Магический кристалл фантазии.

Часть первая. Алгоритм новых идей.

Прогностическая функция фантастики сводится к созданию новых идей, разрешающих научно-технические проблемы, в том числе и те, которые еще не поставлены современными наукой и техникой или еще не стали предметом интенсивных научных исследований и технических разработок. Прогностические идеи чаще всего встречаются в произведениях научно-технического поджанра (частично это относится и к утопиям — к тем из них, в которых автор создает не только социальную модель будущего идеального общества, но и пытается прогнозировать его научно-технические достижения).

Однако может ли писатель-фантаст предвидеть решения проблем, еще не ставших предметом научного рассмотрения? Ответом на этот вопрос могут быть общеизвестные научно-технические прогнозы Ж. Верна, Г. Уэллса, А. Беляева. Удачные прогностические идеи были и у других фантастов, например, у Ф. Одоевского (самодвижущиеся дороги), А. Богданова (атомные двигатели, заводы-автоматы) и т. д.

Можно сказать, конечно, что идеи фантастов сбываются лишь случайно. Вот что писал, например, известный советский физик Д. И. Блохинцев: «Несколько слов о роли писателей-фантастов. Насколько я могу судить, большая часть их предсказаний попросту ошибочна. Однако они создают модели, которые могут иметь и на самом деле имеют влияние на людей, занятых в науке и технике».

Действительно, возможно ли, что все предсказания фантастов — чистая случайность? Ежегодно выходят сотни новых книг, где о будущем сказано немало глупостей. В этом гигантском стоге сена вполне может случайно оказаться и иголка.

Идея справедливая, но… неверная. Это в наши дни публикуются ежегодно сотни новых книг, да и то не везде, а только в США. Лет тридцать или восемьдесят назад поток фантастики был куда меньше, а вот верных предвидений, как ни странно, значительно больше!

В романе «Пятьсот миллионов бегумы» Жюль Верн описал государство будущего — город Штальштадт с его полубезумным правителем, похожим одновременно на Гитлера, Сталина и Саддама Хусейна. Предвидение великого фантаста было точным даже в деталях. Одновременно с Жюлем Верном о государстве будущего писал и Карл Маркс. Так вот, французский фантаст оказался в своих романах куда лучшим пророком, чем Маркс в своих научных трудах. 95 процентов фантазий Жюля Верна сбылись, как не сбылся ни один процент пророчеств автора «Капитала». Больше того, Маркса, в отличие от Верна, давно бы забыли, не захвати Ленин от имени Маркса власть в России.

Почему сейчас стало меньше фантастических предвидений? Изменились приоритеты. Еще четверть века назад фантасты любили писать о будущем науки и техники, в моде была так называемая «жесткая» фантастика. А потом ей на смену пришла fantasy — фантастика, где науки нет, миром управляют магические карты, а законы пишут не юристы, а волшебники. Нет романов о науке будущего, нет и предвидений.

Нужно иметь в виду, что часто за предсказание фантаста принимают то, что предсказанием вовсе не является. Кроме того, ошибочна ведь бывает и большая часть идей, которые выдвигаются учеными в процессе исследования, или изобретателями в процессе решения технической задачи (бал все еще правит метод проб и ошибок!). К предсказаниям фантастов мы вернемся далее. Обратимся к идеям ученых.

Видимая строгость и обоснованность гипотез часто заставляют забывать о том, что подавляющая их часть сгинет без следа. Выживают лишь жизнеспособные идеи и гипотезы (как и в фантастике!). Метод проб и ошибок, обычный в научной работе, требует рассмотрения всевозможных идей, из которых лишь одна оказывается верной и сохраняется для будущего. Прогноз, составленный по всем правилам современной прогностики, если его постоянно не корректировать с учетом меняющегося прогнозного фона, также в большинстве случаев окажется ошибочным к тому моменту, для которого прогноз составлялся. Прогноз динамичен, он меняется вместе с жизненными обстоятельствами, чтобы оказаться верным в будущем.

Фантастическое произведение статично. Оно написано и опубликовано. Высказанная автором идея закреплена и не меняется. Динамичность предсказания возникает в том случае, когда идею подхватывает и видоизменяет другой фантаст, учитывающий новую ситуацию в науке и технике. Новое фантастическое произведение закрепляет предсказание в новой точке. Но читатель обычно не учитывает такую преемственность предсказаний, сближающую их с динамизмом прогнозов, сделанных по законам прогностики. Читатель рассматривает первое по времени произведение с некоей идей и приходит к выводу, что фантаст ошибся. Разумеется, читатель прав. Но тогда нужно и в науке всегда помнить о тех первых прикидках новых теорий, которые также в большинстве случаев были ошибочными.

Есть и еще один момент. Фантастическое произведение с ошибочным предсказанием, если оно хорошо написано, если это настоящая литература, будет долго волновать читателя и служить критикам примером того, как ошибаются фантасты. Ошибочная же научная или техническая идея живет не дальше того момента, когда ее сменяет идея, более близкая к истине или к правильному техническому решению. Вот и получается, что ошибки ученых и инженеров «растворяются» со временем, ошибки фантастов живут долго. Между тем, писатели, работающие в поджанре научно-технической фантастики, то есть специально конструирующие возможные научно-технические достижения будущего, ошибаются не так уж часто. Вспомним те же предвидения Ж. Верна (из них оказались верны 80 %), А. Беляева (сбылись почти все), Г. Уэллса, Х. Гернсбека, А. Богданова, Г. Альтова и др.

Любопытны прогнозы, содержащиеся в современной фантастике: от сверхдалекой мечты о перемещении в нуль-пространстве до находящейся на грани инженерного проекта идеи Г. Альтова о динамичном ферроматериале. Научно-техническая фантастика в лучших своих достижениях действительно способна успешно прогнозировать будущие научные и технические идеи. Как ни парадоксально, ошибаются фантасты чаще всего тогда, когда используют в своих произведениях реальные научные и технические идеи своего времени.

Приведу пример. В 1946 году астрономы еще не знали о том, что нейтронные звезды существуют, до открытия пульсаров оставалось более 20 лет. Но прошли уже 12 лет после опубликования работы В. Бааде и Ф. Цвикки, где говорилось о том, что нейтронные звезды должны возникать в результате взрывов Сверхновых. И прошли 8 лет после опубликования работы Р. Оппенгеймера и Ф. Волкова, где была описана внутренняя структура этих звезд. Общее же мнение состояло в том, что все звезды в конце концов становятся белыми карликами. Именно в 1946 году вышел из печати рассказ М. Лейнстера «Первый контакт» о встрече звездолета землян со звездолетом чужаков, летящим из глубин Галактики. Встреча происходит в Крабовидной туманности, вблизи от ее центральной звезды. Согласно тогдашним (строго научным!) представлениям это был белый карлик. Согласно нашим современным данным — нейтронная звезда. Фантаст воспользовался в рассказе общим мнением — и ошибся. Ошибка целого поколения астронов давно забыта, рассказ «Первый контакт» все еще читают и включают в антологии.

Другой пример — жизнь на Марсе. После того, как А. Скиаппарелли «открыл» на Марсе каналы, а М. Ловелл приписал их создание марсианам, тенденция заключалась в проведении прямых аналогий между марсианской и земной флорой и фауной. В рамках этой идеи объяснялись сезонные изменения полярных шапок, формы каналов, цвет континентов и т. д. Более того, возникла астроботаника, которую развивал советский ученый Г. А. Тихов.

В рамках этой идеи работали и фантасты, начиная от Э. Берроуза. Идея выглядела плодотворной и как художественный образ (вспомним «Аэлиту» А. Толстого!). Завороженные «предметностью» каналов, фантасты не увидели необходимости в предсказании иной, отличной от нашей, формы жизни на Марсе. Каналы представлялись научным фактом, который нельзя обойти. Заблуждение стало ясно после первых же полетов космических аппаратов. Мгновенно устарели и стали служить вечным напоминанием об ошибках сотни произведений о марсианах.

Разумеется, даже от прогностической ветви научной фантастики нельзя требовать предвидения будущих научных открытий (хотя в мировой фантастике есть и такие примеры). Фантасты прежде всего исследуют цели, стоящие перед обществом, ставят мысленные эксперименты, анализируют возможности достижения поставленных целей и возможные следствия. При этом читатель (в том числе изобретатель или научный работник) получает чаще всего не готовую подсказку, а учится искать нетривиальные пути решения научных и технических проблем.

Научная фантастика в этом своем качестве предстает как мысленный полигон, где испытываются на жизнеспособность не традиционные, а зачастую «безумные» идеи, гипотезы и концепции науки и техники. Полигон этот являет собой редкую возможность наглядно представить возникающие социальные, психологические и этические и иные следствия новых идей. Фантастические предсказания значительно чаще, чем научно-технической прогноз, позволяют понять, как повлияет та или иная тенденция развития научно-технической идеи на жизнь людей, позволяет привлечь внимание общества к возможным положительным или отрицательным следствиям.

Как же возникает новая научно-фантастическая идея?

В большинстве случаев — в результате «простого» озарения как следствие размышлений автора над той или иной проблемой. Однако анализ существующих научно-фантастических идей позволяет найти ряд правил и приемов конструирования фантастических идей. К описанию принципов такого конструирования мы и переходим.

Нужно отметить сразу: овладение приемами вовсе не заменяет мыслительный процесс, не автоматизирует его. До кибернетического создателя идей еще далеко, как и до аналога изобретающей машины. Главное, что дает изучения методов конструирования идей — это создание собственного мировидения. Разумеется, нужно знать и науку с техникой, философию, психологию. Хорошо разбираться в фантастике и ее истории.

В начале шестидесятых годов поиском методов конструирования идей занялся советский фантаст Г. Альтов (под этим псевдонимом «скрывался» Г. С. Альтшуллер — автор ТРИЗ).

Любое научное исследование начинается с систематизации. Вот Г. Альтов и начал систематизировать фантастику. Работа заняла около десяти лет, по истечении которых был готов к публикации «Регистр фантастических идей и ситуаций». Более десяти тысяч отличных фантастических предсказаний были разбиты на десять классов, три сотни подклассов, тысячу групп и подгрупп. Но автору так и не удалось опубликовать свой труд, «Регистр» до сих пор существует в небольшом количестве машинописных копий… Исследование идей, собранных в «Регистр», позволило не только систематизировать фантастику, но и выявить приемы конструирования идей. Приемы эти можно объединить в несколько групп, которые мы последовательно и рассмотрим.

Первая группа приемов укладывается в так называемую «этажную схему», сконструированную Г. Альтовым на основе идей «Регистра». Вторая группа приемов представляет собой не что иное, как известный в прогностике и изобретательстве морфологический анализ. Третья группа приемов — изменение реального объекта с помощью определенного набора правил. Объединяясь, вторая и третья группы дают еще один метод конструирования фантастических идей — метод фантограмм. Методы эти вполне аналогичны алгоритмическим и эвристическим методам, используемым в научно-техническом прогнозировании.

1. Этажное конструирование.

Выберем объект, развитие которого мы хотим спрогнозировать. Например, космический скафандр. И спросим себя: а для какой цели он существует? Скафандр необходим, чтобы оградить человека от влияния космоса: от вакуума, жесткого излучения… Итак, мы выбрали объект и цель. Первый этаж схемы — использование одного объекта (в нашем случае — скафандра). Это, конечно, давно не фантастика: достаточно вспомнить А. Леонова, Н. Армстронга. Но заметьте: это не фантастика сейчас, а лет сто назад рассказ о том, как человек нацепил скафандр и вышел в космос, был точным предвидением!

Этаж второй — используется много скафандров. Например, люди расселяются в космосе, создаются «эфирные города», описанные К. Э. Циолковским. Но что такое «много»? Пятьсот? Или пятьсот тысяч? А. Беляев в «Звезде КЭЦ» писал о космическом городе, где живут сотни человек. В «Туманности Андромеды» И. Ефремова в космосе обитают миллионы. А если человек победит-таки природу на Земле и вынужден будет переселиться в космос, то каждый из нас будет обладателем персонального скафандра. Или даже десятка — скафандр для работы, для прогулки, для посещения заповедника на Земле… Кстати, такой роман еще не написан, вполне прогностичная идея ждет автора. Возможны варианты: очень много скафандров, небольшое число скафандров… Скажем, наступят времена, когда выпуск скафандров будет количественно ограничен, производство скафандров свернется, когда их полное число достигнет, скажем, пятисот (или пятисот тысяч). Фантастическое допущение создает сюжетные коллизии (скафандр — редкость, за обладание им идет жестокая борьба) и позволяет на этом воображаемом полигоне проверить те или иные тенденции реальной космонавтики, но позволяет найти и нечто новое в характере героев.

А перед нами третий этаж: достижение той же цели, но без использования объекта (в данном случае — скафандра). Человек защищен от влияния космоса, однако, скафандра на нем нет. Если на первых двух этажах число объектов возрастало, то теперь произошел качественный скачок (вот, что труднее всего дается ученым-футурологам, вот где фантаст выходит вперед!). Нужно придумать качественно новую ситуацию, предсказать изобретение или открытие будущего. Третий этаж для объекта «скафандр» — киборгизация человека, создание разумных существ, соединяющих в себе лучшие качества человека и машины. Те части человеческого тела, которые, будучи искусственными, станут функционировать лучше данных нам природой, в будущем непременно будут заменены. В космосе не нужно дышать, и у будущих космических путешественников «ампутируют» легкие, заменив их более простым устройством, способным накачивать в кровь кислород.

Фантасты первыми разглядели такую возможность в эволюции человека. Один из прообразов литературных киборгов появился в 1911 году в рассказе Д. Ингленда «Человек со стеклянным сердцем». Киборг, управляющий космическим кораблем, описан Г. Каттнером в рассказе «Маскировка». Человек, работающий без скафандра в условиях космоса или чужой планеты, — тема таких прекрасных произведений, как «Город» К. Саймака (1944 год), «Зовите меня Джо» П. Андерсона (1957 год), «Далекая Радуга» А. и Б. Стругацких (1964 год) и др.

Поднимемся еще выше — на четвертый этаж. Ситуация, когда вовсе отпадает необходимость в достижении поставленной цели. В нашем примере это ситуация, когда не нужно защищать человека от космоса, потому что космос для человека безвреден. То есть, в космосе есть воздух, чтобы дышать. Откуда? Перечитайте повесть Г. Альтова «Третье тысячелетие» (1974 год). Идея такая: нужно распылить Юпитер, превратить его вещество в пыль, газ. Вокруг Солнца образуется газовый диск, внутри которого проходит и орбита Земли. Нет больше пустоты пространства! От Земли к Луне и Марсу можно летать на реактивных самолетах и даже на… воздушных шарах. В космосе между планетами сгущаются облака, гремят грозы… А как вам нравится космическая радуга, протянувшаяся на десятки миллионов километров семицветной дугой — от Венеры к поясу астероидов?

Как видите, чем выше этаж, тем смелее фантазия. От простого скафандра к межпланетным штормам. Но вот, что удивительно: даже самые фантастичные идеи почти наверняка будут осуществлены!

Разумеется, рассмотренные идеи третьего и четвертого этажей — вовсе не единственно возможные для объекта «скафандр». Каждый автор волен придумывать свой вариант ответа на вопрос, поставленный этажной схемой. Изменение человека, его приспособление к космическому вакууму возможны ведь не только на пути сращения человека с машиной. Не исключается и чисто биологическое совершенствование человека. Как беляевский Ихтиандр, имея жабры акулы, получил возможность жить под водой, так и человек будущего, генетически реконструируя свой организм, может, в принципе, получить возможность долгое время не дышать (например, поглощая кислород, заранее запасенный в тканях организма) и не реагировать на жесткое излучение.

На каждом этаже рассмотренной схемы можно разместить очень многие идеи научно-фантастических произведений. Например, известное всем «Великое Кольцо» из романа И. Ефремова «Туманность Андромеды» — это идея второго этажа для события «контакт с внеземными цивилизациями с помощью электромагнитного излучения». На третьем этаже схемы в этом случае располагается Тибетский опыт из того же романа. Попытка Мвена Маса установить контакт через так называемое нуль-пространство — достижение тех же целей (обмена информацией), но без объекта или процесса (радиоволн).

Четвертый этаж для «Контакта с внеземными цивилизациями» — это ситуация, при которой обмен информацией больше не нужен. Например, все цивилизации полностью идентичны друг другу, и тогда обмен информацией просто теряет смысл. Возможно и иное решение: различные цивилизации изначально находятся в симбиозе, развитие одной просто невозможно без развития другой. Наконец, мыслима и такая ситуация: цивилизации не имеют между собой ровно ничего общего. Например, люди и некое сообщество, каждый член которого является разумным гравитационным полем (рассказ П. Амнуэля «Звено в цепи», 1982). Обмениваться информацией в этом случае нет никакого смысла.

Еще два примера.

1. Выберем объект — подземоход, и цель — передвижение в недрах планеты. Первый этаж — один подземоход. В фантастике много произведений этого уровня: «Победители недр» Г. Адамова, «Пленники пылающей бездны» Б. Фрадкина, «Дороги вглубь» В. Охотникова и др. Второй этаж — много подземоходов. Интересна ситуация, когда подземоходов слишком много. Например, подземоходы выпускают как сейчас автомобили. Весь транспорт ушел под землю. Участились столкновения подземоходов, пришлось ввести правила подземного движения. Количество машин увеличилось настолько, что стали происходить локальные землетрясения. Вместимость недр ограничена — начали обваливаться пещеры, мелеть подземные реки, разрушаться каналы магмы…

Третий этаж — передвижение в недрах без использования подземоходов. Недра Земли для человека — что воздух. В фантастике описаны подобные ситуация (например, «Проникший в скалы» Г. Гаррисона, «Планетат — безумная планета» Ф. Брауна).

Четвертый этаж — нет необходимости проникать в недра. Возможны различные варианты. Например, недр у планеты попросту нет — хищническая разработка привела к исчерпанию, под корой планеты пустота. Или — проникать в недра запрещено, потому что это опасно: ядро планеты находится в неустойчивом состоянии. Малейшая «встряска», вызванная движением подземохода, способна вызвать взрыв ядра. Еще вариант: проникать в недра запрещено, потому что отходы от работы двигателей подземоходов загрязняют подземный мир. Если подземоходов будет очень много, загрязнение среды станет катастрофическим…

2. Объект — звездолет. Цель — достижение звезд. Первый этаж — один звездолет («Магелланово облако» С. Лема, «Поколение, достигшее цели» К. Саймака, «Вселенная» Р. Хайнлайна и др.). Второй этаж — много звездолетов (эскадрильи звездолетов в «Звездных королях» Э. Гамильтона, романе С. Снегова «Люди как боги» и др.). Третий этаж — достижение звезд без использования звездолетов. Это может быть, например, полет к звездам радиокопии человеческого мозга («Путешествие длиною в век» В. Тендрякова). Четвертый этаж — ситуация, когда отпадает необходимость в достижении звезд. Например, у человечества исчезает интерес к познанию. Или — звезд вообще не существует. Или — лететь бессмысленно, поскольку инопланетяне сами валом валят на Землю и сообщают любые сведения о любом из миров…

Этажное конструирование хорошо тем, что идеи распределены всего по четырем классам-этажам. Есть и недостаток — метод хорошо «работает», если выбран неодушевленный объект. Желательно — объект искусственный. Тогда не возникают трудности при формулировании цели, которой предстоит достичь, используя данный объект. Но попробуйте придумать идею третьего этажа для объекта «человек». Придется сначала ответить на «простой» вопрос: какова цель существования человека? В чем смысл жизни?

2. Морфологическое конструирование.

Цель метода — систематический обзор и анализ всех мыслимых вариантов данного явления или объекта. Морфологический метод был изобретен Ф. Цвикки и использован впервые вовсе не для того, чтобы создавать фантастические идеи или развивать воображение. Пользуясь морфологическим анализом, Ф. Цвикки предсказал в тридцатых годах существование нейтронных звезд, а также неких «адских звезд», похожих на открытые сорок лет спустя черные дыры. Ф. Цвикки опубликовал книгу «Морфологическая астрономия», где описал возможности прогнозирования астрономических открытий с помощью морфологического метода. К сожалению, для этой цели морфологический анализ сейчас практически не используется. Морфологический анализ нашел применение при решении изобретательских задач.

Как и при работе с этажной схемой, выбираем объект, который хотим исследовать. Затем составляем список всех мыслимых характеристик выбранного объекта (для простоты можно выбрать одну-две главные характеристики). После этого для каждой характеристики перечисляем все мыслимые варианты. В результате получаем некую таблицу, на одной оси которой выписаны все параметры объекта, а на другой — все варианты и значения этих параметров. Отбираем те клетки таблицы, в которых заключены самые невероятные сочетания параметров.

Приведу пример. Выберем в качестве объекта автомобиль. Список характеристик: двигатель, движитель, кабина, горючее, опора, система управления, дорога… Вот варианты этих характеристик:

1. Двигатель: а) внутреннего сгорания, б) внешнего сгорания, в) электрический, г) магнитогидродинамический, д) реактивный, е) паровой, ж) турбовинтовой, з) газотурбинный, и) атомный, к) термоядерный, л) плазменный…

2. Движитель: а) колесо, б) гусеницы, в) ноги, г) винт, д) струя…

3. Расположение двигателя по отношению к кабине: а) впереди, б) сверху, в) сзади. г) снизу, д) сбоку, е) вне объекта…

4. Источник энергии: а) горение топлива, б) электрическая батарея. в) распад атомных ядер, г) ядерный синтез, д) химические процессы, не связанные с горением, д) ветер, е) Солнце…

5. Расположение источника энергии: а) в автомобиле, б) вне автомобиля…

6. Опора: а) движитель, б) пол кабины, в) полозья, г) воздушная подушка, д) паровая подушка, е) магнитная подушка…

7. Управление: а) ручное, б) автоматическое, в) полуавтоматическое, г) дистанционное, д) биотоковое…

8. Дороги: а) с твердым покрытием, б) грунтовые, в) жидкие, г) отсутствие дорог…

Конечно, этот список весьма неполон, и вы можете заполнить «морфологический ящик» более «плотно». Обычному автомобилю в нем соответствует следующее сочетание: 1а-2а-3а-4а-5а-6а-7а-8а… Уже в этом «малом морфологическом ящике» содержатся около 100 тысяч возможных (а также и технически невероятных) комбинаций-вариантов автомобиля. Здесь наверняка есть автомобили близкого и далеко будущего (найдите их!), и автомобили, которые никогда не будут сконструированы. Вот, например, одно из необычных сочетаний: 1д-2в-3е-4е-5б-6г-7д-8г. Двигатель реактивный и расположен вне автомобиля, например, на заправочной станции; работает на солнечной энергии; передвигается при помощи ног; управление биотоковое; автомобиль может двигаться совсем без дорог, способен, например, взбираться на горные кручи…

Приведенные примеры показывают, что с помощью морфологического анализа, анализируя лишь известные параметры и их сочетания, вполне возможно придумать весьма фантастические модели.

