Магический жезл.

ГЛАВА 1. ЛЕГАРОН.

* * *

К высокой, сложенной из громадных темных бревен крепостной стене приближался всадник, скачущий во весь опор. На всаднике был длинный, развевающийся на ветру плащ темно-фиолетового цвета. Вороной конь, казалось, без всякого труда перебирал стройными ногами, а тот, кто сидел на седле, низко пригнулся к лошадиной холке, держась обеими руками за уздечку. Всадник был очень маленького роста и стражники, наблюдавшие за подъезжающим с крепостной стены, поняли, что седло со стременами изготовлены специально для него, иначе ему не удалось бы удержаться на бешено скачущем коне.

Когда всадник подскакал к закрытым крепостным воротам, его окликнули стражи.

— Ты зачем пожаловал в Легарон? Назови свое имя!

— Я приехал служить вашему королю! Меня зовут Сашбаки! — отозвался всадник, продолжая прижиматься к гриве коня и не снимая широкого капюшона, закрывающего его лицо.

* * *

… Ветер носил по полю ворохи листьев, которые срывал с деревьев небольшой рощицы, начинавшейся сразу за курганом. Олег, посмотрев в сторону петляющей по холмам дороги — не появился ли экспедиционный автобус, чтобы везти археологов на отдых, снова вернулся к своим обязанностям. Он тщательно и очень осторожно, стараясь ничего не повредить, очищал кисточкой от вековой пыли темный глиняный кувшин, весь покрытый многочисленными трещинами, которые, как казалось Олегу, образовали странный узор. Полуденное солнце припекало все сильнее, и в глазах от яркого света плыли размытые зеленоватые круги.

Занимаясь своей кропотливой работой, Олег думал о том, что это уже третья его археологическая экспедиция, и с каждым разом ему доверяют все более ответственные дела. И, действительно, не каждому четырнадцатилетнему мальчишке разрешат заниматься расчисткой погребения, открытие которого стало настоящей сенсацией. Раскопки кургана, насыпанного воинами древнего кочевого народа — сарматов, начались еще в прошлом году, но только вчера археологам удалось наткнуться на то, что представляло большую историческую ценность — в одном из погребений были найдены изящные керамические вазы, по всей видимости, вывезенные кочевниками из находившегося поблизости греческого города. Здесь, в лесостепи Северного Причерноморья, где на площади в пару сотен километров сегодня размещены несколько небольших украинских деревень, на рубеже эр соседствовали города-крепости, основанные торговцами-греками, и кочевники-сарматы, занимавшиеся скотоводством и часто добывавшими себе все необходимое войнами.

Олег, приехав на раскопки сарматского кургана вместе с руководителем своего кружка юных археологов Иваном Андреевичем, часто мечтал о том, чтобы побывать в этих местах в ту пору, когда воинственные кочевники, вооруженные мечами с кольцами на рукоятках, скакали во весь опор по степи на выносливых лошадях, нападая на богатые греческие города.

Олег представлял себя то безжалостным сарматским воином, с легкостью переносящим все тяготы кочевой жизни, то жителем богатого греческого города. На раскопках греческого города Олег уже тоже побывал, когда в прошлом году впервые уговорил Ивана Андреевича взять его с собой в экспедицию.

Мальчик уже два года занимался в археологическом кружке, созданном при городском историческом музее. Вообще, история была, пожалуй, главным увлечением Олега и самым любимым школьным предметом. Хотя, далеко не все, о чем рассказывали школьная учительница истории Ирина Владимировна и на занятиях кружка Иван Андреевич, было Олегу одинаково интересно. Он мог часами слушать повествования о войнах, осадах крепостей, разглядывать на рисунках, музейных витринах, а лучше прямо в раскопе древнее оружие, различные сооружения, какие-то предметы, применявшиеся в быту много веков назад. Вместе со своим папой Олег даже делал модели старинных кораблей, и полку в его комнате украшали сделанные с максимальной точностью маленькие копии лодок древних шумеров, викингов, египтян.

А вот политика, культура, искусство, которым учительница и Иван Андреевич придавали почему-то такое большое значение, увлекали Олега намного меньше. В книгах по истории он быстро пролистывал страницы, посвященные описанию всевозможных культурных достижений того или иного народа и с упорством ученого скрупулезно изучал виды и способы изготовления наконечников стрел, наверший мечей, устройство пушек и древних пращей…

— Не устал еще, Олег? — к мальчику, сидевшему на корточках в глубокой, около полутора метров, земляной яме, подошел начальник экспедиции, профессор Ильин.

Ильину нравился этот любознательный и упорный мальчишка: темноволосый, невысокий, он напоминал профессору его внука, который, к его великому сожалению, археологией совсем не интересовался.

Олег, который с трудом разогнул спину, когда услышал голос профессора, ни за что бы не признался в усталости. Он слишком дорожил мнением профессора и изо всех сил стремился заслужить его уважение.

— Нет, я еще немного поработаю, пока автобус не приедет! — отозвался мальчик.

— Смотри поосторожнее — в такую жару нужно прятаться в тень, так что долго тут не сиди, — посоветовал профессор и еще пару минут посмотрев на работу мальчика и одобрительно кивнув, отправился дальше осматривать большой курган, уже весь изрытый раскопками археологов.

Олег, закончив очистку кувшина и осторожно, не дыша, достав его из земли, выпрямился и облегченно расправил плечи — все-таки сидеть в тесной яме было очень неудобно. Он уже собрался выбираться из погребения, чтобы отнести кувшин к тому месту, куда археологи сносили все интересные находки, когда заметил в земле какое-то слабое мерцание.

Снова присев на корточки, Олег разглядел в выемке, оставшейся в почве после извлеченной из нее вазы, часть какого-то гладкого темного предмета, размытые контуры которого слабо угадывались под тонким слоем земли. Олег стал осторожно разгребать землю руками и вскоре увидел, что в земле лежит статуэтка из материала, похожего на камень. Решив, что его находка достаточно прочна и не разрушится при первом же прикосновении, мальчик взял статуэтку в руки. Из полупрозрачного камня или чего-то, очень на него похожего, была искусно вырезана худенькая фигурка юноши, стоявшего на одном колене. Не то в печали, не то в глубоком раздумии юноша приложил обе поднятые руки ко лбу.

Словно завороженный, Олег рассматривал статуэтку, поставив ее на ладонь. Маленькая, не выше 15 сантиметров, фигурка поразила Олега. «Какой-то он очень одинокий, — подумал Олег, разглядывая статуэтку. — Нужно срочно показать это Ильину или Ивану Андреевичу».

Быстро выбравшись из ямы, Олег сбежал с курганного холма, с каждым днем раскопок становившимся все ниже, и отправился на розыски профессора или Ивана Андреевича. Студенты, работавшие на раскопе, сказали Олегу, что Ильин — в «Храме» — так археологи называли раскопанное недавно сооружение из нескольких плоских камней. Предназначение этого сооружения пока оставалось загадкой, но профессор Ильин склонялся к мысли, что возле этих камней древние кочевники молились своим богам, вот поэтому все в экспедиции и называли это место «Храмом».

Но Ильина в Храме не оказалось, и Олег решил здесь немного отдохнуть. «Храм» состоял из трех плоских, отшлифованных до идеальной гладкости камней, расположенных на земле буквой «П». К камню, лежащему поперек двух остальных, примыкали два больших валуна, на которые опирался еще один длинный камень. Это сооружение отбрасывало тень и Олег, сев на один из плоских камней, устало закрыл глаза. Когда он, устраиваясь поудобнее, чуть откинулся назад, из оттопыренного кармана его куртки выпала статуэтка. Олег тут же нагнулся и поднял фигурку, которая, несмотря на небольшой размер, была довольно увесистой. Статуэтка покрылась мелкой пылью, которая усеивала в округе буквально все — дождя не было уже несколько недель. Олег подул на фигурку, пытаясь освободить ее от пыли. Он уже готов был положить свою находку снова в карман, как вдруг заметил, что статуэтка начинает испускать слабый свет.

Свечение исходило откуда-то изнутри статуэтки, оно наполнило фигурку юноши. «Чудеса!» — воскликнул Олег. «А что будет, если на нее еще подуть?!» — подумал мальчик и, как это с ним не раз бывало, не стал долго раздумывать и изо всех сил дунул на статуэтку. Тут же его глаза накрыла абсолютно непроницаемая черная пелена и тысячи острых ледяных иголок впились, наверное, в каждую клеточку его тела…

В затылке, казалось, перекатывался тяжелый свинцовый шар. Олег лежал ничком на рыхлой земле, уткнувшись носом в мягкий мох. «И когда это дождь прошел? Уснул я, что ли?» — спрашивал сам у себя мальчик, приподнимаясь на руках. Увидев прямо перед собой черную стену, верхнего края которой было не разглядеть, Олег опешил. Он стремительно вскочил на ноги и огляделся.

Он стоял на опушке леса, поросшей густой темно-зеленой травой. Слева от него, буквально в паре шагов, тянулась та самая высокая темная стена. Задрав голову вверх, Олег сумел разглядеть, что стена заканчивается примыкающими друг к другу острыми пиками.

«Да, через этот заборчик просто так не переберешься!» — подумал Олег. Отвернувшись от стены, он стал всматриваться в сторону леса, начинавшегося сразу же за полянкой. Этот лес насторожил мальчика — казалось, огромные деревья источали угрозу. Высокие темные стволы стояли близко друг к другу, а их кроны, усеянные иголками, плавно покачивались на ветру. Сначала мальчик принял деревья за большие ели, но подойдя поближе, увидел, что их ветви усыпаны не иголками, а длинными узкими листьями. Попробовав оторвать пару листочков с низко растущей ветви, Олег быстро отдернул руку, едва дотронувшись до них. На ладони листья оставили красный отпечаток, а кожу жгло, как при прикосновении крапивы.

— Ничего себе елочки! — воскликнул Олег.

Все, что он видел вокруг, до этой минуты казалось ему сном, но почувствовав ожог от листьев дерева, мальчик как будто новыми глазами посмотрел на окружающий его мир.

— Как я сюда попал? — недоумевал Олег.

Мрачная стена за спиной, странный, колыхавшийся лес, в котором листья на деревьях обжигают, как крапива. Олег понял, что и такой травы, как под его ногами, он тоже никогда не видел: невысокая, очень густая, она пружинила, когда он на нее наступал. В темно-синем небе не было ни единого облачка, а солнечный свет был неярким, словно бы пробивался сквозь завесу туч.

От всего этого у Олега закружилась голова и он, сев на траву, зажмурился. «Сейчас я открою глаза и снова окажусь на Украине, на раскопках сарматского кургана», — сказал себе Олег. Но тут раздался строгий выкрик, доносящийся откуда-то сверху:

— Что ты тут делаешь, чужеземец?

Вздрогнув от неожиданности, Олег открыл глаза и поднял голову вверх. Он увидел на вершине темной стены мужчину, одетого в латы. На голове у него был полушлем, открывавший лицо, черт которого нельзя было разобрать из-за дальнего расстояния. Олегу удалось только разглядеть, что доспехи мужчины из какого-то темного металла, тускло поблескивающего, а в руках воин держит длинный меч.

— Ты не понимаешь, что у тебя спрашивают? — грозно выкрикнул воин со стены.

За его спиной появились еще две фигуры, облаченные в такие же доспехи, как и у него. Олег решился отозваться:

— Я не знаю, как сюда попал! Где я?

— Ты у стен Легарона! — крикнул воин.

Не успел Олег спросить, что такое этот самый Легарон, как по обе стороны от него, словно из-под земли, возникли два молодых воина в кольчужных рубахах. В руках воины наготове держали мечи, а за их плечами виднелись длинные луки. Один из воинов, поведя мечом вверх, показал мальчику, чтобы тот встал. Олег оказался на голову ниже обоих воинов. Снова один из них, ни слова не говоря, слегка толкнул мальчика в спину, приказывая идти вперед. Вместе с двумя воинами он вынужден был направиться вдоль стены по протоптанной в траве дорожке. Подняв голову, Олег не увидел на стене окликавшего его мужчину.

Мальчик был в полном смятении и не знал, как обратиться за разъяснениями к молчаливым суровым воинам, шедшим слева и справа от него. Пройдя в полном молчании несколько минут, они миновали заросли каких-то колючих кустов и оказались на широкой мощенной светлым камнем дороге перед громадными металлическими воротами.

Воины остановились, и один из них взял Олега за локоть. Мальчик успел разглядеть ворота, выложенные мозаикой из разноцветных камней. Рисунок мозаики изображал всадника на вздыбленном коне. Всадник высоко над головой поднял длинный меч. Доспехи всадника были выложены сияющими камнями, и на них было больно смотреть. Над мозаичным всадником какой-то переливающейся краской было нарисовано громадное раскидистое дерево. «О, это точно такое же дерево, как те „елки“ в лесу», — подумал Олег и потер все еще горящую от ожога ладонь.

Одна из половинок ворот чуть приоткрылась, причем абсолютно беззвучно, и воины жестом приказали Олегу следовать вперед. Пройдя в сопровождении не отступающих ни на шаг стражей в ворота, Олег очутился на улице, мощенной точно такими же камнями, что и дорога, ведущая к крепости. По обе стороны довольно узкой улицы стояли двух— и трехэтажные дома самого разного вида. Олег успел разглядеть пару ближайших к нему строений: одно было из светлого кирпича, в два этажа, причем верхний — нависал над нижним, а другой дом представлял собой одноэтажное строение из темного камня, двускатная островерхая крыша которого была ярко-красной.

Мальчику не пришлось долго любоваться особенностями местной архитектуры, так как воины довольно грубо втолкнули его в узкий проулок, уходящий вправо от основной улицы. Олега несколько минут вели по узенькой кривой улочке, с обеих сторон сдавленной глухими стенами. Затем, поднявшись по крутой многоступенчатой деревянной лестнице, стражи провели Олега в небольшой сводчатый зал, где мальчика усадили на низкий табурет, а сами встали чуть позади него, не сводя с него взглядов.

— Куда я попал? Что это за город такой, в какой он стране? — немного придя в себя, начал спрашивать у воинов Олег.

Но стражи только молча смотрели на него, как будто он был просто предметом обстановки, а не взволнованным и растерянным мальчишкой.

В глубине зала, лишенного всякой мебели, если не считать табурета, на котором сидел Олег, открылась узкая дверь, и в ее проем, согнувшись в три погибели, вошел высокий широкоплечий мужчина. Как только Олег услышал громоподобный голос вошедшего, он понял, что это тот самый воин, который кричал ему со стены.

— Назови свое имя, чужеземец! — потребовал мужчина, грозно сверкая стального цвета глазами и сведя вместе широкие темные брови.

— Олег, — сдавленным от волнения голосом ответил мальчик.

Впоследствии, когда Олег вспоминал свои первые минуты в Легароне, он не раз пытался понять, было ли ему страшно. И все время ему казалось, что страх уступил место безмерному удивлению, и даже первый допрос не очень-то сильно испугал его. Конечно, знай Олег реальную опасность, грозившую ему в первые часы его пребывания в крепости Легарона, он бы волновался за свою жизнь намного больше.

Высокий воин подошел к Олегу вплотную и, не спуская с него проницательного взгляда, сказал:

— Я — глава стражи крепости Легарон. Меня зовут Аррас. В последнее время у стен нашего города все чаще появляются подозрительные пришельцы: ходят, выискивают что-то. А что ты делал на поляне недалеко от Восточной башни?

— Я… — смешался Олег, — сам не знаю, как туда попал. Я сидел в «Храме»…

Тут мальчик вспомнил про статуэтку и, нащупав ее в кармане, не задумываясь, достал ее оттуда. Когда Аррас увидел каменную фигурку, лицо его еще больше помрачнело. Он протянул руку к статуэтке.

— Отдай это мне! — приказал он Олегу и тот, сообразив, что спорить бессмысленно, протянул фигурку коленопреклоненного юноши.

Приблизив статуэтку к лицу, Аррас несколько мгновений благоговейно, словно на святыню, смотрел на нее, а потом сказал воинам, стоявшим возле Олега:

— Отведите его в комнату для раздумий!

Мальчика взяли за плечи и быстро повлекли к выходу из зала. Проведя по узкому коридору, освещенному факелами, стражи втолкнули Олега в маленькую каморку, а сами захлопнули дверь. Раздался скрежет закрываемого засова. Олег огляделся — каменные стены были холодными и шероховатыми на ощупь. Небольшое помещение освещалось только благодаря маленькому зарешеченному окошку у самого потолка, заглянуть в которое не было никакой возможности. Сев прямо на каменный пол, Олег стал размышлять о том, что с ним произошло.

ГЛАВА 2. КОРОЛЬ ДАНЕГОР.

* * *

— Мой король, разрешите мне напомнить вам один отрывок из Извечной летописи! — перед юношей, сидящем в деревянном кресле у пылающего громадного камина, склонился в поклоне старик, одетый в длинный, расшитый серебряными нитками, балахон, из-под которого виднелись рукава белоснежной рубашки.

Старик был камердинером при королевском дворе уже много десятков лет и помнил такие подробности о жизни прежних правителей Легарона и их подданных, о которых никто другой и понятия не имел. В обязанности камердинера входила забота о многочисленных летописях, хранившихся в обширном подземелье королевского дворца. Звали старого придворного Юл. Несмотря на много лет, проведенных на верной службе королям Легарона, многие в городе недолюбливали его — он был родом из дальнего поселения горцев и сильно отличался от высоких и стройных легаронцев — он был мал ростом, толст, а за его крючковатый нос его прозвали Юлом-Совой.

В кресле перед старым Юлом с благосклонной улыбкой восседал король Легарона. Король был совсем юн — недавно он отпраздновал свой тринадцатый День Света — так в Легароне называли дни рождения. Несмотря на юный возраст, Данегор — так звали короля, обладал горделивой статью и довольно успешно правил своим многочисленным народом.

Легарон был большим городом, окруженным мощными крепостными стенами. Кроме того, королям Легарона подчинялись несколько крупных крестьянских и ремесленных поселений, находящихся недалеко от города. Крестьяне и ремесленники привозили в Легарон свои товары, которые продавали или обменивали на изделия искусных легаронских умельцев: гончаров, кузнецов, ювелиров.

Король Данегор вступил на престол три года назад, когда лишился обоих родителей: в битве с безжалостным врагом погиб его отец, король Данастр, а мать юного принца попала в плен к врагам, и с тех пор никто ее не видел и ничего о ней не слышал. Больше всего Данегора угнетало то, что никто в его мире не знал, куда исчезла его мать и кто были те враги, что погубили его родителей.

Сейчас, сидя перед камином в Сияющем зале (так он назывался из-за стен и потолка, выложенных сияющими минералами, привезенными с далеких гор), Данегор рассеянно слушал своего камердинера и главу дружины Арраса, рассказывающих ему о странном пришельце, посаженном в комнату для раздумий.

— Что ты говорил об Извечной летописи? — спросил у Юла-Совы король после паузы.

— В летописи есть запись, — живо отозвался камердинер, поводя своим длинным, похожим на крючок носом.

Хотя Юл все время ходил сгорбившись, сейчас он выпрямился и нараспев продекламировал:

— «Во время начинающейся Тьмы в Обжитом мире появится пришелец, который поможет народам объединиться для борьбы с Тьмой. Узнают Пришельца по талисману из каменного дерева и дару понимать и говорить на всех языках мира». — Какое же отношение имеет эта запись к нашему пленнику? — строго спросил Данегор, запахиваясь в меховой плащ — недавно король перенес тяжелую болезнь и его до сих пор немного знобило.

— Мой король, у пришельца была статуэтка из каменного дерева, хотя по всему видно, что он прибыл откуда-то издалека! — произнес Аррас.

— Да, но каменное дерево растет только в окрестностях Легарона! А что насчет понимания языков? — поинтересовался король.

— Он отлично понимает нашу речь и говорит на ней! — взволнованно сообщил Юл.

— Да, он отлично все понимает, как и все шпионы! — раздался в зале низкий скрежещущий голос.

Все обернулись и увидели карлика в темно-фиолетовом плаще, стоявшим в проеме двери. Капюшон плаща был откинут — у карлика была абсолютно лысая голова, лицо его было немного вытянуто — оно не внушало симпатии тому, кто первый раз видел карлика. Сморщенное, бледно-зеленого оттенка, с маленьким носом и тонкими, все время изогнутыми в насмешливой улыбке губами, оно редко появлялось из-за капюшона широкого плаща. Видимо, карлик прекрасно знал, какие чувства возникают у всех, кто видит его лицо. Черные глаза карлика, на которых невозможно было разглядеть зрачки, внимательно смотрели на короля.

— Так ты, Сашбаки, считаешь, что этот пришелец — шпион? — спросил Данегор у карлика.

— Я в этом нисколько не сомневаюсь, — промолвил Сашбаки.

— Тогда откуда же у него талисман из каменного дерева? — спросил камердинер, явно желая поспорить с Сашбаки.

— Талисман он наверняка украл где-то в городе! — уверено заявил карлик. — Его нужно держать под замком. Если мы его выпустим, он тут же побежит к своим собратьям разбойникам из островной крепости.

— Ты думаешь, он оттуда? — снова спросил король и когда Сашбаки важно кивнул в знак согласия, обратился к Аррасу и Юлу:

— Заберите у него статуэтку и усильте охрану! Сегодня вечером я сам допрошу этого вора!

Глава дружины и камердинер, поклонившись, ушли выполнять приказание своего повелителя.

Вскоре после того, как король говорил с Аррасом и Юлом, ему доложили о прибытии эрла Бараха — старинного друга короля Данастра, отца Данегора. Юный король обрадовался, В Легароне давно не видели старого мага, не раз помогавшего жителям города избавиться от самых разных бед. Никто не знал, где живет Барах, он всегда появлялся в городе неожиданно и так же внезапно куда-то пропадал, порой на несколько лет. Не раз в сложные времена жители Легарона посылали гонцов в те земли, где, по слухам, видели Бараха, чтобы попросить мага о помощи. Но нередко случалось и так, что даже когда гонцам удавалось разыскать мага, он отказывался приезжать в Легарон, не объясняя почему. Помощь и дружбу Барах оказывал только тогда, когда сам считал это для себя возможным и нужным. Тем не менее, юный король всегда был рад встретиться с другом своего отца.

Поэтому Данегор вскочил с кресла и сделал несколько шагов навстречу эрлу — один из высших знаков оказываемой чести, когда тот появился на пороге зала.

— Здравствуй, Барах! — радостно воскликнул король.

— Здравствуй, Данегор! — отозвался эрл.

На нем был пыльный дорожный плащ, из-под которого виднелась светлая туника — ее идеальная чистота контрастировала с грязной верхней одеждой. Длинные пепельные волосы эрла были схвачены на лбу серебряным обручем. В руках у эрла был посох из какого-то удивительно красивого темного дерева, поверхность которого переливалась на солнце. Зеленые внимательные глаза Бараха с любопытством рассматривали короля. Голос эрла был мелодичен и негромок, хотя, в случае необходимости, Барах умел говорить громовым басом.

— Я пришел в твой город, король, потому что узнал о твоем пленнике, — сказал эрл. — Скажи, правда ли то, что у него в руках была статуэтка в виде юноши, стоящего на одном колене?

— Правда, — кивнул король. — А почему ты об этом спрашиваешь и откуда ты вообще узнал про пленника?

— Король, ты плохо знаешь свой народ, если задаешь такие вопросы, — улыбнулся Барах. — Легаронцы больше всего любят поговорить о новостях и готовы их выложить каждому встречному, готовому их выслушать. Слухи о пришельце со статуэткой вышли за пределы города уже в первый же день заточения твоего пленника.

— Тебя интересует этот вор? — с легким удивлением спросил Данегор.

— А вы уже выяснили, что он — вор? — вопросом на вопрос ответил эрл. — Вы нашли того, у кого он украл эту статуэтку?

— Нет, но я думаю, что скоро это выяснится! — уверено заявил король.

— Нет, не думаю, — покачал головой Барах. — Можно мне поговорить с твоим пленником?

— Конечно, если ты так хочешь, — пожал плечами Данегор.

Сам король разглядел пришельца еще два дня назад, когда того вели во дворец. Вместе с Барахом король направился в комнату для раздумий, где Олег уже провел два показавшихся ему бесконечными дня. После допроса, устроенного Аррасом, Олег практически никого толком не видел и ни с кем не разговаривал, если не считать всегда молчавших стражей, стоящих у дверей его тюрьмы и три раза в день приносящих ему еду. Мальчик уже устал от бесплодных попыток поговорить с кем-нибудь из стражей, и сидя на соломенной циновке, заменявшей ему кровать, размышлял, придумывая план бегства из темницы. Он полностью погрузился в свои мысли и вздрогнул, когда услышал шум отодвигающегося засова.

В луче света, упавшего в дверной проем из коридора, показался юноша в длинной, до колен, темной рубахе и кожаных штанах. Красивое, с приятными чертами лицо юноши обрамляли светлые, слегка вьющиеся волосы. На его плече мерцала круглая брошь, инкрустированная разноцветными камнями, образовавшими какой-то геометрический рисунок.

За юношей стоял высокий мужчина в длинном плаще, со светлым обручем на голове.

— Расскажи нам свою историю, пришелец! — повелительно сказал юноша, заходя в комнату.

За ним в темницу прошел и его спутник.

— Да, ты помнишь, как оказался у стен Легарона? — негромко, но внушительно спросил мужчина в плаще.

— Помню, — ответил Олег, встав перед юношей и глядя ему прямо в глаза, начал рассказывать:

— Я работаю в археологической экспедиции на Украине. Мы копали сарматский курган. А как я оказался здесь, не знаю. Помню только, что оказался в темноте и как будто острые иголки впились во все мое тело. А потом я уже лежал в траве и ваши стражники привели меня сюда. Мне нужно попасть в Москву!

— Я не знаю местности с таким названием, — обернулся к мужчине юноша.

— А как к тебе попала статуэтка? — спросил мужчина.

— Статуэтка? — Олег сразу же пощупал карман куртки, в которой лежала каменная фигурка.

Мальчик тут же вспомнил, с чего началась череда таинственных событий: как он нашел статуэтку, потом оказался в каменном храме недалеко от раскопа, как уронил фигурку и подул на нее.

А тем временем мужчина, спросивший про статуэтку, продолжал выжидательно смотреть на Олега.

— Статуэтку я нашел, — ответил мальчик.

— Где? — мужчина не отрывал глаз с лица мальчика, явно пытаясь разобраться, правду ли тот говорит.

— В кургане, на раскопках, — сказал Олег. — Я нес показать его начальнику экспедиции, но зашел в «Храм», то есть, — смешался мальчик, пытаясь наиболее верно подбирать слова, — в такое место, где лежат плоские камни. Потом я случайно уронил фигурку, а когда поднял ее, подул, чтобы отряхнуть от пыли и… вот я здесь.

Мужчина в плаще слегка кивнул головой в такт каким-то своим мыслям, и обратился к юноше, молча слушавшему сбивчивый рассказ Олега:

— Мой король, могу я тебе сказать пару слов наедине?

Юноша, не говоря ни слова, вышел в коридор. Мужчина, еще раз пристально взглянув на Олега, последовал за ним.

«Так это король? — подумал Олег. — Вот это да! Он же не старше меня!».

Король и Барах, стоя в коридоре, совещались. Данегор был вовсе не склонен верить пришельцу и считал весь его рассказ недостоверной выдумкой. Барах же говорил:

— Да, возможно, он все придумал, но это не умаляет значение его появления в Легароне. Оно давно предсказано: «Во время начинающейся Тьмы…».

— Знаю, знаю, — махнул рукой король. — Мне Юл уже все уши прожужжал этим. Неужели ты думаешь, что он и есть тот самый предсказанный пришелец?

— Да, я в этом почти не сомневался, когда только услышал о нем, а теперь, когда сам увидел его, полностью уверен в том, что он — тот самый, — уверенным тоном сказал Барах.

Поспорив еще несколько минут, король и эрл вернулись в темницу, где на циновке, положив руки на колени, сидел Олег, ожидая решения своей участи.

— Барах считает, — король повел рукой в сторону мага, — что твое появление в нашем городе предсказано древними преданиями и летописями. Я бы ни за что в это не поверил, если бы не Барах. Я привык ему во всем доверять и думаю, что и в этом случае могу положиться на его слова, так как он, несомненно, знает больше меня. Я — король Легарона Данегор дарую тебе свободу!

Олег изумленно смотрел на юного короля. Он был так поражен, что даже не подумал о том, что разумнее было бы сейчас встать, а не продолжать сидеть на циновке.

Барах же, после того, как высказался король, начал говорить своим тихим, мелодичным голосом:

— Тебе, пришелец, судьбой уготовано пройти трудный и опасный путь, на котором у тебя будет две цели. Одна из них будет касаться непосредственно тебя — ты станешь искать дорогу в свой мир.

— А какая же вторая цель? — воскликнул взволнованный Олег.

— Обе цели взаимосвязаны, и выполнение одной из них невозможно без другой. Ты поможешь Данегору победить его врагов: как внешних, так и внутренних! — торжественно произнес Барах и направился к выходу из полутемной комнаты, где Олег провел в заточении уже два дня.

Когда Барах вышел, король тоже направился к выходу. На ходу он обернулся и сказал Олегу:

— Сейчас о тебе позаботятся мои слуги. Тебя накормят и отведут в более удобную комнату. Отныне ты получаешь право свободно ходить по моему дворцу и всему Легарону. Мы еще успеем поговорить.

Сразу же после того, как король вышел, в комнату явился старик в каком-то несуразном балахоне и назвавшись камердинером Юлом, повел Олега по коридорам дворца в предназначенную для гостей башню. В светлой уютной комнате мальчика действительно накормили, приготовили для него душистую ванну и чистую одежду — точно такую же, как носили все во дворце: длинную, до колен светлую тунику и кожаные узкие штаны. Кроссовки Олег сменил на удобные, из мягкой кожи башмаки.

Пока Олег ужинал в обществе камердинера Юла, который по большей части расспрашивал мальчика о том мире, из которого тот прибыл, чем сам отвечал на вопросы, на балконе дворца беседовали Данегор и Барах.

