Битва за Тарг.

Часть первая. МЯТЕЖНИКИ.

I.

– Прошу прощения, господин Ник, – вежливо произнес официант, – вот это просили передать вам. – Он положил на стол сложенный пополам пластиковый листок.

– Вы меня знаете? – поинтересовался я, отодвинув тарелку.

– Нет, мне вас указали. – Поклонившись, он отошел.

«Любопытно, кто это столь таинственно обращается ко мне». В ресторане было немноголюдно, и, окинув глазами зал, я поискал знакомые лица. Не обнаружив никого из своих спутников, пожал плечами и развернул записку. Она содержала всего одну строчку, написанную от руки. Меня просили срочно подойти в центральный пост. Слово «срочно» было дважды подчеркнуто. Подпись отсутствовала.

«Уж не розыгрыш ли? Мои приятели на всякое способны. Может, ждут, что я бегом кинусь. Зачем я нужен в центральном посту? Если это шутка, то идиотская. Какое у нее может быть продолжение? Ладно, схожу».

Я допил вино, поднялся из-за стола, пересек зал и направился к лифту.

Коридор шестого, командного, уровня был пустынен. Мои шаги гулко разносились под его сводами. Перед нужной дверью я остановился, все еще размышляя, что могли придумать весельчаки. Наконец бросил это занятие и заявил о себе, коснувшись пальцем светящегося зеленого треугольника на стене. Дверь тотчас сдвинулась, освобождая проход. Я осторожно, ожидая подвоха, шагнул за порог и сразу увидел капитана, который поднялся мне навстречу.

– Проходите, господин генерал, мы ждем вас. Тут дело по вашей части.

Тон обращения напрочь прогнал мысли о розыгрыше. Профессия давно приучила меня ко всякого рода неожиданностям. Пожав руку капитану и кивнув остальным, я сел в указанное мне кресло перед обширным экраном и вопросительно посмотрел на командира корабля. Мы познакомились с ним в самом начале полета, когда вся направлявшаяся на Тарг делегация была приглашена на обед в кают-компанию. Помню, мне понравился этот сравнительно молодой капитан с простым, открытым лицом и добродушной улыбкой. Кто-то рассказал, что раньше он работал в Службе поиска и водил корабли в Дальний Космос, но потом по каким-то причинам перешел в транспортный флот. Таким образом, были мы с ним едва знакомы, и о каких-либо шутках не могло быть и речи.

– Буду краток, – начал капитан. – Корабль пытаются захватить. Час назад мы вошли в область пространства, которую Тарг недавно объявил своей. Почти сразу к нам приблизился легкий крейсер, командир которого заявил, что они представляют пограничную службу Тарга, и потребовал от меня принять группу его людей для проверки пассажиров и груза корабля. Я продемонстрировал ему все опознавательные коды и регистрационные документы, необходимые для беспрепятственного подхода к планете, в том числе и секретный код выполнения специальной миссии, запрещающей досмотр в пространстве. Кроме того, сказал, что корабль разгружаться на Тарге не будет, а, лишь высадив группу пассажиров, уйдет к Камосу, своему конечному пункту. Если они чего-то опасаются, то пусть сопровождают нас до Тарга. На это командир крейсера ответил, что у него приказ задержать наш корабль для проверки, невзирая на любые секретные коды, но в качестве варианта предложил передать ему всех пассажиров, следующих на Тарг, а нам продолжить путь на Камос. У меня, господин генерал, строгий приказ доставить делегацию на Тарг и продолжать путь только после вашей встречи с главой правительства. Поэтому от такого предложения я отказался и попытался связаться со своим командованием для доклада обстановки. Но неожиданно выяснилось, что дальняя связь заблокирована: крейсер поставил шумовую помеху. Связь с Таргом тоже оказалась невозможна. В ответ на мое возмущение капитан крейсера нагло заявил, что скоро все равно завладеет нашим кораблем и распорядится им по своему усмотрению…

– А он не уточнил, как собирается проникнуть к нам? – перебил я капитана. – Судя по всему, ему очень нужен кто-то из пассажиров, и вряд ли он пустит в ход бортовое оружие крейсера для пробития брешей в корпусе.

– Его люди уже на нашем корабле, – мрачно произнес капитан. – Кто-то открыл кормовые транспортные ворота. Мне вовремя успели доложить, и я отсек корму от остальных помещений вакуумными переборками. Но там эта чертова команда с Тарга хозяйничает вовсю: заперли членов экипажа в одном из отсеков, а сами готовятся вскрывать переборку. Смотрите.

Капитан включил экран. Передающая камера располагалась как раз напротив транспортных ворот. Сквозь них хорошо было видно внутреннее помещение крейсера. Солдаты в золотистых комбинезонах с эмблемой в виде кометы на левой стороне груди, повинуясь команде офицера, несли оттуда какие-то непонятные мне предметы.

– Демонтировали с крейсера бортовой энергатор, сейчас соберут его и начнут резать переборку.

– Сколько у нас времени? – спросил я.

– Костя, можешь оценить? – обернулся капитан к пожилому офицеру, очевидно технику.

– Судя по размеру узлов, это малый бортовой энергатор, – не раздумывая, ответил техник. – Пока соберут, пока настроят, пока резать будут… Думаю, часа три на все уйдет, не меньше.

Капитан согласно кивнул.

– Скажите, – обратился к нему я, – а кто мог открыть транспортные ворота?

– Понимаю, о чем вы… – медленно произнес он. – Это можно сделать только отсюда, из центрального поста. Здесь было четыре вахтенных офицера, я пятый. Вот мы все. И кто-то из нас заодно с этими… – Он помолчал, обводя взглядом присутствующих. Затем взглянул мне в глаза: – Но никого конкретно я подозревать не могу. Правда, после случившегося и кому доверять не знаю… За вами сам ходил, знаю, вы обычно в это время обедаете. Не рискнул вызывать по внутренней связи: вдруг они ее прослушивают. Пока отсутствовал, приказал вахтенным следить друг за другом. Дрянная ситуация…

– А откуда конкретно управляются транспортные ворота?

– С пульта, который перед вами. Обычно во время вахты это кресло свободно. Сидим мы, как видите, спина к спине: у каждого своя работа, свои экраны. Пока мне этот негодяй зубы заговаривал, внимание всех к нему приковано было, и любой мог незаметно подойти и открыть.

– Тогда почему не все, а лишь кормовые?

– Не хотел рисковать, наверное. Торопился вернуться на свое место, чтобы никто не заметил…

Я прошелся по центральному посту. Действительно, никто из офицеров, не обернись он специально, не мог видеть того, что делается у него за спиной.

Обстановка не позволяла мне заниматься детальным расследованием, необходимо было срочно предпринять какие-то меры, но мелькнувшую мысль я все же решил проверить.

– Оружие на борту имеется? – спросил я у капитана.

– Два больших бортовых энергатора для уничтожения метеоритных тел. Но против крейсера, даже легкого, это ничто. Кроме того, он наверняка прикрыт отклоняющим полем…

– Я не об этом, а о личном оружии.

– У каждого вахтенного офицера пистолет-энергатор и десять в арсенале. Это транспортный корабль, господин генерал, и мои ребята не обучены воевать. Боюсь, их ненадолго хватит против профессиональной воинской команды. Да и числом нас задавят. У них только десанта на борту – больше сотни, а у меня с официантами и стюардессами сорока не наберется. Как назло, и Алан на корме остался. Один из двух охранников. У него, кстати, тоже есть энергатор.

– О том, как будем воевать, еще поговорим, капитан. Сейчас хочу вас порадовать, если это слово уместно в подобной ситуации: вы можете верить своим офицерам! Среди них нет предателя.

– А как же…

– Если вы обратились ко мне, то, вероятно, знаете, кто я. А раз так, доверьтесь мне.

– Но все же? – Капитан смотрел на меня с недоумением.

– Ох, не время сейчас для объяснений. Ладно. Акция, безусловно, спланирована, вряд ли это какие-то космические грабители. Тут вы правы. Но поверьте, если бы кто-то из вахтенных был в сговоре с этими негодяями, он действовал бы совершенно иначе. Не тайно крался к пульту, а нейтрализовал бы вас всех личным оружием. Попросту говоря, перестрелял бы или парализовал. И открыл все транспортные ворота. Как напавшим удалось открыть кормовые, бог даст – разберемся. Но потом. Сейчас главное – вы можете доверять своим людям. И хорошо, что остальные ворота закрыты. Кстати, если не ошибаюсь, кормовые – резервные и ими пользуются крайне редко?

– Верно, – подтвердил капитан.

– Все ворота кодированы, – продолжал я, – и код снимают только перед использованием. А когда последний раз вы пользовались резервными?

– Даже не помню.

Я хотел продолжить, но меня опередил техник:

– Командир, что, если их раскодировали еще на Земле, пока мы стояли на профилактике.

– Вот это надо спросить с тебя… – начал было капитан.

Но я прервал его:

– Все потом. Сейчас подумаем, как отразить нападение. Похоже, я понял, что им надо: захватить в полном составе делегацию Земной Ассоциации. Если б я знал, что, захватив меня и моих спутников, они уйдут восвояси, то первый бы рекомендовал всем делегатам выполнить их требование и сдаться. Но я, к сожалению, уверен в другом: захватив нас, они уничтожат ваш корабль, чтобы не оставить свидетелей. Поэтому, чтобы спастись, надо выстоять и победить.

– Транспортный корабль против военного… – с сомнением покачал головой один из офицеров.

Но на него зашикали. Капитан поднялся. Встали и остальные офицеры.

– Командуйте, господин генерал!

Экран все еще демонстрировал картину возле транспортных ворот. Внезапно там послышались крики. Вскинув головы, мы увидели отчаянную рукопашную схватку. Несколько безоружных людей набросились на солдат, занятых сборкой энергатора. Почти готовый, он стоял, нацеленный на переборку, а вокруг кипела людская свалка. Солдат было больше, но отсутствие у них оружия и ярость напавших уравняли силы. Среди дерущихся выделялся молодой красивый блондин. Профессионализм его действий приковал мое внимание. Он один в мгновение ока разделался с четырьмя солдатами, откинул пятого и стал разворачивать ствол энергатора к воротам. Офицер выстрелил в него, но парень ловко увернулся от луча, который поразил наповал кого-то из солдат. Мгновение – и офицер уже лежал на полу, запрокинув голову, а сбивший его молодой человек, подобрав энергатор, кинулся на помощь товарищам. Солдаты были опрокинуты. Отважные члены экипажа зарычали от ярости, когда убедились, что энергатор смонтирован не полностью: видимо, они рассчитывали подгадать свою атаку так, чтобы воспользоваться им. Луч энергатора вполне мог разрушить энергетическую установку, которая видна была у входа на крейсер, и тогда бы переходный канал захлопнулся, осталось бы только закодировать транспортные ворота. И в этот момент показалось с десяток вооруженных солдат, открывших беглую стрельбу. Двое из экипажа упали, но молодой парень, стреляя с двух рук, положил весь десяток, и что-то скомандовал своим. Подобрав оружие убитых, те подняли тела своих товарищей и скрылись из поля зрения. Молодой человек уходил последним, напрочь изувечив двумя лучами недособранный энергатор. Лишь когда в воротах показалась новая группа солдат, он скрылся в боковом коридоре. За ним погнались, но, чем кончилось дело, видеть мы не могли: до нас донеслись лишь крики и отблески частых вспышек выстрелов.

– Кто этот молодой человек? – спросил я капитана.

– Наш охранник Алан. Жаль, ничего не вышло. Но все равно, молодец!

– Точно, – произнес техник. – Молодец! Еще часа три нам выгадал.

– Что ж, постараемся и мы что-нибудь придумать. – Я опустился в кресло. – Прежде всего, капитан, в происходящее должно быть посвящено как можно меньше людей и, уж во всяком случае, никто из пассажиров.

– А глава вашей делегации? Ее я хотел предупредить.

– Зачем? Помочь она ничем не сможет, попытается вновь затеять переговоры. Пользы от них никакой, а время упустим. Все, к делу! С этой минуты всю ответственность я беру на себя. Постараемся максимально использовать наши преимущества: если мое предположение верно, то до тех пор, пока не захвачена наша делегация, кораблю ничто не угрожает. Во всяком случае, обстрел со стороны крейсера. Мы же обстрелять его можем. И, если повезет, уничтожим.

– Уязвимое место такого корабля известно: отсек коммутации двигателей, но именно он прикрыт особенно мощным отклоняющим полем, – вступил в разговор невысокий молодой офицер. – Я служил на таком легком крейсере артиллеристом.

– Вы сможете попасть из бортовых энергаторов именно туда?

– Дистанция невелика, дело нехитрое, но поле…

– Ларс прав, – поддержал артиллериста капитан. – Я смогу развернуть корабль для наиболее выгодных условий стрельбы, но что толку? И где гарантии, что, открыв огонь, мы не спровоцируем ответный? А отклоняющего поля у нас нет…

– А гарантий вообще никаких нет, – ответил я. – Мы даже не знаем, кто это такие и что им нужно. Одни догадки. И конечно, глупо стрелять по защищенному боевому кораблю, если наш залп для него не страшнее комариного укуса. Но надо превратить этот укус в разящую молнию!

– Как?! – почти хором воскликнули все.

– Отключить отклоняющее поле. Это я и постараюсь сделать.

Никто не проронил ни слова, но на лицах офицеров читалось крайнее сомнение в успехе подобной операции. А я и не ждал обсуждения своей затеи. Другого выхода не существовало, и, значит, этот смертельный риск бы оправдан. Полагал ли я когда-нибудь, что, дослужившись до генерала Службы космической безопасности, командуя многими тысячами специально подготовленных агентов, должен буду выступить в роли диверсанта во время миротворческой миссии на планету, правительство которой пожелало отколоть ее от Земной Ассоциации. Легкой приятной прогулки я, конечно, не ожидал, но на такие приключения не рассчитывал – точно. А, с другой стороны, не постоянная ли готовность к неожиданным поворотам событий всегда была неотъемлемой составляющей моей работы? Что я мог знать о сюрпризах судьбы, кроме того, что они обязательно будут, отправляясь на десятки заданий? Менялось ли что-нибудь во мне с появлением новых нашивок на мундире и серебряных нитей в волосах? Безусловно, приходил и накапливался опыт, росла мера ответственности за поступки и действия, потому что росло число подчиненных мне людей, которым мои просчеты и недоработки могли стоить жизни. Но в главном, и это всегда радовало, я по-прежнему в глубине души ощущал себя тем молодым агентом Ветом Ником, вчерашним выпускником Академии, самоуверенным и озорным до хулиганства – если, конечно, поблизости нет начальства, – который считал, что все знает, умеет и горы свернет. Которого смертельная опасность не раз заставляла лишь возбужденно раздувать ноздри, в бешеном темпе работать головой и принимать молниеносные, единственно верные решения. Да, со временем я привык к почтительному отношению сотрудников, мое самолюбие грело то, что я самый молодой генерал Службы за все время ее существования. Все чаще мне приходилось руководить, а не действовать. Но как только подворачивалось интересное дело, хотелось, забыв про чины, самому броситься в омут неведомого, оказаться на острие событий. И сейчас меня вновь захлестнул азарт мальчишки, для которого не было ничего невозможного!

– Обсудим детали, – прервал я наступившую паузу и обратился к артиллеристу: – Вы, Ларс, подробно обрисуете план крейсера. Особо постарайтесь припомнить всякие закоулки, куда команда редко заглядывает и где можно прятаться. Вы, лейтенант, – повернулся к технику, – знакомы с блоком управления отклоняющим полем?

– Конечно.

– Отключить его я сумею, но достаточно ли для полного уничтожения просто расстрелять блок из энергатора?

– Несомненно. Только вам, господин генерал, придется проделать это дважды.

– Не понял… Вы хотите сказать, что система дублирована?

– Да. Один блок в рубке операторов. Во время боевой работы там находятся четверо. Второй – в центральном посту, вмонтирован в пульт командира. Я объясню где.

– Это хуже. Про системы энергоснабжения и спрашивать не буду. Наверняка многократно продублированы и надежно защищены.

Техник мрачно кивнул.

– Капитан, – спросил я, – а что, второй охранник так же хорош, как ваш Алан?

– Не знаю, в схватках не видел, но с подгулявшими разбушевавшимися пассажирами справляется лихо.

– Пригласите его. Да, кстати, нельзя ли как-то связаться с Аланом?

– Связь с кормой действует, – кивнул капитан на экран, на котором в это время солдаты монтировали новый энергатор. Теперь все они были вооружены, и несколько стерегли выходы из боковых коридоров. – Но где он прячется, если жив? Почему сам меня не вызывает – понятно. Верно, боится засветиться, если линию прослушивают. Попробуем просмотреть помещения по аварийной системе, до нее вряд ли добрались. Но она показывает далеко не все. Давай, – приказал он связисту.

В это время в центральный пост вошел вызванный охранник, огромный детина на голову выше меня.

– Слушаю, господин капитан.

Свои действия мы с капитаном обговорили заранее, и я при появлении охранника вальяжно развалился в командирском кресле, закинув ногу на ногу. Офицеры замерли, с любопытством наблюдая, что будет.

– Убери отсюда постороннего и проводи в каюту, – приказал капитан.

Охранник приблизился и вежливо предложил мне следовать за ним. Культура обслуживания у него была явно на высоте. Но я повел себя совершенно неприлично: нагло рассмеялся и поинтересовался, чем надо питаться, чтобы вырасти таким большим. Он не обиделся и, вероятно, решив, что понял, с кем имеет дело, протянул руку, собираясь схватить меня за шиворот. Но потерпел полную неудачу: кресло перед ним вдруг оказалось пустым, а я сзади ласково потрепал его по плечу:

– Кушаешь хорошо, а видишь плохо. Я здесь!

Резко обернувшись, он сгреб в охапку воздух, а я уже сидел в кресле в прежней позе и лишь слегка зацепил его кончиком башмака. Детина грохнулся на пол, даже не успев понять, что случилось. Поднявшись, он изумленно уставился на меня, хлопая глазами. Увы, рассчитывать на его помощь не приходилось, и я положил конец комедии:

– Я контролер службы охраны. Боюсь, вам будет сложно пройти переаттестацию без курса дополнительных тренировок. Капитан, возьмите на заметку!

– Сделаем.

Охранник ел меня глазами.

– Я обязательно, обязательно пройду курс. Разрешите идти?

– Иди.

Не зря говорят, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Мой простенький фокус произвел настоящий фурор. Все присутствующие знали, кто я, но видели профессионала в работе, похоже, впервые. И увиденное наверняка вселило в них надежду на успех моей безумной, как им казалось раньше, затеи.

Артиллерист Ларс с повеселевшими глазами разложил передо мной схему крейсера, которую успел набросать, и стал давать обстоятельные пояснения. Не более чем через десять минут я мог уже ориентироваться на корабле, как в собственном доме. Дал свои разъяснения и лейтенант-техник.

– Здесь Алан! – вдруг вскрикнул связист. – Алан, ты меня видишь!

Все вскочили и бросились к экрану аварийной связи.

– Чего орешь?! – услышал я негромкий спокойный голос и, обогнув кресло связиста, увидел на экране молодого светловолосого человека. – Сейчас же отключайся, иначе засветишь нас!

– Все в порядке, Алан. Прослушивается только основная линия связи. Я это установил. До аварийной им добраться не удалось. А сейчас мы на ней. Так что не беспокойся…

Я отодвинул связиста и сел напротив экрана.

– Здравствуй, Алан. Я генерал Ник.

– Здравствуйте, господин генерал. Я узнал вас, – отозвался он и представился: – Лейтенант Службы космической безопасности Фогг.

– Уж не генерала ли Фогга сын? – внимательнее присмотрелся я к нему.

– Так точно.

– Уровень подготовки?

– Полный курс Академии Службы. Агент высшей категории. – Алан продемонстрировал мне ладонь, на которой воспроизвел свой личный знак.

– Это упрощает дело… На досуге, бог даст, побеседуем, почему я ничего не знал о таком охраннике на борту. А сейчас доложи обстановку. Мы видели твою атаку и наблюдаем, как солдаты монтируют новый энергатор. Теперь они стерегут все подходы.

– Следовало ожидать, – хмыкнул Алан, – мы их полтора десятка перебили, а сами потеряли лишь двоих. Вояки!.. – Но тут же собрался и четко доложил: – Цель проведенной операции – захват стационарного энергатора и разрушение с его помощью открытого переходного канала. Задачу выполнить не удалось из-за неверной оценки времени – к моменту атаки противник не закончил монтаж. Нас было семеро, шесть членов экипажа и я. Осталось пятеро. В бою добыли оружие.

– Что можешь сказать о солдатах?

– Первый этап, захват энергатора, прошел сравнительно легко: нам противостояли безоружные техники – они не бойцы. Мы отступили только перед численно превосходящим вооруженным противником, и то не сразу – нанесли ему значительный урон.

– Скажи уж, нанес. Не скромничай, – перебил я. – Ты и перестрелял первый десяток, после чего твои ребята разжились оружием.

– Так точно, – не сморгнув, подтвердил Алан. – Но пока отходили, несколько раз вступали в перестрелку и уложили еще нескольких. Тут уж отличились и ребята. Подготовка солдат – уровень среднего десантника. По десятибалльной градации Академии Службы космической безопасности примерно так: стрельба по неподвижной цели на верное поражение – семь, по движущейся цели – два, рукопашный бой – пять, живучесть в рукопашной – три. Приемами мгновенной точной стрельбы не владеет никто.

– Ну, ты расписал сосунков каких-то, а не солдат. Не зазнаешься?

– Выражаю личное мнение, господин генерал. Это действительно не агенты нашей Службы…

– Кстати, откуда знаешь про их способности в рукопашной? Ведь дрался ты только с техниками?

– Не только. В коридорах при отходе пришлось поработать: берег заряды в энергаторах. Ну и общее впечатление… Одного, сержанта, взял в плен.

– Что ж ты молчишь?! С этого надо было начинать! Неужели непонятно?

Несколько секунд помолчав, Алан покачал головой:

– Прошу простить, господин генерал, но я действительно не понимаю, что происходит. Когда был на обходе кормовых отсеков, ко мне подбежали несколько ребят из экипажа и сообщили, что транспортный канал открылся, в корабль ввалились какие-то солдаты, хватают всех, кто подвернется, куда-то волокут… Кто-то успел сообщить об этом капитану. Упали вакуумные переборки, нас отрезало от остальной части корабля. Связываться с командиром до выяснения обстановки уже необходимости не было. А потом, когда готовил нападение, боялся засветиться. На солдатах мундиры боевого флота Тарга. Что, началась война?

Этого я и сам не знал – допускать можно было что угодно – и поэтому не стал вдаваться в объяснения:

– Мы осведомлены ненамного больше. Скажи, наконец, что говорит пленный? Это пограничный корабль?

– Вовсе нет. Легкий крейсер «Оса», входит в состав четвертой эскадры боевого флота Тарга. До вчерашнего дня стоял на плановом ремонте. По тревоге ушел на задание прямо из дока. Команда была распущена на отдых, собрать удалось не всех, и экипаж спешно доукомплектован людьми с других кораблей. Кроме того, приняли на борт какое-то специальное подразделение, человек двенадцать. Пленный – обычный десантник. Когда вскроют переборку, десантники должны сломить возможное сопротивление, организовать порядок и обеспечить полную проверку всех пассажиров этим подразделением. Кто они такие и за кем охотятся, он не знает, но имеет приказ безоговорочно подчиняться любому из этих людей. Это все. Если позволите, доложу свои соображения насчет дальнейших действий.

– Подожди, – остановил я Алана. И, обернувшись, спросил капитана: – Могу я как-нибудь пробраться к нему?

– Через корабль – нет, а через космос – без проблем. Сядете в шлюпку – и пожалуйста: в отсеке, где они прячутся, есть шлюз. Вас проводят.

– Я полечу один. Алан, слушай приказ! Через полчаса, чтобы мне не плутать, встречай меня у шлюза. За это время активизируй в себе программу четвертой ступени «Диверсант», раздел «Действия на корабле противника», подраздел «Работа в паре». К моему прибытию будь готов.

– Господин генерал! Мы пойдем на крейсер?! – оживился он.

– Чему обрадовался? Не на прогулку приглашаю. Действуй! Конец связи.

Я поднялся и обвел взглядом офицеров:

– Теперь – что делать вам. Капитан, разворачивайте корабль для стрельбы. Артиллерист – к энергаторам. Смотри, не промажь! Связист – непрерывное наблюдение за воротами транспортного канала. Техник и пилот – к главному экрану. Возможно, мне понадобится ваша консультация, и я вас вызову с крейсера. Таково боевое расписание, как только мы с Аланом взойдем на корабль противника. Сигнал к открытию огня – наше возвращение. Именно ты, – взглянул я на связиста, – подашь команду.

– Господин генерал, а если неудача?.. – начал капитан и осекся.

Я лишь пожал плечами:

– Прошу извинить, мне надо подготовиться.

Удобно откинувшись в кресле, я закрыл глаза и расслабился. Окружающее полностью исчезло из восприятия. Возникло ощущение свободного полета над бездной. Мысленно назвав шифр, я вызвал программу «Диверсант». Ее, впрочем, как и все остальные, записали на подкорку моего мозга в те далекие годы, когда я был курсантом четвертой ступени Академии. Но так случилось, что за все время службы, при всем разнообразии практики, пользоваться ею мне не доводилось, и я немного волновался: не утратилось ли что за столь длительный срок. Однако скоро успокоился – мысленные образы и символы, характеризующие различные блоки программы, возникали четко и в верной последовательности. Лев сменился горящим факелом, обезьяна – молнией, две волнистые линии трансформировались в сверкающий клинок, который превратился в змею… Гигантский белый орел спикировал на свою жертву, с тетивы лука сорвалась стрела, которая точно поразила черный шар, внезапно разлетевшийся на тысячу ослепительных осколков. Череда образов пропала. Процесс активизации завершился. Мое сознание, мои ощущения, рефлексы и реакции были теперь жестко скоординированы, все резервные ресурсы организма мобилизованы. Практически я был уже не человек, а хитрая, беспощадная биологическая машина уничтожения, обязанная любой ценой достичь поставленной цели и запрограммированная при любых обстоятельствах выжить. Мой напарник являлся моим вторым «я», и защищать его надо было как самого себя…

Открыв глаза, я встал, молча пожал всем руки и в сопровождении техника направился к шлюзу, где стоял небольшой гравилет-шлюпка.

Алан ждал меня в условленном месте. Обменявшись после приветствия тест-вопросами, мы убедились, что у обеих активизация прошла успешно и парой работать можно. Согласовав частоты биопередатчиков, проверили их действие: провели мысленный диалог. Затем подошли к его людям. При моем приближении все четверо поднялись и замерли «смирно».

– Вольно, сидите, – махнул я рукой, – немного потолкуем. А где пленный?

– Я запер его, когда уходил встречать вас, господин генерал, – ответил Алан. – Для ребят он опасен.

– Ладно, с ним потом… Что сейчас творится в коридорах? Ходили на разведку?

– Ходили, – вступил в разговор маленький щуплый человек, которого в первый момент я принял за подростка, но вовремя рассмотрел на его комбинезоне нашивку инженерной службы. – Я и ходил.

– Вернее, ползал, – поправил его другой.

Все рассмеялись. Настрой у этих парней был явно не трагический. Они вовсе не собирались сдаваться, а, одержав недавнюю победу, были полны решимости продолжить борьбу.

– Не перебивай, – посмеявшись вместе со всеми, одернул весельчака маленький инженер. – Посмотрю, как ты высунешь нос в коридор! – И объяснил мне: – Я отвечаю за вентиляцию корабля, вот и ползал по воздуховодам над коридорами. В большинстве – никого, но ближе к транспортным воротам по трое-четверо сидят в засадах солдаты, нас стерегут.

– И что, так можно пробраться к самым транспортным воротам?

– Нет, к сожалению. Основной рукав воздуховода там ветвится на несколько мелких, а они такие узкие, что даже я не пролезу.

– Жаль… – На мгновение я задумался. – Ну а куда-нибудь поближе мы с Аланом подкрасться сможем?

Инженер оценивающе смерил взглядом наши фигуры:

– Трудновато будет. Тесно в шахтах… Если только по главной магистрали. Но там люк прямо над засадой. Не удастся незаметно спуститься в коридор.

– Это как раз то, что нужно. – Ничего более пока не объясняя, я обратился к Алану: – Пойдем, побеседуем с пленным.

Наше появление десантник встретил унылым взглядом. По тому, как он отшатнулся от шагнувшего к нему Алана, я понял, что парню крепко досталось в рукопашной от моего коллеги. Время было дорого, и поэтому я без предисловий стал задавать интересующие меня вопросы.

– Вы сказали, что на корабле команда, собранная из разных экипажей. Среди десантников тоже есть чужие или все свои?

Парень молчал, но стоило Алану лишь пошевелиться, торопливо произнес:

– Десятка полтора с других кораблей.

– Командир крейсера назначен только перед этой операцией или старый?

– Он наш постоянный командир.

– Что за спецкоманда? Военные?

– Не знаю. Но в одинаковых мундирах без знаков различия, вооружены и дисциплинированы. Есть свой старший. В индивидуальные контакты с экипажем не вступали. – Десантник помедлил и добавил: – Думаю, это спецслужба.

– Где разместились на корабле?

– Во время полета находились все вместе в кают-компании. Где сейчас – не знаю.

– Что ж, спасибо. – Больше вопросов у меня не было и, обернувшись к Алану, я приказал: – Наденешь его комбинезон. Я пошел к ребятам объяснить задачу. Начинаем!

Мы включили биопередатчики и ненадолго расстались.

…Впереди юрко полз маленький инженер, указывая дорогу. Мы с Аланом едва поспевали следом. Узкая шахта, что называется, жала в плечах. В довершение ко всем неудобствам в лицо ровно и сильно бил упругий поток холодного воздуха, который нес какую-то пыль, забивавшую глаза и нос. Особенно туго приходилось на поворотах, когда, немыслимо изгибаясь, мы протискивались, подталкивая и подтягивая друг друга. В отличие от нас наш проводник чувствовал себя здесь как рыба в воде и, несколько раз забываясь, уползал далеко вперед. Потом поджидал и радовал очередной развилкой впереди. Казалось, кошмару не будет конца. Я на чем свет стоит ругал себя за этот «гениальный» план проникновения в стан противника. Чтобы Алан невзначай не услышал моих мыслей, я предусмотрительно выключил свой биопередатчик. Правда, и его мысли оказались для меня сейчас закрыты, но, наверное, это было только к лучшему: думаю, Алан в самых лестных выражениях высказывал мне признательность за столь содержательную экскурсию в недра этого чертова пылесоса. А даже ругайся он в голос, я бы не услышал: в ушах шумел ветер. Передвигаться ползком в страшной тесноте стало настолько привычно, что уже возникали сомнения: сможешь ли вновь когда-нибудь ходить ногами. А ведь впереди предстояла борьба! Сейчас, когда самое малое продвижение вперед отнимало уйму сил, я с трудом представлял, как все будет, и старался об этом не размышлять.

Когда инженер впереди остановился и показал пальцем вниз, я не сразу поверил своим глазам. Осторожно приблизившись, заглянул сквозь частую решетку в коридор. Почти подо мной за углом бокового прохода прятались трое солдат. Один наблюдал, двое других сидели на полу, привалившись к стене, не выпуская, впрочем, из рук ружья-энергаторы.

Включив биопередатчик, я вызвал Алана, но ответа не получил. Кое-как изогнувшись, жестом приказал ему выйти на связь. Похоже, я был прав насчет мыслей Алана. Иначе, зачем ему понадобилось выключать свой передатчик? Как только он отозвался, я подтвердил, что сейчас атакуем по заранее согласованному плану, но сначала восстановим силы. Минут пять мы расслабленно лежали с закрытыми глазами. Наконец я скомандовал:

– Пора!

– Ребята, помогите, вытащите меня отсюда!

Солдаты вскочили, направив на решетку ружья. Сам я всего этого видеть не мог, потому что, уступая место Алану, продвинулся по тоннелю дальше, но мой биопередатчик работал и как приемник: считывал мысли и видео образы моего напарника. Благодаря этому я будто сам наблюдал за происходящим.

– Ты кто? – спросил один из солдат, сдвигая пальцем предохранитель.

– Сержант Старк, – слабым голосом отозвался Алан, – такой же десантник, как и ты. Вытащите же меня, совсем из сил выбился. Отведи пушку, а то пришибешь!

Солдат и не подумал опускать оружие:

– Я такого сержанта не знаю!

Но тут вмешался его товарищ. Оттолкнув ствол, он сказал:

– Это, должно быть, один из прикомандированных. – И, подняв голову, спросил: – Как ты там оказался? Мы заглядывали: лезть по этой норе невозможно.

Но первый солдат был бдительнее:

– Как ты докажешь, что наш?

Пока суд да дело, Алан отсоединил решетку, сбросил ее вниз и следом ружье. С видимым усилием свесился в образовавшееся отверстие, вытянув руки.

– Да будь я из этих, перестрелял бы вас, и пикнуть бы не успели! А сюда лейтенант ваш загнал. Приказал нам троим проверить, нельзя ли через вентиляцию на корабль пробраться. Чтоб ему пусто было! Я от своих отбился, заблудился, думал, сдохну… Да вытаскивайте же, черти!

– Наш лейтенант может! – засмеялся третий солдат. – Только ты сам дурак! Надо было немножко отсидеться, а потом вернуться и доложить: нет, мол, никакой возможности. Ну-ка, ребята, подсадите меня.

Он положил ружье, отцепил от него ремень и уселся на подставленные плечи товарищей. Размахнувшись, крикнул:

– Держи!

Алан поймал конец ремня и, когда солдат сильно потянул за другой, выпустил. Вся троица повалилась на пол. Дальнейшее они даже не успели осознать. Мой напарник обрушился на них коршуном и нанес всего три удара, каждый из которых оказался смертельным.

Все прошло чисто, как задумали, без стрельбы. Конечно, энергатор стреляет бесшумно. Но луч, угодивший в препятствие, рождает яркую вспышку мгновенно сгорающей материи. В полутемном коридоре такие сполохи могли заметить издалека и, крайне некстати, обратить на них внимание.

Спрыгнув следом за Аланом, я снял комбинезон с одного из убитых и спешно стал его натягивать. Весь воротник был забрызган кровью, у солдата оказалась разбитой голова, и я, недолго думая, размазал кровь себе по лицу. Маленький инженер уже привел своих друзей, которые давно ожидали нас неподалеку.

– Действуем как договорились! – коротко сказал я. – Ну что ж, Алан, тащи генерала на ручках!

Алан легко перекинул меня через плечо и побежал по коридору, часто отстреливаясь из ружья, которое шутя держал в одной руке. Коридор озарился вспышками – наши ребята вовсю палили нам вслед. Внезапно впереди возникли двое солдат.

– Не стреляйте! Свои! – заорал Алан. – Нас преследуют!

В подтверждение его слов три луча ударили в стены рядом. Пропустив нас, солдаты изготовились к стрельбе, но я прямо с плеча Алана срезал обоих из пистолета-энергатора. Последний заслон был пройден. Поворот коридора, и мы выскочили к воротам транспортного канала. Техники уже начали резать переборку смонтированным наконец бортовым энергатором, но до конца работы было еще далеко. Отметив это, я безжизненно повис на плече Алана.

– В чем дело, сержант?! – К нам подскочил офицер.

– Нападение, господин лейтенант! Большая группа. Сбили заслоны, идут сюда! Уцелели только мы. Он ранен! Его в лазарет надо срочно!

Мое перепачканное кровью лицо и забрызганный комбинезон были красноречивее слов. Кроме того, из коридора уже били ружья. Кто-то из техников дико вскрикнул…

– Неси! – бросил лейтенант и, выхватывая из кобуры пистолет-энергатор, громко скомандовал: – Все ко мне! – И побежал к коридору.

Как при любом внезапном нападении, началась неразбериха. Не все солдаты расслышали команду офицера. Кто-то бросился за ним, другие открыли шквальный огонь по коридору, не позволяя первым и нос туда сунуть.

– Прекратить огонь! – закричал лейтенант.

И в это время из коридора ударил луч, поразивший его насмерть.

Оставшись без командира, солдаты открыли беглую беспорядочную стрельбу, даже не пытаясь атаковать напавших. На нас никто не обращал внимания. Алан донес меня до ворот, и на самом пороге крейсера мы встали рядом. Не спеша извлекли по два энергатора и хладнокровно, в четыре руки, как в тире, расстреляли всех, кто находился в отсеке. Более двадцати солдат пали, так и не успев понять, что происходит.

Из коридора показались инженер и его друзья. Они кинулись было к бортовому энергатору, вокруг которого лежали трупы техников. Но я жестом остановил их, приказав уходить. Они повиновались с видимой неохотой. Действительно, сейчас было можно захлопнуть переходный канал, сделать то, что не удалось во время первой отчаянной атаки. Но это не решало дела. Вполне возможно, что командир крейсера, потеряв надежду захватить корабль, отдал бы команду его уничтожить. Выход и спасение были только в одном: уничтожить сам крейсер. Вновь расстреляв смонтированный энергатор, мы с Аланом, не убирая оружия, ступили на корабль противника.

II.

В переходном отсеке крейсера не было ни души. То ли о гибели своих еще не знали, то ли подкрепление не подоспело. Как бы то ни было, дожидаться мы не стали, быстро отыскали нужный коридор и неслышно побежали. Громкий топот впереди заставил нас юркнуть в тесный боковой проход и затаиться. Пробежавшие мимо солдаты ничего не заметили, и это было на руку: вступать до времени в схватку и обнаруживать себя мы не собирались. Хотя, кто его знает? Весьма вероятно, что за нами пристально следили с самого момента проникновения. Но даже если это было и так, я очень надеялся, что командира боевого корабля не обеспокоит проникновение всего лишь двух человек, и он не станет изолировать нас неодолимыми переборками, а прикажет захватить. Как только солдаты скрылись из виду, мы продолжили свой путь к рубке управления отклоняющим полем. Как на любом боевом корабле, коридоры круто поворачивали, неожиданно ветвились, образуя самый настоящий лабиринт. Все это было сделано с умыслом, для удобства обороны от неожиданно проникшего внутрь корабля десанта, коим мы в данный момент, по существу, и являлись. Постоянно сверяясь со схемой, которую мне нарисовал артиллерист Ларс и запечатленной в памяти, я старался держаться узких боковых проходов, избегая широких коридоров, где встреча с экипажем была наиболее вероятна.

– Впереди, слева! – Подсказка Алана застала меня в прыжке.

Выстрелив еще в полете, я срезал ствол показавшегося из-за угла ружья. Два других ударили туда, где я только что стоял, но луч Алана в мгновение уничтожил и их. Оказавшись перед тремя обезоруженными солдатами, я среагировал мгновенно: руки и ноги заработали, поражая насмерть. Несколько неточных выстрелов раздалось сзади. Перекатившись за трупы поверженных солдат, я вскинул энергатор, но и там все уже было кончено: Алан успел расстрелять нападавших. Закинув за плечи два трофейных ружья, он спешил ко мне:

– Засада, господин генерал! Нас ведут! Хотят взять!

Похоже, он был прав. Характер нападения указывал на то, что нас ждали заранее и попытались блокировать в коридоре. Да и интенсивность лучей стрелявших подтверждала это – слабые паралитические, даже стены не повредили.

– Пусть попробуют! – Я вскочил и, следуя примеру Алана, подобрал пару ружей. – Сюда! – ткнул пальцем в светящийся на стене зеленый символ в виде двух скрещенных пушек. Сдвинулась в сторону тяжелая дверь, открывая вход в узкую артиллерийскую галерею.

Боже!

Все комендоры были на своих местах. В участи нашего корабля больше сомневаться не приходилось. Застигнутые врасплох артиллеристы не сразу сообразили, что произошло, а когда поняли, было поздно. Схватив за горло вскочившего навстречу офицера, я прижал к его животу пистолет, а Алан, захлопнув дверь, взял на прицел остальных. Кто-то потянулся было за оружием, но предупредительный выстрел мгновенно остудил подобные желания.

– Вы здесь по боевому расписанию? – спросил я офицера.

– Да… – прохрипел он.

– Задача?! – Я почти не сомневался в ответе.

– После завершения операции уничтожить транспортный корабль.

– Остальные батареи тоже в боеготовности?

– Мы должны дать единый залп!..

Ничего более не спрашивая, мы загнали комендоров в жилое помещение, и Алан заварил снаружи дверь. Затем уничтожил компьютер наведения и систему связи. Уловив его мысль, я согласно кивнул. Вдвоем мы откатили от закрытой полем вакуумной амбразуры большой бортовой энергатор и направили его ствол на дверь в другом конце галереи: если за ней нас кто-то ждет, то сейчас им придется жарко! Алан сел к пульту, а я, изготовившись, замер.

– Давай!

Луч полной интенсивности из большого энергатора – ужасная штука. Мы заранее адаптировали глаза к предстоящей вспышке, но все равно на несколько секунд были ослеплены. Когда глаза вновь стали видеть, на месте двери зияла огромная дыра с дымящимися краями, противоположная стена коридора тоже была пробита. Из образовавшегося отверстия слышались дикие крики. Что-то там горело. Выскочив в коридор, мы увидели под обломками несколько трупов. Ошибки не было: у выхода из артиллерийской галереи нас ждали. Но ребятам фатально не повезло. Штатное освещение коридора вышло из строя, работало лишь аварийное, но и в его тусклом свете мы разглядели, что трое погибших – не солдаты. На них были одинаковые пятнистые комбинезоны без знаков различия. Рассматривать их было некогда, мы бросились дальше.

До рубки управления отклоняющим полем оставалось совсем немного, когда вновь пришлось вступить в схватку. Правда, на сей раз это оказалась не организованная засада, а группа солдат, прочесывающих коридоры. Очевидно, выстрел из большого энергатора повредил систему внутреннего наблюдения, контроль за нами был утрачен, и пришлось организовывать поиски. Мы заметили противника раньше, вполне могли отступить, но цель была слишком близка. А потому, затаившись, подпустили врагов вплотную и напали первыми. Привыкшие к тому, что десантники не чета нам, рассчитывали управиться без стрельбы и шума. Но среди солдат оказались двое неизвестных в пятнистых комбинезонах. Тут и выяснилось, что шутки с ними плохи. Никто не рискнул стрелять, сразу началась свалка. Поразив двух ближайших десантников, я нанес рубящий удар «пятнистому». Однако он ловко его заблокировал и сам напал на меня: высоко подпрыгнул и попытался захватить мою шею ногами в ножницы. Я уклонился, но провести контрприем не смог – противник ускользнул из зоны досягаемости. Попытка прыгнуть за ним не удалась: впереди выросли двое десантников, а третий метнулся за спину. Он дорого заплатил за свою прыть. Сделав бросок вперед вниз, я ушел от ударов обоих десантников, и они прямехонько угодили в него. Отбросив пару неудачников, я вновь оказался перед «пятнистым», и тут он чувствительно достал меня рукой в плечо. Чтобы уйти от второго удара, я повалился на спину, одновременно подсек обе его ноги и, когда он рухнул, в резком броске обрушил ему на переносицу ребро ладони. Один из солдат вскинул ружье, хотел выстрелить в меня, но, перехватив ствол, я вырвал его у него из рук и коротким ударом приклада размозжил противнику голову. Благодаря биопередатчику, я все время следил за схватками Алана. Так же как и мне, ему удалось легко расправиться с десантниками и пришлось повозиться с «пятнистым», который сбил его с ног, оседлал и выхватил кинжал. Казалось, всем своим естеством я ощутил, как Алан напрягает силы, перехватив руку противника. В следующий момент он скинул его с себя, и «пятнистый» затих с торчащей в груди рукояткой. Расправившись со всеми противниками, мы, и словом не перекинувшись, тяжело дыша, бросились к рубке управления отклоняющим полем. Дверь оказалась заблокирована, но я провел ладонью по обшивке и указал Алану нужную точку. Четыре ружья в его руках одновременно сконцентрировали на ней свои лучи, замок сдался, и тяжелая плита отъехала в сторону, открывая вход. Четыре оператора не ожидали нашего появления и были мгновенно перебиты.

– Отключишь поле по моей команде из центрального поста, – приказал я Алану. – До этого держись здесь любой ценой!

Он кивнул и захлопнул дверь, а я бросился к лифту, чтобы подняться на третий командный уровень крейсера. На корабле выли сирены, их рев сопровождался тревожными сполохами света. Лифты выбрасывали все новые группы солдат, бежавших в разные коридоры. Здесь как нигде ощущался эффект разворошенного осиного гнезда. На мне был такой же мундир, как на остальных, но прикинуться своим явно не представлялось возможности: меня бы тут же схватили, чтобы с пристрастием установить личность. Оставалось прорываться с боем. В это время несколько солдат вышли из лифта и направились к проходу, где я прятался. Больше в холле никого не было, и момент показался мне подходящим. Два энергатора заработали в моих руках, поразив четверых, но остальные успели залечь и ответили шквалом огня. Похоже, у них больше не было приказа брать нас живыми, потому что двое размахнулись и метнули в коридор светотермические гранаты. Падая на пол, я поразил обе с двух рук в самом начале полета и откатился в тень. Яркая вспышка и нестерпимый жар беззвучного взрыва! Путь был свободен. Перепрыгивая через трупы, я ввалился в лифт и ткнул символ командного уровня. Платформа взмыла и замерла. Открылись двери. Изготовившись к новой схватке, я уже шагнул было из лифта, как вдруг отпрянул: мои до предела активизированные программой «Диверсант» органы чувств сигнализировали о высокой радиации. Задержав дыхание, сосредоточился. Экспресс-анализ давал мне всего пять минут безопасного существования в этих условиях при полной мобилизации внутренних ресурсов организма, и это притом, что я не буду дышать! Полминуты уже прошло! Выскочив из лифта, я стремглав побежал к центральному посту. Никто не встал на моем пути, да и не мудрено: только специальная подготовка помогала мне выжить в условиях, где все живое погибало за двадцать – тридцать секунд. Остановившись перед закрытой дверью, я тщательно стал обследовать ее ладонью в поисках месторасположения схемы блокировки. Прошла минута, полторы, две… Появилось желание вздохнуть, а проклятая схема не желала никак себя обнаруживать. Может быть, потому, что чувствительность ладони притупилась из-за полной мобилизации организма на борьбу с внешними смертоносными факторами? Может, еще почему?.. Закончилась четвертая минута, пошла пятая… Я вполне сносно переносил свое бездыханное состояние, но подышать хотелось. И вдруг мысль: «Зачем блокировать эту дверь?! Кто до нее доберется?!» За десять секунд до окончания контрольного времени, ВРЕМЕНИ ЖИЗНИ, я нажал на стене зеленый треугольник и, легко преодолев завесу герметизирующего поля, с поднятыми энергаторами ввалился за порог сдвинувшейся двери, тут же вернувшейся на место. Жадно глотнув воздух, выдохнул:

– Сдавайтесь!

Много раз в моей трудовой биографии мне приходилось неожиданно, как снег на голову, являться врагам с этим не очень приятным для них предложением. И прямо скажу, реакции не балуют разнообразием: шок изумления, попытка спрятаться – у трусливых, рефлекторное желание выхватить оружие – у тех, кто похрабрее… Но почти все, когда обретают дар речи, в тех или иных словах задают один и тот же вопрос: «Как вы здесь оказались?!» Ничего нового не случилось и сейчас. В довольно тесном помещении находились двое: средних лет долговязый офицер – капитан, с туповатым невыразительным лицом, и молодой крепко сбитый носитель пятнистого комбинезона с весьма неприятной, хищного оскала физиономией. Оба сидели в креслах вполоборота ко мне: капитан – за главным пультом, а «пятнистый» – спиной к нему перед какими-то приборами. Соответствующий взгляд уставившихся на меня двух пар глаз, характерно полуоткрытые рты. Не дожидаясь традиционного идиотского вопроса, я приказал обоим встать, поднять руки и подойти к стене. И тут лишний раз убедился, сколь опасны «пятнистые». Капитан повиновался беспрекословно, а этот вдруг рухнул на пол, выхватывая энергатор. Мой луч мгновенно ударил в его оружие, покорежив ствол. Я подскочил к неизвестному, прижимавшему к груди обожженную руку, и наградил его за непослушание хорошим паралитическим ударом. Он обмяк и потерял сознание. Видя, как я нелюбезен с его товарищем, капитан и не помышлял о сопротивлении. Вырвав из его кобуры энергатор, я указал ему на кресло и приказал:

– Вызывайте рубку управления отклоняющим полем.

На экране возникло безлюдное помещение, но стоило мне окликнуть своего напарника по имени, как он откуда-то вышел и сел в кресло напротив:

– Слушаю, господин генерал?

– Как у тебя?

– Порядок, прорваться сюда не пытались. Сижу, скучаю.

– Уничтожай блок управления отклоняющим полем!

– Сделаю!

Подняв два ружья, Алан методично стал расстреливать приборы. Посыпались снопы искр, рубку заволокло дымом. То же самое проделал я в центральном посту.

– Готово! – Алан вновь стоял перед экраном.

– Иди ко мне в центральный пост, заберем пленных. Учти, коридор третьего уровня защищен сильным излучением, время жизни без дыхания – пять минут. Впрочем, тебе столько не потребуется. Дверь не заблокирована. Все. Жду.

Отключив экран, я стал набирать позывные нашего корабля.

– А почему вы сразу не уничтожили оборудование в рубке защиты, а оставили там своего человека? – спросил капитан.

Это были первые слова, которые я от него услышал, но, признаться, разговаривать сейчас с ним не хотелось, а потому кратко обронил:

– Не хотели настораживать вас и открывать свои намерения раньше времени…

На экране возникли тревожные лица техника и пилота с нашего корабля. Узнав меня, они радостно вскрикнули, что-то хотели сказать, но я удержал:

– Все идет по плану, мы возвращаемся. Разворачивайте корабль для стрельбы. Кстати, Ларс говорил, что на крейсере есть специальный командирский лифт прямо к транспортным воротам. Как в него попасть? Этот, – я кивнул на понурого капитана, – вряд ли подскажет.

– Сдвиньте среднюю шторку справа на главном пульте. Увидите нужный символ, – ответил техник. – Скорее возвращайтесь.

Я улыбнулся и отключил связь.

В это время в центральный пост вошел Алан. Не мешкая, я приказал ему взвалить на плечо «пятнистого», а сам взял за шиворот капитана:

– Если хотите жить, ведите себя благоразумно. Кое-как втиснувшись в тесный командирский лифт, мы спустились в переходный отсек прямо к транспортным воротам. Едва створка двери отодвинулась, мы с Аланом метнули несколько трофейных светотермических гранат в находившихся здесь солдат и, подхватив пленников, перебежали на свой корабль. Еще две гранаты положили тех, кто продолжал упорно резать переборку вновь собранным энергатором. Надо сказать, поспели мы вовремя: работы у них оставалось не более чем на полчаса.

– Огонь! – крикнул я невидимому связисту, который в нашем центральном посту наверняка не спускал глаз с экрана и с нетерпением ждал этой команды.

Подтолкнув пленного капитана к Алану, я бросился к собранному солдатами энергатору, развернул его и лучом полной интенсивности ударил по энергетической установке в переходном отсеке крейсера. Неяркая вспышка и хлопок. Очертания предметов по ту сторону ворот исказились, стали на глазах расплываться. Канал разрушался. Последнее, что мы могли разглядеть на вражеском корабле, – заполнившее все пространство ослепительное пламя, жаркий язык которого на мгновение прорвался к нам, лизнув потолок. А еще через секунду транспортные ворота матово поблескивали, напрочь закрыв картину разыгравшегося кошмара.

…Мы с Аланом расслабленно сидели в центральном посту, только что погасив в себе программу «Диверсант». Корабль спокойно продолжал полет к Таргу. Офицеры и капитан деликатно молчали, не решаясь нас беспокоить.

– Скажите, – обратился я к капитану, – вы выполнили мое приказание?

– Какое?

– Делегация и остальные пассажиры так ничего и не знают?

– Конечно, нет!

– Завидую им… – Я кисло усмехнулся и подмигнул Алану: – А ты?

Он не успел ответить. Наше внимание привлек вызов дальней связи.

– Командир, требуют вас, – донесся голос дежурного офицера.

Капитан включил свой экран:

– Здесь командир!

Я тоже поднял глаза, поинтересовался, кто там. Молодой приветливый офицер. Улыбнувшись, он вежливо произнес:

– Пограничная служба Тарга. Прошу предъявить опознавательные коды и регистрационные документы.

У нас воцарилась немая сцена.

Я обессиленно откинул голову и тихо произнес:

– Делайте что хотите, но в ближайшие полчаса на новые подвиги не способен…

Алан хрипло хихикнул.

Ill.

– Вы слышите меня, капитан? – повторил молодой офицер. – Предъявите, пожалуйста, коды.

– Подтвердите свои полномочия, – мрачно ответил наш командир. – После этого будем разговаривать.

– Конечно. – Офицер ничуть не смутился. – Зондируйте на частоте опознания, мы ответим.

– Странно, – пробормотал капитан, включая нужную аппаратуру. – Те отказались представиться.

Несколько секунд спустя, пробежав глазами информацию анализатора, он обернулся ко мне. На лице читалось смятение.

– Господи! Флагман пограничной эскадры Тарга тяжелый крейсер «Титан».

Лейтенант-артиллерист Ларс угрюмо заметил:

– Если не изменяет память, двенадцать батарей больших энергаторов, четырнадцать батарей малых. Экипаж пятьсот человек. Способен принять на борт до трехсот десантников.

– А какая разница, – вступил я, – тяжелый крейсер или легкий. Дай уничтоженная «Оса» хоть один залп, от нас бы все равно ничего не осталось. – И, усмехнувшись, добавил: – Взорвем этот «Титан», наверное, пришлют линейный корабль. Так потихоньку весь флот их и уничтожим… Собирайся, Алан, пора за работу!

Первым улыбнулся капитан, за ним засмеялись остальные. Нервная разрядка состоялась.

– А все-таки, господин генерал, что будем делать? Время идет, надо откликаться. – Командир корабля испытующе смотрел на меня.

В другое время и в другой обстановке я обязательно напомнил бы ему, что являюсь всего лишь пассажиром на борту, а принимать ответственные решения – его прямая обязанность. Но в силу сложившихся обстоятельств воздержался. Действительно, все эти люди видели во мне сейчас единственную надежду на спасение, хозяина положения, который обязательно что-нибудь придумает. А я и в мыслях не ведал, как поступить. Тяжелым грузом давила физическая и психологическая усталость: после работы под действием спецпрограммы на пределе возможностей организма требуется длительный восстановительный сон. Еще несколько минут назад я с удовольствием предвкушал, как завалюсь на кровать в своей каюте, и на тебе! Вся полнота ответственности вновь на твоих плечах. Командуй, генерал! Тяни время, если голова медленно варит…

И, взглянув на окружающих, я спокойно ответил капитану:

– Обязательно откликайтесь. Покажите все, что требуют. Ведут они себя вежливо, будем и мы учтивы.

Командир корабля ответил на все запросы и в конце предъявил специальный код выполнения секретной миссии. Все в центральном посту ждали, что последует дальше.

Молодой офицер вновь появился на экране и произнес:

– Добро пожаловать на Тарг, капитан. Нам приказано встретить ваш корабль и сопровождать на планету. Прошу прощения за формальности, но таков порядок.

– А что, ваш эскорт обязателен? – недовольно спросил капитан.

– У нас строгий приказ сопровождать корабль с делегацией Земной Ассоциации. Сами понимаете, приказы не обсуждают.

– Могу я поговорить с командиром вашего корабля? Признаться, неуютно лететь под жерлами стольких орудий!

– В любой момент, капитан. Но только, боюсь, наш командир тоже не станет отступать от буквы приказа. Если уж так хотите, советую обратиться к начальнику службы безопасности.

– Вашего флота?

– Нашей планеты. Обратитесь к лицу, отдавшему этот приказ.

– Не держите меня за дурака, лейтенант. Где я найду вашего начальника службы безопасности. Даже как вызвать его – не знаю!

– Это не трудно, капитан. Генерал Афи у нас на борту. Попросить на связь?

– Обязательно, лейтенант! – неожиданно для всех вмешался я. Фамилия генерала меня заинтриговала.

Лейтенант недоуменно взглянул на человека в комбинезоне рядового десантника флота Тарга (я не успел переодеться), посмевшего влезть в разговор офицеров, но, увидев утвердительный кивок нашего капитана, пожал плечами. Затем склонился к боковому экрану на пульте и произнес несколько невнятных для нас слов. После недолгого ожидания заявил:

– Говорите с генералом. Переключаю.

Его изображение исчезло, сменившись образом женщины в генеральском мундире.

Я вскочил с кресла и в мгновение ока оказался перед экраном рядом с капитаном. Ошибки не было! Та же короткая стрижка, правда, без озорной некогда челки, правильные черты красивого волевого лица. Глаза вот потеряли искру былого азарта, да морщинки в их уголках… А, что там! Все равно Рика была великолепна!

– Генерал Афи, – представилась она. Но, увидев меня, резко сменила тон: – Здравствуй, Вет. Я предполагала, что ты в составе делегации, но не ожидала встретить так сразу… Ты что, поступил к нам на службу десантником? – кивнула она на мой комбинезон.

– Не обращай внимания: свойственный мне обычный маскарад. Здравствуй, Рика!

– О чем хотел говорить со мной? – В голосе ее вновь зазвучали официальные нотки.

– Нам есть о чем поговорить. Но вызвать тебя просил не я, а наш капитан. Откуда мне знать, что именно ты начальник службы безопасности Тарга?

– Слушаю вас, капитан.

Надо отдать должное командиру нашего корабля: он мгновенно оценил ситуацию и решил полностью передать инициативу в мои руки.

– Прошу простить, но, думаю, господин генерал четче сформулирует предмет переговоров.

Хмыкнув, я подмигнул капитану и обратился к Рике:

– Понимаешь, нам показалось не очень уютным лететь к Таргу под жерлами пушек твоего «Титана», и мы хотели просить убрать почетный эскорт. Но сейчас передумали.

– После того как ты увидел меня?

– Какая разница? Скажи, мы можем побеседовать конфиденциально? Ну, скажем, у нас на корабле.

– Почему бы нет?! Когда?

– Через час. Ты готова?

– Вполне. Открывайте транспортный канал. Жду.

Экран померк.

– В назначенное время откройте ворота пассажирского отсека, – обратился я к капитану. – А сейчас пригласите от моего имени в кают-компанию всех членов делегации. Естественно, не по общей трансляции, индивидуально. И сами туда подходите.

Эту встречу со своими товарищами я запланировал еще до того, как к нашему кораблю подошел крейсер «Титан». Не спешил лишь по одной причине – хотел отдышаться после только что завершенной операции. Появление правительственного боевого корабля с начальником службы безопасности на борту не оставляло времени на раскачку. К моменту встречи с Рикой необходимо было полностью определиться в характере дальнейших действий.

Когда я в сопровождении Алана и капитана вошел в кают-компанию, все уже собрались. Долетела чья-то реплика со смешком:

– Могу спорить, наш генерал решил отыграться. Мы же недавно над ним подшутили… Ждите ответа!

– В чем дело, Вет? – подняла на меня глаза руководитель делегации Натали Дардье. Как и многие другие, она улыбалась. – Учти, прощу только что-нибудь сверхоригинальное. Скоро Тарг, встреча с премьером. Я только начала одеваться, а тут созыв на срочное вече!

– Простите, мадам! – перебил я. – Будет вам нечто оригинальное. – И спокойно, без тени пафоса, как об обыденном, сообщил: – Около трех часов тому назад мы подверглись нападению боевого корабля Тарга. В результате проведенной нами операции, – кивнул на Алана и капитана, – легкий крейсер «Оса» уничтожен.

Все уже обратили внимание на наши с Аланом вымазанные в крови незнакомые комбинезоны. Улыбки с лиц исчезли.

– Война? – негромко спросила Дардье.

– Нет. Действия неких пока неизвестных сил, которые, похоже, любой ценой хотят сорвать переговоры с правительством Тарга. Официальные власти ожидают нас.

Я подробнее рассказал о действиях нападавших и последующем появлении крейсера «Титан».

– Направим правительству ноту?

– Я бы не стал спешить с этим, Натали. Поверь, на этот счет у меня есть кое-какие соображения… Готов обсудить, но сейчас хочу сказать другое. – Немного помедлив, продолжил: – Друзья! Все вы отправлялись на Тарг вести мирные переговоры. Их ход вряд ли кто взялся бы предсказать, но вопрос безопасности даже не возникал. Однако в свете последнего события совершенно ясно, что власти далеко не полностью контролируют ситуацию на планете, обстановка гораздо сложнее и серьезнее, чем представлялось на Земле. Наверное, здесь совершенно справедлив упрек в адрес моего ведомства, но кому сейчас от этого легче? По существу заявляю: пребывание на Тарге может оказаться сопряженным со смертельным риском. В данный момент не поздно отказаться от нашего визита и вернуться. Вместе с тем не вам объяснять всю важность этих переговоров. Диалог с правительством Тарга необходим. Но пока Земля сформирует новую делегацию, пройдет много времени, что, возможно, вполне устраивает экстремистов, организовавших нападение. Кстати, похоже, именно переговоров-то они и боятся. Однако не сочтите последние слова за попытку оказать на вас давление. Я не вправе брать на себя ответственность уговаривать вас рисковать жизнью. Это не ваша специальность. Если примете решение возвращаться – пойму и подчинюсь.

– Ну, нашими жизнями ты только что рисковал, даже не уведомив! – раздалось сразу несколько голосов.

Я не успел ответить. Умница Натали! Поднявшись, она обвела взглядом присутствующих и тихо, но внятно произнесла:

– А чем мы могли ему помочь, кроме панически-идиотских советов? Действовать надо было, он и действовал. Сдаваться-то делегации бессмысленно! Конечно, на время свою бы шкуру спасли, но кто знает замыслы этих негодяев… А две сотни других людей на корабле? Их-то уж точно уничтожили бы, как ненужных свидетелей! Кроме того, – она обернулась ко мне, – думаю, самое время сказать. Не возражаешь?

Я кивнул.

– Правительство Земной Ассоциации, – продолжила Натали Дардье, – как вам известно, наделило меня всеми правами по части ведения переговоров и подписания любых документов. Однако исключительными полномочиями по решению всех связанных с Таргом вопросов наделен генерал Ник. Я прекрасно понимаю, как трудно сейчас ему, профессионалу, просить нас, людей мирных специальностей, рискнуть головой, даже притом, что риск тысячу раз оправдан. Если мы повернем вспять, делу может быть нанесен непоправимый вред. Сейчас правительство Тарга идет на переговоры, но как знать, с чем столкнется другая делегация? Слепой не видит, что ситуация на планете развивается не в лучшую для нас сторону. Кроме того, кто войдет в эту делегацию? Думаю, ее будут формировать на добровольной основе. Почему бы не поискать добровольцев сейчас среди нас, не упуская драгоценное время? Предлагаю каждому подумать и сделать свой выбор. Никто не осудит тех, которые откажутся. Они уйдут с кораблем на Камос. Если откажется большинство, уйдем все.

В наступившей тишине Натали Дардье вручила всем по маленькому пластиковому листочку. Я, не задумываясь, написал на нем свое имя и поставил крест, что означало согласие продолжить работу в делегации. Затем тщательно сложил его и подтолкнул к центру стола. То же самое проделали остальные. Натали сосчитала голоса и улыбнулась: нас покидали только двое.

Я благодарно пожал руку отважной женщине. Взглянул на часы. Заторопился: до визита Рики оставалось совсем недолго.

Для встречи с Рикой я переоделся в генеральский мундир и спустился к транспортным воротам пассажирского отсека, парадному входу на наш корабль. Покрытая роскошным ковром широкая мраморная лестница со скульптурными светильниками на стойках перил и огромным зеркалом в резной золоченой раме на промежуточной площадке. Великолепная хрустальная люстра искрилась игрой богатых подвесок и отражалась в сияющем паркете. По обе стороны от створок дверей под панорамными, в духе старины, пейзажами негромко журчали фонтанчики в чашах замысловатой формы. Их подсвеченные струи радужно переливались.

Заиграла негромкая музыка, и дверь плавно раскрылась во всю ширину. По ту сторону порога, в переходном отсеке боевого корабля, в одиночестве стояла Рика. Зажмурившись в первый момент от открывшегося ее глазам великолепия, она шагнула вперед и остановилась передо мной, изучающе окинув взглядом. Я не остался в долгу, восторженно отметив про себя стройность затянутой в походный генеральский мундир фигуры.

Черт подери! Властно ли время над первой любовью? Передо мной стояла та гордая девчонка, к которой боялись подступиться самые отчаянные сердцееды нашего первого курса Академии и которую чуть позже я покорил весьма своеобразно: залепил в тренировочной рукопашной оплеуху, такую, что она отходила от нее больше часа. Мне объявили выговор, но главное свершилось – она обратила на меня внимание. И в дальнейшем выбирала партнером на тренировках только меня. Ну а потом были не только тренировки… Сколько же мы с ней не виделись после роковых событий на Салге? Пожалуй, лет двадцать…

– Начальник службы безопасности Тарга генерал Марика Альва Афи! – официально представилась она, бросив руку к пилотке.

Взяв под козырек фуражки, я машинально ответил:

– Начальник специального управления Службы космической безопасности генерал Вет Эльм Ник! – И улыбнулся: – Да ладно тебе. Пойдем, побеседуем.

Не желая сокращать дистанцию общения, она отказалась от предложенной мною руки и пошла рядом. По пути, и в лифте, и в коридоре, не обронила ни слова. Только в моей гостиной, устроившись в кресле, спросила:

– О чем будем беседовать конфиденциально?

Я не спешил с ответом. Заказал два коктейля, неторопливо извлек запотевшие стаканы из-за шторок автомата, уселся напротив и пододвинул ей любимый напиток молодости – розовую лимеллу.

Она не отказалась. Но прежде чем пригубить, повертела стакан в руках и негромко промолвила:

– Не забыл…

Взгляд ее потеплел, официальность исчезла. Во всяком случае, мне так показалось. Очень не хотелось начинать профессиональный малоприятный разговор, но что делать! После пары больших глотков я еще немного помедлил, разглядывая собеседницу, и заговорил:

– Мне бы очень хотелось поболтать с тобой в непринужденной обстановке о добрых, а может, и не особенно добрых старых временах. Но это, бог даст, в другой раз… Сейчас о настоящем. Ты верно поняла, что я в составе миротворческой делегации Ассоциации, и поэтому все, что связано с ее миссией, меня чрезвычайно заботит. Вопрос к тебе как к начальнику службы безопасности: кому выгодно сорвать переговоры, уничтожив или захватив нашу делегацию?

– А почему ты считаешь, что ее собираются захватить или уничтожить?

– Ты прилетела сюда на могучем боевом корабле в надежде меня повидать? Хоть убей – не поверю!

– Правительство решило организовать почетную встречу.

– Ну и послали бы корабль приказом по флоту. А вот почему этот приказ исходил от тебя, да ты еще самана борту оказалась, извини, объяснить можно только одним: крепко ты за нашу делегацию опасаешься!

– Объясняй как хочешь! – Рика отодвинула пустой стакан. – Что ты ко мне пристал? Не обязана я тебе выкладывать мотивы своих действий! Если, кроме этих неуклюжих догадок, ничего важного у тебя ко мне нет, я, пожалуй, пойду. – Она поднялась.

– Посиди еще, – остановил я. – Вовсе не собираюсь лезть в твои профессиональные секреты. Но обстоятельства заставляют задавать вопросы.

– Какие обстоятельства? Почему я оказалась на «Титане»?

– Черт с ним, с твоим крейсером! Слушай, кто-то на Тарге очень хочет окончательно испортить отношения с Земной Ассоциацией, может, даже повоевать. И ты, я уверен, осведомлена об этом и стараешься воспрепятствовать. Почему бы не объединить усилия? Даже если у тебя достаточно профессионально подготовленных людей, в чем я, кстати, сомневаюсь, моя помощь при тех возможностях, которыми сейчас располагаю, не помешает.

– Ты что, решил взять меня не мытьем, так катаньем?! На пустом месте строишь подозрения, предлагаешь наводнить Тарг своими агентами! Этого мне только не хватало. Со своими трудностями сама справлюсь!

– Эх, Рика! – махнул я рукой. – Ничего не собирался у тебя выпытывать, думал, сама кое-чем поделишься. Ведь сто против одного, что я прав. Ну ладно, успокойся, изложу факты. Твои опасения за судьбу нашей делегации оказались обоснованны. Правильно сделала, что вышла встречать нас. Только чуть-чуть опоздала!

– Как? – Ее глаза округлились.

– Нас атаковал легкий крейсер вашего флота «Оса».

– И что?!

– Порядок, как видишь. Сидим с тобой, беседуем. Нет больше «Осы». Отжужжала…

– Брось насмехаться! Да если бы вправду… – Ее взгляд только сейчас упал на переброшенный через спинку кресла окровавленный комбинезон десантника. Она осеклась. – А я ведь тебя в нем видела во время сеанса связи, еще спросила что-то, – произнесла она после паузы. – Но была столь ошарашена встречей, что не заострила внимания. Мало ли каких фокусов от тебя можно ждать!..

– Это точно, – подтвердил я и кратко поведал историю нападения.

– Действовал в одиночку по программе «Диверсант»? – спросила она.

– Да. Только не в одиночку, а в паре. Наш корабль выполняет специальную миссию, и в экипаж охранником включен агент Службы. Способный парень. С ним ты не знакома, а вот отца его должна хорошо помнить.

– Кто же он?

– Сын Альбина Фогга Алан. Рика кивнула. Помолчала.

Я не прерывал затянувшуюся паузу, мелкими глотками смаковал свой коктейль.

– Понимаешь, Вет, – наконец заговорила она, – не готова я вот так сразу все тебе выложить. Сколько лет с тобой не виделись, да и расстались, мягко говоря, не самыми добрыми друзьями. Конечно, годы многое стерли, за что-то я тебе даже благодарна, но все же… Когда ты предложил встретиться, я импульсивно, неожиданно для себя самой, сразу согласилась и почти тут же пожалела. Но раз обещала, решила идти. И если б ты начал предаваться воспоминаниям, ушла бы сразу…

– Ты и так чуть не ушла, – усмехнулся я. – Все мне понятно. Но это эмоции. Не время сейчас подпадать под их влияние. Хотим мы этого или нет, но судьба, похоже, опять подталкивает нас к работе парой. – И, улыбнувшись, добавил: – А парой мы всегда здорово работали. Вспомни, сколько раз в пример другим ставили. И когда были просто агентами, и когда сержантами, и лейтенантами…

– А потом была пара – лейтенант и капитан, – хмыкнула Рика. – Тебя и так всегда назначали старшим, а тут еще и в звании повысили, а меня тормознули! Между прочим, до сих пор не могу понять почему. Чем я оказалась хуже?

– Ну, это вопрос к начальству. Может, обычная дискриминация полов, а может, потому, что ты тогда за меня замуж собиралась. Думали, совсем оставишь службу, и решили сэкономить на выходном пособии… Как бы то ни было, но теперь намечается пара двух генералов. Такого, по-моему, в практике еще не было!

– И кто будет старшим?

– Посмотрим! Случай уникальный, заранее не скажешь, – засмеялся я.

– Знаю тебя – подомнешь! Характер у тебя отвратительный, нахрапистый. А я женщина слабая, покладистая…

– Да уж, – покачал я головой. – Скажи еще – безынициативная!

– Ну вот, не обошлись без воспоминаний, – печально заметила Рика. Затем пристально взглянула на меня и жестко произнесла: – Что ж, давай попробуем поработать. Только при одном условии: без моего ведома, не задействуешь никого из своих агентов!

– Согласен.

Я плеснул в ее пустой стакан немного коктейля из своего, мы чокнулись и выпили.

Продолжение разговора сразу пошло в ином ключе.

– Вводить тебя в тонкости обстановки на планете сейчас нет времени, – начала Рика. – Через полтора часа мы будем на Тарге, а там многое сам поймешь, да и я дам разъяснения. Кстати, ты что, заранее не готовился? Не похоже на тебя.

– Меня запихнули в эту делегацию в самый последний момент. А занимался я до этого совершенно другими вещами. Про Тарг знаю не больше, чем вещает пресса… Решил на месте разобраться. И, как видишь, уже пытаюсь.

– О времени прибытия вашей делегации знает очень ограниченный круг лиц, лишь несколько главных членов правительства и я, начальник службы безопасности. Население только осведомлено о том, что такая делегация прибудет. Не спрашивай, почему. Скоро поймешь сам, – предваряя мой вопрос, сказала Рика и продолжила: – Среди них люди разные. Ты верно предположил – есть такие, которые не прочь столкнуть Тарг с Ассоциацией. Желание безумное. Но они имеют сторонников, достаточно влиятельны и вполне способны на всякого рода опасные авантюры. Я действительно тревожилась за судьбу делегации, потому что ее уничтожение или похищение весьма на руку этим экстремистам.

– Понятно. Надежда спровоцировать Земную Ассоциацию на жесткие меры против Тарга.

– Да. Вторая делегация если и прилетит, то под сильной охраной флота. А это очень хорошо может подогреть страсти. Населению заявят: «Смотрите, прилетели договариваться при поддержке пушек!» И конечно, ни словом не обмолвятся о похищении первой делегации. Чем не повод спровоцировать войну? Почти такую схему ты мне сам нарисовал в начале разговора. Кстати, даже если не война, захваченная делегация в качестве заложников может стать весомым предметом торга для достижения целого ряда уступок со стороны Ассоциации. Чтобы этого не произошло, я отдала приказ встретить делегацию и охранять до самого прибытия на Тарг. Для верности вышла на корабле сама. Исключая случайности, приказала своим людям контролировать практически все корабли флота, находящиеся в строю. Но меня перехитрили – подняли корабль из ремонтного дока.

– Самое интересное – кто отдал такой приказ?

– Вот здесь ничего конкретного сказать нельзя. Можно лишь подозревать всю эту воинственную группу в целом и никого в отдельности. А эти люди тоже рознятся во взглядах на способы конфронтации с Земной Ассоциацией. Кому персонально предъявлять обвинения? Никаких доказательств-то пока нет.

– Есть у кого спросить. Мы захватили пленных. Пока молчат, но у меня еще не было времени допросить их как следует.

– Кто они? Какие-нибудь простые солдаты? Эти могут и не знать ничего.

– Трое солдат, командир «Осы» и еще одна страшно агрессивная непонятная личность. Судя по всему, такие, как он, руководили операцией захвата.

– Неплохо! – оценила мою работу Рика. – Показать можешь?

Вместо ответа я включил экран и продемонстрировал ей пленников, которые были заперты в разных каютах.

Солдаты ее не заинтересовали. Капитан тоже был не знаком. Зато, увидев обладателя пятнистого комбинезона, она оживилась:

– Это старый знакомый! Окончил школу службы безопасности, несколько лет был агентом, но уволился и сейчас служит охранником в корпорации. Одет, правда, странно: обычно они носят черные комбинезоны…

– Ты про корпорацию, которая добывает астрий? Как она называется?

– Да. Корпорация «Гром».

– Ничего себе название, – сказал я. – Такое больше подходит боевому кораблю.

– А она и не отличается кротостью нрава. Скоро поймешь. Именно в ней этот парень и служит. Очень интересно…

В этот момент запищал сигнал вызова.

– Господин генерал, – обратился ко мне связист, – на «Титане» потеряли своего начальника. Спрашивают, когда прибудет.

Рика подошла к экрану и попросила связать ее с командиром крейсера. Перекинувшись с ним парой слов, погасила экран и повернулась ко мне:

– Пора возвращаться на корабль. Подходим к Таргу. Пленных, если позволишь, заберу с собой. Подумаем, что с ними делать. У нас с тобой будет достаточно времени на планете. Проводи меня.

У транспортных ворот я слегка сжал ее руку, а она, оглядевшись по сторонам, легко поцеловала меня в губы, шепнув:

– Еще о многом поговорим. Пока! – И улыбнулась: – Напарник!

IV.

Конечно, я, мягко говоря, слукавил, когда сказал Рике, что плохо осведомлен об обстановке на Тарге. Впрочем, угрызений совести от этого не было и в помине. Уверен, Рика сказала тоже далеко не все, и вовсе не из-за недостатка времени. А уж сцену с эмоциями как разыграла! Нет, несомненно, определенную роль эмоции играть могли, но все эти пассажи о душевных терзаниях по поводу визита ко мне выглядели слабовато. Не такого низкого полета она птица. Железная воля, способность быстро вникать в любую самую сложную ситуацию, холодный расчет своих действий на много шагов вперед, молниеносность в принятии решений и достижение поставленных целей любой ценой, сметая все преграды на пути, – именно такой всегда знавал я свою старую подругу. И как-то не верилось, что за годы вынужденной разлуки в ней возобладала сентиментальность, способная, пусть на мгновение, заслонить высшей пробы профессионализм.

Наши жизненные пути пересеклись очень давно, в далекие годы юности. Мы вместе учились в Академии Службы космической безопасности, и мне ль не знать, как легко она проходила самые трудные испытания в конце каждой двухлетней учебной ступени. Сколько наших товарищей завершило обучение после второй ступени! Еще больше – после третьей… Безжалостный жесткий отбор, о котором заранее предупреждали всех поступавших в Академию. Признанные бесперспективными для дальнейшей подготовки, ребята направлялись на работу в различные подразделения Службы. Лишь несколько человек из некогда многочисленной нашей группы были допущены к курсу четвертой ступени. Причем по поводу курсанта Марики Афи у начальства колебаний не было и в помине. Правда, и меня особо не обсуждали. Еще на практике после второй ступени из нас составили учебную пару. К этому времени мы испытывали друг к другу более чем теплые чувства. Но начальство руководствовалось в своем выборе вовсе не этим: тест-контроли показали хорошую сочетаемость наших способностей – мою любовь к импровизации и ее холодный расчетливый анализ. Мы действительно весьма успешно поработали в одном из захолустных отделений Службы, поддерживая общественный порядок в лунных ремонтных доках, где трудилась весьма беспокойная публика. Меня искренне забавляло, как поразительно быстро находила общий язык и укрощала не в меру разбушевавшихся работяг во всякого рода сомнительных пивнушках моя рафинированная напарница, когда мы прибывали по вызову. По ее требованию я вмешивался лишь в случаях чрезвычайных, разъясняя букву закона особо тупым и непонятливым. И конечно, рука об руку мы работали, если какой-нибудь недоумок извлекал оружие. Здесь Рика была особенно жестока и беспощадна. Как правило, герой приходил в себя только за решеткой в отделении, не сразу понимал, что с ним произошло, а, разобрав, вспоминал свои права и начинал жаловаться во все мыслимые инстанции на «ненормальную девку», которая его чуть не убила. Даже я не раз опасался за судьбу подруги, но интересно: при всей строгости регламентирующих инструкций Рика спокойно и аргументированно доказывала даже самым въедливым проверяющим, что ее самые жесткие меры не преступали черты соответствующего закона. Те лишь руками разводили, не в силах возразить. Однажды в подобный переплет попал и я. Пресекая банальную драку, увидел в руке пьяного бугая направленный на меня монтажный лучевой пистолет. Оружие, конечно, не чета энергатору, но удачный выстрел может свалить наповал. Молодой был, дал волю эмоциям и, вместо того чтобы разоружить и препроводить в отделение, отправил несостоявшегося стрелка надолго в больницу, а вместе с ним и еще пару подвернувшихся под руку. Понятно, придя в себя, вся компания состряпала жалобы. Назначили расследование. Как оправдываться, я даже близко не представлял и уже прощался с Академией: за такое серьезное нарушение закона у нас вышибали в два счета. Но Рика только посмеялась, научила, на какие пункты инструкций и параграфы законов ссылаться, и сама, как напарник, повернула ситуацию так, что мне вместо выговора, который я счел бы манной небесной, объявили благодарность в приказе по отделению. Любопытно: все эти инструкции и законы я знал не хуже ее. Но столь хитро и умело их сопоставить, выстроив неопровержимо доказательную схему, было под силу только ее таланту логика. Потом уже я посмеялся: мол, умер в тебе величайший, миром невиданный адвокат. Но она, даже не улыбнувшись, спросила:

– А почему не прокурор?

