Агломерат.

ПРОЛОГ.

Москва. Лубянка. 8 декабря. 2019 год. 23:15.

Подполковник твердым шагом приблизился к кабинету своего непосредственного начальника и быстро постучал. Из за дубовой двери послышался хриплый голос:

-Войдите!

-Разрешите, Александр Петрович!? - осведомился офицер.

-А зачем я по твоему сказал, "войдите"? Что бы не пустить тебя? - устало проговорил пожилой чекист, закурив сигарету, Александр Петрович махнул рукой, - заходи, Влад.

-Вы были у Президента? - вежливо спросил Влад, скромно присаживаясь на стул рядом с гигантским столом начальника.

-Лучше бы на работе остался, Влад, - грустно усмехнулся Александр и выпустил струю дыма, - там сейчас черт знает что творится. Все еще хуже, чем мы думали, войска перешли на сторону Новгородских автономов. Теперь мы получили еще одного врага, и потеряли целую дивизию. В стране полный развал и мы ничего не можем поделать. Мэры Агломератов слетают со своих постов один за другим, министра внутренних дел скоро отстранят, на министра обороны завели уголовное дело, думаю, скоро и я пойду под топор вместе с директором. Да, Влад, - Александр Петрович затушил сигарету и потянулся за следующей, - плохо дело. Что там по работе с предотвращением преступлений.

-Сейчас по Москве работаем по оружию, облава за облавой, все охотничьи магазины, все военторги. Везде, где возможна продажа, - конфискуем, менты помогают. Почти семьдесят процентов из всего что только можно - изъято, еще недельку и ничего кроме рогатки в столице стрелять не будет. Но террористические группировки трудно вычислить, они же практически все полностью автономно функционируют. В регионах не все так хорошо, правители агломераций практически никак не могут повлиять, а применять силу крайне опасно. В городах почти каждый день стычки с представителями власти, в некоторых городах власть вообще уже перестала существовать. Вчера в Оренбурге вспыхнуло очередное восстание против налогового обложения.

-Это как ни странно хорошо, - хмыкнул старик и протянул полковнику небольшую папку, - читай.

-Что это? - поднял брови офицер.

-Секретное дополнение к закону "О смягчении наказания", - хмыкнул тот, - почитай, тут немного, твоя работа по оружию, кстати, является частью этого дополнения. Нам не нужно разоружить население, мы хотим вооружить более опасных ребят. Читай-читай, - проговорил чекист. - Крайняя мера. Президент отказался подписывать, завтра будем опять лоббировать. Это последнее, что мы можем сделать.

-Вы считаете, что это рационально? - спросил Влад, прочитав небольшое дополнение. - Это преступление против человечества. Они же смертники, самые настоящие смертники, два миллиона человек.

-Я считаю, товарищ подполковник, что у нас нет выбора.

-Вас же порвут, - проговорил тот.

-Кто? - рассмеялся начальник, - кто может нас порвать? Владислав, ты всегда был идеалистом, эта мера необходима.

-Она нарушает все законы!

-Какие законы? - взорвался Александр Петрович. - подполковник, какие законы!!! Тут больше нет законов!! Участились случаи людоедства!!! Люди едят друг друга! И скоро они начнут жрать нас! Или ты знаешь способ как прокормить два миллиона заключенных!? Скажи мне, я завтра Президенту доклад сделаю. Владислав, не глупи, у нас есть единственный шанс. Мы должны кормить население, неприкосновенный запас уже пуст на половину, скоро будет нечего есть. Людям наплевать кто у власти, главное, что бы он их кормил! Главное, что бы родители могли не бояться за жизнь своего ребенка, когда тот выходит на улицу!

-Виноват, товарищ генерал, - подняв подбородок, ответил Владислав.

-Ни в чем ты не виноват, подполковник, - опустил голову старик, - и ты сам это знаешь, я когда это дополнение увидел, сам хотел разорвать и заставить сожрать эту бумажку тех, кто его писал. Но у нас нет выбора, в страшное время...

-Страшные меры, - подхватил подчиненный, - когда?

-Когда выполнишь план по оружию, начнется массовая депортация непокорного Оренбурга - все население будет отправлено на Дальний Восток, на Новгород сил нет, там сейчас бои. В качестве исправительных зон были выбраны ранее депортированный Киров и Брянск, теперь еще и Оренбург.- Генерал снова вздохнул и посмотрел на офицера, - Значит так, операцию поручили нам, сначала набор надсмотрщиков, потом заключенных. Работы по созданию оборонительных линий уже ведутся, приедешь - посмотришь. Сейчас поднята буча в десяти зонах, их разместить в первую очередь. Ты будешь руководить проектом, я думаю, месяца за два успеем все подготовить.

-Предложим заключенным байку о спасении?

-Ну естественно, - кивнул генерал. - ты же знаешь все сам, разобщим их, заставим друг друга перебить. Дадим им шанс, которого на самом деле нет. Два миллиона "чипов смерти" уже готовы, вшивание не займет много времени, мы уже год как практикуем этот эксперимент с чипами. Так что с этим точно проблем не будет. Пускай убивают друг друга сколько влезет, мне плевать. Придумайте легенду о каком-нибудь заражении области, страшная болезнь, можешь использовать проект N 14 для зачистки. Так или иначе они должны быть уничтожены, только аккуратно. Давай, Владислав, работай.

-Разрешите идти?

-Иди.

-Влад! - окликнул генерал офицера.

-Да, Александр Петрович!? - обернулся тот.

-Ты веришь в Бога!?

-Конечно нет, - пожал плечами чекист.

-А я вот почему то поверил, недавно даже в церковь сходил,- глядя куда то в сторону проговорил старик.

-Бог нас не простит, не стоит молиться, он не услышит нас, можно попробовать поклоняться Дьяволу, он нам ближе, - вдруг жестко сказал Владислав и вышел из кабинета.

***

Подполковник прошел несколько метров по коридору, как у него вдруг зазвонил телефон, сначала он задумчиво смотрел на номер телефона, затем тяжело вздохнул и взял трубку:

-Я слушаю тебя.

-Здравствуй Влад. Я целый день пытаюсь до тебя дозвониться.

-Я знаю, чего ты от меня хочешь. Я не буду делать этого. Ты был и останешься моим другом. Но я и пальцем не пошевелю, что бы вытащить его.

-Он там погибнет. Ты же его еще на руках носил! - голос мужчины уже перешел на повышенный тон. - Я знаю, какая у тебя власть! Мы можешь все! Он у меня...

-Такой домашний! - выплюнул Владислав, - когда ты успел стать, тряпкой!? Когда? Знаешь сколько их у меня?

-Хочешь, я на колени встану, его же хотят убить, - проговорил голос на том конце телефона.

-Я дам ему шанс, - проговорил Владислав, - я не вытащу его, но дам ему возможность вытащить себя самого. Это все.

-С скоро подъеду к твоей работе, ты... ты пустишь меня?

-Ты всегда будешь моим другом, - проговорил Владислав.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ВОЛКИ И ОВЦЫ.

Мы слишком рано решили, что распад Советского Союза закончился. Этот процесс продолжается. Мы, может быть, даже не достигли еще середины.

Н. Злобин.

Распад Союза может показаться утренником в детском саду по сравнению с государственным коллапсом в современной России.

Д. Медведев.

... В это страшное для нашей страны время я хочу заявить, что мы не собираемся сдаваться. Во всем мире царит жесточайший экономический кризис, и Россия не осталась в стороне от общего горя. Сейчас тяжело, но опускать руки не стоит, проблем множество, однако, я верю, что мы справимся. Россия переносила и более тяжкие удары, никто нас не поставит на колени! Никто. Ни вражеская армия, ни жалкие попытки сепаратистов, ни экономический кризис. Как Верховный Главнокомандующий я ответственно заявляю - Россия была и останется единым государством! Почти тридцать лет назад развал Советского Союза обернулся страшным горем для граждан. Миллионы разбитых судеб, разрушенная экономика, необратимые последствия развала - это никогда не должно повториться! И мы должны приложить все наши силы, что бы эта трагедия никогда не повторилась! Я не собираюсь складывать ответственность на кого то другого, за свою страну нужно бороться! Не надо думать, что кто то сделает и решит за тебя! От каждого гражданина зависит судьба своей страны, не надо бежать, надо драться! За свою землю, за свою родину. Да, для многих из нас Родина и страна не одно и то же, но поверьте мне, если сейчас мы не защитим свою страну, то завтра не будет и Родины! За каждого ребенка этой страны, за каждого старика, отдавшего свои лучшие годы, я буду сражаться! В страшное время приемлемы страшные меры!

На данный момент мы стоим на историческом перепутье - сдаться и кануть во мрак, развалив свою страну. Либо объединиться перед лицом страшного врага - анархии. Наша родина уже дважды переживала этот этап - еще во времена Феодальной раздробленности, и совсем недавно - развал СССР. Чем для России это все обернулось, мы знаем. Сейчас, с этой трибуны я хочу обратиться к участникам боевых террористических группировок, тех самых, которые называют себя партизанами. Убивая мирное население, вы не сражаетесь за свою страну. Вы сеете горе в каждый дом, продажные зомбированные фанатики будут уничтожены. И никто из вас не уйдет от правосудия. На данный момент в Новгородскую область, заявившей о выходе из состава России введены Федеральные войска для восстановления конституционного строя в этой исконно русской земле....

Отрывок из речи Президента России. 3 месяца до начала Агломерации страны.

Глава 1. По змее.

Тяжелая решетка отодвинулась, и раздался рык:

-К стене! Быстро!

Несколько сокамерников подошли к стене и привычно уставились в грязную серую бетонную стену. Охранник зашел в наш каменный мешок и бросил:

-Подследственный Павлов! На выход.

Я быстро отлепился от стены, и, опустив голову, вышел из камеры. Охранник закрепил на моих запястьях наручники и буркнул:

-Сегодня твой день.

Голову поднять мне нельзя, вот уже шестой месяц, передвигаясь по СИЗО, я смотрю себе под ноги и вижу только эту бесконечную ленту ребристого пола. Идти мне не долго, но каждый раз, что бы хоть как то развлечь себя, я начинаю представлять, словно иду по телу длинной змеи, конца которой не видно. Может быть, когда я был на воле я бы и не подумал строить свои теории по поводу пола, но когда ты каждый божий день видишь только эту ребристую поверхность, в голову приходят самые странные мысли. Хочется разнообразить свой путь, сделать все, что бы он не был таким унылым, хочется верить, что сумасшествие в этих стенах не доберется до меня. На этот раз змея, почему то свернула и поползла в другую сторону, охранник резко рванул наручники вверх, заставляя меня выгибаться от боли, и повел меня по иному маршруту. Змея сегодня приведет меня в другое место, окончательно убедившись, что я точно не попаду в комнату для свиданий, я только мысленно пожал плечами и беспрекословно двигался по траектории, намеченной охранником для меня. Мне было все равно, задавать вопрос глупо, только конечно, если ты не хочешь, что бы наручники стали давить на руки еще сильнее, а почки снова познакомились с дубинкой.

Потом змея вдруг закончилась, охранник повернул в сторону и вывел меня с поверхности железного пола. Перед моими глазами мелькнул замызганный паркет, и догадки окончательно прояснились - ведут к начальству. Приставив меня лицом к стене, охранник тихо проговорил:

-Давай, подследственный Павлов, не опозорься.

В следующий миг передо мной раскрылась дверь, и я оказался в довольно просторном помещении, усадив меня на стул, охранник отчитался:

-Подследственный Павлов доставлен!

-Вы можете идти, - раздался спокойный баритон. После того, как за моим конвоиром закрылась дверь, баритон продолжил, - Артем Александрович, вы можете поднять голову, не беспокойтесь, мы просто хотим поговорить.

Я с трудом отлепил глаза от пола и увидел своих подчеркнуто вежливых собеседников. За столом передо мной сидело два человека, одетых в строгие костюмы. Они в смотрели на меня так, словно перед ними сидел не подследственный, а клиент в банке. Я знаю такой взгляд, взгляд менеджера на покупателя, вежливость во взгляде и безразличие в душе. Выдержав небольшую паузу, словно удостоверившись в собственной важности, один из людей в костюме спросил:

-Артем Александрович, вы в порядке?

-Да, - прохрипел я, хорошенько кашлянув, я повторил, - да.

-Вы знаете, зачем мы здесь, и кто мы? - спросил второй пиджак.

-Нет, - отрицательно покачал головой я.

-Вы в курсе, что происходит в стране?

-Нет, я уже полгода оторван от цивилизации, средств связи у меня нет, сейчас с этим особенно строго. Не знаю почему. Только слухи, а им я не верю... - покачал головой я.

-Артем Александрович, не волнуйтесь, у нас для вас хорошие новости, - улыбнулся пиджак, он посмотрел на соседа рядом, поправил галстук и начал: - мы представители государственной комиссии, согласно закону N 17428 от 10 декабря 2019 года, << О смягчении наказания >> заключенные, привлеченные к уголовной ответственности по незначительным статьям, имеют возможность для перевода в специальную работу, более мягкого режима. По вашему делу скоро будет суд, и в случае, если ваша вина будет доказана только по 213й статье, вы попадете под эту программу. Артем Александрович, вы меня слышите? - поинтересовался баритон.

-Продолжайте, господин пиджак, - прошептал я, - продолжайте, правда, я не совсем понимаю, как убийство и экстремизм, которые мне вменяют, могут переквалифицировать в хулиганку.

-Кхм, - покачал головой тот и продолжил, словно не замечая мой резонный вопрос, - в связи с увеличением уровня преступности и тяжелого финансового кризиса, заключенные будут переведены в особые зоны, освобожденные от охраны. Вы будете предоставлены сами себе, своим трудом вы получите дорогу в новый мир. Мы ознакомились с вашей историей и просто не можем оставить такого талантливого и разностороннего человека гнить в этой камере. Тем более, сына такого высокопоставленного дипломата.

-На работу меня пристраиваете? - хмыкнул я.

-Как правило, Закон вступает в силу с 1 го января 2019 года, но учитывая ситуацию в стране, то процесс будет ускорен, - снова не обращая внимания на мои слова, продолжал пиджак, - в качестве пробной версии закона, группа заключенных будет отправлена в особую зону для...

-Неужели и вам проплатили? - мне просто стало смешно. Месяцы заточения в камере заставили относиться ко всему немножко иначе. Сейчас передо мной сидят два этих напыщенных индюка и читают закон. Интересно, где они только учились, может, есть специальный вуз для таких должностей? Государственный Университет для самоутверждения и мелкой власти. Законы читают, говорят подчеркнуто вежливо. Вдоволь отсмеявшись, я посмотрел на невозмутимых членов комиссии и проговорил. - Да, за полгода ничего не изменилось! Власть развращает людей, уверен, в жизни вы были полными ничтожествами, а теперь чувствуете себя очень важными! Как же, даете шанс! Читаете тут, законы, порядки... Я ненавижу таких, как вы! Маленькие наполеоны на своих должностях! Я знаю, зачем вы пошли сюда работать, что бы почувствовать власть, именно поэтому вы надеваете каждый день эти пиджаки и выходите на работу. Всю свою жизнь я ненавидел таких уродов, и теперь даже в этом проклятом месте вы меня нашли. Да будь я на воле, я бы каждого из вас...

Пиджак невозмутимо нажал на кнопку и в тот же миг в камеру заскочил охранник, презрительно ткнув в мою сторону пальцем, баритон прогудел:

-Уберите. Оно непригодно!

В следующий миг охранник рванул меня со стула и выволок из кабинета, единственное, что я успел сделать, это показать пиджакам на прощание средний палец. Я был повернут спиной и не видел их рож, но меня не покидала уверенность в том, что они увидели мой прощальный подарок для них. Потом снова была змея, видимо, я обидел настолько важных персон, что меня сразу отправили в карцер. На этот раз не били, странно, обычно после каждого косяка охранники вовсю орудуют дубинкой, но на этот раз мне удалось уйти от кары. Запихнув меня в черную утробу крохотного помещения, конвойный только покачал головой и проговорил:

-Дурак ты, Павлов. Дурак. Так теперь и сгниешь...

Презрительно ткнув меня сапогом в мое новое жилище, он буквально вжал меня в стену крохотного бетонного мешка. Охранник закрыл дверь карцера и гаркнул через крохотное окошечко:

-Начальник сказал, что ты должен согласиться. Иначе я бы давно тебя к праотцам отправил. Ублюдок.

-Дай поспать денек, - крякнул я.

Он выпустил меня через три. Три дня я провел в этой тьме. Когда я, согнутый в три погибели, ослепший от яркого света выкарабкивался из карцера, конвойный уже был другой. Охранник толкнул меня к стене и надел наручники, за спиной раздался голос:

-Шевелись.

Через несколько минут хождения по змее я снова оказался на дороге к кабинету комиссии. На этот раз стула мне не предоставили, не снимая наручники, просто бросили на пол, когда я попытался подняться, охранник обрушил на меня свою дубинку. Вскрикнув от неожиданной боли, я рухнул на пол, сверху раздался голос:

-К сожалению, три дня назад я был в командировке и не мог проконтролировать тебя.

-Здравствуйте, дядя Леша, - хмыкнул я, с закрытыми глазами, и в следующий миг дубинка снова обрушилась на мою спину. Удар был настолько сильным, что я даже выгнулся от невыносимой острой боли, крика было не сдержать, я только зарычал как дикий зверь.

Сверху раздался голос охранника:

-Не смей так разговаривать с начальником изолятора! Для тебя он Алексей Алексеевич!

-Володя, усади его на стул и выйди, - проговорил дядя Леша.

Я почувствовал, как охранник одним рывком поднял меня на ноги и усадил на стул, предварительно хорошенько дав мне сильный подзатыльник. Я поднял глаза и весело подмигнул кряжистому старику, сидящему напротив, кроме дяди Леши сидел еще один светловолосый человек лет тридцати - следователь Свиридов. Начальник следственного изолятора перевел взгляд на охранника и проговорил:

-Свободен.

-Может, стоит оставить охрану!? - встрепенулся следак.

-Ничего, Олег Константинович, с таким сопляком я точно справлюсь, - кивнул Алексей Алексеевич следователю, после того, как за охранником закрылась дверь, тот перевел взгляд на меня и устало проговорил, - как тебе в карцере, Артем?

-Ели бы туда немного подушек, то было бы сносно, - пожал плечами я, - отоспался вволю, в камере не подремлешь толком. А тут отоспался на неделю вперед. Холодно только и ног до сих пор не чувствую.

-Ты уже полгода в СИЗО, - проговорил Алексей Алексеевич, - твое дело на особом контроле. Ты знаешь, сколько денег вложил твой отец, что бы тебя от сюда вытащить? Ты понимаешь, сколько людей работает, что бы ты вышел отсюда? Отвечай мне!

-Да все я знаю, - засмеялся я, - он вам отвалил столько денег, что хватит вашим внукам! И следаку, и судье... он всех купил, даже в экспериментальную группу меня впихнул, у меня же тяжкое преступление, как вдруг в материалах дела я стал проходить как простой хулиган...

-Ничего ты не понимаешь, Павлов, - стукнул по столу следователь Свиридов и проговорил, - пока не вступил в силу закон, есть смысл тебя спасти. Потом будет поздно, твой отец не пытается вытащить тебя из заключения, он хочет хотя бы спасти твою жизнь! Ты ничего не знаешь о Законе!

-Закон? Который глаголет о смягчении наказания?

-Элита знает, что скоро произойдет со всеми зэками, если ты попадешь в волну тех, кто совершил тяжкое преступление, тебя просто не спасти, никакие деньги не помогут. - Вздохнул следователь и посмотрел на дядю Лешу, после одобрительного кивка того, он продолжил. - У государства нет денег на то, что бы прокормить два миллиона человек, которые не хотят работать на благо общества. В страшное время принимаются страшные решения - это слова Президента.

-Казнить, нельзя помиловать? - рассмеялся я, вспомнив детский мультфильм.

-Их просто убьют. - Ответил дядя Леша, если ты не попадешь в экспериментальную группу, тебя убьют как и всех. Страна на грани введения чрезвычайного положения, уровень преступности растет, несколько агломератов уже объявили о создании независимых государств. Если произойдет бунт и на воле окажутся два миллиона зэков, начнется самая настоящая гражданская война. Уже сейчас люди не выезжают за линию города. Президент может подписать закон о депортации уголовников, что по сути означает смертную казнь. Артем, не думай, что если твой папаша суетится вокруг тебя, ты как за каменной стеной!

-Я и так за каменной стеной! - снова расхохотался я.

-Даю тебе последний шанс, - спокойно сказал Алексей, - потом, никакие деньги тебе не помогут. Ты не забывай, что есть люди, которые заинтересованы в твоей смерти.

-Я слушаю.

-Тебе исправят статью, подрихтуют так, что ты попадешь за свои действия как хулиганку, - проговорил начальник следственного изолятора, - ты пойдешь на встречу со своим адвокатом и все уладишь. Просто не мешай, я утрясу вопрос с государственной комиссией, ты попадешь под программу. Твой адвокат, Игорь Витальевич Степанько уже активно работает в этом направлении. Тебе интересно? - после моего утвердительного кивка, дядя Леша продолжил, - вам доверят особую работу. Вытащить тебя сейчас нереально, остается только улучшить условия. Остальных ждет более страшная участь. Просто не выворачивайся, как ты это делал до этого. Твой отец найдет способ вытащить тебя. В стране скоро начнутся кардинальные перемены, уж поверь мне.

-Наверняка правительство заявило о чрезвычайных мерах, тяжелом положении... - покачал головой я, посмотрев на старого начальника, кисло ухмыльнулся, - дядя Леша, причем тут уголовники? Зачем их винить во всех бедах? Людям нечего есть, провинция погибает и пусть... Вам не остановить этот процесс. Даже здесь в изоляторе я это понимаю. Мне стоит бояться попадания к смертникам... а чего бояться вам? Если эти люди вдруг взбунтуются, они же пойдут резать в первую очередь вас. Вы у нас представители власти!

-Не беспокойся за меня, Артем, думай о себе, - угрюмо проговорил мой Алексей Алексеевич, - мне нужен твой ответ. Ты согласен?

-Жить то все хотят! - пожал плечами я, - и я не исключение. Я все сделаю.

-Вот и славненько, - кивнул тот, хлопнув по столу, начальник нажал на кнопку и вызвал охранника. Когда тот поднял меня со стула, дядя Леша проговорил, - отведи парня в его камеру, проблемы больше нет.

-Есть, - кивнул тот и стал выводить меня из кабинета. Когда охранник уже подвел к порогу, следователь Свиридов вдруг спросил, - Артем, что бы ты сделал?

-Олег Константинович, вы имеете ввиду страну?

-Да.

-Зачем вам мое мнение, господин следователь?

-Не хочешь, не говори. - Пожал плечами Свиридов.

-Отчего, же? Охотно скажу. Казнить смутьянов столько сколько нужно, утопить страну в страхе, устроить тоталитаризм в высшей форме, что бы Сталин показался добрейшим дядей с трубкой в зубах. Демократия не наша форма правления, история это показала, нам нужна жесткая власть. Ну не умеем мы сами собой управлять. Я простой студент, пусть и сын дипломата, но все же студент, даже я понимаю, что только тот, кто покажет клыки и рыкнет погромче, всегда будет на коне, - ухмыльнулся я и зло посмотрел через плечо на начальника СИЗО и следователя, - берегитесь этого народа, полумеры не спасут, только раззадорят, народ почувствует свою силу, и вот тогда - держитесь. Все эти чинуши побегут из любимой страны, когда люд, который они обворовывали, начнет им головы на колья насаживать.

-Пошел вон, - отмахнулся дядя Леша и охранник снова вывел меня на мою любимую змею.

***

Нас отправили на поезде, запихнув около десяти тысяч человек в спецвагоны, железнодорожный транспорт отправил нас на место исправления заключенных. Я не подвел начальника, сотрудничество со следствием, куча подписанных бумаг, грамотный адвокат и исчезнувшие материалы дела. Все сделано чисто и без шума. Умелые ублюки. Даже когда страна валится на части они успевают отхватить свой кусок, жадные ручонки тянутся к деньгам, которые скоро обесценятся. Суд вынес приговор, я получил свой срок. Мамы и папы в зале суда не было. Жалко, я по ним скучаю, перед заседанием я думал, что успею извиниться, попросить прощения. Но видимо, я им больше не нужен. Что было дальше? После того, как я активно сотрудничал со следствием и получил свой срок за хулиганку, вдруг как то сразу перевернулось. Не знаю, что там произошло за оградой, но охранники ходили какие то нервные, дядя Леша больше не вызывал. Я провел еще два месяца в СИЗО, отметил Новый Год. Вот и все, наверное. Через два месяца нас отравили на новое место работы.

Когда нас грузили в вагон, я снова отличился и оказался в карцере. Я сделал это специально, мне нужно было время подумать. Вы скажете, что это странная форма попытки подумать? А мне нравится. Неплохо было бы и поговорить с вами. А то я все рассуждаю, а к читателю ни слова.

Представлюсь. Артем Павлов. Заключенный-надзиратель N 2517. По крайней мере нам присвоили такие статусы, звучит глупо. Вроде как Север-Юг. Ну да ладно. Мне двадцать один год.

Я не знаю, чего вы хотите обо мне узнать. Просто немного расскажу про себя. Буду говорить только то, что вам нужно знать. Я же не на допросе, в конце концов, так что ничего вы мне не сделаете. Я совершил преступление. Статья 105. Статья 282. Я убийца и экстремист. И это правда. Но по нелепейшей случайности (несколько миллионов рублей) я стал простым хулиганом. Маленьким злодеем, благодаря денежкам моего папы я вдруг оказался гораздо менее опасным для общества. Забавно... что я совершил и зачем? Я вам не скажу. Может позже. Одно вам поведаю - я ни о чем не жалею, бывают в жизни случаи, когда ты точно знаешь что должен делать. Иначе потом просто не сможешь смотреть в зеркало, засовывать мораль за пазуху не моя стезя. Вот и все что стоит вам знать о моем преступлении. Хулиган... интересно, что они с нами будут делать? Маленькими мышками в особых смягченных условиях. Они ничего не понимают, ничего. Страна разваливается на части, а они кто то наверху ищет козлов отпущения за все грехи. Таких как мы.

В темноте карцера я молча слушал стук колес поезда и постоянный топот чьих то ног. Время от времени со стороны других клеток раздавался громкий крик и топот усиливался. Скоро будет эксперимент, нам ничего не объяснили, просто забросали в вагоны и отправили неизвестно куда. Я не знаю, что они придумали, будь я на месте администрации, то создал бы особое шоу из всего этого посмешища. Устроят цирк, шуты гороховые, без него они не могут. Странно, многие боятся темноты и замкнутого пространства, для меня это было, пожалуй, лучшее приобретение за всю жизнь. Не могу сказать, что все доставляет удовольствие сидеть в карцере, но думается определенно лучше, как ни крути.

Скоро начнется новая история.

Глава 2. Козырь N...

Оренбургская область. Колония Черный Дельфин для пожизненно осужденных в городе Соль-Илецк.