— Что ты говорил этому пришельцу о его помощи мне? — спросил король.

— Как сказано в предании, пришелец из другого мира поможет королю Легарона одолеть внешних и внутренних врагов! — отозвался Барах.

— Внешних и внутренних врагов? — переспросил король. — Понял — внешние враги — это пришельцы из окраинных земель, которые все чаще стали нападать на дружественные нам земли. А внутренние враги — это наши развеселые соседи — разбойники из островной крепости Харсад! Давно пора разобраться с этими негодяями, которые заставляют платить дань всех окрестных крестьян. И скоро я поквитаюсь со всеми ними! — король воинственно схватился за несуществующую рукоятку меча у бедра.

Выслушав Данегора, Барах лишь покачал головой.

ГЛАВА 3. ГОНЕЦ.

* * *

Олег уже три дня жил в замке короля Данегора. Каждый час приносил мальчику все новые впечатления, и у него уже голова кружилась от их нескончаемого потока. Олег много времени проводил в обществе юного короля и, хотя настроение Данегора часто менялось, и в течение часа он мог перейти от бурного веселья к черной меланхолии, мальчики, бывшие ровесниками, уже успели подружиться. Олег рассказывал королю о своем мире и, хотя многое из его историй Данегору было непонятно, он охотно его слушал.

От короля и его верного камердинера, старика Юла, Олег немного узнал историю Легарона и земель вокруг него, которые здесь принято было называть Обжитым миром.

Легарон, по которому Олег уже успел погулять, был большим городом-крепостью. Узкие мощенные улочки украшали разнообразные дома, самые высокие из которых состояли из трех этажей. Исключение составлял королевский дворец — его башни были очень высокими. Большинство домов Легарона, как и стены его крепости, были сделаны из каменного дерева. Лес каменных деревьев простирался сразу же за стенами города и, насколько легаронцы знали, нигде больше в мире такие деревья не росли. Древесина этих растений отличалась повышенной прочностью и была способна сохраняться в течение тысячелетий. Если изделия из каменного дерева отшлифовать, они становятся полупрозрачными. Статуэтка юноши, которую нашел Олег, была как раз сделана из каменной древесины, что и позволило карлику Сашбаки обвинить мальчика в воровстве фигурки у какого-нибудь легаронского ремесленника.

Население Легарона было трудолюбивым и жизнерадостным. Большая часть горожан занималась самым различным ремеслом, а многие вдобавок работали на своих земельных участках, расположенных неподалеку от крепости. Кроме того, продукты питания легаронцы выменивали на свои ремесленные изделия у крестьян, живших в крупном поселении в нескольких милях от Легарона. Поселение крестьян называлось Желтая Лощина из-за того, что золотистые колосья пшеницы морем рассыпались каждое лето вокруг селения. Люди, жившие в Желтой Лощине, отличались миролюбием и гостеприимством. Обжитый мир часто сокрушали войны, но жителей Лощины, казалось, они совсем не касались — люди продолжали заниматься мирным трудом, не принимая участия в кровавых сражениях.

В более отдаленных от Легарона краях, по словам короля и Юла-Совы, находилось еще несколько крестьянских поселений, большинство из которых располагались в долинах рек. Далеко на востоке возвышался горный хребет, за которым простиралось бескрайнее море. Никто из народов Обжитого мира не знал, что находится за морем, и все считали его концом света. С севера, юга и запада Обжитый мир граничил с пустынями, пересечь которые, как знали все народы, было невозможно. Страшные песчаные ураганы и отсутствие водоемов делали эти пустыни смертельно опасными для всего живого, и никто из жителей Обжитого мира не решался даже приближаться к ним.

Обжитый мир был очень большим и населенным самыми разными народами, многие из которых никогда и ничего даже не слышали друг о друге. Олегу удалось узнать только о тех народах, с которыми так или иначе легаронцы сталкивались. Больше всего его заинтересовал рассказ короля о магах. А начался он с того, что однажды, за, как всегда, обильным и изумительно вкусным завтраком, Олег спросил у короля:

— А кто такой Барах?

— Барах — эрл, — просто ответил Данегор, откусывая большой кусок от плода, чем-то напоминавшего персик, только ярко-синего цвета с розовой мякотью.

— А что это значит — эрл? — решил раз и навсегда разобраться с этим Олег.

— Это значит маг, — снова коротко ответил Данегор, против обыкновения, явно не желавший вдаваться в подробности. — Маг? То есть волшебник? — снова спросил Олег.

— Маг — это значит маг, — довольно хмуро ответил король.

Но увидев, что Олег остался разочарованным его ответом, Данегор смягчился и пояснил:

— Понимаешь, есть два народа магов. Одни из них бессмертные, живут в своем городе высоко-высоко в горах и попасть туда не может никто из смертных. Этих магов называют Лучистые, потому что они излучают красивое разноцветное сияние вокруг себя. Иногда кто-нибудь из Лучистых появляется в Обжитом мире. Некоторые считают, что появление Лучистого мага в землях людей предвещает беду, другие уверены, что это к счастью, например, хорошему урожаю, а третьи, и их большинство, говорят, что у Бессмертных своя жизнь и им нет дела до людей.

— А как ты сам думаешь? — спросил Олег.

— Не знаю, — пожал плечами король. — У нас, легаронцев, не принято обсуждать магов. Я только знаю, что в тяжелые для всего мира времена они не раз приходили к людям на выручку.

— Так Барах из них — Лучистых магов? — Олег внимательно слушал рассказ Данегора.

— Нет, Барах — один из смертных магов, которых у нас называют эрлами. Конечно, их век длится намного дольше, чем человеческий, но все-таки они смертны. Эрлы живут среди людей разных народов, но ни у кого из этих магов нет своих домов, они все время путешествуют по только одним им известным причинам.

— А они многое могут? — голос Олега задрожал от волнения. Ведь если маги могущественны, кто-то из них сможет помочь ему вернуться домой.

— Многое, хотя и намного меньше, чем Лучистые маги. Вот только уговорить эрла проявить свои способности крайне трудно. Вот Бараха я знаю с самого рождения, а кроме фейерверка, который он устроил на мой последний День Света, я никакой магии от него не видел.

Затем Данегор задумчиво добавил:

— Да, а фейерверк был красивый — Барах прямо голыми руками запускал в небо красные и синие шары, и они распускались там в виде чудесных замков, цветов, удивительных животных…

Из дальнейших бесед с королем и Юлом Олег узнал и о некоторых других народах Обжитого мира. Так, в большом древнем лесу, расположенном где-то на юге, живут луры — народ, знающий множество природный тайн и умеющих ими пользоваться. О лурах, судя по всему, рассказывали много невероятного, например то, что они в считанные минуты могут излечить любого больного и раненного, или то, что они умеют читать чужие мысли.

К юго-западу от лурского леса, в полупустыне, живет дикий народ — бойры. Жизнь бойров проста: селятся они в землянках — самых настоящих норах, похожих на кротовые. Все, что им нужно для жизни, включая оружие для охоты, бойры делают из камня, кости и дерева. Металлов не знают. Странный язык бойров никто из других народов не понимает, и король назвал наречие этих дикарей «звериным». Старый камердинер Юл рассказал Олегу, что в земли дикарей-бойров никто не забирается, кроме Лучистых магов, а те, судя по слухам, частенько навещают этот странный народ.

Узнал Олег и историю крепости Харсад, расположенной на одном из крупных островов Великой реки, в долине которой стоял и Легарон. Когда-то, давным давно, Харсад был основан рыцарями-воителями, нанимавшимися к правителям разных народов, чтобы защищать их земли и бороться с врагами. Но вскоре после основания Харсада в Обжитом мире начался долгий мирный период. Это время воспели как Золотой Век многие народы Обжитого мира, но не харсадцы. Рыцари островной крепости умели только воевать, и когда начался всеобщий мир, им стало нечем зарабатывать себе на хлеб. Любые мирные занятия рыцари считали себя не достойными и все ждали, когда же начнется война, чтобы поучаствовать в ней. Но подходящего случая для применения своих способностей все никак не подворачивалось, а съестные запасы таяли с изумительной быстротой. Тогда харсадцы совершили набег на крестьянское поселение, расположенное на берегу Великой реки прямо напротив крепости. С тех пор харсадцы обложили данью все поселения крестьян и ремесленников в окрестностях своей крепости.

Данегор все чаще поговаривал о том, что нужно проучить зарвавшихся харсадцев: организовать поход и, попав в крепость Харсад, потребовать у разбойников отказа от дани, которую им платили мирные жители соседних земель.

Наступил уже пятый день пребывания Олега в Легароне, когда он, гуляя по дворцу в обществе Данегора, услышал громкий стук копыт во внутреннем дворцовом дворике. Король и мальчик выглянули в широкое арочное окно и увидели во дворе всадника, что-то говорящего страже.

Таких всадников, как этот, Олег еще никогда не видел. Хотя он и устал удивляться всему, что происходит вокруг, его поразил внешний вид прибывшего. Всадник был одет в широкий балахон, полностью закрывающий его фигуру. Лицо приезжего скрывал капюшон. Удивительное было в том, что и сам всадник, и его белый стройный конь были полупрозрачными, словно сотканными из дыма.

— Кто это? — спросил Олег у Данегора.

— Это один из людей-призраков, — задумчиво ответил король, вглядываясь во всадника. — Их город стоит далеко в северной пустыне и никто не знает, что в нем происходит, так как они туда никого не пускают. Порой призраков можно встретить на окраинных землях, но я что-то не припомню, чтобы когда-нибудь они отваживались появляться в наших землях. Интересно, что сюда привело этого всадника?

— Смотри, он что-то говорит Аррасу! — воскликнул Олег.

К всаднику, продолжавшему сидеть на своем белоснежном коне, подошел глава королевской дружины и о чем-то оживленно начал с ним беседовать. Через пару минут Аррас круто развернулся и вошел во дворец. Вскоре он предстал перед Данегором и доложил:

— Мой король, прибыл гонец из города-призраков и настаивает на том, чтобы вы его приняли. Он говорит, что принес важные новости.

— О чем он хочет сообщить? — поинтересовался король.

— Он говорит, что расскажет обо всем только тебе, мой король, — сказал Аррас. — Но я считаю, что нельзя пускать его во дворец. Никто не знает, что на уме у этих призраков. Возможно, они задумали что-то недоброе.

Данегор посмотрел в окно, где призрачный всадник, выпрямившись в седле, медленно поворачивал голову, осматривая дворцовый двор. Стражники не спускали с него глаз, готовые выхватить мечи из ножен при любом резком движении непрошенного гостя.

— Хорошо, я приму его! — решил король.

— Не нужно принимать у себя этих призраков! — раздался скрипучий голос — Сашбаки, как всегда, вошел незаметно и неожиданно вмешался в разговор.

— Почему ты так думаешь, Сашбаки? — удивленно спросил Данегор.

— Им нельзя доверять, — Сашбаки, как обычно, был облачен в свой неизменный фиолетовый плащ, в который он зябко кутался. — Это странный народ, и никто не знает, чего они хотят и откуда вообще появились в нашем мире. Не нужно поддерживать с ними отношений.

Карлик обычно выбирал те уголки, где было потемнее. Вот и сейчас он стал в нишу, как бы скрываясь от солнечного света. Олег знал от придворных и самого короля, что Сашбаки появился в Легароне совсем недавно. Он прискакал на лошади к воротам города, а когда стражи привели его к Аррасу, объяснил ему, что прослышал о болезни короля и хочет помочь.

В это время Данегор и в самом деле был болен: без всяких видимых причин он не смог однажды подняться с постели и в течение нескольких дней лежал, безучастно глядя в стену. Король отказывался от пищи, пил только ключевую воду и постоянно мучился от жестокого озноба, несмотря на ворох одеял, которыми его укрывал заботливый Юл.

Карлика привели в королевскую спальню, где он достал из своей дорожной сумки какой-то темный пузырек и объявил, что в нем находится единственное лекарство, способное излечить правителя Легарона. Аррас, чтобы не подвергать жизнь своего короля опасности, заставил карлика отпить из пузырька. Тот, не колеблясь, вылил несколько темных капель в поданную ему чашу и выпил их. После этого Данегор, измученный болезнью, тоже выпил снадобье из пузырька и тут же потерял сознание.

Когда Аррас уже обнажил меч, чтобы тут же заколоть карлика, убившего, как он думал, Данегора, Сашбаки вскричал:

— Наутро твой король очнется жив-здоров! Не нужно спешить!

Арраса остановил добряк Юл, и, подойдя поближе к кровати короля, они увидели, что его грудь слегка поднимается в такт дыханию. На утро Данегор действительно проснулся полностью здоровым. Он поблагодарил исцелившего его карлика и предложил ему любой дар из королевской сокровищницы. Но Сашбаки попросил только разрешения остаться в Легароне на службе у короля, которое ему с легкостью было дано. С тех пор Сашбаки жил во дворце Данегора, числясь членом королевского совета и суя свой маленький нос во все дела. За это его невзлюбили остальные придворные, а особенно Юл и Аррас. Вот и сейчас, когда Сашбаки просил короля не принимать гонца от людей-призраков, в Аррасе всколыхнулось раздражение. «Он постоянно набивается в советники нашему королю!» — подумал воин, нахмурившись.

Данегор, немного подумав, принял решение:

— Я очень ценю твое мнение, Сашбаки, но все-таки думаю, что нам стоит выслушать этого гонца и узнать, чего он хочет. Аррас, приведи его в Сияющий зал.

Через минуту Данегор уже садился в простое деревянное кресло у камина, а Олег, которого он пригласил поприсутствовать при разговоре, встал чуть позади него, чтобы получше разглядеть гонца.

Вскоре двери распахнулись, и в них появился Аррас. За ним шел полупрозрачный призрак, понурив голову и, как казалось, совершенно не интересуясь тем, куда его вели. Призрак быстро прошел по залу странной, скользящей походкой и остановился перед королем.

— Я могу говорить с тобой при них? — бесцветным голосом спросил призрак.

Данегор понял, что тот имеет в виду Олега, Арраса и как всегда, забившегося в темный угол Сашбаки.

— Да, при них ты можешь говорить все, что собирался сообщить мне, — важно кивнул король.

Гонец, не выразив никаких эмоций, начал говорить:

— Мой народ послал меня в твой город, король, чтобы известить тебя о смертельной опасности, надвигающейся на ваш мир.

— Что это за опасность? — спокойным тоном хладнокровно спросил Данегор.

— Она надвигается извне, — продолжал гонец монотонным голосом.

Олег все пытался разглядеть его лицо, но тщетно — голова гонца была закрыта капюшоном, к тому же он все время держал ее низко опущенной. На близком расстоянии призрак оказался еще более прозрачным — сквозь него можно было рассмотреть противоположную стену, усыпанную камнями, сияющими в свете факелов.

— Угроза идет со стороны моря, и скоро она перейдет горы по самым низким в них местам и окажется совсем рядом с вами, — сообщил гонец.

— А откуда вам известно об этой опасности? — строго спросил король, не показывая, как его озадачили слова гонца.

Но вопрос короля остался без ответа. Призрак безучастно, словно бы не замечая обращенных на него глаз, стоял перед королем, слегка покачиваясь, словно дерево на ветру.

— Что ты хотел еще сказать? — поторопил гонца Данегор.

— Я сказал все, что хотел, как мне и поручили, — отозвался призрак.

— Но зачем ты сообщаешь нам об опасности, о которой ничего не знаешь или не хочешь сказать? — возмутился король.

— Мы хотели, чтобы ты был готов, — произнес призрак и, развернувшись, заскользил к дверям зала.

Олег только сейчас заметил, что ног призрака не видно из-под его длинного белого балахона. Данегор следил глазами за удаляющимся призраком. Когда тот вышел из зала, Аррас обратился к королю:

— Мой король, догнать этого наглеца?

— Нет, не нужно, больше он ничего не скажет, — покачал головой Данегор, задумчиво поглаживая брошь на своем плече — символ королевской власти.

Олег подошел к окну и увидел, как призрак вскочил на своего коня и быстро, словно ветер, поскакал в сторону городских ворот.

— Что ты думаешь о нашем «госте»? — спросил Данегор, подходя к Олегу.

— Не знаю, о какой именно опасности он говорил, но уверен, что он не шутил, — ответил Олег.

— Призраки — темный народ, и никто не знает, что им нужно. Появляются на окраинных землях, расспрашивают всех, кого встречают, о новостях, о том, что происходит в их краях. Похоже, призраки все время чего-то ждут или… — король на миг задумался, — или боятся.

— Что ты собираешься делать с известиями, которые принес тебе этот гонец? — поинтересовался Олег.

— Ничего, — ответил король. — Если эта опасность, о которой он говорил, и в самом деле существует, я услышу о ней еще от кого-нибудь. Хотя бы от кочевников-скотоводов — давних друзей Легарона. Мы вымениваем у них лошадей на еду и изделия наших мастеров.

— Так ты думаешь, призраки тебя обманывают? — удивился Олег.

— Все может быть, — задумчиво произнес Данегор. — В Обжитом мире никто не доверяет призракам. Они появились на севере несколько десятилетий назад, возвели город прямо посреди пустыни, в которой до них никто не жил. Что делается в этом городе, никто не знает. Призраки ни с кем не торгуют, не поддерживают никаких отношений.

— А как насчет войн? — спросил Олег.

— Пока они ни с кем не вступали в конфликты, — ответил король и добавил многозначительно:

— Пока…

ГЛАВА 4. ХАРСАД.

* * *

Олегу снился странный сон: он стоял посреди большой долины и видел вдалеке стены Легарона. Вокруг города клубился черный дым, который становился все плотнее. Мальчик чувствовал, что за его спиной стоит кто-то очень высокий, и от него исходит холод. Набравшись смелости, Олег решил обернуться и… его сон был прерван звуком голоса камердинера Юла.

— Вставай, король приглашает тебя на военный совет! — громко сказал Юл, зайдя в комнату Олега.

Мальчик открыл глаза и посмотрел на Юла, протягивающего ему его одежду.

— Куда меня приглашает король? — переспросил Олег, еще плохо соображая спросонья.

— Через несколько минут начнется военный совет, на котором будут решаться очень важные вопросы, — сурово ответил Юл, помогая мальчику побыстрее одеться.

Олег, чтобы стряхнуть с себя остатки сна, подошел к медному тазу и облил голову прохладной водой из кувшина. Ставя опустевший кувшин рядом с тазом, он проворчал «Средневековье!» и пошел вслед за Юлом в сторону зала, где собирались военные советы.

В просторном зале стоял многоугольный стол сложной формы, за которым уже разместились участники совета. Олег увидел Арраса, сидевшего справа от стула с высокой резной спинкой, явно предназначенного для короля. Самого Данегора еще не было в зале.

Кроме Арраса, за столом сидели воины из королевской дружины, среди которых Олег узнал двух стражей, которые привели его во дворец, обнаружив на полянке у городской стены. Звали этих воинов Нейрас и Митрас.

Юл, который подвел Олега к одному из свободных стульев, тихо указывал ему на каждого, кто присутствовал в зале.

— Вон там, у окна, стоит командир отряда лучников Хайнлас, — говорил Юл, показывая глазами на хмурого пожилого воина, одетого в кожаную одежду.

Потом камердинер показал Олегу лучшего королевского разведчика, которого звали Торсег. Мальчика удивило, что этот воин был очень молод. Его скорее можно было принять за крестьянина, чем за разведчика — этот высокий широкоплечий парень широко улыбнулся, встретившись глазами с Олегом.

На совете присутствовали еще несколько человек, но Олегу не удалось запомнить ни их сложно произносимых должностей, ни имен. В самом дальнем углу мальчик увидел Бараха. Эрл сидел на стуле, низко склонив голову и казалось, дремал.

Вскоре в зале появился король, и все встали. Вслед за Данегором в зал фиолетовой тенью прошмыгнул карлик Сашбаки и живо взобрался на специально приготовленный для него стул с поднятым сиденьем. Все участники совета, после того, как встали при появлении короля, снова расселись по своим местам и совет начался.

— Король открывает военный совет! — громко провозгласил Юл, три раза стукнув по каменному полу жезлом.

— Глава королевской дружины, доложите о случившемся! — приказал Данегор.

Аррас поднялся со своего места и, обращаясь ко всем присутствующим, начал докладывать о событиях, послуживших поводом для созыва совета. Олег, впрочем, как и все присутствующие, внимательно слушал воина.

— Сегодня ночью в Легарон прибыл крестьянин из Желтой Лощины, — говорил Аррас. — Этот человек был ранен стрелой и с трудом говорил. По всей видимости, ему чудом удалось добраться до нашего города. Он рассказал, что два дня назад в Лощину набежали разбойники из Харсада, врывались в дома и сгоняли всех жителей на площадь Урожая.

— Это самая большая площадь в Лощине, — прошептал Юл на ухо Олегу.

Старый камердинер сел рядом с Олегом и пояснял слова Олега, помогая ему лучше разбираться в том, что говорилось на совете.

— Когда все жители собрались на площади, глава отряда харсадцев объявил, что отныне крестьяне Желтой Лощины должны платить дань Харсаду — по одной восьмой урожая с каждой семьи. Если же крестьяне откажутся, харсадцы пригрозили тут же сжечь не только все дома Лощины, но и поджечь поля с уже поспевающей пшеницей. Отлично вооруженный отряд стоял тут же, на площади. Население Лощины было вынуждено согласится на уплату дани. Харсадцы вихрем проскакали по всему поселению и выпустили из луков несколько стрел, видимо, желая припугнуть мирных земледельцев. Но две стрелы достигли цели — одна из них убила старого крестьянина, а другая ранила в плечо его сына — именно он-то и прискакал этой ночью в Легарон.

Когда Аррас закончил свой доклад, Данегор сказал:

— Жители Желтой Лощины — наши давние друзья и мы обязаны им помочь. Мирные земледельцы не могут себя защитить, и я считаю нашей прямой обязанностью наказать харсадцев. Ведь их нападение на Желтую Лощину — это прямой вызов Легарону!

Олег, оглядев всех присутствующих, увидел, что многие из них в знак согласия кивают. Когда король спросил мнения членов совета, первым поднялся разведчик Торсег.

— Мой король, наши отряды разведчиков постоянно следят за передвижениями харсадцев. В последнее время их набеги на окрестные мирные поселения участились. Жажда наживы разбойников из Харсада все возрастает, и если их вовремя не остановить, скоро они доберутся и до долины Легарона. Я выступаю за немедленный поход против харсадцев!

После Торсега высказались Аррас и глава лучников Хайнлас — они тоже ратовали за скорый поход на Харсад. Король, внимательно выслушав своих подданных, сказал:

— Да, я тоже считаю, что поход против харсадцев неизбежен. Нужно срочно разработать план.

Каждый из членов совета стал предлагать свой план будущего похода. Олег не всегда понимал, о чем идет речь, не разбираясь в особенностях военной терминологии легаронцев, а старый Юл уже не успевал все объяснять — споры по поводу выбора той или иной военной стратегии разгорались. Постепенно Олег понял, что главная трудность заключалась в том, что Харсад находится на острове посреди широкой Великой реки, и добраться до него можно было только по воде. Как оказалось, небольшой флот легаронцев состоял из парусных плотов, которые могли плыть либо по течению реки, либо по направлению ветра.

— Я не пойму, в чем же сложность? — шепнул Олег Юлу. — Почему же нельзя погрузить воинов на плоты и подплыть к Харсаду?

— Все бы так и было, если бы течение Великой реки не огибало остров Харсад так, что причалить к нему невозможно, — сказал Юл, склонившись поближе к мальчику, чтобы не мешать остальным.

— А паруса? — спросил Олег.

— В это время года ветер дует с севера, где как раз находится Харсад, — объяснил камердинер. — Если спустить плоты на берег, ветер станет дуть в паруса и гнать их в обратную сторону от Харсада.

— А как же весла?! — воскликнул Олег, сам не заметив, что нечаянно повысил голос и все присутствующие посмотрели на него.

— О чем ты говоришь? — обратился к нему Данегор, который тоже услышал возглас мальчика.

— Я говорю о веслах, — Олег встал со стула. — Почему бы не подойти к Харсаду на веслах?!

— А что это такое? — недоуменно спросил король.

Олег был поражен — через минуту он узнал, что легаронцы строили плоты с широкими квадратными парусами, которые вешались на невысокие мачты, а веслами не пользовались и даже не знали, что это такое. Схватив стило, изготовленное из какого-то красящего дерева, Олег нарисовал на листе бумаги весло с уключиной и объяснил королю и всем присутствующим принцип его действия. Это произвело на членов военного совета большое впечатление.

— Нужно срочно приказать нашим плотникам сделать на плотах такие же весла! — решил король. — Но плана похода у нас еще нет. Сегодня же я отправляюсь на разведку к Реке, чтобы самому подумать над тем, как нам лучше захватить Харсад.

— Мой король, можно я тоже отправлюсь с тобой? — спросил Олег, подражая речи придворных.

Данегор рассмеялся:

— Несколько раз в прежних беседах ты назвал меня Даном — я разрешаю тебе и впредь так меня величать! Это будет тебе моей милостью за услугу, оказанную тобой нашему флоту.

После этого было решено, что на разведку вместе с королем отправятся, кроме Олега, разведчик Торсег, Аррас и несколько воинов из стражи. На этом совет объявили законченным, и когда король вышел из зала, все остальные тоже стали расходиться, обсуждая между собой новинку — весла.

— Я вижу, ты подружился с нашим королем, — раздался рядом с Олегом, собиравшемся тоже выйти из зала, скрипучий голос.

Перед мальчиком стоял Сашбаки и елейно улыбался.

— Отговори короля от этого похода! — проникновенно сказал карлик, не сводя своих черных глаз с Олега.

— Почему я должен это сделать? — спросил мальчик.

— Потому что мы все любим нашего короля и не хотим, чтобы он пострадал. Я видел этой ночью страшный сон, он предвещает гибель Данегору. Нельзя разрешать королю рисковать своей жизнью! — говорил карлик, прикасаясь своей маленькой ручкой к локтю Олега.

— Олег, тебя зовет король! — к мальчику подошел Юл.

Карлик тут же отпустил руку Олега и, как всегда быстро и бесшумно, проскользнул в двери зала. Мальчик же, удивленно посмотрев ему вслед, пошел за камердинером к королю, поджидавшему его в Сияющем зале. Когда вошел Олег, Данегор задумчиво смотрел на огонь, пылающий в камине.

— Ты дал сегодня ценный совет, — сказал король Олегу, знаком предлагая тому сесть рядом с собой в удобное кресло.

— Просто удивительно, что на ваших плотах нет весел, — отозвался Олег, с удовольствием усаживаясь перед огнем — в каменном замке, несмотря на летнюю жару, царящую на улице, было прохладно.

— Легаронцы живут вдалеке от рек, море почти никто не видел, так что мы крайне редко сталкиваемся с водными препятствиями, — говорил король. — Первые плоты появились у нашего войска совсем недавно, когда стало ясно, что столкновения с харсадцами не избежать. Но теперь, когда ты раскрыл нам секрет весел, мы сможем вообще без труда добраться до этих островных разбойников, не так ли?

— А что войска станут делать, когда доберутся до острова? Разве крепость Харсад плохо укреплена? — поинтересовался Олег.

— Легаронцы умеют штурмовать крепости! — величественно сказал Данегор и Олегу стало ясно, что четкого плана похода у короля до сих пор нет.

Данегор обладал смелостью, но чаще всего он полагался только на нее и не любил долгой подготовки и рассуждений о том, как лучше поступить. Вот и сейчас, когда стало ясно, что до острова можно будет добраться на весельных плотах, Данегору не хотелось размышлять о подробностях штурма Харсада — между прочим, очень хорошо укрепленной крепости, построенной опытными воинами.

В Сияющий зал слуги внесли стол, уставленный самыми разными яствами, и Данегор с Олегом отлично позавтракали. Сразу же после завтрака они отправились в дорогу. Ехать нужно было верхом, и Олег порадовался тому, что научился держаться в седле еще прошлым летом, когда гостил в деревне у бабушки своего друга. Поэтому он без всякой помощи лихо запрыгнул на стройного серого коня, который тут же радостно загорцевал, предвкушая дорогу. Для короля оседлали вороного жеребца, уздечка которого была украшена мелким узором из выкрашенных кусочков кожи.

— Это оберег, защищающий коня и всадника от дурного глаза, — объяснил Данегор Олегу, беря уздечку в руки.

Небольшой отряд выехал из городских ворот. Впереди скакал разведчик Торсег, прямо за ним неслись Данегор и Олег, а замыкали отряд пятеро воинов из личной охраны короля. Легарон окружал лес, и даже из окон высоких башен были видны лишь зеленые кроны деревьев. Теперь же Олегу предстояло воочию познакомиться с миром, куда занесла его неведомая сила.

Довольно долго всадники скакали лесом по широкой, выложенной светлым камнем дороге. Сделав небольшой привал, отряд продолжил путь. Когда солнце начало склоняться к закату, Олег заметил, что деревья, до сих пор плотной стеной подступавшие к дороге, начали редеть. Через пару часов бешеной скачки разведчики вылетели из леса и оказались на поросшем невысокой травой холме, полого спускавшимся в долину, в которой где-то на самом горизонте виднелась полоска реки. Далеко на востоке темной громадой высились горы. Даже на большом расстоянии горы казались абсолютно неприступными и внушали страх.

Когда Олег сказал об этом Данегору, тот ответил:

— Эти горы мы называем Моксор. Где-то на самой высокой вершине Моксора находится городов лучистых магов. А за Моксором плещется море, которое служит последней границей Обжитого мира.

Спустившись с холма в долину, всадники оказались среди низкорослого кустарника с широкими желтыми листьями. Здесь решили устроить ночевку. Стражники быстро разожгли костер и приготовили ужин из овощей и мяса, поджаренного на палочках над огнем. Поужинав, разведчики завернулись в плащи и легли спать прямо под открытым небом. Стражники и Торсег по-очереди несли караул. Опытный разведчик, Торсег опасался, что поблизости могут шнырять шпионы из Харсада. Олег тоже хотел стать караульным, но Данегор сказал ему:

— Мои воины отлично знают свое дело, и о приближении опасности узнают так же вовремя, как моксорские кошки!