И в нескольких словах показала, как в рамках тех же инструкций меня можно было обвинить в незаконных действиях и не только выгнать из Академии, но и на солидный срок упечь в тюрьму. Слава Богу, что вся проверяющая комиссия не обладала и толикой ее дьявольски изощренного ума. Больше на эту тему я с ней никогда не заговаривал. А она однажды обронила в разговоре:

– С кем другим, может быть, и не стала бы помогать тебе. Но здесь – молодец! Другого обращения «безмозглые» не заслуживают…

«Безмозглыми» она называла всех завсегдатаев этих грязных пивных, опустившихся оборванцев, проституток, наркоманов… Считала их балластом общества, не держала за людей и люто ненавидела. Я пробовал спорить, но потом махнул рукой. Мог ли тогда предположить, до чего доведут ее взгляды?..

Короче говоря, пока длилась наша практика, мы были грозой всей этой публики, которую, сам не заметив, я тоже стал называть «безмозглой». На территории отделения воцарился небывалый покой. Владелец одного из заведений поведал мне, что достаточно было пригрозить не в меру ярым посетителям вызовом нашей пары, как страсти тут же испарялись.

Во время лунной практики мы, как тогда казалось, окончательно определились в отношениях. Конечно, и на Земле мы встречались после занятий. Когда я впервые предложил ей остаться на ночь в моем маленьком коттедже в академическом городке, она сразу без притворных колебаний согласилась, но рано утром, пока я спал, не простившись, ушла. Ночь провели великолепно, оба стонали от восторга, и вдруг вот так… Я терялся в догадках, не мог понять, в чем дело. Как назло, у нас были раздельные занятия, и мы несколько дней не виделись. А когда встретились вновь, Рика сама подошла ко мне и, ничего не объясняя, улыбнулась, сказала, что очень соскучилась, и пригласила к себе.

Сложные учебные циклы следовали один за другим, наши встречи случались редко, а уж ночи воспринимались как дар небес. Мы просто бросались друг другу в объятия, до изнеможения наслаждались восторгом обладания, а потом почти без слов лежали, тесно прижавшись друг к другу. О чем мы думали тогда, в эти редкие часы единения? Да ни о чем. Просто предавались страсти первой любви. А лунная практика показалась нам почти каникулами. График дежурств даже сравниться не мог с напряженной сеткой занятий. Появилась уйма свободного времени. Мы впервые могли общаться без оглядки на часы. Исчезла ежесекундная боязнь скорого расставания. Отношения вошли в более спокойное, осмысленное русло. Совместная работа сплотила, дала возможность не на словах, а на деле почувствовать ответственность за жизнь другого, подарила ощущение надежной взаимной поддержки. Казалось, что так будет всегда. Можно ли мечтать о большем молодым влюбленным! Свое дальнейшее существование мы уже не мыслили друг без друга и решили пожениться. Правда, немедленно осуществить это было невозможно: и я, и Рика собирались пройти полный курс Академии. Но в случае свадьбы у Рики могли возникнуть осложнения. Как правило, независимо от способностей квалификационная комиссия признавала замужних женщин бесперспективными для высшей категории подготовки и не допускала их к четвертой ступени обучения. И мы, скрепя сердце, решили ждать долгих четыре года, до момента выпуска из Академии. Впрочем, казалось, что страшного в этой отсрочке? Ничто не мешало нам жить вместе, а формальности не особо заботили…

Но, увы. Судьба распорядилась по-своему. И сегодня в разговоре с самым дорогим мне некогда человеком я вынужден был многое недоговаривать, уверенный, что Рика поступает точно так же. И на то имелись веские причины… Вообще наша беседа сильно смахивала на осторожную взаимную разведку двух старых противников, отнюдь не друзей, которых отчасти примирила долгая разлука, и подталкивает друг к другу некая внешняя сила, враждебная обоим. Прощупывалась возможность создания союза для борьбы с ней, исподволь выяснялась взаимная осведомленность, но карты пока до конца не раскрывались. Как бы то ни было, я был доволен результатами нашей встречи. Вряд ли когда доводилось мне встречать людей, столь проницательных, как Рика. К тому же она прекрасно знала, что я за фрукт, и, конечно, ни на секунду не поверила в мою дремучую неосведомленность. Говорить об этом даже смешно! Но раз не стала расставлять в разговоре хитрые логические ловушки – ее любимый прием, чтобы уличить и дожать, – а сделала вид, что поверила, означало: ей нужна была моя помощь. На Тарге происходило нечто, с чем сама она справиться не могла. А помощь я предложил ей безо всяких обиняков.

«Скоро все карты раскроешь, дорогая, – усмехнулся я. – Мы отлично друг друга поняли…».

Корабль уже подошел к Таргу, и пассажиров через пять минут приглашали в переходный отсек.

Я не стал медлить и, покинув каюту, направился к лифту, чтобы поскорее ступить на мятежную планету.

Транспортный канал был открыт прямо в правительственный дворец. Наша делегация вместе с группой советников и помощников оказалась в приемном зале ультрасовременной архитектуры: огромные многоугольной формы окна свободно пропускали яркий красноватый свет низко стоявшего Шадара, звезды Тарга. Его лучи, отражаясь от почти зеркального пола, необычайными бликами ложились на стены и непривычные глазу ломаные линии потолка. Ни одного прямого угла в этом зале не было! По полу вдоль стен зеленым нешироким ковром тянулась полоска живых растений с изумительной красоты цветами всех оттенков радуги, наполнявшими воздух нежным ароматом. Среди них поднимались какие-то изваяния – то ли странной формы вазы, то ли скульптуры неизвестного стиля. Встречал нас сам глава правительства Огюст Жако, низенький пожилой толстяк, одетый в безукоризненно сшитый темно-синий костюм. Вместе с ним находились еще несколько человек, вероятно, министры, среди которых я увидел Рику в парадном генеральском мундире при орденах. Перехватив мой взгляд, она улыбнулась и подмигнула. Я ответил тем же. Рядом со мной стоял Вася Косарев, специалист по экономическим связям, человек огромного роста и неимоверной физической силы. Мой закадычный приятель. От него не ускользнула мимика Рики. Легонько толкнув меня локтем, он прошептал:

– Везет тебе, Вет. Не успели прилететь, смотри, какая генеральша тебе глазки строит!

– А у нас, генералов, все просто, – ответил я. – Родство душ.

– Мундирчика запасного нет? Одолжи. Может, и на меня взглянет.

– Раньше просить надо было. Есть один старый, рваный. Случайно захватил. Но ничего – пару заплат кинешь, и порядок. Все генеральши – твои.

Он не успел ответить – начались взаимные представления.

Премьер-министр первым подошел к руководителю делегации, полномочному представителю Земной Ассоциации Натали Дардье, и с изяществом, которое трудно было заподозрить в нем при столь солидной комплекции, легко поклонился и с улыбкой произнес несколько слов по-французски. Натали засмеялась, что-то ответила и протянула ему руку, которую Жако поцеловал. Затем, познакомившись с остальными, он представил свою свиту. Что могло дать такое предварительное знакомство? Да ровным счетом ничего. Люди, как люди. А вместе с тем, если, конечно, здесь присутствовали все посвященные в сроки нашего визита, кто-то из них отдал приказ штурмовать наш корабль! Пожимая руки, я исподволь вглядывался в лица. Протокольно любезные улыбки, за которыми можно скрыть все что угодно. Представляясь Рике, тихо спросил:

– Здесь все?

Она прекрасно поняла суть вопроса и ответила утвердительным взглядом.

И все-таки одного человека я для себя отметил. Министра промышленности и энергетики. Нет, не за какие-то выразительные черты, интонации голоса или особенности взгляда. Как раз наоборот: он был, что называется, человек толпы. Удивительно незапоминающееся, скользящее мимо взгляда лицо, бесцветные глаза, неброская простая стрижка светлых, с легкой проседью волос, обычного кроя костюм на какой-то среднестатистической фигуре…

– Кузин, – негромко представился он, ответив на мое рукопожатие, и, не задерживаясь, шагнул к Васе.

Услышав фамилию, Косарев широко улыбнулся и, тряхнув руку министра сильнее, чем остальным, сказал что-то по-русски. Я не расслышал, но, как только эта невзрачная личность, пробормотав любезность, удалилась, спросил приятеля:

– Что ты ему сказал?

– Да фамилия подходящая, – чтобы не поняли окружающие, ответил мне по-русски Вася. – Думал, понимает. Выразил надежду на успех переговоров. Ведь мне в основном с ним работать придется. Но ни черта он, похоже, не понял.

– Кажется, забыл язык предков, – по-русски поддакнул я.

Когда все, наконец, были представлены друг другу, слово опять взял премьер-министр Жако. В своей краткой речи он выразил признательность объединенному правительству Земной Ассоциации, которое, наконец, отказалось от политики диктата и пошло с Таргом на равноправные переговоры, доказательством чему служит прибытие столь представительной делегации. Народ Тарга хочет добрых отношений со всеми планетами Ассоциации, но только на полностью справедливых принципах. Вопрос о фактическом признании полного суверенитета он выделил как главный, от которого зависела вся дальнейшая политика его кабинета. А уж быть или не быть независимому Таргу в составе Земной Ассоциации, прямо связал с результатами предстоящих переговоров.

Традиционная, в общем-то, для политика речь Жако мне понравилась. Он умело обошел все острые углы, не допустил ни одного оскорбительного выпада. Одновременно жестко обозначил основные проблемы и прозрачно намекнул на границы собственных уступок. Перед нами был явно искушенный в своем деле дипломат.

Закончив официальную часть, Огюст Жако пригласил нас быть гостями Тарга и проследовать в специально подготовленную резиденцию. Время было вечернее, переговоры начинались завтра с утра, и, конечно, не мешало перед ними хорошенько отдохнуть.

Ко мне приблизился капитан нашего корабля, присутствующий, согласно своим инструкциям, на этой встрече:

– Я могу отправляться, господин генерал?

– Конечно. С орбиты Тарга подтвердите Земле наше благополучное прибытие и начало переговоров. А когда окажетесь на Камосе – только тогда! – пошлете полное донесение о нападении. Добавьте, что, невзирая на этот инцидент, мы приняли решение начать работу.

– Будет исполнено.

– И последнее: Алан поступает в мое распоряжение.

– Я знаю.

– Тогда все. Ну, с богом!

Мы козырнули друг другу, и капитан скрылся в переходном отсеке корабля, закрыв за собой транспортные ворота.

– Ну, что, Натали? Остались одни. Я отпустил корабль.

Глава делегации обернулась на мой голос:

– Поработаем. Не вижу другого выхода, Вет…

Резиденцией делегации оказался отдельно стоящий флигель правительственного дворца. Та же суперсовременная архитектура. Правда, мне было не до нее. Разместившись в апартаментах, я принял контрастную ванну с биостимуляторами и полчаса спустя уже крепко спал, блаженно раскинувшись на широкой мягкой постели. Устал. Денек, что ни говори, выдался содержательный.

V.

Пробуждение было приятным. В распахнутое настежь окно залетал легкий ветерок, приятно холодивший лицо. Он приносил чудесные свежие запахи утреннего парка, тихое шуршание листвы, многоголосье птичьего хора… Где-то недалеко рокотало прибоем море, словно метроном, задавая неспешный ритм волшебной музыке природы. Почему-то именно сейчас вспомнил, что давно не садился к фонаккорду. Захотелось пробежать пальцами по клавишам, наиграть что-нибудь умиротворяющее, включить вариатор и послушать его разработки под аккомпанемент звуков нарождающегося дня. А, собственно, зачем вариатор? Можно самому создать звуковую картину. Скажем, «Утро в ритме спокойного моря». Как только передать игру солнца на гребнях волн?

– Черт! Размечтался! – Я рывком вскочил с кровати. – Нет здесь Солнца, здесь Шадар! Не на Земле ты, а на Тарге!

Чтобы стряхнуть остатки сна, принял ледяной душ, завернулся в пушистый халат и только тогда взглянул на часы. Времени до начала переговоров оставалось достаточно. Неспешно покинув спальню, я прошел в столовую. Внимательно изучил меню и заказал повару-автомату изысканный завтрак на двоих. Когда он появился на столе, подошел к экрану связи и набрал код соседних апартаментов. Едва включился экран, бодро крикнул:

– Подъем, Алан! Приходи завтракать.

– С добрым утром, господин генерал. – Оказывается, Алан уже и не думал спать. Затянутый в щегольский парадный мундир лейтенанта, он с улыбкой взглянул на мой халат.

Эх, наверное, и я в молодости смотрелся не хуже!.. Впрочем, чего сожалеть: в генеральском мундире тоже совсем не плох. Женщины, во всяком случае, внимание обращают. Думаю, не только на золотые нашивки!

– Смейся, смейся, – подмигнул я Алану. – Все равно начальством быть здорово. Поспать вот можно подольше. Станешь генералом – оценишь!

– Да не смеюсь я… Тут для вас два сообщения.

– Ладно, приходи, позавтракаем. Заодно доложишь.

– Правительству Тарга Алан был заявлен моим адъютантом, поэтому вся официальная информация для меня прежде попадала к нему.

Шагнув с порога, он хотел начать доклад, но я указал ему на кресло:

– Садись. Еда прежде всего. На голодный желудок голова не варит.

Только закончив завтрак, спросил:

– Что там у тебя?

– Первое сообщение от начальника службы безопасности Тарга, вашей знакомой. Она просила соединить лично, но, когда узнала, что вы спите, велела не тревожить и надиктовала сообщение на кристалл. Вот он.

– В чем суть?

– Не знаю. Она диктовала линго-цифровым шифром.

– Что еще?

– Военный министр приглашает вас вести переговоры в стенах его ведомства. Якобы из соображений секретности. Кроме того, обещает показать созданные на Тарге новые виды оружия. Выражает надежду, что Земля заинтересуется и оформит торговые сделки.

– Интересно. – Я допил кофе и отставил чашку. – Смахивает на попытку разъединить нас с остальной делегацией. Как думаешь?

Алан кивнул:

– Ответить отказом?

– Ни в коем случае. Приглашение принимается. Кто знает, может, действительно в правительственном дворце всюду лишние уши, а этот военный министр – честный, осторожный малый. Да и на оружие их новое любопытно взглянуть, если не врут, конечно.

– А все же, господин генерал, что, если это приглашение – ловушка?

– Возможно, – пожал я плечами. – И что? В нашей работе иногда приходится сталкиваться с разного рода ловушками. Специфика такая. А если серьезно – давай подумаем. Про судьбу «Осы» на Тарге никто, кроме начальника службы безопасности – моей знакомой, как ты сказал, – не знает. Исчезла «Оса», и все. А мы прилетели как ни в чем не бывало: ни нот, ни жалоб правительству. Те, кому делегация и переговоры – кость в горле, наверняка в замешательстве. Действовали они тайно, а теперь, чтобы захватить нас и уничтожить – ведь только так можно сорвать завязывающийся диалог, – придется сбросить маски, то есть, открыто напасть здесь, в правительственном дворце. Дело трудное: сильная многочисленная охрана, да и государственной изменой попахивает. Нападение на правительственную резиденцию нигде во Вселенной иначе как попыткой переворота не называют. Кстати, им и законное правительство, которое в большинстве за диалог, убирать придется. И народу что-то объяснять, даже в случае удачи: почему так своеобразно прервали переговоры? Ведь о прибытии делегации Земной Ассоциации все трансляционные каналы сейчас вещают. Вчера перед сном сам видел. Нет, не пойдут они на переворот. Видимо, силы не те. Если б не так, давно его устроили и саму возможность переговоров пресекли бы на корню. Сепаратисты это какие-нибудь, влиятельные, но немногочисленные… Словом, пока делегация во дворце, вряд ли ей что угрожает. Подлей-ка мне еще кофейку.

Алан передал мне чашку и спросил:

– Как думаете, какова их цель? Толкнуть Тарг к войне с Ассоциацией? Это же безумие!

– Откровенно говоря, не понимаю. И это больше всего меня тревожит. Конечно, не верю в заговор идиотов, стремящихся к войне, в которой они заведомо потерпят поражение. Похоже, все тут гораздо сложнее… И сепаратистами я их назвал в общем-то условно. Ладно! Мы отвлеклись. – Я сделал большой глоток кофе и продолжил: – Почему, интересно, ты думаешь, что приглашение в военное министерство может оказаться ловушкой?

К чести Алана, он и секунды не колебался с ответом:

– На месте этих неизвестных заговорщиков – или как их назвать? – я в первую очередь постарался бы выяснить судьбу «Осы».

– Так. Дальше. Как это сделать? Единственные свидетели, которые что-то могут рассказать, тайно содержатся под стражей службы безопасности. Кто о них знает?

– Это не важно. Если был бой, кто, как не вы, им руководил. Быть может, они допускают даже, что…

– Мы с тобой и привели «Осу» к гибели, – закончил я его мысль. – Они меня схватят, будут пытать или предложат какую-нибудь сделку. Лишь затем, чтобы я им все рассказал. Так? А зачем? «Осы» все равно нет, переговоры начались. Меня хватятся, будут искать. Куда я отправился – известно. Им вообще придется уйти в подполье. Нет, я на их месте уже придумывал бы что-нибудь другое. Например, как все-таки сорвать переговоры.

– А они об этом и думают. Собираясь покончить с делегацией, необходимо устранить человека, сумевшего погубить военный корабль! Что, если они все-таки располагают значительными силами и сломят сопротивление охраны дворца. Мы же о них ничего не знаем.

– Случись такой штурм, Алан, боюсь, даже вдвоем мы будем бессильны. Невозможно противостоять армии. Здесь больше трехсот охранников, агентов службы безопасности. Представь, сколько должно быть штурмующих! И вот еще что. Мы на Тарге. Тут лишь один человек до конца представляет возможности агентов нашего уровня – Марика Афи. Мы с ней вместе учились в Академии. Для любого другого способность в одиночку или парой уничтожить боевой корабль – сказка, в которую никто не поверит. Так что ни военный министр, ни кто там еще и представить себе не могут, какую роль мы сыграли в гибели «Осы». А уж моя подруга не отличается болтливостью. Стало быть, твои доводы относительно ловушки отклоняются, и я принимаю приглашение посетить военное ведомство. Свяжись с ними и сообщи, что я прибуду в полдень. Отправлюсь один. Ты останешься здесь.

Алан хотел что-то возразить, но я поднялся из-за стола.

– Оставь надиктованный Марикой кристалл и свободен.

Это был приказ. Повернувшись кругом, он вышел, а я направился к компьютеру послушать сообщение.

Рика говорила торопливо, не упуская, однако, интонаций. Правда, для любых посторонних ушей ее речь действительно являла собой бессмысленный набор слов и цифр. Но я свободно все понимал. Что тут странного?! Этот шифр был записан на подкорку моего мозга в те давние годы, когда мы с Рикой составляли крепкую рабочую пару молодых агентов и пользовались им всякий раз при необходимости вести деловые переговоры по каналам связи. Реже – для письменных сообщений. Только в этом случае вместо голосовых интонаций использовались специальные значки. Рика разработала шифр сама, в очередной раз проявив свои уникальные способности. В его основе лежала узкая область общности нашего с ней индивидуального абстрактно-ассоциативного восприятия окружающей реальности. Сказанные с особой интонацией специальные слова и цифры рождали в мозгу каждого определенные образы, а их комбинации трансформировались в конкретную информацию. По существу, была проделана колоссальная научная работа, создан принципиально новый язык общения, понятный лишь двоим. Ключ к нему подобрать было невозможно. Разве что схватить нас обоих и долгими исследованиями пытаться найти общность психики. Но, как минимум, об этом надо было знать. Ведь Рика нигде и никогда не обмолвилась о своей уникальной разработке: это была наша с ней тайна. А внешне все выглядело как обычный линго-цифровой шифр, за который его и принял Алан.

Рика сообщала, что еще ночью начала допрос пленных. Конечно, десантники ничего не знали о подоплеке своего задания. Приборы контроля подтвердили это. Бывший ее сотрудник, тот самый, в пятнистом комбинезоне, говорить отказался, а при попытке подключить анализаторы эмоций, резко замедлил биение собственного сердца и впал в прострацию.

– Он был одним из самых способных учеников школы службы безопасности, – невесело усмехнулась Рика. – Сейчас он в руках врачей, а когда придет в себя, подумаем, что предпринять. При встрече хочу обсудить с тобой один план.

Зато некоторый успех расследования наметился при допросе капитана «Осы». Достаточно было Рике представиться и сообщить, что он обвиняется в государственной измене, как этот ограниченный исполнительный служака стал с готовностью отвечать на вопросы. И в первую очередь заявил, что такое обвинение несправедливо: он выполнял приказ. Капитан только что в грудь себя не бил, уверяя в получении шифровки из штаба флота с индексом немедленного исполнения. Подписи не было, но только четверо из высшего руководства флота имели доступ к этому индексу, и такой формы приказ – обычное явление. Он очень сожалел, что его корабль погиб и невозможно предъявить судовой журнал с этим документом. Однако заметил, что в штабе фиксируются все без исключения приказы, и по памяти воспроизвел номер своего. Шифровка предписывала ему принять на борт подразделение службы безопасности – в приказе «пятнистые» были представлены именно так – и выполнять все распоряжения их старшего по команде. Да, капитан удивился, что выбрали именно «Осу», еще находившуюся в доке после планового ремонта: потребовалось доукомплектовывать экипаж людьми с других кораблей. Но приказы не обсуждают… Больше ничего интересного сообщить не мог. Оказывается, и он не ведал, что творил! Выходило, во всем виноваты «пятнистые».

Анализаторы эмоций показывали правдивость этого наивного простака. Кроме того, Рика утверждала, что он не попался ни в одну из ее логических ловушек. Это было очень весомо. Однако я выругался:

– Не приборы, а рухлядь какая-то – анализаторы эмоций! Почему не применила биомодуляцию видеообразов, или психограф в крайнем случае? Ничего бы с ним не случилось! Допрос так допрос. Больше бы было уверенности, что говорит начистоту. А так думай, гадай: вдруг ловкая, хитрая бестия!.. – Однако мои восклицания носили риторический характер: я имел дело с записью. А потому пробормотал напоследок: – Спрошу при встрече…

А вот скорой встречи-то как раз не получалось. Рика решила сама заняться штабом флота, найти способ осторожно проверить показания капитана «Осы» и действовать дальше по обстановке. При той ситуации, которая сложилась на Тарге, это было разумно. Я бы тоже не поручил в подобных условиях такую проверку никому из агентов. Но из-за этого она не могла сегодня присутствовать на переговорах, просила извинить за вынужденное отсутствие связи и выражала надежду на встречу завтра.

Впрочем, это никак не нарушало мои планы. Я сам не собирался присутствовать на открытии переговоров – отправлялся в военное министерство. А уж в том, что в предстоящей работе Рика вполне обойдется без моих консультаций, вовсе не сомневался.

«Возможно, завтра информации будет больше. Вот и поговорим».

Поднявшись от компьютера, я скинул халат и стал облачаться в парадный генеральский мундир. Поправил перед зеркалом ордена, смахнул невидимые пылинки с золотых нашивок. Перед военным министром хотелось предстать в полном блеске.

VI.

Военный министр принял меня более чем радушно. В первых же словах после взаимного официального представления адмирал Карл Дробуш выразил радость, по поводу того, что Земную Ассоциацию представляет не какой-нибудь старый толстый дедушка-генерал, из которого песок сыплется, а столь приятный, подтянутый, его, адмирала, ровесник. Чуть ли не сразу предложил перейти на «ты» и выпить по рюмочке коньяку за знакомство. Я явился без адъютанта, своего он тоже, видимо из вежливости, выставил. Мы были одни в огромном кабинете, и обстановка царила, что называется, теплая и дружественная. На официальном открытии переговоров в правительственном дворце сейчас такой точно не было.

Широко улыбнувшись, я принял оба предложения адмирала и поднял рюмку. Затем удобно устроился в кресле и предложил:

– Начнем. Правительство Ассоциации поручило мне ознакомиться с требованиями Тарга в военной области и, если я найду их приемлемыми, уполномочило подписать соответствующие документы. Но скажу сразу: мое окончательное решение будет напрямую связано с результатами политических и прочих переговоров во дворце. Сам понимаешь, многое зависит от статуса Тарга и его принципов взаимоотношений с Земной Ассоциацией. Одно дело, если Тарг будет признан суверенной планетой, и совсем другое, если нет. Да и здесь есть тонкость: остается суверенный Тарг в Ассоциации или выходит из нее. Это существенно влияет на то, с каким количественным и качественным составом ваших вооруженных сил готова согласиться Земля. При нынешнем статусе планеты-колонии вы имеете вооруженные силы вообще незаконно.

Я говорил и одновременно присматривался к своему новому знакомому. Этот моих лет адмирал еще и рта не раскрыл по делу, но уже вызывал симпатию. Высокого роста, худощавый, явно физически сильный, он, пользуясь демократичностью обстановки, присел на краешек стола и слушал, изредка вскидывая на меня умные, проницательные глаза. Его властное, волевое лицо с тонкими чертами прятало все эмоции за маской внимания. Мой взгляд упал на его ордена. Среди них было несколько высоких наград Земной Ассоциации. Особо выделялся бант Голубой Звезды. Кто его наградил таким орденом на Тарге? За какие заслуги? Вряд ли правительство Ассоциации. Сам себя, что ли? И вообще, откуда здесь генералы, адмиралы. Ведь флоту планеты не больше пяти лет! Но с другой стороны, построить корабли – полдела. Превратить их в грозное боевое соединение, с которым сейчас вынуждена считаться Земля, под силу только профессионалам. Где их взяли?

Когда я закончил свое вступительное слово, адмирал помолчал и вдруг спросил:

– Тебя интересует, за что я получил награды? Подозреваешь меня в самозванстве? Зря. Если хочешь, расскажу.

Он попал в точку. Я едва не вздрогнул. Но делать нечего: пришлось сознаться в своем любопытстве. Военный министр Тарга был далеко не прост.

– Я участвовал в знаменитой битве при Корнефоросе, – начал он. – Правда, тогда никто еще не знал, что она станет знаменитой. Начало не предвещало ничего хорошего. Корабли геркулан внезапно появились перед боевыми порядками флота Ассоциации – они всегда были мастера подпространственного маневра – и практически сразу прорвали центр и смяли фланги. Наш флот стал поспешно отходить. Моя вспомогательная эскадра не принимала участия в этой фазе сражения: мы стояли несколько в стороне – прикрывали Тиллу, на которой размещалась главная база флота. Командующий приказал бросить базу и отступать вместе со всеми. Однако я, недавно произведенный в бригадиры командир эскадры, принял другое решение. Отвел свои корабли от Тиллы ближе к Корнефоросу и укрылся фоном звезды от гирорадаров геркулан. Мы их отлично видели, они нас нет. И когда увлеченный преследованием противник прошел мимо, я приказал ударить ему в тыл. Благодаря внезапности мы прорвались в центр и одним из первых уничтожили флагманский корабль. Флот геркулан потерял управление, но и мы оказались в адском пекле. Три с лишним часа моя эскадра сражалась в полном окружении. Но мы не защищались, а нападали. Постоянно меняя пространственную конфигурацию построения, сами бросались на соединения противника, вносили сумятицу в их ряды. Нажим на флот Земной Ассоциации ослаб. Он сумел перегруппироваться, и сам пошел в атаку. Дальнейшее известно: геркулан разбили, практически полностью уничтожили… – Адмирал замолчал. Усмехнулся. – Мне это стоило гибели почти всей эскадры и военной карьеры. Ты не ослышался. Меня арестовали, обвинили в неисполнении приказа, повлекшем за собой большие потери, судили. Лишили звания и посадили в тюрьму. Правда, в ней я пробыл недолго, предпочел быть высланным на Тарг. А года четыре спустя меня вдруг разыскали, сообщили, что дело по ходатайству моих бывших офицеров пересмотрено. Оправдали. Наградили Голубой Звездой, присвоили звание адмирала и пригласили вернуться во флот Ассоциации. Что-то еще… Да! Командующего, который мне все подстроил, со службы уволили. Так что адмирал я не липовый, и награды у меня настоящие… А во флот Земной Ассоциации не вернулся, предпочел остаться на Тарге. Теперь здесь работы хватает. Многие мои офицеры сюда перебрались.

– Они и составляют костяк флота? – спросил я.

– Да. И крепкий, уверяю, костяк. Кроме того, мы создали Академию. Готовим офицеров. В этом году был уже второй выпуск. Законно или незаконно с точки зрения Земли мы имеем вооруженные силы, мне плевать. Если там не хотят видеть Тарг независимой планетой, это их проблемы. Мы заслужили такое право хотя бы тем, что вот уже столько лет по бросовым ценам поставляем всей Ассоциации особо чистый астрий, элемент, совершивший целую революцию в технике. Использовали его до этого? Использовали. Но в каких количествах! Он был безумно дорог. А сейчас не дороже песка в пустыне!

– Это потому, что на других планетах астрий – редкость, а на Тарге богатые залежи, – вставил я.

– Да, в этом смысле нам повезло. Но, прости, кто мешал обнаружить эти залежи на заре освоения планеты? Так нет. Даже признали Тарг бесперспективным для колонизации и хотели закрыть. Потом додумались – стали отпускать сюда преступников.

– Но таких, которые не представляли социальной опасности.

– Все равно превратили планету в тюрьму под открытым небом. А среди преступничков этих сколько светлых голов оказалось! Худо-бедно жизнь наладили, промышленность создали, экономику. Это при минимальной помощи извне. Сами разведали астрий, технологию обогащения придумали. Наша корпорация «Гром» сейчас едва ли не самая мощная во всей Земной Ассоциации. А Земля ей цены диктует, своими кораблями астрий вывозит. Явно завышает стоимость перевозок. Грабеж, да и только! А ведь астрий – основной наш товар. Корпорация щедро прибылью делится. Слава богу, на ее денежки безбедно и живем. А могли бы еще лучше! Но ничего, и того, что есть, хватило, чтобы флот построить. Или возьми нашего начальника службы безопасности. Обязательно познакомься: красивейшая женщина! А профессионал какой! Не знаю, чем уж она там не сошлась со своими, спрашивать у нас не принято, но оказалась здесь. Полиция тут до нее была из заштатных агентов Службы космической безопасности, и беспредел творился полный. Так она за год такой порядок навела – кто угодно позавидует… Все это я тебе к тому, что ничем мы Ассоциации не обязаны и терпеть дальше диктат ее правительства не намерены. А про этот диктат ты должен не хуже меня знать, раз прилетел с делегацией. Что толку рассуждать, признают нас суверенными или нет? Тарг уже фактически независим, и мы кого угодно заставим с этим считаться!

– Ну, хорошо, – перебил я. – У Тарга есть флот и десантная армия. Ты что, собираешься воевать с Земной Ассоциацией? Всерьез рассчитываешь выстоять?

Адмирал Дробуш ответил без колебаний:

– Мы первыми не начнем. Но Земля должна четко представлять, что победа над нами ей дорого обойдется. Ты уж извини, что я так прямо. Для этого тебя и пригласил к себе, чтобы поговорить по-свойски, по-военному. Во дворце так нельзя: там дипломатические изыски требуются. Может, длинно получилось, но цепляется одно за другое. Нам, конечно, военные аспекты решать, остальное пусть обсуждают специалисты, но тебе, думаю, полезно представлять общую обстановку.

– Весьма, – кивнул я. – Так каковы же конкретно военные требования Тарга?

– Генеральный штаб тщательно их разработал, и ты можешь прямо сейчас приступить к ознакомлению. – Адмирал указал на компьютер. – Но думаю, лучше поступить по-другому. Я дам тебе ключ доступа к этим материалам, и ты сможешь у себя спокойно их изучить. Когда будешь готов к обсуждению, милости прошу в любое время. Заранее хочу сказать лишь, что мы не требуем ничего сверх того, чем обладает любая суверенная планета Ассоциации. Разве что хотим иметь право самим строить боевые корабли, а не получать их готовыми.

– Не мало, – усмехнулся я. – А условия количественного контроля?

– Оговариваются. Так что будем считать нашу встречу предварительной. Личным знакомством, что ли? Еще по рюмочке?

– Давай, – махнул я рукой.

Адмирал разлил коньяк, мы выпили, и я собирался прощаться.

– Подожди, хочу предложить, возможно, любопытное тебе мероприятие. Сейчас отправляюсь на полигон смотреть какое-то новое оружие. Можешь составить компанию.

– Попугать хочешь! – засмеялся я.

– Честное слово, сам не видел! Говорят, этим можно торговать. Ну, так как?

– Конечно, согласен.

Перед тем как отправиться на полигон, я связался с Аланом и обо всем его предупредил. Так, на всякий случай. Кроме того, приказал к моему прибытию ознакомиться с требованиями Тарга в военной области, сообщив ему ключ доступа, полученный от адмирала Дробуша.

Вопреки ожиданиям ничего интересного на полигоне я не увидел. Демонстрировали десантных роботов прорыва. Нечто подобное было представлено несколько лет назад на земном полигоне и благополучно забраковано, На первый взгляд они действительно представлялись грозными боевыми машинами. Пять приземистых стального цвета черепах быстро ползали в густой траве. По ним вели шквальный огонь беспрерывно налетающие маленькие беспилотные гравилеты. Стреляли из неожиданно открывающихся укрытий замаскированные большие стационарные энергаторы. Но роботы отражали их лучи отклоняющим полем, засекали огневую точку и без промаха били в ответ своими двумя мощными энергаторами. Иногда, уклоняясь от выстрелов или преодолевая естественные преграды, они взлетали, вернее, высоко подпрыгивали, покрывая расстояние метров в тридцать. Казалось, ничто не может остановить их продвижение. И действительно, они прошли полосу препятствий, оставив за собой море огня и груду искореженного металла. Уничтожено было все!

Я внимательно наблюдал сквозь амбразуру бункера за этой демонстрацией техники и сравнивал с виденным на Земле. Безусловно, эти машины были совершеннее земных, иной формы, более подвижны, мощнее вооружены, но принципиально ничем от них не отличались.

Рядом со мной несколько высоких военных чинов с адмиралом Дробушем во главе бурно выражали свой восторг. Когда все кончилось, адмирал поблагодарил генерала-десантника за организацию показа, а потом все вместе стали поздравлять с успехом маленького круглолицего человечка в штатском с редкими волосами и оттопыренными ушами – на него без улыбки смотреть было нельзя, – то ли конструктора, то ли главу выпускающей этих роботов фирмы. Откуда-то появился походный стол с закуской, рюмки с традиционным коньяком. Военный министр произнес подобающий случаю тост, и мы выпили. Потом повторили. Я не отказывался, любезно улыбаясь, чокался, но воздерживался от оценок.

– Ну, что скажешь? – вспомнил, наконец, обо мне Дробуш.

– Да, ваше мнение о моих роботах особенно интересно, господин генерал! – вставил неожиданно густым басом лопоухий.

– Хороши букашки! – продолжал адмирал. – Как думаешь, сможем ими торговать?

Черт меня попутал! То ли коньяк в голову ударил, то ли уж больно самодовольный его тон спровоцировал. Хороший, похоже, мужик; не заслуживал он жестокой поддевки. Но я брякнул:

– Возможно, своим приятелям геркуланам десяток сбагришь! Но планеты Ассоциации не будут покупать – точно. Ты уж извини, я по нашему, по-военному, прямо.

За столом мгновенно наступила тишина. Выдержке Дробуша можно было позавидовать – он подавил вспышку гнева и негромко потребовал:

– Объясни!

Что у меня за язык? Со сколькими людьми он испортил мне отношения! Но идти на попятную было поздно.

– Тут и объяснять нечего – плохие это машины. Легко уязвимые. Любой хорошо обученный десантник без труда уничтожит их личным оружием. И не надо всех этих гравилетов и засадных орудий!

– Вот ты, – ткнул в меня пальцем министр, – носишь мундир десантника. Генерал. Значит, хорошо обучен. Продемонстрируй! Сможешь?

Дело пошло на принцип. Совсем зазнались они на Тарге. Мальчишество с моей стороны, конечно, но очень хотелось сбить с них спесь. Конечно, член делегации, переговоры, ответственность! Но ничего, это тоже форма убеждения: наглядный показ! Метод борьбы за мир. Хорошо, правда, жена не видит. Точно сказала бы, что я принял лишку…

– Без проблем! – ответил я адмиралу, поднимаясь из-за стола.

– Ты, оказывается, хвастун! – заявил тот. – Знаешь, что я не имею права тебе этого позволить. Официальный представитель…

– Брось! – перебил я. – Всегда сможешь списать на несчастный случай, если что. Принести соболезнования или как там… Войны уж точно из-за этого не будет. Но мне кажется – ты просто боишься, что я прав!

– Ах, так!.. – Дробуш побагровел.

– Да, так! Одолжи лучше свой энергатор. Он у тебя хоть заряжен?

– Не волнуйся. – Адмирал протянул мне оружие.

– Нужен еще комбинезон. Парадный мундир жалко… Дай свой на время, приятель, – попросил я солдата, подносившего закуски.

Через несколько минут в комбинезоне десантника я вновь стоял перед всей честной компанией.

– Итак, у меня два обычных пистолета-энергатора. Когда скроюсь за тем пригорком, выпускайте роботов.

– Сколько прикажешь?

– Всех пятерых, что были, и выпускай.

– Это убийство! – промолвил генерал-десантник. – Может, хотя бы отключим у роботов систему огня? Или вообще откажемся от этой бредовой затеи.

Последнее я пропустил мимо ушей. А насчет системы огня заметил:

– На ваше усмотрение. Мне все равно. Обещаю, что эти букашки и по разу не успеют выстрелить.

Коньяк и моя наглость окончательно вывели адмирала Дробуша из себя. Он вскочил и громко, раздельно произнес:

– Действуй! Но учти: роботы пойдут в боевом варианте. – И, обернувшись к своим, добавил: – Смотрите, наш коньяк превращает генералов Земной Ассоциации в гладиаторов! Надо иметь это в виду.

– Не уподобляйся моей жене, которая считает, что я и после рюмки пьян. Смотри внимательно, на бис повторять не стану.

Я подмигнул адмиралу, выбрался из бункера и неторопливо зашагал по высокой траве полигона.

Рисковал ли я? Безусловно. Но не более чем обычно, во время своих многочисленных прошлых приключений. Слишком уж очевидны были слабые стороны этих машин. Кроме того, конечно, действиями моими руководил умысел, а не пары коньяка, которые я постарался выставить на первый план, спровоцировав внешне глупую стычку с военным министром. Нехорошо, правда, что вот так пришлось задеть человека за живое. Но на что только не приходится идти в моей профессии? Никто из этих людей не знал, что под мундиром генерала-десантника, в котором я заявился на Тарг, скрывался генерал совершенно другого ведомства, Службы космической безопасности, которая по самой своей сути чрезвычайно любопытна, сует всюду нос и во всем любит полную ясность. В том, что Рика, единственная, кто знала правду обо мне, не раскрыла и не раскроет мое инкогнито, я не сомневался.

«Ничего, добавлю авторитета нашим десантникам в глазах этих зазнаек!» – усмехнулся я и залег за пригорком.

Роботы двигались цепью на расстоянии нескольких метров друг от друга. Они действительно напоминали больших черепах. Впереди поблескивали несколько глаз-объективов. По бокам выступали стволы энергаторов. Раздвинув траву, я приподнял голову и наблюдал за приближением машин. Еще в бункере стало понятно, что у этих роботов не было биолокаторов. Довольно крупные зверьки, в панике снующие в траве, совершенно их не интересовали. Не обстреливали они и камни. Набор объектов поражения, похоже, был жестко зафиксирован в электронной памяти, и только их распознание служило сигналом к открытию огня. Я обратил внимание, как они расстреливали внезапно появляющиеся манекены людей до грудной фигуры включительно, и совершенно спокойно проходили мимо разлетевшихся обломков. Так что бедной моей голове ничто не угрожало. Она вполне сходила за зверька или камень. Правда, была одна неприятность: эти твари видели в инфракрасном диапазоне. Поэтому просто отлежаться, пропустив их рядом было невозможно. Они узнавали человека по спектру теплового излучения. И тут уж не жди пощады. Но тело мое было скрыто пригорком, а подпускать их вплотную я не собирался. Вообще эти роботы оптимально чувствовали себя во время огневого сопротивления. Вступала в действие жесткая программа. При прямых попаданиях они защищались отклоняющим полем, мгновенно, по направлению поражающего луча, фиксировали точку выстрела и били в ответ. Практически без промаха. Однако при каждом таком попадании роботы теряли много отнюдь не безграничной энергии поля, и, если луч ударял рядом, они, экономя ее, прыжком уходили из зоны обстрела, анализируя в полете положение цели, которую поражали только после приземления. Большую часть этих принципов я уяснил еще во время испытаний аналогичных машин на Земле, а здесь лишь отметил кое-какие особенности поведения местных экземпляров.

Метрах в пятнадцати от меня роботы замедлили ход, вероятно, уловив следы характерного человеческого теплового излучения. Приблизившись еще немного, остановились совсем, изготовились к поиску. Момент, который я выжидал, наступил! Все дальнейшее свершилось в несколько секунд. Не поднимаясь, я бегло сделал пять выстрелов, ударив лучами в непосредственной близости от каждого робота, но, не задев никого из них. Глупые машины, повинуясь своей программе, взмыли вверх, и это был их конец. В моих руках заработали энергаторы, поражая энергетические блоки роботов, защищенные снизу лишь тонким листом металла. Раздалось пять взрывов. В траву упали дымящиеся обломки. Пнув один из них, я сунул за пояс энергаторы и направился назад к бункеру.

При моем появлении никто не проронил ни слова. Все еще стояли у амбразуры, созерцая догоравшие останки боевых машин. Я подошел к столу, налил себе рюмку, выпил. Подцепил вилкой кусок мяса и, прожевав, спросил:

– Комментарии излишни? Гладиатор победил диких зверей.

Первым подошел ко мне генерал-десантник и молча пожал руку. За ним остальные военные чины. Последним – министр.

– Прости за хвастуна, Вет. Глупо все вышло… Я действительно не имел права тебе этого позволить. Проклятый коньяк! Слово за слово…

– Пустое. Я тоже тебя крепко задел, извини… Зато знаешь теперь, что машины – дрянь! К тому же невелик был риск: я не из тех, кто очертя голову – в омут. Еще во время демонстрации понял, в чем их слабость. Умение быстро оценить уязвимость противника – главное качество десантника. Я и солдат своих учу этому в первую очередь. Да, возьми свой энергатор.

Адмирал Дробуш убрал оружие в кобуру. Вновь подошел к амбразуре, некоторое время смотрел на опустевший полигон, где из травы в некоторых местах все еще поднимались слабые дымки. Потом спросил:

– И ты хочешь сказать, что любой из твоих солдат смог бы проделать это не хуже?

– Надеюсь, – улыбнулся я. – По существу, дело нехитрое: наблюдательность и ловкость.

– Не скромничайте! – неожиданно вступил в разговор своим густым басом лопоухий коротышка. До этого он держался как-то в тени, а сейчас подошел ко мне. – Думаю, вы потому и генерал, что способны на нечто большее, чем обычный солдат! – Он широко улыбнулся.

– Отчасти и поэтому. – Усмехнувшись, я поблагодарил его легким поклоном за комплимент.

– Ты, Карл, представил гостю всех своих военачальников, а про меня забыл! – со смешком бросил он министру. – У вас, военных, всегда такое отношение к мирным людям!

– Это ты-то мирный?! – хмыкнул Дробуш. – Ну ладно, ладно, прости, Арчи. – И официально познакомил нас: – Арчибальд Корш, президент корпорации «Гром» – генерал Вет Ник, полномочный военный представитель Земной Ассоциации.

Коротышка-президент важно пожал мне руку. Я в ответ даже прищелкнул каблуками. Затем заметил:

– Наслышан про вашу корпорацию. Но думал, что вы занимаетесь только астрием. Не боитесь мне, военному представителю, раскрыть страничку своей деятельности, которую многие предпочитают держать в секрете?

– А, генерал, – махнул рукой Корш, – шила в мешке не утаишь. Рано или поздно Ассоциация все равно узнала бы про наши военные программы. Кроме того, оружие собственного производства мы собираемся продавать совершенно легально, а тут уж какие тайны! Другое дело наши разработки – их мы, действительно, не афишируем. Астрий был и остается главным направлением корпорации, но почему бы не заняться и другими, если выгодно?

– Но для столь серьезного дела необходимы база, опыт…

– Кое-что есть. – Он хитро улыбнулся. – Не на пустом же месте возник наш боевой флот. Правда, тогда, выполняя заказ правительства, мы лишь копировали корабли Ассоциации. Но сейчас уже и сами кое на что способны.

– Ну, ваши нынешние образцы пока далеки от совершенства. – Я кивнул на догорающие обломки.

– Увы, не все сразу. Правда, до сегодняшнего дня мы думали иначе… Но, хоть мне и стыдно за выходку Карла, который заставил вас так рисковать, я благодарен вам за столь наглядный урок. Мне хочется как-то загладить возникшую неловкость. – Корш помолчал. Я махнул было рукой, но он продолжил: – Нет, нет, обязательно! Знаете, мы не рассчитывали на такой печальный финал. Собирались как следует отметить успех испытаний. Это была только легкая прелюдия, – кивнул он на заставленный закусками стол. – Корпорация подготовила большой прием. Позвольте вас пригласить, господин генерал. Очень надеюсь на ваше согласие.

Трудно было придумать что-нибудь более заманчивое: похоже, представлялась возможность познакомиться с элитой Тарга. Кроме того, я ни на секунду не забывал, что захваченный на «Осе» «черный» служил охранником корпорации «Гром».

– С удовольствием, господин Корш. Но мы с министром наметили на завтра переговоры, а я еще даже не ознакомился с блоком вопросов.

– Отложим на вторую половину дня, – вступил в разговор адмирал.

– Что ж, я готов. Только должен отдать некоторые распоряжения адъютанту. Откуда можно связаться?

Алана вызвали из зала переговоров. Пока за ним ходили, я мысленно ругался на чем свет стоит: на Тарге отсутствовали ретрансляторы биосвязи, и наши с ним индивидуальные браслеты оказались совершенно бесполезны – слишком велико расстояние. На всех планетах Земной Ассоциации специальный ретранслятор стоял в каждом отделении Службы космической безопасности, позволяя агентам общаться друг с другом, где бы они ни находились. Были и общего пользования. А здесь никаких!

Когда Алан наконец подошел, я известил его о своих намерениях и отправился гулять на поминках роботов.

VII.

Дворец корпорации поражал великолепием. Стройная колоннада перед парадными дверями, широкая лестница к ней с искусно подсвеченными античными статуями по бокам. Огромные окна двух этажей, лепные карнизы… Вокруг простирался парк, в котором в сгустившихся сумерках по цепочкам разноцветных фонариков угадывались аллеи. Не разочаровывало и внутреннее убранство. Витражи, картины, скульптуры, мебель, портьеры – все было роскошно и подобрано с отменным вкусом. Все было на своем месте.

Еще на посадочной площадке гравилетов я приметил охрану. Несколько человек, одетых, как и говорила Рика, в черные комбинезоны. При входе во дворец двое таких же «черных» попросили всех сдать оружие. Ничего не поделаешь: пришлось расстаться со своим энергатором…

Генералы и адмиралы, прибывшие со мной, чувствовали себя здесь как дома, а я с любопытством рассматривал превосходные интерьеры.

– Нравится? – спросил Арчибальд Корш.

– Очень! Даже предположить не мог, что на Тарге существуют такие дворцы безукоризненно классического стиля. На Земле их почти не осталось…

– Люблю эти линии и формы. Современная архитектура функциональна, но утомляет глаз и беспокоит душу. В новомодных стенах неуютно жить. Здесь – совсем другое дело.

Он знаком подозвал мажордома и приказал проводить гостей в апартаменты. Тот, поклонившись, предложил нам следовать за ним.

– Через час жду вас, господа, в банкетном зале, – сказал Корш и удалился.

Слуга в ливрее привел меня в изысканную гостиную, показал спальню и учтиво спросил, чем еще может быть полезен. Я попросил привести в порядок несколько измятый за день парадный мундир и пригласить через полчаса парикмахера. Перёд тем как откланяться, он вручил мне изящный браслет – пульт управления всеми техническими системами. Команды вводились голосом, после нажатия на небольшую пластину.

За пять минут до назначенного времени я, в сияющем орденами мундире, освеженный ледяным душем, с тщательно уложенными волосами, вышел в коридор и, включив браслет, произнес: «Банкетный зал». Тотчас на одной из стен вспыхнула стрелка, указывая кратчайший путь. С браслетом в этом дворце заблудиться было невозможно.

* * *

Ужин по роскоши и размаху вполне соответствовал величию дворца. Я сидел во главе длинного стола, ломившегося от яств, между военным министром и президентом корпорации. Среди блестящих мундиров военных, строгих фраков штатских и умопомрачительных, сверкающих драгоценностями вечерних туалетов приглашенных дам увидел вдруг недалеко от себя блеклое, невыразительное лицо министра промышленности и экономики Кузина, на которого обратил внимание еще на официальной правительственной встрече. Вокруг веселились, громко разговаривали, а он уныло сидел с постной миной на лице. Ел мало, ничего не пил, лишь поднимал при очередном тосте свой нетронутый бокал. Перехватив его взгляд, я поклонился. Он ответил, постаравшись изобразить улыбку, отвел глаза и больше не обращал на меня внимания. Как ни странно, мне казалось, что именно его поведение наиболее соответствовало моменту. Веселье остальных было непонятно. Чему радоваться? По словам Корша, этот шикарный прием корпорация устраивала по случаю успешной демонстрации боевых роботов, которую я ненароком сорвал. Вместо того чтобы принять машины на вооружение, их, похоже, теперь спишут на свалку. А всем вокруг и горя мало! Знай едят да пьют за процветание Тарга, корпорации «Гром» и еще бог знает за что. Может, президент и не сказал никому о неудаче? Огорчать не захотел? Если так, тогда все понятно. Ну, не мне же, в конце концов, портить людям праздник! Сами потом разберутся…

– Дамы и господа, прошу внимания! – Корш поднялся из-за стола. Странное дело: как быстро привыкаешь к внешности! Его маленький рост, забавные уши и густой бас уже воспринимались мной совершенно спокойно, без тени улыбки.

В наступившей тишине он продолжил:

– Позвольте представить вам героя сегодняшнего дня, полномочного военного представителя Земной Ассоциации генерала Ника. Генерал в течение нескольких секунд уничтожил наших боевых роботов, которые считались непобедимыми. Сам по себе факт, конечно, печальный: мы напрасно потратили время и средства на создание этих машин. Но думаю, огорчаться не стоит. После провала испытаний я хотел было отменить этот прием, но вдруг понял, что сегодня мы получили гораздо больше, чем потеряли. Если Земля послала на переговоры таких людей, мы можем только радоваться: нас принимают всерьез, с нами считаются. И надеюсь, очень скоро Тарг получит долгожданную независимость. И эту надежду нам подарили вы, господин генерал! Ваше здоровье! – Корш залпом осушил свой бокал.

Раздались аплодисменты.

«Эк повернул!».

Что оставалось делать? Пришлось встать, улыбаться, поблагодарить президента корпорации за высокую оценку моей персоны…

Особенно восторженно приняли тост Корша дамы:

– Какой вы герой, генерал!.. Как вам это удалось?! Позвольте с вами чокнуться!.. Позвольте поцеловать!..

Когда волна восторгов несколько схлынула, я решил посмотреть на реакцию Кузина и тут обнаружил, что он исчез.

Через некоторое время всех пригласили в соседний зал.

Гости двинулись к распахнувшейся двери, из-за которой доносилась плавная, спокойная музыка. Вместе с другими переступив порог, я оказался в огромном помещении, в котором разыгралось феерическое действо. Будто вода с потолка, падали разноцветные волны света. Достигнув пола, они разбивались мириадами брызг, перемешивались, образуя невероятной красоты быстро меняющиеся узоры. Тут и там возникали вихри, возносящиеся вверх навстречу новым волнам. Казалось, свет осязаемо клубится! В этих фантастических струях то возникали, то исчезали невероятным образом искаженные фигуры людей. Увиденное было столь необычно, что только через некоторое время я связал динамику этой картины с ритмом музыки, разливавшейся по залу. Каких только световых эффектов, сопровождавших музыку, мне не приходилось видеть! Однако с таким столкнулся впервые. Чтобы свет разбивался в брызги! Чтоб, переливаясь, клубился! Никогда!

– Как вам наш танец света? – Рядом стоял Корш.

– Грандиозно! – Я не кривил душой. – Что это за эффекты?

– Спросите что-нибудь попроще. – Он засмеялся. – Но творец этого чуда утверждает – все элементарно! Он создал прибор, который может в не больших пределах изменять кривизну пространства в ограниченном объеме. А музыка каким-то образом моделирует эти изменения кривизны… Простите, я не специалист. О! Вас, кажется, собираются пригласить на танец. Да еще инкогнито!

Действительно, ко мне приблизилась дама в глубоко декольтированном платье цвета индиго с играющей алмазами подвеской на левом плече и замерла в двух шагах в неглубоком реверансе. В постоянно меняющемся освещении трудно было определить цвет ее волос, собранных в замысловатую прическу. Правильный овал лица покрывала большая маска-домино.

Я поклонился и предложил ей руку. Она положила на мою ладонь затянутые в тонкую перчатку пальцы.

Раздались первые такты, и мы окунулись в световые вихри. Все вокруг казалось нереальным: и музыка в фантастическом цветовом сопровождении, и незнакомка в переливающемся платье, легкость ее руки, грациозность движений, тонкий горьковатый аромат духов. Временами рядом вдруг возникали танцующие пары. Миг – и они так же внезапно исчезали, оставляя нас наедине. На протяжении всего танца я мысленно пытался проникнуть взором под маску своей дамы, старался угадать в ней одну из тех, кого видел за столом. Но тщетно. Заинтригованный, я спросил ее имя, но она не ответила. Лишь по губам мелькнула улыбка.

Музыка смолкла. Мы поклонились друг другу, и я взял ее под руку, намереваясь продолжить знакомство и пригласить на следующий танец. Но она вдруг отстранилась, что-то вложила в мою ладонь, отступила на несколько шагов и, подобно сказочной фее, исчезла за сполохом света.

– М-да, любопытно! – Я вышел из этого феерического светового прибоя и осмотрелся. Незнакомки нигде не было видно. Взглянув на руку, рассмотрел в полумраке сложенный в несколько раз пластиковый листок. Зажав его в кулаке, направился в банкетный зал. Там, опустившись на стул, взял свой недопитый бокал и, пригубив, развернул послание.

«Если вы не боитесь романтических знакомств, жду вас в парке, в беседке у родника. Воспользуйтесь восточным выходом. Дальше, как и во дворце, дорогу подскажет браслет. P.S. Постарайтесь уйти незаметно».

Итак, приглашение на тайное свидание. Без подписи, и время не указано. «Стало быть, ждет прямо сейчас. Интересно! Никогда не боялся романтических знакомств, но только не на Тарге. Здесь романтика может боком выйти… И все-таки пойти надо! Жаль, энергатора нет…».

Я заглянул в соседнюю с залом гостиную. Никого. Развалившись в кресле, включил микрозонд, вмонтированный вместе с передатчиком в наручные часы. Необходимо было проверить, есть ли здесь камеры наблюдения. Крайне удивился, когда ни одной не обнаружил. «Тем лучше!» Я раскрыл окно, выбрался на карниз и через несколько шагов вдоль стены оказался у трубы водостока. Спустившись, прокрался к восточному выходу. Вокруг не было ни души. «Что ж, моя искусительница должна быть довольна: дворец я покинул незаметно». Только теперь я склонился к путеводному браслету и тихо произнес: «Родник». Почти под ногами вспыхнул указатель, впереди еще один. Хмыкнув, я пошел по этим маячкам. Заметать следы не требовалось – оставшиеся за спиной стрелочки гасли сами.

Тишину ночного парка нарушало лишь стрекотание насекомых. Я неслышно шагал по подсвеченным неяркими фонариками дорожкам. Внезапно очередная стрелочка указала на маленькую боковую тропинку, которая уходила в чащу: следующий маячок проглядывал сквозь листву. Освещения здесь не было, и я пошел осторожнее, тем более что начался довольно крутой спуск. Пахнуло сыростью: похоже, родник находился где-то рядом. Пора было предпринять некоторые меры предосторожности. Запоминая путь, я зашел поглубже в заросли, снял с руки браслет и повесил его на сук толстого дерева. Нужно будет – найду. А вообще ох уж эти браслеты, амулеты и прочие украшения, которые вам предлагают в незнакомом доме, чтобы управлять различными системами: свет гасить или воду включать… Какую только начинку не впихнет в них радушный хозяин! Однажды мне ненавязчиво всучили перстень с биопередатчиком, чтобы в мыслях моих покопаться… И в браслете этом мог быть маяк или другая какая гадость, чтобы гостей контролировать. Неспроста же во дворце камер наблюдения нет? За порядком-то следить как-то надо!

Избавившись от возможного карманного шпиона, я не стал возвращаться на тропинку, а тихо пошел к роднику напрямик через парк. Глаза давно привыкли к темноте, и, как только деревья расступились, мне без труда удалось различить беседку и женский силуэт в ней. Итак, незнакомка была на месте, но одна ли? Не обнаруживая себя, я обошел вокруг и лишь затем подкрался поближе.

Она сидела ко мне спиной, положив руку на спинку скамейки, по которой слегка постукивала пальцами. Вдруг, не поворачиваясь, внятно произнесла:

– Хватит изучать мою спину! Иди сюда, я одна.

Услышать этот голос сейчас! От неожиданности я оступился и громко хрустнул сухой веткой. Впрочем, скрываться дальше было ненужно и глупо. Равно, как задавать идиотский вопрос: «Как ты узнала?» У нее всегда была феноменальная способность ощущать чье-либо скрытое присутствие… Поднявшись по ступенькам, я шагнул в беседку:

– Привет, Рика. Вот уж не ожидал найти здесь тебя! Да еще после такой записки.

– Разочарован?

– Конечно. Люблю неожиданные романтические знакомства. А с тобой столько лет знакомы, какая романтика? Правда, танцевать было приятно. И выглядела ты – что надо.

– Я и сейчас в том же наряде. Правда, темновато…

– Ладно, рассказывай, в чем дело. Не для объяснений же в любви ты меня сюда пригласила.

– Действительно, это придется отложить. Времени мало. Ты получил мое утреннее послание?

– Да. И хотел кое о чем спросить.

– Подожди, – перебила Рика, – выслушай. Днем бежал из-под стражи Халид. И тебе срочно надо уносить отсюда ноги.

– Почему я должен все бросить и спасаться от какого-то Халида, сбежавшего от твоих ротозеев? Меня здесь весьма тепло принимают. К тому же крайне любопытно продолжить знакомство с президентом корпорации.

– Потому, что Халид – тот самый «черный», которого ты захватил на «Осе». Теперь корпорация знает, что мы осведомлены о ее попытке сорвать переговоры, и, раз делегация не заявила официальный протест, подозревает какую-то тайную игру. Кроме того, наверняка Халид понял, кто ты такой, и сообщил об этом своим хозяевам.

– Понял? Как?

– Сейчас объяснять некогда. Важно другое: этим людям известна твоя роль в этом деле и наши с тобой неформальные отношения. Ведь ты передал пленных мне, и я начала расследование безо всяких указаний правительства. Корш заманил тебя сюда, чтобы как следует расспросить о наших планах или просто убрать. Одно знаю точно: корпорация слишком далеко зашла в своих действиях и теперь готова на все.

– Но почему же я до сих пор не схвачен?

– При военном министре и его генералитете ничего подобного делать не станут. В большинстве это нормальные люди, которые не хотят провоцировать конфликт с Земной Ассоциацией. Корпорация не станет афишировать свои действия. Но будь уверен – момент выберут.

– Не любишь ты корпорацию…

– Смертельный враг. Я здесь инкогнито и сильно рискую. Только ради того, чтобы спасти тебя из ловушки. Как узнала о побеге Халида, сразу попыталась с тобой связаться, еще на полигоне. Но опоздала, ты уже отправился сюда… Кстати, Корш, приглашая тебя, несомненно, уже все знал. А бой с роботами лишь подтвердил ему, сколь ты опасен.

– Тебе Алан сказал про полигон? Но он ничего не знал про роботов…

– Нет, у меня свои источники… Вет, я готова все тебе рассказать, только давай сначала отсюда исчезнем. Речь идет о твоей жизни. Даже, быть может, о большем!

– Слушай! Но ведь если со мной что случится, Алан знает, где я. Делегация сделает запрос правительству. Тебе поручат расследование. Как корпорация будет выкручиваться?

– К сожалению, я не знаю, что они задумали. Уверена в одном: действовать они будут быстро, нагло и решительно.

– Пожалуй, ты права. Самое время отсюда удирать. Но я окажусь в идиотском положении – что-то завтра придется объяснять Дробушу. Так вот взял и ушел, не попрощавшись…

– Что-нибудь придумаешь, – улыбнулась Рика. – Ты мастер. Например…

Ее слова прервал звук торопливых шагов. Мы обернулись. На ступеньках стоял «черный» охранник.

«Началось!» – мелькнуло у меня. Инстинктивно заслонив Рику, я, было, двинулся на него, но она меня удержала:

– Все в порядке. Что случилось, Егор?

– Госпожа генерал! – быстро заговорил он. – Охранный компьютер только что установил факт подмены. Вас разыскивают.

Несмотря на серьезность момента, я не сдержал улыбку при этом «госпожа генерал».

– Черт! – выругалась моя подруга. – Они узнали меня?

– Насколько знаю – нет.

– Хоть это радует. Генерала хватились? – кивнула Рика в мою сторону.

– Да. Ищут по маяку браслета.

Что ж, размышлять было больше не о чем. А насчет браслетика-то я оказался прав – с начинкой подсунули штучку. Внезапно в том направлении, где я повесил его на сук, раздались голоса, треск веток. Похоже, нашли. Правда, не совсем то, что искали.

– Бежим! – Рика схватила меня за локоть и потащила к выходу из беседки.

Я не возражал. Однако уйти по старому доброму английскому обычаю, не прощаясь, нам не удалось. Парк прочесывали.

Вокруг вспыхнуло множество фонарей, о существовании которых и предположить было невозможно, а на тропинке показалось четверо бегущих к нам людей.

– Не двигаться! – прокричал один из них. – При неповиновении стреляем! – И для пущей убедительности ударил лучом поверх наших голов.

Я и сообразить ничего не успел, как Рика ловко толкнула меня, и я буквально скатился по ступеням. В следующее мгновение она и Егор уже открыли огонь. Нападавшие больше и выстрела сделать не успели, сраженные наповал.

Сунув за корсаж свой миниатюрный энергатор, Рика нагнулась и, с силой рванув, отодрала длинный подол своего роскошного вечернего платья, превратив его в мини. Затем скинула туфли на высоком каблуке, оставшись босиком.

– К гравилетам! – бросила она мне и обернулась к Егору. – Немедленно уходи! Тебя не должны раскрыть.

– А вы?!

– Не волнуйся, пробьемся.

Она легонько подтолкнула Егора, и тот скрылся в зарослях.

– Вет, ну что же ты? Быстрее!

– Погоди, сейчас! Тебе, вон, платья не жалко, а я не хочу потерять здесь свои ордена. – Я спешно снимал с мундира награды.

– Угораздило тебя получить столько! – бросилась помогать мне Рика.

Сняв с шеи вместе с лентой последний орден, Золотого Орла, я подобрал брошенный Рикой подол, оторвал от него подходящий лоскут, завернул награды и сунул за пазуху.

Моя заминка чуть не погубила все дело. С двух сторон, из-за беседки и из чащи, высыпало еще с десяток «черных», видимо, привлеченных светом и криками погибших товарищей. То ли они опасались перебить друг друга, то ли приказ у них был взять нас живьем, но они не стреляли. У нас, напротив, не было необходимости брать пленных, но, замешкавшись со своими орденами, я совершил оплошность: не подобрал ни у кого из убитых энергатора и оказался сейчас безоружным. Рика успела дважды выстрелить, но потеря двух человек не остановила «черных». Бросок их был столь стремителен, что в следующий момент у нее выбили оружие, и завязалась рукопашная. Мы встретили противников глухой обороной, но долго вести бой в этом ключе не представлялось возможным – в любой момент к ним могло подоспеть подкрепление.

– «Колесо»? «Факел»? – коротко спросила меня Рика, отражая удары сразу троих.

– «Таран»! – выдохнул я, поразив насмерть опрометчиво открывшегося охранника.

Это были только нам понятные названия различных способов ведения совместного рукопашного боя. Эти способы мы разрабатывали сами на бесчисленных тренировках в незапамятные времена учебы в Академии Службы космической безопасности и позже, когда жизнь свела нас в работе. «Таран» был самым жестоким по своим приемам, нацеленным на беспощадное уничтожение.

– Делаем! – согласилась Рика.

И будто не было долгих лет разлуки. Ничто не забылось! Мы вновь оказались спаянной парой молодых бесстрашных агентов, способных сокрушить любых противников. Внезапным броском мы вырвались из кольца наседающих охранников и побежали по тропинке. Те бросились следом, растянувшись в цепочку. Резко развернувшись, я остановился. Рика спряталась за моей спиной. Захватив руки первого набежавшего, я отклонился в сторону.

– Ха! – бросив вперед ладонь, будто клинком поразила его в горло Рика плотно сжатыми пальцами.

Отбросив труп, точно так же мы встретили второго, третьего… Следующий успел остановиться и попытался выхватить из кобуры энергатор. Прыжком с места преодолев разделявшие нас метра три, я ударил его ногой по руке, одновременно рубанув ребром ладони по шее. Выхватив оружие у умиравшего, хладнокровно расстрелял остальных.

– Как в лучшие годы! – хлопнула меня по плечу Рика.

– Точно! – подтвердил я.

Переводить дух было некогда. В любую секунду могли появиться новые «черные». И мы припустили что было сил через парк.

На залитой светом посадочной площадке возле гравилетов, казалось, не было ни души. Но Рика знаком приказала затаиться.

– Ну, что же ты? – тихо спросил я.

– Наверняка хитрят – тут всегда есть охрана. Сунемся, набросятся.

– Ну и что? Подготовка у этих ребят слабая, прорвемся. Где твоя машина?

– Ее здесь нет…

– Как же ты сюда попала?

– Пешком пришла за тридевять земель. Отстань! – Рика внимательно разглядывала гравилеты.

– Ничего себе?! Втравила меня в какую-то сомнительную заваруху, я тут половину местной охраны перебил, что завтра врать военному министру – не знаю, а чуть вопрос задал – отстань!

– Слушай, – оборвала она меня, – твой ворчливый юмор всегда восхитителен. Особенно в минуты опасности. Но сейчас прошу – заткнись!

– Это у меня на нервной почве.

– Засунь свою нервную почву в задницу!

– Грубиянка! Раньше так не выражалась…

– Ты прихватил энергатор? – спросила Рика.

– Со страху выбросил, – ответил я, доставая из-за пояса оружие.

– Отвлеки «черных»: стреляй по окнам сторожевой будки, устрой небольшой пожарчик. А я угоню вон тот, второй с краю гравилет. Когда увидишь, что все в порядке, обозначь себя тремя выстрелами.

– Есть, госпожа генерал!

Рика скрылась в обрамлявшем посадочную площадку кустарнике, а я укрылся за стволом толстого дерева и методично стал расстреливать окна.

Моя подруга оказалась права: охрана лишь притаилась. Первый же мой выстрел засекли, и в ответ ударили лучи сразу с нескольких направлений. Но и «черные» таким образом, обнаружили себя. Как только вспыхнула будка, я стал бить по ним. Перебегая в пылу перестрелки с места на место, увидел поднявшийся с площадки гравилет. Пальнул трижды в воздух. Несколько мгновений, и машина зависла рядом. Как только я прыгнул внутрь, Рика рванула вверх, но затем почему-то заложила глубокий вираж со снижением. Приоткрыла дверцу и несколько раз выстрелила в маленькую пристройку дворца. Почти тотчас раздался взрыв, метнулось пламя.

– Склад светотермических гранат охраны, – усмехнувшись, пояснила она.

– Это уж просто хулиганство! Не представляю, как завтра оправдываться перед адмиралом Дробушем…

– Скажешь, напился и ничего не помнишь. Дело житейское…

Через пару минут, казалось, этот этап приключений закончен: мы были в небе и неслись в ночи неизвестно куда. Я не знал звездного неба Тарга и поэтому даже приблизительно не мог определить направления. Взглянув на часы, присвистнул: и часа не прошло с того момента, как я покинул дворец, где меня так торжественно чествовали, и отправился на сомнительное романтическое свидание.

«Вот до чего доводят увлечения красивыми женщинами! Жена узнает – со свету сживет. Правда, пока об этом беспокоиться преждевременно. До этого еще дожить надо! Похоже, самые интересные события еще впереди…».

Я накаркал! Рика указала на экран радара:

– Погоня. Четыре машины.

– Следовало ожидать, после всего, что мы натворили, – ответил я. – Нам еще далеко?

– Да нет, рядом.

Наш гравилет стал снижаться и через минуту приземлился.

– Быстрее! – С энергатором в руке Рика выпрыгнула наружу и осмотрелась.

Предосторожность оказалась напрасной: вокруг все было тихо. Выбравшись следом, я разглядел в десятке шагов силуэт другого гравилета, крупнее того, на котором мы прилетели.

– Ты спрашивал о моей машине? Вот она, – обронила Рика. – Дальше полетим на ней.

– А погоня? Мы же теряем время на этой пересадке?

– На той машине все равно не уйти, а на моей есть шанс: это патрульный гравилет службы безопасности.

Продравшись сквозь жесткий колючий кустарник, мы подошли к гравилету. Распахнув дверцу, я в удивлении замер: в осветившемся салоне неподвижно сидела почти обнаженная женщина, привалившись щекой к спинке кресла.

– Что встал? Вытаскивай ее и садись. Это та, которую я изображала на сегодняшнем приеме. Должна же я была туда как-то попасть? Прическу сделала, платье позаимствовала, гравилет. Ужимки старалась копировать. Но в чем-то просчиталась… Она жива, спит. Да вытаскивай же быстрей!

Не дожидаясь моей помощи, Рика бесцеремонно выволокла незнакомку на траву, и мы, не мешкая, стартовали.

Взглянув через некоторое время на экран радара, Рика с досадой сообщила:

– Погоня близко. Никак не могу оторваться, едва держу дистанцию. Машины не хуже моей. Не хватало притащить их на хвосте домой…

– Что будем делать?

– Придется драться!

– Врукопашную не очень удобно, – усмехнулся я.

– Это точно, – подтвердила Рика, разворачивая гравилет. – Приборы наведения правого энергатора перед тобой. Сдвинь шторку. Разберешься?

– Постараюсь. А у нас, оказывается, летающий танк! Черт знает, что у вас на Тарге творится. Во всей Ассоциации на патрульных гравилетах лишь агенты с личным оружием, а здесь еще и бортовые энергаторы! Воюете с кем, что ли?

– Бывает, – отозвалась Рика. – Сейчас увидишь.

В этот момент мимо нашей машины мелькнул луч: преследователи открыли огонь! Рика ответила без промедления. И тут началось! Черноту неба резали стаи огненных стрел. Одни, растворяясь, уходили ввысь, другие падали на поверхность Тарга, разлетаясь огненными брызгами. Там уже что-то горело.

Мы стремительно сближались с противниками, и Рика, передоверив управление гравилетом компьютеру, непрерывно стреляла. Я делал это реже: не полагаясь только на автоматику, тщательно контролировал наведение. Одновременно наблюдал за общим характером разгоравшегося боя.

Чтобы уклониться от вражеских залпов, наш компьютер постоянно изменял траекторию полета, но, похоже, действовал он по программе, которую постоянно анализировали управляющие огнем автоматы противника, и небезуспешно! Вражеские лучи проходили все ближе к нашей машине.

– Возьми управление на себя, – посоветовал я Рике. – Компьютер дурак, он нас подставит!

Но она лишь помотала головой:

– Будет хуже. – И вновь выстрелила.

Почти одновременно с ней выстрелил и я. Далеко впереди, там, куда ушла моя огненная стрела, вспыхнул ослепительный шар.

– Есть! Попал! Молодец! – радостно вскричала Рика. – Одним меньше.

– Кабы сейчас не стало меньше нами, – пробормотал я. И чуть не сглазил: нашу машину основательно тряхнуло.

– Рикошет об отклоняющее поле, – доложил бесстрастный голос компьютера. – Потеря энергии – восемь процентов.

– Ну, хватит, – не выдержал я. – Дай мне полетать! Управление гравилетом никогда не входило в число твоих достоинств. Ты и в Академии по этой специальности была двоечницей. На такой дистанции да с таким пилотом сейчас нас в щепки разнесут!

Обстановка действительно складывалась угрожающая: нашу машину пытались взять в клещи. Вражеские гравилеты разделились. Один продолжал фронтальную атаку, а два других заходили с флангов.

Рика без слов уступила мне место. В отблеске приборов и лучевых вспышек я перехватил ее взгляд. Невзирая на драматизм ситуации, ее глаза были полны лукавства и озорства. И показалось мне, что рядом та двадцатилетняя девчонка, которую когда-то любил…

Отключив компьютер, я бросил гравилет вперед с крутым снижением и выскочил из пристрелянной противником области. Почти у самой поверхности завис, пропустил над собой не успевшие среагировать на такой маневр вражеские машины, развернулся и, с максимальным ускорением набирая высоту, пошел в атаку. Никогда еще над этим гравилетом так не издевались. Его корпус вибрировал, взвыл автомат компенсации перегрузок, на пульте замигали предупреждающие огни. Но ни на что не обращая внимания, я продолжал выжимать из силовых установок все, заставляя их работать в критическом режиме.

Рика молчала, но когда задребезжал сигнал общей тревоги, сжала мое плечо. Оттолкнув ее руку, я прорычал:

– Знаю! До взрыва двигателей тридцать секунд, но нам столько не понадобится. К оружию! Целься в правый! Огонь по моей команде!

Сейчас, оказавшись в тылу противника, я шел на него снизу, не опасаясь встречного огня. И стремился максимально сократить дистанцию, чтобы точно ударить по уязвимым местам. Наверное, в этих гравилетах сидели опытные пилоты, но, увлеченные перестрелкой, они, похоже, подобно Рике, доверили управление машинами бортовым компьютерам. А я считал и считаю, что человек всегда способен обмануть самую умную машину. Практика только нужна. Когда я на критической нагрузке двигателей вышел из зоны обстрела, а затем пошел в атаку, вражеские автоматы оказались беспомощны: они не могли просчитать моих дальнейших действий. Критические режимы для них – табу и не поддаются анализу. Пилоты спохватились, взяли управление на себя, пошли на боевой разворот, но, как часто случается в подобные моменты, без согласования друг с другом. В результате все три гравилета противника сильно сблизились, о чем невозможно было и мечтать.

Под завывания и сполохи сигнальных устройств я отсчитывал критические секунды и не спускал глаз с дальномера прицела.

«До взрыва двигателей двенадцать секунд. Дистанция есть!».

– Огонь! – негромко скомандовал я. И заорал: – Бей их!

Мы с Рикой выстрелили одновременно. Мгновение спустя, она еще раз.

Три яркие вспышки озарили ночное небо Тарга, ознаменовав нашу победу.

Вернув гравилет в нормальный режим, я описал широкий круг, облетев место побоища. Потом откинулся |в кресле:

– Уф! – И обратился к Рике: – Говори, куда лететь дальше. Или сама садись…

Но она ничего не сказала, а, вдруг обняв, запечатлела на моих губах долгий жаркий поцелуй, на который я с удовольствием ответил.

VIII.

Через четверть часа полета внизу слева по борту возникло множество огней.

– Виарра, столица, – пояснила Рика. – Видишь переливающийся шпиль? Это Дворец искусств. Там, кстати, лучший концертный зал.

– А, вспомнила, что я хороший музыкант? Самое время поиграть на фонаккорде для народа: чувствую себя в превосходной форме. Давай завернем.

– Ты действительно не изменился, Вет. – По голосу я понял, что она улыбается. – Боюсь, там отсутствует публика. Ее забыли известить о твоих гастролях.

– Досадно. А то бы я с радостью. Чувствую насущную необходимость сменить амплуа общения с людьми. Стрельбы и драк на сегодня хватит. Как считаешь?

Рика хмыкнула:

– Пожалуй. Но потерпи, надеюсь, скоро расслабимся. Мы обходим город стороной и сейчас будем у меня на побережье. Ты ничего не имеешь против моря?

– Абсолютно. Первым делом полезу купаться. Люблю, понимаешь, по ночам. Специально для этого на Тарг прилетел. Романтики захотелось…

Рика не ответила, засмеялась и повела гравилет на посадку.

После приземления я собирался выходить, но она удержала и, склонившись к пульту, негромко отдала компьютеру какую-то команду. Спустя несколько секунд машина стала плавно опускаться под землю. Остановилась. Массивная плита закрыла звездное небо. Снаружи вспыхнул свет. Повинуясь ее жесту, я вслед за ней покинул гравилет и пошел по коридору, который привел к лифту.

Уже в кабине Рика спросила:

– Ну, как тебе на Тарге?

– Весело! Где море? Пойду купаться.

– Сегодня штормит, ночь, да и скал прибрежных ты не знаешь. Советую довольствоваться ванной.

– Уговорила. Где она у тебя?

Лифт остановился. Рика взяла меня под руку:

– Пошли, покажу.

Ванна – это было скромно сказано: в обширном помещении оказалось два внушительных размеров бассейна, над одним из которых поднимался пар.

– В обоих морская вода, только в том подогретая, – пояснила Рика. – Люблю контрастные ванны, усталость как рукой снимает.

– Проверим. – Я стал расстегивать мундир. Бережно вынул сверток с орденами. – Слава богу, не выронил… А мундирчик-то мой парадненький – того! Застежек не хватает, плечо распоролось, нашивка едва держится… А грязный какой! В чем на переговоры ходить буду?!

– Не горюй, починим. – Рика взяла у меня китель и критически осмотрела. – В крайнем случае свой одолжу.

– Ага. Мне как раз впору будет: рукава до локтя, полы до пупка, в плечах тесно. Зато грудь с вытачками просторно повиснет. Уж про юбку молчу: если сойдется, за писк моды примут!

– Как знаешь. Я от чистого сердца предложила… Хлопот бы меньше. А так стирай, латай. Но что делать? – Она открыла дверцу преобразователя. – Так как, заказать новый или пусть этот ремонтирует?

– Не доверяю я автоматам. Мне этот мундир хороший портной шил. Жаль расстаться…

– Ладно, ремонтируем. Снимай брюки: тоже по шву треснули.

Я взялся за пряжку ремня, но спохватился:

– Давай после… И вообще, купайся первая. Гость подождет. – И направился к двери.

– Ты куда? Места хватит! – Без тени смущения она стянула через голову изуродованное платье и скинула белье. Сделав передо мной полный оборот, уперла руки в боки: – Ну, как я?! А?!

Длинные сильные стройные ноги, крутые бедра, подтянутый живот и большая высокая грудь. Ни одной лишней линии. Изваяние, а не тело. Годы оказались над ним не властны!

Взлохматив волосы, она засмеялась:

– Что онемел? Купаться будешь или застеснялся?

– Вроде того. Ведь знаешь – я от природы стыдлив… Так что отвернись, пока буду раздеваться.

– Тоже мне! – фыркнула Рика и, не чуя подвоха, отвернулась.

Быстро скинув одежду, я неслышно подкрался и, звонко хлопнув ее по заду, бросился в горячий бассейн:

– Догоняй!

Она взвизгнула и кинулась следом.

Словно дети, играли мы в догонялки, перепрыгивая из одного бассейна в другой. Наконец, нарезвившись вволю, выбрались из воды.