Его никогда не выпустят. Его срок - вечность. Никаких свиданий, никаких посылок. Он теперь исключение. Шестьдесят восемь эпизодов. Его звали Канис. Никто не знал его настоящего имени, когда полицейские опера били его в кровь в допросной, он только смеялся над их жалкими попытками. Его нет в базе, нет ни отпечатков, нет данных. Он просто призрак, в свое время Канис потратил огромные деньги, что бы стереть о себе само упоминание. Он стал призраком. Даже здесь, в его новом прибежище, которое должно стать его последним домом, он понимает, что никто и никогда не узнает, кто он такой.

Канис еще не успел свыкнуться с тем, что остаток жизни ему придется провести здесь, как состоялся этот странный разговор с неизвестным ему подполковником. Канис хорошо помнил тот памятный диалог, когда ночью в камеру ворвались охранники, скрутив отчаянно отбивающегося уголовника, они с трудом заковали его в наручники и потащили по коридору. Они привели его тогда в допросную, где его ждал офицер в зеленой форме с погонами подполковника на плечах. Весело глядя на убийцу, офицер только коротко бросил:

-Ну!?

-Ну!? - в тон спросил Канис.

-Куришь?

-А есть? - ощерился убийца.

-На, - офицер достал из кармана пачку сигарет, быстро раскурил ее и протянул уголовнику, - покурим?

-Товарищ полковник... - предупреждающе проговорил стоящий возле стены сержант, в этот момент Канис рванулся вперед и попытался укусить подполковника за руку, но тот ловко отдернул руку с сигаретой и весело рассмеялся, - забавный! У меня кот такой же был! Больно любил на меня набрасываться! Злой кошак... прямо как ты. Скалишься, набрасываешься, а в глазах то тоска...скоро совсем тут загниешь, а жаль такой талант губить. Сколько эпизодов не доказали!? Сколько не нашли... веселые деньки прошли. А какая у тебя была группировка! Это же шедевр! Ты знаешь, я изучал твою ОПГ и пришел к нескольким выводам, которые меня порядком удивили. Первое - отсутствие самого названия вашей группировки, это мне понравилось невероятно. Ни имен, ни названий... Вас даже нельзя было назвать, я посмотрел дело, формально вас прозвали "Шакалы". Но вы меня зацепили - почти полное отсутствие возможностей идентификации, никаких татуировок, никаких имен, никакого жаргона. Снимаю шляпу, мой уважаемый шакаленок, мне правда понравился подход. Сколько он здесь!? - повернулся офицер к стоящему у стены сержанту.

-Два месяца. - Отрапортовал тот.

-Два месяца... - кивнул подполковник и подмигнул Канису, - пока кровь то бурлит! Еще держишься, бродяга! А потом то что!? Тебе же тут гнить всю жизнь, с удовольствием бы посмотрел на тебя старого и немощного, огрызающегося и лающего как старый пес. Это того стоит. Я уверен.

-Ты что, дурак!? - поднял брови Канис. - я выйду и отрежу твою глупую голову, подполковник.

-Сержант, выйди, - проговорил офицер, - закатывая рукава.

-Товарищ... - неуверенно начал тот.

-Выйди! - зарычал начальник.

-Есть! - коротко козырнув, молодой парень выскочил из допросной.

-Ты думаешь, ты меня запугаешь? Чего ты хочешь вообще!? - спросил Канис.

-Хочешь выйти!? - вдруг спросил подполковник.

-А ты как думаешь, голова пустая!? - совершено спокойно проговорил лидер группировки.

-Действительно, что это я, - хмыкнул подполковник и посмотрел Канису прямо в глаза, - есть предложение. Вариант так сказать. Ты же не дурак, я вижу, голова у тебя шарит, но больно не в ту сторону. Слушай меня и не перебивай, вы все тут смертники, никто тебя кормить не намерен, скоро вас всех просто перебьют. Выбросят подальше и заставят жрать друг друга. Вот и весь план, но тебе я дам шанс. Шанс спасти твою шкуру. Ты слушаешь меня? - внимательно посмотрел офицер в глаза Канису.

-Да, господин начальник, - вежливо ответил тот, при этом в его темных глазах мелькнула легкая тень издевки.

-Вот, - подполковник положил перед ним небольшой конверт, - ты читать умеешь!?

-Умею, умею, - закивал уголовник, - а что там!?

-Это бонус! - щелкнул по носу Каниса подполковник, - ты у нас уникум и положение в мертвой зоне будет особенным. Как ты себя кличешь!?

-Канис, - ответил тот.

-Будешь моим козырем, Канис, - ответил тот, - почитай, подумай. Вся твоя группировка будет рядом с тобой, об этом я позабочусь.

-А если не соглашусь!?

-А мне то что, - пожал плечами чекист, - найду другого, а тебя велю пристрелить как собаку. Ты собака и есть, у меня таких как ты два миллиона. Один тебе день даю, потом прикажу сержанту действовать как "при попытке к бегству".

-Много страниц!? - спросил убийца, подобрастно глядя на подполковника.

-Вот и славно, - улыбнулся тот и снова щелкнул того по носу, - вот и славно. Козырь ты мой.

Глава 3. Овцы.

2 месяца спустя вступления закона "О смягчении наказания" Первый этап проекта "Прощение". Линия защиты надзирательного кольца. 75 аванпост.

Они их всех вывезли. Всех. Больше ни одного "честного" гражданина здесь не живет. Новая форма смотрелась странно, никогда не думал, что стану надсмотрщиком. Теперь то все стало ясно. Эксперимент удастся на славу, в этом то я уверен. Пятьсот тысяч заключенных. Пятьдесят тысяч охранников. Вот уж не думал, что буду участвовать в самом занимательном зрелище. Компания HBO должна бы нам заплатить за такое ток шоу. Без правил, без понятий. Просто уничтожение друг друга. И почему то мне кажется, что в этой битве численный перевес сыграет решающее значение.

Три зоны-области. Оренбург. Киров. Брянск. Государство решило не кормить своих заключенных, они просто создали три резервации, в которые и скинули большую часть бандитов. Правильно, честные граждане не должны платить за проживание тех, кто нарушил закон. Все по-честному. Население перевезли. А нас оставили тут. Власть решила очень просто: осужденные сроком до 3х лет - Надсмотрщики. Выше - заключенные. Нам выдали оружие, выдали форму. От нас просто отделались, никто не может выйти из области, никто не может войти. Стен нет, есть только небольшой чип, вшитый в ладонь. Вырезать его нельзя, при любой попытке он просто убьет тебя, и еще десять последующих номеров за тобой. Границы открыты, но сбежать из этой мертвой зоны нам не удастся. Нас приговорили. Власть не волнует, как мы будем жить дальше, им на это плевать, они смогут немного сэкономить и прокормить своих граждан, а не тех бандитов, которые нарушали их покой. Ставки сделаны, нас бросили тут умирать. Ты можешь заниматься здесь чем угодно, только не смей тревожить покой остальных граждан. Никакой информации о нас, мы словно исчезли в этой стране, "честным" на нас наплевать. Оренбург был полностью отрезан, вокруг линии города была выставлена огромная линия обороны, не слишком сильная, что бы наши жители города вообще не могли выйти, не слишком слабая, что бы они могли прорвать ее сразу. Вокруг всего города выставлены небольшие аванпосты, равноудаленные друг от друга, оборона на них довольно слабенькая - пара пулеметов и все, из личного вооружения у каждого "надзирателя" только пистолет. Нам выдали весь мусор вооружения, которое только можно было дать: травматика, пмевматика, списанные стволы, незарегистрированное, самодельное оружие. Все что только можно. Есть около десяти автоматов, охотничьи ружья, две снайперских винтовки. Да вот в принципе, и все. Никакой тяжелой техники, я не говорю об артиллерии и авиации. Нет, мы должны владеть только самым слабым вооружением. Аванпосты располагались примерно в пяти километрах друг от друга, контингент каждого - двести пятьдесят человек. Вот и вся оборона, вся защита. Единственное, что еще более менее ограждало нас от полумиллиона уголовников, выброшенных в город, это несколько гигантских минных полей и километры колючей проволоки. Смешно, пятьдесят тысяч должны сдержать полмиллиона. Да они нас просто разорвут, уверен, этим они и займутся в ближайшее время.

Я дописал свой философский монолог и быстро закрыл блокнот, стоявшая на столике рация ожила:

-2517, доложите обстановку.

-Тихо никаких изменений, господин статский советник. Ты в десяти метрах от меня, не наигрался что ли? - проговорил я командиру аванпоста.

-Пошути пошути, - крякнул голос, - отправлю тебя в "город"!

-Себя отправь, там тебе точно вставят! Там таких любят!!! - зашипел надзиратель N 2774 с соседнего аванпоста.

-А ну захлопнулись!!! - закричал начальник смены, - мы тут одно дело делаем!!! Или хотите что бы "горожане" к вам пришли!?

-Успокойся!!! - снова заржал 2774, - последняя вылазка горожан была два дня назад, мы им так хорошо задницу надрали! Кстати, начальник, а ты чего так нервничаешь? Боишься, что ли? Или тебя уже в СИЗО успели огулять?

-Я тебе задницу надеру, 2774! - закричал командир.

-Ладно - ладно, - миролюбиво проговорил 2774, - не нервничайте, скоро все отсюда выберемся. Дождемся, когда эти животные друг друга перережут и все! Свобода!

Я только похихикал, слушая на издевки надзирателя N 2774. Я никогда его в жизни не видел, его аванпост был в километрах пяти от моего, но каждый раз его издевательства доводили начальников до исступления. Нас готовили недолго, власти ведь на нас наплевать, просто одной проблемой меньше и все. Пункт закона звучал очень красиво - законопослушные граждане не должны обеспечивать преступников. Но вот как зэки будут обеспечивать сами себя - на это они не нашли ответа. Да и не искали. Нас бросили без права на ошибку, выход только один - дождаться, когда "горожане" перебьют друг друга. Или нас. Постоянно над нами кружат вертолеты, я уверен, они нас снимают. Отчеты, доклады, все как всегда. Им интересно, кто первый перегрызет глотку. Луч огромного фонаря скользнул по земле и остановился на одинокой фигуре, которая вжалась в землю в надежде, что мы его не заметим, в следующий момент пулемет огрызнулся короткой очередью, прошивая прилипшего к поверхности человека. Пулеметчики не дают шанса, они не дают возможности развернуться и убежать. Им наплевать, они только и ждут очередных бегущих из проклятого города людей. Судя по всему, там творится настоящая бойня, в первую неделю заключенные дважды пытались прорваться через колючую проволоку, ограждавшую город. Но тогда они были совершенно неорганизованны и не знали о нашей хлипкой защите, когда первые ряды стали подрываться на минах, а с вышек в темноте затрещал пулемет, толпа бросилась обратно. Мы прозвали их горожане, потом N2774 стал их кликать гуками, новое название прижилось. N2771 не знал, что гуки - это британский жаргонизм слова "бандит". Но никто особенно и не интересовался происхождением слова, коротко и броско. Что еще нужно?

Каждый аванпост жил своей жизнью, гуки не знают, кто мы и что из себя представляем. Когда тысячи людей завозили в пустой город, им естественно не сообщили, что их охраняют те же самые преступники. Преступники... за последние годы можно было сесть практически за все, наказание за каждое преступление было все строже, за кражу булки в магазине сажали на три года. Вот сейчас за колючей проволокой среди убийц и насильников сидят те самые булочники, которые хотели своровать еду для своих голодных детей. С изменением закона любая кража стала тяжким преступлением, я поднял бинокль и быстро осмотрел лежащее тело. Кто знает, может сейчас пулеметчик N2388 расстрелял отца четверых детей, который просто хотел прокормить свою семью. А может маньяка, насильника или убийцу, теперь из всех приравняли за этой чертой.

Сверху раздался топот ног и вниз спустился командир поста, высунув голову в мой наблюдательный пост, он гаркнул:

-Чего там?

-Готов. Даже проверять не надо, - покачал головой я.

-О'кей, ты аккуратней, мы в отличие от "заречных" постов в самой большой опасности. Им хорошо, они за Уралом сидят, их в последнюю очередь штурмовать будут, кому охота через реку переплавляться!

-Командир! - обратился я, - ты думай, мы все погибнем. Они же скоро опомнятся, к гадалке не ходи, если прорвут линию аванпостов, у нас будут серьезные проблемы, падет один, погибнем все. Я знаю, тут собран не самый честный народ, но жить то все хотят.

-Предлагаешь чего?

-Вторая линия нужна, - ответил я, - я не военный, но и так ясно, что чем больше линий обороны, тем лучше, поискать по области машины было бы неплохо. Зэки тут недолго и еще не ориентируются в районе. Но когда полмиллиона сконцентрируется на одном пятачке, то наша оборона как карточный домик посыплется. Оружие у нас смех, единственное что более-менее толковое - это пулеметы. Остальное не годится даже по воронам стрелять, смотри, - я достал пистолет из кобуры и вытянул вперед, - это же травмат бестолковый. С трех-четырех метров он может и убьет, а что если их будет бежать сто тысяч человек? Тогда как? Мне на три метра их подпускать со своей пукалкой? Да и контингент далеко не бойцы, так, мелкое хулиганье. А скоро за колючкой на нас пойдут отпетые бандиты, и поверь, именно нас они станут рубить в первую очередь. У нас то есть продукты, хотя бы на пару недель, у них нет ничего. Ты понимаешь, к чему я веду?

-Это понятно, - кисло ухмыльнулся тот, - но сам пойми, главнокомандующего у нас нет, тысяч шесть уже сбежало по всем аванпостам, еще шесть сбежит в ближайшую неделю. Через границу они не пойдут, - командир почесал ладонь со вшитым чипом, - но вот переждать попробуют. Побегают по деревням и городкам местным заброшенным - пока "поводок чипа" тянется. Я только сегодня троих кое как отговорил уходить.

-Да пускай бегут! Кому такие бойцы нужны! - обреченно рассмеялся я, затем серьезно подытожил: - думай, что дальше делать. За нами скоро придут, и этот жалкий пулеметик на вышке не поможет. Нас снесут. Единственная надежда, что они друг друга перережут раньше, больше вариантов нет. Овцы охраняют волков, и это только первый этап, я уверен. Дальше будет хуже, когда они снесут наши деревянные мостики и получат оружие, судьба остальных аванпостов предрешена.

-За что тебя посадили? - с сомнением спросил командир.

-А вот это уже не твое дело, командир N1243, - хмыкнул я, - послушай, у меня есть веский аргумент - я хочу жить. И в одиночку мне не справится, у нас нет времени, то есть совсем, скоро они пойдут в наступление и нам не выжить после этой атаки. Мне плевать на остальные аванпосты, построим свою крепость - выстоим. Будем дальше сидеть и ждать, когда они друг друга перережут - погибнем.

-Завтра соберу этих бесславных ублюдков, - кивнул командир, - выйду на связь с остальными аванпостами, подумаем что делать. Ты прав, 2517.

Коротко кивнув, командир вышел из моей маленькой надзорной башенки, на которой я нес дежурство.

***

Канис пожевал травинку и задумчиво потер руку, в которой был вшит чип, сидя со своей бандой на верху высотного дома он по-королевски оглядывал царство уголовников в степи. Группировка у него была небольшая, всего шестьдесят человек, в первые же дни депортации он собрал вокруг себя свою старую банду и стал сражаться за свою жизнь. А сражаться приходилось каждый день, здесь, среди царства анархии и беззакония он чувствовал себя как рыба в воде. Постоянная война шла каждый день, разбившиеся на группировки зэки бились за свою жизнь в своем новом пристанище. За первую неделю город принял тысячи осужденных, которых бросили сюда не заклание. Каждый вел себя по разному, кто поумнее примыкал к бандам, кто поглупее искал способ сбежать отсюда и натыкался на пулеметный огонь. Город их поглотил и теперь уже никогда не отпустит. Оренбург, пыльный город, что ни говори, все таки очень пыльный, философски заметил про себя Канис и небрежно уставился вниз, где назревала очередная драка, повернувшись к своему помощнику, он брезгливо спросил:

-Что там за насекомые?

-Группировка кавказцев сошлась со скинхедами. Они опять еду не поделили, еще днем рубились. С вертушки ящиков десять всего сбросили.

-Ясно, - поморщился Канис и снова стал задумчиво глядеть на брошенный Оренбург, - видимо, еще до нашей депортации тут царили веселые деньки!! Вывески побиты, магазины разграблены! Да! Я бы развлекся тут! Когда мы выйдем отсюда, все будет по другому!

-Канис, а как мы выберемся? - подал голос один из уголовников, - ты же видел, что они сделали с беглецами!

-Видишь ли, Винт, я пожалуй, знаю больше чем ты, - презрительно проговорил вожак и задумчиво уставился вдаль. Где то за границей с минными полями и колючей проволокой стояли их надзиратели. Канис ухмыльнулся и продолжил, - ты помнишь что нам сказали? Победитель получит свободу. Они хотят, что бы мы убивали друг друга, это ведь гораздо удобней для властьимущих. Меня больше всего интересуют заградительные посты на границе, там мы сможем достать оружие, которое поможет нам в этом маленьком соревновании со смертью. Когда сенсор на твоей ладони перестанет мигать, значит, тебе уже ничего не грозит, смертельная доза в твоем теле уже никогда не выстрелит, яд деактивируется и все. Нужно всего лишь, что бы остальные были мертвы. Даже не все, процентов девяносто.

-А что если это все ложь? Ну, про чип и смерть!? - спросил Винт.

-Хочешь проверить!? - хмыкнул тот, и поднялся на ноги, - машин нет, бензина почти нет, из оружия только палки и прутья. Хорошо они тут поработали, - уголовник достал конверт, который ему передал этот странный подполковник и проговорил, - ну что, отморозки, посмотрим, что нам дядя подполковник оставил на память. Этой ночью будет большая игра!

Канис мысленно пообещал еще встретиться с местными надзирателями и стал спускаться вниз. Гараж подземного паркинга высотки, на которой они сидели, был закрыт, но у вожака к удивлению его приспешников, совершенно неожиданно нашелся ключ, пройдя в гигантское подземное помещение, тот гордо заявил, шествуя по темному гаражу:

-Ну что!? Теперь поняли, почему я тут главный!? Я знаю все! И только рядом со мной вы сможете выжить в это аду!

-Так тут же нет ничего! - послышался в темноте голос Винта.

-Винт, подойди, - поманил его рукой Канис.

-Да!? - подскочил молодой бандит.

-Еще раз перебьешь меня, я твою голову прикреплю на броню своего БМП. - прошипел Канис, схватив бандита за горло.

-Так тут же ничего нет, Канис! Какой БМП!? - прохрипел тот.

-Да!? - хмыкнул тот и резко выбросил руку в сторону, хлопнув по стене рукой, в следующий миг раздался жуткий треск включаемых на потолке гигантских ламп. Зажмурившиеся заключенные вдруг увидели ряд боевых машин, стоящих посередине огромного гаража. Танков и БТР естественно не было, среди пыльного гаража стояло четыре джипа, два бронеавтомобиля VBL и даже один БМП, на носу которого был намалевана морда шакала. Подполковник все таки намекнул. Канис победно поднял обе руки вверх, отпуская задыхающегося бандита, повернувшись к своим людям, он закричал:

-Что встали!? По машинам!!! У этого города появились новые хозяева. Мы едем убивать!!!

Москва. Лубянка. 1.45.

Оператор откинулся в кресле и снял наушники:

-Товарищ подполковник! "Шакалы" нашли бронетехнику! Сенсор активизировался!

-Что с остальными!?

-Этой ночью еще сорок группировок нашли свои бонусы. - отрапортовал тот.

-А остальные двадцать шесть!? - поморщился подполковник, - почему так долго!?

-Одиннадцать чипов лидеров группировок уничтожены, их чипы выключены, - проговорил молодой человек, глядя в экран, - остальные пятнадцать чипов лидеров функционируют, но свои бонусы они еще не нашли.

-Неделя прошла, - зло бросил подполковник, - сколько нужно времени этим обезьянам!? Ладно, что с надзирателями!?

-Пока без изменений, - ответил тот. - ни одного штурма аванпостов.

-У лидера каждой группировки есть мобильник, - кивнул Владислав, глядя через плечо оператора, - давай немножко разожжем обстановку. Отправь каждому из лидеров информацию о том, КТО у них за надзиратели. Надеюсь, это поможет.

-Есть! - бросил тот и застучал пальцами по клавиатуре.

Эфир в норме.

-Добрый вечер уважаемые рацияслушатели! В эфире 200 аванпостов наше ночное шоу под названием "Бегущий человек"! С вами ди-джей N 2774 и ди-джей N 2517! Сейчас, в тот момент, пока вы деградируете в своих хлипких крепостях, деретесь между собой, весело стреляете по бегущим "гукам", мы начинаем нашу передачу! И перед нашим ток-шоу выпуск новостей от надзирателя N 2517!

-Спасибо коллега! Итак, мы начинаем! Сегодня, на территории аванпоста произошло шестнадцать драк и две перестрелки! Причем, в трех драках участвовал наш глубоко уважаемый командир Славик! Стоит отметить, что наш чемпион-тяжеловес уже участвовал в двадцати боях! Итог - двадцать боев, двадцать поражений, двадцать три нокаутом! Именно так и должен выступать лидер обреченных на смерть кучки заключенных-надзирателей-нанимателей-выгибателей-издевателей! Стоит отметить, что в целом ситуация в регионе достаточно стабильная. Драка - тишина. Драка - тишина. Мне кажется Правительство уже должно было понять, что мы исправились. Вот в целом так и прошел наш насыщенный день! Ах да, чуть не забыл, тут группировка земляков из какого то далекого края решила сгруппироваться и подмять всех остальных. Итог - тринадцать трупов, собственно что я и говорил о трех перестрелках. А ведь все могло быть иначе! Мы могли подружиться и кто знает, может сейчас бы они уже сидели с нами в студии!

-Да заткнитесь вы! Два кретина! - вдруг резко заорал кто то в рацию.

-Доброй ночи! Представьтесь! Как вас зовут!? - хихикнул N2774.

-Я сказал заткнись урод! - снова рявкнул голос. - Хватит эфир засорять! Семь аванпостов вас каждый день слушает! Когда же вы уже заткнетесь!? Сидел бы ты на моем аванпосту, я бы тебе в первый же день голову оторвал! Хорошо еще, что у вас рация не ловит на все укрепления!

-Сейчас уважаемые рацияслушатели мы услышали, к чему приводит долгое нахождение среди мужского коллектива! - послышался голос надзирателя N 2517.

-Слушай ты, урод! Тише будь, да! - снова вспыхнул неизвестный.

-Мужик, ты чего пристал к пацанам? - раздался слегка хриплый голос еще одного человека.

-А ты кто такой!?

-Я? Семен Евгеньевич, - все так же спокойно ответил тот.

-С какого аванпоста, ты Семен!?

-Ты со мной познакомиться решил!? Извини, я не из этих. - Хмыкнул хрипловатый голос.

-Уважаемые рацияослушатели! Передача "Любовь в степи" пока что в разработке! - возмутился 2774, - переходите на другие волны и там разговаривайте! Если вы хотите стать ведущим нашего радиошоу, отправьте SMS со словами "ГУКИ-КОЗЛЫ" на номер 4242 и будет Вам счастье! Семен, спасибо за поддержку! Мы рады, что у нас есть своя верная и нерушимая аудитория, которая всегда с нами!

-Семен Евгеньевич! Оставайтесь на линии! Не кладите рацию, я подробно Вам расскажу как подъехать в наш офис, что бы получить футболку с надписью "Надзиратель" и хорошие часы, которые я сегодня снял с мертвеца, погибшего в перестрелке!

-Смешные вы, - только хмыкнул хриплый голос.

-Итак, после того, как неизвестный козел заткнулся, а наш верный слушатель Семен получает информацию о том, как получить заветную футболку, мы устроим небольшое голосование. Тема сегодняшнего выпуска: "Кто за что сел!?", пожалуйста, выходите на связь по рации, пишите SMS, посылайте мысленные сообщения, отправляйте голубей, стучите азбукой Морзе, светите огромным фонарем в облака с символикой бетмэна, кричите что есть силы просто так. Главное - не молчите! Сколько можно сидеть на заднице! Если нам суждено умереть - умрите достойно! Ты как думаешь, 2517!?

-Я думаю, что наши радиослушатели просто скромничают! - ответил второй диджей N 2517 . - 2774, может ты что о себе расскажешь? Ну что бы подстегнуть наших скромняг на соседних аванпостах!? Мы с тобой ведем уже четвертый эфир, так что можешь раскрыть тайну своей ходки! Учитывая тот факт, что на аванпостах 73 и 78 тебя уже приговорили к смерти за то, что ты жутко "затроллил" их командира, мне кажется ты просто обязан рассказать о себе!

-Подождите! - проговорил ди-джей 2774 и на некоторое время эфир замолчал. Через минуту ведущий проговорил. - Так! Еще тремя горожанами стало меньше! У меня тут в студии патроны лежат, так что пришлось отвлечься, пока пулеметчики за боеприпасами спустились в мою будку. Ну-с продолжим!

-Э-э! Это вы два ди-джея аванпостов? - спросил скромный неизвестный.

-О! Первый дозвонившийся! - обрадовался 2517. - сделайте приемник потише! Вы в эфире!

-Вы это... а вы сами то здесь сидите? В 75 м и 76 м? - спросил тот, мы просто в 71м сидим, вашу передачу слушаем. - Нам интересно, хоть посмеяться есть над чем!

-Да!? Мы очень рады, что мы делаем это не зря! Поймите, уважаемые жители аванпостов! Мы делаем то что любим, и любим то что делаем! С какого вы аванпоста!? Как Вас зовут!? - оживленно набросился N 2774. - Если вы сейчас стоите в пробке, то скажите где!? Это правда что вся Волокламка стоит?

-Да когда вы уже заткнетесь! - снова заорал неизвестный надзиратель. - Я вас двух уродов в последний раз предупреждаю! Я завтра не поленюсь, дойду до ваших гнездышек и сначала тебе 2517 голову оторву, затем тебе, 2774!

-Мужик, ты чего к пацанам пристал!? - снова хрипло осведомился Семен. - Сидишь тут, жизнь людям портишь! Им лет по двадцать каждому! Дай Бог им здоровья, хоть духом не падают и друг друга не убивают! Что тебе еще надо? Ты чего такого по рации услышать хочешь? Тебе жена должна позвонить, они линию занимают? Они на запасной частоте дурью маются, а тебе просто скучно вот ты и лезешь куда не надо!

-Слушай ты, Семен Евгеньевич! Ты походу не понимаешь, с кем разговариваешь! - снова закричал неизвестный возмущенный голос.

-Так ты представься! - бросил 2517.

-Я не с тобой разговаривал, 2517!

-ПВП или засцал!? - возмущенно гаркнул ди-джей N 2774.

-Что?

-Давай номер "аськи" - поговорим! - продолжал забавляться ди-джей N2774.

-Скидывай свой "скайп"! - гаркнул N2517.

-Вы что, дебилы!? - как то недоуменно спросил неизвестный.