— Кошки? — удивился Олег.

— В предгорьях Моксора живут кошки, которые чувствуют приближение опасности за несколько часов. Поэтому их никто не может поймать. Иногда, когда они чувствуют, что им ничего не угрожает, они сами выходят к людям, оказавшимся поблизости от гор, — объяснил король.

— Говорят, такие кошки живут в городе лучезарных магов, — добавил Торсег.

— Так что ты можешь спать спокойно, наши караульные сами справятся, — обратился король к Олегу.

Данегор величественно завернулся в свой темный блестящий плащ и, подложив под голову седло, улегся прямо на мягкую траву. Олег же долго не мог уснуть — в ночных шорохах, всхрапывании пасущихся рядом лошадей ему чудилась тайная угроза. Наконец, сон сморил мальчика и последнее, что он увидел, погружаясь в дрему, был широкоплечий Торсег, подбрасывающий очередное полено в костер — разведчик сменил часового.

Утро разбудило Олега и короля морем звуков — пели птицы, кусты шумели листвой на ветру, а Торсег что-то вполголоса объяснял стражникам. Завтрак уже был готов, и, быстро перекусив, все сели на лошадей и поскакали вперед по той же мощенной светлым камнем дороге.

По пути Олег внимательно вглядывался в окрестности. Вскоре путники миновали заросли кустов, и дорога повела их через рощицу деревьев с тонкими светлыми стволами. За рощицей начались невысокие холмы, на вершине одного из них они пообедали и снова отправились в путь. Поднявшись на очередной холм, путники увидели невдалеке реку. Теперь Олег мог убедиться, что ее по праву назвали Великой — вблизи она оказалась очень широкой, противоположного берега даже не было видно; он терялся в туманной дымке.

Данегор взмахнул рукой и скомандовал:

— Вперед! К реке!

Всадники пустили лошадей вскач, с холма те слетели мигом и понеслись прямо к видневшемуся берегу реки, поросшему высоким тростником. Через несколько минут Олег, спешившись, уже стоял у самой воды и вглядывался вдаль, туда, где, как указал ему Торсег, находится Харсад. Но туман плотным покровом укрыл всю середину реки, и что-то там разглядеть было невозможно. Данегор, Олег и еще двое воинов остались на месте, а Торсег с остальными стражниками отправился на разведку. Их не было довольно долго, а затем они вынырнули из прибрежного тростника.

— Мой король, харсадцев поблизости не видно, — доложил Торсег. — Но я встретил крестьянина, работавшего в поле у реки, и он рассказал, что не далее как вчера большой вооруженный отряд харсадцев проскакал к реке, скорее всего, возвращаясь из похода за данью. Они все переправились на остров на своем пароме.

— Здесь есть паром? — спросил Олег.

— Да, только им управляют харсадцы, и он обычно стоит у Харсада, — ответил Торсег.

— Что ж, раз они только вчера вернулись из похода, значит, в ближайшие дни станут праздновать — радоваться наворованному, — сказал король. — Самое время на них напасть — они не будут готовы нам как следует ответить. Я думаю, мы нападем на них ночью. Я сам поведу мою дружину в бой!

Слушая Данегора, Олег задумчиво отломил кусочек тростника и какое-то время просто бесцельно держал его в руках. Затем он, как бы впервые увидев тростник, уставился на него и оживленно спросил у короля:

— Дан, а из чего вы делаете ваши плоты?

— Из дубов, растущих к западу от Легарона, — недоуменно ответил король.

— Так ваши плоты, наверное, ужасно тяжелые?

— Да, зато прочные, — гордо ответил Данегор. — Мы перевозим бревна из Легарона к реке и на ее берегу уже строим плоты. Сейчас мы как раз отправимся к тому заливу, где стоят наши плоты. Аррас отправился туда раньше нас, повез твои рисунки мастерам, чтобы они побыстрее начали сооружать весла.

— Послушай, Дан, у меня появилась одна идея, — проговорил Олег, снова начав рассматривать кусочек тростники в своей ладони. — А почему вам бы не начать строить лодки из тростника?

— Из тростника? — изумился король.

Торсег, стоявший рядом, тоже удивленно посмотрел на Олега.

— Да, я вместе с папой делал модели шумерских лодок, и вроде они у нас неплохо получались. Шумеры — это такой древний народ, живший в нашем мире очень давно. Они населяли берега двух больших рек и плавали на лодках, сплетенных из тростника. Мы вообще с папой любим строить разные модели старинных кораблей.

В голосе Олега почувствовалась грусть. С первого же дня после того, как он попал в Легарон, мальчик пытался завести разговор с Данегором о том, как ему вернуться домой. Но король всегда уходил от этой темы, а однажды прямо сказал, что время для разговора о возвращении Олега в его мир еще не пришло. Олег знал, что дело тут не обошлось без Бараха. Как-то он зашел в зал и услышал несколько слов из беседы эрла и короля. Барах говорил Данегору, что пока Пришелец (так в Легароне все называли Олега) не пройдет свой путь в их мире, он не сможет вернуться к себе домой.

Король догадался, о чем задумался Олег и недовольно нахмурился.

— Сейчас мы едем к заливу, где стоят наши плоты и работают мастера, — сказал Данегор. — Ты расскажешь им про эти тростниковые лодки. Они могут нам понадобится — ведь плотов у нас совсем немного, а если мастерам удастся изготовить эти лодки, большее количество наших воинов смогут участвовать в штурме.

— Зачем возить деревья для плотов издалека, если из тростника, который растет прямо у реки, можно сделать легкие и удобные лодки с веслами?! — воскликнул Олег. — Конечно,

Они вскочили в седла и поскакали вдоль реки.

ГЛАВА 5. ШТУРМ.

* * *

— Нам нужно спешить, пока харсадцы ничего не пронюхали! — сказал Данегор, усаживаясь в лодку.

Олег последовал за ним. Мальчик был охвачен смешанными чувствами. Он понимал, что через несколько минут начнется битва, и легаронцы станут штурмовать Харсад. Однако последние два дня подготовки перед битвой основательно его вымотали, и он не очень-то хорошо себя чувствовал. Ему пришлось объяснять мастерам, как делать лодки из тростника, и многое нужно было показывать самому. Лодки готовились в страшной спешке, и нужно было следить за каждым шагом мастеров и их помощников, чтобы суденышки получались прочными и в то же время легкими и маневренными.

В это время король вместе с членами своего военного совета, вернувшись в Легарон, часами обсуждали будущий штурм. Олег же, занятый на строительстве лодок, увидел Данегора перед самой битвой и они успели лишь наспех обменяться парой фраз.

— Сашбаки просил меня, чтобы я отговорил тебя штурмовать Харсад, — сказал Олег королю. — А я вспомнил об этом только сейчас. Он говорил, что видел какой-то зловещий сон.

— Он просто любит меня, как и все мои подданные, — самодовольно заявил Данегор. — Но он зря беспокоится: сегодня ночью мы накажем харсадцев и отучим их нападать на мирных земледельцев!

Флот легаронцев, состоящий из трех тяжелых плотов и двух десятков тростниковых лодок, в одной из которых находился Данегор, Олег и Аррас, отчалили от берега, как только зашло солнце. По приказу короля грести веслами нужно было как можно тише, чтобы застать харсадцев врасплох. Разговоры были строго-настрого запрещены. Неповоротливые плоты плыли позади легких лодок. Хотя на плотах установили весла, плыли они гораздо медленнее лодок и было решено, что причаливать к острову они будут только в случае крайней необходимости.

Долгое время Олег, вглядывающийся в темноту, ничего не видел. Казалось, они парили в полной пустоте, и лишь тихий плеск весел выдавал присутствие других лодок поблизости.

Наконец, Аррас тихо произнес:

— Харсад!

Из темноты вырос каменистый берег, над которым возвышались ступенчатые стены, в которых кое-где виднелись ярко-освещенные прямоугольники бойниц. Причалить к берегу было нелегко, но благодаря их легкости лодки без всякого ущерба проплыли над подводными камнями, острые концы которых можно было нащупать веслами.

Выйдя на берег, Данегор тихим, но властным голосом начал отдавать короткие команды.

— Лучники идут на запад! Аррас и отряд стражников остаются со мной! Отряды Нейроса и Митраса штурмуют стены с востока!

Вслушиваясь в приобретший металлические нотки голос короля, Олег подумал: «Да, сразу видно, что в его роду все мужчины были великими воинами!».

Воины приблизились к темной стене крепости, как вдруг на ее верхнем краю появилось яркая вспышка. Мгновение, и огненная полоска пересекла небо в том направлении берега, где легаронцы оставили свои тростниковые лодки. Потом все стены оказались ярко освещенными — на них стояли харсадцы с горящими факелами.

— Что происходит? — повернулся Олег к Данегору.

— Они пускают горящие стрелы в наши лодки! — крикнул король.

Обернувшись, Олег увидел, что одна из лодок ярко полыхает. Раздался звук горна — Данегору и Олегу показалось, что он исходит откуда-то сверху.

— Кто-то подает легаронский сигнал к отступлению! — негодующе воскликнул король.

Воины быстро бежали к берегу, туда, где уже три лодки все сильнее — разгорались на ветру.

— Теперь их уже не остановить, мой король! — сказал Аррас, ни на шаг не отходя от Данегора. — Нам придется вернуться!

— Нет, я не собираюсь отступать! — выкрикнул король, выхватывая меч. — Вперед!

Но Данегора, кроме небольшого отряда стражников, Арраса и Олега, никто не слышал. Привыкшие беспрекословно подчиняться приказам короля, легаронцы, услышав сигнал рога, прыгали в лодки и отчаливали от берега, уверенные, что Данегор уже отплыл от острова. Король приказал протрубить новый сигнал, к началу атаки, но оказалось, что рог легаронских королей, хранившийся у оруженосца Арраса, утерян. Тогда начальник стражи, спасая своего короля, обхватил разгоряченного Данегора за плечи и повлек его к лодкам. Юный король пытался вырваться и кричал, что если все его воины оказались предателями, то он в одиночестве пойдет штурмовать вражескую крепость.

Когда Аррас силой затащил короля в лодку, Олег тоже запрыгнул в нее и гребцы-стражники оттолкнулись веслами от берега. Река освещалась горящими стрелами, дождем сыпавшимися со стен крепости на лодки легаронцев. Гребцы, выбиваясь из сил, налегли на весла, стараясь как можно скорее подальше отплыть от Харсада.

— Главное — поскорее увеличь расстояние, и тогда их стрелы перестанут долетать до нас! — крикнул Аррас, сам гребя веслом.

Вдруг факел, испускающий смоляной запах, обрушился прямо на нос лодки.

— Наша лодка горит! — воскликнул Олег и начал зачерпывать воду руками, брызгая на все сильнее разгорающееся пламя.

Тростник быстро поддавался огню, потушить который тщетно пытались все, кто был в лодке. Черпать воду оказалось нечем, и сбить огонь не удавалось.

Когда стало ясно, что суденышко через несколько мгновений полностью охватит пламя, раздался голос:

— Мой король, сейчас мы вам поможем перебраться к нам на плот!

— О, мой верный Митрас! — обрадовался Данегор.

К корме лодки короля, куда еще не добрался огонь, приблизился плот и воины, бывшие на нем, помогли Данегору и всем остальным перебраться на него. Только плот немного отплыл от лодки, как она мгновенно затонула.

— Ты спас жизнь нашему королю и всем нам! — сказал Аррас Митрасу. — В этой темноте и в тяжелых доспехах мы бы не добрались до берега.

— Это верно, я отблагодарю тебя так, как подобает королю Легарона, — важно сообщил Данегор.

Вскоре огненные стрелы, посылаемые харсадцами, перестали долетать до плота. Затем король и его отряд услышали плеск весел. Как оказалось, остальные воины, разобравшись наконец, что их король остался на острове, в то время как они, решив, что следуют за ним, отплыли, спешили вернуться. Узнав, что Данегор жив-здоров, легаронцы огласили ночную реку радостными криками.

Высадившись на берег, мрачный, как туча, король и его свита, оседлали лошадей и поскакали к Легарону. Сделав только один привал для краткого сна, они добрались до города в конце следующего дня. На всем протяжении пути король ни с кем не разговаривал и отказывался от пищи — он очень тяжело переживал неудачный штурм Харсада.

По прибытии во дворец, не дав усталым от бешенной скачки воинам ни минуты роздыху, как был в доспехах, король призвал всех в зал на военный совет.

— Я хочу узнать, что произошло у стен Харсада! Пусть каждый из вас расскажет, почему бежал, предав своего короля! — грозно сверкая глазами, потребовал Данегор.

Он был так зол, что казался намного старше своих лет. Олег, чувствуя боль во всем своем смертельно уставшем теле, присел на стул, стоявший поодаль от стола военного совета и наблюдал за всем происходящим со стороны.

Воины, опустив головы и не решаясь смотреть королю в глаза, один за другим вставали со своих мест и говорили о произошедшем. Рассказы всех были почти одинаковыми: все они выполняли приказы короля, заняв указанные им позиции. Они уже приблизились к стенам, собираясь забросить на них крюки с веревками, по которым должны были забраться в крепость, когда увидели яркую вспышку и услышали сигнал рога, приказывающий отступать. Как ни удивились воины такому решению короля, они не могли ослушаться его приказа и направились к лодкам. На берегу кто-то крикнул, что лодка короля несколько минут назад отплыла и все бросились ее догонять. Только возле берега выяснилось, что король и его маленький отряд все еще находятся на острове; тогда все развернули лодки и поплыли обратно. Плот Митраса подоспел как раз вовремя, чтобы спасти Данегора и всех, кто был с ним в лодке.

— Но я не приказывал трубить «отступление»! — вскричал король. — Где твой оруженосец, Аррас?

Через минуту перед королем и всем военным советом предстал бледный от испуга юноша, колени которого заметно дрожали.

— Где рог королей Легарона, доверенный тебе, несчастный? — спросил король, приподнимаясь с кресла.

— Он пропал прямо перед штурмом, — тихим от волнения голосом сказал оруженосец. — Я обнаружил его пропажу, уже когда садился в лодку и не успел сказать об этом Аррасу. Я отлично помню, что когда я прискакал на берег реки, рог висел у меня на поясе. А когда все начали спускаться к лодкам и плотам… там было так много людей и, наверное, кто-то выдернул незаметно рог.

— Ты поплатишься за свое ротозейство! — стукнув по столу кулаком, крикнул король и повернулся к стражникам, несшим караул у дверей зала. — В комнату для раздумий его!

Стражники повели ставшего еще бледней юношу в темницу.

— Мой король, разреши мне сказать! — из темного угла зала появился карлик Сашбаки.

— Говори! — разрешил король, устало откидываясь на спинку кресла.

— Я думаю, мой король, — вкрадчиво начал Сашбаки, — что всему виной этот Пришелец, построивший лодки из тростника!

Карлик злобно покосился на Олега и продолжил:

— Он наверняка шпион харсадцев. Он надоумил легаронцев построить лодки из камышей, которые сгорают за считанные минуты, стоит в них выстрелить горящей стрелой. Пришельца следует посадить в темницу или сразу прикончить! Он — шпион Харсада!

В зале воцарилось тяжелое молчание и Олег почувствовал, что взоры всех присутствующих, включая короля, обратились на него. Холодный пот прошиб мальчика и он растерянно посмотрел на сидящего поблизости от него Арраса.

Начальник стражи поднялся и, окинув презрительным взглядом потирающего руки карлика, обратился к Данегору:

— Мой король, подозревать Пришельца в том, что он — шпион харсадцев, нет никаких оснований. Если бы нам удалось незаметно подкрасться на этих легких лодках к острову, мы наверняка бы успешно взяли штурмом крепость! Его помощь оказалась нам полезной. К тому же, он не покидал тебя, мой король, даже тогда, когда все остальные «верные подданные» поспешили отступить, не проверив, действительно ли их повелитель оставил остров!

— Да, это верно, обвинять Пришельца в предательстве у меня нет причин, — согласился король. — Я устал от ваших препирательств и иду отдыхать. Разговор о Харсаде продолжим позже!

Все встали, провожая короля. Он быстрым шагом, нисколько не выдававшим его усталость, покинул зал. За Данегором разошлись и все остальные, мечтавшие как следует отдохнуть и поскорее забыть о бесславном походе.

На следующее утро Олега, как обычно, пригласили на завтрак к королю. Данегор хорошо выспался, и от его вчерашнего плохого настроения не осталось и следа. Олег никак не мог привыкнуть к быстрым переменам духа короля и был приятно поражен, увидев того радостно улыбающимся.

— Как спалось? — поинтересовался Данегор и, не дожидаясь ответа, добавил: — Не снилась комната для раздумий, в которую предлагал отправить тебя мой верный Сашбаки?

— Так она вроде занята?! — в тон королю отозвался Олег.

— А, ты имеешь в виду оруженосца Арраса? — король рассмеялся. — Так я приказал его выпустить оттуда еще вчера! Я быстро отхожу от гнева. Увы, я добрый король!

— Доброе утро, мой король! — в зал вошел Аррас и Данегор, будучи в прекрасном расположении духа, пригласил и его позавтракать с ним.

За завтраком они вели легкую беседу, и только Олег был задумчив и отвечал невпопад на вопросы короля.

— Да что с тобой сегодня? — удивился Данегор.

— Понимаешь, Дан, мне все время не дает покоя одна мысль, — сказал Олег. — Скажи мне, откуда харсадцы узнали о нашем приближении к их острову? Ведь мы плыли очень тихо и темень стояла кромешная!

— О, ты не знаешь харсадцев! — воскликнул король. — У них же война в крови, и они умеют быть настороже! Наверное, кто-то услышал плеск весел и предупредил всех в крепости.

— Но ты же говорил, что в эти дни в Харсаде должен был идти шумный праздник, и никто не мог услышать, что мы приближаемся! — убежденно сказал Олег.

— Ну что ж, нам просто не повезло! — махнул рукой король. — Ничего, мы еще повоюем с этими разбойниками.

— Да, но твой королевский рог, который пропал? Как ты это объяснишь? — не успокаивался мальчик.

— А что ты думаешь по этому поводу? — уже немного раздраженно спросил Данегор.

— Я думаю, что в Легароне есть харсадский шпион! — воскликнул Олег.

— Ерунда! — отмахнулся с улыбкой король. — Я лучше разбираюсь в подобных делах, можешь мне поверить, никаких шпионов здесь нет. Мои подданные любят меня и преданы только мне! Хочешь еще чаю?

— Хочу, — покачав головой, ответил Олег.

ГЛАВА 6. БЕГЛЕЦ ИЗ ЛАХША.

* * *

Олег сидел на низком табурете и перелистывал большую рукописную книгу, сделанную из тончайшей кожи отличной выделки. Уже второй день он вместе с камердинером Юлом — почетным хранителем легаронских летописей, пропадал в подземных залах дворца. Мальчик сам не мог понять, как ему удается понимать легаронцев — ведь он не только отлично разбирал их речь, но и мог говорить на их языке, казалось, слова сами собой слетали с языка. Выяснилось, что и чтение легаронских записей, сделанных витиеватыми иероглифами, для Олега не составляло труда.

В хранилище королей Легарона было несколько книг, написанных и на языках других народов Обжитого мира. К безмерному удивлению Юла, Олег разбирал и эти виды письменности.

— Да, ты точно предсказанный Пришелец! Ведь сказано же в старинной летописи, что Пришелец сможет понимать все языки нашего мира! — восторженно сказал Юл.

— Да, мне бы такие способности в моем мире! — с улыбкой отозвался немного смущенный Олег. — А то у меня в школе по иностранному языку вечно «хвосты»! Б.

— В вашем мире школьных учеников наказывают хвостами?! — ужаснулся Юл.

Со смехом Олег попытался объяснить старому камердинеру, что такое «хвосты» по школьным предметам. Юл внимательно слушал и кивал, но у мальчика осталось впечатление, что тот так до конца и не понял, что на наречии школьников «хвост» мало имеет общего с хвостом, скажем, лошади или горного дракона, которые, как уже знал Олег, обитали где-то на востоке.

Благодаря чтению летописей, многие из которых были написаны столетия назад, Олег многое узнал об истории Легарона. Оказалось, что короли этого лесного города-крепости раньше властвовали над всей долиной Тимериса, кроме того, многие жители других земель считали за честь служить владыкам Легарона. Но столетие назад все изменилось. Между землями Обжитого мира разгорелась война, в которой короли Легарона потеряли почти все свои владения, кроме столичного города. О причинах этой сокрушительной войны, унесшей многие жизни, в летописях, как ни странно, не сообщалось. Олега заинтересовало упоминание каких-то пятерых черных воинов — появление их в стане вражеского войска определило исход последней битвы той войны — поражение Легарона.

Судьба противников легаронцев в той войне, называвшихся летописцем ортами, тоже была неясна Олегу. Насколько он понял из старинных записей, орты жили в большом городе где-то на юге, недалеко от лесов луров. Но после войны, в которой они практически победили, орты таинственно исчезли. Летописец просто написал: «орты ушли к морю». На этом летопись обрывалась. Юл, к которому Олег обратился за разъяснениями, ничего не смог добавить. «Это темная история, Пришелец, — сказал камердинер. — Куда делись орты, никто не знает. Да и незачем это знать. Пропали — и хорошо!».

Когда же мальчик поинтересовался, почему короли Легарона, после исчезновения своих врагов не вернули свою власть над землями, которыми раньше правили, Юл ответил:

— Все смешалось после той войны. Все народы Обжитого мира приняли в ней участие, а когда все закончилось, им хотелось только отдохнуть. Легарон отстраивался, земледельцы вернулись на свои поля, ремесленники — в мастерские. В долине Тимериса появились новые жители, пришедшие из окраинных земель, а некоторые прежние народы приречья отправились в другие края, решив, что там им будет спокойнее. Мир изменился, и короли Легарона стали править только небольшой территорией, на которой находится город и несколько поселений земледельцев и ремесленников.

В самый разгар беседы Олега и Юла в зал спустился стражник.

— Пришелец, тебя зовет король! — сообщил он.

Олег поспешил к Данегору. Он застал короля в небольшом оружейном зале — по его стенам было развешано самое разнообразное оружие: копья, мечи, луки, стрелы. Король сидел на широкой скамье, а рядом с ним полулежал какой-то худой мужчина, его домотканая одежда выдавала в нем крестьянина.

Рядом со скамьей стояли Аррас и глава лучников Хайнлас, как всегда угрюмый. Позади всех, наполовину закутавшись в плотную портьеру, на низеньком табурете притулился карлик Сашбаки.

— Олег, этого крестьянина сегодня обнаружили стражники, объезжавшие окрестности Легарона, — сказал Данегор, увидев мальчика. — Я хочу, чтобы ты вместе с Аррасом и Хайнласом послушал его рассказ. Говори! — обратился король к полулежащему крестьянину.

Подойдя поближе, Олег смог получше его разглядеть. Голос выдавал довольно молодой возраст крестьянина, но бледное, изможденное, как у тяжело больного, лицо и страшная худоба мужчины делали его похожим на старика.

— Меня зовут Ирн, я из селения Лахш, которое находится от вас очень далеко, на юге, — тихим голосом начал рассказывать крестьянин. — Мы — мирные жители, выращиваем овощи. А еще в нашем селении есть хорошие мастера-кузнецы — их изделия обменивают на свои товары многие соседние народы. Часто в наших краях появлялись и кочевники архи — мы обменивались с ними, давали им овощи, зерно, металлические предметы, а они нам — лошадей и коров.

Но вот месяц назад, однажды ночью в Лахш ворвался отряд архов — они ворвались в хранилище, где был весь только что собранный всеми жителями деревни урожай. Ссыпав все, что там было, в огромные мешки и погрузив их на своих крепких коней, кочевники умчались.

— А что же вы делали? — спросил Аррас.

— А что мы могли сделать? — грустно отозвался Ирн. — Мы — мирные земледельцы и мастера, в Лахше ни у кого нет оружия. Все жители поселения вышли на улицы и молча смотрели, как нас обворовывают архи, которых мы считали своими друзьями.

Когда наступило утро, лахши по-прежнему безмолвно стояли на улицах — так нас поразило вероломство кочевников. А потом снова появились архи. Их предводитель, которого мы раньше никогда не видели — он был весь в черном, а лицо его было бледное, как вершины Моксора, объявил нам, что урожай нам теперь не нужен, так как отныне мы будем служить Черному Правителю — Сунка Дору на языке архов. Как только предводитель архов назвал имя этого черного властелина, на Лахш опустился черный туман. Казалось, он проникал прямо внутрь каждого, заставляя цепенеть от проникающего холода. Внезапно нам всем стало все равно, что с нами будет, и молча мы разошлись по своим домам. На следующий день по Лахшу начали ходить кочевники, приказывая земледельцам отправляться на поля и работать. Наша земля очень плодородна, и с нее можно снимать три урожая в год. До сих пор нам это было не нужно: и одного урожая хватало и на пропитание, и на обмен.

Но все лахши послушались архов и ушли на поля. Мастера-кузнецы же отправились в свои мастерские, в которые архи привезли какую-то темную руду, видимо, добытую где-то очень далеко. По крайней мере, лахши никогда ее не видели: она очень прочная и требуется большое искусство, чтобы из нее что-либо выковать. Архи заставили наших мастеров ковать из этой руды длинные мечи.

Все эти дни как будто вечные сумерки опустились на Лахш. Все жители нашего селения потеряли волю и стали ко всему безразличны: не слышится смеха, песен. Люди вообще перестали разговаривать друг с другом. А ведь мы всегда были очень жизнерадостным народом, и на наши праздники приезжали повеселиться многие наши соседи. Теперь все изменилось: в Лахше царит зловещая тишина, и ее изредка нарушают только грубые голоса кочевников, которые бродят по нашей деревне, как хозяева.

— Раз ты говоришь, что лахши потеряли волю, как же тебе удалось выбраться из деревни? — недоверчиво спросил король, прервав рассказ крестьянина.

— Однажды один из архов приказал мне набрать горючих камней, нужных для топки кузнечных печей. Я взял повозку и отправился в сторону гор — в шахте одной из них лахши издавна добывали топливо. Я шел медленно, чувствуя себя больным и уставшим, но чем дальше я отходил от Лахша, застланного темным туманом, закрывавшим солнечный свет, тем больше бодрости вселялось в мое сердце. Когда я прошел половину пути, я вдруг понял, что по счастливой случайности и недосмотру архов я вырвался из-под их колдовской власти и теперь могу отправится за помощью. Когда-то лахши жили в долине Тимериса и были подданными королей Легарона. Вот поэтому я решил, что помощи нужно просить именно у тебя, Данегор. Не знаю, сколько дней или недель я добирался сюда. Порой я падал на землю и неизвестно, сколько лежал, собираясь с силами. Я шел так быстро, как мог, так как наверняка за мной послали погоню архи. Но мне повезло…

Беглец устало закрыл глаза, склонив голову на грудь — видимо, долгий рассказ окончательно вымотал его. Данегор выразительно взглянул по очереди на всех присутствующих и знаком указал следовать за собой.

Все прошли в личный покой короля — комнату, где он обычно принимал близких друзей. Данегор разрешил всем сесть, а сам начал мерить комнату широкими шагами — он явно был взволнован. Все, кроме Олега, еще не очень-то хорошо разбиравшемся в придворном этикете, чувствовали себя неловко — ведь они сидели перед шагающим королем!

— Что ты думаешь об этом крестьянине, Хайнлас? Ведь ты бывал в тех местах, откуда он, по его словам, пришел! — обратился Данегор к главе королевских лучников.

— Мой король, я действительно знаю Лахш и его жителей, — низким голосом заговорил Хайнлас. — Лахши всегда были народом веселым и жили в мире со всеми своими соседями все то время, как поселились в предгорьях, уйдя на юго-восток из долины Тимериса после последней большой войны. В Обжитом мире говорят: «Хочешь узнать правду? Спроси у лахша!» Жители этого поселения очень честны и поэтому я верю всему, что рассказал Ирн.

— Но архи — наши давние друзья! — воскликнул король, снова принимаясь ходить по комнате. — Я не могу поверить, что они стали нападать на мирных земледельцев. Да и что это за черный предводитель? Я же знаю старейшину архов Фрера. Вы все, кроме Олега, видели его, когда архи пригоняли нам лошадей — это маленький седой старик. Архи всегда одеваются в светлые одежды. А этот крестьянин говорит, что их предводитель был в черном!

— Мой король, следует ли вас понимать так, что вы не верите рассказу этого несчастного? — спросил Аррас.

— Я не знаю, чему верить! — в полной растерянности всплеснул руками король.

ГЛАВА 7. ПОХОД НА ЮГ.

* * *

— Так ты считаешь, что я должен отправить к архам отряд, чтобы проверить слова этого беглеца? — спросил Данегор у сидящего перед ним Бараха.

Долго где-то пропадавший эрл снова появился в Легароне. Король обрадовался, увидев мага во дворце. Они уединились в Сияющем зале, где сев у камина, уже довольно долго беседовали — король рассказывал Бараху о лахше и известиях, которые тот принес. Эрл молча выслушал Данегора, а затем посоветовал королю отправить кого-то к архам, чтобы те сами убедились, правду ли говорит беглый лахш.

— Я уверен, что это нужно сделать, — ответил Барах, глядя на угли костра.

— Думаю, ты прав, — сказал Данегор, который внимательно вглядывался в лицо эрла, стараясь прочесть его мысли. — Сегодня же прикажу нескольким стражникам отправляться в южные земли!

— Собираясь отдать приказ, думай, кто сможет его выполнить! — произнес Барах, не отрывая глаз от раскаленных углей.

Затем, словно почувствовав вопросительный взгляд короля, эрл добавил:

— Далеко не каждого можно отправлять сейчас на юг! Не все смогут увидеть и узнать там всю правду! Здесь нужны избранные.

— Но кто? — воскликнул Данегор. — Я не знаю, кого туда отправить. А вдруг там опасно?