– Ну и тяжела ж у тебя лапа, больно! – прохныкала Рика. – Мог бы и полегче… Смотри, всю пятерню отпечатал!

– По-моему, для красоты надо отметиться и на другой половине.

– Нет уж! – Она отскочила.

– Как хочешь, мое дело предложить… – Я снял с вешалки два пушистых халата и, напялив один на себя, другой кинул Рике – Надень, а то меня так и подмывает навести симметрию.

Рика сунула мой мундир в преобразователь, задала нужную программу, и мы отправились в гостиную, где удобно расположились возле низкого столика.

– Что-нибудь выпьешь? – спросила она, выдвигая из-под столешницы пульт.

– С удовольствием. Водка есть? Побольше льда и что-нибудь острое на закуску.

– Ну и ну! Не замечала раньше, чтоб ты пил эту гадость!

– Вкусы меняются. Сколько мы с тобой не виделись?.. Так есть водка или нет?

– Сейчас будет. А на закуску рекомендую маринованный арбис. Его под эту дрянь предпочитает Егор. Да, тот самый, который предупредил нас о приближении «черных».

Из образовавшегося в центре стола отверстия поднялся наполненный на четверть высокий запотевший стакан, бокал какого-то вина и тарелка с крупными стручками неизвестного мне растения.

Чокнувшись с Рикой, я залпом осушил стакан и откусил полстручка. Егор оказался знатоком: благородная горечь водки прекрасно гармонировала с острым пряным вкусом арбиса.

– Кстати, о Егоре, – спросил я, – он кто? И почему пьет у тебя дома водку?

– Лучший из моих агентов. Один из немногих, кому удалось внедриться в корпорацию. К сожалению, только в охрану дворца.

– И все?

– Все. Того, на что ты намекаешь, между нами нет и быть не может. Во-первых, я начальство, а во-вторых, для него – старуха.

– Ладно, старуха, извини… Давай, наконец, поговорим о том, что у вас здесь на Тарге происходит. Во время нашей первой встречи на корабле беседа получилась не особенно обстоятельной. Тебя тогда, помню, эмоции захлестнули, а чуть дошли до важного – время вышло. А может, просто присматривалась, подойду ли я в союзники? Не очень, знаешь ли, я поверил в твои душевные метания… Скорее убедился, что многого пока не хочешь говорить.

Рика усмехнулась:

– Сам хорош! Сказать мне, что знаешь про Тарг только из прессы! Надеялся, я проглочу подобную чушь? Сознайся уж, что появился на Тарге для знакомства с корпорацией «Гром».

– Нет, – засмеялся я. – В море купаться и водку под арбис дегустировать. Ну, хватит заниматься взаимными разоблачениями. Мы здесь вместе уже столько натворили, что пора поговорить начистоту. Обещаю, со своей стороны, больше не хитрить и в подтверждение этому открою сразу: еще на Земле знал, какую должность ты занимаешь на Тарге. Кроме того, заочно представлял в лицо президента вашей чертовой корпорации и воспользовался первым же удобным случаем, чтобы познакомиться с ним поближе. С радостью принял его приглашение во дворец. Но твои люди все испортили, упустив Халида… Вопросов к тебе много. Например, почему у тебя такие, мягко говоря, прохладные отношения с корпорацией? Зачем тебе, начальнику службы безопасности планеты, понадобилось тайком проникать на прием, даже если Халид все рассказал и Корш заподозрил с твоей стороны какую-то игру? Ты же официальное лицо! Причем наделенное огромными полномочиями. Явилась бы в открытую, безо всякого объяснения потребовала бы от меня следовать за собой. И мирно бы мы удалились. Как, интересно, Корш мог этому воспрепятствовать? А так – стрельба, драки, погоня. Охранников положили – страсть! Только не ври, что не предвидела этого!

Рика бросила теребить кушак халата. Посмотрела на меня:

– Не то чтоб не предвидела… Скажем так: была готова. Ведь проникла я на это торжество, выдавая себя за жену одной весьма важной персоны. Но не ожидала, что подмену откроют так скоро и дело обернется столь кроваво… Надеялась – успеем уйти тихо. А зачем выдавала себя за другую? Поверь, выхода другого не было.

– Ты будто глухая! Я тебя и спрашиваю: почему?! Тогда слепо тебе доверился, полагая, что есть причины. Действовал по обстановке. А сейчас, извини, хочу понять. И вовсе не праздного любопытства ради. Смех смехом, но мне завтра встречаться с Дробушем и как-то объяснять причину столь странного поведения.

– О! В отношении военного министра можешь не беспокоиться. Уверена, он знать не знает о наших подвигах. Ему ничего не сообщили.

– Хватит напускать туман. Рассказывай!

– Да не против я. Не кричи… Мне запрещено по какому бы то ни было поводу появляться на территориях корпорации и контролировать ее деятельность.

– Тебе?!

– Да, мне, начальнику службы безопасности. Это в Ассоциации, Вет, подобному ведомству открыты все двери. На Тарге иначе… Лучше, давай, я обрисую тебе общую картину, тогда многое станет понятнее.

– А я чего добиваюсь!

– Что ж, слушай… Мои отношения с корпорацией не всегда были такими. На заре ее становления мы дружили. Не догадываешься почему? Вспомни! С нищего Тарга вдруг потоком пошел чистый астрий, о существовании которого здесь в таких количествах и предположить никто не мог. И разрабатывали его на планете самостоятельно. Разве могла пройти мимо такой загадки Служба космической безопасности? Конечно, нет. Явно действовать не стали: на Тарге формально было колониальное самоуправление. Но тайно развернули работу вовсю. Планету наводнили агенты с задачей подробно разведать: что, да как. И главное – узнать технологии добычи и обогащения. Астрий оказался манной небесной для Тарга. Торговля им приносила огромные барыши корпорации, но она не жадничала, щедро отпускала средства на благоустройство планеты и улучшение жизни населения. И, сам понимаешь, как только возникла угроза похищения ее секретов, я взялась за дело всерьез.

– Ты хочешь сказать?.. – начал было я.

– Да! – перебила Рика. – Я разгромила агентуру Ассоциации! Причем столь успешно, что Ассоциация и поныне мало что знает о планете. Это мне доподлинно известно.

– Разведка работает? – усмехнулся я.

Она потупила очи долу:

– Что делать? Работает… – И, улыбнувшись, добавила: – Какая ж иначе служба безопасности?..

Это не было хвастовством. Служба космической безопасности действительно в свое время крайне заинтересовалась происхождением посыпавшегося с Тарга как из рога изобилия особо чистого астрия – элемента, редчайшего на планетах Ассоциации. Но все попытки что-либо выяснить оказались тщетны. Едва агенты начинали работу, их раскрывали и с позором выставляли с планеты. Лишь нескольким сотрудникам Службы удалось закрепиться на Тарге, но после целой цепи неудач их законсервировали, запретив соваться в корпорацию. В лучшем случае они поставляли лишь информацию общего характера о положении дел на планете.

– И почему же прервалась твоя с корпорацией любовь? – спросил я.

– Видишь ли, до некоторых пор я не интересовалась ее сутью. Зачем? Добывает астрий, и пусть. Всей планете благо. Какое мне дело до технологий? Кроме того, времени о чем-либо задумываться просто не было: боролась с земной агентурой. Конечно, есть у меня отдел контрразведки, вполне работоспособная структура. Но сотрудники – сплошь выпускники местной школы службы безопасности, которую, между прочим, сама я здесь и создала в первые годы жизни на Тарге…

– Хочешь сказать, что их подготовка уступает подготовке агентов Ассоциации?

– И скрывать не собираюсь. Все агенты Ассоциации – выпускники нашей с тобой незабвенной Академии Службы космической безопасности. А это вековые традиции, обкатанные на поколениях методики, специальные приемы обучения, основанные на принципах сочетания дисциплин, сложные индивидуальные программы, учитывающие особенности психики, наконец… У меня были и есть квалифицированные помощники, но воссоздать структуру Академии нам не по плечу.

– Но ты же сама прошла через все это, окончила с отличием полный курс Академии, агент высшей категории с колоссальным практическим опытом…

– Верно. Только никогда не готовилась преподавать. Это наука! Ты хоть раз задумывался над тем, как нас учили? Заметь: не чему, а как.

– Никогда.

– Представь себе, и я тоже. До тех пор пока не оказалась на Тарге. Здесь жизнь заставила. Кое-что вспомнила, до чего-то дошла сама. Подбирала специалистов, по разным причинам оказавшихся на планете. Разрабатывала программы… Работу проделала адскую, с содроганием вспоминаю. В общем, получилось неплохо, но, к сожалению, далеко до идеала. Выпускники нашей школы где-то на уровне второй ступени Академии. Есть, правда, некоторые – скажем, Егор или небезызвестный тебе Халид, – они и на третью вполне потянут, но таких немного.

– Вот почему ты уверена, что Халид расшифровал меня?

– Да. Никакой десантник не способен в одиночку или даже в паре на то, что ты совершил на «Осе». Характер действий полностью раскрыл тебя, как агента высшей категории. О них я рассказываю курсантам на занятиях, а Халид всегда прекрасно все усваивал.

– Длинный у тебя язык, – недовольно буркнул я. – Ладно, что уж теперь. Однако, как же ты со своими сотрудниками-недоучками ухитрилась разгромить агентуру Ассоциации?

– Трудно было. Во многое приходилось вникать самой. Правда, и Ассоциация пошла навстречу…

– Это как?!

– Служба космической безопасности явно пренебрегала контрразведкой Тарга и засылала агентов не выше третьей ступени подготовки. Появись хоть один нашего класса – пришлось бы попотеть по-настоящему. Ты сам, например… Хотя, нет. – Рика улыбнулась. – Твой почерк у меня вот где. – Она постучала по лбу. – Спросонья б узнала, вычислила и захватила. С кем другим, может, и повозилась бы…

– Не зазнавайся, – погрозил я ей пальцем. – Так уж со мной все просто? Личность я многогранная и не предсказуемая! Такие коленца иной раз откалываю – сам удивляюсь. Ну, положим, узнала б что-то знакомое. А дальше? Захватить – задачка непростая. Так я тебе и дался тепленьким. Надо же, до чего договорилась!.. Слушай! – спохватился вдруг я. – Мы ж отвлеклись! Начали про твой раскол с корпорацией, а куда занесло.

– Это естественно: давно не виделись… Правда, думаю, ты специально ненавязчиво увел разговор в сторону. – Рика допила вино, отставила бокал и хитро подмигнула: – Тебе же интересно было узнать о моей службе безопасности, а?

– Что ты. Само так вышло…

– Только зря старался. – Она не обратила внимания на мою реплику. – Я действительно очень рада твоему появлению на Тарге и не собираюсь от тебя ничего скрывать. Обстановка не та… Что ж, вернемся к корпорации. Итак, пока я не вникала в ее дела, мы были лучшими друзьями. Я была ей нужна, чтобы обеспечить сохранность тайн, а она мне, потому что на ее средства правительство оснащало мою службу всем необходимым. Земная Ассоциация с удовольствием покупала астрий. Еще бы! Упрощались тысячи технологий, разрабатывались новые. Теперь, когда он стал дешев, ему находилась все большая сфера применения. Тебе ль не знать, что боевые корабли последнего поколения Ассоциация строит с двигателями и оружием из материалов на его основе? Удовлетворяя возрастающий спрос, корпорация стремительно наращивала объемы торговли астрием. И в какой-то момент у меня возник вопрос: откуда у сравнительно молодой структуры такие возможности расширения производства? Прежде всего я решила прикинуть кое-какие цифры…

– Понятно! Полезла в финансы. Вообще-то нехорошо считать деньги в карманах друзей. Или они сами показали тебе свои счета?

– Не иронизируй. Другого пути понять что-либо не было. Действовать пришлось осторожно… Мне не составило труда установить ежегодные объемы вывозимого астрия: пограничная служба регистрирует все корабли, посещающие Тарг. Цены на астрий известны. Так что доходы корпорации выявить оказалось просто, Теперь предстояло решить задачку посложней: как-то оценить расходы, прибыль. Технологии неведомы, сроки и способы расчетов с покупателями – тоже! Сплошные коммерческие тайны. Я ломала голову, как подступиться к этим проблемам, но, не теряя времени, решила выяснить то, что было более-менее доступно: размеры отчислений корпорации на нужды планеты. Она финансировала сразу несколько программ. Никак не связанные между собой специалисты рассчитали фактически затраченные средства по каждому направлению, и я увидела, что дальше копать незачем! – Рика выдержала паузу. – Как думаешь почему?

– Откуда я знаю? Выкладывай!

– Годовые расходы корпорации только на преобразование климата практически совпадали с годовыми доходами от реализации астрия. Каково!

– Здорово! Бескорыстие потрясает. Все, что зарабатывает, отдает людям, да еще и сверху приплачивает. Как же ты поступила, узнав столь трогательный факт?

– Прежде всего попыталась его осмыслить. Несомненно, что корпорация – ширма, за которой скрывается некая могущественная сила, вкачивающая в Тарг огромные средства. Но кто она и зачем ей это нужно? Я сразу отбросила официальные власти Земной Ассоциации: глупо посылать агентов выяснять сущность структуры, деятельность которой и так под твоим полным контролем. Тогда я впервые пожалела, что помешала работе этих агентов, слишком увлеклась борьбой с ними и, скажу прямо, проморгала развитие опасных политических тенденций на Тарге. Корпорация своей щедростью и посулами завоевала огромную популярность и симпатии среди большей части населения планеты. После очередных выборов ее ставленники оказались в правительстве. Тут-то впервые и прозвучали призывы к независимости от Земной Ассоциации, но в весьма странной трактовке этого понятия: предлагалась полная изоляция от окружающего мира. Все контакты с ним сводились лишь к торговле астрием…

– Неплохо, – заметил я. – При таком подходе корпорация быстро устанавливает на Тарге диктатуру, становится полновластным хозяином планеты. Кстати, вот и ответ на вопрос, почему те, кто стоит за ее спиной, не жалеют средств. Им нужен Тарг целиком, при чем полностью закрытый!

– Да. Но кому? И все тот же банальный вопрос: зачем? До сих пор не могу этого понять…

– И ты, конечно, полезла в корпорацию.

– А что оставалось делать? Сама пойти не могла – на виду. Пришлось послать нескольких ребят. Поставила им задачу проникнуть в производственную зону корпорации – есть такая в пустыне Ригой – и разобраться, что там происходит. Никаких технологий узнавать не требовала…

– Не вернулись?

Рика кивнула.

– А что видно с орбиты? – опять спросил я.

– Ничего. Черное пятно. Вся зона закрыта каким-то силовым экраном… – Рика поднялась с кресла, прошлась по гостиной. Вернувшись на прежнее место, продолжила: – Недели две спустя после отправки агентов меня попытались убрать. Потом еще дважды. Одного негодяя удалось взять. Оказался охранником корпораций. Тут я решила пойти ва-банк. Сделала заявление в правительстве, привела расчеты по деятельности корпорации и потребовала разрешить официальное расследование. Что тут началось! В цифры даже вникать не захотели и в самой наглой форме запретили мне совать нос в дела этой организации. Более того, запретили появляться на ее территориях. Она-де единственная надежда и оплот Тарга… Так мы с корпорацией «Гром» стали врагами.

– И все были единодушны?

– Не все. В частности, премьер Жако. Но он не пошел против большинства.

– Странно, как тебя вообще не лишили всех полномочий и не выгнали с должности?

– Думаю, побоялись. Так я хоть под каким-то контролем. А стану вольной птицей – из поля зрения исчезну… Слушай, – Рика взяла меня за руку и потянула из кресла, – хватит на сегодня. Ситуацию я тебе охарактеризовала, остальное – потом.

– Вопросов много…

– После! Сейчас уже глухая ночь. Вспомни, сколько мы с тобой не виделись! – Она крепко прижалась к моей груди. Чуть слышно произнесла: – Я так рада, что ты со мной! Идем.

– Мне бы с Аланом связаться, – слегка отстранился я. – Предупредить, чтоб не волновались там. И узнать, как дела.

– Отсюда на связь лучше не выходить – это мое тайное логово. Про него только Егор знает. Не хочу засвечивать. Да что ты переживаешь? Алан уверен, что тебя до утра чествуют в корпорации, и спит себе спокойно. Ну, пошли!

Я притянул ее к себе, поцеловал и тихо засмеялся.

– Ты что? – вскинула глаза Рика.

– Рад, что сегодня во дворце принял приглашение на свидание. Таинственная незнакомка превзошла самые смелые романтические ожидания, подарила не забываемый вечер…

Гостиную мы покинули обнявшись.

– Отличное у тебя логово, – окинув взглядом интерьер освещенной ночником спальни, заметил я. – Вижу, по-прежнему любишь комфорт и изящество. Жаль только, все под землей.

Я потянулся, разделся и рухнул на кровать в объятия мягкой перины.

– И чего ж тебе жаль? – обернулась от зеркала Рика.

– Окон нет. Рядом, говоришь, море, а невозможно даже его дыхания почувствовать или ночной пейзаж увидеть. С детства люблю звезды над морем…

– Все в наших силах. Только погаси ночник.

– Любопытно. – Я погрузил спальню во мрак.

Почти тотчас часть одной из стен сдвинулась в сторону, открыв столь любимую мной картину; над бескрайней бархатной чернотой бриллиантами переливались далекие светила. Вместе с порывом влажного соленого ветра донеслась близкая канонада волн.

– Мое жилище вырублено в прибрежной скале, – пояснила Рика. – Я предупреждала: сегодня штормит. Может, закроемся от ветра силовым экраном?

Но я запротестовал:

– Здорово! Оставь так. Тепло, да и дует несильно.

– По-твоему, сильно, когда кровать унесет? Впрочем, как хочешь.

Едва различимая в темноте, она движением плеч сбросила халат и легла рядом. Некоторое время ее присутствие угадывалось лишь по легкому дыханию и тонкому горьковатому аромату духов. Потом вдруг она положила голову мне на грудь и едва ощутимо дотронулась до правого плеча. Нежные пальцы пробежали по коже и замерли на рубце.

– Тот самый? – скорее угадал, чем услышал, я ее шепот.

– Да…

– Страшно вспомнить. Сможешь ли ты меня когда-нибудь простить?..

Был в нашей жизни день, когда выстрелом в упор она чуть не убила меня. Но и сама, несколько минут спустя, опасно раненная, правда не моей рукой, оказалась на волосок от смерти… Сколько раз на протяжении долгих лет я вспоминал эту женщину, пытался понять, винил и оправдывал себя в постигшей ее трагедии, из-за которой она в итоге вынуждена была поселиться на Тарге. Мысли приходили разные, но никогда я не думал о ней с ненавистью. Чаще с теплотой: ведь как мы любили друг друга! А сколько раз она мне спасала жизнь! И такое было… Кто ее ненавидел, так это моя жена Вайла. Но тому – особые причины.

Я ничего не ответил Рике. Промолчал. Теплая ладонь накрыла мою старую рану, будто стараясь окончательно разгладить этот след давно минувшего. Приподнявшись на локте, Рика несколько раз невесомо провела кончиком языка по шраму и трепещущими губами поцеловала его. Я вздрогнул и заключил ее в объятия. Она стремительно подалась ко мне, стоном выказывая силу желания. Мгновение, и стон сорвался на крик. На мой неистовый напор Рика ответила бурей страсти: ее сильное гибкое тело билось в яростном восторге. Наши уста сливались, а размыкаясь, издавали нечленораздельные звуки, хрипы, обрывки фраз. Дыхание срывалось от бешеного темпа этой сладострастной битвы. Но силы бойцов не иссякали, казались безграничными…

Снаружи крепчала буря. Все более сильные порывы ветра врывались в спальню, но отгораживаться от них не хотелось. Тепло укрывшись, мы молча лежали, тесно прижавшись друг к другу. В приятной истоме слушали штормовое море. До тех пор, пока под мерный грохот прибоя не смежились отяжелевшие веки…

IX.

– Проснись, Вет! Очнись же, наконец! – показавшийся очень далеким, проник в сознание голос Рики. Она теребила меня за руку.

Мне снился какой-то замечательный сон, и возвращаться в мир реалий совершенно не хотелось. Не открывая глаз, пробормотал:

– Прости, дорогая, но я пока не способен на продолжение… – И, повернувшись на бок, сделал попытку не упустить ускользающие чудесные видения.

– Господи! До того ль сейчас?! Просыпайся!

– А если не до того, тем более оставь меня в покое. У меня завтра важные встречи, надо отдохнуть…

– Во дворце бой!

– Мне какое дело? – проворчал я, натягивая одеяло на голову. – Интересно, с кем там дерутся – мы-то удрали…

– Да не во дворце корпорации, а в правительственном!

– Что?! – Сна как ни бывало. В то же мгновение я оказался на ногах. – Говори!

– Только что оттуда прилетел Егор. Десантники и «черные» при поддержке боевых кораблей штурмуют дворец. Егор оказался там в составе отряда охранников корпорации.

– Все-таки решились на переворот! – Я накинул халат. – Зачем он явился, терял время? Послал бы кодированное сообщение, и все. Ведь твое жилище могут раскрыть, только если ты ответишь. С секретностью твой агент явно переборщил.

– Секретность ни при чем. Все виды дальней связи заблокированы помехами. Похоже, в масштабах планеты!

– Какие энергетические затраты!.. Стоп! Ты хочешь сказать?..

– Да, – мрачно перебила Рика, – я не могу послать во дворец подкрепление своим ребятам. Единственная подчиненная мне реальная сила – пограничная эскадра, но связаться с ней невозможно. Уже пробовала… Одно радует: из-за помех не могли засечь и мои вызовы. Тайна этого убежища сохранилась. А оно нам теперь, ой, как может понадобиться.

– Велика радость, – покачал я головой. – А что, если тебе отправиться в военное министерство или штаб флота? Не все же там поддерживают мятежников.

– Я не могу им приказывать. Но даже если меня послушают, как в отсутствие связи они вызовут корабли? Кроме того, военный министр и большая часть командования сейчас в резиденции корпорации. Уверена, без них такое решение принимать никто не станет. А уж президент Корш, не сомневаюсь, сделал все, чтобы подобная информация до них не дошла.

– Ладно, идем к Егору. Где он?

Миновав гостиную, мы прошли в холл. При нашем появлении Егор поднялся от экрана связи.

– Ну, что? – спросила Рика.

– Тишина. Никто не отзывается.

– Помощи ждать не от кого. Попытаемся прорваться во дворец и действовать по обстановке. Ты как? – взглянула она на меня.

– Другого выхода нет, – согласился я. – Только не в этом же халате мне лететь. Да и парадный мундир, даже если готов, не очень подходит.

– Взгляните, господин генерал, – вмешался Егор. – Думаю, вам подойдет. – Он указал на два черных комбинезона на диване. Чуть в стороне лежали шлемы.

Через несколько минут мы уже сидели в гравилете. Над нами медленно сдвигалась плита, открывая звездное небо. Наконец она остановилась, и Рика скомандовала старт.

Едва машина вырвалась на простор, я обратил внимание, что светает. Не однажды в моей жизни бывали бурные ночи, но столь богатой событиями не припомнить. Очень хотелось, чтобы бледная полоска зари на сегодня подо всем подвела черту. Всякое нынче было: и ужасное, и прекрасное. Но должна же существовать мера! Есть предел силам человеческим. Полтора часа сна – ничто для их восстановления. Как в таком состоянии воевать – непонятно. Давила усталость, клонило в дрему.

Я обернулся, посмотрел на Рику и устыдился своих мыслей. На ее долю испытаний выпало ничуть не меньше…

Прогоняя сонливость, тряхнул головой и взглянул за борт. Огни Виарры остались позади. Внизу угадывалось побережье.

– Долго еще? – спросил я Егора.

– Минут десять.

– По какой программе действуем, Вет? – Рика до тронулась до моего затылка и провела по волосам.

– Не вижу вариантов, госпожа генерал…

– «Двое против всех», раздел «Прорыв»?

– На первом этапе – да, а там видно будет. Эх, жаль, нет у тебя биопередатчика! Сфера взаимодействия сузится до визуального контакта.

– Ее можно расширить, если активизировать собственную биочувствительность и возбудить взаимосинхронные частоты. Биопередатчик, конечно, лучше, но на безрыбье… Забыл, как это делается?

– Что ж, вспомним юность, активизируем программу по этой схеме.

Мы с Рикой склонились друг к другу, взялись за руки и соприкоснулись губами. Последнее, что я заметил, прежде чем закрыл глаза, – изумленный взгляд Егора. Похоже, он даже не подозревал, что к совместной работе можно готовиться таким способом.

Когда мы вновь откинулись в своих креслах, я, не оборачиваясь, мысленно сказал Рике:

– Удивили парня. Мало, наверное, ты рассказываешь в своей школе об агентах высшей квалификации.

– Рассказываю, да не все продемонстрируешь, – ясно прозвучал в моей голове ее ответ.

– Посмотри на меня, на приборную панель, на звезды… – просил я Рику, отмечая качество возникающих видеообразов.

Затем выполнил ее команды.

Проверку завершили контрольные тест-вопросы программы «Двое против всех».

– Получилось, Вет! – уже в голос сказала Рика.

Действительно, активизация прошла успешно. Два генерала были готовы к бою. Только воевать им предстояло как рядовым агентам, отнюдь не по-генеральски.

А может, именно по-генеральски?..

Приблизившись к месту схватки, мы немного снизились и для оценки обстановки пошли кругом. Наша машина принадлежала корпорации, автоматически откликалась на все позывные, и поэтому на нее никто не обращал внимания.

Предутренние сумерки озарялись пожарами: горели строения дворцового комплекса. Особенно сильный огонь бушевал в приемном зале, где недавно встречали нашу делегацию. Языки пламени с силой вырывались из окон, пробивались сквозь кровлю и рождали столб клубящегося густого дыма, уползавшего в небо.

Почти весь дворец был в руках штурмующих, продолжало держаться только южное крыло. Защитники взорвали ажурную воздушную галерею, соединявшую его с центральной частью, и заняли круговую оборону. С трех сторон от оказавшегося изолированным здания в удалении угадывалось несколько невысоко зависших боевых кораблей. Судя по контурам, это были большие и малые платеры, суда для высадки и поддержки десанта на поверхности планет. Своими размерами они значительно уступали гигантам, крейсерам и линкорам, предназначенным для космических баталий. Но возле дворца и их масштабы впечатляли. Борта озарялись вспышками выстрелов. Страшной мощи лучи ударяли в стены, но разрушить их не могли: лишь летели во все стороны горящие куски облицовки.

– Куда делись окна? – спросил я Рику. – Сам видел их в этой части дворца.

– Закрыты броневыми заслонками. Южное крыло строилось в расчете на оборону. Наверняка эти, – она кивнула в сторону нападавших, – горько жалеют, что не смогли взять его первым внезапным ударом.

– Сколько твоих людей во дворце?

– Было триста двадцать…

– Несладко ребятам против такой силищи.

Но отважные защитники дворца не считали врагов. Яростно огрызаясь, они уничтожали их. Четыре башни на углах здания отвечали кораблям огнем больших энергаторов, непрерывно обстреливали штурмовые челноки, пытавшиеся высадить на крышу десант. И небезуспешно! Десятка два таких челноков догорали на газонах под стенами, а в парке среди пылавших деревьев дымился расколотый надвое большой платер. Внезапно в стене открылась амбразура. Выпустив четыре плазменных торпеды, она мгновенно захлопнулась. Запоздалые ответные выстрелы не причинили защитникам никакого вреда: лучи лишь ожгли стену. Зато торпеды достигли цели! Корабль из-за малости дистанции сумел перехватить только первую. Остальные, направленные опытной рукой, последовательно ударили в одну точку. Две пробили брешь в отклоняющем поле, а последняя поразила отсек двигателей. Ужасающий взрыв потряс окрестности. Наш гравилет, как пушинку, бросило в сторону. От вспышки непроизвольно зажмурились глаза. Когда вновь восстановилось зрение, платера не существовало. Лес, над которым он только что висел, пожирал огонь.

– Корабли пришли в движение! – указала Рика.

– Усвоили урок, отходят подальше.

– Нет, тут другое…

Их замысел прояснился достаточно быстро. Мы сжали кулаки от бессилия как-либо помешать его осуществлению.

Убедившись в бесплодности попыток пробить бреши индивидуальным огнем, все боевые суда сосредоточились со стороны обрушенной галереи, расположившись в несколько эшелонов по высоте. Они не случайно выбрали именно эту позицию для массированной огневой атаки: из-за входа в галерею прочность конструкции здания здесь была наименьшей. Как только последний занял свое место, корабли дали общий залп, сосредоточив чудовищную энергетическую мощь на ограниченном участке основания стены. Сотни лучей и плазменных торпед прочертили небо и сошлись воедино. Добрая половина южного крыла дворца утонула в адском пламени. Не дожидаясь, пока оно спадет, корабли нанесли повторный удар.

– Не понимаю… – неожиданно промолвила Рика.

– О чем ты?

– Почему платеры не пустили в ход аннигиляционные бомбы. От дворца ничего бы не осталось. Наши отвечают вяло, не смогли бы перехватить. Похоже, мятежники чего-то опасаются: такие взрывы регистрируются с очень большого расстояния…

– Своевременные мысли, – перебил я. – И без бомб тошно. Взгляни!

– Обе расположенные со стороны кораблей боевые башни рухнули. Вместе с ними обвалился кусок стены, открывая обширный пролом. К нему сейчас же устремились штурмовые челноки. Ни единый выстрел не встретил их. Возле бреши они замирали, высаживали десант и отходили, уступая место новым.

– Все! Теперь одолеют. Наших немного! – Егор в сердцах стукнул по приборной панели. – Почему не отстреливаются?!

И будто кто услышал его возглас: чернота пролома на мгновение ярко озарилась. Свечой вспыхнул ближайший челнок. Из здания горохом посыпались десантники. Среди бегущих во множестве рвались светотермические гранаты. Новый взрыв завалил брешь рухнувшими перекрытиями, похоронившими под собой не успевших выбраться.

– Ударили изнутри плазменными мини-пушками, – прокомментировала Рика.

– Похоже, – согласился я и обратился к ней: – Хватит наблюдать. Пора действовать!

– Да! – кивнула она. Затем приказала Егору: – Вызывай дворец. Ближняя связь должна работать: общаются же между собой мятежники.

– Полторы минуты переговоров, и нас идентифицируют, – предупредил тот.

– Это при фиксированной передающей частоте. А мы постараемся быстро объяснить ребятам принцип и перейдем на плавающую. Вызывай! – повторила Рика.

– Не спеши, – вмешался я. – На Тарге почему-то не в чести биосвязь. Так что мой индивидуальный биопередатчик засечь не смогут. Если Алан жив, он наверняка в этом здании. Его браслет синхронизирован с моим еще со времени нашей операции на «Осе». Можно попробовать связаться.

– Что ж ты до сих пор этого не сделал?!

– Ты давно не пользовалась такими приборами, дорогая. Забыла, что колпак гравилета не пропускает биоволн. В боевых кораблях тоже пропадает связь, если разойтись подальше. Но это так, к слову. Сейчас нам надо где-нибудь поблизости приземлиться…

– Ну, с этим проблем не будет. Егор, посади машину в парке у грота. Быстро!

Наш гравилет буквально рухнул вниз, в нескольких метрах от поверхности резко замедлил падение и плавно опустился на траву. Я тут же выпрыгнул наружу и послал вызов.

Ответ пришел мгновенно:

– Господин генерал, наконец-то!

– Да, Алан, я рядом, в парке. – И, обернувшись к Рике, сообщил: – Есть связь. Ты слышишь?

Она кивнула.

До Алана донесся мой вопрос.

– Вы не один? Привели подкрепление? Много? – спросил он.

– Нет, нас всего трое, – внезапно вмешалась в наш мысленный диалог Рика. – И другой помощи не будет.

– Кто это? – насторожился Алан.

Мысли, как голоса, имеют свои четко различимые интонации. Поэтому он тут же почувствовал постороннего.

– Все в порядке, – ответил я. – Со мной генерал Афи. Она может говорить с тобой через мой передатчик. Отвечай на ее вопросы.

Рика не заставила ждать и взяла инициативу разговора на себя.

– Ты можешь найти начальника охраны? – спросила она Алана.

– Он убит… Все ваши офицеры убиты!

– Кто командует обороной?

– Я, лейтенант Фогг. Вообще здесь произошла явная измена. Во время торжественного ужина кто-то разблокировал все транспортные ворота центральной части дворца, и в них хлынули «черные». А всех офицеров охраны убрали раньше. Мне теперь это точно известно, потому что…

– Об этом потом, – перебила Рика. – Что было дальше?

– Почти в то же время подошли корабли и высадили десант, который атаковал снаружи. Но даже без командиров охрана оказала героическое сопротивление. У вас отличные ребята! Эх, если б не предательство! Многие погибли именно из-за удара «черных» с тыла… Все произошло столь стремительно, что, пока «черные» не ворвались в банкетный зал, никто из приглашенных ни о чем не подозревал. Напавшие успели схватить всю делегацию, многих других гостей, но тут подоспела охрана, и завязалась перестрелка, перешедшая в рукопашную. «Черных» удалось выбить, но они уволокли пленников. Тут огонь по дворцу открыли корабли. Ваш премьер Жако принял командование на себя и приказал пробиваться в южное крыло. И вот мы здесь…

– Почему сейчас командуешь ты? Что с Жако?

– Погиб во время атаки, – помедлив, ответил Алан. – Он спас главу делегации: закрыл собой мадам Дардье от луча… С этого момента я и командую.

– Так Натали с вами? – вмешался я.

– К сожалению, нет. «Черным» удалось и ее схватить…

– Сколько у тебя людей? – спросила Рика.

– Пятьдесят четыре агента охраны, я и семнадцать гражданских, среди которых восемь женщин. Сдаваться никто не собирается.

– Боюсь, это крайне опасно. Корпорации не нужны свидетели, – вставил я.

– Как и во всех ее делах, – заметила Рика.

– И я так думаю, – откликнулся Алан. – Однако, если не будет подмоги, долго не продержимся. Оборону я организовал, эта избушка хорошо приспособлена для защиты, но мы используем только малую часть ее боевых возможностей. Со мной рядовые агенты, они знают далеко не все. Даже склад боеприпасов вскрыть не можем – коды замков были известны только офицерам. А оперативные запасы на исходе. С гранатами еще ничего. Беда с плазменными торпедами, их всего несколько штук осталось. Пусковых установок масса, но стрелять нечем. Иначе разве бы мы позволили кораблям строиться, как на параде, и безнаказанно расстреливать нас залповым огнем? Кроме того, мятежники отключили здание от системы энергоснабжения. Из-за этого мы вынуждены экономить энергию аккумуляторов башенных орудий. Они стреляют в режиме малой мощности и способны поражать только десантные челноки. Другого выхода нет: от этих же аккумуляторов приходится заряжать и личное оружие. Но не представляю, на сколько хватит ресурса, особенно теперь, когда два аккумулятора уничтожены вместе с башнями. В подвале находятся автономная энергетическая установка и транспортные ворота. Однако невозможно ими воспользоваться: есть специалисты, но неизвестны ключи запуска, коды переходных каналов. Да и куда выводят эти каналы?.. Говорят, Жако знал, но его нет… – Алан замолчал. Немного спустя, продолжил: – Я неспроста про транспортные ворота. Думайте что хотите, но мне дело видится проигранным, и если б я смог открыть переходный канал, то, не задумываясь, приказал бы всем уходить. Важно сохранить живых свидетелей гнусного предательства. Но, увы, такой возможности нет. Сейчас затишье: судя по передвижениям, мятежники готовят атаку со стороны фасада. Наверняка ждут подкрепления. Фасад не пробить теми силами, которые действовали со стороны галереи. Так что подойдут еще корабли, все вместе дадут залп и пробьют новую брешь в районе входа. Пойдет на штурм десант… В целом сценарий ясен. Пару атак мы отразим. А дальше – как Бог даст. Во всяком случае, стоять будем до конца… Между прочим, господин генерал, пленные показали, что нас штурмуют силы четвертой эскадры. Той самой, в которую входила «Оса».

В биоэфире наступила тишина.

Я взглянул на Рику. Заблокировав мысли, она с закрытыми глазами о чем-то думала.

В посветлевшем небе таяли последние звезды. Скоро над горизонтом должен был подняться Шадар. Птицы веселым щебетом встречали новый день. Но на листву деревьев по-прежнему ложились сполохи пожаров, а нежный утренний ветерок вместо свежести приносил горький запах дыма. В нескольких сотнях метров от грота, рядом с которым Егор спрятал гравилет, люди готовились к продолжению смертельной схватки.

– Алан! – вдруг позвала Рика.

– Слушаю, госпожа генерал.

– Я могу открыть транспортные ворота, однако делать этого не следует. Скорее всего все конечные пункты переходных каналов под контролем мятежников, и они только этого и ждут, чтобы схватить вас или ворваться в здание и уничтожить. Действовать будем иначе. Ты сейчас где?

– У фасадного входа. Расставляю людей на позиции.

– Брось все, быстро иди на командный пункт. – Рика уже не говорила – приказывала! – Сейчас же прекрати всякую перестрелку с противником. Имитируй жесткий дефицит боеприпасов и энергии.

– И имитировать не надо – на самом деле так.

– Не перебивай! Рядом с командным пунктом – шахта. В ней укрыт большой планетарный гравилет. Среди агентов наверняка есть пилоты.

– Есть, – подтвердил Алан. – Я знаю про этот корабль и думал о такой возможности. Но нас собьют на взлете!

– Не собьют! – отрезала Рика. – Ты добрался наконец до командного пункта?!

– Уже здесь.

– Почему четвертая башня продолжает вести огонь по кораблям?! Я же приказала!.. Вот так! И чтоб ни единого выстрела. Садись к главному пульту. Теперь, внимание! Будем запускать энергетическую установку. Сдвинь красную шторку в центре. Накрой ладонью оконце. Ключом запуска является временная термомодуляция: будешь скачком изменять температуру ладони в соответствии с моими командами. Начали!

Когда Рика кончила диктовать схему, донесся вскрик Алана:

– Заработала! – И, не удержавшись, он спросил: – Скажите, Жако тоже был способен, подобно агенту высшей категории, на такую терморегуляцию?

– Нет. Для него ключом служили голосовые интонации определенного слова, впрочем, как и для двух офицеров охраны. А мы использовали мой личный резервный ключ… Не отвлекайся. Включай экраны кругового обзора.

– Готово!

– Что корабли?

– Пока на месте.

– Хорошо. Сейчас будет задача потрудней. Мы далековато для передачи видеоинформации, но все-таки постарайся. Максимально сосредоточься на видеообразах, подготовься к работе под полным моим контролем и отключи сознание. Молодец!

Все это время мы с Рикой лишь мысленно слышали Алана, но вдруг возникло изображение пульта, за которым он сидел. Я не вмешивался в действия Рики, просто слушал, а сейчас и смотрел. С давних пор в нашей паре существовал неписаный закон: любой операцией руководил тот, кто лучше владел обстановкой. Никогда тому помехой не были ни чины, ни формальное старшинство. И практически всегда это приводило к успеху. Какие причины могли заставить сейчас отказаться от этого принципа? Тем более что Рика в эти минуты работала в области, о которой я не имел ни малейшего представления. Признав ее лидерство, мне оставалось лишь пассивно наблюдать.

Алан безотчетно подчинялся ее отрывистым приказам, зато я мог осмысливать все. Фактически она сейчас сидела за пультом в осажденном южном крыле, нажимала в различных комбинациях кнопки, считывала информацию с экранов, отдавала команды различным системам, ожидала нужную световую индикацию, следила за передвижениями противника. Иногда между словами команд вклинивался непроизвольный комментарий обстановки:

– Подать торпеды! Заряжай! Хорошо, готово… Четыре новых корабля? Смотри, как нас уважают! Захватить и сопровождать цели третьим сектором! Сделано… Северная группировка в захвате? Отлично. Переместилась к западу, строит с новичками вертикаль. Огня не открывать! Пусть думают, нам угостить их нечем, подойдут ближе… Ну, давайте, давайте идите. Чем ближе, тем эффективнее результат вашего залпа: меньше рассеяние… Ага! Клюнули! Идут! Что ж, мятежнички, вы зависли почти над своими десантными челноками? Здорово! Лучше не придумаешь. Подровняйтесь, голубчики…

В этот момент я отвлекся и посмотрел в сторону южного крыла. В свете наступившего дня на стенах мрачно выделялись закопченные выбоины. Чуть повернув голову, увидел корабли. Действительно, сейчас они подошли вдвое ближе, чем ночью. Сила удара луча или торпеды от такого сокращения дистанции практически не изменялась, зато точность попадания возрастала в сотни раз! Теперь суда могли сосредоточить всю ужасную мощь коллективного залпа на площади игольного ушка. Я содрогнулся: если такой залп последует, здесь камня на камне не останется.

Боевые суда неспешно занимали свои места, выстраивая над парком этажерку. Поднявшийся над горизонтом Шадар зловеще окрашивал красным их огромные корпуса. Последним встал в вертикальный строй большой платер…

– Огонь!!! – Рика не просто послала этот приказ мысленно, а громко прокричала его, сбивая меня с ног и толкая под прикрытие грота.

Падая, я краем глаза ухватил, как дохнул пламенем весь фасад южного крыла.

Уткнувшись лицом в траву, мы не видели вспышки взрыва. Но на мгновение даже здесь, в тени скалы, наших спин коснулся нестерпимый жар. Почву под нами затрясло, со сводов посыпались камни. Мы благодарили судьбу за то, что рухнули при входе, а не забрались внутрь. Ударная волна ломала толстые деревья, как спички, иные вырывала с корнем и уносила неизвестно куда. Уши разрывал грохот, спрятаться от которого было невозможно…

Когда все стихло, мы, отряхиваясь, поднялись на ноги. Все пространство перед южным крылом дворца заволокло густым дымом, доносился громкий треск: в парке бушевал пожар.

– Биопередатчик цел? – спросила меня Рика. Я не успел ответить.

– Все в порядке, я на связи, – отозвался Алан. – Кошмар! Похоже, мы уничтожили всех…

– Командуй «Всем на корабль» и взлетай, – приказала Рика.

– Зачем? Мы же победили!

– Попробуй с кем-нибудь связаться. С военным министерством, например.

– Невозможно, – после некоторой паузы сообщил он.

– Вот видишь, – грустно сказала Рика, – эфир по-прежнему заблокирован… У четвертой эскадры еще достаточно кораблей, а у корпорации – «черных». И они в любой момент могут вновь нагрянуть. Ты верно подметил: важно сохранить живых свидетелей переворота. Так что, пока не поздно, поднимай корабль. Нашу машину примешь на борт в воздухе.

– Есть!

Тут только мы вспомнили про Егора. Поискали его глазами. Потом обошли грот. Он будто испарился. Обеспокоенные, стали вспоминать, когда видели его в последний раз. И тут мой взгляд упал на гравилет.

Егор полулежал в кресле пилота, привалившись щекой к прозрачной дверце. Заглянув внутрь, я услышал слабое похрапывание. Сон у лучшего агента Рики оказался воистину богатырским: бурный финал разыгравшейся драмы парень мирно проспал.

Едва мы ступили на борт планетолета «Стриж», Рика увлекла меня в кабину управления и приказала Алану, пилотировавшему корабль, облететь весь комплекс дворца. Сжав мою руку, она недвижным взором смотрела на почерневшие полуразрушенные здания, изуродованный горящий парк, остовы поверженных кораблей. Склонившись к пульту, что-то произнесла. В тот же миг неприступные стены южного крыла дворца дрогнули и стали рассыпаться. В разломах крыши мелькнули языки огня, тут же утонувшие в клубах пыли и дыма…

– Последний взрыв на поле брани… – тихо произнесла Рика.

Я ее прекрасно понял: законные хозяева уходили, ничего не оставляя врагам.

– Отдыхай, – коротко бросила она Алану. – Я сама поведу.

Когда он вышел, я высказал то, что беспокоило:

– Мы вот так запросто летим, а нас засекут с орбиты и атакуют. Или проследят маршрут!

– Не волнуйся, не засекут, – устало ответила Рика. – «Стриж» невидим для гирорадаров. Его могли сбить только на взлете. Он… Знаешь, давай потом расскажу. Поверь пока на слово. Эту тему все равно не обойдем.

– Заинтриговала. Ладно, потерплю. Слушай, нам так и не пригодилась активизация программы «Двое против всех». Ты одна боролась со всеми мятежниками, а я бездельничал!

– Почему? – улыбнулась Рика. – Ты отлично справился с ролью ретранслятора. Передавал без искажений. – Она подмигнула: – Не горюй. Впереди масса дел. Сочтемся славой.

– Вот еще, горевать! Всегда рад побездельничать. – Усевшись в кресло второго пилота, я решительно заявил: – Беру управление на себя. У тебя корабль на курсе рыскает. Будь штурманом.

– Согласна. Что бы я без тебя делала?

Она поднялась, подошла ко мне и, опустившись на подлокотник кресла, обняла.

Никогда в жизни такое соседство не мешало мне пилотировать.

Часть вторая. ОБЫЧНАЯ РАБОТА.

I.

Открыв глаза после пробуждения, я поймал себя на мысли, что полностью потерял ориентиры во времени. Что сейчас: день, ночь, утро?.. В спальне было темно. Рядом тихо дышала Рика.

Приподнял руку, посмотрел на часы, но ничего не увидел: светящиеся цифры скрывал рукав. Сдвинув его, удивился: уже наступила следующая ночь! Я сел на кровати, потянулся и зажег светильник.

После того как «Стриж» и все спасшиеся на нем были надежно спрятаны в горах, мы с Рикой вернулись в ее тайное убежище на побережье. Хотели перекусить, обменяться мнениями, но усталость валила с ног. Я не помнил, как оказались в спальне, однако факт остается фактом: в чем были, мы рухнули поверх покрывала на постель и провалились в бездну сна. Трудно ждать от людей другого после стольких приключений.

Я встал, хотел погасить свет, чтобы он не тревожил Рику, и тут под ногу попался брошенный на пол шлем, который с грохотом отлетел в сторону. Тихо чертыхнувшись, посмотрел на свою подругу, но она даже ухом не повела. Погасил ночник, неслышно ступая, вышел из спальни и отправился в ванную, на ходу стягивая комбинезон ненавистных «черных» охранников.

На славу освежился, нацепил знакомый халат и тут сообразил, что возникла небольшая личная проблема.

Все мои, если их можно так назвать, наряды погибли во дворце. Остался лишь парадный мундир, который, как уверяла Рика, починила ее чудо-машина. Но разгуливать в таком одеянии по Таргу в свете последних событий было неуместно. Комбинезон «черного» охранника тоже тянул лишь на маскировочную спецодежду. Так что в настоящий момент показаться на людях мне было не в чем.

– Ладно. Проснется хозяйка – озадачу, – сказал я своему отражению в зеркале. Уложил влажные волосы, провел рукой по подбородку и решил не бриться: – Кто знает, может, бороду отпускать придется? Пойду-ка пожую. Сколько времени голодаю…

В столовой долго не мог решить, что заказывать: обед, ужин или завтрак. Победила середина – заказал ужин. В ожидании его появления включил стереовизор. Первый попавшийся канал передавал какую-то музыкальную мозаику, второй оказался, мягко говоря, эротической направленности, третий показывал некую историческую драму…

Мелодичный женский голос пожелал мне приятного аппетита – ужин был сервирован, и я сел за стол. Покончив с закуской, придвинул горячее.

Положил в рот кусочек мяса, отправил следом порцию гарнира и, наслаждаясь вкусом жаркого, переключил стереовизор на следующий канал.

Не скрою, меня удивляло такое пренебрежение к столь важному событию, как насильственное устранение правительства. Но, решив, что основные информационные блоки прошли еще утром и днем, сейчас я надеялся поймать хоть их отголоски. И мне повезло: этот канал оказался информационным. Правда, рассказывали о погоде на планете.

– Ничего, подождем. – Я налил в рюмку водки, выпил, хорошо закусил…

Про погоду закончили. Пошла реклама: расхваливали какие-то супертапочки, в которых не потеют ноги, затем – домашнего робота, способного пеленать грудных детей, еще какую-то ерунду… На машинке для расчесывания ресниц меня прорвало:

– С ума вы там посходили, что ли?! На планете государственный переворот, а тут про тапочки!!!

В полном недоумении опять наполнил рюмку, поднес к губам и замер.

– Теперь вновь о важнейших событиях дня, – услышал я. – Сегодня начались переговоры правительства с прибывшей накануне делегацией Земной Ассоциации. Стороны ознакомили друг друга со своими позициями по ключевым вопросам, разработали программу и регламент обсуждения различных аспектов взаимоотношений Тарга с Ассоциацией. Особое внимание уделили возможностям расширения торговли астрием. Наметились тенденции конструктивного диалога. И тем неожиданнее прозвучало официальное заявление главы делегации мадам Дардье, сделанное ею в конце встречи.

Пошла хроника. В огромном торжественно убранном зале по одну сторону длинного стола сидели члены правительства Тарга, среди которых я узнал представленных мне министров. Но кто находился напротив?! Совершенно незнакомые люди. Выделялась чопорная важная дама с красивым холодным лицом. Судя по артикуляции губ, она что-то весьма резко говорила, обращаясь к премьеру Жако, и указывала на разложенные перед ней документы.

Комментатор продолжал:

– Подводя итоги дня, мадам Дардье заявила, что позитивное развитие переговорного процесса напрямую связано с безотлагательной полной демилитаризацией Тарга. Земная Ассоциация готова обсуждать любые проблемы со своей колонией, но не желает говорить с самопровозглашенной независимой республикой, бряцающей оружием незаконно созданных вооруженных сил. Только Ассоциация имеет право решать вопрос статуса планеты и лишь в случае предоставления ей независимости, что отнюдь в настоящий момент не очевидно, определить численность и качественный состав ее армии. Все дальнейшее, сказанное мадам Дардье, трудно расценить иначе как ультиматум. Она потребовала от нашего правительства в течение трех дней подписать соглашение, по которому все корабли боевого флота Тарга немедленно передаются в ведение Главного командования Вооруженных сил Земной Ассоциации, их экипажи и десантные подразделения расформировываются, а оборонные предприятия прекращают работу, консервируются и вплоть до особого распоряжения земных властей находятся под контролем их наблюдателей. До подписания такого документа в переговорах объявляется перерыв, а в случае отказа делегация незамедлительно отбывает на Землю. Причем мадам Дардье прямо заявила, что в этой ситуации Тарг будет разоружен силой!

Развесив уши, я, не моргая, уставился на экран. Но, оказывается, самое для меня интересное началось дальше.

– Замечу, – вещал репортер, – что такое заявление глава делегации скорее всего подготовила заранее, под влиянием военного представителя Ассоциации генерала Ника, а вовсе не по итогам сегодняшней встречи. Днем мы сообщали, что генерал Ник еще вчера, то есть до официального открытия переговоров, встретился с нашим министром обороны адмиралом Дробушем. После продолжительной беседы, подробности которой неизвестны, генералу с Земли был вручен блок военных требований, которые, на взгляд правительства Тарга, Ассоциация обязана признать в рамках предоставления суверенитета нашей планете. По сведениям информированных источников, генерал Ник, изучив требования, назвал их совершенно неприемлемыми, но счел, однако, необходимым срочно ознакомить с ними Высший Военный Совет Земной Ассоциации. Якобы с этой целью он сегодня утром специальным рейсом вылетел на Землю. В свете заявления мадам Дардье, истинная причина такого спешного отлета может быть куда серьезнее: подготовка прямой военной агрессии на Тарг.

Последняя часть этой лживой галиматьи сопровождалась видеорепортажем. Глазам не верилось! Я прощался с какими-то военными чинами в зале космопорта. Что-то говорил, пожимал руки. На пороге транспортных ворот, очевидно открытых прямо в корабль на орбите, остановился и козырнул…

– Сразу после встречи с делегацией, – вновь услышал я репортера, – состоялось экстренное закрытое заседание правительства. После его окончания премьер-министр Огюст Жако дал пресс-конференцию. Предлагаем вам некоторые выдержки.

Вновь хроника. Действительно, живой Жако отвечал на вопросы аудитории. Он говорил, что пока преждевременно считать переговоры полностью сорванными. Правительство еще не исчерпало всех возможностей убедить земную делегацию в неконструктивности подхода. Но твердо заявил, что, если этого сделать не удастся, выполнять условия ультиматума власти Тарга не намерены, и выразил надежду на всенародную поддержку этой позиции. «Если Ассоциация столь безумна, что готова развязать войну, мы дадим ей достойный отпор. У нас есть кому и есть чем защищать свою независимость! Пусть никто не надеется на легкую победу над Таргом: мы будем сражаться до конца! Адмиралу Дробушу уже отдан приказ привести войска в полную боевую готовность и занять оборонительные рубежи».

Передача закончилась, опять пошла реклама.

– Ты что? Подавился? – На пороге столовой стояла заспанная Рика. На ней все еще был мятый комбинезон «черных», на боку кобура с энергатором. Даже ее не смогла снять, уснула!

– С чего ты взяла?

– У губ рюмка, глаза навыкате…

Я так и прослушал все сообщение в позе, в которой оно меня застало.

Опрокинув наконец рюмку, в чем явно испытывал сейчас насущную необходимость, махнул рукой:

– Передача интересная, засмотрелся. Даже вот выпить забыл!

– Что там? Объявили состав нового правительства? Ввели чрезвычайное положение? Или врут, что на дворец напал земной флот?

– Да нет. Тапочки рекламируют и машинку для расчесывания ресниц. Тебе не нужно?

– Да ну тебя! Говори, что там несут?!

– Такое не перескажешь. Сама должна посмотреть. Как часто информационный канал передает сводки новостей?

– Можно подумать, я его смотрю. Наверное, раз в полчаса.

– У тебя достаточно времени. Переоденься, приведи себя в порядок. Сядешь за стол, поешь. А там тебе все и расскажут.

Уяснив, что ничего не добьется, Рика решила последовать моему совету и вышла.

Пока Рика смотрела передачу новостей, я не проронил ни слова. Молча сидел и ждал, что скажет. Наконец, выключив стереовизор, она обернулась ко мне:

– Итак, данность: переворот мы с тобой в прямом смысле слова проспали… Эх! – с досадой ударила она кулаком по колену. – Ведь еще вчера вечером в парке корпорации была уверена в их быстрых, наглых действиях. Помнишь, сказала?

– Да.

– Нам бы, как сбежали, сразу во дворец, а не сюда…

– И что бы изменилось? – спросил я. – Уже вовсю шел штурм южного крыла. Алан же дал раскладку по времени. Успокойся, мы сделали все, что могли.

– Тоже верно…

– Другое дело, если б ты раньше не наделала глупостей.

– Каких?

– Слишком увлеклась борьбой с агентурой Ассоциации. Не тем занималась: проморгала у себя под носом становление такого монстра. Если б не ловила столь рьяно земных агентов, быть может, давно бы вскрылась сущность этой милой корпорации «Гром».

– Вот ты о чем, – махнула рукой Рика. – Сомневаюсь. Не того уровня были агенты. Безответственно поступила твоя Служба, присылая таких. Счастье, что я их раскрыла, а не корпорация: по крайней мере остались живы. Выслали с Тарга, и все. В противном случае наверняка бы погибли!

– Ах, тебе еще спасибо сказать надо?! Во всем Служба космической безопасности виновата, не тех прислала!

– Думаю, эти люди действительно должны быть мне благодарны. Ладно, чего ты добиваешься своими упреками? И без них тошно.

– Да не упрекаю я тебя. Так это, крик души…

– Налей-ка водки, – вдруг попросила она, протягивая бокал.

Этот напиток Рика на дух не переносила. Несколько удивившись такой просьбе, я уточнил:

– Может, лучше в рюмку?

– Какая разница? Лей сюда!.. – Лицо ее было непроницаемо.

Когда я наполнил бокал наполовину и собирался отставить графин, она потребовала:

– Полный!

– Не много будет? – Я долил доверху.

Она не ответила. Не спеша, будто воду, выпила мелкими глотками. Не сморгнув, облокотилась о стол и взглянула на меня.

Я даже понюхал содержимое графина: уж не ошибся ли? Нет, точно – водка. Протянул Рике на вилке стручок арбиса:

– Закуси хоть.

Но она, казалось, не слышала. Медленно произнесла:

– Что, удивлен? Думал, буду подавлена, впаду в отчаяние? Не могу сейчас позволить себе такой роскоши. Голова должна варить. Надеюсь, эта гадость, – она кивнула на графин, – прочистит мозги.

– Такие дозы – вряд ли. Закуси же! – вновь потребовал я. – И давай поговорим.

Рика взяла арбис, захрустела стручком. Потом придвинула тарелку жаркого и жадно на него набросилась.

Что ни говори, внезапное пробуждение такого волчьего аппетита – верный симптом стресса. И я решил пока оставить ее в покое, кое-что вспомнить, поразмышлять – благо было о чем.

Отношения между Земной Ассоциацией и ее удаленной колонией складывались далеко не лучшим образом. Но, желая продемонстрировать добрые намерения, Земля приняла все условия относительно порядка проведения переговоров. Главным было требование, чтобы корабль, доставивший делегацию, сразу ушел не только с орбиты, но и вообще из контролируемой Таргом области пространства. Мотивировалось это весьма резонно: не хотим, мол, иметь под боком шпиона. Что ж, верно: останься корабль рядом, я и мои коллеги из элементарного любопытства нафаршировали бы его соответствующей аппаратурой и, пользуясь случаем, постарались бы несколько расширить свои знания об этой закрытой планете. Мы люди бесцеремонные, сунуть нос в чужие секреты – что сладким побаловаться. А тут такой лакомый кусок! Как устоять перед соблазном?.. К сожалению, правительство Тарга догадывалось о наших наклонностях и решило крылышки нам подрезать. Земля согласилась, хоть и возникали существенные неудобства. В первую очередь со связью. Дело в том, что Тарг в свое время по собственной воле оказался в информационной изоляции, и с тех пор ни одна планета Земной Ассоциации не в состоянии с ним общаться. Не потому, что не хотят, а просто физически не могут: нет у Тарга преобразователей-ретрансляторов, а без них никак. Еще сравнительно недавно все было в порядке. Такие ретрансляторы стояли на двух автоматических спутниках-наблюдателях, осуществлявших контроль за жизнью этой специфической колонии. Конечно, основная задача спутников состояла в сборе информации и ознакомлении с ней заинтересованных органов, но попутно они позволяли любому гражданину Тарга смотреть все каналы вещания Ассоциации и беспрепятственно беседовать с любыми абонентами, на каких бы далеких планетах они ни находились. Конец этим радостям положило бурное начало борьбы за независимость. Бороться можно по-разному – либо цивилизованно, либо подогревая массовый психоз толпы. В последнем случае среди прочего неизбежно гибнет многое из того, что в принципе полезно обществу или, во всяком случае, совершенно для него безвредно. Зараженная идеей толпа не рассуждает, она охвачена фанатичным желанием крушить все, что создано руками указанного ей врага. Естественно, про полезные свойства спутников даже не вспомнили, в них видели только надзирателей, унижающих достоинство граждан Тарга. И вместо того чтобы спокойно, без эмоций лишь демонтировать с них аппаратуру наблюдения, бедные автоматы под восторженное улюлюканье толпы были безжалостно сбиты. Потом страсти несколько поостыли, но Тарг так и остался информационно изолированным. Несколько дальних приемо-передающих станций справлялись только с обслуживанием нужд флота и были не в состоянии обеспечить связь даже с ближайшими планетами Ассоциации. Почему не восстановили ретрансляторы – непонятно. Безусловно, они очень сложны и дороги, но не настолько, чтобы оказаться не по зубам богатому, процветающему обществу, способному преобразовать климат и обзавестись мощным флотом. Ведь в Ассоциации такие преобразователи-ретрансляторы установлены на любом межзвездном судне, не говоря уж про боевые корабли. Похоже, не сделали этого с каким-то умыслом. И здесь торчат уши корпорации… Как бы то ни было, но, согласившись послать делегацию на Тарг обычным рейсовым лайнером, который сразу уходил от планеты, Земля ставила своих посланцев в заведомо сложное положение: отсутствие прямой оперативной связи возлагало на них огромную ответственность за принимаемые решения. Личную безопасность, само собой, гарантировала принимающая сторона. Конечно, полностью бросать своих представителей на произвол судьбы Земля не собирались. Через десять дней мимо Тарга должен был пройти лайнер с Камоса. По протоколу, делегации должны были предоставить передатчик, а корабль уже через свой ретранслятор устанавливал мост с Землей, обеспечивая диалог. Мягко говоря, непростой способ обмена информацией. И ведь согласились, черт возьми, на переговоры по такому сценарию! Ради чего, спрашивается?..

– Дело дрянь, – отодвинув пустую тарелку, сказала Рика. Ее лицо ожило, щеки порозовели: водка быстро встряхнула непривычный к крепкой выпивке организм.

– Что, опьянела? – отвлекся я от своих мыслей. – Предупреждал, ведь, – велика доза!

– Тоже мне, борец за трезвость выискался, – усмехнулась она. – Я о другом: если через десять дней делегация не даст о себе знать лайнеру с Камоса, Земля забеспокоится и наверняка пошлет сюда флот. Представляешь, что будет, едва он подойдет? При том воинственном ажиотаже, который своим враньем разжигают мятежники, – Рика кивнула на стереовизор, – на Тарге решат, что истекло время ультиматума. Одна случайная стычка, и все – война!

– Перспектива и вправду мрачная, – согласился я.

– Слушай, а может, негодяи собираются состряпать для Земли какую-нибудь видеогалиматью?

– Не понял.

– Ну, выйдут в эфир от имени делегации. Наврут с три короба: все, мол, в порядке, переговоры продвигаются. Или еще что выдумают… Подделка лиц для них не проблема. Вон как ловко с Жако получилось!

– Подумай и сама поймешь глупость этой затеи. Во-первых, зачем? Кроме небольшой оттяжки времени, она ничего не даст. Во-вторых, они просто засветятся подобной нелепой выходкой. Младенцу ясно, что такой номер с земным кораблем не пройдет: информация должна быть зашифрована. Кроме того, тебе ль объяснять, что есть еще специальные кодированные позывные и точное время связи. Все это знаем только мы с Натали Дардье. Ну, положим, они надеются заставить ее рассказать. Но откуда уверенность, что она скажет все. А в таком деле малейшая неточность – и все насмарку.

– Действительно, не подумала, – согласилась с моими доводами Рика. – Впрочем, какая разница, что затевает корпорация? И гадать не стоит!

– Гадать – да, а постараться понять нужно.

– Только время напрасно потеряем.

– Интересно, что же ты предлагаешь? – спросил я.

– Сейчас скажу, но для начала важная деталь: вроде бы странно, почему никто не пришел на помощь дворцу во время штурма, а? Сколько угодно прерывай связь, такое сражение все равно видно с орбиты, а там постоянно дежурят корабли флота.

– Ничего странного, если армия на стороне мятежников.

– А зачем тогда вообще связь прерывать и для кого гонять по каналам вещания дезинформацию? Для мирного населения? Да не стала бы корпорация, заручившись поддержкой войск, опасаться огласки своих деяний.

– Пожалуй, верно.

– И еще, – продолжала Рика. – Помнишь, я удивилась, почему платеры не использовали против дворца аннигиляционные бомбы? Мгновенно превратили бы его в руины.

– Ну и?..

– Несомненно, мятежники побоялись, – убежденно проговорила она. – Взрывы этих бомб порождают такие гравитационные возмущения, что гирорадары и в дальнем космосе зафиксируют. Теперь слушай. Накануне я выяснила, что непосредственно перед прибытием делегации на боевое дежурство возле Тарга заступила именно четвертая эскадра, которая, похоже, полностью в руках корпорации. Весь остальной флот на базах. Неудивительно, что дворец не дождался помощи.

– Понимаю, куда ты клонишь, – сказал я. – Военное командование и министр Дробуш понятия не имели о происходящем, до сих пор пребывают в неведении, и вся информационная галиматья адресована в первую очередь им.

– Да! Для чего иначе выдумывать, что ты отправился на Землю? Только для того, чтобы Дробуш не узнал истину!

– Это как?

– Очень просто. На сегодня у тебя с ним были назначены переговоры. Понятно, Корш и компания опасались, что он начнет тебя разыскивать и, не дай бог, заявится во дворец. Допустить этого нельзя. Обычно после приемов в корпорации он ночует в их резиденции. И сегодня с утра ему подсунули свежую утку о твоем отлете. Нет тебя – нет переговоров и во дворец отправляться незачем. А уж после липового ультиматума двойник Жако и вовсе отправил адмирала к флоту. Сам заявил на пресс-конференции, которую мы видели.

– Ясно, – подытожил я. – Ты предлагаешь любой ценой пробиться к адмиралу, открыть ему глаза на истину и убедить силами флота скинуть власть узурпаторов. А потом уж как следует тряхнуть корпорацию и разобраться в мотивах ее действий. Верно? Ничего не упустил?

– Верно, – подтвердила Рика. – Ну а если не сможем встретиться с Дробушем, остается запасной вариант: к назначенному времени захватим передатчик и выйдем на связь с земным лайнером. Благо ты это можешь. Обрисуем Земле ситуацию и призовем не действовать в лоб. Пусть работает агентурой, а не начинает масштабную войну. Армия и население не виноваты в проделках корпорации. Такой план, по-моему, сам напрашивается.

– Это-то и настораживает, – после некоторого раздумья произнес я. – Корш и его люди тоже вполне могли его просчитать. Сейчас они потеряли наши следы: то ли мы погибли во дворце, то ли нет. Но уверенности-то никакой! И только дурак в такой ситуации не постарается предугадать возможные шаги противника и предпринять меры предосторожности. А уж в глупости их не обвинишь.

– Все равно надо рискнуть, – перебила Рика. – Не вижу другого выхода.

– Обсудим. Но прежде ответь: что, кроме слов, мы предъявим адмиралу в качестве доказательств, даже если сможем с ним встретиться?

– Развалины дворца. Сам факт твоего появления вопреки сообщениям, наконец!..

– Э! – покачал я головой. – Развалины с собой не возьмешь и в беседе не предъявишь. Их нужно видеть. А мое присутствие – аргумент сильный, но не вполне доказательный. Конечно, это, возможно, зародит в нем некоторые сомнения относительно правдивости сообщений, но к немедленным действиям не подвигнет. Для адмирала я посланец Земли, способный вести какую угодно хитрую игру во вред Таргу. И твои свидетельства вряд ли помогут: ведь он знает вашу с корпорацией взаимную любовь. Мало ли что ты задумала? Ведь о чем мы будем говорить?! Мол, корпорация свергла законное правительство, узурпировала власть. И требовать: давай нанесем по ней удар, разгромим, захватим руководство и выясним, чем они там занимаются. Поступок нешуточный: уничтожение структуры – благодетельницы всей планеты. Это какую ответственность он должен взять на себя, поверив тебе практически на слово! А какое доказательство нужно, чтобы он безоговорочно поверил и начал действовать немедленно, признаться, даже не представляю. Никогда он так не поступит и будет прав: только ненормальный способен на такие шаги без должной проверки. А любая проверка требует времени, за которое корпорация вполне может осуществить еще какую-нибудь пакость. Сама понимаешь, что тихо и незаметно с адмиралом встретиться нам не удастся. В лучшем случае переступим трупы. Так что Корш и компания быстро узнают о нашем с ним рандеву. И думать не берусь, что предпримут. Но, не сомневаюсь, найдут способ помешать адмиралу установить истину. Пойдут и на убийство, если вдруг сочтут, что он вышел из-под контроля и опасен. Во флоте у них длинные руки. Вспомни четвертую эскадру… Так что никуда твой план не годится: слишком предсказуем и сразу нас высвечивает. Кроме того, построен на интуитивной уверенности, что военный министр не в сговоре с корпорацией.

– И мгновения не сомневаюсь. Я же объяснила почему…

– Что хочешь, но дальше интуитивной догадки дело не идет. А такие вещи, бывает, подводят, – невесело усмехнулся я. – Помнится, обжигалась.

– Но не в этом случае, – упрямо возразила Рика. – Если бы речь шла только о смещении правительства, тогда что-то похожее могла бы допустить. Но здесь захват или уничтожение делегации, прямая провокация войны с Земной Ассоциацией. Дробуш не сумасшедший, чтобы развязать бойню, обреченную на поражение.

– Ладно, положим, ты права, и адмирал к этому делу непричастен. Но идти сейчас на контакт с ним преждевременно. Слишком велик и неоправдан риск. Я в лепешку расшибся, толкуя тебе, что от нас только этого и ждут. А если мы погибнем, шансов избежать бойни не останется. Возможно, мы еще придем к Дробушу, поверив твоему шестому чувству, но не теперь, а когда сможем предъявить ему нечто неопровержимо весомое, такое, что заставит его сразу нам поверить и действовать без промедления. – Я поднялся. – Слушай, пойдем в гостиную. Надоело сидеть за столом с грязной посудой. Сок возьмем?

– Как хочешь, можно заказать и там… Но погоди, если моя идея плоха, предложи свою.

– В гостиной, – сказал я, направляясь к двери. – Вид объедков угнетает.

– Скажи на милость, – покачала головой Рика, вставая. – Иди, я сейчас. Только дам команду автомату все прибрать.

Еще в процессе обсуждения предложенного Рикой плана у меня мелькнуло несколько мыслей относительно происходящего на Тарге. Складывалась любопытная неожиданная версия, которая многое объясняла и могла послужить руководством к нашим дальнейшим действиям. Смена обстановки и небольшой перерыв в разговоре были необходимы мне для того, чтобы окончательно все расставить по своим местам.

II.

В гостиной я удобно устроился на диване, положил ноги на подлокотник стоявшего рядом кресла и закрыл глаза.

– Уснул? – услышал несколько минут спустя голос Рики.

– Нет, тебя жду. Кое-что прикидываю… Присаживайся, продолжим.

Она опустилась на диван рядом. Спросила:

– Так что предлагаешь предпринять?

Я ответил не сразу, помедлил:

– Давай начнем не с обсуждения действий, а попытаемся вникнуть в суть событий. От тебя я этого не услышал, потому что твой план оставляет все разбирательства на потом…

– Думаешь, это спроста? Я действительно не понимаю подоплеки происходящего. Поэтому и хочу сначала поставить корпорацию на место, а там уж заняться детальным расследованием.

– Это я усвоил. Но все-таки постарайся сформулировать, что именно смущает. Хотя бы главное.

– Тут и думать не надо: главное – оно же и единственное. Как бы я ни относилась к корпорации, но только благодаря ей Тарг стал нынешней благоустроенной планетой. Именно она исподволь привнесла в сознание населения идею борьбы за независимость. За воевав торговлей астрием должный авторитет в Земной Ассоциации, выступила в роли посредника при организации переговорного процесса. Допустим, те, кто стоит за корпорацией, действительно хотят прибрать к рукам Тарг, установить свой диктат. Но они уже сейчас в этом преуспели: практически карманное правительство, полная бесконтрольность деятельности. Что еще нужно? Разворачивайся и хозяйничай на планете. Мешает формальная зависимость Тарга от Земли? Так для того и организованы переговоры с правительством Ассоциации, чтобы добиться этого пресловутого суверенитета. И раз уж Земля на них пошла, согласилась прислать полномочную делегацию, это недвусмысленно означает, что признание самостоятельности Тарга вполне реально. Всю подготовительную работу к этому диалогу корпорация провела расчетливо и тонко. Но дальше начинается какой-то абсурд. Здравый смысл подсказывает, что как минимум до конца переговоров правительству Тарга, а фактически корпорации, крайне невыгодно показывать зубы и провоцировать какие-либо конфликты с Ассоциацией. Это все равно, что пилить сук, на котором сидишь: о независимости и речь не зайдет. Наоборот: спрятав в воду все концы своих диктаторских замыслов, корпорация «Гром» должна вести себя тихо, как мышь, или, в крайнем случае, демонстрировать свою симпатию этому процессу. А что на поверку? Нападает на корабль с делегацией еще на подлете к Таргу. Неудача не обескураживает. При второй попытке захвата не останавливаются даже перед государственным переворотом! Хотя какой это переворот, – вздохнув, махнула рукой Рика. – Правительство, за исключением нескольких министров, и так плясало под ее дудку. И вот вопрос: к чему корпорации таким варварским способом срывать переговоры, ею же инициированные и в позитивном исходе которых, казалось бы, она заинтересована больше всех? Ей нужна независимость планеты, а не война с Ассоциацией. Но такая выходка все перечеркивает и ведет именно к войне. Ведь очевидно, что в ответ Земля пошлет к Таргу войска. Однако, допустим на мгновение, что Корш и его компания действительно решили спровоцировать войну. Вопрос «зачем?» отбросим. И без этого ясно, что пойти на такое может лишь шайка сумасшедших: как бы ни был силен флот Тарга, ему не устоять против мощи земного. Поражение неминуемо и приведет прежде всего к разгрому самой корпорации. Нетрудно будет установить, кто выступил в роли подстрекателя. Так что такое предположение отпадает само собой: все руководство корпорации не могло разом свихнуться! Тогда как еще объяснить их действия? Ну, придумаем такое: хотят взять заложников и что-то выторговать у Ассоциации? Тоже идиотизм! Чтобы спасти своих, Земля на словах с чем угодно согласится и документы подпишет. Но потом быстро всем раздаст по заслугам. И это приводит к краху корпорации и в качестве объяснения не проходит. Но больше ничего выдумать я не могу… Поэтому и не стала гадать дальше, решила сначала попытаться разгромить корпорацию, а уж затем, в случае удачи, разбираться в мотивах ее поступков. – Рика сделала паузу и спросила: – А у тебя что, есть еще какая-нибудь версия?

– Да нет. Пожалуй, все возможные ты назвала. Но предлагаю взглянуть на это дело в ином ракурсе. Мне кажется, ты в своих логических построениях слишком жестко зафиксировала точку зрения, связав ее со здравым смыслом…

– Интересно, как еще можно что-либо рассматривать, – прервала меня Рика. – Логика всегда базируется на здравых идеях. Если их нет – нет и логики. А развитие сумасшедших фантазий непредсказуемо!

– Правильно, но дослушай! Я не призываю тебя вставать на позицию психа. Речь о другом. Здравый смысл всегда основывается на некой сумме знаний и представлений и является понятием субъективным. Вспомни, в нашей практике не однажды были случаи, когда казалось, что действия некоторых людей продиктованы больной головой. Но чаще всего в процессе расследования удавалось получить ключ, который приводил их поведение в полное соответствие с нормальной логикой. Другими словами, изначально мы просто не знали всех мотивов их поступков. Очень может быть, что в ситуации с корпорацией нечто похожее. Ты же про нее почти ничего не знаешь.

– Конечно, но в некоторых случаях много знать необязательно. Кто может оспорить факт, что разгром Тарга в войне с Ассоциацией неизбежен? А раз так, то очевидно, что провокация такой войны корпорации не нужна, так как равносильна самоубийству…

– Замри! – прервал я подругу, положив руку ей на плечо. – Вот уже сколько времени я пытаюсь заострить твое внимание именно на этом. И так и сяк навожу, призываю взглянуть на события в другом ракурсе. Уже прямой вопрос задал. Все жду, что сама сделаешь верный вывод. Бесполезно! Ты в который раз почти одними и теми же словами походя произносишь фразы, за которыми ключ к пониманию событий, но упорно не хочешь их переосмыслить.

Рика уставилась на меня в недоумении.

– Очень давно, – продолжал я, – еще курсанта ми, мы с тобой вопреки запрету начальства ввязались в расследование дела Терфы, помнишь?

– Да. Это ты меня втянул.

– Какая разница, кто кого. Я о другом. Мне тогда не удавалось кое-что увязать, ты великодушно помогла, но предварительно сделала комплимент. Привожу дословно: «Тупой ты, Вет Ник! А еще кто-то возлагает на тебя большие надежды». Что ж, видимо, этот кто-то оказался прав, а сам комплимент я сейчас с удовольствием возвращаю тебе. Похоже, годы на Тарге для тебя не прошли бесследно: потеряла остроту и свежесть взгляда, мыслишь зашоренно. Это, дорогая, пенсией попахивает!

– Болтун! – толкнула она меня локтем в бок. – Выбрал время для своих поддевок!

– А что ж нам теперь, рыдать? Работа такая. Что, скажи, в нынешней обстановке для нас неожиданного. Штатная ситуация: пара агентов во враждебном окружении. Обычная усложняющая вводная: нас знают в лицо и ловят. И то не факт. Возможно, думают, что мы погибли. Ну и прочие радостные приложения: нет связи с центром, нестандартный противник, необходимость рассчитывать только на свои силы… Хотя нет, последнее неверно. Здесь Алан, агент нашего уровня, твой Егор да еще более пятидесяти охранников дворца, которые тоже многого стоят. Ну, и еще несколько человек, о которых ты, к счастью, до сегодняшнего дня ничего не знала…

– Агенты Службы космической безопасности?

– Ага. Законсервированные. Иначе бы ты их переловила. Пришел час, пригодятся. У них и кое-какое спецоборудование имеется. Так что у нас здесь целая армия. Это только несведущий может думать, что загнал нас в угол. Нам вполне по силам насыпать ей под хвост перца. Ведь мы с тобой в такой обстановке как рыбы в воде! Или как, генеральские нашивки ко дну тянут? Что-то ты после переворота малость скисла, соображаешь медленно…

– И за что я тебя, трепача, всегда любила? – улыбнулась Рика, легонько стукнув меня пальцем по кончику носа.

– Наверное, вот за это самое. С молчунами беда.

– Ладно, будем считать, мой боевой дух ты поднял. Теперь с нетерпением жду разъяснений своей тупости. К своему стыду, до сих пор не понимаю, чего ты от меня добивался.

– Не добивался, а пытался натолкнуть на выводы, которые прямо следуют из твоих слов. Ты же блестящий математик, и остается удивляться, почему не смогла их сделать. Втемяшила себе, что корпорации невыгодно провоцировать войну, так как Тарг не устоит против Ассоциации. Мол, иначе надо допустить, что все ее руководство – идиоты. И на шаг с этой позиции сдвинуться не хочешь. Так?

– Верно.

– А вот факты говорят об обратном: и войну корпорация пытается развязать, и руководство ее более чем нормально в умственном отношении.

– В этом-то и абсурд!

– Никакого абсурда, если ввести в это сложное уравнение – или как там назвать сложившуюся обстановку – некий дополнительный параметр.

– Так оказывается математик ты, а не я! – хмыкнула Рика.

– Что делать, если некоторые потеряли квалификацию?! Не перебивай. Я неспроста отметил, что сущность корпорации практически неизвестна. Она – та темная лошадка, ожидать от которой можно чего угодно. И этот дополнительный параметр, который мы обязаны учитывать, – ее собственные неизвестные нам возможности и, как следствие, неведомые планы.

– Ты хочешь сказать, что корпорация разработала какое-то новое оружие, которым надеется разгромить флот Ассоциации?

– Наконец до тебя дошло… Уверен, такое оружие существует: слишком нагло она лезет на рожон.

– Но на наших кораблях нет ничего необычного. Я бы знала…

– Поразительная самоуверенность! Да ты даже представления не имела о том, что вся четвертая эскадра под полным контролем этих негодяев. А уж чем вооружены ее корабли, и подавно не знаешь!

– Мы их видели в деле при штурме дворца. Те же энергаторы и плазменные торпеды, – возразила Рика.

– Ничего это не доказывает! Может, у этого оружия своя специфика применения. Скажем, оно эффективно только против кораблей.

– Вполне допустимо… – согласилась она. – Но все это лишь твои догадки. Нафантазировать можно много.

Меня охватило раздражение. Я вскочил с дивана, дважды промерил шагами гостиную и, остановившись против Рики, повышенным тоном бросил:

– Твой лоб, похоже, окончательно стал медным! Не хочешь верить собственным глазам! А способность к нестандартному мышлению вообще пропала. Много, говоришь, можно нафантазировать? Попробуй! Что-то я ничего не услышал, кроме того, что ситуация – сплошной абсурд! Давай, я жду.

