!!! Я УБЬЮ ТЕБЯ!!!

Эхо многократно повторило слова, отражая их от стенок Купола. Что-то внутри сломалось вместе с исчезновением любимой, и теперь в голосе звучала сама смерть в чистом виде.

– Ты сначала попробуй одолеть моего воспитанника, а потом поговорим,– злорадно отозвался убийца.

В эту минуту было абсолютно все равно с кем сражаться. Внутри сплошная пустота – и в голове, и в сердце. Я мог в одиночку напасть на сотню врагов, на гигантского монстра, на гору, в конце концов. Результат боя потерял для меня всякий смысл. Горечь утраты непроницаемой пеленой сковала душу, не допуская в нее ни единого проблеска теплоты, словно и мое сердце стало жертвой магии замерзания.

«Отставить! – внутренний голос взбунтовался против чувства обреченности.– Теперь ты просто обязан довести дело до победного конца. Ради Соньки и тех людей, которые доверили тебе свои жизни!».

«Ну что же, разберемся с воспитанником».– Я и в былые времена не спорил с внутренним голосом, а сегодня – тем более.

Могучий воин в чешуйчатых доспехах мышиного цвета вышел прямо из стенки Купола Власти. При полном безветрии у него за спиной развевался серебристый плащ, а на фоне доспехов яркой полоской выделялась отполированная сталь прямого меча. «Интересно, каким манерам нынче обучают сигамы?» – нелепая мысль окончательно вернула меня на грешную землю.

Не утруждая себя предварительными формальностями поединка, рыцарь бросился в стремительную атаку, проведя парочку весьма опасных приемов. Вот же наглец! Даже не стал тратить время на разведывательные действия. Словно перед ним совершенно не заслуживающий внимания соперник. Хорошо, мы тоже не сегодня взяли меч в руки.

У противника явно не было позади нескольких часов изнурительного боя. Он, как из пулемета, строчил хлесткими выпадами, иногда заканчивающимися ударами лезвия по доспехам. И все ему было мало. Воин серьезно вознамерился подправить мне физиономию, пытаясь частыми уколами достать до лица.

Я защищался. Старался экономить силы, но уже через минуту почувствовал, что мои превосходные доспехи не представляют серьезной преграды для его оружия. Скорее всего, меч противника был выполнен из необычной стали с сильным магическим наполнением. Еще пару минут такого боя – и царапин на теле станет гораздо больше. А мне и нынешних хватало по самое «не могу».

Не ослабляя внимания за действиями противника, я провел контратакующий каскад приемов, комбинируя выпады на верхнем и нижнем горизонте с вертикальными и косыми ударами. Мои старания не прошли бесследно. Результатом молниеносного нападения стали срезанный плащ, царапина на лице и небольшая вмятина на шлеме.

Рыцарь не ожидал такого поворота событий, он явно не привык получать оплеухи от кого бы то ни было. Воспитанник, а воспитан плохо, не знает, что поражения закаляют волю.

Рыцарь опустил забрало шлема и начал приближаться левым боком, держа меч горизонтально над головой. «Не обращай внимания на оружие соперника, читай его действия в глазах, походке, мельчайших движениях рук и головы»,– вспомнились слова Сашки Березина, когда я заметил неестественное движение левой руки неприятеля. Интуитивно почувствовав, что основная угроза сейчас будет исходить не от меча, я осторожно отцепил дорогой кинжал, стараясь не показывать его противнику.

Верхний горизонтальный удар и почти выстрел привязанного на стальном шнуре ядра боец Вранка произвел одновременно. Отбить этот выпад можно было только вертикальным блокирующим ударом, что я и сделал. С помощью шнура враг хотел вырвать меч и лишить меня оружия. Однако на пути шнура стал кинжал, и вся домашняя заготовка соперника провалилась.

Кого он хотел провести, одного из лучших учеников Нгбанги? Нужно срочно заканчивать схватку: в голове уже ощущалось предательское головокружение. Все-таки какие-то из полученных царапин оказались глубокими, я почувствовал липкую жидкость на левом боку.

Этот каскад приемов мы с Сашкой Березиным разработали перед турниром на Шаркусе. Он требовал от спортсмена умения сражаться левой рукой не хуже, чем правой, и мало кто мог его реализовать. Сейчас самое время воспользоваться давним подарком.

Атака начиналась с правосторонней стойки и велась на верхнем уровне, затем плавный переход к самурайской технике оглушал противника мощными ударами с использованием двух рук, но самым коварным был выход из двуручного боя. Замах – и все движения тела показывали, что предполагается мощнейший удар правой, а на самом деле следовал не менее могучий удар левой. То ли меч попал между пластинами доспехов, то ли я действительно вложил в этот удар все свои силы, лезвие пронзило доспехи от шеи до грудной клетки. И в этот момент от тела поверженного плотной желтой дымкой отделилась человеческая фигура. Призрак отвесил мне благодарственный поклон и испарился в воздухе.

Для кого смерть, а кому и освобождение. В голове смутно припомнились слова Абыра о неуязвимом духе.

С трудом вытащив свое оружие, я огляделся. Два десятка измученных бойцов стояли вокруг. Не густо.

«И где ваш хваленый Вранк?» – В глазах закружились черные точки. Я едва не отключился, сделав пару шагов, как вдруг непонятные звуки снова привлекли внимание.

«Да что б тебе...» – мощный приток адреналина отогнал предательскую тошноту. Где он их откопал? На меня смотрели пять арбалетчиков. И не просто из любопытства, а сквозь прицельные планки взведенного оружия.

«Тут уж точно не спасут никакие доспехи»,– отметил я про себя в полной уверенности, что это моя последняя мысль. Уже раздавался неприятный звук спускаемой тетивы, как вдруг я оказался вместе с Абыром среди своих воинов, а в землю, где мгновение назад я находился, вонзились стальные стрелы, подняв вверх притоптанный песок. А стрелков уже не было. Тарг и Лурн воспользовались своим умением растягивать время, соединив его с умением размахивать боевыми топорами.

– Снимите с Сержа кольчугу,– врач внимательно осматривал красные пятна, проступившие сквозь доспехи.

На перевязочный материал снова пошла моя рубашка, а точнее, все, что от нее осталось.

– На, держи,– ворчливый голос крогула возвестил, что малыш не сгинул в этой кутерьме.– Это мазь моей прабабушки. Жутко целебная.

Насчет целебности я пока ничего не мог сказать, зато запах... Не поднял бы на ноги разве что мертвого. Жжение снадобья и его бронебойный аромат слегка прочистили мозги и вернули зрению прежнюю резкость, когда до слуха донесся безрадостный голос Абыра:

– Ну, вот и хозяин Купола со свитой пожаловал.