3. Конструирование по приемам.

Анализ «Регистра фантастических идей и ситуаций» показывает, что многие фантастические идеи и предположения выведены из сугубо реальных фактов с помощью использования какого-либо приема, изменяющего этот факт. Из факта реального возникает «факт» фантастический — назовем его псевдофактом. Приемы, с помощью которых можно перейти от реального факта к псевдофакту, аналогичны тем, что используются в АРИЗе для устранения технических противоречий.

Прием увеличения и обратный ему прием уменьшения параметров объекта используются в фантастике очень часто, отражая, впрочем, реальные тенденции в развитии технических систем. Обычно первые машины нового типа бывают громоздкими и неуклюжими (как, например, первые ЭВМ). По мере развития техники, происходит изменение масштабов (миниатюризация в случае ЭВМ). В ракетостроении изменение масштабов шло в сторону увеличения: от первых небольших ракет ГИРДа до гигантов типа «Энергии». Разница в использовании приема заключается в том, что фантаст, увеличивая или уменьшая размеры объекта, добивается появления нового качества.

Продолжим аналогию с ракетами. Сначала, в соответствии с реальными тенденциями, фантасты описывали небольшие космические корабли («Красная звезда» А. Богданова, «Аэлита» А. Толстого). В «Пасынках Вселенной» Р. Хайнлайна к звездам отправляется корабль, в котором на множестве ярусов размещаются поселки и поля, и население (вряд ли здесь применимо слово «экипаж») насчитывает несколько тысяч человек. Похожая ситуация описана в романе А. Кларка «Свидание с Рамой», с той разницей, что «Рама» — неземной корабль.

Размеры «Рамы» — полсотни километров. Продвинемся дальше по оси увеличения. Звездолет размером в сотни километров — это уже, в сущности, небесное тело, небольшой астероид. Поэтому фантасты производят здесь «замену переменных» — используют в качестве космических кораблей именно астероиды. Вспомним «Путь марсиан» А. Азимова. В одну из глыб льда из колец Сатурна вплавляют двигатели и получают, таким образом, космический корабль с ледяным корпусом. Отметим, что этот рассказ А. Азимова, написанный в середине сороковых годов, популярен и сегодня благодаря высоким литературным достоинствам. Сама же идея использования астероидов в качестве космических кораблей существовала в фантастике и раньше. В 1932 году А. Григорьев в рассказе «За метеором» описал буксировку к Земле небольшого астероида. Впрочем, мысль об управлении движением астероидов восходит еще к К. Э. Циолковскому, который писал о том, что в будущем люди научатся управлять движением астероидов, «как мы управляем лошадьми».

В 1957 году идея возродилась, но уже не на страницах научно-фантастической литературы. Польские инженеры В. Гейсер и Н. Панков предложили перевести астероид Гермес на орбиту искусственного спутника Земли. Еще несколько лет спустя американский ученый Д. Коул указывал на возможность организации внутри астероида поселения землян.

Любопытно, что эти последние идеи инженеров и ученых относят к прогностическим в отличие от аналогичных идей фантастов, которые в работах по прогнозированию обычно и не упоминаются.

Продолжим, однако, наше «путешествие». От кораблей-городов и кораблей-астероидов перейдем к еще большим масштабам — к космическим кораблям размером в несколько тысяч километров. Это размеры планет, и потому фантасты в очередной раз производят «замену переменных» — используют для космических полетов планеты. На планетах отправляются к другим звездам персонажи повестей Г. Гуревича «Прохождение Немезиды» (1956 год) и Ф. Карсака «Бегство Земли» (1960 год). Двигатели монтируют в коре планеты, а вещество планеты служит рабочим телом.

Пойдем дальше — увеличим размеры космических кораблей еще в сотню раз. Это уже размеры звезд. Очередная «замена переменных» — и возникает идея о путешествии между звездами на звездах, точнее, о путешествии между звездами всей планетной системы вместе с центральным светилом.

Но с какой целью? В рассказе Г. Альтова «Порт Каменных Бурь» (1965 год) дается такое решение: поскольку цивилизации в Галактике разделены расстояниями в сотни и тысячи световых лет, обычные способы контакта становятся неэффективными, и выход может быть в том, чтобы приблизить друг к другу звезды, в системах которых существует разумная жизнь. Сблизить до расстояний, скажем, в несколько световых месяцев. Так, по мысли фантаста, звездолетом становится сама звезда.

Использование приема увеличения требует теперь перехода еще на один уровень — в качестве космического корабля использовать Галактику или иную звездную систему. В фантастике подобная ситуация пока, по-видимому, не рассматривалась. Дело в том, что фантасты как правило не пользуются каким-либо приемом для того только, чтобы «выжать» из него максимум. Для фантастической литературы важен художественный эффект предлагаемой идеи. Перемещение галактик настолько далеко от нас по временной оси, что вряд ли имеет смысл, проникая в столь отдаленное будущее, увеличивать чисто механически размеры космических кораблей — наверняка нашим далеким потомкам придется столкнуться с новым открытием, которое сделает бессмысленной самую идею механического перемещения галактик. Для литературной фантастики неважно — перемещается Солнечная система или Галактика как целое. По степени влияния на человечество эти две идеи мало отличаются.

Впрочем, о возможности управления движением галактик фантасты упоминали. В рассказе Г. Альтова «Порт Каменных Бурь» высокоразвитые цивилизации способны управлять даже процессом расширения Вселенной.

Дальнейшее увеличение размеров корабля — это размеры Метагалактики. Такая возможность в фантастике еще не рассматривалась, и причина этого указана выше. В примере о размерах космического корабля качественное изменение идеи происходит на уровне «звездолет-звезда». Дальнейшее увеличение размеров лишь ослабляет новые идеи, а не увеличивает их силу.

Мы рассмотрели прием увеличения, но в фантастике популярен и обратный прием — уменьшение. Как известно, температуры «нормальных» звезд заключены в интервале от нескольких тысяч (красные карлики) до сотен тысяч (ядра планетарных туманностей) градусов. Продолжим шкалу в обе стороны. Увеличение даст нам рентгеновские звезды (например, остывающие нейтронные звезды с температурой в миллионы градусов). Уменьшение приведет в область очень холодных звезд с температурой поверхности менее тысячи градусов.

А если еще уменьшить температуру и дойти до границы, за которой ситуация качественно меняется, звезда перестает быть звездой и превращается в планету?

Такая идея была высказана в рассказе Г. Гуревича «Инфра Дракона» (1959 год). Вблизи от Солнечной системы, на расстоянии, значительно меньшем, чем расстояние до ближайшей звезды Проксима Центавра, расположены звезды, не видимые в оптические телескопы. Это инфразвезды, температура поверхности которых менее 100 градусов по Цельсию. Звезды эти, почти планеты, подогреваются, по мысли фантаста, изнутри теплом радиоактивных распадов.

Вне Солнечной системы инфразвезды с такой низкой температурой еще не открыты: их излучение ничтожно и располагается в очень труднодоступной спектральной области. А в пределах Солнечной системы инфразвезды были обнаружены. Это Юпитер и Сатурн, которые действительно теплее, чем должны быть, то есть если бы они светили только отраженным солнечным светом. Сколько в космосе подобных полузвезд-полупланет? На этот вопрос пока нет ответа. Но разве не фантастическая идея, полученная с помощью приема уменьшения, привела к появлению самого вопроса?

Прием уменьшения использовал В. Савченко в романе «Должность во Вселенной» (1990 год). Метагалактика (миллионы галактик, звезд, планет) уменьшена до размеров полукилометра, что позволило героям совершать межзвездные экспедиции и прослеживать рождение и гибель миров, не покидая института.

Много раз обыгрывалось в фантастике уменьшение размеров человека. О крошечных пришельцах написаны рассказы «Метеорит дядюшки Жулиана» Я. Вайсса, «Невидимки» И. Копылова, «Девочка, с которой ничего не случится» К. Булычева. Мини-люди являются персонажами «Всевидящего ока» А. Беляева, «Фантастического путешествия» А. Азимова, «Все дело в размерах» Г. Фаста…

Прием уменьшения, как легко видеть, противоположен приему увеличения. Каждому приему может быть поставлен в соответствие и антиприем. «Зарядовая» симметрия приемов является, можно сказать, универсальным законом научно-фантастической прогностики. Есть лишь одно исключение — прием «наоборот», который, подобно фотону, сам себе является и антиприемом. Формулируется прием следующим образом: если выделено для изменения какое-то свойство объекта, нужно выделить и сделать основным свойство, противоположное данному.

Наиболее простые примеры использования приема «наоборот» в фантастике — это преобразование основных свойств материи. Например, вместо тяготения — антитяготение. Достаточно вспомнить кейворит Г. Уэллса («Первые люди на Луне») — вещество, экранирующее поле тяжести. Вещество со свойствами отталкивания, а не притяжения описано в «Красной звезде» А. Богданова, «Сокровище Громовой луны» Э. Гамильтона и др.

Известно, что с приближением к скорости света ход времени в космическом корабле замедляется. В конечном итоге этот эффект ведет к появлению парадокса близнецов: космонавты, вернувшиеся со звезд, стареют на десяток лет, земляне — на сотни. Физическая причина парадокса заключается в том, что космонавты испытывают ускорение, связанное с разгоном, торможением, разворотами звездолета, а жители Земли ничего подобного не испытывают. Две системы отсчета перестают быть равноправными. Время замедляется в системе, испытывающей ускорения, то есть в звездолете.

Используем теперь прием «наоборот»: время замедляется не в звездолете, а на Земле или время в звездолете не замедляется, а ускоряется. Космонавты стареют на много лет, но привозят информацию не потомкам, а своему поколению. Именно это и происходит в рассказе А. и Б. Стругацких «Частные предположения» (1960 год), вызывая внутренний протест у читателя, знакомого с теорией относительности.

Однако цель авторов заключалась вовсе не в навязывании этой идеи как прямого предсказания. Рассказ заставляет задуматься о том, что даже если эта конкретная идея и не проходит, однако, может быть, реально существуют физические системы отсчета, в которых парадокс близнецов можно обратить? Фантастика в данном случае ставит вопрос, предлагая читателю подумать над ответом. Фантастические идеи, полученные с помощью приема «наоборот», чаще всего служат именно этой цели — попыткам активизировать собственное воображение читателя.

Известно, что человек стареет. Сделаем наоборот — пусть человек со временем не стареет, а молодеет. В фантастической литературе эта идея очень популярна. Вспомним, например, «Звездные дневники Ийона Тихого» С. Лема. А в повести В. Михайлова «Все начинается с молчания» время оборачивается вспять для всего мира — все процессы начинают течь из будущего в прошлое. В повести П. Амнуэля «День последний — день первый» вспять оборачивается процесс сотворения мира.

Прием ускорения (и обратный ему прием замедления) — ускорить (замедлить) действие объекта или процесса до такой степени, чтобы возникло новое качество. Примерами могут служить идеи ускорения жизненных процессов в рассказах «Новейший ускоритель» Г. Уэллса и «Шаги в неизвестное» С. Гансовского. В рассказе И. Росоховатского «Загадка „Акулы“» также идет речь об ускорении жизнедеятельности, но не у человека, а у бактерий и вирусов. Противоположная идея резкого замедления темпа жизни — в рассказе И. Росоховатского «Встреча в пустыне».

В применении к космонавтике прием ускорения довел скорость звездолетов до субсветовой, а потом — и до сверхсветовой. Впрочем, фантасты предлагают и альтернативные варианты. Если звездолетам всегда суждено (как требует теория относительности) двигаться медленнее света, то прием ускорения требует увеличить скорость света. Идею ускорения света в импульсном режиме предлагает герой рассказа Г. Альтова «Полигон „Звездная река“» (1960 год). А в рассказе П. Амнуэля «Все законы Вселенной» (1968 год) увеличение скорости света есть следствие более общей идеи об изменении законов природы.

Приемы дробления и объединения требуют раздробить объект (процесс) на составные части и наоборот — объединить воедино свойства разных объектов (процессов).

Фантастам нравится дробить на части своих героев. С. Лем использовал этот прием в «Путешествиях профессора Тарантоги» (героя дробят на отдельные атомы и собирают вновь). Идея рассказа Г. Гуревича «Все, что из атомов»: расположение всех атомов в теле человека записывают и эту информацию пересылают по месту назначения, где из атомов (естественно, других) собирают человека опять. Прием дробления А. и Б. Стругацкие использовали в повести «Понедельник начинается в субботу», заставив «мрачного Корнеева» делить на части самого себя…

С помощью приема объединения сконструирована идея рассказа С. Гансовского «Хозяин бухты» — колонии микроорганизмов в случае опасности объединяются в единый составной организм. Подобная же идея есть в романе С. Лема «Непобедимый» — с той разницей, что С. Лем описывает эволюцию не живых существ, а «механических мушек».

Еще пример. Выберем в качестве объекта одну из планет и раздробим ее на части. Г. Гуревич в повести «Первый день творения» (1959 год) предложил раздробить на двенадцать частей планету Уран. Четыре года спустя советский астроном В. Давыдов предложил раздробить на 400 частей все планеты Солнечной системы (идея фантаста при этом не упоминалась, что вообще характерно для отношений между фантастикой и наукой).

Продолжим дробление до появления нового качества. Десять тысяч и даже миллион обломков ничего не дадут — возникнет всего лишь рой астероидов. Новое качество — это дробление планет в пыль и газ. Выше уже говорилось об идее Г. Альтова — обратить в пыль и газ планету Юпитер. Г. Альтов получил идею, пользуясь «этажной схемой», но тот же результат можно получить и с помощью приема дробления.

Как в фантастике, так и в науке рассматривалась возможность расселения человечества в космическом пространстве — идея получена, в сущности, с помощью тех же приемов дробления и объединения. Речь идет об «эфирных городах», о которых писал еще К. Э. Циолковский, затем А. Беляев в «Звезде КЭЦ», и значительно позднее — Д. О'Нил. Объект изменения — космический корабль. Доставленный на орбиту, он разбирается на части (дробление), из которых делают блоки будущего космического города. В космос отправляют большое число кораблей (прием увеличения), элементы соединяют в единую конструкцию (прием объединения) и получают космический город, в котором, по оценкам Д. О'Нила, можно расселить до ста тысяч человек. Попробуем пофантазировать о будущем космических городов, пользуясь известными нам приемами увеличения (уменьшения) и дробления (объединения). Увеличим количество элементов в цепочке, образующей космический город, и получим линейную конструкцию длиной в сотни километров. Такая конструкция будет динамически неустойчивой, и ее следует изогнуть так, чтобы она стала дугой окружности, в центре которой находится Земля. Продолжим наращивать число элементов (прием увеличения). Наступит момент, когда дуга города замкнется, около Земли появится кольцо, «висящее» на некоторой высоте.

Можно ли еще больше увеличивать число элементов конструкции, ведь кольцо уже замкнуто?

Попробуем это сделать, создавая второе кольцо внутри или снаружи первого. Кольца будем располагать близко друг от друга, чтобы между ними можно было перемещаться с помощью, например, ранцевых двигателей. Но все же скорости вращения колец вокруг Земли будут различны — внутренние кольца вращаются быстрее. Получается нечто, подобное подшипнику, ось вращения которого проходит сквозь Землю. Чтобы дополнить аналогию, можно расположить между двумя кольцами отдельные цилиндрические конструкции, которые, вращаясь, смогут играть роль не только своеобразных переходных мостиков между кольцами-городами, но и служить, например, оранжереями, где искусственная сила тяжести (создаваемая вращением цилиндров) может быть значительной.

Представим себе такие кольца-города на орбитах вокруг Солнца, представим аналогичные кольца, составленные из зеркал, отражающих значительную часть солнечного излучения.

Еще несколько примеров использования в фантастике приема объединения. Прежде всего упомянем «Великое Кольцо» И. Ефремова — объединение всех цивилизаций Галактики в единую систему разумов, общающихся друг с другом. Объединение, если можно так выразиться, формально-информационное. Каждая цивилизация развивается практически самостоятельно, возможности для взаимопомощи у цивилизаций «Великого Кольца» очень ограничены из-за пространственной разобщенности. Следующий шаг — цивилизации раз и навсегда объединяются в единую систему («Порт Каменных Бурь» Г. Альтова). Дальнейшее использование приема объединения — ситуация, когда цивилизации попросту не могут обходиться друг без друга: симбиоз цивилизаций. Так в фантастике появляется идея о том, что познать неимоверную сложность Вселенной способен лишь симбиоз разумов совершенно разных типов, развившихся каждый по своим законам, разумов, знания которых не повторяют, а дополняют друг друга («Звено в цепи» П. Амнуэля).

Прием вынесения (внесения), о котором сейчас пойдет речь, заключается в следующем: нужно отделить от объекта одно из его главных свойств. Или наоборот — приписать данному объекту свойство совершенно другого объекта.

Обратимся опять к космическим кораблям. Они должны иметь двигатели (ведь это транспортное средство) и создавать условия для жизнедеятельности экипажа (в сущности, выполнять функции огромных скафандров). Отделив от корабля свойство создавать условия для жизни экипажа, мы получим всего лишь корабль-автомат, которым управляет экипаж, находящийся на Земле. Это давно не фантастика. Достаточно вспомнить советские «Луноходы», да и любой спутник или автоматическая межпланетная станция принимают и выполняют команды с Земли. Радиоуправляемые ракеты появились в сороковых годах, радиоуправляемые космические аппараты — несколько позднее.

На страницах же научной фантастики радиоуправляемая ракета, летящая к Луне, была впервые описана Д. Шлосселем в рассказе «Лунный курьер» (1929 год). А двумя годами раньше на страницах рассказа В. Левашова «КВ-1» стартовала неуправляемая автоматическая ракета с кинокамерами на борту. Идеи фантастов были вполне прогностичными, хотя и в данном случае на приоритет фантастов никто не ссылался.

Очень интересные идеи возникают, если отделить от космического корабля такую, казалось бы, неотъемлемую часть, как двигатель: корабль летит в космосе, а его двигатель… стоит на Земле. В 1896 году в повести «Вокруг Солнца» французские фантасты Ж. Ле Фор и А. Графиньи описали планетолет, который летит, потому что на него давит свет прожектора, установленного на Земле.

Еще одна группа идей, популярных в фантастике: отделение от человека такого свойства как мышление. Запись сознания в памяти ЭВМ или искусственном биомозге — таковы идеи «Маскировки» Г. Каттнера, «Звездного камня» В. Журавлевой. В повести В. Савченко «Похитители сутей» преступники похищают и перепродают суть людей — их способности, сознание, мышление…

Прием универсализации (ограничения) — сделать объект (факт) универсальным, распространив его действие на максимально возможный класс явлений. И наоборот — предельно ограничить действие универсального факта.

В повести В. Шефнера «Девушка у обрыва» описан универсальный материал аквалид. Из этого материала изготовляют абсолютно все — от зданий до линз. В рассказе Г. Альтова «Ослик и аксиома» — универсальный ферритовый порошок. Достаточно подействовать на порошок магнитным полем нужной конфигурации, и можно получить любой предмет. В романе «Конец Вечности» А. Азимов описал цивилизацию, которая вообще не использует вещество — все делается исключительно из полей. В цикле А. Азимова «Я, робот» рассказывается о роботах, которые умеют делать все, что угодно…

И наоборот: в рассказе Г. Каттнера «Робот-зазнайка» описан очень сложный робот, созданный с единственной целью — открывать консервные банки.

Универсальным можно сделать свойство мышления. Достаточно вспомнить сказки, в которых мыслят не только животные, но даже неодушевленные предметы. В фантастике можно встретить мыслящие планеты («Одинокая планета» М. Лейнстера и «выросший» из этого рассказа «Солярис» С. Лема), галактики («Магелланово облако» С. Лема) и даже вся Вселенная («Через двадцать миллиардов лет после конца света» П. Амнуэля).

Прием квантования (непрерывности): если действие факта (объекта) происходит непрерывно, сделать его прерывистым. И наоборот: прерывистое действие сделайте непрерывным.

Прием квантования использован в рассказе Г. Альтова «Полигон „Звездная река“» — предложен импульсный режим передачи сверхмощного светового сигнала. По мысли автора, при этом возникает новое качество: скорость света увеличивается.

В рассказе Е. Войскунского и И. Лукодьянова «Прощание на берегу» квантуется процесс старения. Человек выглядит (и чувствует себя молодым) всю жизнь. Затем следует практически мгновенное старение — и смерть.

Процесс еды, как известно, квантован — человек ест три-четыре раза в день. Г. Мартынов в романе «Звездоплаватели» предложил идею — сделать этот процесс непрерывным: воздух насыщен питательными веществами, которые попадают в кровь в процессе дыхания.

Прием динамизации (статичности): если факт (объект) статичен, сделать его динамичным, меняющимся во времени. И наоборот: динамичный факт «остановить», сделать статичным.

История, как известно, статична — события уже произошли, и ничего с этим не поделаешь. Фантасты не могут с этим смириться и прилагают немалые усилия, чтобы сделать историю динамичной, меняющейся. В западной фантастике существует целое направление альтернативной истории, в советской фантастике это направление не получило развития — в доперестроечные времена была опубликована лишь книга П. Аникина «Второй путь», где, в частности, описывалось, что произошло бы с российской историей, если бы Наполеон был убит до своего похода на Россию. В романе К. Булычева «Река Хронос» (1993 год) рассказывается о российской истории, в которой не произошла Октябрьская революция.

В «Веселом Роджере» Г. Льюза преступник отправляется в прошлое, к пиратам Мексиканского залива, с тем, чтобы стать во главе корсаров и, используя оружие будущего — автоматы, базуки, — изменить ход истории. Но на страже будущего стоит Патруль, агенты которого, впрочем, тоже сначала вмешиваются в исторические процессы, а уж потом думают, что из этого выйдет («Патруль времени» П. Андерсона). Предельно динамизирована история на страницах романа А. Азимова «Конец Вечности». Здесь реальность вовсе перестает означать нечто конкретное, свершившееся, поскольку меняется многократно, в зависимости от желаний Вечных.