– Перестань орать! – возмутилась Рика.

– А ты прикуси язык, если сказать нечего! И выслушай все, что я думаю по этому поводу. Ладно, извини, – я понизил голос, – боюсь сбиться с мысли, а тут ты со своим неверием. Возражай после того, как закончу.

– Договорились, – примирительно произнесла она.

– Так вот, – продолжил я, вновь устроившись на диване рядом с Рикой. – Подведем некоторые итоги. Мы начали с того, что не понимаем, зачем корпорация провоцирует войну. Явный смысл не просматривается. Случай коллективного помешательства ее хозяев отбрасываем. В театр абсурда не верим. Так как эта замечательная организация со всех сторон окутана мраком, остается предположить, что это неспроста и цели ее столь же таинственны. Кстати, кое-что мы о ней все-таки знаем. Я не о добыче и торговле астрием. А о том, что она предпочла бы скрыть: живет не по средствам, раздает больше, чем зарабатывает. Финансирует ее, стало быть, кто-то, наверняка имея свой интерес. Но снова тайна: невозможно этого доброго дядю вычислить. А жаль. Так, что еще? Да, подмяла под себя всю планету. И опять исподволь. Даже переворот государственный совершила в том же духе – от всех в секрете держит! Правда, переворот попутно получился: делегация была нужна, чтобы Землю разозлить, которую корпорация ой как не любит, всячески выставить агрессором в глазах народа хочет. Вот мы и пришли к тому, с чего начали: зачем все это корпорации с грозным именем «Гром»? Конечно, поди доберись непосредственно до мыслей ее руководства! Но кое-что в наших силах. Например, картинку нарисовать: что будет, если провокация удастся? Ведь это то самое, чего корпорация добивается! А теперь, Рика, помогай, изображай подробно и в красках.

– Что тут изображать? – пожала плечами Рика. – Все ясно. К Таргу подойдет флот Ассоциации. Потребует объяснений: где делегация, что с ней. Вразумительного ответа не получит: что эти могут ответить? Командующий примет решение высадиться, разобраться и навести порядок согласно статусу планеты. Дорогу заступят наши войска. Все, война!.. Что нового ты хотел услышать, Вет?

– Я же просил подробно и в красках. Чтоб с деталями. А ты – художник никудышный. Самое важное упустила. Ну, разгляди же это сама! И меня в моей собственной правоте укрепи.

– Наверное, у меня действительно голова не варит, даже не представляю, о чем ты…

– Ладно, подскажу. Открой военную тайну: сколько линейных эскадр во флоте Тарга? Правда, скажу, что и без тебя знаю: двенадцать.

– Пятнадцать, – поправила Рика. – Твои данные устарели. Месяц назад еще три встали в строй.

– Час от часу не легче, – покачал я головой. – Но сути моей подсказки это не меняет, даже усиливает!

– Не томи, говори… – начала было она, но вдруг сжала мое плечо и заглянула в глаза. – Как я сразу не поняла?! Сюда же подойдет ВЕСЬ флот Земной Ассоциации!

– Да, Рика, почти весь! Земля допустила непростительную оплошность, проморгав момент, в который Тарг нарастил столь могучие мускулы. Ты, кстати, этому способствовала, разгромив ее агентуру. И теперь выбора нет: для того чтобы быстро и наверняка преодолеть все оборонительные рубежи в пространстве, высадиться на планете и окончательно сломить сопротивление ваших войск, по законам военной науки необходимо минимум четырехкратное превосходство. А это практически все, чем располагает Ассоциация.

– Знаю, – кивнула она, – шестьдесят две эскадры… И все одновременно соберутся здесь. Вот чего добивается корпорация!

– Так что, можем мы теперь сделать маленькое допущение насчет ее неведомого оружия? Или опять заявишь про фантазии?

– Ты гений, Вет! Так все разложил по полкам! – искренне воскликнула Рика.

Люблю ловить на себе восхищенные взгляды. Особенно красивых женщин. Жизненный тонус сразу как-то повышается. Но при этом всем видом стараюсь выразить равнодушие. Мол, привык, принимаю как должное. Вот и сейчас спокойно произнес:

– Пустое. Чуть пошевелил мозгами… Что корпорация планирует дальше, понятно? Или растолковать?

– Куда уж ясней! – Рика и внимания не обратила на мой ироничный тон. Ее захлестнула волна прозрения. – Я-то думала, что Корш, или кто там с ним еще, стремятся прибрать под полный диктат Тарг, а они вон куда замахнулись! Всю Земную Ассоциацию подавай!

– В этом не откажешь. Поди, эти приятели думают, что все рассчитали, и верят в беспроигрышный вариант. Действительно, если им удастся заманить объединенный флот в подстроенную таким образом ловушку и уничтожить, Ассоциация останется беззащитной. И они, опираясь на войска Тарга, станут в ней полновластными хозяевами. – Я помолчал и, усмехнувшись, добавил: – Талантливая компания. Какое-то оружие новое придумали – ладно. Какова идея его применения! Вот что достойно восхищения!.. Но и себе воздадим должное: молодцы! Вывернули на свет их изнанку. Так что противники стоят друг друга и тем интересней предстоит борьба!

– Брось ерничать! – оборвала меня Рика. Похоже, мои восторги мешали ей думать.

– Да это я так, храбрость свою возбуждаю. Ведь, как ни жаль столь изящно мыслящих господ из корпорации, нам с тобой придется, засучив рукава, натыкать палок в колеса их планов. Больше некому.

– Витиевато говоришь. Красиво, образно. – Она улыбнулась. – Знаешь, не идет у меня из головы это оружие…

– Все сомневаешься? Приехали! Поразительное упрямство: не хочешь верить очевидному. Да если такого оружия не существует, флот Тарга обречен, и, действительно, остается предположить, что во главе корпорации безумцы. Ведь их шайку обязательно прихлопнут.

– Это понятно, я о другом…

– Тогда о чем? Сформулируй.

– Вот и пытаюсь, а ты балабонишь невесть что, мешаешь…

– Извини. Молчу.

Я поднялся с дивана, подошел к столику и заказал два тонизирующих коктейля. Вернувшись, протянул один Рике. Она машинально взяла, кивнув в знак благодарности, и сделала несколько глотков. Говорить не спешила. Но я не торопил. Смакуя, потягивал ледяной ароматный напиток.

Наконец она прервала затянувшуюся паузу:

– Сейчас самое главное – понять, что это за оружие, а лучше всего увидеть собственными глазами.

– Глубокая мысль. Удивительно, как быстро ты к ней пришла!

Рика не обратила внимания на насмешку.

– Пытаться обнаружить его на кораблях бесполезно. Начнем с того, что в нашем положении на них непросто проникнуть, но даже если удастся, мы представления не имеем, что искать. К тому же никакой уверенности, что оно установлено на каждом боевом судне.

– Никакой, – согласился я. Рика явно что-то придумала, потому поторопил: – Не тяни, что предлагаешь? Проникнуть в корпорацию?

– Да, в ее производственную зону в пустыне Ригон. Эту штуку могли сделать только там. И вообще настало время поинтересоваться, чем они занимаются. – Она усмехнулась. – Переворот оказал мне услугу: теперь не у кого просить официального разрешения на расследование…

– Столько времени размышляла, чтобы прийти к такому выводу? – разочарованно молвил я. – Он же на поверхности!

– Ну, не все ж такие провидцы… Догадаться идти в корпорацию – просто. Но что собираешься делать там? Действовать по стандартной программе сбора любой информации?

– На начальном этапе – да. А что еще остается? Потом анализ и более целенаправленная работа.

– И сколько уйдет времени на такие слепые поиски? Ладно, возможно, сразу займемся конкретным делом. Есть у меня идея. Не огорчайся и успокой свое самолюбие, – подмигнула Рика. – Она и возникнуть у тебя не могла. Дело не в недостатке воображения. Короче, сейчас поймешь. Имя Влад Вэл тебе о чем-нибудь говорит?

– Как же! Внук столь памятного нам с тобой знаменитого Андерса Вэла. Пошел по стопам деда. Создал несколько оригинальных технологий на базе астрия. В свое время устроил грандиозный шум, когда ему отказали в финансировании какой-то программы. Рассказывали, был не особенно любезен с несколькими признанными пожилыми учеными светилами. Обвинил их в старческом сужении мышления. Молодой талантливый парень с репутацией ученого скандалиста. Правда, уже несколько лет о нем не слышал… Он?

– Да. Вэл тогда разработал очень интересную теорию астрий-генератора, порождающего некий астер-луч, который способен направленным конусом значительно изменять кривизну пространства… Потерпи, – заметив мелькнувшую на моем лице гримасу, успокоила Рика, – подробностями докучать не стану. Короче, этот луч при определенных условиях может совмещать точки, разнесенные во Вселенной на гигантские расстояния. Представляешь, что это значит? В корне меняются принципы сверхдальних перелетов: корабли с минимальными энергетическими затратами практически мгновенно перемещаются в самые далекие уголки Галактики, отпадает надобность в сложной подпространственной навигации. Заманчиво, правда? Конечно, Вэл решил проверить свою теорию. Но для создания генератора прежде всего требовалось значительное количество весьма дорогого астрия, и он обратился к правительству Ассоциации. Там, понятно, пожелали знать мнение экспертов. Дальше тебе известно – возник скандал.

– Все это любопытно, только к чему столь подробный рассказ? – поинтересовался я.

– А к тому, что после конфликта, Влад Вэл прилетел на Тарг. Ему казалось, что на планете, где астрия много, у него больше шансов найти понимание. И не ошибся. Корпорация «Гром», ознакомившись с его разработками, практически сразу согласилась их финансировать. Пару лет он прожил в Виарре, но полгода назад неожиданно исчез. Я было забеспокоилась, но когда увидела его на одном из правительственных приемов вместе с Коршем, поняла, что он просто переехал в производственную зону корпорации. Видимо, работы близки к завершению. Между прочим, как только он объявился на Тарге, я по долгу службы близко с ним познакомилась. И откровенно скажу, совершенно согласна, что земные эксперты – старые маразматики. Похоже, парень здорово их уел, вот они из зависти и дали правительству отрицательное заключение.

– Тебе-то откуда знать?

– Во-первых, Вэл не скрывал своих идей. И даже мне, математику, понятна справедливость его физической теории. Кстати, именно я порекомендовала корпорации обратить на него внимание. В то время у нас с Коршем была дружба. Во-вторых, ты сам видел воплощение некоторых его идей. Помнишь танец света на приеме в корпорации? Эти эффекты возможны именно благодаря локальному искривлению пространства в малом объеме. И еще… – Рика улыбнулась. – Я сжульничала.

– У тебя всегда были такие задатки. Что же ты украла?

– Маленькую идейку. Развить ее не составило труда. В результате получилось что-то вроде астрий-генератора Вэла в миниатюре, но пространство он искривляет исправно.

– Ты что, собрала его собственноручно?

– Чисто технически, конечно, исполнили другие, но по моим указаниям. Именно благодаря ему «Стриж», корабль, на котором покинули сегодня дворец, невидим для гирорадаров. Это моя тайна, о которой никто не знает.

– Даже те, кто делал этот генератор?

– Они понятия не имели, что я им заказала.

– Что же ты не подарила такое чудесное изобретение флоту?

– Собиралась, но не успела: придумала эту штуку совсем недавно. А сейчас уж точно не буду делиться секретом.

– Ладно, мы отвлеклись. Ты начала, было, про идею, как разобраться с корпорацией, но вдруг вспомнила Влада Вэла…

– Все верно. Я же сказала, что Влад работает в корпорации. А раз так – вполне может знать о новом оружии, если вообще не является его создателем. Между прочим, как это ни парадоксально, он может понятия не иметь, что какое-то его изобретение собираются использовать в качестве оружия. С учеными это случается. Поэтому, проникнув в производственную зону, нам, прежде всего, необходимо его найти и тщательно расспросить. Думаю, удастся вызвать его на откровенность: он ученый и вряд ли поддерживает войну.

– Возможно, но ухо придется держать востро. Всякие ученые бывают. А вообще идея нравится. Дело за малым. – Я усмехнулся. – Тихо проникнуть в секретную зону корпорации, найти Вэла, которого наверняка берегут как зеницу ока, и дальше – по обстановке. Печально, если все-таки окажется, что он про оружие ни сном ни духом. Тогда уж придется самим попотеть.

– Забыл главное, – негромко напомнила Рика. – Независимо от результата хотя бы один из нас должен уцелеть и вернуться ко времени связи с земным лайнером. Даже если ничего не узнаем, необходимо предупредить Землю о подготовленной ее флоту ловушке. А к подходящему дальнему передатчику еще поди пробейся. Вот уж где нас ждут с распростертыми объятиями!

– А твои ребята и Алан на что? Если к сроку не вернемся, пусть этим и займутся. У нас же замечательные подчиненные, госпожа генерал. Справятся. Ты, смотрю, все как в молодости: кроме напарника, другой поддержки не видишь.

– Зачем другая, если напарник – ты?! – улыбнулась Рика. – Эх, тряхнем стариной, генерал. Поработаем, вспомним прыть лейтенантов! А там пусть судьба решит…

Как в давние годы перед сложным заданием, мы взялись за руки и несколько мгновений смотрели друг другу в глаза.

– Что ж, поставим задачу ребятам. – Рика поднялась.

– Ты куда? – спросил я. – Ах да… Отсюда ни с кем не связываешься. Боишься засветить логово.

– Незыблемое правило. Да и они себя раскроют, если ответят на вызов. Так что к ним придется слетать. Составишь компанию?

– А надо? Вполне сама справишься.

– Вот лодырь. Опять спать надумал?

– Не помешало бы впрок, – вздохнул я. – Когда теперь придется – неизвестно. Но, увы. Жизнь диктует иные планы. Подбросишь меня в Виарре по одному адресочку. Там на время и расстанемся: ты в горы, а я по своим делам. Впрочем, теперь они общие.

– Собрался навестить кого-то из своих агентов? – догадалась Рика.

– Ага. Надо же, наконец, одарить тебя нормальным биопередатчиком. А то вновь, как в ночь штурма, придется в себе что-то активизировать или возбуждать. После таких экспериментов голова, знаешь ли, болит. Кроме того, может, у моего агента и еще что интересное раздобудем.

– Что ж, давай, – согласилась Рика. – Побережем твою бедную голову от перегрузок. Собирайся, чего медлить?

– Легко сказать, собирайся. Со вчерашнего дня у меня появилась проблема, грозящая стать вечной. Ни когда в жизни с такой не сталкивался.

– Ты про что?

– Забыла? Про одежду. Только парадным мундиром и располагаю. Ну, разве что еще черным комбинезоном с чужого плеча. Нищета, одним словом, да и только. В Виарре не в чем появиться.

– Если б все проблемы были такими… Идем, что-нибудь придумаем.

– Опять предложишь свое обмундирование? – спросил я, следуя за Рикой в гардеробную.

– И времени терять не стану – один раз ты уже отказался. Кажется, вытачки на груди тебя не устроили… Так что придется поработать. Конечно, классного портного взять негде, но, надеюсь, обойдемся. Скинь халат и становись сюда, – указала она место перед высоким, метра в два, экраном, – сейчас сниму мерку и помоделирую. – Рика устроилась у компьютера и вызвала программу.

Матовая поверхность экрана вдруг стала зеркальной, отразив меня в полный рост. Вдоволь насладившись видом своей обнаженной натуры, поинтересовался:

– Думаешь, я себя голым никогда не видел? Или это и есть мой новый костюм, к которому ты меня хочешь заставить привыкнуть? Знаешь, по-моему, он несколько экстравагантен. Даже генеральский мундир со всеми орденами скромнее. Уж лучше я в нем отправлюсь в Виарру.

– Потерпи, все будет как надо. Свою одежду я обычно моделирую и шью сама. Понятно, фасоны женские. Тебя такие не устроят. Отсюда и задержка: вношу изменения в программу.

– А что, нельзя было наоборот: сначала отладить компьютер и уж потом меня раздевать?

– Ну, извини, извини… Вот, готово. Повернись боком. Так. Теперь спиной. Все, можешь надеть халат и смотреть. Выбирай, что приглянется.

– Куда смотреть-то?

– На экран, понятно. Не на меня же!

Я с недоверием покачал головой, нагнулся за брошенным на пол халатом и обратил внимание, что экран по-прежнему демонстрировал мою голую фигуру в полный рост. Но новый комментарий сделать не успел: программа наконец заработала. Компьютер начал облачать мое изображение в различные наряды. От их обилия зарябило в глазах.

– Медленнее, пожалуйста, – попросил я. – Не успеваю прикинуть.

Через некоторое время, после непродолжительных споров о вкусах, выбор был сделан. Рика отдала команду швейному автомату, и спустя четверть часа я примерял новые в обтяжку брюки, свободного кроя кремовую рубашку в крупную клетку и короткую куртку с воротником-стойкой. Завершив ансамбль модной шляпой, бросил последний взгляд в зеркало и удовлетворенно заметил:

– Сидит, как влитое. И образ хорош! Ни дать, ни взять – молодой бездельник. Смело можно по улицам Виарры шататься. Чем тебя отблагодарить – не знаю…

– Подумай на досуге. – Рика тоже осталась довольна результатом. – А сейчас летим, время дорого. Это тебе рядом. Мне-то в горы – путь не близкий.

III.

В Виарре бурлила ночная жизнь. С беспечным видом я влился в многолюдье ярко освещенных улиц центрального квартала и не спеша шел, разглядывая витрины магазинов, игривую рекламу всякого рода увеселительных заведений, зазывные вывески бесчисленных баров и пивных, со вкусом расцвеченные солидные рестораны. Трех-четырехэтажные здания самой разнообразной архитектуры удивительно дополняли друг друга, создавая ощущение уюта, атмосферу комфорта и праздничности одновременно. В эту теплую ночь было приятно просто так, без спешки идти, слышать доносившуюся со всех сторон музыку, говор и смех прохожих, глазеть по сторонам, видеть танцующих на открытых, утопающих в зелени верандах, и улыбки, улыбки… Ни одного хмурого лица. Какое-то общество радости, да и только. Веселая, богатая планета – Тарг! Ни одного оборванца, попрошайки… Даже неизменного атрибута злачных мест – уличных проституток – не видно. Нет их, что ли? Или гоняют? Все может быть. За порядком здесь следили строго: в этом я смог убедиться быстро. Из распахнутой настежь двери маленького ресторанчика гурьбой высыпало несколько подгулявших молодых парней и девиц. Нестройно горланя, они посреди улицы встали в круг, обнялись и принялись что-то отплясывать. Ноги держали нетвердо, тесный хоровод водило из стороны в сторону, но никто не обращал на них внимания до тех пор, пока они не стали толкать прохожих. Кто-то возмутился, его поддержали. Молодежь прекратила пляску, вступила в пререкания, которые скоро переросли в скандал. Казалось, вот-вот вспыхнет драка: парни уже отодвигали своих дам в тыл. И тут сверху коршуном упал патрульный гравилет с гербом Тарга на борту. Мне ничего не оставалось, как поздравить Рику с тем уважением, которое она привила гражданам к своей службе безопасности. Мельком вспыхнуло воспоминание о ее любви к «безмозглым» и нашей практике на Луне. Что ж, на Тарге Рика явно преуспела! Агенты еще не успели выйти из машины, а страсти уже погасли, воинственной молодежи и след простыл. Гравилет тоже не задержался: взмыл и исчез в ночном небе. Улыбнувшись, я свернул с улицы в сквер, миновал аллею с парочками на скамейках и вышел к пруду. В центре зеркальной водной глади, будто игрушка, мерцая огнями, возвышался ладный теремок. Над его коньком подмигивала и переливалась всеми оттенками зеленого соблазнительная дева с рыбьим хвостом. Чуть ниже узорчатой вязью читалось: «Русалка». Доски плавучего мостка негромко поскрипывали под ногами. Внушительных размеров деревянная дверь подалась неожиданно легко, стоило взяться за ручку. Не успел я шагнуть под ее свод, как оказался подхвачен под руки сразу двумя мифологическими созданиями. Как и подобает русалкам, весьма симпатичные молоденькие зеленовласые особы были обряжены лишь в узкие чешуйчатые полупрозрачные юбки, короткие спереди и длинные сзади, с характерным раздвоением внизу. Приятную, напоминавшую плеск волн, мягкую музыку, сопровождаемую голубыми сполохами, заглушил их звонкий смех: русалки увлекали меня в таинственный сумрак зала.

– Ах вы мои хорошие! – Я обнял обеих за талию, привлек к себе и поочередно поцеловал. – Плывем для начала в бар. Только, чур, не щекотать!

У стойки, не выпуская девушек, потребовал выпивку всей компании. Но они неожиданно запротестовали:

– Нам нельзя, мы обязаны гостей встречать… Здесь свои русалки!

– Вот пусть их и пошлют. А мне приглянулись вы! Бармен, заказ!

Лохматый бармен поставил передо мной только один стакан и вежливо подтвердил, что место моих русалок у входа. В зале достаточно других, не хуже.

– Хочу этих! – уперся я, залпом опустошив стакан. – Повтори и налей им!

– Вам сколько угодно. А им нельзя! – отрезал он.

– Где у вас тут главный водяной… тьфу!.. хозяин?

– Я хозяин.

– Порядок, девочки! – Слегка шлепнув обеих русалок, я облокотился о стойку и поманил его пальцем: – Давай поговорим. Сторгуемся!

– Что ж. – Хозяин указал мне глазами на дверь рядом со стойкой, крикнул кому-то поработать вместо него и негромко бросил русалкам: – А вы пока марш на место!

Тех как ветром сдуло.

Пошатываясь, я дошел до двери, подождал хозяина и последовал за ним. В небольшом кабинете без лишних слов показал ему ладонь, на которой воспроизвел свой личный знак. Он ответил тем же. Обязательная формальность, хоть мы и знали друг друга в лицо: владельцем этого сомнительного заведения был мой агент Дэн Стоев.

– Здесь можно говорить, господин генерал, – отвечая на мой вопросительный взгляд, сказал Дэн. – Прошу, – указал он на кресло.

– А сам чего стоишь? Садись. Мы не в управлении. Я богатый пьяный гуляка и пришел договариваться о девочках. Ну и веди себя сообразно: прикажи подать выпить и закуску пусть прихватят.

– Сделаю. – Он распорядился. – Кстати, при девчонках меня можно называть по имени. Я здесь его не менял.

– Не страдаю провалами памяти, Дэн… О, какое чудо!

Последнее восклицание было адресовано появившейся на пороге с подносом в руках пышногрудой русалке. Сделав бесплодную попытку подняться навстречу, я рухнул обратно в кресло и захохотал:

– Прости, рыбка, плавать малость разучился. Но, лежа на дне, еще многое могу изобразить. Не хочешь проверить?

Девица накрывала на стол и, когда оказалась рядом, я схватил ее и усадил к себе на колени. Она захихикала, даже не пытаясь вырваться.

– Хороши русалки в твоем пруду, водяной. Эта мне тоже нравится.

– Но вы же выбрали других? Или передумали? – осведомился Дэн.

– Ни в коем случае. Такого рода обещания привык сдерживать! – Я разомкнул объятия и легонько столкнул русалку с колен: – Поплавай пока. Двух рыбок уже поймал, третья – перебор. Извини… – И тут же забыл о ней, потянувшись к стакану.

Едва девица удалилась, я кивнул ей вслед и подмигнул Дэну:

– Здорово устроился. Дела, поди, идут неплохо?

– Не жалуюсь. Опять же полезные люди среди завсегдатаев попадаются. Имею в виду – по нашей части. Кого только нет: и агенты службы безопасности, и охранники корпорации…

– Как они между собой?

– Да редко когда пересекаются. А вообще нормально. Большинство знакомы: одну ведь школу Амазонки прошли.

– Какую школу?! – переспросил я.

– Амазонки, – повторил Дэн и пояснил: – Они так прозвали начальницу службы безопасности генерала Афи. Я докладывал – страшная женщина!

– Внешне? При встрече с ней подумал иначе. Ну, возможно, у нас вкусы разные. – Мне не удалось сдержать улыбку.

– Зря смеетесь: внешне действительно – само очарование. Правда, только на экране видел. Лично не знаком, и слава богу. Я про другое: чертовски умна, и профессионал до мозга костей. Мало того, что без нее и службы безопасности на Тарге бы не было. Именно она почти всех наших переловила, когда они пытались в корпорацию внедриться. – Дэн вздохнул. Вдруг, ехидно улыбнувшись, добавил: – Только корпорация не больно благодарной оказалась. Вечером узнал…

– Ладно, к делу, – не ожидая услышать что-то новое, перебил я и сменил тему: – Как Алан? Нормально добрался?

– Порядок. Он здесь. Спит как убитый.

– И пусть. Досталось вчера парню… Говорили о чем-нибудь?

– Очень он устал, почти сразу в постель рухнул. Даже есть отказался. Рассказал в двух словах о перевороте и захвате делегации. Но в Виарре никто об этом ни сном ни духом. Правда, информационные каналы вдруг стали нагнетать военную истерию. Договорились до того, что вы на Землю улетели агрессию готовить…

– Это знаю. А раз Алан не смог, введу тебя в курс дел.

…Когда я закончил, во взгляде Дэна читалось изумление.

– Что, удивлен, почему сам иду в корпорацию? Выхода другого нет. И не будем обсуждать – решение окончательное! Теперь так: с этого момента ты и все наши агенты на Тарге подчинены Алану. Если операция в корпорации провалится, прорветесь к передатчику и свяжетесь с лайнером. Текст, позывные, коды – все дам. И еще. Мне нужны биопередатчик и психограф. У тебя должны быть. Ну, что ты на меня уставился, будто впервые видишь? Приборов нет?

– Есть, – подтвердил Дэн. И после паузы произнес: – Для меня полная неожиданность, что вы и Афи вместе…

– Вот в чем дело?! Извини, не догадался… – усмехнулся я. – Все изменилось. Раньше действительно она была крайне опасна, а теперь, возможно, тебе придется работать с ее ребятами. Ирония судьбы…

Дэн покачал головой:

– Тогда зря вы не захотели слушать, что мне удалось узнать.

– Рассказывай, – насторожился я.

– Ходит ко мне тут один, из «черных». Минувшим вечером, только открылись, заявился. Раненый, рука подвязана. Злой, как черт. Я от Алана уже знал про штурм, решил – оттуда. Но на всякий случай позондировал его психографом. Интересно ведь, о чем он думает. Правда, расшифровывать запись не спешил. Посидел он в зале, выпил больше обычного и со своей подругой наверх. Я, конечно, и там сразу психограф включил. Частоты этого «черного» давно знаю, настроился без проблем. Часа за два до того, как вы пришли, смотрю, сбежала от него русалка и ко мне. Говорит, ни за что не вернусь: он мечется во сне, ругается, орет, грозит убить «проклятую девчонку»… Понятно, она испугалась, приняла на свой счет. Тут уж я медлить не стал, включил синхронный просмотр…

– Дэн, короче можешь?! Выкладывай главное, без предыстории!

– Хорошо… Оказывается, вчера рано утром «черные» здесь, в Виарре, напали на дом Амазонки… простите, генерала Афи. Хотели ее схватить, но неудача: хозяйка отсутствовала. Дома оказалась только ее дочь.

– Дочь?!

– Да. Вы не знали? У Афи есть дочь лет двадцати. Так вот, она оказала бешеное сопротивление, дралась, как львица, и в рукопашной уложила нескольких «черных». Жаль, у нее под рукой не оказалось оружия. Они просто задавили ее числом.

– Это все?

– Нет. Пока девчонку волокли, чтобы посадить под замок, она ухитрилась вырваться, завладеть энергатором и, прежде чем ее вновь схватили, пристрелила двоих. А моего завсегдатая ранила. Вулкан, а не девка! – восторженно заявил Дэн. – Ну, и этот приятель, понятно, бесится: боится остаться без работы – неизвестно, восстановится ли подвижность руки.

– Досадно, что сам до сих пор передвигается. Приятно, когда еще одним негодяем на свете меньше… – Несколько минут я размышлял. Затем приказал: – Разбуди Алана и давай сюда расшифрованную запись психографа. Посмотрим ее вместе.

– Пойдемте лучше в мои апартаменты. Там компьютер настроен.

– Тебе виднее, – поднялся я.

– Хотите посмотреть оригинал записи или обработанный вариант? – спросил Дэн.

– А в чем разница?

– В оригинале некоторые эпизоды повторяются, нет последовательности в событиях, хватает вкраплений посторонних сюжетов. Обычная картина – имеем дело с мыслями…

– Понятно. К связному рассказу во сне твой «черный» специально не готовился, – усмехнулся я.

– Вот я и расставил все по хронологии, убрал лишнее и повторы. Надеюсь, получилось верно. Там трудно перепутать.

– Ну, и показывай, что вышло.

Дэн кивнул и включил воспроизведение.

Нам повезло: алкоголь не успокоил, а лишь взбудоражил нервную систему «черного», не позволял ему глубоко уснуть. Окажись доза больше, напейся он до бесчувствия, прибор оказался бы бессилен: отключилось бы сознание. А сейчас оно упрямо пыталось проанализировать причины досадной оплошности, вновь и вновь прокручивало минувшие события – охранник исключительно остро переживал свою беду. Интенсивная работа мозга порождала сильное биополе, и психограф легко выделял модуляции необходимых спектральных частот. Расшифровка записи не требовала никаких особых ухищрений. Видеообразы воспроизводились четко, без искажений. Временами даже прорывался звук.

Глазами этого негодяя мы видели, как дюжина «черных» внезапно ввалилась в спальню через дверь и распахнутые окна. Застигнутая врасплох молодая девушка и не подумала сдаваться: неуловимо быстро оказавшись на ногах, едва одетая, она завязала отчаянную борьбу. В первый момент нападавшие не приняли всерьез такого противника и жестоко за это поплатились. Двое без затей попытались схватить ее за руки, но тут же упали замертво – в высоком прыжке она поразила их ногами. В ярости от такого отпора остальные бросились на казавшуюся столь легкой добычу, но не тут-то было! Дэн не преувеличил – девчонка билась, как львица. С проворством дикого зверя она ускользала от ударов; не позволяя окружить себя, стремительно перемещалась, мгновенно меняла тактику защиты и нападения. Ее руки и ноги разили без промаха. Третий «черный», обливаясь кровью, с неестественно вывернутой головой рухнул поперек кровати.

– Блестяще! – раздался восторженный возглас Алана. Сжав кулаки, с горящими глазами, он сейчас весь был в этой схватке.

– Тише, – одернул его Дэн, но Алан лишь досадливо отмахнулся.

Я полностью разделял его эмоции. На девушку невозможно было смотреть без восхищения. Она по всем статьям переигрывала верзил-охранников. Именно переигрывала! Действовала расчетливо, с выдумкой. Без подготовки наносила страшные коварные удары. Ее движения отличались чистотой линий и завершенностью. Гибкая фигура завораживала грациозной красотой. Разметавшиеся волосы мешали разглядеть черты лица. Но удивительно! Я видел перед собой Рику: все было ее, вплоть до характерного почерка борьбы. «Этот выпад отрабатывали с ней еще в Академии; удар в прыжке с переворотом – любимый прием, а вот такой, обводящий защиту, придумал я!..».

Внезапно, изображение девушки приблизилось: видимо, наш «черный» пошел в атаку. Крупным планом мелькнуло лицо. Но и мгновения хватило, чтобы уловить ее сходство с матерью.

«Почему Рика о ней не рассказывала? Интересно, кто отец?..».

Тут что-то случилось с записью: изображение расплылось, покрылось цветными пятнами и пропало.

Я понял, в чем дело. Но Алан опередил, злорадно прокомментировал:

– Здорово она его! – И спросил: – Интересно, надолго выключила? Ты же видел, Дэн.

– Минуты на три, к сожалению. Сейчас пущу продолжение.

– Как ее зовут? – пользуясь паузой, спросил я.

– Николь, – ответил Дэн. – Ага, нашел. Наш приятель очухался, смотрим дальше.

Схватка продолжалась. Уже четверо «черных» недвижно лежали в разных местах спальни, но Николь никак не удавалось пробиться к выходу. Все-таки слишком неравны были силы. Она явно устала, а к нападавшим подошло подкрепление.

– Смотрите, «черный», которого мы взяли на «Осе»! – указал мне Алан на одного из двоих прибывших.

Действительно, это был Халид. С порога оценив обстановку, он отдал какое-то приказание. Охранники тут же сменили тактику: двинулись на Николь цепочкой. Она дважды бросалась в атаку, пытаясь прорвать их строй. Однако тщетно. Сил не хватало, приходилось отступать. В оборонительной позиции Николь медленно пятилась под нажимом «черных», пока не уперлась в стену. Здесь, сжавшись подобно пружине, она приготовилась дать последний бой… И в этот момент Халид и кто-то из охранников сорвали на нее со стены огромный гобелен. Николь забарахталась под тяжелой тканью. Сопротивление было сломлено…

В записи вновь наступила пауза. Затем пошел яркий заключительный эпизод.

Через пару минут двое «черных» уже волокли ее куда-то по лестнице, крепко схватив под мышки. Руки Николь были скованы за спиной наручниками, и охранники совершенно потеряли бдительность. Чего, казалось бы, опасаться?.. Дальнейшее произошло столь стремительно, что никто и глазом не успел моргнуть. На тесной площадке Николь неожиданно повисла на руках «черных» и резко ударила их пятками под коленные чашки. Охранники взвыли от боли и непроизвольно ослабили хватку. Резким движением девушка вырвалась, упала на спину и ловко сбила обоих с ног. Затем, изогнувшись, мгновенно перевела руки вперед и выхватила из кобуры одного из поверженных энергатор. Два выстрела, и с этими покончено! Николь бросилась вниз по лестнице, и тут счастье ей изменило – нос к носу столкнулась с затаившимся за углом в ожидании нашим «черным». Он перехватил ее скованные руки и попытался выбить энергатор. Завязалась борьба. Эта схватка отняла у девушки драгоценные секунды и последние силы. И все-таки она сумела выстрелить, однако неудачно: луч угодил охраннику лишь в предплечье. Большего сделать Николь не смогла – навалились подоспевшие «черные». Обезоружили, скрутили…

Изображение потеряло четкость, но мы узнали появившегося Халида. Донеслись его команды:

– Девчонку наверх! Навести в доме порядок и по местам! – Его лицо приблизилось. – Хорошо сработал, Лесли, молодец. Не волнуйся, сейчас отправим тебя к врачу. Эй, раненого в гравилет!..

Запись прервалась.

– Все, – сказал Дэн. – Дальнейшего этот негодяй не мог видеть: потерял от боли сознание.

– Печально, что этот Лесли не сдох!.. – разделил Алан мое недавнее сожаление.

– Смотрю, ты окончательно проснулся, – заметил я. – А перед просмотром-то как зевал!

– Этот сутенер во всем виноват, – указал он на Дэна. – Растолкал, как безденежного клиента, только что ногами не бил. Похоже, большая практика. Ничего не объяснил. «Скорей, скорей!» Будто в его притоне пожар. Даже умыться не дал…

– Разбудишь тебя иначе, – засмеялся Дэн. – На другое ты просто не реагировал.

– Припомню я тебе, – пообещал Алан.

– Самое время испугаться, – напомнил я Дэну. – Он же теперь начальство! – И, сменив тон, сказал Алану: – Мы тут, пока ты спал, поговорили. Теперь повторю для тебя.

Я изложил молодому лейтенанту наш с Рикой план. Обоим агентам продиктовал шифрованный текст послания и параметры связи с земным лайнером. В завершение акцентировал:

– Если мы с Афи не явимся к оговоренному сроку, действовать без промедления. Любой, повторяю, любой ценой пробиться к передатчику и довести информацию до Земли. Вас более шестидесяти человек, сил вполне достаточно. Командует операцией лейтенант Фогг, заместителем назначаю тебя, Дэн. Вопросы?

– Что делать потом? – спросил Алан.

Так далеко я не заглядывал. Пожал плечами:

– Многого хочешь! Думаешь, раз генерал – обязан дать исчерпывающие инструкции? Полагаю, вам будет необходимо на время затаиться, ждать приказов с Земли. В сообщении я требую ни в коем случае не пускать в дело войска, а развернуть интенсивную агентурную работу. Наши люди обязательно вас разыщут…

Кроме того, надеюсь, рано или поздно мы с Марикой вернемся из этой чертовой корпорации… Хотя бы кто-то один… Ну а уж если нет, старшим остаешься ты. Вот и действуй по обстановке.

– Возвращайтесь, господин генерал, – негромко сказал Алан. – Когда я учился, курсанты называли вас Непобедимым…

– Кто только мне этот ярлык приклеил? – усмехнулся я. – Расспросил бы отца. Уж он бы поведал о моей непобедимости. Ему ль не знать, сколько в свое время дров я наломал?! Начал работать с ним еще практикантом… Где сейчас Альбин, кстати? Стыдно, потерял из виду. Еще после «Осы» хотел у тебя поинтересоваться.

– После отставки поселился с матерью на Салге. Живут с семьей моей сестры. Помогают внуков воспитывать.

– Неужто генерал совсем отошел от дел?

– В общем, да. Правда, по заказу Академии Службы последние полгода разрабатывает какой-то учебный курс. Между прочим, от него я о вас многое знаю.

– И что? Тоже называет Непобедимым?

– Прямо – нет. А по рассказам – получается.

– Ладно, бог даст – увидимся. Уж расспрошу, с чего это он меня розовой краской… Знал бы ты, сколько мы с ним цапались! – подвел я черту воспоминаниям. – Поговорим теперь о насущном. Ты понял, кто эта девушка? Мы ж тебе не объяснили…

– Догадаться не трудно – дочь генерала Афи. Она на нее похожа.

– Верно. И нам, ребята, необходимо ее отбить. Нельзя оставлять корпорации такую заложницу.

– Когда начнем? – спросил Алан. – До рассвета еще часа два.

Я взглянул на часы. «Черные» уже почти сутки сидели в доме. Ждать им, поди, надоело, разморило. К тому же никакой уверенности, что Рика объявится, у них не было. Ведь она вполне могла накануне погибнуть, если, узнав про штурм, все-таки проникла во дворец. Никто не знал, что часть защитников спаслась: все корабли и десант нападавших были уничтожены, а на месте дворца остались одни развалины. И эта засада скорее всего была лишь вполне разумной необходимой подстраховкой. Боялась все-таки корпорация Рику!

– Прямо сейчас, – ответил я. – Нападения «черные» не опасаются: кому известно про засаду? Вот и возьмем всю компанию тепленькой. Дэн, знаешь, где дом Афи?

– Конечно.

– Собирайтесь, ребята.

IV.

Квартал, в котором жила Рика, в этот предутренний час крепко спал. Две цепочки фонарей отмечали прямую, как стрела, улицу. Их свет выхватывал из темноты густой высокий кустарник живых изгородей. В некоторых местах неверными бликами ложился на стены строений. Но большинство домов утопало в тени буйной растительности окрест лежащих садов. Лишь на лужайках и крышах разноцветьем мерцали маячки посадочных площадок гравилетов.

– Это здесь, – указал Дэн на переливающийся желто-зеленый огонек.

Нечего было и думать проникнуть в дом тихо: «черные» наверняка основательно подготовились и через приборы ночного видения внимательно наблюдали за всем, что происходило вокруг. Поэтому мы решили не таиться.

– Сажай машину, – приказал я.

Дэн включил прожекторы и опустился возле самого крыльца. Я распахнул дверцу, буквально вывалился наружу, безуспешно попытался подняться, но, махнув рукой, уселся на траве и хриплым малоприятным голосом затянул нечто не особенно пристойное. Что, черт возьми, за ночка сегодня? Вот уже второй раз приходится прикидываться пьяным!..

Следом за мной из гравилета, пошатываясь, выбрались мои друзья. Алан бесцеремонно пнул меня в бок:

– Чего расселся? Раз пригласил, веди в дом.

– Так нас и ждут, – сказал Дэн. – Спит, поди, твоя подруга. И по полной программе выдаст, если раз будим. Хоть бы сообщил ей заранее…

– Не… Какой же тогда сюрприз? Она у меня хорошая. Отлично погуляем. С дочкой ее познакомлю. Хоть куда девчонка!.. Тебе, – я ткнул пальцем Алана, – понравится. В твоем вкусе, точно! – Пробормотав еще несколько бессвязных фраз, громко позвал: – Дорогая, это я! Открывай!

Не дождавшись ответа, возмутился:

– Во, стерва! Делает вид, что не слышит. Мы летели, летели… Думал, обрадую. И вот тебе на!.. Открывай, говорю! Мне тут холодно. И ребятам тоже!..

В ответ безмолвие. Меня взорвало:

– Ну, все! Раз так меня перед друзьями выставляешь, сейчас тебе устрою! Значит, спишь?! Ничего, проснешься! Помогите-ка ребята! – Я поднялся, ухватился за перила и с трудом одолел пару ступенек. Перед следующими тремя остановился перевести дух и зло крикнул приятелям: – Чего встали? Не видите, человек устал?

Те подхватили меня под руки и заволокли на крыльцо. Здесь я дал полный выход эмоциям: изрытая потоки ругательств, принялся что было сил колотить в дверь.

Алан подзадоривал:

– Больно ты ей нужен. Шляешься по ночам неизвестно где. Поди, уж другого под бочок пустила!

– Пусть только попробует! Сейчас выломаю эту чертову дверь, всех убью!

Шум мы подняли неимоверный. Эхо разносило голоса и грохот по всей округе. У соседей залаяла собака, в одном из окон мелькнул свет.

– Вы как хотите, – медленно, заплетающимся языком начал Дэн, – а я, пожалуй, пойду. Здесь нас не любят.

– Ну и проваливай! – агрессивно ответил Алан. – Скажи уж – струсил, боишься, фараонов позовут. А я останусь – за друга обидно. Все они, бабы, такие! Любовь, любовь… А чуть лишнее принял – на порог не пустят! Слушай, – положил он мне руку на плечо. – Надо ее как следует проучить!

– Надо, – согласился я.

– Только быстро. Не то вправду она или какой-нибудь дурак фараонов вызовет…

– Ну и пусть! Мы им!..

– Подожди, идея!

– Пошли отсюда, ребята! – вновь подал голос Дэн. – Может, и дома никого нет.

– Где ж ей ночью быть?! – злобно вскричал я. – А если куда отправилась, тем более надо влезть в дом. Подождем и, когда явится, спросим. Да! Еще ведь дочка. Она-то где?! – И спросил Алана: – Какая у тебя идея?

– Подожжем дом. Сразу все выясним.

– Отличная мысль. Так и сделаем! – радостно поддержал я, выламывая кусок перил. – Идем, выбьем парочку окон и накидаем какой-нибудь горючей пакости. Вот потеха будет! Эй, подруга! Последний раз прошу. Открывай или поджарим!

Наш спектакль удался на славу. Понятно, «черным» совсем не на руку было обнаруживать себя, но перспектива оказаться погорельцами прельщала еще меньше. С разбушевавшимися неизвестными пьяницами просто необходимо было срочно покончить, но не станешь же стрелять: увидят вспышки соседи – плакало инкогнито. Чего доброго, действительно вызовут службу безопасности… Оставался единственный выход: впустить подгулявшую компанию в дом и разобраться с ней внутри. Так они и решили поступить. Чего опасаться? Кем бы ни оказались незваные гости, их всего трое… Из-за двери донесся едва различимый шорох.

– Приготовились! – по биосвязи мысленно приказал я ребятам, А вслух громогласно заявил: – Больше не ждем! Пошли подпалим это чертово гнездо!..

В тот же миг на крыльцо упала полоска света: дверь неторопливо отъезжала, открывая вход. Взору открылась часть роскошной, ярко освещенной прихожей.

– Ну, что говорил! Пустит, куда денется! – Я захохотал. – Бабу всегда на испуг взять можно.

– Не встречает. Верно, обиделась, – заметил Дэн.

– Ничего, увидимся – помиримся. Пошли! Роли были распределены, каждый знал свою задачу.

Первым в помещение ворвался Алан. Одним прыжком он оказался в центре прихожей, на мгновение замер, метнул обеими руками кинжалы и тут же отскочил за уступ стены. Послышались хрипы и звук падающих тел. В то место, где он только что находился, ударило несколько лучей. Разведка состоялась – «черные» не выдержали, раскрылись. Мы с Дэном немедленно бросились следом, ушли в перекат и, стреляя в четыре руки, положили засветившихся охранников.

– Шестеро! – констатировал Алан, извлекая из трупов свои кинжалы. – Чисто сработано, тихо.

– Что за фокусы? – сердито осведомился я, указывая на окровавленные клинки. – Другого оружия нет?

– Есть… – Он замялся. – Проверил, не утратил ли сноровку…

Мне очень хотелось крепко обложить этого любителя цирковых эффектов, но сдержался. Лишь проворчал:

– Нашел время! – Закрыл входную дверь, погасил свет и приказал: – Теперь в дом.

Разговор проходил беззвучно, посредством биопередатчиков.

Адаптировав зрение к темноте, я приоткрыл дверь в неосвещенный холл, скользнул за порог, прижался к стене и замер. Следом тенью мелькнули Дэн и Алан. Слабые отблески уличных фонарей едва проникали сквозь плотно зашторенные окна. В их неверном свете мой взгляд обежал обстановку комнаты. Никого. Похоже, все находившиеся до этого здесь «черные» отправились встречать пьяниц…

Внезапно ухо уловило едва различимый звук шагов. Мы затаились. Из коридора крадучись вошли трое охранников с оружием наготове и направились прямо к прихожей.

– Почуяли неладное! – Алан вскинул энергатор. Но я перехватил его руку:

– Не спеши. Рано привлекать вспышками других. Возьмешь первого живым. – И приказал Дэну: – Остальные твои. В кинжалы!

– Сделаю…

«Черные» почти добрались до двери. Вдруг двое из них будто споткнулись и, даже не охнув, упали. Их предводитель обернулся, но тут же застыл как вкопанный, ощутив на горле холодную сталь кинжала Алана.

– Где девушка? – тихо спросил я, приблизившись.

– В мансарде, – опасаясь пошевелиться, ответил он.

– Кто охраняет?

– Никто. Она связана и спит.

– Снотворное?

– Да.

– Сколько вас?

– Семнадцать.

– Кто командует?

– Капитан…

– Имя?!

– Халид.

– Куда должны доставить Афи после того, как схватите?

– Никуда… – Охранник облизал вдруг пересохшие губы.

– Ну! – поторопил его Алан.

– Скажу, скажу… У нас приказ ликвидировать ее… Инсценировать самоубийство здесь, в доме…

– Кто приказал?

– Капитан.

– Понятно. Ему кто?

– Не знаю…

– Господин генерал, у него скорее всего включен переговорник! – мысленно предупредил меня Алан. – Нас могут слышать!

– Очень надеюсь. Особенно обрадуюсь, если сам Халид: он узнает меня по голосу. Не придется разыскивать всю его нечисть по дому – выманим сюда и прикончим разом. Дэн, спрячься! Когда будет полный сбор, атакуешь с тылу.

– Понял, – ответил тот и исчез.

– А ты передай-ка мне этого болтуна, – я перехватил у Алана охранника, – и за дело! Пока мы тут толкуем, давай через каминный дымоход на крышу и в мансарду. Береги девушку. – Заметив, что молодой человек не в восторге от моего приказа, поторопил: – Шевелись!

– Нашли трубочиста… – буркнул Алан, направляясь к камину.

Когда он скрылся, я вновь обратился к «черному»:

– Где в доме ваши люди?

– Часть находилась здесь. Другая – в гостиной на втором этаже. Там отдыхают и ведут наблюдение за округой, – с готовностью ответил «черный».

– А Халид? – спросил я, несколько ослабив хватку и, одновременно открывая у себя за спиной дверь в прихожую.

– Капитан… – начал было он, но вдруг рывком освободился и отпрыгнул в сторону.

Мы с Аланом не ошиблись: у него постоянно действовала связь со своими. Вдруг зажегся свет и в холл стремительно ворвались несколько «черных», направив на меня стволы энергаторов. Последним вошел Халид.

– Вы меня искали, господин генерал? – раздался его насмешливый голос. – Вот я!

Похоже, этот малый раздумал подстерегать Рику. Решил схватить меня, резонно полагая, что мне известно место ее пребывания.

«Так ты меня и взял!».

– Рад встрече, – вежливо молвил я и неуловимым движением метнул заранее зажатую в руке светотермическую гранату. Тотчас перекатился через спину в прихожую и укрылся за дверным косяком.

Одновременно со мной бросил гранату и Дэн.

Два ослепительных бесшумных взрыва слились в один. Все, чего коснулся их кошмарный свет, вспыхнуло. В контурах тени заполыхали пол и обстановка прихожей. Донеслись краткие жуткие вопли сгорающих заживо охранников. Отвратительно пахнуло паленым…

– Господин генерал, вы как?! – крикнул Дэн.

– Порядок. – Я вскочил на ноги, .задержал дыхание, в несколько прыжков пересек охваченный пламенем холл и оказался рядом с ним в коридоре. – Жарко, черт возьми! Все-таки подожгли Рике дом! Найди и задействуй систему пожаротушения! Автоматика, видимо, повреждена взрывами…

– Сейчас! – Дэн сдвинул небольшую панель на стене и нажал несколько скрытых за ней кнопок.

Из открывшихся в потолке отверстий в холл и прихожую ударили тугие струи пены. Раздалось громкое шипение, помещение заволокло паром.

– Слава богу, с огнем справились, – перевел я дух и вызвал Алана: – Ты добрался до мансарды?

– Только что, но девушки здесь нет, – донес его ответ биопередатчик. – Обманул, сволочь, охранник!

– Просто не предал интересы своих, – возразил я. – Ничего, теперь никто не помешает найти Николь.

Перероем весь дом. Осмотри второй этаж. Мы займемся первым и подвалом.

– Алан! – неожиданно вмешался Дэн. – Что, даже следов ее пребывания не видно?

– Поди пойми! Постель заправлена, но смята. Дверь нараспашку…

Дэн непечатно выругался, затем почти заорал:

– Он утащил ее! Догони!.. – И, обернувшись, коротко бросил мне: – Скорее наверх! Вы – по главной лестнице, а я со стороны заднего крыльца! С девчонкой на руках ему так быстро не уйти: прошло слишком мало времени. Перехватим!

Я и глазом не успел моргнуть, как он скрылся в глубине коридора. Мне оставалось лишь подчиниться столь внезапному приказу. Уже у лестницы недоуменно спросил его через биопередатчик:

– Ты о ком?!

– О Халиде! В последнее мгновение перед взрывом видел, что он метнулся к боковой двери… Думал, не спасся… ан, нет!..

Без лишних слов я будто на крыльях ринулся на второй этаж и ворвался в темную гостиную. В дальней ее части глаза различили какое-то движение. Сервисная автоматика здесь действовала и, повинуясь моему голосовому приказу, включила общее освещение. Еще немного, и вся бы наша операция по освобождению Николь провалилась! Дэн ошибся: капитан «черных» и не думал спускаться вниз. Зажав под мышкой пытавшуюся вырваться девушку, Халид тащил ее к выходу на открытую веранду, где угадывался контур маленького двухместного гравилета. Бесспорно, это был ловкий, отважный человек. Оставалось только сожалеть, что он служит корпорации. Одно то, как ему удалось уйти от взрывов светотермических гранат, вызывало восхищение. И ведь не сбежал после этого: раненый, опаленный, выполнял свой долг до конца!

Едва вспыхнул свет, Халид с завидной быстротой загородился девушкой и приставил к ее голове энергатор. С видимым усилием разжал разбитые опухшие губы, но сильный голос прозвучал повелительно-спокойно:

– Бросьте оружие, генерал, и откройте дверь на веранду. Мне не тягаться с вами в рукопашной и точности стрельбы, но сейчас до этого не дойдет. Ваше малейшее лишнее движение – и она мертва. Если хотите сохранить девчонке жизнь, дайте нам беспрепятственно улететь. Взвесьте, выбора нет!

Николь все еще была подавлена действием снотворного, руки ее оставались скованными за спиной. Однако она сделала попытку вырваться. Бесполезно: Халид держал крепко.

– Не бойтесь за меня! – крикнула девушка. – Стреляйте! Он и его люди хотят убить мою мать!

Конечно, я не собирался выполнять требования «черного». Быстро просчитывал различные варианты действий, но отвергал один за другим: любой из них оставлял охраннику шанс выстрелить. А такой риск был неприемлем…

– Ну, как? – поторопил меня Халид.

Я не успел ответить. В гостиную, прижимая к груди левой рукой с энергатором окровавленную правую, не спеша вошел перемазанный сажей Алан и встал в нескольких шагах от меня.

– Отпусти девушку и уйдешь живым, – негромко сказал он Халиду. – Уверен, господин генерал позволит.

– Даю слово! – подтвердил я и сейчас же мысленно спросил молодого лейтенанта: – Что задумал? Стрелял бы из-за двери!

– Неудобно, Николь мешает. «Черный» – молодец: знал, как встать.

– А сейчас?

– Порядок. Она не пострадает.

Наш диалог прервал Халид:

– Мне ваше слово, генерал, что рыбе зонтик! Или ухожу с ней, или погибнем оба. Я слежу внимательно: шевельните только стволами. Слышишь, чумазый? Это и к тебе относится. Еще вот нервы у меня сдать могут. Так что советую быстрей соглашаться. Шансов отбить девчонку живой у вас никаких!

– Это тебе так кажется, – возразил Алан, пристально глядя в глаза «черному». Его зажатый в левой руке энергатор был направлен в сторону. Помедлив, он добавил: – Похоже, не слишком дорого ты ценишь свою шкуру. – И вдруг, даже не шелохнувшись, выстрелил.

В первый момент я оторопел: зачем?! Ведь луч ударил в стену! Но в следующий миг понял, что за всю свою богатую самыми невероятными приключениями жизнь не встречал столь выдающегося стрелка и не видел ничего отдаленно напоминающего этот выстрел. Легко и непринужденно Алан сделал то, что в моем понимании было за пределом возможного и, понятно, даже не могло прийти в голову. Стену, в которую он выстрелил, покрывала замечательная мозаика с вкрапленными тут и там небольшими зеркальными фрагментами. Направленный верной рукой луч отразился от одного из них, попал точно в ствол энергатора Халида, привел оружие в негодность, выбил его из руки «черного» и в довершение поразил его самого в плечо! Охранник вскрикнул от боли и выпустил Николь. В ту же секунду Алан был рядом, оттолкнул девушку и сбил его с ног. Я, было, поспешил на помощь: Халид пытался сопротивляться. Но лейтенант без труда управился сам. Он перевернул противника лицом вниз, оседлал, завернул руку за спину и сильно нажал ему на простреленное плечо. «Черный» взвыл.

– Это тебе не с девушкой безоружной воевать, собака! – зло заметил Алан. – Ну-ка, отвечай, кто отдал приказ на засаду в доме?

Халид молчал.

– Не хочешь говорить? Зря. Это твой последний шанс выжить. Буду давить на плечо, пока не скажешь или не сдохнешь. – Он тут же осуществил свою угрозу.

– Не могу… Отпусти, – взмолился Халид. – Скажу…

– Кто?!

– Министр Кузин…

– Как он связан с корпорацией? – спросил я, усаживая Николь на стоявший рядом диван.

– У него нет официальной должности, но после президента Корша – второе лицо…

– Ладно, пока хватит. Вставай, – приказал я. – Возьмем тебя с собой и побеседуем в другой обстановке. Разговор может получиться интересным.

И вот здесь мы недооценили противника, расслабились раньше времени. Едва поднявшись, Халид – раненный! – вдруг ловко опрокинул Алана, крепко приложил меня ногой и метнулся к двери. Шутя сокрушив эту преграду, он в два прыжка пересек веранду и, перемахнув ограждение, спрыгнул в сад. Преследовать его в ночи было бесполезно.

– Молодец парень! – Восхищение побороло во мне досаду. Я подмигнул потиравшему ушибленный бок Алану: – Даст Бог, сквитаетесь.

Мы поспешили к Николь. Ее била нервная дрожь.

– Кто вы? – с трудом вымолвила она. – Я вас не знаю…

– Успокойся. – Я погладил ее по голове. – Мы друзья твоей мамы.

– А… – Николь попыталась улыбнуться. Но силы оставили ее, и она потеряла сознание.

– Уходим, – сказал я.

Алан кивнул, укутал девушку пледом и бережно взял на руки.

* * *

Пару часов спустя Николь мирно спала в тайном убежище на побережье. А я завтракал и рассказывал Рике о недавней схватке. Когда замолчал, она прикрыла ладонью глаза:

– Ужасно. Я, верно, плохая мать. Должна была это предвидеть!..

– Чего уж теперь? – Я поднялся из-за стола. – Слава Богу, все позади. Пойдем немного поспим. Сегодня предстоит большая работа.

– Да, – рассеянно согласилась Рика, думая о своем. Уже в постели она вдруг порывисто обняла меня и крепко прижалась щекой к груди. Я ощутил влагу слез.

– Успокойся. Все живы, здоровы…

Рика подняла заплаканное лицо и вдруг улыбнулась:

– Глупый ты, глупый. Так ничего и не понял…

– Ты о чем?

– Потом расскажу. – Она сменила тему: – Получила сообщение от Егора. Как думаешь, где корпорация содержит пленников?

– Не хочу гадать, устал. Выкладывай.

– В собственной резиденции.

– Место подходящее. Непросто их оттуда вынуть… Ладно, давай отдохнем. Глядишь, что придумаем…

V.

Далеко позади осталось наше тайное убежище. В очередной раз положив гравилет на новый курс, я обернулся к Рике:

– Начинай. Думаю, можно.

Она склонилась к пульту связи и набрала шифр.

Я отодвинулся, так чтобы не разглядели с экрана.

Некоторое время вызов оставался без ответа, и Рика уже собиралась послать повторный, как вдруг экран ожил.

– Да. Здесь Кузин! Это ты?!

Я подмигнул Рике: мол, похоже, не ошиблись, действуй! В голосе министра промышленности и экономики четко прозвучали ноты изумления, которые он тут же постарался подавить.

– Что случилось? – теперь невозмутимо продолжал Кузин. – Почему вызываешь на экстренной волне?

– Есть причина, Антон. Надо встретиться, причем срочно! – эмоционально проговорила Рика.

– Впервые вижу твое волнение, Марика! Успокойся, пожалуйста. Во-первых, здравствуй.

– Извини, здравствуй. Не сочти невежей, но дело не терпит отлагательств.

– Да я не против, прилетай. Но хоть намекни, что случилось?

– Не сейчас. Ты где?

– Где мне быть? У себя дома в Виарре. Буду ждать.

– До встречи. – Рика отключила экран и обратилась ко мне: – Порядок. Курс на Виарру.

И часа не прошло, как наш гравилет приземлился в фешенебельном квартале Виарры на лужайке перед аккуратным особнячком Кузина. Его внешний тщательно ухоженный облик разительно контрастировал с тем невзрачным видом хозяина, к которому я успел привыкнуть. Правда, кто знает, как Кузин выглядит дома: навстречу-то он не вышел… Следуя своим адъютантским обязанностям, я спрыгнул на траву, обежал машину, ловким движением расправил сидевший на мне как влитой щегольский лейтенантский мундир, сдвинул дверцу и, приложив руку к козырьку, замер. Едва улыбнувшись, Рика вышла из гравилета и направилась к особняку. Я сопровождал ее в двух шагах позади.

Нас ожидали. Двое охранников вытянулись у порога, а третий, печатая шаг, приблизился и приветствовал госпожу генерала.

– Вольно, – произнесла Рика и спросила: – Министр у себя?

– Так точно. Ожидает вас в кабинете. Позволите проводить?

– Не надо.

Мы вошли в дом.

– Внешнюю охрану несут мои агенты, – донеслась адресованная мне мысленная фраза Рики. – Интересно, с кем столкнемся внутри?

– Сейчас узнаем, – точно так же отозвался я.

Хорошая штука биопередатчик! Особенно на Тарге: говори о чем угодно, и никаких опасений, что подслушают.

Миновав просторный светлый холл, мы оказались в приемной, где нас любезно приветствовал секретарь.

– Подождешь здесь, – голосом приказала мне Рика и скрылась за дверью кабинета.

Я устроился на диване и равнодушно стал изучать убранство приемной. Видимо, для своих лет мне действительно удалось неплохо сохраниться: секретарь предложил молодому человеку чашку кофе. Но я вежливо отказался: кто знает, подмешает какою-нибудь гадость! Мое внимание сосредоточилось на встрече Рики и Кузина. Благодаря биопередатчику я сейчас незримо присутствовал в кабинете.

Едва Рика переступила порог, из-за рабочего стола поднялся министр и пошел навстречу. Дома он оказался еще более блеклым и невзрачным: старая бархатная куртка с поясом, под стать ей мятые брюки. Этот человек, похоже, был совершенно безразличен к своей внешности.

– Еще раз здравствуй, Марика! – Он взял ее за руку. – Прошу.

Рика села в предложенное кресло рядом со столиком, на котором красовалось блюдо с горой превосходных фруктов. Но, так же как я от кофе, поблагодарив, Рика отказалась от угощения.

– Так чему обязан столь неожиданным визитом? – поинтересовался Кузин, устроившись напротив.

Рика не спешила с ответом. Извлекла из нагрудного кармана зеркальце и, глядя в него, дотронулась кончиком мизинца до уголка глаза, поправляя косметику. Как бы невзначай спросила по-русски:

– Ты что, вчера на приеме в корпорации малость перебрал? – Кроме этой фразы, моя подруга не знала ни единого русского слова. Зазубрила ее под моим руководством специально для предварительного натиска. Простенькая наша выдумка себя оправдала – Кузин растерянно захлопал глазами:

– Прости, не расслышал.

Рика повторила.

– Не понимаю, – пожал плечами министр. – С чего вдруг ты заговорила на какой-то тарабарщине?

– Странно, – уже на интерлинге произнесла Рика. – Не понимаешь родного языка. Ты же русский!

– Да вот, стыдно. Забыл язык предков…

– Но не до такой же степени, чтоб даже его не узнать! Принять за неизвестную тарабарщину! Еще понятно, если б ты никогда не жил в окружении соплеменников. Но в твоей биографии сказано, что ты вырос в русской колонии на Злате. Даже имя планеты, по-моему, русское…

– Ты зачем явилась? Уточнять мое происхождение?! – взвился Кузин. – Мало ли про кого на Тарге что сказано!

– Вообще-то интересно выяснить, кто ты на самом деле и почему присвоил чужую биографию. Ну ладно. Возможно, займусь на досуге, – невозмутимо сказала Рика. – А сейчас вернемся к моему вопросу. Раз по-русски не понимаешь, так и быть, переведу: ты что, вчера на приеме в корпорации выпил лишнее?

– Тебе какое дело?! – Кузин был вне себя. – Какой-то дурацкий допрос! У тебя с головой сегодня все в порядке? Откуда ты вообще знаешь, что я там был? Тебя среди приглашенных не заметил. Шпионишь?

– Шпионю, – согласилась Рика. – Служба такая. И знаю, что ты довольно рано ушел с банкета. Вот и интересуюсь: почему?

– Захотел и ушел. Устал, напился – какая разница. Не стану отвечать на идиотские вопросы.

Рика пристально посмотрела в глаза Кузину. Улыбнулась, выдерживая паузу, чтобы обратиться ко мне:

– Вет, внимание! Блефую.

– Готов! – откликнулся я, сдвигая предохранитель энергатора, извлеченного незаметно для секретаря. Другой рукой как бы невзначай накрыл рукоять кинжала. – Начинай.

Сейчас, глядя на меня, любой сторонний наблюдатель увидел бы скучающего адъютанта, который в ожидании начальства просиживает диван и вот-вот готов впасть в дрему. Иллюзия! Предельно собранный, я внимательно следил за происходящим в кабинете и одновременно не спускал глаз с секретаря и двери в приемную. Был способен мгновенно, подобно сжатой пружине, распрямиться в сокрушительном ударе. Если мы правильно рассчитали, такой момент близился.

– Теперь на любые вопросы ответишь, – не переставая улыбаться, заявила Рика Кузину. – Песенка твоя спета…

– Как прикажешь понимать? – перебил он. Но она не обратила внимания, продолжала:

– И не только твоя. Всей корпорации. Ваша затея с переворотом рухнула. Пару часов назад Дробуш полностью разгромил купленную вами четвертую эскадру и сейчас ведет флот к Таргу, чтобы основательно разобраться с проклятым осиным гнездом в пустыне Ригон. Наконец-то узнаем, чем вы там занимаетесь. Правда, будь моя воля, я бы и выяснять не стала. Расстреляла бы с орбиты, и все. Хотя бы в отместку за тех людей, которых вы погубили в правительственном дворце. Ничего, может, мне еще удастся уговорить адмирала так и сделать!

Блеклое лицо Кузина стало вдруг необычайно выразительным. Постная мина исчезла, сменившись яростным отчаянием. Щеки побагровели, широко раскрытые глаза лучили бессильную злобу. Он собирался что-то сказать, но дыхание перехватывало, и вместо слов изо рта вырывались хрипы. Наконец он выдавил:

– Как… как Дробуш узнал?.. Мы сделали все…

– А я на что? – усмехнулась Рика. – Да и генерал Ник, прямо скажу, не подарок. Нельзя начинать столь ответственное дело, когда такие люди без присмотра. Мы же суперагенты Службы космической безопасности. С нами шутки плохи – и не таких заговорщиков видали!

– Мы надеялись, вы погибли во дворце… Там одни развалины… Но даже если не так, все равно не могли прорваться к Дробушу. Наши стерегли все подходы…

– Плохо стерегли. Как видишь, прорвались. Да и с чего вы взяли, что мы под развалинами дворца? Наивная какая-то надежда. Мы же с Ником ничего не знали о штурме и после побега из резиденции отправились в совершенно другое место. Прямо скажу, очень приятно провели время: нас связывает давняя дружба. Ладно, будет еще время поговорить. – Рика поднялась. – Господин Кузин, или как тебя там, ты изобличен, арестован и отправишься сейчас со мной.

Повинуясь ее повелительному тону, министр привстал, но вдруг вновь опустился в кресло. Тень догадки мелькнула на его лице. В следующее мгновение он хохотал.

– Ловко ты меня провела! Ой, ловко!.. Взяла нахрапом. Я ж тебе с испугу поверил и сам все разболтал. Молодец! Нечего сказать – профессиональная работа… – Кузин опять засмеялся. От прилива веселья и восторга по поводу собственной, пусть несколько запоздалой, проницательности у него даже слезы на глазах выступили. – Уф! – Он утер их ладонью и поинтересовался: – Как же ты собираешься меня арестовывать? Думаешь, охрана позволит?

– Это мои люди, – невозмутимо ответила Рика. – Неужто помешают?

– Снаружи – да, – согласился Кузин. – От них мне помощи никакой. Но умная ты, хитрая, а не сообразила, что в доме может быть и кое-кто другой. Смотри! – Быстрым движением он сжал пуговицу на манжете, очевидно подавая сигнал тревоги.

Тотчас через скрытые двери в кабинет ворвались шестеро в мундирах службы безопасности и замерли, направив на Рику оружие. Одновременно уделили внимание и моей скромной персоне. Ввалившиеся в приемную два дюжих молодца кинулись на сонного адъютанта, не сомневаясь в легкой победе. Но вдруг разом обо что-то споткнулись, рухнули на пол и, даже не успев удивиться, погибли, сраженные дважды сверкнувшим кинжалом. Попытавшийся закричать секретарь получил по загривку и надолго уткнулся носом в стол.

– У меня все, – сообщил я Рике. – Обошлось без стрельбы.

– Видела, – ответила она. – А здесь шестеро.

– Считать умею. Когда начнем, первым делом урони своего приятеля-министра. Загораживает охранника у окна. И вообще, не дай бог, попадет под выстрелы. Ну что, приступим?

– Не спеши. Пусть этот серый недомерок покуражится. Послушаем. Может, сболтнет еще что полезное. Действуй только по моей команде!

– Слушаюсь, госпожа генерал. Продолжай наслаждаться приятным обществом.

Я подошел к двери кабинета и замер в ожидании.

– Все еще на что-то надеешься? – ехидно спросил Рику Кузин. – Напрасно. Твоим людям снаружи и в голову не придет поинтересоваться, куда ты делась.

Они знают, что в доме есть транспортные ворота: мало ли куда ты отправилась прямо из моего кабинета. Кстати, ты-то об этом не знала, что ли? Иль забыла? Подумать только! Не учла, что корпорация может негласно подкинуть мне охрану. Непростительная оплошность. Мы-то думали, гадали: жива, погибла? Если уцелела, что предпримешь? Откуда ждать неприятностей? А оно бон как повернулось: сама влезла в мышеловку! Откровенно скажу, не ждал от тебя такого подарка… – Кузин взял с блюда банан и неторопливо стал очищать. – Да ты присядь, угощайся. Только, как уж водится, оружие отдай. Мало ли, какое искушение глупое возникнет… Рика безропотно отдала энергатор подскочившему охраннику и села на прежнее место.

– Вот и хорошо, – сказал Кузин. – А теперь я на всякий случай кое-что проверю.

Он поднялся, подошел к экрану связи и послал вызов.

– Четвертая эскадра, дежурный слушает, – донеслось до меня.

Министр не представлялся, его знали в лицо.

– Соедини с командиром, – потребовал он. Минуту спустя Кузин закончил разговор и вернулся в свое кресло.

– Как говорится, комментарии излишни, – констатировал он и вновь обратил внимание Рики на фрукты: – Кушай, не стесняйся. Зря отказывалась: поди, боялась, отравлю? Напрасно. Ты нужна живой, бодрой.

– Зачем? – спросила Рика.

– Ты вот недавно заявила, что моя песенка спета и я отвечу на любые вопросы. Но раз вышло, что спета твоя, сама понимаешь, и отвечать тебе.

– И что же конкретно интересует?

– О, немного. Сущие пустяки… Для начала хотелось бы узнать, что ты со своим другом Ником задумала? Зачем я понадобился? Кроме того, не сомневаюсь, что, пускаясь в такую авантюру, вы предусмотрели возможность твоего провала, и разработали запасные варианты. Очень интересно, что будет делать Ник в одиночку. И вообще, где он скрывается? Я совсем не прочь встретиться с ним, как с тобой, – с глазу на глаз. Наверное, по мелочам возникнут и другие вопросы…

– Не пойму тебя. – Рика придвинула к себе блюдо с фруктами, выбрала большой сочный тогу и, откусив добрый кусок, с аппетитом стала жевать.

– Что ж непонятного? – спросил Кузин.

Но она лишь промычала, указав на набитый рот: подожди, мол, прожую – скажу.

Министру ничего не оставалось, как терпеливо ждать.

– Непонятны твои метания, – наконец ответила Рика. – То ты смеешься над моей недогадливостью – не учла возможность дополнительной охраны твоей персоны, то решил, что мы допускали мой провал, запасные варианты придумали. Так с кем имеешь дело, с дураками или умными? Выбери что-то одно. – Она усмехнулась и добавила: – Кстати, почему ты уверен, что я стану отвечать?

– В том, что здесь и сейчас, – абсолютно не уверен. Скажу больше: даже не питаю иллюзий.

– Тогда как же?

– Не волнуйся, создам обстановку, в которой ты как миленькая выложишь все.

– Собираешься пытать? – презрительно фыркнула Рика.

– Зачем так грубо? Тебя и пальцем не тронут, – хмыкнул Кузин и пояснил: – Наверняка знаешь, что во время штурма дворца мы захватили кое-кого из твоих приятелей и земную делегацию – людей, вовсе не безразличных твоему другу Нику. Все они живы-здоровы. Содержатся в нашей резиденции. Вот и допросим тебя в их присутствии. А если будешь молчать, станем этих несчастных на твоих глазах по одному расстреливать. Как, долго выдержишь?

– Ты не оригинален, – мрачно заметила Рика.

– А я и не претендую на первенство. Но, согласись, для подобных тебе метод эффективный. – Лицо Кузина исказила омерзительная гримаса. – Между прочим, место, где прячется Ник, вполне возможно, знает твой адъютант. Ты же, несомненно, доверяешь ему многие свои секреты. Мы обязательно возьмем его с собой и обстоятельно побеседуем… Что ж, не будем терять времени. Совсем заболтались. Пора навестить пленников. Поднимайся.

– Тут у нас с Ником спор возник, – проигнорировала его приказ Рика. – Проясни уж напоследок, не откажи…

– Что еще?

– Вхож ты в производственную зону или нет…

– Вон куда вы нацелились! – Кузин ухмыльнулся и извлек из кармана миниатюрный пульт. – Чтобы открыть переходный канал, достаточно набрать код пароля. Даже в корпорации немногие его знают, Я принадлежу к избранным. Другим эта область пустыни Ригой абсолютно недоступна. Ни с суши, ни с воздуха. Несколько твоих людей это поняли, но, к их огорчению, слишком поздно.

– Так уж недоступна? – недоверчиво усмехнулась Рика. – Чего ж ты испугался, когда поверил, что туда идет флот?

– Ну, ты хватила! Поневоле содрогнешься. Какой защитный экран выдержит такую огневую мощь? Я говорю о не в меру любопытных… Ну, кажется, удовлетворил твое любопытство, пошли.

– Прожевать хоть дай. Сам фруктами угощал.

«Молодец Рика! Не зря приказала ждать. Теперь у этого негодяя и выпытывать ничего не надо. Не отвертится!».

– Внимание, Вет! – донесся ее призыв. – Готов?

– Прямо зуд в руках!

– Разберем противников. У рабочего стола, под картиной и Кузин – мои. Остальные – сам понимаешь. Обрати особое внимание на того, что у портьеры. Сейчас как раз на него смотрю. Для выстрелов от двери он недосягаем.

– Заметил.

– Рекомендую диагональный перекат в три оборота со стрельбой накрест. Достанешь всех. Впрочем, решай сам.

– Спасибо за доверие, – не удержавшись, съязвил я.

– Начали! – скомандовала она.

В то же мгновение, толкнув дверь, я ворвался в кабинет.

С грохотом повалился на пол Кузин, опрокинутый Рикой вместе с креслом. Покатились по столу фрукты: моя подруга вырвала из-под них тяжелое хрустальное блюдо и, метнув его, поразила в голову ближайшего охранника. Он еще падал, когда она, перепрыгнув через стол, вырвала у него энергатор и застрелила второго, у рабочего стола министра.

Все это я отметил мельком, потому что сразу с порога сам открыл огонь. Только мне ведомо, чего стоило побороть искушение в первую очередь прикончить мерзавца Кузина. Но, к сожалению, интересы дела требовали сохранить ему жизнь, и пришлось обуздать праведное желание и заняться переодетыми «черными», уложив первым же выстрелом охранника у окна. В глубине души у меня даже шевельнулась что-то вроде жалости к ним. Рисковать головой за такого негодяя! Но в следующую долю секунды звучание сочувственной струнки испарилось: трое уцелевших громил пустили в ход свои энергаторы. Кое-что эти ребята умели, и реакция у них была приличной, но точность стрельбы в экстремальных условиях по нестандартно передвигающемуся объекту хромала на обе ноги. Рика, как и было оговорено, расправившись со своими противниками, вышла из боя – укрылась за массивным министерским столом и предоставила мне полную свободу действий.

Сделав прыжок-сальто, я оказался посреди кабинета точно на прямой между двумя «черными». На мгновение замер и тут же ушел в боковой перекат. Оба охранника продемонстрировали равную глупость: одновременно выстрелили и поразили друг друга. Нельзя стрелять, когда на траектории поражения свои! Не учили их, что ли, азам?! А вот последний, у транспортных ворот, наверное, считал себя умнее товарищей: отступил в тень ниши и хладнокровно прицелился. Но не стрелял, ждал, пока я прекращу движение, чтобы поразить наверняка. Наивно полагал, что до того ему ничто не угрожает. И правда, Рика его не видела, а мне в перекате вроде бы было не до стрельбы. И энергатором я действительно не воспользовался. Завершив очередной оборот, метнул кинжал. «Черный» получил последний в своей жизни урок.

Поднявшись, я выдернул из груди поверженного противника оружие и отер о его мундир кровь с клинка. Так с кинжалом и подошел ко все еще валявшемуся на полу Кузину, возле которого, подобрав оброненный им пульт, уже стояла Рика.

Министр тихо скулил, то ли от страха, то ли от ушиба при падении. Но выяснять причину мы и не подумали. Для начала я с удовольствием пнул его в бок. Жаль, что как следует было нельзя.

– Ну, ты, пугало, вставай! Хотел меня видеть, так вот я. Явился по первому зову!

Никакой реакции.

Тогда я взял его за шиворот и кинул в поднятое Рикой кресло. Проговорил:

– Нечего валяться. Так гостей не встречают. Тем более желанных.

– Го-господин г-генерал, в-вы м-меня… убьете? – заикаясь, проблеял Кузин, с ужасом глядя на мой кинжал.

– Испытываю неодолимое желание, – сообщил я. – Но маленький шансик выжить у тебя есть.

Министр с готовностью вскинул глаза и несколько приободрился.

– Что я должен сделать? – уже без заиканий подобострастно спросил он.

– Откроешь переходный канал в производственную зону и пойдешь с нами.

– Но это равносильно гибели…

– Трогательная забота! – вступила в разговор Рика. Не волнуйся за нас. – По ее губам скользнула недобрая улыбка.

– Я за себя боюсь, – без смущения откровенно признался Кузин. – Вас попытаются взять или уничтожить. Понятно, и мне не уцелеть. Либо вы меня убьете, либо свои… Может, поступим иначе? Про корпорацию я знаю все и готов ответить на любые вопросы. Полная безопасность, и ходить никуда не надо.

– А что? – мысленно спросила меня Рика. – Давай кое о чем расспросим. А потом проверим.

– Ни в коем случае, – ответил я. – Он поймет круг наших интересов. А это крайне опасно: кто знает, как в зоне сложится? Вдруг ухитрится сбежать?! Не допускаешь?

– Верно, – согласилась она и заявила Кузину: – Хоть ты и боишься за свою шкуру, но рискнуть придется. Нам любопытно взглянуть собственными глазами на вашу заповедную область. На месте решим, что спрашивать. А у тебя будет сильный стимул отвечать правду и сделать так, чтобы нас не раскрыли. Цена – жизнь.

– Я вас не поведу, – уперся министр. – Это безумие, верная смерть! – Внезапно он расхрабрился: – И меня вы не убьете: нет у вас никого другого, кто способен дать разъяснения!..

– Ничего, в крайнем случае обойдемся. Сам проболтался, что ты не единственный в кругу осведомленных. Понадобится – до Корша доберемся, или еще кого-нибудь найдем. Мы же профессионалы, и, замечу, очень хорошие: до генералов дослужились. Это я к тому, что ты не оставляешь нам выбора. Если отказываешься, не взыщи – вынуждены будем тебя убрать.

– Ну-ка, выкладывай пароль переходного канала! – неожиданно вмешавшись, Рика резко встряхнула Кузина.

Министр затравленно взглянул на нее, но промолчал.

– Спасибо! – поблагодарила его она и подмигнула мне: – Думаю, теперь код нам известен.

Кузин непонимающе вытаращил глаза, а Рика пояснила:

– От внезапности моего требования ты наверняка непроизвольно вывел пароль в сознание. А вот этот приборчик, – она продемонстрировала зажатый в кулаке маленький цилиндр, – называемый психограф, очень хорошо умеет расшифровывать его биоимпульсы. Жаль у меня ничего похожего не было – давно бы всю вашу корпорацию вывела на чистую воду. Спасибо, Ник раздобыл. Вообще биоприборы – вещь полезная…

Она не договорила. С неожиданной прытью Кузин попытался вырвать у нее психограф, но Рика, едва шевельнувшись, хлестким ударом по физиономии отбросила его назад в кресло. Как ни в чем не бывало произнесла:

– Предупреждали, ведь: с нами шутки плохи. Погиб бы ты в своей таинственной зоне или нет – вопрос, но сейчас подохнешь – точно! Больше ты нам не нужен.

– Вы способны убить безоружного?!