-Мужик, отстань а? - только рассмеялся ди-джей N 2517. - Мы же видим, что тебе скучно! Хочешь мы тебе песенку споем!? Тебе все равно делать нечего! Вот ты до нас и докапываешься! Я же верю в тебя, что ты еще молод! Ну хватит, ей-богу! Давай поприкалываемся! Вон Семен тоже взрослый мужик, но ему же нравится! Согласно предыдущему соц.опросу нас слушает больше шестисот человек на территории аванпостов, кроме того, если у гуков есть достаточно мощные рации, то и они могут ловить эту волну! Наше шоу популярнее день ото дня! Мы рассказываем анекдоты, слушаем мнение других дозвонившихся! Ой! Уже почти два часа ночи, а я все с вами! Ладно, не скучайте! Я спать, у меня смена закончилась!

-Э! Так нечестно! Почему я один буду вести передачу!? - встрепенулся 2774.

-Пока! Дальше ты сам как-нибудь! - я козырнул куда то вдаль и пошел в барак.

Вот такие вот передачи ни о чем помогали мне не свихнуться в этом чертовом аванпосту. Вроде и маялись фигней, и ничего толком не сделали, но... как то легче что ли. Когда сидишь в этой будке и засоряешь эфир, болтая ни о чем, как то легче. Сразу забываешь о нашем положении. Махнув на все рукой, я передал смену другому надзирателю и пошел спать.

Глава 4. Тьма.

До проклятого города было всего километра три. Спустя час закончилась моя смена, как раздались первые выстрелы. Причем стреляли не наши, у нас ракет и других снарядов нет, есть пара гранат, но это все. Когда я высочил из нашего барака, почти все остальные надзиратели высыпали на плац нашей крохотной крепости. Я должен извиниться за то что до сих пор не рассказал о нашем аванпосте. О нашей цитадели пустыни, о нашей непокоримой тверди. Позор, а не аванпост. Одно название только, представьте длиннющий деревянный барак, наподобие загона для животных. Это наше жилище, в которое запихнули двести пятьдесят человек, рядом с ним стоят еще две деревянных халупы - склад и штаб. Причем самая разваленная из них - штаб, дома настолько хлипкие, что кажется в одну ночь они обвалятся и погребут нас всех под гниющими досками. Четвертое здание нашей крепости и является оборонительным, самое смешное то, что оборонительное здание сделано из дерева. Вы представляете!? Из дерева, эдакий теремок на курьих ножках, две пулеметные вышки, три наблюдательных поста и главное здание, на котором установлены бойницы для стрельбы. Вокруг всего этого безобразия поставлены растяжки и даже вырыт небольшой ров, зачем был вырыт ров, я не знаю. Наверное, для пущего сходства, вернее скотства с древнерусскими удельными городками. Осталось туда воды набрать. Над проржавевшими вагончиками, выстроенными вагенбургом и служившие нам твердой стеной, гордо висит две линии колючей проволоки, если этот оплот и может кого только отпугнуть, то только диким смехом или жалостью к его жителям. Самое забавное, что в нескольких километрах от нас стоит точно такое же безобразие колхозной фортификации, нет, красивое слово фортификация не подходит к нашему строению, это детский рисунок, это неправильно собранный конструктор "LEGO", но слово фортификация нужно держать от определения нашего ЧУДА как можно дальше.

Я не знаю что произойдет, когда на нас нападут гуки, может пару десятков и скосят неумелые пулеметчики, может еще некоторые подорвутся на минах, но остальные штурмующие пройдут. Пройдут и перебьют всех, кто тут есть, в отличие от везунчиков, которым подфартило попасть на аванпосты по ту сторону Урала, у нас самая незавидная роль. Мы стоим ближе всех к беснующимся в городе уголовникам, и мы погибнем первыми. А ну да, еще пару слов по поводу дисциплины, у нас ее нет вообще. Нас не учили, нас не собирали, командир поста выполнял на самом деле только формальную функцию, больше скажу, в первый же день ему даже набили морду. Ни о какой власти на аванпосту говорить не приходилось, контингент был тоже не блестящий - мошенники, мелкие наркоторговцы и прочая шушера. Они даже между собой не могли поладить, не то организовать сопротивление. Оставили овец охранять волков, и я очень надеюсь, что волки не скоро узнают, что за стадо сидит на этих хлипеньких аванпостах. Рассчитывать на помощь других аванпостов тоже не приходилось, кроме ежедневных перекличек и приколов надзирателя N 2774 , этим общением и ограничивалось, мы тут одни. Остальные аванпосты были независимы. Не смотря на всю суицидность данной ситуации, я умирать здесь не собирался. Не дождетесь, ублюдки, я живее всех вас буду.

Выскочив на крышу громко гремящего вагончика, я поднял бинокль и стал пытаться высмотреть хоть что то. Но в кромешной тьме ночи ничего не было видно, был слышен лишь постоянный грохот выстрелов. Стоящий рядом со мной надзиратель проговорил:

-Это хорошо. Пускай и дальше режут.

-Откуда у них оружие!? - проговорил еще один голос за моей спиной.

-Видимо, нам не сказали, что у заключенных тоже найдутся пушки, - снова сказал мой сосед, после громкого взрыва, он подавленно бросил, - и получше нашего арсенала, точно не пневматика бьет.

Сорвавшись с места, я быстро прыгнул на бетонный плац и побежал к вышке, где я заметил знакомую сутулую фигуру командира. Схватив его за плечо, я быстро рыкнул:

-Командир, они нас подставили. Все это развод с надзирателями, мы тоже участники всей этой мясорубки.

-Я не знаю что делать, - отрешенно проговорил командир. - Ты слышишь!? Это же танковые снаряды! Или ракеты... Я не разбираюсь! Откуда у них танки! Как они ими управляют...

-Взбирайся на вышку, прикажи всем спускаться вниз. - Коротко бросил я.

-Чего ты задумал!? - Спросил надзиратель.

-Я знаю, как нам выжить.

Командир не подвел, всего пара пулеметных очередей в воздух и громкий мат заставили всех спуститься вниз и замолчать. После того, как все внимательно уставились на пулеметную вышку, где стояли мы, я поднял руку в знак внимания и громко гаркнул:

-Ну что!? Все поняли, что сказка про надзирателей испарилась!? Если у них там веселуха с пулеметами и танками, то стоит поверить, что наши пукалки и деревянные крепости просто фикция. Мы не надзиратели, мы тоже участники этого развлечения, у нас просто легенда другая. И скоро мы сдохнем, причем все.

-Чего предлагаешь, 2517!? - раздался крик из толпы. - То, что нас дешево развели по поводу власти и охраны это и без тебя ясно. Ты что думаешь!? Что делать!? Или ты так, пожаловаться вышел!?

-Надо идти в город, - просто сказал я, через секунду после моих слов раздался дикий ор голосов. Кто то смеялся, тыкая в меня пальцем, кто то про просто молчал, глядя на меня как на сумасшедшего. Когда беснование толпы слегка уменьшилось, надзиратель N 1276, вышел из толпы и громко заявил:

-Хватит смеяться над пацаном! Он молодой еще, ничего не знает. Скажи, 2517, ты же просто пошутил!? Это шутка такая была, да!?

-Нет, - покачал головой я, вглядываясь в лица заключенных, - это не шутка. Это хотя бы шанс на спасение, сидя тут - мы мишень, самая натуральная мишень, мы не надзиратели, мы охранники, но не их, а провианта, который нам выдали. Все очень просто, у нас есть еда, у них ее нет, мы им не нужны, они хотят есть. Вот и все, в городе идет передел власти, и когда появится настоящий лидер, он в первую очередь заставит себя бояться, во вторую - обеспечит их едой. Тот, кто кормит всегда на коне, а еда есть только у нас. Мы не охранники их, мы охранники еды, оружия у нас маловато, так побрыкаться перед смертью и все. Подумайте, зачем им нужна охрана, если они и так не могут выйти дальше сорока километров от линии города!? Мы мясо как и все остальные, сейчас мы стоим тут, а в городе уже где то сражается новый правитель, который всех на колени поставит. Из этой ловушки нужно бежать, потому что они скоро сюда придут. Бежать к ним и сражаться на улицах города, а не прятаться за этими ржавыми вагончиками и минными полями. В городе вы сможете затеряться, оставаться здесь - смерть. Я буду уходить!

-Ну и вали, псих малолетний! - заорал еще один надзиратель с нашивкой N 4432.

-Кто со мной!? - спросил я.

Из толпы вышло всего четыре человека, стоящий рядом пулеметчик только проговорил:

-Я с вами, 2517. Вместе будем драться.

Глава 5. Жители Ночи.

Около трех десятков голодных "горожан" разбежались при виде мощной колонны автомобилей, во главе которой ехала самая настоящая боевая машина пехоты. Первое время техника никак не показывала своего агрессивного настроения, блуждая среди заброшенных улиц, бронированные машины не стреляли по уже полудиким новым жителям Оренбурга. Канис довольно жмурясь, сидел на переднем сиденье бронеавтомобиля. В БМП он так и не залез, не смотря на явный намек в виде морды шакала на броне. Чутье подсказывало ему, что если на них нападут, то в первую очередь будут стрелять именно по самой мощной технике, которую он к тому же поставил во главу колонны. К счастью, в его группировке нашлось несколько бывших солдат, служивших в мотострелковых войсках. Управлять машиной пехоты проще чем БТРом, а уж тем более танком. Так что подполковник все точно подсчитал, но это не самое важное, главное то, что кроме десяти АКМ и сорока пистолетов, в машинах к тому же нашелся запас еды на день. Схватив рацию, Канис проговорил:

-Эй, накатались!? Проблем не будет!?

-Да нормально все! - прошипели в ответ.

-Значит так, второй бронеавтомобиль в конец колонны, пулеметчики на изготовку, сейчас покажем, кто в этом городе хозяин!

Канис победно ухмыльнулся и сладостно подумал о предстоящей расправе. Он захватит этот город, скоро все заключенные в Оренбурге станут его подданными, верными рабами и приспешниками. И пусть сейчас в распоряжении Каниса только шестьдесят человек среди полумиллиона неконтролируемых заключенных, очень скоро он захватит их всех. Просто подомнет, группировку за группировкой, банду за бандой, а потом снесет все эти неизведанные кордоны за минными полями и километрами колючей проволоки. Скоро Канис узнает, что там за кордонами и кто эти неизвестные надзиратели. Первые дня все было более менее спокойно, каждому заключенному был выдан провиант на два дня, поэтому конфликтов поначалу не происходило. Но на второй день еда закончилась, а никаких сообщений или указаний не поступало. Да и некому было что то говорить, их просто бросили и элементарно оставили умирать. Тогда то все и началось, если первые четыре дня еще более менее походили на относительное спокойствие, последующие стали самой настоящей бойней.

Проезжая среди пустых улиц, фары передней машины озарили в темноте несколько тысяч человек, стоящих плотной гигантской толпой посередине дороги. Рация ожила голосом водителя первой машины:

-Канис! Это каннибалы! Их тут тысячи три! Я их узнал! Что делать!?

-Перестроиться!! - заорал Канис и приказал, - машины в ряд! Не останавливаться!!!

Людоеды были самой страшной кастой в иерархии новых группировок брошенного города, в пламени бушующего пожара войн уголовников, уничтожавших друг друга, они были, пожалуй, к тому же и самой многочисленной. Никто не связывался с каннибалами, никто не пытался с ними воевать, но каждый день около сотни жертв попадало в лапы этой группировки. Они никого не боялись и даже не собирались кому то противостоять, в этой банке пауков это был самый большой и жестокий арахнид. Но Канис четко знал, что выживут тут лишь немногие и пресмыкаться и убегать от каннибалов, на территорию которых заехала его крохотная колонна, он не собирался.

После команды машины моментально перестроились, все в ряд не поместились, поэтому впереди стояли только четыре, а еще две двигались несколько позади. Машины двигались все быстрее и быстрее, ускоряясь с каждой минутой, когда до идущих, словно зомби каннибалов осталось метров сто, Канис заорал в рацию:

-Огонь по тварям! Огонь!

В тот момент, когда несколько тысяч людоедов бросились на машины, затрещало оружие банды Каниса. Разрезая пулеметным огнем нестройные ряды несущихся навстречу бронетехнике людоедам, машины вплотную приблизились к своим врагам. Первое время Канису показалось, что толпа словно волна захлестнет его крохотную колонну, на машины летели бутылки, арматура, камни, все что только можно было найти на остовах брошенного города было здесь. Но все таки бьющие в упор пулеметы сделали свое дело, потеряв около трехсот человек в бесплодной попытке добраться до смертносных машин, посмевших заехать на их территорию, толпа людоедов побежала. Сначала отделилось несколько человек в первых рядах, потом, словно подчиняясь единому механизму, вся орда обратилась в бегство. Бронеавтомобили заревели моторами и бросились догонять бегущих бандитов, Канис взял рацию и проговорил:

-Не надо их догонять! Остановитесь!

-Я их всех перебью! - заорал голос в эфире.

-Канис! Мы их сделаем! - заговорил второй.

В следующий миг один бронеавтомобиль и джип бросились вдогонку за бегущими каннибалами, когда остальные четыре единицы техники повиновались приказу лидера. Сидящий за рулем Винт повернулся к своему вожаку и только спросил:

- Почему остановились!? Они же бегут!

В следующий миг обе машины, бросившиеся вперед, вспыхнули словно спички. Если на дороге стоящие дома были относительно далеко, то углубившиеся в узкие дворы машины оказались легкой мишенью. Бронеавтомобиль подбили из гранатомета - взрыв был такой, словно взлетела на воздух небольшая бензоколонка. Водитель второго джипа, который был несколько позади идущего впереди бронеавтомобиля, не стал искушать судьбу и попытался сдать назад. Но в уже через несколько мгновений две бутылки с зажигательной смесью превратили красивую боевую машину в огромный факел. Где то из выбитых окон дома затрещал пулемет, и еще одна ракета полетела в сторону остановившейся колонны. К счастью, неопытный стрелок не попал с такого большого расстояния. Канис понял, что мифическое превосходство его банды благодаря бронетехнике и вооружению развеялось как миф, другие группировки, похоже, тоже получили неплохие бонусы и начали активно их использовать. Винт рванул передачу и машина погнала назад, выводя из возможной зоны обстрела, остальные же помчались за ней. Огрызаясь пулеметным огнем, банда поехала из зоны обстрела. Канис зло стукнул по "торпеде" и громко рыкнул в рацию:

-БМП, замыкающий, остальные машины к высотке.

Еще раз зло стукнув кулаком, Канис мысленно пообещал расправиться с этим подполковником, подставившем его. То, что остальным группировкам выдано оружие, вожак узнал слишком поздно, потеряв две машины. Может бутылки с зажигательной смесью и можно было бы смастерить, шастая по брошенным кварталам, но вот гранатомет то точно на коленках не соберешь. Канис понял, что его команда не единственная, которой обломились бонусы сверху, это круто меняет ситуацию. После сотен драк и стычек, депортированных уголовников стало меньше на пятую часть. Почти все улицы были завалены убитыми преступниками, которых забили свои же бывшие сокамерники. В бардачке, в котором лежал конверт, выданный подполковником, вдруг раздался звонок. Канис рванул ручку и стал судорожно искать мобильный. Телефон в конверте он нашел давно, но включить или позвонить с него не получалось, на все попытки Каниса его включить, тот никак не реагировал, изредка только поблескивая маленькой лампочкой, как бы подтверждая свою рабочую функцию. Канис быстро нажал на кнопку с изображением зеленой трубки и громко крикнул:

-Черт! Это ты, подполковник!? Когда я оттуда выберусь, я отрежу твою голову!!! Клянусь! Я тебя резать буду!!!

-Все сказал!? - хмыкнул голос на том конце телефона.

-Да! - рявкнул Канис.

-А теперь слушай внимательно, шакал, - проговорил спокойный голос, - твой номер в списке смертоносных чипов- 276685. Мне стоит нажать одну кнопку и ты умрешь, сигнал со спутника поступит на твой идентификационный номер и уже через несколько минут ты будешь корчиться в страшных муках. Мы как то экспериментировали над одним из зэков, ох уж отмороженный был тип, только визжал и плакал, когда я на кнопочку нажал. - Голос на время замолчал, словно раздумывая, не стоит ли нажать на кнопку, затем снова проговорил. - Значит так. Ты нашел мой маленький подарок тебе!? Знаю что нашел, и уже две машины уничтожены. Плохой ты главнокомандующий, так сейчас ты в районе Театра, едешь обратно зализывать раны в бизнес центр. Молодец.

-Почему вы не сказали, что у других тоже есть оружие!?

-У всех есть своя зона интересов, - проговорил подполковник, - группировкой в районе Севера занимаются другие, открой карту, там обозначена зона твоей работы. Не лезь не в свою территорию, тебе недолго осталось, после выполнения операции я тебя отпущу. Обещаю.

-Мы все тут смертники, что бы не поднимать бучу вы решили сделать так, что бы мы друг друга убивали. А потом и нас порешите! Не работают эти чипы!!!

-Смотри, - хмыкнул голос.

Сидящий рядом Винт вдруг громко закричал и схватился за руку, едва мерцающий зеленый сенсор на руке загорелся ярко оранжевым цветом. Через секунду оранжевый цвет сменился на красный. Выпучив глаза, Винт схватил своего вожака за руку, при этом отпустив руль. Бронеавтомобиль резко вильнул в сторону и въехал в автобусную остановку, Винт не отпуская руки Каниса дико орал от боли, потом его бессвязные крики прекратились в хрип и он забился в агонии. Его тело трясло так, словно к нему подсоединили целую гидроэлектростанцию, Канис безуспешно попытался отцепить его пальцы от своей руки, но все было безуспешно, потом вдруг хватка ослабла, и посеревшие пальцы разжались. Винт в одно мгновение словно усох, как будто превратился в кусок серого пепла на сиденье машины, Канис посмотрел на потухший взор своего приспешника и проговорил:

-Ну и!?

-Понравилось!?

-Напугать меня вздумал!? - рассмеялся Канис.

-Если бы хотел избавиться, давно бы нажал на кнопку и всех бы вас уничтожил! За минуту. А теперь твоя очередь...

-Постой! Я передумал! Я передумал! - заорал вожак, - увидев как зеленый сенсор на его ладони изменился на веселый оранжевый огонек.

-Уверен!? Споешь песенку!?

-Какую еще песенку!? - обезумев от страха, кричал Канис.

-Про Варяга! Давай! А я послушаю! - рассмеялся подполковник. - Еще три секунды и не смогу остановить процесс!!!

-Врагу не сдается....гордый варяг... - тихо прошептал тот.

-Громче! Что бы твои бараны в десантном отделении слышали! - заорал подполковник, - ори песню!

-Да я лучше сдохну!

-Ну раз лучше... - вздохнул подполковник на том конце провода и сенсор на руке окрасился в красный цвет.

-Врагу не сдается наш гордый Варяг! Пощады никто не желает!! - завизжал Канис, глядя на ярко красный сенсор на руке, - останови! Пожалуйста! Останови! Я все сделаю!!!

-Теперь ты понял, кто тут главный!? - спокойным голосом спросил Владислав.

-Да!

-Скажи четко!

-Подполковник! Ты главный!!! - закричал Канис.

-Вот и славно, - проговорил Владислав, в следующий миг красный огонек сменился на зеленый.

-Успокоился!? Я слышал, что зеленый цвет умиротворяет...

-Ублюдок... - прошептал Канис.

-Только я ублюдок без встроенного чипа, который может убить тебя в любую минуту, кстати, по поводу твоего убийства я пошутил, у меня тут пульт, на нем три кнопочки, прямо как светофор, только вместо желтого - оранжевый, не удержался, потыкал. После того, как мы уяснили, кто здесь главный, может, начнем!?

-Чего ты хочешь!?

-В радиусе десяти километров вокруг твоей базы не должно быть никого живого, дальше скажу, - проговорил голос. - Не хочешь уничтожать все живое вокруг, можешь прогуляться до аванпостов.

-А что если к нам заявятся гости с гранатометами, или еще хуже, на танках!? - спросил Канис.

-Ты трубочку далеко не убирай, и все будет в порядке, - хмыкнул Владислав, - еще вопросы!?

-Что нам жрать!? Вы нас кинули и ничего не оставили! Мы скоро начнем друг друга есть!

-Было бы неплохо... - задумчиво проговорил подполковник и громко добавил, - да, чуть не забыл, зачем звонил тебе, Козырь. Я как раз хотел ознакомить тебя с провиантом! Ты консервы любишь!? Сколько дней не ел!? Я слышал, вы тут уже друг друга кушаете, всего то шесть дней прошло...

-А ты попробуй... - осекся Канис и более вежливо проговорил, - а вы попробуйте без еды шесть дней в мертвом городе... тут и не такое...

-Вот, Козырь! - обрадовано проговорил Владислав, - можешь ведь, когда хочешь! Значит так, пора раскрыть маленькую тайну про аванпосты. Что ты знаешь про охранников!?

-Никто не знает, что за укрепления там, пока что не подбирались, - отчитался Канис, - там говорят, правительственные войска стоят. У них вооружение...

-Да, земля слухами полнится, - хмыкнул подполковник. - Слушай меня, Козырь, и слушай внимательно, этого по первому каналу не расскажут. Вокруг вас стоит двести оборонительных аванпостов, от сути укрепления - одно название. У них из вооружения - одна травматика да пневматика, пара пулеметов и десяток автоматов, вот и все. Минные поля есть, но в них пробоины размером в дырку на твоем носке. Штурмуй любую - не хочу, внутри, кстати, сидят твои старые знакомые - тоже осужденные, только в отличие от твоих головорезов, там сидят бараны непуганые. По первому сроку все, мошенники да наркоманы, шушера одна. Сброд. Они даже вместе не держатся, каждый сам за себя.

-И что мне с ними сделать!?

-Ты хочешь жить? - проговорил подполковник.

-Я понял. Я все сделаю.

-Молодец, но запомни, стоит только тебе дернуться не в ту сторону, как повторишь судьбу своей шестерки.

-Я все выполню, - словно заклинание повторил Канис.

-До связи, - хмыкнул подполковник и отключил связь. Откинувшись в кресле, он нажал на кнопку и проговорил:

-Оператор! Передайте сотрудникам технического оснащения, что бы перебросили в квадрат С шесть контейнеров с продуктами. А то слишком тихо там.

В его кабинет постучали, не дождавшись ответа, в кабинет зашел офицер в форме полковника. Протянув руку, он просто сказал:

-Привет Влад, опять развлекаешься!? Все свою книгу по философии пишешь!? Эксперименты устраиваешь!?

-Хватит, Саша, - покачал головой тот, пожимая руку коллеги, - мы говорим о людях. Это не шутки.

-Конечно не шутки, - кивнул полковник и уселся за стол, - два миллиона человек заставить друг друга передавить. Какой уж тут юмор. Я сегодня узнавал, кстати, по всем трем зонам смерти уже ликвидировано двести тысяч человек.

-Да, но у меня только Оренбург, я же не знаю...

-Да брось, Влад, - махнул рукой его собеседник, - я же знаю, что на самом деле ты контролируешь все три зоны. Какой талантливый подполковник... поражаться не успеваю.

-Завидуешь? - хмыкнул Владислав.

-Завидую, - кивнул Воронов и подался вперед, - слушай, а может тебе помогает кто то!? Кто то сверху...

-Да, - так же заговорщицки проговорил Владислав, - именно... - сделав небольшую паузу, подполковник вдруг сказал, - мировое правительство!!!

-Я так и знал! - вдруг рассмеялся Воронов, - да! Так и есть!!!

-Вот ты и знаешь правду!!! - улыбнулся Владислав, - можешь меня арестовать или сдать генералу...

-Влад! Хватит! - вытирая слезы прохихикал Воронов, - ну пожалуйста!

Вдоволь отсмеявшись, полковник вдруг сказал:

-А генерал то и вправду плох... совсем плох. Видел его кабинет? Все иконками заставил, веровать начал на старости лет. Да, Влад, сидим мы с тобой тут, хихикаем, а страна разваливается на части... полиция практически перестала существовать, вчера еще один ОВД разгромили, беспредел не остановить, в армии черт знает что, дезертиров уже больше тридцати процентов, участились случаи нападений на офицерский состав. Мы не можем контролировать вооруженные силовые структуры, а что будет, если они перейдут на сторону террористов-народников?

-Да, Саша, плохо все, - кивнул тот и задумчиво постучал пальцами по столу, - все плохо... революцию уже не остановить, скоро наши АМР и ЕКХ побегут, ой побегут...

-Да, в страшное время живем, - кивнул полковник. - Что там у тебя дальше по плану? Может, хватит своих подопытных мучать, тебе же кнопку нажать и все полягут.

-Да я вообще подумываю их отпустить, - покачал головой Владислав.

-Хватит! - снова рассмеялся Саша и встал из за стола. Махнув рукой, он только проговорил, - ладно, у нас через полчаса совещание, не опаздывай. Только там не вздумай так шутить.

Весело помахав на прощание, полковник вышел из кабинета Владислава. Несколько минут офицер сидел молча, тяжелым взглядом уставившись на закрытую дверь, потом он медленно встал и подошел к висящей на стене карте Агломеративной России. На карте тремя черными кругами было обозначены зоны эксперимента, наклонив голову, подполковник поджал губы и иронично проговорил:

-Саша, Саша, веселый ты парень... а ведь я действительно их отпущу, моих верных цепных псов... и вот тогда то эти революционеры возопят... ой возопят... посмотрим как им аукнется их революция, когда я пару миллионов голодных головорезов на их улицы пущу. Ой закричат, как закричат...

Город.

Оренбург. Почему то мне он показался очень пыльным, не знаю, но первое впечатление было именно таким. Города России, прекрасное зрелище. В свое время я успел объехать множество старых русских городов. Каждый из них уникален, каждый имеет свою богатую историю... но история это не главное. Дело в другом. Провинцию хаять очень модно и стильно, все говорят, что только жизнь в столице считается ЖИЗНЬЮ. И все дружно подхватывают, да, делать в этих провинциальных городах нечего, только в Москве и Санкт-Петербурге кипит жизнь. Но это не совсем так, тут тоже кипит жизнь, только немножко в другом ракурсе. Если хотите сказать измерении. Параллельный мир в одном и том же государстве. Я обожаю эти города - Киров, Казань, Оренбург, Смоленск... Мою любовь к ним трудно объяснить, когда попадаешь в другое измерение, всегда хочется познакомиться с этим миром, узнать его, понять. Как здесь живут эти люди, какие у них нравы и почему они говорят с таким странным говором, вытягивая гласные в конце каждого предложения. Я в свое время очень много читал, всю жизнь я был всеядным читателем, каждый день я доставал книгу и погружался в другой мир, причем мне было все равно какой: средневековье или далекое будущее, сражения (им всегда был приоритет и мое восхищение) или мирное время. Я уважал почти всю литературу, даже учебную. Но никогда не понимал попадание героя из реального мира в иной, я объясню почему. Зачем ему (Ване, Олегу или Диме) попадать в другое измерение и вершить добро (ну для чего же еще), если достаточно взять билет Москва - Владимир и просто окунуться в иной мир. Иной во всем: люди, атмосфера, воздух, машины... не надо бегать с эльфами и орками, сражаясь со злыми силами ....земья. Покиньте МКАД и окажитесь в другом мире, это же так просто, перематывать время назад. Они прекрасны, эти города провинции, странные какие то романтичные и слегка увядающие. Странно, я родился в столице, но так толком в ней и не пожил, жизнь моего отца складывалась так, что несколько лет подряд я жил в других странах, сначала Румыния, Сирия, Болгария, Венгрия... Последний год - Франция. Но никогда я не видел ничего прекрасней старого провинциального города. Смейтесь и не верьте, но для меня они каждый словно книга, немного скучная и простая, но при этом какая то домашняя и своя.