В принципе, неизменна и внешность человека. Фантасты научились менять внешность так, как хочет «владелец»: достаточно мысленных усилий, и ваше лицо меняет свои черты, как это происходит с героями романа В. Савченко «Открытие себя» и рассказа В. Антонова «Двенадцатая машина». И больше: усилием воли можно менять тело, превращаться из человека в иное разумное существо («Иду по трассе» П. Амнуэля, «О некрасивом биоформе» К. Булычева).

Прием искусственности (естественности): если выбранный объект искусственный — сделать его естественным. И наоборот — объект естественного происхождения сделать искусственным.

Этот прием (и его антиприем) очень силен и, к сожалению, часто используются в фантастике без оглядки на то, чтобы предлагаемая идея удовлетворяла критериям внешнего оправдания и внутренней красоты. В большом числе фантастических произведений авторы объявляют искусственным едва ли не все, что видно невооруженным глазом или в телескоп. Особого воображения здесь не требуется.

Иногда (действительно — редкий случай!) фантастам подыгрывают и ученые: П. Ловелл, объявивший искусственными сооружениями марсианские «каналы», И. С. Шкловский, одно время полагавший, что искусственными являются марсианские спутники Фобос и Деймос. Фантаст, как и ученый, должен помнить о введенном тем же И. С. Шкловским принципе «презумпции естественности»: полагать всякое новое явление природы естественным до тех пор, пока не будет однозначно доказано обратное.

Случается, впрочем, что использование приема искусственности позволяет привлечь внимание ученых и общественности к необъясненному явлению природы. Яркий тому пример — история исследования Тунгусского феномена. Появление идеи А. П. Казанцева (рассказ «Взрыв», 1946 год) о том, что над тайгой потерпел катастрофу космический корабль инопланетян, пришлось на время, когда в версии о падении обычного метеорита появились существенные противоречия. У этой идеи, таким образом, было внешнее оправдание.

Очень силен также прием изменения неизменяемого: выделить и изменить свойство объекта, которое считается неизменяемым. Или: сделать управляемым свойство объекта, которое управляемым не считается.

Изменение неизменного дает нам пример астроинженерной деятельности. Экстенсивное развитие однозначно приводит к тому, что в будущем человечество овладеет энергетическими запасами своей звезды (цивилизации II типа по Н. С. Кардашеву) или всей Галактики (цивилизации III типа).

Тогда естественно, что объекты и явления, которые нам сейчас представляются неизменными и неуправляемыми из-за нашей недостаточной энерговооруженности, в будущем не останутся таковыми. Энергетически станет возможно разрезать планеты, и это будет сделано. Энергетика позволит передвигать звезды, и это тоже станет видом астроинженерной деятельности.

К области астроинженерной деятельности («изменить неизменяемое») относится переделка климата планет — прежде всего Марса и Венеры. В 1961 году К. Саган предложил распылить в атмосфере Венеры простейшие водоросли, которые перерабатывают углекислый газ в кислород. Аналогичным образом было предложено (автор проекта М. Д. Нусинов) изменить и климат Марса.

На самом деле обе эти идеи пришли из фантастики. Еще в тридцатых годах герои романа О. Степлдона «Последние и первые люди» начали создавать на Венере кислородную атмосферу. Впоследствии к этой задаче обращались герои «Большого дождя» П. Андерсона, «Плеска звездных морей» Е. Войскунского и И. Лукодьянова и др. Фантасты не только ставили проблему, но в ряде случаев предлагали и конкретные способы ее решения (в том числе и использование водорослей).

Проблема преобразования климата холодной планеты поставлена в рассказе М. Лейнстера «Критическая разница» (1959 год). Энергию для жизни колонисты черпают из ионосферы своей планеты. Чтобы сделать ионосферу более мощной (прием увеличения), запускают туда облако из металлических паров калия, натрия и цинка. Эти металлы значительно легче, чем атмосферные газы, ионизуются излучением звезды. В верхних слоях атмосферы создается ограниченный район, насыщенный ионами металлов, эффективность воздействия излучения звезды увеличивается, обеспечивается дополнительный приток энергии.

Перечисленные идеи, вообще говоря, не затрагивают самых неизменных свойств того или иного объекта. Поэтому идеи, характеризующие астроинженерную деятельность экстенсивного типа, могли быть получены и с помощью приемов увеличения, ускорения и т. д. Изменение неизменяемого — это идеи, касающиеся, например, изменения мировых постоянных, а также управления процессами, которые считаются неуправляемыми в принципе. В качестве примеров можно привести управление гравитацией («Галактический полигон» Г. Гуревича), управление разбеганием галактик («Порт Каменных Бурь» Г. Альтова), управление процессами зарождения жизни на планетах («Великая сушь» В. Рыбакова), изменение мировых постоянных — скорости света, постоянной Планка и др. («Все законы Вселенной», «Крутизна», «Бомба замедленного действия» П. Амнуэля).

Подобные идеи, связанные с глобальными преобразованиями, обычно используются фантастами для исследования социальных аспектов развития человечества. Действительно, для литературы важна не только (и чаще даже — не столько) сама идея, но и те следствия, к которым приведет ее осуществление. В рассказе В. Рыбакова «Великая сушь» (1979 год) земляне хотят помочь зарождению жизни и разума на одной из планет в далекой звездной системе. Дело в том, что из глубин Галактики к планете движется поток частиц, способный погубить зародившуюся жизнь. Земляне отводят поток прочь, но их расчет оказывается неверен. На самом деле поток частиц должен был не уничтожить жизнь, а стимулировать ее развитие. Результат действий людей — Великая сушь. Ошибка стоила жизни целому миру.

При всей своей грандиозности предсказания астроинженерной деятельности в галактических масштабах вызывают все же некоторое недоверие. И дело не только в том, что реальные следы астроинженерной деятельности иных цивилизаций не обнаружены. Причина, скорее, в том, что перечисленные примеры астроинженерной деятельности (изменить неизменяемое) — иллюстрация экстенсивного подхода к проблемам эволюции. Между тем, не вдаваясь в рассуждения о сроках, можно предположить, что в будущем развитие человечества не будет однозначно связано с энерговооруженностью и пространственной экспансией.

Интенсивное развитие цивилизации — изменение кажущихся неизменными биологических законов, форм взаимодействия между цивилизацией и средой. Предсказания фантастов могут не оправдаться, если пользоваться лишь экстенсивными приемами увеличения или ускорения, или если изменять неизменяемые свойства лишь космической среды обитания.

Интересна поэтому другая группа идей, связанная с биологическими изменениями в человеке. Таковы идеи переконструирования биологической природы человека в «Городе» К. Саймака, «Эдеме» и «Непобедимом» С. Лема, повестях А. и Б. Стругацких «Полдень. XXII век», «Жук в муравейнике» и «Волны гасят ветер».

Преобразуя объект или факт (явление) с помощью тех или иных приемов, нужно помнить: если использование приема не привело к новой фантастической идее, поступите наоборот — изменяйте не объект (факт, явление), а среду, в которой этот объект находится. Или — любую выбранную часть объекта. Или — совокупность объектов (переход к подсистеме и надсистеме).

4. Фантастическое моделирование.

Моделирование явления, один из методов прогностики, широко используется фантастами и очень полезно для развития творческой фантазии. Многие фантастические произведения — это мысленные модели общества или мира, физически и биологически отличного от земного прототипа. Цель моделирования миров в фантастике — не предсказание их реального существования (это особенно относится к поджанру fantasy), а борьба с психологической инерцией, развитие воображения. Новая модель мира, придуманная фантастами, обычно позволяет по-новому оценить привычную ситуацию, содержит парадокс или обращает внимание читателя на тенденцию, которая пока скрыта от взгляда и лишь в будущем сможет проявить себя в полной мере.

Моделируя миры, фантасты часто пользуются идеями частной и общей теорий относительности, которые выглядят фантастическими даже и без изменения их с помощью приемов фантазирования. В качестве примера можно упомянуть вывод теории о том, что при увеличении размеров и массы гравитирующей системы может наступить момент, когда дальнейшее увеличение размеров начнет приводит к уменьшению площади поверхности системы. При достаточно большой массе система может вовсе исчезнуть для внешнего наблюдателя! На основе этого вывода общей теории относительности советский физик М. А. Марков предположил, что может существовать мир, находящийся на самой грани исчезновения для внешнего наблюдателя. Воспринимается же он как элементарная частица с массой в миллионную долю грамма и размерами, на двадцать (!) порядков меньшими, чем размер электрона. Между тем, такой объект «фридмон» может заключать в себе целую Метагалактику.

Подобные идеи появились в фантастике даже раньше, чем была сформулирована общая теория относительности. В 1912 году Р. Кеннеди в романе «Тривселенная» утверждал, что атомы — это замкнутые вселенные со всеми свойствами той единственной огромной Вселенной, которая открывается нам в мире звезд и галактик.

Фантастические модели тесно связывают друг с другом микромир и мегамир. Проникнуть к границам Вселенной можно, двигаясь вглубь атома (прием «наоборот»: если нужно двигаться в даль Вселенной, отправляйся в противоположном направлении — в глубь атома!). Тесная связь Вселенной и микрокосмоса проявляется в фантастических моделях и таким образом: исследователь, воздействуя на микромир, тем самым изменяет мегаструктуру Вселенной. Бомбардируя элементарные частицы, мы изменяем свойства квазаров в нашем же мире.

Правомерность такой идеи далеко не очевидна, но явно прослеживается стремление фантастов создать своего рода «единую картину мироздания», связывающую все структурные уровни материального мира. Таковы модели, описанные в рассказах В. Тивиса «Четвертое измерение» (1961 год), М. Емцева и Е. Парнова «Уравнение с Бледного Нептуна» (1964 год).

Моделирование миров можно найти в произведениях С. Лема. Так, герой романа «Голос неба» (1968 год) обнаруживает непрерывный и изотропный нейтринный фон сложной временной структуры, аналогичный известному фоновому реликтовому электромагнитному излучению. В романе сталкиваются различные мнения о природе нейтринного фона и даже философские концепции. Согласно одной гипотезе, нейтринный фон возник в момент Большого Взрыва, поскольку Вселенная, предшествовавшая нашей, состояла из антивещества. Согласно другой гипотезе нейтринный фон — это сигнал, переданный нам через сингулярность цивилизацией, существовавшей в предшествовавшей Вселенной.

Если реальный научный поиск заключается в установлении и объяснении наблюдательных или экспериментальных фактов, то поиск научно-фантастический начинается с предсказания самого наблюдательного факта: хотя нейтринный фон и предсказан наукой, но вовсе не столь сложно организованный, как в романе С. Лема (прием искусственности). Писатель не только предлагает любопытный артефакт, но разрабатывает и логико-познавательную линию — полную аналогию научного исследования.

Есть в фантастике произведения, герои которых не только рассуждают о сущности космической сингулярности, но и проникают в нее физически, даже проходят «сквозь» нее. Именно таким путем попадают в другие вселенные персонажи романа П. Андерсона «Время: нуль» (1971 год). Идея фантаста перекликается с высказанной позднее Н. С. Кардашевым мыслью о том, «воротами» в иные вселенные могут быть черные дыры.

После того, как человечество столкнулось с экологическим кризисом, после того, как люди поняли (впрочем, точно ли — поняли?), что вмешиваться в природные процессы неразумно, фантасты начали исследовать возможные экологические следствия вмешательства в значительно более масштабные процессы: следствия астроинженерной деятельности, изменения мировых постоянных и т. д. Размышляя об этом, фантасты исследуют альтернативные возможности.

Первая возможность заключается в том, что саморегуляция процессов во Вселенной далеко еще не познана, она гораздо более глубока, чем нам представляется. Все действия людей, связанные с познанием законов природы, являются результатом действия законов, нами еще не познанных: среди законов природы могут быть такие, которые регулируют познание других законов. Вселенная представляется чрезвычайно стабильной системой, исправляющей все, что может «испортить» в ее механизме человек. Эта ситуация метафорически описана в повести А. и Б. Стругацких «За миллиард лет до конца света» (1976 год).

Вторая возможность связана с тем, что саморегуляция процессов во Вселенной не является естественным явлением, это следствие астроинженерной деятельности разумов — не одного, но многих сразу. В «Новой космогонии» (1971 год) С. Лем исследует ситуацию, когда современные законы природы являются результатом «игры» сверхцивилизаций.

«Если считать „искусственным“ все то, что преобразовано активным разумом, — пишет С. Лем, — то весь окружающий нас космос уже искусственный… Нынешний космос уже не является полем действия девственных стихийных сил, слепо создающих и уничтожающих солнца и солнечные системы, ничего подобного нет и в помине. В космосе уже невозможно отличить естественное (первичное) от искусственного (преобразованного). Кто выполнил этот космогонический труд? Цивилизации первых поколений. Как? Этого мы не знаем: наши знания слишком ничтожны, чтобы судить об этом.» Если бы создаваемые модели мира ограничивалась только формальными изысканиями в области фантастического конструирования, их ценность для литературы была бы невелика. Фантаст логически последовательно создает ситуацию, настолько парадоксальную, что мысль читателя не может остаться бездейственной. У идей подобного рода сильна обратная связь с читателем, не только положительная, но (чаще!) отрицательная, призывающая читателя активно возражать автору. Модели эти заставляют задуматься и о том, что при колоссальном росте уровня наших знаний о Вселенной астрономия все еще находится в начале бесконечного пути.

Академик Г. И. Наан отмечал: «Узловыми точками прогресса познания являются новые знания о незнании, все более изощренное знание о том, чего именно мы не знаем… Теперь знание о нашем незнании — значительно более квалифицированное, глубокое, рафинированное» (см. сборник «Будущее науки», выпуск 17, 1984). Эту мысль, о которой забывают даже сами ученые, восхищенные собственными достижениями, фантасты упорно проводят в своих произведениях.

Особенно это касается тех произведений, где моделируются миры, невозможность которых часто хотя и возмущает читателя, но тем не менее заставляет задуматься над проблемами, которые, возможно, проходили мимо его сознания.

5. Метод фантограмм.

Морфологический анализ, о котором было рассказано выше, может быть дополнен использованием приемов — каждая клетка «морфологического ящика» может быть снабжена еще одной осью: осью изменения идеи с помощью уже рассмотренных приемов фантазирования. Морфологический анализ приобретает, таким образом, еще одно — фантастическое — измерение, а сам метод преобразуется в метод фантограмм, предложенный Г. Альтовым.

Фантограмма потенциально содержит намного больше идей, нежели способен дать морфологический анализ, поскольку каждая из идей, полученных морфологическим методом, многократно изменяется, приобретая фантастические качества.

Рассмотрим для примера клетку морфологического ящика, находящуюся на пересечении линий «непрерывное оптическое излучение» и «планета в иной звездной системе». Намеренно выбрана довольно тривиальная начальная идея — планета светит отраженным светом, и на фоне звезды это излучение неразличимо. Что ж, достроим фантограмму — обратимся к приемам. Прием увеличения требует усилить оптическое излучение планеты, сделать его более мощным, чем полное излучение звезды. Если наша цель — посылка сообщения, достаточно, чтобы излучение планеты было столь мощным лишь в течение короткого времени (прием квантования). Откуда берется энергия излучения? Либо изнутри (использование свойств объекта + увеличение), либо снаружи (использование свойств среды). Единственным достаточно мощным источником энергии является звезда, около которой обращается наша гипотетическая планета.

Итак, первая из идей такова. Каким-то образом планета накапливает энергию, получаемую от звезды, и через некоторое время выделяет эту энергию в виде оптического импульса, который может быть, в частности, модулирован с целью посылки сообщения. Напомню, что речь идет не о передатчике на поверхности планеты (это другая клетка фантограммы), а об использовании свойств самой планеты. Каким образом планета может накапливать энергию светила? Либо в почве, либо в атмосфере.

Рассмотрим накопление энергии в атмосфере (попробуйте проанализировать следствия накопления энергии в почве, например, химическим или иным способом). Энергия в атмосфере планеты может быть накоплена, в частности, за счет ионизации с последующим использованием энергии рекомбинации (в этом случае нужно еще изобрести некий способ удержать от рекомбинации газ атмосферы в течение долгого времени). Накопление энергии в атмосфере может происходить за счет возбужденных атомов: атомы в атмосфере не ионизируются, но долгое время находятся в возбужденном состоянии (на физическом языке это называется инверсной заселенностью энергетических уровней).

В последнем случае речь идет о создании, в сущности, сверхмощного газового лазера с накачкой от излучения центральной звезды. Для этого атмосфера планеты должна иметь специфические химический состав и плотность. Кстати, излучение лазерного типа в атмосферах планет (например, Марса) уже наблюдалось. Используя этот факт вместе с приемом увеличения, можно получить идею о планете-лазере непосредственно, не прибегая к методу фантограмм. В фантастике, однако, идея межзвездной связи появилась на десять лет раньше, чем был обнаружен реальный астрономический аналог (рассказ П. Амнуэля «Летящий Орел», 1969 год).

Метод фантограмм — очень эффективное «оружие» в создании фантастических идей, в том числе и прогностического характера.

6. Модификации приемов.

В практической работе преподаватели курсов РТВ (развития творческого воображения) пользуются еще несколькими способами активизации воображения, которые, в сущности, представляют собой модификации приемов, описанных выше. В некоторых случаях это — прямое заимствование приемов ТРИЗ, отличается лишь постановка задачи.

Используемый на занятиях по РТВ метод «фокальных объектов» является, по существу, модифицированным приемом вынесения (внесения). Выбираем некий объект, называем его фокальным, и на этот объект, как в фокус собирающей линзы, проецируем свойства нескольких других объектов или явлений, подобранных произвольным образом.

Алгоритм использования метода фокальных объектов:

— выберите фокальный объект,

— наугад назовите несколько других объектов (явлений, процессов),

— составьте список свойств и признаков отобранных случайных объектов,

— припишите все эти свойства фокальному объекту,

— для дальнейшего развития идеи (с целью получения нового качества) воспользуйтесь любыми приемами фантазирования, описанными ранее.

Выберем фокальный объект: подводная лодка. Случайные объекты: эрозия, кенгуру, компас.

Свойство компаса — стрелка всегда показывает на север. Перенос: подводная лодка способна двигаться только вдоль магнитных силовых линий или вдоль других избранных и неизменных направлений, например, по глубинным течениям. Безмоторное движение под водой совершается медленно, но зато это дешевый способ — в будущем такие своеобразные подводные «парусники» можно будет использовать для транспортировки грузов или для туризма.

Кенгуру — передвигается скачками, носит детенышей в сумке на животе. Пусть и наша подводная лодка передвигается скачками. Порт расположен на дне, куда доставляют пассажиров доставляют в лифте. Лодка совершает прыжок, отталкиваясь от дна, — до следующего порта.

Эрозия — процесс разрушения почвы. Пусть подводная лодка также разрушает воду во время движения (например, превращает в пар, как в «Тайне двух океанов» Г. Адамова, или разлагает комплексы молекул на составные части, как в рассказе В. Журавлевой «Снежный мост над пропастью»).

Результат использования метода фокальных объектов: имеем подводную лодку, которая начинает движение, отталкиваясь от дна, как кенгуру, для того, чтобы набрать начальную скорость. При этом она попадает в подводное течение, где разворачивает «парус» и плывет, разлагая перед собой воду с целью уменьшения лобового сопротивления…

Аналогом метода фокальным объектов является метод ассоциаций, при использовании которого свойствами обмениваются не отдельные объекты, а целые классы объектов или явлений.

Пример. Выберем классы объектов: животные и элементарные частицы. Свойства частиц — масса, заряд, импульс, момент вращения, четность и т. д. Частицы обладают и специфически квантовыми особенностями — например, для них справедлив туннельный эффект. Это специфическое свойство микрочастиц особенно интересно. Что ж, припишем животным свойство проникать сквозь силовые барьеры, например, проходить сквозь стены, но — не всегда, ведь и для частиц существует лишь не равная нулю вероятность такого перехода. Кроме того, животные намагничены и заряжены. Обмениваются друг с другом сигналами в виде вариаций магнитного поля или индуцированием на шкуре своего партнера электрических зарядов в определенном порядке…

Существуют приемы, связывающие получение фантастической идеи с непосредственным решением какой-либо технической задачи в рамках ТРИЗ. Один из таких приемов — «золотая рыбка». Техническая задача предварительно преобразуется таким образом, чтобы стать задачей фантастической. Например, задача может быть сформулирована на уровне ИКР — идеального конечного результата. Чаще всего достижение ИКР невозможно, поскольку такой результат в большинстве случаев фантастичен. Тогда и используется прием «золотая рыбка» — из формулировки вычленяются все фантастические элементы, и в результате остается наиболее вероятное техническое решение (побочным результатом такой процедуры становится фантастическая идея).

Прием получил свое название, поскольку пользоваться им учат на примере известной сказки. Отправился старик к морю, закинул невод, вытянул золотую рыбку. Как взмолится золотая рыбка…

Ситуация фантастическая, но содержит и некие реальные элементы. Обозначим фантастические элементы ситуации буквой Ф, реальные — буквой Р. Мог старик пойти к морю и поймать неводом рыбку? Конечно, это часть Р(1). Правда, рыбка наверняка была бы не золотой и не умела бы разговаривать — это часть Ф(1). Рассмотрим теперь отдельно часть Ф(1). Можно ли все-таки сделать так, чтобы старик поймал именно золотую рыбку? Можно, если в избранную для «эксперимента» часть моря выпустить большое количество золотых рыбок — это часть Р(2). Но рыбка все же не будет говорить человеческим голосом — это часть Ф(2). Однако какие-то сигналы она подавать способна — часть Р(3), — хотя, конечно, и не голосом человека — часть Ф(3). Таким образом можно построить много ступенек, на каждой отделяя реалистическую часть рассуждения от фантастической.

Составной частью АРИЗ является оператор РВС (размеры-время-стоимость), который также может быть использован для развития творческого воображения, поскольку является, в сущности, модификацией приемов увеличения и уменьшения. Вместо произвольных параметров объекта здесь меняют лишь три: размеры, время (продолжительность) действия и стоимость.