– Такого негодяя – с превеликим удовольствием! – Я поднял кинжал и приставил его к горлу Кузина.

– Стойте! – прохрипел министр. По его лицу градом катил пот. – Я все сделаю…

– Другой разговор. – Я отвел клинок и сказал Рике: – Отдай ему пульт, пора открывать переходный канал.

– Минуту, Вет. Прикажу своим ребятам забрать секретаря и уходить: пусть «черные», если хватятся этого мерзавца, поломают голову, что здесь случилось. Ну и переодеться нам не мешает. Постереги его, пока хожу.

– Давай, только быстро.

…Когда все было готово, Кузин направил пульт на одну из стен. За сдвинувшейся в сторону панелью матово блеснула поверхность транспортных ворот. Набрав на приборе сложную комбинацию, министр поднес его к губам и что-то шепнул.

– Ну вот, – сказал он, – канал открыт!

– Вперед! – подтолкнула его Рика.

Министр в сопровождении двух охранников ступил в производственную зону корпорации.

Я щеголял в где-то добытом Рикой лейтенантском комбинезоне «черных».

VI.

Транспортные ворота закрылись за нами без каких-либо дополнительных приказов.

– Смотри! – мысленно обратила мое внимание Рика. – Переход-то односторонний. Значит, на выход работает другой канал. И пароль у него наверняка иной. Наш друг об этом умолчал.

– Только ли об этом?.. – откликнулся я, осматриваясь.

Мы находились в маленьком пустом павильоне. Со всех сторон сквозь огромные, чуть ли не во всю стену, окна свободно проникал яркий дневной свет. Невидимый, высоко стоявший Шадар резко очерчивал на полу тень от карниза крыши. Куда ни брось взгляд, до самого горизонта простиралась знойная, безжизненная, плоская, как стол, пустыня. Ни единого бархана, ни единой складки среди белесо-желтых песков. Глазу не за что зацепиться!

– Удивительно ровная поверхность, – заметила Рика.

– Ага, – согласился я. – Похоже, над этим специально потрудились. – А вслух спросил Кузина: – Куда дальше?

– В пустыню.

– Что, пешком? Или подождем попутного каравана? У вас, поди, верблюды в достатке, а ты по совместительству – погонщик-бедуин! Интересно, сколько дней пути до ближайшего оазиса?

– Думайте что хотите, но придется пересечь пески. Я проведу, тут часа два ходу.

– И ты сам каждый раз вот так…

– Да. Что поделать? Лишний способ защиты от проникновения посторонних. Если не знать, куда идти, неминуемо погибнешь…

Конечно, я не верил ни единому его слову, но решил не спорить, посмотреть, что будет дальше.

– Что ж, веди.

Кузин, а за ним и мы направились к выходу.

– Подожди-ка, – опередила министра Рика и, взявшись за ручку, сама приоткрыла дверь и выглянула наружу.

В павильон волной ворвался горячий воздух.

– Жесткое излучение, Вет! – тут же сообщила она по биосвязи. – Не более пяти минут безопасного пребывания при полной мобилизации защиты!

– А ты рассчитывала на бескорыстную помощь своего приятеля? – усмехнулся я. – Не подавай виду. Пусть выходит первым. Понаблюдаем.

– Напрасно опасаешься, – заявил Кузин Рике. – Кому тут быть? Неприятности с охраной начнутся, когда дойдем до места. – И он, отстранив мою подругу, смело ступил в песчаное пекло. Сделав несколько шагов, обернулся. С издевкой спросил: – Что, испугались? Боитесь, заведу не туда? Иль вспомнили про неотложные дела и решили повременить с экскурсией в корпорацию. Смотрите, другого случая может не представиться!

Мы едва сдерживали изумление. При таком высоком уровне радиации неподготовленный человек через несколько секунд хватил бы смертельную дозу, а через полминуты уже лежал бы без сознания. Однако Кузин как ни в чем не бывало усмехался и манил нас за собой.

– Неплохо тренирован парень! – заметил я Рике. – Что бы это значило?

Она не ответила: во все глаза смотрела на живого и невредимого министра.

– Ладно, – предложил я. – У нас с тобой еще минуты четыре. Потешим его душу: сыграем опять не большой спектакль.

– Сыграем. – Рика вслед за мной вышла из павильона.

Мне не раз доводилось бывать в пустынях, но впервые я шел по такому песку: он столь крепко слежался, что на нем даже не отпечатывались следы. Полное ощущение, что ступаешь по твердой поверхности.

– Ну, пошли, – сказал я, приблизившись, Кузину. – Только поторапливайся. Неохота лишнее время торчать на такой жаре.

Теперь уже министр пристально наблюдал за нами, и мы не обманули его ожиданий. Первой, негромко охнув, повалилась Рика.

– Что с тобой? – Я обернулся, сделал было шаг к ней и вдруг рухнул сам.

– Допрыгались, умники! – злорадно вскричал Кузин. – В производственную зону им захотелось! Предупреждал ведь: не суйтесь, погибнете. Не послушали – теперь расхлебывайте.

Он ударил меня носком башмака и, не услышав даже стона, удовлетворенно хмыкнул. Переступил мое тело и склонился над Рикой. Быстро обшарил карманы ее комбинезона, нашел свой пульт и пошел прочь. Но через несколько шагов пропал из виду! Как растворился.

От изумления я тряхнул головой и протер глаза.

– Быстрее! – вскочила на ноги Рика. – За ним!

– Куда?

Но она уже тянула меня в направлении, в котором исчез Кузин.

Чудеса, да и только: вдруг прекратилось воздействие жесткого излучения; вместе с померкшим над головой жарким Шадаром исчез пейзаж странной пустыни. Все это оказалось лишь искусной световой мистификацией.

– Узнаю фокусы Вэла, – услышал я Рику. – Помнишь танец света на приеме в корпорации? Эта штучка сродни. Похоже, только что мы с тобой благополучно миновали фильтр при транспортных воротах. Вот почему Кузин так легко согласился провести нас в зону – надеялся, погибнем от излучения… Смотри! Вон он! – Она толкнула меня в тень.

Мы находились в обширном, тускло освещенном зале. В его центре будто клубился светящийся туман, в стенах угадывались контуры дверей. Министр направил пульт на одну из них, и, когда она сдвинулась, скрылся в темном проеме. Мы бесшумно скользнули следом. В конце короткого коридора увидели еще одну распахнутую дверь, и, подкравшись, осторожно заглянули за порог. Большую часть одной из стен маленького кабинета занимал экран. Под ним располагался обширный пульт, за которым спиной к нам сидел Кузин.

Экран ожил. На нем возник президент корпорации Арчибальд Корш собственной персоной.

Кузин издал несколько непонятных гортанных звуков, похоже, приветствуя собеседника.

– Что за язык? – мысленно спросила меня Рика. – Часом, не русский?

– Сильна ты в лингвистике! – оборвал я. – Не мешай, дай послушать!

Но напрягать память не пришлось – Корш ответил на интерлинге:

– Привет! Что у тебя? Но не забывайся, говори обычно. Не ровен час – подслушают.

– Если ты такой осторожный – пожалуйста, – молвил Кузин. – Но опасаться нам больше некого. Можешь дать охране отбой. Пусть снимают свои ловушки и засады: Афи погибла. И ее приятель Ник тоже!

– Приятно слышать!.. Только откуда такая уверенность? Мы и раньше предполагали, что они остались под обломками дворца, но я бы не спешил числить их мертвыми. Это крайне опасные люди…

– За кого ты меня принимаешь? Стал бы такое говорить, не зная наверняка?! Короче, оба лежат в радиационном фильтре. И все лавры победы – мои! – Министр самодовольно рассмеялся.

– Как они попали в зону?! Неужто открыли секрет перехода?

– Ну, прямо. Я провел.

– С ума сошел!

– Интересно, как бы ты поступил? Они очень убедительно просили – приставили нож к горлу. Согласись, в таких условиях трудно отказать… А?

Корш промолчал.

– Чем я рисковал? – продолжал Кузин. – Они были в обычных комбинезонах и, понятно, обречены. Да и какой скафандр такое излучение удержит? Специально же настраивали, чтобы никто не проник! Так зачем умирать геройской смертью. Проще прикинуться трусом… Между прочим, наше счастье, что Земля поздно спохватилась. Подкинь она раньше агентов такого класса – погорели бы мы.

Теперь усмехнулся Корш:

– Скорее это наша заслуга. Да и Афи помогла.

Я заметил, как сверкнули глаза Рики. Будь Кузин приличным человеком, за него в пору было испугаться. Корш-то далеко, а этот под рукой!

– Ну, ладно, – сказал Кузин. – Хорошо все, что хорошо кончается. Трупы наших приятелей смотреть будешь?

– Не болтай глупостей. Раз уж ты все равно там, навести ученого. – Корш опять хмыкнул. – Поинтересуйся, как идет подготовка эксперимента. Проконтролируй.

– Без тебя не соображу, – огрызнулся Кузин. – Часы пущены – сам собирался. Все. До встречи. Отсюда отправлюсь прямо к тебе в резиденцию.

Они простились. Министр сейчас же послал новый вызов.

В этот раз на экране появился светловолосый бородатый молодой человек. Кивнув на приветствие, он весьма нелюбезно осведомился:

– Чего тебе?

– Ничего особенного, Влад. Интересуюсь, как дела. Хочу зайти.

– Крайне некстати, Антон. Отлаживаем аппаратуру после пробного сеанса. На разговоры времени нет.

– Ты, я смотрю, один. А помощники где?

– Говорю же, идет настройка! Все при деле, – с нотками раздражения пояснил Вэл.

– Ну, так я просто поприсутствую. Любопытство гложет. Обещаю, буду нем как рыба, – просительным тоном промолвил Кузин.

– Валяй. Но не жди чего-то особенного: обычные рабочие моменты.

– Спасибо! – Министр даже вроде обрадовался разрешению. – Сейчас спущусь.

Он отключил связь и поднялся. Но и двух шагов ступить не успел, как сзади на него налетела Рика.

– Тварь поганая! Размечтался! Погибли мы! – негромко молвила моя подруга, сильно, звонко хлопая Кузина по ушам.

Тот взвыл, схватившись за голову. Но Рике этого показалось мало, и она, не спеша, присовокупила несколько крайне болезненных ударов. Вой министра перерос в поросячий визг и внезапно оборвался хрипом. Он согнулся пополам, ноги подкосились, но упасть Рика не позволила, ухватив его за шевелюру на затылке. Похоже, она собиралась добавить еще, но вмешался я:

– Хватит! Чего доброго, сдохнет!

Она с сожалением уронила Кузина на пол.

– Ничего с ним не случится! Это наука на будущее. Сейчас очухается.

Кузин ловил ртом воздух. Его широко открытые глаза в ужасе были устремлены на Рику.

– Давно с тобой хотела вот так разобраться, – сообщила она. – Это тебе последнее предупреждение. Еще один фокус, и приглашай друзей на похороны.

Используя шоковое состояние министра, я приподнял его и спросил:

– Где мы находимся?

– Над главной шахтой.

– Сколько их всего?

– Семь.

– Куда ты собрался идти? – указала Рика на открытую дверь лифта.

– В пост управления астрий-генератором.

– Рано ты Коршу хвастал, что с нами справился! – заметил я.

Кузин глубоко вздохнул и вновь застонал от боли.

– Кончай ныть, вставай и садись-ка вновь к компьютеру, – приказал я.

Никто из нас и не подумал ему помочь. Охая, министр поднялся на четвереньки, дополз до кресла и кое-как уселся.

Мы встали рядом.

– Для начала покажи-ка нам общий вид производственной зоны сверху, – потребовала Рика. – Наверняка можешь. Ведь любопытно: с орбиты-то не видно. Давай, не тяни. – Она легонько коснулась его плеча.

Министр вздрогнул и торопливо стал манипулировать клавиатурой.

На экране появился уже виденный нами пейзаж – идеально ровная блекло-желтая поверхность. В одном месте среди песков яркой зеленью выделялся оазис. Меж буйной растительности угадывались светлые крыши, а надо всем возвышалось строение, напоминавшее башню, с островерхой крышей.

– Мы сейчас здесь? – спросил я и ткнул пальцем в зеленое пятно.

– Да, в центре производственной зоны.

– Показывай дальше, – приказал я. Кузин повиновался.

Возникшая картина оказалась гораздо интереснее предыдущей: она захватывала границу зоны и некоторое пространство вне ее. Бросался в глаза контраст ландшафтов. В дикой области пустыни Ригой четко вырисовывались барханы, угадывались складки местности, тогда как на территории корпорации, за исключением еще одной оказавшейся в поле зрения башни, ничто не отбрасывало ни единой самой маленькой тени.

– С какой высоты смотрим? – спросил я Кузина.

– Двадцать километров, – буркнул он.

Я взглянул на Рику и указал глазами на башню. Она кивнула. Воистину это было исполинское сооружение! После полного завершения осмотра мы насчитали их семь. Шесть располагались на абсолютно правильной окружности границы зоны, на равных расстояниях друг от друга, а еще одна находилась в центре.

– Что за здания? – обратилась к министру Рика.

– Заводы. Они над шахтами.

– Странно, образуют правильный шестиугольник. С чего бы это?

– Вопрос к природе: так залегают месторождения астрия.

– Допустим. А зачем снивелирован ландшафт? Дорогое удовольствие.

– Само так вышло: пески. У нас вибрационные технологии добычи…

– Врет, подлец. У тебя психограф включен? – мысленно спросил я Рику.

– И не выключала, – отозвалась она. – Пусть болтает, что хочет. Посмотрим запись – выудим правду! – И приказала Кузину: – А теперь покажи какой-нибудь завод и шахту изнутри.

– Что конкретно? – осведомился Кузин.

– Давай все подряд, начиная с процесса добычи астрия.

– Это займет много времени.

– А мы не торопимся, – ответила Рика. – Начинай.

– До того ли сейчас? – безмолвно спросил я ее. – Он покажет только то, что захочет.

– Ничего, получим хотя бы общее представление, – ответила она. – Кроме того, хочу посмотреть, как он работает с компьютером: эта модель мне не знакома.

– Тебе?! Вот не думал, что существуют такие.

– И тем не менее… А разобраться необходимо. Не доверять же этому подлецу. Постараюсь сама выудить из машины нужную информацию. В том числе и о системе охраны.

Больше я не вмешивался. Лишь смотрел на экран, на котором, сменяясь одно другим, возникали изображения различных производственных помещений. Все процессы были полностью автоматизированы. Мелькали какие-то механизмы, деловито сновали роботы, двигались ленты транспортеров… Скучноватое зрелище. Когда оно мне окончательно опостылело, я стал изучать обстановку кабинета. Собственно, смотреть было не на что. Кроме кресла, в котором сидел Кузин, никакой другой мебели. Голые стены.

– Ну-ка, пусти! – Неожиданно моя подруга согнала Кузина с кресла. – Сейчас попытаюсь сама поиграть с твоим компьютером.

Внешне министр казался спокойным. Но кто знает, на что он способен? На всякий случай я встал рядом. Рика уже увлеченно манипулировала клавишами пульта. Все-таки разобралась!

– Странный принцип проводки команд, – сообщила она. – Почему? Откуда только такой компьютер?

– Осилишь? – спросил я.

– Да вроде уже… Однако смотри, какое быстродействие! Одно удовольствие работать!..

На экране появилось несколько схем-разрезов башни.

– Ага! Так и думала. – Рика подмигнула Кузину. – Все никак не уймешься, Антон. Пора бы понять, что от нас так просто не отделаться. – И пояснила мне: – «Черных» в здании нет. Оно охраняется автоматами. Судя по всему, какая-то разновидность боевых роботов. Этот негодяй, показывая нам производственные помещения, под шумок ухитрился на каждом этаже перекрыть все коридоры, кроме кольцевых, где и сосредоточил всю охранную технику. Смотри! – На схеме нескольких коридоров замигали красные кружочки. – Ловушки здесь, здесь и еще вот тут. Как же нам осмотреть этот домик, Кузин? А?

Я восхищался ее легкостью и свободой общения с незнакомой машиной. Эмоции же Кузина были прямо противоположны – он только что зубами не скрежетал.

– Не хочешь говорить – не надо. Без тебя обойдемся. Сейчас войду в блок команд охранной системы и разгоню твоих роботов. – Пальцы Рики забегали по клавиатуре.

Компьютер несколько раз пропищал, но подчиниться отказался. Точно так же он отреагировал на повторное, несколько измененное требование.

Министр оживился и даже скривил усмешку. Но чуть погодя был окончательно расстроен: Рика ухитрилась подобрать ключ! Теперь мы не спускали глаз с экрана, на котором один за другим гасли значки подстроенных Кузиным ловушек.

– Вот и все. – Рика откинулась на спинку кресла. – Можно гулять, где захотим.

– Немного жаль, что Марика разобралась сама, – сказал я министру. – У меня пропал отличный повод почесать об тебя руки. Все равно бы ты нам все показал. Кстати, – обратился я к подруге, – по-моему, он нам больше не нужен.

Она поддержала мою атаку на психику труса-министра:

– По-моему, тоже.

Его лицо исказила гримаса ужаса.

– Только не убивайте!.. Я еще могу быть полезен. Я покажу… Я расскажу…

– Что?

– Все, что захотите!..

– Что ж, пошли.

– Куда?

– В пост управления. Ты же там встречу назначил. Нам тоже любопытно взглянуть на подготовку эксперимента.

Я взял Кузина за шкирку и поволок к лифту.

Даже удивительно, но до места мы добрались без приключений. После непродолжительного путешествия по коридорам оказались перед внушительных размеров дверью.

– Открывай, – приказал я Кузину.

– Мне нужен мой пульт, – посмотрел он на Рику.

– Э, нет, – ответила она. – Кто знает, что ты еще подстроишь? По горло сыты.

– Но иначе ее не открыть. Прикажете стучаться? – Кузин до сих пор не потерял чувства юмора. – Бесполезно: там не услышат.

– Пожалуй, – согласился я. – Значит, уверяешь, другого способа нет?

– Нет. Это же пост управления. Вход разрешен только избранным.

– Возможно, так и есть, – донес биопередатчик мысль Рики. – Может, рискнуть. Пусть скажет код, а наберу его я сама.

– Он тебе скажет! Держи карман шире! Своими руками такое наберешь, что и ноги унести не успеем!

– Какие предложения?

Я посмотрел на понурую фигуру Кузина. В сердцах посетовал:

– Ну и жизнь! Что ни шаг, то – овраг. Так и ждешь подвоха! Ну и приятель у тебя, скажу…

– Какой есть. Ты еще головой о стенку побейся от огорчения, – посоветовала Рика. – Говорят, помогает.

– Сама пробовала?

– Нет, слышала… Что делать будем, спрашиваю?

Я не ответил. Подошел к двери и, как несколько дней назад на «Осе», повел вдоль ее поверхности рукой. Но там был всего лишь вход в рубку, здесь же – в святая святых корпорации. Огромная разница!

– Многочастотный замок диалогового типа, – сообщил я Рике. – Мощная дверка: сигналы слабые. И что за излучение – не пойму. Во всяком случае, не электромагнитное. Странное покалывание в пальцах вызывает…

– Попытайся локализовать место схемы блокировки. Попробуем ее расстрелять!

– Подумай! О чем ты?! Это нашими-то энергаторами? Здесь плазменной мини-пушкой в пору… Кроме того, слушай, что говорю: замок диалоговый. С такими шутки плохи. Обычно они активно реагируют на попытку взлома. Погоди, сейчас… – Я нагнулся и повел рукой вдоль порога. – Ага, вот тут…

– Что?!

– Плазмоконцентраторы. Наружу выходят четыре самонаводящихся формирователя. Только выстрели в дверь, она таким огоньком ответит, что от нас и пепла не останется. Да еще и тревогу поднимет – все охранные роботы сбегутся. Нет, вскрывать такую надо нежно. Сообразить бы как… – Я обернулся и краем глаза ухватил, что Кузин пристально наблюдает за моими действиями. Он и не подозревал о нашем оживленном диалоге. – Интересно, этот недомерок действительно не может открыть ее без пульта или опять врет?

– Поди знай, – откликнулась Рика.

– Радуется, поганец. Видит – мы в тупике, а прибор ему дать боимся. Наверное, рассчитывает, собака, что мы начнем орудовать энергаторами и попадемся на крючок.

– Вряд ли. Ведь тогда и сам погибнет. А на героя Кузин не тянет…

– Черт с ним! Торчим у порога бедными родственниками! Надоело… – Я принялся вновь обследовать проклятую дверь.

Принцип замка был понятен. Ясно различался диалоговый модуль, который генерировал предварительный запрос, опознавались разбросанные в корпусе двери структурные элементы сложной конструкции, но из них никак не удавалось выстроить взаимосогласованную цепь связи со схемой блокировки. Казалось, каждый живет собственной жизнью, совершенно независимо от других. Предельно активизировав чувствительность ладоней, я приступил к попарному частотному сравнению, закрывая каждой рукой по одному блоку. В роли анализатора выступал мой мозг. Вероятно, забавно было смотреть со стороны, как человек с отрешенным видом самозабвенно шарит по гладкой металлической поверхности…

Полчаса усилий не пропали даром. Устройство оказалось весьма хитрым. Связи внутри конструкции осуществлялись слабым незнакомым полем, которое снаружи не смог бы зафиксировать ни один самый чувствительный прибор: все было рассчитано – оно полностью гасло в толще двери. Но даже неглубоко проникавшее внутрь биополе вступало с ним во взаимодействие, и, когда я находил очередную пару согласованных элементов, мой мозг уверенно фиксировал взаимные резонансы. Наверняка создатели запора знали, что все поля в природе взаимодействуют, но не поверили бы, что какой-то человек способен на такое.

Что ж, тем лучше! Теперь, представляя, с чем имею дело, я отыскал согласующий блок. Именно он обеспечивал слаженную работу всей начинки проклятой двери, был сердцем замка. Попутно обнаружил миниатюрный микрофон. Этого следовало ожидать! Конечно, Кузин опять пытался нас надуть: замок реагировал и на речевой пароль.

Я обернулся.

Рика во все глаза смотрела на мои манипуляции. Биопередатчик она выключила, чтобы не отвлекать меня своими мыслями, и, понятно, не знала, что дело сделано. Рядом с ней на полу, привалившись к стене, со скучающим видом сидел министр. Встретившись со мной взглядом, он нагло поинтересовался:

– Что, господин генерал? Не получается руками сдвинуть? Дайте пульт – сразу открою. Или, хотите, код скажу. Сами набирайте.

– Значит, без пульта никак?

– Никак.

– А я уверен, врешь! Ведь запрограммирована эта дверка на твой голос, как пить дать. Ты же второе лицо в корпорации!

– Смею ли я возразить? Но честное слово – вы не правы. Не хотите, чтоб я помог, – не надо. Но без кода дверь не открыть.

– Надоел ты мне, – махнул я рукой и сказал Рике: – Знаешь, дорогая, в прошлом из меня получился бы отличный медвежатник.

– Кто это? – недоуменно спросила она.

– Специалист по банковским сейфам. Большими, между прочим, людьми были в воровской среде! Оцени!

Я прижал ладони к двери против согласующего блока, мобилизовался и послал направленный импульс биополя. Мгновение спустя связи замка нарушились, и дверь сдвинулась, во всю ширь открывая вход.

– Проклятие! – вскричал, вскакивая, Кузин.

– Знай наших! – подмигнул ему я. Осторожно заглянул за порог и, убедившись, что все спокойно, широким жестом пригласил: – Прошу!

VII.

Помещение напоминало тесную рубку боевого корабля. Сплошь покрытые приборными панелями стены. Перед ними десятка полтора кресел. Против огромного, как в кабинете Кузина, экрана особняком располагалось еще одно, несомненно, командное. Именно в нем сейчас сидел человек в серебристом комбинезоне и вел оживленный диалог с компьютером. На звук шагов он даже не обернулся. Лишь весьма нелюбезно изрек:

– Я уж надеялся, ты не придешь. Но раз явился, где-нибудь сядь и рот на замок. Раньше, чем закончу, никаких разговоров…

Похоже, особого почтения к министру он не испытывал. А может, просто у него был такой стиль общения. Впрочем, какая разница? Давать уроки хороших манер я не собирался, явился к нему по вполне конкретному делу и, прежде чем обратиться к ученому, попросил Рику по биосвязи:

– Ты вот что: сделай-ка на время Кузина глухим и незаметным. Незачем ему при разговоре присутствовать… – И указал глазами на глубокую нишу между какими-то агрегатами.

Она поняла без разъяснений и согласилась с разумностью моей предосторожности. Неожиданно для министра слегка стукнула его по шее, а когда он обмяк, толкнула тело в импровизированное укрытие. С едва различимым шорохом Кузин сполз по стенке на пол. На несколько часов мы лишились его приятного общества.

Я удовлетворенно кивнул, уселся в первое подвернувшееся кресло и осведомился:

– Влад Костан Вэл, если не ошибаюсь?

Погруженный в работу ученый отреагировал не сразу. Секунду-другую спустя взмахнул рукой, будто отгоняя назойливую муху. Затем отрывисто бросил:

– Сказал, молчи! Не отвлекай!..

И лишь еще через некоторое время осознал суть несколько странного в этой обстановке вопроса и уловил интонации незнакомого голоса. Он обернулся, и я поразился, сколь сильно Вэл походил на своего знаменитого деда. На экране в кабинете Кузина это сходство не так бросилось в глаза, но сейчас можно было разинуть рот от изумления. Те же крупные черты лица, смешной нос картошкой, разлет бровей, форма густой русой бороды… Что ж, визуальное знакомство с ученым скандалистом состоялось.

– А вы еще кто такие? – резко спросил он. Никакого удивления или тревоги в голосе, только раздражение и досада. Оно понятно – мешают работать. – Антон! Ты же собирался прийти один. А приволок целую делегацию. – Вэл поискал глазами министра, но, не обнаружив, спросил: – Где Кузин?

– Отдыхает, – невозмутимо ответил я. – А нам позволил навестить вас.

– Вон отсюда! – взорвался Вэл. Что-что, а характер его добродушием не отличался. Не то что у деда.

Мы с Рикой даже не шелохнулись. С моей подругой Влад был знаком, но сейчас не узнал ее в комбинезоне и шлеме.

– Интересно, – с усмешкой спросил я, – что вы будете делать, если мы не подчинимся?

Такая наглость несколько озадачила ученого. После некоторого колебания, он ответил:

– Сначала представьтесь, а там посмотрим.

– Пожалуй, справедливо, – согласился я. – Мы наем, кто вы, а сами не назвались…

– Любопытно, почему вы уверены, что я Влад Вэл? – перебил он. – Здесь бывает достаточно много людей.

– Возможно. Но мне вас ни с кем не спутать. Очень давно я имел честь знать вашего деда, Андерса Вэла. Думаю, вам известно о поразительном фамильном сходстве. Что касается моего имени – уверен, оно ничего вам не скажет. Я Вет Эльм Ник.

– Напрасно так думаете. Как зовут вашего отца?

– Эльм Тони Ник. А что?

– Рад познакомиться с сыном одного из своих учителей. Насколько знаю, они с моим дедом дружили. Между прочим, – Вэл улыбнулся, – и в вашем случае имеет место фамильное сходство.

– Когда улыбаетесь, общаться с вами гораздо приятней, – заметил я. – Хорошо, будем считать, что наши физиономии сыграли роль верительных грамот.

– Ну а мне и вовсе представляться не надо! – Рика сняла шлем и поправила прическу.

– Госпожа Афи?! – изумленно воскликнул Влад.

– Собственной персоной. Удивлены?

– Еще бы! Мне тут все уши прожужжали, что нет у корпорации врага страшнее. Говорят, вы хотите выкрасть секретные технологии, разорить и уничтожить ее… Мне очень приятно вспоминать наши беседы, ну, те, в мои первые дни на Тарге. Однако помогать вам не стану. Кроме того, никаких технологий я не знаю, занимаюсь своим делом. – Влад сделал паузу. – А как вы вообще сюда проникли? Даже охранники не вхожи в производственную зону…

– Это расскажем на досуге, – перебил я. – Важно другое: наша встреча состоялась. Мы к вам по делу.

– Но я не…

– Да, да: секретов корпорации не знаете, а если б и знали, не стали бы раскрывать, потому что многим обязаны этой славной организации. Ваш ответ на лице. Но, позвольте, сразу для ясности: технологии добычи астрия нас совершенно не интересуют. Речь пойдет о другом. О вещах, которые на первый взгляд корпорации навредить никак не могут.

– На первый взгляд?.. А на второй или третий? Что же вам от меня нужно?

– Будем предельно откровенны – мы действительно хотим положить конец деятельности корпорации «Гром».

– Но почему? Она делает столько полезного. Тарг процветает только благодаря ей…

– Вы смотрите, хотя бы изредка, стереовизор? В частности, информационные программы? – перебил я.

– Вот еще! – фыркнул Влад Вэл. – Тратить время на такую ерунду!

– В целом, вы правы. Но в передачах иногда проскальзывает любопытная информация. Например, вы бы знали, что несколько дней назад для переговоров с правительством Тарга прилетела представительная делегация Земной Ассоциации, которая уполномочена принимать любые решения, вплоть до предоставления планете независимого статуса.

– А мне какое дело? Я живу на Земле, а на Тарге временно: ставлю уникальный эксперимент. Закончу, и только меня тут видели… А корпорации «Гром» я действительно многим обязан, если не сказать больше. Правительство Ассоциации пошло на поводу старых экспертов-маразматиков и отказалось финансировать мою научную программу. Здесь же меня, что называется, приняли с распростертыми объятиями. Не только выделили средства, но и взяли на себя организацию и техническое обеспечение проекта. Словом, создали идеальные условия для работы. И вы хотите, чтобы после этого я отплатил корпорации черной неблагодарностью?

– А если вы, скажем, узнаете, что корпорация действует отнюдь не бескорыстно, хочет использовать плоды вашего труда во вред человечеству? – вмешалась Рика.

– Бескорыстие в таких финансовых масштабах сродни глупости, – невозмутимо ответил Вэл. – Конечно, я отдаю себе отчет в том, что в результатах моей деятельности мои благодетели имеют собственный интерес. Честно сказать, до сих пор даже не задумывался какой. Хотя в принципе некоторые аспекты представить можно. Но что в этом плохого? А уж про вред человечеству – сильно сказано! Чушь, да и только. Удивительно такое слышать от вас, госпожа Афи. Вы ведь знакомы с тематикой моих исследований. Как может повредить людям умение управлять кривизной пространства. Наоборот, это только расширяет границы проникновения во Вселенную. Вы меня извините, но подобные обвинения требуют доказательств. В таких вещах на слово не верят!

Рика хотела что-то сказать, но я жестом удержал ее.

– Давайте по порядку, а то какой-то сумбур в разговоре. Никто не заставляет вас слепо верить, Влад. Это хорошо, что вы сами заговорили о доказательствах. Следует ли понимать, что если вы сочтете их весомыми, то согласитесь ответить на наши вопросы?

Мгновение помедлив, Вэл кивнул.

– И еще одно, – продолжал я. – Вам известно, что Марика – начальник службы безопасности Тарга?

– Известно.

– Осталось только полностью представиться мне. Я генерал, начальник специального отдела Службы космической безопасности Земной Ассоциации. Взгляните.

На моей ладони возник личный знак. Ученый с любопытством посмотрел на него. Покачал головой:

– Не многовато ли двух генералов на одно дело?

– Существенное замечание. Очень надеюсь, вы осознаете серьезность обстоятельств. Теперь о доказательствах. Скажите, Кузин – важная персона в корпорации?

– Несомненно.

– Если бы он сам засвидетельствовал нашу правдивость, вас бы это удовлетворило?

– Конечно, – ответил Вэл, но сейчас же растерянно уставился на меня. Хмыкнул: – Это что ж, он так и заявит, мол, я негодяй и корпорация моя злодейская, верь им, Влад?

– Безусловно, до такого не дойдет. Однако обещаю, что многое увидите в новом для себя свете.

– Заинтриговали. С чего это Кузин будет оговаривать себя? Учтите, если устроите какой-нибудь допрос с пристрастием или…

– Успокойтесь, ничего похожего, – перебил я. – Вы знаете, что такое психограф?

– Понятия не имею.

– Прибор для записи мыслемодуляций биополя. Вам, ученому, несложно понять принцип его действия. Мышление вносит переменные изменения в биополе человека, а психограф их регистрирует и записывает. Получаются некие мыслеграммы, которые соответствующей компьютерной программой преобразуются в видеообразы. Короче говоря, прибор позволяет увидеть, о чем вы думаете. Ну и конечно, как воспринимаете внешнюю реальность.

Я вдруг поймал себя на том, что излагаю принцип работы психографа почти теми же словами, которыми когда-то объяснили его мне. Было это очень давно. Мы с Рикой, молодые практиканты, вопреки строжайшему запрету начальства на свой страх и риск расследовали дело, в котором тоже фигурировал Вэл. Только не Влад, который сейчас сидел перед нами, а его погибший при таинственных обстоятельствах дед Лидере. Невероятно порой переплетение людских судеб. То самое дело мне запрещал вести Альбин Фогт, отец Алана… Ох, и скандал был, когда вскрылась моя самодеятельность! Не добейся я тогда успеха, не видать мне четвертой ступени Академии, как своих ушей! Но повезло: сумел разрешить сложнейшую загадку, на меня обратили внимание, и, пожалуй, с этого момента карьера пошла в гору…

Я не пожалел времени и обстоятельно рассказал Владу Вэлу о возможностях психографа. Это было необходимо: он должен был иметь четкое представление о том, что ни о какой мистификации или обмане не может быть и речи. Впрочем, моя задача оказалась достаточно простой: ученый схватывал принципы работы прибора буквально на лету.

– Понял, – сказал он, едва я закончил разъяснения. – С какого-то времени вы записывали мысли Кузина. Но как собираетесь их расшифровывать? Для этого, если верно вас понял, необходима специальная программа. Но такой в моем компьютере нет. Или вы все сделали заранее?

– Извините, вышла неувязка: задумался и рассказал о старых моделях. Нынешние гораздо совершенней. Записывающий кристалл психографа сам введет в компьютер необходимые для обработки операторы. То, что сейчас покажем, сами еще не видели. Рика, давай прибор.

Вэл уступил мне свое кресло. Я извлек из психографа кристалл и вставил его в компьютер. Этот в отличие от машины в кабинете Кузина был мне знаком. На экране мелькнуло стандартное изображение настройки, графическая развертка биоспектра, цифровая колонка индивидуальных биочастот нашего приятеля-министра, а дальше… Вот дальше началось непонятное. Экран мерцал. Возникали и гасли разной величины радужные пятна. Иногда, казалось, картинка вот-вот стабилизируется, но нет! Она вновь рассыпалась, превращаясь в рябящий в глазах цветовой хаос. Все это сопровождалось совершенно немыслимыми звуками. Доносились хрипы, скрежет, бульканье, что-то вроде хрюканья…

– Почему не получилась запись, Вет? – Рика была удручена не меньше моего.

– А черт знает!

– Может, я что-то не так сделала?

– Теперь какая разница!.. Да что ты могла не так сделать? Вернее предположить неисправность прибора. Хотя первичная настройка прошла вроде нормально… Погоди, сейчас еще раз посмотрим. Вдруг просто сбой воспроизведения, который вполне устраним.

Я вернулся к началу записи, остановил ее на картинке графической развертки биоспектра и дополнительно вызвал данные цифровых значений частот спектральных линий. Беглого взгляда хватило, чтобы лишний раз убедиться в банальной истине: в нашей работе не бывает мелочей. На это следовало сразу обратить самое пристальное внимание. Характер разворачивающихся событий подталкивал. Но вот не додумался ведь! И это при том, что в своей практике уже с таким сталкивался… Короче, я понял, почему запись получилась столь странной.

– Ну как? – спросила Рика. – Что-то прояснилось? – Она не могла следить за моими мыслями: ее биопередатчик был выключен еще со времени моего сражения с дверью. Но перемены в моем лице от нее не ускользнули.

– Прояснилось, – не вдаваясь в подробности, ответил я и обратился к молча созерцавшему мои манипуляции Вэлу: – Окажите услугу: помогите проверить работоспособность психографа.

– Каким образом? – удивился тот. – Я понятия не имею, как он устроен…

– Тут и не надо никаких специальных навыков. – Я вынул из компьютера кристалл, вновь вставил его в психограф и протянул прибор Вэлу. – Держите. Ваша задача – снять биоспектры у всех здесь присутствующих. И у себя в том числе. Ничего сложного. Направляете этот торец на человека и вот здесь включаете. Когда биоспектр снят, красная индикация сменяется зеленой и начинается запись видеообразов. Но они нас не интересуют. Поэтому выключайте прибор и направляйте на кого-нибудь другого… Последовательность – на ваше усмотрение.

– Ясно. – Вэл взял психограф. – Но почему вы просите об этом меня?

– Чтобы исключить любые ваши подозрения в подтасовке. Не скрою, мне заранее известен результат этого эксперимента… Да, еще одно. В той нише отдыхает Кузин. Не пугайтесь, – поймал я за руку Влада Вэла. – Он всего лишь без сознания, но прибор вполне способен запечатлеть его биоспектр.

– Объясните…

– Сначала сделаем записи, – решительно оборвал я. – Готовы? Тогда приступим.

– Что ж… – Не долго думая, ученый включил психограф и начал с себя.

Когда он закончил, я опять подсел к компьютеру и вывел на экран графические изображения четырех спектров, расположив их один под другим. Предложил Рике и Вэлу:

– Сравните.

Кто угодно заметил бы отличие последней диаграммы от остальных. Она была значительно шире.

– Это биоспектр Кузина? – уточнил я.

– Да, – подтвердил Вэл.

– Видите, как разнится диапазон его биочастот с нашими?

– Ну и что? – вскинул он на меня взгляд.

– Да ничего особенного, – с деланным равнодушием ответил я. – Только в спектре людей принципиально не может быть вот этих периферийных линий. Это обусловлено особенностями ритмов организма. Научный факт. – И, выдержав паузу, закончил: – Вывод один – мнимый Кузин не человек!

– А кто?.. – машинально спросил Влад, но, осознав, что ляпнул глупость, смущенно осекся.

– Хотелось бы выяснить, – после некоторой паузы усмехнулся я и добавил, обращаясь к Рике: – Вот почему на Тарге так непопулярны биоприборы. Они этих приятелей в два счета засветили бы! Теперь-то, думаю, Влад согласится ответить на наши вопросы?

– Разумеется. – Вэлу оставалось только что руками развести. Он сел и, ожидая продолжения разговора, смотрел то на меня, то на Рику.

А я не спешил. Не знаю, как Рике, а мне, в свете состоявшегося открытия, просто необходимо было собраться с мыслями. Неземная сущность Кузина в корне меняла русло нашего расследования, вносила значительные коррективы в понимание происходящего на Тарге. Одно дело, если тебе противостоят люди, и совсем другое – когда какие-то неведомые инопланетяне. О чем сейчас спрашивать Вэла? Что он может про них знать, если даже не подозревал о главном? Уж своих-то секретов они ему наверняка не раскрывали. Может ли вообще принести какую-то пользу наша с ним встреча? Конечно, хочется надеяться на лучшее: зачем-то ведь они его пригрели! Вполне возможно, его научные изыскания представляли для них какую-то угрозу, и они вынуждены были взять ученого под свой полный контроль. Хотя зачем? В этом случае куда проще было бы его убрать. Исчез Вэл, и все. Испугались, что Рика забьет тревогу? Чушь! При том полновластии, какое корпорация имеет на Тарге, это не серьезно. Скорее все-таки ими двигало нечто другое. Скажем, поняли, что результаты работы Влада существенно упростят их задачи. Это куда больше похоже на правду… Кстати, о задачах. Поди знай, что там задумано глобально, но ближайшая цель ясна – сшибить лбами Ассоциацию и Тарг. Но откуда у них, черт возьми, такая уверенность в победе над земным флотом? Ну, предположим, есть у них какое-то неизвестное людям оружие. Как его применять-то собираются? Установили на корабли или собираются действовать с планеты? Эх, хоть бы представление иметь, что за зверь такой! И Вэл вряд ли тут поможет что-либо понять: такими вещами только идиот с ним бы поделился. А они, судя по почерку работы, отнюдь не идиоты… Опять Вэл! Ну, зачем он им понадобился? Ведь не могли же они заранее на него рассчитывать. Наверняка делали ставку только на собственные силы. Он же им чисто случайно подвернулся… Они… Кто это – они? Сколько их на Тарге, а может, проникших и на другие планеты Ассоциации? Как определить? Вопросы, вопросы… Вон за шкафом отдыхает одно из этих неизвестных существ. Смерти боится, как все живое. Спроси – что-нибудь ответит. Но ведь наврет, а попробуй проверь!..

– Что? – напомнил о себе Влад. – Неожиданно изменились обстоятельства, – он указал глазами на Кузина, – и теперь не знаете, с чего начать?

– Верно, – я отдал должное его проницательности. – Каюсь, профессиональная оплошность: как-то не рассчитывали на такой поворот. Были конкретные вопросы, А сейчас… Ну, пожалуй, сформулирую главный: чем таким особенным вы покорили сердца этих… м-м-м… братьев по разуму? Подумайте.

– И еще, – добавила Рика. – Вы не разрабатывали нечто такое, что можно использовать как оружие? Причем принципиально нового, доселе неведомого действия. Извините, точнее выразить мысль не могу…

– Я понял. Но, – Вэл пожал плечами, – к сожалению, сказать нечего. Занимаюсь чисто научным экспериментом. Если на что и отвлекаюсь, то так, по мелочам, для души. Может, видели танец света? Соорудил на досуге компактную установочку. Баловство…

– А вам не приходило в голову, что, искривляя пространство в малом объеме, можно сделать любой объект, скажем корабль, невидимым для гирорадаров? – спросила Рика.

– Не думал об этом, – растерянно вскинул на нее глаза Вэл. – Но вы правы: такое возможно!

– Скажу больше – уже реализовано.

– Кем?!

– Мной. Вспомните наши беседы на заре знакомства. Позаимствовала у вас идею, построила астрий-генератор и установила на большой планетарный гравилет. В космос на нем не улетишь, но недавно он спас нам жизнь. Чем не пример военного применения ваших разработок? Представьте боевой флот, оснащенный соответствующим оборудованием. Ведь он способен незаметно вплотную подойти к противнику и нанести внезапные удары.

«Ай да Рика! – мелькнуло у меня. – Неужели разгадала тайну инопланетян? А что? Похоже. Вэл думал, что изобрел безделицу, а они ее цап-царап. Оснастили генераторами корабли Тарга и теперь, понятно, уверены, что никакой флот Ассоциации не страшен. Несколько скрытых атак, и полный разгром. Конечно, будешь уверен, в победе!».

Между тем Влад Вэл что-то быстро прикидывал на компьютере. Ознакомившись с результатом, почему-то облегченно вздохнул и обернулся к Рике.

– Такое, слава богу, не пройдет!

– Почему? Мой корабль радары не видят. Да и не только радары.

– Правильно. Отдельный крейсер или что там – я не знаток – спрятать можно. Отличный способ ведения разведки, но не более! Смотрите, на какой дистанции друг от друга должны находиться всего лишь два корабля такого класса, чтобы не сказывалось взаимное влияние пространственных возмущений! Едва сблизятся – как миленькие раскроются.

Рика, а следом и я взглянули на экран. Расстояние впечатляло – около двухсот тысяч километров.

– А для трех кораблей эту цифру удваивайте, – продолжал Вэл и закончил: – Так что о массированном скрытом нападении даже нескольких боевых судов, не то что целого флота, не может быть и речи. Вы, госпожа Афи, не учли фактор гравитационной интерференции.

Приятно быть с наукой на «ты»: Рика пробежала глазами закорючки расчета и согласно кивнула. Чтобы не казаться совсем уж серым, я последовал ее примеру. Правду сказать, усвоил только одно – к разгадке тайны псевдокорпорации мы не продвинулись ни на шаг. Взглянув на часы, заметил:

– Все это весьма отрадно, но постарайтесь понять, зачем вы нужны инопланетянам? Неужели ни каких мыслей?

– Абсолютно…

– Однако неспроста же они вас только что на руках не носят! И наверняка это прямо связано с вашим экспериментом… Сейчас не время для пространных доказательных разъяснений. Прошу, поверьте мне на слово, быть может, мелькнет догадка: эти негодяи поставили Тарг и Ассоциацию на грань войны. Вопрос о неведомом оружии отнюдь не праздный. Очевидно, что без него Тарг обречен – Земля направит сюда весь свой флот. Следите внимательно: есть все основания полагать, что корпорация поставила целью собрать здесь воедино все вооруженные силы людей и устроить жуткую взаимную бойню! Зачем это надо нелюдям? Я говорю о них во множественном числе, потому что уверен – Кузин не одинок. Наверняка и Корш того же поля ягода…

Вэл молчал. Сбитый с толку лавиной новостей, способных ошеломить кого угодно, пытался постигнуть логику событий. Задача, прямо сказать, в таких условиях непростая…

И все-таки я поторопил его:

– Мы имеем лишь самые общие представления о вашей работе. Расскажите о своих взаимоотношениях с корпорацией и об эксперименте. Быть может, обнаружим какие-нибудь странности, совместно проанализируем.

– Странности… – усмехнулся Вэл и взглянул на часы. – Хоть и мало времени, пожалуй, поговорить об этом необходимо. Если вдуматься, их сколько угодно. Постараюсь кратко… Начнем с того, что я без труда нашел общий язык с руководством корпорации «Гром». И президент Корш, а чуть позже выяснилось, что и Кузин, оказались прекрасно осведомлены о способности кристаллов астрия при соответствующей энергетической накачке влиять на кривизну пространства. Помню, тогда очень расстроился. Считал себя первооткрывателем, а тут!..

– Они как-то объяснили происхождение своих познаний? – спросила Рика.

– Да говорили что-то… Точно не помню: очень раздосадован был. Но вот что сразило наповал, так это первый визит в производственную зону. Оказалось, здесь уже почти построен гигантский астрий-генератор.

– Вы хотите сказать?.. – начала было Рика.

– Да, – перебил Вэл. – У меня была лишь теория, а корпорация, оказывается, продвинулась много дальше! Уже возвела излучатели. Шесть по периметру и один, главный, в центре.

– Мы видели огромные башни, – сказал я. – Они?

– Да. Причем это излучатели такой грандиозной мощности, какая мне и не снилась. На постройку столь масштабных приборов требуется невообразимое количество особо чистого астрия и совершенно фантастические финансовые вложения. Чтобы вы хоть как-то могли представить, о чем речь, сравните: правительство Ассоциации, которому я представил проект создания в миллион раз более слабого генератора, сочло его непомерно дорогим…

– И все же, вы можете хотя бы приблизительно назвать необходимое количество астрия? – спросила любящая цифры Рика.

Вместо ответа Вэл сделал быстрый расчет и указал на экран компьютера.

– Это в граммах? – поинтересовалась моя подруга.

– В тоннах, госпожа Афи. Я же сказал: такое трудно даже вообразить.

– Разрешите. – Рика сама устроилась у компьютера. Ее пальцы весело забегали по клавиатуре.

Я понятия не имел, что там она считала. Ждал.

– Что-то невероятное, Вет! – не оборачиваясь, произнесла Рика. – За все время торговли астрием корпорация не продала и пяти процентов от того количества, которое пустила на создание генератора. Так что вся ее внешняя деятельность была лишь дымовой завесой. Львиная доля астрия шла сюда!

– Да уж… Говорить о любви к науке не приходится, – заметил я. – Вряд ли какой меценат бросит все свои средства на проведение экспериментов с непредсказуемым результатом. Ребята точно знали, чего хотят. Эта игрушка нужна им для вполне конкретных, хорошо ведомых целей. Ну а вы-то, Влад, зачем понадобились? Вроде они неплохо обходились и без вас?

– Верно, обходились. Но когда ознакомились с моей теорией, поняли, что знают далеко не все. Благодаря мне эффективность генератора удалось, увеличить в несколько десятков раз. Оказалось, достаточно превратить местность между излучателями в резонансную мембрану. Непростая, конечно, задача, но сложности чисто технические: нивелировка рельефа на значительной площади и распыление по ней астрия слоем заданной толщины. Все расчеты выполнил я, а в механизмах и машинах у корпорации недостатка не было.

– Но это уже сделано. А сейчас-то вы зачем корпорации? – продолжал настаивать я.

– Трудно сказать. Понимаете, никогда над этим не задумывался. Скажу больше, даже не вникал, зачем еще до меня корпорация строила астрий-генератор и как собиралась его использовать. Дали мне полную свободу действий, и спасибо: что еще ученому надо… А вы хотите, чтобы я вот так сразу… Стоп! Пожалуй, понял. Понимаете, резонансная мембрана – штука капризная. Возбудить ее и ввести в рабочий режим – дело тонкое. Во всяком случае, моим ассистентам самостоятельно не удается, хоть я им много раз показывал, как это делается. Так что без меня генератор не сформирует астер-луч… – Влад помедлил и уточнил: – Уж полной мощности – точно. Максимум, выйдут процентов на пятнадцать.

– Благодарите судьбу за то, что послала вам таких бестолковых ассистентов, – сухо произнесла Рика.

– Нет, что вы! Они вовсе не бестолковые… – Вэл запнулся. – Вы думаете?..

– Да-да, именно это! Освой они весь процесс, не беседовать бы нам сейчас. Вас бы просто убрали.

– Убили?!

– Называйте как хотите: суть не изменится.

– Поверить не могу! Это умные, способные люди. Весьма дружелюбные…

– Ну-ну… – кивнула Рика. – Люди ли? Скажи те, кто-нибудь из них хоть раз покидал производственную зону?

– Знаете, не припомню…

– А кто из внешнего мира бывает здесь?

– Корш, Кузин… Вроде больше никого не встречал… Подождите, один раз двух каких-то военных видел. Приходили с Коршем…

– Узнаете кого-нибудь? – Рика стала воспроизводить на ладони видеообразы и, когда Вэл ткнул в один из них пальцем, продемонстрировала мне, обронив: – Так и думала: командир четвертой эскадры. – Затем спросила ученого: – А второй?

– Его, к сожалению, не помню…

– Поздравляю, Влад! – усмехнулась моя подруга. – Сто против одного, что все это время вы вдохновенно трудились в инопланетном коллективе. На благо какой-то неведомой цивилизации. Обогащали и продвигали ее науку. И теперь плоды вашей деятельности ох как могут аукнуться Земной Ассоциации!

Подавленный, Вэл ничего не ответил.

Досада Рики была понятна, но, по-моему, она перегнула. Ученого обманули и использовали в своих целях профессионалы. Ухитрились же они поставить дело так, что и сама Рика долгое время ограждала корпорацию от земных агентов. Забыла сейчас, видимо, об этом моя подруга. А зря! Жаль, не тот момент, чтобы напомнить.

И все-таки я не упустил возможности кинуть камешек в ее огород. Пусть не открыто, но ничего – прекрасно поймет. Коснувшись плеча Влада, ободряюще произнес:

– Не отчаивайтесь. Вы не единственный, кого облапошили. – И незаметно для него перехватил взгляд Рики: мол, хватит, не дави!

Она мгновенно прикусила язык. «Так-то лучше!».

– Вернемся к эксперименту, – продолжал я. – Итак, астрий-генератор запущен, астер-луч сформирован. Что дальше?

– Открываем пространственное окно. Ну, это термин такой. По сути – широкий сверхдальний переходный канал.

– Простите за наивность, но мне всегда казалось, что любой переходный канал жестко связан с двумя точками, в которых расположены транспортные ворота. Мое представление неверно? Или здесь другой принцип?

– Все правильно.

– Тогда не понимаю. Быть может, Марике ясно, но растолкуйте уж и мне. В роли одних транспортных ворот выступает ваш астрий-генератор, но где вторые?

– О! Вот тут самое интересное! – Вэл поднял указательный палец. Чувствовалось, он оседлал любимого конька. – При обычной транспортировке действительно необходимо иметь пару активных ворот. А в случае астер-перемещений достаточно, чтобы активными были только одни! В качестве других способно выступить любое небесное тело с удельным содержанием астрия выше некоторой критической величины. Это может быть звезда, планета, туманность, что угодно… Тарг, например, для этого идеален. Достигнув такого объекта, посланный генератором астер-луч возбуждает структуру кристаллов астрия до состояния резонансно го разрушения. При этом высвобождается энергия, поток которой всегда ориентирован в направлении падающего астер-луча. Все! Энергетическая связь установлена, пространственно-временные параметры смыкаются, переходный канал готов! Понятно?

– Вполне.

– Конечно, объяснил, что называется, на пальцах. Но суть такова. Вряд ли вам интересны тонкости…

– Это уж точно, – поспешил согласиться я, опасаясь, что эти самые тонкости, вдруг, могут последовать. А вообще вполне можно было собой гордиться: понять такое при моих научных познаниях! Несомненно, Влад великий ученый. Как говорит мой отец, только такие способны доходчиво и просто объяснять самые сложные вещи. А уж авторитет отца для меня непререкаем. Да и не только для меня. Общепризнанное светило науки. Эх, не в него сын! Ну, да ладно. Говорят, у меня свои таланты. Не всем же астрий-генераторы разрабатывать. Кто-то и со всякого рода негодяями бороться должен или какие другие житейские загадки решать. Словом, слава Богу, не лыком шиты.

– Все понятно, – еще раз подтвердил я. – Но мне кажется, такой способ перемещения в пространстве должен иметь весьма ограниченное применение. Как, скажем, заранее узнаешь, куда направлять астер-луч?

Поди угадай, где эти нафаршированные астрием объекты? Да даже если случайно и обнаружил такой, велика радость! Канал-то откроется только к нему, и никуда больше.

Правду говорят, что ученые и изобретатели способны спокойно перенести личное оскорбление, но самые безобидные выпады против их открытий могут породить кровную вражду.

Вэла аж передернуло от моего невежества, а возможно, и тупости. Он вспыхнул:

– Прежде чем говорить, господин генерал, полезно думать! Извините, не ожидал услышать от вас такую глупость. Уж и не знаю, что сказать… Да этот способ перемещения принципиально изменит методы освоения Вселенной человечеством! Пошевелите мозгами! Не повредит!

Признаться, я опешил от столь наглого напора. Давненько никто не смел обращаться ко мне в таком тоне. Влад Вэл полностью подтверждал свою репутацию ученого-скандалиста, который плевать хотел на разницу в возрасте, регалии, чины и звания. Передо мной был обычный гений, который отлично знал себе цену. Трудно порой с такими общаться.

За спиной Вэла, ему невидимая, самым неприличным образом тряслась в беззвучном хохоте Рика, смахивала набегавшие слезы и тыкала в меня пальцем.

«Ничего, погоди, подруга! И ты в луже окажешься!».

Я состроил ей угрожающую гримасу, опустился в кресло и сам громко захохотал.

Эта моя непроизвольная реакция, пожалуй, оказалась единственно верной. Она мигом остудила заносчивую прыть молодого дарования, поставила его на место.

– Простите, господин генерал, – извинился Вэл. – Не знаю, как сорвался…

– Ничего, парень! – давясь смехом, махнул я рукой. – Продолжай в том же духе! – Как-то само собой я обратился к нему на «ты». – От непрерывных серьезных разговоров впрямь свихнуться можно. – И, насмеявшись всласть, попросил: – Все-таки расскажи про новые возможности освоения Вселенной. Я действительно в науках не особенно… Что с меня взять – полицейский…

– У каждого своя работа, – попытался сгладить неловкость Влад. Он помолчал. – Объяснить нетрудно. Астрий не столь редок во Вселенной, как принято думать. А теперь представьте, что мы нашли подходящий объект.

– Найти-то как?

– Все тем же астер-лучом: грубо говоря, шарим им по небу…

– Ну, я не до такой степени неуч. Сканируем.

– …Да, сканируем. У луча очень высокая проникающая способность, достать он может очень далеко. Конечно, чем больше мощность генератора, тем дальше…

– Понятно, понятно. Ты уж, смотрю, в другую крайность впал: от печки объяснять взялся. Хочешь сказать, как только луч наткнется на подходящее небесное тело, оно само отзовется, открыв переходный канал?

– Отзовется, но канал откроется только при достаточной интенсивности луча. Думаю, в ближайшем будущем проведем исследования и составим каталог таких объектов. Звезды, ясно, не интересуют, а вот планеты или туманности подходят…

– Ладно. Нашли подходящую планету. Что дальше? Концентрируем луч и открываем канал?

– Конечно. Традиционными способами до нее добираться долгие годы, возможно десятилетия. А так практически сразу на нее проникает наша разведка, строит станцию, сооружает астрий-генератор, работающий на добытом на месте астрии. После этого устанавливается не пассивная, а управляемая связь. Можно произвольно менять ширину переходного канала, ввести на эту планету корабли и, даже если рядом с ней нет других насыщенных астрием объектов, осваивать окружающее пространство обычными методами. Ну и так далее, шаг за шагом по Вселенной…

– Эк, хватил! И в Галактике места хватит…

Неспроста я задавал эти вопросы. Важно было не оставить места собственным домыслам, сделать так, чтобы сам Вэл все разложил по полкам. И теперь, когда возникшая ранее версия переросла в уверенность, я посмотрел на Рику. Глазами она подтвердила, что все поняла и разделяет мое мнение. Неудивительно: семи пядей во лбу для этого не требовалось. Ну а Влад? Оставалось только удивляться его зашоренности. Впрочем, чего не бывает с увлеченными людьми?

– Спасибо, разъяснил… – сказал я Вэлу. – А теперь позволь дать ценный совет на будущее. В духе того, какой недавно мне дал ты. Прежде чем что-то делать, полезно думать!

– Вы о чем?..

– О распростертых объятиях корпорации.

– Что ж, по-вашему, надо было отказаться… – Он осекся, растерянно заморгал. – Вы думаете, что?..

– Уверен. Ты сейчас сам подробно расписал сценарий появления инопланетян на Тарге. Теперь дополним картину. Судя по всему, мы имеем дело с агрессивной цивилизацией, которая хочет завоевать господство над Земной Ассоциацией. Интересуют ли ее наши планеты, людские ресурсы или то и другое – неизвестно. Однако понятно, зачем ей нужно столкнуть Тарг с Ассоциацией: в разгоревшейся междуусобной войне погибнет большая часть нашего боевого флота. И вот тогда в ход будет пущен усовершенствованный тобой астрий-генератор: через распахнутое пространственное окно ворвется флот агрессоров и ударит по немногим уцелевшим кораблям. Легкая победа, и полная власть над всей колонизованной людьми областью Галактики. План гениально прост! Нет нужды драматизировать: не удастся его сорвать – Земной Ассоциации конец. – Я вздохнул и закончил: – И рад бы ошибиться в предположениях, но все сходится. Сейчас очень многое зависит от тебя, Влад. Уничтожить бы этот чертов генератор! От души бы отлегло, зная, что флоту негодяев не прорваться к Таргу.

На Вэла было страшно взглянуть: взгляд застыл, в лице ни кровинки. После долгой паузы он судорожно сглотнул и хрипло проговорил:

– Боюсь, их флот уже рядом…

VIII.

– Как?! – вскрикнула Рика.

Смысл фразы дошел до нее быстрее, чем до меня. И, прежде чем я что-либо сообразил, она срывающимся от возбуждения голосом потребовала:

– Говорите, говорите!.. Да что с вами!

Вэл молчал, уставившись в оцепенении в одну точку. Потребовалось несколько весьма звонких пощечин, чтобы вернуть его к действительности.

– Все пропало! Они уже здесь… – будто в бреду пробормотал он.

Прямо скажу, не самое оптимистичное заявление. Холодком пробирает. Но нельзя даже виду подать, что на душе кошки скребут: такая уж у нас с Рикой профессия. И на слово никогда не верим. Доказательства подавай, да желательно неопровержимые. Страшновато, не страшновато, а правду узнать надо.

– Ну, попричитал, и хватит! – Я как следует встряхнул Вэла: – Выкладывай свои ужасы! Позволь уж нам разобраться что к чему, и оценить, пропащее это дело или нет. Рассказывай!

Мой бодрый тон возымел действие: Вэл взял себя в руки.

– На расстоянии полупарсека от Тарга есть небольшая пылевая гуманность с подходящим содержанием астрия… – вымолвил он. – Мне ее… эти указали. Сказали, нашли еще до меня.

Говорил он сбивчиво, медленно.

– Ну и что? – поторопил я.

– Там и скрывается их флот…

– Черт возьми! С чего ты взял? Я не требую научных подробностей, но хоть в общих чертах объясни!

– Было проведено восемь сеансов энергетической накачки туманности. Последний сегодня. Пробовали астрий-генератор в работе. Меня и заставлять не надо было: туманность – идеальный объект для наладки аппаратуры. Попутно волей-неволей получал информацию о структуре этого пылевого облака. Ну, там, распределение плотности, резонансные особенности… Много всего. Уже во время второго эксперимента обратил внимание на появление странного довольно компактного образования, которое раньше не регистрировал. Сами понимаете, заинтересовался, стал наблюдать за его поведением. И обнаружил, что раз от разу сгусток растет. Причем в прямой зависимости от времени эксперимента. Я решил, что обнаружил любопытный эффект взаимодействия астер-луча с веществом. Провел более тонкие исследования…

– И что?

– Установил, что во время каждого сеанса открывается пространственное окно в какую-то отдаленную область Галактики. Там имеется некое значительное образование, части которого перетекают в туманность и увеличивают сгусток. Мне удалось оценить массы. Вы меня застали как раз за обработкой сегодняшних результатов. Но я и предположить не мог, что…

– Ты кому-нибудь говорил о своем открытии?

– Нет. Хотел детально изучить явление…

– Влад, – вмешалась Рика, – покажите последние расчеты массы сгустка и этого образования из далекого мира. Они под рукой?

– Конечно. – Он вывел информацию на экран и вновь уступил ей место у компьютера.

– Что ж, прикинем, – пробормотала моя подруга, углубляясь в работу. И минуты не прошло, подняла на меня глаза: – Если сгусток – действительно флот, что весьма вероятно, то раз в пять больший, чем у Тарга!

– Как это ты смогла сосчитать корабли? – удивился я.

– И не считала. Это оценка соотношения масс, – пояснила Рика.

– Понятно. А что скажешь о «значительном образовании»?

– Сейчас… Оно раз в восемь крупнее сгустка.

– Не весело, – покачал я головой. – У этих неведомых уже сейчас сил почти столько же, сколько у Ассоциации и Тарга, вместе взятых. И это они перекинули только за время восьми технических проб. А какая армада вторжения войдет, если допустить главный эксперимент! Кстати, Влад, когда он запланирован?

Вэл развел руками:

– Не знаю.

– Как так?

– Корш говорил, что пока не накоплено достаточно энергии. Этим занимается корпорация, я не вникал. Да и цели такой не ставил… Тем более что и пробные сеансы проводить интересно. Между прочим, следующий по графику завтра. Они теперь каждый день.

– Значит, на них энергия есть?

– Тут несоизмеримые величины. Генератор загружается лишь на несколько процентов.

Я посмотрел на Рику и, пожав плечами, спросил:

– Ты что-нибудь понимаешь?

– А что тут не понять? Все ясно, – не задумываясь, ответила она.

– Раз такая умная, объясни.

– Что именно?

– Как эти негодяи ухитрились при таких малых мощностях перекинуть в туманность корабли? Зачем, в таком случае, строили на Тарге огромный генератор, если и без него можно обойтись?

– Тебе очень нужно знать? Не достаточно ли того, что я понимаю?

– Спрашиваю – значит, нужно! – отрезал я.

– Ну, хорошо, хорошо, успокойся! – примирительно сказала Рика. – Давай объясню.

– Ладно, сейчас некогда. Уточни одно: правильно ли я понял, что для переброски кораблей в туманность необходима ее слабая энергетическая накачка с Тарга?

– Правильно, – одновременно подтвердили Вэл и Рика.

– Стало быть, все эти пробы генератора – не что иное, как осторожная концентрация сил в засаде. И каждый день туда прибывает новый контингент.

– До тебя только сейчас дошло? – Рика не скрыла иронии. – Я-то надеялась, ты что-то придумал!

– Куда уж, мне!..

Вэл с любопытством внимал этой небольшой словесной перепалке. Похоже, удивлялся легкомысленному тону, не особенно соответствующему моменту. Но такое наше поведение явно пошло ему на пользу – он вновь обрел присутствие духа: если уж специалисты не хватаются за голову, то ему и подавно не следует этого делать! Знал бы этот молодой гений, чего стоят наши выдержка и бодрость! С какой быстротой работают головы за ширмой внешнего бесстрастия!

«Что ж, к лучшему, если не понимает. Пусть уверует, что все не так страшно. Душевная паника – делу не подмога: парализует разум. А его знания и талант ой как могут пригодиться. Очень на них рассчитываю…».

– Ладно, господа ученые! С научными аспектами более-менее разобрались, – подвел я черту. – Теперь о том, как бороться. Не сдаваться же, в конце концов, каким-то инопланетянам! Повоюем!.. Предложения будут?

Рика отлично разбиралась в моих интонациях и сразу поняла: план действий родился. Однако вопреки обычному требованию сразу его выложить решила высказаться:

– Сама собой напрашивается попытка вывести из строя астрий-генератор. Это возможно, Влад?

Тот лишь с сожалением покачал головой:

– Не представляю, как это сделать…

– Ну, например, разгромить этот пост управления.

– Бесполезно. Аппаратура многократно продублирована, компьютер показывает, что есть резервные посты. Но где конкретно, искать придется долго.

– Плохо… – Рика помедлила, размышляя. – А энергетические установки? Они где?

– В шахтах, глубоко под поверхностью аккумулируют энергию недр Тарга. Поверьте, больше о них ничего не знаю. Даже принцип действия. Уж тем более, как к ним добраться.

От огорчения и собственного бессилия Вэл ударил кулаком по подлокотнику кресла.

Фантазия Рики иссякла, и она обратила взор ко мне:

– Давай выкладывай, что у тебя. Не томи.

– Хотел еще послушать. Может, почерпну что путное.

– У нас – все. Как, Влад?

– Пожалуй…

– Тоже мне, знатоки! Я в этом астрий-генераторе ни черта не смыслю, а и то придумал. – Хотелось съязвить покрепче, но удержался. – Слушайте, умники, что сейчас главное? Выиграть время. Спутать этой не чести карты. Помешать дальнейшей переброске кораблей. А там уж найдем способ с ними расправиться. Вы зовем на подмогу флот Ассоциации. Вместе с войсками Тарга он задаст им перца!

– Это слова. Что делать конкретно? Сам знаешь, земной флот подойдет не скоро, а ждать нельзя! – не удержалась Рика.

– Момент! – Вэла осенило. – Кажется, понял! Я же могу сорвать завтрашний эксперимент, и следующий… Несколько дней корпорация потеряет: не сможет вводить дополнительные силы в туманность!

– Сомневаюсь, – заявила Рика. – В лучшем случае день выиграем. А потом обойдутся без вас. К сожалению, их неумение настраивать резонансную мембрану здесь роли не играет. Ваши способности необходимы им во время главного эксперимента, когда от генератора требуется полная мощность. А на малые режимы накачки туманности они выйдут и сами. Не согласны?

– Согласен… – Загоревшиеся было глаза Вэла потухли.

– Видишь, – заметила она мне, – не годится твоя идея.

– А вы оба, не дослушав, и дальше меня перебивайте. Что за привычка! Идею-то и изложить не дали. Следующий так называемый эксперимент обязательно состоится, и ты, Влад, примешь в нем самое деятельное участие. Только не завтра, а сегодня! И вы ведешь генератор на полную мощь, выжмешь из него все. Правда, не знаю, есть ли у тебя доступ к основным запасам энергии…

– Без проблем. Но зачем все это? – Вэл не верил своим ушам.

– Меня интересует, справишься или нет?

– В одиночку трудновато согласовать все семь излучателей…

– Да, уж. Работать придется без помощников.

– Сделаю. Но не знаю, сколько времени смогу удерживать полную мощность: Корш говорил, что энергетические ресурсы пока невелики…

– А сам никак не можешь оценить?

– Только если грубо… – Ученый довольно долго общался с компьютером. В итоге сообщил: – За сутки ручаюсь.

– Что ж, и это ориентир. Словом, держи, сколько получится. Смотрю, ты до сих пор не понял, чего я добиваюсь.

– Не вполне… – Вэл замялся.

– Наверняка врет твой приятель Корш. Давно всего в достатке. Просто ждет подходящего момента. Удивляюсь, – заметил Вэлу и Рике, – как вы сами не догадались, что максимальный режим генератора нужен главным образом для мгновенной переброски их флота из туманности к Таргу. Говорил ведь, задумано просто: наши корабли истребляют друг друга в битве, а на немногие уцелевшие внезапно, неведомо откуда, как снег на голову набрасывается огромный чужой флот. Хоть теперь поняли?

– Да.

– Наконец-то. А мы поставим крест на самой возможности такой затеи. Влад запустит генератор на всю катушку и будет гонять его до тех пор, пока не израсходует весь запас накопленной энергии. Конечно, сломать эту чертову машину не сломаем, но работать после этого, надеюсь, она не сможет долго. Им тогда и дополнительные корабли в туманность не перебросить, и сюда в мгновение флот не подтащить. А обычным ходом ему к Таргу идти и идти. Вот и выиграем время. – Я перевел дух. – Ну, как идея?!

Вэл не скрыл восхищения:

– Вот это да, господин генерал! Просто, а поди догадайся! Когда начинать?

– Как только мы уйдем. Смотри, случайно не направь луч на туманность!

– Скажете тоже! – Вэл усмехнулся, но вдруг спохватился: – Ко мне же немедленно нагрянут ассистенты. От них такое не скрыть.

– Каюсь, упустил. Сколько?

– Семеро.

– Вызывай всех сюда и ни о чем не беспокойся. Их мы берем на себя.

Влад уже склонился к пульту связи, когда его остановил возглас Рики:

– Подождите!

Я недоуменно посмотрел на нее:

– Что тебя не устраивает? Идея?

– Она прекрасна, но кое о чем вы, господа, забыли. Нашли подходящее решение и голову от радости потеряли. Хорошо, хоть Влад про ассистентов вспомнил! Скажи, – обратилась она ко мне, – как ты собираешься выбираться из производственной зоны?

– Приведем в чувство этого мнимого Кузина. Вы ведет. Своей шкурой он дорожит…

– Возможно. Но как поведет себя теперь, неизвестно. Раньше он вел нас, рассчитывая погубить в очередной ловушке. Сейчас другое: мы уходим из зоны после встречи с Вэлом. Ясное дело, что-то выяснили…

– Думаешь, способен на самопожертвование?..

– А ты поручишься, что нет? Я бы воздержалась. Вспомни, возможно, уже перед дверью сюда, в пост управления, он был готов погибнуть вместе с нами. Ты сам ведь выяснил: сделай мы хоть попытку взломать замок энергаторами, все бы заживо сгорели! Так что о следующей выходке Кузина остается только гадать.

– Пожалуй… – В раздумье я почесал затылок. – Что ты, однако, предлагаешь?

Рика пожала плечами:

– Пока ничего. Пытаюсь придумать. Но это не единственное, чего ты не учел.

– Что же еще?

– Нельзя оставлять Влада одного. Почему бы нам не составить ему компанию?

– Зачем терять время? С его помощниками разберемся, а в остальном он обойдется без нас. Пока будет работать, мы проникнем в резиденцию корпорации, отобьем заложников, постараемся захватить Корша… Да и потом дел хватит…

– А если Корш сбежит? И именно сюда? Да еще не один? Мы же понятия не имеем, сколько инопланетян на Тарге. Только предполагаем. Но даже не это главное! В любой момент из их мира может прибыть подкрепление. Забыл?

– Черт возьми! – выругался я, сознавая ее правоту. – Об этом даже не подумал! – И выговорил Вэлу: – Ты тоже хорош, специалист по астер-транспортировкам! На Тарг же с их планеты наверняка проложен малый канал, ну, тот, по которому проникли первые разведчики и всякие Кузины с Коршами, а потом подкидывали оборудование… Сам же объяснял нам принцип освоения удаленных планет! А где каналу выходить, как не здесь. Права Марика, нельзя тебя оставлять: нагрянет шайка-лейка, и поминай как звали… Ты часом не представляешь, где хоть может быть эта дыра в преисподнюю?

Вэл на удивление спокойно воспринял наши опасения. Более того, по его губам скользнула озорная улыбка.

«Уж не бравада ли? – мелькнуло у меня. – Поди, хочет казаться героем. Этого только недоставало!».

Но первые же его слова рассеяли мои опасения:

– Где выход канала, к сожалению, не знаю, но не все лавры вам, генералам! – В тоне Вэла улавливались прежние наглые нотки. – В этом деле я тоже кое-что смыслю и вовсе не спешу пасть смертью героя. Единственно, кто может помешать работе, – ассистенты, потому и попросил вас о помощи. А уж при полной мощности генератора, не беспокойтесь, в зону никто не проникнет: ни с Тарга, ни через канал с другой планеты. Вы просто не в курсе: возникает столь сильный эффект отторжения, что любая астер-транспортировка блокируется. Поверите на слово или рассказать про эффект?

– Поверим, – отозвался я. – А что, этот эффект проявляется только на предельном режиме генератора?

– Да нет. Хватит и половины мощности, может, меньше…

– Очень хорошо. Рассчитай минимально необходимый режим и гоняй генератор на нем. Все больше времени выиграем.

– Разумно, – согласился Вэл.

– Ну, на том и порешим, – вздохнул я. – А что будешь делать потом? Энергия-то рано или поздно иссякнет.

– Собью взаимную ориентацию излучателей. Пусть, если кто придет, повозятся с настройкой: дело тонкое и не быстрое. Потом уйду из производственной зоны, – как о само собой разумеющемся сказал он. – Дольше оставаться в ней действительно опасно.

– Вот уж не думала, что вы можете беспрепятственно выходить отсюда, – удивилась Рика.

– Почему? И выходить и входить, когда захочу. Безо всяких уведомлений, заметьте, – усмехнулся Вэл. – Что ж я тут, по-вашему, в тюрьме?

– В голове не укладывается. Я бы на месте… м-м-м… назовем по-прежнему, корпорации и шагу вам бесконтрольно ступить не позволила. И уж, конечно, не доверила бы коды переходных каналов…

Вэл вдруг развеселился, засмеялся:

– Сейчас, госпожа Афи, вы продемонстрировали, сколь близок разум инопланетян нашему. Немудрено, что они смогли легко адаптироваться среди людей. Естественно, никаких кодов мне не сообщали. Из соображений секретности официально уйти отсюда я мог только в сопровождении Кузина или Корша. А во внешнем мире добавлялась еще и охрана. Но я свободный человек и не терплю клеток! Хоть и не испытывал особой нужды в одиночку разгуливать по Таргу, но меня возмущал сам факт запрета. И из чувства элементарного протеста, если хотите, озорства ради я разобрался с проблемой входа-выхода. Оказалось, все основано на астер-транспортировке. А уж мне, специалисту, просто стыдно таким не овладеть. Конечно, вы первые, кому в этом признаюсь. – Он помедлил и добавил: – Видите, не зря старался. Не волнуйтесь: и сам уйду, и вам помогу выбраться. Между прочим, у Кузина должен быть пульт…

– Вот он. – Рика извлекла из кармана прибор.

– Отлично! – Вэл взял его и снял с тыльной стороны крышку. Вооружившись похожим на тонкое шило инструментом, уверенно коснулся в нескольких местах сложной начинки, изменил ориентацию нескольких кристаллов и дополнительно вставил еще один, который извлек из ящичка под экраном связи. И двух минут не прошло, заявил: – Готово! Теперь у вас ключ от любых дверей! – Он улыбнулся: – Наивные инопланетяне! Даже не подозревают, на что способны люди! Думают, сложный пульт! А мы вот так, кустарно, из подручных материалов…

– Не такие уж наивные, – заметил я. – Тебя сразу разглядели и изолировали. Да еще в своих интересах использовали.

– Попался по недомыслию, – согласился Вэл. – Но нет худа без добра: надеюсь, моя глупость им боком выйдет.

– Вы забыли объяснить, как этим ключом пользоваться? – напомнила Рика.

– Действительно, прошу прощения. – Влад протянул ей пульт. – Возьмите. Научиться не долго. Заодно проверим его работу. Взгляните: на панели хватает всяких символов, но не обращайте на них внимания. Вам понадобятся только эти три, – указал он. – Этот, похожий на молнию, выключает охранные системы. Оповещает их, мол, я свой. Второй вот здесь. Видите спираль? Это выбор конечного пункта перемещения. Накройте спираль пальцем и держите до тех пор, пока на мини-экране не появится нужный вам значок.

– А как его узнать? – спросил я. – Мы же представления не имеем о привязке этих иероглифов к конкретным местам.

– Сейчас, сейчас, – успокоил Вэл. – Прежде закончим с пультом. Когда выбран пункт перемещения, направляете прибор на транспортные ворота, нажимаете на волнообразный символ…

– Понятно, – перебила на сей раз Рика. – Не будем терять времени. Вет прав: расскажите, куда они открываются и как это соотносится со значками.

– Дослушайте! Я не все сказал, – досадливо поморщился Влад.

– Извините…

– Нажимаете сюда, на волнообразный символ, и произносите пароль. С ним мне пришлось повозиться – подбор лингокомбинации гораздо сложней, чем электронные штучки! Особенно трудно было унифицировать интонации. Но ничего, справился: сейчас любым голосом произнеси слово «тайя», и ворота откроются. Теперь о значках и соответствующих им конечных пунктах. Записывайте.

– Запомним.

– Ах да! Конечно… Их на удивление мало: всего семь. Сеть переходных каналов, мягко говоря, не особенно густая. Большая часть связывает между собой несколько мест на Тарге. Вот так, – показывал Вэл, – обозначены производственная зона, резиденция корпорации, правительственный дворец, дом Кузина и моя квартира в Виарре. Он улыбнулся. – Последний символ, сами понимаете, введен в этот пульт только что. Так сказать, для нашего с вами служебного пользования. Но обратите внимание на последние два значка: они соответствуют транспортным воротам на космических объектах. Первый – загрузочная станция на орбите. К ней причаливают грузовые суда, чтобы принять на борт астрий, доставленный с Тарга. Второй – похоже, выход в центральный пост боевого корабля. Во всяком случае, я видел людей в мундирах… Вообще даю вам проверенную информацию: любопытства ради всюду побывал сам.

– Рисковый ты парень, – усмехнулся я. – Представляешь теперь, чем тебе это грозило?.. Что ж, с воротами разобрались. Но до них еще добраться надо. С дверями как?

– Совсем просто. После моей доработки пульт универсален. Направляете его на любую дверь, выключаете охранную систему, касаетесь пальцем символа волны, и все, открываете. Даже произносить пароль не нужно. Попробуйте.

Рика в точности последовала инструкциям, и дверь послушно сдвинулась.

– Слава Богу! – вздохнул я. – А сколько мне пришлось с ней возиться!

Пришла очередь удивиться Вэлу:

– Вы сами ее открыли?! Я был уверен – Кузин…

– Я же говорила, – напомнила Рика. – Мы побоялись доверить ему пульт. И кажется, правильно сделали.

– Но замок имеет активную защиту от взлома!

– Все цело, – заверил я. – Действовал аккуратно.

– Чем же вы пользовались? – недоверчиво спросил Влад.

– Руками. При желании могу продемонстрировать. Но почему ты придаешь этому такое значение?

Вэл не ответил. Подумал.

– Все-таки прошу, если не трудно, покажите.

Просьба прозвучала очень убедительно.

Я пожал плечами. Однако без лишних вопросов поднялся с кресла, подошел к двери и не лишенным игры жестом разблокировал замок. Легко повторить, когда знаешь устройство!

– Невероятно! – Вэл не верил собственным глазам. – С вашими способностями здесь такое можно устроить!..

– Что именно?

– Да здесь у корпорации… – он запнулся, – у инопланетян вся техника основана на таком принципе связей! Уверен, и мозг-координатор. Доберемся до него, рассогласуем блоки, дальше все само посыплется.