Сверху плавно опускались шесть фигур. Когда они приземлились, вперед выдвинулась фигура в капюшоне. Вранк приблизился на расстояние десяти шагов и откинул капюшон.

И чего он скрывал? В слегка затуманенном взгляде проявились аккуратная испанская бородка, короткая стрижка черных как смоль волос, тонкие усы, острый нос и почти треугольные глаза, взгляд которых буквально пронизывал насквозь. Мужик как мужик. Не косой, не плешивый, чего ему еще от жизни надо?!

– И ты здесь, Абыр? А я думал, все прячешься в своей норе.

– Мне там стало скучно, решил прогуляться. Как только услышал, что ты здесь обижаешь маленьких, решил проверить. А оказалось, что эти маленькие здорово потрепали тебя. Не знаю теперь, кого спасать, а кого наказывать? Ты зачем прибыл? Собираешься вдохновлять своим личным присутствием?

– Иногда даже самые простые дела приходится делать самому,– произнес Вранк.

– А их для чего тогда притащил? – Абыр указал на подручных злодея.

– Буду учить, как нужно работать. Где тот бравый вояка, который грозился меня убить?

– Я здесь.– Ноги отказывались слушаться, но я заставил их работать.– Рад, что тебя не прикончил кто-нибудь до меня.

– Да, глупцов на белом свете еще хватает,– театрально произнес Вранк.– Кто не прислушивается к моим мудрым советам, тот попросту исчезает. А того, кто пытается мне противостоять, ожидает мучительная смерть.

Ну почему все претенденты на мировое господство мнят себя мудрецами, а остальных безоговорочно считают идиотами?! Ведь история неоднократно доказывала ошибочность подобных взглядов. Тем не менее каждый новый кандидат на должность Бога уверен, что его предшественникам просто не хватило ума довести начатое до конца, зато вот уж он-то...

– О какой мудрости может идти речь? Не спорю, сила в тебе есть, и немалая. А насчет ума – извини. При раздаче серого вещества тебя крупно надули: выдали испорченный товар. Иначе давно бы смог проанализировать свои поступки и сделать соответствующие выводы.

Вранк нахмурился. Он уже жалел, что вообще завел разговор, но не мог прервать его при свидетелях:

– Задумки великих, как правило, непонятны вам, простым смертным, а мои планы реализовываются всегда! И сегодняшний пример тому яркое подтверждение.

– Ты другим голову морочь своими витиеватыми фразами, здесь дураков нет. А факты – вещь упрямая, против них не попрешь. И что мы имеем на текущий момент? Ты хотел, чтобы магистры убивали друг друга, а они объединились и начали уничтожать твоих прихлебателей. Ты собирался запретить магам колдовать – и тут неудача, твои потуги оказались напрасными. Привести еще примеры или достаточно?

– Тактические ошибки всегда были, есть и будут. Особенно если приходится полагаться на не слишком расторопных помощников. Но, несмотря ни на что, стратегическая линия при этом остается верной. Мне серьезно мешал Черный призрак, и я вызвал тебя. Я обеспечил вашу встречу, после которой один из вас, как и планировалось, канул в небытие. Возложенная миссия закончена. Теперь я уберу тебя и продолжу свою работу. Как видишь, все строго по плану.

«Так-так! Все ошибки у него совершают подчиненные, а победы одерживает их командир. Как это знакомо!».

– Уничтожишь одних, придут другие. А может, все произойдет еще проще? Нет ничего опаснее преданных слуг, сам же говорил: нельзя полагаться на помощников. От преданности до предательства – один шаг. А разве всех удержишь под контролем?

Все-таки я задел злодея за живое. Он бросил мимолетный взгляд назад, опасаясь сюрприза со спины.

– Существует множество способов добиться преданности. Другие же вряд ли заявятся, не волнуйся. Пещеру Мрака я запечатал намертво, и теперь не каждый желающий сможет попасть ко мне в гости без моего на то особого приглашения.

– Тебе еще не надоело собственное возвеличивание?

– Ну, если пока этим полезным делом заняться некому, приходится самому. Но дай срок...

– Запросто. Пожизненно, в одиночной камере и с привлечением к тяжелому физическому труду.

– Опять ты со своими шуточками. Что ж, повеселись напоследок. Могу подкинуть еще один повод для веселья. Знаешь, куда я собираюсь отправиться, когда мне здесь надоест?

– В психушку, наверное. Больше тебя нигде не примут.

– Не угадал. В Долину проклятых звонарей. Так что спасибо, что дорожку указал.

– Так я могу тебе еще одну дорожку указать. Дли-и-нную! Конца и края не видать.

– Спасибо, обойдусь. Мы, великие люди, привыкли довольствоваться малым. К тому же тебе давно пора. Ты слишком задержался на этом свете. Ничего не хочешь сказать на прощание? – Вранк чувствовал, что концовка беседы ему удалась и затягивать диалог не стоит.

– Только одно слово,– я положил руку на медальон.– Нгбанга.

«Сергей, пусть все наши лягут на землю,– прозвучал в голове знакомый голос,– дальше будет моя битва. Только не закрывай глаза».

По моему красноречивому жесту бойцы повалились, как подкошенные. Это нетрудно сделать, если едва держишься на ногах. Абыр, видимо, тоже что-то почувствовал и последовал примеру людей.

– Нет, Вранк, не с ними тебе придется сражаться,– громко произнесли мои уста голосом Эльруина. Тело вдруг распрямилось и налилось такой энергией, что заискрилось ослепительным светом. Боковым зрением я успел заметить, как на руке затягивается свежая рана, и в этот миг сферическая волна, испускаемая моей светящейся кожей, словно растущий мыльный пузырь, начала заполнять пространство внутри Купола бирюзовым цветом. Все, что встречалось на ее пути, разносилось в клочья, включая и свиту Вранка. Когда бирюзовая волна коснулась границ нашего колпака, раздался оглушительный грохот, но сам Купол устоял.

Светящаяся оболочка отделилась от моего тела, и слева я увидел ... самого себя, но в полупрозрачном варианте. «Вот это довели! Теперь понятно, как можно выйти из себя»,– подумал я. Меч вдруг стал невыносимо тяжелым, и, увлекаемый его весом, я сел на траву. В голове все настолько перепуталось, что захотелось ущипнуть себя и быстрее проснуться. Однако «сон» не отпускал, становясь все более невероятным.

Злорадная улыбка промелькнула на лице Вранка, и он резко увеличился в размерах. Став в пять раз выше, он закончил расти, видимо посчитав свои габариты оптимальными.

– Зря со мной связался, молокосос! Чтобы одолеть сигама, тебе еще лет двести нужно учиться,– прогремел голос великана.