И, уловив что-то в лице эрла, показавшееся ему подтверждением его опасений, король сказал:

— Тогда нужно посылать хороших воинов! Я отправлю к архам Арраса и Хайнласа — они не раз попадали в передряги и всегда выходили из них с честью.

— В этом походе понадобится не только и не столько воинская доблесть, — Барах внимательно посмотрел на короля. — Твоим разведчикам нужен человек, который сумеет разглядеть то, что опытные воины не заметят! Пошли с ними Пришельца!

— Олега? — изумился Данегор. — Но ведь он из другого мира! Что он сможет сделать в случае, если на отряд нападут?

— Я редко даю советы, — отозвался эрл. — Но сейчас я говорю тебе — отправь вместе с воинами Пришельца — это поможет узнать правду о том, что происходит на юге!

Что-то в голосе Бараха заставило короля ему поверить, и Данегор согласился с эрлом.

Когда в комнату Олега, занятого чтением старой книги, написанной несколько десятилетий назад, вошли Данегор и Барах, старый Юл, прочитав по лицу короля, что происходит что-то важное, захлопнул дверь перед самым носом Сашбаки, который как всегда пытался незаметно прошмыгнуть в темный угол.

— Мы пришли просить тебя оказать Легарону важную услугу, — сообщил Данегор Олегу, — вернее помощь.

Король, казалось, был немного растерян, что было очень на него не похоже. Он обернулся к эрлу, как бы прося у того поддержки. Барах, подошел к окну и выглянул в него, будто опасаясь кого-то увидеть за стеклом. Затем он повернулся к Олегу.

— Вся твоя жизнь до этой минуты в Легароне была лишь подготовкой к будущим делам, — сказал Барах, обращаясь к мальчику. — Для тебя настало время обрести свой путь в нашем мире! Ты читал некоторые старинные летописи, много разговаривал с Данегором и его придворными и кое-что уже знаешь о мире, в который занесла тебя Судьба. Но очень многого ты еще не знаешь, но оно откроется тебе, когда наступит время. Теперь ты должен начать свой путь, который приведет тебя к тому, чего ты заслуживаешь.

Олег взволнованно слушал эрла, замерев с открытой книгой на коленях. Данегор тоже с удивлением смотрел на Бараха, не понимая, к чему тот клонит.

— Я знаю, о чем ты постоянно думаешь и чего хочешь, — эрл смерил Олега пронзительным взглядом. — Но прежде чем ты сможешь вернуться домой, ты должен пройти свой путь в нашем мире. Помни, от твоих поступков зависит твое будущее! Если ты пойдешь не по тому пути, твоим тайным мечтам будет не суждено сбыться!

Сказав это, Барах резко развернулся и вышел из комнаты. Олег и Данегор были так поражены, что не успели остановить эрла.

— О каком пути он говорил? — спросил у короля Олег.

— Не знаю, по-моему, он имел в виду твое предназначение, — ответил Данегор, как будто в первый раз вглядываясь в своего друга из иного мира. — Вообще, мы с ним пришли просить тебя отправиться вместе с отрядом воинов на юг, в земли кочевников архов. Нужно проверить, правду ли говорит тот лахш. Но я должен тебя предупредить, что поход этот может оказаться очень опасным, и если ты не хочешь туда отправляться, я не стану тебя об этом просить!

Олег, опустив глаза, о чем-то на миг задумался, а затем воскликнул:

— Я обязательно поеду! Я начну свой путь!

Данегор в сомнении покачал головой и вместе с Олегом они вышли из комнаты.

Прошло совсем немного времени, и король собрал совет, на котором присутствовали Олег, Аррас, Хайнлас, Барах. Пригласили и воинов Митраса и Хайнласа. Тех, кому не предстояло участвовать в походе, по совету Бараха король решил не созывать на совет. Когда Данегор кратко обрисовал задачу, стоящую перед отрядом, в зале воцарилась полная тишина.

Аррас и Хайнлас многозначительно переглянулись и о чем-то задумались. Олег же сам себе удивлялся: вместо мыслей о предстоящем походе в голову ему приходила какая-то не относящаяся к делу ерунда. Перечисляя в уме имена сидящих в зале воинов, мальчик думал: «Все их имена заканчиваются на „ас“, а это значит, что они — потомственные воины, ведь „ас“ на легаронском языке значит „воитель“. Тьфу, ты, о чем я думаю!».

Затянувшееся молчание прервал Барах. Он встал и вышел на середину зала.

— Вам предстоит сложный путь. Вы должны забыть о том, кто раньше считался вам другом и быть осторожными даже с теми, кто встретит вас радушно. Знайте, что мир меняется, как и после последней большой войны, и теперь доверять кому-либо, кроме самих себя, очень трудно.

На этом Барах замолчал и посмотрел на короля, передавая ему слово. Данегор медленно, словно думая о чем-то другом, сказал:

— Вы должны как можно скорее добраться до земель архов. Насколько мы знаем, сейчас их кочевья находятся на юго-востоке, у начала Моксорских гор.

— Это значит, что мы будем должны пройти через лес луров?! — полуутвердительно спросил Хайнлас.

— Да, а кроме того, вам придется пересечь земли дикарей бойров, — сказал Барах.

При этих словах Аррас и Хайнлас снова понимающе переглянулись. Это заметил король:

— Путешествие будет сложным и опасным. Но нам нужно узнать, действительно ли то, что рассказал этот крестьянин Ирн — правда. Я в этом сомневаюсь, ведь с архами легаронцы заключили союз еще при моем отце — короле Данастре, и с тех пор они не давали повода им не доверять.

— Король, пока твои воины не проверят все сами, нельзя будет жить спокойно. Что будет, если лахш говорит правду? Ведь тогда враги могут приблизится к Легарону, а об этом никто в наших краях не будет знать! — сказал Барах.

— Что ж, тогда как можно скорее отряд должен отправиться в путь! — решил Данегор. — На юг отправятся Аррас, который будет главным, глава лучников Хайнлас, стражники Митрас и Нейрас, а также Пришелец.

Когда воины услышали, что с ними отправится Олег, они удивленно посмотрели на короля, не решаясь ему возразить.

— Это мой приказ! — строго сказал Данегор. — Как скоро вы соберетесь в путь?

— Мой король, мы готовы отправится хоть сию минуту! — ответил Аррас.

— Это хорошо, но спешить нельзя, вам нужно подготовиться: запастись съестным и оружием, — сказал король. — Но время не ждет — вы отправитесь завтра на рассвете!

Весь день Олег был занят подготовкой к предстоящему путешествию. В королевской оружейной Аррас подобрал для него меч покороче, так как длинные клинки, которыми были вооружены воины Легарона, были мальчику не по росту. Король подарил Олегу кольчугу из какого-то светлого металла. Несмотря на удивительную легкость, кольчуга была прочной.

На заре следующего дня старый Юл разбудил Олега и помог ему облачиться в доспехи. После завтрака в обществе короля, от волнения на редкость молчаливого, Олег вышел во двор, где занимались приготовлениями остальные участники похода. Наконец, все было готово и все вскочили в седла.

— Я не буду говорить долгую прощальную речь! — с видимым волнением сказал король, выйдя к отъезжающим. — Желаю вам удачи! Поскорее возвращайтесь с хорошими известиями!

Сам того не заметив, Данегор высказал не дававшую ему покоя мысль: в глубине души он был уверен, что давние друзья Легарона архи ни на кого не нападали и все, рассказанное беглым крестьянином — неправда. Он не знал, что и все воины в отправляющемся отряде разведчиков тоже считают также — все, кроме Олега, который еще никогда не встречался с архами.

Когда Аррас и Хайнлас, возглавлявшие маленький отряд, отсалютовали королю, обнажив мечи, уже разворачивали коней в сторону городских ворот, к Олегу подошел Барах и сказал:

— Помни, твоя цель — научиться различать полное от полого, истинное от ложного. Верного тебе пути, Пришелец!

Олег взялся за уздечку и пустил коня вскач, догоняя отряд. За воротами всадники сразу же свернули с дороги, вымощенной светлым камнем, и поскакали по узкой тропе, ведущей через лес. Первый день пути напомнил Олегу дорогу к Тимерису — Полноводной реке, когда он вместе с королем направлялся к Харсаду. Так как тропа была узкой, всадники скакали друг за другом и не переговаривались в пути. Когда сгустились сумерки, их по-прежнему окружал лес. Аррас дал сигнал к привалу, подняв руку.

Усталые путешественники разожгли большой костер и приготовили на нем еду. После этого, без лишних разговоров, все завернулись в плащи и легли спать под деревьями. Часовых не оставляли — Легарон был еще совсем рядом, и никакая опасность, даже по мнению опытных воинов Арраса и Хайнласа, отряду здесь не грозила.

Рано утром разведчики, быстро позавтракав лепешками и фруктами, не тратя время на разжигание костра, снова отправились в путь. Когда солнце уже было высоко в небе и близился полдень, лес по обеим сторонам тропы кончился, и всадники выехали на открытое пространство. Перед ними простирался луг, поросший травами и полевыми цветами, которые пестрым ковром устилали всю землю кругом до самого горизонта.

— Это Цветистый луг, за ним начинаются владения луров! — сообщил Хайнлас. — Я знаю, как нам срезать путь и побыстрее добраться до леса.

— Ты раньше здесь бывал? — спросил Нейрас.

— Да, но хотя это было давно, еще во времена прежнего короля, думаю, я без труда найду нужное нам направление, — ответил Хайнлас, поправляя колчан со стрелами у пояса, и поскакал влево от тропы.

— Что ж, доверимся нашему лучнику! — воскликнул Аррас и махнул рукой, приказывая остальным следовать за Хайнласом.

Лошади резво неслись по просторам огромного луга — настоящего моря из самых разных трав всевозможного вида и цвета. Густой пьянящий аромат, исходивший от цветов, бодряще действовал и на самих всадников и им казалось, что они могут так скакать вечно. Под вечер, когда солнце начало клониться к горизонту, Аррас приказал остановится на ночлег. С привеликим удовольствием путники разлеглись на душистой траве, теперь они заметили, что сильно устали, проведя в седлах целый день. Так как вокруг не было видно ни единого дерева, разжечь костер было не из чего, поэтому они удовлетворились холодным ужином и тут же легли спать. Аррас, посчитав, что они уже порядочно отдалились от Легарона, приказал каждый час сменяться часовым и сам первым стал в караул, когда все остальные повалились в траву отдыхать.

Олегу дежурить выпало перед самым рассветом, и его поразила до глубины души живописная картина неба, медленно окрашивающегося в розовый цвет, и поднимающегося солнца, которое постепенно рассеивало своими лучами утреннюю дымку, окутавшую землю.

Вскоре разведчики снова тронулись в путь. Но сегодня лошади скакали намного медленнее, чем вчера. Воздух стал влажным, и в нем были разлиты тяжелые пряные ароматы больших желтых цветов, все чаще попадавшихся на пути. Чуть за полдень Аррас приказал остановиться на привал, видя, что лошади еле передвигают ноги. Путники, сев в круг, обедали вялеными фруктами и лепешками, когда в небе появилось быстро приближающееся к ним облако.

— Что это? — воскликнул Олег.

— Это Мелькающие бабочки! — закричал Хайнлас. — Ни в коем случае не смотрите на них! Закрывайте глаза!

Но разведчики уже не могли оторвать глаз от прекрасного зрелища: вокруг них летали потрясающей красоты бабочки. Разноцветные причудливые узоры на их крыльях переливались и постоянно складывались во всевозможные картины, словно в калейдоскопе. Через несколько мгновений все почувствовали, что глаза у них слипаются — всем нестерпимо захотелось спать. Путники устало легли в траву, и через миг их сморил крепкий сон. Хайнлас, который упорно пытался не смотреть на бабочек, на ощупь добрался до лежащего ничком в траве Арраса.

— Аррас! Вставай, просыпайся! — вскричал лучник.

Но глава отряда крепко спал. Вдруг Хайнлас почувствовал, как кто-то тронул его за плечо. Резко обернувшись, он увидел большую бабочку, раскачивающуюся на луке, висевшем у него за спиной. Посмотрев мгновение на переливающийся узор крыльев бабочки, Хайнлас упал в траву, тут же заснув. Пятеро разведчиков, чуть заметно дыша, лежали в траве, забывшись крепким снов, а над ними мелькало разноцветное облако красивых бабочек…

* * *

— Где я? — воскликнул Олег, открыв глаза и уставившись на незнакомку, сидящую перед ним.

Это была молодая девушка, с миловидными чертами лица, большими зеленоватого отлива глазами, прямым носом и длинными пушистыми волосами рыжего цвета. Бледно-розовые губы девушки лукаво улыбались.

— Ты в Болотной низине Цветистого луга, — голос девушки звучал, словно колокольчик.

Олег сел и увидел рядом с собой своих спутников, которые тоже растерянно оглядывались по сторонам, сидя в траве. Девушка легко вскочила на ноги и быстро подошла к Аррасу.

— Ты ведешь этот отряд? — спросила она у хмурящего брови воина.

— Я, — кивнул Аррас. — Как я понимаю, мы уже очутились в землях луров?

Олег поднялся на ноги и почувствовал, что его слегка шатает. Он покачнулся, потеряв равновесие и был тут же подхвачен грациозным юношей, оказавшимся поблизости. Всего незнакомцев было трое, включая девушку.

— Вы еще не в землях луров, но вам повезло, что мы проходили мимо, — сказала девушка. — Никто, кроме луров, не умеет отгонять Мелькающих бабочек. Вы могли бы заснуть здесь навсегда!

«Так значит, это луры!» — догадался Олег. Он с интересом их рассматривал. Юноши были одеты в брюки и рубашки с открытыми воротами. Их одежда была неопределенного серо-коричневого цвета. Тот юноша, который помог Олегу удержаться на ногах, был невысок, строен, и его светлые волосы обрамляли лицо, на котором застыло детское выражение искреннего любопытства.

На девушке было длинное, изумрудного оттенка платье простого покроя, на шее у нее висели бусы из деревянных шариков. Ни у кого из луров не было оружия.

— Если вы хотели пройти через наш лес, то немного сбились с пути и зашли в эту низину, куда большинству людей попадать опасно, — сказал один из юношей — у него были вьющиеся льняные волосы, падающие ему на плечи, а холодный взгляд серых глаз придавал его лицу суровость.

— Да, мы собирались пройти через лурский лес, если вы, конечно, не против, — Аррас почтительно взглянул на девушку.

Олег удивился, ведь он считал, что главный среди луров, пришедших им на помощь — строгий юноша, а Аррас почему-то обращался к девушке.

— Мы проводим вас, и вы сможете отдохнуть в Лур-Горе, — сказал юноша, который казался самым молодым из трех луров.

В знак согласия Аррас и Хайнлас одновременно кивнули. Разведчики познакомились с лурами: девушку звали Эя, сурового юношу Рат, а самого молодого лура — Наль. Быстро собрав свои вещи и взяв лошадей под узцы, разведчики пошли по лугу вслед за лурами, которые передвигались очень быстро своей легкой поступью — казалось, наступая на траву, они даже не сминали ее.

Путешественники шли молча, чтобы не тратить силы. Олегу не терпелось расспросить спутников о том, куда они сейчас идут, но при лурах он не решался задавать вопросы — что-то в этих молодых людях внушало ему невольное почтение.

Под вечер вдали показалась стена леса. Отряд дошел до его опушки, когда уже сгустились сумерки. Луры предложили остановиться здесь на ночлег. Разожгли костер, с аппетитом поужинали. После еды Олег решился было обратиться с расспросами к Эе — он хотел побольше узнать о лесном народе луров. Но стоило ему только посмотреть на девушку, как она улыбнулась и сказала:

— Завтра тебе предстоит трудный день. Ты все узнаешь в свое время, а сейчас спи!

Олег тут же почувствовал, что действительно хочет спать. Не в силах бороться со сном, он прилег на мягкую траву рядом с Митрасом и закрыл глаза. Отряд легаронских разведчиков лег отдыхать, а трое луров, сев вокруг костра, начали вполголоса петь какую-то удивительно красивую песню. Грустный мотив старинной баллады вызывал в воображении Олега удивительные картины, постепенно сливающиеся со сновидениями. Он видел могучие деревья, растущие на холмах. Среди ветвей мелькали птицы с ярким опереньем, слышались их звонкие голоса. Вдали, из-за деревьев с желто-красно-зеленой листвой, виднелись островерхие плетенные из камыша крыши домов большого селения…

На утро путники вступили под сень леса. Таких растений, как здесь, Олег, да и легаронцы никогда не видели. Коричневато-серые стволы деревьев несли на себе широкие раскидистые кроны, усыпанные широкими резными листьями самой разной расцветки. На одних деревьях они были светло-салатовыми, на других — темными, с чуть зеленоватым отливом. Кроме того, как и в видениях Олега, здесь росли деревья и кусты с желтыми, красными и даже голубыми листьями. Тропинок и дорожек в лесу не было видно, но луры уверенно пробирались между густо растущих деревьев, и разведчики старались от них не оставать ни на шаг. Шли они долго, и легаронцы все больше стали ощущать усталость. К тому же местность стала холмистой, и от бесконечных подъемов и спусков идти стало еще сложнее. Но наконец Наль радостно воскликнул:

— Вот и Лор-Гор!

Путешественники с трудом разглядели за ветвями деревьев первые дома города луров. Все ускорили шаг и вскоре вошли в селение луров. Лесной народ строил одноэтажные, но просторные дома из дерева. Двускатные крыши были сплетены из камыша и выложены сверху широкими высушенными листьями. На улицах Лор-Гора было шумно — здесь бегали дети, женщины, переговариваясь между собой, на верандах домов готовили пищу. Несколько мужчин в таких же одеждах, что были и на Нале с Ратом, вышли навстречу отряду.

— Мы привели в Лор-Гор гостей! — сказала им Эя. — Им нужно отдохнуть, чтобы с новыми силами отправится дальше, на юг.

«Откуда она знает, куда мы идем?» — удивился Олег. Легаронцев провели в большой дом, предоставленный в их полное распоряжение. Дом был обставлен простой, но удобной мебелью. Здесь разведчики смогли искупаться, вдоволь поесть. Луры даже предложили гостям новую одежду, но легаронцы, включая Олега, не захотели расставаться со своими доспехами. Луры только довели разведчиков до дома, а затем оставили их — лесные жители были не слишком-то общительными.

— Аррас, а почему здесь все с таким уважением относятся к Эе? — спросил Олег, когда все они собрались за обильным и вкусным ужином, принесенным молчаливым луром, который сразу же удалился.

— Эя — королева луров, — просто ответил Аррас.

— Как? Она — королева? — изумился мальчик. — Но она так просто одета и ходит по лесам и лугам практически без охраны! Да и когда мы пришли в Лор-Гор, ей не оказали королевских почестей!

— У луров не принято слишком возвеличивать своих правителей, — сказал Хайнлас, с удовольствием сделав несколько глотков какого-то золотистого напитка из чаши. — Они все считают себя равными друг другу. Эя — лишь хранительница некоторых лурских талисманов, к тому же, насколько я слышал, она славится добротой и милосердием, поэтому ее любят все луры. А большая охрана Эе не нужна — лурам известны многие тайны природы. Разве ты забыл, что они отогнали бабочек? На это способны только они. А так мы бы спали на том лугу до самой смерти. Да, что-то я старею, надо же — сбился с пути!

— Не кори себя, Хайнлас! — воскликнул Аррас. — Все хорошо закончилось, и не будем об этом больше говорить! Завтра же на рассвете мы отправимся дальше.

После этого разговора Олег решил прогуляться по городу луров. Его спутники не пожелали к нему присоединиться, справедливо полагая, что раз луры сами не захотели поговорить со своими гостями, значит, не стоит навязываться. Но любопытство взяло над Олегом верх — он вышел из дома и медленно направился вдоль улицы. Мальчик разглядывал дома луров со множеством балкончиков и веранд. Кругом — у домов, на подоконниках, террасах было множество самых причудливых цветов. Под вечер улицы города обезлюдели — видимо, был час вечерней трапезы.

В конце улицы Олег увидел красивое озеро, по берегам которого склонились к воде тонкие ивы. В центре этого небольшого озера плавали удивительной красоты розовые цветы. Мальчик присел у самой воды, любуясь озером.

— Грустишь? — раздался мягкий голос и обернувшись, Олег увидел рядом с собой Эю.

Сейчас на девушке было голубое платье, расшитое серебристыми нитями. Ее зеленые глаза таинственно мерцали в лучах заходящего солнца.

— Смотрю, как у вас тут красиво! — отозвался мальчик.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказала Эя, садясь в траву возле Олега. — Но чтобы вернуться домой, тебе нужно попасть в город призраков в северной пустыне. Там ты найдешь то, что хочешь найти!

Олег удивленно посмотрел на королеву луров, которая задумчиво улыбалась, глядя на воду озера.

— Но сначала ты должен пройти свой путь! — добавила она.

— Но я не знаю, что это за путь! — воскликнул мальчик. — Вот и Барах говорил мне о какой-то моем пути, а толком ничего не объяснил!

— Эрл Барах мудр, и всегда говорит только то, что стоит сказать, — ответила Эя. — Пока все идет своим чередом — ты начал свой путь!

На этих словах королева встала и жестом показав Олегу, что больше она ничего не скажет, исчезла в темноте, опустившейся на берег озера. Взволнованный мальчик посидел еще немного у воды, а потом вернулся в дом, где не спал только Аррас, поджидавший его.

— Как прогулка? — спросил Аррас.

— Это потрясающе красивый город! — отозвался Олег.

Он решил пока не рассказывать своим спутникам о разговоре с Эей.

Наутро они, поблагодарив за гостеприимство луров, снабдивших их едой и водой, снова отправились в дорогу. Юный Наль проводил легаронцев до самого конца леса — хотя они ехали по самому короткому пути, им понадобился целый день, чтобы выехать из владений луров.

На краю леса они попрощались с Налем и пустились вскач по каменистой равнине.

— Нам нужно объехать болотистую низину, поэтому придется взять немного на запад и проехать по краю земель бойров! — сказал Аррас.

— Хоть бы не встретить этих дикарей! — проговорил Нейрас, поправляя в ножнах свой меч с рукояткой, инкрустированной мелкими рубинами — подарок короля. — Говорят, эти бойры не брезгуют и человеческим мясом.

— Думаю, мы их не встретим, — выразил надежду Хайнлас. — Обычно бойры охотятся или собирают съедобные травы на самом западе, у начала пустыни. А мы проедем по самому краю их земель.

Но прежде чем достигнуть земель бойров, разведчики три дня скакали по унылой равнине, почти сплошь усеянной валунами, меж которых пробивалась хилая травка да изредка виднелись чахлые кусты с удивительно длинными и острыми колючками. От безрадостного пейзажа настроение у всех испортилось, и спутники упорно гнали лошадей вперед, чтобы поскорее оказаться в более приятной местности. На четвертый день после того, как они покинули лурский лес, Аррас сообщил, что они въезжают во владения бойров.

Все реже стали попадаться на пути большие камни, а вдалеке Олег увидел какие-то зеленые заросли.

— Здесь последний очаг жизни перед Западной пустыней, — объяснял Аррас Олегу. — Бойры уже давным-давно живут здесь. Никто толком не знает их уклада. Говорят, они ходят охотиться на громадных пустынных волков — убивают их стрелами с костяными и каменными наконечниками! А в этих местах, где кое-где попадаются растения, они собирают все, что годится в пищу.

— А где они живут? — спросил Олег.

— Их земляные жилища — и как можно жить в земле? — находятся довольно далеко отсюда, ближе к пустыне, — ответил Аррас.

Вскоре разведчики остановились отдохнуть. Олег, по появившейся у него привычке, поев, отправился немного прогуляться, осматривая окружающую местность. От остальных его быстро укрыли заросли каких-то зеленых вьющихся растений — он пошел вдоль них абсолютно бесцельно. Пройдя уже порядочное расстояние, мальчик присел отдохнуть на ствол поваленного дерева. Ему не давали покоя слова Бараха и Эи о каком-то особом его пути, о том, что путь домой он сможет найти в городе призраков. В задумчивости Олег вертел в руках статуэтку коленопреклоненного юноши, которую ему вернул Данегор и даже подарил изящную и удивительно прочную цепочку, чтобы статуэтку можно было носить на шее.

Вдруг какой-то шорох отвлек мальчика от размышлений. Подняв глаза, он увидел перед собой нескольких невысоких мужчин, одетых в одежду из кожи. Их длинные волосы были завязаны в «хвосты» на макушках. Лица мужчин были довольно грубы: тяжелые подбородки, широкие скулы и узкие, внимательные глаза.

— Бойры! — Олег услышал за спиной голос Митраса.

Обеспокоенные долгим отсутствием мальчика, Митрас и Аррас отправились его искать и увидели его в тот момент, когда из зарослей появились бойры.

Коренастый бойр, с накинутой на плечи темной шкурой, вышел вперед и заговорил на каком-то гортанном языке. Его речь была торопливой и напоминала неразборчивое бормотание. Олегу удалось понять, что его приветствуют и спрашивают, кто он. Митрас и Аррас, обнажив мечи, подошли к Олегу и встали по обе стороны от него. Они не понимали языка бойров.

Тут бойр со шкурой на плечах опустил глаза и увидел статуэтку, за которую Олег продолжал держаться рукой. Издав громкий вопль, бойр обернулся к своим собратьям и взмахнул рукой. Дикари упали на землю, вытянув руки в направлении Олега. Мальчик опешил. От волнения он сам не понял, как начал говорить на языке бойров.

— Мы идем на юг и не хотим вам зла. Сейчас мы уйдем с ваших земель! — сказал он, растерявшись от неожиданного почтения со стороны дикарей.

Аррас и Митрас, которые не разобрали ни слова из того, что сказал Олег, были готовы в любую секунду броситься в бой.

— Они увидели твой талисман! — сказал Аррас. — Пока они так почтительны, нам нужно уезжать отсюда, никто не знает, что от них можно ожидать!

Все трое, поминутно оглядываясь на простертых ниц бойров, устремились к тому месту, где оставили Нейраса и Хайнласа. На ходу рассказав им о произошедшем, Аррас приказал всем немедленно отправляться в путь. Вскоре они покинули земли бойров.

ГЛАВА 8. АРХИ.

* * *

На двенадцатый день пути отряд легаронских разведчиков добрался до края, где кочевали архи. После того, как путешественники выбрались из земель бойров, они продвигались на юго-восток по равнине, на которой встречались редкие рощи, а в основном тянулись кажущиеся бесконечными степи. Горы, видневшиеся вдали, с каждым днем пути становились все ближе и надвигались на путников темной стеной.

Аррас, первым поднявшись на высокий холм, пересекший путь отряду, крикнул:

— Я вижу шатры архов!

Все остальные, присоединившись к своему предводителю, тоже увидели невдалеке яркие шатры, за которыми паслись многочисленные стада лошадей и коров.

Вслед за Аррасом они поскакали прямо к шатрам. Олег спускался по склону холма рядом с Митрасом. Широкоплечий молодой воин повернулся к мальчику и сказал:

— Если архи действительно стали нападать на соседние народы, нас может ждать не такой уж и радушный прием!

Аррас, который услышал замечание Митраса, обернулся:

— У нас нет выбора! В открытой степи к ним невозможно подобраться незаметно!

— А если они на нас нападут? — спросил Олег, догоняя Арраса.

— Тогда мы встретим их обнаженными клинками! — ответил опытный воин.

Олег заметил, что угрюмый Хайнлас на скаку поправил лук, чтобы его удобнее было выхватить. Чем ближе они подъезжали к шатрам архов, тем чаще руки воинов опускались на рукоятки мечей. Олег внутренне весь собрался, пытаясь приготовиться к самому страшному. «Да, в бою я буду совсем бесполезен, я же не умею даже толком меч держать!» — подумал он.

Скоро высокие шатры архов оказались прямо перед ними. Как только всадники остановились, из-за шатров, будто подчиняясь тайному приказу, появились архи. Вид кочевников впечатлял: светло-желтые одежды из плотных шерстяных тканей, суровые лица, обветренные степными ветрами, суженые глаза, которые поблескивали из-под пушистых ресниц. Головы почти всех архов были повязаны косынками из темной тонкой кожи. Архи были высокими и худощавыми. Женщин и детей в лагере видно не было.

Кочевники молча окружили прибывших плотным кольцом. Толпа немного расступилась, и перед легаронцами появился невысокий сухонький старик с белоснежной седой головой, не повязанной косынкой.

— Смотрите, это же Аррас — глава стражи Легарона! — провозгласил старик, вглядевшись подслеповатыми глазами в лицо предводителя отряда.

— Здравствуй, Фрер! — кивнул Аррас старику.

— Что привело легаронцев в наши края? — спросил старейшина архов.

Аррас спешился и дал знак своим спутникам тоже покинуть седла. Все четверо встали чуть позади него, разговаривающего с Фрером.

— До нас дошли странные вести, Фрер, — сказал Аррас. — В Легароне появился земледелец из селения Лахш — оно ведь совсем недалеко отсюда — и рассказал нам о том, что архи напали на его деревню. Лахш говорит, что вы забрали у его сородичей весь урожай и заставили снова их выйти на поля, а мастеров Лахша — ковать мечи из привезенной вами руды.

Лицо Фрера помрачнело. От внимательно наблюдавшего за архами Олега не укрылось, что многие из них схватились за кинжалы, которые висели у их поясов. Но Фрер поднял руку, успокаивая толпу.

— Архи всегда были друзьями легаронцев, — медленно начал говорить старейшина. — Мы никогда не думали, что король Легарона может подумать, что мы нападаем на мирных жителей и ведем себя подобно разбойникам-харсадцам. Давайте пройдем в шатер и спокойно поговорим обо всем.

Олег только сейчас понял, что Фрер и Аррас говорили на языке архов, взглянув на остальных своих спутников, в глазах которых читалась растерянность, хотя лица их выражали решимость и суровость. Митрас, Нейрас и Хайнлас не знали архского языка и не понимали ни слова из разговора Арраса с Фрером. Когда предводитель их отряда двинулся к шатру следом за Фрером, они выдернули мечи из ножен. Услышав бряканье металла, Аррас обернулся и сказал:

— Нас встречают как друзей, спрячьте мечи и идите за мной!