– Ты же наверняка не знаешь, где он находится.

– Это правда. Но ничего, поищем. Есть кое-какие мысли.

– Нет! – решительно заявила Рика, перехватив взгляд моих загоревшихся глаз. – Искать не будем. Не известно, сколько уйдет времени и с чем придется столкнуться. Ведь ничего не известно о системе охраны координатора. А главные компьютеры беззащитными не оставляют. Мы просто не имеем права на такой риск, пока не сообщим своим обо всем, что узнали. Я уж не говорю о заложниках в резиденции Корша. Представь, что он сделает с людьми, если каким-то образом узнает о наших похождениях в зоне!

– Ничего не сделает! – прервал я. – Они нужны ему живые. И совершенно ясно почему. Эта шайка решила подстраховаться: если дело провалится, необходим предмет торга. Их жизнь и возможность сбежать в обмен на жизни захваченных людей. Мы-то с тобой еще голову ломали, зачем корпорация взяла во дворце пленных! Оказывается – все просто…

Но в целом Рика была права: нельзя успокаиваться, пока заложники в руках Корша. Поди знай, что в голове этого неведомого негодяя?! И насчет поисков мозга-координатора она говорила верно: велик риск.

– Эх! – не сдержал я досады. – Чертовски заманчиво разгромить это осиное гнездо…

– Еще успеешь, – мрачно успокоила Рика. – Борьба только начинается. – Она обернулась к Вэлу: – Зовите своих помощников. Пусть подойдут, скажем, через десять минут. Успеют?

– Вполне.

– В таком случае, Вет, бери Кузина и пошли.

– Вы разве не останетесь здесь, – растерянно произнес ученый, – я вас спрячу.

– Ни о чем не беспокойтесь, делайте что сказано! – отрезала Рика.

– Велика радость таскать это чучело! – Я взвалил на плечо все еще бесчувственного министра. – Но, что поделать: вещественное доказательство. Идем.

Уже в коридоре, когда за нами захлопнулась дверь, она обратилась ко мне:

– Кажется, ты большой специалист по местной технике: пересогласуй электронику замка. Важно, чтобы он не откликнулся на прежний код и словесный пароль.

– Что ты задумала?

– Включи биопередатчик – узнаешь.

– Пока занимаюсь дверью – не могу: твои мысли будут отвлекать.

– Тогда не спрашивай, увидишь. Приступай.

– Прими своего приятеля да уволоки его с глаз долой.

Я уронил Кузина на пол, полюбовался, как Рика за шкирку волоком потащила его в слабо освещенный боковой проход, в глубине которого тихо гудели неведомые агрегаты, и взялся за порчу замка. Вредительство заняло минут пять. Вэл, пожалуй, был прав: если связи главного компьютера, или, как он его назвал, мозга-координатора такие же, мне вполне по силам вывести его из строя. Добраться бы до него только!

«Ничего, пока не горит, а там посмотрим. Нужда заставит – доберусь…».

Удовлетворенный результатом работы, я включил биопередатчик и сообщил Рике:

– Готово!

Вместо ожидаемой похвалы услышал:

– Долго возился! Уж волноваться начала. Они же вот-вот нагрянут!

– В следующий раз делай сама! Какого черта приказала Владу назначить рандеву через десять минут?!

Всегда так – заваришь кашу, а я впопыхах расхлебывай… Внимание! Идут! – Я отступил в тень и затаился. Из-за поворота главного коридора показались семь фигур в таких же, как у Вэла, серебристых комбинезонах.

– Пунктуальные ребята: все вместе точно в срок, – донес биопередатчик мысль Рики. – Впрочем, этого и ждала.

– Тебе не вредно поучиться. Ко мне на свидания вечно опаздывала, – отозвался я, извлекая энергаторы. – Ну, что? Будем брать для выяснения личностей?

Она не ответила. А я не стал настаивать: что-то придумала – пусть действует. Понадоблюсь – скажет.

Между тем вся компания подошла ко входу в центральный пост. В руках одного из ассистентов я заметил пульт. Когда в ответ на его манипуляции дверь отказалась открыться, свой прибор извлек второй. Естественно, и эта попытка закончилась ничем. Казалось бы, пора удивиться, обменяться хоть какими-то репликами. Куда там! Среди общего молчания достал пульт третий. Но когда следом за ним то же самое проделал четвертый, я невольно про себя пробормотал:

– Невероятная тупость! Понятно, почему Вэл так и не смог научить вас настраивать мембрану.

– Точно, – согласилась слышавшая мои мысли Рика и вдруг выстрелила.

Дальнейшее произошло мгновенно. Луч ее энергатора ударил в дверь. Дверь среагировала, как на попытку взлома, и задействовала систему защиты. Струи раскаленной плазмы поглотили горе-помощников Вэла…

И нескольких секунд не прошло, как в коридоре появились две каплеобразные машины. Короткие стволы излучателей искали нарушителей спокойствия.

– Охранные роботы! – воскликнул я. – Прибежали по тревоге!

Рика вынула пульт и, как учил Вэл, нажала на символ молнии. Получив сигнал, что мы свои, машины убрались восвояси. Больше нам опасаться было некого.

Перед входом в центральный пост валялись полурасплавленные металлические скелеты – останки ассистентов Влада.

– Мне лишь в последний момент пришло в голову, что они роботы, – сообщил я Рике. – Только когда стали тупо мяться перед дверью…

– А я давно догадывалась. Но даже будь иначе, какая разница! Уж наверняка не люди. Поступила бы так же.

– Вдруг ошиблась бы? Рика пожала плечами:

– Как видишь, не ошиблась… Ладно, открывай дверь. А то Влад не выберется.

Объяснив Вэлу, с кем и как связаться после ухода из зоны, я на прощание протянул ему энергатор:

– Возьми, всякое может случиться. Обращаться-то умеешь?

– Имею некоторый опыт. Был в экспедиции в диких краях.

– Что ж, до встречи!..

В кабинете Кузина заливался трелями сигнал вызова. Кто-то очень хотел повидать министра. Но куда там! При всем желании ответить он не мог, мешком висел на моем плече.

Мы с Рикой замерли на пороге транспортных ворот, но, убедившись, что никто в доме не реагирует на настойчивое приглашение к экрану связи, шагнули в помещение. За спиной с тихим хлопком сам собой закрылся переходный канал.

За время нашего отсутствия ничто в кабинете не изменилось. Опрокинутая во время борьбы мебель, трупы охранников, выпавшее из их рук оружие – все оставалось на тех же местах, как и несколько часов назад, когда мы собирались отправиться в таинственную производственную зону корпорации. Правда, хозяин кабинета тогда ходил на своих двоих, а сейчас приехал на мне, но этому можно только радоваться: вопреки его словам, а позднее и тайным надеждам, все вернулись живыми.

– Пожалуй, этот бы нас выносить не стал, – кивнула на Кузина Рика. – Чего остановился, Вет? Идем. Не стоит здесь задерживаться.

– Дай размяться. – Я сбросил министра с плеча на пол. – Невелик гусь, а поди вот, рука затекла. Будто по всей пустыне Ригон его таскал.

– Потерпи чуть-чуть. Сядем в гравилет – отдохнешь. Ну как сюда нагрянут! Смотри, не Корш ли это ищет нашего приятеля, – указала она на непрекращавший звенеть экран.

– Вряд ли. – Я с удовольствием до хруста в суставах потянулся. – Скорее какой-нибудь нерадивый подчиненный, который без подсказки хозяина и чихнуть не умеет.

– Не разделяю твоей уверенности.

– Зря. Ну, возьми нас с тобой. Да если бы так обосновались на планете, как они, неужели бы не имели постоянной оперативной связи? Что-нибудь типа наших биопередатчиков, скажем. Повнимательней обыщем Кузина – наверняка найдем…

– Говоришь убедительно, но вспомни, как он вызывал Корша из зоны.

– Так то из зоны. Там их разделял защитный экран. Он, поди, любые волны отражает. Особая связь нужна. – Я поморщился от назойливых трелей. – Однако каков упрямец! Подать ему Кузина, и все. Да будь это Корш, ему б давно надоело трезвонить: если так беспокоится, кого-нибудь бы прислал или сам явился. Чем ждать, быстрее до транспортных ворот дойти.

Рика не нашлась что возразить. И еще с минуту мы наслаждались звуковыми переливами.

– Силен ты зубы заговаривать! – вдруг резко бросила она. – Объясни наконец, чего мы ждем. Не ври, что устал. Если вправду так; я сама потащу Кузина!

– Он будет наверху блаженства. Ехать на нежном плечике, вдыхать тонкий аромат духов, ах!.. Сам бы не отказался, – усмехнулся я. Но, заметив искру бешенства в глазах подруги, поспешил сменить тон: – С места не сдвинусь, пока не убедимся, что канал в производственную зону заблокировался. Сама могла бы догадаться. Как думаешь, сколько времени потребуется Вэлу на разгон генератора?

Гнев Рики сменился растерянностью.

– Не знаю… Забыли спросить.

– То-то и оно. Доставай пульт, проверим. Может, уже.

Повинуясь команде, транспортные ворота распахнулись, открывая взору переходный модуль зоны, покинутый нами минут десять назад. Блокировки не было.

– Так и оставь, – сказал я. – До тех пор пока этот пейзаж не исчезнет, будем ждать. Воспользовались бы связью, да засветимся перед каким-то трезвонящим идиотом. Не хочу срывать вызов: пусть думает, что дом пуст.

– Подожди! – Рика смело подошла к экрану и, прежде чем я успел ее удержать, нажала кнопку ответчика: – Здесь Афи.

– Слава Богу, добрались! – воскликнул появившийся на экране Вэл. – Я волноваться начал. Время-то не оговорили, жду, не запускаю генератор. Что случилось? Почему так долго?

Слов не было. Только эмоции. Да и какой спрос с ученого, если сами оказались ротозеями, не уточнили важнейшую деталь?

Махнув рукой: мол, давай, я сел на пол и захохотал. Моему примеру последовала и Рика. Не знаю, как реагировал Вэл на столь неожиданный припадок веселья: мои глаза застилали слезы.

Когда мы смогли перевести дух, транспортные ворота оказались закрыты. Рика отдала им своим пультом несколько безуспешных приказов и удовлетворенно заявила:

– Порядок, Влад.

Но, оказалось, обращается к пустому экрану: неведомая мощь астрий-генератора подавила и связь.

– Странно, как это не спросил, почему мы смеемся, – с улыбкой заметил я.

– Наверное, не успел. Машинально включил генератор, – откликнулась Рика.

На душе было тревожно за этого наивного парня, благодаря гению которого, возможно, у человечества и оставался шанс победить злой чуждый разум.

– Ну, теперь-то пошли? – обратилась она ко мне. – Не стоит испытывать судьбу: надо поскорее убираться из этого дома.

Не ответив, я поднялся, подошел к экрану и послал вызов Дэну. Прямо в его «Русалку».

– С ума сошел! Разговор засекут! – Рика схватила меня за руку.

– Если он вообще состоится. Смотри, запрос не проходит.

Действительно, мигал сигнал отказа.

– Включи стереовизор, – после второй попытки попросил я.

– В кабинете его нет.

– Сходи в приемную. Напротив стола секретаря. Рика вышла, а когда вернулась, отрицательно покачала головой:

– Эфир молчит. Словно вымерло все…

– Вот так и прервали дальнюю связь в ночь штурма: запустили свой чертов генератор. Сейчас не хватает только, чтобы и астер-переходы разрушились. Доставай пульт, проверим. Попытайся открыть канал на боевой корабль.

– На кого-нибудь нарваться можем!

– Ну и что? Не увидят – канал-то односторонний. Больше она не спорила.

Транспортные ворота будто нехотя распахнулись. Я разглядел некоторые детали рубки и нескольких людей в креслах. Однако было видно, что переход неустойчив: интерьер по ту сторону то и дело терял резкость очертаний.

– Вэл, разиня, не предупредил! – выругалась Рика.

– Но мы же его не посвящали в свои дальнейшие планы, – возразил я. – Остается радоваться, что он не вывел генератор на полную мощность: вот тогда бы плакали наши затеи.

– Что толку? Таким переходом тоже не воспользуешься. Попадешь в пульсацию – черт знает куда забросит!

– Ничего, подгадать момент стабильности можно. И на том спасибо.

– По-моему, – проворчала она, – наконец выяснили все. Закрываю канал, берем Кузина и к гравилету. Скорей бы скинуть его ребятам и работать дальше. Прерванная связь с головой нас выдала: Корш наверняка уже все знает.

– Все – вряд ли. Скажем так: понял, что работает генератор. А где мы – в зоне или вне ее – может только гадать.

– Все равно время дорого. Часы пущены. Раз узнал – что-то предпримет. Да и насколько хватит Вэлу энергии? Он только предполагал, что на сутки…

– Правильно говоришь, тебе действительно надо спешить. А ворота не закрывай.

Рика оторопела:

– Что это значит?

Я расправил комбинезон, улыбнулся и негромко произнес:

– Это значит, что в нашей паре, как всегда, старший я. И мои приказы обсуждению не подлежат. Возьмешь Кузина и отправишься в «Русалку». Хозяин – мой агент Дэн Стоев. Он знает, что мы с тобой работаем вместе, и сообразит, где спрятать министра. Потом соберешь всех, кого сможешь, и затаишься у резиденции корпорации. Подготовь операцию по спасению заложников.

– Ну, и?.. Почему не штурмовать, только затаиться?

– Жди, Я отправляюсь к Дробушу, но прежде, сама понимаешь, навещу командира четвертой эскадры. Если все получится, как задумал, пришлю вам на подмогу к резиденции несколько кораблей. Это и будет знак, что у меня все в порядке. Дальше так: штурма не дожидайся, поручи его Алану. Он справится. Передай ему пульт для проникновения в резиденцию изнутри.

– А я?

– А ты сядешь на один из кораблей и, не мешкая, пойдешь к Камосу. Передашь мой приказ флоту Ассоциации в полном составе немедленно выступать к Таргу. Если повезет встретить по пути земное судно, выходи на связь с его борта.

– Ты вправе распоряжаться флотом Ассоциации?!

– Да. У меня исключительные полномочия.

– Но не у меня…

– Ничего. Я передам тебе пароли позывных и код приказа. Включай биопередатчик и подготовься к записи программы действий.

– Слушай, Вет, все это наверняка может Натали Дардье. Освободим ее и отправим к Камосу.

– А если не освободим?.. Время дорого, делай как говорю.

Рика поняла, что спорить бесполезно, и послушно протянула руку. Через несколько секунд она уже владела моими исключительными полномочиями.

Покончив с этим, я спросил:

– Как, кстати, себя называет командир четвертой эскадры? Характерная восточная внешность.

– Бригадир Сяо Мин.

– Поди, такой же китаец, как Кузин русский… – усмехнулся я.

– Кстати, – спохватилась она, – ты же остаешься без пульта. Сам приказываешь отдать его Алану.

– А зачем он мне? Если дело выгорит – не понадобится. Не выгорит, – я пожал плечами, – сама понимаешь… Между прочим, все, что я тебе приказал, вступает в силу только после того, как к резиденции подойдут корабли четвертой эскадры и вызовут персонально тебя. В противном случае – меня постигла неудача. Тогда действуй по своему усмотрению… Ладно, торопись. Давай грузить Кузина.

Я взвалил министра на плечо и вышел из кабинета. Растерянная Рика направилась следом. На ходу дернула меня за рукав:

– С какой это стати ты старший? И как быстро все решил, даже не посоветовался!

– Не тебе объяснять, что нет выбора, – невозмутимо ответил я.

– Ну а как ты без Кузина к Дробушу?.. Ах да. Надеешься захватить Сяо Мина.

– Точно. Ну а старшим в нашей паре я был всегда. Пора бы привыкнуть.

– Все-таки подмял, – вздохнула Рика. – Еще в первую встречу поняла: так и будет…

– Вот видишь? К чему вопросы? – Мы добрались до выхода, и я пропустил ее вперед: – Иди, посмотри, как там на природе.

Она тенью скользнула в дверь. Немного спустя негромко окликнула снаружи:

– Давай. Все спокойно.

Давно сгустились сумерки. В небе искрились звезды. Приятно пахло умытой росой зеленью. На лужайке перед особняком на прежнем месте угадывались контуры нашего гравилета.

Затолкав Кузина на заднее сиденье, я на всякий случай сковал ему руки за спиной наручниками.

– Не ровен час в неподходящий момент очухается. Спрячьте его получше, и с охраной… Вот еще что! Пусть Алан, как только из зоны выйдет Вэл, прикажет четвертой эскадре начинать бомбардировку защитного экрана. Предупреди, не забудь!

– Не волнуйся. – Рика положила руки мне на плечи и заглянула в глаза: – Ну, что, пожелаем друг другу удачи?

– И скорой встречи, – добавил я, привлекая ее к себе.

Прежде чем захлопнуть за ней дверцу, я тихо произнес:

– Ни пуха, Рика!

– К черту! – Она подмигнула и подняла машину.

Вернувшись в кабинет я первым делом бросил взгляд на транспортные ворота. Переходный канал пульсировал, но держался. В моменты стабилизации по ту сторону ясно различались люди в мундирах, но секунда-другая – и образы плыли. А больше секунды и не потребуется. Только за порог ступить.

Но подленькая трусоватая мыслишка все-таки выплыла из глубины сознания:

– Ну, как не угадаешь эту секунду? Ведь и не станет тебя, Вет Ник!

Усилием воли я подавил ее и занялся подбором второго энергатора, взамен того, который оставил Вэлу. Этого добра здесь хватало: они валялись на полу рядом с трупами охранников. Каждый тщательно прикидывал к руке, а, остановив выбор, проверил боезапас. Не раздумывая, прицепил к поясу несколько попутно найденных светотермических гранат. Осмотрел кинжалы. Что ж, с оружием полный порядок.

Устроившись в кресле Кузина, я расслабился и активизировал боевую программу.

Когда все было завершено, поднялся, вплотную подошел к воротам и, выжидая, замер. Предстояло сделать всего лишь шаг, но для этого поймать мгновение стабилизации переходного канала, не упустить миг, цена которому жизнь…

«Вот она, та секунда!».

Резко оттолкнувшись, я прыгнул за порог.

Вдруг мельком представил, как сейчас Рика летит над вечерней Виаррой. Внизу сквозь буйную растительность парков фешенебельных предместий едва пробиваются цепочки огоньков, ручейками сливаясь в светлые реки улиц, они впадают в ослепительное разноцветие центральных кварталов… Люди гуляют, развлекаются, сидят в ресторанах и барах, кто-то в азарте щекочет нервы игрой, кто-то просто ложится спать после трудного дня. Огромный город погружается в ночь. Каждый входит в нее по-своему. Но никто из них еще не знает, что истекают последние мирные часы Тарга…

Часть третья. БИТВА.

I.

Мое внезапное появление на борту флагманского корабля четвертой эскадры никто не заметил. В рубке находилось четверо офицеров, дежурная смена. Все сидели ко мне спиной, занимались своими делами и даже не повернули голов на легкий хлопок закрывшегося переходного канала. Толи не расслышали, то ли не придали значения – непонятно. Оно к лучшему: командирское кресло пустовало, его хозяина еще предстояло искать, а раскрыть себя раньше времени значило бы потерять половину шансов успеха моего предприятия. Возникла, правда, идея заставить дежурных под каким-либо предлогом вызвать сюда своего начальника. Но я ее сразу же отверг: скорее всего эти люди попытались бы оказать сопротивление, кого-то наверняка пришлось бы нейтрализовать. И самый безобидный вызов, касающийся чьих-то служебных обязанностей, мог остаться без ответа и привести к тревоге на корабле. Шутка ли! Не отвечает центральный пост. А как себя поведет при этом так называемый бригадир Мин – неизвестно. В одном сомневаться не приходилось – фактор внезапности встречи с ним исчезнет.

Действовать я решил иначе. Осторожно подкрался к двери, открыл ее, благо изнутри это легко, и тихо вышел из рубки.

Мои внутренние сигнализаторы буквально взвыли, предупреждая о губительной радиации. Но к такому сюрпризу я был готов, памятуя, как защищался от непрошеного вторжения центральный пост «Осы». Да и производственная зона корпорации тоже. Только там характер излучения иной, куда жестче. Похоже, такой способ защиты на корабли Тарга привнесли инопланетяне. Наверное, у них так принято…

В отличие от легкого крейсера, с планом которого так недавно пришлось бегло знакомиться, линейные корабли я знал неплохо и, не опасаясь кого-либо встретить, без колебаний побежал по одному из коридоров к лифтам. Вскочил в первую попавшуюся кабину и нажал на символ жилого уровня офицерского состава. Едва захлопнулись створки двери, перевел дух. Конечно, командир мог оказаться где угодно, но я решил начать с его личных апартаментов.

В некотором отношении мое нынешнее положение было гораздо лучше, чем несколько дней назад на «Осе»: там с самого момента проникновения нас с Аланом засекли, следили за передвижениями и, устроив засады, пытались взять. А здесь о моем визите пока не подозревали, и это неведение противника давало мне до поры до времени огромные преимущества. Да и задача была иной. Никаких диверсий. Всего-то: погулять по кораблю в комбинезоне лейтенанта «черных», найти командира… Но тогда нас было двое! Дорого бы я дал, чтобы сейчас рядом оказался кто-то из своих. Лучше всего, конечно, Рика.

«Ничего не поделаешь, выкручивайся в одиночку, не впервой», – подбодрил я себя.

Лифт остановился. Уже собираясь выходить, я бросил взгляд на индикацию и неожиданно увидел, что еще не доехал до нужного уровня. И тут понял: совершил непростительную оплошность. Смотреть надо, куда садишься! Меня занесло в рабочий подъемник, который в отличие от боевых кабин останавливался по вызовам всюду. То-то ход у него неспешный. Воистину угораздило!

«Старею, что ли? Сам подставился! Устроил раньше времени проверку своему маскировочному наряду. Ну, как он не приглянется?» Я сунул руку в карман и сдвинул предохранитель энергатора.

Но ничего страшного не случилось. В лифт вошли два офицера, равнодушно скользнули по мне взглядом и, ничуть не смущаясь моего присутствия, продолжили беседу.

– …Посмотрели, но так ничего и не поняли, – закончил фразу один.

– А сам что думаешь? – спросил второй.

– Повезло, что нас там не было. От всех кораблей угольки, и из десанта никого в живых. Судя по всему, разом. Представляешь огневую мощь?! Кошмар! И это после того, как почти все захвачено и защитников горстка. По крайней мере так говорили. Сообщения-то какие шли? Мол, отвечают вялым огнем, еще усилие, и…

– Но почему там одни развалины? Что, они решили не сдаваться и сами себя взорвали?

– Говорю тебе, дело темное: камня на камне не осталось. Поди пойми: внешней бомбардировкой разрушено или взорвано изнутри. Ясно одно: и из них никто не спасся. Попытайся они улететь на каком-нибудь корабле, наши засекли бы и сбили… Хорошо же вы подготовили операцию! – Офицер вдруг зло взглянул на меня. – Сколько людей положили!

Без труда можно было понять, что речь о недавнем штурме правительственного дворца.

В этот момент кабина остановилась на нужном мне уровне. Но я задержался. Довольно резко бросил:

– Лично я ее не готовил. Вопрос к начальству. Но наши тоже не вернулись. – И не оборачиваясь, вышел из лифта.

Двери почти закрылись, когда донесся голос второго:

– Зря его зацепил. Им тоже несладко досталось…

Что ж, я уже не жалел, что перепутал лифт. Маскировка под охранника корпорации удалась, можно было пользоваться ею и дальше. Кроме того, стало ясно, что «черные» – частые гости на борту флагмана: встреча с ними не вызывала у экипажа ни малейшего удивления. А лица поди упомни: тут своих – больше тысячи, а они приходят-уходят. Правда, существовала опасность встречи с настоящими «черными». Их-то вряд ли проведешь. Но как в таком деле без риска?

Я уверенной походкой зашагал к каюте командира. Возле нее стоял на посту часовой десантник. При моем приближении он вскинул ружье-энергатор:

– Пароль?!

– У себя? – игнорируя его вопрос, кивнул я на дверь. – Мы договорились о встрече.

– Пароль?! – упрямо повторил он, снимая ружье с предохранителя.

– Смирно! – рявкнул я. – К но-о-ге! Не видишь, кто я?

Инстинктивно повинуясь команде, солдат вытянулся, пристукнув прикладом об пол. Опомниться он не успел: я быстро шагнул к нему и резким скрытым ударом уложил отдыхать.

– Вот тебе и пароль, – негромко буркнул я и занялся дверью.

Она была не чета той, в зоне корпорации, и поддалась в считанные секунды. Наверное, теперь все замки смогу открывать играючи. Великий феномен – переход от сложного к простому.

В каюту я шагнул по всем правилам искусства: едва обозначив свою фигуру в центре проема, тут же пригнулся и прижался к косяку. Не напрасно. В глубине погруженного в полумрак помещения сверкнул выстрел. Хозяин оказался крайне серьезным: терпеть не мог самовольных вторжений. Но с моим визитом пришлось смириться: почти тотчас энергатор в моей руке послал ответный луч по вспышке. Раздался короткий вопль, перешедший в стон, и следом стук оброненного оружия. Одним движением втащив за шкирку часового, я закрыл изнутри дверь каюты, включил свет и пошел посмотреть, кого там подстрелил. Впрочем, подстрелил – сильно сказано: мой энергатор заранее был настроен на минимальную, паралитическую мощность луча, да и бил в руку.

Некто полуодетый, запрокинув голову, навзничь откинулся на спинку дивана и тихонько подвывал. Приблизившись, я бесцеремонно схватил его за волосы и заглянул в лицо. Ничего общего с портретом, который демонстрировала Рика. Командир четвертой эскадры бригадир Сяо Мин отличался ярко выраженной монголоидной внешностью. Передо мной же был типичный европеец.

Не особенно ласковым, но весьма действенным способом я привел его в чувство: хорошенько встряхнул.

Он вытаращил глаза:

– Вы кто?!

– Об этом потом. Вот кто вы, интересно?

– Я командир флагмана четвертой эскадры линкора «Зигфрид» капитан Мартин Берг.

С досады я чуть по лбу себя не стукнул:

– Черт возьми! Развелось начальников! – Только сейчас сообразил, что командир эскадры хоть и находится на флагмане, но у корабля есть свой капитан. Он-то и попал в мои руки. Сдержав ругательства, я спросил: – Где бригадир Мин?

– Думаю, командир эскадры у себя. А вообще… Не знаю, я отдыхал…

– Спасибо, объяснил, – встряхнул я капитана. – Ну-ка, выясни. Надеюсь, сумеешь. Давай, живо!

– Зачем?.. – начал было он.

Но я решительно пресек его любознательность. Сунул ему под нос энергатор и спокойным, ровным тоном объяснил:

– Надо. А не захочешь, обойдусь. Найду кого-нибудь посговорчивее.

Он все прекрасно понял, потер опаленную моим выстрелом руку, поднялся с дивана и поплелся к экрану внутренней связи.

Мой расчет оказался верен. И минуты не прошло, как я уже знал, что командир эскадры в штабе. Такое известие меня вполне устраивало. Лишь уточнил:

– Где это?

– Над нами.

– Собирайся, пойдешь со мной, проводишь! – приказал я капитану.

Берг повиновался.

Пока он одевался, я, не спуская с него глаз, связал все еще бесчувственного часового и затолкал беднягу в шкаф с аварийным скафандром. Покончив с этим, поторопил капитана.

Наконец он застегнул последнюю пряжку мундира и направился было из каюты.

– Э, нет! – остановил я. – Понимаю твое желание оказаться в коридоре и прокатиться общим лифтом. Но огорчу: поедем на твоем персональном. – И указал стволом энергатора на небольшую дверь: – Ведь он там, правда?

Капитан не ответил, понуро пошел к подъемнику. Я следом. Но лишь раздвинулись створки, открывая вход в кабину, он резким движением попытался меня лягнуть.

Перехватив ногу, я толкнул его в лифт и, будто ничего не произошло, произнес:

– Поехали.

– Не понимаю, на что вы надеетесь, – обернулся он. – В штабе полно народу. Вас убьют. Лучше сдайтесь: гарантирую жизнь.

– О своей побеспокойся.

– Вы не один на корабле?

– Делай что приказываю, – отрубил я.

Больше вопросов Берг не задавал, подал голосом команду:

– Штаб!

Быстрая штука – личный лифт капитана: глазом моргнуть не успели – уже ступили в обширный по меркам боевого корабля зал. Что в нем размещалось, понятия не имею: я не знаток штабной структуры. Но, судя по количеству рабочих мест, мы имели шанс встретить здесь десятка полтора человек. Однако в данный момент большинство кресел пустовало. Трудились лишь два молодых офицера. При нашем появлении они встали, приветствуя капитана Берга, и тут же вновь погрузились в работу.

– А командир эскадры? – тихо спросил я.

Берг задержал взгляд на моей руке, будто невзначай опущенной на рукоять кинжала; похоже, еще раз взвесил свои шансы, пришел к неутешительному для себя выводу и – сила солому ломит – легким кивком указал на вход в соседнее помещение. Повинуясь безмолвному приказу, пошел впереди меня. Мы почти подошли к двери, когда она внезапно сдвинулась и в проеме показался «черный». Он ступил в зал, машинально козырнул капитану, но, заметив меня, переменился в лице. Вот она, встреча, которой я не прочь был бы избежать. И всего в шаге от цели!

– Генерал Ник! Откуда?! – секунду спустя воскликнул охранник, хватаясь за кобуру.

Этот малый, оказывается, не только сообразил, что под личиной лейтенанта его ведомства скрывается чужак, но еще и узнал меня. Видимо, моя персона в его кругах пользовалась чрезвычайной популярностью. Так это или нет, выяснять, понятно, было некогда. В тот момент, когда его пальцы сжали энергатор, я нанес нокаутирующий удар, отбросивший «черного» на порог уже закрывающейся двери. Наткнувшись на препятствие, дверь вновь сдвинулась, оставив вход открытым.

На мгновение оставшийся без присмотра, капитан Берг стремительным выпадом попытался сбить меня с ног. Кажется, что-то хотел прокричать, но не успел: перехватив руку, я бросил его через бедро головой на стену. Глухой стук, и он в беспамятстве сполз на пол. Двое офицеров в зале растерялись: бросив работу, опешив, хлопали глазами. Красноречивым жестом ствола энергатора я приказал им приблизиться.

– Поднимите, – указал на Берга и «черного», – и милости прошу в эту дверь.

Они послушно поволокли поверженных за порог.

– Что у вас здесь? – Привлеченный шумом борьбы, в проеме появился пожилой полковник.

Направленный в грудь энергатор заставил его осечься и попятиться. Не мешкая, я шагнул следом. Вовремя: за спиной освобожденная от тела охранника с легким шорохом наконец закрылась дверь. Кажется, мне довелось попасть в кабинет начальника штаба. Да еще в момент, когда командир эскадры ставил подчиненным некую задачу. У обширного стола, на котором была воспроизведена карта какой-то области пространства, стояло с дюжину офицеров. Лица присутствующих обратились ко мне, и я сразу увидел того, кого искал: маленького роста средних лет китайца в мундире с бригадирскими нашивками. Командира четвертой эскадры Сяо Мина спутать с кем-либо в этой компании было невозможно.

«Мелкие все они какие-то: что Корш, что Кузин, и этот вот…» – мелькнуло у меня.

Не позволяя никому опомниться, я навскидку выстрелил в Сяо Мина. Тот рухнул как подкошенный. Офицеры отпрянули от стола, их руки метнулись к оружию.

– Спокойно, господа! – Я продемонстрировал зажатую в левом кулаке светотермическую гранату. – Стрелять в меня опасно: если, не дай бог, убьете – разожму пальцы. А у меня с собой несколько таких штучек, и, сами понимаете, взорвутся все. Кабинет не особенно велик – так что шансов уцелеть никаких.

Все замерли.

– Да не волнуйтесь вы, – продолжал я. – Перед вами не террорист-самоубийца. Мне не меньше вашего дорога жизнь. Если сговоримся, все будет в порядке. Правда, вы государственные преступники, пособники и исполнители переворота на Тарге, но, думаю, скоро раскаетесь в содеянном…

– Кто вы такой? – перебил полковник. – И почему застрелили командира эскадры?

Я безбоязненно прошел сквозь группу расступившихся офицеров и склонился над Сяо Мином.

– Никого я не убивал. Ваш командир жив, всего лишь ранен. А с этими, – кивнул на «черного» и капитана, – и того проще. Что же касается моей персоны, придет время – представлюсь. Вы начальник штаба?

– Заместитель командира эскадры.

– Тем лучше…

– Чего вы добиваетесь? – с раздражением бросил он.

Не ответив, я опустился в кресло и жестом предложил последовать моему примеру остальных. Кое-кто так и сделал, но большинство осталось стоять.

– Ну, хотите – стойте, дело ваше… – заявил я. – А вы, полковник, пригласите врача. Пострадавшим нужна помощь. И, пожалуйста, поторопитесь. Время дорого, а без медика разговора не будет.

Возразить было нечего, и полковник направился к экрану внутренней связи. Поди, недоумевал, что за странный террорист свалился на голову. Мало того, что неизвестно откуда, еще гуманист в придачу: о здоровье своих жертв беспокоится. Неслыханно!

Я тем временем молча поглядывал на окружающих. Никто из них не решался выказать даже малейшей агрессии действием: отлично сознавали, какими последствиями это чревато. Но взгляды! Трудно представить более выразительные глаза. Они просто меня испепеляли.

Старший судовой медик не заставил себя ждать. Он пришел в сопровождении двух младших коллег. Все трое сейчас же бросились к лежавшим у входа «черному» и капитану Бергу.

– Что произошло? – бросив беглый взгляд на пострадавших, спросил старший. – Подрались тут, что ли?

– Вроде того, – подал голос я. – Доктор, тут еще один.

Врач подошел и, увидев командира эскадры, покачал головой. Однако без лишних слов достал ножницы и быстрыми ловкими движениями принялся резать на плече пропитанный кровью мундир Сяо Мина.

– Бригадир жив? – спросил кто-то из офицеров. Они не видели, куда угодил мой луч. А уж когда я пригрозил гранатой, не рискнули броситься к командиру. Замерли, где стояли.

– От этого не умирают, – коротко буркнул врач, осторожно удаляя срезанную материю. – Даже удивляюсь, почему потерял сознание. Не должно быть столь сильного болевого шока… Посмотрим, что тут. – Он наложил на продолжавшую слабо кровоточить рану смоченный каким-то снадобьем тампон, укрепил рядом с ней пару датчиков, раскрыл свой чемоданчик, в крышку которого был вмонтирован экран, и занялся исследованием внутренних повреждений.

– Скажите, доктор, – продолжая бдительно наблюдать за окружающими, спросил я, – бригадир когда-нибудь к вам обращался? В связи с собственным здоровьем имею в виду…

– Никогда. Почему вас интересует?

– Странно, если б иначе, – не объясняя, отозвался я, а про себя, волнуясь, приговаривал: «Ну должен же ты понять, кто перед тобой. Давай, не тяни. Зря, что ли, я старался…».

Это случилось! Врача выдала мимика. Он вдруг пристально взглянул на меня, затем укрепил на теле Мина несколько дополнительных приборов и быстро пробежал пальцами по клавиатуре своего мини-компьютера. Немного спустя позвал своих коллег и, когда они подошли, что-то негромко произнес. Те с изумлением устремили глаза на экран. Последовал отрывистый непонятный разговор. Компьютером занялся другой врач. Но и его результаты заставили всех троих переглянуться.

Я облегченно вздохнул: удалось! Но решил не вмешиваться. Пусть сами скажут.

По-своему истолковав итоги консилиума, полковник не выдержал, подошел к медикам. Я не препятствовал, ждал развязки.

– Так что с бригадиром? Жить будет? – встревоженно спросил он.

Черт возьми, любили эти ребята своего командира. Во всяком случае, уважали. Поди знай, за что, но факт. Не надо быть физиономистом, чтобы понять это. Все настороженно ждали ответа.

Старший судовой врач обвел взглядом присутствующих. Медлил. Похоже, сам был в замешательстве от своего открытия, подбирал слова.

– Мы не знаем, – наконец глухо произнес он.

– Но ты же говорил, что рана несмертельна! – воскликнул полковник.

Доктор решился поставить точку:

– Для человека. А наш командир, кто угодно, но… не человек. – Он посмотрел на своих товарищей и добавил: – Мы все свидетельствуем.

Немая сцена. Тишина, казалось, звенит. Вряд ли что-то другое могло оказать на присутствующих столь шокирующее воздействие. Их лица, как по команде, обратились ко мне.

Я поднялся. Сунул в кобуру энергатор, демонстративно вставил в гранату предохранитель и повесил ее на пояс. Спокойным, уверенным тоном нарушил затянувшееся молчание:

– Что ж, господа, самый момент представиться: начальник специального отдела Службы космической безопасности генерал Ник. Вот мой личный знак. – Я воспроизвел его на ладони и продемонстрировал оказавшимся рядом офицерам. – На Тарг прибыл в составе земной делегации.

– Земная ищейка! – зло, запальчиво воскликнул кто-то, но на него зашикали.

Пропустив мимо ушей лестный комплимент, я продолжил:

– Уж извините за терроризм, но другого способа открыть вам глаза не придумал. А теперь со всей ответственностью могу заявить: до самого последнего момента ваша эскадра была игрушкой в руках инопланетян. Корпорация «Гром», которой вы столь беззаветно служили, их детище. Ваш командир Сяо Мин, министр Кузин и президент Корш – те самые неведомые существа. Других пока не знаю… Вашими руками они свергли законное правительство Тарга и собирались спровоцировать войну с Земной Ассоциацией. Междуусобную бойню людей. А неподалеку тайно сосредоточили огромный флот, чтобы ударить врасплох по тем, кто уцелеет. Сведения точные.

Немедленной реакции на мои слова не последовало. Не мудрено: трудно такое осмыслить сразу.

Мало-помалу офицеры приглушенно заговорили между собой. Я не прислушивался, терпеливо ждал итогов этого непроизвольно возникшего обмена мнениями. Пять – десять минут роли не играли. Вряд ли требовалось больше. Но, оказывается, я недооценил инертности человеческого мышления.

– Почему мы должны вам верить? – вдруг спросил полковник. Его интонации все еще выдавали растерянность. Он стоял в стороне от своих людей и не принимал участия в разговорах.

Атмосфера была накалена до предела, и эмоции одержали верх над разумом.

– Ты прикидываешься дураком или сроду таков?! – Я добавил крепкое солдатское ругательство.

Интересное дело – подействовало. И не только на него. По лицам многих скользнули улыбки. Никакие самые веские аргументы и доказательства не привели бы к столь быстрому результату. Сильная вещь – верное слово! Лишний раз убедился: средство безотказное. По выражению лица понял, что до полковника мгновенно дошла нелепость его вопроса.

Один из офицеров сейчас же развеял последние сомнения:

– Непонятно, что ли? Он свой! А наш китаец – липовый. Доктору-то зачем врать?!

Все переменилось. Завеса враждебности пала. Люди объединялись перед лицом внешней опасности. Впрочем, чему удивляться? На это и рассчитывал.

– К делу! – призвал я. – Время дорого, верьте на слово. Обстановка такова: в ближайшее время эти – кивнул на Мина – атакуют Тарг. Другого выхода у них нет. Вашему флоту предстоит схватка с многократно превосходящим противником, и продержаться необходимо до подхода войск Ассоциации. А их еще надо известить… – Помолчав, я закончил: – Короче, мне необходимо срочно повидать адмирала Дробуша. Ваш командующий пока ничего не знает.

– В вашем распоряжении любой корабль эскадры, господин генерал! – отчеканил полковник.

– Меня вполне устраивает «Зигфрид». Это возможно?

– Конечно.

– Решено. Мы и с капитаном уже знакомы. Кстати, как он?

Из группы офицеров выступил Берг. Его лицо было бледнее охватывающей лоб повязки.

– Нормально, господин генерал. Приказывайте.

– Готовь корабль, скоро отправимся. – И, указав на повязку, я добавил: – Ты уж прости, обстоятельства… – Когда он вышел, обратился к остальным: – Теперь ко всем, господа офицеры. Здесь командиры кораблей?

– Командиры подразделений и штаб.

– Отлично! Прошу то, что узнали, довести до каждого солдата. – Я уже командовал. В голосе звенел генеральский металл. – А вы, полковник, принимайте эскадру.

– Есть! – коротко бросил он, но вдруг замялся: – Как же?.. Вы сказали, что мы государственные преступники, пособники переворота…

– Сказал, – усмехнулся я. – А разве не так? Корабли какой эскадры штурмовали правительственный дворец? Не то что пособники – исполнители! Не понимаю, как дошли до жизни такой?

– Приказ отдал командир. Поставил задачу освободить заложников.

– Что за заложники? Интересно.

– Сказал, с Земли под видом делегации прибыла спецгруппа и захватила правительство и руководство корпорации. Мы же знать не знали, что творится внутри дворца.

– Агнцы божьи! Развесили уши. Такие глупости слушать не хочу: свои головы иметь надо. А уж как освобождали – любо-дорого! При такой организации дела сами бы всех пленников в первую очередь перебили.

– Что же с нами?.. Отдадут под суд?

– Не мешало бы. – Я посмотрел на притихших офицеров. Махнул рукой: – Какой суд?! Тут такая каша заваривается, расхлебать бы! Пришельцы не одних вас облапошили. Только честно, подкармливала корпорация эскадру?

– Было дело. Платили гораздо больше, чем остальному флоту. Мы это в заслугу бригадиру Сяо Мину ставили и ни во что не лезли…

– Корыстные, стало быть… Ладно, отложим вопросы морали. Что обсуждали с Мином перед моим появлением?

– Начало боевых действий против земного флота. Наша эскадра должна была первой ударить, – ответил полковник.

– Так и знал. Все?

– Еще он очень беспокоился, что внезапно прервалась связь с Таргом. Почему-то распорядился отправить несколько кораблей на охрану резиденции корпорации. Меня это удивило, такое и раньше случалось, но он никогда не волновался.

– Отправили? – спросил я.

– Не успели…

Прежде чем продолжить разговор, я попросил нового командира эскадры отпустить офицеров.

– А что прикажете делать с этим? – кивнул на мнимого Сяо Мина старший судовой врач. Все это время он не отходил от раненого.

– Жив?

– Пока да.

Я подошел, обшарил мундир инопланетянина, извлек из его нагрудного кармана пульт управления транспортными воротами – сейчас не могу воспользоваться, но, может, при встрече Вэл переделает – и попросил врача:

– Пришелец еще пригодится. Постарайтесь выходить. Хлипкий какой-то: всего-то прострелено плечо!

– У них там крупный нервный узел. Вы точно в него угодили. Но попытаемся что-нибудь сделать…

По его приказу один из медиков извлек из чемоданчика складной гравитранспортер и развернул его. Врачи уложили инопланетянина на мягкую платформу и, направляя ее перед собой, удалились. С ними собирался уйти и «черный», так неловко подставивший челюсть под мой кулак. Но, повинуясь моему знаку, задержался.

Крайне важно было узнать, не восстановилась ли связь с Таргом, и, пока полковник по моей просьбе выяснял это, я обратил внимание на охранника. За эти дни пришлось повидать многих из них, и сейчас лишний раз отметил, что корпорация знала толк в подборе кадров. Рослый, атлетического сложения белобрысый малый в таком же, как сейчас на мне, черном комбинезоне с лейтенантскими нашивками. Резкие правильные черты решительного лица, выразительные смелые глаза.

«Каких людей смогли навербовать негодяи! Увели из ведомства Рики, заставили бороться за свои интересы. Ловкие бестии! В этом не откажешь… Ну, да ничего. Аукнется им».

Охранник непроизвольно потирал ушибленную покрасневшую скулу. Но, перехватив мой взгляд, стремительно опустил руку и подтянулся. Безусловно, в свете внезапно свалившейся новости, открывшей глаза на тех, кому до сих пор служил, «черный» признал мое старшинство и право приказывать. Однако любопытно, какие чувства испытывал он ко мне, отправившему его в нокаут? Даже если не принимать во внимание недавнюю убежденность, что я – злейший враг. Мне бы, например, очень хотелось дать сдачи: вполне законное желание! Неотомщенное болит вдвойне. По себе знаю. А потому подмигнул ему и негромко спросил:

– Поди, охота сквитаться?

– Так точно, – не сморгнув, ответил он. – Досадую – не смогу.

– Что так? Продолжай воевать на стороне своих хозяев, глядишь, подвернется случай, – не удержался я от нечестной насмешки.

Парень и тут не смутился:

– Не в этом дело, господин генерал. Вы агент высшего уровня, а я едва до третьей ступени дотягиваю.

– Брось. По физиономии я тебе съездил безо всяких уровней. Сам, брат, виноват: должен был отражать, а не хвататься за энергатор. Тебя послушать, на душе неловко – избил младенца.

– Это только кажется, что уровень ни при чем. Я не то что среагировать, вашей руки не смог заметить, – честно сознался он.

– Правда, была хитрость, – откровенностью на откровенность ответил я. – Но не такая, чтобы… Ладно, об этом как-нибудь потом. Скажи, что делаешь на корабле?

– Начальник личной охраны командира эскадры.

– И велика охрана?

– Тридцать человек.

– Порядочно. Бригадир Мин кого-то крепко опасался. У Кузина вон всего шестеро.

– Так то на Тарге – там подмогу недолго вызвать.

– Он уже никого не вызовет… Куда направлялся, когда со мной столкнулся?

– Командир приказал лететь на Тарг и лично выяснить, почему прервана связь с резиденцией корпорации.

– С тамошними охранниками, конечно, знаком?

– Со всеми в лицо.

Наш разговор прервал полковник, который сообщил, что связи с Таргом по-прежнему нет.

Я облегченно вздохнул: астер-генератор продолжал работать. Людям можно было ставить конкретную задачу.

– Как можно скорее отправьте пять полностью комплектованных десантом кораблей и дальний разведывательный крейсер к резиденции корпорации, – приказал я полковнику. – Когда окажутся на месте, пусть вызывают генерала Афи. Я дам вам позывные и пароль. Ближняя связь, уверен, действует. Предупредите командира группы, что Афи может откликнуться не сразу: не успеет вовремя прибыть в зону слышимости. Но рано или поздно отзовется обязательно. С этого момента ваши люди поступают в ее распоряжение. Сразу скажу: она поднимется на борт разведчика и, не медля, пойдет к Камосу известить Землю и вызвать флот Ассоциации. Сколько времени ей добираться?

Полковник быстро прикинул:

– До Камоса не менее полутора суток. Но может, им повезет – встретят какой-нибудь земной корабль. Тогда сообщение отправят раньше…

– Будем надеяться, – невесело сказал я.

Радоваться действительно было нечему. На скорую помощь земного флота рассчитывать не приходилось, а огромные силы неведомого врага в любую минуту могли двинуться к Таргу. И кто знает, сколько времени продержится Дробуш…

– А остальные корабли у резиденции? – спросил вдруг лейтенант «черный». – Будет штурм?

– Вот это полностью зависит от тебя, – ответил я. – Ты и твои люди должны прояснить обстановку вашим друзьям-охранникам. Если не убедите – штурм! Выхода другого нет. Оставлять заложниками в руках Корша земную делегацию больше нельзя.

– Постараемся убедить…

– Постарайся. Еще вопросы?

У охранника таковых не оказалось, и он, козырнув, отправился готовить своих людей к предстоящей экспедиции.

– Что делать главным силам эскадры? – спросил полковник.

– Продолжайте боевое дежурство. Когда восстановится связь с планетой, получите приказ лейтенанта Фогга бомбить защитный экран производственной зоны. Вдарьте хорошенько.

– Сделаем.

– Ну, мне пора, – подвел я черту. – Покажите прямой лифт в центральный пост и свободны.

Пожимая мне на прощание руку, командир эскадры не удержался от вопроса:

– Как же вы все-таки проникли на «Зигфрид»?

Я сказал правду, которая вполне могла показаться шуткой:

– Корпорация помогла.

В центральном посту меня ждало неприятное известие. Я и не подозревал, что путь в ставку Дробуша займет не менее семи часов: по каким-то причинам внутри планетарной системы Шадара корабли не могли входить в подпространственный скачок и до орбиты последней, восьмой планеты тянули традиционным способом. Капитан Берг хотел что-то пояснить, но мне даже вникать не захотелось, прервал его на полуслове – мол, верю, – попросил предоставить каюту и дать чего-нибудь поесть. Что толку забивать голову бесполезными сведениями? Время полета этим не сократишь. И раз уж вынужден бездельничать, так хоть с пользой: подкреплюсь, отдохну. Стоило расслабиться, почувствовал страшную усталость, а уж голод накатил такой волной, будто с незапамятных времен во рту маковой росинки не было.

Капитан предложил разместиться у него, оно понятно: на боевом корабле лишних помещений нет. Но я напомнил про каюту командира эскадры, и он проводил меня в опустевшие апартаменты Сяо Мина, где быстро сервировали стол и перестелили постель. Своего общества Берг навязывать не стал. Убедившись, что все в порядке, собрался откланяться, спросив напоследок, не будет ли еще каких приказаний.

Я уже жевал булку, махнул было рукой, но на секунду все-таки задержал капитана. Полковник, новый командир эскадры, получил от меня соответствующий приказ; Берг его не слышал, и пришлось повторить, чтобы ни в коем случае заранее не извещали адмирала Дробуша о моем визите. В его окружении, несомненно, были наймиты корпорации – люди, пока не ведавшие, кому служат. О полученных ими инструкциях оставалось только гадать. Да и только ли люди? С этим тоже приходилось считаться.

Выслушав меня, капитан удалился.

Не теряя времени, я расправился с парой блюд и, скинув комбинезон, уронил голову на подушку. Как заснул – не помню…

II.

Спал я чутко – видно, никак не мог до конца расслабиться на этом еще так недавно вражеском корабле, – и потому внезапно донесшийся еле слышный шелест сейчас же заставил пробудиться. Прислушался. Вне всякого сомнения, приближался командирский лифт, напрямую соединявший каюту с центральным постом.

«Интересно, кто это ко мне без уведомления?!» Характер визита поневоле настораживал.

Дальше действовал по наитию. Зажег ночник, чтобы сразу разглядеть гостей, придал одеялу форму спящего, сгреб в охапку комбинезон, в два прыжка подскочил к лифту и, выхватывая энергаторы, прижался к переборке рядом.

В следующую секунду в помещение ввалилось пятеро солдат в мышиного цвета легких скафандрах и дымчатых глухих шлемах. Они бросились к выходу из каюты, но на мгновение их внимание привлекла фигура спящего человека. Двое вскинули непривычного вида ружья. Мою постель охватило пламя.

Судя по всему, конкретно моя персона их не интересовала. Похоже, стреляли походя, не желая оставлять за спиной живого. Хотели как можно скорее выскочить в коридор. Не тут-то было! В моих руках заработали выведенные на полную мощь энергаторы. Четверо упали замертво. Последний, которому луч повредил шлем, зажал пробоину рукой и успел спрятаться за выступ переборки. Я кинулся следом, но он оказался хорошим стрелком, встретил меня шквалом огня. Чудом уклонившись от посланных им лучей, я вынужден был укрыться и вступить в перестрелку. Каюта быстро наполнялась дымом: горели портьеры, мебель. Не знаю, как мой противник, но я понял, что долго не продержусь: глаза слезились, дышать становилось невозможно. А его выстрелы прижимали меня к полу, не давали возможности выйти на удобную позицию. В довершение ко всему заработала система пожаротушения. Я едва не захлебнулся во внезапно обрушившихся с потолка струях пены, они накрыли меня с головой. Впрочем, в известном смысле это оказалось на руку. За пеленой сменившего дым пара я стремительным броском оказался рядом с неизвестным врагом и выбил у него ружье. Решив взять его живьем, отбросил энергаторы и нанес серию сокрушительных ударов. Никакой скафандр не спас! Раскинув руки, он упал навзничь.

– Так-то, дружок. Хорошо стрелять – мало. Отдохни, пока… – Я смахнул с лица противную липкую пену, перевел дух, – благо вентиляция работала вовсю, и воздух заметно посвежел, – затем отыскал среди погрома свой комбинезон.

Надеть его, однако, не успел. Вновь донесся звук подошедшего лифта.

«Черт! Еще гости!» Я спохватился, что не подобрал энергаторы.

Бежать за ними было поздно. Рядом валялось ружье одного из убитых. Но как им пользоваться? Незнакомая конструкция. Рисковать не хотелось. Оставалось одно: я сорвал с пояса комбинезона светотермическую гранату и, едва различил между расходящимися створками мышиные скафандры, метнул ее через образовавшуюся щель внутрь кабины. Переждав взрыв, выглянул из-за укрытия.

При всем желании больше ко мне приехать на лифте никто не мог. Сквозь искореженные раскаленные двери взору открывалось оплавленное чрево подъемника. Дымящееся месиво на перекошенном полу. Тошнотворный запах горелого мяса…

Схватка была выиграна чисто. Но с кем сподобило сцепиться?

Я натянул комбинезон, включил общее освещение и подошел к оставшемуся в живых противнику. Грудь его часто вздымалась, по телу пробегали судороги, сквозь пробитое лучом отверстие в шлеме доносились хрипы. Попытка освободить голову потерпела неудачу. Казалось, шлем намертво прикреплен к скафандру. Никаких застежек, ни малейшей щели. Дымчатая лицевая часть не позволяла разглядеть физиономии. Кинжалом я принялся вспарывать ткань вокруг шеи. Повозиться пришлось изрядно: острый, как бритва, клинок едва резал мягкую на ощупь материю. Наконец я стянул шлем с поверженного противника и… встретил взгляд инопланетянина!

И в своем естественном обличье они удивительно походили на людей! Понятно, почему Кузину и компании нетрудно было мимикрировать. Плоский короткий нос с глубокой впадиной переносицы, небольшой, почти безгубый рот, сильно выступающий подбородок, высокий лоб, над ним – жесткая короткая шевелюра. Существенно отличались уши: маленькие, сильно прижатые, какие-то угловатые – у людей таких не бывает. Иной формы были и широко посаженные красноватые глаза. Опушенные густыми ресницами верхние и нижние веки являли полную симметрию. Брови отсутствовали напрочь…

В его взгляде читалась предсмертная мука. Что-то не устраивало пришельца в нашем воздухе, он задыхался. Через секунду-другую началась агония…

В моей душе невольно шевельнулась жалость, но горевать по поводу его безвременной кончины не приходилось. В сознание в полной мере проник масштаб угрозы.

«Инопланетяне на борту! Захватили центральный пост – ведь именно оттуда явились ко мне! Все вопросы потом. Размышлять и строить догадки некогда. Главное – объявить на корабле тревогу!».

Я бросился было к экрану внутренней связи, но оказалось, что он разбит во время перестрелки. Выругавшись, побежал к двери.

В коридоре спокойно разгуливал часовой. При моем появлении он замер, удивленно разглядывая черный комбинезон лейтенанта охранников. В лицо, понятно, меня не знал. Ему в лучшем случае сообщили, что в апартаментах командира эскадры отдыхает генерал. И вот такое явление!

– Стой! – вскинул он ружье. – Кто идет?

Не испытывая судьбу, я остановился: солдат нес службу и вполне мог пальнуть. С часовыми не шутят.

– Генерал Ник, – ответил я. – Ты можешь связаться с капитаном корабля?

– Зачем? – спросил он, не опуская оружия.

Понятное дело: незнакомец говорит, что генерал, а спрашивает какую-то глупость. Неужто в каюте нет экрана связи? Вот сам и вызывал бы, если надо. Подозрительно…

Прекрасно понимая ход его мыслей и проклиная вынужденную задержку, я решил не пускаться в объяснения. Кроме того, он вряд ли имел возможность прямо обращаться к столь высокому в его понимании начальству.

Я потребовал:

– Зови начальника, да поживей!

Здесь упрашивать не пришлось. Не спуская с меня глаз, солдат что-то негромко произнес в прикрепленный к плечу передатчик.

Надо отдать должное, ждать пришлось недолго. Из бокового прохода выскочил сержант в сопровождении двух людей.

– Что у тебя? – спросил он часового.

– Задержал, вот… – кивнул тот в мою сторону. Но караульный начальник уже сам заметил меня.

Присмотрелся, выступил вперед и козырнул:

– Извините, господин генерал. Солдат лично вас не знает…

– Никаких претензий. Достаточно, что тебе продемонстрировали мою физиономию, – успокоил я и, не желая тратить время на разговоры, приказал: – Иди за мной.

Стоило нам переступить порог каюты, как ему сразу все стало ясно.

– Не наши, – в замешательстве промолвил он и, окинув взглядом следы побоища, уважительно взглянул на меня.

– Совсем не наши, – подтвердил я. – Объявляй по кораблю тревогу «На борту противник».

– Это может сделать только старший дежурный в центральном посту. Сейчас доложу.

– Бесполезно. Они, – я указал на убитых пришельцев, – уже там!

– Как?!

– Вот так! Капитана корабля вызвать можешь?

– Нет… – растерянно покачал он головой. – Мой переговорник не приспособлен, настроен на фиксированные частоты. И не положено нам…

– Идиотские порядки! – не выдержав, взорвался я. Однако орать было бессмысленно. Подавив приступ бессильного бешенства, спросил: – Ну хоть с кем-нибудь связаться можешь? Кому, кроме старшего дежурного по кораблю, обязан докладывать о чрезвычайных происшествиях? Не бывает так, чтоб одному…

Вне всякого сомнения, этот сержант был туповат. Да еще с замедленными умственными реакциями. А уж в присутствии генерала, похоже, робел, совсем не желал соображать. Полагал, обязан лишь выполнять приказания. Я бы такому не то что командовать караульной сменой – стакан воды не доверил стеречь.

И точно. Только моя подсказка заставила его опомниться.

– Командиру отдельной роты охраны, своему лейтенанту, – выдохнул он.

– Так что стоишь?! Действуй! Ты куда?!

Последнее я выкрикнул, когда сержант выскочил из каюты и побежал по коридору. Ничего не оставалось, как кинуться следом. На бегу он пояснил:

– Лейтенант спит. Сигналами переговорника не добудишься. Надежнее по-простому…

Гулкое эхо разносило топот ног по пустынному коридору. Проклиная все и вся – бестолково уходило бесценное время, – я спешил за сержантом, попутно расспрашивая:

– Что за отдельная рота у вас? Охраняет весь корабль?

– Нет. Только командный пункт и службы управления эскадры.

– Сколько вас?

– С лейтенантом девяносто четыре…

– Получается, бригадир Мин жил рядом с командным пунктом?

– Соседняя дверь…

– И другие офицеры тоже?

– Нет, здесь он один.

По пути попалось несколько часовых – у лестницы на соседние уровни и у лифтов. Они издали окликали нас, но, услышав в ответ пароль, пропускали, с любопытством провожая глазами нашу пару.

– Уже близко! – порадовал меня провожатый и вдруг застыл. Склонился к переговорнику.

Не знаю, что он услышал, но, думаю, тот же возглас, который долетел до меня:

– К оружию!!!

– У лифтов! – воскликнул сержант и собирался было вернуться.

Но я подтолкнул его в прежнем направлении, приказал:

– Давай к командиру! Поднимайте роту!

А сам бросился на зов.

Едва миновал плавный изгиб коридора, как впереди замелькали отблески выстрелов, послышался характерный треск ожигаемых лучами стен. Судя по интенсивности пальбы, там разворачивался нешуточный бой. Действительно, в конце слабо освещенного коридора увидел силуэты трех солдат, которые часто били из ружей в глубину лифтового холла. Кто-то им активно отвечал. На моих глазах одного насквозь пробил луч, и он, даже не вскрикнув, упал.

Я поднажал и через пару секунд оказался рядом. Не переставая стрелять, солдаты лишь скользнули по мне глазами. Не до разговоров было. Из всех трех лифтов в своих мышиного цвета скафандрах, как горох, сыпались инопланетяне. Их количество ужасало. Часть из них упорно лезла на нас. С потерями они не считались: прячась за телами павших, прикрывали друг друга шквалом огня и подбирались все ближе. Другие бежали в дальнюю часть холла, где начинался коридор, который вел к покинутой мной каюте и, стало быть, к командному пункту, о котором мне говорил сержант.

Стоило лифтам опустеть, дверцы тотчас сомкнулись и индикация показала, что кабины пошли наверх.

«Досадно! Уничтожить бы их! А так привезут новую партию», – мелькнуло у меня.

Я тоже, было, стал стрелять в наступавших, но сейчас же понял, что такую лавину энергаторами не удержать. Удивившись, почему солдаты не сделали этого раньше, сорвал с пояса пару гранат.

– Берегись! – крикнул своим и одну за другой метнул их в холл.

Мы отпрянули в глубь коридора и залегли. Как только миновала жаркая взрывная волна, я вскочил и осторожно выглянул в холл.

Закопченный потолок, почерневшие стены и двери кабин. На полу валялось десятка три дымящихся обугленных тел. На большинстве были знакомые глухие шлемы. В коридоре с противоположной стороны вовсю продолжалась стрельба: его то и дело озаряли яркие сполохи. Караульные отбивались от сумевшего прорваться в него противника.

– Что ж сразу не ударили гранатами? – спросил я переводящих дух солдат.

– Нет у нас, – хмуро сказал тот, что был дальше. – Извели, пока сюда пробились…

– Вы не из роты охраны? – Только сейчас я за метил, что они одеты в иные комбинезоны, нежели часовые.

– Десантники, – коротко пояснил второй.

Я не стал выяснять, почему да откуда. Кивнул на противоположный коридор:

– Идем, поможем ребятам.

– А лифты держать кто будет? – спросил первый. – Сейчас опять приедут. Эти прут, как черти из ада! Откуда только сила такая? Да и попробуй дойди до этого коридора…

– Не отговаривай! – вмешался другой солдат. И зло бросил мне: – Мы здесь останемся. А ты, хочешь, попробуй, лейтенант! Вы, «черные», охраняли этих тварей. Может, по старой дружбе пропустят.

Эти ребята успели разобраться, с кем воюют.

А в следующий момент стало понятно, от чего меня предостерегали: вновь выглянув в холл, я различил в полутьме проема напротив какое-то движение и, не медля, скрылся. Вовремя! Там, где только что была моя голова, в переборку ударило сразу три луча. Вход в коридор прикрывал вражеский заслон. Однако идти туда было необходимо. И немедленно: даже беглый взгляд определил, что схватка отдаляется – отблески выстрелов стали заметно бледнее. Пришельцы теснили немногочисленных караульных. Медленно, но верно продвигались к командному пункту, главной цели своей атаки. Сомнений на этот счет у меня не осталось. Можно было подождать роту охраны – должна же она в конце концов подойти, – но медлить не хотелось.

– Вот что, – начальственным тоном заявил я десантникам, – хотите или нет, но со мной пойдете. Нечего здесь прохлаждаться. А с лифтами разберемся.

– Уж мы прохлаждаемся… Своим указывай, лейтенант! Ты нам не командир! У нас свое задание, – непочтительно заявил солдат, обвинивший меня в дружбе с пришельцами.

Но другой тихо заметил приятелю:

– Ведь нам туда и надо…

– Ха! Втроем?! На убой? Лучше подождем. Здесь полно охраны. Подойдет подкрепление, тогда…

Его заявление я пропустил мимо ушей. Приказал:

– Прикроете меня. Сейчас собью заслон.

– Куда ты! Псих!.. – Они запоздало попытались схватить и удержать меня, но тщетно! Я прыгнул в холл и, ежесекундно меняя ритм и характер движений, кинулся к давно облюбованной точке, с которой противник наверняка был как на ладони.

Заслон не дремал, немедленно открыл огонь. Лучи шести ружей пытались поразить мою мечущуюся фигуру, однако безуспешно: никак не могли подловить рисунок и повторяемость моих перемещений. Десантники не подвели, ударили в ответ, и стало гораздо легче: оттянули часть огня на себя. Кроме того, одно из ружей почти сразу замолчало – чей-то выстрел нашел цель.

Что ж, враги в полной мере раскрыли себя, пришла пора пострелять и мне.

«Жаль, светотермической гранатой нельзя, – мелькнуло в голове. – Всех бы разом!».

Но, во-первых, негде было укрыться – сам бы угодил под ее жар, а во-вторых, трем последним гранатам мною уже была уготована роль в дальнейшем. Оставалось надеяться только на энергаторы.

Прыжком сальто в два оборота я пропустил под собой очередные лучи, мягко приземлился в намеченном заранее месте, залег и выстрелил с двух рук. Перекат вправо – еще два выстрела. Пол-оборота влево. Лежа на спине, я на миг замер и нажал на спуск последний раз. Все!

Загромыхали упавшие ружья. Пол отчетливо передал пять ударов. Я поднялся и подбежал к дверям ближайшего лифта. Предстояло осуществить вторую часть задуманного.

Десантники не заставили себя ждать.

– Что прикажете дальше? – От прежней непочтительности и следа не осталось.

Я сунул в руки каждому по гранате:

– Под двери их, быстро! Прижмите детонатор к створке и снимите с предохранителя!

Когда все три лифта были заминированы, приказал одному вернуться на прежнее место дожидаться подхода охранной роты, – не дай Бог, попадет под взрыв, – а со вторым направился к командному пункту.

Но и нескольких шагов сделать не успели, как раздался шелест приближающихся кабин. Мы поспешили укрыться в спасительной тени коридоров.

Через несколько секунд все было кончено. Подкрепление пришельцев в полном составе заживо сгорело. Вместе с ними погибли и подъемники. Больше опасность отсюда не грозила.

И тут донесся топот множества ног. Наконец-то подходили караульные солдаты. Теперь можно было воевать по-настоящему.

– Крепко спишь! – строго заметил я запыхавшемуся лейтенанту, командиру роты. Демонстративно взглянул на часы и не поверил глазам: с момента, как расстался с сержантом, не прошло и десяти минут. Вот так невероятно прессуется время в бою!

Лейтенант виновато потупился, ждал на свою голову грозы.

Но мне было не до пустых выговоров. Тревожили едва различимые сполохи выстрелов в коридоре: бой за командный пункт все удалялся. Наверняка караульные держались из последних сил.

– Ты капитану доложил? – спросил я.

– Не смог, – помотал он головой. – Связи вообще нет. Даже аварийные каналы молчат.

Это означало, что противник контролировал не только центральный пост, но добрался и до сектора главных коммуникаций: иначе аварийную связь не отключить. Неприятная новость! Но что делать? Пока оставалось лишь принять ее к сведению.

Я кратко ввел лейтенанта в курс дел и приказал:

– Пойдем не таясь, но без криков. Скажи людям: побольше топота. Пусть эти думают – свои. Пока разберутся – поздно будет. Стрельба наверняка, никаких гранат. Вперед поставь умельцев рукопашной. – И добавил: – Добьем нечисть!

Он отошел к солдатам.

– Ловко вы бывших друзей приласкали, господин лейтенант! – раздался у меня за спиной восхищенный голос.

Я обернулся и увидел десантников. Они разглядывали перебитый мною заслон.

Хоть и неподходящий момент, но усмехнулся, услышав вдруг возникшую приставку «господин». Коротко бросил:

– Спасибо, сосватали дружков. Это не моя шкура, – ткнул в комбинезон, – по необходимости напялил. И чин повыше.

– Вы – генерал Ник?..

– Да.

Оба бросили руки к шлемам:

– Разрешите доложить…

– Потом, когда закончим, – перебил я, заметив, что все готово к атаке. – Пойдете со мной, впереди.

– Но…

Я не стал слушать. Негромко скомандовал замершей перед броском роте:

– За мной! И бегом устремился в полумрак коридора.

Мой расчет оправдался. Противника погубила излишняя самоуверенность. Он переоценил возможности оставленного заслона и никого больше для охраны тыла не отрядил. Нас приняли за своих спешивших на помощь товарищей. А когда разглядели, что-либо исправить было невозможно. На разрозненные встречные выстрелы мы ответили дружным залпом и стремительным рывком преодолели последние полтора десятка шагов. Стрелки были частью уничтожены лучами, частью опрокинуты и смяты лавиной набежавших солдат. Пришельцы, с которыми столкнулись дальше, оказались вовсе застигнуты врасплох, и многие из них пали, даже не успев сообразить, что случилось. Положение остальных было незавидным. Спасаться бегством некуда: несколько узких боковых проходов кончались запертыми дверями; впереди – тупик, где прижатая к командному пункту, непонятно, как до сих пор уцелевшая, продолжала отбиваться горстка часовых; сзади – вся разъяренная рота. Однако оставшиеся в живых быстро подавили растерянность, вызванную внезапностью нападения, и, надо отдать должное их мужеству, сдаваться не собирались. То ли рассчитывая на подмогу, то ли веря в собственные силы, смело кинулись врукопашную.

В мгновение все смешалось. Выстрелы почти прекратились. С обеих сторон в ход пошли приклады тяжелых лучевых ружей. Под их ударами затрещали шлемы. Пространство огласилось хрустом, лязгом металла, воплями боли, ярости, ругательствами… Среди общего гама то и дело слышались приглушенные скафандрами невнятные крики инопланетян.

Что может быть страшнее массовой рукопашной в тесном полутемном коридоре? Толчея, никакой свободы маневра, мелькание теней, ноги спотыкаются о тела раненых и убитых. Успевай сообразить и углядеть, откуда ждать следующего удара. Такая драка – верх боевого искусства.

С первой секунды я угодил в самую гущу всеобщей свалки. Сразу понял, что большинство моих богатых навыков никуда не годится. Впервые в жизни бился в таких условиях. К чему молниеносность перемещений и обманные движения корпуса, если негде развернуться. Выручали лишь реакция и способность быстро оценивать обстановку. Конечно, умение точно поражать руками цель. Именно руками! В начале схватки, после нескольких выстрелов, я поспешил убрать энергаторы – слишком велика опасность попасть в своих – и остался безоружным. На кинжалы не надеялся, помнил, как туго поддавалась ткань скафандра инопланетянина. Да и коротки они. Очень жалел, что не имею ружья. "Оказалось, оно в таком деле – самое практичное оружие. Существенно расширялась сфера действий. Да и эффективность тоже. Видел, как ловко управляются ими десантники и солдаты. Тонкий ствол легко отбивал удары и прекрасно таранил. Плоский прочный приклад бил сверху лучше любой дубины. Конечно, навык нужен. Но у меня не вызывало сомнений, что эта наука мне вполне по плечу. Отразив нападение очередного противника, который пытался боднуть меня прикладом в лицо, я перехватил его за руку, чуть развернул и резко ударил под основание шлема. Тут же отпихнул обмякшее тело ногой, поймал за ствол ружье и опустил его на шлем следующего врага. Не рассчитал силу: пришелец повалился, но приклад обретенного оружия отлетел неизвестно куда.

– Держите, господин генерал! Наше покрепче будет! – Десантник перекинул мне свое ружье, а сам тут же подхватил другое, какого-то погибшего солдата.

Я сразу почувствовал себя гораздо увереннее. Будто второе дыхание открылось.

– Давай, ребята! Навались! Наша берет!

Ряды пришельцев редели. Они стали уставать: бились куда более вяло, чем вначале. Наши солдаты оказались гораздо выносливее. Правда, они сражались в свободных, не стеснявших движения комбинезонах, а эти пусть в легких, но скафандрах. Кроме того, нас было явно больше. Но не жалеть же нелюдей! Тем более пощады они не просили. Дрались до последнего.

Воодушевленные, мы усилили нажим и вдруг за спинами инопланетян увидели вспышки частых выстрелов. Героически отстоявшие командный пункт караульные не выдержали, напали на противника.

– Прекратить огонь! Своих побьете! – рядом со мной закричал лейтенант.

– Не промажем, разберемся, – последовал ответ. – Не все им нас теснить!

И минуты не прошло – одолели. Последние враги упали под выстрелами и ударами.

Я прислонил к стене ненужное больше ружье и опустился на пол. Снял шлем, вытер лоб, пригладил взмокшие волосы и запрокинул голову. Глубоко вздохнул. Моему примеру последовали многие солдаты. Но некоторым не повезло: командир роты отправил их прочесывать боковые коридоры. Мне представилось, что кто-то вот так же приказал бы мне сейчас куда-то идти. Ох, и далеко бы его послал!

«Хорошо быть генералом! – мысленно усмехнулся я. Но, увидев, что лейтенант направляется ко мне, тут же дополнил: – Который ни за что не отвечает…».

Наверняка офицер ждал дальнейших приказаний.

– Лестницы с других уровней охраняются? – спросил я, когда он приблизился.

– Часовые перекрыли наглухо. Пришельцы и по ним пытались прорваться.

– Ладно. Уточни потери. Ну, и этих сколько набили… – Я помедлил. – Вернешься: пройдем на командный пункт. Там должны быть резервные каналы связи в обход сектора главных коммуникаций. Вновь попробуем вызвать капитана или кого еще… Может, всю переговорную систему на корабле восстановить удастся!

– Попасть на командный пункт невозможно, – покачал головой лейтенант. – Код и пароль знают только трое: командир эскадры, его заместитель и капитан. Может, вы?

– Понятия не имею. Но, пустое. Увидишь – войдем. – Я вздохнул: кажется, вновь предстояла работа медвежатника.

– Но дверь ни вскрыть, ни взорвать… – начал было он.

– Успокойся. Иди, делай что сказано.

Я поймал себя на том, что ленюсь. Хоть минуту, но выкраиваю, чтобы вот так спокойно посидеть, расслабиться.

Лейтенант коротко козырнул и отправился выполнять приказание.

Блаженствуя, я прикрыл глаза. Но тут же накатили невеселые мысли:

«Чертовы инопланетяне! Выбрали время напасть. Поспать не дали. Какие сутки без нормального отдыха! Правда, уж лучше такое беспокойство, чем вечный покой… А ситуация – дрянь! Корабль в глубоком космосе. Что на нем творится – неизвестно. Центральный пост в руках нелюди. И ее на борту, похоже, туча. Связи никакой, помощи ждать не от кого… Кстати, как они пролезли? Не здесь же заранее прятались! Может, как и я, через канал с Тарга? А что? Хотя вряд ли. Не приспособлены к жизни на планете. Вон, все в скафандрах. Чуть нашего воздуха глотнут – дохнут. Разве что в особых казематах каких Корш их прятал. Если так – понятно… Э, нет! Вэл постарался: пока работает генератор, канал неустойчив. Через него за столь короткое время такую ораву не перебросишь. – Я вспомнил, сколько пришлось ждать, прежде чем ступил на „Зигфрид“. – Тогда как? А вдруг астер-генератор уже сжег всю энергию. Влад обещал минимум сутки, но вдруг ошибся?.. Правдоподобно, но не дай бог! Каша раньше срока заварится. Если уже не заварилась. Что я знаю?..» Размышления прервал негромкий голос:

– Господин генерал…

– Вернулся, лейтенант? Ну, пошли. – Я открыл глаза.

Оказалось, это десантники. Вспомнил: они что-то хотели доложить. Но тогда слушать не стал, весь был мобилизован на бросок.

– Говорите, ребята.

– Нас капитан послал. Приказал во что бы то ни стало вас найти и доставить к командующему флотом.

– Что?! – Я тряхнул головой, полагая расстройство слуха. – Интересно как? Предлагаете сесть в десантный челнок? Но он и до Тарга не дойдет!

– Все проще, господин генерал. Этот уровень образует автономный модуль. Другими словами – самостоятельный корабль, крейсер-разведчик, состыкованный с «Зигфридом». Командный пункт эскадры одновременно его центральный пост. Никакие мы не десантники, а офицеры этого крейсера. Он навигатор, я артиллерист. Нас десять было, но дошли вот вдвоем… Как погиб пилот, вы видели. Однако надеюсь, с управлением справимся. За команду – рота охраны. Люди дело знают.

– А лейтенант-то вас что ж не признал? – насторожился я.

– Да мы с ним не виделись толком. Понимаем ваши опасения. Но спросите у него сами. Вот он.

Все разрешилось наилучшим образом. Едва лейтенант разглядел лица снявших шлемы десантников, как тут же, назвав их по именам, удивленно воскликнул:

– Что за маскарад?! Я думал – специальная охрана генерала, а вы вот кто. Почему десантники? Да еще рядовые?

– Берг приказал переодеться. Так было сподручней добираться.

– Господин генерал, это…

– Уже знаю, – перебил я. – Извините, ребята. Но на вашей веселой планете свою тень заподозришь. Кстати, как же вы меня сразу не узнали? Берг-то, поди, описал?

– Представьте, глупо вышло. Он сказал, где вы разместились. А что в мундире «черного» – упустил. Впрочем, там суматоха была…

– Ладно. – Я поднялся. – Пошли на командный пункт.

– Но код и пароль? – напомнил лейтенант.

– Вот это капитан не забыл, сообщил каждому. Знал, что доберемся не все… – ответил навигатор. – Идем.

«Еще вопрос – бежать или остаться? – Бросать „Зигфрид“ на произвол судьбы не хотелось. – Обстоятельства обстоятельствами, но может, удастся что-нибудь придумать. Самое время расспросить этих парней, что да как. И резервная связь! Только бы негодяи до нее не добрались…».

Я взял ружье, подобрал шлем и пошел следом за офицерами.

III.

Никогда прежде мне не доводилось бывать на командных пунктах эскадр. Воображение почему-то рисовало нечто внушительное. Оказалось – ошибся: он ничем не отличался от обычной рубки центрального поста среднего боевого корабля; чем, в сущности, и являлся.

Мои спутники без лишних слов заняли места в креслах. В командирское сел навигатор. По отрывистым репликам стало понятно: готовятся к расстыковке с «Зигфридом».

– Не спешите, – вмешался я. – Удрать успеем. Попробуем сначала задействовать резервные каналы связи и прояснить обстановку. Кто-нибудь из вас знает, как это сделать?

Каждый из посланцев капитана сделал вид, что к нему это не относится, и продолжал заниматься своим делом.

Их выдал караульный лейтенант. Он с удивлением посмотрел на товарищей, но, что-то смекнув, поскорее спрятал от меня глаза.

– Вы что, оглохли? – Недоумевая, я повысил голос. – Отставить подготовку старта! Повторяю: кто знает, как задействовать резервную связь?

– Откуда нам знать? – с наивными интонациями проговорил артиллерист. – Мы по другой части…

Врать ему не мешало бы подучиться. Кажется, я догадался, в чем причина. Чтобы спровоцировать признание, спокойно заявил:

– Значит, не знаете. Жаль… Придется самому разбираться. Получится долго, но ничего – в конце концов справлюсь. А вас попрошу стоять рядом. Как старшие офицеры корабля, вы наверняка хоть какое-то представление имеете. Возможно, что-то подскажете. Идите сюда. – И направился к пустовавшему креслу связиста.

Им оставалось либо откровенно не подчиниться, что вряд ли радовало, либо притворяться возле меня профанами и терять драгоценное время, на что – я не сомневался – они не пойдут. Был и третий путь: выложить правду. К их чести, они избрали именно его.

Решился навигатор:

– Включить резервные каналы не проблема. Но капитан запретил. Приказал, как найдем вас – немедленно уходить. Особо предупредил: будет связь – вы не оставите «Зигфрид», продолжите борьбу. И мы видим, он был прав!

Другого я и не ждал. Усмехнулся:

– Скажи на милость, как быстро меня раскусили! Не прошло и часа знакомства…

– Иногда пары минут достаточно, – заметил артиллерист. – Посмотрели на вас в бою… Господин генерал, вы хотели встретиться с командующим. Вот мы вас к нему и доставим. Какая разница, как доберетесь: на «Зигфриде» или на этом разведчике?

– Весомый аргумент. – Я почесал затылок. – Только вы меня не за того принимаете. Я не дипломат какой-нибудь, с которого надо пылинки сдувать…

– А мы и не говорим… – перебил было навигатор.