– Я сильно постараюсь,– спокойно ответил мой двойник и сравнялся габаритами с противником.

Бой титанов начался с зеленых молний сигама, направленных в голову соперника. Синий щит, внезапно возникший в руке моего двойника, отразил пучки зеленого огня и поджег плащ брюнета. Пока тот сбивал пламя, призрак запустил синий диск, и оборонительное оружие, вращаясь с огромной скоростью, ринулось на врага. Вранк догадался сорвать с себя накидку и бросил ее в приближающийся предмет. Раздался громкий хлопок, и последовала ослепительная вспышка.

– Неплохо для малолетки, но чем ты ответишь на это? – И хозяин Купола Власти отправил в противника град разноцветных стрел.

В руках огромного Сергея Воронцова появился обыкновенный зонтик. Несколько круговых вращений – и тот поглотил все стрелы. Мой двойник собрал зонтик в трость и метнул ее в озлобленного противника. К сожалению, она не долетела до цели, сплющившись о невидимую стену радужным пятном.

Тем временем вокруг светящегося призрака внезапно появились черные щупальца, которые начали его скручивать. Раздался громкий смех злорадствующего сигама, и он неспешно направился к своей жертве.

Я вдруг снова почувствовал необъяснимый прилив сил. Взгляд остановился на играющем разными красками мече, а руки сами потянулись к оружию. Взявшись за клинок, я размахнулся и что есть силы бросил меч в самодовольного великана. Дальнейшее происходило словно в замедленном кино. Злорадная улыбка мгновенно слетела с лица гиганта, стоило ему бросить взгляд в мою сторону. Дикий рев потряс весь Купол, а вместо гигантского мужчины появился не менее гигантский мохнатый тарантул, стремительно оплетавший себя черной паутиной.

Летящий меч освободился от рукоятки, и на ее месте выросло пятиметровое древко красного цвета. Копье с длинным лезвием медленно подлетело к сферическому кокону и, вспыхнув ослепительно белым светом, поразило цель. Пронзительный свист наполнил окружающее пространство, а в мою сторону прямо из кокона полетела огромная черная стрела. Казалось, уже не найдется никакой силы, способной остановить ее полет, но внезапно освободившийся от щупалец синий призрак выстрелил легким облаком и образовал вокруг моего тела кокон, принявший на себя удар черного оружия. Раздался гулкий звук, словно ударили в огромный колокол. Мне показалось, что я находился прямо внутри него: тело завибрировало, подобно отпущенной тетиве, и, обессиленное, упало наземь.

Глава 25. КОРОННЫЙ УДАР КРОГУЛА.

Сколько я находился без памяти – сказать трудно. Первое, что увидел, когда очнулся от ужасного запаха прабабушкиной мази Ухтыря,– большая рыбья голова на фоне жутко надоевшего за сегодня белого купола.

– Абыр, я не понял: Вранка мы уничтожили, а Купол как был, так и остался. Может, это не его рук дело?

Попытка приподнять голову отозвалась жуткой болью. Пришлось оставить ее на прежнем месте.

– Почему ты решил, что Вранк мертв? Трупа никто не видел. «Скрывающий глаза» просто устал немного. Сейчас отдохнет чуток – и опять вернется.

– Скажи, что ты пошутил,– я умоляюще посмотрел на сигама. При нынешнем физическом состоянии выживших бойцов нас могло хватить максимум на полдраки. Причем не абы какой.– Сейчас на нас чихни как следует – и половина развалится.

– А кто вам мешает поправить здоровье? У вас же есть собственный контактный целитель,– Абыр кивнул в сторону Аники.

Ее юбка во время грязных приставаний трех уродов оказалась безнадежно испорченной, и сейчас рисунок змеи виднелся в обрамлении рваной дыры.

– Ариз уже пытался колдовать внутри Купола. Результат нулевой.

– На знак контактного целителя это не распространяется. Он происходит из внереального мира.

Я все-таки заставил себя подняться и поискал глазами Марколя. Заместитель продолжал руководить остатками армии, держа левую руку на перевязи.

– Ариз, Аника, подойдите сюда.

Проведя беседу с магами и обсудив довольно щекотливые особенности процесса врачевания при помощи знака, я отправился к атаману. Пусть сами со Славом определяют, кому в первую очередь нужна медицинская помощь. Королевский шут высказал предположение, что энергии девушки хватит максимум на десяток больных.

Они не стали долго ломать голову над этим вопросом, а просто собрали восемь наиболее пострадавших и доложили:

– Бойцы для прохождения курса лечения готовы. Но командиру следует показать пример.

И попробуй откажись.

Вот это лечение! Без таблеток, без микстур, не говоря уже про шприц и скальпель. Поцеловал симпатичную девушку чуть ниже спины – и раны затягиваются, усталость бежит прочь, а уныние, вызванное потерей друзей, притупляется. И на таком богатстве она сидит?!

Жаль, подобное средство не могло сращивать кости, но даже воинам с переломами руки стало гораздо легче. Слав наложил им шины из обломков мечей, и парни вернулись в строй. Я пересчитал оставшихся на ногах бойцов. Их оказалось семнадцать.

– Алекс, ты не знаешь, где Ухтырь?

– Самого его я не видел. Только один раз краем глаза заметил, когда в бою что-то очень вовремя раздробило коленку рыцарю сигама, собиравшемуся снести мне голову.

– Неужели погиб? Во время схватки с Вранком мне померещились его следы за спиной «Скрывающего глаза». Пойду гляну. Что-то же должно от него остаться?

В том месте, где исчез хозяин Купола Власти, помимо обожженной травы и потемневшего песка, ничего обнаружить не удалось. Куда же он подевался?

– Серж, я нашел только это,– Марколь принес знакомый мешок, в котором крогул хранил свои «несметные богатства».

– Плохо дело. Неужели мы его потеряли? Ухтырь, ты свои вещи случайно не ищешь?? – Я специально крикнул погромче. За своим барахлом наш скряга восстал бы даже из мертвых.

В ответ – зловещая тишина.

– Может, Вранк его в заложники таки с собой прихватил? – неуверенно предположил Яков.

– Абыр, мне срочно захотелось посетить логово «Скрывающего глаза». Что угодно сделай, но обеспечь встречу.

Слишком много неоплаченных долгов накопилось на счету кандидата в мировые владыки. И сейчас они давили на мою душу непомерным грузом.

– Мне с таким огромным трудом удалось проникнуть под Купол, что выбраться и не мечтаю. Только когда эта сфера сама испарится.