Теперь же передо мной уже не было очередного творения провинциального градостроительства, которое я обожаю. Ох уж эти старые панельные коробки выставленные вокруг достопримечательностей. Пара памятников, обязательно новое интересное здание в центре, несколько церквей, и административных зданий, доставшихся в пик стройки советского периода. И атмосфера. Но передо мной уже не было очередного провинциального города, который бы обязательно понравился мне до глубины души. Оренбурга больше не было. Это была мертвая зона, смертоносная арена. Но только не город, каждый дом превращен в крепость, каждая улица - чья то территория. Мы добирались несколько часов, огибая минные поля, которые были обозначены на нашей карте, прячась от неизвестных отрядов уголовников, шастающих по окраинам. Потом мы вышли в город, вернее на его окраину. Это был Ад. По-другому не назовешь, было где то два часа до рассвета, и полной картины происходящего я не видел, но было ясно, что последние четыре дня заключенные занимались только тем, что сокращали население этого города. Смерть царила здесь всюду, улицы были пусты, но стоило только догадываться, что здесь происходило. Мы забрались в магазин возле заброшенной остановки, естественно никаких продуктов здесь не было, тем более что до нас здесь уже побывали некие гости. Все и так небогатое помещение было перевернуто, странно, что даже прилавок и холодильная камера были на месте, хоть и перевернутые и разбитые. Огонь мы не разжигали, просто расположились на чем было. Пулеметчик припер железную дверь сброшенным холодильником, по поводу окон волноваться не приходилось - на каждой были установлены железные решетки. Лучшего убежища я не нашел, честно, здание остановки было далеко не самым лучшим оборонительным укреплением, более того, скорее всего худшим. Но выбора особенно не было, когда мы только пересекли черту города, сразу стало ясно, что без должной разведки идти дальше не стоило. Когда мы прокрались два квартала вперед, где то совсем раздались выстрелы, мы решили не искушать судьбу и остались пока что тут.

Я знаю, что вам покажется наша затея идти в мертвый город самоубийством, но я был уверен, что только так мы сможем спастись. Аванпосты это приманки, за которые будут драться группировки, но уж точно не укрепления, созданные для карательной функции. Оставаться там - смерть, пытаться бежать из зоны - смерть. Как ни странно этот проклятый город и был единственным местом, где можно выжить. Мои раздумья прервал голос пулеметчика с нашивкой N 56983:

-2517.

-Да, - откликнулся я.

-Как тебя зовут!?

-Зачем тебе!? N 56983!? - шепотом спросил я, вслушиваясь в далекие выстрелы.

-Да неплохо бы узнать, с кем умираем, - горько хохотнул второй боец.

-Жалеете, что пошли со мной!? - просто спросил я. - Понимаю, сначала вы поверили мне, и сорвались с базы, а теперь, когда увидели, что тут происходит, засомневались. Да, мы можем погибнуть, скорее всего мы погибнем, но все же пока есть шанс, сдаваться не стоит. Посмотрите на них,- мотнул головой я. - Во что они превратились за неделю...мы только на окраине, а я уже чувствую, что мы в самой преисподней. Боюсь представить, что будет дальше.

-Черт, не надо было с тобой идти, - зло стукнул по стене молодой парень, сидящий прямо возле выхода. Его стук раздался громким грохотом в ночной тишине, которую разрезали только выстрелы вдалеке.

-Заткнись, придурок! - прошипел бывший пулеметчик, - иначе придут к нам новые друзья. И что они с нами сделают, не ясно!

-А чего молчать!? - закричал тот, - мы все сдохнем здесь! Надо было оставаться на базе!!! Там вооружение, стены!!! А тут что!? Мы сидим в заброшенном магазине на автобусной остановке!! У него даже плана нет! Скажи мне! 2517! Скажи, какой у тебя план!?

-Сначала заткнись, - тихо прошептал я, глядя на обезумевшего парня, - я никого не неволил. Я сказал, что оставаться на территории аванпоста - смерть. Если ты думал, что здесь райские кущи и никто тебя тут не тронет - ты ошибся. Здесь - ад, и только в пламени этого ада можно выжить. Ты уже дважды выдал нас, кто знает, может, к нам уже идут любопытные гости.

-Черт! - Всхлипнул парень и подорвался к двери, рядом с которой он сидел. - Пошел ты! Черт! Зачем я только за тобой пошел! Сейчас спал бы в нашем бараке и слушал, как эти твари друг друга убивают! Вместо этого я тут!!!!

Одним движением он отодвинул холодильник и посмотрел на сидящих бойцов:

-Чего сидите!? Этот 2517 просто псих, раз решил сюда идти! Возвращаемся в лагерь!!!! Вася! Руслан! - обратился по именам к двум сидящим в магазинчике надзирателям, - пойдем!!! Ну, поиграли в разведчиков и хватит!!! Это же никому не надо!! Мы узнали что здесь, увидели, что тут за ад! Побежали обратно!

Оба парня, к которым обращался N5434, сначала переглянулись, затем опустили головы, после секунды молчания, один из них повернулся ко мне и проговорил:

-Слушай, 2517, у тебя же нет плана... это не дело, аванпост все таки какая-никакая защита. А тут.... Ты в чем то прав, но все же мы пойдем. Когда гуки нападут, мы сможем просто отдать им склад и уйти, зона чипа то шире чем город, как-нибудь выстоим. Только не здесь. Мы пойдем, пожалуй.

-Удачи, - только сказал я, повернувшись к пулеметчику N56983, и еще одному пареньку я проговорил, - это ваша жизнь. Вам решать, хотите - бегите с ними... я останусь в городе.

-Нет, 2517, мы с тобой, - хмыкнул бывший пулеметчик 56983 , сидящий рядом с ним парень только махнул рукой на собравшихся уйти надзирателей.

-Психи! - взвизгнул стоящий возле двери надзиратель и отодвинул железную дверь, в следующий миг все трое понеслись обратно в лагерь.

Я только прикрыл старую дверь и с тяжелым скрипом припер тяжелый холодильник. Пулеметчик тихо бросил:

-Не расстраивайся, 2517. Я тоже как в городе оказался, было сильное желание свалить отсюда, да побыстрее. Я Гена, а глубокомысленно трясущийся от страха молодой человек по имени Павел...

Где то совсем рядом раздался звук приближающихся машин, я осторожно выглянул через затемненное стекло магазина и увидел, как трое надзирателей, только что ушедших из нашего крохотного убежища, несутся обратно со всех ног. Но им было не суждено добежать до нас, когда машины подъехали совсем рядом, я быстро опустил голову, что бы меня не заметили. Я успел в последний момент перед тем, как лучи фар скользнули по стеклам нашего магазинчика. Потом раздалась короткая очередь и истошный крик. Что было дальше, я не видел, внимательно вслушиваясь, мы сидели втроем в своем магазинчике, направив оружие в сторону двери, и ждали. Из огнестрельного у нас был только дробовик Гены, у меня и второго бойца по имени Паша были только травматические пистолеты. Но использовать оружие нам не пришлось, когда машины с диким визгом остановились и хлопнули двери, раздался крик:

-Канис! Еще один трепыхается!

-Я же сказал сначала допросить! - раздался хриплый рык.

-Не убивайте меня! Пожалуйста! Не убивайте!!! - завизжал неистовым голосом человек, в котором я узнал Руслана.

-Заткнись! - рявкнул неизвестный уголовник и послышался гулкий стук.

-Да не бейте вы его! Дайте поговорить с человеком! - снова рыкнул голос, по-видимому того, кто был главным в этой банде на машинах. На какое то время затянулась пауза, затем послышался спокойный голос: - Не бойся. Мы тебя не тронем.

-Я вам полезен буду! Честно! Меня заставили!!

-Конечно, тебя заставили! - подхватил голос, как бы успокаивая испуганного надзирателя. - Ты пойми, мы же разобраться хотим, твоих друзей мы случайно подстрелили, думали, вы на нас напасть хотите!

-Я не знал! Я ничего... - пролепетал голос.

-Ты мне лучше скажи, что ты здесь делаешь!? Кто ты, что ты!? Откуда будешь!? За что срок мотаешь!?

-Я... меня Руслан зовут, я второй раз по мелкой хулиганке...

-Хорошо, - подбодрил голос, - продолжай.

-Потом все началось, в одну ночь нас всех собрали и привезли сюда, мы расселились... - быстро затрещал Руслан.

-Постой, Руслан, говори подробно, - снова убаюкивающей интонацией сказал неизвестный. - Медленно и подробно, где сидел, когда и с кем, где вы расселились...

-У меня первый срок условный был, потом опять по части первой 213, - проговорил тот. - Я когда еще в СИЗО был, мне предложили, сказали все равно выбора нет. Или на линию аванпостов, или они мне исправят статью и отправлять в город! А мне нельзя в город! У меня семья! Сказали, что нужно просто сидеть и ждать!

-Чего ждать!? - раздался странный голос с акцентом, - чего!? Говори, мразь, иначе голову тебе отрежем! Ждали, пока мы друг друга перережем, да!?

-Тихо, Аслан, - проговорил голос.

-Канис! Давай прирежем этого шакала! Они же все там за одно!!! - возмутился Аслан.

-Я тут решаю, понял!? - рыкнул человек, к которого назвали Канисом, - послушай Руслан, ты не бойся, он не тронет тебя, ты только скажи мне, где вы находитесь!? Сколько человек, сколько постов, есть ли минные поля, вооружение какое!?

-А потом вы меня убьете, - проговорил Руслан. - Я же знаю, зачем я вам тогда нужен!?

-Да чего сразу убивать!? - послышался голос, откуда то совсем рядом с нашим убежищем, - ты чего!? Мы же все тут по одну сторону! Руслан, ты говори нормально! Ты не думай, да!?

-Канис, дай мне его на пять минут! - заорал еще один голос, - он тебе все расскажет! Я ему этот нож сейчас в глаз воткну!!!

-Руслан, я тебе обещаю, что ничего с тобой не случится, - снова заговорил Канис, - ты мне просто не нужен, зачем мне грех на душу брать!? Ты скажи мне лучше, иначе Аслан тебя сейчас инвалидом сделает. Не могу же я все время тебя защищать...

-Аванпостов около двухсот, я точно не знаю, половина за Уралом стоит, половина в степи, между ними расстояние около пяти - десяти километров, я точно не знаю, мы на связь выходили только с соседними шестью. Что творится в остальных укреплениях, мы не знаем. Вокруг аванпоста минное поле, пулеметная пара на вышке, несколько десятков автоматов, на территории аванпоста человек двести, но точно не скажу, у нас там уже с десяток убийств было, в других аванпостах... - Руслан выдержал паузу, словно пытался отдышаться, затем продолжил, - там защиты толком нет.

-Внутри что!? Машины, техника!?

-Да что там внутри, - проговорил Руслан, - барак, штаб, вагончики железные кругом выставлены, склад...

-Склад!?

-Ну да, провиант на пару недель...

Сначала я даже оглох от дикого рева нескольких десятков человек, они кричали так, что мне показалось, что стекла нашего магазинчика задребезжат и вылетят. Потом раздалась очередь в воздух, гуки сразу же замерли, послышался спокойный голос:

-Ну что!? До рассвета остался час! Этим утром наши надзиратели не проснутся!!! По машинам!

-Канис!? А с этим что!?

-Возьмем с собой! Я же ему обещал, если там не найдется еды, то мы тебя сожрем! Понял!?

-Там все есть! - завизжал Руслан, - все!!! Я проведу вас мимо минных полей, у меня есть карта!

Послышался топот ног, затем рев моторов, с громким улюлюканьем гуки забрались в свои машины и через несколько мгновений их машины рванули в сторону нашего аванпоста. Когда звук нескольких автомобилей почти исчез, Гена только устало проговорил:

-Предатель...

-Он же всех их погубит, - покачал головой Пашка.

-А вы бы что сделали, если бы в его положении были!? До самой смерти сопротивлялись ради кучки таких же заключенных!?- только горько рассмеялся я, - не врите хотя бы сами себе, вы бы первыми повели этих отморозей к аванпосту...

-Что будет дальше!? - посмотрел на меня Гена.

Я только рассмеялся. Мне было смешно, я в который раз вспомнил, как меня "отмазали" от срока. Теперь я почти свободен, в заброшенном магазинчике на остановке, а вот моим товарищам предстоит веселое развлечение под названием оборона аванпоста. Что то мне подсказывает, что надзиратель N2774 сегодня не будет смеяться над нашим командиром.

Пашка толкнул меня и проговорил:

-Эй, 2517, ты что умом тронулся!?

-Меня зовут Артем, - проговорил я, - если меня убьют, не хочу под номером умирать. Пойдем, будем драться.

-Так у тебя есть план!? - спросил Гена.

-С местными бы поговорить... - хмыкнул я и весело махнул рукой, - ну что!? Пойдем поищем аборигенов!?

Аванпост.

Дозорный лениво потянулся и достал пачку сигарет, щелкнув зажигалкой, он быстро закурил и с удовольствием выпустил струю дыма в стеклянное окно своей будки. Солнце уже поднялось, освещая своими лучами сонный аванпост, ночка была не самая простая, после ухода в город шестерых самоубийц опять завязалась перестрелка, несколько надзирателей что то не поделили и отрыли огонь на плацу, затем начали стрелять по тем, кто пытался их успокоить. Когда кое как удалось восстановить порядок, командир просто выгнал бунтовщиков с территории крепости. Всего в аванпосту осталось человек сто семьдесят - сто девяносто, но попытку командира устроить перекличку, надзиратели только ответили смехом. Потом было еще несколько попыток прорыва небольших групп "гуков", короче говоря, пулеметам скучать не приходилось. Сверху с пулеметного гнезда спустился пулеметчик и лениво бросил:

-В Багдаде все спокойно!?

-Ты спать, что ли собрался!?

-Да пошло оно все, - махнул рукой пулеметчик, - из всех двухсот только половина пост несут, я что, самый убогий тут по несколько часов торчать!? Пойду, отосплюсь, если чего, там еще этот очкарик на пулемете стоит.

-А смешной такой!? - хмыкнул дозорный, - над ним еще половина аванпоста потешается!

-Он самый! - заржал пулеметчик, - его командир на пулемет поставил, хотел было Трофу и Вукола поставить, так те его послали куда подальше да и еще направление дали с картой и компасом.

-Ладно, давай! - рассмеялся дозорный, - иди спать, меня самого через полчаса должны подменить, если что, твоего школьника напрягу! Он стрелять то хоть умеет!?

-Неа! - снова расхохотался надзиратель, - какой стрелять, он смотреть боялся, как мы гуков гасим! Лана, пошел я, не скучай.

-Иди иди! - хмыкнул надзиратель будке и снова уставился в сторону линии города. Задумчиво посмотрев несколько секунд вдаль, он громко крикнул наверх:

-Эй, очкарик! Я спать! Скоро моя смена придет! Понял!?

-Но Вячеслав Петрович сказал, что дозорному нельзя покидать свой пост... - высунулся румяный молодой человек в очках, неуверенно глядя на более крупного дозорного.

-Кто сказал!? - поднял брови дозорный.

-Ну Вячеслав Петрович, командир данного аванпоста, - пролепетал тот.

-А! Этот ущербный что ли!? - презрительно плюнул дозорный.

-Я...он же командир, - неуверенно проговорил тот.

-Ничтожество он, а не командир, - хмыкнул дозорный и надел куртку, быстро распихав по карманам зажигалку и сигареты, он быстро проверил, не оставил ли чего и повернулся к молодому человеку, все еще стоящему у входа, - эй, школьник, ты за что сел то!? Понятно, что тут все по мелочи, а ты то за что!? Учебники вовремя не сдал в библиотеку!?

-Нет, - решительно покачал головой тот и поправил кудрявую шевелюру, - нас на митинге забрали, мы на демонстрацию вышли, там то нас и повязали, толпу разогнали, меня в кутузку, остальных отпустили...

-Да ты экстремист! - деланно выпучил глаза дозорный. - А с виду такой парень хороший, я думал деньги со счетов воровал или сайты взламывал, а ты государственный изменник! Тебя же должны были в "город" кинуть!

-Не смейтесь! - гордо поднял подбородок тот, - мы выступали против режима! Система должна работать на свой народ, а не на себя, я осужден за свои убеждения...

-Хватит, - махнул рукой тот, - все с тобой ясно. Вот я честно признаю, напился и набил морду своему соседу, Мишке, вот уж козел так козел, давно хотел ему физиономию раскрасить, а тут иду пьяный, а он мне на лестничной площадке: "Евгений, не могли бы вы...". Я повернулся и между глаз ему засадил, вернее между очков, он тоже четырехглазый. Так эта сволочь ментов вызвала и написала заяву, что я его убить хотел... Вот, очкарик какая история, а ты все митинги, митинги... Тошнит меня от таких вот, промоют вам мозги, потом сидите, хотел систему сломать... Ну!? Сломал!? - почему то дозорный все больше и больше злился на этого скромного парня в очках, - ты теперь сам в системе! Только исправительной! Революционер хренов, да такого хлюпика как ты в первый же день революции убили бы, знаю я таких...

-Эй, соседи! Козлы такие! Чего молчите! Мне скучно! - прошипела рация на столе.

-Это опять ты 2774!? - недовольно буркнул Евгений, схватив рацию, скосив взгляд на раскрасневшегося очкарика, он только бросил, - пошел вон отсюда!?

-Это ты мне, злодей!? - возмущенно зашипела рация.

-Нет, 2774, не тебе. - обреченно покачал головой дозорный. - Тебе поговорить не с кем!?

-Здравствуйте уважаемые рацияслушатели! - обрадовано проговорил 2774, - сейчас четыре утра и мы начинаем наш эфир!!! Меня зовут заключенный-надзиратель N 2774, и мы продолжаем утреннее шоу "Петушки"!!! Начнем с информационного выпуска новостей: Заключенный-надзиртель N 9907 отравился консервированными бобами и теперь уже три часа не выходит из биотуалета, установленного на территории нашего курорта! Вокруг туалета собралась огромная толпа, которая скандирует громкие лозунги новогоднего содержания, цитата: "Дед мороз выходи!" "Снегурочка, снегурочка", а так же более романтические типа "Хватит гадить, иди работать, скотина!". Так же радикально настроенные митингующие высказывают различные требования к заведующему нашего общежития, который запретил выходить за ворота аванпоста в туалет. Теперь, после того, как сломались запасные два биотуалета, заключенный N 9907 является полноправным владетелем. Зная нетерпимость наших граждан, мне кажется, что он стал владетелем и наших сердец!!! Спецназ аванпоста готовиться к штурму захваченного туалета, на данный момент представители общественности ведут переговоры с хм... засевшим внутри бандитом. Молодежь призывает к более решительным мерам, но сейчас ситуация более-менее стабилизировалась и N9907 пошел на переговоры. После прошедшего телемоста он заявил, дословно: "Пошли вон, уроды, дайте поср**ть спокойно, хватит прикалываться!". Мы будем держать вас с места событий!

-Слушай, 2774, тебе заняться нечем!? - брякнул Евгений.

-У нас прямое включение! - Обрадовался 2774. - Нам смогли дозвониться в эфир!!! Как вас зовут!? Представьтесь! Вы в эфире! Сделайте приемник потише!!! - вдруг 2774 громко выматерился и проговорил совершенно другим голосом. - Постой, постой, слышишь, это чего это такое едет!?

-Все, я спать, разговаривай с кем-нибудь другим! - махнул рукой дозорный и стал спускаться по лестнице.

-Это же техника!!! - заорал нечеловеческим голосом 2774, - эй, дурак! Ты куда ушел, я же отсюда вижу, они через минные поля проходят, по змейке!!! У них карта есть!!! Не уходи!!! Поднимай тревогу!!!

-Пошел ты! - Евгений спустился еще на ступеньку и замер, секунду поколебавшись, он снова поднялся в дозорную будку и недовольно брякнул, - завязывай с приколами! Это не смешно! Кого ты можешь видеть! Вы в пяти километрах от нас!

-Ты идиот, что ли!? Они к вам идут!!! Они просто обходят минное поле с нашей стороны! Я не вижу что за техника, но это точно машины и они точно знают маршрут! Это ваши люди!?

-Мы никого не посылали... - недоуменно проговорил дозорный, - откуда них техника, там полгорода сгорело еще до депортации...

-Буди всех своих! Они к вам прут! - завизжал в эфир 2774.

Дозорный трясущимися руками снял гарнитуру и быстро поднялся вверх к стоящему на пулемете очкарику, тот испуганно повернулся к дозорному и проговорил:

-Вы видите!? Это же машины! Самые настоящие! Я только сейчас заметил, без бинокля видно...

-Заткнись, - рыкнул дозорный и поднял бинокль, когда он увидел огибающую препятствия колонну, он вдруг почувствовал странное оцепенение в конечностях. Им точно не отбиться. Впереди ехал БМП, за ним еще несколько машин, они знали маршрут и легко обходили все препятствия на своем пути, сомнений не было, они знали, кого едут убивать. Опустив бинокль, дозорный негнущимися руками дотронулся до плеча очкарика и прохрипел:

-Давай за командиром.

-Вячеславом Петровичем!? - испуганно спросил тот.

-Да! - заорал Евгений и вытолкал забитого очкарика прочь.

Подскочив к стоящему возле ящика с патронами громкоговорителю, он громко закричал:

-Тревога! Тревога! К нам идет техника! Скорее!

Когда ленивые дозорные вдруг ожили и побежали в жилой барак, на надзорную башню заскочил командир, выхватив у дозорного бинокль, он уставился к виляющим словно змейка машинам вдали. Какое то время он стоял молча, затем посмотрел на обескураженного дозорного:

-Может наши!? 2517 увел шесть человек, они на шести машинах..

-Ага, так они и вывезли из мертвого города технику, - покачал головой дозорный, - это гуки, как пить дать гуки. И идут они к нам, видишь, как петляют!? Они этого 2517 поймали и кишки на гусеницы намотали, только перед смертью карту минных полей забрали и все разузнали, не зря они соседний аванпост обошли, решили сначала к нам наведаться. Выводи людей, только что мы сможем сделать против них...

-У нас есть пара десятков автоматов... несколько гранат... - осоловело глядя на ленту машин проговорил командир, - мы... сможем...

-Ага, - кивнул дозорный и бросился вниз.

-Ты куда!!! - закричал командир, но тот уже спустился по винтовой лестнице вниз.

Дозорный понял, что нужно спасать свою жизнь, драться за этот аванпост он не собирался. Оставалось то только выскочить за ворота, а потом добежать до соседнего, мозг дозорного работал с фантастической скоростью, лихорадочно взбираясь на крышу одного из вагончиков, Евгений только поблагодарил себя за сообразительность, еще чего! Будет он драться за этот аванпост! Делать ему нечего, еще километров сорок сенсор на его руке не будет показывать опасности, он просто убежит и все, спрячется в каком-нибудь домике и никто его не найдет. Пускай режут друг друга! Ему то что!? Власти сказали, что надзиратели должны поддерживать порядок. Дождаться, пока те перебью друг друга!? Только почему то никто не сказал, что они приедут на бронетехнике убивать нас!? Ага, так они и стал драться с этими уголовниками!!! Будет он умирать, как же!! Пускай они этого очкарика с командиром месят! Зачем ему это все!? Чертов сосед! Если бы он тогда не начал на него наезжать по поводу грязи на лестничной площадке!!! Что б ему пусто было!!! Бежать! Бежать!!! Надо спа...

Где то со стороны раздалась пулеметная очередь. Беглец сначала не понял, что произошло - он просто рухнул на траву, очередь крупнокалиберного пулемета буквально перебила его напополам. Хрипя и пуская кровавые пузыри, он инстинктивно все еще пытался ползти от будущего поля боя. Следующая очередь с вышки довершила дело.

... Молодой парень в очках отошел назад от стационарного оружия и проговорил, неуверенно глядя на стоящего рядом командира:

-Он же...предатель... так нельзя....Вячеслав Петрович! Ну я же...

Тем временем аванпост готовился к обороне, после показательной казни над дозорным, больше желающих бежать не было, многие надзиратели может, и собрались бы свалить куда подальше, но все понимали, гуки их просто так не отпустят. Большая часть надзирателей не должна была участвовать в сражении, дальнобойного оружия не хватало, всего пятнадцать более толковых стрелков взобралось на крышу, еще человек пятьдесят готовились перезаряжать магазины. Это только в фильмах так, весь отряд встает в ряд и начинает палить без умолку, на самом деле все по - другому, стреляли единицы, которые действительно умеют стрелять, остальные сидят и только засовывают патроны в магазины. Понятно, что у Джона Рембо и автомат не перегревается и бесконечное количество магазинов за пазухой, но тут ни Рембо ни Терминатора не было. Тут только человек десять служивших в армии за с АКМ, и еще четверо на пулеметной вышке, вот и все. Тем временем машины приблизились к аванпосту, выстроившись в ряд, они замерли. Командиру, стоящему на дозорной вышке показалось, что гости специально ждут, пока еще несколько человек прыгнут в окопы, пока все окончательно подготовятся к бою. Они просто стояли и ждали, блистая своей техникой под лучами солнца, которое уже весело озаряло осажденный аванпост. Командир почему то подумал, что они не ждут когда надзиратели окончательно подготовятся к бою. Нет. Они просто наслаждаются зрелищем... да! Они ждут, смотрят и смеются. Сейчас, сидя в своих машинах они сидят с улыбками на губах, им интересно что будет дальше. Надзиратели... одно только словно. Теперь они будут жертвами. Рация, стоящая на столе в дозорной вдруг ожила насмешливым голосом:

-Эй, надзиратели! Или как вас там!!! Слышит меня кто!?

-Командир, вы должны ответить! - проговорил один из бойцов на пулемете.

-Они все равно нас убьют!

-А что если они просто хотят есть! - с надеждой проговорил второй пулеметчик, - отдадим им провиант и дело с концом!

-А сами что жрать будем!!! - огрызнулся командир.

-Мертвым еда не нужна! Посмотри, на чем они приехали! Это же бронетехника! Чем мы с ними справимся! Возьми рацию! - закричали на него надзиратели.

-Эй! Постовые!!! Мне долго ждать!!! - зашипел голос в рации.

-Я слушаю, - проговорил командир, схватив рацию.

-О! Ответили! Молодец Руслан! - обрадовались на том конце, - как тебя зовут, командир!?

-Тебе зачем!? - проговорил командир.

-Ну, должен же я знать, кого убивать иду! - рассмеялся голос, - Я Канис. Вы все умрете! Такая презентация подойдет!?

-Иди сюда, Канис! - зашипел командир, - давай веди сюда свои тачки. Броню стен тебе все равно не пробить.