Комбинация приемов уменьшения и разделения соответствует в ТРИЗ методу маленьких человечков. Избранный объект (в ТРИЗ это объект задачи) представляется в виде толпы маленьких человечков. Жесткий и трудно поддающийся изменениям образ объекта заменяется при этом образом, более гибким, легко меняющимся — ведь человечков, из которых теперь состоит объект, можно менять местами, их можно организовывать в группы, заставить двигаться по команде или, наоборот, замереть и т. д. Иными словами, техническая задача сначала формулируется с помощью приемов уменьшения и дробления, а затем для ее решения используется прием динамизации.

Наконец, для развития воображения используется метод, заимствованный из прогностики — метод тенденций. Метод основан на необходимости выявить и затем разрешить противоречия, которые возникают при независимом развитии двух реальных тенденций. Алгоритм работы с методом тенденций:

— выбрать две реальные, но внешне не связанные друг с другом тенденции в развитии человечества (науки, техники, культуры и т. д.);

— каждую тенденцию независимо от другой продолжить в будущее, пока именно эта тенденция не станет определяющей в развитии;

— выявить возникшие между тенденциями противоречия;

— с помощью любого из описанных выше приемов сконструировать фантастическую идею, устраняющую возникшее противоречие.

Используя метод тенденций, можно получить вполне прогностические фантастические идеи. В частности, многие идеи утопической и антиутопической фантастики.

Пример использования метода тенденций.

Тенденция 1: количество научных работников на каждую тысячу человек постоянно увеличивается. Тенденция 2: среднестатистический житель планеты все больше времени проводит у экрана телевизора.

Реализация первой тенденции приводит к заключению, что по прошествии некоторого времени все люди на Земле будут научными работниками. При реализации второй тенденции каждый житель планеты будет проводить перед телевизором все 24 часа.

Противоречие: ученый должен думать, ставить эксперименты, но как он сможет этим заниматься, проводя все время перед телевизором? Используем прием динамизации — пусть зритель-ученый может не только смотреть передачу, но и вмешиваться в ее ход. Предположим, на экране показывают извержение вулкана, и человек перед телевизором нажатием клавиши (или с помощью иного способа — биотоков, например) вводит в действие роботов-исследователей или роботов-строителей, которые возводят плотину на пути магмы и т. д. Вся деятельность человечества разделяется на две части. Первая — техническая, полностью передоверенная роботам, компьютерам и прочим автоматическим системам. Вторая — мыслительная, которая остается прерогативой людей, следящих за развитием техносферы, думающих и принимающих решения.

Наиболее сложные задания на развитие воображения — ситуационные. Здесь заранее не оговаривается использование какого-то конкретного приема фантазирования, можно выбрать любой прием или их сочетание. Условием задания становится некая фантастическая ситуация, которая, в свою очередь может быть получена из реальной с помощью приемов (переход от факта к псевдофакту). Цель задания — извлечь из ситуации все возможные следствия.

Одна из модификаций ситуационного задания известна как метод Дж. Арнольда. Профессор Дж. Арнольд (США) для развития воображения студентов предлагал им решать любые технические задачи, но не для земных условий, а вообразив себя на некоей фантастической планете со своеобразными условиями: температура на ее поверхности, например, меняется от -43 градусов до -151 градусов Цельсия, атмосфера состоит из метана, моря — из аммиака, сила тяжести в десять раз больше земной. На планете живут разумные существа-метаняне, руки у них с тремя пальцами, а реакции замедленны. Задание таково: нужно последовательно разработать метанянскую технику — средства транспорта, строительство, инструментарий и т. д. Попробуйте придумать автомобиль, работающий в условиях такой планеты, и продумать все следствия, которые возникнут при эксплуатации такого автомобиля.

Задача Арнольда может быть усложнена еще и необходимостью самим придумать необычную планету, в условиях которой придется «работать». Разумеется, в качестве планеты-прототипа можно использовать Землю, изменяя с помощью приемов какой-либо один параметр.

Вот примеры фантастических планет, во всем подобных Земле, отличающихся лишь тем, что…

…планета резонирует на любой колебательный процесс, будь то колебания акустические или электромагнитные, …на расстояниях, сравнимых с размерами планеты, сила тяжести меняется не обратно, а прямо пропорционально расстоянию между планетами, …любой предмет, попавший на поверхность планеты, немедленно дублируется в количестве от 10 до 100 экземпляров, …облака и тучи движутся под поверхностью планеты, …планета поглощает любое излучение, а отражает лишь в какой-нибудь одной спектральной линии, причем длина волны отражения меняется произвольным образом, …скорость движения как полей, так и вещества ограничена величиной 5 км/час, …в атмосфере накапливаются излучения с древнейших времен; видны не только (и не столько) пейзажи настоящего, но также виды прошлого, и всякий раз трудно разобраться в том, какое именно время перед глазами, …перемещение по поверхности возможно лишь с одной степенью свободы, например, передвигаться можно только вдоль какой-то параллели, …смена дня и ночи происходит независимо от движения светила, например, по всей планете синхронно начинают светиться колонии микроорганизмов, …источники внутреннего тепла перемещаются в недрах планеты, в результате чего смещаются зоны жары и холода, …атмосфера расположена выше определенного уровня: прилегающие к поверхности планеты области «пусты», поскольку сильное магнитное поле планеты заставляет атмосферу диффундировать вверх, …материалы и породы обладают большой текучестью: горы, скалы, холмы — все течет, …на планете нет твердого состояния вещества.

* * *

В арсенале ТРИЗ среди методов решения изобретательских задач есть использование физических эффектов. Разумеется — реальных. Фантасты также используют для создания новых идей известные физические законы и эффекты — либо непосредственно, либо изменив эти эффекты с помощью известных уже приемов фантазирования.

Фантастические идеи, использующие физические эффекты, можно расположить на трех уровнях.

Уровень 1. Использование в фантастике реальных физических эффектов без какой-либо их модификации.

Уровень 1 имеет подуровни:

1-а. Тривиальное использование эффекта. Обычно это слабые идеи, имеющие балл 1 по новизне (см. шкалу «Фантазия»), но достаточно высокий балл по убедительности.

1-б. Нетривиальное использование эффекта. Идеи могут высоко оцениваться по новизне и убедительности.

1-в. Использование малоизвестного эффекта. Сама необычность физического эффекта способна подстегнуть работу воображения и помочь созданию интересной фантастической ситуации.

Уровень 2. Полуфантастический физический эффект: автор изменяет известный эффект с помощью одного из приемов фантазирования. Идея этого уровня может иметь высокий балл по новизне, но низкий — по убедительности.

Уровень 3. Фантастический физический эффект, не имеющий аналога в науке. Идеи этого уровня всегда очень интересны, особенно если удается предсказать открытие реального физического явления. По новизне такие идеи, естественно, имеют высокий балл.

Обратимся к примерам и начнем с уровня 1. В основе рассказа М. Грешнова «Диверсия ЭлЛТ-73» (1974 год) лежит известный эффект электризации тел трением. На аппаратуру в физической лаборатории влияет электростатическое поле, непроизвольно создаваемое сотрудниками, которое носят шелковое белье, способное электризоваться (подуровень 1-а).

В рассказе И. Ефремова «Олгой-хорхой» (1944 год) используется электрический заряд (подуровень 1-б). В то время были уже известны живые существа, обладавшие электростатическим полем, по писатель, использовав прием увеличения, «создал» гигантского червя, статический заряд которого мгновенно убивает на расстоянии нескольких метров.

Ветеран в фантастике — эффект магнитного притяжения и отталкивания. Впервые магниты применил еще Сирано де Бержерак, описывая один из способов путешествия на Луну («Государства и империи Луны», 1656 год). Через два с половиной века аналогичная идея появилась в повести Т. Герцка «Заброшенный в будущее» (1895 год). За это время, впрочем, идея, относящаяся к подуровню 1-б, не стала более перспективной…

Магнитная индукция. В первой половине ХХ века были опубликованы десятки фантастических произведений, в которых магнитная индукция использовалась как «антиоружие» — на расстоянии намагничивались винтовки, пушки, снаряды противника. Идею можно встретить на страницах повестей «Бриг „Ужас“» А. Оссендовского (1914 год), «Остров Эрендорф» В. Катаева (1924 год), «Лучи смерти» Г. Доминика (1927 год) и др. Идея относится к подуровню 1-б, использован прием увеличения.

Коронный разряд. Использован Ю. Моралевичем в рассказе «Электролет профессора Мухина» (1960 год), где с помощью коронного разряда приводится в действие летательный аппарат. Нужно заметить, что фантасты чаще всего пользуются физическими эффектами для создания фантастического двигателя или движителя. Второе по популярности направление — создание нового оружия.

Электромагнитный резонанс. В очерке Л. Попилова «2500 год. Всемирная выставка» (1956 год) описан корабль с двигателем (опять двигатель!) из резонита — вещества, вибрирующего в электромагнитном поле. Эта идея относится уже к уровню 2 — «изобретено» неизвестное ранее вещество, да и сам эффект электромагнитного резонанса, каким он описан у Л. Попилова, относится скорее к области фантастики.

Шаровая молния. Природа ее не разгадана до сих пор, поэтому трудно сказать, какие физические эффекты порождают это явление природы. Именно таинственность шаровой молнии привлекает внимание фантастов. Не придумав разгадки феномена, фантасты сумели наладить серийное производство шаровых молний. Особенно много их было произведено в первой половине ХХ века: в «Золотой горе» А. Беляева (1929 год), «Приключении» Г. Зорина (1929 год), «Властелине молний» С. Беляева (1947 год), «Шаровой молнии» Г. Орма (1955 год). Причина перепроизводства ясна — фантасты искали новые виды оружия, не придумывая новые физические эффекты, а используя известные. Подавляющая часть этих идей имеет балл 1 по новизне. Впрочем, убедительность тоже оказалась не на высоте…

Та же идея — аккумуляция энергии в шаровых молниях, — но в мирных целях была использована Г. Альтовым в рассказе «Скучный капитан» (1960 год). В фантастике — как в жизни: вслед за открытием нового источника энергии следует его военное применение (например, атомная бомба), а уж потом мирное (атомная электростанция).

Как и в ТРИЗ, в фантастике широко используются веполи и связанными с ними физические эффекты и явления. Наиболее популярно использование взаимодействия веществ и электромагнитных полей — создание так называемых защитных барьеров. Трудно установить, кто первым ввел в фантастику защитные барьеры и поля. А. Беляев писал о них в повести «Борьба в эфире» (1928 год). В фантастике шестидесятых и семидесятых годов редкое произведение обходилось без применения силовых барьеров…

В романе А. Азимова «Конец Вечности» (1952 год) описана цивилизация, представляющая собой, по сути, единый веполь: человек (вещество) и техника (поле). Предметы домашнего обихода, дома, заводы, продукция этих заводов — все является сложной комбинацией силовых электромагнитных полей. Эти идеи относятся к уровню 2 и получены с помощью приема универсализации.

Одна из фундаментальных физических постоянных и важнейшее число в электродинамике — скорость света. Фундаментальный физический эффект — постоянство скорости света. А. Беляев в рассказе «Светопреставление» (1929 год) описал мир, в котором скорость света неожиданно уменьшилась до нескольких метров в минуту (уровень 3, идея получена из реального эффекта с помощью приема замедления). Рассказ М. Пухова «Услуга мага» (1978 год) может служить иллюстрацией даже не эффекта, а физической формулы — того обстоятельства, что величина импульса кванта света, имеющего определенную частоту, обратно пропорциональна скорости света (уровень 2).

Нужно отметить, что идеи даже первого уровня сбываются не так уж часто. Были и останутся, скорее всего, игрой воображения магнитные корабли Т. Герцка. Иллюстрируя эффект магнитного отталкивания, они находились вне русла технического прогресса. Остались неосуществленными идеи магнитного «антиоружия», использование шаровых молний в военных целях. Не противореча физике, они противоречили ходу развития науки.

Иная судьба ожидает идеи, в которых угадано верное направление научного поиска, даже если при этом фантаст описывает новый фантастический (пока!) физический эффект, а не иллюстрирует уже известные. Или — если известный эффект изменяется с помощью одного из методов фантазирования.

Часть вторая. Патентный фонд фантастики.

К сожалению, фантасты не получают патентов на свои изобретения и открытия, им не выдают авторских свидетельств, и только память читателей хранит идеи, которые были впервые высказаны фантастами и лишь впоследствии подхвачены учеными и инженерами.

Патентный фонд идей, впервые предложенных фантастами, велик. Ниже рассказано о наиболее характерных и интересных прогнозах и предвидениях фантастов. Показано, как фантасты «возделывают» несколько проблемных полей — космос, мир океана, технику (использованы также материалы «Патентного фонда фантастики», написанные автором совместно с В. Гаковым)… Изучая патенты, попробуйте определить, с помощью какого именно метода и (или) приема РТВ эти идеи были получены? Какие реальные факты, объекты, явления были прототипами? Попробуйте воспользоваться любым из методов и приемов РТВ и улучшить идею — ведь после того, как было сделано фантастическое изобретение, минуло время (от нескольких лет до столетия), и наверно, теперь можно иначе взглянуть на проблему, пойти глубже…

ЧЕЛОВЕК В ОКЕАНЕ.

Океанские просторы и по сей день остаются для человечества «терра инкогнита». «Океанское дно мы знаем намного хуже, чем поверхность Луны», — заявил известный ученый, и это, увы, верно.

Знаете кто и когда впервые задумался о таких материях, как подводный транспорт и освоение морского дна? Фрэнсис Бэкон в «Новой Атлантиде», опубликованной в 1627 году. И нужно отдать должное практикам-инженерам: в течение двух веков новые идеи и проекты принадлежали им, а не фантастам (может, потому, что в то время авторов-фантастов практически и не было?). Еще в XVII веке некто Корнелиус Дреббел провел по устью Темзы первую «весельную субмарину». Следующая субмирина была построена в 1775 году Бушнеллом, а четверть века спустя изобретатель парохода Роберт Фултон пробыл четыре часа под водой в своем «яйце»-батискафе.

Когда в 1870 году Жюль Верн писал о «Наутилусе» («20 тысяч лье под водой»), реальные подводные лодки строились во многих странах мира, а о фантастических и говорить не приходится — в 1848 году, например, Теофиль Готье написал роман «Две звезды», где рассказал о заговоре с целью спасения Наполеона с острова Святой Елены: императора похищали на подводной лодке!

Жюль Верн, однако, изобрел подводную лодку нового типа. В чем была проблема? Подводная лодка — как пустой орех. Нужно делать корпус толстым, чтобы он был прочнее. Но тогда лодка будет тяжелой и не сможет всплыть! «Нормальное» техническое противоречие: корпус должен быть толстым, чтобы давление воды не сломало лодку, и должен быть тонким, чтобы лодка могла плавать. Писатель-фантаст с противоречием справился не хуже современного нам специалиста, владеющего всеми приемами решения изобретательских задач. «Наутилус» имеет два корпуса — внутренний и внешний. Оба корпуса соединены между собой металлическими балками. Эти балки и придают судну необычную крепость — «Наутилус» обладает таким же запасом прочности, как если бы он был весь литой!

И еще одно изобретение Жюля Верна: газоразрядные светильники, которые освещали каюты на «Наутилусе». Сегодня мы называем их неоновыми лампами, они есть почти в каждой квартире. А в 1870 году лампы подобного типа еще не были запатентованы. По идее, патент на изобретение нужно было выдать Жюлю Верну, но, к сожалению, за фантастические изобретения, даже самые гениальные, патентов и авторских свидетельств не выдают. Более того, об авторстве писателя-фантаста обычно не вспоминают…

А кто из ученых вспоминает в своих работах по новым источникам энергии об идеях Жюля Верна из того же романа «20 тысяч лье под водой»? Например, об идее «подводных плотин»: нужно перегородить мощные океанские течения с помощью гигантских плотин и использовать для получения электричества энергию Гольфстрима, Мальстрема… Энергия «океанских рек» куда больше, чем могут дать все плотины, перегородившие Волгу и погубившие экологию огромных районов России. Другая идея Жюля Верна — получать электрический ток за счет разности температуры воды на разных глубинах. Идея пока не осуществлена, но давно (но не раньше капитана Немо!) просчитана учеными и инженерами и считается очень перспективной.

Не обошел вниманием тему исследования океана и Герберт Уэллс. Один из его первых фантастических рассказов (1897 год) назывался «В бездне». Герои рассказа погружаются на океанское дно в герметическом металлическом шаре, подвешенном к кораблю-матке. Уэллс изобрел батисферу, которая на самом деле была запатентована лет через десять (инженером, а не фантастом!), а в 1911 году построена и спущена на воду, погрузившись на глубину 500 метров. Проверяя патентную чистоту изобретения, сослался ли автор батисферы на приоритет Уэллса? Вряд ли…

Прошел век, фантасты наших дней знают об океанских глубинах, конечно, больше Жюля Верна. И даже больше, чем современные ученые. У науки — факты, у фантастов — факты и воображение.

В фантастической (а сейчас — и в научной тоже) литературе много пишут о том, что в будущем океан станет поставщиком полезных ископаемых — ведь запас их на суше постепенно истощается. Нефть уже давно добывают из-под морского дна. Но фантасты идут дальше, по их мнению в океане сохранились и такие минералы, которые давно уже исчезли с поверхности суши и потому вообще не известны науке. Некий минеральный аналог Лох-Несского чудовища… Прочитайте повесть Е. Войскунского и И. Лукодьянова «Черный столб», она была опубликована впервые в 1962 году, и вы узнаете о странном и страшном событии: из глубоководной скважины появился столб неизвестного вещества, который стал неудержимо расти.

Пройдут годы, и океан заселят люди, для которых водная стихия будет не чуждой средой, а миром, где можно жить. Для этого человек должен будет войти в океан, не облачаясь в тесный и неудобный скафандр. Как? Нужно, — утверждают фантасты, — приспособить наш организм для жизни в воде. «Родоначальником» жителей океана считается беляевский Ихтиандр (роман «Человек-амфибия» был опубликован в 1928 году). Однако, на самом деле человек с пересаженными жабрами рыбы появился на страницах фантастики значительно раньше — в 1910 году вышла из печати повесть Жака Деляира «Человек, который мог жить в воде».

Долгое время эта идея считалась вовсе ненаучной, и лишь не так давно ученые стали говорить о ней всерьез. В самой же фантастики развитие идеи человека-рыбы никогда не останавливалось. В том же году, когда «родился» Ихтиандр, была напечатана повесть Ф. Богданова «Дважды рожденный». В ней действует уже не один человек-рыба, а целая раса гидролюдей (о чем беляевский профессор Сальватор только мечтал). Прошло два года, и аналогичная идея была развита английским фантастом Д. Уильямсоном в рассказе «Зеленая девушка».

Что ж, в свое время предок человека вышел на сушу из океана. Цикл завершается — фантасты полагают, что и будущий человек из существа сухопутного станет существом подводным. Разногласия в том, когда и как именно это произойдет. Еще в 1927 году (до появления «Человека-амфибии»!) французский писатель Р. Каду опубликовал роман «Атлантида под водой». Фантаст считал, что рано или поздно океан начнет наступление на сушу (скажем, из-за потепления климата), и тогда люди просто вынуждены будут приспособиться к новым условиям существования. Эволюция сама приведет к появлению гидролюдей. Беляевский профессор Сальватор на эволюцию, как видите, не надеялся — предпочитал скальпель хирурга.

Тридцать лет спустя японский фантаст Кобо Абэ «осуществил» мечту Сальватора — в романе «Четвертый ледниковый период». Абэ вернулся к пророчеству Р. Каду о грядущем наступлении океана. Да, людям придется спасаться, но эволюция слишком медлительна — океан быстрее затопит сушу, чем человек приспособится жить в воде. Эволюции нужно помочь! По идее Абэ, гидролюдей начнут выращивать направленной эволюцией из зародышей, растущих в специальной аппаратуре. Непривычно, но что делать, если нашим потомкам придется выбирать — либо погибнуть на суше, либо стать «рыбами»?

Японский фантаст осуществил идею создания подводного человечества, пользуясь современными (хотя и тоже фантастическими) методами генной инженерии. А его немецкий коллега К. Балмер в повести «Город под водой», опубликованной в 1957 году, проявил себя как прямой последователь беляевского профессора Сальватора — описал подводных жителей, которых в больших количествах создают хирурги с помощью скальпеля.

Правда, есть еще вариант — он описан знаменитым А. Конан Дойлем в повести «Маракотова бездна» (опубликованной в 1929 году — как видите, в конце двадцатых годов фантасты почему-то очень активно размышляли над проблемой «человек и океан»). В свое время легендарная Атлантида оказалась перед угрозой затопления. И атланты, не полагаясь ни на эволюцию (слишком медленно), ни на биотехнологию (Конан Дойль о ней не знал), ни даже на хирургию (наверно, среди атлантов не нашлось гениальных хирургов), сделали самое простое — облачились в скафандры. Так и прожили в подводных городах двенадцать тысяч лет, поклоняясь своим богам, о которых на суше давно забыли.

Впрочем, подводный город атлантов, действительно выглядит как архаизм. Фантасты придумали куда более впечатляющие картины будущей жизни на океанском дне. Уж скоро век существуют в фантастике подводные города, претендующие на то, чтобы считаться государствами.

Первое гигантское подводное поселение под герметическим куполом появилось в 1906 году на страницах фантастического романа Д. Пэрри «Багровая империя». Вряд ли вам доведется прочесть эту скучную книгу. Но для приоритета неважно, была книга скучной или увлекательной — главное, что она была первой.

В 1915 году Б. Келлерман опубликовал роман «Туннель», который, в отличие от «Багровой империи», перечитывают и сейчас. Туннель между континентами — это уже предсказание будущих коммуникаций между подводными городами, прогноз некоей единой подводной инфраструктуры. Впрочем, подводных городов до сих пор нет, а вот прообраз келлермановского туннеля уже создан — это туннель под Ла-Маншем.

Освоение фантастами океанского дна происходило довольно быстрыми темпами. В 1930 году под водой уже «существовали» многочисленные поселки, в которых счастливые обитатели выращивали для жителей суши питательные водоросли и другие растения, полезные для здоровья и приятные на вкус. Повесть А. Беляева «Подводные земледельцы» (1930 год) не принадлежит к лучшим его книгам, но с точки зрения развития идеи — это очень важная веха. Проблема межгосударственных подводных границ, однако, А. Беляева не беспокоила — в то время казалось ясным, что под водой никому, кроме «красных земледельцев», делать нечего.