– А вдруг Вранк про нас забыл? Вдруг его паралич разбил или приступ склероза замучил? Мы что, так и будем торчать в этой мышеловке?! – После того как силы вернулись, бездействие в замкнутом пространстве начинало выводить из себя, а сильнее всего удручало осознание безнаказанности главного виновника многочисленных жертв сегодняшнего дня.

Тем временем наемники занялись самой тяжелой работой воинов – захоронением своих товарищей.

– У них есть семьи? – спросил я Марколя.

– Наемник заводит семью, только когда уходит в отставку.

– А мать, отец?

– Для человека, зарабатывающего на жизнь оружием, это – запретная тема.

Да, жизнь – не позавидуешь. А ведь что-то толкнуло их к такой участи.

Согласно самым приблизительным подсчетам, день давно должен был закончиться, но из-за яркого свечения, исходившего от стен Купола Власти, определить время суток не представлялось возможным. Странно, насколько я помнил, Вранк не уважал дневной свет, а под белым колпаком даже капюшон с головы скинул. Наверное, структура этого освещения отличается от обычной.

– Интенсивность энергетического поля стенок убывает.– Сигам вернулся от края нашей ловушки.– Похоже, у Вранка действительно проблемы со здоровьем.

– А ведь я ему советовал заняться добрыми делами. Небось и помочь некому,– рука по привычке потянулась к мечу, который испарился вместе с исчезнувшим злодеем.

– Вижу-вижу, какую помощь ты готов оказать.

– Хирургическое вмешательство тоже иногда на пользу. Не веришь? Спроси у нашего доктора.

– Да я и не спорю. У некоторых мозги действительно в таком запущенном состоянии, что никакому лечению не поддаются. Остается только один способ лечения – гильотина.

Со сферой стало твориться нечто неладное. Она замерцала, потом пошла разноцветными разводами, а под конец лопнула, словно мыльный пузырь, открыв нашему взору звездное ночное небо. Переход от света к тьме произошел на редкость мягко. Без обычного привыкания глаз, словно это было не выключение объемной лампочки, а плавное снижение яркости.

– Смотрите, туман исчез! – раздался удивленный голос Ариза.

Безоблачная ночь позволяла видеть темные контуры деревьев, еще днем скрытые пеленой тумана.

На их фоне мы заметили три человеческие фигуры, двигавшиеся в нашу сторону. Две взрослые и одну детскую. Кто бы это мог быть? Опять какие-нибудь сигамы?

Чем ближе подходили нежданные гости, тем большее напряжение сковывало отряд. Кто-то из ребят не выдержал и без команды положил стрелу на тетиву лука.

– Вот это прием! Это так нынче встречают героев? – ночную тишину буквально разорвал голос крогула. А рядом с ним, теперь уже не оставалось никаких сомнений, шли Эльруин и... Сонька???

Голова пошла таким кругом, что мне невольно пришлось прислониться к плечу Марколя, чтобы не потерять почву под ногами.

Как же так? Этого не может быть! Ведь я своими глазами видел...

Да нет, это действительно она!!! Душа готова была выпрыгнуть из тела и пуститься в пляс, а беспорядочные мысли переплелись в тугой клубок и носились по сознанию с бешеной скоростью...

А говорят, счастья не бывает много. Когда оно приходит к неподготовленному типу вроде меня и шарахает по башке, трудно не сойти с ума.

Что за дурацкая привычка искать всему объяснение?! «Какая разница, почему? Моя Сонька жива, и ничего другого на свете не существует». Земля снова стала на свое место, и я полетел.

Через полчаса возле садов Забвения горел огромный костер, и мы слушали самую красивую рассказчицу во всех мирах. С моей, конечно, точки зрения.

Во внереальном мире принцесса действительно восстановила мост и переправилась на темную сторону. Сначала ей показалось, что структура обиталища сигамов не отличается от вотчины ее отца. Колдовство удавалось без особых проблем, и девушка осмелела. Она полагала, что присутствие незваной гостьи осталось незамеченным, и начала вести слежку за обитателями унылой местности.

– У них там жуткое расслоение общества. Одни живут в хоромах, имеют десятки слуг, а другие ютятся в лачугах или прячутся в норах. Но всех объединяет одно – панический ужас перед незнакомцами. Такого страха в глазах людей я никогда не видела.

– А ты пыталась наладить контакты с местным населением?

– Конечно! От кого еще можно получить информацию? Однако мои усилия оказались тщетными. Пришлось быстро менять тактику и, маскируясь под нищенку, наблюдать, наблюдать, наблюдать.

– Визуальный сбор информации на территории противника,– вклинился со своей квалифицированной справкой сержант,– лучше всего проводить на магистральных линиях передвижения.

– Какие там линии! Я прорву времени потратила на обнаружение логова Вранка. А он, гад, как потом выяснилось, пас меня с первых шагов на темной стороне да еще вздумал насмехаться над неуклюжими шагами никудышного шпиона. Хорошо, Эльруин подоспел вовремя и освободил меня от издевательств этого зануды.

– Погодите, а кто же тогда был под Куполом? Меня вместе с... Сонькой? засунули в какой-то ларчик и сказали: пока один из вас не умрет, второму свободы не видать. А чтоб мы не сомневались, стенки начали сдвигать навстречу друг другу,– дрожь пробежала по всему телу от одного упоминания об этом самом страшном эпизоде в моей жизни.

– Все правильно, Серж. В жертвенном ларце, скорее всего, тоже находилась принцесса. Просто их на тот момент времени было две.

– Как? – воскликнули мы вместе с блондинкой.

– Сейчас объясню. Все дело в заклинании оборотня. Эта древняя магия раскалывает личность на две практически одинаковые составляющие и, в зависимости от того, в какой реальности находится человек, подавляет одну из частей. Вранк оказался слишком сильным противником, и я не смог вытащить принцессу из его лап. Поэтому пришлось пойти на хитрость.

Маги у костра, как по команде, встали. Самый старший с каким-то благоговением спросил:

– Ты смог активизировать реальную составляющую во внереальном мире? – Ариз напоминал рыбу, выброшенную на берег.– И вы утверждаете, что этому парню всего семнадцать?!

– У меня просто не было другого выхода,– стал, как обычно, оправдываться Эл.– В противном случае Вранк уничтожил бы обе и раньше времени отыскал меня.

– Значит, он тебя все-таки обнаружил? – я вспомнил, как замялся Вранк, когда говорил об уничтожении Эльруина.

– Я сам подкинул ему такую возможность, чтобы притупить бдительность. «Скрывающий глаза» догадывался, что на помощь одному шпиону придет другой. Он вел себя крайне настороженно до тех пор, пока я не устроил небольшие показательные выступления.