-Броню стен! - расхохотался Канис, - а ты смешной! Ты же видел, как мы прошли. Я все знаю, что у вас тут за аванпост, что за оружие, и что за тряпка со мной разговаривает. Никакой брони нет, это просто жалкие вагончики обшитые железом. И любой пулемет их прорежет как бумагв! А у меня, заметь, есть автоматическая пушка.

-2517! Это ты там подсказываешь, предатель! - заорал в рацию командир.

-Какой еще 2517!? - удивились на том конце, - тут только Руслан сидит, веселый парень, надо сказать, все показал, все рассказал...

-Руслан, сучара! - заорал командир, - я тебя убью!

-Не ругайте его, - рассмеялся Канис, - он хороший мальчик. А теперь, командир, приготовьтесь к смерти. Молись своему богу! Мы идем!!!

Был ли это штурм крепости!? Да пожалуй, нет. Само слово штурм предполагает хоть какое то сопротивление и отпор. Тут же было уничтожение, самое банальное истребление, можно ли назвать уничтожение таракана тапочком атакой!? Битвы не было, просто на несколько метров вперед выехал БМП, и его 30 миллиметровая пушка отрыла огонь по хлипким укреплениям надзирателей. Словно бумагу, снаряды прошивали железные листы, укрепленные на стареньких вагончиках, служившие жалкой стеной против этого оружия. Стреляли практически без остановки, поливая беззащитный аванпост все новыми и новыми волнами смертоносного железа. Спрятаться или встать за какую то преграду было невозможно, гуки не штурмовали, они просто расстреливали мишень. Когда защитники аванпоста поняли, что их шансы равны нулю, то половина просто бросилась бежать, их уже не пугал страшный пулемет на вышке, который оказался бессилен против боевой машины пехоты. Люди хотели спасти свою жизнь, панически спасаясь из насквозь простреливаемого убежища, которое еще вчера считалось грозной оградой от безоружных "горожан". Когда аванпост уже представлял из себя пчелиный улей, стоящие несколько позади три машины гуков бросились догонять беглецов. Прятаться или спасаться им было просто негде, в чистом степном поле надзиратели стали легкой мишенью для стрелков на бронированных машинах. Только двое бойцов смогли организовать что то подобное не сопротивление, засев в небольшом окопе возле стен крепости, они открыли огонь из автоматов по проезжающему мимо бронеавтомобилю. Но уже через несколько минут ответный огонь превратил их тела в кровавое месиво. Аванпост был уничтожен, именно уничтожен, а не взят. В степи лежало около ста окровавленных тел, а вокруг кружили машины гуков, время от времени один из автомобилей останавливался и из машины выскакивал бандит, что бы добить очередного надзирателя. После того, как авангард из десяти гуков разведал обстановку в разрушенном аванпосту, только тогда туда заехала машина Каниса. Гордо встав в центре плаца, усеянного десятками тел погибших надзирателей, машина производила впечатление хищника, который только что растерзал свою добычу и теперь вытянулся во весь рост, как бы показывая, кто хозяин в этой степи.

Главарь банды выбрался из машины и весело прошествовал к зданию на котором была надпись склад, никто не посмел туда забраться туда раньше своего вожака, все ждали когда насытится он. Словно дикие звери в стае, они соблюдали правила животного мира, но Канис не стал мучать своих людей, схватив буханку хлеба и упаковку копченого мяса, он откусил смачный кусок хлеба и направился в сторону главного оборонительного здания. Подойдя ко входу в разрушенный домик, он недовольно повернулся к все еще стоящим бандитам:

-Чего встали!? Жрать не хотите что ли!?

Поднимаясь по лестнице, Канис быстро жуя батон поднялся на смотровую будку и весело пнул мертвого командира, лежащего на полу:

-Так это я с тобой разговаривал!? Вот так и умер, не представившись!

После этого, он поднялся еще на несколько ступенек и оказался на пулеметной вышке, вдохнув свежего воздуха в легкие, бандит с удовольствием проговорил:

-Как хорошо! Прямо как дома! А должен был сейчас сидеть с этими... уголовниками, - Канис деланно испуганно поморщился и весело рассмеялся, настроение было отличным, неожиданная находка этого надзирателя обернулась для него потрясающей победой, а самое главное складом провианта.

-Стоять! - вдруг раздался крик откуда то снизу.

-Я и стою! - несколько обескуражено проговорил Канис, - я...

-Не поворачиваться!!! - снова завизжал неизвестный.

-Да я и не... - пожал плечами главарь.

-Тихо! - еще раз взвизгнул неизвестный.

-Ты чего хочешь!? - только спросил Канис.

-Повернись! - уже более спокойным голосом проговорил неизвестный, - не дергайся.

-Хорошо, - Канис, не опуская рук с едой, щелкнул каблуками старых ботинок и медленно развернулся в сторону говорившего, перед ним стоял испуганный мальчишка лет двадцати, на тонких очках было несколько капель крови, парень трясся как осиновый лист. Направив на Каниса короткий обрез, он прошипел, - не двигаться!

-Как тебя зовут, школьник!? - поднял брови Канис.

-Я не школьник! Понял, ублюдок! - завизжал тот, направив дуло главарю прямо в лицо, - не школьник! И ты меня выведешь отсюда!

-Опусти оружие, мальчик, - ощерился уголовник, - просто опусти! И все нормально будет!

-Я тебе не мальчик! - завизжал тот и нажал на курок. Только вместо того, что бы размозжить череп главаря гуков, старый обрез предательски щелкнул.

Мальчишка попытался было перезарядить оружие, но Канис его ждать не стал, одним движением он вырвал у того обрез и со всей силы ударил молодого надзирателя по зубам прикладом. Тот бухнулся на мертвого командира и заскулил от невыносимой боли, пока мальчишка отплевывал выбитые зубы, Канис быстро перезарядил оружие и направил тому прямо в лицо:

-Как тебе!? Хочешь почувствовать, что сейчас чувствовал я!?

-Эй! Здесь есть кто-нибудь!? - вдруг ожила чудом уцелевшая рация на столе, - отзовитесь!!! Что там у вас!?

-Привет привет! - проговорил Канис, надев гарнитуру, тем временем не убирая нацеленного обреза от лица надзирателя.

-Это кто говорит!? Вы гуков отбили, нет!?

-Гуков!? - переспросил Канис.

-Ну да, "горожане" получили свое и свалили!? Я уж за вас переживал!!!

-Как тебя зовут!? - спросил Канис.

-Эй, дозорный, ты забыл меня что ли!? - все еще обрадовано проговорил 2774, - это же я! Первый диджей аванпоста N 76! Диджей - надзиратель - заключенный N 2774!

-Слушай сюда! Диджей - надзиратель - заключенный N 2774! - зло прошипел в рацию главарь, - Я Канис! И я приду Вас убивать! Я перережу все эти блокпосты на своем пути! Каждый день я буду убивать вас! Каждый божий день я буду резать глотку вам, жителям аванпостов. И никто меня не остановит. Ты у нас диджей да!? Как там тебя, 2774!? Послушай наше радио! - Канис схватил полуживого надзирателя и тыкнул того окровавленным лицом прямо в гарнитуру. - Ну! Давай! Скажи последние слова гостям нашего эфира. Чего же ты молчишь!? Тебя будет слышать вся страна! Ну, давай помычи, помычи!!!

-Не надо... - прожевал надзиратель в разбитых очках, чудом не слетевших в его лица.

-Видишь! Диджей! - заорал Канис. - Он говорит не надо! А знаешь, что я думаю!? - Канис снова направил дуло обреза в лицо раненного надзирателя, - я думаю надо!

Где то в нескольких километрах от разгромленного аванпоста надзиратель N 2774 с услышал дикий отчаянный крик и громкий выстрел. Сняв гарнитуру, он какое то время тяжело дышал, глядя в пустоту, но из этого состояния его снова вывел веселый голос Каниса:

-Ну что!? 2774!? Сказать то и нечего!? Молчишь... а твое сердце бьется так, что я слышу его стук отсюда... тук тук... тук тук... тебе страшно 2774! Да, я чувствую это отсюда... ты боишься и ловишь каждое мое слово. Ты уже не шутишь, тебе все это не кажется таким веселым! Да... а что будет когда мои машины приедут к твоему аванпосту, не сбежать... не обороняться.. Ты назвал нас гуками, забавно. Теперь вы наши гуки, и мы будем вас отлавливать и казнить одного за другим. Бойся 2774! Скоро ты составишь компанию в моей коллекции!! Бойся и жди! До связи, мы с тобой еще поговорим, я тебе это обещаю.

Канис бросил гарнитуру на пол и наступил на нее, затем стал быстро спускаться вниз. На плацу уже творилось настоящее веселье, объевшиеся запасами склада бандиты отловили нескольких выживших и теперь издевались над ними как хотели, но конце каждой забавы итог был один - смерть. Последним развлечением была игра в патрон. Сложив тела убитых надзирателей в гору, в карман одному из мертвецов клали патрон с наспех нацарапанной надписью "жизнь". Испытуемому давалось только три минуты на то, что бы найти спасительный патрон среди тел, гуки весело смеялись, глядя как очередной надзиратель, отчаянно шарил по карманам мертвецов в поисках спасительного патрона, которого на самом деле и не было. Они издевались во всю, заставляя несчастного копаться в груде только что убитых ими надзирателей. С криками и улюлюканьем они подбодряли очередного кандидата на смерть, который в слезах пытался найти заветный патрон. Канис только ухмыльнулся, глядя как очередной надзиратель, упал на колени и стал молить о пощаде стоявшую вокруг банду. Раздался выстрел и тот пополнил гору убитых, последним на испытание вытолкали Руслана, который показал им дорогу до аванпоста. Тот озверело озирался по сторонам, когда его взгляд уперся в Каниса, он закричал:

-Ты мне обещал! Тварь!

-А ну заткнулись! - рыкнул Канис, когда все затихли, он подошел к стоящему надзирателю и проговорил, - повтори!

-Ты мне обещал! - тихо сказал Канис.

-Такое было!? - главарь повернулся к стоящей толпе, выловив взглядом одного из членов банды, он спросил, - Аслан, ты бы там. Я ему что то обещал!? Только честно!?

-Не помню такого, - пожал плечами боец.

-Береза! - обратился Канис к еще одному гуку, - я говорил, что то такое!?

-Может говорил, может нет, - хмыкнул тот, - когда это было!? Уже забыли все.

-Вот видишь, Руслан, никто не помнит, - пожал плечами тот.

-Не убивай меня!!! - умолял пленный.

-Еще чего, эти люди были достойны смерти, - проговорил главарь, - а ты нет. Таких даже не убивают, ты просто предатель, своих под пули подставил и теперь просишь о пощаде!? Таких надо давить в первую очередь... но я обещал тебя не убивать. Береза! - Канис повернулся к своему подчиненному, - принеси сюда веревку. Мы оставим его здесь на память.

Несколько человек схватили отчаянно сопротивляющегося Руслана и стали связывать веревкой, которую им принес Береза. Они связали его так крепко, что он не мог даже шевельнуться, потом по команде Каниса стали класть сверху тела товарищей, которых он предал. На прощание главарь банды присел рядом с головой Руслана и тихо прошептал:

-Оставляю тебя тут со своими друзьями. Как и обещал, тебя убивать я не буду. Март - прекрасное время года, жалко сейчас не лето, но и так сойдет. Скоро тебя ждет невероятный букет ощущений, скучно тебе не будет! Я тебя уверяю, - Канис поднял голову и громко крикнул, - ну аккуратней! Что бы он не задохнулся!!! Мы же не хотим что бы ты задохнулся раньше времени! - главарь весело подмигнул беспомощному надзирателю на прощание и поднялся на ноги, - чего встали!!! По машинам!!! Сегодня у нас еще несколько визитов к гостям!!!

Спустя несколько минут бандитская группировка сорвалась в строну соседнего аванпоста, оставив после себя почти две сотни мертвецов. Последним напоминанием была только гора трупов, под толщей тел которой дико кричал и извивался живой человек.

Бешеный снайпер.

Главное - это правда. Вот что главное, со времен чеченской войны Семен Евгеньевич принял этот жизненный принцип. Он всегда был на стороне правды. Может быть он и не был лучшим снайпером Агломеративной России, но он всегда был честным человеком. Всегда. И перед собой и перед своим государством. Ему нечего стыдиться, он хороший воин и прекрасный сын отечества. Даже сейчас, даже здесь в центре этого проклятого города он оставался самим собой. Наверное, это знак свыше, что оказался в этом городе. По другому никак. Его должны были придушить по тихому в камере , вдруг Семен получил шанс. Шанс покарать всех тех, кто терзает его родину.

Его осудили по страшной статье - попытка вооруженного переворота. Наивные. Он не хотел что то переворачивать или кого то заставлять. Нет. Он собрался лишь ликвидировать тех преступников, которые разоряли его родину. Власть... Скрипнув зубами, Семен Евгеньевич еще сильнее схватился за слегка шероховатую поверхность винтовки и приник к окуляру. Власть. Это негодяи, которые осудили его за то, что он хотел добиться правды. Только за это. Его история, это история простого русского человека, изможденного происходящим в стране. Когда его списали из армии, то вдруг понял, что все что он делал, все что он защищал оказалось ненужным. Не бесполезным или несвоевременным, а именно не нужным. Первые недели он не мог в это поверить, просто не верил и все. По телевизору он слышал такие милые рассказы с мест, где он служил, что хотелось позвонить на телеканал и спросить, про тот ли район они рассказывают! Там ли он воевал!? Потом непонимане перешло в отупение... каждый день Семен Евгеньевич выходил на эти необычно безопасные улицы. Каждый день он видел одно и то же. Пьянство, деградация, вырождение. Больше ничего. Только это. А вечером снова телевизор. Снова рай под тенью сабель. А за это он сражался? За ЭТУ страну? За проституток вдоль дорог и чиновников откормленных, которые его Родину разваливают!?

Семен Евгеньевич вдруг понял, что война не закончилась, она все еще здесь, война идет каждый день. В его Пензе идет война. Когда его отправили домой с медалями, они не поняли, он не будет отступать. Никогда.

Через несколько недель город был в ужасе - неизвестный снайпер стал совершать преступление за преступлением. От него невозможно был уйти, невозможно спрятаться - особенно для представителей власти. Кто то объявил войну, войну режиму. Полицейские машины взрывались прямо перед зданием ГУВД, государственные автомобили горели одна за одной. Самое страшное, что неизвестный действовал настолько профессионально и четко, что все попытки его поймать заканчивались провалом.

Потом в дело вступили спецслужбы - дело о нападениях на представителей власти, на лидеров преступных группировок, полицейские отрядах внесло колоссальный резонанс в обществе. Самое страшное то, что подобные случаи участились и в других городах. С одинокого снайпера началось новое движение по борьбе с верхушкой власти. Боевые террористические появлялись как грибы после дождя, Агломеративная Россия с 2016 года стояла на пороге самой настоящей партизанской войны. Кроме того, мирное население не должно было пострадать - виноваты были представители власти. Они и должны отвечать. Его поймали только через три года после начала его партизанской войны, Семену Евгеньевичу было наплевать на остальные боевые группировки. У него была своя война.

Но один человек не может победить целое государство, пусть разваливающееся и слабое, но все же сил тогда Семену Евгеньевичу не хватило. Рано или поздно он должен был совершить ошибку и погибнуть. В один из дней Семен Евгеньевич решил поехать в столицу, что бы вершить правосудие там, но ему это не удалось. Первая же операция, которую он хотел провернуть в Москве, обернулась для него провалом. Он хотел убить Министра внутренних дел Агломеративной России, но эта цель оказалась для него слишком серьезной. Его поймали. В 2019м году это было громкое дело, ему приписали все, что только можно, продажные журналисты заявили, что он был завербован еще во время войны на Кавказе, и долгое время был правой рукой подпольного Эмира Кавказа... Что только не несли эти люди. Странно, Семен Евгеньевич многого не понимал в тот момент. Он не понимал, что его действия пытаются представить как очередную попытку исламских сепаратистов заявить о себе... Какие еще сепаратисты? Какая правая рука Эмира? Это было неважно. Несколько раз в тюрьме его пытались убить, но Семен смог выжить после трех нападений сокамерников. Затем его, как опасного террориста перевели в другую тюрьму - Черный дельфин. Его сокамерником оказался полубезумный маньяк, который представился Канис. В этот же день Семен Евгеньевич страшно избил этого выродка и хотел забить его до смерти, но охранники, ворвавшиеся в камеру не дали ему этого сделать. А жаль. Семен Евгеньевич еще очень долго жалел, что не убил этого типа, который рассказывал ему о своих преступлениях. Зато ему была обеспечена одиночка. Навсегда. Но Семен Евгеньевич не боялся бесконечности, он верил, что его дело правое. Он знал, что правда за ним. И в один прекрасный день это случилось, через две недели с момента его драки с Канисом к нему вдруг пришел гость. Неизвестный подполковник в зеленой форме зашел в его камеру и весело проговорил:

-Здравствуй! Капитан!

-Мы знакомы? - спросил Семен Евгеньевич.

-Ну как сказать, - покачал головой неизвестный подполковник, - можно ли быть с кем то знаком ближе? Я тебя поймал, капитан. Мне тогда было очень трудно тебя найти, очень трудно достать... но вот в Москву ты все таки зря поехал... Надо было по областям правосудие вершить. А ты в столицу...

-Не боитесь, что сейчас я вам гортань вырву? - подчеркнуто вежливо спросил Семен Евгеньевич.

-Пошли прогуляемся, - махнул рукой Владислав.

-Как? - опешил снайпер. - Где прогуляемся?

-Ну хотя бы по коридору, - пожал плечами подполковник, - Нет, если хочешь, то можешь на меня наброситься. Но я тебе предлагаю игру покрупнее.

-Никуда я не пойду, - замотал головой капитан, - ага, я сейчас выйду, а в конце коридора будет стоять охранник с оружием. И пристрелит меня. Знаю я, как это делается. Ты меня поймал, ты решил и погубить! А вот хрен тебе! Я за свою жизнь драться буду, подполковник. И выйду отсюда и снова начну убивать!

-Семен, - подполковник посмотрел на отчаянного военного, уверенно стоящего в своей крохотной каморке, и проговорил, - неужели вы считаете, что я бы стал специально приезжать, что бы увидеть вашу гибель!? Много, чести, Семен Евгеньевич, при всем уважении к вам. Я пришел, что бы предложить вам работу.

-Мне не о чем с вами говорить, - проговорил Семен и отвернулся.

-Канис на свободе, - проговорил подполковник, - да! Тот самый маньяк, которого ты чуть не забил насмерть в камере.

-Вы его выпустили!? - Семен бросился вперед, но Владислав одним точным ударом отправил его на пол. В бессильной злобе капитан снова вскочил на ноги, но подполковник словно издевался над ним, каждый раз роняя стрелка на бетонный пол его каменного мешка. В конце концов, он закрыл толстую дверь и проговорил в крохотное окошечко:

-Капитан, выслушай меня.

-Ублюдок! Как вы могли выпустить этого психа! Вы - нелюди! По этим улицам же ваши родные и близкие ходят!

Истерика у Семена прекратилась где то через полчаса, только через полчаса в его крохотную камеру забежали охранники и одели в смирительную рубашку. Потом они отвели его в кабинет, где его ждал подполковник. На широком столе в кабинете лежало несколько снайперских винтовок, Владислав посмотрел на Семена и проговорил:

-Еще одна истерика, и я прикажу тебя усыпить. Ты думаешь, ты такой единственный? Да у меня в день по тридцать уголовников инструктаж проходит! Сколько можно!?

-О чем вы говорите!? Какой инструктаж... - опешил Семен.

-Все эти винтовки твои, мы нашли их при обыске у тебя, - железным голосом проговорил Владислав, - я даю тебе шанс реабилитироваться.

-Чего ты хочешь? - понуро опустив голову, спросил снайпер.

-В городе Оренбург установлено шестнадцать точек для снайперов, - проговорил Владислав и достал карту, - вот это здание муниципалитета. Это твоя точка. Мы поставили ваши места для стрельбы так, что бы каждого из вас прикрывало как минимум двое или трое других стрелков. Твою позицию прикрывает четверо. Ты мой козырь. Командир команды "Бешеные снайперы".

-О чем вы говорите? - сухо спросил Семен Евгеньевич.

-Ты знаешь, Семен, мне было очень трудно тебя поймать, - покачал головой Владислав,- отнюдь не потому, что ты хорошо маскировался и тебя было невозможно найти. Я вышел на твой след уже после убийства мэра Пензы, но не остановил. Я хотел понять, зачем ты это делаешь. Я следил за тобой, за каждым твоим шагом. И я был восхищен твоей работой, ты работаешь красиво... но уж слишком грубо, без обид. Ты простой русский парень, которого все это достало. И я тебя понимаю, вот ты сейчас сидишь и ухмыляешься, но я перед тобой сейчас тоже душу открываю. Меня тоже все это достало, мне тоже противно видеть всю эту грязь на улицах, этих депутатов, чиновников, полицейских... я такой же как ты. Я тоже сражаюсь за чистоту на своих улицах, только немножко по-другому.

-Своих хозяев ты защищаешь, - хмыкнул Семен. - Верный пес нефтьимущих...

-А тут ты как раз не прав, - усмехнулся подполковник. - Я, мой друг, революционер похуже Троцкого. Только я этого не показываю, и со снайперской винтовкой глав управ не отстреливаю. Я на более высоком уровне играю, и тебе предлагаю в эту игру сыграть.

-И что ты мне предлагаешь? Какие там еще снайперские точки?

-Ты хотел большой работы? Хотел отомстить всем выродкам, которые гадят в твоей стране? - спросил Владислав и после утвердительного кивка снайпера, подполковник проговорил, - ты мой козырь. Капитан отряда "Бешеные снайперы". Еще пятнадцать лучших снайперов будут работать с тобой. Это мертвая зона. И в ней ты будешь лучшим.

-Хочешь чужими руками жар загребать?

-Считай это испытанием, - проговорил Владислав и показал на небольшое устройство на винтовке, - когда отметка перейдет отметку 1000, ты получишь "Прощение". Хочешь отомстить... за правду... тысяча уголовников взамен на свободу. Я дам тебе твою свободу. И ты уже отомстишь.

-Почему я?

-Мне нужны чистильщики, - проговорил Владислав, глядя в пустоту.

***

Вот уже вторая неделя, как состоялся этот странный разговор. Подполковник сдержал слово - Семен Евгеньевич стал командиром отряда "Бешеные снайперы". Странный подполковник предусмотрел все - позиция была настолько грамотно поставлена, что никто не мог к нему подбраться. В то же время Семен видел всех, в его убежище на крыше здания муниципалитета было все необходимое - еда, вода, патроны. Автомат, пистолет, гранаты... кроме того, к него был специальный прибор, определяющий расположение других участников соревнования. Он всегда был готов, до него было настолько трудно добраться, что после десяти безуспешных попыток, на его логово больше никто не пытался нападать. Семен отвлекся от воспоминаний и приник к прицелу: еще двое, бегут от толпы.

Семен взял на прицел светловолосого и уже собирался было сменить отметку своих жертв винтовки с четырехсот сорока трех до четырехсот сорока четырех, как вдруг раздался звонок мобильного телефона. Семен Евгеньевич аккуратно положил винтовку и проговорил:

-Я слушаю.

-Семен, у меня к тебе просьба. Только что в зону твоего действия вошел N 2517.

-Секундочку, - снайпер протянул руку и взял крохотный прибор, определяющий номер по чипу, быстро взглянув на экран, капитан проговорил, - да, он только что был у меня на прицеле. Сейчас в фонтане прячется. Вы хотите, что бы я его уничтожил?

-Нет. Защити его. Его преследуют?

-Да. Они сейчас засели в фонтане и отстреливаются от нескольких десятков людоедов.

-Защити его. Это не приказ, просто просьба.

-Тут одни уголовники. Здесь нет святых. Мы так не договаривались.

-Он тоже проходит здесь испытание.

-Отметка на моей винтовке - четыреста сорок три.

-Я знаю, капитан. Выполняй задание и вступай в большую игру.

-До связи, - Семен положил трубку и снова взял винтовку в свои руки.

Теперь у него есть возможность вершить справедливость. Семен понимал, что Владислав просто использует "Бешеных снайперов", но у него не было выбора. В свое время капитан сделал выбор, он встал на путь войны и его никто не остановит. Быстро прицелившись, он открыл огонь про окружающим двух бойцов в фонтане. 434. 444.445. 446. Все. Побежали. Все в мертвом городе знают, что если ты попадаешь в район Бешеных снайперов - ты обречен. Может он и не самый лучший снайпер в Агломеративной России. За то он всегда за правду. Всегда. Семен снова вскинул винтовку и через окуляр стал наблюдать за действиями двух молодых людей, которые пытались прятаться от его пуль в фонтане. Наивные. Ну ладно, разок припугну. Странные люди. За эту неделю Семен успел на многое насмотреться, какого ужаса он только не видел через окуляр своей СВД. Вот и сейчас, один из двух молодых мальчишек сидит по колено в грязной воде и подняв глаза к небу, молится. Он искренне надеется, что бог защитит его от выстрела. Ну, да ладно, может и защитит. Второй? Еще более забавный персонаж... достал крохотный листочек и что то пишет. Предсмертную записку, наверное. Люди... Семен положил винтовку и взял рацию:

-Бешеный 2. Прием. Как там у вас?

-Да, "машинисты" Бешеного 3 и Бешеного 6 уничтожили. Как там ты, командир? К тебе снова людоеды приближаются.

-Ну что ж, - вздохнул Семен, снова поднимая оружие, - работа у меня такая.

Семь дней.

Я провел в этом городе семь дней. Ровно неделю я и мои два новых товарища выживали в заброшенном городе, в который депортировали около полумиллиона преступников. Через какое то время я узнал, что в тот день, когда мы прятались в разгромленном магазинчике на автобусной остановке, заключенных осталось уже около четырехсот тысяч. План некоего кукловода, который устроил всю эту бойню работал на все сто. Я не знаю, что было бы, если бы их не провоцировали на войну, но в первый же день я понял, что кто то наверху хочет именно этого. Эти заключенные для больших парней наверху были просто пушечным мясом, не заключенными, не преступниками - мясом. Больше ничего, уверяю вас. Они искусственно поддерживали жизнь и так же искусственно поддерживали смерть. Но самое страшное не это. Когда мы оказались по ту линию я понял, что у гуков тоже идет своя игра. Бойцы аванпостов наивно считали, что их функция - карательная, не понимая, что они такие же пешки в этой шахматной игре. Здесь не было анархии, здесь была война, самая настоящая война на истребление друг друга, было бы глупо думать, что она была без цели. Нет. Была главная цель - выжить в этой мясорубке. В кармане своей одежды я нашел блокнот и ручку, с помощью которых я рисовал во время дежурств. Тогда я еще не знал, что дневник спасет меня. В тот момент я считал, что ведение дневника поможет мне не сойти с ума в этой мертвой зоне. Спустя несколько лет я все еще храню эти смятые листочки. Я никогда их не перечитываю, мне не хочется это вспоминать. Их всего семь. Я пронумеровал каждый листочек и теперь каждый божий день ношу их с собой как талисман. Мне иногда кажется, что они словно охраняют меня, будто кто то сверху тогда решил, что эти семь маленьких рассказов должны увидеть свет и только поэтому спас мне тогда жизнь. Они не занимают много места, но каждый из этих семи помятых листочков рассказывает о кусочке моей жизни. Они дороги мне как память, из этого мертвого города вышел другой Артем, сначала город меня сломал, потом создал нового. Все в этом мире стало казаться таким несущественным и смешным, я словно со стороны посмотрел на свои школьные годы, последний школьный год во Франции при посольстве, мой побег из этой страны... все стало другим. Я представлю каждый из дней отрывком из своего дневника, весь читать я не дам, когда смерть оказалась слишком близко, я говорил и писал самые откровенные вещи о себе, о своей судьбе и своих близких.