Кстати, отношение беляевских героев к подводному миру тоже было естественным для тридцатых годов: подводное царство нужно покорить и положить к ногам победившего пролетариата. «Мы не должны ждать милостей от природы…»— впрочем, это сказал не писатель. К сожалению, советские фантасты вполне серьезно восприняли этот лозунг и начали успешно «брать у природы» все, даже то, чего брать не следовало.

Особенно пострадал от этой фантастической экспансии именно океан. А. Казанцев опубликовал в конце тридцатых годов роман «Мол Северный», перегородив напрочь Северный Ледовитый океан. Цель, видимо, была благородной — показать, что советский человек способен построить плотину любого размера. Однако автор, как многие другие советские фантасты того времени, нарушил один из законов жанра — необходимость продумывать последствия собственных прогнозов. В 1956 году другой советский фантаст-очеркист А. Бабат (очерк «2500 год: Всемирная выставка») «перегородил» плотиной Берингов пролив, соединив Чукотку с Аляской (исконно русской).

Было бы любопытно, если бы кто-нибудь из современных авторов вернулся к этим идеям и написал роман, где изобразил бы, к чему на самом деле приведет гигантомания. Это был бы роман-катастрофа, что-нибудь вроде «Гибели Дракона» С. Комацу.

Интересно, что западные фантасты плотин не строили, освоение океана шло у них другими путями. Примечателен в этом смысле один из ранних романов А. Кларка «Бездна» (1957 год). Человек должен жить в мире с обитателями океана. Должен не уничтожать, а приручать их. В океана ходят стада китов, которых пасут китовые пастухи, а дельфины помогают им…

Постепенно, по мере того, как в глубинах океана строились все новые поселения, фантасты приближались к идее о подводных государственных границах. А. Шалимов в романе «Тайна Тускароры» (1967 год) показал, к чему может привести подводная экспансия в мире, где еще не научились жить без границ.

Единственное, чего нет в подводной фантастике — это романа о начале третьей мировой войны, вспыхнувшей из-за обладания каким-нибудь подводным плато на дне Атлантического океана. Впрочем, такое произведение вполне еще может появиться…

Наверняка политикам будущего придется столкнуться с необходимостью раздела подводных территорий. И решения не будут слишком уж отличаться от тех, что уже предложены фантастами. Вот только вспомнят ли будущие президенты о приоритете А. Шалимова или А. Кларка?

А вспомнят ли будущие изобретатели о приоритете В. Шефнера и В. Журавлевой? Тоже вряд ли. Между тем, изобретения этих авторов наверняка будут повторены в реальности.

В повести «Скромный гений» (1963 год) В. Шефнер предложил вполне научный способ повторения библейского подвига «пройти по воде аки посуху». Способ простой: использовать вещество, усиливающее величину поверхностного натяжения жидкости. Почему человек не может ходить по воде, как по суше? Потому, что поверхность воды не выдерживает давления тела. Молекулы воды сцеплены недостаточно сильно. Фантаст использует простой прием увеличения и делает изобретение.

Наверняка исследователям глубин придется в будущем «освоить» и идею, предложенную в 1959 году В. Журавлевой в рассказе «За двадцать минут до старта». Почему человек не способен находиться под водой больше, чем несколько минут? Кончается запас кислорода в легких. Изобретение фантаста: перед погружением в кровь водолаза вводят безвредное химическое вещество, содержащее кислород. Под водой вещество разлагается, насыщая кровь человека живительным газом.

Вот формулы изобретений, сделанных на страницах фантастических произведений:

ПОДВОДНАЯ ЛОДКА.

Автор изобретения Жюль Верн. Приоритет — 1870 год, роман «Двадцать тысяч лье под водой».

Подводная лодка, отличающаяся тем, что, с целью увеличения прочности, корпус лодки делается двойным, причем наружная и внутренняя части корпуса соединены между собой двутавровыми балками.

АППАРАТ ДЛЯ ГЛУБОКОВОДНЫХ СПУСКОВ.

Автор изобретения Г. Уэллс. Приоритет — 1897 год, рассказ «В бездне».

Аппарат для глубоководных спусков, отличающийся тем, что, с целью увеличения глубины погружения и времени пребывания под водой, аппарат выполнен в виде герменически закрытого корпуса, например, сферической формы, соединенного тросами и кабелем с кораблем на поверхности.

СПОСОБ ОСВЕЩЕНИЯ.

Автор изобретения Жюль Верн. Приоритет — 1870 год, роман «Двадцать тысяч лье под водой».

Применение электрического разряда в газах для целей освещения.

СИЛОВОЙ РУЛЬ.

Автор изобретения Жюль Верн. Приоритет — 1895 год, роман «Плавучий остров».

Руль для управления речными, морскими и прочими судами, отличающийся тем, что, с целью ускорения процесса поворота, руль выполнен в виде двух гребных винтов, причем поворот судна обеспечивается изменением числа оборотов одного из винтов.

СПОСОБ ПОДЪЕМА ЗАТОНУВШИХ КОРАБЛЕЙ.

Автор изобретения Г. Гуревич. Приоритет — 1951 год, повесть «Иней на пальмах».

Способ подъема затонувших кораблей, отличающийся тем, что, с целью увеличения быстроты подъема и величины поднимаемых судов, замораживают окружающую корабль воду, причем образуется айсберг, всплывающий вместе с вмороженным в него кораблем на поверхность.

КОРАБЛЬ.

Автор изобретения В. Журавлева. Приоритет — 1959 год, рассказ «Летящая черепаха».

Корабль для перемещения по воде, отличающийся тем, что, с целью увеличения грузоподъемности и удешевления производства, судно изготовляют из тяжелых сплавов и нагружают так, что оно становится тяжелее воды, причем при неподвижном положении и при малой скорости движения судно поддерживается на плаву с помощью надувных поплавков, которые при большой скорости движения судна убирают.

СПОСОБ ДЛИТЕЛЬНОГО ПРЕБЫВАНИЯ ПОД ВОДОЙ.

Автор изобретения В. Журавлева. Приоритет — 1959 год, рассказ «За двадцать минут до смерти».

Способ длительного пребывания под водой, отличающийся тем, что, с целью увеличения длительности пребывания, удешевления и упрощения аппаратуры, в организм водолаза вводят химические вещества, содержащие кислород и разлагающиеся со временем.

СКАФАНДР.

Автор изобретения В. Журавлева. Приоритет — 1960 год, рассказ «Человек, создавший Атлантиду».

Скафандр для погружения в воду, снабженный системой жизнеобеспечения, отличающийся тем, что, с целью увеличения глубины погружения и уменьшения опасности «кессонной болезни», скафандр изготовляют двухслойным, причем внутренний металлизированный слой заряжается электричеством, что заменяет внутреннее давление.

СПОСОБ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ ПО ПОВЕРХНОСТИ ВОДЫ.

Автор изобретения В. Шефнер. Приоритет — 1963 год, повесть «Скромный гений».

Способ передвижения по поверхности воды (или иной жидкости), отличающийся тем, что, с целью упрощения передвижения, движение осуществляют с помощью обуви, покрытой составом, усиливающим поверхностное натяжение жидкости.

СПАСАТЕЛЬНЫЙ ЖИЛЕТ.

Автор изобретения Ю. Сушков. Приоритет — 1966 год, рассказ «Катастрофа».

Жилет, надеваемый на тело, использующийся для спасения людей на воде, отличающийся тем, что, с целью увеличения надежности, жилет изготовляют из мгновенно вспенивающей и затвердевающей легкой эмульсии.

СПОСОБ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ СУДНА.

Автор изобретения Г. Альтов. Приоритет — 1968 год, рассказ «Создан для бури».

Способ передвижения судна, отличающийся тем, что, с целью безмоторного движения, создают искусственную волну цунами, на гребне которой движется судно.

СПОСОБ УВЕЛИЧЕНИЯ СКОРОСТИ СУДОВ.

Автор изобретения В. Журавлева. Приоритет — 1969 год, рассказ «Снежный мост над пропастью».

Способ увеличения скорости движения судов, отличающийся тем, что, с целью уменьшения сопротивления трения воды, в направлении движения судна излучают протоны, под действием которых комплексы молекул воды дробятся на отдельные молекулы с резким уменьшением вязкости и сопротивления движению.

ПЕРВЫЕ В КОСМОСЕ.

Жаль, что клиперы, шхуны и бригантины отошли в прошлое — они были так красивы! Огромные, полощущиеся на свежем ветру паруса, наполненные тугим ветром, матросы на вантах, зычная команда: «Поднять стаксель!» Романтика…

Тысячи лет люди плавали по морям и океанам на парусниках, и лишь в середине прошлого века на смену пришли пароходы. Именно тогда суровый быт моряков парусного флота стал лишь романтическим воспоминанием. Настал век пара, век техники.

Космонавтика родилась в ХХ веке. У ракет иная красота, иная романтика. Писатели-фантасты отразили ее в сотнях произведений — одних только космических пиратов пруд пруди, и у каждого свой ракетный крейсер.

Но мало кто знает о том, что даже сугубо рациональную космонавтику не миновала парусная эра. Более того, для фантастики это пройденный этап, а для НАСА — будущее, хотя уже и не столь далекое. Фантасты оказались удивительно точны: предсказали научное открытие, несколько важных изобретений и совершенно новый и еще не примененный способ космических полетов.

В 1896 году французские фантасты Жак Ле Фор и Антуан де Графиньи опубликовали повесть «Вокруг Солнца». Повесть как повесть — о похищениях и погонях в космосе, о прекрасных женщинах и смелых мужчинах.

Куда летали герои — не так уж важно. Важно — каким образом. П. Н. Лебедев лишь два года спустя после выхода повести начал свои опыты, которые еще через несколько лет привели к открытию давления света на твердые тела. Полет на острие светового луча в 1896 году был для науки таким же нонсенсом, как сейчас — вечный двигатель.

Современный читатель, конечно, улыбнется — ведь никакой прожектор не способен разогнать космический корабль. Даже легкий воздушный змей не сдвинется с места, если его поместить в луч самого мощного современного прожектора. Это верно. Однако важен принцип — французские фантасты абсолютно точно предсказали новое физическое явление, не известное ученым.

История на этом не закончилась, фантасты сказали только первое слово. Второе было сказано в 1913 году, когда русский писатель Б. Красногорский опубликовал фантастическую повесть «По волнам эфира». К тому времени открытие П. Н. Лебедева уже успело войти в учебники, все знали, что свет, конечно, обладает давлением, но настолько малым, что только физикам это и может быть интересно.

Да, только физикам — и фантастам. В повести Б. Красногорского описан первый солнечный парусник. Огромное, из очень тонкого материала, полотнище разворачивают в космосе. Это — парус. Он тут же наполняется ветром. Это — солнечные лучи. Конечно, их давление ничтожно, но ведь площадь паруса огромна, куда там до него бом-брамселям и стакселям чайных клиперов! Да и торопиться некуда — космический парусник разгоняется медленно, но верно. Он набирает скорость не за минуты, а за недели. Но зато потом корабль мчится между планетами буквально «на всех парусах»!

И опять предсказание оказалось абсолютно точным. Лишь в начале двадцатых годов о космических парусниках стали думать ученые. Советский исследователь Ф. А. Цандер, разрабатывавший параллельно с К. Э. Циолковским идею путешествия в космос на ракетах, неожиданно опубликовал в 1924 году работу «Передвижение в космосе с помощью отраженного света». Конечно, в научном исследовании было много расчетов и чертежей, но выводы ровно ничем не отличались от того, что писал фантаст одиннадцатью годами раньше.

Ф. А. Цандера очень увлекла эта красивая идея — путешествие под солнечным парусом. Прежде всего потому, что для такого корабля совсем не нужно горючего — есть даровая солнечная энергия. Уже ради этого стоит пойти на определенные неудобства. Ведь солнечный парус можно развернуть лишь далеко от Земли, в открытом космосе. И потратить недели на разгон…

Однако, завороженные первыми стартами ракет Г. Оберта и группы ГИРД (куда входил и С. П. Королев), ученые и инженеры ровно никакого внимания не обратили ни на работы Ф. А. Цандера («шалит старик»), ни тем более на повесть Б. Красногорского («уж эти фантасты…»).

Кстати, и сами фантасты в то время были заворожены открывшимися космическими перспективами. Полеты на дальние планеты, к звездам… О парусниках на время забыли.

Только на время. У фантастики, как и у науки, своя логика развития. Этой логике и следует писатель, когда обдумывает сюжет, а вовсе не подсказкам пришельцев или «единого информационного биополя».

В начале пятидесятых годов герои фантастики (речь идет о западной фантастике, советские авторы писали об электрических тракторах, и даже для «Туманности Андромеды» еще не настало время) успели побывать чуть ли не на всех звездах Галактики. Битвы космических империй благодаря таланту Э. Гамильтона (эти после перестройки стали переводиться на русский язык) завершились вничью. И фантасты стали подумывать не о войнах в космосе, а о прогулках. Но разве может быть что-то более романтичное для прогулки между звездами, чем парус, наполненный светом Солнца!

Наверно, многие либо читали роман Пьера Буля «Планета обезьян» (впервые опубликован в 1963 году), либо видели фильм, снятый по этому роману. На планету обезьян герои попадают на солнечном паруснике, возрожденном после почти полувекового забвения.

А в 1964 году из под пера А. Кларка выходит рассказ «Солнечный ветер». Гонки космических парусников в пространстве между Земле и Луной. Около десятка парусников — американских, английских, русских, немецких… Паруса прямоугольные, круглые, в форме бабочки. К парусу прикрепляется легкая гондола, в которой есть место только для одного смельчака, рискнувшего выйти в космос на утлом (по сравнению с «Аполлоном» или «Союзом») суденышке.

С тех пор герои фантастики летают на космических парусниках с не меньшим удовольствием, чем наши современники — на планерах или дельтапланах (кстати, и дельтапланы пришли в жизнь из фантастики, но о том особый разговор). Более того, в середине шестидесятых годов настало время заменить парусниками прежние марки звездолетов. Были изобретены лазеры, и фантасты сразу вспомнили об идее Ж. Ле Фора и А. Графиньи. Действительно, если обычный прожектор не сдвинет с места и комара, то сверхмощный лазер способен даже многотонный звездолет разогнать до субсветовой скорости! Это и происходит в рассказе Г. Альтова «Ослик и аксиома». Рассказ был опубликован в 1966 году, и фантаст, как обычно, оказался на несколько лет впереди науки. Пять лет спустя к той же идее пришел и советский физик А. Канторовиц — он предложил использовать лазеры для выведения на орбиту тяжелых искусственных спутников. А еще через два года группа физиков из Института имени П. Н. Лебедева дополнила эту идею конкретными расчетами. О рассказе Г. Альтова, конечно, никто из них не вспомнил…

Фантасты не обижаются — они привыкли. Десять лет назад, когда в НАСА готовили проекты исследования кометы Галлея, предполагалось на одном из аппаратов установить солнечный парус. Парусник даже получил название — «Солнечный гироскоп». Это должна была быть система из 12 лопастей, каждая из которых имела бы в длину семь с половиной километров и в ширину — восемь метров. Тяга, по расчетам, была бы вполне достаточна для коррекции траектории полета зонда к комете Галлея.

Основная трудность заключалась в том, что для паруса нужно было создать чрезвычайно прочную и тонкую пленку (толщина ее должна была составлять всего три тысячных доли миллиметра!). Но и эта трудность была бы преодолена, если бы не главное затруднение — отсутствие денег. Вот из-за этой причины и не был построен «Солнечный гироскоп».

На морях парусники сменились пароходами. В космосе, похоже, будет наоборот — изживут себя ракеты, и настанет век путешествий под парусами. В паруса будет «дуть» свет Солнца или лазера, стоящего на Земле. И прозвучит команда «Поднять стаксель!». А смелые мужчины, уже описанные фантастами, будут любить прекрасных женщин. Потому что это так романтично…

Все знают, что первый искусственный спутник Земли был запущен в Советском Союзе в 1957 году. Но, как всегда, писатели-фантасты опередили ученых и инженеров, и «свой» спутник запустили на орбиту гораздо раньше. Задолго, кстати, до того, как эта идея пришла на ум К. Э. Циолковскому.

Впервые искусственный спутник Земли был упомянут в фантастическом романе Н. Ретифа де ля Бретонна «Открытие на Юге». Роман этот вышел в 1781 году! Впрочем, только через девяносто лет, в 1870 году, в фантастике появилось подробное описание спутника — сделал это англичанин Э. Хейл в давно забытой повести «Кирпичная Луна». Огромные орбитальные станции, зависшие над Северным и Южным полюсами нашей планеты, впервые появились вовсе не с запуском «Салюта», а в фантастическом романе К. Лассвица «На двух планетах» (1897 год). В этом же произведении была впервые высказана и мысль о гигантских перевалочных пунктах в космическом пространстве. Причем автор настолько обстоятельно описал эти спутники, что энтузиаст космонавтики профессор Н. А. Рынин в своей книге «Космические корабли», опубликованной в 1928 году, посвятил разбору проекта Лассвица целых шесть страниц!

На Луну, как все знают, первыми высадились американцы в 1969 году. Это — в жизни. А в фантастике это событие произошло на много веков раньше. Герои «Правдивой истории» римского сатирика Лукиана высадились на Луну первыми из людей, и произошло это событие в… XI веке. Начиная с XVII века летать на Луну стало признаком хорошего тона, но вот первый облет Луны был зафиксирован в фантастике сравнительно поздно — совершили этот подвиг герои романа Ж. Верна «Вокруг Луны» в 1870 году, лет на сто раньше, чем американские астронавты на «Аполлоне-9».

Космическая ракета — гениальное изобретение К. Э. Циолковского — на самом деле имеет долгую и драматическую историю. Ракеты для фейерверков изобрели китайцы, они же давно поняли, что ракета — это вовсе не только эффектная игрушка. Китайская легенда XV века рассказывает о некоем мандарине Ван Гу, который решил подняться на небеса. Обуреваемый тщеславием, он приказал соорудить для себя особую площадку, которую затем водрузили на основание, состоящее из нескольких связок пороховых ракет. Ракеты подожгли, и площадка начала стремительно подниматься. Четыреста лет спустя эту идею повторили практически «один к одному», когда в конструкторском бюро С. П. Королева сооружали ракету-носитель «Восток».

Лет через двести после китайцев (и за три века до Циолковского) о многоступенчатых ракетах писал знаменитый Сирано де Бержерак в своем сатирическом романе «Государства и империи Луны» (1656 год). Судите сами: пламя сначала уничтожило первые шесть ракет, расположенных по одному краю платформы, на которой полетел к Луне герой Сирано. Затем заработали шесть других ракет, потом включилась «третья ступень», за ней — четвертая…

Но вот парадокс: интенсивное развитие артиллерии привело к тому, что пушка потеснила ракеты. Было время, когда фантасты предпочитали использовать для запуска космических аппаратов не ракеты, а… пушки. Впервые «пушечная идея» пришла в голову некоему М. Макдермотту, который в 1728 году опубликовал роман «Полет на Луну». С поверхности Земли в космос героя, правда, поднимает самый прозаический смерч, но обратно на Землю его возвращают, выстрелив из пушки, как в известном цирковом трюке.

Затем пушку старательно использовали французские фантасты Ж. Ле Фор и А. Графиньи в романе «Невероятные приключения русского ученого» (1899 год), поляк Е. Жулавский в своей известной «лунной трилогии» (1901 год) и многие другие… Но тем не менее, ракетный двигатель вовсе не был фантастами забыт. В том же году, когда выстрелила жюльверновская «Колумбиада» (в романе «С Земли на Луну», 1865 год), вышел роман никому сейчас не известного А. Эйро «Полет на Венеру». Мало того, что этот автор стал бесспорным пионером «венерианской фантастики», он отправил своих героев в путь на многоступенчатой космической ракете. И только абсолютная литературная беспомощность Эйро, оттененная к тому же блеском его великого соотечественника, привела к тому, что книгу о полете на Венеру забыли довольно быстро. Но на русский ее перевели, и, возможно, К. Э. Циолковский читал этот роман. Не отсюда ли его идея многоступенчатого ракетного поезда?

Но продолжим рассказ о пионерах космической фантастики. Первой женщиной-космонавтом нужно считать, видимо, не Валентину Терешкову, а некую Мэри, героиню фантастического романа Дж. Гриффитта «Медовый месяц в космосе». Эта таинственная Мэри отправилась в космос с любимым женихом на 61 год раньше, чем реальная В. Терешкова.

А вот еще один парадокс фантастики. Как известно, полету Ю. Гагарина предшествовали эксперименты с животными — нельзя же посылать человека в полную неизвестность! Вот до этой идеи фантасты почему-то не додумались. Первыми «Лайками» фантастики стали охотничья собака и ньюфаундленд, взятые на борт героями Ж. Верна с целью… «разведения собачьей породы на Луне».

Герои фантастики летали, конечно, не только к Луне. В этом фантастическая литература не просто опережает науку, она и сейчас в лидерах, ведь реальные космонавты не отправлялись еще ни на Марс, ни на Венеру.

Герои фантастических произведений летали на Марс очень часто, и об этом разговор особый, мы еще к нему вернемся. Самая большая планета Солнечной системы — Юпитер — не удостоилась такого внимания фантастов. Впервые на ней побывали герои фантастической повести Дж. Пибоди «Мир чудес» в 1838 году. В середине ХХ века к Юпитеру летали знаменитый планетолог Юрковский в повести А. и Б. Стругацких «Стажеры» и не менее известный Фаулер из романа К. Саймака «Город». Фантасты так и не обжили Юпитер, и их можно понять: что делать людям на этом газовом гиганте, где, как утверждают астрономы, нет даже твердой поверхности?

К Сатурну герои фантастики тоже отправлялись нечасто. Первым человеком, ступившим на Сатурн, стал космический путешественник из романа Дж. Эстора «Путешествие в другие миры». Произошло это событие в 1894 году. В то время роман Дж. Эстора был очень популярен — даже более популярен, что первые произведения Г. Уэллса. Но… вот разница между посредственностью и талантом: литературно слабое «Путешествие в другие миры» было довольно быстро и очень прочно забыто. Однако, летописцы освоения космоса должны знать: Дж. Эстор был первым, отправившим своих героев на Сатурн.

На внешние планеты Солнечной системы фантасты посылали своих героев крайне неохотно. Но в тридцатые годы стала ощущаться нехватка «полигонов воображения» (Марс и Венеру освоили, побывали на Юпитере и Сатурне, а на Меркурии — безжизненном и горячем — делать было решительно нечего). В 1930 году была открыта планета Плутон, и сразу же в американском журнале появился рассказ С. Кобленца «В бездну Плутона».