– Это было так трогательно,– подключилась Сонька.– Наш мальчик вызывает грозного сигама на честный бой.

– Бой я довольно быстро проиграл, поскольку точно не знал, сколько времени в их мире может продержаться собственный копнар.

– Эл, а разве можно с человека сделать копнара дважды? – я прекрасно помнил, как однажды копия юного короля чуть не лишила меня жизни. Копию, в отличие от тени, называли копнаром и, согласно Сонькиным уверениям, создать ее дважды невозможно.

– Если очень захотеть и сильно постараться,– Эльруин скромно опустил глаза.

– Да он никогда не почитал законы реальной магии,– отмахнулась принцесса.– Творит, что вздумается.

– Тем не менее после моего «трагического поражения» Вранк немного успокоился, и мы смогли начать действовать.

Действия двух партизан в глубоком тылу врага свелись к выявлению наиболее рьяных сторонников Вранка и приклеиванию им простого, но достаточно эффективного заклятия на «несчастный случай». Благодаря этой диверсии к нам в Купол не смогли попасть еще четыре сигама. Но самое главное, в процессе операции удалось выяснить, что «Скрывающий глаза» прятал не только лицо.

– Мы наткнулись на необычную пентаграмму неподалеку от дворца Вранка, площадью не меньше, чем сами хоромы злодея. Она была окружена мощнейшей охранной магией, не подпускавшей к себе никого, кроме хозяина.

– Магохран,– объяснил Абыр.– Странно, мы уже давно не пользуемся подобными вещами, они слишком энергоемки. Наши предки раньше оставляли там магические артефакты, но позднее все перешли на более компактные сейфы-невидимки.

– В пентаграмме Вранк действительно хранил мощнейший артефакт, от которого постоянно подзаряжался. Сигам прямо светился магией, когда покидал пределы магохрана. Вот только нам никак не удавалось обмануть хитроумную ловушку. Я чего только не перепробовал!

– Эл, получается, ты все время находился там и в то же время был с нами под Куполом?

– Нет, под Куполом меня не было.

– Тогда я ничего не понимаю. Твой голос давал мне советы, предостерегал от непродуманных действий. Или это галлюцинация?

– Скорее всего – нет,– Эльруин улыбнулся загадочной улыбкой.– Просто одна маленькая вещица обрела собственную душу и стала чем-то гораздо большим, нежели просто амулет.

– Приехали,– восторженно протянула Сонька. По-видимому, из всех присутствующих она единственная, кроме Эла, осознала произошедшее.– Мы теперь еще и волшебных человечков делать научились?

– Он создал рануша?! – Ариз подошел к юному королю.– Ты случайно учеников не набираешь?

– Да что вы в самом деле! – растерялся Эл.– Магическое существо получилось случайно, а предпосылок было много: мощный энергетический заряд, заложенный мной в амулет, непосредственная близость к знаку Дарго и, как мне кажется, чрезмерные эмоциональные потрясения Сержа.

Вот так взял и все запросто разложил по полочкам. А в результате никто не виноват, только Его Величество Случай.

– Значит, это беспомощное новорожденное существо и сражалось с грозным Вранком?

– Э, нет.– Хитрое выражение лица Эла свидетельствовало об очередном сюрпризе.– Сигам боролся сам с собой. Амулет должен был произвести только первый энергетический выстрел, чтобы показать противнику серьезность своих намерений. А дальше... Помнишь иллюзорный барьер в переходном мире? Я использовал тот же принцип, но выключатель замкнул на тебя. Поэтому Вранк мог сколько угодно закрывать глаза, ему бы это не помогло. А если говорить насчет рануша, то не такой уж он и беспомощный. Немного повзрослеет, чуть подучится – и не всякий волшебник сможет с ним справиться. Можешь считать, что у тебя появился живой магический защитник, заключенный в кулоне.

– Ладно, тут все понятно,– сказал я, хотя понять все в этих чародейских штучках просто невозможно.– Как вы одолели Вранка после его бегства из собственного Купола?

– Здесь вообще отдельная история. Знаете, кто к нам пожаловал после того, как «Скрывающий глаза» с сопровождающими отправился под Купол?

Взглянув на заговорщицкие физиономии Эла и Соньки и проведя хронологический анализ недавних событий, я пришел лишь к одному выводу:

– Черный призрак?

– Я так не играю! – обиженно произнесла принцесса.– Мог бы для приличия сделать вид, что не догадываешься.

– Когда он появился у нас за спиной, мы решили, что Вранк нас обнаружил и решил расправиться чужими руками. Однако рыцарь смерти удивил еще больше, когда предложил свою помощь и рассказал о последних событиях в реальном мире. Из его слов мы поняли, что у вас наступили самые горячие часы и нам больше медлить нельзя.

– Вурглак не рассказывал, как он избавился от кокона? Честно говоря, мы подумали, что его уничтожила магическая сеть.

– Нет. Особых проблем у Черного призрака не было. Просто он решил, что Вранк не рискнет появиться в реальном мире, пока там будет рыцарь смерти. К тому же в логово врага лучше зайти в отсутствие хозяина.

– Значит, он сам позволил себя утащить?

– Конечно. Да еще убедил «Скрывающего глаза» в своей смерти.

– Не его одного,– вздохнул Ариз.

– Как вам удалось взломать защиту магохрана? – спросил Абыр, уже ничему не удивляясь.

– Черный призрак прорезал самую обычную дверь в этой, казалось, непроницаемой защите. Оставалось только открыть и войти. Представляете?! Когда же мы захотели узнать подробности этого чуда, он небрежно обронил: «Наступила полночь».

– И что же оказалось внутри?

– Самая обыкновенная полянка. Ни сундуков, ни склепов. Даже магические возмущения не улавливались из-за сильного экранирующего эффекта, который создавали границы пентаграммы. Нам оставалось только ждать, чтобы хозяин сам раскрыл свои секреты.

– Насколько я понимаю, ждать пришлось недолго?

– Да. Вранк появился прямо посередине пентаграммы в черном коконе, который рассыпался, как пепел. Злодей предстал гигантом, насквозь пронзенным огромным копьем, но явно не ощущал особого беспокойства по этому поводу. Другой, более важной проблемой для него в тот момент оказалось практически полное энергетическое истощение. За все время нашей с принцессой слежки за ним в таком состоянии его еще не видели. Прямо бери голыми руками.

Вранк очень торопился и, может, поэтому не сразу заметил троих ожидающих. Лишь освободившись от занозы и приняв свои обычные размеры, он обратил на нас внимание. «Только привидений мне еще недоставало. Сгиньте»,– недовольно пробурчал сигам, небрежно махнув своим длинным рукавом. Понятное дело, никто из нас не спешил выполнять его распоряжения. А Черный призрак вообще начал шутить. Представляете?! «От гостей отмахиваться – признак дурного тона»,– заявил он хозяину пентаграммы. До того наконец дошло, кто перед ним находится.