– Помолчи! Я следователь, разведчик, шпион – в зависимости от обстоятельств можно назвать как угодно, – словом, профессионал в своем деле. Дослужился до генерала и, как видите, до сих пор жив. Встреча с Дробушем крайне важна в первую очередь для дальнейшей судьбы Тарга. Но покинуть сейчас «Зигфрид» для меня означает расписаться в собственной несостоятельности. Впрочем, не это главное. Я осведомлен о способе пространственного перемещения инопланетян, благодаря ему сам проник сюда, но сейчас ничего не понимаю. Если бы их было несколько, у меня и вопроса не возникло. Но они же лезут, не считаясь с потерями! Может, правда, только сюда, на командный пункт?

– Везде, где мы прорывались, – так…

– Значит, непрерывно получают подкрепления. А через канал, которым воспользовался я, за короткое время много не перебросишь. И еще вопрос: какова их цель?

– Ну, это понятно, – сказал артиллерист. – Характер действий выдает: хотят завладеть кораблем. Кое-что мы сами видели, пока шли. Что-то от других узнали… Они взяли или атакуют в первую очередь ключевые пункты «Зигфрида». Если б собирались его уничтожить, действовали бы иначе. Не рвались бы к галереям бортовых энергаторов. Какой прок?

– Видите?! Им нужен корабль. Зачем? Нет, ребята. Не бежать сейчас нужно, а постараться во что бы то ни стало понять, как такая прорва нечисти проникает на борт, и перекрыть лазейки. Потом легче будет – как здесь: отсечем от подмоги и перебьем. – Я сделал паузу и закончил: – Думаю, с вашей помощью смогу разобраться. Просто обязан: на носу война! Представляете, если они в любой наш корабль вот так, как к себе домой, на абордаж?! А?

Офицеры молчали.

– А если вас… – начал артиллерист и осекся, подбирая слово.

– Да говори уж прямо: вдруг убьют. Конечно, всяко повернуться может. Но кто сказал, что я полезу головой в петлю? В моем ремесле такие долго не живут. Мне еще водочки попить с Дробушем охота. Кроме того, обещаю: если пойму, что «Зигфрид» не спасти, первым подам команду драпать. Здесь-то вроде безопасно. А уходить пока никуда не собираюсь.

– Но у нас приказ капитана… – произнес навигатор. Ухо уловило в его голосе нужные мне ноты. Сопротивление было сломлено.

– Его-то уж вы давно нарушили, – улыбнулся я. – Капитан велел уходить немедленно, а сколько времени на болтовню потеряли? Да и до этого было: после рукопашной-то не сразу ко мне подошли?

– Дух переводили…

– Не осуждаю, сам с ног валился… За дело! Налаживайте резервные каналы. Только никого не вызывайте. Прежде осторожно посмотрим, что делается на корабле. Такая возможность будет?

Оба офицера уже вовсю манипулировали пультами командира и связиста.

– Да. Скрытым наблюдением охвачены почти все помещения. Но если свяжетесь с капитаном – не сносить нам головы!

– Скажу, силой заставил вас остаться. А с резервной связью сам разобрался. Поверит: с меня станется! – Наверное, это показалось им шуткой. Но я бы именно так и поступил, не поддайся они уговорам. – Ну что, скоро?

– Сейчас, господин генерал… Еще минута.

– В первую очередь постарайтесь заглянуть в центральный пост. Не сомневаюсь: пришельцы проникают на корабль через него. Кстати, давно спросить хочу: капитан, когда посылал вас ко мне, как-то обрисовал обстановку?

– Он сам мало что представлял. Знал лишь, что на борту несколько сильных групп противника… – ответил артиллерист.

А его товарищ дополнил:

– Капитан к нам прямо из лазарета явился.

– Из лазарета? Он что, ранен? – спросил я.

– Нет. Во всяком случае, тогда был в порядке. А в лазарет его незадолго до того вызвали…

Меня аж подбросило.

– Ваш бывший командир эскадры Сяо Мин исчез?! И, поди, не обошлось без жертв?

– Да. – Офицеры переглянулись. – Там нашли убитыми дежурного врача и часового у входа… Но как вы догадались?

Не обращая внимания на вопрос, я выкрикнул:

– И вы до сих пор молчали? С этого надо было начинать! – От злости на собственную тупость хотелось выть: как только сразу не понял!

«Обвел меня инопланетянин вокруг пальца. В штабе притворился умирающим, выведал планы. Понял, что дело их раскрыто и медлить нельзя. При первом удобном случае сбежал из-под стражи, пробрался в центральный пост – благо, все закоулки „Зигфрида“ превосходно знает, – перебил находившихся в нем людей, – это не трудно, мне ль не знать, – открыл астер-канал и вызвал своих. Ведь мог уйти, но остался и наверняка руководит операцией. Правы ребята – очевидно, инопланетянам нужен корабль. И в принципе не сложно понять зачем: „Зигфрид“ беспрепятственно доберется до ставки Дробуша! С какой стати не пускать командира одной из эскадр к командующему. Дальше – подумать страшно! Внезапный удар, и весь флот Тарга обезглавлен. Следом – немедленное нападение всей армады пришельцев. А на какой отпор способна армия, только что потерявшая полководца, – говорить излишне. Слава Богу, пришельцы не смогли сработать чисто: „Зигфрид“ слишком велик, чтоб застать всех врасплох. Пока на борту сопротивляются и есть шанс, что люди смогут подать сигнал своим, Мин не поведет корабль в ставку. Ему необходимо уничтожить или хотя бы изолировать команду ото всех мало-мальски значимых средств оповещения, вплоть до последней батареи малых энергаторов. Иначе на верный успех рассчитывать не приходится. И, если сможет, он будет вызывать все новые и новые подкрепления. А такая возможность, судя по всему, есть – с потерями они не считаются. Но откуда, черт возьми, эти подкрепления?! Ведь думал уже… Собственно, всего два варианта: либо с Тарга, если пришельцы заранее тайно сосредоточили там значительные силы, а генератор у Вэла уже остановился, и переходный канал вновь стал устойчивым; либо из туманности, где прячется их флот. Больше неоткуда: не разгуливают же они просто так табунами в открытом космосе! Но с туманностью их опять-таки может связать только астрий-генератор. Значит, ошибся Вэл, не смог растянуть энергию на сутки! Чего гадать? У крейсера-разведчика собственная система дальней связи! Энергоблоки уже работают, так что можно проверить, отвечает Тарг или нет. Потом предупредим Дробуша, и пару кораблей четвертой эскадры на подмогу вызвать не мешает. Ушли-то от нее недалеко. Продержаться бы только, а там…».

Такая показавшаяся спасительной идея разом прервала мои лихорадочные размышления. Я с нетерпением посмотрел на офицеров: неужели не прошла обещанная минута? До сих пор возятся с резервной связью!

– Вы уснули?!

– Готово, господин генерал. Но центральный пост заблокирован и от резервных каналов.

– Черт с ним! Посмотрим, что поблизости. – Я обернулся к караульному лейтенанту: – Ты с дальней связью управляться умеешь?

– Могу.

– Бегом в рубку. – Я объяснил ему, что надо делать. – О результатах доложить сразу!

– Есть! – Он бросился выполнять приказание. А я уже не отрывал взгляда от главного экрана. Жаль, нельзя было заглянуть в центральный пост.

Но оказалось, достаточно и того, что вход в него и примыкающий коридор – тот самый, защищенный излучением, – просматривались без труда. Дверь распахнулась, выпуская подразделение инопланетян, семнадцать солдат, которые, не обращая внимания на радиацию, направились к лифтам. Возле трех крайних, связывающих с командным пунктом, не остановились: видно, знали, что они уничтожены. Прошли к следующим. Погрузились в две кабины и куда-то уехали. Рядом со мной негромко переговаривались офицеры:

– Вот тебе и радиационная защита! Нас-то уверяли, что ее только тяжелый скафандр держит. А эти в легких. И смотри – ничего. Зачем такая?..

– Воевать-то с Ассоциацией собирались, с людьми. А это кто?! Может, они не восприимчивы.

– Точно, – вставил я. – К излучению они равнодушны. Не отвлекайтесь. Считайте, сколько прибудет.

Это было крайне важно. И мы не пожалели времени, наблюдали минут десять. За этот срок на борт «Зигфрида» ступило пятьдесят два вражеских солдата.

– В таком темпе – больше трехсот в час, – покачал головой артиллерист. – Сколько же их уже набежало?! А ведь раньше могли и быстрее…

Арифметика была мрачной. Переходный канал действовал исправно.

– Все, хватит, – приказал я. – Смотрим другие объекты. Ищем капитана или старших офицеров.

…Во многих местах кипели ожесточенные схватки, зачастую переходившие в рукопашную. «Зигфрид» хорошо, продуманно охранялся и даже лишенные внутренней связи часовые успели поднять тревогу. Выучка и стойкость солдат были выше всяких похвал. На жилых уровнях отдыхавшие смены, вдруг поднятые со своих коек, полуодетые, в большинстве встречали врагов с оружием в руках. Те, кто по каким-то причинам оказался безоружен, дрались чем придется. В ход шли части нехитрой мебели, наспех сорванные увесистые детали оборудования, а то и просто кулаки. Некоторые вовсю, как из родных, стреляли из лучевых ружей противника. Быстро разобрались, что к чему! Никто не помышлял о сдаче.

Особенно жаркий бой разгорелся за главную артиллерийскую галерею. Все подходы к ней вперемежку устилали тела павших солдат и пришельцев. Но противник продолжал напирать, казалось, несметной силой. По широкому магистральному коридору шагали два устрашающего вида робота, изрыгающих огонь. За их спинами густо бежали мышиные скафандры.

– Вот этого мы не видели, – взволнованно произнес навигатор, указывая на роботов. – Из ружья таких не взять!

Действительно, лучи бессильно отражались от брони. Мелькнуло несколько гранат. Но боевые машины расстреляли их в полете и прошли сквозь ослепительный жаркий всполох, даже не замедлив темпа движения. И тут сквозь выбитую дверь входа одной из батарей выглянул ствол большого бортового энергатора. Вот его огонька броня не выдержала: ужасающей мощи луч, как нож масло, развалил одного из роботов надвое, но до второго добраться не успел. Уцелевшая машина тотчас ударила в ответ, обратив орудие в груду искореженного металла. Но и этому монстру не суждена была долгая жизнь. Чей-то меткий выстрел поразил его приборы наблюдения. Беспорядочно стреляя, робот остановился, а в следующий момент сказали свое слово гранаты. Теперь-то они долетели! Когда померкло пламя взрыва, он остался недвижен, понуро опустив руки-манипуляторы. Сейчас же где-то в глубине коридора раздались крики. Мы сменили точку наблюдения. Из боковых проходов на помощь артиллеристам спешил большой отряд десантников. Они смело ударили во фланг и тыл наступавшим по магистральному коридору пришельцам, мгновенно смешались с ними. Началась свалка. Часть инопланетян вырвалась из толпы сражавшихся и, не заботясь о судьбе остальных, бросилась наутек.

– Смотрите! – указал навигатор.

Несколько в стороне, возле уничтоженного боевого робота, мы увидели командира корабля в сопровождении нескольких солдат. Подняв забрало шлема, он что-то быстро говорил младшему офицеру. Тот кивнул и бегом скрылся в глубине галереи.

– Вызывай капитана, – приказал я. – Давай по системе тревожного оповещения.

– Но он нас не увидит… И услышать его трудно будет за общим гамом.

– А ты сообщи, что говоришь с командного пункта. Он сообразит, сам с нами свяжется.

Так и вышло. Едва до Берга донеслись покрывшие шум схватки обращенные к нему слова, он кинулся к ближайшей двери. Очень скоро на одном из малых экранов возникло его разгоряченное лицо. С места в карьер он набросился на своих офицеров:

– Вы до сих пор здесь! Я вас… Немедленно уходите!..

– Спокойно, Мартин, – вмешался я. – Твои люди ни при чем. Попробуй увези меня против воли!

– Господин генерал, обстановка такова, что вам надо…

– Спокойно, – еще раз повторил я. – Вот эту самую обстановку и доложи.

– Она не вполне ясна. Связь прервана. Приходится посылать людей. Не все возвращаются… Потому и говорю: оставаться вам опасно!

– Сам решу. Связь теперь будет – резервные каналы действуют. Мы отсюда кое-что видели. Так что выкладывай как есть. Может, вместе разберемся.

Берг понял, что спорить бесполезно.

– Около полутора часов назад из лазарета исчез Мин… – начал он.

Но я перебил:

– Уже знаю. Ты, давай, коротко и о настоящем. Что творится сейчас?

– На большинстве уровней слоеный пирог. Все стремительно меняется: чужаки непрерывно атакуют, но и мы вышибли их из рубки технического обеспечения, смогли открыть три жилых отсека десанта. Стало легче – бойцов прибавилось. Со всеми людьми я на правился сюда, на главную артгалерею. Поспели вовремя. Вы, наверное, видели… Теперь надеюсь найти и уничтожить штурмующий нас корабль. Иначе откуда столько солдат? Мы их бьем, а они как грибы растут. Да еще, где коридоры пошире, эти чертовы роботы объявились!

– Какие узловые пункты, кроме центрального поста и сектора главных коммуникаций, в руках противника? – спросил я.

– Появилась связь – распоряжусь точно выяснить.

– Мы поможем. Но что уже известно?

– Сам видел – они контролируют рубку дальней связи, штурмуют арсенал, торпедные батареи и, уверен, взяли отсек коммутации двигателей.

– Почему?.. Извини, секунду. – Я отвлекся, заметив, что вернулся караульный лейтенант. Обернулся: – Как успехи?

Тот отрицательно помотал головой:

– Связь невозможна, господин генерал. Широкая сильная помеха…

– А!.. – Только и оставалось, что с досады махнуть рукой. Я вновь обратился к капитану Бергу: – Так почему уверен, что противник в отсеке коммутации?

– Понял, когда отбили рубку технического обеспечения. Там индикация работы всех систем. С двигателями что-то невероятное: они на грани критической перегрузки. При такой энергоотдаче корабль давно должен войти в подпространственный скачок. Но он до сих пор в режиме обычного полета и даже не имеет ускорения. Непонятно, на что расходуется огромный избыток мощности.

Вот штрих, которого не хватало! Наконец-то все встало на свои места, прояснилась причина нарушения дальней связи. Совсем недавно с таким сталкивался. Теперь я знал, как на «Зигфрид» проникают толпы инопланетян: на борту действовал астрий-генератор! Ничего удивительного: командир эскадры расстарался для своего флагмана. Именно генератор пожирал львиную долю энергии двигателей и своим лучом открывал переходный канал. Куда? Вопрос второстепенный. Скорее всего в туманность, к вражеским кораблям. Во всяком случае, хотелось думать, что не на Тарг. Плохо, если на планете пришельцы уже в такой силе.

Я и секунды не раздумывал:

– Мартин! Никакого корабля поблизости нет. Не теряй времени. Собери всех, кого сможешь, любой ценой выбей пришельцев из отсека коммутации и останови двигатели. Пока они работают, орда не иссякнет!

Взгляд капитана выражал недоумение. Но я пресек вопросы:

– Поверь, знаю, о чем говорю. Подготовься основательно: бой будет тяжелым. Не медли, действуй! Вы полнишь – займемся остальным. Все!

Разъяснений не потребовалось. Берг уже отдавал распоряжения командирам подразделений.

– А мы? – спросил меня сидевший рядом артиллерист. – Так и будем ждать?

– И наблюдать! – отрезал я. – Сами требовали, чтоб не рисковал. Вот теперь пожинайте. И если дело не выгорит, уйдем! Ну а получится, – я хитро прищурился, – будем действовать по обстановке. Переключай экран на отсек коммутации двигателей. Обзор закрыт? Тогда давай ближайшие подходы…

Мозг любого корабля – центральный пост. Отсюда осуществляется управление всеми его многочисленными системами, в том числе и двигателями. Но их работу, без которой любое судно превращается в бесполезный кусок металла, обеспечивает именно отсек коммутации. Его без прикрас можно назвать сердцем. И это сердце тщательно оберегают: несмотря на сложнейшую «умную» автоматику, здесь постоянно несут вахту люди.

Понятно, что пришельцы, для которых двигатели значили так много, постарались овладеть этим отсеком, и о том, что просто так его отдадут, не могло быть и речи.

Очень скоро худшие опасения полностью подтвердились. Счастье еще, что ширина проходов не позволила инопланетянам подтянуть сюда боевых роботов. Но и без них во всех трех примыкающих коридорах они встретили людей столь плотным огнем, что те вынуждены были отпрянуть. Безрезультатно закончилась и вторая атака. Противоборствующие вступили в оживленную перестрелку.

Мы с тревогой ждали, что будет дальше. Уходило бесценное время. Наверняка на «Зигфрид» проникали дополнительные контингента врагов, каждую минуту на помощь обороняющим отсек пришельцам могло подойти подкрепление и ударить в тыл солдатам экипажа.

– Эх, догадались бы подтащить хоть пару бортовых энергаторов!.. – вслух подумал не спускавший глаз с экрана караульный лейтенант.

– Стратег! – зло отозвался артиллерист. – Соображай, что городишь! Сколько переходов до ближайшей батареи?! Да еще демонтировать, дотащить, вновь собрать… Несколько часов надо.

– По крайней мере – шанс! А так что, лучше?! – огрызнулся лейтенант.

– Только твоих советов капитану не хватает, – вмешался навигатор. – Увидите, Берг что-нибудь придумает!..

Он не договорил. В тылу атакующих замелькали частые вспышки выстрелов, коридоры озарились взрывами.

– Дождались! Зажали! – воскликнул лейтенант. – Сейчас эти ударят навстречу, и конец!..

– Не каркай! – тут уж не удержался я. Хотя, правду сказать, настроен был не более оптимистично. А в следующий момент с горечью был вынужден признать его правоту.

Пространство перед входом в отсек коммутации опустело. Все оборонявшиеся пришельцы, воодушевленные близостью подмоги, поднялись в атаку и в неудержимом порыве не упустить людей бросились вслед за спешившими скрыться в боковых проходах солдатами.

«Все! Неудача! Корабль не спасти, – пронеслось в голове. – Надо уходить!».

Я готов был отдать команду на старт, но многоголосый яростный торжествующий крик заставил вновь взглянуть на экран.

Пришельцы поверили, что к ним пришли на помощь свои, и попались в простую, но превосходно исполненную западню. Их выманили из-за укрытий, заставили сломать организованную оборону и беспорядочной толпой кинуться по коридорам в погоню за якобы разбегающимися в панике солдатами. В глубине проходов уже ждали изготовившиеся к стрельбе десантники. Едва симулирующие бегство оказались за их спинами, они тотчас сомкнулись в две, местами в три цепи, перегородившие коридоры, и почти в упор открыли губительный залповый огонь по увлеченным преследованием и надеждой на скорую встречу со своими инопланетянам. Это напоминало избиение, а не схватку. Первые были буквально скошены. Следующие остановились, попытались ринуться назад, но на них налетели задние. Началась паника. Они сталкивались, опрокидывали друг друга, спотыкались о павших, а по всей их сгрудившейся массе один за другим били частые плотные залпы. Каждый луч находил жертву в обезумевшей от ужаса толпе…

Немногие уцелевшие побежали назад. До входа в отсек коммутации добралось не больше двух десятков. Здесь они попытались отстреливаться, но поздно! Набежавшие солдаты смяли и перебили их в несколько секунд.

К двери спокойно подошел капитан Берг и, набрав код, заставил ее сдвинуться. В проем тут же хлынула лавина десантников. Еще несколько отблесков выстрелов, и бой утих окончательно. Отсек коммутации двигателей был взят.

Мы все облегченно вздохнули.

– Ну, что я говорил! – Навигатор откинулся в кресле. – Что б капитан, да не придумал!..

Через некоторое время запищал сигнал вызова, и на экране возник Берг.

– Все в порядке, господин генерал. Вывели двигатели на половинную мощность. До полной остановки – меньше пяти минут.

– Молодец! – похвалил я. – Мы все видели! Уверен больше подмоги этим тварям не будет. Начинай вычищать корабль. Только не забудь: они постараются отбить отсек коммутации. Выхода у них другого нет.

– Понимаю и принял меры.

Я и спрашивать не стал какие. Оставил на его усмотрение. Доверил со спокойной душой.

– Действуй, – подмигнул я Бергу. – Да, вот еще что: постарайся взять пленных.

– Сделаю. – Он отключил экран.

– Что ж, ребята, – обратился я к находившимся рядом со мной офицерам, – надеюсь, скоро и нам работа найдется. Повоюем. Но прежде еще раз посмотрим, что творится в окрестностях центрального поста. Включайте.

На экране опять возник знакомый коридор. Однако сейчас, хоть мы и ждали дольше, чем в прошлый раз, из-за двери никто не показывался.

– Вот и перекрыли лазейку нечисти, – удовлетворенно констатировал я и спросил навигатора: «Зигфрид» уже вышел из области патрулирования четвертой эскадры?

Похоже, тому было даже приятно заняться привычными делами. Он быстро вычислил координаты:

– Пока нет, господин генерал.

– Значит, поблизости могут находиться ваши корабли?

– Наверняка. И не один.

Я обернулся к караульному лейтенанту:

– Давай снова к дальнему передатчику. Теперь порядок – помеха исчезла. Вызывай всех, кто рядом, на подмогу. Пусть заранее подготовят штурмовые группы.

Думаю, с оставшимися пришельцами сможем и сами справиться, но так будет быстрее и легче. Подожди, – удержал устремившегося к выходу офицера, – еще не все. Еще раз проверь, не восстановилась ли связь с Таргом. И последнее: не вздумай ничего докладывать в ставку Дробуша! Понял? Иди. – И спросил у навигатора и артиллериста, продолжавших наблюдение за экраном: – Ну как?

– У центрального поста – без перемен: никого. А вот отсек коммутации уже атакуют. Пока несерьезно, но чужаки пытаются подтянуть к нему всех, кого могут, с разных уровней. Однако и наши не зевают: на маршрутах следования нападают на них из засад. Кроме того, десантники овладели сектором главных коммуникаций и завязали бой за рубку дальней связи. Но там тяжело: роботы…

– А где ваши боевые машины? На корабле же должны быть свои абордажные роботы.

– Есть. В арсенале…

– Берг говорил, что его штурмуют. Почему их не бросили на пришельцев? И отсек коммутации, возможно, взяли бы проще. Или и для них там коридоры тесны?

– Для наших – подходящи… Вы видели арсенал, господин генерал. Просто внимания не обратили… Не знали, что это.

– Так в чем дело?

– Его обороняют караул и подоспевшие полтора десятка десантников. Но они не могут даже войти внутрь, не то что активизировать машины.

– Не знают паролей? – понял я.

– Да. Пароли известны только нескольким старшим офицерам. Один из них пришел с десантниками, но ничего не успел: погиб. Сейчас с большой группой капитан послал второго. Они пробиваются… Господин генерал, всюду большая убыль офицеров. Разрешите нам…

– Повоевать?

– Да. Вы же сами сказали, что…

– Сказал. Но окончательное решение приму, когда получу кое-какие новости. А до того будем ждать! Все еще не исключаю, что придется покинуть «Зигфрид». Кто пилотировать крейсер будет? – жестко оборвал я, не вдаваясь в объяснения.

Возможно, они не догадывались, о каких новостях я говорю, но все остальное сами понимали: схватка в разгаре, пришельцев на борту – тьма, куда склонится чаша весов – при всей нашей вере в победу – неясно. Слишком важна была моя встреча с Дробушем, чтобы в таких условиях рисковать и ставить ее на карту…

Вообще чувствовал я себя скверно. Угнетало, что отсиживаюсь под охраной, в безопасности, связываю по рукам и ногам людей, которые очень нужны там, в коридорах корабля. Да и личным участием мог бы существенно помочь своим. Вместо этого вынужден лишь созерцать, как сражаются другие, и максимум – что-то им подсказывать, пусть даже приказывать, из надежного укрытия. В принципе вполне генеральская работа. Но, видно, плохой я генерал. И дело не в умении планировать операции. Никак не могу смириться с тем, что должен оставаться позади, руководить, добиваться намеченного чужими руками. При моей обычной работе это не так очевидно, но сейчас! Я отлично понимал желание этих молодых ребят, рвавшихся в пекло боя. И только неимоверным усилием воли заставлял себя оставаться здесь, убеждал в недопустимости неоправданного риска. Удавалось с трудом…

На командирском пульте пискнул вызов. Навигатор включил малый экран.

– Кто там? – спросил я, но уже сам увидел радостное лицо караульного лейтенанта.

До рубки дальней связи было не особенно далеко. В прошлый раз, когда лейтенант потерпел неудачу, он сам вернулся к нам, но сейчас так спешил сообщить какое-то известие, что воспользовался внутренним переговорником.

– Господин генерал, откликнулись два тяжелых крейсера! Идут к нам. Первый будет минут через двадцать. Второй чуть позже. Оба на связи, спрашивают, сможем ли мы открыть транспортные ворота или пробивать для высадки бреши. Что отвечать? Может, переключить на вас? Сами говорить будете?

Вот то, чего я ждал. Будто гора с плеч. Но от разговора с незнакомыми командирами кораблей решил воздержаться – кто я для них? Неподходящий момент для объяснений.

– Попроси подождать, – ответил я лейтенанту и приказал повеселевшим офицерам: – Живо разыщите Берга и переключайте на него. Пусть сам согласовывает действия. Да, предварительно сообщите капитану, что за транспортные ворота он может не беспокоиться.

– Но они открываются из центрального поста «Зигфрида». А там… – покачал головой артиллерист.

– Делайте как говорю, – отмахнулся я, а сам спросил лейтенанта: – Что Тарг? Не успел запросить?

– Запрашивал. Молчит.

Что ж, и это добрая весть: астрий-генератор по-прежнему работал.

– Здесь командир! – На главном экране появился Берг. Он выслушал навигатора и тотчас обратился ко мне: – Но транспортные ворота…

– Уже сказал: будут тебе в лучшем виде! Во всяком случае, постараемся. С таким расчетом и договаривайся. Ну а не получится – бреши пробить успеете.

– Господин генерал, вам нельзя штурмовать центральный пост…

Я вздохнул:

– Обещаю, с места не сойду. Давай, там ждут. – И чтобы не переливать из пустого в порожнее, поднялся, подошел к командирскому пульту и сам переключил Берга на нашу рубку дальней связи. Едва его изображение исчезло, сказал офицерам: – Песенка пришельцев спета. Теперь и мы повоюем. Хватит им в центральном посту хозяйничать. Нам на «Зигфриде» еще в ставку добираться.

– Но вы же обещали капитану… Прикажите, мы сами все сделаем.

Я улыбнулся:

– Какие-то вы, ребята, бесхитростные. Можно подумать, с обманщиками не сталкивались. – И уже серьезнее добавил: – Там ваш липовый китаец Мин всем заправляет. Он – фрукт тот еще, с начинкой! Уж позвольте мне самому с ним разобраться.

Нахлобучив шлем, я перезарядил энергаторы и направился к выходу.

– Господин генерал, – рядом оказался артиллерист, – как вы собираетесь туда добираться? Лифты взорваны, все лестницы наверняка стерегут. Вряд ли командный пункт оставили без присмотра. Давайте глянем.

– Лишнее. Поступим по-солдатски: используем подручные средства. Не понял?

– Нет.

Возбужденный предстоящим делом, я засмеялся:

– Идем, по пути расскажу.

В каюте, где меня так некстати разбудили своим внезапным вторжением пришельцы, четверо солдат споро разбивали прикладами потолок покореженной взрывом кабины командирского лифта. Сквозь ритмичный грохот из коридора доносились голоса: офицеры разделили роту на несколько групп и ставили каждой боевую задачу. В дверном проеме показался караульный лейтенант.

– Господин генерал, – обратился он с порога, – возьмите и меня. Здесь обойдутся.

Я хотел, было, резко ответить, чтоб впредь не приставал, но сдержался. Прекрасно понимал его чувства: все идут сражаться, а ты с десятком людей по-прежнему остаешься охранять командный пункт; ну, разве что еще связь обеспечивать должен – дело, конечно, важное, но совсем неинтересное, особенно по молодости лет. Правду сказать, мне было его жаль: совсем недавно сам испытывал нечто похожее… Но не утешать же его? Да и чем? Не банальной же фразой «еще навоюешься»?

– Все решено, – негромко ответил я. – На командном пункте должен остаться офицер. И без приказа отсюда ни шагу! Как понял?

– Есть, без приказа ни шагу. – Он был расстроен.

– Сколько гравитранспортеров нашли? – спросил я.

– Пятнадцать.

– Мало. Придется две ходки делать… Хорошо смотрели?

– Все обыскали.

– Ладно, что есть – то есть, обойдемся. Как корабли?

– Один в десяти минутах хода, другой дальше. Атака начнется, когда подойдут оба. Капитан приказал.

– Правильно сделал. – Я взглянул на часы, заторопился: – Ладно, иди. Пришли командиров групп. – И, ободряюще хлопнув его по плечу, крикнул солдатам, крушившим подъемник: – Скоро там?

– Готово!

Ко мне уже спешили офицеры.

– Грузимся. – Я с пятью солдатами уходил первым. За мной – группа артиллериста. Замыкало подразделение навигатора. – Первой ходкой возьмете половину людей. После высадки отправите транспортеры за оставшимися. Успеха, ребята!

– Вам успеха, господин генерал!

Никогда даже представить не мог, что буду пробираться в тыл противника на медицинском ручном гравитранспортере. Эта небольшая легкая платформа – по сути, обычные носилки, которые в сложенном виде помещаются во врачебном чемоданчике, – снабжена миниатюрным гравитационным компенсатором и, пусть на пределе, способна держать троих. Правда, в этом случае на ней тесновато и привязываться приходится, но что поделать: бывают моменты, когда не до комфорта. На то они и зовутся «подручные средства»: предназначение у них иное.

Дружно отталкиваясь сверху вниз от стенок прикладами ружей, я и два солдата споро поднимались на хлипкой платформе по узкой темной шахте командирского лифта. Отрегулированные на минимальную яркость фонари шлемов тусклыми бликами выхватывали гладкую поверхность по сторонам. За нами вереницей шли остальные. Приклады и края транспортеров, чтобы не гремели, были заранее обмотаны мягкой тканью. Но все равно до конца избавиться от шума не удавалось. Нет-нет – раздавалось глухое шарканье, разносимое эхом по всему пространству этой длинной металлической трубы.

Мы миновали выходы нескольких уровней. Напротив следующего один из спутников коснулся моего плеча. Добрались. Вот он, центральный пост.

По ушам вдруг хлестанул взвизг сдвигаемой двери: группа под нами начала высадку. Немного спустя почти такой же звук раздался ниже – замыкающие тоже достигли заданного рубежа.

Проклятый скрежет! Не знаю, как снаружи, но в шахте он звучал ужасающе громко.

Я поморщился: если эту музыку услышит противник, несдобровать… Прислушался. Кажется, сошло. Тихо. Внизу удалялись два слабых блика: транспортеры сложили, погрузили друг на друга, и пара солдат перегоняла их оставшимся в каюте товарищам. Прикрепленный к плечу переговорник донес несколько негромких ритмичных щелчков: офицеры сообщали, что все в порядке, подходы к центральному посту перекрыты. Можно было начинать.

Посигналив фонариком, я призвал людей на транспортере под нами к готовности, отцепил привязной ремень, встал в рост, извлек энергаторы и кивнул замершему у двери солдату. Он тут же нажал на рукоять аварийного ручного привода замка.

Опять знакомый визг несмазанного металла! За автоматикой на корабле следили, а про механику забыли напрочь. Сквозь образовавшийся проем неспешно сдвигавшейся двери я заметил несколько серых фигур и открыл по ним огонь. Меня поддержали солдаты. Едва стало возможно, мы ввалились внутрь и сразу увидели Мина. Пожалуй, он один, среди шести уцелевших после нашего первого залпа пришельцев не растерялся. Мнимый китаец в мундире бригадира вскочил с командирского кресла, метнулся за угол пульта и стал отстреливаться. Причем столь метко, что первым же лучом скользнул по моему шлему, а вторым серьезно ранил одного из солдат. Следуя его примеру, опомнились остальные инопланетяне, схватились за оружие. Однако поздно! Неизвестно, хорошие они были стрелки или никудышные, – их погубило мгновение замешательства. Они не успели занять выгодных позиций, и солдаты – а со мной были лучшие – не оставили им ни малейшего шанса: в последовавшей шквальной перестрелке быстро их перебили.

Все это я отметил вскользь, сосредоточив внимание на Сяо Мине. Хорошо, что я никому не доверил брать центральный пост! Солдат он совсем не опасался. Даже оставшись один, редкими точными выстрелами заставлял их прятаться, не позволял приблизиться. Основной же огонь направлял в меня, старался разгадать замыслы и стрелял на упреждение.

Я приказал своим не высовываться. Сделал несколько обманных движений, стремительным броском вдвое сократил разделявшую нас с Мином дистанцию и покатился под прикрытие командирского кресла. За свою прыть поплатился. Слава богу, недорого: очередным выстрелом он повредил один из моих энергаторов. Я не остался в долгу. Поймал его на том, чего он меньше всего ожидал: сгруппировался, резко вскочил на ноги, выстрелил и, едва луч выбил оружие, прыгнул на него. Но это был воин, боец! Не чета Кузину, о которого мы с Рикой только что ноги не вытирали. Не мудрено, что именно его внедрили во флот. Инопланетянин не испугался рукопашной. Странно, но простреленное так недавно плечо, похоже, ему совсем не мешало. Маленький, подвижный, он искусно ушел от удара, зацепил мне ногу, заставил потерять равновесие и, когда я падал, ухитрился выхватить у меня из ножен на поясе кинжал. Оказавшись на полу, я успел перехватить его руку, сжал, вывернул запястье, заставил выпустить кинжал и рывком перекинул противника через себя. Что-то выпало у меня из кармана. Пришелец проворно вскочил на ноги, схватил упавший предмет и бросился к транспортным воротам. Я следом. Один из солдат попытался перехватить его, но был сбит с ног. В руках пришельца мелькнул пульт: вот что я обронил! Ворота распахнулись. Он добежал до них, хотел было шагнуть дальше, но замер: так же как перед моим визитом на «Зигфрид», канал пульсировал. О его нестабильности Мин, похоже, вспомнил только сейчас.

А я был уже рядом. Изображение обстановки по ту сторону перехода стабилизировалось, и моим глазам предстало знакомое помещение: апартаменты в резиденции корпорации, которые мне отвели в столь памятный визит на званый ужин. Вот, оказывается, как! Хотели ночью ко мне нагрянуть, врасплох взять…

Мин решился и ринулся в ворота. Опасаясь, что он сбежит, – лови его потом, иначе каких бед наделать может! – я поймал его за шиворот и рубанул по затылку. Однако удар получился излишне сильным. Воротник мундира, намертво сжатый моими пальцами, лопнул. Выпустив пульт, потерявший сознание пришелец получил свободу и полетел за порог.

Все решило мгновение, на которое я его удержал, – канал успел вновь замутиться.

Раздался глухой хлопок. Разорванное неведомыми силами тело инопланетянина разлетелось на тысячи брызг, заклубившихся радужным туманом. Такая же участь постигла бы и меня, ошибись я с моментом перехода из кабинета Кузина на корабль.

Транспортные ворота закрылись.

– Ушел?! – подскочили ко мне солдаты.

– Ага, в лучший мир… Сам виноват.

До последней секунды мне хотелось взять Сяо Мина живым. Впрочем, особо переживать неудачу не приходилось. Раньше собирался предъявить его Дробушу как вещественное доказательство. Но теперь такого добра на борту «Зигфрида» хватало.

Я отбросил кусок ткани воротника, поискал глазами пульт, подобрал его и спрятал за пазуху – надежнее, чем в прошлый раз.

«Интересное дело! Открыть канал на Тарг Мин смог только прибором. Как к нему кинулся, когда я уронил! А чтобы впустить на корабль своих, эта штука не понадобилась. Почему? Надо Вэла спросить при встрече…».

Столкнув с главного пульта навалившегося на него какого-то мертвого пришельца, я устроился в кресле капитана и включил питание систем внутренней связи. Не теряя времени, вызвал командный пункт.

Тотчас отозвался обиженный на судьбу лейтенант.

Я не стал ни о чем расспрашивать. Приказал:

– Сообщи Бергу: центральный пост взят. Пусть немедленно свяжется со мной.

Командир «Зигфрида» не заставил ждать. Едва возникнув на экране, покачал головой:

– Все-таки вы сами…

– Успеешь еще объявить мне выговор, – прервал я. – Ты где?

– В рубке начальника артиллерии.

– Крейсеры подошли?

– Только что. Жду подтверждения готовности к атаке.

– А как у нас?

– Противник оставил большинство пунктов и бросил почти все силы на штурм отсека коммутации и центрального поста. Я говорил с офицерами, которых вы поставили в заслон: у них жарко.

– Черт! Чужаки как-то между собой общаются: больно согласованно действуют… Ты своих роботов из арсенала вывел?

– Пока не удалось. Пробиваемся. Возле него тоже сильная группа… Господин генерал, вызывают крейсеры! – Берг перевел взгляд на боковой экран. – Они готовы!

– Так пусть начинают. Только подскажи мне, Мартин, на что тут ткнуть, чтобы транспортные ворота открыть. На твоей посудине дальше связи мои познания – увы…

– Этого достаточно, – улыбнулся капитан и дал необходимые пояснения. – Открывайте по моему сигналу.

– Есть! – отозвался я. Пальцы замерли над светящимися клавишами управления.

Берг перекинулся несколькими словами с командирами подошедших кораблей. Наступила томительная пауза. Наконец он жестко коротко бросил:

– Атака!

Я нажал сразу все клавиши и спешно вывел на экран изображения нескольких транспортных ворот.

Сквозь исчезнувшие створки на «Зигфрид» ворвались десятки абордажных роботов. За ними показались густые ряды десантников.

Вот теперь песенка пришельцев была спета окончательно.

И все-таки прошло еще не менее часа, прежде чем сопротивление инопланетян было окончательно сломлено. Обреченные, они сражались до конца, дорого продавали свои жизни, предпочитали смерть плену. Ни один не сдался по собственной воле. В руки людей живыми попали единицы.

Таков был враг, огромный флот которого стоял на пороге Тарга.

Экипаж «Зигфрида» потерял треть убитыми. Лазарет переполнили раненые. Слабое утешение, что пришельцев погибло гораздо больше.

– Победа! – Капитан сиял. Мой мрачный вид несколько обескуражил его. С тревогой в голосе он спросил: – Вы не ранены?

– Все в порядке, Мартин. Поздравляю… Осталась малость: одолеть все их корабли… Продолжим путь в ставку Дробуша. Время не ждет.

Вопреки предложению Берга я остался в центральном посту. Устроился в кресле второго пилота, откинулся на спинку, расстегнул ворот комбинезона и, последним усилием стянув шлем, сразу уснул. В этот раз надолго. До тех пор, пока плечо не тронула рука капитана.

– Подходим? – очнулся я.

– Так точно, – откликнулся Берг и добавил: – Пока вы спали, говорил с эскадрой.

– Ну и?..

– Связи с Таргом по-прежнему нет. Но вернулись корабли, ходившие к резиденции корпорации. Все обошлось тихо, заложников освободили. Только вот Корш исчез…

– Ах, ты!.. – подосадовал я. – А где генерал Афи?

– Думаю, летит к Камосу. Доложили, что крейсер ушел.

– Ладно. Сколько еще до Дробуша?

– Завершаем торможение. Скоро.

IV.

Первое, что сделал капитан, едва «Зигфрид» вышел из подпространственного скачка в расположение главных сил флота, – связался со ставкой.

Дежурный адъютант не сразу поверил глазам.

– Это ты, Мартин?.. Что случилось?!

Изумление и тревога были вполне оправданны. Еще бы: внезапное появление не какого-то посыльного корабля, а флагмана эскадры, прикрывающей ближние подступы к Таргу! Не надо богатого воображения, чтобы понять: произошло нечто чрезвычайное.

Берг поздоровался, но от каких-либо разъяснений воздержался. Потребовал:

– Доложи командующему, что у меня срочное донесение.

– Адмирал занят. Передай его мне.

– Дело секретное и не терпит отлагательств! Иди докладывай. Не бойся: я за все отвечаю.

Его тон, напор да и сама обстановка возымели действие: адъютант поднялся и вышел в соседнее помещение.

Потянулись минуты ожидания.

Берг посмотрел на меня и развел руками: ничего не поделаешь, неизбежная волокита. Жестом я его успокоил: мол, успокойся, все понимаю, до высоких чинов быстро достучаться трудно…

Наконец экран будто моргнул, картинка на нем сменилась. Но прошло еще несколько секунд, прежде чем в поле зрения появился Дробуш. Я устроился так, чтобы он не мог меня видеть.

– Почему ты здесь? Бригадир Сяо Мин послал? А сам он где? – без предисловий спросил адмирал Берга. Заметив, что капитан вскочил и отдает честь, махнул рукой: – Вольно, садись. Докладывай, что у тебя?

– Господин адмирал, прошу личной встречи.

Дробуш испытующе взглянул:

– Не доверяешь связи?

– Не доверяю, – спокойно ответил Берг. – И поверьте, есть причины.

– Что ж, если так, я тебя жду. Заинтриговал. Войдешь через центральные ворота. Дальше проводят.

– Есть! – Капитан отключил экран и обернулся ко мне: – Порядок, господин генерал.

– Что ж, пошли. Только хорошо бы мне переодеться. Найдется комбинезон десантника?

– Не проблема. А чем ваш плох?

– Вызывающий больно. Если встретится какой «черный» – вмиг расшифрует самозванца. Они, черти, все друг друга знают. Тем более своих офицеров. А нам до Дробуша без приключений дойти надо…

– Извините, не сообразил.

– Пустое. – Я поднялся. – Идем, адмирал ждет.

И вновь был маскарад. На сей раз я разжаловал себя в рядовые и, направляя перед собой гравитранспортер, наглухо накрытый тканью, под которой угадывались очертания тела, шел за капитаном и адъютантом Дробуша по коридорам «Вулкана», флагмана флота Тарга.

Конечно, адъютант сразу же поинтересовался: чей труп мы тащим. Но Берг лишь пообещал:

– Скоро узнаешь. – И до рабочего кабинета командующего больше не проронил ни слова.

– Подождите. – Адъютант скрылся за дверью и несколько мгновений спустя пригласил: – Входите.

Подтолкнув транспортер, я следовал за капитаном. Оказавшись в кабинете, бросил руку к шлему и замер у порога: решил пока остаться в тени. Берг строевым шагом приблизился к поднявшемуся навстречу адмиралу и доложил о прибытии.

Дробуш поздоровался с ним за руку и предложил сесть. Мне лишь кивнул и жестом дал понять: вольно.

– Ну, выкладывай, что у тебя? Кого это ты приволок? – задержав взгляд на накрытом трупе, обратился он к капитану. – Или адъютант мешает? У меня от него секретов нет, но, если хочешь, прикажу выйти…

– Не надо, – ответил Берг. – Несколько часов назад «Зигфрид» подвергся нападению.

– Что?! – вскинул глаза Дробуш. – У нас в тылу корабли Ассоциации?!

– Нет.

– Тогда кто?..

– Разрешите по порядку, господин адмирал.

– Давай, не тяни!

Капитан стал подробно докладывать, умалчивая, как заранее договорились, о бригадире Сяо Мине и обо мне.

Я умышленно не спешил раскрывать себя. Благодаря козням корпорации, а, вернее, инопланетян, у Дробуша наверняка сложилось обо мне, мягко говоря, искаженное мнение. Чего стоила одна только утка, которую сам созерцал по стереовизору, о моем желании подготовить военную агрессию на Тарг. Ведь именно с этой целью я якобы улетел на Землю! А поди знай, что еще наплели адмиралу? Откройся я сразу, пришлось бы объяснять массу ненужных вещей, возможно, оправдываться. А после доклада Берга все будет иначе – в этом я не сомневался.

Завершая, он сделал мне знак. Я сорвал покрывало и придвинул транспортер.

– Взгляните, – предложил Берг адмиралу, стаскивая с убитого шлем. – Солдат противника. На «Зигфрид» их проникло несколько сотен. Есть и пленные, но немного: всего шестнадцать…

– А что ж дохлого приволок? – поднялся с кресла Дробуш. – Ну, показывай, какой он есть, чужак…

Едва он бросил взгляд на труп пришельца, я отметил странную перемену в его лице.

Капитан этого не видел. Пояснил:

– С живых шлем не снимешь – задыхаются. И вообще, что с пленными делать – проблема. И потом, не хотел раньше времени привлекать внимания: пока шли к вам, встречались с экипажем.

– Верно, снять шлем – дело важное… – не сразу и несколько невпопад медленно произнес адмирал. Он, похоже, размышлял о чем-то своем. – Ладно, подведем итоги. Значит, говоришь, корабля поблизости не было…

– Мы не обнаружили.

– …Они проникали через ворота центрального поста, прекрасно ориентировались на судне. И ты отсек их только остановкой двигателей. Так?

– Да.

– Как только догадался?! Молодец! Кстати, где все случилось?

Берг без запинки назвал координаты.

Дробуш воспроизвел на рабочем столе карту, нашел указанную точку. Внимательно посмотрел на капитана и строго спросил:

– Ты уверен, что доложил мне все?

Берг даже не успел смутиться, как адмирал с нажимом продолжил:

– Объясни, почему «Зигфрид» оказался на самой границе области патрулирования? Какая чрезвычайная ситуация заставила именно флагман эскадры пойти в столь отдаленный район, да еще в одиночку? Почему не доложили? И вообще, – я уже спрашивал, – где бригадир Сяо Мин. Он что, погиб в схватке?

«До чего въедливый мужик! – подумал я с симпатией. – Никакие внезапные пришельцы не заставят потерять голову. Все по полкам разложить хочет, ничего не упустил. И как только его пришельцы одурачили? Впрочем, и Рику тоже… Однако пора выручать капитана: совсем, бедный, заскучал. Не врать же ему? Да и зачем?..».

Я выступил вперед, сел в кресло, из которого только что как ошпаренный подскочил Берг, и спокойно заявил Дробушу:

– Думаю, на эти вопросы проще ответить мне. Если позволишь, конечно. Заодно расскажу много других интересных вещей. Например, откуда взялись пришельцы и почему остановка двигателей позволила пресечь их проникновение на «Зигфрид».

Не знаю, с чем сравнить эффект, который произвела моя выходка на хозяина кабинета и его адъютанта. Еще бы: блоха, как к равному, обратилась к Солнцу!

Будь я в легком шлеме «черного», который почти не скрывал лица, адмирал давно бы узнал меня. Но сейчас на мне был тяжелый десантный – даже с поднятым забралом он позволял разглядеть лишь глаза. Немудрено, что до сих пор меня принимали за солдата. А от рядового десантника командующий даже в мыслях не мог допустить такой фамильярности и на какое-то время потерял дар речи.

Первым пришел в себя адъютант. Срываясь на петушиные ноты, заорал:

– Встать! – И решительно направился ко мне. Он уже протянул руку, чтобы схватить меня и выкинуть из кресла, да так и застыл.

– Отставить! – с генеральскими перекатами скомандовал я. Такие интонации ни с чем не спутаешь: они не возникают вдруг, вырабатываются годами. – Подержи! – Сунул ему в руку шлем. Пригладил волосы и подмигнул адмиралу: – Привет, Карл. Так как, поговорим?

– Ты?! – растерялся Дробуш. – Но ведь…

– Как видишь, здесь, – не дослушал я. – И не собирался улетать на Землю. Тебя бессовестно надули. Специально явился тебе глаза открыть. И поверь, расскажу такое, от чего волосы дыбом встанут.

– Ну уж и дыбом? – Адмирал наконец пришел в себя. – Прежде всего ответь…

– Давай так, – вновь перебил я. – Сначала выложу все, что считаю нужным, а потом твои вопросы. Идет? Может, большинство сами собой отпадут.

– Согласен.

– Вот и хорошо… Помню, при знакомстве ты угощал меня отличным коньяком. Поднес бы и сейчас. Нам с капитаном после ратных дел не повредит.

– Ты нахал! – Дробуш не сдержал улыбки и сделал знак адъютанту. – Еще числишься у меня во врагах, а на выпивку набиваешься.

– Одно другому не мешает, – сказал я и спросил: – Пока нам наливают, вопрос можно?

– Ну вот! Сам и слова не сказал, а уже…

– Обещаю – единственный. Мне показалось, тебя удивило лицо инопланетянина. Не так?

– Скажи пожалуйста, заметил… Да, удивило.

– А почему?

– Помнишь, я тебе рассказывал про битву у Корнефороса?

– Конечно.

– Так вот тогда мы с ними же дрались. На всю жизнь рожи запомнил. Они называют себя «геркулане». Откуда явились, осталось загадкой. Мы поняли лишь, что издалека.

– Скажи, а куда девались пленные? Я о них не слышал.

– Не знаю. Сразу после битвы меня арестовали, – Дробуш усмехнулся, – за невыполнение приказа. Но, говорят, они были отчаянные парни, ухитрились захватить корабль, на котором их перевозили, и ушли. Во всяком случае, он исчез, и командование постаралось замять это дело…

Я покачал головой:

– Не только ты их, но и они тебя хорошо запомнили. Достойно оценили.

– Наверное. Поперхнулись тогда моей эскадрой… – Адмирал остановил пристальный взгляд на моем лице: – Ты о чем?

В этот момент вошел адъютант с бутылкой коньяку и рюмками.

Я с удовольствием выпил и приступил к тому, ради чего проделал столь трудный путь.

– Теперь, Карл, послушай меня…

– …Так что Корш, Кузин и Сяо Мин – те же самые геркулане. Думаю, и план военного столкновения Тарга с Ассоциацией возник у них в расчете на тебя. Они хорошо знали тебе цену, представляли, какой урон ты сможешь нанести земному флоту. Ну а дальше – собирались взять людей голыми руками, – завершил я свой рассказ.

Под впечатлением услышанного адмирал Дробуш молча расхаживал по кабинету. Наконец остановился возле стола, воспроизвел на нем карту и ткнул пальцем в неправильной формы пятно пылевой туманности:

– Итак, их флот здесь. И ты утверждаешь, что он в ближайшее время двинется к Таргу…

Я решил, что он ставит под сомнение мои слова, и, задетый за живое, заявил:

– Если уже не двинулся. У них выбора нет. Теперь, когда их замыслы раскрыты, чего им ждать? Ведь понимают, что мы в первую очередь постараемся разрушить астрий-генератор. А в нем все их надежды на успех: только он может открыть окно армаде вторжения. И его необходимо спасать любой ценой. Причем действовать немедленно – пока перед ними только ты. Подойдет земной флот – все будет гораздо сложнее. Кстати, даже если нам удастся разгромить генератор, геркулане все равно атакуют. Тарг нужен им в любом случае. Благодаря уникальным свойствам он связан с их миром постоянным каналом. Корабли не перебросишь, но технику и живую силу – вполне. Захватив планету, они постараются вновь построить свою адскую машину. И справятся, наверное, гораздо быстрее: ведь не придется, как с этой, прятаться от людей. А прикрывать их будет флот, который сейчас, не забудь, не уступает твоему и земному, вместе взятым. Как видишь, деваться им некуда.

– Это понятно… – Адмирал что-то рассчитывал, сверяясь с картой. – Думаю вот, что предпринять. Говоришь, по массовому параметру их кораблей впятеро против моих?

– Да. – Я понаблюдал за его работой и решился дать совет: – Думай не думай – даже мне все понятно. Надо уходить из открытого космоса на ближние подступы к Таргу, концентрировать эшелоны обороны и стараться выстоять до подхода кораблей Ассоциации.

Дробуш вскинул глаза, усмехнулся:

– Ты, смотрю, большой флотоводец. Готовый план обороны предлагаешь. А я-то, дурак, не додумался! Все прикидываю варианты… Слушай, я же не учу тебя твоей работе. Вот и ты мне не мешай. Между прочим, возвращайся-ка на Тарг и займись вплотную генератором. Я передам четвертую эскадру в твое подчинение, и действуй по своему усмотрению: бомби, штурмуй – но уничтожь. А мы уж тут сами космическую нечисть как-нибудь встретим. Да, пленных забирай с собой… Капитан, – спросил он безмолвно сидевшего в сторонке Берга, – приказ слышал?

– Так точно, – вскочил тот.

– Тогда забирай господина генерала и отваливай. – Он вновь обратился ко мне: – Спасибо тебе, Вет. Но теперь займемся каждый своим делом. Что, по рюмочке на посошок?

Такая бесцеремонность меня возмутила. Я действительно ничего не смыслю в ведении баталий, возможно, ляпнул глупость. Но не тыкать же столь откровенно носом… Однако хватило выдержки сдержать крепкие выражения. Вместо них спокойно заявил:

– Генератором и без меня есть кому заняться. А я останусь здесь. Хочешь ты того или нет.

– Чем же вызвана необходимость? – поинтересовался Дробуш. – Полагаешь, не обойдусь без твоих советов?

– Отнюдь. Как раз своим делом заниматься буду. У тебя охрана никудышно поставлена. Будь я враг, без труда бы тебя убрал.

– Ты хочешь сказать?..

– Именно! Никакой уверенности, что в твоем окружении нет субъектов типа Мина. И как только дойдет до боевых действий, он или они вполне смогут себя проявить. С весьма плачевными последствиями. То-то им радость будет: флот остался без командующего! Так что пригляжу я за тобой. Приставил бы кого другого, да некого. Придется самому…

– Генерал-телохранитель, – хмыкнул Дробуш.

– Зря смеешься, – сказал я. – Одну попытку покушения, слава Богу, предотвратили.

– Какую?

– А зачем, по-твоему, геркулане пытались захватить «Зигфрид»?

– Ну, чтоб ты сведения мне не доставил…

– Для этого достаточно было его взорвать. Нет, тут другое…

– Понимаю. Думаешь, подошли бы и внезапно в упор расстреляли мой корабль? Так?

– Ага. Скажешь, не подпустил бы к себе «Зигфрид» по личной просьбе командира эскадры?

– Конечно, подпустил бы… – сознался адмирал. – Но они должны быть самоубийцами, чтобы решиться на такое: рядом корабли конвоя.

– Кто знает, на что они надеялись… Но теперь, когда не прошел номер с кораблем, могут другое придумать. Способов масса – поверь специалисту. Особенно опасно, если кто-то из них в твоем ближайшем окружении. Так что побуду я пока возле тебя.

– Что ж, мне теперь всех бояться?! Ладно, оставайся. – Крыть Дробушу было нечем. Пришлось согласиться. – А ты, – приказал он Бергу, – возвращайся к эскадре. Во что бы то ни стало раздолбите этот чертов генератор.

– Только прежде разыщи на Тарге лейтенанта Фогга. Согласуйте с ним свои действия, – добавил я и объяснил, как найти Алана. Пожимая на прощание капитану руку, спросил: – Как голова? Не очень болит? Еще раз извини, знакомство наше получилось не особенно нежным.

Берг лишь улыбнулся и козырнул. Едва он удалился, в кабинет ворвался взволнованный адъютант.

– Господин адмирал, – закричал он с порога, – на связи дальняя разведка! В восемнадцатом секторе обнаружены крупные соединения неизвестных кораблей!

Мы с Дробушем обменялись взглядами, адмирал кивнул.

Посмотрев на карту, воспроизведенную на рабочем столе, я заметил в углу цифру, обозначавшую сектор: восемнадцать. В центре крупным пятном выделялась туманность.

Адмирал подошел к экрану и, прежде чем его включить, негромко приказал адъютанту:

– По флоту – боевая тревога! Всех старших офицеров до младших флагманов эскадр на связь!

…Разведка доносила командующему о выходе неизвестного флота из туманности, примерной его численности и характере движения. Впрочем, все вполне соответствовало тому, о чем говорил я. Но тогда, возможно, у адмирала еще были на этот счет сомнения. Теперь они развеялись окончательно.

– Прикажете вскрыть потенциал огневых средств? – Командир группы просил разрешения провести разведку боем, чтобы выявить возможности бортового оружия кораблей противника.

– Ни в коем случае, – запретил Дробуш. – Себя не обнаруживать! Продолжайте наблюдение. О всех эволюциях докладывать лично мне! – Он дал отбой связи. Некоторое время смотрел на померкший экран. Наконец презрительно сквозь зубы проворчал: – Как же, нужна мне разведка боем. Старые знакомые. Корабли-то не лучше наших!..

– Но ведь придумали новый способ пространственных перемещений, – решился напомнить я, – Вдруг и с оружием так?

– Есть, конечно, риск, и немалый, – согласился адмирал. – Однако, думаю, потому и хотели одолеть хитростью, что боялись открытой войны. Теперь нужда приперла, числом собираются задавить… Нет уж. Лучше пусть пока пребывают в неведении, надеются на внезапность нападения. А мы на них как снег на голову. Там поглядим… – Он поднялся, скользнул по мне взглядом и сказал: – Ты бы наряд свой сменил, что ли. Каждый раз, как тебя вижу, узнаю заново.

– Ничего, привыкнешь.

– Серьезно, попрошу командира десанта одолжить запасной генеральский мундирчик. Мужик добрый, твою схватку с роботами на всю жизнь запомнил, даст.

Дробуш волновался. И конечно, не из-за моего комбинезона. Он один в полном объеме представлял трудности предстоящих сражений и сейчас хотел на мгновение отвлечься, мысленно расслабиться.

Я хорошо его понимал. Улыбнулся:

– Если настаиваешь, давай.

– Пошли на командный пункт, телохранитель, – пригласил адмирал в соседнее помещение. – Он туда принесет.

– Слушай, Карл, – будто невзначай возле двери обронил я, – обещаю: в дальнейшем буду нем как рыба. Потому спрашиваю сейчас…

– Как поступлю? – догадался он.

Я кивнул.

Дробуш пожал плечами и как о само собой разумеющемся просто сказал:

– Прут, гады. Атакую. – И, хмыкнув, добавил: – Не волнуйся, с головой у меня все в порядке.

Каюсь, моя вина, отправляясь на Тарг, я не удосужился в должной мере поинтересоваться личностью военного министра и заглянуть в его служебное досье. Довольствовался данной вскользь оценкой одного из своих коллег, что это знающий, способный военный. Признаться, меня это и не особенно интересовало: был уверен, что до войны не дойдет, и встречи с адмиралом рассматривал как досадную необходимость; собирался заниматься на планете вполне конкретными делами совершенно иного свойства: корпорация, вот цель визита! Но жизнь внесла свои коррективы.

Развитие человечества, увы, столь щедро помечено боевыми вехами, что, пожалуй, становление нашей цивилизации без преувеличения можно назвать историей войн. В любую эпоху не счесть генералов и адмиралов, которые вели свои войска на битвы и сражения. Время бесследно поглотило их, сохранив лишь имена истинно великих. Странные существа – люди: годы стирают остроту ужасов и потерь. И вот они уже восторгаются страшным искусством гениев поля брани.

Никакое образование, широта кругозора или опыт не заменят таланта. Мастерство вооруженной борьбы – яркое тому подтверждение. Но у полководцев особая судьба. Выдающихся возводит на пьедесталы только война.

Очень скоро мне предстояло узнать, что в прошлом опальный бригадир, а ныне адмирал Карл Дробуш именно из тех, чьи имена гремят в истории. Сказать проще – из великих…

V.

Уж не помню, когда на мне был собственный мундир. Наверное, среди множества приключений, свалившихся за последнее время на мою бедную голову, непрерывные переодевания оставят в памяти самый яркий след. Если кто-нибудь много лет спустя спросит: «Что больше всего запомнилось на Тарге?» – я, кажется, не раздумывая отвечу: «Одежда». Пояснять ничего не стану. Пусть думают что хотят. Хоть ненормальным считают. Главное – не совру. Однако до таких вопросов еще дожить надо: тут без головы остаться – раз плюнуть. Что там без головы?! И тела не сыщут. А если и сыщут, не опознают – шкура-то чужая! Эх, где мой мундирчик парадненький?! Даже пусть обычный. Все ладно, все пригнано, – не болтается, не теснит, – рост в меру. А каким красавцем в нем смотрюсь! Не то что в этом балахоне. Взглянуть на себя противно!..

Я скромно сидел в уголке командного пункта в чужом походном комбинезоне, правда, теперь генеральском, соответствующем моим чинам, и маялся от безделья. Уже успел незаметно проверить психографом работавших здесь офицеров – все оказались людьми. Новые не появлялись. Тех же, лица которых то и дело сменялись на экранах, психографом не опознаешь. А визуально отличить мимикрировавшего геркуланина от человека было невозможно: взять, например, Кузина или того же Сяо Мина – поди попробуй. Да и остались ли нераскрытые пришельцы? Никакой уверенности. Людей же я не опасался: даже если среди них и были наймиты корпорации – все в прошлом. Не допускал, что кто-то останется верен иноплеменникам.

Делать мне было абсолютно нечего. Постарался было вникнуть в замыслы Дробуша – тоже бесполезная затея. Адмирал отдавал приказания, принимал рапорты. Но оказалось, слабоваты мои познания во флотской кухне. Единственно понял, что он и не думал шутить, когда сказал о намерении атаковать геркулан. Впрочем, в этом и так не сомневался. Другой вопрос – на что он рассчитывает? Внешне – безумие: их почти впятеро больше. Но командующий и готовил свои войска к борьбе с многократно превосходящим врагом – вероятным противником-то считали объединенный флот Земной Ассоциации. И наивно полагать, что Дробуш собирался лишь пассивно обороняться вблизи Тарга. Ведь до самого моего появления ждал земной флот аж за пределами планетной системы Шадара, в открытом межзвездном пространстве. Зачем? Возможно, для свободы маневра. Наверняка не один сюрприз припас вражеским кораблям. В этом смысле нападение геркулан – вполне штатная ситуация.

Я не великий звездный навигатор, но кое-какие знания в этой области имею. По моим прикидкам выходило, что столь крупный, как у геркулан, флот в полном составе дойдет от туманности до Тарга не менее чем за трое суток. Помню, обрадовался, когда, узнав от Вэла, где они прячутся, посчитал. Тут вполне на помощь земных эскадр рассчитывать можно. Но вот уже несколько раз от Дробуша слышал, что геркулане способны покрыть это расстояние за четырнадцать часов. Ошибается? Невероятно. Кто угодно, но не он! Тогда как же? Это одиночному кораблю и часов восьми хватит: разгон, подпространственный скачок, коррекция – и вот он уже на границе планетной системы. Другое дело – огромное соединение: чтобы не потерять друг друга, корабли вынуждены провести целую серию скачков на сравнительно малые дистанции. Ведь при входе в подпространство неизбежно их взаимное влияние, компенсировать которое невозможно. В итоге на выходе в обычное пространство получается рассеяние, разброс от намеченной точки. И он прямо зависит от количества кораблей и расстояния, на которое они прыгают. Помню, когда мне объясняли этот принцип, для наглядности привели пример: стрельба пулей и стрельба дробью. Пуля поражает цель точно. А дробины – в лучшем случае несколько. Остальные разлетаются тем шире, чем дальше они от стрелка. Геркулане были столь многочисленны и находились на такой дистанции, что после прямого скачка к границе планетной системы Шадара их кораблям собираться воедино не меньше недели.

«Откуда адмирал взял, что им четырнадцать часов до Тарга? Непонятно. Но не лезть же с расспросами…».

Вновь докладывала дальняя разведка. Флот противника разделился, построился, и шесть соединений, следуя через равные, весьма значительные промежутки друг за другом, набирали ход.

Командующий уточнил ряд параметров и приказал навигаторам что-то рассчитать. Те склонились к компьютерам.

– Готово! – немного спустя сообщил старший, с нашивками бригадира.

Дробуш кивнул и подошел к карте. Возле изображения одной из звезд вдруг кучно вспыхнули шесть огоньков.

– Все-таки сюда… – расслышал я негромкие слова адмирала. Он обернулся к бригадиру: – Оценил временные задержки выхода?

– Первые окажутся на месте часов через пять…

– Точнее! – потребовал Дробуш.

– Через пять ноль четыре. Остальные будут подходить с интервалом в три часа.

– Думал, быстрее. Но – тем лучше!.. – Адмирал увеличил масштаб карты и, изучая ее, приказал: – Рассчитай и передай флоту параметры нашего скачка.

Я неслышно приблизился и заглянул через его плечо.

Звезда, судя по обозначению, красный карлик, возле которой поблескивали шесть огоньков – как нетрудно было догадаться, вероятных точек выхода из подпространства соединений геркулан, – находилась примерно на полпути между туманностью и Шадаром. Казалось невероятным, что крупные группировки кораблей могут решиться на столь дальний скачок: неизбежна полная потеря компактности. Конечно, в таком темпе вполне можно дойти до Тарга за четырнадцать часов, но как сохранить единство?..

Ощутив за спиной чье-то присутствие, Дробуш резко обернулся:

– А, это ты… О чем задумался, телохранитель? Не обижаешься на прозвище? Вроде соответствует…

– Ничего, хоть горшком назови… Объясни, если время позволяет, как они сюда прыгнут? Я не представляю.

– Понятно: земной флот так не может. А за геркулан, – адмирал усмехнулся, – не беспокойся. Однажды я тебе говорил, что они мастера подпространственного маневра.

– Ну и ну… И как же ты собираешься с такими мастерами бороться?

– Классическим способом. Окажусь сильнее в нужный момент в нужном месте. Скоро увидишь: мы тоже кое-что умеем.

– Господин адмирал, параметры скачка до флота доведены! – доложил бригадир-навигатор.

– Включить общую трансляцию! – приказал Дробуш, занимая свое место перед главным экраном. В следующее мгновение его возвысившийся голос уже чеканил: – Здесь командующий! Всем кораблям флота приготовиться к подпространственному скачку! Готовность – минута! Общее движение – по началу отсчета согласно полученным параметрам! Вход в маневр – команда «Ноль»! – Он сделал паузу, выждал ту самую минуту и резко бросил: – Отсчет!

Тотчас бесцветный монотонный голос автомата начал внятно произносить убывающую последовательность чисел.

На мгновение завибрировал пол, на тело навалилась тяжесть – сообщили о своей грозной мощи двигатели. Но гравикомпенсаторы тут же погасили перегрузку.

– Господин адмирал! – В проеме двери возник адъютант. – К вам начальник штаба.

– Выбрал время!.. Пусть войдет.

– Ну и новшество, Карл? – начал с порога невысокий офицер с добрым открытым лицом. – С каких пор меня не пускают на командный пункт без доклада?

– Что у тебя? – Оставив вопрос без внимания, командующий развернулся к нему вместе с креслом.

– Есть идея. – Начальник штаба поднял руку, собираясь указать на карту.

Это был последний жест в его жизни. Я выстрелил.

– Ты что?! – вскочив, закричал на меня Дробуш, но тут же осекся.

Пальцы начальника штаба разжались, и об пол звякнул миниатюрный энергатор. Следом повалился его владелец.

– Продолжайте работу! – приказал адмирал схватившимся за оружие офицерам. Подошел ко мне, крепко сжал руку и, кивнув на труп, произнес: – Кто мог подумать?.. Как ты углядел только?

– Не зря меня коньяком поил. Отдай его медикам. Но, думаю, диагноз ясен… Вот теперь мне и на Тарг возвращаться можно: раз на дело пошел агент такого ранга, поверь опыту – больше никого возле тебя у них нет.

– С возвращением придется повременить. Сейчас, увы, поздно.

– Понимаю. – Я сунул в кобуру энергатор и уселся на прежнее место.

Пятнадцать эскадр Тарга – четырнадцать линейных и присоединившаяся к ним в полном составе пограничная – разгонялись. Шли слаженно, походной колонной. Им предстоял казавшийся немыслимым маневр: синхронный подпространственный скачок на сверхдальнюю дистанцию. Но уверенный ход кораблей, четко державших строй, не оставлял и тени сомнений, что подобное им не в диковинку, давно до мелочей отработано. Я ни разу не видел Дробуша в деле. Однако вдруг безоговорочно поверил, что адмирал, способный так обучить свой флот, сумеет весьма радушно встретить полчища геркулан.

Отсчет неотвратимо приближался к нулю…

Невероятное свершилось! Той же стройной колонной, без единого отставшего или сбившегося с курса, адмирал Дробуш вывел свои корабли в намеченный район. На обзорных экранах приближенный приборами возник багровый диск безымянного светила – красного карлика. Здесь командующий разделил силы. Пять построившихся в боевые порядки эскадр остались в межзвездном пространстве, остальные десять во главе с адмиралом совершили новый, на сей раз малый подпространственный скачок и оказались в непосредственной близости от звезды, укрылись от гирорадаров противника ее гравитационным фоном. Сами могли видеть все. Их – никто. Такая вот космическая засада.

– Время? – спросил Дробуш у командира навигаторов.

– Через семнадцать минут должны появиться, – понял тот с полуслова.

– Должны… – проворчал адмирал сквозь зубы. – А им об этом сообщили?..

Я вновь обратил внимание, что он волнуется. Глаза, устремленные на главный экран, который воспроизводил сейчас информацию радаров, возбужденно поблескивали, щеки порозовели, пальцы барабанили по подлокотникам кресла.

– Соедини с командиром первой, – обернулся Дробуш к офицеру-связисту и перехватил мой взгляд. Проницательный он мужик, ничего не скажешь: будто биоволну мою поймал: – А ты что думал? Конечно, волнуюсь! Не помню, когда воевал. И ребята в большинстве необстрелянные… Ученья, брат, не то… – Он не договорил, заметив появившегося на экране молодого задорного вида бригадира. Про меня сразу забыл, переключился на него: – Когда мы уйдем, ты чтоб здесь остался! И без моего ведома ни шагу!

– Есть, – без энтузиазма откликнулся командир первой эскадры. – Но вы, господин адмирал, мне это уже приказывали…

– Ничего, тебе полезно и второй раз услышать. Я тебя, гвардейца, знаю! Все понял?

– Так точно. Буду ждать.

– Первая у меня – гвардейская, – пояснил мне Дробуш, давая отбой связи. – Большинство офицеров – ветераны Корнефороса. А этот весельчак тогда был капитаном флагмана моей эскадры. Сейчас сам эскадрой командует. Способный малый, – в его голосе угадывались нотки удовольствия, – но голова горячая!

– Господин адмирал, пятиминутная готовность! – сообщил один из офицеров.

Все замерли, устремив взгляды на главный экран. Однако минули пять минут, шесть, пошла седьмая – радары молчали.

– Счетовод! – покосился командующий на бригадира-навигатора. – По твоему компьютеру свалка плачет!

– Возможный разброс параметров… – начал было тот.

Но его прервал возглас дальномерщика-наблюдателя:

– Противник! Полградуса южнее точки расчета! Дистанция – девять!

Все разом увидели возникшие ниоткуда вражеские корабли. Они, как и флот Тарга, после скачка не потеряли строя, но вид его был непривычен: напоминал огромную каплю. Включившийся автомат-анализатор бегло начал выдавать множество самых разнообразных параметров. Большинство были для меня пустым звуком, но кое-что удалось понять. Численно геркулане нам уступали, но говорить о значительном превосходстве не приходилось. И это была только одна шестая их флота!

Противник заметил оставленное Дробушем соединение, которое оказалось буквально рядом. Похоже, геркулане не ждали встречи: даже мне, неопытному, бросился в глаза сумбур в их рядах при смене курса. А пять эскадр Тарга не медлили. Построенные узким конусом, наши корабли, чтобы опознавать друг друга, вдруг обозначились на радарах крошечными вымпел-сигналами и, невзирая на соотношение сил, смело ринулись на врага. После короткого энергичного разгона они внезапно разом исчезли с экранов.

Я окончательно перестал понимать происходящее. Во все глаза смотрел, что будет дальше.

Не прошло и нескольких минут, как строй наших эскадр, совершивших непостижимо точный малый подпространственный маневр, неожиданно возник на фланге противника и, подобно игле в воск, врезался в гущу роя окончательно потерявших боевой порядок геркулан. Сражение началось!

В первые же секунды столкновения радары зафиксировали десятки взрывов. Но кто погибал, разобрать отсюда не представлялось возможным. Врывавшиеся в глубь рядов пришельцев суда Тарга тут же исчезали из виду. Их экранировали окружавшие многочисленные корабли геркулан. А эфир безмолвствовал – командирам эскадр было строжайше запрещено выходить на связь.

Признаться, меня холодок пробирал, когда представлял, в каком пекле там оказались люди. Противники, должно быть, сходились практически вплотную. И, как бы ни были ошарашены внезапностью нападения геркулане, их было гораздо больше; наверняка справились с мгновениями растерянности и наседали со всех сторон. А какие они бойцы, я уже знал.

Прошло совсем немного времени, и последний корабль Тарга скрылся в недрах скопища врагов, которое сжалось и окончательно сформировалось в пульсирующий шар. В его недрах то и дело отмечались мощнейшие вспышки: взрывались уже не отдельные суда – целые группы.

Дробуш молча наблюдал за ходом схватки. Чего-то ждал. На командном пункте царила гробовая тишина: никто не решался отвлечь его внимание даже возгласом. Наконец в какой-то одному ему ведомый момент адмирал склонился к микрофону:

– Атака!

Этой команды ждали все. Каждый капитан знал свой маневр и задачу. Оставив в резерве гвардейскую эскадру, весь флот пришел в движение, единым броском через подпространств со всех сторон окружил противника и обрушился на его корабли.

Вот когда мне впервые в жизни довелось вблизи увидеть массовое сражение звездолетов. Флагман «Вулкан» не участвовал в общей атаке, в сопровождении эскорта остался несколько в стороне. Но отсюда, меняя увеличение и широту охвата, панораму битвы уже можно было наблюдать на обычных экранах внешнего обзора. И зрелище это было куда грандиознее, чем в передаче гирорадаров.

Устремившиеся на противника корабли Тарга ежесекундно давали о себе знать в черноте космоса согласованными залпами батарей бортовых энергаторов. В сторону пришельцев прочерчивали светящиеся трассы бесконечные вереницы плазменных торпед. Частые яркие вспышки взрывов впереди свидетельствовали об успехе попаданий.

Застигнутые врасплох геркулане отвечали слабо: почти все их корабли в момент внезапной атаки оказались направлены к нападавшим самым уязвимым местом – кормой: они боролись с эскадрами, прорвавшимися внутрь их построений. И первый же огневой налет произвел страшное опустошение в стане пришельцев, посеял среди них панику. Кто-то еще пробовал сгруппироваться и оказывать организованное сопротивление. Но, когда Дробуш узнал, что его корабли, бившиеся внутри роя, уничтожили вражеский флагман, он откинулся в кресле и, выдохнув, произнес:

– Все. Теперь недолго. Сейчас побегут. Действительно, скоро наступил момент, когда каждый корабль геркулан помышлял только о собственном спасении. Беспорядочно отстреливаясь, они метались в поисках лазеек в плотных рядах эскадр Тарга. Но почти все попадали под перекрестный огонь и гибли. Вырваться удалось единицам. Однако и им не повезло. Желая как можно быстрее скрыться от погони, они не тянули с разгоном и, достигнув минимально необходимой скорости, входили в подпространственный скачок к красному карлику. Наверное, надеялись там, спрятавшись от радаров преследователей, собраться вместе и разогнаться как следует для дальнего прыжка.

– Поработай, гвардеец!.. – приказал адмирал командиру первой эскадры.

Корабли противника погибли все. Но на подходе были новые…

…За одиннадцать часов Дробуш в четырех с небольшими передышками сражениях наголову разбил и полностью уничтожил одну за другой четыре мощных группировки геркулан, в общей сложности более чем втрое превосходивших силы его флота!

Каждая схватка развивалась по-своему, ни одна не походила на другую. Неизменным оставалось лишь искусство командующего. Порой казалось, что дело проиграно. Не раз на отдельных участках, не выдержав сильного ответного натиска пришельцев, эскадры Тарга отходили, и, бывало, весьма поспешно. Однако адмирал мгновенно находил единственно верные решения, головокружительными маневрами выводил расстроенные части из-под удара, восстанавливал порядок и вновь, бросив их в бой, опрокидывал врага. В наиболее критические минуты в самых опасных местах в рядах кораблей появлялся его «Вулкан» и, воодушевляя дрогнувших, бесстрашно увлекал их за собой в огонь. Успех сопутствовал храброму!

Битва была родной стихией Дробуша. Он ощущал ее тончайшие нюансы. Огромным флотом управлял с легкостью мастера, работавшего пригнанным к руке инструментом. Все видел и всюду успевал.

Едва разгромив четвертое соединение геркулан, адмирал уже думал, как встретить пятое. Проводил быструю перегруппировку сил.

Сигнал вызова заставил его отвлечься.

– Господин адмирал, дальняя разведка!

– Что там стряслось? – подался он к экрану. – Докладывай!

Оказалось, два последних соединения геркулан замедлили ход, явно отказавшись от скачка к красному карлику.

– Черт, сумели соплеменнички сообщить! – Дробуш с досадой стукнул кулаком по кнопке отбоя связи, – Жаль, прихлопнули бы всех разом. А теперь гадай, что выдумают!.. Впрочем, выбор у них невелик.

Он успокоился, по трансляции объявил всем без исключения благодарность и, приказав флоту общий сбор, поднялся с кресла.

– Ну, как тебе мастера подпространственного маневра? – спросил меня адмирал, имея в виду геркулан. И, не дожидаясь моей оценки, ответил сам: – Дрались неплохо, но управление – дрянь. На командующего бы их взглянуть… Фраза на языке вертится.

– Какая?

– Армия баранов, предводительствуемая львом, во сто крат опаснее армии львов, предводительствуемой бараном. Именно тот случай. Кстати, кто сказал, знаешь?

– Наполеон, – машинально ответил я.

– Верно. Ну, пойдем, – Дробуш хлопнул меня по плечу, – малость отдохнем. Дел впереди достаточно.

– Не устал я вроде. Сидел, глазел… Правда, когда ты в самое пекло лез, страху натерпелся…

– Неужто? – прищурил глаз адмирал.

– Ага. Я от природы трусоват.

– Понятно. – Он засмеялся. – С перепугу, значит, роботов на полигоне расстрелял. Да и на «Зигфриде», поди, то и дело в штаны накладывал?

– Думаешь, от хорошей жизни мундиры меняю?

– Ладно, идем. Еще что-нибудь расскажешь, – потянул он меня за руку.

Но прежде чем покинуть командный пункт, я негромко спросил:

– Карл, какие потери?

Вопреки моим ожиданиям он не помрачнел. Напротив, с оттенком гордости обратился к одному из офицеров:

– Повтори для генерала, сколько наших вымпелов вышло из строя.

Получив ответ, я решил: ослышался. Переспросил.

– До трех эскадр, господин генерал, – еще раз сказал офицер.

С содроганием я представил, что бы произошло, если б замысел инопланетян удался и вместо их флота Дробуш сразился с силами Земной Ассоциации.

Следуя жестокой арифметике войны, адмирал имел все основания гордиться. По самым грубым прикидкам, он отдал каждый свой погибший корабль не менее чем за пятнадцать кораблей геркулан. Истребил две трети всего их флота.

Воистину блистательная победа, плата за которую – ничтожна!

* * *

– Прошу, – Дробуш посторонился, пропуская меня в каюту, – здесь я живу. – Указал на кресло: – Садись. Ну что, отметим победу? Да и за спасение от лап агента геркулан с удовольствием чокнусь.

Я отрицательно помотал головой.

– Что так? – удивился адмирал. – Удручен потерями? Неужели, думаешь, в такой драке…

– Не потому. На Тарг мне надо, Карл.

– Не дает покоя сбежавший Корш? – догадался он. – Но там же твои ребята.

– Все равно тревожно. Да и что мне здесь делать? Свою работу выполнил, последнего агента нейтрализовал.

– Уверен?

– На все сто. А с теми, которые в космосе разгуливают, ты сам справляешься лихо. Короче, снаряди для меня какую-нибудь посудину.

– Дело нехитрое. Но хоть отобедай. А к тому времени и корабль готов будет – прикажу погрузить на него раненых.

– Ну, разве что так. Уговорил, – согласился я. – Только насчет выпивки – сомневаюсь, надо ли…

– Не сомневайся, много не налью. Мне самому, того гляди, опять воевать. Тебе проще – в полете выспишься.