Тогда же — в начале тридцатых годов — фантасты открыли для себя новый полигон: далекие звездные системы.

Первым межзвездным странником, созданным рукой человека, стал американский автоматический аппарат «Пионер». Вот уже около четверти века несется он к далеким звездам, имея на борту послание к иным цивилизациям, которые, скорее всего, никогда не попадутся на его вечном пути.

Впрочем, ни «Пионер», ни последовавший за ним «Вояджер» даже еще не покинули пределы Солнечной системы, а до ближайших звезд при их черепашьей по космическим масштабам скорости посланцам добираться еще многие и многие тысячелетия.

Поэтому говорить о том, что человечество уже начало прокладывать дорогу к звездам, не приходится. Какая там дорога, если многие ученые считают, что звезды для нас недостижимы, и люди навсегда останутся заперты в пределах нашей планетной системы! Тут вам и недостижимость скоростей, близких к скорости света, и невозможность создать сверхдвигатель, и психологическая невозможность для человека на десятки лет покинуть родную планету…

Обо всех этих трудностях писатели-фантасты знают не хуже ученых и давно научились преодолевать их.

Впрочем, фантастам тоже пришлось одолеть некий психологический барьер, прежде чем они начали осваивать дальний космос. До конца двадцатых годов нашего века никому из пишущих фантастику просто и в голову не приходило отправить своих героев к звездам.

Нельзя сказать, что фантасты не изображали в своих произведениях обитателей других звездных систем — на память сразу же приходит житель планетной системы Сириуса из вольтеровского «Микромегаса». В 1854 году вышел и был тут же забыт (заново «открыли» его только в середине ХХ века) роман француза Шарля де Фонтенэ «Звезда (Пси Кассиопеи)», в котором подробно описывались детали инозвездной жизни. Можно найти в ранней фантастике и межзвездные битвы. В романе англичанина Роберта Коула «Битва за империю: рассказ о годе 2336» (1900 год) впечатляюще описана война Англосаксонской Федерации с более развитой цивилизацией все того же Сириуса. Гигантские битвы между армадами звездолетов; Земля, окруженная барражирующими космическими торпедами, звездные патрули, флоты и базы — все это потом расцвело буйным цветом и получило название «космической оперы». Но в начале века «звездные битвы» показались читателю чересчур смелыми, и роман Коула успеха не имел.

Наконец, межзвездный корабль, несущийся со скоростью, намного превышающей скорость света, описан в опусе некоего Жана Делэра «Вокруг далекой звезды» (1904 год). На лавры пионера звездоплавания автор не претендовал, он писал всего лишь религиозную фантастику. Впрочем, некоторые его идеи были далеко не банальны: направив свои сверхмощные телескопы на Землю, члены экипажа могли наблюдать события двухтысячелетней давности, например, пребывание Иисуса в Галилее. Не будем судить автора слишком строго: до создания Эйнштейном специальной теории относительности оставался еще год.

Итак, можно отметить лишь отдельные «попадания». В целом же как концепция полет к звездам оставался для научной фантастики своего рода «табу».

Что же сдерживало авторов? Несовершенство воображаемой космической техники? Но к тому времени фантасты уже научились сравнительно легко расправляться с техническими трудностями. Запросто можно было отправить корабль и в другую галактику — хотя бы с помощью уже «открытой» Г. Уэллсом антигравитации (роман «Первые люди на Луне», 1901 год). Неинтересно было писателям у звезд? Нет, звезды были куда притягательнее планет. И тем не менее, законы жанра фантастики, еще до сих пор не открытые, но наверняка существующие, словно поставили перед писателями невидимый барьер.

1928 год. На страницах дешевых американских журналов фантастики появились среди прочих два примечательных произведения: романы «Сталкивающиеся светила» Э. Гамильтона и «Звездный жаворонок» Э. Смита. Литературными достоинствами оба не блистали, однако, появление «Жаворонка» критики сравнивали с появившейся примерно тогда же концепцией расширяющейся Вселенной.

Чего только в романе нет! Герой-супермен, наделенный не только фантастическими мускулами, но и прочими добродетелями, его красавица-невеста, суперзлодей, умыкающий невесту героя на суперзвездолете, гонки по всей Галактике, и все в таком духе… Ну что, казалось бы, стоило Уэллсу или Конан Дойлю написать роман и забросить героя далеко за орбиту Плутона — не пришлось бы научной фантастике впоследствии краснеть за «первый роман о полете к звездам». Однако классики помалкивали, а рукопись настырного Смита медленно пробивалась к славе. Почти каждый издатель и редактор в Америке читал эту рукопись, и возвращалась она всегда с одними и теми же словами отказа. Редакторы в один голос уговаривали автора… попридержать разбушевавшееся воображение, полет за пределы Солнечной системы — это уж слишком даже для фантастики.

«Звездный жаворонок» все же взлетел, и люди отправились к звездам. В научной фантастике произошло буквально то, о чем сказал Ломоносов: «открылась бездна, звезд полна…» Однако проще простого объявить, что звездолет летит со скоростью, большей скорости света «во много раз». А вот когда в фантастике была высказана мысль о реальных путях достижения звезд?

Что значит «реальных»? Ведь способ межзвездных путешествий так до сих пор не открыт. Да, в науке — но не в фантастике!

Вот один такой способ: гигантский звездолет со сменяющимися поколениями на борту. Фантасты использовали эту идею впервые в 1940 году (рассказ Д. Уилкокса «Путешествие в 600 лет»). Здесь уже схвачено главное: капитан звездолета, большую часть времени проводящий в анабиозе, каждые сто лет пробуждается, чтобы откорректировать траекторию, проверить работу основных систем и так далее. Механизмы, впрочем, работают нормально, чего не скажешь об экипаже, который постепенно скатывается к варварству.

Та же мысль прозвучала в «полный голос» в знаменитой повести Р. Хайнлайна «Вселенная» (1941 год), в прекрасном рассказе К. Саймака «Поколение, достигшее цели» (1953 год), в романе Б. Олдисса «Без остановки» (1958 год). А сколько интересных частных решений! У Г. Гаррисона в романе «Плененная Вселенная» (1969 год) обитатели такого космического ковчега дошли до уровня средневековых монахов…

Самую красивую и запоминающуюся вариацию идеи предложил Д. Блиш в своей тетралогии «Города в полете», начатой в 1950 году. Благодаря открытию антигравитации крупные города под куполами отрываются от поверхности Земли, унося часть ее с собой в далекое межзвездное плавание.

Нет, такой путь представляется все же тупиковым. Слишком много времени, слишком большая цена за межзвездное путешествие. Нужны иные способы. И фантасты их предложили.

Один из способов — полеты через гиперпространство. Современная наука не отрицает того, что наш мир обладает не четырьмя привычными измерениями, а десятью или, возможно, тридцатью. Но еще полвека назад ничего подобного ученые не утверждали. Напротив, все были уверены в том, что во Вселенной есть лишь три пространственных измерения (длина, ширина, высота) и еще одно — время.

Между тем, в 1913 году вышел из печати роман Д. Кэмпбелла «Тривселенная». Фантасты еще не летали к звездам, а будущий способ передвижения в космосе уже был изобретен. Пространство многомерно, и если «проколоть» его, как прокалывают иглой лист бумаги, то любой точки Вселенной можно достичь… мгновенно.

Современные фантастические звездолеты вполне освоились в гиперпространстве. Современные ученые — еще нет. Что ж, невозможное сегодня станет возможным завтра. И если первый звездолет, «протыкающий миры», не будет назван именем Кэмпбелла, фантасты не обидятся — они привыкли.

Особо нужно рассказать о том, как фантасты исследовали планету Марс.

Во время одного из противостояний в конце прошлого века Лоуэлл открыл на Марсе «каналы», а Скиапарелли со словами «раз в году можно безумствовать» предположил, что каналы построены марсианами. Потом, впрочем, оказалось, что каналы — оптическая иллюзия, а марсиане — плод воображения.

Доказали и то, и другое уже в последнюю четверть нашего века космические аппараты типа «Маринер», «Марс», «Вояджер». Что обнаружат на Марсе будущие космические станции?

Для фантастов это не тайна. Все, что в принципе можно на Марсе обнаружить, уже открыто и опубликовано на страницах многочисленных фантастических произведений, посвященных красной планете. Ученым, когда завершится очередная экспедиция, нужно будет перечитать сотню-другую романов и сравнить впечатления. Конечно, детали не совпадут. Но в главном фантасты будут правы. Как обычно…

Фантасты осуществили высадку на Марс еще в 1744 году. Именно тогда немецкий астроном Э. Киндерман выпустил скучный роман с не менее скучным названием «Очень быстрое путешествие, совершенное пятью молодыми людьми на воздушном корабле, в иной Мир, с целью проверить, правда ли, что планета Марс 10 июля сего года появится на небесах со своим спутником, или Луною».

Вот, что получается, когда фантастику пишет человек, не умеющий фантазировать. Разве на Марс можно лететь на «воздушном корабле»? И разве у Марса один спутник? Впрочем, современник Киндермана великий Д. Свифт в «Путешествиях Гулливера» совершенно точно предсказал, что у Марса будут открыты два спутника, что они очень малы по размерам, что находятся они на таких-то расстояниях от планеты… Когда в 1772 году два спутника Марса действительно были обнаружены в телескоп, астрономам просто ничего не оставалось, как склонить голову перед Свифтом — его предсказание сбылось со стопроцентной точностью!

Кстати, точность предсказания казалась настолько невероятной, что уже в нашем столетии появились «научные» исследования, доказывающие, что Свифт был… пришельцем. Иначе — как же он мог знать?

Фантасты многое знают о будущем, в том числе и о тех открытиях, которые еще не сделаны учеными. Конечно, можно сказать, что фантасты тоже жестоко ошиблись, поверив в марсианские каналы и сделав из этого вывод о племени марсиан. Начиная с Г. Уэллса с его «Войной миров», сотни писателей-фантастов описывали Марс, населенный чудовищами и красавицами.

Фантасты ошиблись? Это еще не известно! Всякая наука развивается, у всякой науки есть ошибки, которые в конце концов оборачиваются победой. Фантастика не исключение. Пусть вам не покажется странным, что я говорю о фантастике как о науке, а не как о литературе. Хорошая фантастика — нечто промежуточное. Она тоже развивается, проходя стадии ошибок, но к истине все же приходит раньше, чем ученые.

Марс — не исключение. В пятидесятых годах ученые еще не отбросили идею марсианских каналов, в СССР процветала наука астроботаника, которая пыталась доказать, что на Марсе есть растения, подобные земным, а фантасты уже прошли эту стадию. Она осталась на страницах книг — это марсианская эпопея Э. Берроуза о приключениях Билла Картера, это «Аэлита» А. Толстого. Но к пятидесятым годам марсиане вымерли начисто. Они превратились в древнюю цивилизацию, закончившую свой эволюционный путь. Они ушли под поверхность планеты, в глубокие пещеры, но вести полноценную жизнь под землей трудновато, и марсиане постепенно деградировали…

Именно эта концепция марсианской жизни сейчас самая популярная в фантастике, поэтому фантасты только посмеивались, когда шестнадцать лет назад американский посадочный модуль «Викинг» не обнаружил на Марсе следов жизни. Не там ищете, — сказали бы фантасты, если бы ученые хотели их слушать. Не там и не тогда.

Вот история цивилизации марсиан, принятая в современной фантастике (или лучше сказать — в фантастической науке?).

Много миллионов лет назад, когда по Земле еще бродили динозавры, на Марсе развилась разумная жизнь. Ведь Марс на миллиард лет старше Земли (из пылевого облака сначала сформировались внешние планеты — Уран, Сатурн, Марс и другие — а потом уж Земля, Венера и Меркурий). Атмосфера Марса в те времена была плотнее, чем сейчас. И возникли марсиане. Покидали ли они свою планету? На этот счет у фантастов мнения расходятся. Может быть, и покидали. Но как бы то ни было, справиться с похолоданием на Марсе и потерей воздуха они не смогли. Что оставалось делать? Либо погибнуть, либо уйти под землю. Естественно, они выбрали второй путь.

Произошло это миллионы лет назад, когда даже питекантропов еще не было на Земле. За миллионы лет холод, ветры, нашествие пустынь стерли с поверхности Марса все следы древнего разума. И будущим исследователям красной планеты нужно будет доставлять на Марс буровые установки и оборудование для исследования глубоких пещер, чтобы иметь шанс обнаружить наших вымерших (или вымирающих) братьев по разуму.

Перечитайте «Марсианские хроники» Р. Бредбери — замечательный реквием по марсианам. Этот сборник рассказов был написан тогда, когда на страницах фантастики марсиане погибали. Концепция «подмарсовой» цивилизации еще не победила, но в каналах воды уже не осталось. И марсиане Бредбери — почти мистические создания, часто плод воображения земных астронавтов. Они как бы есть, и в то же время их нет…

И что же дальше? Марс так и останется пустым и безжизненным? Конечно, нет! Появятся новые марсиане — люди. Колония землян. Начнется новый виток марсианской истории. Почитайте романы А. Азимова, П. Андерсона, да и фантасты советского периода тоже осваивали Марс, вовсе, кстати, не настаивая на его «коммунистическом будущем».

Есть в будущей истории Марса несколько любопытных деталей. Одна: марсианские колонии потребуют независимости, может начаться даже период, когда марсиане-колонисты попросту закроют планету для земных кораблей. Это идея фантастики шестидесятых годов, когда нынешний всплеск национального обособления еще даже не просматривался.

Вторая деталь ближе к технике, нежели к социальным наукам. Одна из причин гибели марсианской цивилизации — отсутствие водных запасов. Земным переселенцам придется тоже столкнуться с этой проблемой. А. Азимов ее решил в 1940 году, когда опубликовал рассказ «Путь марсиан». Идея простая: колонисты отправляются к Сатурну, вокруг которого обращается множество ледяных глыб — знаменитое кольцо. В одну из глыб (миллионы тонн льда!) вмораживается ракетный двигатель, и глыба становится своеобразным космическим кораблем. Ледяную гору доставляют на орбиту спутника Марса — запаса хватит надолго.

Вот, что интересно: когда был написан рассказ, никому из ученых еще не приходило в голову, что не только марсианам, но и нам на Земле когда-нибудь придется столкнуться с аналогичной проблемой. Станет меньше пресной воды, а в космосе ее достаточно. Станет меньше полезных ископаемых, а в космосе чего только нет! Как добраться до космических запасов?

Идея, которая пришла в голову немецким инженерам четверть века спустя (патент ФРГ под номером 1229969) повторила идею фантаста — был запатентован способ добычи полезных ископаемых из астероидов.

Но вернемся к Марсу. Самые высокие горы в Солнечной системе — марсианские. Джомолунгма перед ними — как холм.

И тогда у советского фантаста Д. Биленкина возникла идея — красивая и, возможно, даже правильная. Если марсиане, уходя в небытие, хотели оставить будущим исследователям послание о себе, где они должны были его разместить? В пустыне? Но марсианские пустыни огромны — можно потратить тысячелетия и ничего не найти (как не обнаружили ничего приборы «Викинга»). В горах? Но и гор на Марсе много. Ответ: нужно оставить послание на вершине самой высокой марсианской горы. Потому что она — одна, и долго искать не нужно. И еще потому, что послание обращено к существам, для которых стремление к новым знаниям — в крови. Человек не мог не покорить Джомолунгму, хотя бы для того, чтобы доказать — он это может! Значит, и самая высокая марсианская вершина неизбежно будет покорена. И значит, это место, где послание марсиан неизбежно будет найдено!..

А теперь — патенты, так и не выданные писателям-фантастам.

СПОСОБ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ В КОСМИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ.

Авторы изобретения Ж. Ле Фор и А. Графиньи. Приоритет — 1896 год, повесть «Вокруг Солнца».

Способ передвижения в космическом пространстве за счет давления света, отличающийся тем, что, с целью увеличения полезной массы и улучшения иных качеств аппарата, передвижение осуществляют давлением света, источник которого находится на Земле.

СПОСОБ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ В КОСМИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ.

Автор изобретения Б. Красногорский. Приоритет — 1913 год, повесть «По волнам эфира».

Способ передвижения в космическом пространстве за счет давления света, отличающийся тем, что, с целью удешевления аппарата и уменьшения его массы, движение осуществляют давлением солнечных лучей на парус с большой рабочей поверхностью.

СПОСОБ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ В КОСМИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ.

Автор изобретения Г. Альтов. Приоритет — 1966 год, рассказ «Ослик и аксиома».

Способ передвижения в космическом пространстве за счет давления света, отличающийся тем, что, с целью увеличения эффективности, движение осуществляют давлением света мощного лазера, установленного на Земле.

КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ.

Автор изобретения А. Богданов (Малиновский). Приоритет — 1908 год, роман «Красная звезда».

Применение энергии, высвобождаемой при распаде атомов, для движения космического корабля.

СПОСОБ ДОБЫЧИ ПОЛЕЗНЫХ ИСКОПАЕМЫХ.

Автор изобретения А. Беляев. Приоритет — 1936 год, роман «Звезда КЭЦ».

Способ добычи полезных ископаемых, например, золота и других ценных металлов, отличающийся тем, что, с целью максимального использования космических запасов руд, ископаемые добывают из астероидов и метеоров либо непосредственно в поясе астероидов, либо после того, как астероид (метеор) транспортируют на орбиту искусственного спутника Земли.

СПОСОБ ПОЛУЧЕНИЯ ПРЕСНОЙ ВОДЫ.

Патент Х. Автор изобретения А. Азимов. Приоритет — 1940 год, рассказ «Путь марсиан».

Способ получения пресной воды, отличающийся тем, что, с целью коренного решения проблемы водоснабжения, добычу воды производят из ледяных астероидов, метеоров и других небесных тел (расположенных, например, в кольцах Сатурна), причем объект может быть предварительно транспортирован в удобное для дальнейшей обработки место.

СПОСОБ УЛАВЛИВАНИЯ ЭНЕРГИИ.

Автор изобретения М. Лейнстер. Приоритет — 1959 год, рассказ «Критическая разница».

Способ улавливания солнечной (звездной) энергии, отличающийся тем, что, с целью максимального использования энергии светила, в ионосферу планеты вводят легкоионизуемое вещество (например, пары натрия), что ведет к значительному увеличению ионосферы, возможности использования накопленной в ионосфере энергии, потеплению климата планеты.

КИБЕРНЕТИКА.

В середине пятидесятых годов, когда первые счетно-вычислительные машины выполняли в секунду каких-то две-три тысячи операций, а в СССР кибернетика числилась еще в продажных девках империализма, А. Азимов опубликовал рассказ «Все грехи мира». Фантаст писал о Мультиваке — суперкомпьютере, в который стекается информация обо всем, что происходит на планете. О людях — в том числе. Тайн своих Мультивак не выдает — как врач, как исповедник. Но помощь нуждающимся в ней оказывает немедленно. И справедливо — ведь, в отличие от врача, Мультивак знает не только о болезнях своего «пациента», но и о его личной жизни, его способностях, окружении. А, в отличие от исповедника, лишь отпускающего грехи, Мультивак показывает, что именно нужно сделать, чтобы избавиться от порока. Читатель «Всех грехов мира» вынужден соглашаться с логикой предвидения, потому что она основана на реальных законах развития технических систем.

Скептик может сказать, что А. Азимов, обладая богатым воображением, сумел разглядеть будущее кибернетики, но ведь о самих-то компьютерах он знал! Они уже были! А вот предсказал бы он своего Мультивака на десять лет раньше?

Что ж, давайте чуть углубимся в прошлое — в начало ХХ столетия. Перечитайте повесть русского писателя А. Богданова «Красная звезда» (1908 год). Там много интересного, в том числе и таких предвидений, которые сбылись. Русский революционер летит на планету Марс в межпланетном корабле. И вот, что важно — корабль имеет на борту вычислительные устройства и в свободном полете управляется именно ими — компьютерами, как мы сейчас говорим. Кибернетику А. Богданов, конечно, не предсказал, но модные ныне автоматизированные системы управления (в том числе космические) — несомненно.

Нет, А. Богданов патента на изобретение не получил. И К. Чапек тоже. А ведь роботов изобрел не математик, не инженер, а чешский писатель, и произошло это задолго до первых работ Норберта Винера. В 1921 году К. Чапек (автор «Войны с саламандрами», многочисленных юмористических рассказов) опубликовал пьесу «РУР — Россумские универсальные роботы». Герои пьесы — созданные искусственно в лабораториях Россума биологические человекоподобные автоматы. Роботы — назвал их Чапек. И когда четверть века спустя кибернетика делала первые шаги, когда уже ученые и инженеры всерьез задумались о механических подобиях людей, они заимствовали название из произведения фантаста, фактически отдав ему пальму первенства.

Придумав роботов, Чапек понял, что искусственный интеллект — это непременно новые этические проблемы. А Азимов в своем знаменитом цикле «Я, робот» (пятидесятые годы!) эти грядущие проблемы решил, сконструировав три закона роботехники. Законы четкие, понятные и, думаю, будущая роботехника законы эти применит на практике. Вот только назовут ли инженеры ХХI века основы конструирования биороботов «законами Азимова» или приоритет начнет оспаривать какой-нибудь доктор Накаяма?

В фантастике сотни интереснейших идей, связанных с будущим кибернетики. Многие сбылись. Многие сбудутся. Румынский писатель Р. Нор (рассказ «Живой свет», 1959 год) писал о думающей машине размером с молекулу. С. Лем в романе «Непобедимый» — о цивилизации микророботов. Это — седьмое поколение компьютеров, проблема, над которой ученые будут думать всерьез в начале будущего века. Перечитают ли они Лема?

Несколько «кибернетических» патентов:

СПОСОБ ИНТЕНСИФИКАЦИИ ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ ПРОЦЕССОВ.

Автор изобретения А. Богданов (Малиновский). Приоритет — 1908 год, роман «Красная звезда».

Способ интенсификации производственных процессов, отличающийся тем, что, с целью максимального освобождения человека от рутинного труда, в управлении производством используют вычислительные устройства.

РОБОТ.

Автор изобретения К. Чапек. Приоритет — 1921 год, пьеса «РУР».