Сигам сначала онемел от неожиданности, затем неуверенно пошарил перед собой и вытащил откуда-то круглый шар, сшитый из разноцветных пятиугольников. «Сейчас вы прочувствуете всю прелесть моего характера»,– дрожащим голосом заявил злодей и установил предмет прямо перед собой. Когда Вранк навис над разноцветным артефактом в позе змеи, приготовившейся к прицельному броску на суслика, шарик стремительно дернулся с места и устремился вдаль. Может быть, он и далеко бы улетел, но напоролся на магическую преграду пентаграммы.

– Неужели мячик испугался Вранка? – Я задал чисто провокационный вопрос, поскольку заметил горделивую осанку нашего Ухтыря. Крогул сейчас чем-то напоминал голубка в брачный период. Борода взлохмачена, грудь вперед, глаза сверкают в темноте, как лампочки на елке. А сколько самодовольства на небольшом озорном лице! На троих хватило бы, да еще осталось.

– Как же,– важно заявил карлик,– без меня этот мячик и с места бы не сдвинулся. Но я просто был обязан нанести удар. Сколько страху пережил на этом вашем фут-бо-ле, а вы мячик сдули – и сразу в сумку. Никакого уважения к маленьким.

– Ты выбил гранитрон из-под носа самого Вранка? – я вспомнил свое первое посещение мира сигамов: шарик из разноцветных пятиугольных лоскутков мне представили как гранитрон.

– А пусть не зевает. Если мяч в поле – держи ухо востро, трухлявый пенек ему в печенку!

– Ну, ты молодец!

– А то! – Крогул специально вышел поближе к костру, чтобы народ смог получше разглядеть своего героя.

– Да, Ухтырь оказал нам неоценимую услугу,– продолжил Эл.– Из мячика в сторону Вранка уже начинала выползать сильная магия. Однако благодаря своевременному вмешательству этого бесстрашного парня она столкнулась с другим колдовством того же порядка. Гранитрон разлетелся, уничтожив и себя, и волшебные границы пентаграммы. Остались только мы и уже ничего не представлявший из себя сигам.

– Жаль, меня с вами в этот момент не было,– злость все еще клокотала в моей груди.– Я бы ему припомнил все издевательства.

– Не беспокойся! То, что ему досталось напоследок, перекроет все мыслимые и немыслимые наказания. Черный призрак оказался не единственным незапланированным гостем на вечеринке у «Скрывающего глаза». Не буду пытать вас догадками, а скажу сразу. Жена, если сильно любит, найдет своего мужа хоть на краю света. По крайней мере, именно так заявила Чакра, когда объявилась среди нас.

– Бедный Вурглак! А он-то надеялся оттянуть этот «радостный» момент,– я искренне пожалел рыцаря смерти.

– Да не переживай ты за Черного призрака, пожалей лучше сигама. Бородатая старушка, как увидела его остроконечную бородку, сразу заинтересовалась, что за незнакомый симпатичный брюнет в знакомой компании,– продолжил рассказ Эльруин.

– А Вурглак, не будь дураком, возьми да заяви: «Как вы могли подумать, что я брошу свою жену? Я совершенно не собирался убегать. Просто вот этот тип выкрал меня и хотел уничтожить, чтобы освободить дорогу к вашему сердцу. Говорит, что жить без вас не может». А Вранк стоит и молчит, словно язык проглотил,– Сонька сделала обескураженную физиономию.– Вроде бы смерть его пришла неминучая, а тут совершенно непонятный разговор, какая-то бабка явилась. «Жить не может? Без меня?» – нерешительно отозвалась старушка. А рыцарь смерти продолжил в том же духе: «Вот сейчас мы с ним и разберемся. Будет знать, как к замужним женщинам приставать». И так реалистично говорил – я чуть сама не поверила.

– Прямо так и сказал? И какова реакция Чакры?

– Она ненадолго призадумалась. «А знаешь, Вурглак, чужие чувства уважать надо. Надеюсь, ты со мной согласен?» На этот раз Рыцарь смерти возражать не стал: «Если они настоящие, тогда – конечно». В общем, развод Черный призрак получил мгновенно. Еще быстрее Вранк оказался семейным человеком. Похоже, даже понять ничего не успел. Его же никто ни о чем не спрашивал. А если человек молчит – значит, со всем согласен.

– У него еще будет время,– я радовался случившемуся. Можно сказать, еще одно спасение от смерти. А кто «спаситель»? Сама судьба-злодейка в последний миг предотвратила конец того, кто слишком легко пытался распоряжаться чужими жизнями. Что ж, пусть наслаждается ее обществом.– Так что, теперь на сумрачной стороне внереального мира вотчина Чакры?

– Нет, молодожены исчезли в неизвестном направлении, а во дворце Вранка остался Вурглак. «Устал я от дневного света,– сказал он.– А тут самые комфортные условия».

– Помню-помню. Бородатая старушка заставляла его совершать прогулки в полдень. Вас она не стала привлекать в свидетели?

– Не уверен, что она нас вообще заметила. Она видела только Вранка да своего теперь уже бывшего супруга. Кстати, он просил передать тебе огромный привет и благодарность за науку «переводить стрелки».

Да, век живи – век учись. Если в будущем увижу Вранка, ухаживающего за престарелыми, удивляться уже не буду.

Глава 26. ГРАНИТРОН.

Утром Эльруин помог вернуться домой Далгаку и желтым братьям. Их «обратные билеты» юный король приготовил из того самого заклинания, которое доставило магистров в Арудэнг.

– В магохране Вранка я обнаружил много листков, вырванных из колдовских книг. Чего в них только не было: разрушительные, уничтожающие заклинания, жертвоприношения и похищения людей, проклятия... В глазах темнело просто от беглого знакомства с этим магическим достоянием. Все бумаги злодей прятал в одном из сейфов. Если бы мячик не разрушил пентаграмму, мы бы их никогда не нашли. Зато теперь, зная способ доставки, было нетрудно запустить обратный процесс,– объяснил Эл легкость возвращения представителей магических миров.– А вот с вами проблема. Мне нужно точно знать точку выхода магистра в Арудэнге, иначе ничего не получится. В бумагах «Скрывающего глаза» о вашем похищении нет ни строчки. Одна надежда, что удастся вскрыть канал перехода.

Ни Яков, ни Алекс, ни Слав не могли даже приблизительно показать место, где они очутились в момент прибытия. Парни были настолько ошарашены сменой обстановки, что первые полдня не особо соображали, что делали и куда шли.