— О, твои воины, Аррас, не знают нашего языка! — воскликнул Фрер. — Я и не подумал об этом! Хорошо, я буду говорить на наречии Легарона. Ведь архи давние друзья вашего города и прекрасно знают ваш язык!

Фрер лукаво улыбнулся. Олег решил не говорить, что понимает язык архов. «Зачем рассказывать всем кому ни попадя о том, что я не совсем легаронец, — подумал мальчик, — вернее, совсем не легаронец!».

В просторном шатре, сделанном из плотной ткани, едва пропускающей свет, на полу лежали мягкие ковры и циновки из выкрашенной соломы. Удобно расположившись прямо на полу, легаронцы отведали яств, поданных архами на низеньком столе. Перед ними за столом сидел Фрер, а также трое мужчин помоложе, которых старейшина представил своими сыновьями.

— Так как зовут того крестьянина, который рассказывает в Легароне о нас всякие небылицы? — спросил Фрер, наливая в кубки, стоящие перед легаронцами, разбавленное водой вино.

— Его зовут Ирн, — ответил Аррас. — Так ты утверждаешь, что он говорит неправду?

— Мне жаль этого человека, очень жаль, — сокрушенно покачал головой Фрер. — Мы действительно не так давно были в Лахше, как всегда, приводили в это селение скот на обмен. И там мы видели этого Ирна, он уже тогда начал трогаться умом — всего и всех боялся, повсюду ему мерещился черный туман, а все окружающие представлялись врагами. В тот день, когда мы покидали Лахш, он с дикими воплями убежал куда-то в сторону гор. Мы помогали лахшам искать его, но так не нашли. Я даже рад, что он выжил.

Лица Арраса и его спутников были непроницаемыми. Помня слова Бараха о меняющемся мире, каждый из них думал, что слова старого Фрера могут оказаться ложью. Старейшина архов словно уловил мысли гостей и сказал:

— Давайте мы проводим вас в Лахш и там вы сами убедитесь, что с жителями этой деревни все в порядке!

— Хорошо, — согласился Аррас. — Ведь Лахш находится отсюда недалеко?

— Да, это так, — подтвердил один из сыновей Фрера. — Я сам могу вас туда отвести!

Решили, что в Лахш легаронцы в сопровождении нескольких архов отправятся на утро, а пока гостей отвели в отдельный шатер, и они с радостью растянулись на мягких коврах. Перед сном легаронцы делились своими впечатлениями в отношении правдивости архов. Молодой Нейрас говорил, что поверит Фреру только тогда, когда сам увидит Лахш. Аррас и Хайнлас были склонны доверять архам, ведь оба не раз сталкивались с этим народом раньше и знали его только с хорошей стороны. Олег и Митрас больше помалкивали и слушали других.

Путешествие в Лахш не заняло много времени. Отряд из легаронцев и архов быстро добрались туда по дороге, пересекающей несколько холмов и неглубокую речушку.

Когда они въехали в селение, никто из его жителей не обратил на них никакого внимания. Все продолжали заниматься своими делами: одни работали в полях, другие в огородах, а из распахнутых дверей многочисленных мастерских слышались звуки ударов молотов.

— Лахши очень любят трудиться и не очень любят, когда их отвлекают от их занятий, — сказал сын Фрера, которого звали Арт.

Легаронцы, спешившие, походили по селению, наблюдая за жителями. С некоторыми из них им даже удалось перемолвиться парой слов, хотя лахши явно не желали ни с кем беседовать. Но на все вопросы Арраса они отвечали, что все у них хорошо, но работы сейчас много и разговаривать некогда. Олега очень удивило, что нигде в Лахше не слышалось обычных звуков любого человеческого селения: смеха, громких разговоров, песен. Когда он сказал об этом Аррасу, тот ответил:

— Сейчас время работы в полях, поэтому земледельцам не до песен и смеха. Вот соберут урожай, тогда начнут отдыхать и веселиться.

Вскоре они покинули Лахш, полностью успокоенные. Олегу здесь не понравилось: лахши показались ему грустным народом.

В лагерь архов вернулись поздно вечером и легаронцы отправились отдыхать, собираясь завтра же отправиться в обратный путь, чтобы поскорее успокоить Данегора. Олегу же не спалось, его снова занимали мысли о возвращении домой, и, чтобы немного успокоиться, он решил выйти наружу и подышать свежим ночным воздухом. Здесь его мысли приняли новое направление. «Не нравятся мне эти архи, — думал Олег. — Что-то они скрывают. Уж очень хитрое лицо у этого Фрера!».

Тут мальчик увидел, что мимо шатров украдкой пробираются архи. Его никто не замечал, так как он стоял в густой тени, отбрасываемой шатром. Сделав несколько шагов вперед, прячась в тень, Олег проследил за архами — все они скрывались в большом шатре, стоящем в отдалении.

«Что-то происходит! Нужно узнать, что они затевают!» — подумал Олег. Он загорелся желанием проникнуть в большой шатер и посмотреть, что там происходит. Мальчик оказался у открытого невысокого навеса. Осторожно заглянув под него, он тут же выглянул, чтобы убедиться, что поблизости никого нет. У навеса кто-то оставил светильник, который отбрасывал на все вокруг красноватые отблески. Под навесом на циновках ворохом лежала одежда. Олег порылся в ней и нащупал балахон — такой же, как и те, в которых ходили архи. Без раздумий Олег натянул на себя балахон, нашел кожаную косынку и повязал ею голову. Затем он направился к большому шатру.

«Что же, придется вспомнить, чему меня учили в школьном театре!» — подумал Олег. В школе он часто принимал участие в постановках, где ему доставались самые разные роли: от столетних стариков до доблестных рыцарей. Ирина Владимировна, которая руководила школьным театром, часто говорила, что у Олега несомненный актерский талант.

С замирающим сердцем мальчик приоткрыл вход в шатер, занавешенный тяжелой тканью. Прямо перед ним вырос высокий арх, который пару мгновений, за которые Олег успел похолодеть от страха, смотрел на мальчика, а потом отошел в сторону, проворчав:

— Давай, проходи, нечего опаздывать!

Подражая раскачивающейся из стороны в сторону походке архов, Олег вошел в шатер, где уже собралось множество кочевников. Все они расселись на циновках по кругу. В центре круга сидел Фрер, а рядом с ним какой-то незнакомец в черном плаще. Мальчик устроился в темном углу и стал внимательно наблюдать за всем, что происходило в шатре.

— Вы проверили, легаронцы спят? — спросил незнакомец в черном плаще низким, с хрипотцой голосом.

— Да, Валт Хор, мы выставили часовых у их шатра — они мирно спят, — ответил кто-то из темноты.

— Нужно решить, что делать с вашими гостями, — сказал черный, которого назвали Валтом Хором.

— Их нужно заколоть! — вполголоса заявил Фрер, злобно оскалив зубы. — Это поможет нам выиграть время! Вдруг они заметили, что с лахшами что-то не так?

— А если Данегор пришлет новых воинов на поиски этих? — спросил кто-то из архов, сидящих впереди Олега.

— Пока это наступит, сила Черного правителя в нашем мире возрастет, и вся дружина Данегора нам будет не страшна! Правда, Валт Хор? — прошипел Фрер, лицо которого исказила страшная гримаса.

— Нет, убивать легаронцев нельзя, — ответил Валт Хор и тут же добавил: — Пока нельзя. Завтра, на прощальном пиру, ты, Фрер, подашь им черное вино, благодаря ему им можно будет внушить все, что нужно. Они расскажут Данегору только то, что он хочет слышать: архи его верные друзья, а лахши радуются жизни и никто их не обижает!

После этого архи начали расходиться. Олег вышел из шатра за двумя тихо переговаривающимися стариками. Он крадучись подобрался к шатру, где спали ни о чем не подозревающие легаронцы. Но возле шатра он увидел несколько архов. Зайти в шатер незаметно было невозможно.

ГЛАВА 9. ВОЗВРАЩЕНИЕ.

* * *

Остаток ночи Олег провел в зарослях кустарника недалеко от лагеря архов. Разбуженный солнечными лучами, мальчик потихоньку выбрался из своего укрытия и направился к шатрам, сделав вид, что возвращается с утренней прогулки. Он спешил предупредить своих спутников о коварстве архов. Но когда он подошел к большому шатру, в котором ночью проходил тайный совет архов, он увидел легаронцев, о чем-то оживленно беседующих с Фрером.

— Вот ты где! — воскликнул Митрас, заметив приближающегося мальчика. — А мы тебя искали по всему лагерю!

— Где ты был? — строго спросил Аррас.

— Гулял, — ответил Олег, еле сдерживая волнение. — Проснулся рано, когда вы еще спали, и решил пройтись. Мне нужно вам сказать что-то важное…

— Так говори! — нетерпеливо произнес Аррас.

Олег покосился на Фрера, внимательно его разглядывающего.

— Но… я не могу, — забормотал Олег, боясь вызвать подозрения Фрера, он не смел попросить Арраса и остальных отойти в сторону, чтобы там все им рассказать.

— У нас мало времени! — сказал Аррас. — Расскажешь потом! А сейчас пора отправляться в путь, чтобы за сегодня проехать как можно больше!

Громко сказав это, Аррас повернулся к Хайнласу и проговорил тихо, чтобы слышал только он:

— Нужно еще раз побывать в Лахше, чтобы поговорить с его жителями без кочевников. Мне кажется, что-то там не так.

— Как, разве вы не останетесь на прощальный пир? — спросил Фрер.

— Нет, мы благодарны вам за гостеприимство, но мы спешим! — решительно произнес Аррас.

— Тогда разрешите вас хотя бы угостить нашим лучшим вином! — воскликнул Фрер. — Оно привезено издалека, и если вы его не попробуете, потом всю жизнь будете жалеть!

Видя, что Аррас и остальные легаронцы улыбаются, Фрер приказал принести кубки. Олег попытался знаками показать спутникам, что пить вино нельзя, но те только недоуменно посмотрели на гримасничающего мальчика. Взяв в руки кубки, легаронцы по очереди поблагодарили архов и даже принесли свои извинения за недоверие, проявленное к ним. Мигом осушив кубки, легаронцы вскочили в седла. Олегу сделал вид, что отпил из кубка и тревожно смотрел на легаронцев, ожидая, что с ними сейчас случиться что-то ужасное. Но Аррас, Хайнлас и оба молодых стражника вели себя, как ни в чем не бывало.

Когда все пятеро сели на лошадей, из большого шатра вышел высокий мужчина в черном плаще. «Валт Хор!» — тут же узнал его Олег.

У Валта Хора было бледное лицо, на котором отчетливо выделялись темно-карие большие глаза. У него были тонкие бледные губы и длинный острый нос, напоминавший клюв хищной птицы. Валт Хор подошел вплотную к легаронцам и по очереди пристально заглянув в их глаза, сказал:

— Архи — верные друзья Легарона. Лахш — красивое селение, все жители которого радостно приветствовали гонцов из своей родины! Вас отлично приняли архи и вы расскажете об этом своему королю!

Легаронцы, как завороженные, выслушали его, а когда он махнул рукой, отпуская их, они развернули лошадей и понеслись прочь от лагеря архов. Олег скакал последним. Он был очень взволнован. «Что теперь будет! Неужели это вино на них подействовало?!».

Быстрее ветра неслись по холмистой равнине всадники. К вечеру Аррас, словно опомнившись, потряс головой и сделал знак остальным остановиться.

— Пора отдохнуть! — сказал он.

Все устало спрыгнули на землю, расседлали лошадей, давая им напиться из ручья. Когда все расположились на привал, Олег рассказал о том, что видел и слышал ночью. Его внимательно, не перебивая, выслушали, а когда он закончил, Хайнлас сказал:

— Все это тебе просто приснилось! Я — старый воин и сплю чутко. Я несколько раз просыпался и видел, что ты спишь.

— Ты же сам говорил, что заснул где-то в зарослях, когда пошел гулять. Вот тебе и приснился страшный сон, ведь спать на голой земле не слишком-то удобно, — с доброжелательной улыбкой сказал Нейрас.

— Аррас, ты-то хоть понимаешь, что все, о чем я говорю — правда? — обратился к главе отряда мальчик.

— Конечно, я верю, что это правда. Но это правда, которая приснилась, — ответил Аррас.

Олег в отчаянии попытался вразумить спутников, рассказывая снова и снова о своем ночном приключении, но все тщетно — ему никто не поверил и все говорили, что совет архов в большом шатре ему просто приснился.

На обратном пути в Легарон Олег несколько раз пытался объяснить легаронцам, что архи стали их врагами, но мальчика уже устали слушать и только вяло отмахивались. В конце концов Аррас запретил Олегу даже заговаривать об архах. Благополучно миновав степные края, всадники проскакали по краю земель бойров, на этот раз не встретив никого из этого странного полудикого народа.

Когда отряд добрался до лурского леса, они не увидели никого из его жителей.

— Это странно, ведь луры всегда выставляют часовых у окраины своего леса! — сказал Аррас. — Значит, они почему-то не хотят выходить к нам.

— Ты же знаешь, луры вообще не любят общаться с другими народами, — отозвался Хайнлас. — Просто удивительно, что они нас приняли в Лур-Горе, когда мы ехали в ту сторону!

— Что ж, тогда разумнее будет объехать лурский лес по краю, чтобы не докучать лесным жителям! — решил Аррас и повел за собой отряд.

Путешествие по краю лурского леса заняло намного больше времени, чем та дорога, по которой их провела Эя в прошлый раз. Но в конце концов они миновали и Цветистый Луг, и увидели вдали лес из каменных деревьев.

— Наконец-то мы дома! — радостно воскликнул Нейрас.

— Да, все-таки самое хорошее в любом путешествии — это возвращение домой! — кивнул Митрас.

* * *

Король Данегор радостно встретил вернувшийся отряд разведчиков. После приветствий и расспросов о пути и недолгого отдыха, воины, Олег и король собрались в Сияющем зале, чтобы поговорить о главной цели путешествия. Рядом с Данегором на низеньком табурете сидел Сашбаки, поблескивая своими черными глазами. Старика Юла король тоже пригласил присутствовать на совете.

Первым слово взял Аррас. Он кратко рассказал королю о том, как отряд добирался до земель архов.

— Тот крестьянин из Лахша, — приступил к главному Аррас, — оказался безумным. Архи нас встретили как друзей и даже проводили в Лахш. Жители селения заняты своим обычным трудом и очень удивились, когда мы начали расспрашивать их о том, не нападали ли на них архи. Все, что рассказал тот беглец, оказалось вымыслом, его выдумкой. Ирна — ведь так его зовут? — разыскивали все жители Лахша и им помогали архи. Они хотели найти убежавшего больного, чтобы позаботиться о нем. Они обрадовались, когда узнали, что он жив. Ведь его уже считали погибшим где-то в пустынных предгорьях.

Данегор с облегчением вздохнул, выслушав Арраса. Король был рад, что все его опасения оказались напрасными. Затем он попросил и остальных воинов рассказать о путешествии. Те почти в точности повторили слова Арраса. Правда Митрас, очарованный Лор-Гором и его прекрасной королевой, так увлекся описанием луров, что, наверное, говорил бы до ночи, если бы Данегор с улыбкой не прервал его, напомнив о главной цели их собрания. Когда легаронцы в один голос заявили, что архи остаются мирными скотоводами и не собираются ни на кого нападать, король обратился к молчавшему до сих пор Олегу:

— А ты что скажешь, мой друг?

Олег внимательно оглядел всех, кто находился в зале, и сказал:

— Дан, я хотел бы сначала поговорить с тобой наедине!

На лице короля появилось удивленное выражение. Но Олег так пристально посмотрел на Данегора, что тот решил исполнить его просьбу.

— Хорошо, — кивнул король. — Оставьте нас с Пришельцем одних.

Все сразу же встали и один за другим вышли из зала. Король выжидательно посмотрел на сидящего перед ним Олега, но тот молчал.

— Что же ты хотел мне рассказать такое секретное? — нетерпеливо спросил Данегор.

Он был рад хорошим вестям и ему не терпелось поразить своих смелых разведчиков роскошным пиром, приготовленном для них в трапезной дворца.

— Именно потому, что это, наверное, пока лучше держать в секрете, — отозвался Олег, — я хотел бы, чтобы нас никто не подслушивал!

Мальчик быстро встал с места и подойдя к королю, чуть наклонился. Позади короля, на своем любимом табурете, склонив голову в широком капюшоне плаща, сидел Сашбаки. Казалось, карлик дремал. Но как только король его окликнул, он вскочил на ноги и посмотрел на Данегора. Прикрывая рот ладонью, он зевнул.

— Вроде я заснул, мой король, — сказал Сашбаки и оглядев зал, спросил:

— А где же все остальные? Я и не заметил, как все разошлись!

— Сашбаки, оставь нас, нам нужно поговорить, — сказал Данегор. — Проследи за подготовкой к пиру, никто не разбирается в яствах лучше тебя!

Карлик поклонился и вышел из зала.

— Дан, все, что рассказали тебе Аррас и все остальные — неправда, — начал говорить Олег, взволнованно крутя в руках статуэтку, висевшую у него на груди.

— Ты хочешь сказать, что мои воины обманывают меня?! — возмущенно воскликнул король.

— Они сами не знают, что обманывают! — ответил мальчик.

После этого Олег во всех подробностях рассказал о тайном сборе архов ночью, о том, как легаронцы выпили вино и как страшный Валт Хор внушил им, что подозревать кочевников в злодействе не за что. Вне себя от негодования Данегор слушал Олега.

— Не могу в это поверить! — король встал и начал ходить по залу. — Это не может быть правдой! Ты же не знаешь, что архи заключили союз еще с моим отцом. Они часто бывают в Легароне и между нашими народами никогда не было ссор, мы всегда отлично ладили! А теперь ты говоришь о каком-то черном Валт Хоре, чем-то опоившем Арраса и стражников и приказавшем им обмануть своего короля! Нет, я не могу поверить, чтобы такие бывалые воины поддались на подобные уловки. Может, тебе действительно все приснилось? — с надеждой спросил Данегор.

— Нет, Дан, не приснилось, — решительно ответил Олег. — Я в этом уверен. Архи что-то затевают!

— Это просто ужасно, что Барах снова куда-то ушел из Легарона! — посетовал король. — Вот бы с кем сейчас посоветоваться!

— Я думаю, тебе нужно быть готовым к тому, что архи могут появиться поблизости от Легарона, — сказал Олег. — И вряд ли они придут с миром!

В этот момент в двери зала постучали, и на пороге появился старый Юл.

— Мой король, все ждут тебя, чтобы начать праздничный пир! — сообщил камердинер.

— Хорошо, идем в трапезную! — направился к дверям Данегор и, обернувшись к Олегу, добавил:

— Все равно, сейчас я не могу решить, что делать дальше.

Пир, устроенный в честь вернувшихся воинов и Олега, собрал громадное количество легаронцев. В громадном зале, занимавшем большую часть первого этажа королевского дворца, были расставлены длинные столы, уставленные всевозможной снедью и напитками. Тосты один за другим провозглашались во славу Данегора, Легарона, а также всех пятерых участников похода к архам.

По сути, у такого пышного празднества не было повода — но отряд Арраса чествовали, словно он вернулся со славной битвы или из полного опасных приключений похода. Данегор решил устроить пир просто потому, что хотел развеселить своих подданных, ведь все чаще до Легарона долетали самые странные вести о творящихся на окраинных землях беспорядках. Все это очень тревожило легаронцев, и среди них все чаще стали слышны разговоры о скорой войне. Поэтому Данегор, отправив отряд Арраса на юг, решил, что если те принесут добрые вести, он отпразднует это развеселым пиром, чтобы все легаронцы успокоились.

Но теперь, после разговора с Олегом, Данегор не мог веселиться также, как все вокруг него. Беспокойство не покидало его и, хотя он, чтобы не испортить веселье остальным, старался улыбаться и даже подпевать менестрелям, все же то и дело угрюмо посматривал на Олега, сидевшего рядом.

В разгар пира к королю подошел Юл и сказал ему на ухо:

— Во дворец пришел Барах и просит тебя принять его. Он говорит, что дело срочное.

Данегор побледнел, предчувствуя плохие вести, и позвал Олега.

— Пойдем со мной! Пришел Барах. Я хочу, чтобы ты был при моем с ним разговоре!

Король и Олег постарались выйти из пиршественного зала как можно незаметнее. Быстро поднявшись по винтовой лестнице в личные покои короля, они увидели Бараха. Эрл, как всегда, был в пыльном дорожном плаще, а на голове у него блестел светлый обруч. Барах выглядел очень уставшим. Он сидел на скамье, низко сгорбившись и опираясь на посох из темного дерева.

Когда вошел король, эрл даже не шелохнулся, как будто и не заметил стоящего перед ним Данегора. Барах всегда относился без всякого почтения к дворцовому этикету. Помолчав довольно долго, эрл заговорил.

— Что ты празднуешь, король Легарона? — спросил он.

— Приезд моих верных воинов! — гордо ответил Данегор, садясь в кресло, покрытое пушистой шкурой.

Олег встал у окна, внимательно слушая беседу мага и короля.

— И какие вести принесли тебе твои воины? — громко спросил Барах.

— Они говорят, что архи остались нашими друзьями, — Данегор опустил глаза.

— Они все так говорят? — продолжал спрашивать эрл, не глядя на короля.

— Нет, не все, — проговорил Данегор. — Олег считает, что архи обманули моих воинов.

— Что ты видел у архов? — Барах поднял голову и его зеленые глаза на уставшем, осунувшемся лице выжидательно стали смотреть на Олега.

— Они совещались поздно ночью, когда Аррас и все остальные спали в шатре. Я пробрался на совет архов. Рядом с Фрером сидел какой-то черный, которого архи называли Валт Хор — он похож на птицу. Фрер предлагал нас убить, но этот Валт Хор сказал, что лучше напоить нас черным вином и внушить нам, что архи продолжают быть друзьями Легарона.

— Черным вином? — воскликнул эрл.

Он приподнялся и подойдя к стене, стал смотреть на портрет Данастра — отца Данегора. Погибший король Легарона был изображен в боевых доспехах; с мечом в руке он стоял на холме, а за его спиной виднелись стены его города. Мужественное лицо Данастра было красиво. Печальный взгляд больших темных глаз, казалось, проникал в самую душу.

— Черное вино делали орты — враги Легарона в последней большой войне, — задумчиво сказал Барах. — Но мне казалось, что этот злобный народ покинул Обжитой мир. Но если это так, то откуда же у архов это вино?

— А что особенного в этом вине? — спросил Данегор.

— Тот, кто выпьет хотя бы несколько капель этого напитка, на несколько часов полностью теряет волю. В это время мыслями и поступками человека можно управлять, — ответил эрл. — Вот какого напитка отведали твои воины, король!

— Так значит, архи стали нашими врагами? — юный король нахмурился.

— Да, это так, — проговорил Барах, продолжая смотреть на портрет Данастра. — Но если бы только архи стали врагами, было бы не о чем беспокоиться! Даже одна дружина Легарона, без помощи других народов, смогла бы справиться с кочевниками, если бы те решились напасть на ваш город. Но за архами стоят силы, намного более страшные и жуткие! Они способны погубить весь Обжитой мир!

— Но о чем ты говоришь?! — не скрывая волнения и забыв о королевской невозмутимости, вскричал Данегор.

— Король, готовься к войне, она начнется очень скоро! — громовым басом сказал Барах, так, что стекла задрожали в окнах.

ГЛАВА 10. ЧЕРНЫЙ ТУМАН.

* * *

Данегор стоял на крепостной стене и разговаривал с карликом Сашбаки.

— Я же говорил, тебе, что нужно набирать лучников из окрестных деревень! — воскликнул король, глядя вниз, где на широкой городской площади собралось множество народа.

Сегодня были объявлены соревнования лучших стрелков Легарона. Для победителей были назначены щедрые призы. Эти соревнования для всех жителей Легарона и окрестных поселений были отличным развлечением, но король и его советники хотели использовать празднество для своих целей. Провести эти соревнования предложил Хайнлас — он сказал, что так они смогут найти хороших стрелков и пригласить их в отряд лучников короля.

Данегор решил последовать совету Бараха и начал постепенно усиливать свое войско. Дружина Легарона состояла из отличных воинов, некоторые из которых участвовали в боевых походах короля Данастра. Но король понимал, что в случае нападения многочисленных врагов дружины окажется недостаточно, чтобы защитить не только город, но и мирных жителей долины Тимериса.

Увеличивать войско Данегору помогали его верные подданные Аррас и Хайнлас — они набирали воинов из числа легаронцев и жителей окрестных поселений. А вот Сашбаки всячески этому противился. Он каждый день твердил королю, что никакой опасности Легарону не грозит. Вот и сейчас он снова заговорил об этом:

— У магов, и даже у эрлов, свои заботы, и они часто используют людей для своих целей, — сказал Сашбаки. — Не стоит верить всему, что говорит Барах. Он постоянно твердит тебе, мой король, о каких-то тайных врагах, об опасностях! Но кто их видел, этих врагов? Разве кто-то объявлял себя твоим врагом, мой король? Нет, к легаронским королям все в Обжитом мире относятся с почтением! Никто и никогда не станет нападать на город, где правит Данегор, сын Данастра!

Король слушал карлика и червь сомнения потихоньку начинал точить его душу. «А может, правда, Барах зря меня пугает таинственными врагами? Вдруг я зря начал набирать новых воинов в свою дружину, только отвлекая крестьян и мастеров от их труда?» — подумал Данегор.

На стену поднялся Хайнлас. Казалось, сегодня глава лучников был еще более мрачным, чем обычно.

— Хайнлас, почему ты не следишь за соревнованиями? — удивился король. — Ведь ты же должен высматривать хороших стрелков для своего отряда!

— Мой король, мы получили от Торсега важные известия! — доложил Хайнлас.

— Что случилось? — насторожился Данегор.

Карлик тоже пристально посмотрел на старого воина.

— Мой король, пусть Торсег сам расскажет, — отозвался глава лучников. — Он ждет в зале военного совета.

Король молча стал спускаться со стены, спеша во дворец. За ним безмолвной тенью последовал Сашбаки, как всегда, укутанный в фиолетовый плащ.

Когда Данегор поднимался по широкой парадной лестнице, ведущей во дворец, навстречу ему выбежал Олег.

— Дан, я только что узнал важные новости! — воскликнул он.

— И у тебя новости? — удивился король. — Славно начинается день! Начнем с Торсега, он тоже принес мне какие-то известия. Пойдем со мной!

Они пришли в зал военного совета, где стоял Торсег в заляпанной грязью одежде. Широкоплечий юноша был крайне взволнован. Увидев короля, он порывисто поклонился.

— Здравствуй, мой верный Торсег! — Данегор важно уселся в свое кресло и жестом предложил всем остальным тоже садиться.

Один Торсег остался стоять в центре зала.

— Мой король, я только что вернулся из долины Тимериса, — сообщил разведчик. — В Харсаде творится что-то неладное. Над островом разбойников нависла какая-то темная пелена — не то густой темный туман, не то дым. Даже самые зоркие наши воины не могут разглядеть стен крепости. А паром из Харсада каждый день перевозит на остров с восточного берега реки самый разный народ. Большинство из тех, кто приезжает в Харсад, мы никогда не видели, а узнали только архов. Два дня назад около двадцати кочевников прискакали к Тимерису и тут же переправились на остров. Похоже, их там ждали — стоило им подъехать к реке, как за ними тут же пришел паром.

Данегор и Олег встревожено переглянулись. А Хайнлас, который тоже присутствовал в зале, с разрешения короля спросил у Торсега:

— А с острова кто-то высаживается на берег?

— Нет, — решительно ответил Торсег.

— Ты уверен в этом? — спросил Олег.

— Да, совершенно уверен, — с некоторым негодованием отозвался Торсег — он не привык к тому, чтобы его слова подвергались сомнению. — Наши самые лучшие разведчики не спускают с Харсада глаз ни днем, ни ночью. С острова никто не выбирался ни на один берег! Наши часовые находятся и на другом берегу Тимериса — они переплывают туда на лодках.

— Что же, Торсег, продолжайте следить за Харсадом, — сказал Данегор. — Видно, у этих разбойников появились друзья. Не к добру это!

Торсег, поклонившись, вышел из зала, в котором остались король, Олег, Хайнлас и Сашбаки, незаметно проскользнувший сюда следом за всеми.

— А где Аррас? — спросил Данегор. — Нужно, чтобы и он узнал о том, что происходит в Харсаде, и как можно скорее.

— Аррас сейчас находится у южных ворот! — сказал Олег.

— Что он там делает? — удивился король.

— Он с небольшим отрядом стражников сдерживает легаронцев, окруживших бойров.

— Бойров?! — в один голос воскликнули Данегор, Хайнлас и Сашбаки.

* * *

Появление бойров у стен их города вызвало переполох у всех его жителей. Бойров было много — около двух сотен, и все они молча сидели прямо на земле, не обращая внимания на столпившихся вокруг них легаронцев, громкими криками выражавших свое удивление. Как удалось бойрам пройти незамеченными мимо легаронских часовых, никто не понимал. Среди пришельцев были женщины и дети. Все бойры были одеты в платья из кожи, а какой-то их скарб был навьючен в виде тюков на верблюдах, которых они привязали к деревьям.

Когда стража заметила приближающихся бойров и подала сигнал тревоги, Аррас с отрядом воинов примчался к южным воротам. Он приказал воинам окружить пришедших «дикарей» и не пускать их в город. Но бойры и не собирались заходить в Легарон. Они, повинуясь тайному приказу своего вождя, расположились на поляне перед южными воротами и стали чего-то ждать. Как оказалось, защищать дружине Арраса пришлось самих бойров, а не город. Все больше легаронцев выходило посмотреть на пришедших и все чаще в толпе стали раздаваться недовольные возгласы о том, что нужно немедленно прогнать дикарей, иначе не миновать беды. Воины Арраса сдерживали натиск толпы, уже готовой наброситься на бойров и силой отогнать их от города.