Искусственное существо (робот), отличающееся тем, что, с целью максимально совершенного выполнения необходимых работ, существо делают из органических материалов в форме, приближенной к форме человека и снабжают квазимыслящей системой.

АВТОМАТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ.

Автор изобретения А. Азимов. Приоритет — 1958 год, рассказ «Все грехи мира».

Автоматическая система управления, включающая компьютер с большим объемом памяти и логическими устройствами, отличающаяся тем, что, с целью максимально эффективного управления человеческим обществом, в машину вводят информацию обо всей земной экономике, науке, технике, ресурсах и пр. Компьютер (МУЛТИВАК), располагающий всеми сведениями о цивилизации, способен управлять как развитием промышленности, науки, техники, так и индивидуальными поступками людей.

Слово фантасту:

«Главные отрасли промышленности Земли работали на Мултивак — исполинскую вычислительную машину, которая за пятьдесят лет выросла до невиданных размеров… Мултивак управлял экономикой Земли и оказывал помощь науке. И что важнее всего, он служил справочным центром, источником любых сведений о любом жителе земного шара…».

АВТОМАТИЧЕСКАЯ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ СИСТЕМА.

Автор изобретения Г. Альтов. Приоритет — 1964 год, очерк «Машина открытий».

Автоматическая исследовательская система, включающая лаборатории и полигоны, отличающаяся тем, что, с целью максимального увеличения эффективности процесса научного исследования, система моделирует целую отрасль знания (например, физику), включая смежные науки (например, химию) таким образом, что комплексное исследование, проводимое автоматически, позволяет с максимальной быстротой делать научные открытия.

ОРУЖИЕ.

К сожалению, война — естественное состояние человечества. Подсчитано, что за пять последних тысячелетий мирными на всей планете были только… четыре века. За пять тысяч лет разразились около 15 тысяч больших и малых войн. Период самого длительного мирного затишья в Европе случился, когда римляне одержали трудную победу в изнурительной войне против разрозненных греческих городов. Больше двух тысяч лет назад! Фантасты, как и футурологи, пользуются для своих прогнозов методом тенденций. Вот данные о реальных войнах ХХ века: тенденция совершенно ясна. За десять лет между 1898 и 1907 годами прошло восемь войн, в следующем десятилетии — пятнадцать, а затем в каждом последующем десятилетии 11, 12, 28 и 45 войн… Не говоря о двух мировых. После 1945 года прошли полвека и около трехсот войн. Растет и число убитых В течение всего XVII века войны унесли 3 миллиона жизней, Во время двух мировых войн в ХХ веке погибли 60 миллионов человек. Если тенденция сохранится, в XXI веке около полумиллиарда человек лишатся жизни в результате боевых действий. И это минимальное число, ведь тенденция не учитывает качественный переход от обычного оружия к ядерному!

Впрочем, достаточно нескольких катастроф типа чернобыльской, и настанет «ядерная зима», о которой много писали футурологи и писатели-фантасты. Впрочем, сценарии ядерной зимы, опубликованные в научных журналах, хотя и описывают ужасные вещи, но все же не поражают воображения, потому что в них нет потрясающей точности, свойственной художественной литературе.

В 1983 году был опубликован роман У. Прохнау «Дитя Троицы». Это очень достоверное описание мировой войны с применением атомного оружия и всех сопутствующих явлений, включая ядерную зиму. Приоритет здесь безусловно за фантастами — роман вышел до того, как о ядерной зиме начали говорить ученые.

Кстати, явление, называемое ядерной зимой, может начаться не только в результате атомной катастрофы. Такой же эффект может дать взрыв большого числа очень мощных «обычных» бомб. В рассказе «Дети завтра» П. Андерсона и Р. Уолдропа (1947 год) детально описано все, что случится с людьми, когда начнется ядерная зима. Конечно, фантасты не использовали именно этот термин, в рассказе не шла речь и об атомном оружии, война велась с применением обычных бомб.

Вот, что писали фантасты:

«Последние три зимы наступили рано и тянулись томительно долго. Пыль — коллоидная пыль от бомб — образовала взвесь в атмосфере, и ежегодный регулярный приток тепла снизился на один-два процента; они-то, эти проценты, оказались смертельными…» В войнах XXI века оружие будет, конечно, не таким, как сейчас. Атомные бомбы отойдут в прошлое. Один из вариантов: генетическая бомба, описанная в повести П. Амнуэля «Взрыв» (1986 год). Такая бомба без какого бы то ни было внешнего эффекта уничтожит население большой страны в течение нескольких десятилетий. Никто и не догадается, отчего вдруг увеличилось число генетических отклонений, ведь их не вызовешь с помощью бактериологического или химического оружия, не помогут никакие противогазы. Генетическая бомба вызывает мутации в генах человека, и в результате на свет рождаются дети-уроды. А родители их умирают от рака и других болезней, имеющих генетическую природу. Война будущего — невидимая, но оттого еще более страшная. Современные системы оружия исчезнут, и нынешняя гигантомания (атомные бомбы, огромные ракеты, колоссальные авианосцы) уступят место своей противоположности — микроминиатюризации.

Так считает С. Лем, опубликовавший повесть «Мир на Земле» (1987 год). По мнению фантаста, в XXI веке изобретут микрокремниевые бактерии и тогда…

Впрочем, слово фантасту:

«Оружие XXI века не было просто роем металлических ос, известных нам по атласу энтомолога. Некоторые из этих псевдонасекомых могли как пули прошить человеческое тело, другие служили для создания оптических систем, которые фокусировали солнечное тепло и создавали тепловые течения, перемещавшие большие воздушные массы, — если план кампании предусматривал, например, проливные дожди или, напротив, солнечную погоду. Были „насекомые“ таких „метеорологических служб“, которым сегодня вообще нет аналогий; взять хотя бы эндотермальных насекомых, поглощавших значительное количество энергии для того, чтобы посредством резкого охлаждения воздуха вызвать на заданной территории густой туман или инверсию температур. Были еще насекомые, способные собираться в лазерный излучатель разового действия… Новое оружие диктовало новые условия боя, а следовательно — новую тактику и стратегию, общим знаменателем которых было полное отсутствие людей.» Сражение армий искусственных бактерий и насекомых не требует присутствия на поле боя живых солдат. Но мирным жителям от этого не легче! А лет этак через сто-двести, когда физики научатся управлять не только энергией атома, но (может быть) и законами природы, это новое открытие также может быть использовано для создания оружия: например, бомбы, управляющей тяготением. Или бомбы, которая сможет изменить такую, казалось бы, абстрактную величину, как постоянная Планка (повесть П. Амнуэля «Бомба замедленного действия», 1989 год). Сейчас об этой физической величине знают лишь теоретики, которые пользуются постоянной Планка в своих расчетах. Однако, если по какой-то причине величина этой постоянной реально изменится хоть на процент…

«Вещество взрывается или, наоборот, превращается в лужу, машины разваливаются, все живое умирает, дома „плавятся“ — все, что создано человеком, включая и самого создателя, перестает существовать.» Что ж, и в «создании» нового оружия приоритет у фантастов. Может, это и к лучшему. Предупредить — значит, сделать шаг к тому, чтобы это оружие никогда не было создано…

Писатели-фантасты заслуживают приоритета.

АРТИЛЛЕРИЙСКИЙ СНАРЯД.

Патент Х. Автор изобретения Г. Уэллс. Приоритет — 1898 год, роман «Война миров».

Артиллерийский снаряд, отличающийся тем, что, с целью более эффективного поражения живой силы противника, внутри снаряда размещен отравляющий газ, улетучивающийся при раскалывании снаряда.

Слово фантасту:

«Ударившись о землю, снаряды раскалывались — они не рвались, и тотчас же над ними вставало облако плотного темного пара, потом облако оседало, образуя огромный черный газовый холм, который медленно расползался по земле. И прикосновение этого газа, вдыхание его едких хлопьев убивало все живое.».

БОМБА Автор изобретения Г. Уэллс. Приоритет — 1913 год, роман «Освобожденный мир».

Применение энергии, выделяющейся при распаде атомов, в военных целях, например, в бомбах.

Слово фантасту:

«Грохот обрушился… как удар. Мир вокруг куда-то исчез. На Земле не существовало уже больше ничего, кроме пурпурно-алого ослепительного сверкания и грохота — оглушающего, поглощающего все, не смолкающего ни на минуту грохота. Все другие огни погасли, и в этом слепящем свете, оседая, рушились стены, взлетали в воздух колонны, кувыркались карнизы и кружились куски стекла. Казалось, что огромный пурпурно-алый клубок огня бешено крутится среди этого вихря обломков, яростно терзает землю и начинает зарываться в нее подобно огненному кроту.» «После атомных взрывов нам стало совершенно очевидно, что эти бомбы и те еще более страшные силы разрушения, предтечами которых они являются, могут в мгновение ока уничтожить все созданное человечеством и порвать все существующие между людьми связи.».

КРАСОТА ПРЕДВИДЕНИЯ.

У Ж. Верна есть роман «Паровой дом». На русском языке он издавался единственный раз — еще до 1917 года. Нет, никакой антикоммунистической крамолы в романе не было. Просто при советской власти Ж. Верн ни разу не был издан целиком, а для собрания в десять-двенадцать томов нужен был довольно жесткий отбор. И «Паровой дом» не «вытягивал».

А ведь, казалось бы, интересный сюжет — типично жюльверновский. Герои романа путешествуют по Индии. Им нужно пробраться в места, где не ступала еще нога европейца. Можно отправиться на слонах. Но… на дворе конец ХIХ века! В романе должны быть показаны достижения цивилизации. Что ж, построить в джунглях железную дорогу специально для этого случая? Нерентабельно. И герои «Парового дома» конструируют искусственного слона, который передвигается силой пара. В общем, паровоз на ногах и без рельсов…

Приключений в романе достаточно, но читать его трудно. Постоянно ловишь себя на мысли, что все это несерьезно.

Среди фантастических идей Ж. Верна это одна из самых неудачных. Куда ей до идеи «Наутилуса» или до геликоптера Робура-завоевателя! В чем же причина неудач предсказаний, подобных «Паровому дому»? Ведь вряд ли Ж. Верн писал роман, чтобы позабавить читателя. Все его идеи вполне серьезны, все — следствие раздумий о будущем науки и техники.

Причина проста — Ж. Верн пошел по пути наименьшего сопротивления. Что такое паровой слон? Типичная экстраполяция. В конце прошлого века время размеры и мощность паровозов постоянно росли. Сеть железных дорог покрыла Европу и начала проникать в Азию. Что из этого следовало? То, что через десяток-другой лет гигантские паровозы на гигантских железных путях будут перевозить гигантские составы из Пекина в Париж.

Вот почему, между прочим, трудно верить прогнозам, в которых утверждается, что скоро все население Земли вымрет от СПИДа, или что через сто лет людям неоткуда будет черпать энергию, или что каждый житель нашей планеты будет иметь контакты с пришельцами. Не будет этого, потому что выводы были сделаны с помощью простого метода экстраполяции.

Существует закон развития — сначала появляется нечто принципиально новое, потом в течение некоторого времени это новое становится старым (на этом участке и действует метод экстраполяции), а затем бывшее новое, ставшее старым, обязано умереть, потому что появляется нечто принципиально «сверхновое».

Поэтому ясно, что от СПИДа придумают надежную защиту (но зато появится болезнь, возможно, более страшная), будут найдены источники энергии, о которых мы сегодня и не подозреваем, а что до пришельцев, то выяснится, что они вовсе не существует (или что они чихать на нас хотели, что более вероятно, но более обидно).

Умные предсказатели и хорошие фантасты стараются прежде всего предвидеть будущие качественные скачки. Это самое трудное в технике прогнозирования, многие футурологи считают, что это и вовсе невозможно.

Много лет воздухоплавание развивалось по классической линейной схеме. Братья Монгольфье соорудили воздушный шар, и человек впервые поднялся в воздух. Это был великолепный качественный скачок — началась новая эра! Дальше — все по логике экстраполяции. Чтобы поднять больше груза, нужен больший по размерам баллон, заполненный легким газом. К середине прошлого века воздушные шары достигли многометровых размеров. И что же дальше? Линейная часть развития завершилась, и тот, кто стал бы предсказывать, что в будущем построят шар размером в километр, жестоко ошибся бы. Прогнозированием в те времена никто серьезно не занимался, и поэтому за дело вынуждена была взяться фантастика.

Герои романа Ж. Верна «Пять недель на воздушном шаре» летят над Африкой в гондоле огромного аэростата. Писатель воспользовался методом экстраполяции и… ошибся. Прошло четверть века, и Ж. Верн вновь задумался о будущем воздухоплавания. Можно было (ведь фантастика!) придумать роман о полете на воздушном шаре размером с Собор Парижской богоматери. Нет, писатель пишет «Робура-завоевателя». Робур поднимает в воздух первый аппарат тяжелее воздуха — геликоптер. Поднимает в то самое время, когда ученые хором утверждают: создать воздушный корабль тяжелее воздуха невозможно. А до первых самолетов еще два десятилетия…

Казалось бы — все, с воздушными шарами покончено, они так и останутся прекрасными игрушками для любителей спорта и путешествий. Но… не рано ли? Может быть, еще можно было увеличивать размеры шаров?

Заметьте, здесь есть очень любопытный нюанс. Когда возникает нечто качественно новое (самолет вместо аэростата), прогнозисты на радостях тут же отказываются от экстраполяции: зачем наращивать размеры воздушного шара, если никакого прока от этого уже быть не может?

Но фантасты знают и другой секрет: пусть качественный скачок уже произошел, но разве он — один? Разве не может быть в развитии воздушных шаров еще одного качественного скачка, о котором сейчас никто не подозревает? Давайте «выжмем» из метода экстраполяции все, на что он действительно способен.

Что для этого нужно? Казалось бы, малое — раз уж начали придумывать громадные воздушные шары, то почему остановились на стометровом гиганте? Ах, придумали самолет? Ну и что? А ну-ка, отбросьте психологическую инерцию! Воздушный шар может быть размером в…десять километров. Да кому он такой… Стоп! Не пропустите очередного качественного скачка, новой технической революции!

Аэростат десятикилометрового диаметра можно сделать из сверхтонкого полимера и запустить на высоту сто-сто пятьдесят километров. На этой высоте ни один «нормальный» аэростат летать не сможет — слишком разреженный воздух. А для нашего фантастического сверхогромного и сверхлегкого воздушного шара эта высота — в самый раз. Он зависнет неподвижно над местом запуска, и его можно будет использовать как ретранслятор телепрограмм.

Вместо дорогих спутников связи — простой и легкий аэростат…

А ну-ка, еще больше увеличен размер шара! Тысяча километров в диаметре! Только не возмущайтесь и не говорите, что сама наша Земля имеет радиус «всего» шесть тысяч километров. Мы ведь хотим предсказать еще один качественный скачок. Считайте, что предсказали — воздушный шар размером с планету. Конечно, такой аэростат не сможет летать над планетой, но можно сделать иначе — поместить всю планету ВНУТРЬ такого шара. Зачем? А вы знаете, что на Луне нет атмосферы, и даже если попытаться ее там создать искусственно, то из-за малой силы тяжести воздух за какие-то десятилетия рассеется в межпланетном пространстве? Но не век же ходить по Луне в скафандрах и жить в «подлунных» городах. Нужно заключить Луну внутрь полимерной оболочки, накачать туда воздух, и… можно будет сажать сады, выращивать цветы, играть в футбол — в общем, жить!

Видите, как много можно «выжать» из простого, как резина, метода экстраполяции, если, конечно, время от времени останавливаться и с удивлением смотреть на то, что сами же и придумали.

Воздушный шар в роли спутника-ретранслятора и воздушный шар в роли оболочки для планеты не сейчас выдуманы — они есть в фантастике (П. Амнуэль, «Космические пиастры», 1981 год). Будущее и на этот раз покажет, скорее всего, правоту фантастов. По двум причинам. Первая — развитие техники неизбежно потребует изобретения дешевых и простых ретрансляторов взамен нынешних, а исследователи безатмосферных планет неизбежно столкнутся с дилеммой — уходить под землю или придумать что-то, способное удержать атмосферу. А вторая причина — эти идеи красивы!

Это очень важная причина. Некрасивые идеи, как правило, не выживают. Геликоптер Робура-завоевателя был красив, несмотря на нелепость мачт и винтов. Красив был первый автомобиль, несмотря на нелепость своих огромных колес. Это была внутренняя красота новизны, красота идеи. Красота предвидения.

ВОЗДУШНЫЙ ШАР.

Автор изобретения — Жюль Верн. Приоритет — 1863 год, роман «Пять недель на воздушном шаре».

Воздушный шар, наполненный легким газом, например, водородом, с баллоном и кабиной для экипажа, отличающийся тем, что, с целью возможности управления полетом, воздушный шар снабжен температурным регулятором (калорифером), расположенным внутри баллона и изменяющим температуру газа, что обеспечивает изменение подъемной силы воздушного шара.

Слово автору:

«Дело не в том, чтобы управлять воздушным шаром, а в том, чтобы заставить его подниматься и опускаться без затраты газа: ведь газ-то, если можно так выразиться, его сила, кровь, душа… Мой способ, основанный на расширении и сжатии газа, как видите, исключает надобность и в громоздких крыльях и в механических двигателях. Калорифер, с помощью которого я изменяю температуру, и горелка для его нагревания не представляют никаких неудобств и мало весят.».

СРЕДСТВО ПЕРЕДВИЖЕНИЯ.

Автор изобретения Жюль Верн. Приоритет — 1880 год, роман «Паровой дом».

Средство передвижения с кабиной для экипажа и двигателем, например, паровым, отличающееся тем, что, с целью улучшения проходимости, двигатель выполнен в виде шагающих устройств-ног, способных перемещать корпус машины через значительные препятствия.

ЛЕТАТЕЛЬНЫЙ АППАРАТ.

Автор изобретения Ж. Верн. Приоритет — 1886 год, роман «Робур-завоеватель».

Летательный аппарат тяжелее воздуха (геликоптер), отличающийся тем, что, с целью увеличения маневренности и упрощения конструкции, аппарат снабжен винтами, вращающимися в горизонтальной плоскости и создающими вертикальную подъемную силу.

РАБОЧЕЕ УСТРОЙСТВО.

Автор изобретения Г. Уэллс. Приоритет — 1898 год, роман «Война миров».

Рабочее устройство, отличающееся тем, что, с целью расширения сферы применения, рабочие органы устройства выполнены в виде гибких подвижных конечностей.

ВОЗДУШНЫЙ ШАР.

Автор изобретения П. Амнуэль. Приоритет — 1981 год, рассказ «Космические пиастры».

Воздушный шар в виде баллона, заполненного газом (например, обычным воздухом), отличающийся тем, что, с целью сохранения атмосферы на астероидах и (или) планетах с малой гравитацией, шар делают в виде тонкой пленки, внутри которой находится астероид или планета.

* * *

А теперь — несколько патентов без комментариев. Попробуйте определить прототип идеи и метод, с помощью которого идея была получена. Нельзя ли улучшить идею, пользуясь приемами фантазирования?

Человек.

СПОСОБ ОБУЧЕНИЯ.

Автор изобретения Г. Уэллс. Приоритет — 1899 год, роман «Когда спящий проснется».

Способ обучения человека, отличающийся тем, что, с целью наилучшего усвоения материала, ведут обучение учеников, находящихся в гипнотическом состоянии.

СПОСОБ ЛЕЧЕНИЯ БОЛЕЗНЕЙ.

Автор изобретения Х. Гернсбек. Приоритет — 1911 год, роман «Ральф 124С41+».

Способ лечения болезней, отличающийся тем, что, с целью максимально эффективного воздействия на больной организм, больному передают записанные на пленку или снятые непосредственно биотоки соответствующего органа здорового человека, оказывающие на больной орган стимулирующее действие.

СПОСОБ ОПОЗНАНИЯ ЛИЧНОСТИ.

Автор изобретения Х. Гернсбек. Приоритет — 1911 год, роман «Ральф 124С41+».

Способ опознания личности, отличающийся тем, что, с целью устранения возможных ошибок, для опознания используют сравнение записи голоса опознаваемого объекта с соответствующей записью в картотеке. Способ основан на эффекте сугубой индивидуальности голоса человека, не подлежащего подделке или имитации.

СПОСОБ УЛУЧШЕНИЯ И ВОССТАНОВЛЕНИЯ ЗРЕНИЯ.

Автор изобретения А. Беляев. Приоритет — 1928 год, роман «Борьба в эфире».

Способ улучшения и восстановления зрения, отличающийся тем, что, с целью повышения эффективности лечения, операционным путем возвращают хрусталику первоначальную, недеформированную конфигурацию.

ХИРУРГИЧЕСКИЙ АВТОМАТ.

Автор изобретения И. Ефремов. Приоритет — 1959 год, повесть «Сердце Змеи».

Хирургический автомат, снабженный необходимыми для различных операций приспособлениями и управляемый по радио, отличающийся тем, что, с целью максимальной эффективности хирургического вмешательства, автомат миниатюризуют до такой степени, что он может свободно перемещаться в сосудах и внутренних органах больного. Операция производится без повреждений органов, кроме непосредственно оперируемого.

Техника.

БАНКА ДЛЯ ХРАНЕНИЯ КОНСЕРВИРОВАННЫХ ПРОДУКТОВ.

Автор изобретения Г. Уэллс. Приоритет — 1908 год, роман «Война в воздухе».

Банка для хранения консервированных продуктов, отличающаяся тем, что, с целью удобства использования, банка снабжена встроенным подогревающим устройством, срабатывающим при открытии банки.

СПОСОБ ХРАНЕНИЯ ВОЗДУХА.

Автор изобретения А. Беляев. Приоритет — 1929 год, роман «Продавец воздуха».

Способ хранения воздуха, необходимого, например, для дыхания, отличающийся тем, что, с целью создания максимально возможных запасов в минимальном объеме, воздух хранят в состоянии сжатия, при котором ядра атомов плотно прижаты друг к другу.

Слово фантасту:

«Я протянул руку и попытался вынуть шарик, но не смог этого сделать.

— Они все слиплись вместе, — сказал я.

Бейли рассмеялся.

— …В этом шарике заключен один кубический километр воздуха. Не всякая лошадь свезет воз, нагруженный одним таким шариком.».

УНИВЕРСАЛЬНЫЙ МАТЕРИАЛ.

Автор изобретения Г. Альтов. Приоритет — 1968 год, рассказ «Ослик и аксиома».