– Я думал – это просто кошмарный сон, и пытался проснуться,– говорил Слав.– Какие там детали! Первые вразумительные мысли появились через день, когда увидел на горизонте живую душу.

– А я вообще не сразу понял, что оказался в другом месте,– тот же лес, те же деревья. Кинулся искать друзей, заблудился, а когда вышел к людям, стало понятно: это не наши люди.

Яков вместо объяснений просто махнул рукой.

– Будем действовать через твой канал,– решил Эльруин,– благо вы все из одного измерения.

– Эл, а как же вы с Сонькой? Вранк говорил, что разрушил пещеру Мрака.

– Ты меня прогоняешь? – встрепенулась принцесса.

– Я??? Да с нашей первой встречи у меня одна навязчивая идея – как бы тебя с собой утащить.

– Ну, и что тебя останавливает? Вот она я. Бери, можно сказать, голыми руками.

Я недоуменно посмотрел на юного короля, как бы спрашивая, в чем подвох?

– После уничтожения второй составляющей она не может вернуться в Сонное царство. Сонька теперь реальный человек.

– И я действительно могу забрать ее домой?! – Неужели Аразанская лилия и вправду способна исполнять самые несбыточные желания?

– Да. Но существует небольшая трудность.

– Какая? – Я снова начал волноваться.

– Канал может пропустить столько человек, сколько сюда прибыло.

– Ну и шо вы строите проблемы на ровном месте? Натурально никакая сила теперь не утащит меня от этого цветка в рваной юбке,– Яков подхватил Анику на руки и закружил на месте.– Если, конечно, она сама меня не прогонит.

– Зачем же разбивать сразу две пары? – Дочь Ринцага хитро подмигнула Соньке, обхватив шею сержанта. Похоже, женщины заранее обо всем договорились.

«Спасибо тебе, Аразанская лилия!».

– Что ж, тогда мы отправляемся в лес к величайшему герою современности, именуемому Ухтырем. Там, неподалеку от водопада, есть скала, из которой я вышел в этот мир. Место знаю точно.

К оговоренному месту нас доставил Ариз при помощи транспортной магии.

Накануне состоялось прощание с Марколем и его бойцами, которые остались в степи неподалеку от садов Забвения.

– Нам еще нужно отыскать своих коней. А к вам большая просьба: напишите рекомендательное письмо моим ребятам. По-моему, они это честно заслужили.

Письмо получилось большое. Кроме стандартных фраз, присущих подобным документам, я особо выделил следующее: «...лучшие бойцы Арудэнга, которые в неравной схватке смогли одолеть троекратно превосходящего противника, поддерживаемого злобным Вранком и его приспешниками».

Подписался двумя титулами: магистр Солнечного света, странник Серж.

А королевский шут на прощание добавил:

– Если будет желание – приезжайте в Азигранд к королевской резиденции. Я собираюсь восстановить гильдию волшебников при дворце Его Величества и буду набирать собственную гвардию. Люди с такими рекомендациями на вес золота.

Возле водопада мы устроили небольшую прощальную пирушку. Угощал хозяин. Кажется, Ухтырь перетащил в лес все припасы купца Ждинга. На мой вопросительный взгляд самодовольно ответил:

– Пусть научится лучше ключи прятать, а то совсем расслабился. Развел, понимаешь, бесхозяйственность.

Понятное дело, карлик просто мстил за тяжелые дни, проведенные по вине купца на подневольной работе у барона Лорга. Ведь теперь, с моей легкой руки, возможности крогула в этой области деятельности существенно возросли.

– Эльруин,– во время обеда рядом с юным королем сидел Ариз,– по поводу замерзания магии ничего не удалось выяснить? Неужели проклятие Вранка так и останется над волшебниками Арудэнга?

– Как оказалось, заклятие придумал вовсе не «Скрывающий глаза». Пять лет назад у него появился юный ученик с наивными взглядами на жизнь и огромными способностями в магии. В своем дневнике Вранк упоминает какого-то Диарка. Так вот, этот молодой сигам выяснил, как можно отбирать энергию у волшебников реального мира непосредственно во время их колдовства. Способ Диарка был безопасен для чародеев и практически незаметен, поскольку забирал лишь малые крупицы в копилку хозяина заклятия.

– Так вот почему у меня еще до замерзания получались сбои при выполнении сложных заклинаний,– королевский шут отрезал хороший ломоть копченой свинины и смазывал его горчицей.– А я, грешным делом, подумал – старость надвигается.

– Вранк быстро нашел применение открытию ученика, от которого постарался побыстрее избавиться. Сигаму как раз недоставало мощности для похищения магистров, и он, усовершенствовав колдовство ученика, принялся выкачивать из чародеев все и сразу.

– Эл, ты узнал, для чего мы ему понадобились? – меня тоже заинтересовал рассказ друга.

– Только для того, чтобы собрать гранитрон. Магистр, уничтоженный другим магистром, превращается в пластинку небывалой энергетической мощности. Если же из них собрать шар, получится... – Эл задумался, подбирая соответствующий термин.– В общем, предмет, позволяющий исполнять любые желания без каких-либо усилий. Представляете – отпадает необходимость составлять заклинания, тратить на них свои далеко не безграничные силы.

– Что же Вранк не носил с собой такую драгоценность? – поинтересовался Слав.– Воровства опасался?

– В гранитроне не хватало пяти пластинок, что делало артефакт хрупким, но самое главное, не настроенным на конкретного владельца. Любой, кто завладел бы мячиком, мог черпать из него неиссякаемые потоки энергии. А если бы еще сумел достроить,– сразу стал бы хозяином гранитрона.

– Ухтырь, представляешь, какую вещь ты разрушил и какие планы сорвал? – я не удержался, чтобы лишний раз не похвалить бородатого лесного жителя.

– Я всегда говорил: без меня вы пропадете. А со мной совсем наоборот – не пропадете. Так оно и получилось.

Ничего не скажешь – утонченная речь пламенного оратора.

– Так что, Ариз,– продолжил Эльруин,– теперь вы можете вздохнуть свободно. Проклятие замерзания полностью исчезнет через три дня. Источники, подпитывающие его, уничтожены.

– Вот и славно,– облегченно вздохнул Ариз.

Под конец застолья изрядно захмелевший сержант по многочисленным заявкам исполнил прощальную песню, в финале которой у многих слушателей блестели глаза от навернувшихся слез. Крепко обняв на прощание своих новых друзей, мы отправились к скале.