Вдруг кто-то громко выкрикнул: «Король!» и в толпе образовался узкий коридор, по которому прошли Данегор, Хайнлас, Олег и несколько стражников. Когда они вышли на поляну, где расположились пришедшие, один из бойров встал и направился к королю. Аррас было преградил бойру дорогу, но Данегор властно приказал:

— Пропусти его!

Бойр подошел поближе и посмотрел на стоявшего рядом с королем Олега.

— Ты понимаешь наш язык, — скорее утверждающе, чем вопрошающе, сказал бойр на своем гортанном наречии, напоминавшем приглушенное бормотание.

— Да, — ответил Олег. Он уже знал, что для того, чтобы говорить на любом языке этого мира, ему нужно только расслабиться, и незнакомые доселе слова сами будут срываться с его губ.

— Ты будешь моими устами, когда я стану говорить с королем, — сказал бойр.

Олег понял, что бойр просит его стать переводчиком, и в знак согласия кивнул. Присмотревшись к дикарю, мальчик узнал его — он видел его, когда побывал в землях бойров. Это был тот самый бойр, который спрашивал у него, кто он и откуда. На дикаре была та самая лохматая темная шкура, а в волосы, собранные на макушке в длинный хвост, были вплетены разноцветные костяные бусины.

— Я вождь народа, который тут называют бойрами, меня зовут Ботхал, — сказал бойр. — Мы пришли в ваши земли, потому что смерть пришла в тот край, где мы жили. Черные Враги, которые стали повелителями окраинных народов, вторглись в наши земли и мы должны были уйти, чтобы выжить. Бороться с этими врагами мы не можем — их сила намного больше нашей. Наши поселения разорены, и многие из бойров погибли прямо у своих жилищ!

Олег перевел все, сказанное Ботхалом, королю. Выслушав, Данегор приказал:

— Спроси, чего они хотят!

Олег обратился с этим вопросом к вождю бойру.

— Мы просим разрешить нам поселиться поблизости от Легарона, — ответил тот.

Король, услышав эту просьбу, помолчал немного и сказал:

— Мы нужно время, чтобы ответить. Пусть бойры подождут нашего решения, а мы вернемся во дворец и созовем совет.

Когда Олег передавал ответ короля бойру, ему показалось, что Ботхал еле сдержал улыбку.

— Здесь все считают нас дикарями и даже людоедами, — сказал вождь бойров. — Но мы всего лишь просим дать нам небольшой кусок земли, чтобы вырыть в нем свои жилища и поселиться в них. Мы никому не станем мешать, если в нашу жизнь тоже никто не будет вмешиваться.

С этими словами Ботхал развернулся и пошел к тому месту, где сидел раньше. Проводив его внимательным взглядом, Данегор отправился во дворец, приказав собрать Большой совет.

* * *

Большой совет Легарона собирался крайне редко, только по самым важным вопросам, касающимся жизни жителей города. В его состав входили представители от всех улиц Легарона и от всех окрестных селений, подвластных королю. Собирался совет в Большом зале королевского дворца, в котором обычно проводили многолюдные пиры и балы.

В этот день даже такого громадного помещения, как Большой зал, оказалось недостаточно, чтобы вместить всех желающих поучаствовать в Совете. Дело в том, что каждый полноправный член Большого совета мог при желании привести с собой еще одного человека. Большинство легаронцев, зная, что речь сегодня пойдет о бойрах, стремились попасть на совет. В зале было полным-полно народа. Люди стояли вплотную друг к другу, обсуждая появление дикарей с юга у стен своего города.

Когда на возвышение, предназначенное для короля и его свиты, поднялся Данегор, рокот, стоявший в зале, смолк, и все собравшиеся обратили взоры на властителя Легарона.

— Мой народ, вы знаете, что Большой совет собирается только тогда, когда нужно принять очень важное решение, которое касается всех легаронцев! — начал свою речь король, встав перед замершей толпой. — Сегодня к нашему городу пришли бойры — народ, живший на окраинных землях. Они просят у нас покровительства и разрешения поселиться здесь, поблизости от Легарона. Бойры говорят, что на них напали неведомые враги и разорили их край, поубивав некоторых из них. Легаронцы всегда были добрым и гостеприимным народом. Что мы ответим бойрам, просящим у нас приюта?

Начался страшный шум — все собравшиеся в громадном зале разом заговорили. Одни кричали, что бойры — дикари и людоеды и их нужно гнать от Легарона, другие же говорили, что пришельцев можно расселить на пустующих землях.

— Я вижу, что у легаронцев нет единого ответа для бойров, — сказал король. — Мне очень трудно принять решение, — пожаловался он Олегу. — Обычно на Большом совете король лишь выслушивает то, что думает народ, а потом сам решает, как поступить. Но сейчас у меня, как и у легаронцев, нет ответа на просьбу бойров.

— Ты знаешь, Дан, как поступают в таких случаях в моем мире? — спросил Олег.

— Как? — жадно спросил Данегор.

— Голосуют! Нужно спросить у всех, кто за то, чтобы бойры остались, и пусть те, кто с этим согласен, поднимут руки. А потом пускай поднимут руки те, кто не хочет, чтобы бойры жили у Легарона. Так ты узнаешь, что считает большинство легаронцев.

Минуту подумав, а потом подняв правую руку вверх и властно посмотрев на толпу, заставил ее замолчать.

— Легаронцы! Пусть те из вас, каждый, кто считает, что бойров нужно заставить уйти, поднимет одну руку вверх!

Юлу, в чьей кристальной честности король не сомневался, он поручил пройти по залу и посчитать количество поднятых рук. Камердинер довольно долго ходил меж вплотную друг к другу стоящих людей, считая поднятые руку. Затем он кивнул из глубины зала королю, давая тому понять, что он все сосчитал. Тогда Данегор приказал поднять руки тем, кто готов был мириться с соседями-бойрами.

Оказалось, что тех, кто был не против предоставления убежища бойрам, в два раза больше тех, кто считал, что дикарей нужно выгнать из земель Легарона.

— Итак, решено! — громко воскликнул Данегор. — Бойры поселятся в низине, за каменным лесом. Я закрываю Совет!

Все замолчали, склонившись в почтительных поклонах перед королем Легарона. Данегор в сопровождении своих военачальников и Олега вышел из зала и направился к южным воротам, чтобы дать ответ бойрам.

Как только король вышел из ворот, вождь Ботхал подошел к нему.

— Что решил народ Легарона? — спросил бойр, переводя взгляд то на короля, то на Олега.

— Скажи ему, что бойры могут поселиться в той местности, которую им укажет Аррас, — обратился к Олегу Данегор.

Когда мальчик сказал это Ботхалу, тот широко улыбнулся и сказал:

— Если говорить правду, мы не верили, что легаронцы нас примут и были готовы отправится дальше искать себе прибежища. Мы очень благодарны Данегору и легаронцам! Бойры всегда платят добром за добро, и вы не пожалеете, что дали нам приют!

С этими словами Ботхал поднял правую руку к левому плечу. Как позже узнал Олег, этот жест означал у бойров высшую меру признательности.

Данегор приказал Аррасу с небольшим отрядом стражников проводить бойров за лес из каменных деревьев, где в необжитой низине, находящейся между двух высоких холмов, пришедший народ сможет поселиться.

Когда король возвращался во дворец, он сказал Олегу:

— Жаль, что Барах опять куда-то ушел. Я бы очень хотел узнать, что он думает о бойрах.

— Да, я бы тоже, — отозвался мальчик, шагая рядом с задумчивым видом.

ГЛАВА 11. ПОИСК СОЮЗНИКОВ.

* * *

Олег сидел в комнате Юла, который был занят чисткой клинка, изготовленного из прекрасного металла. Из окна был виден балкон, по которому прогуливался Данегор. За королем семенил карлик Сашбаки, о чем-то возбужденно рассказывающий.

Все тревожнее становилось в Легароне. Все чаще в город прибывали гонцы из долины Тимериса, говорившие, что туман над Харсадом становится все гуще, и теперь нескончаемым потоком на остров переправляются архи, а также вооруженные отряды каких-то других народов, пришедших, как видно, издалека, со стороны Моксорских гор.

— Зачем ты его протираешь, ведь он уже блестит так, что глазам больно смотреть! — воскликнул Олег, переведя взгляд на лезвие кинжала, которое упорно протирал какой-то мягкой тканью Юл.

— Клинок короля всегда должен сверкать, — отозвался старый камердинер. — К тому же это занятие меня успокаивает.

— А что тебя волнует? — поинтересовался мальчик.

— То же, что и всех остальных, — махнул рукой Юл. — Все кругом говорят, что теперь не миновать войны. Я достаточно стар, чтобы помнить последние войны. Поверь, маленький Пришелец, это очень страшно! Я бежал из родных краев из-за войны, в Легароне меня приняли, ведь как ты сам видел, народ здесь добрый. Я стал служить тогдашнему королю, стал его верным слугой. Потом король отправился в тот ужасный поход с небольшим отрядом воинов и не вернулся!

— Юл, расскажи мне, с кем воевал Данастр и как он погиб! — поросил Олег. — Данегор не хочет об этом говорить.

— Не хочет, потому что это доставляет ему боль, — отозвался Юл. — Три года назад, в один из тихих вечеров перед воротами Легарона раздался топот копыт — это прискакал гонец из одной окраинной деревни. Он просил помощи у короля Данастра, говоря, что на мирных жителей его деревни напали какие-то злодеи и, разграбив все дома и поубивав множество земледельцев, разбили свой лагерь прямо на месте разрушенного селения. Гонец просил защиты. Данастр был справедливым и мужественным человеком. Не долго раздумывая, он собрал отряд из лучших легаронских воинов и поскакал на восток, где у самых гор находилась та деревня…

Юл немного помолчал, о чем-то глубоко задумавшись. Затем он продолжил:

— Никто не знает с точностью, как погиб Данастр — его тело привезли орты к самым стенам Легарона, чтобы показать, что у жителей нашей крепости нет надежды на защиту. До этого считалось, что орты ушли из Обжитого мира. Но они заманили Данастра в ловушку и коварно убили и его, и всех воинов из его отряда. В живых оставили только одного юношу, оруженосца погибшего короля, чтобы он рассказал легаронцам о том, как погиб Данастр.

— И этот юноша добрался до Легарона? — спросил Олег.

— Да, и рассказал со слезами на глазах о гибели своего короля, — ответил Юл. — Он и сейчас не может без слез вспомнить о том ужасном дне.

— Так он и сейчас живет в Легароне?

— Конечно, и ты его знаешь — это Митрас, один из главных стражей нашего города.

— Митрас?! — воскликнул пораженный Олег.

— Он, — кивнул камердинер, продолжая полировать клинок. — После того, как легаронцы узнали о гибели своего короля, наш город окружили орты. Поверь, кровь стынет у меня в жилах, когда я вспоминаю дикий вой этих полузверей. Одетые в шкуры пещерных медведей, вооруженные длинными копьями с острыми наконечниками, орты потребовали у легаронцев, чтобы те выдали им королеву, жену Данастра.

— Мать Данегора? — с замиранием сердца спросил Олег.

— Да, — голос Юла от волнения становился все глуше. — Легаронцы собрали Большой совет и решили на нем, что будут драться с врагами до тех пор, пока хоть один из них останется в живых, но Эолу — так звали нашу королеву, не выдадут. Но пока шел совет, королева сама вышла к ортам и те, торжествуя, ускакали прочь. Больше их в нашем мире никто не видел. Королева поступила так, чтобы спасти родной город от разрушения, а его жителей и своего сына — от верной гибели.

— А зачем ортам нужна была одна королева? — спросил Олег.

— Эола была хранительницей магического жезла — очень могущественного талисмана. Из-за него началась последняя большая война, и хотя орты в ней практически победили, жезл остался в Легароне. Заманив же Данастра в ловушку, воспользовавшись его благородством, орты добились своего.

— А почему же они не взяли сам жезл, а захватили и Эолу? — снова задал вопрос мальчик.

— Потому что магия жезла проявляет себя только в руках особого человека, предназначенного судьбой, — ответил Юл. — Эола была такой.

— А что можно сделать этим жезлом?

— Он способен менять окружающий мир и людей, — непонятно ответил камердинер, явно не собираясь что-то еще разъяснять.

Олег посидел еще немного у Юла, но старый камердинер, видимо, крепко задумался о минувших временах и перестал разговаривать и замечать мальчика. Тогда Олег потихоньку вышел из комнаты и пошел бродить по дворцу. У Данегора в последнее время почти всегда было плохое настроение, и он все чаще запирался в своих покоях в одиночестве. Из-за закрытых дверей были слышны его шаги. Оживлялся король только тогда, когда выезжал осматривать посты легаронской дружины. Стража города была увеличена вдвое, и Данегор каждый день объезжал крепостные стены, проверяя, все ли в порядке. В свои поездки король обычно отправлялся в сопровождении Олега, Арраса и Хайнласа.

Часто в Легароне появлялся разведчик Торсег, приносивший все более тревожные вести из долины Тимериса. Все гуще становился туман над Харсадом, и все больше отрядов переправлялись на пароме на остров.

Размышляя об этом, Олег сам не заметил, как оказался в Восточной башне королевского дворца. Здесь не было жилых комнат, и обычно лишь стражники проходили по узким переходам, неся дозор. Мальчик присел под аркой на широкий выступ стены, когда услышал голоса, доносящиеся сверху, из небольшого зала, служившего смотровой площадкой.

Прислушавшись, Олег разобрал голоса Данегора и Бараха. «Так значит, эрл снова в Легароне!» — подумал мальчик и пошел наверх, чтобы поздороваться с магом. Он был рад, что в столь неспокойное время Барах объявился в городе. Но Олег и сам себе не признавался, что доволен появлению эрла не только из-за его возможной помощи Легарону. В глубине души мальчик надеялся, что Барах сможет указать дорогу домой или хотя бы объяснит, как ему попасть в город призраков, ведь именно там, как сказала королева луров Эя, он ее найдет.

— А, вот и ты, Пришелец! — взмахнул рукой Барах.

Маг стоял у высокого окна, выходящего на запад. В зале, находящемся почти на самом верху башни, было четыре окна, ориентированных по четырем сторонам света. У восточного окна, из которого вдалеке виднелась узкая лента реки, сидел Данегор.

— Я вот тут пытаюсь объяснить королю Легарона, — сказал эрл, кивнув в сторону Данегора, — что ему следует всерьез позаботиться о безопасности своего народа. Данегор, тебе нужно заключить союз с теми из народов, что еще не перешли на сторону Сунка Дора.

Как только прозвучали последние слова Бараха, свет в зале на мгновение померк, и Олег почувствовал на своем лице ледяное дуновение.

— Да кто он такой, этот…

Эрл не дал Олегу договорить, предостерегающе подняв руку.

— Не стоит без надобности называть его имя, — сказал Барах. — Вернее, одно из его имен — так называют его архи. Кто он и откуда, сейчас не имеет значения и будет лучше, если жители Обжитого мира пока об этом не будут знать. Важно то, что он и его сподручные, которые сделали своим оплотом Харсад — это угроза не только для Легарона и окрестных поселений, а гибель для всех народов, которые населяют наш мир. Волею судьбы именно Легарону предстоит стать связующим звеном между разобщенными жителями разных земель.

— Я не стану просить ни у кого помощи! — гордо воскликнул Данегор. — У меня отважные воины, готовые умереть за своего короля и Легарон!

— Вот то-то и оно, что умереть, — покачал головой Барах. — А нужно не умирать, а побеждать! Ведь от того, сможете ли вы дать достойный отпор врагу, зависит не только судьба Легарона, но и других народов.

Олег молча слушал спор короля с эрлом. Барах убеждал Данегора в необходимости союза с другими землями, а тот снова и снова говорил о его невозможности. Спорили они долго и Олег понял, что Данегор не верит в то, что другие народы согласятся выступить в случае войны вместе с Легароном.

— Тебе нужно послать гонцов, которые смогут просить помощь так, чтобы ее получить, — сказал Барах королю. — Не стоит бороться за прошлое, которое нельзя изменить, как ни старайся. В прошлом между Легароном и народами других земель было всякое, в том числе немало плохого. Вас разделяют обиды, старые ссоры, начавшиеся с того, чего уже никто не помнит. Вы не доверяете друг другу. Но сейчас нужно об этом забыть и начать думать о будущем, которое у вас общее.

— У Легарона действительно великое будущее, в этом я не сомневаюсь, — проговорил Данегор. — Но я не уверен в том, что нам нужно просить кого-то о помощи.

— Не о помощи, а о союзе! — решился вмешаться в разговор Олег. — Дан, ведь Барах прав — Легаронцам нужно объединиться с другими народами. Поверь, я знаю массу случаев из истории моего мира, когда слишком гордые правители отказывались от союза с другими странами и губили свои города и своих подданных.

— Так ты тоже считаешь, что я должен послать гонцов в другие земли? — удивился Данегор, которому казалось, что уж Олег-то его непременно поддержит.

— Да, я в этом полностью согласен с Барахом, — сказал Олег. — Я даже готов отправиться вместе с гонцами!

Король посмотрел на эрла — тот спокойно разглядывал город из окна. Тогда он обратился к Олегу:

— Раз так, тогда ты сам и поведешь отряд из нескольких воинов просить о союзе, — произнес Данегор, решив таким образом отомстить Олегу. — Вот увидишь, как бы вы ни просили, помощь вы вряд ли получите!

— Они не будут просить, они будут ставить в известность о том, что король Легарона, юный, но мудрый Данегор, сын Данастра, собирает союзное войско, чтобы бороться с врагом, пришедшим извне! — сказал Барах.

Эрл удовлетворенно улыбнулся, увидев, что его слова оказали на короля нужное действие — Данегор, названный мудрым, гордо расправил плечи и одобрительно посмотрел на собеседников.

На том и порешили: Олег вместе с Торсегом и несколькими воинами из королевской дружины как можно скорее отправятся в земли окрестных народов, чтобы предложить союз с Легароном. Не без советов Бараха Данегор решил направить гонцов к лурам и в город людей-призраков.

В тот же день, когда Олег в своей комнате готовился к предстоящему новому путешествию, к нему зашел Барах.

— Тебе предстоит трудный путь, — задумчиво сказал эрл. — Но я пришел не за тем, чтобы пугать тебя всевозможными опасностями и трудностями. Ты отправляешься вместе с опытными воинами — они смогут справиться с врагами. Но я хочу тебе напомнить, что от тебя будет зависеть в этом путешествии то, согласятся ли луры и призраки войти в союз с Легароном. Пусть твое горячее желание вернуться домой не мешает тебе идти по пути, на который тебя направила сама судьба. Ведь надежда легаронцев на победу, хоть они этого еще и сами не знают, во многом зависит от тебя.

— Да, но ведь Эя сказала мне, что я найду дорогу домой в городе призраков! Я не воин, не умею сражаться, какой из меня толк в войне, если она начнется? — отозвался Олег.

Мальчик взволнованно смотрел на Бараха, который неподвижно сидел в кресле напротив него и, казалось, целиком был погружен в разглядывание статуэтки, лежащей перед ним на столе — это была та фигурка коленопреклоненного юноши, с которой не расставался Олег. Мальчик не решался открыто сказать эрлу о том, что если ему предоставится возможность вернуться домой, то он вряд ли станет раздумывать над тем, пользоваться ею или нет. «Здесь очень интересно и живут очень мудрые и хорошие люди, но все-таки мой дом не здесь, я должен вернуться,» — думал Олег.

— Еще не наступило время для тебя узнать о своем предназначении, ты еще не готов, — сказал Барах.

— А ты сам знаешь, какое у меня предназначение? — спросил мальчик.

— Эрлы многое знают о людях, но чаще всего не могут говорить об этом, — глухо ответил Барах, поднимаясь с кресла.

Олег хотел еще о многом спросить у эрла, например, о том, действительно ли он найдет дорогу домой в городе призраков и согласятся ли другие народы вступить в союз или их поход обречен на неудачу. Но когда он встретил проницательный взгляд зеленых глаз Бараха, понял, что не станет ни о чем спрашивать. «Эх, будь что будет!» — махнул рукой Олег.

* * *

На следующий день отряд: двое воинов Митрас и Нейрас, а также Торсег и Олег отправился в путь. Южные ворота Легарона скоро скрыли «каменные» деревья, и всадники пустили лошадей рысью. На следующий день они выехали на Цветистый луг, и Олег снова поразился разнообразию цветов и трав, усыпавших невысокие холмы, простирающиеся впереди до самого горизонта.

Луг гонцы миновали без всяких приключений. Торсег неплохо знал эти места и повел отряд прямо к лурскому лесу. Отряд не приближался к болотистой низине, у которой встречались мелькающие бабочки, способные усыпить людей навеки.

Как только путники приблизились к лесу, они встретили часовых луров, которыми командовал суровый Рат. Юноша сразу же узнал Олега, выйдя навстречу всадникам из-за густой поросли молодых деревьев на краю леса.

— Здравствуй, Олег, — поздоровался Рат.

— Здравствуй, Рат, — отозвался Олег. — Мы едем к вашей королеве с важными вестями от короля Легарона!

По лицу Рата трудно было понять, как он отнеся к словам Олега, но тому почему-то показалось, что их появление не было неожиданностью для луров. Рат не стал расспрашивать легаронцев о чем они хотят сообщить королеве и только сказал:

— Я провожу вас в Лур-Гор. Но луры предпочитают не принимать сразу большого количества гостей. Поэтому мы просим двух воинов, — Рат с едва заметным поклоном указал рукой на Митраса и Нейраса, — остаться здесь, где они смогут подождать вашего возвращения.

Рат попросил легаронцев спешиться и провел их в заросли, где те с трудом разглядели хижину, сделанную из веток и покрытую широкими листьями. Именно в ней луры предложили остановиться стражникам. Митрас отвел Олега в сторону:

— Мы с Нейрасом не можем оставить вас без охраны. Конечно, Торсег прекрасно владеет мечом, но ты, — Митрас смущенно опустил глаза.

— Да, воин из меня никакой, — спокойно ответил Олег. — Но мы приехали сюда как мирные посланники и не можем спорить с лурами — они здесь хозяева. Думаю, нам с Торсегом никакая опасность не грозит. Можешь не беспокоиться, Митрас!

Молодой воин только недоверчиво покачал головой. Но порешили на том, что стражники вместе с четырьмя лошадьми останутся в хижине под присмотром трех луров, а Олега с Торсегом проводит в Лур-Гор Рат. Попрощавшись со стражниками, они отправились в путь.

В удивительном лесу луров не было дорог и даже тропинок. Рат шел впереди и, казалось, ветви деревьев сами по себе раздвигались перед луром, давая пройти ему и тем, кто шел за ним, а затем снова смыкались непроходимой стеной. Где-то высоко, невидимые в густой разноцветной листве, пели птицы. Земля в лесу была устлана густым ковром из упавших листьев, травы и бархатного мха. Воздух был немного тяжелым от влаги, а где-то в стороне, за коричневато-серыми стволами деревьев и густой зеленью слышался шум не то ручья, не то каменистой речки.

Когда они добрались до Лур-Гора, Торсег замер и взволнованно смотрел на город.

Олег удивленно покосился на разведчика, недоумевая, что его так взволновало.

Хотя мальчик уже видел Лур-Гор не в первый раз, его снова поразил уют и изящество этого города. «Это же надо: здесь все сделано из дерева, камыша и листьев, но как все красиво!» В Лур-Горе не было двух одинаковых домов, и пока Олег с Торсегом шли за Ратом к жилищу королевы луров, они не переставали восхищаться разнообразием построек. Здесь были и небольшие домики, сплетенные из камыша, и дома, комнаты которых были вырезаны прямо в громадных стволах деревьев или сделанные из резных досок.

Скоро Рат остановился перед большим домом, примыкавшим к стволу исполинского вяза. Дом был сделан из круглых бревен и имел несколько этажей, вокруг каждого из которых тянулась открытая галерея, уставленная горшками с невероятной красоты цветами. На самой нижней галерее появилась Эя и очаровательно улыбнулась, увидев пришедших.

— Здравствуй, Пришелец, — Эя кивнула Олегу, а потом посмотрела на Торсега и обратилась к нему:

— Здравствуй, лучший разведчик Легарона Торсег!

Олег и Торсег склонились в низких почтительных поклонах. Мальчик был безмерно удивлен тем, что королева луров знает Торсега.

— Я знаю всех, кто входить под сень леса луров, — с улыбкой сказала Эя и жестом пригласила их подняться к себе на галерею по неширокой лестнице с низкими перилами.

«Так она умеет читать мысли!» — подумал Торсег, не сводя глаз с королевы луров. В ответ Эя только задорно улыбнулась.

— Эя, мы пришли, чтобы… — начал Олег, но королева прервала его, не дав договорить.

— Извини, что останавливаю тебя, но не будем зря терять времени, — сказала Эя. — Я знаю, зачем вы пришли. Юный Данегор послал вас, чтобы призвать луров к союзу. Он хочет, чтобы мы прислали наших воинов бороться с темным врагом. Но помнят ли легаронцы о том, что луры никогда не вмешиваются в дела людей Обжитого мира?

Королева смотрела на Торсега.

— Мы помним это, — сказал разведчик, не отводя взгляда от изумрудно-зеленых глаз Эи. — Так вы не хотите и сейчас объединяться с людьми против врагов, сидящих в Харсаде?

Олег вдруг понял, что и Эя, и Торсег сейчас больше думают о прошлом, чем о грозящей опасности.

— Эя, нужно забыть о том, что раньше вы, луры, жили сами по себе в этом лесу, — воскликнул Олег, стараясь быть как можно более убедительным. — Теперь нужно подумать о том, что происходит. Враг, который, как говорит Барах, пришел откуда-то издалека, по-моему, из другого мира, наверняка нападет на Легарон. Но если легаронцы проиграют битву с врагами, то пойдут дальше, вглубь Обжитого мира и тогда и вам, лурам, не уйти от столкновения с ними.

Королева луров внимательно слушала мальчика, слегка склонив голову. Олег, взглянув нее, внезапно понял, что Эя старше, чем казалось ему раньше. У королевы было прекрасное юное лицо и стройная фигура, но ее глаза светились мудростью и пережитыми за многие годы (а может, и века) страданиями и радостями. Помолчав немного, Эя сказала:

— Сейчас вас проводят отдохнуть в приготовленные для вас покои, а завтра я дам вам ответ!

В галерее появился юный лур Наль, который радостно приветствовал Олега и познакомился с Торсегом. Гонцы попрощались с королевой, пожелавшей им спокойной ночи, и Наль проводил их на первый этаж необычного дворца. Олег и Торсег разместились в смежных комнатах. Приняв удивительно душистые пенистые ванны, приготовленные для них бесшумно передвигающимися по комнатам лурами-прислужниками, они отлично поужинали, вдоволь напробовавшись изумительно вкусных лурских блюд из фруктов, грибов, ягод — мяса лесные жители в пищу не употребляли.

Вечером, когда уже начало темнеть, Олег решил прогуляться к тому красивому озеру, у которого он разговаривал с Эей, когда гостил в Лур-Горе в первый раз. Мальчик не сразу сориентировался, в какой стороне от дворца Эи находится озеро и, поплутав в безлюдных переулках, он наконец вышел на берег. Сев на лежащее на земле бревно, Олег снова ощутил волшебную красоту озера и погрузился в мечты.

Неспешный плеск волн действовал на растревоженную душу мальчика умиротворяюще, и Олег чувствовал, как его покидает напряжение и усталость. Со стороны озера послышалось пение. Женский мелодичный голос грустно пел о волшебном лесе, в котором живет зачарованная королева, которой поклоняются все лесные жители, но тот, кого она любит, живет далеко и не может прийти к ней.

Вглядываясь вдаль озера, Олег с удивлением увидел ладью, освещенную небольшими круглыми фонариками. Ладья была похожа на большую птицу и плавно скользила по гладкой поверхности озера под большим парусом.

Кораблик проплыл совсем недалеко от берега и Олег увидел сидящую в нем Эю, играющую на лютне, а рядом с ней широкоплечую фигуру Торсега.

Ладья поплыла дальше, а Олег, безмерно удивленный увиденным, медленно пошел обратно во дворец. Вернувшись, он заглянул в комнату Торсега и убедился в том, что она пуста. «Так значит, это точно был Торсег!» — подумал Олег и пожал плечами. Видимо, Торсега и Эю связывала какая-то тайна, и мальчик решил не вмешиваться в нее.

Утром Олег проснулся, когда яркие солнечные лучи залили его комнату. Открыв глаза, он увидел Торсега, стоящего перед его кроватью.

— Пора идти к королеве, — сказал разведчик.

Олег быстро оделся и вместе с Торсегом они направились в зал, находящийся на одном из верхних ярусов дворца.

Эя сидела в резном кресле у окна и в солнечном свете ее рыжие волосы сияли, словно золото. На королеве было голубое платье, расшитое серебром — в этом наряде Олег ее уже видел, когда говорил с ней у озера.

— Я не буду много говорить, — начала Эя. — Ты прав, — обратилась она к Олегу, — враг, чьи слуги сейчас поселились в Харсаде, общий для всех стран Обжитого мира. И хотя луры стараются не иметь дела с другими народами, сейчас мы не можем остаться в стороне. Завтра же я отправляю большой отряд лучших лурских воинов в Легарон!

— Благодарим тебя, — обрадовано воскликнул Олег.

— Это мудрое решение, королева, — поклонился Торсег.

ГЛАВА 12. ГОРОД ПРИЗРАКОВ.

* * *

Прошло уже несколько дней с тех пор, как четверо посланников легаронского короля выехали из лурского леса. Теперь они направились на север, где в пустыне находился город людей-призраков. Призраков в Обжитом мире побаивались и недолюбливали, поэтому легаронцы пребывали в самом мрачном расположении духа. Митрас и Нейрас часто гадали о том, какие опасности могут их подстерегать в пустыне и в самом городе призраков. Торсег и Олег были молчаливы и редко вступали в разговор. Олега волновала мысль о том, действительно ли призраки смогут дать ему возможность вернуться домой. Он хотел спросить об этом еще раз у Эи, но так и не решился. Они пробыли у луров всего два дня, и случая поговорить с глазу на глаз с королевой так и не представилось.