Ожидая заказанный обед, мы разговорились. Многое хотелось спросить у этого необычайного флотоводца, и, коль уж выдалась свободная минутка, жаль было ее упускать.

– Столь малые потери кого хочешь изумят, – начал я. – В голове не укладывается, что после такого побоища…

– Ничего удивительного, – невозмутимо произнес адмирал. – Фактор внезапности. Противник попал в засаду.

– И тем не менее… У тебя что, бортовое оружие и средства защиты оказались эффективнее?

– Нет, тут другое. Сам, наверное, видел, геркулане с самого начала не справлялись с перестроениями. Говорил же тебе: управление у них ни к черту. Вот и вышло, что большая часть их кораблей дралась разрозненно, как перепуганное стадо, каждый за себя. В схватке крупных соединений – это конец. Ни массированного огня, ни концентрированных ударов. Азбучные истины.

– Подловил, значит, противника на незнании азбуки? – не без иронии спросил я.

– Вроде того… – усмехнулся в ответ собеседник. – Правда, если не учитывать, что в такое стадо превращали их мы. Не скрою, я своими ребятами доволен. Не смогли геркулане совладать с нашим темпом, а некоторых маневров просто не ждали. Тут уж, брат, в выучке войск дело.

– И в искусстве начальника, который их обучил и ведет в бой, – добавил я.

– Несомненно, – без ложной скромности подтвердил адмирал.

– И все-таки не возьму в толк, как геркулане угодили в засаду. Почему не ожидали встретить тебя здесь, у этого красного карлика?

– А с чего им?

– Наверняка Сяо Мин и этот, которого я пристрелил, начальник штаба, сообщали своим, что ты умеешь совершать такие броски. У тебя служили, и не рядовыми…

– У-у, – засмеялся Дробуш, – мало ли, что я умею?! Вместе собрать – сам не упомню. – И уже серьезнее продолжил: – Ну, допустим, имели геркулане представление о моих возможностях. Дальше что? Откуда им знать, что я слежу за их передвижениями с первого момента появления из туманности?

– Разве начальник штаба?..

– О дальней разведке в этой области никто из моих и не подозревал, – понял, не дослушав, мой вопрос адмирал. – Если командующий хочет побеждать, некоторые свои планы он должен держать в секрете от всех. Иначе появляется много шансов, что противник узнает. Даже удивительно объяснять это тебе, профессионалу.

– Не взыщи, до сих пор голова кругом. Первый раз побывал в таком сражении…

– Впечатляет, и не только первый раз, – согласился Дробуш и продолжил: – Туманность давно держу на примете. В ней противнику очень удобно скрытно накопить силы перед ударом на Тарг. Словом, уязвимое место. Да и звездочка эта, красный карлик, как нельзя более кстати – на полпути. Хороший ориентир для дальних бросков.

– Что ж внутрь туманности не сунулся?

– Там черт ногу сломит – гирорадары только у себя под носом видят. Потому и приказал своим стеречь на выходе. Как видишь – не ошибся. Правда, ждал земной флот…

– А теперь что делать думаешь? – спросил я. – У геркулан там и сейчас против тебя сил вдвое.

– Посмотрю, что придумают. Когда пойму – атакую… Ладно, понимаю твое любопытство, но боюсь голодным остаться! – Дробуш пригласил меня к давно уже накрытому столу.

Плотно закусив пару рюмок коньяку, которые мы с удовольствием сподобились принять, адмирал, прежде чем приступить к жаркому, негромко произнес:

– Ничего не скажешь: с умом задумали, да без ума сделали…

– Ты о ком?

– Все о них, о геркуланах этих… Мысли вслух. Эх, мне бы такой флот, да обучить по-своему!.. – Он мечтательно закатил глаза.

– Ну и что бы ты с ним делал? Земную Ассоциацию завоевал?

Адмирал покачал головой:

– Это слишком просто. При желании смог бы и со своими ребятами…

– Не перебрал?

– С двух рюмок? За кого меня принимаешь? Нет, земного флота я никогда не боялся. Ему поразительно не везет на командующих. И нынешний – посредственность, мышь серая. Я его хорошо помню, служили вместе. Дальше уставов – ни-ни. А на войне устав даже солдату не всегда годится. Тем более командиру. Творческую мысль в сборник рецептов не запихнешь… Вот у твоей Службы космической безопасности тоже наверняка есть уставы. Скажи, часто им следуешь?

– Не особенно, – честно признался я. – Но не равняй войска и спецслужбу. У нас во всем, кроме чинопочитания и еще некоторых моментов, даже поощряется выходить за их рамки. Специфика…

– Хоть буду знать, что существуют разумные структуры.

– И все-таки зачем тебе огромный флот? – вернул я разговор в прежнее русло.

Дробуш ответил не сразу, помедлил:

– Еще со времен драки у Корнефороса подспудно чувствовал, что геркулане не оставят нас в покое. Мечтал разыскать и прихлопнуть их гнездо в Галактике. А уж теперь просто руки чешутся… – Он стукнул по столу так, что подпрыгнули тарелки. – Надо же, как провели, сволочи! Убедили отколоть Тарг от Ассоциации, чуть со своими не стравили! И сыграли-то примитивно: на обидах, амбициях!..

– Ошибаешься, ловко сыграли, – заметил я, – профессионально. На самых чувствительных струнках. И не у тебя одного. Надо отдать им должное – тонко постигли людскую природу.

– Тебе виднее… Только мне от этого не легче. Если сейчас суждено победить, в лепешку расшибусь, доберусь до них… Понятно, зачем мне сильный флот?

– Куда ясней, – кивнул я и указал на жаркое: – Опять заболтались, стынет.

– Точно, – спохватился Дробуш. – Война войной, а заправиться не мешает. Когда еще придется…

Однако спокойно закончить обед нам было не суждено. Адмирала опять просили на связь.

– Кто? – спросил он адъютанта, стремительно поднимаясь из-за стола.

– Сразу два вызова: разведка и четвертая эскадра.

– Черт возьми! Не знаю, за что хвататься. – Мгновение он колебался. – Соединяй с разведкой!

Я тоже подошел к экрану и встал рядом с креслом командующего.

– У нас… непонятное… – слабо донесся сквозь треск помех голос командира разведки. Его изображение рябило и прыгало, слова то и дело тонули в шипении и свисте. – Противник… на месте, но детекторы массы зафиксировали… исчезло…

– Что со связью?! – обернулся Дробуш к адъютанту.

– Фильтруем сигнал: сильные помехи.

– Спасибо, объяснил! – бросил ему адмирал и, склонившись к микрофону, прокричал: – Как слышишь?!

– Плохо…

– Повтори донесение. Включаю анализатор.

Прошло не меньше минуты, прежде чем стал понятен смысл сообщения. Флот геркулан оставался на месте, однако детекторы массы зафиксировали, что за последний час некоторая часть кораблей исчезла. Немного, в пересчете на подразделения Дробуша не более половины линейной эскадры. Командир просил разрешения подойти к противнику ближе, чтобы определить точнее.

– Проспали! – гневно воскликнул адмирал.

– Никак нет. Передвижений у них не было… Я посоветовал командующему:

– Узнай, что на Тарге. Переключайся на четвертую эскадру.

Здесь со связью обстояло не лучше. С трудом поняли, что перед нами Берг, капитан «Зигфрида».

– …Ведем бой с противником… Командир эскадры погиб, я принял командование на себя…

Из дальнейшего выяснилось, как развивались события.

Астрий-генератор все-таки остановился, связь с Таргом наладилась, и, получив от Алана команду, группа кораблей эскадры начала бомбардировку производственной зоны. Покрывающий ее защитный экран оказался прочен, пробивался лишь отдельными массированными залпами. Но расчет был прост: на отражение обстрела расходовалась энергия, быстро пополнить которую было неоткуда: ее запасы сжег генератором Вэл. Как и предполагали, через некоторое время поверхность экрана стала быстро сжиматься с краев. И тут случилось непредвиденное. Из-под его покрова с поверхности планеты вдруг появились боевые суда геркулан и стремительной атакой уничтожили большую часть штурмующей группы. Одним из первых погиб корабль нового командира эскадры, того самого полковника, бывшего заместителя Сяо Мина. Уцелевшие вынуждены были прекратить бомбардировку, отступить под натиском превосходящих сил, но подоспела подмога, и в небе над производственной зоной начался бой. Капитан Берг сообщил, что против него действует уже не менее полуэскадры.

– Снимай с патрулирования все корабли, собирай в кулак и атакуй. У тебя будет почти двукратный перевес, одолеешь! – приказал Дробуш.

– Я распорядился… на сбор нужно время… К противнику все время подходят подкрепления, не только из зоны… появляются в пространстве, – едва расслышали мы его ответ.

– В любом случае постарайся возобновить бомбардировку. Держись, помощь будет! Как понял?

– Понял, продолжу атаки…

Простившись с Бергом, адмирал незамедлительно объявил тревогу, приказал флоту строиться в походную колонну и обратился ко мне:

– Что, Вет, генератор? Привет от Корша?

– От него или другого, но, несомненно, генератор.

– Но как же?.. Ведь этот парень, ученый, обещал…

– Видимо, не все знал. Был у них дополнительный источник энергии. К счастью, не особенно мощный.

– Почему, думаешь, не особенно?

– Когда б не так, они открыли бы пространственное окно и к Таргу из их мира пожаловала бы вся боевая армада. А его хватает только на переброску кораблей от туманности. Да и то не слишком быструю. Так что генератор не выдает и малой доли своих возможностей. Вот если они смогут выйти процентов на пятнадцать, нам конец…

– Веселенькая перспектива. А что со связью? Когда эта адская машина на всю катушку работала, мы с эскадрой и разведкой спокойно общались. Сейчас, говоришь, ерунда, а у нас вон что в эфире.

– Это как раз понятно: мы сейчас возле красного карлика, он почти на прямой между Таргом и туманностью, и астер-луч проходит где-то рядом с нами… Карл, отложим разговоры!

– Время есть. Все равно жду доклада о построении…

– Дай мне самое быстрое судно, какое только есть. Я иду на Тарг. Транспорт с ранеными теперь меня не устроит.

– Крейсер-разведчик… Однако в одиночку опасно: сам слышал, какая обстановка. К Таргу пойдут две эскадры…

– Сколько времени нужно крейсеру и сколько эскадрам?

– С ними часа на два дольше. Но гораздо спокойнее.

– Время – золото. Иду один. – Я застегнул комбинезон. – Вызывай корабль.

Дробуш больше не возражал. Пошел меня проводить. Шагая рядом с ним по коридору, я спросил:

– А ты с флотом куда? Разве не к Таргу?

– Нет. Пойду к туманности, там есть где развернуться. Постараюсь, чтоб оттуда больше некого было перебрасывать. А в планетной системе маневр ограничен, пришлось бы принять фронтальный бой, который мне невыгоден: слишком многое зависит от численного перевеса. Да и расчет времени переходов за это: до туманности мне меньше пяти часов, до Тарга – верных девять. Пока буду добираться, геркулане туда такую силу подбросят, что черт знает, каких дел натворят… Не волнуйся, как только справлюсь, сразу к Таргу. А пока возле него мои ребята поработают. Посылаю лучших: гвардию и пограничников. Они – каждый двоих стоят.

На пороге открытых транспортных ворот Дробуш шепотом, в самое ухо, чтобы не слышал адъютант, спросил:

– Когда должен подойти земной флот? Суток через трое?

– Прибавь длинный хвост, – точно так же ответил я. – Не по зубам ему твоя стремительность. Так что у туманности обязан победить. Ну и мне, надеюсь, повезет…

Даже если Рика уже успела передать мой приказ флоту Ассоциации, по моим прикидкам выходило, что ждать его следовало не раньше чем к началу четвертого дня. Развязка могла наступить гораздо быстрее.

Мы с адмиралом обнялись, козырнули друг другу и расстались.

VI.

Тарг пылал. Ночную его сторону сплошь охватывали пожары. Горела столица Виарра, другие города, горели леса и степи. Лишь моря и крупные озера зияли провалами черноты. Но планета яростно оборонялась. С ее поверхности из беснующейся стихии огня в небо тянулись тысячи сверкающих лучей больших стационарных энергаторов, пунктиры трасс плазменных торпед – многочисленные зенитные батареи бегло отвечали наседавшим боевым судам геркулан. Над пустыней Ригой, производственной зоной корпорации, густо рождались и меркли сотни новых звезд – бортовые залпы сражавшихся кораблей. Случались вспышки и ярче, они знаменовали чью-то гибель…

Все это я увидел, едва крейсер-разведчик подошел к окрестностям Тарга. При всем ужасе происходящего грандиозность зрелища завораживала.

Связь работала сносно, и капитана Берга удалось вызвать без труда.

Седьмой час четвертая эскадра под его командованием вела отчаянную борьбу за господство в небе над астрий-генератором, скрытым защитным экраном. Капитан, как обещал адмиралу Дробушу, сумел собрать воедино свои корабли, отбросил защищавшие генератор вражеские суда, встал над ним и возобновил бомбардировку. Вот с этим геркулане смириться не желали. Однако нападать с планеты больше не могли: фактор внезапности, благодаря которому им удалось уничтожить почти всю первую бомбардирующую группу, исчез, крупных соединений с недоступного наблюдению ограниченного пространства пустыни выдвинуть было невозможно, а два-три десятка кораблей, появлявшихся из-под экрана, немедленно оказывались под губительным прицельным огнем с близкой дистанции. У пришельцев оставалась единственная возможность вертикальных атак из космоса, по сути, атак лобовых.

Их удары по эскадре с флангов наталкивались на плотный заградительный огонь работавших с Тарга зенитных батарей, которые, расстраивая вражеские боевые порядки, надежно прикрывали свои корабли. К противнику подходили подкрепления. Уже давно геркулане имели значительный численный перевес. Но все их попытки уничтожить или хотя бы сбить эскадру с позиций заканчивались ничем, разбивались о стойкость и мужество ее бойцов, непреклонную волю и мастерство командира, достойного ученика и соратника адмирала Дробуша, Мощные колонны геркулан волна за волной накатывали на боевые порядки Берга, но его корабли стояли насмерть. Они прикрывали друг друга искусно организованным огнем, маневрировали, сами бесстрашно контратаковали и упорно продолжали бомбить защитный экран производственной зоны. Множество мелких вражеских групп в надежде оставить беззащитными фланги эскадры, штурмовали зенитные батареи, старались подавить их шквальными залпами. Что там творилось, страшно было представить. Но батареи продолжали отвечать, и для противника такие атаки часто заканчивались плачевно.

Капитан Берг докладывал, что сражение развернулось не только в небе. Появившиеся из производственной зоны крупные подразделения вражеских солдат яростно атаковали досаждавшие их кораблям зенитные комплексы и на самом Тарге. Наиболее эффективно поддерживали эскадру батареи Виарры и ряда городов на побережье. Возле них сейчас шли ожесточенные бои.

– Нашим зенитчикам туго, бьются на два фронта, – сообщил капитан. – Если противник заставит их замолчать, эскадре не устоять над зоной. Но я не могу послать на помощь ни одного корабля. Лишь снял с бортов всех десантников и отправил на побережье. Не хочу думать, что будет, если дойдет до абордажных схваток, – отстаивать мои корабли некому.

– А что на батареях Виарры? – спросил я.

– Их защищают сводные группы «черных» и службы безопасности. Ими командуют капитан Халид и ваш лейтенант Фогг.

– Как сводит судьба! – непроизвольно вырвалось у меня.

– Что? – решив, что не расслышал, переспросил Берг.

– Ничего, – махнул я рукой. – Продолжай.

– Геркулан уже втрое против меня. Эскадра дерется в окружении. Потери чувствительные – четверть состава…

– А этих сколько наколошматил?

– Отдаю каждый свой корабль за два, а то и за три. Но противник прет без оглядки, как на «Зигфриде»…

– Держись, Мартин! Через пару часов будет легче! Подойдут гвардия и пограничники.

– Скорей бы… – Было видно, что он устал. – Сделаю, все, что смогу.

Картина событий рисовалась отнюдь не радужной. Даже ожидаемые эскадры, подойди они прямо сейчас, лишь сравняли бы силы сражавшихся. Но что будет через два часа?! И от Дробуша никаких известий. Впрочем, пока о связи с ним не могло быть и речи: по времени выходило, адмирал только-только заканчивал подпространственный скачок к туманности. Да и чем он мог помочь? Его флоту предстояла встреча с противником, кораблей у которого было значительно больше…

– Что с защитным экраном? – спросил я капитана.

– Непрерывно бомбардируем. Площадь несколько сократилась, пробивать по краям стали гораздо чаще, однако результатов попаданий не видим: поверхность планеты все еще скрыта от радаров. Жаль, не могу сосредоточить на нем огонь всех кораблей. Большая часть отражает атаки.

«Эх, понять бы, какой энергией нелюди питают свой генератор! – мелькнуло у меня. – И источник-то слабенький. Иначе не подбрасывали бы корабли в час по чайной ложке, сразу бы весь флот перекинули от туманности, а то и того хуже – пространственное окно в свой мир открыли, впустили бы армаду вторжения… Добраться бы до этого энергетического родничка и прихлопнуть. Вся надежда на Вэла: если кто и сообразит, где искать, – только он. Но пока, видно, сам не знает. Иначе указал бы Алану. С ним-то мог увидеться. А вдруг, не дай бог, погиб. В такой обстановке все возможно…».

– Господин генерал, мы обнаружены! – прервал мои мысли командир крейсера-разведчика. – На нас идут два корабля противника!

– Они близко?

– Пока нет, но скоро подойдут на расстояние прицельного огня. Прикажете принять бой?

– Ни в коем случае, уклоняйся. – Я снова обратился к Бергу: – Так у тебя есть связь с планетой? Фогга вызвать можешь?

– И у них, и у меня передатчики работают неустойчиво. Сейчас молчат. Но если подождать…

– Черт! Некогда ждать! Мне надо попасть на Тарг, в Виарру. Переходные каналы действуют?

– Транспортные коммуникации столицы разрушены. Сами видите, что делается.

– Короче! Как быть?

Капитан Берг ответил не сразу:

– Только пробиваться. Корабль у вас быстрый. Думаю, ускользнете от противника. Да и зенитчики своих прикроют…

– Откуда заходить, чтобы более-менее безопасно?..

– Я укажу коридор и характер маневров. Позвольте переговорить с командиром вашего крейсера.

– Конечно, – простившись, я уступил тому место у экрана.

Хотел, было, спросить, кто руководит общей обороной Тарга, но решил не терять времени. Какая разница? Имя генерала скорее всего ничего бы мне не сказало.

«Если понадобится, узнаю у Алана или Дэна».

Я надеялся, что очень скоро окажусь в Виарре и без труда разыщу своих агентов при помощи биопередатчика.

Надежды имеют одну неприятную особенность: не всегда сбываются. Наш крейсер-разведчик, используя свои скоростные качества и маневренность, дважды после коротких перестрелок успешно обманывал противника и ускользал от преследования, но в третий раз, возле самой поверхности Тарга, уже под прикрытием зенитной батареи, не повезло. Нас обстреляли с орбиты сразу пять кораблей геркулан. Трудно сказать, опоздали с поддержкой зенитчики, был ли слишком плотен и точен огонь пришельцев или просто изменило боевое счастье, – как бы то ни было, но крейсер сумел отразить лишь первый залп, единожды ответил, а в следующий момент, получив повреждения ходовой части, быстро пошел на снижение. Нечего было и думать пересаживаться в десантные челноки: из-за малости высоты не успеть. Нас спасло лишь искусство пилота. В последнее мгновение он умирающими двигателями сумел выровнять корабль, погасить скорость падения и тем самым смягчил удар о грунт. Встряхнуло основательно, но не смертельно. Разнеслась команда:

– Экипажу покинуть судно по аварийному расписанию!

Вместе с несколькими офицерами я выпрыгнул через люк на траву и, увлекаемый ими в темноту, не разбирая дороги, бросился прочь, подальше от крейсера. Бежали недолго. Сильные руки толкнули меня в спину, заставив повалиться в глубокое русло ручья. Рядом оказались несколько человек. Мы укрылись своевременно! Следующий залп противника накрыл беспомощный поверженный корабль, и ночь осветилась вспышками взрывов. Когда смолк грохот, все было кончено – догорали обломки.

Я посмотрел в небо, исчерченное огненными трассами. Зенитная батарея вела бой с нашими обидчиками. Прямо над головой, среди звезд мелькнули два оранжевых огонька. Это была расплата с геркуланами за их победу. Немного спустя стрельба прекратилась: уцелевшие корабли, видимо, отошли.

– Спасибо, прикрыли! – неподалеку, не замечая меня, поднялся командир погибшего крейсера. В неверном свете горевшей травы и мелкого кустарника он счищал с комбинезона липкую грязь и последними словами ругал зенитчиков. Излив эмоции, громко скомандовал в переговорник на левом плече: – Офицерам собрать личный состав! Провести перекличку! Начальнику связи – ко мне! – Осмотревшись, спросил окружающих: – Кто видел генерала?

– Со мной все в порядке, не шуми. – Я выбрался наверх, уселся на краю невысокого обрыва и снял шлем. Глубоко вдохнув пропитанный запахом гари воздух, сказал: – Сам, поди, и толкнул меня в эту лужу.

– Но, господин генерал…

– Еще не хватало, чтоб оправдывался, – хмыкнул я. Указал яркое зарево на горизонте: – Сколько не дотянули до Виарры?

– Полагаю, до предместий километров сорок… Простите. – Пискнул вызов переговорника. Выслушав сообщение, командир поморщился. Объяснил мне: – Связисты погибли. Не успели отбежать. Сгорели вместе с аварийным передатчиком.

– Как думаешь, искать нас будут? – спросил я.

– Вряд ли. Кому придет в голову, что мы уцелели? Да и опасно. Все воздушные средства обстреливаются с орбиты.

– Весело, – покачал я головой. – Выходит, топать в столицу придется на своих двоих. Как встарь – марш-бросок.

– Нам труднее, – ответил он.

– Почему?

– Тогда дороги были. А у нас их нет.

– Это правда, – согласился я, – разбаловались, отвыкли ногами ходить. Все на гравилетах летаем. Местность-то представляешь? Столица рядом – жилья, должно быть, на пути достаточно. Там связь, и все-таки надо рискнуть транспортом разжиться.

– Никаких шансов, – уверенно заявил командир крейсера. – У нас вокруг всех городов пояса дикой природы. Из этих… будь они неладны… экологических соображений. Тут километров пятнадцать – степь. Дальше, за рекой, лес до самой Виарры.

– Река, поди, широкая, и берега болотистые?

– И это есть, господин генерал.

– А в лесу, что, сплошной бурелом?

– Есть просеки, но их ночью еще найти надо. Вы верно подметили: над этим районом я только летал…

– Обрадовал. – Я поднялся. – Давай, готовь людей к маршу.

Минут через десять командир доложил, что экипаж построен. Потери были невелики. После гибели корабля недосчитались семерых. Легкораненые остались в строю.

Приняв рапорт, я приказал выступать.

Более сотни солдат, подобно воинам былых времен, беглым шагом двинулись по степи.

Через два часа на коротком привале после переправы через реку я, мокрый до последней нитки, втихомолку ругал все на свете и прежде всего самого себя: в разных местах над Таргом вдруг обозначилось бликами залпов такое множество вступивших в сражение кораблей, что безо всяких сообщений стало понятно – подошли на помощь эскадры. Если б не мое упрямство и поспешность! Если б послушал адмирала и пошел с ними! Наверняка бы уже был в Виарре. А сейчас до нее еще идти и идти. И знать о себе никак не дашь.

Впереди был лес, над которым в нескольких местах – это увидели еще из-за реки – поднимались языки огня и тучами вились искры. Безопасную для прохода просеку еще предстояло найти…

После пяти часов тяжелейшего марша, обходя чащей тлеющие завалы и бурелом, потеряв больше половины отставшими, мы, наконец, добрались до окраины Виарры. Вышли прямо на центральную батарею северного зенитного комплекса. Однако радоваться было преждевременно: угодили в самое пекло боя. Давно рассвело, но здесь под плотным пологом дыма царила мгла. Из пяти приземистых башен три бегло били вверх по невидимому противнику. Две другие, безмолвствуя, понуро опустили стволы энергаторов и мрачно чадили. Их почерневшие, обожженные броневые колпаки съехали набекрень. К действующим башням, стреляя, перебежками подкрадывались живо напомнившие своим видом схватку на «Зигфриде» пришельцы в мышиного цвета скафандрах. Это явно была не первая атака: обугленный грунт устилали темно-серые трупы. Поодаль горели четыре небольших чужих гравилета. Нападавших радушно встречал частый огонь лучевых ружей.

Никто не отдавал команды, я только успел подумать, что неплохо бы ударить по геркуланам с тыла, как пришедшие со мной солдаты, секунду назад валившиеся с ног от усталости, оборванные, грязные, измученные долгим переходом, вдруг обрели пятое, десятое, неизвестно какое дыхание и с яростным ревом бросились на инопланетян. В неистовом азарте общего натиска смешались офицеры и рядовые. Я бежал и, срывая глотку, орал вместе со всеми. Ненависть была безмерна. Скашивая лучами и гранатами на своем пути все живое, пытавшееся сопротивляться, мы в мгновение ока покрыли дистанцию от опушки сгоревшего леса до противника и вступили в беспощадную рукопашную. Получившие внезапную поддержку защитники батареи ударили навстречу. Схватка вышла злой и короткой. Немногие уцелевшие геркулане пытались спастись бегством, но их догоняли и безжалостно добивали. Появившиеся в отдалении два вражеских гравилета хотели прийти на помощь своим, но были сейчас же сбиты огнем одной из башен.

– Господин генерал! – окликнули меня. – Здравствуйте!

Я обернулся и узнал лейтенанта «черных», с которым познакомился на «Зигфриде». Его челюсть покрывал лиловый синяк, память о нашей первой встрече.

– А, это ты! Здорово!

– Вас уж не числили в живых! Говорили, корабль сбит, – сообщил он.

– Сбит-то, сбит, но, как видишь, уцелели. – Я пожал ему руку. – Ты здесь командуешь? Нет? Тогда веди к начальству.

Вот уж повезло так повезло, и биопередатчик не понадобился: едва мы спустились в башенный каземат, я увидел Алана и Халида. Они вполголоса что-то обсуждали и одновременно ели, по очереди цепляя кинжалами кусочки мяса из одной консервной банки. Будто и не было ничего между ними. О недавней стычке в доме Рики напоминала лишь подвязанная к груди правая рука капитана «черных». Поодаль, на складном табурете, привалившись спиной к стене, спал Влад Вэл. При моем неожиданном появлении офицеры вытянулись и замерли. Мне было приятно отметить на их лицах выражение радости.

– Вольно, – махнул я рукой. Опустился на стул и указал на банку: – Еще найдется?

– Конечно. – Халид одной рукой ловко вскрыл непочатые консервы и пододвинул мне.

Алан протянул кусок хлеба и кинжал.

– Спасибо. – Я взял хлеб, а от кинжала отказался, извлек из ножен свой. – Выкладывайте новости, ребята. Знаю, на помощь подошли две эскадры.

Первое известие обрадовало. Пока я пробирался сквозь завалы и буераки к Виарре, Дробуш у туманности напал на почти вдвое превосходящие силы геркулан и – в открытом бою, не из засады! – за несколько часов одержал новую блистательную победу. Казавшееся немыслимым свершилось! Огромный флот пришельцев был окончательно разгромлен, его остатки рассеяны в пространстве. Адмирал развязал себе руки, и сейчас его грозные непобедимые эскадры спешили к Таргу. Всего полсуток отделяло их от цели.

Меня будто светлым лучом озарило.

– Что ж, конец господам геркуланам! – повеселев, промолвил я. – Не так их у Тарга много, Дробуш с какой силой справился – этих без труда добьет. И ни какой астрий-генератор не поможет – кишка тонка, энергии маловато. Пространственное окно в их мир не открыть, иначе давно бы это сделали, а больше подкреплений теперь им взять неоткуда.

Мне казалось, инопланетянам рассчитывать не на что, и очень скоро они должны обратиться в бегство. Единственный путь к спасению – малый астер-канал, проложенный из производственной зоны на их неведомую планету Геркул. Но корабли сквозь него не пройдут. Стало быть, пришельцам придется их бросить.

Моя оптимистическая нота повисла в воздухе. Никто из присутствующих ее не поддержал.

– Боюсь, нам не продержаться до подхода флота, – сказал Алан. – Нашим эскадрам, штурмующим защитный экран, приходится очень тяжело. Они не имеют свободы маневра и остались почти без прикрытия флангов: у нас большая убыль в зенитных средствах, до семидесяти процентов. Геркулане по-прежнему имеют троекратный перевес, непрерывно атакуют, и потери наши таковы, что через восемь-девять часов не останется ни одного корабля. А генератор за это время не уничтожить, подсчитано… – Фогг кивнул на Вэла.

– Черт с ним, с генератором! – перебил я. – Ни куда не денется. Подойдет адмирал – раздолбит. А пока надо спасти эскадры, отвести их. Пусть нелюдь напоследок порадуется и, скатертью дорога, драпает! Держать не будем.

Честно сказать, меня раздражало непонятное упорство пришельцев. Я не видел смысла в их яростной борьбе. Не знали они, что ли, о поражении своего флота? Сомнительно. Казалось бы, самое время, пока не явился Дробуш, удирать. Задача прорыва перед геркуланам и не стояла: генератор без проблем перебросил бы их суда под защиту экрана. Мало места для посадки? Тоже не причина. Они могли бросить корабли в космосе, уйти с них в свою зону через транспортные ворота, а там уж спокойно, без спешки, через астер-канал в свой мир. Так нет, дрались! Старались отбросить наши эскадры от генератора! Зачем, если очевидно, что в итоге его все равно не отстоять, а на время бегства защищен он вполне надежно? Разве что из глупого упрямства? Не особенно в это верилось…

– Вы не все знаете, господин генерал, – заявил в ответ Алан. – Нашим нельзя отходить от генератора. Два часа назад к нам чудом пробрался Вэл. Он такое установил!.. Лучше пусть сам расскажет. – Фогг сделал знак Халиду, и тот направился будить ученого.

Капитан «черных» явно признавал старшинство моего агента, лейтенанта.

Растормошить Влада Вэла удалось не сразу. Даже открыв глаза, он блуждал по сторонам бессмысленным взором и бормотал, чтоб отстали. Его сознание нехотя включилось только после нескольких упоминаний моего имени. И прошло еще какое-то время, прежде чем он, наконец, понял, чего от него хотят.

– Здравствуйте. Извините, уж не помню, когда спал. И сейчас будто на минуту сомкнул веки… – Вэл поднялся со складного табурета, энергично потер лицо, пожал мою руку и безо всякого перехода хриплым со сна голосом заговорил о деле: – Мне удалось рассчитать, что астрий-генератор питается энергией поля защитного экрана. Всю остальную я израсходовал, а о такой возможности даже не подумал. Но если б и догадался, что толку: до сих пор не представляю, как это осуществляется. Однако факт: прослеживается жесткая зависимость между количеством переброшенных от туманности кораблей и сокращением размеров экрана… – Он хлебнул предложенный Халидом кофе и продолжил: – Энергия весьма значительна. Можно сказать, некий аварийный запас, которого вполне достаточно, чтобы открыть пространственное окно. Мне точно известно, что без меня пришельцы не смогут вывести генератор больше чем на пятнадцать процентов максимальной мощности. При таком режиме окно можно удерживать часов шесть…

Известие Вэла меня как громом поразило. Спросил первое, что пришло в голову:

– А бомбардировки экрана? На их отражение требуется энергия…

– Ее расход при нынешней интенсивности обстрела относительно невелик. Вот если бы бил весь флот…

– Значит, наши усилия напрасны… – Я был в растерянности. – Слушай, Влад, а почему, если энергии хватает, они до сих пор не открыли это свое окно? Ограничивались переброской мелких контингентов от туманности.

– В том-то и дело: мешают атаки наших кораблей, – ответил Вэл и, не вдаваясь в подробности, пояснил: – Для того чтобы вывести генератор на серьезные режимы, необходимо сперва аккумулировать всю энергию. Другими словами, полностью снять защитный экран. А вот этого они себе позволить не могут – башни-излучатели останутся без прикрытия и будут мгновенно уничтожены. Что же касается ближней переброски от туманности… Это максимум, на что они были способны, не снимая экран, а напрямую питая генератор его энергией. Как видите, не напрасны наши усилия.

– Все так. Но что будем делать, когда останемся без кораблей? – Все встало на свои места. Больше не удивляла отчаянная решимость геркулан. Однако, прежде чем что-то предпринять, мне надо было переварить столь страшную новость.

– Вы где? Уснули? – раздался голос за спиной. – Люди готовы, давно ждут!

Я обернулся.

В каземат вошел Дэн Стоев. На содержателе сомнительного заведения с русалками ладно сидел штурмовой комбинезон с эмблемой службы безопасности Тарга на рукаве. Хорошая штука: такую далеко не всякий луч возьмет. Правда, тяжеловат. На широком поясном ремне кроме двух энергаторов в кобурах тесно висели гранаты. Ниже, по бокам, из вшитых карманов-ножен торчали рукояти кинжалов. Из-за плеча выглядывал ствол лучевого ружья. К каждой руке, от локтя к кисти, было пристегнуто по две плазменных мини-пушки. Под мышкой Дэн держал глухой шлем.

Завидев меня, он, больше похожий на боевого робота, чем на человека, встал как вкопанный и громко произнес слова приветствия.

– Здорово! Проходи, – жестом поманил его я и перевел взгляд на Халида и Алана: – Далеко собрались?

– В зону. Попытаемся уничтожить генератор, – ответил Алан.

– И какими силами располагаете? – Я лишь сейчас обратил внимание на два таких же, как на Дэне, комбинезона, висевших на стене.

– Каждый из нас поведет сводную группу в пятьдесят человек, – вступил в разговор Халид. – Отобрали лучших агентов службы безопасности и… – он слегка запнулся, подбирая название «черным», – и ребят моего ведомства. У всех есть биопередатчики, Дэн расстарался.

– Как, интересно, собираетесь туда проникнуть? Знаю, Алан, у вас есть пульты. Но Корш, или кто там у них верховодит, наверняка заблокировал переходные каналы.

– Влад клянется, что один наверняка остался…

– Это в мою квартиру в Виарре, – пояснил Вэл. – Про него они не знают. Я в свое время вам рассказывал.

– Помню. А квартира-то сама цела?

Вместо ответа Влад Вэл продемонстрировал мне пульт, на котором горел крохотный зеленый огонек.

– И что это значит? – не понял я.

– Случись что с моими транспортными воротами, он погаснет.

– Самое главное! – вспомнил я. – Ведь при действующем генераторе вход в зону невозможен! Собственными глазами видел.

– Это при режимах, близких к максимальному. А при таком, как сейчас, – пренебрежительно бросил Вэл, – нет проблем…

– Ладно, туда проникнете, – констатировал я. – Что дальше? Вы же представления не имеете о генераторе. Или Влад идет с вами?

– Нет. Но он нам объяснил, где находится мозг-координатор. Взорвем его – генератору конец.

– Ты все-таки выяснил, где он расположен? – спросил я Вэла.

– Я за сутки, пока там один сидел, много чего нового узнал. И навредил пришельцам немало. Никто не мешал, и дел других не было, – сказал ученый. Потом взглянул на офицеров и добавил: – Наотрез отказываются меня брать: говорят, подготовка не та, боятся грех взять на душу. А того не понимают, что со мной там ориентироваться много проще. Может, вы им прикажете?

Воздержавшись от ответа, я, усмехнувшись, обратился к занятым переодеванием молодым людям:

– Меня-то прихватите?

Вопрос был излишен. Все трое восприняли его не больше чем шутку. Само собой разумелось, кто теперь командовал.

Алан вдруг спохватился:

– Господин генерал, мы сейчас и вам штурмовой комбинезон подберем…

– Пустое, привычнее тот, что на мне, – махнул я рукой и указал на плазменные мини-пушки: – Такую сбрую таскать не по возрасту. А вот за десяток гранат и ружье скажу спасибо. Найдутся?

– Конечно.

Халид аккуратно продевал раненую руку в рукав. Неосторожное движение заставило его поморщиться.

– Может, останешься? – спросил я. – И здесь забот хватает.

– Пустяки. – Он помотал головой и, проверив крепление мини-пушек, продемонстрировал мне, что рука работает нормально. Улыбнулся: – Впредь наука. Нечего в чужие дома без приглашения соваться.

С юмором у парня был порядок.

– Так как со мной? – спросил Вэл.

– Уже решили, – ответил я. – Раз не боишься – идешь с нами.

VII.

То, что Влад Вэл называл своей квартирой, на поверку оказалось роскошным особняком в лучшем предместье Виарры. Корпорация «Гром» расстаралась для своего самого ценного сотрудника: жилища Кузина или Рики его дому в подметки не годились. В лучшем случае выглядели бледными тенями.

В парке вокруг дымились стволы сгоревших деревьев, но здание сохранилось в целости.

Едва хозяин провел нас к транспортным воротам, стало понятно, почему он не особенно волновался за их судьбу. Они помещались в глубоком подземелье, разрушить которое, наверное, было способно только прямое попадание аннигиляционной бомбы.

Пока подтягивались остальные, я спросил Вэла:

– Как думаешь, переход с той стороны охраняется?

– Обычно нет. Считалось, достаточно радиационного фильтра. А сейчас – кто знает? Вполне можем встретить нескольких роботов. Но солдат не будет – точно.

– Откуда такая уверенность?

– Долго торчать под жестким излучением и инопланетянам не по вкусу. Проще поручить машинам.

– Пожалуй, – согласился я. – Но нам и роботов хватит: перестреляют. Входить-то придется по одному. Или надеешься на пульт, успокоишь их сигналом «Я свой»?

– Вот это вряд ли пройдет. Я бы на месте пришельцев сменил все пароли…

– Что предлагаешь?

– Роботы увидят нас только после того, как я сниму радиационный фильтр…

– А сможешь? Ведь, говоришь, пароли скорее всего изменены.

– У него фиксированный код, проверено… – В голосе Вэла послышалось плохо скрываемое раздражение. Ученый-скандалист был неисправим. Похоже, ему надоело отвечать на мои казавшиеся наивными вопросы. – Знаете, этап проникновения мы с ребятами детально проработали. Единственно, меня беспокоило, не упустит ли чего при работе с пультом Алан. А теперь, когда сам все сделаю, не волнуйтесь, будет полный порядок. Или прикажете терять время и подробно описывать каждый шаг? Вон уже все собрались.

– Раз так – действуй!

Я не стал пререкаться, но оставлять дело без контроля не собирался. Стоило Вэлу открыть переходный канал, слегка отодвинул ученого в сторону и заглянул внутрь. Как и в первый раз, когда шел в зону с Кузиным, увидел пейзаж пустыни. Рядом со мной уже стоял Дэн с несколькими агентами. Я стащил с плеча лучевое ружье, удерживая его в одной руке, другой отцепил от пояса гранату, жестом приказал всем оставаться на месте и шагнул в ворота. Едва оказался в зоне, рухнул на пол, несколько раз бесшумно перекатился и замер, прислушиваясь. Вроде спокойно.

«Вот ведь как: опять забыл, что генералу первым не положено». Усмехнувшись такой мысли, я, не оглядываясь, подал призывный знак.

В створ ворот один за другим тихо проникли полтора десятка агентов, следом Вэл. Он быстро указал каждому его место, направление стрельбы и, когда все залегли, опустился на пол рядом со мной. Укоризненно покачал головой и через биопередатчик заметил:

– Вы неисправимы, господин генерал. На этом этапе обошлись бы без вас. Ну, взялись – командуйте.

– Мы готовы, – подтвердил его слова Дэн.

Я кивнул Вэлу:

– Давай!

Изображение пустынного ландшафта пропало. На какую-то долю секунды по сторонам показались темные провалы коридоров, при входе в них – силуэты роботов. В следующее мгновение боевые машины утонули в пламени дружного залпа заранее наведенных плазменных мини-пушек. Проникновение в зону было спланировано и осуществлено безукоризненно. Роботы ни разу не успели ответить.

Как только стало ясно, что с ними покончено, через транспортные ворота в зону шагнули те, кто оставался до времени по ту сторону. Люди разделились на три группы, командиры подошли ко мне с докладами.

– Действуйте как задумали, – отмахнулся я.

И правда, зачем пустые формальности и чиновная субординация. Чувствовалось, что ребята тщательно подготовили операцию, хорошо представляли последовательность действий. Когда собирались сюда, на мое участие не рассчитывали. Так зачем терять время, что-то выспрашивать и давать скоропалительные указания? После увиденного я вполне доверял им и решил вмешаться только в крайнем случае, если возникнет необходимость.

«Соображу по ходу дела, что к чему».

Кроме того, я всерьез опасался, что, задержись мы здесь дольше, нагрянут новые роботы. По моим представлениям, они получили сигнал о гибели своих собратьев и факте открытия транспортных ворот.

Биопередатчик донес мои мысли до Вэла.

– Не беспокойтесь, – ответил он. – Я же сказал, что недаром провел здесь сутки. Изрядно навредил пришельцам: влез в программу охранной системы и так запутал схему, что им не скоро удастся понять, где мы находимся. Они меня еще помянут добрым словом! Вся орава роботов, а быть может, и солдат, спешит сейчас совсем в другое место.

Как бы то ни было, но медлить не стоило. Тремя разными маршрутами, избегая главных коридоров, какими-то окольными путями штурмовые группы устремились к главному управляющему компьютеру астрий-генератора – мозгу-координатору. Я и Вэл шли с людьми Алана.

Влад Вэл был незаменим. Никому и в голову не приходило пожалеть, что взяли его с собой. Башня центрального излучателя астрий-генератора, в которой мы находились, была огромна. Уже полчаса мы преодолевали казавшиеся бесконечными лабиринты узких проходов, поднимались и опускались по лестницам, пролезали сквозь неимоверно узкие щели неизвестного назначения. И если б не постоянные подсказки ученого, непрерывно поддерживавшего биосвязь с Халидом и Дэном, их группы давно бы заблудились. Да и Алан, подробно проинструктированный Вэлом, несмотря на свою феноменальную память, на каждом третьем разветвлении посматривал на нашего провожатого. Влад помнил все, вплоть до прочности встававших на пути дверей. Их вышибали огнем плазменных мини-пушек, и он ни разу не ошибся, указывая необходимый расход энергии и куда наносить удар. Он напоминал о местах постоянных дежурств двух-трех охранных роботов, и люди, своевременно предупрежденные, сметали их огнем раньше, чем те успевали вступить в бой.

Легкость, с которой удавалось преодолевать всевозможные преграды, порождала иллюзию близкой верной победы. Неоднократно биопередатчик доносил недовольный мысленный обмен некоторых агентов: мол, о чем этот ученый так долго думал, где был раньше? Вместо того чтобы отбиваться от десанта и кораблей пришельцев, давно надо было вот так напасть на их генератор. Многих бы бед и потерь избежали! В роботах эти люди перестали видеть серьезных противников. Наше оружие поражало их очень эффективно, но мало кто задумывался, что все это благодаря стараниям Вэла: боевые машины, с которыми до сих пор сталкивались, не были должным образом готовы к отражению нападений, не ждали нашего появления практически под собственным носом.

Конечно, такие переговоры доходили до Влада Вэла: его биопередатчик был включен постоянно. Я бы не удивился, если б он в духе своей вспыльчивой натуры коротко и веско выразил свое отношение к подобной критике. Тем более сказать было что: наверняка кое-кто из говорунов совсем недавно верой-правдой служил корпорации. Но удивительно, Вэл никак не реагировал. Пыл не в меру расхрабрившихся, как ни странно, остудил Халид. Брошенная им крепкая фраза мгновенно пресекла ропот в биоэфире. А очень скоро подобные настроения испарились сами собой: группы с разных направлений подошли к цели, и нам суждено было в полной мере испытать на себе мощь боевых машин пришельцев.

Вэл оказал нам неоценимую услугу, заранее исказив программу охраны башни. Множество роботов, оставив свои места, рыскали по гигантскому зданию совсем не там, где мы проходили. Но с теми, которые непосредственно защищали главный компьютер, он при всем желании ничего поделать не мог. Этим жестко предписывалось ни при каких обстоятельствах не покидать своих постов, и они, активизированные общей тревогой, плотно прикрывали все три подхода к залу мозга-координатора.

Первой на них напала группа Дэна Стоева. Мы с тревогой вслушивались в его донесения. Оказалось, теперь нечего было и думать о прицельной стрельбе. Каплеобразные машины исключительно точно поражали излучателями все незнакомые объекты, попадавшие в поле зрения и хоть на мгновение замиравшие. Стоило человеку едва замешкаться, роботы не промахивались. А касательных попаданий и жара взрывов они не боялись.

– Даже на секунду не слепнут, гады! – До нас долетали лишь мысли Дэна, но, наверное, эти слова он кричал. – У них надежная система обнаружения, и огоньком таким плюются – не сдобровать! Единственный шанс – бить по ним в движении и лучше вдвоем-втроем. Тогда они мажут. Примите к сведению, ребята!.. – Немного спустя он добавил: – Старайтесь угодить под центральный излучатель. Там у них слабовато: грустят и дохнут!

Разведка боем состоялась.

– Тебя понял! – откликнулся Халид и повел в атаку свое подразделение, в большинстве состоявшее из «черных».

Наша группа должна была нанести решающий, заключительный удар и пока себя не обнаруживала. Люди затаились в боковых проходах, примыкавших к главному магистральному коридору, который прямо выводил ко входу в зал координатора.

Я взглянул на Алана, Лицо лейтенанта застыло. Так же непроницаемы были и его мысли. Он их наглухо заблокировал и внимательно вслушивался в переговоры сражавшихся. Лишь когда поступили сведения о потерях, заскрежетал зубами. И было от чего: за неполных четверть часа погибло двадцать три человека. Трудно бездействовать, когда твои товарищи дерутся.

Наконец пришло первое долгожданное известие.

– Явно появились свежие машины! – сообщил Дэн.

– У нас – то же! – через несколько минут вторил ему Халид.

– Ага! Вижу! Вы, ребята, хорошо передаете видеообразы! – отозвался повеселевший Алан. – Рискнули ни, значит, оголить центральный участок! Еще чуть – против меня никого не останется! Теперь отходите, как договорились. Постарайтесь увлечь их за собой!

– Хитрые, бестии!.. – Дэн не стеснял себя в выражениях. – Далеко не идут, остановились. – Халид, у тебя как?

– Встали, чтоб их…

– Ну и черт с ними! – сказал Алан. – Больше ждать нельзя, того гляди с тыла очумелые охранники нагрянут. Атакую! – Заметив, что я потянул с плеча ружье, он почтительно, но твердо заявил: – Господин генерал, мы сами. С таким оружием – бесполезно.

– Поучи тещу щи варить. И то, когда тещей обзаведешься… Давай командуй! На меня внимания не обращай.

Попробуй запрети генералу! Лейтенанту только и оставалось, что скривить недовольную гримасу, живо напомнившую мне мимику его отца.

Алан Фогг отвернулся и коротко проинструктировал людей:

– Диагональные перебежки, пятый шаг – боковой перекат! Темп рваный! Огонь на ходу без подготовки! – Затем, сняв с предохранителей плазменные мини-пушки, он приказал: – За мной по одному, дистанция пять шагов, вперед! – И бросился к залу координатора.

«Эк, хватил!» – мелькнуло у меня. Вряд ли в этих условиях существовала более разумная схема движения. Но все ли смогут с ней справиться?

Выбирать, однако, не приходилось – приказ был отдан.

Практически сразу Алан вступил в бой. Несколько лучей прошло рядом с его стремительно передвигавшейся фигурой. Он дважды ударил в ответ и в перекате выстрелил еще раз.

Прикинув на глаз пять шагов, я отодвинул Вэла и собирался было ринуться за Фоггом, но меня опередил маленький проворный в движениях агент. Мне выпало идти третьим.

Из глубины широкого магистрального коридора навстречу нам, насыщая пространство перед собой огненными иглами, катились пять боевых роботов. За ними дымился шестой, уже подбитый Аланом. Следующего на моих глазах ловко, со своеобразным изяществом, уничтожил бежавший впереди меня мелкий парнишка. Обманув киберов ложным движением, он заставил их промазать, высоко подпрыгнул и, мягко, по-кошачьи, приземлившись, вскинул обе руки. Сверкнули мини-пушки, и четыре плазменных заряда аккуратно легли под центральный излучатель ближайшего монстра. Тот будто обиделся: развернулся и замер посреди прохода. Остальные сгрудились, обтекая его с боков. Несколько выстрелов дало рикошеты об их броню. Роботы немедленно ответили, и за моей спиной раздалось несколько вскриков – кому-то из наших не повезло. Но даже обернуться было нельзя.

У меня не было плазменных мини-пушек, но мой порыв отнюдь не был горячностью или бездумной отвагой. Мною двигали конкретный расчет и вполне здравая оценка собственных возможностей. В свой прошлый визит в зону я видел эти машины вблизи, хорошо запомнил их внешнюю «анатомию» и вовсе не считал себя безоружным, имея против них лишь лучевое ружье. Единоборство с боевыми киберами – моя слабость, сродни охотничьему азарту. Только одно «но»! Азарт этот помножен на болезненную ненависть. Не могу объяснить почему, но именно так. И сейчас я с обычным удовольствием, навскидку, один за одним, всадил пару лучей в поблескивавшие объективы приборов обзора наиболее досаждавшей мне огнем железяки. Ослепшая тварь завертелась на месте, истерично стреляя. Да так удачно, что смертельно ужалила соседа-сородича. Чтобы она не натворила еще больших бед, ее срочно добили свои же. Но, выполняя столь важное дело, им пришлось на какое-то время отвлечься от нас. И секунды эти стали для них роковыми: как по команде, единым залпом прицельно ударило несколько десятков наших мини-пушек. Дураки-киберы вспыхнули свечками.

– Браво, господин генерал! – донес биопередатчик.

Кто это сказал, я не понял. Интонации были не Алана, хотя и он продемонстрировал мне поднятый вверх большой палец.

– А ты говорил, ружье бесполезно! – усмехнулся я.

– Даже представить не мог, – ответил он.

От мозга-координатора нас отделяла только дверь, но чтобы без помех с ним разобраться, необходимо было покончить с роботами, боровшимися с подразделениями Халида и Дэна. Люди Алана стремительно атаковали их с тыла, и скоро судьба киберов была предрешена. Кому угодно такое нападение неприятно, роботы не исключение: тыл и у них место уязвимое. Они оказались меж двух огней; перестраиваясь, заметались, сбились в кучу, дали возможность людям стрелять прицельно, а это для них было гибельно.

Беспощадная схватка длилась неполный час. Все боевые машины были уничтожены, но и штурмовой отряд уменьшился наполовину. Если б не диверсия Вэла, испортившего охранную программу, все обернулось бы гораздо хуже. Благодаря его стараниям роботам никто не пришел на помощь…

– Огонь! – скомандовал Алан.

Разом ударило множество плазменных мини-пушек.

Я в полной мере оценил, что значит иметь под рукой подходящее оружие. Когда мы с Рикой шли к Вэлу, нам при всем желании негде было взять такого. А жаль! Эта дверь была гораздо внушительнее той, перед которой мы с ней так долго топтались. Но хватило одного залпа, чтобы разнести ее в мелкие куски. Какая активная огневая защита от взлома?! Какой взлом?! Здесь было мгновенное уничтожение целой конструкции.

Как только померкло пламя, люди с известной долей предосторожности – кто знает, с какими сюрпризами столкнешься? – поспешили к рваной пробоине в стене.

– Влад! – окликнул ученого Дэн, первым заглянувший в пролом. – Ты куда нас привел? Тут каморка какая-то…

Над полом лениво клубился тяжелый сизый дым. Выше он редел, открывая взгляду близкую противоположную стену. Справа, рядом со входом, по переливам индикации угадывалась длинная панель пульта. Над ним светился большой экран. Действительно, назвать это небольшое помещение залом язык не поворачивался.

– Должен быть зал… – Вэл бесцеремонно расталкивал сгрудившихся у пролома агентов. – Я это точно выяснил. И потом роботы… – Он наконец добрался до порога, включил на шлеме фильтры очистки воздуха и, не долго думая, вошел внутрь.

Я последовал за ним.

У пульта в рабочем кресле, уронив голову на грудь, сидел мертвый Корш. Его тело в нескольких местах было пробито крупными осколками.

«Пожалуй, хорошо, что в прошлый раз открыли дверь иначе, – подумал я. – Иначе бы Владу несдобровать…».

Вэл покосился на труп пришельца и, разогнав рукой дым, обратил взор к экрану.

– Это центр управления, – сообщил ученый немного спустя. – Корш пытался восстановить охранную программу и вызвать подкрепление. Но не успел… Вход в зал где-то здесь. Надо искать… Смотрите, – указал он начало коридора, невидимое за дымом от пролома, – вот что нам нужно!

Он хотел сразу ринуться в него. Но, как ни дорого было время, я удержал: опасность могла подстерегать на каждом шагу. По моей команде первыми в коридор с оружием на изготовку направились Алан и несколько его людей. Только за ними мы.

Шли не долго. За поворотом тесный проход перегородила очередная дверь. Я кивнул Алану, и тот высадил ее мини-пушкой. Миновав это препятствие, мы очутились под мягко сияющим бледно-зеленым сводом гигантской полусферы. Насколько хватало глаз, пространство наполняли движущиеся во всех направлениях разноцветные шары, величиной с футбольный мяч. Они сталкивались друг с другом, меняли цвет, разлетались, упруго отражались от стен и пола и, вновь вливаясь в общую массу, терялись среди своих собратьев. Люди инстинктивно прикрыли головы руками. Однако тут же выяснилось, что столкновений с нами эти «мячики» избегали: приблизившись, плавно отклоняли траекторию полета. Казалось, они нас чувствовали.

– Вот он, мозг-координатор… – только и смог вымолвить Вэл. Подняв забрало шлема, он, приоткрыв рот, зачарованно смотрел на радужную круговерть. Похоже, ему ничего подобного даже не снилось. А уж остальным – подавно.

Я вдруг ощутил легкое покалывание по телу.

«Опять радиация! Надо уводить отсюда ребят…» Но мои внутренние органы-анализаторы молчали, не извещали об опасности. А миг спустя пришло осознание, что уже испытывал такое. Правда, только ладонями. Именно так проявляло себя неизвестное поле, осуществлявшее связи конструкций замка столь памятной мне двери. Вэл говорил, что вся техника пришельцев основана на таких взаимодействиях, и, раз я способен влиять на них своим биополем, помню, предлагал добраться до мозга-координатора, рассогласовать его. Рика не позволила. Что ж, была права! Столкнись мы вдвоем, практически безоружные, с охранными роботами – никаких шансов уцелеть. Да и что рассогласовывать в этом хаосе?

«А шарики-то, точно, не любят биополя! – мелькнуло у меня. – Вон как нас сторонятся. Проверим…» Ничего не сказав окружающим, я, не вполне представляя, зачем это делаю, украдкой поймал взглядом один из приближающихся шаров, сосредоточился и направил на него не особенно сильный импульс биоэнергии. Того как молотком ударили – полетел в обратном направлении. Еще несколько экспериментов развеяли последние сомнения: мне вполне по силам было воздействовать на шары.

– Ну ладно, засмотрелся! – дернул Вэла за рукав Алан. – Посторонись с прохода. Пора дело делать!

Ученый не сразу понял, чего от него хотят. Когда сообразил, тяжело вздохнул. Еще бы, столкнулся с чудом, и вот… Он отступил к стене, а в коридоре показались Халид с людьми, тащившими взрывчатку.

И когда только Алан успел распорядиться?

При виде мозга-координатора вновь прибывшие замерли было в изумлении, но расторопный Фогг, перекинувшись несколькими словами с Халидом, вернул их к действительности. По его приказу агенты стали споро закладывать заряды.

Мне стало понятно, что они готовят резонансный взрыв, собираются разрушить несущие конструкции купола. Работали специалисты. В наших с Вэлом советах никто не нуждался, и я подтолкнул ученого к выходу:

– Не будем путаться под ногами, идем. – Шагая за ним по коридору в центр управления, спросил: – Помнишь, во время первой встречи ты предлагал добраться до мозга-координатора, говорил, что мне по силам воздействовать на него и вывести из строя?

– Помню, – кивнул он. – Но тогда даже не представлял, с чем столкнемся, и, пожалуй, ошибался: таким образом с ним не справиться. Однако сейчас, когда работает астрий-генератор, вы, наверное, смогли бы сделать большее.

– Интересно, что?

– Разрушить сам генератор.

– Кажется, ты переоцениваешь мои способности, – усмехнулся я.

– Ничуть. Вопрос лишь в том, насколько у вас хватило бы сил. Я обратил внимание, как вы гоняли шары импульсами биополя.

– Надо же, наблюдательный! Ну, гонял… И что дальше?

– Дело в устройстве генератора, – пояснил Вэл. – Чтобы создать астер-луч, семь его башен-излучателей направленно активизируют астрий в недрах Тарга. Причем действуют строго синхронно. Малейший разнобой вызовет сильные напряжения в коре планеты и приведет к землетрясению, которое разрушит массивные конструкции излучателей. Только мозг, контролируя процесс, способен не допустить катастрофу. Пока шары свободно сталкиваются между собой и со стенками, он сохраняет нормальную структуру информационного обмена и обеспечивает согласованную работу башен. Теперь понятно, чем грозит ваше вмешательство? Что произойдет, если препятствовать соударению шаров со стенами?

– Порадовал, – отозвался я. – Веселенькая перспектива – оказаться под развалинами… К счастью, есть другой способ достигнуть того же эффекта. Слушай, а мы успеем уйти от землетрясения после взрыва координатора?

– Должны. По моим оценкам, час с небольшим у нас будет.

– Надеюсь, ты не ошибся…

В центре управления, оставшись за старшего, в одиночестве скучал Дэн. Остальные агенты, на случай появления противника, охраняли внешние коридоры.

– И как мозг-координатор? – спросил он, поднимаясь с кресла, которое недавно занимал Корш.

– Сходи посмотри. Впечатляющее зрелище, – разрешил я, а Вэлу указал освободившееся кресло: – Садись, пообщайся с мозгом. Жить ему осталось не долго. Может, узнаешь что-нибудь любопытное напоследок…

– С ним бы основательно разобраться, – посетовал ученый, устраиваясь у пульта, – сколько бы тайн открылось! А, чего там… – Его пальцы забегали по клавиатуре.

На экране замелькали сменяющие одна другую картинки. Моему пониманию они были недоступны, но в отношении Вэла и гадать не приходилось. Блеск его глаз выдавал крайнюю степень заинтересованности.

– Кто мог подумать? Такая сложная техника и никак… – пробормотал он и посмотрел на меня. На его лице читалось совершенно не соответствующее обстановке выражение гордого самодовольства. – Представьте! Эта грандиозная машина тщательно анализировала каждый пробный сеанс работы, когда я выводил генератор на полную мощность, но так и не поняла, как мне это удается! Специальная программа предписывала мозгу-координатору не препятствовать мне, хотя такие режимы для него запредельны. Я думал, только мои ассистенты не справляются. Оказывается, и он тоже. Видимо, принципы мышления геркулан несколько отличаются от наших: не по зубам им понять нюансы, которые люди улавливают без труда…

– В науке – может быть, а наши житейские амбиции они постигли тонко. И сыграли на них блестяще, – усмехнулся я. – Только ты, по-моему, не то смотришь. Все это любопытно, но бесполезно и несвоевременно. Какие-нибудь научные факты почерпнул бы…

– Смотрю что могу! – огрызнулся Вэл. – Не ко всякой информации быстро ключи подберешь. Активизирован блок программ генератора, вот в него и удалось влезть.

– И ничего другого там не высмотрел?

– Почему? Убедился, что был прав. Генератор сейчас действительно загружен процента на два и питается от защитного экрана. Но, главное, как только над зоной не останется наших кораблей, мозгу предписано без дополнительных команд открывать пространственное окно… Конечно, отменить эту программу можно, но сколько времени уйдет – не представляю. Тут разбираться и разбираться…

– Узнать бы, что сейчас с нашими кораблями? – перебил я.

– Это как раз не сложно: мозг непрерывно следит за ними. Вот, – Вэл указал на экран, – информация радара. Точки – наши корабли. Такие значки – корабли противника. Ничего утешительного: глазом видно, что соотношение сил еще больше изменилось в пользу геркулан…

Трудно было с ним не согласиться. Я обернулся на звук шагов. Вместе с остальными из прохода показался Алан.

– Все готово, – доложил он. – Можно взрывать.

– Хорошо! – сказал я и потянул Вэла от пульта. Ученый машинально погасил экран и поднялся.

…Как только люди на почтительном расстоянии от зала укрылись в боковых коридорах, Алан нажал кнопку дистанционного взрывателя.

Башню сотряс резкий тяжелый удар. Вслед за этим ее тело завибрировало. После второго, более мощного удара вибрация переросла в крупную дрожь. Покатился, нарастая в звуке, низкий глухой рокот.

– Кабы нас самих не прихлопнуло! – донес биопередатчик мысль оказавшегося рядом со мной Дэна. Агент с опаской посматривал на зримо колеблющийся потолок. – Еще дальше надо было драпать!

Затаив дыхание, все ждали заключительного, самого сильного удара. Но напрасно: через несколько минут все, улеглось и истаяло. Тройной резонансный взрыв оборвался перед решающей фазой…

Недоумевая, почему не сработал последний заряд, все, кто закладывал взрывчатку, кинулись к залу мозга-координатора.

В центре управления, невзирая на два прогремевших рядом мощных взрыва, продолжало работать освещение и вопреки ожиданиям каких-либо катастрофических разрушений не было. В глаза бросились лишь несколько трещин в стене за покосившимся экраном да небольшой рухнувший фрагмент потолка.

– Крепкий домик! – заметил Алан. – Посмотрим, что в зале.

Все углубились в коридор. Однако на повороте застряли: уперлись в несколько выпавших из стен крупных блоков. Расстреливать их не рискнули – мог произойти новый обвал, – вызвали подмогу. Пока агенты расчищали путь, мы с Вэлом вернулись в центр управления и взялись спешно смахивать с пульта мелкий щебень. Наконец ученый коснулся клавиатуры. Покореженный, с отколотым краем экран матово засветился.

– Ну?.. – спросил я.

– Пока ничего, – ответил Вэл, наблюдая за индикацией. – Аппаратура исправна, но координатор на диалог не выходит… Радоваться рано: посмотрим, что с башнями-излучателями. Вот, если отметим начало рассогласования, тогда… – Не закончив фразу, он ввел запрос. – Подождем. Минут через десять станет понятно…

Ожил биопередатчик: Алан передал, что завал перед залом разобран.

– Пошли, – предложил я Вэлу. Но он обронил:

– Хорошо, что экран уцелел. Раз взрыв не завершился – только ему можно верить. Даже развалины ничего не скажут. Хотя, конечно, пусть ребята взглянут…

– Идите без нас, – ответил я Фоггу. – Доложишь…

Контрольные минуты истекли. Мозг никак себя не проявлял. Ничего не сообщали и ушедшие в зал. Однако излучатели генератора продолжали синхронную работу.

Вполголоса проклиная все на свете, Вэл бегло манипулировал клавишами пульта. Тем временем я попытался связаться с Аланом. Не получив ответа, повторил вызов на общей волне. Тишина.

– Нужна помощь, господин генерал? – услышал меня Дэн. Он по-прежнему командовал охраной коридоров.

– Занимайся своим делом! Надо будет – скажу!

Я направился было в зал, но вскрик за спиной заставил обернуться.

Вэл указывал на экран:

– Мозг-координатор действует!.. – Подавив волнение, он взял себя в руки: – Похоже, работает в аварийном режиме: заблокировал все внешние контакты и полностью сосредоточился на программе пространственного окна. Она на глазах активизируется. Секунду… – Ученый что-то переключил на пульте. Бросив взгляд на появившееся изображение, хриплым, лишенным интонаций голосом сообщил: – Наших оттеснили от центра зоны. Кораблей почти не осталось. Держится только малая группа на периферии со стороны Виарры. Наверное, там их еще поддерживают уцелевшие зенитные батареи…

Наше внимание привлекло шарканье со стороны прохода в зал. На пороге показался маленький агент, опередивший меня во время атаки на роботов. Еле передвигая ноги, он тащил на себе Алана.

Сорвавшись с места, я подхватил лейтенанта, осторожно уложил и, подняв забрало, заглянул в лицо. Фогг дышал, но был без сознания. Жизнь ему спас штурмовой комбинезон. Оплавленная на плечах и груди ткань свидетельствовала о воздействии страшного жара. Никакой другой защитный костюм не выдержал бы такого.

– Что произошло? Почему не сообщили? – повернулся я к агенту.

Однако он не мог и слова вымолвить. Уселся на пол, привалился к стене и, уронив голову на часто вздымавшуюся грудь, тяжко переводил дух. И его одежда хранила следы ожога.

Подоспевший Вэл расстегнул застежки и потянул с агента помятый сбоку шлем.

– Надо же, девчонка! – воскликнул ученый.

Это была Николь, дочь Рики. Прикрыв глаза, девушка жадно ловила ртом воздух. По щеке из-под слипшихся перепутанных волос сбегала струйка крови.

Я отодвинул Вэла и полез в карман за аптечкой, но меня опередил Дэн, все-таки явившийся вопреки запрету. Брызнув на рану зашипевшим снадобьем, он приложил тампон.

– Как она оказалась среди вас? – зло спросил я Дэна, пока он крепил повязку.

– Пришла с матерью, еще когда собирались штурмовать резиденцию корпорации. Потом сражалась на зенитных батареях. Ничем не уступала лучшим…

Николь разжала веки и, облизав пересохшие губы, громко, как плохо слышащие люди, сбивчиво проговорила:

– Мы были там. Видели шары и что-то непонятное… Алан хотел вам сообщить, но тут – лава огня… Халид успел толкнуть нас в коридор. Сам погиб. И все остальные… Никого вызвать не смогла: поврежден передатчик. А у Алана не нашла…

– Отдыхай, – легонько похлопал я ее по плечу. Обратившись к Дэну и Вэлу, приказал: – Оставайтесь здесь. Следите, буду передавать видеообразы. Может, что подскажете. – И, не мешкая, устремился в проход.

…Едва впереди замаячил просвет выхода, я замедлил бег и, подкравшись, заглянул в зал.

Значительная часть купола обрушилась. Но в уцелевшем пространстве как ни в чем не бывало продолжало свое хаотическое движение множество шаров. Другие неподвижно висели вокруг пульсирующего огненного бесформенного сгустка. От него к остатку сферического свода, будто ручей, играя искрами, тянулся узкий голубой рукав.

– Видишь? – спросил я Вэла.

– Да, – отозвался тот и мрачно изрек: – Теперь понятно…

– Ты о чем?

– О несостоявшемся взрыве. Мозг сумел трансформировать его энергию, удерживает ее полем шаров и постепенно рассеивает через стену. Чертова машина! И генератор запросто питает от защитного экрана, и вот это… Осторожнее, – добавил он, – участь ребят показывает, что эта тварь поняла опасность носителей биополя и огрызается…

– Вопрос – чем?

– Наверняка той же энергией взрыва. Смотрите, мозг почувствовал вас!

Своевременное предостережение! Шары, висевшие возле энергетического сгустка, слегка раздвинулись. Те, которые были дальше, будто по команде сменили направление движения. Между мной и сияющим облаком образовался свободный от шаров канал. В следующее мгновение по нему побежала огненная волна. Все эти эволюции совершались быстро, но мозг-координатор, защищаясь таким способом от опасного вторжения, выступал в несвойственной ему роли. Скорость моих реакций оказалась выше. Понимая, что в узком коридоре в моем легком комбинезоне не спастись – пламя разольется, догонит и накроет, – я ринулся в зал, в несколько прыжков преодолел открытое пространство и спрятался среди громоздившихся обломков купола. Когда вспышка померкла, прохода не существовало: его закупорили обвалившиеся конструкции. Путь к отступлению был отрезан.

В биоэфире наступило тягостное молчание.

Между тем мозг вновь обнаружил меня: шары начали раздвигаться. И вот тут я впервые всерьез испытал свои способности: ударами биополя стал загонять шар за шаром в расчистившийся было канал. Оказалось, это не особенно трудно. И огненного налета не последовало! Что ж, мне вполне по силам было противостоять угрозе изжариться заживо. Вопрос, долго ли?..

Бросив взгляд на сохранившийся фрагмент стены, продолжавшие соударяться с ним шары и струящийся к нему от сверкающего сгустка поток энергии, я живо вспомнил недавний разговор с Вэлом об уничтожении генератора.

«Видимо, другого выхода нет…».

Решение было принято. Хотелось лишь убедиться, что оно приведет к успеху.

– Влад! Как там наши корабли? – спросил я.

– Плохо. Координатор начал сокращать площадь защитного экрана. Программа пространственного окна заработала, – ответил ученый.

– Теперь смотри внимательно.

Я мобилизовался и веером биоимпульсов постарался отогнать от остатка купола налетавшие на него шары. Отдельные все-таки проскочили, но, несколько усилив воздействие, при повторном ударе мне удалось полностью исключить контакт. Мои биоресурсы были не безграничны, и приходилось думать об экономном, минимально необходимом их использовании. Конечно, дополнительные сложности создавал сам мозг. Он не оставлял попыток уничтожить меня. Я догадывался, как положить этому конец, но пока обстоятельства вынуждали повременить.

Минуло несколько минут единоборства, прежде чем Вэл сообщил:

– Определенно программа остановилась! – После паузы он радостно добавил: – И в работе излучателей появился разлад! Такими темпами вы справитесь с генератором меньше чем за час…

– Господин генерал! – вдруг вмешался Дэн. – С двух направлений роботы и с ними солдаты. Наши вступили в бой.

– Нашли все-таки! – ругнулся я. – А третий коридор?

– Пока свободен. Я снял кого мог. Сейчас попытаемся разобрать завал и помочь вам…

Он даже не представлял, в какого рода борьбу мне пришлось ввязаться.

– Отставить! – запретил я. – Поступишь иначе: соберешь оставшуюся взрывчатку, если не хватит – гранаты, и со своей стороны разрушишь уцелевшую часть прохода в зал. После этого немедленно уходите! Как понял?

– А вы?.. – в один голос спросили Стоев и Вэл.

– Выполняйте приказ! И поторапливайтесь! Учтите, пока вы здесь, ничего решительного предпринимать не стану…

…Глухо ударил взрыв.

– Ну, как? – спросил я. Несколько секунд молчания. Наконец:

– Кроме прохода, обвал в центре управления…

– Хорошо. Теперь марш отсюда. Бегом!

– Прощайте, господин генерал… – Интонации моих собеседников дрогнули.

– Не поминайте лихом… Дэн, увидишь Марику, скажи… – Я осекся. – Впрочем, не надо… Идите!

Некоторое время биосвязь транслировала внятные видеообразы. Слышались команды. Глазами Дэна я смотрел, как уносили раненых, среди них Алана. Рядом, опираясь на плечо Вэла, шла Николь. Поравнявшись с разбитым центром управления, люди неуклюже, отягощенными плазменными мини-пушками, руками брали под козырек. Панорама сменилась. Вместе с последними защитниками Дэн затаился в глубине коридора. У входа в центр управления показались четыре робота и солдаты пришельцев. Новый внезапный взрыв похоронил их под разбитыми плитами свода. Зал мозга-координатора замуровало на совесть.

– Молодец! – похвалил я своего агента и еще раз поторопил: – Ветер в спину!

Ребята ушли.

Никакая активизированная во мне боевая программа не смогла бы предотвратить острого укола накатившей тоски…

Усилием воли я стряхнул мимолетное оцепенение:

«Что ж, супермозг против суперагента! Человек против машины! Потягаемся!».

Наконец можно было осуществить то, что побоялся делать раньше. Тогда опасался за жизни находившихся неподалеку людей, а сейчас рисковал только собой. Зачастую это гораздо легче… Я замыслил разом освободить удерживаемую мозгом энергию взрыва. Рассчитывал, если повезет, мгновенно покончить с ним. А если нет, целиком переключить его внимание на самосохранение, отвлечь от всякой другой деятельности. В любом случае терять мне было нечего.

Здраво отдавая себе отчет в том, что это не игра со смертью, а сама смерть, я хладнокровно направил серию биоимпульсов на шары, сдерживающие сгусток энергии со стороны уцелевшего участка стены. Постарался очистить от них максимальную площадь. Какие мысли мелькнули в те секунды? Простился ли я с жизнью? Наверное. Зато отчетливо помню яростное желание напоследок увидеть расколотый в пыль остаток свода. Пусть на миг, но испытать восторг победы.

Катастрофы не случилось. Видимо, мозг-координатор, осознав меру угрозы, понял, что мне ничего не стоит раздвинуть шары, стерегущие сгусток, шире, и уже не пытался меня обстреливать. Наоборот, стремился плотнее прикрыть область, подвергавшуюся моему нападению. На место отброшенных биополем шаров вставали десятки других. Дошло до того, что они создали нечто вроде глубоко эшелонированной обороны. Одну за другой я рассеивал их хрупкие стеньг, но каждый раз встречал на пути удара следующую: шары приходили в себя и спешно занимали место в тылу. Меня это вполне устраивало. Ни о чем другом, кроме собственного спасения, мозг не помышлял. Ни один шар не стремился к своду, а значит, как говорил Вэл, информационный обмен и управление генератором были утрачены. Излучатели все больше рассогласовывались, и, хотелось верить, дело близилось к завершению.

Только бы не иссякли силы! Некстати будет…

Появились признаки усталости. В висках стучало. От непрерывного мелькания перед глазами кружилась голова. Я опустился на пол и, не замечая времени, наносил удар за ударом…

Сначала решил – показалось: уж слишком этого ждал. Но второй толчок проявил себя явственнее: из трещин заструилось мелкое крошево. Сомнений не осталось – давали о себе знать взбудораженные недра Тарга. Дальше пошло-поехало! Постепенно набирая размах, башня начала раскачиваться и скоро напоминала попавший в шторм корабль. Со всех сторон что-то противно скрипело, повизгивало, скрежетало. Уже не только пыль, крупный щебень сыпался сверху. Пол ходил ходуном.

Мозг-координатор будто опомнился. Некоторые из прикрывавших сверкающий сгусток шаров ринулись к остатку сферического свода.

– Спохватилась, глупая машина! Не по плечу тебе сразу несколько дел! – Прокричав мозгу, как живому, я, торжествуя, вскочил и вновь попытался выпустить на волю энергию облака.

Шары как миленькие опять бросились на его защиту.

– Ага! Заметался! Не знаешь, за что хвататься! Разгул стихии усиливался. Отчетливо ощущалась нараставшая мощь толчков. Башня шаталась так, что не устоять на ногах. Но проклятый кусок купола держался. И пока он не рухнул, мне необходимо было выжить. Чтобы раньше времени не угодить под какой-нибудь крупный обломок, я забрался в тесную нишу, оставшуюся от прохода в центр управления.

В очередной раз тряхнуло. Снизу вверх стену и свод расколола трещина, С оглушительным грохотом она расширилась, и в зал хлынул дневной свет.

«Еще чуть, и все!..» – мелькнула мысль.

И тут произошло невероятное.

– Вет! Ты жив?! Откликнись! – внятно прозвучал зов Рики. – Слышишь?.. Да ответь же! – В ее интонациях звучало отчаяние.

Первое, что подумал, – галлюцинация: говорят, в шаге от смерти человеческое сознание всякое может выкинуть.

«А может, новые фокусы координатора? Ухитрился войти со мной в контакт?!».

До меня дошло взглянуть на браслет биосвязи. Огонек-индикатор подтверждал прием на нашей с Рикой фиксированной частоте.

Машинально переключившись на нее, я пробормотал:

– Но тебя не может здесь быть…

– Успокойся, с твоей головой все в порядке… – радостно откликнулась Рика. – Слушай, на все вопросы отвечу, только прежде оставь мозг-координатор в покое. Он справится с землетрясением.

– А пространственное окно?

– Ему не открыть – над зоной полно кораблей. Я привела земной флот… Ради бога, не медли!

Поверив, что этот разговор не плод воображения, я ни о чем больше не спрашивал. Сделал, как она сказала.

Множество шаров рванулось к уцелевшим фрагментам свода. Однако мозг по-прежнему меня боялся: даже не помышляя о нападении, продолжал закрывать энергетический сгусток внушительным заслоном, что, несомненно, сильно замедляло его действия.

– Знаешь, – окликнул я Рику, – в моем присутствии эта машина работает плохо.

– Что делать?.. У транспортных ворот целая армия. Но пока так трясет, в башню не войти, не то что завал разобрать…

– А ты как же?

– Я не в башне. Пришла на «Стриже» сквозь защитный экран. Оказывается, с помощью моего бортового астрий-генератора такое запросто. Вэл подсказал.

– И молчала! – воскликнул я. – Здесь сквозная трещина, мне ширины хватит. Подгоняй гравилет!

– К какой? Тут их столько!

– Она на стороне, освещенной Шадаром. Дальше увижу тебя, наведу… Ах, черт!

– Что?

– Ты же меня из гравилета не услышишь. Биоволны-то он не пропускает!

Рика засмеялась:

– А сейчас как с тобой болтаю? Высунулась, рискую выпасть. Короче, жди, сейчас буду…

– Тебя мне Бог послал!

– Давно и навсегда, – тихо ответила она.

Пустыня Ригон с ее кошмарами осталась позади. Блаженствуя в мягком кресле, я произнес:

– Не представляю, как ты смогла так быстро вернуться с флотом.

– Моей заслуги тут нет, – отозвалась Рика. – От командующего узнала, что постарался кто-то из твоих влиятельных сослуживцев. Едва было получено сообщение о нападении на корабль с делегацией, флот получил приказ сосредоточиться у Камоса. Так что встретила я его быстро и в полной боевой готовности.

– Тогда понятно… Вот ведь как: вполне сам мог предвидеть. Но ты все равно молодец. Вовремя ко мне поспела.

– Тут вообще счастливые совпадения. Когда подошли к Таргу, заметила, что корабли пришельцев свободно проходят сквозь защитный экран. На планете нашла Егора…

– Жив парень?! – перебил я. – Потерял его из виду.

– Жив… Именно он остался командовать обороной зенитных батарей, когда вы ушли в зону. Ты с ним случайно разминулся.

– Ладно. Нашла Егора. И что?

– Только он успел рассказать, куда вы отправились, твой Дэн с Владом входят. Физиономии похоронные. Вместе стали думать, что делать. Я Вэлу о кораблях пришельцев: мол, почему экран зоны для них не преграда? А он и говорит, что, видимо, раздвигают они его бортовыми астрий-генераторами. Мне сразу в голову пришло попробовать на «Стриже». Никого с собой не взяла, побоялась угробить в случае неудачи. Но получилось. Остальное ты знаешь.

– Нет слов, повезло мне… – покачал я головой. Помолчав, спросил: – Николь видела? Досталось ей.

– Вроде обошлось.

– Девчонка – загляденье! Далеко пойдет. Только отчаянная чересчур. Внушила бы дочке, что работать нужно с оглядкой.

– Такой внушишь! Дурная наследственность.

– Стало быть, в тебя? – улыбнулся я.

Рика перевела взгляд с приборов управления на меня:

– Отчасти. Но в основном в отца.

Я замер, потеряв дар речи.

– С давних пор знаю, что иногда ты непроходимо туп, – усмехнулась она. – Но уж насчет Николь, надеялась, догадаешься. Возраст прикинешь или еще как… И похожа на тебя.

– Вот тут ошибаешься: вылитая ты, – растерянно выдавил я.

– Поинтересуйся у Алана, – подмигнула Рика. – Случайно подглядела: сравнивал два видеообраза – ее и твой… – После небольшой паузы она спросила: – Куда направимся? Скоро Виарра.

Я подошел к Рике, обнял ее и, не раздумывая, ответил:

– Куда глаза глядят… Во! – указал на обзорный экран. – Давай махнем к морю. Охота искупаться.

Она согласно кивнула.