Материал для изготовления изделий (например, станков, машин, игрушек и пр.), приготовленный из ферромагнитного порошка, способного менять форму при изменении задаваемого извне магнитного поля.

Слово фантасту:

«Кажется, я догадываюсь, как это устроено. Серый порошок скорее всего какой-нибудь ферромагнитный сплав. Магнитное поле заставляет частицы порошка расположиться в определенном порядке, спрессовывает их, получается прочная фигурка… Машина, сделанная из серого порошка и электромагнитного поля, будет чрезвычайно простой. Ей, например, не нужны винтовые соединения, не нужны шарниры: под действием поля металл может мгновенно менять форму… Меняющийся металл — вот в чем дело.».

СПОСОБ РЕКЛАМИРОВАНИЯ.

Автор изобретения Р. Леонидов. Приоритет — 1966 год, рассказ «Танец века».

Способ рекламирования товаров непрямым воздействием на потребителя, отличающийся тем, что, с целью усиления подсознательного восприятия рекламы, текст ее записывают на грампластинку при очень малых оборотах и затем воспроизводят с нормальной скоростью (33 или 78 оборотов в минуту).

Слово фантасту:

«Да, неожиданно для себя я открыл поразительный факт. Слова, неслышимые при обычной скорости воспроизведения, непонятным образом проникали в сознание или даже еще глубже, в самую душу, будоража в ней темные инстинкты. Это был гипноз наяву. Неслышный голос убеждал, внушал, приказывал. Танцоры не слышали его, но для них он был то же, что бог…».

* * *

Перечисленные выше изобретения, разумеется, далеко не исчерпывают список фантастических приоритетов. О сотнях интересных изобретений и тысячах (или десятках тысяч) «рационализаторских предложений» невозможно написать в одной книге. Упоминания о некоторых идеях (тоже не обо всех) можно найти в «Регистре фантастических идей и ситуаций», составленном Г. Альтовым. Главное, что сделали эти изобретения, на которые ни один из авторов-фантастов так и не получил официального патента, это способствовали развитию творческого воображения читателей-инженеров.

Впрочем, только ли инженеров? А научные работники? Фантасты вовсе не ограничивают свое воображение изобретением новых технических систем. По своим законам развивается и фантастическая наука, в чем-то следуя за наукой реальной, а в чем-то значительно ее опережая. Отношения между фантастикой и наукой в наши дни сложились непростые. Можно выделить в этих отношениях три аспекта:

1. Идея фантаста можно находиться вне пределов современной науки. Со временем барьер сдвигается, ученые приходят к аналогичной идее, но… о фантастическом прототипе не упоминают; 2. фантаст пользуется знаниями о передовых достижениях науки, но привносит в них новое качество: скажем, использует лазер для разгона звездолета и передачи на борт новейшей информации; 3. перспективная идея фантаста используется учеными в модифицированной форме в зависимости от изменения научных представлений.

За более чем вековую историю современной научной фантастики произошли по крайней мере две революции в науке: в начале ХХ века и во второй его половине. Революции в фантастической науке прошли не столь бурно, но тем не менее были и они. Связаны эти революции с появлением в фантастике идей, в корне меняющих представления авторов (да и ученых!) о мироздании, идей, создававших новые миры, новые исследовательские и литературные поля. Это были открытия сродни теории относительности. Но… они были сделаны героями фантастических произведений (точнее — их авторами).

С точки зрения как литературы, так и науки многие открытия, сделанные фантастами, вполне достойны присуждения им официального диплома. Некоторые из этих открытий впоследствии были учеными повторены. Некоторые остались в области фантастики. Возможно, какие-то из фантастических открытий так никогда и не попадут в сферу интересов науки. Но и они свою роль сыграли (и продолжают играть!) — роль возмутителей спокойствия, роль стимуляторов творческого воображения.

Итак, перед вами формулы десяти научно-фантастических открытий. Десять патентов, так и не врученных писателям-фантастам.

ДАВЛЕНИЕ СВЕТА НА ТВЕРДЫЕ ТЕЛА.

Авторы открытия Ж. Ле Фор и А. Графиньи. Приоритет — 1896 год, повесть «Вокруг Солнца».

Впервые обнаружен физический эффект, заключающийся в том, что падение светового луча на твердую пластинку (или иную твердую поверхность) приводит к возникновению у пластинки механического импульса, направление которого совпадает с направлением светового луча.

Теоретически давление электромагнитного излучения было предсказано Дж. Максвеллом в 1873 году, но первые реальные успешные опыты П. Н. Лебедева, доказавшего, что такое давление существует, были завершены лишь в 1899 году. Фантасты не только предсказали реальное открытие, ни и использовали его — луч света толкает космический корабль.

В сущности, французские фантасты открыли для науки новое явление, а для фантастики — новые миры. Когда пришла пора лететь к звездам, герои фантастических произведений уже имели в своем распоряжении нужную технику — фотонный звездолет. Фотонные корабли «бороздили просторы Вселенной» вплоть до середины ХХ века (вспомним, например, «Хиус» из повести А. и Б. Стругацких «Страна багровых туч», 1959 год), а затем на смену им пришли более совершенные корабли — мезонные, импульсные и прочие.

Фотонных звездолетов еще нет в реальности, но давление света приходится и сейчас учитывать в конструкциях некоторых космических аппаратов. Спутники Земли, на которых ставят эксперименты по проверке эффектов общей теории относительности, должны быть ограждены от всех космических влияний, кроме одного — поля тяжести. Давление солнечного света в этом случае тоже относится к вредным влияниям, и на спутники приходится ставить специальные двигатели, компенсирующие так называемую парусность.

ПЕРЕДВИЖЕНИЕ ВО ВРЕМЕНИ В БУДУЩЕЕ И ПРОШЛОЕ.

Автор открытия Г. Уэллс. Приоритет — 1896 год, роман «Машина времени».

Впервые обнаружено физическое явление, заключающееся в том, что время является независимым измерением, аналогичным пространству, и потому возможно физическое перемещение материальных предметов во времени — как в прошлое, так и в будущее.

Сама идея времени как четвертого измерения не принадлежит Г. Уэллсу. Писатель присутствовал на лекции американского астронома С. Ньюкома, излагавшего научные представления о сущности времени. Открытие фантаста заключалось в том, что во времени, как и в пространстве, можно передвигаться, причем с очень большой скоростью.

Слово фантасту:

«— Однако главное затруднение, — вмешался Психолог, — заключается в том, что можно свободно двигаться во всех направлениях Пространства, но нельзя так же свободно двигаться во Времени!

— В этом-то и заключается зерно моего великого открытия. Вы совершаете ошибку, говоря, что нельзя двигаться во Времени. Если я, например, очень ярко вспоминаю какое-либо событие, то возвращаюсь ко времени его совершения и как бы мысленно отсутствую. Я на миг делаю прыжок в прошлое. Конечно, мы не имеем возможности остаться в прошлом на какую бы то ни было частицу Времени, подобно тому как дикарь или животное не могут повиснуть в воздухе на расстоянии хотя бы шести футов от земли. В этом отношении цивилизованный человек имеет преимущество перед дикарем. Он вопреки силе тяготения может подняться вверх на воздушном шаре. Почему же нельзя надеяться, что в конце концов он сумеет также остановить или ускорить свое движение по Времени или даже повернуть в противоположную сторону?

— Это совершенно невозможно… — начал было Филби…

— Возможно, — сказал Путешественник по Времени. — Но все же попытайтесь взглянуть на этот вопрос с точки зрения Геометрии Четырех Измерений. С давних пор у меня была смутная мечта создать машину…

— Чтобы путешествовать по Времени? — прервал его Очень Молодой Человек.

— Чтобы двигаться свободно в любом направлении Пространства и Времени по желанию того, кто управляет ею.

Филби только рассмеялся и ничего не сказал.

— И я подтвердил возможность этого на опыте, — сказал Путешественник по Времени.» Это принципиально новая идея, не имевшая аналогов и открывшая для фантастической литературы совершенно необозримые возможности, до сих пор не раскрытые полностью. Время от времени в фантастике и сейчас появляются идеи, так или иначе «модернизирующие» основную идею Г. Уэллса. Сколько уже написано и еще будет написано произведений о хроноклазмах — парадоксах, которые неизбежно возникают, если отправиться в прошлое! Вряд ли можно перечислить здесь все произведения о путешествиях по времени, даже если отбирать только произведения высокого класса. «Хроноклазм» Д. Уиндэма, «Конец Вечности» А. Азимова, «Патруль Времени» П. Андерсона, рассказы Р. Брэдбери, Р. Шекли и еще многие другие произведения…

Долгое время ученые полагали идею о путешествиях по времени чистейшей и неосуществимой фантастикой. Признавался только один способ оказаться в ином времени — отправиться в полет на субсветовой скорости и вернуться к потомкам. Сейчас, однако, все чаще появляются в сугубо научных журналах публикации о реальной возможности путешествий по времени, реальных конструкциях машин времени (статьи И. Д. Новикова, С. Хокинга и др.).

МИКРОБИОЛОГИЧЕСКАЯ ОПАСНОСТЬ КОНТАКТОВ.

Автор открытия Г. Уэллс. Приоритет — 1897 год, роман «Война миров».

Впервые обнаружено природное явление, заключающееся в том, что микроорганизмы, принадлежащие одной экологической системе, являются смертельно опасными для всех организмов, принадлежащих другой экологической системе.

Слово фантасту:

«Благодаря естественному отбору мы развили в себе способность к сопротивлению; мы не уступаем ни одной бактерии без упорной борьбы, а для многих из них, как, например, для бактерий, порождающих гниение в мертвой материи, наш организм совершенно неуязвим. На Марсе, очевидно, не существует бактерий, и как только эти пришельцы явились за Землю, начали питаться, наши микроскопические союзники принялись за работу, готовя им гибель. Когда я впервые увидел марсиан, они уже были осуждены на смерть, они уже медленно умирали и разлагались на ходу. Это было неизбежно.» Открытие фантаста получило и научное признание (без упоминания имени Г. Уэллса, естественно). Когда начались первые пилотируемые полеты на Луну и автоматические полеты с мягкой посадкой на Венеру и Марс, проблема микробиологической защиты была одной из важнейших. Американские астронавты, летавшие на Луну, проходили после возвращения трехнедельный карантин — их выпускали «в мир» только после того, как убеждались, что на Землю не занесены чужие микроорганизмы. При полетах на Марс и Венеру нужна была защита от противоположной опасности — занесения земных микроорганизмов в чужую биосферу. Не обошли проблему и фантасты — достаточно вспомнить мастерски написанный роман Р. Крайтона «Штамм „Андромеда“».

ЭКРАНИРОВКА ТЯГОТЕНИЯ.

Автор открытия Г. Уэллс. Приоритет — 1900 год, роман «Первые люди на Луне».

Впервые обнаружено физическое явление, заключающееся в том, что от действия силы тяжести можно отгородиться с помощью вещества, не подверженного действию тяготения (кейворита).

Вещество, способное экранировать тяготение, пока не создано. Более того, ученые полагают, что создать его невозможно, поскольку и материя, и антиматерия обладают свойством притяжения, а не отталкивания. Кроме того, использование кейворита не может дать и энергетической выгоды — чтобы отгородить от поля тяжести Земли брусок массой 1 кг с помощью кейворита, нужно затратить ту же самую работу, что и по доставке этого бруска в космос с помощью ракеты. Есть, однако, у кейворита одна особенность, которое позволяет фантастическому открытию жить, — удобство использования. Не нужны громоздкие ракеты, тонны горючего и т. д. Открытие до сих пор кажется «безумным», но есть в нем внутренняя красота, есть и внешнее оправдание — качества, которые, по мнению А. Эйнштейна, должны быть у правильной физической теории. Значит, остается одно — ждать, что скажет об открытии Г. Уэллса наука будущего.

Пока же вещество с отрицательным тяготением используется лишь в фантастике — в «Красной звезде» А. Богданова, «Сокровище Громовой Луны» Э. Гамильтона и др.

АТОМНАЯ ЭНЕРГИЯ.

Автор открытия А. Богданов (Малиновский). Приоритет — 1908 год, роман «Красная звезда».

Впервые обнаружен новый вид энергии, заключенный внутри атомов вещества, и сделан вывод о возможности использования этой энергии.

Этеронеф марсиан в «Красной звезде» имеет атомные двигатели. Еще до создания Э. Резерфордом планетарной модели атома А. Богданов писал о существовании атомной энергии. Кстати, это один из немногих случаев, когда сделанное важное научное открытие начало прежде всего использоваться в мирных целях — лишь в 1913 году Г. Уэллс описал военное использование атомной энергии.

С использованием атомной энергии в фантастике связано немало интересных событий, в том числе и удивительных совпадений. Например, В. Никольский, опубликовавший в 1926 году повесть «Через тысячу лет», писал о том, что первая атомная бомба будет взорвана в 1945 году. Г. Уэллс в романе «Освобожденный мир» (1913 год) писал о том, что первая атомная электростанция вступит в строй в 1953 году. А. Картмилл в рассказе «Новое оружие» (1942 год) настолько точно описал устройство атомной бомбы, что ему пришлось иметь дело с ФБР, пожелавшим узнать, откуда у автора появились сведения, составляющие военную тайну…

ВСЕЛЕННАЯ ВНУТРИ АТОМА.

Автор открытия Р. Кеннеди. Приоритет — 1912 год, роман «Тривселенная».

Впервые обнаружено физическое явление, заключающееся в том, что каждый атом представляет собой замкнутую вселенную со всеми свойствами той единственной Вселенной, которая открывается нам в мире звезд и галактик.

Как литературное произведение роман Р. Кеннеди не выдержал испытания временем, но его фантастическая идея живет. Тесная связь Вселенной и микрокосмоса проявляется в фантастике и таким образом: исследователь, воздействуя на микромир, тем самым меняет мегаструктуру Вселенной. Бомбардируя элементарные частицы, мы меняем свойства квазаров в нашем же мире…

Правомерность идеи далеко не очевидна, но ясно стремление фантастов создать своего рода «единую теорию мироздания», связывающую все структурные уровни материального мира. Такие модели описаны в рассказах В. Тивиса «Четвертое измерение» (1961 год), М. Емцева и Е. Парнова «Уравнение с Бледного Нептуна» (1964 год).

Есть аналогичные идеи и в науке. Академик М. А. Марков писал о том, что может существовать мир, находящийся, можно сказать, на грани исчезновения для внешнего наблюдателя. Воспринимается он как элементарная частица с массой в миллионную долю грамма. Такой объект (фридмон) может заключать в себе целую Метагалактику.

ВЫСОКОТЕМПЕРАТУРНАЯ СВЕРХПРОВОДИМОСТЬ.

Автор открытия Ж. Верн. Приоритет — 1914 год, роман «Необыкновенные приключения экспедиции Барсака».

Впервые описано физическое явление, заключающееся в том, что в веществе, проводящем электрический ток, полностью исчезает сопротивление, и движение тока происходит без потерь. Электрическое сопротивление исчезает при обычных («комнатных») температурах.

Явление сверхпроводимости было открыто голландским физиком Г. Каммерлинг-Оннесом в 1911 году. Исчезновение электрического сопротивления наблюдалось, когда проводник охлаждали до температуры, близкой к абсолютному нулю. Долгое время считалось невозможным существование явления сверхпроводимости при комнатной температуре — во всяком случае, в земных условиях (в недрах нейтронных звезд, например, сверхпроводимость возникает и при температуре около миллиона градусов, но там и плотность вещества колоссальна — до миллиарда тонн в кубическом сантиметре!). Лишь в 1986 году физикам удалось создать керамические материалы, в которых сопротивление исчезает при температуре около 80 градусов выше абсолютного нуля. Сейчас ясно, что удастся со временем найти вещества, сверхпроводящие при комнатных температурах и, возможно, даже более высоких.

Ж. Верн умер в 1905 году, роман «Необыкновенные приключения экспедиции Барсака» хранился в архиве писателя и был подготовлен к печати его сыном. Мог ли сын, зная, вероятно, об открытии сверхпроводимости, вставить добавление в текст романа? Это осталось неизвестным. Так или иначе, речь идет об открытии. Если текст принадлежит Ж. Верну, — об открытии сверхпроводимости вообще. Если текст исправлен — то об открытии высокотемпературной сверхпроводимости.

ГИПЕРПРОСТРАНСТВО.

Автор открытия Д. Кэмпбелл. Приоритет — 1934 год, роман «Ловушка».

Впервые обнаружено физическое явление, заключающееся в том, что существует измерение пространства (гиперпространство), передвигаясь в котором можно мгновенно преодолевать любые расстояния в пространстве трех измерений.

Теория относительности запрещает движение материальных тел быстрее света. Физики с этим постулатом примирились, фантасты — нет. После того, как на страницах фантастических произведений к звездам отправились первые экспедиции, авторы начали искать способ обойти постулат Эйнштейна. Первым это сделал Д. Кэмпбелл, снабдивший пространство еще одним измерением, в котором скорость света — вовсе не предел. Впоследствии фантасты писали о над-, под-, нуль— и прочих пространствах, ничем не отличавшихся от гиперпространства Кэмпбелла. Принцип один: использование для движения неких, пока неизвестных, измерений пространства.

В научной литературе последних десяти лет уже не редки работы, описывающие космос как структуру многомерную. Количество измерений пространства, вводимых авторами (не фантастами!), достигает десяти и более. Физическое четырехмерное пространство-время является как бы проекцией, доступной нашим органам чувств и приборам. Вопрос о том, является ли это многомерие лишь математической абстракцией, пока открыт. Не исключено, однако, что идея гиперпространства станет реальностью науки. Для фантастики же открытие Д. Кэмпбелла сыграло положительную роль, и не только потому, что позволило героям фантастических произведений летать от звезды к звезде, как из Москвы в Париж. Исподволь воздействуя на читателя, литература приучает его к мысли о гораздо большей сложности мироздания, чем это предполагает обыденное сознание.

УВЕЛИЧЕНИЕ СКОРОСТИ СВЕТА.

Автор открытия Г. Альтов. Приоритет — 1960 год, рассказ «Полигон „Звездная река“».

Впервые обнаружено физическое явление, заключающееся в том, что при определенном (например, импульсном) характере излучения света скорость его распространения может быть больше, чем 300 тысяч км/сек.

Если нельзя нарушить постулат Эйнштейна, и звездолетам никогда не преодолеть световой барьер, существует иная возможность достижения звезд в минимальные сроки. Это — увеличение скорости света. Казалось бы, фантастика вступает здесь в конфликт с основами науки, и открытию Г. Альтова суждено навсегда остаться в арсенале фантастики: ведь речь идет об изменении одной из немногих фундаментальных мировых постоянных.

Однако нам, в сущности, неизвестны экспериментальные данные о величине скорости света в отдаленных областях Вселенной или при экстремальных характеристиках материи. Лишь будущие исследования покажут, станет ли открытие фантаста элементов реального научного знания.

В фантастике это открытие было дополнено более общим открытием — о возможности изменения законов природы: если существуют законы природы, то могут существовать и законы изменения законов, пока еще не известные науке (П. Амнуэль, рассказ «Все законы Вселенной», 1968 год).

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЗАКОНОВ ПРИРОДЫ.

Автор открытия С. Лем. Приоритет — 1971 год, эссе «Новая космогония».

Впервые показано, что известные законы природы являются результатом совместной деятельности цивилизаций.

В рамках фантастической науки это открытие является логическим следствием из описанных выше открытий Г. Альтова и П. Амнуэля.

Разумеется, реальных доказательств искусственного происхождения законов природы не обнаружено, но фантастическое открытие С. Лема не противоречит и логике науки, нарушая разве что известный принцип «бритвы Оккама» — не умножать сущностей сверх необходимого. Фантаст логически последовательно создает ситуацию, настолько парадоксальную, что читатель не может не задуматься. У идей подобного класса сильна обратная связь с читателем — не только положительная, но и (чаще!) отрицательная, призывающая читателя активно возражать автору. Модели мира, подобные той, что создана С. Лемом, заставляют воображение активно работать.

* * *

Конечно, открытия, сделанные на страницах научно-фантастических произведений, не ограничиваются перечисленными выше. В патентном фонде фантастических открытий есть и новые типы небесных тел, и новые классы разумных и неразумных существ, и новые законы физики, химии, биологии и даже истории, есть неизвестные прежде явления природы и многое другое. Будут ли эти открытия повторены учеными, или наука откажется от большинства из них — на этот вопрос ответит лишь время. То самое время, в потоке которого мы движемся в будущее, так и не научившись пока ни изменять скорость движения, ни выбираться на берег…

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Психологи знают немало приемов, с помощью которых можно разбудить и развить творческую фантазию. Мы попытались подойти к проблеме развития воображения с помощью методологии, аналогичной той, которая использована в теории решения изобретательских задач (ТРИЗ). Богатейший материал для этого дает научно-фантастическая литература — методы создания фантастических идей, в принципе, аналогичны и методам ТРИЗ, и методам РТВ. Именно поэтому научно-фантастическая литература использована как база для развития воображения.

Теперь дело за вами, читатель. Нужно хорошо знать методы и приемы РТВ, нужно научиться решать задачи и выполнять упражнения. Воображение — очень хрупкий инструмент, который приходит в негодность, если им не пользоваться регулярно. Нужно постоянно играть, думать, в любом обыденном факте искать необычное, а если факт тривиален — сделать его необычным в своем воображении.

И еще: нужно постоянно читать фантастику, но читать критически, искать и находить идеи, исследовать — как эти идеи были получены. Нужно стараться развить идеи фантаста, пойти дальше автора. Чтение хорошей фантастики поможет тренировке воображения. Чтение плохой фантастики покажет, как не нужно фантазировать. Отрицательный пример зачастую более эффективен, чем положительный! Для тренировки воображения, возможно, даже предпочтительнее читать плохую фантастику (правда, не забывая и о хорошей — чтобы было с чем сравнивать!): станет ясно, что именно не смог додумать автор, что именно нужно сделать, чтобы идея стала лучше. Или чтобы она хотя бы появилась…

Нужно стать конструктором идей — реальных и фантастических. Идей осуществимых на практике и идей, вовсе химерических. Не столь уж важно, будут эти идеи реализованы или вы сами забудете о них через минуту. Главное, что они — будут. Значит, будет работать мысль, фантазия, творчество. И тогда вы сможете вслед за известным классиком повторить: «Жить стало легче, жить стало веселей».

В отличие от классика, у вас будут для этого основания.