Время - 0.04.(по крайней мере, Гена посмотрел на часы и сказал так) День первый.

... видно не судьба. А жаль. Хотелось бы что услышали и прочитали, наверное не увидит свет, но все же нужно писать, что бы не сойти с ума от увиденного. Несколько месяцев назад я убил человека, меня представили преступником. Теперь я здесь, среди обреченных на смерть. Над городом постоянно кружит вертолет, что то сбрасывают сверху, не знаю что. Обычно, когда бросают посылку, на том месте начинается страшная драка. Да какая это драка, мясорубка самая настоящая. И никуда от этого не отойти. Я тут только первый день, наш крохотный отряд тут на самом низовом уровне, мы прячемся от каждого как зайцы, следим за всем что происходит, а главное - выживаем. Такое пространное понятие... выживаем. У меня был план - засесть в подвале с едой (перед уходом я все таки натырил провизии дней на пять, пока на плацу началась драка), и дождаться когда все закончится. Ждать момент, когда волна уголовников захлестнет аванпосты, сидеть и смотреть как будет продолжаться битва. Хотите сказать, что это план труслив!? Возможно. Но я не буду перед вами оправдываться, я хотел жить и все. А свои моральные принципы оставьте при себе, первый день мы провели в бегах. На самом деле, когда солнце взошло, город затих, основное время сражений на улицах Оренбурга - ночь. Днем выходить опасно, да что там, просто смертельно. Из любого окна, из любой щели в тебя могут пальнуть. Ах да, у них есть оружие. Хорошее оружие. Не наша "детская" артиллерия, а самое настоящее огнестрельное оружие. Оно не у всех, только у элиты местных группировок есть свое вооружение, судя по всему, не только у этого Каниса есть машины, добра тут хватает. Весь день мы прятались в магазине, но когда стемнело мы все таки были вынуждены бежать из этого убежища. Около двадцати парней бросились в наш дом в надежде поживиться, после двух выстрелов из обреза они бросились в рассыпную, похоже, что нам попались так называемые "дикие" гуки. Низшая каста среди жителей мертвого города, те, у кого не было никакого оружия и техники, они и были основной массой среди тысяч горожан. Нам повезло, "низшие" сначала подумали, что натолкнулись на представителей какой то вооруженной группировки, поэтому они и обратились в бегство. Но когда мы выбрались из магазина и попытались уйти, гуки снова бросились в атаку. Кое как удалось сбежать, только при этом мы потратили слишком много патронов, а у нас их и так кот наплакал. Весь вечер мы крались по заброшеным домам и дворам в попытке найти убежище, и два раза чуть не поплатились за это головой.

В конце концов, мы забрались на чердак одного из старых панельных домиков. Правда, для этого нам сначала пришлось выгнать местных дикарей, я не знаю, что с ними стало за восемь дней, которые они провели здесь. Это реально страшно, люди здесь больше напоминают диких хищников сброшенных в одну клетку. Думаете, что такое невозможно!? Хотел бы я верить, что человек способен оставаться человеком даже в таких условиях. Только когда нечего есть и тебя хотят убить 24 часа в сутки, приоритеты резко меняются. Поверьте...

Ах да. Не смотря на уговоры товарищей, я выбрался на крышу. Где то вдалеке на линии аванпостов сразу в нескольких местах бушевал пожар - Канис начал войну.

Хотел сказать тебе, что я не сдаюсь, для меня ты...

Сейчас день. По солнышку часа два-три. "Дикие", которых мы выгнали, сегодня вернулись и попытались отбить свой чердак. На этот раз их было больше, наверное, набрали по улицам толпу побольше и снова бросились на штурм. Гена потратил еще пять патронов. Осталось всего двенадцать, зато бывшие хозяева вряд ли сюда снова сунутся. Весь день идет стрельба, иногда кажется, что стреляют совсем рядом, я хотел было выбраться и посмотреть, но Пашка и Гена вовремя меня остановили. Весь день мы слушали треск и грохот где то на улицах города и ждали очередного нападения. Но ничего не произошло, мы просто сидели и ждали. Иногда ожидание переходит в отупение. По другому не назовешь. Я вспоминаю свою...

Что еще!? Ах да. Мои товарищи, тоже стоит про них сказать пару слов. Заключенный - надзиратель N 56983. Гена. Наш главный стрелок. Бывший пулеметчик аванпоста N75. Он странный, серьезно. Не понимаю таких людей, такой обстоятельный, во всем. Ведет себя так, словно все нормально, словно и привык ко всему этому. Он из Омска, лет тридцать, раньше был менеджером в магазине электроники, "Техносилы" по-моему. Жена, ребенок, все стабильно. История у него довольно банальная, после разразившегося кризиса руководство фирмы решило, что и одного из трех старших менеджеров хватит на магазин. Так вот он и остался без работы, грабить Гена не пошел. Он попытался снова устроиться, но в условиях кризиса в провинции найти работу практически невозможно, поэтому уехал на заработки в Москву. Там то и получил свой срок, когда парочка пьяных ППСников решила обуть его на заветную тысячу рублей из за регистрации, тот не понял "намека" представителей власти и начал что то им объяснять по поводу голодной семьи в далеком Омске. Он же правильный, думал, что по-человечески его поймут, отпустят. Хороший парень. Что было дальше!? Сначала его хорошенько избили, потом бросили в клетку. Может быть, все не было так плохо, если бы он не сопротивлялся и не брыкалася, но нет, Гена искренне верил, что начальство этих "представителей власти" сможет разобраться в ситуации. Но закон и его верные псы прекрасны, если бы не план. Гена искренне удивлялся, но я то знал эту фишку. Преступность повышалась с каждым днем, и руководство МВД требовало результатов, милиционеры тоже держатся за свои места. Им тоже надо кормить семьи, а "палок" нет. Раскрываемость. За последние годы законодательство стало все строже и строже... вот и получил Гена за свой "левый" ствол два года. Тогда его просто развели, сказали что отпустим, вернешься к семье, только признайся. Забавно... сначала пересажали по тюрьмам, а потом решили избавиться. Вот так вот и оказался Гена здесь, хороший парень. Что ни говори, все что то про семью рассказывает, говорит, когда все закончится заберет их из Омска в Белоруссию. У него там родственники...мечтает. Я борюсь за свою жизнь, а он за свою и еще двух самых дорогих людей на свете. В его глазах нет и тени сомнения, когда гуки бросились на нас в последний раз, Гена стрелял без ненависти и злости. Он хочет просто вернуться к своей семье. Вот и все.

Второй заключенный-надзиратель N345765. Пашка. Ему лет двадцать пять. Я сначала думал, что он быстро с катушек съедет, какой то он холеный что ли. Такого можно встретить в любом московском клубе, деловитый какой то. Но в первый день вся спесь с него спала, когда он походил по улицам, заваленным трупами. Он про себя много не рассказывает, молчит только. Первый день вообще не сказали ни слова, только коротко выполнял задачи. Иногда мне казалось, что он плюнет на все и побежит обратно к аванпостам, но потом этот морок рассеялся. Пашка привык что ли. Он, наверное из тех людей, которые в экстремальной ситуации способны приспосабливаться, Пашка был по своей природе исполнителем. Вчера ночью он рассказывал что то про себя Гене, я уже уснул в тот момент, и поэтому его рассказ слушал словно пелену. Точно не помню, наркота вроде, или еще какая то мелочь. Ничего не могу про Пашку рассказать больше... Вообще я...

Хочу отдельно сказать тебе, Моя милая девочка...

***

Сейчас снова ночь. Все время в голове играет припев какой то песни. Помню только, припев, вроде Аракс поет, или Ария. Уже неважно. Какая теперь разница... С чердака пришлось бежать, в районе появились гости, действовали они четко и методично, подъезжало несколько машин, из них выбегал десант и этаж за этажом зачищал здание. Сколько у них патронов!? Похоже, что этих ребят кто то неплохо спонсировал, мы их прозвали ликвидаторы... теперь я понял, кто тут стрелял совсем рядом. Я увидел отряд ликвидаторов, когда вопреки всем уговорам снова выбрался на крышу, знаете, что меня испугало!? Отнюдь не смерть тех безоружных гуков, которых они уничтожали. Нет. Не смерть меня пугала, меня пугал профессионализм и оперативность этих людей, словно они и готовились к этой операции, быстро и чисто. После полной зачистки они точно так же штурмовали следующее. Когда мы убегали, я уже только успел заметить, как пламя напалма режет пространство уже возле нашего бывшего подъезда. Бежать был некуда, днем передвигаться смерть - поэтому мы побежали по проторенной дороге к магазину. По обратной дороге Гену ранили. Гуки совсем сходят с ума, набрасываются на всех и вся. Когда мы бежали от ликвидаторов, вдруг на нас посыпались камни, из черных зияющих провалов дома летели куски арматуры, какой то мусор, камни и прочий хлам. После этого "артобстрела" на нас бросилась толпа гуков, не знаю что тогда на меня нашло, может вид раненного Гены, которому здоровенный булыжник попал в голову, может я стал таким как они... Я их перестрелял. Сначала в упор с травмата попал по трем или четырем гукам. Потом схватил первую попавшуюся железку и рванул за испугавшимися гуками, которые побежали обратно в подъезд. Как они там меня не убили!? Наверное, просто ярость застилала глаза, ничего не понимал... черт. В кого же я тут превращаюсь... дрался я с ними недолго, наверное... четко не скажу. Ничего не помню с того момента, как схватился ребристую поверхность железной арматуры. Пашка спас, только помню громкие выстрелы откуда то сзади и его громкий рык: "Пошли, твари!!! Я вас всех убивать буду!!!" Меня не удивило то, что он бросился в заброшенный дом полный гуков за мной. Нет, меня почему то в этот момент больше удивил его голос, да какой там голос, голос у человека, а в тот момент Пашка больше на тигра был похож. Даже я тогда, окровавленный, с арматурой в руках испугался, - уж больно громко и зло он на гуков наорал. У него и голос то такой... тонкий что ли. Пашка еще раз пальнул по гуками и схватил меня за шкирку, вытащил и зачем то хорошенько по физиономии дал, нашел тоже кого бить... лучше бы гукам так засветил. Да, даже здесь я пытаюсь шутить. Только почему то не смешно получается и юмор черный какой то. Пашка мне жизнь спас, не испугался. Я ему тогда спасибо сказал, а он только рукой махнул. Странный парень. А Гена вдруг поплохел как то сразу, вроде мы когда его подняли и потащили, он еще что то соображал, а потом... ничего вообще, головой машет как ненормальный и щурится, словно не может взгляд сконцентрировать. Этой ночью мы ночевали возле реки, там совсем тихо.

Когда я жил в городе, то почему то никогда не думал о судьбах людей, о смерти, о том, сколько нас таких в этой игре. Много думаю. Мама я хочу тебе сказать...

***

Гена умер. Ничего не хочу писать. Пишу только потому, что надо. Я просто чувствую, что в тот день, когда я перестану писать, остановится и мое сердце. Страшно.

***

Сейчас мы сидим в центре города, в фонтане. Он не работает, но воды в нем хватает. Воняет здесь так, что глаза слезятся. Потом привык. Я стараюсь не замарать листочек на котором пишу. Хотя мне уже все равно, по-сути это предсмертная записка. Мы уже час сидим в этой холодной воде, снайпер просто издевается. Раз в минут десять стреляет по нам. Просто так. Зачем он это делает? Наверное, в человеке заложен садизм априоре. Может я и не прав, Пашка что то шепчет. Молится что ли!? А вот у меня желания молиться не было, он сейчас там что то просит, поднимает глаза к небу... А мне плевать, я не буду поклоняться тому богу, который меня сюда засунул. Если он действительно есть, то я бы встретился с ним и задал пару вопросов, хотя бы про Гену, должен ли он был умереть!? Какое оправдание он найдет!? Я бы послушал! Что-что, а вот молить о пощаде я не буду, даже у Бога. Если души умерших возносятся на небо, то как он смотрит им потом в глаза!? Что он Гене ответит!? Ага, может по этому и придумали Ад, что бы не смотреть в глаза. А что, интересный способ, что бы не видеть несправедливо ушедших рано и не отвечать на их неудобные вопросы. Можно просто отправить душу в Ад. Придумать причину, ну хотя бы то, что Гена убил несколько гуков, когда защищал свою жизнь. Нормальный вариант, там наверху такая же система правосудия, хотя нет. Там она хуже, они сами себя отмазывают и обеляют, а потом еще и заставляют Пашку молиться и с трепетом что то шептать. Что он шепчет!? Много не разобрал, что то с "прости...моя девочка...люблю....защити... господи". Короче понятно, сидит тут в фонтане, рядом несколько разбухших тел, а он еще и прощения просит. Спросить что ли за что!? Какая то даже злоба берет.

...Вспоминаю маму, иногда папу. Наверное, он и не знает, где сейчас его сынок. Да что он теперь может. И не найти ему меня... забавно, получается, за меня даже заплатили, что бы я сюда попал, надо бы дядю Лешу найти, расспросить, как так случилось. Прямо Диснейленд, все достало... жить!? Да. Хочу. Очень. Но молить Бога не хочу. И не буду, может там наверху только этого и ждут. Вот помолюсь, признаю свое поражение и они меня сразу к себе заберут. Это точно. В этом я уверен. Ничего подобного, я пока без молитв проживу.

Давно хотел сказать. Да, я всегда видел этот мир по другому, но теперь то могу сказать...

Милая моя...

***

Я перелистнул очередную страницу. Значит, я жив. Сколько этих страниц еще будет. Сзади на блокнотике написано 42. Саранская типография. Спасибо Саранской типографии. Правда, листочки такие хорошие, и клеточка не слишком резкая, а нежно голубого цвета, не люблю когда клетка слишком яркая... Что я несу. Что я несу..Что я несу... иногда словно зависаю. Сколько я не спал!? Сон превратился в какую то странную субстанцию, не могу крепко спать, только дремлю. Где я сейчас, сколько сейчас времени.. Ничего не знаю. Сколько я не ел. Дня два наверное, рюкзак с едой я потерял еще на четвертый день, хуже с водой. Ее вообще никак достать. Теперь я понимаю... понимаю... почему то опять вспоминается тот фонтан, может я и остался тогда там!? Ага, частичка души... как там говорят. Что то про потерянное, забытое... мысли патасюсчя...исправлять слова уже нет сил.

Паша рассказывает про наше чудесное спасение. Что то бормочет про взрыв и толпу людоедов, мне уже все равно. Он говорит это старая пожарная часть... мне как то фиолетово, хоть новая жарная... он опять что то бубнит. Спросил его, где Гена, он только отвернулся и замолчал. Почему то боюсь засыпать, мысли словно по кругу, они путаются и смешиваются в единую кашу. Мне трудно писать сейчас... но я должен. Я не хочу как Гена. Не проснуться. Почему то мне именно эта смерть кажется страшной. Не проснуться. За стеной дикий ор, визги... крики. Словно все куда то бегут, Пашка сказал, что объявили об открытой границе. Я не поверил, шутки это все. Я вообще ничему не верю... никому не верю...пошло оно все. Почему меня не прибил тот маньяк со снайперской винтовкой на крыше местного муниципалитета? Почему в этой страшной лотерее я не вытащил свою черную метку? Зачем мне этот туман и этот город... Пашке тоже плохо. Молится только часто, достали воды, уже хорошо. Какая вода странная... нет, не так...я не...

Я снова пишу тебе. Уже несколько писем я прикрепил к своему дневнику. Ты знаешь, никогда не любил писать ручкой. Печатать всегда больше нравилось... зачеркиваю и начинаю снова, зачеркиваю и снова. Мне стали сниться сны.... И в них была ты. И почему я про тебя вспомнил, просто наверное человек цепляется за последнее напоминание о своей жизни... Милая моя... Я стал частью этого города, кричащей, стонущей... но частью. Здесь нет победителей, есть только проигравшие. Как можно определить, что ты проиграл? Да очень просто, через несколько дней ты начинаешь вонять. Но ты не должна знать об этом, потом я обязательно сотру эти куски текста. Правда. И никогда не покажу тебе их. Ты достойна только са...

... Я продолжу это письмо своему сердцу завтра, сейчас я не могу, хочу...потом. Мне страшно засыпать, я как огонек свечи, на который легонько дуют, извиваюсь, дергаюсь, сопротивляюсь, но если подуть немного сильнее, от меня останется только тоненький след дыма, который тотчас исчезнет, растворившись во тьме. Я не хочу во тьму, не хочу, что бы в один день от меня осталось только воспоминание...закрывая глаза я не хочу исчезнуть, не хочу пропасть, не сказав тебе самого главного. Я вернусь ведь я теб...

***

Седьмой день.

Двадцать четвертый. Это уже двадцать четвертый аванпост. Канис только легко улыбнулся, глядя, как защитники крепости лихорадочно готовятся к обороне. Сколько уже вас таких было, сколько... "Наверное, я становлюсь сентиментальным, скоро с каждого аванпоста буду что-нибудь себе на память брать": - хмыкнул про себя вожак. Его веселое путешествие становилось краше день за днем, целую неделю он развлекался так, как никогда в жизни. Двадцать четвертый аванпост, где то с восьмого или девятого аванпоста он перестал их различать. Шаг за шагом, день за днем он уничтожал их одного за другим. Иногда в развалинах аванпоста он находил странные подарки, подполковник словно знал где он появится и заранее оставлял ему все новые бонусы: например ящик с патронами с нарисованной волчьей мордой сверху. Или несколько бочек с бензином. Подполковник хотел, что бы Канис шел по этому пути. Поэтому его Козырь честно играл в эту игру до самого конца.

Главарь лениво повернулся и схватил рацию:

-Так, БМП вперед, все как обычно. После того, как эти детки обделаются, окружаем и добиваем. Только без садизма, понял Береза!?

-А чего я то сразу! - возмутилась рация голосом Березы, сидящего в соседней машине.

-Тише будь, - рыкнул Канис и приказал, - вперед.

После команды командира отряда, боевые машины стали быстро окружать аванпост. Когда БМП уже традиционно выехала вперед, готовясь к обстрелу, как вдруг раздался сокрушительный взрыв. От грозной бронетехники остался лишь горящий остов, никто даже не увидел, откуда стреляли. В следующий миг загорелась еще одна машина, Канис схватил нового водителя за плечо и закричал ему прямо в ухо:

-Назад!!! Это же засада!!!

В последний момент бронеавтомобиль рванул назад, перед тем как две ракеты рванули совсем рядом. Аванпост оказался готов к обороне, в отличие от предыдущих надзирателей, которые были просто жертвами, эти люди решили драться за свою жизнь до конца. Канис не ожидал, что кто то еще сможет сопротивляться натиску его непобедимой армии, теперь он сам стал жертвой. Ему еще повезло, что его машина стояла дальше всех, и замаскированные укрепления, в которых засели надзиратели с гранатометами оказались слишком далеко от зоны обстрела. В следующий момент пулемет, установленный на башне его машины лихорадочно затрещал по прячущимся в замаскированных позициях надзирателях. Канис схватил рацию и прорычал:

-Всем отступить!!! Всем отступить!!!

-Канис! Я ранен! Машина выведена из строя!!! Прикройте нас!!!

-Вот черт! - плюнул главарь и бешено заорал на своего водителя, - чего ждешь!!! Поехали отсюда!!!

-Там же наши!!!

-Вот и иди к своим!!! - Канис в дикой злобе с размаху ударил водителя и выкинул из машины, усевшись за руль, он резко дал по газам и бронеавтомобиль понесся от двадцать четвертого аванпоста, который оказался последним укреплением, на которое набросились его шакалы.

Бой вышел скоротечным, еще две машины подбили почти сразу, гуки попытались отстреливаться, но пулеметный огонь с вышек срезал почти всех. К одной из подбитых машин приблизился отряд надзирателей, лениво встав вокруг окровавленных тел, защитники аванпоста неторопливо добивали одного бандита за другим. Когда последний из выживших гуков в отчаянной попытке пополз в сторону в от места казни, один из надзирателей поставил ногу на его спину и проговорил:

-Постой.

-Не убивайте, пожалуйста! - прохрипел бандит, отползая все дальше и дальше, - не надо, я пригожусь вам... я...

-Ты... - боец присел и внимательно посмотрел на раненного гука, который испуганно смотрел на стоящих вокруг надзирателей. - Ты... что то я не слышал, что вы кого то щадили, шакалы... сколько аванпостов вы сожгли!?

-Это все Канис... это Канис... - прохрипел бандит, со слезами глядя на воинов. - Это он тут главный... он нас заставил, мы не хотели... это он уехал, ему кто то сверху оружие подкидывает, ему кто то сверху говорит, как пройти через минные поля! Он все знает. Все... я слышал, что даже знает как вырваться из этого проклятого города...

-Но теперь, то пользы от него нет, - поднял брови надзиратель.

-Он сбежал... бросил нас... - зарыдал бандит, - бросил... он нас подставил...

-Я видел, одна машина успела уйти, - проговорил другой надзиратель. - французский бронник, вроде.

-Там твой Канис сидел!? В последней машине!?

-Да!!! Он там был!!! Не убивайте меня!!! Он пообещал, что вытащит нас отсюда!!!

Командир отряда надзирателей отрыл прошитую очередями дверь и достал рацию:

-Поговоришь с хозяином!?

-Что сказать!? - пролепетал гук.

-Ты главное на связь выйди, - прошептал командир.

-Канис!!! Канис!!! - закричал в рацию уголовник. - Это Береза!!! Канис!!!

- Хороший лидер... - рассмеялся командир отряда надзирателей. Вырвав из рук гука рацию, он прошептал, - ну что!? Бежишь!? Беги, все равно мы тебя найдем. Нам сказали, что ты придешь. Мы готовились, и мы выйдем из этой ловушки, понял!? Мы выйдем, а ты останешься гнить здесь! - Надзиратель грустно усмехнулся и бросил рацию на землю, повернувшись к своим бойцам, он проговорил, - вывести машины, в погоню, подполковник сказал, что когда этому Канису голову отрежем, наши чипы деактивируются.

-А с этим что!? - спросил боец в маске.

-В расход, - махнул рукой командир отряда надзирателей и направился к базе.

-Нет! Не надо! - закричал Береза, но в следующий миг короткая очередь в упор оборвала жизнь бандита.

Из ворот аванпоста выехало два бронированных "Карателя", командир неспешно залез в кабину первой машины и коротко бросил:

-Вперед, у нас мало времени, мне здесь уже надоело.

Оставив за собой столп пыли машины рванули в сторону уехавшего бронеавтомобиля Каниса.

Деактивация.

Москва погибала. На улицы вышло около двух сотен тысяч человек, неоднородная масса громила все подряд: машины, ларьки, вывески. Люди чувствовали силу, это невероятное чувство единства толпы, когда один человек начинает кричать, а уже через секунду его крик подхватывают несколько тысяч глоток. Сначала начинают кричать мало и невпопад, затем один и тот же лозунг гремит на улицах города. Сколько их было этих криков, сколько тысяч человек шли вперед с целью заставить их слушать... Спецназ полиции просто уничтожили, когда из нескольких грузовиков выскочили бравые ребята в камуфляже, на них обрушился такой натиск толпы, что уже через мгновение боевые отряды оказались смяты и отброшены назад. Полицейские не решились применять оружие, - они тоже хотели жить, в один момент они просто отошли в сторону. И все.

Народ шел судить власть, и власть ничего не могла сделать, у них не осталось рычагов управления. Военные части Подмосковья просто перестали существовать, в одной из частей офицеров которые попытались вывести войска к столице, просто повесили. Ни армия, ни полиция не решились идти против народной массы.

Вы хотели революции!? Получите, толпы людей еще не понимали, что они обречены, скоро митинги пройдут, власть свергнут. А потом придут те самые, от которых государство открестилось и решило уничтожить...

Влад весело рассмеялся и радостно закричал, глядя в окно:

-Ну!!! Революционеры!!! Давайте!!! Ломайте!!! Ломайте все!!!! Уничтожьте в огне эту проклятую столицу!!! Грабьте все!!! Это ваш город!!! Вы ведь так этого хотите!!! Да!!! Сожгите эту машину, ведь это она виновата в ваших бедах!!!!

-Товарищ подполковник!!! - в кабинет забежал капитан и испуганно проговорил, - никого нет, толпа скоро возьмет штурмом наше здание!!! Боевые отряды террористов используют огнестрельное оружие! Они заводят толпу все сильнее!

-Где полковник Воронов!?

-Мы не можем выйти с ним на связь, он защищал здание Государственной думы, после штурма мы их потеряли, - отчитался офицер.

-Хорошо, что с проектом "Прощение"? Сколько их осталось!?

-Около полутора миллионов! - проговорил капитан.

-Я скоро спущусь в центр управления проекта. Подготовьте все к ликвидации. Никаких следов.

-Есть!

Владислав подошел к столу и быстро собрал самое необходимое, очень скоро здание возьмут штурмом, главное, что бы ничего секретного не досталось этим пустоголовым революционерам. Все самое важное, естественно уже спрятали, оставалось только подчистить следы. Подполковник взял небольшой кейс, проверил пистолет в кобуре и быстро вышел из кабинета, наверное, сегодня он работал здесь в последний раз в жизни. А жаль. " Пожалуй, уйду сегодня пораньше," - хмыкнул про себя Владислав и подошел к лифту, с мелодичным звяканьем створы лифта открылись и подполковник зашел внутрь. Странно, вот все и закончилось, остается только бежать. Бежать и заметать следы, как преступник. Да, теперь он вне закона, представитель власти... Да что они знают о ней, о власти. Жалко, что книжку по психологии дописать не успею, эксперимент придется резко сворачивать, согласно инструкции, он обязан ликвидировать их всех. Нажать на кнопку и сигнал со спутника передаст маленькой смертоносной капсуле в руке приказ: СМЕРТЬ. Это раньше подписывали смертные приговоры, теперь достаточно подписать соглашение о прочтении инструкции и нажать на кнопку, технология убьет сама, ему стоит лишь ввести нужный код. Все и закончится, проект будет свернут... да кому он теперь нужен этот проект, Президент подал в отставку, здание Государственной Думы уже взято штурмом. Вся эта гниль полезла на улицы... Лифт звякнул, отчитываясь о прибытии, и подполковник быстро зашел в огромный зал, в котором сидело около сорока операторов, следивших за происходящим в мертвых городах.