Торсег же был тоже погружен в какие-то раздумья, однако это не мешало опытному разведчику замечать любую мелочь, которая могла представлять опасность, будь то подгнивший мост через реку или отдаленный шорох в ночном лесу.

За неделю пути посланники пересекли Цветистый луг, переправились по старому деревянному мосту через небольшую речку, впадающую, как сказал Торсег, на востоке в Тимерис, и оказались в лесу, поросшем низкими деревцами с кривыми стволами и узкими бледно-серыми листьями. Лес тянулся далеко на север, и путникам приходилось в нем отыскивать узкую дорогу, по которой явно крайне редко кто-либо ездил.

— Это дорога призраков, и по ней ездят только они, — объяснил Торсег во время очередного привала своим спутникам.

— А разве в тех краях, куда мы едем, никто больше не живет? — спросил Олег.

— Скоро мы проедем мимо небольшого селения, — ответил Торсег. — Но его жители не путешествуют в другие земли. Они мирно занимаются земледелием, разводят верблюдов и живут в стороне от всех народов. Прямо за их краем начинается пустыня, куда нам придется отправиться.

На следующий день между деревьями стали появляться все большие прогалины, пока наконец лес не закончился и путники не выехали на совершенно открытую равнину, поросшую высокой травой. Прямо перед ними белели глиняные дома небольшого селения, окруженные полями с зелеными побегами.

К удивлению посланников, когда они въехали в селение, никто из его жителей — невысоких и смуглых людей — не обратил на них ни малейшего внимания. Местные жители: и мужчины, и женщины были одеты в короткие юбки и широкие холщовые рубахи.

— Может, мы не будем тут задерживаться? — спросил Олег, которому не терпелось оказаться в городе призраков. — Как-то здесь не уютно.

— Да, думаю, нам лучше отправиться дальше, — согласился Торсег. — А вы как думаете? — спросил он у Митраса и Нейраса.

Те одновременно кивнули — обоим стражникам тоже не понравилась странное селение.

Всадники промчались по окраине деревни, направляясь на север. Олег скакал самым последним и когда поравнялся с самым последним домом селения, он обернулся. Земледельцы неподвижно стояли и во все глаза смотрели вслед отряду легаронцев. Олегу стало не по себе от этой сцены, и он поспешил догнать остальных.

Местность становилась все более пустынной. Кончился лес из низких кривых деревьев; всюду, насколько хватало глаз, простиралась унылая равнина, на горизонте виднелись светлые холмы. В лицо всадникам не переставая дул песчаный ветер, гнавший по степи шары перекати-поля. Лошадей приходилось все время подгонять, иначе они еле передвигали ноги, видимо, чувствуя, что впереди лежит бескрайняя безжизненная пустыня. Два раза посланцы Легарона ночевали прямо посреди открытой степи. Укрыться от ветра было негде и не из чего было развести костер. Вскоре лошадей пришлось взять под уздцы, так как нести на себе людей они были не в силах — началась пустыня, и по песку идти было очень трудно.

Путешественники достигли холмов, оказавшимися высокими барханами. Поднявшись на первый из них, самый низкий, они вымотались так, что рухнули от усталости прямо на песок. Копыта лошадей глубоко утопали в зыбком песке и стало ясно, что дальше они идти не смогут. Тогда Торсег, сняв с них седла, громко свистнул. Лошади понеслись на юг, туда, где были вода и трава. А легаронцы отправились дальше, преодолевая трудные спуски и подъемы на песчаные холмы. На третий день в пустыне, когда четверо путников, с трудом переставляя ноги, добрались до вершины очередного бархана и решили передохнуть, Митрас сказал:

— Мы не можем идти дальше! У нас подходит к концу запас воды, и его хватит только на то, чтобы вернуться обратно. Нужно поворачивать назад!

Они действительно были измотаны пустыней. Вокруг был только песок и никаких признаков близкого жилья. Торсег молча посмотрел на Олега, ведь именно его Данегор назначил главой отряда. Мальчик, помолчав, произнес:

— Хорошо, после отдыха мы повернем назад. Значит, нам не судьба добраться до призраков.

Митрас и Нейрас довольно переглянулись — они уже начали опасаться, что здравый смысл изменил Пришельцу, как они продолжали называть Олега, и им предстоит сгинуть среди песчаных холмов.

Когда его спутники легли отдохнуть, укутав головы плащами от песка, Олег сел, поджав под себя ноги и стал вглядываться вдаль — хотя в пустыне они не встретили никаких следов людей и даже животных, на привалах все равно выставляли часовых на случай появления какой-либо опасности.

Мальчик, кутаясь от порывов ветра в плащ, вспоминал красивое озеро в Лур-Горе, свой разговор с Эей, слова Бараха о том, что ему предстоит пройти свой путь. Вдруг Олег осознал, что видит совсем невдалеке от холма, на котором они расположились, темную стену. Присмотревшись, он разглядел, что стена под углом тянется к востоку и вперед, на север, а от ее верхнего края начинается купол, переливающийся всеми цветами радуги. Вскочив, Олег побежал по направлению к стене. Добежав до нее, он, запыхавшись, дотронулся до темного камня, оказавшегося удивительно холодным.

Мальчик почувствовал, что за его спиной кто-то стоит. Он обернулся и увидел прямо перед собой высокого призрака в длинном белом балахоне, развевавшемся на ветру.

— Мы ждали тебя, Пришелец! — Олег услышал низкий глуховатый голос. — Где твои спутники?

— Они вон там, на том холме! — мальчик указал рукой на холм, на котором остались трое легаронцев.

— Предупреди их, что отправляешься в наш город! — сказал призрак.

Лица его не было видно за широким, спадающим складками капюшоном, и голос раздавался как будто издалека, словно говоривший находился в нескольких метрах от мальчика.

— Мы все четверо посланы королем Данегором вашему народу и не станем расставаться! — воскликнул Олег, которому вовсе не хотелось оказаться в городе призраков без друзей.

— Легаронцы не смогут попасть в наш город, даже если мы этого захотим, — ответил призрак. — Только ты сможешь пройти через ворота Эртопага, потому что ты — пришелец из другого мира.

С этими словами призрак сделал еле уловимое глазом движение руками, полностью скрытыми широкими рукавами балахона, и Олег мигом оказался рядом со своими спящими спутниками. Пораженный мальчик оглянулся — призрака рядом не было, а темная стена города по-прежнему виднелась невдалеке. Олег разбудил легаронцев. Сначала он молча указал им на стену, а потом рассказал о встрече с призраком и о его словах.

— У нас давно поговаривают, что люди не могут попасть в город призраков, — задумчиво сказал Нейрас. — Говорят, этому мешает тайная магия призраков.

— Но мы не можем отпустить тебя одного! — воскликнул Митрас. — Или мы попадем туда все вместе, или уйдем обратно!

— Ты забыл, что от нашего похода зависит будущее Легарона? — спросил у Митраса Торсег. — Нет, мы не можем уходить, не переговорив с призраками!

— Я один пойду в их город! — решил Олег. — А вы подождете меня здесь и если вскоре я не вернусь, как можно скорее возвращайтесь назад.

— Можно подумать, нам дадут уйти, если ты не вернешься! — отозвался Нейрас. — Нет уж, мы или все погибнем в этой пустыне, или все вместе вернемся к Данегору.

Легаронцы решили проводить Олега к городской стене, где его поджидал призрак. Когда Торсег спросил у призрака, действительно ли они не смогут зайти в город вместе, тот ответил монотонно:

— Вы не пройдете через ворота Эртопага, вы подождете пришельца из другого мира здесь.

Призрак показал рукой в сторону, и посланники увидели в нескольких шагах от себя невысокий шатер. Вместе с Олегом они заглянули в него и оказалось, что в нем приготовлены три мягкие постели, на громадном подносе высится гора всевозможной снеди и напитков. Шатер был сделан из какой-то плотной ткани, не пропускающей ветер и песок.

— Мы должны идти, — бесцветным глухим голосом сказал призрак, подойдя к шатру и явно обращаясь к Олегу.

— Что ж, раз должны, значит, пойдем! — решился мальчик.

Ему очень не хотелось расставаться со своими спутниками, но он ни за что бы не показал, что побаивается остаться с призраком наедине. Быстро махнув рукой на прощание легаронцам, встревоженно смотревшим на него, Олег зашагал по песку за призраком, шедшим вдоль высокой стены. Свернув за угол и потеряв из виду шатер, мальчик чуть не налетел на призрака, резко остановившегося. Олег внимательно вгляделся в стену, но не заметил в ней ни дверцы, ни окошка. Призрак продолжал молча смотреть прямо на стену.

Мальчик хотел спросить у него, почему они не идут дальше, ко входу в город, но призрак сказал:

— Стой и молчи! Дай стражам ворот Эртопага узнать тебя, иначе они не пустят тебя в город!

Несколько минут Олег недоуменно стоял перед стеной. Вдруг он увидел, что в темном монолитном камне появились сияющие, словно наполненные огнем, трещины, которые все ширились. Скоро широкий участок стены стал светлым и залитым нестерпимым для глаз светом.

— Ворота Эртопага открылись! Ты можешь войти в наш город! — сказал призрак.

Олег понял — призрак хочет, чтобы он прошел в это заполненное ярким светом пространство, но никак не мог себя заставить это сделать — ведь было совершенно ясно, что его сожжет бушующее пламя, в которое превратилась стена. Вдруг в голове у мальчика раздались чьи-то спокойные слова: «Иди и ничего не бойся!». Он почему-то поверил этому голосу и вздохнув, решительно шагнул прямо в сверкающий свет. Мгновение, и Олег оказался посреди удивительной красивой светлой улицы, вдоль которой тянулись невысокие изящные домики, украшенные многочисленными башенками самой причудливой формы. Рядом с ним стоял высокий призрак, но теперь он не был полупрозрачным — на глазах мальчика он сбросил с себя широкий балахон и оказался высоким, стройным мужчиной со светлыми волосами и молодым красивым лицом: у него был высокий лоб, сияющие карие глаза слегка удлиненной формы, прямой нос и пухлые губы.

— Меня зовут Эртопаг, — с улыбкой сказал призрак Олегу. — Это я сделал ворота. И я, кстати, правлю городом народа, который вы, а вернее, легаронцы, называют призраками.

Олег ошалело оглядывался, не в силах поверить своим глазам. Дома, камни, скамьи вдоль дороги — все было настоящим и в то же время каким-то нереальным, слишком ярким.

— Да, тебе наш город кажется необычным?! — полуутвердительно сказал Эртопаг. — Это потому, что мы пришли из совсем другого мира, где жизнь течет по законам, отличным от этого. Город мы построили таким же, как и в нашем родном мире, но вот когда мы покидаем его стены, то становимся полупрозрачными — для нас меняется время и другие силы, действующие в каждом мире на все живое. Нам трудно проводить много времени за пределами города, да и общаться с другими народами довольно сложно — нам нелегко понять их, а им — нас. Вот поэтому нас так «любят» в Обжитом мире! — закончил Эртопаг с горькой усмешкой.

— Так вы пришли из другого мира? — с замиранием сердца воскликнул Олег. «Значит, они умеют путешествовать между мирами!» — подумал он.

— А почему вы ушли из своего мира? — спросил мальчик.

— Мы вынуждены были это сделать, — ответил Эртопаг спокойным тоном, но в голосе его все-таки чувствовалась грусть. — Мы спасались от черного врага, с которым оказались не в силах бороться. И вот по воле судьбы он появился и в этом мире!

— Да, именно поэтому мы пришли к вам! — сказал Олег. — Мы хотим предложить вам вступить в союз против этого черного правителя. В крепости Харсад собираются те, кто служит Сунка Дору…

Мальчик осекся, вспомнив предупреждение Бараха о том, что имя черного правителя не стоит произносить вслух. Догадавшись, о чем подумал Олег, Эртопаг сказал:

— Слух черного правителя не достигает стен нашего города. Но если ему удастся захватить окрестные земли, то и нам не выстоять перед его усиливающейся мощью. Придется нам снова отправляться в другой мир, а это очень тяжело — начинать все с начала, строить город, обживаться на новом месте. Поэтому мы примем предложение юного короля Легарона и отправим к нему отряд своих воинов!

— Это же отлично! — радостно воскликнул Олег. — Эртопаг, а нельзя ли мне получше рассмотреть ваш город, он такой удивительный?!

— Я с удовольствием покажу тебе, как мы живем, но ты вряд ли сможешь вспомнить все, что увидишь, когда выйдешь из ворот и покинешь наш город, — отозвался Эртопаг.

Впоследствии, когда Олег рассказывал друзьям о городе призраков, он так и не смог описать его словами. В его памяти остались только размытые образы и сохранилось ощущение радостного праздника. Он не мог даже вспомнить, как долго ходил за Эртопагом по удивительному городу, рассматривая его достопримечательности. Олег знакомился с жителями города, но и их лица, и имена напрочь стерлись из его памяти.

Воспоминания становились более четкими с того момента, когда Олег и Эртопаг снова оказались у городских ворот.

— А сейчас настало время нам с тобой поговорить о том, что касается только тебя, — сказал Эртопаг.

Сердце Олега сжалось — мальчик знал, что сейчас услышит что-то очень важное.

— Мы можем помочь тебе вернуться домой, в твой мир, — спокойным тоном сказал правитель города призраков.

— Домой?! — радостно воскликнул Олег.

Чувства так переполняли его, что он не мог больше ничего сказать.

— Да, ты можешь попасть туда прямо сейчас, стоит только захотеть, — улыбнулся Эртопаг. — В нашем городе находится выход на дорогу, ведущую в другие миры. Мы даже готовы дать тебе провожатого.

Первым порывом Олега было тут же бежать к выходу на эту самую дорогу, по которой он мог вернуться домой. Он даже сказал:

— А где же этот выход?

— Вот в этом храме, — показал Эртопаг на светлое здание, окруженное необычными деревьями, стволы которых были многогранными и неясно светились в сгущавшемся полумраке.

Олег сделал уже несколько шагов в направлении храма, когда Эртопаг тихо сказал, как бы о само самой разумеющемся:

— Так ты не будешь прощаться с легаронцами?!

Мальчик тут же остановился и задумался. Он словно натолкнулся на непреодолимую стену, хотя до входа в храм оставалось сделать пару шагов. Олег долго стоял неподвижно, опустив голову вниз и рассматривая каменные плиты, которыми были выложены улицы в городе призраков. Наконец, он поднял голову и сказал:

— Я не могу сейчас вернуться домой! Меня ждет Данегор и он верит, что я помогу ему победить врагов. Эрл Барах говорил мне, что я должен пройти весь путь в этом мире, а я пока не дошел до конца.

— Что ж, тебе решать, — пожал плечами Эртопаг, хотя в глазах его мелькнули веселые искорки. — Ты всегда сможешь вернуться в наш город, правда, если к нему не приблизится Враг. Если же это случится, мы закроем ворота и будем вынуждены уйти из этого мира…

ГЛАВА 13. ПЕРВЫЙ УДАР.

* * *

Олег зашел в зал, где заседал военный совет, в тот момент, когда лур Рат объяснял королю Данегору неправильность размещения войск неподалеку от стен Легарона.

— … и тогда мы не сможем быстро начать наступление или защиту Легарона. Нужно продумать расстановку всех наших войск, собравшихся в долине Тимериса.

Олег тихонько пробравшись к своему месту за столом, быстро оглядел всех зал. На военном совете, заседания которого проводились каждый день, собирались главы всех отрядов, разместившихся сейчас недалеко от берега Тимериса, сразу же за лесом из каменных деревьев. Отрядом лурских лучников, присланным королевой Эей, командовал Рат, который несмотря на свою молодость, уже успел заслужить в Легароне уважение за рассудительность и явные способности военачальника.

Справа от себя Олег увидел Эртопага в белом полупрозрачном балахоне и кивнул ему в знак приветствия. Олег и трое его спутников вернулись в Легарон вместе с отрядом призраков. Обратная дорога заняла намного меньше времени, чем путь в северную пустыню, так как призраки знали много тайных троп, сокращавших расстояние до Легарона.

Прошла уже неделя, как союзные войска соединились в долине Тимериса и разбили там один большой лагерь. Кроме луров и призраков, к легаронской дружине примкнули крестьяне из окрестных поселений. Земледельцы, вооружившись кто топором, кто разделочным ножом, были полны решимости защищать свои земли.

Теперь Данегору и главам союзных отрядов предстояло решить, что предпринимать дальше: ждать, пока враги нападут первыми или самим первым нанести удар. Олег старался не пропускать заседаний военного совета, хотя его быстро утомляли бесконечные споры союзников о дальнейших действиях. Да, между главами отрядов от разных народов не было единодушия, и, несмотря на то, что они решили объединить свои силы, взгляды на ведение войны у них были разными.

Помимо военного искусства, союзников разделяло и другое. Собравшиеся на берегу Тимериса отряды были очень разными. Стройные, со звенящими голосами луры, вооруженные длинными луками, предпочитали ни с кем особо не общаться. Полупрозрачные призраки пугали своим видом легаронцев и те сторонились их лагеря. Многие дружинники Легарона, даже некоторые опытные воины, считали, что Данегор вообще зря пригласил иноземцев, ведь они и сами были способны защитить свой город. Крестьянское же ополчение вообще почти все воины не принимали всерьез — уж больно разношерстный народ расположился у самой воды, под светлыми знаменами с нарисованными на них топором и плугом — стягами Желтой Лощины, жители которой и стали первыми ополченцами…

На совете, после того, как все выслушали Рата, высказавшего свои опасения по поводу непродуманности размещения войск в долине Тимериса, слово взял Аррас.

— Нам необходимо усилить бдительность и следить за каждым, кто приближается к Легарону. Кроме того, нужно проверять и каждого, кто выезжает из города. Сегодня пропал Сашбаки.

— Это тот фиолетовый карлик, который ходил по пятам за королем Данегором? — спросил Эртопаг.

— Он, — хмуро кивнул Данегор.

Как оказалось, Сашбаки бесследно исчез из дворца и никто в городе его не видел, хотя стражникам был дан приказ во что бы то ни стало разыскать карлика. В разгар обсуждения того, куда мог пропасть Сашбаки, в зал вошел Торсег и поклонился королю и всем присутствующим.

— Мой король и все друзья Легарона! — обратился Торсег к собравшимся на совет, и все сразу же замолчали. — Я только что прискакал из лагеря наших войск. Сегодня ночью один из часовых видел, как какая-то маленькая темная тень промелькнула у самой воды. Он поднял тревогу, но воинам так и не удалось поймать того, кому каким-то чудом удалось проскользнуть мимо постов. Судя по всему, он отлично плавает и быстро скрылся в сторону Харсада!

— По-моему, я знаю, кто это был, — мрачно произнес Аррас.

— Ты думаешь, это Сашбаки? — воскликнул Олег.

— О чем вы говорите?! — возмутился Данегор. — Сашбаки предан мне! Разве вы забыли, что он спас мне жизнь, когда я был смертельно болен?

— Отличное средство втереться в доверие, — глухо произнес глава отряда призраков.

— Не думаешь же ты, уважаемый Эртопаг, что кто-то специально напустил на меня ту болезнь, чтобы Сашбаки мог без труда меня излечить и остаться шпионить при моем дворе? — поинтересовался Данегор с едва заметной усмешкой.

— Приспешники черного правителя и не на такое способны! — воскликнул Эртопаг. — Поверь, Данегор, я знаю многие его черные таланты, ведь мне уже приходилось с ним сталкиваться в моем родном мире!

Король опустил голову. Он никак не мог поверить в то, что Сашбаки, которого он считал своим верным подданным, оказался шпионом и убежал в Харсад. Заботливый Юл, сочувствуя королю, поставил перед ним глиняную чашу с травяным чаем — этот напиток, как считали в Легароне, просветлял мысли и избавлял от печали. Таким же чаем угостили и всех остальных. Только Эртопаг отказался отведать целебного легаронского напитка, сказав, что этот чай для него окажется ядом, ведь он не может употреблять напитки и пищу из этого мира — все, что им было нужно, призраки производили в своем городе. Именно поэтому за отрядом их воинов шел большой караван верблюдов с запасами еды и питья.

Совет продолжался. Продумав наиболее выгодное расположение войск в долине Тимериса, решили, что сегодня же Рат, Аррас и Эртопаг вернутся к войскам и расставят их на новые позиции. Когда король уже хотел объявить о закрытии совета и собравшиеся уже собирались расходиться, в зал быстрыми легкими шагами вошел Барах.

Данегор радостно приветствовал эрла, которого не было видно в Легароне с тех пор, как посланники отправились предлагать союз в земли луров и призраков. Но Барах не стал тратить время и тут же перешел к делу:

— Данегор, ты поплатился за свою доверчивость — твой «верный» Сашбаки сейчас в Харсаде. Что ты собираешься предпринять по этому поводу?

— А что я могу поделать? Вот когда мы разгромим харсадцев, тогда и Сашбаки будет наказан! — ответил король — только перед Барахом он не мог скрывать своих истинных чувств за королевской надменностью.

Самолюбие Данегора было уязвлено — ведь до сегодняшнего дня он пребывал в уверенности, что Сашбаки готов жизнь отдать за него. А как оказалось, карлик все это время нагло шпионил и теперь наверняка рассказывает обо всем, что происходит в Легароне, харсадским разбойникам.

Олег думал о том же. Не поднимая глаз на короля, он сказал вполголоса:

— Теперь понятно, от кого харсадцы тогда узнали, что мы собираемся на них напасть.

В неожиданно наступившей тишине все услышали слова Олега и посмотрели на него.

— Данегор, тебе нужно использовать бегство Сашбаки, — произнес Барах.

— Как? — удивился король.

— Сашбаки рассказал в Харсаде обо всем, что происходит в Легароне и в долине Тимериса, — отозвался эрл. — Ты можешь заставить харсадцев быть уверенными в том, чего на самом деле нет. Измени построение войск и первым начни наступление на островную крепость. Харсадцы сейчас не ждут нападения и еще есть время, чтобы застать их врасплох!

Но как оказалось, времени у союзных войск не было. Сразу же после того, как замолчал Барах, в зале появился стражник и сообщил, что в Легарон со стороны речной долины скачет всадник — его заметили из сторожевой башни. Король, а за ним все остальные, поднялись на крепостную стену.

Они увидели всадника в латах, приближающегося по восточной дороге. Когда тот оказался перед захлопнутыми воротами, Данегор воскликнул:

— Это же Нейрас! Откройте ворота!

Король и все участники совета быстро направились к воротам. Всех ужаснул вид Нейраса. Бледный, с всклокоченными волосами и одежде, мокрой и испачканной в дорожной грязи, он еле держался в седле. Было видно, что силы вот-вот оставят его. Нейрасу помогли спуститься с коня и он, шатаясь, подошел к Данегору. Из правого плеча молодого воина сочилась кровь.

— Мой король, случилась беда! Харсадцы и архи высадились ночью на берег и напали на наши войска. Вот уже несколько часов идет кровавый бой. Мы делаем все, чтобы не пустить врагов к Легарону. Но они напали так неожиданно, что мы не успели выстроиться в боевом порядке, и сейчас только мужество всех наших воинов сдерживает врагов.

Услышав слова Нейраса, Данегор побледнел. Аррас, Рат, Эртопаг и другие военачальники мигом бросились к конюшне, чтобы поскорее оседлать своих лошадей и присоединиться к вступившим в бой своим воинам.

Когда воины подскакали к королю, он воскликнул:

— Я отправляюсь с вами!

— Нет, мой король, вы должны остаться здесь, в легароне, и заняться обороной города! — убеждено произнес Аррас.

— Он прав, Данегор, твое место сейчас — в Легароне! — сказал Эртопаг. — Если мы сложим свои головы в этой битве, то стража Легарона станет единственной надеждой всех жителей Обжитого мира!

— Если падет Легарон, то враг беспрепятственно пойдет дальше и наш мир погибнет! — воскликнул Рат.

Данегор был вынужден согласиться с ними. Когда всадники уже направили лошадей к воротам, их окликнул Нейрас:

— Стойте! Вы не знаете самого страшного! Если бы архи и харсадцы были бы одни, мы бы наверняка их уже разгромили — нас больше, и наши воины преисполнены мужества. Но врагами командуют пятеро черных воителей, я знаю только, что главного из них зовут Валт Хор. Они мигом, при помощи какой-то магии, переносятся из одного места в другое и там, где они появляются, силы вражеских воинов возрастают во много раз — они бросаются в атаку, словно львы. Я сам видел, как в ходе боя один из черных воителей пристально посмотрел на какого-то струсившего и начавшего отступать харсадца. Под его взглядом харсадец снова обрел смелость и вступил в отчаянную схватку с воином из отряда призраков.

Услышав это, Эртопаг нетерпеливо схватился за поводья.

— Наш народ уже встречался с этой черной пятеркой! — воскликнул он. — Но теперь мы или погибнем, или отомстим за все наши лишения и горести, которые нам принесли эти верные слуги черного правителя!

Военачальники вихрем вылетели из ворот Легарона и поскакали в направлении Тимериса, на берегу которого шла жестокая битва. Ворота тяжело захлопнулись, и Данегор сказал Олегу:

— Нужно позаботиться об обороне Легарона и готовиться к самому худшему.

Когда король, Олег и Барах поднимались во дворец, Данегор отдавал распоряжения стражникам по защите города. Все стражники стояли на крепостных стенах в полном боевом облачении. Всем жителям города было приказано вооружиться кто чем может и быть готовыми к нападению. Улицы Легарона опустели, окна домов закрылись ставнями, а двери — на все запоры.

Когда Олег и Барах скакали по улицам города за королем, проверяющим готовность защитников города к обороне, эрл сказал:

— Поистине Нейрас принес страшные вести. С пятью черными воителями справиться почти невозможно, ведь они — очень сильные маги.

— Барах, ты ведь тоже маг! Почему же ты не помогаешь расправиться с врагами?

— Расправиться с этими врагами могут только люди, — ответил Барах, глядя на небо, которое заволокли черные предгрозовые тучи. — Эрлы не имеют права вмешиваться в жизнь людей так, чтобы менялся ход уготованных для них судеб.

— А как же победить эту черную пятерку? — спросил Олег.

— Этого пока никто не знает, ведь их еще не разу никто не побеждал, — ответил эрл и добавил: — пока никто…

ГЛАВА 14. БИТВА.

* * *

Следующий день не принес в Легарон утешительных известий. Битва в долине Тимериса продолжалась. Казалось, силы врагов с каждым часом только увеличивались, в то время как союзные войска терпели все большие потери. Луры отправляли в сторону врагов тучи стрел, но харсадцы и архи прикрывались круглыми щитами из толстой кожи моксорских драконов и по большей части оставались невредимыми. Обоюдоострые клинки призраков, хотя и были такими же полупрозрачными, как и их владельцы, беспощадно разили врагов, но и те не оставались безответными. Особенно большой ущерб наносили союзникам архи, которые были вооружены мечами из темного металла. Эти мечи были невероятно острыми и не тупились, даже если ими ударять о камень.

Военачальники Аррас, Рат и Эртопаг метались по всей долине, между войск, зычными голосами отдавая приказы. Воины Обжитого мира отдавали все силы, чтобы отразить врагов, но от их решимости мало что оставалось, стоило только одному из черных воителей оказаться поблизости.

А тем временем жители Легарона жили, как на вершине вулкана — никто в городе не мог спать, заниматься своими обыденными делами, все думали о том, что же их ждет. Данегор, оживившийся в первые часы после начала битвы и занявшийся подготовкой обороны города, все больше мрачнел и замыкался в себе. Волнение и чувство бессилия все больше овладевали королем. Он почти не разговаривал ни с кем из придворных, даже с Олегом.

Большую часть времени король проводил на смотровой площадке Восточной башни, высматривая гонцов из долины Тимериса. Но воины, посылаемые Аррасом, приносили неутешительные вести — хотя явного перевеса на стороне врагов не было, но союзные войска начинали уставать и теряли силы под чудовищным натиском архов и харсадцев.

Олег и Юл пытались поднять боевой дух короля, но Данегор не хотел ни с кем разговаривать и что-либо слушать. Под конец второго дня битвы в Легарон прискакал полуживой от усталости Митрас. Поддерживаемый двумя стражниками, воин вошел в зал, где его с нетерпением ждал Данегор. Олег и Юл стояли возле короля, взволнованно переглядываясь.

— Мой король, меня послали сказать тебе, что завтра, если, конечно, не случится чудо, наши воины не смогут больше сражаться — они без сомненья отдадут свои жизни за свои земли, но мощь врагов слишком велика. Если завтра они продолжат битву с такими же силами, наша армия погибнет вся, до последнего воина… А враг подойдет к Легарону!

Данегор, осунувшийся за последние дни, побледнел и быстрыми шагами подошел к окну, выходившему на городскую площадь, где собрались жители Легарона, чтобы узнать новости о битве. Несколько мгновений король смотрел на своих подданных, замерших в ожидании, а потом резко развернулся и выбежал из зала.

Все стояли, замерев от неожиданности, а потом старый Юл сказал:

— Данегор — потомок славных воинов, и он сумеет защи-тить Легарон. Но если врагов будет слишком много, легаронцы прославят себя, показав настоящее мужество. Враги войдут в этот город только тогда, когда его будет некому защищать!

Олег увидел, что сидевший в стороне Барах сокрушенно покачал головой, но ничего не сказал. Мальчик решил разыскать короля и отправился в его покои, но там его не было. Тогда Олег пошел по всему дворцу, но Данегора никто не видел.

У покоев бывшей королевы Олег остановился. Он никогда не заходил в эти залы, где, как он слышал от Юла, все осталось так, как при королеве Эоле, добровольно ушедшей с врагами, чтобы спасти свой город.