– Кто к нам пожаловал? – раздался голос предводителя охотников за людьми, когда мы проходили через поляну, где я впервые увидел крогула.– Я знал, что вы сюда вернетесь. Что ж, самое время поквитаться за все: и за изувеченных лошадей, и за синяки и ушибы, а особенно – за ожоги на моих руках. Поторопился ты избавиться от меча и доспехов, ой как поторопился!

Из-за деревьев вышли помятые воины с голодными глазами. Ухтырь был прав, когда говорил о жестокости барона. Не выполнив задания, охотники не рискнули показаться на глаза хозяину.

Сейчас их командир не надеялся на мастерство фехтования: в нашу сторону смотрели готовые к стрельбе луки.

– Твои фокусы могут сбить с толку кого угодно, только не Далгира,– не мог остановиться обиженный не на шутку охотник.– Думаешь, я поверил в сказки про магические способности?! Нет, я не дурак! А вот ты сейчас превратишься в ежика. Посмотрим, какой из меня волшебник.

За спиной раздался негромкий щелчок пальцев, и грозное оружие охотников обернулось тонкими продолговатыми кактусами. С оч-чень большими иголками.

Тихий лес наполнился душераздирающими криками. Вояки пытались отцепить от ладоней колючие растения, но это удавалось далеко не каждому.

– Нельзя же быть таким недоверчивым,– проходя мимо, обратился я к Далгиру.– Говоришь, ежиков любишь? В следующий раз обязательно учту твои пожелания. А может, и не ждать следующего раза?

Охотников вместе с предводителем как ветром сдуло.

Возле скалы так и валялся мой скафандр, указывая точное место, где нога землянина впервые ступила на территорию этого великолепного леса.

– Вот здесь раньше был выход или вход, точно сказать не могу.

– Сейчас проверим,– Эл положил обе ладони на скальную поверхность и начал священнодействовать.

– Этот? – спросил он через секунду.

В камне снова появилась пятиугольная дыра.

– Он самый.

– Тогда – вперед! И удачи вам. Поспешите, через минуту ход закроется уже навечно.

Я спешно обнял Эла, хлопнул по плечу крогула и пожал руку Аризу.

Четыре человека, не мешкая, нырнули в черный проем пещеры.

– А дальше куда? – решил уточнить доктор, после того как мы углубились на несколько метров.

– Теперь идем обратно,– сказал я, когда внезапная боль в шее угасла.– Если не ошибаюсь, нас ожидает космическая яхта.

В лицо ударил прохладный ветер. Сухой кашель, появившийся у всех, сигнализировал, что легкие не особо рады перерабатывать ту гадость, которая окружала поверхность серо-зеленой степи, усеянной большими осколками камней.

– Ты уверен, что воздух не содержит ядовитых веществ? – забеспокоился доктор, прикрывая рот ладонью.

– Когда я был здесь в последний раз, индикаторы скафандра ничего опасного не показывали,– внимательно присмотревшись к каменистым выступам, я сориентировался и определил место, где должна была находиться яхта.– Нам туда.

Минут через пять на горизонте показались ее контуры, и мы ускорили шаг. Быстрее в тепло, к нормальной атмосфере и комфорту. Практически все дрожали от пронизывающего ветра.

Наконец долгожданный люк шлюзовой камеры. Яхта, несмотря на долгое отсутствие, опознала своего хозяина и открыла входную дверь.

– Где тебя носило так долго? – раздался недовольный голос Кристи.– Я уже четырех роботов отправила на твои поиски. Ты что, в кошки-мышки с ними играть вздумал?

«Да уж, первая же встреченная „мышка“ имела несколько иные габариты. До сих пор не могу без содрогания вспоминать эту жуткую крысу! Смотрю, за время моего отсутствия на яхте тоже не обошлось без сюрпризов: Кристя при обратной перекачке не просто вернула все данные электронного мозга, но и себя на всякий случай продублировала. И теперь вместо услужливого Одиссея мы имеем на борту ворчливую кошечку»,– подумал я, ощущая прилив нежности к этому брюзжащему, но такому домашнему «зверю».

– Видишь, у нас гости, а ты как встречаешь? Сначала размести всех по каютам, проследи, чтобы люди ни в чем не нуждались, а потом можешь и вопросы задавать.

Размещение пассажиров входило в обязанности электронного мозга любого корабля. Поэтому Кристя перестала ворчать и занялась своими прямыми обязанностями.

– Даю вам полчаса, потом все в рубку,– на правах командира отдал я последние распоряжения и направился в свою каюту. Надо было и себя привести в порядок. Уже не помню, когда последний раз нормально мылся. А зарос как! В зеркало страшно смотреть.

Как и следовало ожидать, к указанному сроку опоздала Сонька. Ее Кристя, видимо из солидарности, поселила в номер люкс и взяла под свое личное покровительство. А двум женщинам на одном корабле всегда найдется о чем поговорить.

– Без магии так сложно сделать прическу,– оправдывалась принцесса.– Хорошо, твоя Кристя подсказала. Не в честь ли кошечки моего отца названа?

– Угадала. Но ее историю я расскажу чуть позже. Сейчас некогда: мы отправляемся к Солнечной системе. Домой.

– Интересное у нас получается свадебное путешествие,– сказала мне Сонька, когда мы блаженствовали на мягкой перине в ее каюте,– почти через полгода после моего замужества.

– Главное, что оно состоялось. И теперь ты всецело моя. Кстати, у нас на Земле принцессам категорически запрещается иметь больше одного мужа. Ты это учти на будущее.

– Значит, тебе самому придется стараться за двоих. Я же не могу нарушать королевских законов.

– Буду любить тебя за четверых. За себя – как муж, за Орфа – как отец, за шнырика – как друг и за Эльруина – как брат. Кстати, о юном короле. Я так и не спросил его, каким образом он вернется к Хакисе. Совсем про парня забыл.

– Не беспокойся, с Элом все в порядке. Когда Чакра давала развод Черному призраку, она в качестве моральной компенсации выдала ему «обратный билет» в Долину. Вурглак пожелал остаться, а «билет» на одного человека подарил нашему королю. Стоит его разорвать – и Эл дома.

– Надо же, как у вас, у магов, иногда все бывает просто.

– Не у нас, у магов, а у них,– грустно поправила Сонька.– Мои колдовские способности исчезли вместе с внереальной сущностью.

– Ты об этом сильно жалеешь?

– Нет, у меня есть хорошая компенсация,– принцесса крепко прижалась к моей груди.– А насчет потерь... Я знала, на что шла. Еще в Долине.

– Как это?

– Согласно пророчеству твоей любимой Гарпины, из двоих отправившихся с тобой людей вернуться мог только один.– Сонька приподняла голову и лукаво посмотрела мне в глаза.– Или ты хотел, чтобы на моем месте сейчас был кто-то другой?!