Подполковник поднялся на небольшую платформу, на которой сидело два офицера в белой форме и что то напряженно печатали. При виде зашедшего подполковника оба встали, Владислав только коротко кивнул и проговорил:

-Садитесь. Что у нас с зонами!?

-В районе Брянска идет самая настоящая бойня, ваши лидеры вступили в битву между собой за выживание. Численность сокращается буквально на глазах.

-Хорошо. Что в Кирове!?

-Большая часть аванпостов уничтожена, они поделили сферы влияния и практически перестали уничтожать друг друга. Единственное, попытались вырваться из мертвой зоны, по после того, как у самых рьяных сработали чипы, то желания бежать поубавилось.

-Оренбург.

-В Оренбурге по линии аванпостов работало несколько группировок. Недавно одну из них уничтожили, как вы и говорили, выдали вооружение одному из аванпостов и предупредили о нападении. Козыри N37 N66 N 24 N31 N78 N54 N21 N49 N 18 мертвы.

-Ясно. - Подполковник надолго замолчал.

-Товарищ подполковник, - обратился один из операторов.

-Да, лейтенант, - повернулся Владислав.

-Ситуация требует немедленной ликвидации образцов, - проговорил офицер. - Из частей, которые должны зачистить город пришло сообщение, что среди солдат началось брожение. Уже есть проблемы с дисциплиной, вы должны принять решение. Достойно функционируют только корпус авиационного снабжения и аварийные с распылителей Проекта N14.

-Что на улицах!? - спросил Влад, опустив голову.

-Боевики уже в Кремле, Москва в центре беспорядков, несколько пожаров...

-Достаточно, - кивнул подполковник и громко крикнул, - Господа! Я прошу внимания!

Когда несколько десятков пар глаз повернулось в сторону подполковника, тот с трудом проговорил:

-Скоро начнутся погромы всех правительственных учреждений. Мы не исключение. В городе царит анархия. Государства, которому вы служили, больше нет, благодарю за службу. Спасайте свою жизнь, я надеюсь, вам есть ради кого жить.

С места не двинулся ни один человек, все только молча смотрели на отчего то сразу состарившегося подполковника, тот только поднял глаза на своих сотрудников и проговорил:

-Я надеюсь, что когда мы восстановим эту страну и наведем порядок, я снова увижу вас здесь. Теперь прошу освободить помещение.

Где то сверху раздался сильный взрыв, подполковник уселся на кресло и проговорил:

-Началось. Вот и все...

Через несколько минут помещение опустело, в огромном помещении остался только Владислав и еще два лейтенанта на главном пункте управления. В зале царила только полнейшая тишина, тяжело вздохнув, подполковник проговорил:

-Ну, начнем. Вы можете идти.

-Мы с вами, товарищ подполковник, - повернулся один из операторов.

-Как бы не пришлось пожалеть, - задумчиво ответил Владислав.

Подполковник нажал на клавишу, и перед ним высветилось огромное табло:

Введите код.

Подполковник неспешно ввел код, через несколько минут появилось следующее изображение:

Код принят. Вы уверены в деактивации чипов?

-Товарищ подполковник!!! - воскликнул лейтенант, увидев, что собирается сделать Владислав.

-Да, оператор, - невозмутимо поднял голову тот.

-Вы перепутали, деактивация выпустит их всех на свободу!!! Вы должны ликвидировать их!! Не нажимайте на кнопку! Я сейчас все исправлю!

-Что вы собираетесь исправить, товарищ лейтенант? - улыбнулся Владислав, - я собираюсь отпустить их. Проект "Прощение" закончен.

-Товарищ подполковник! - встал второй офицер.

-Молодые мальчишки, - хмыкнул Владислав и посмотрел на ошеломленных офицеров как на малых детей, - вы же ничего не понимаете. Проект "Прощение" создан не для ликвидации, как мы объявили. Проект - это бомба замедленного действия, которые я собираюсь взорвать. Всех маньяков, насильников и педофилов мы выбросили на Таймыр, где они благополучно сдохли, кто там будет разбираться... А вот в остальных мы создали элиту, селекционный отбор, за две недели самые злые и зубастые сожрали самых тихих и забитых. В каждом городе я сам создавал эти группировки, давал им стимул и оружие! Одним я давал бронетехнику, вторым гранатометы против нее. И они давили друг друга не просто так! Они входили во вкус. Я не хотел их исправить... нет, я хотел что бы они превратились в диких зверей, и только теперь я выпускаю их из этих клеток. Голодные, злые... скоро те самые революционеры осознают, что без власти возникнет вакуум, который еще никто не заполнил... это сейчас они громят магазины и жгут машины, а вот когда их начнут грабить и убивать, когда город опустится в анархию... Тогда они и поймут, что они потеряли. Скоро мои Козыри поведут свои группировки в бой. В России сейчас Агломеративное деление, из города невозможно будет выйти. Вокруг каждого населенного пункта кружить эти бандитские группировки, которые сорвутся с цепи. Власть регионов поймет, что без центра они не смогут существовать... и они кинутся в ноги тем, кто сможет освободит страну от этого страшного явления. Тот, кто изгонит этих террористов и станет правителем Новой России. Мы создадим внешнюю угрозу и сами же ее ликвидируем.

-Товарищ подполковник! Это же живые люди! - воскликнул лейтенант, отходя все дальше от казавшегося безумным Владислава.

-Да. Это люди. Безмозглое стадо, которым нужно управлять, и если дать только малейший способ для бунта... они сожрут вас. Сожрут вас всех... Не разрушив этой государственной машины мы не сможем создать нового государства... - опустив голову проговорил подполковник, - я люблю эту страну, не государство, именно страну. Я за нее буду драться до конца, но когда спецслужбы развалены, армия представляет из себя кучку уже почти независимых армий, а полиция... - Влад махнул рукой и выдержал значительную паузу, - сначала будет тьма, разруха, развал, анархия... но потом придет новое ополчение, новая армия. Мы создадим все заново, часть за частью мы будем восстанавливать эту страну... Жестко, быстро и оперативно. Деспоты прошлого покажутся ангелами по сравнению с нами.

-Вы не понимаете, что хотите сделать! - воскликнул лейтенант и потянулся за пистолетом, в кобуре, прикрепленной за ремнем.

-Лейтенант, даже не думай, - покачал головой Владислав и перевел тяжелый взгляд на молодого человека, - я пристрелю тебя, не задумываясь.

-Да пошел ты! Маньяк! - закричал тот, и резко выбросил руку к кобуре.

В следующий миг прозвучало два выстрела, два молодых мальчишки рухнули на пол как подкошенные. Подполковник положил пистолет на стол и спокойно завершил операцию по деактивации чипов, после нехитрых действий перед ним на экране засветилась надпись:

Проект "Прощение" завершен. Деактивация прошла успешно. Спасибо.

-И вам спасибо, - прошептал Владислав, посидев секунду, он перевел взгляд на бездыханные тела двух молодых ребят и проговорил, - я же просил вас уйти...

После этого подполковник быстро подхватил свой кейс и вышел из опустевшего центра управлением проекта "Прощение". Где то вдалеке слышались крики и выстрелы, похоже, что бунтовщики уже ворвались в штаб-квартиру его организации. Бросаются на всех подряд, наверняка уже завязался бой где то в коридорах первого этажа. Подполковника это все не интересовало, сейчас Владислав медленно уходил из здания, в котором он проработал более двадцати лет. Да. Все закончилось, прежней России больше нет. Подполковник выскочил на улицу через пожарный выход и быстро поежился - пальто он забыл в кабинете, а машина... наверное от нее осталось одно только название. Сегодня поеду домой на метро - решил Владислав и твердой походкой направился в сторону станции. Ему было наплевать, набросятся на него или нет, кинется ли толпа на скромного мужчину с кейсом в руке. Никто так и не узнает, кто запустил эту машину смерти, которая скоро разорвет эту страну. Полтора миллиона. Полтора миллиона сегодня вырвутся на свободу. Пожалуй, это самая большая амнистия в истории.

Подполковник подошел к станции и недовольно поморщился, март был невероятно холодным. Еще раз бросив взгляд на уже горящее здание, подполковник медленно поднял руку на уровень виска и стал спускаться в поздемку. Вот и началось.

Мальчишек только жалко.

Побег из города.

Они почти его догнали, от двух "Карателей" до бронеавтомобиля Каниса оставалось метров сто - сто пятьдесят, как вдруг командир отряда надзирателей закричал:

-Стоять!!! Стоп! Остановитесь!

Удивленный водитель нажал на педаль газа и недоуменно уставился на командира, второй "Каратель" проехал еще метро двадцать и тоже остановился. Один из бойцов недовольно проговорил:

-Что за дела!? Мы же должны этого шакала завалить!

-Уже нет! - восторженно прошептал тот, глядя на свою ладонь, - уже нет.

В следующий миг они все поняли: механизм отключен. Они свободны.

Вот и все. Граница мертвой зоны открыта, город отрыл свои двери. Больше их здесь ничего не держит. Теперь, когда маленький зеленый огонек больше весело не подмигивает из под кожи, опасности нет. Они выжили, те тысячи, которые убивали друг друга здесь уже вторую неделю, получили свое "Прощение". Теперь орда голодных "горожан" бросится за уже несуществующие кордоны. Мертвый город отпустил их. Где то в глубине развалин среди тысяч тел раздался крик:

-СВОБОДА!!!

***

Семен перевел взгляд на прибор, прикрепленный у его винтовке и увидел цифру : 745. Да, работать пришлось много. Сколько еще придется очистить, сколько придется еще грязи убрать. Через окуляр его винтовки он видел, как орды беглецов уходят из мертвой зоны. Они теперь свободны. Переведя взгляд на свою руку, с отключенным чипом, снайпер достал небольшой прибор и прикрепил его к своей руке. Странное устройство загудело, аккуратно вытаскивая чип из ладони капитана. Через минуту прибор перестал гудеть, и на экране крохотного хирурга высветилась надпись:

ЧИП ИЗЪЯТ.

Семен пошевелил ладонью и мысленно удивился технологии, даже следа не осталось. Взяв рацию, он проговорил:

-Говорит Бешеный 1. Как меня слышите?

В ответ была только тишина. Семен покачал головой и мысленно попрощался со своими погибшими товарищами. Он последний Бешеный. Телефон в кармане слегка завибрировал, информируя хозяина о пришедшем SMS. Семен достал мобильный и прочитал:

Границы больше нет. Ты прошел свое испытание.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. АГЛОМЕРАЦИЯ.

... Наши предки проливали пот и кровь не для того, что бы кучка сепаратистов растащила ее по частям! Я уже дал распоряжение правоохранительным органам разобраться в ситуации, которая на данный момент происходит в Великом Новгороде. Никто не имеет права нарушать Конституцию. Никто. И к тем, кто считает иначе, буду применены самые жесткие меры. Закон существует в этой стране для всех. Кто считает иначе, тот будет отвечать перед судом. Я еще раз повторяю, если сегодня мы начнем отдавать Новгород и Киров, то завтра от нас отделится Воронеж и Смоленск. На данный момент федеральные войска уже ведут боевые действия с бандформированиями на Кавказе, которые в очередной раз попытались атаковать Владикавказ. В страшное время приемлемы страшные меры! Говоря об остальных областях, в которых так называемые митингующие подбивают население на вооруженные столкновения, я скажу просто - все провокаторы и зачинщики будут наказаны! Я призываю вас не поддаваться на провокации, которые устраивают эти с позволения сказать "политики". Отвечая на вопрос о мерах пресечения подобных действий, отвечу кратко - санкции за подобные выходки будут самые жесткие. На данный момент мы ведем активную работу по преодолению кризиса в стране, сейчас будет тяжело, но мы не будем опускать руки. Провинция находится в ужасающем состоянии, многие проблемы будут решаться в самые кратчайшие сроки. Еще раз повторю - население не должно страдать. Позаботится нужно в первую очередь о самых незащищенных слоях населения, я еще раз призываю должностных лиц, управляющих на местах обеспечить самым необходимым именно их. Те, кто будет работать недостаточно или на несоответствующем уровне для своей должности будет отвечать уже перед Генеральной прокуратурой. Кроме того, до меня дошла информация о повышении уровня преступности в особенно неспокойных регионах. К сожалению, проблема роста преступности сейчас стоит очень остро. В тяжелый для России период непорядочные люди, которых трудно даже назвать гражданами, наживаются на горе других людей. Проблема латентности уровня преступлений сейчас очень высока. Правоохранительные органы работают в усиленном режиме. Специальная комиссия, созданная для...

Отрывок из выступления Президента Российской Федерации. Четыре месяца до начала Агломерации.

Мне нужно в Москву.

Мне нужно в Москву. Нужно и все. Говорите что угодно, но мне нужно в Москву. В столицу. Пустите меня туда, просто пустите. Я хочу увидеть родителей, хочу вернуться в свой дом. Я исправился. Правда. Я больше не буду. Честно - честно. Просто пустите меня в Москву. Когда я подойду к подъезду своего дома, мне сразу станет легче. Я не представляю опасности для общества. Да. Я теперь полноправный член социума, я искупил свою вину. Мой чип на ладони деактивирован. Я готов. Правда. Пустите меня домой.

Простите меня, я забыл вам рассказать свою историю до конца. У меня есть дурная привычка пропускать куски рассказа, наивно думая, что читатель поймет все сам. Просто догадается и все, додумает, дофантазирует. Интересный способ уйти описания моего спасения, но я не профессионал. Я рассказываю свою историю. Поэтому буду это делать так, как захочу. Мы выжили. Я и Пашка. На седьмой день, я почувствовал, что в моей душе пусто. Точно так же пусто, как и в моем желудке, есть хотелось дико, да и сил просто не было. После того, как сто шестьдесят восемь часов заключения в мертвом городе прошли, наши чипы деактивировались. Я не понимал, кто и зачем это сделал. Нам дали вольную, теперь мы, кучка бандитов, еще вчера уничтожавших друг друга стали свободными людьми. Самое странное, что никто не пришел за нами. Точно так же как нас бросили умирать, точно так же нам дали свободу. На седьмой день я проснулся от сильного толчка в спину, Пашка уставился на меня совершенно безумным взглядом и зашептал:

-Артем! 2517! Вставай!

-Пашка, на зарядку я не пойду, скажи вожатому, что я заболел... - вот в принципе и все, что пришло мне в голову на тот момент.

-Артем! Дай руку!

-Ну ладно, чмокни разок! - я только хрипло рассмеялся и протянул свою королевскую длань.

-Чип деактивирован! Границы больше нет!!! - радостно заорал Пашка. - я сначала думал только у меня, теперь и у тебя не горит!

-Паша... мне несколько раз набили морду гуки, я не ел три дня, для меня самая настоящая пытка даже смотреть на тебя, я словно в тумане, но я клянусь своим порванным носком на левой ноге, что сейчас подниму свое мощное тело и кому то напинаю по жопке.

-Артем!!! Не спи! Мы свободны!!! Я смотрел в окно! Все уходят!!!

-Пашка, скажи, ты где живешь!? - только прошептал я.

-Воронеж.

-А я из Москвы. - прошептал я. - Ну как из Москвы, всю свою более-менее сознательную жизнь я прожил за границей при посольстве, но все таки...

-Тема, ты вообще адекватно представляешь, что происходит вокруг!? - заорал Пашка.

-Да, мы с тобой сидим в заброшенной пожарной части в полутьме, и ты орешь на меня благим матом. Меня, честно говоря, смущает такое положение вещей, ты хоть свет включи... Пашка, а зачем нам уходить!? Как... как мы уйдем...тут же темно. В темноте нельзя ходить, я вечером на даче пошел...

-Да, Тема, забавный ты парень, иногда мне кажется, что у тебя в голове несколько людей и время от времени каждому дают слово, высказываются по отдельности и не слушают, что говорит предыдущий.

-Паша, пошли из этого проклятого города, - прошептал я.

Он меня вытащил. Он тогда меня не бросил, я же говорил, что он странный. А вы не верили. У него было для кого жить, наверное, поэтому. Может быть, если бы с нами был Гена, то все было проще. Но этот хороший человек остался в этом проклятом городе. Я часто думаю об этом, почему из нас трех погиб именно Гена. Но я не нахожу ответа на этот вопрос. Его просто нет. Когда мы выбрались из своего убежища, город уже практически опустел, гуки бежали отсюда как можно быстрее, здесь их ничего не держало. Некоторые еще медлили и не могли свыкнуться с тем, что свобода стала реальностью. Такие тоже были. Странные люди, вы даже не представляете, как они боятся исполнения своих желаний. Вдруг в один миг они стали свободны и сразу же испугались своей воли. Далеко не все, но испугались. Если честно, мне тоже вдруг стало страшно, с того момента, как я меня повязали я был в заключении. Потом этот проклятый город, в котором я оказался. Теперь свобода. Что стало с городом? Когда Пашка тащил меня на себе я лишь, помню, как несколько самолетов пролетали над нашим покинутым убежищем. Пашка пробормотал, что сверху его чем то опыляли, потом я услышал, что город так и остался брошенным. После нас в него никто не мог войти или выйти, его просто законсервировали. Заключенный-надзиратель N2517 оказался последним из тех, кто бежал от туда.

В это время лидеры группировок уничтожали все на своем пути, они были разрозненны и выступали каждый сам по себе, но эффект от нападения был страшен. Они шли мстить. Шли мстить тем самым, кто упрятал их в этом мертвом городе, тем, кто заставлял их умирать.

Самаро-Тольяттинский Агломерат.

Военное положение ввели практически сразу, предыдущий губернатор успел сбежать, когда толпа штурмовала правительственные здания, ни одного ключевого представителя власти там уже не было. Все бежали, опасаясь гнева народа, легитимная власть просто исчезла, в тот момент, когда пришлось отвечать за все разворованный бюджет и голодное население, властьимущие просто сбежали. К власти пришли военные.

Генерал - майор Прохоров объявил Самарскую область зоной независимой от Агломеративной Российской Федерации. Татаро-Башкирская Орда и Объединение 7 уже признали новую независимую республику. Производился массовый набор в ополчение добровольческой армии Прохорова, который был объявлен Временно исполняющим обязанности Президента Самарской Республики. Приставка "временно" была формальной, так как никто в области даже и не думал о том, что бы претендовать на пост Прохорова. Тщеславный военный сделал все, что бы удержаться на волне, на которой его вознесла народная власть. В тот день, когда солдаты Прохорова присоединились к народной массе и участвовали в штурме, уже предопределилась судьба верховной власти в регионе. Прохоров прекрасно понимал, что делать, для того что бы удержаться наверху. Первый же указ гласил об обеспечении голодных и неимущих не на словах а на деле, карточная система со скрипом все таки смогла стабилизировать ситуацию в регионе, биржа труда заработала. Ничего особенного генерал не сделал, он просто обеспечил самым необходимым, на волне всеобщей ненависти к коррупционному правительству, чиновничьему и полицейскому беспределу, он смог взобраться наверх. Может быть генерал и не устоял бы на своем месте слишком долго, если бы вдруг не возникшая угроза - преступники. За считанные недели в городе образовалось несколько бандитских группировок, которые начали творить самый настоящий беспредел. Судя по всему, они обосновались в городе еще до введения чрезвычайного положения, поэтому смогли спокойно проскочить через выставленные позже кордоны. Так как полиции не существовало в принципе, то никто даже не вел учет всех преступлений в городе, во время волнений и беспорядков некие неизвестные совершали преступление за преступлением, и никто не мог их остановить. Позвонить в полицию уже не было возможности, трубку там никто не брал. Генерал лишь вещал с трибуны по телевизору, а тем временем в Агломерате стали ходить слухи, что из закрытой Оренбургской области, по официальной версии в которой царила страшная эпидемия неизвестной болезни, стали появляться неизвестные люди, которые разоряли уже редкие пригородные поселки и городки. Вокруг Самары и даже внутри города стали происходить перманентные нападения на граждан. Не успел остыть огонь революции, как разожглось новое пламя - пламя войны. Больше всех страдали сельскохозяйственные угодья, расположенные относительно далеко от города.

Самое страшное то, что преступники не представляли единого механизма. То тут то там стали возникать очаги разоренных поселков и деревень. Последней каплей было нападение на Тольятти, второй по величине город в области, который был практически частью Самарского Агломерата, оказался захвачен неизвестными, когда войска подошли что бы освободить жителей, бандиты просто ушли. Они ничего не требовали, ничего не декларировали, они уничтожали селение за селением. Генерал - майор Прохоров объявил, что городская Агломерация будет защищена от неизвестных бандитов, круживших вокруг. Вокруг города были выставлены кордоны, никто не мог просто так войти или выйти из города, да и на самом деле не было той силы? которая смогла противостоять хорошо организованной армии генерала. Он дрался за свою землю до конца, когда главная столица нового государства была надежно защищена, Временное правительство с подачи генерала выступило с предложением карательной экспедиции против бандитов за кордонами. Но когда боевая техника вышла в поисках врагов, то кроме разрухи ничего не нашла - бандиты снова ушли. Они не собирались вступать в бой и сбежали в другой регион, оставив после себя тысячи разбитых судеб.

Новая власть спохватилась слишком поздно, когда они вершили революцию, другие грабили и убивали под рев беснующихся. Началось новое восстановление, но граница прежнего агломерата уже не изменилась, люди не хотели выходить за мощные кордоны, за которыми их не могу защитить. Отныне каждый населенный пункт или сельскохозяйственный объект становился настоящей крепостью, слишком была сильна память о разоренных деревнях и поселках. Несколько сотен пойманных бандитов были прилюдно казнены, как бы подтверждая силу и мощь новых правителей Самаро-Тольяттинского Агломерата, который активно отстраивался после массового нашествия из "зараженной мертвой зоны". Но после прошедшей в области волны нападений на мирных граждан никто уже не вернулся на прежние места. Страх был слишком силен, агломеративное деление было принято народом как необходимая мера.

Но это будет потом, построение Самаро-Тольяттинского Агломерата отдельная история. Что только не происходило в регионе на которые обрушился тайфун под названием "гуки". Когда мы покинули территорию Оренбургской области, в Самаре еще шли массовые беспорядки, и ни о каком сопротивлении "машинистам", наверняка уже доехавшим до города, речи не шло.

В Самару мы так и не попали, но расскажу по порядку. Выбрались мы из города часа за три, что я видел когда мы уходили... одни только остовы горящих зданий. Никто ведь даже не подумал, что это был чей то дом. Кто то здесь жил, рождался, у города была своя история. Теперь история прекратилась, нам ведь ничего не объясняли, кто, где, зачем. Нас поставили перед фактом, точно так же как и предыдущих жителей. За последние десять лет Оренбург превращался в заброшенный город, экономика приходила в упадок, молодежь уезжала из неперспективного города. Потом власть просто депортировала население, создав здесь мертвую зону. Забавно... не зря все таки они вышли на улицы и стали уничтожать закостеневшую верхушку. Теперь мне предстояло увидеть все это своими глазами.

Маршрут мы выбрали простой - федеральную трассу M5. Когда я увидел то, что происходит по линии нашего пути, я представил себя актером из постапокалиптики. Всегда любил эти нереальные ужасы, когда одуревшие бандиты в кожаных куртках гоняют по пустоши и нападают на всех подряд. Когда я увидел все это в живую, мне стало жутко. Во время фильма искренне веришь что все эти жутики не по настоящему и такое никогда не произойдет. Теперь я понял, не нужен ядерный взрыв или катаклизмы. Достаточно устроить было страшный эксперимент и выпустить уголовников, над которыми издевались и заставляли друг друга убивать. Транспорта мы не нашли, деревни в Оренбургской области расположены как правило вдалеке от основных федеральных трасс. Мы видели только степь и сотни трупов вокруг. Только когда мы дошли до первой не заброшенной деревни, мы поняли что здесь произошло.

Единственное, что нам хотелось, это есть. Выйдя из города, мы в первую очередь стали искать себе пропитание. Но мы были не единственными, кто голодал. Среди сожженной деревни мы и встретили первых выживших в мертвом городе на воле.

Их было четверо.

***

Довольный бандит повернулся к испуганной старухе, стоящей возле двери полуразваленного дома и заорал:

-Э!!! Мать! Еще самогончику принеси!

-Да нету больше, сынки... - пролепетала та, испуганно бросив взгляд на пустую собачью конуру.

-У нас праздник! - зарычал второй, уплетая куриную ножку, - ты не бойся, мать! Мы не те, которые тут все развалили, мы не с ними!!! Ты шевелись, шевелись! Мы несколько дней не ели, не пили.

-Бегу, бегу... - прошептала та, и еще раз посмотрела в сторону собачьей конуры.

-Мать! А чего это ты все на будку смотришь!? - осклабился третий уголовник с повязкой на глазу.

-Так... у меня там... - пробормотала та, отходя назад и как бы закрывая пустую будку о глаз гуков.

-Что у тебя там? - ухмыльнулся одноглазый о поднялся со стола, подмигнув одним целым глазом своим подельникам, он подошел к будке и игриво спросил. - Спрятала там кого?

-Никого там нет... - обреченно прошептала та, отступая все дальше. - Никого... сынок, ты подожди, я тебе сейчас еще еды принесу.. самогон тоже найдется...

-Что то ты темнишь, - ухмыльнулся тот и оттолкнул пожилую женщину в сторону. - Подвинься старая, у меня предчувствие хорошее.

В следующий момент с диким хохотом одноглазый вытащил визжащую девчонку лет двенадцати. Подняв ее на одной руке, он весело прижал к себе отбивающегося ребенка, повернувшись к старухе, он проговорил:

-А говорила нет ничего!!! Эх мать! Старая, а врешь!!! Ну ка, кто это у нас!

-Она же ребенок еще!!! Юродивая местная! - попыталась защитить девочку старухи, но одноглазый одной рукой оттолкнул ее.

-Знаем - знаем мы ваших юродивых местных! - захохотал еще один уголовник за столом.

... К слову сказать мы успели вовремя. Первым в бой бросился Пашка. Хороший все таки парень, я его несколько минут держал, что бы он не налетел на этих ублюдков раньше времени, но когда одноглазый вытащил девочку, мы ждать уже не стали. Из вооружения у нас был только обрез Гены, свой травмат я потерял еще когда прятался в фонтане от безумного снайпера, который развлекался, стреляя по всем подряд. Когда Пашка перемахнул через забор, и оказался во дворе покошенного деревенского дома, гуки сразу все поняли. За две недели перманентной войны на улицах Оренбурга выработалось главное правило - кто первый тот и жив. Первым оказался Пашка, когда один из пьяных гуков рванул к лежащей на земле винтовке, в следующий миг мой друг открыл огонь. Он был настолько зол, что стрелял почти не целясь, первым выстрелом он попал прямо одному в грудь, второй он откровенно промазал и выстрел пришелся второму только в ногу. Схватив обрез как дубину, Паша бросился на ошарашенных гуков. Бил он их страшно, превращая лица уже убитых им в кровавое месиво. Стоящий в стороне Одноглазый сначала бросился было помогать своим товарищам, но потом вдруг сделал шаг назад и ломанулся прочь, предварительно просто кинув несчастную девочку в сторону. Перемахнув через забор, он быстро побежал по улице разрушенной деревни, я бросил взгляд на яростного Пашу и бросился в погоню. Вроде можно было бы и не догонять, но я не никогда простил себе, если бы этот ублюдок оказался на улицах городов. Я считаю нормальным догнать и наказать выродка, который только что собирался изнасиловать двенадцатилетнюю девочку. Через несколько десятков метров он быстро обернулся и вдруг резко остановился, выбросив руку, на которую я благополучно наткнулся своим лбом. Хорошо, что у него не было холодного оружия, иначе бы я просто протаранил лезвие. Сначала была резкая вспышка в голове и гудение, словно я был в центре звонящего колокола. Но когда я грохнулся на землю, ошарашенный резким ударом, к моему удовлетворению одноглазый рухнул тоже. С диким криком он схватился за сломанную кисть - на встречном движении столкновение было таким сильным, что непробиваемый лоб просто снес здоровенный кулак одноглазого. Когда я попытался подняться, тот вдруг резко вскочил, с неимоверной силой пнул меня ногой в солнечное сплетение и набросился сверху. С диким криком он повалил меня на землю, и стал пинать что есть силы, ухватившись за неестественно выгнутую правую кисть.