Нерешительно мальчик дотронулся до ручки двери и та неожиданно широко распахнулась. Олег вошел в большой зал, имеющий круглую форму. Его поразили красота и уют покоев королевы, матери Данегора. На небольших столиках с витыми ножками стояли вазы с благоухающими чудесными цветами, стены были увешаны картинами с пейзажами, на которых он без труда узнал местность вокруг Легарона. Мебели в зале было немного: лишь несколько изящных кресел вокруг овального стола из каменного дерева. В одной из стен зала Олег увидел маленькую дверцу — она тоже без труда открылась, стоило ему слегка нажать на ручку.

За дверцей оказалась маленькая комната. В центре комнаты на невысоком постаменте стояла статуя стройной женщины в длинном, спадающем складками платье. Черты лица женщины напомнили Олегу короля и он понял, что статуя изображала мать Данегора, королеву Эолу.

Сам юный король находился возле статуи. Он опустился перед ней на одно колено, а обе руки поднял ко лбу.

Олег пораженно смотрел на Данегора. Потом он перевел глаза на статуэтку, которую носил как свой талисман на цепочке. Хрупкая фигура коленопреклоненного юноши во всем была похожа на Данегора, сидевшего перед статуей своей матери.

— Дан! — позвал короля Олег.

Данегор вздрогнул и медленно опустив руки, оглянулся. Глаза юношей встретились, и они без слов поняли друг друга. Обоих переполняло волнение.

— Это моя мать — королева Эола! — указал король на статую.

— Да, вы очень похожи, — проговорил Олег.

Он стал обходить статую, чтобы лучше ее рассмотреть. Неожиданно он увидел в глубине комнату нишу, а которой стояла инкрустированная мерцающими голубым светом камнями шкатулка.

Заметив, что Олег смотрит на шкатулку, Данегор сказал:

— Она принадлежала моей матери. Когда она уходила из Легарона… — голос короля задрожал, и он помолчал несколько мгновений, — Эола попросила хранить эту шкатулку до той поры, пока не найдется человек, который сможет ее открыть, но пока это никому не удалось.

Олег с еще большим вниманием стал рассматривать шкатулку. На ее круглой деревянной крышке маленькие голубоватые камни и резьба образовали сложный узор, состоящий из множество кругов и спиралей. Орнамент зачаровал мальчика, и он долго вглядывался в него, забыв про Данегора, удивленно наблюдавшего за ним.

Вдруг Олег снял с шеи цепочку и поставил свой талисман-статуэтку в центр круглой крышки, где камни образовали круг. Каменная фигурка сразу же налилась светом, и его лучи упали на крышку. Вглядевшись, Олег и Данегор увидели, что едва заметная прежде резьба в лучах света, исходящего от фигурки, сливается в письмена. Скоро Олег смог прочитать первое слово: «эдор», что по-легаронски значило «пришелец». Следующее слово прочитал Данегор.

— Смотри, это же «враг»! — воскликнул он, указав на несколько букв в вырезанных на шкатулке письменах.

— Да, а вот тут написано «нельзя»! — отозвался Олег.

Вместе им удалось прочитать еще несколько слов, начертанных в самых разных местах крышки шкатулки. Эти слова означали «союз», «одолеть», «создаст», «доверие», «сила», «храбрость».

— Но это просто набор слов, в этом нет никакого смысла! — воскликнул Данегор.

— Подожди, я как-то играл в такую игру: в ней из отдельных слов, которые тебе говорил другой игрок, нужно было сложить загаданную им фразу. Мне кажется, здесь что-то вроде этого, — сказал Олег.

Они сходили в другой зал за писчими принадлежностями, и Олег переписал все слова с крышки шкатулки. Они начали пытаться поставить слова в таком порядке, чтобы у них получилась фраза. Но это им никак не удавалось.

— Мы только теряем время! — заявил Данегор. — Я решил отправиться в долину Тимериса, чтобы сражаться вместе с моими воинами!

— Подожди еще чуть-чуть! — попросил Олег. — Я уверен, что здесь скрыта какая-то тайна, которая поможет нам…

Он снова и снова переставлял слова, и наконец они начали складываться во что-то осмысленное.

— Нет, чего-то здесь не хватает! — воскликнул Олег и подойдя к шкатулке, стал снова рассматривать ее крышку.

— Я знаю чего: времени! — отозвался Данегор, прохаживающийся по залу.

— Смотри, здесь еще раз встречается слово «сила»! — сообщил Олег.

Король подошел к нему и взглянул на шкатулку из-за его плеча.

— Здесь написано не «сила», а «силой»! — поправил он Олега.

Мальчик взмахнув рукой, словно осененный догадкой, снова вернулся к исписанному листу, а Данегор опять принялся ходить по залу. Олег устало отвернулся от своих записей и вдруг слова словно сами по себе сложились в фразы. Он схватил перо, быстро записал их и позвал короля:

— Дан! По-моему, у меня получилось!

Данегор подошел к Олегу и недоверчиво посмотрел на него.

— Слушай! — воскликнул мальчик и прочитал с листа: —»Одолеть силой врага нельзя. Пришелец создаст союз. Сила — храбрость и доверие.».

Потом оба снова подошли к шкатулке. Данегор дотронулся до одного из вырезанных на ней слов и вдруг оно слегка сдвинулось в сторону.

— Они двигаются! — удивился он.

— Давай попробуем составить из них эти фразы! — предложил Олег.

Оказалось, что вырезанные письмена легко двигаются как раз в тех направлениях, чтобы слова становились рядом так, что получались составленные Олегом фразы, похожие на пророчество. Как только Данегор подвинул последнее слово: «доверие», статуэтка начала светиться сильнее, и вдруг крышка слегка сдвинулась с места.

Король дрожащими от волнения руками открыл шкатулку, и юноши увидели в ней продолговатый предмет из блестящего металла. Данегор взял его в руки — внутри предмет был полым, с одного конца он заканчивался небольшим острым выступом, а с другого — круглым отверстием.

— Это же навершие магического жезла моей матери! — воскликнул Данегор.

— А оно тоже магическое? — спросил Олег.

— Жезл был очень сильным талисманом, наверное, — нерешительно ответил король.

В этот момент в зал быстрыми семенящими шагами вошел Юл.

— Мой король, прибыл новый гонец с поля битвы! — сообщил он.

— Я должен узнать, что происходит, — сказал Данегор и протянул навершие жезла Олегу: — Положи его снова в шкатулку, оно для меня бесценно!

Король вместе со старым Юлом вышли из зала, а Олег подошел к шкатулке, чтобы положить в нее навершие. Он взял в руки свою статуэтку, все еще стоявшую на сдвинутой крышке шкатулки. Когда он поднял фигурку, то увидел на ее основании небольшое углубление. Потом мальчик перевел глаза на навершие жезла и, казалось, его руки сами по себе соединили статуэтку и навершие жезла, которые тут же прочно сомкнулись друг с другом. То, что они должны были составлять одно целое и были сработаны одним неизвестным мастером, не вызывало сомнений.

Статуэтка стала испускать яркое сияние, заполнившее всю комнату. «Неужели эта фигурка — продолжение навершия магического жезла?!» — подумал пораженный Олег. Его рука, в которой он держал таинственный талисман, не ощущала его тяжести.

Решив, что должен рассказать об этом королю, Олег вышел из покоев королевы и отправился на поиски Данегора. Проходя мимо своей комнаты, мальчик увидел, что дверь в нее приоткрыта. Он бы прошел мимо, но в дверном проеме неожиданно показался Барах и поманил мальчика пальцем.

Когда Олег зашел в комнату, эрл внимательно посмотрел на навершие жезла, сияющее подобно звезде.

— «Во время начинающейся Тьмы в Обжитом мире появится пришелец, который поможет народам объединиться для борьбы с Тьмой. Узнают Пришельца по талисману из каменного дерева и дару понимать и говорить на всех языках мира,» — процитировал Барах летопись Легарона, называемую Извечной.

— Ты действительно помог трем народам Обжитого мира объединится, хотя их по-прежнему разделяют кое-какие предрассудки, — сказал эрл. — Но твой путь еще не закончен. Я вижу, тебе удалось открыть шкатулку королевы Эолы.

— Ты знал про эту шкатулку и про то, что в ней лежит? — спросил Олег.

— Знал? Королева сама попросила меня следить за тем, чтобы содержимое шкатулки не попало в недобрые руки, — ответил Барах. — Я должен был присматривать за навершием ее жезла до тех пор, пока не сбудется старинное пророчество о пришельце, который объединит два талисмана: лурский и легаронский, которые помогут людям Обжитого мира забыть о всем, что их еще разделяет и объединиться против общей угрозы.

— Ты хочешь сказать, что один из этих талисманов лурский, а другой — легаронский? — удивился Олег.

— Королева Эола родилась в Лур-Горе и ей было предназначено судьбой стать правительницей лесного народа, — сказал Барах. — Но Эола полюбила короля Легарона, и вопреки предназначенной ей судьбе, навсегда покинула лурский лес, чтобы стать женой Данастра. С собой она забрала только один талисман — магический жезл, который уже много веков принадлежал ее семье. Луры долго грустили из-за того, что их покинула юная и добрая королева. Эола обрела счастье, но заплатила за него страшную цену: сначала она потеряла своего любимого мужа, а потом и сама была вынуждена уйти в плен, чтобы спасти и Легарон, и лурский лес от грозивших напасть на них врагов. Но навершие своего жезла, в которой сосредоточена большая часть его магии, она оставила в Легароне, и до этого дня только я знал об этом. В день свадьбы Эолы и Данастра один из гостей, представившийся легаронским мастером, сделал королеве подарок — сделанную из каменного дерева статуэтку хрупкого коленопреклоненного юноши, которая надевалась на навершие жезла.

Сразу же после свадебного пира этот гость исчез. Как оказалось, статуэтка придала жезлу еще большую силу. Вот так появился этот талисман.

— Барах, а он может помочь победить врагов? — замирающим от волнения голосом спросил Олег.

— Сила подобных талисманов во многом зависит от того, кому они в это время принадлежат, — туманно ответил эрл и быстро вышел из комнаты.

Мальчик постоял немного в растерянности, а потом отправился к королю. Он застал Данегора у дворцового крыльца, отдающего приказания собравшимся придворным и отряду стражников.

— Дан, что происходит? — спросил Олег, оглядывая встревоженные лица окружающих.

— Я отправляюсь на берег Тимериса сражаться с врагами! — воскликнул король. — Я больше не буду сидеть здесь, словно трусливая крыса! Пора встретиться с этими черными разбойниками и показать доблесть королей Легарона!

— Тогда я еду с тобой! — сказал Олег.

Данегор стал отговаривать его.

— Но ты же так и не научился владеть мечом и любым другим оружием! — сказал король. — Тебе лучше статься в городе.

— Нет, я еду с тобой! — стоял на своем Олег.

Данегор понял, что настаивать бесполезно — он не мог приказывать Олегу, ведь тот не был его подданным.

Через час небольшой отряд легаронских стражников во главе с Данегором выехал из городских ворот. Олег, скакавший рядом с королем, обратил его внимание на вышедших на улицы жителей Легарона, молча провожавших своего юного правителя.

— Зато когда они нас будут встречать, то молчать не будут, — сказал Данегор.

ГЛАВА 15. ХРАБРОСТЬ И ДРУЖБА.

* * *

Звуки битвы стали слышны еще тогда, когда от глаз воинов приближающегося отряда сражение скрывали холмы. Гул, в котором воедино сливались крики, бряцанье оружия, звон тетив луков, как-то разом накрыл легаронцев.

Когда они поднялись на вершину последнего холма, то увидели, что над распростертой перед ними долиной стелется густой темный туман. Союзные войска: легаронцы в приглушенно мерцающих металлических доспехах, светлые, словно сотканные из воздуха призраки и одетые в простые холщовые рубахи и штаны луры выстроились полукругом, а на них надвигались темные ряды харсадцев, среди которых выделялись благодаря своим ярко-желтым балахонам архи.

Вблизи того холма, на котором остановился отряд Данегора, враги наступали особенно яростно.

— Дан, смотри, кто ими командует! — воскликнул Олег.

Среди харсадцев, размахивающих своими короткими, слегка загнутыми мечами, появился всадник, одетый в развевающийся черный плащ. Он был на голову выше остальных воинов и выделялся среди них горделивой осанкой и властными жестами.

— Один из пяти, — проговорил Данегор и тут, разом сбросив с себя оцепенение, он отдал приказ своим воинам скакать вперед.

Уже на полном скаку Данегор крикнул Олегу:

— Держись позади меня!

Когда сражающиеся легаронцы увидели своего короля, они приветствовали его радостными криками, их поддержали призраки и луры. Появление Данегора вызвало подъем среди сражающихся и многие из них, те, кто уже не верил в победу, кинулись в бой, окрыленные надеждой. Но харсадцы и архи были сильными противниками, а пятеро их черных предводителей, появляясь неожиданно на разных участках битвы, придавали им необъяснимую ярость и отвагу.

Вслед за Данегором Олег скакал между рядов воинов объединенного войска. Враги, словно пронырливые змеи, пробирались один за другим между не успевающими отражать их атаки легаронцами и лурами, и уже начинали нападать с тыла. Только через тот участок в обороне союзных войск, на котором сражались призраки, не удалось прорваться ни одному врагу, несмотря на то, что здесь отрядами командовали двое черных воителей.

Олег скакал за Данегором, когда внезапное наступление нового вражеского отряда заставило короля стремглав пуститься вперед, ведя легаронцев в бой. Олег оказался вдали от короля и с ужасом убедился, что прямо на него скачет один из черных воителей. Он уже видел его бледное лицо с острым носом и похолодел от взгляда черных бездонных глаз.

Руки мальчика сами по себе начали искать какое-либо оружие. Но не умея обращаться с мечом, Олег выронил меч, не успев его даже вытащить из ножен. Когда мальчик опустил глаза, его взгляд упал на сумку, висевшую у седла. В слабой надежде на чудо Олег вынул из сумки взятое с собой навершие жезла со статуэткой и высоко поднял над головой. В первые мгновения ничего не произошло, но мальчик продолжал держать талисман, помня о словах Бараха.

Когда черный воин уже был совсем близко, он вдруг остановился, словно ударившись о невидимую стену. От талисмана, который Олег сжимал обеими руками, отделился светлый луч — он был направлен прямо на всадника. Тот развернул коня и поскакал назад. Тогда луч начал медленно передвигаться по сражающимся.

Скоро Олег услышал пронзительный крик. А потом кто-то оказался у него за спиной и громко сказал:

— Магия твоего талисмана разрушает черные мечи врагов!

Окруженный несколькими воинами-легаронцами, Олег стал объезжать поле битвы и всюду, где он появлялся, острые мечи архов рассыпались в прах. Вскоре стало ясно, что враги, хотя и медленно, но отступают. Луч талисмана становился с каждой минутой ярче.

Олег чувствовал невероятную усталость, но упорно не опускал талисман, как можно выше подняв его. Только через пару часов исход битвы стал ясен — сначала в туманной дали растворились пятеро предводителей вражеского войска, а затем и воины, ставшие на сторону черного правителя, стали сдаваться на милость победившей армии легаронцев, призраков и луров.

Талисман налился свинцовой тяжестью и Олег, больше не в силах держать его, пошатнулся в седле. К нему подъехал Данегор и сказал:

— Думаю, теперь ты можешь опустить его, ведь битва уже закончена!

Хотя некоторые харсадцы все еще продолжали сопротивляться и дрались у самой реки с бесстрашными призраками; жестокая битва затихала. Отряды архов, большей части харсадцев и каких-то неизвестных в Обжитом миру народов стояли на равнине под белыми знаменами, означавшими, что они признали свое поражение. Вскоре к Данегору и Олегу подъехал Эртопаг и сообщил:

— Мы разбили тот отряд разбойников у реки! Сейчас луры переправляются на остров, чтобы проверить, не притаились ли там еще какие-нибудь враги!

— Призраки показали себя настоящими храбрецами, Эртопаг! — восхищенно признал король.

— Да и легаронцы, и луры тоже оказались отличными воинами! — отозвался предводитель призраков.

До самой темноты на берегу широкого Тимериса суетно сновали воины, предводители отрядов. Решалось, как поступить с побежденными, где их разместить, куда деть отобранное у них оружие.

Призраки, которые, как оказалось, пытались догнать черную пятерку воителей, вернулись усталые и измученные — им так и не удалось захватить предводителей врагов, которые словно растворились в воздухе.

— Позади одного из этих пятерых я видел маленького человечка в фиолетовом плаще, — сказал один из призраков Эртопагу.

Это услышал стоявший рядом Данегор.

— Сашбаки! — произнес он.

Главы союзных отрядов решили, что их войска заночуют в долине реки, а утром отправятся в Легарон, праздновать победу. Выставив часовых вокруг захваченных в плен унылых архов и харсадцев, легаронцы, луры и призраки разбили общий громадный лагерь для отдыха.

Олег, полностью выбившись из сил, повалился на траву, бросив на нее плащ. К нему подошел Данегор.

— Без тебя мы бы не смогли разгромить врагов, — сказал король лежащему мальчику. — Теперь твое имя прославится в веках среди всех жителей Обжитого мира, которых ты спас!

— Я всего лишь Пришелец, и талисман оказался у меня случайно, — ответил Олег, приподняв голову.

Король хотел сказать еще много чего, выразить свою безмерную благодарность мальчику, но увидел, что как только тот снова опустил голову, как тут же заснул. Решив отложить все речи на завтра, Данегор, тоже чувствуя безмерную усталость, решил как можно скорее обойти посты своих часовых и отдохнуть.

Рядом со спящим Олегом никого не было, и лишь плеск близкой реки и пение сверчка в густой траве нарушали тишину. Вдруг мальчик открыл глаза — сна как не бывало. Он сел на плаще и увидел прямо перед собой высокого мужчину. Ни черт лица, ни одежды незнакомца нельзя было толком разобрать, так как от всей его фигуры и головы исходили многоцветные переливчатые лучи.

«Это же Лучистый маг!» — мелькнула догадка.

— Я рад, что ты так много знаешь о тех, кто населяет этот мир, — раздался низкий голос мужчины. — Когда-то мы подарили отдельные части жезла легаронцам и лурам — эти народы тогда не очень-то ладили друг с другом. Потом, когда Эола ушла в Легарон, мы подумали, может быть, ей удастся примирить жителей Лур-Гора и крепости. Но оказалось, что у Эолы другая судьба. Пока не появился ты, никто не мог вернуть магию древнего жезла. Но сила этого талисмана всегда разная. Самое важное — это то, что она может использоваться как для добра, так и для зла. Все зависит от того, кто владеет талисманом. Когда ты будешь возвращаться в свой мир, возьми статуэтку с собой — пусть в Легароне останется только навершие жезла. А фигурка юноши-короля должна вернуться в тот мир, в котором его оставила Эола!

С этими словами маг исчез, а разочарованный и потрясенный Олег остался сидеть на своей походной постели. Он о многом хотел спросить у мага, но тот не дал ему задать ни одного вопроса. Мальчик хотел было разыскать Данегора и обо всем ему рассказать, но почувствовал, что не в силах даже подняться. Он снова лег на плащ и мгновенно заснул.

* * *

Войско победителей торжественно заходило в Легарон. Жители города встречали воинов радостными криками и бросали им под ноги цветы. Король Данегор, вошедший первым в свой город вместе с Эртопагом, Ратом и Олегом, приветствовал проходящих по дворцовой площади воинов, стоя на балконе. Легаронцы устроили грандиозный праздник: прямо на улицах поставили столы с самыми изысканными яствами и напитками, всюду играла музыка и менестрели уже успели сочинить песни, прославлявшие мужество победителей.

Легаронцы зазывали воинов из отрядов луров и призраков в свои дома, радостные люди танцевали прямо на улицах.

В королевском дворце тоже набирал силу пир в честь победы над врагами. Данегору приходилось постоянно вставать, чтобы приветствовать воинов, особо отличившихся в битве. Олег сидел за столом рядом с Эртопагом. Предводитель призраков, хотя и не прикасался к яствам и напиткам, был доволен тем радушным приемом, который оказали призракам в Легароне.

— А ведь еще совсем недавно нас здесь боялись и не любили, — говорил он Олегу. — Но хотя в Легароне нам хорошо, завтра же мы отправляемся домой. Ты едешь с нами?

Эртопаг пристально посмотрел на Олега. Хотя лица призрачного воина из-под светлого полупрозрачного капюшона было не видно, но мальчик почувствовал его взгляд.

— Наш народ обычно не пускает в свой город чужих, — сказал Эртопаг. — Но если ты придешь с нашим отрядом, то тебя, конечно, пропустят, и ты сможешь выйти на дорогу, ведущую в твой мир.

— Да, я поеду с вами, — ответил Олег и добавил с печалью: — Мне пора возвращаться домой.

Олег решил пока не говорить о своем намерении Данегору, чтобы не отвлекать того от праздника. Юноши подружились, и Данегор настолько привязался к своему другу-пришельцу, что и слышать не хотел о его возвращении домой.

Когда Олег понял, что совсем скоро ему придется покинуть Легарон и расстаться с его обитателями, ему стало грустно. Он с сожалением посмотрел на веселящихся вокруг и заметил Бараха, наблюдавшего за ним с верхней галереи, проходившей вдоль стен огромного пиршественного зала. Мальчик направился к эрлу. Когда он поднялся на галерею и остановился перед Барахом, тот сказал:

— Собираешься домой и поэтому так печален? Не нужно огорчаться. Я говорил с Данегором и он решил, что статуэтка должна вернуться к тебе.

Эрл протянул Олегу фигурку коленопреклоненного юноши, снятую с навершия магического жезла. Мальчик подвесил статуэтку на цепочку.

— Этот талисман поможет тебе вернуться сюда, когда ты захочешь, — не спуская глаз с Олега, сказал Барах. — Если она начнет светиться — это значит, что твой друг Данегор нуждается в твоей помощи.

— А как же мой путь, про который ты мне говорил? — спросил Олег. — Я его прошел?

— На этот вопрос можешь ответить лишь ты сам, — покачал головой эрл. — Я могу лишь сказать, что на этом пути ты приобрел очень много: ты нашел друзей, научился различать добро от его подобий, смело смотреть в лицо опасности, а также стал больше ценить верность и красоту. Кто знает, может быть, именно для этого волею судьбы ты попал сюда? К тому же, как и было предсказано, ты помог Данегору победить как внешних, так и внутренних врагов. Внешние враги — это черная пятерка, архи и харсадцы.

— А какие же у него внутренние враги? — поинтересовался мальчик.

— Это излишние гордость и самолюбие, — ответил Барах.

Мальчик задумчиво посмотрел вниз, где в пиршественном зале начались танцы. Юная легаронка в ярко-красном платье и цветами в темных волосах взбежала по ступенькам лестницы на галерею и, взяв Олега за руку, повела его танцевать. Праздник длился до самого утра.

Когда уставший от безудержного веселья Олег шел спать в свою комнату, он столкнулся в дверях зала с королем. Смеясь, юноши шли по коридорам дворца, обсуждая подробности праздника. Неожиданно Данегор перестал смеяться и без тени улыбки посмотрел на Олега.

— Я знаю, ты собираешься домой! Я не хотел отпускать тебя, но Барах уговорил меня этого не делать. Он дал тебе статуэтку?

— Дал, — тоже посерьезнел Олег.

— Ты вернешься, если я позову? — спросил король.

— Обязательно! — пообещал мальчик.

Он хотел еще сказать о том, насколько он привязался к Данегору и о том, что у него раньше никогда не было такого друга, но король заговорил первым:

— Я не хочу, чтобы наша дружба прекратилась! Можешь не говорить ничего, я знаю, ты чувствуешь то же, что и я. Завтра я выеду вместе с тобой и провожу тебя до Лур-Гора!

— Лур-Гора? Но я еду вместе с призраками в их город в пустыне! — ответил Олег.

— Разумеется, — важно кивнул король. — Но сначала мы вместе с призраками побываем на свадьбе в Лур-Горе!

— На свадьбе?! — поразился мальчик.

— Я отпустил со службы своего лучшего разведчика Торсега, чтобы он мог жениться на Эе — королеве луров, — сообщил Данегор.

— Торсег женится на Эе! — воскликнул Олег и тут же вспомнил ночное озеро в Лур-Горе и проплывающую по нему легкую ладью.

* * *

Утром, когда Данегор с Олегом выезжали вместе с небольшим отрядом стражников и призраками из Легарона, все жители города вышли их проводить. Рядом с королем ехал Торсег, едва сдерживающий свое волнение.

Олег вглядывался в улицы Легарона, а когда выехал за его ворота, несколько раз оглянулся на крепостные стены, гадая, увидит ли он их снова. Даже лес из каменных деревьев перестал казаться ему мрачноватым. Выехав на Цветистый луг, всадники пустили лошадей рысью, ведь в Лур-Горе их с нетерпением ждали. В день победы над врагом большая часть отряда луров поскакала в свои земли, чтобы принести радостную весть своей королеве. Именно тогда Торсег и обратился к Данегору с просьбой разрешить ему поселиться в Лур-Горе и жениться на Эе. Король, обрадованный победой, дал свое согласие, несмотря на то, что Торсег был одним из лучших воинов Легарона.

Несмотря на то, что скакали довольно быстро по прекрасному лугу, все успевали переговариваться и обмениваться впечатлениями. Только Олег никак не мог избавиться от печали. Множество воспоминаний вереницей проносились перед его мысленным взором.

Он вспоминал поход на Харсад, когда вместе с Данегором едва не погиб в водах Тимериса. Теперь харсадцам никто не позволит разбойничать, и им придется заняться мирным трудом. Аррас предложил харсадцам заняться ловлей рыбы в Тимерисе и поставлять ее в Легарон и окрестные поселения. Архов, освободившихся от чар черных воителей, тоже отпустили с миром, когда те пообещали вернуться к скотоводству и оставить в покое мирных жителей окраинных земель.

«Удастся ли мне когда-нибудь побывать в землях архов снова? А как интересно было бы отправится вместе с Данегором в горы!» — думал Олег.

Но всем грустным размышлениям мальчика пришел конец, едва он оказался под сенью лурского леса. Луры устроили роскошный прием для своих гостей. Наряженные в свои лучшие одежды, луры встретили их красивыми мелодичными песнями и каждому украсили голову венком из белых цветов. Особое почтение луры выказывали Данегору и Торсегу — жениху своей королевы.

Когда под вечер гости пешком дошли до Лур-Гора, они обомлели от невиданного зрелища. Все деревья в городе были украшены горящими круглыми фонариками, и пришедшие оказались словно в море движущихся огней — их обступили луры, каждый из которых держал в руке свечу. Цветов в Лур-Горе было еще больше, чем обычно. Король Данегор и Эртопаг с интересом оглядывали город луров, где были впервые. Навстречу гостям вышла Эя в сверкающем одеянии. Рыжеволосую голову королевы луров украшал серебряный обруч, ее лицо выражало радость и волнение.

— Здравствуйте, храбрые воители! — приветствовала Эя гостей. — Сегодня в Лур-Горе большой праздник, на котором все будут счастливы!

Улыбающаяся королева подошла к своему жениху и они, взявшись за руки, пошли вперед гостей, провожая их на просторную поляну, где были приготовлены пиршественные столы.

Началась церемония свадьбы — торжественная и красивая. Стоя под громадным вязом, Эя и Торсег поклялись друг другу в вечной любви, и королева луров надела на голову своего избранника серебряный обруч, такой же, как и у нее самой. Перед женихом и невестой начали танцевать грациозные лурские девушки, а откуда-то из-за деревьев раздавалось чарующее пение.

Когда Олег наблюдал за церемонией свадьбы, Барах, стоявший рядом с ним, рассказал ему, что Эя и Торсег уже давно полюбили друг друга, но те преграды, что разделяли их народы, не давали им соединиться в браке.

— Теперь же мир снова изменился к лучшему, — говорил Барах. — И влюбленные, дети разных народов, наконец смогли стать мужем и женой.

— И Торсег станет правителем луров? — спросил мальчик.

— Да, — кивнул эрл. — В старинном пророчестве предначертано, что сын лурской королевы и легаронского воина станет мудрым и могущественным правителем, который принесет в Обжитый мир много добра.

* * *

Олег скакал по пустыне рядом с Эртопагом. Позади были два дня пути, и стены города призраков уже виднелись совсем рядом. Призраки умели передвигаться намного быстрее обычных людей. Они дали Олегу свою лошадь, чтобы и он смог скакать с такой же скоростью, как и они.

Несмотря на трогательное прощание с Данегором, Барахом, Эей и Торсегом, а также со всеми остальными своими друзьями, Олег не чувствовал сильной печали. Может быть, все дело было в целительном для растревоженного сердца воздухе лурского леса, а может, просто сказывалось желание поскорее очутиться дома, по которому он очень соскучился.

Наконец, он прошел вслед за Эртопагом в город и снова восхитился его необычайной красотой. Прощание с призраками не было долгим. Олег поблагодарил их за заботу и помощь, переоделся в свою, захваченную из Легарона, одежду и решительно вошел в храм. Там он увидел самую обыкновенную на вид дверь. Как учил его Эртопаг, одной рукой Олег дотронулся до висевшей у него на шее статуэтки, а другой взялся за ручку двери — она раскрылась. Мальчик, зажмурившись, сделал шаг. Миллионы, а может, миллиарды звезд окружали его, но какая-то неведомая сила вела его по светлой узкой дорожке, разветвляющейся на множество других звездных троп. Потом ледяной вихрь закружил его так, что звезды слились в один сияющий поток и он почувствовал, что падает.

* * *

— Я же говорил вам, молодой человек, что в такую жару вредно долго быть на солнцепеке! — наставительно сказал профессор Ильин.

Олег сидел на земле, прижавшись спиной к нагревшемуся на солнце камню. Он медленно открыл глаза и непонимающе посмотрел на Ильина. Затем мальчик огляделся и увидел, что сидит в «храме» из больших камней, а рядом высится полураскопанный курган. Рука сама поднялась вверх и нащупала на шее, под рубашкой, маленькую фигурку хрупкого коленопреклоненного юноши.