Почему то я подумал тогда о Пашке, наверняка не успеет, тут только один на один. И никто не поможет и не подсобит, либо я его, либо он меня. Выбора нет. Тем временем озверевший от боли бандит еще раз хорошенько приложился совей ногой по моим ребрам. Откуда силы только!? От злости наверное, она сил то придает. А еще говорят, всегда хорошие побеждают. Мне повезло лишь, что в своем безумном избиении тот уже слишком поверил в победу. Уж больно мои семьдесят килограмм "боевого веса" неуверенно смотрелись по сравнению с его здоровенной тушей. Повалить мне его все таки удалось, когда он сделал шаг назад, что бы оставить еще более четкий отпечаток на моем теле, я с диким криком рванулся вперед. Я быстро бросился вперед и из положения лежа и сшиб его. Поднять и сделать бросок у меня не получилось бы, поэтому я просто со всей силы просто толкнул его. К счастью, одноглазый стоял неустойчиво и поэтому повалился на землю. В яростной атаке я резко схватился за его сломанную кисть и хорошенько дернул. Гук закричал от неистовой боли и попытался подняться, но моя хилая тушка изворачивалась и упиралась, не давая ему подняться вверх. При этом свободной левой рукой одноглазый мило бил кулаком по моему лицу, после очередного удара, гуку удалось все таки свалить меня. Но больше ловить удары по печени я не намеревался, одним рывком вырвав ремень с брюк, я набросился сзади на поднимающегося бандита и со всей силы сдавил его шею ремнем. Я почувствовал, как он бешено забился, но в моих руках было столько ярости и злости, что все его попытки были просто бесполезны. Я держал ремень несколько минут, даже после того, как застывшие руки на ремне ослабли, я продолжал давить все сильнее. Я не думаю, что убил тогда его за то, что он хотел изнасиловать ту девочку. Нет. Я задавил его в драке за свою жизнь, иначе он бы точно так же душил меня.

Только когда я был уверен, что этот недоносок мертв, я ослабил ремень. Второй. Это уже второй человек. Нет, не человек. Я не убивал людей, это были дикие звери... мне так проще. Никому не признаюсь, но так проще. И мне не стыдно. Будут ли они мне сниться!? Нет. Буду ли их вспоминать!? Да. И я не буду жалеть. Тяжело поднявшись на ноги, я посмотрел на светлое мартовское небо и поплелся в сторону двора, в котором остался Пашка.

Когда я подошел ко двору, все уже было кончено. Девочка тихо скулила у старухи на руках, а мой друг только тихо сидел и смотрел на свои окровавленные руки. В тот момент, когда я оказался во дворе, старуха только сказала:

-Она же маленькая...

У меня не было сил отвечать. Я уселся рядом с Пашкой и устало выдохнул:

-Пашка... тебе бы отдохнуть надо.

-Она же ребенок совсем... - прошептал друг. - Ребенок. У меня сестра на год старше. Артем, на год...

-Ты правильно сделал.

-А что если бы мы не успели. - Тупо проговорил Паша, глядя вперед перед собой. - Она же ребенок...

-Бабушка, а можно я огурчик съем!? - только проговорил я, - не ел уже четверо суток... ну пожалуйста... я всего один скушаю и мы дальше пойдем. У вас воды нету попить!?

С трудом поднявшись на ноги я сделал еще один шаг, а потом вдруг кто то выключил лампочку и я рухнул на землю.

***

По лицу меня естественно никто не шлепал, действительно, зачем же так заморачиваться!? Пашка просто вылил ведро воды мне на голову, несколько дней спустя я еще время от времени давал ему подзатыльники за этот "способ" привести меня в чувство, на что тот только оправдывался, будто в тот момент он додумался только до этого. То, что на улице середина марта, а на мне только легкая куртка его не смущало, после того, как он окатил меня водой, март не потеплел, за то легкая куртка переквалифицировалась в мокрую. Фильмов насмотрелся, наверное. Злодей.

Но это все лирика. Приводить меня в чувство было недолго, после того, как меня вернули в реальность, я все таки дотянулся до огурчика на столе и сел весело хрумкать его. В тот момент мне было все равно. Я хотел только есть и больше ничего. Старушка подошла и только грустно спросила:

-Где это вас так морили?

-В Оренбурге, бабушка... - прохрустел я, - ты прости меня, у вас и так тут все разграбили, а еще и мы тут... ты прости, больно кушать хочется...

-Сколько вы не если?

-Сколько я не ел то уже? Дня три, может даже четыре, заперся изнутри и сижу в своей квартире, .... - прохрустел я.

-Бабуль, он всегда такой странный, а тем более сейчас. Мы не грабить вас пришли, мы не из этих... - проговорил Пашка, глядя на убитых гуков.

-Вам поесть надо... - проговорила та, - спасибо вам, за Любу, иначе эти...

-Эти уже никому не зла не принесут... - проговорил я, посмотрев на Пашку, я проговорил, - пошли новый дом им подыщем.

Мы сбросили тела в пустой высохший колодец через улицу. Просто кинули и все. Другого они не достойны. Я чувствовал себя странно, чувство опустошения не проходило не на секунду.

Кому это нужно, кто играет в эту страшную игру под названием жизнь?

Анархия.

Границы не было совсем, когда машина Каниса преодолела границу с Самарской областью, им только единожды встретился пост ДПС. Остальные одинокие посты видимо боялись тормозить крупный бронеавтомобиль, но на подъезде к городу особенно наглый полицейский, который видимо еще не осознавал, что происходит вокруг, решил махнуть своим жезлом именно а тот момент, когда Канис решил посетить столь прекрасный город. В машине их было трое, после потери предыдущего водителя, его место занял новый. В отличие от предыдущего он вопросов не задавал и только угрюмо крутил руль, наверное, это был самый лучший водитель Каниса. Не смотря на полный разгром, настроение у главаря банды было прекрасным, подполковник сдержал обещание, он действительно их всех отпустил, и Канис был одним из первых, кто бежал из мертвой зоны. Кроме того, ему как Козырю был предложен особый бонус - небольшой прибор размером с обычную книгу, вдавленным в нее пятерней. Приложив руку к нему, Канис почувствовал легкое покалывание, и через минуту чип с его руки был снят, даже не повредив руку. Теперь его уже нельзя идентифицировать - он свободен.

В тот момент, когда вражеские машины уже практически нагнали его, их чипы вдруг перестали гореть веселеньким зеленым огоньком. Они стали свободны, наверное, только поэтому уже почти догнавшие их машины вдруг резко остановились и поехали назад. Другого объяснения Канис не знал, да и не хотел он особенно задумываться над этим. Его ждала свобода, он выполнил свою кровавую миссию и теперь будет ее продолжать. Эта страна ему задолжала, эти люди теперь его рабы. Пусть они пока что об этом не знает, но если его подозрения подтвердятся, то для Каниса настанет просто райское время. Больше его никто не сможет поймать, теперь он будет намного умнее.

Пост ДПС они расстреляли, просто достали пару АКМ и отрыли огонь через бойницы их бронеавтомобиля. И знаете что? Никто ничего им не сделал, после того, как Канис оставил после себя разгромленный опорник полицейских, ничего не изменилось. Они поехали дальше и все. Самара ждала своих новых королей.

Ждать он не привык, подъехав в самый центр, здоровенный бронеавтомобиль по-царски стал осматривать свои владения. Погромы были везде, теперь то Канис понял, почему никто не приехал после того, как они расстреляли ретивых полицейских на посту. Их тут вообще нет, больше нет, на разгромленных магазинах шарились мародеры - революционеры, причем не было ясно, кто тут за кого. Канис приказал водиле остановить машину рядом с одним из торговых центров, в который уже ворвались местные "борцы за свободу". Главарь выбрался из машины и коротко бросил своим людям:

-От машины не отходите. Эй, угрюмый, - повернулся Канис к водителю, - пошли прогуляемся, никогда в таком красивом городе не был. Если местные борцы решат поживиться машиной, валите всех.

Словно джентельмен на прогулке, Канис засунул руки в карманы и весело насвистывая пошел в сторону торгового центра. Здоровый водитель сутулясь пошел следом, когда Канис подошел к автоматическим прозрачным дверям, от туда выскочил шустрый малой с телевизором в руках. Вожак подскочил к мародеру и быстро схватил его за горло:

-Ну что!? Воруем!?

-Э! Так все же.... - прохрипел тот, выпучив глаза.

-Прямо все, все!? - поднял брови гук.

-Ну никто не смотрит же! - прошептал мародер, - так то все равно разворуют, а тут...

-А тут ты!- рассмеялся Канис и отпустил преступника, по братски приобняв мародера, он проговорил, - тебя как зовут!?

-Саша, - пробурчал мародер.

-Я буду звать тебя Телек, - хмыкнул Канис и махнул рукой, - Саша Телек, пошли покажешь, что тут есть. Ты местный!?

-Д-да - слегка заикаясь проговорил тот.

-Вот и славно! - проговорил бандит, - пошли экскурсовод. Расскажи мне что тут и как... я же к тебе по дружески, да положи ты свой телевизор! Саша Телек! Пошли!

-Пошли, - все еще настороженно пробурчал тот.

-Ну!?

-Что ну? - недоуменно проговорил мародер.

-Рассказывай что тут и как, я сам не местный, в командировку приехал, по работе. Давай.

-Ну что так то сказать... - почесал подзатыльник Саша, - вот живем тут.. работы нет. Больше все же... не подчиняемся мы, новая власть... военные скоро...

-Да, не обременен ты интеллектом, - покачал головой Канис и быстро оттолкнул его в сторону, - пошел вон.

Угрюмый водитель впервые за все время только проронил:

-Что делаем, главный!?

-Да позабавиться хочется, - хмыкнул Канис и окинул взором разграбленный торговый центр. Его взгляд остановился на кучке молодых ребят, сидящих возле разбитого винного магазина. Толпа быстро расхватывала все самое ценное, вытаскивая все что только можно, у входа в магазин в луже крови лежал охранник. Канис с непередаваемой гаммой чувств смотрел на беснующихся молодых людей, среди которых были и девушки. Он видел в их действиях что то звериное, что то схожее с бандой его шакалов в мертвом городе. Беснующиеся, веселые, пьяные... почувствовали кровь. Не революция им нужна, не справедливость.. нет... как же маменькины сынки и дочки. Анархисты... дети вы, а не анархисты. Канис ухмыльнулся и проговорил своему молчаливому телохранителю:

-Пошли, детей разгоним! Люблю спесь сбивать.

Твердой походкой он направился к молодым мародерам, доставая пистолет, быстро зайдя в магазин, он с ходу закричал:

-Да здравствует Революция!!!

-Ты кто такой!? - бросил в него бутылкой один особенно пьяный мародер.

Но Канис не ответил, он только улыбнулся агрессивно настроенным революционерам и стал палить по пьяным молодым людям, стоящий за его спиной водитель так же безмолвно снял с плеча автомат и открыл огонь. Молодежь даже не успела испугаться, Канис стрелял точно и очень быстро, перебив где то половину, он неспешно перезарядил обойму и подошел к сгрудившимся в кучку мародерам. Направив ствол в голову одного из остолбеневших парней, он крикнул:

-Ну что!? Нравится революция!?

-Не... не... - проговорил тот, выпучив глаза.

-Да! - Канис нажал на курок и выстрелил тому прямо в лицо, когда три или четыре молодых парня попытались броситься прочь, стоящий за спиной Каниса водитель одной очередью скосил их. Канис подошел к одной испуганной девушке, забившейся в угол и пытавшейся привести своего парня в чувство. Главарь банды присел рядом и спросил:

-Как зовут!?

-Я... - пролепетала девушка, схватив парня за плечо.

-Он уже не проснется, - улыбнулся Канис, - у него две дырки в теле... Он не проснется...

-Не убивайте меня, не убивайте...я сделаю все, что вы скажете...

-Так как зовут то?

-Лера... - проговорила та.

-Слушай, ты у входа пока покури, - Канис поднял пачку сигарет и бросил молчаливому водиле, присмотри там себе что-нибудь. Можешь шоколадку взять...

Водила только бросил беглый взгляд на короткое платье юной анархистки и быстро вышел. Канис перевел довольный взгляд на испуганную девушку и запустил руку под юбку, она попыталась вырваться, но он только крепко схватил ее и притянул ее еще ближе. Довольно ухмыляясь, Канис прошипел:

-Ну что!? Анархии захотела!? Нравится тебе тут?

-Отпустите меня пожалуйста, я никому не скажу... - испуганно прошептала девушка.

-Говори всем кому не лень, - рахохотался Канис и дернул ее за волосы, девушка от боли закричала и попыталась убежать, оттолкнув уголовника, но тот только завалил ее на пол полный осколков и прошептал плачущей девушке, - да, Лерочка. Может рассказывать ты это и не будешь, но вот вспоминать будешь еще очень долго.

Когда он закончил, Канис поднялся на ноги и весело прогоготал, одевая штаны:

-Ну как тебе анархия!? Отметили!?

-Ублюдок!!! - прорыдала Лера, пытаясь прикрыться обрывками разорванного платья.

-Да, Лерочка, первый день анархии мы отметили вместе! - хмыкнул Канис и вдруг с размаху ударил ее по лицу ногой, - тварь.

Потом весело похихикивая, вожак выбрался вышел из винного магазина и бросил своему водиле:

-Хочешь?

Тот ничего не ответил, а только развернулся и пошел внутрь магазина. Канис посмотрел в след и подмигнул ему вслед:

-Давай, покажи ей анархию.

Опер.

Москва. 2.00.

Несколько подростков подскочили к стоящему возле дома внедорожнику и весело хихикая стали бить битами по машине. Сигнализация джипа заревела, крича о нападении на весь двор, через минуту из окна третьего этажа высунулся уже немолодой мужчина и закричал:

-Вы чего творите!!!

-Смотри, дедуля! - закричал один из подростков и вытащил пневматический пистолет, в то время как второй достал бутылку с горючей смесью и начал игриво щелкать зажигалкой, дразня старика. Но ни выстрелить в хозяина автомобиля, ни поджечь машину они не успели. Двор озарили фары подъехавшей машины, из которой выскочили три крепких парня и бросились в сторону подростков. Один из них выхватил автомат и направил на опешивших от резкого нападения хулиганов, а второй боец одним молниеносным ударом сбил первого подростка ударом в солнечное сплетение. Уже через секунду после внезапного захвата оба мальчишки лежали на земле, при этом ни зажечь и кинуть бутылку или выстрелить из пистолета им не удалось, настолько были слаженные и быстрые действия этих крепких молодых парней в масках. Один из них поднял голову и крикнул:

-Эй, дядь, ты бы тачку свою отогнал в гараж! И так по всей Москве развлекуха с тачками идет!

-Вы кто такие! - закричал опешивший старик. - Я сейчас полицию вызову!

После этих слов молодые люди только весело рассмеялись и словно потеряли интерес к хозяину автомобиля, хорошенько стукнув головой об асфальт обоих хулиганов, боец в маске присел рядом и проговорил:

-Я не понял, детсад закрыли!? Вы че здесь делаете!?

-Ты кто такой! Маску сними, урод!!! - зашипел один из хулиганов.

-Урод!? - хмыкнул человек в маске и достал пистолет, - я урод? А ты кто? Выкидышь природы, который жжет машины... ты даже не человек. Так, обезьяна.

-Да пошел ты!

-Ладно, - покачал головой человек в маске и буркнул еще двоим бойцам, - пошли, поговорим!

-Давайте, давайте! - заорал лежащий на асфальте подросток, - идите говорите, козлы!!! У меня батя бандит! Он вас найдет и закопает!

-Ага, только сначала ему придется тебя найти и раскопать! - зло бросил боец с автоматом.

Когда все трое отошли от пристегнутых наручниками подростков, тот, который разговаривал с хулиганами, устало бросил:

-Ну!? Что делать будем!?

-Да таких шакалов надо в расход, пока еще маленькие!

-Хорош, старшина! Ты же полицейский!- прошипел один из говоривших.

-Нет больше полицейских! - буркнул старшина.

-Ладно, сейчас проведем воспитательную беседу и отправим домой, если он вообще у них есть, - пожал плечами парень с автоматом.

В следующий миг из за угла дома выбежала толпа разношерстной молодежи с битами и монтировками в руках, идущий впереди этой толпы молодчик закричал:

-Вы чего наших пацанов трогаете!!!

-Алекс! Они нас убить хотят! - заорал малолетний хулиган, закованный в наручники.

-Ну все, вам хана, ублюдки!!! - заорал гопник и бросился на стоящих возле машины парней в масках.

В следующий миг толпа разбежалась в разные стороны, автоматная очередь чиркнула у них под ногами, после чего автоматчик поднял оружие и приготовился стрелять на поражение. Остался только стоять первый молодчик, который уже собирался наброситься на бойцов в масках, но теперь просто оголтело глядел под ноги, где буквально в нескольких сантиметрах щелкнули пули, чудом не отрикошетив в него. Железная арматура выпала из расслабленных пальцев, выпучив глаза, спасатель хулиганов только выдавил:

-Че с автоматом то... давайте поговорим...

-Да нечего мне с тобой говорить, - грустно покачал головой тот, кого называли старшина и вытащил пистолет.

-Да ладно вам! Ну пошалили чутка! - быстро проговорил гопник, - ну что такого то! Все равно мусоров больше нет!!! Кто нам что сделает!!! Вы же тоже...

-Ты уже ничего никому не сделаешь, - проговорил старшина и выстрелил тому в живот.

-Ты че сделал!!! - закричал автоматчик и схватил старшину за шиворот.

-Мусоров же больше нет! Что нам кто сделает!!! Больниц тоже нет, пускай здесь загибается!!! - в ответ закричал боец в маске, размахивая пистолетом.

В это время хрипящий от боли гопник упал на асфальт и дико заскулил, люди в масках быстро заскочили в машину, в следующий миг возле разбитого внедорожника остался лежать только умирающий с раной в живот местный гопник и два малолетних хулигана, дико кричащие от страха. Где то вдалеке раздался звук разбитого стекла и уже привычный теперь визг сигнализации.

Старенькая иномарка выехала из дворов и остановилась в нескольких километрах от развернувшейся стычки. Некоторое время сидели молча, затем водитель со всего размаху ударил по рулю и повернулся к невозмутимому старшине:

- Егор, у вас в ППС все такие?

-Что сразу ППС! - возмутился старшина и недовольно повел плечом.

-Да то, что вы большие любители сначала бить или стрелять, а только потом думать! Мы не для того это делаем!

-А для чего, Вадим! Больно вы опера умные!- рыкнул Егор и сорвал с себя маску, - если бы я его не грохнул, то он уже сегодня кого-нибудь изнасиловал или убил! Ты видел глазенки его! Это же натуральное быдло! Теперь когда в Кремле черт знает что творится, столько дерьма всплыло!!! Или ты предлагаешь с ними разъяснительные беседы вести!? Что делать, Вадик! Ты слышал что в районе площади Трех вокзалов происходит!? Не время сюсюкать! Если сдохнет, значит одним уродом меньше на моих улицах стало!

-Ладно, не горячись, - хмыкнул второй боец на переднем сиденье, - тоже мне принципиальный, и ты Вадик не горячись... Егор правильно сделал, тут и так на душе хреново от всего этого дерьма...

Но я опять пропустил кусок своего повествования. Полицейские. Странная каста среди падающих обломков империи. Разогнанные, разобщенные.... Брошенные на произвол судьбы сотрудники правоохранительных органов начинали объединяться, день за днем, неделя за неделей люди присягнувшие защищать эту страну стали собирать новое сопротивление. Автономно, изначально только для самообороны семей и своих жизней, но потом... Профессионалы оказались на обочине жизни, кто то ушел вместе со всеми громить магазины, что бы найти хоть какое то пропитание в уже начавшем голодать городе, но большая часть в результате стала объединяться в новые группировки, которые уже становились реальной силой в Москве. От обороны своих домов и дворов они переходили к реальным вылазкам на соседние улицы, каждый действовал независимо, но рано или поздно почти во всех домах знали - есть те, кто все еще сражается за порядок на улицах города. Какая ирония... восемь лет милиция, которая была создана в первую как очередь общественная дружина, переименовали в ведомство профессионалов, которые со своей задачей не справились. Не только их вина в начавшемся беспределе, нет... теперь когда полиция перестала существовать, те самые полицейские объединялись в дружины как сто лет назад. А еще кто то считает, что история не идет по кругу и в ней нет ничего, чему можно поучиться.

Как таковой революции и не произошло, были беспорядки, были митинги, штурмовые отряды террористов взрывали машины полицейских... Все было - и нападения на представителей власти, и штурм Дома Правительства. Но теперь в городе оказался такой странный коллапс - прежняя власть свергнута и бежала за границу, а нынешняя... ее просто нет. Те жалкие оппозиционеры занявшие Кремль, которые что то пытались протолкнуть и декларировать, но результатов это не приносило. Город погружался в анархию... не было достойного лидера, который бы все это возглавил, в отличие от Санкт-Петербурга, где твердой рукой правили военные, Москва была словно огромный корабль без капитана, который плыл в сторону шторма. И остановить это продвижение было невозможно. На разграбленных улицах царил самый настоящий беспредел, который начинал нарастать все больше и больше, люди просто бежали из Москвы. Бежали в надежде найти хоть какое то достойное убежище для своих семей, но бежать уже было некуда, страна летела в тартарары, уже пошли слухи о том, что неожиданно появилось огромное количество хорошо организованных преступных группировок, которые медленно но верно покоряли страну. Никто не знал что делать, больницы не работали, магазины представляли из себя разгромленные остовы. Нужен был лидер. Люди жили маленькими общинами своих домов, держали оборону от неизвестно откуда взявшихся бандитов. Они словно ждали, когда все эти мелкие группировки кто то объединит, кто то сможет взять в свои руки власть и разгонит всех этих бандитов, терроризирующих город. И они бросятся ему в ноги, жители Москвы еще не знали, что скоро этот лидер придет.

А пока что вот такие автономные группировки старались что то сделать, как то остановить, процесс деградации. Все привыкли хаять и ругать милицию, а затем и полицию... говорили об ее коррумпированности, об ее беспределе. Но когда ее не стало, стало еще хуже, людям стало просто некому позвонить, когда грабят свой дом. И когда эти хамоватые и наглые служители закона исчезли, люди поняли, что они потеряли в лице полицейских. Не всех, отнюдь не всех. Но некоторые из них действительно были достойны носить эту форму. После развала полиции многие бывшие полицейские присоединились к преступным группировкам или создали свои, но оставались еще те, которые боролись за свою страну. Не государство, а именно страну. В своем рассказе я хотел упомянуть о них, о двух операх и одном здоровом ППСнике, которые не бросили свою страну. Они не были ангелами или образцами для подражания... отнюдь... но они сражались. Сражались на объятых анархией и страхом улицах за свой город, за свою страну. В отличие от тех, кто прятался за железными дверьми своей квартиры и ждал когда все это закончится.

После затянушейся паузы Егор тихо проговорил:

-Вадим...

-Заткнись.

-Вадим.

-Ну чего тебе? - развернулся опер.

-Поехали обратно, в нашем доме всего человек десять оборону держит, мало ли чего, какие-нибудь уроды ворвутся, а там салаги... хоть что-нибудь более серьезное на район двинется, разбегутся...

-Ага, а мы не разбежимся, - покачал головой Вадим и посмотрел на сидящего на переднем сиденье парня, - Леша, ты сегодня чего то говорил по подмосковное объединение. Вроде как армия там собирается на Москву, может к ним рвануть?

-Какая еще армия!? - воскликнул пэпэсник Егор и придвинулся вперед, - эй, старлей, ты что мне такие новости не рассказываешь?

-Да какие там новости, - пожал плечами Леша, - слухи больше, вон о чем только не говорят, якобы в Кирове и Брянске всех уголовников собрали, дали оружие а потом отпустили... тоже мне новости, все знают, что там зараза какая то завелась на месте зоны. Никто же не был там, так что говорить...

-Ты давай от темы не уходи, - крякнул Вадим, - что там с твоей армией?

-Ну ладно, - махнул рукой Леша, - в общем я вчера до знакомого своего смог дозвониться, связь сейчас хреновая, но мне повезло - смог парой слов обмолвиться, потом оборвалось. Так вот, он мне успел брякнуть, мол где то в районе Пушкино и Солнечногорска собирается два освободительных отряда.

-И командуют ими Минин и Пожарский! - хохотнул на заднем сиденье Егор.

-Так, тихо, - рыкнул Вадим и с интересом проговорил, - ну? Дальше что? Что он сказал?

-Да вот и все, - опустил голову Леша, - ни о вооружении, ни о численности я узнать не успел, Мишка, ну знакомый мой, успел только сказать, что там чекисты бывшие заправляют, по всей области военные части на свою сторону привлекли, кого не смогли - убили. Вот скоро с двух сторон в город въедут и новую власть устроят, всех этих либерастов тряпочных с Кремля погонят бандюков городских, кого только нет...

-А что!? Если вариант есть такой, то может к ним присоединимся!

-Да нет никакого призрачного отряда! - воскликнул Вадим.

-А если есть!? - выпучил глаза Егор, - ты сам подумай, они же всех подряд бить будут, может к ним присоединимся... Ты пойми, Вадик, так дальше нельзя, еды нет, пожары по всей Москве и области. Три вокзала так вообще...

-Хватит кошмарить, не первый день тут, - рыкнул Вадим и рванул передачу, - поехали. Посмотрим, что там за новые Минин и Пожарский. Вариант?

-Вариант! - закивал Егор, и тут же поправился, - только надо побыстрее до области доехать, сейчас опасно на улицах... да и дом родной нужно охранять.

-Не волнуйся, - хмыкнул Вадим, - за одного трусливого старшину мы сможем постоять. Полиция в конце концов, доберемся до утра, может и вправду есть новая армия...

Армия.

В небольшом подмосковном Пушкино шла самая настоящая подготовка к войне, тысячи добровольцев собирались штурмовать Москву. Бывшие полицейские, военные, простые граждане, все те, кому было небезразлично то, что происходит в столице собирались разбираться. Разбираться со всеми, кто почувствовал силу в отсутствие управляющего. Несколько тысяч бойцов готовились к бою, Пушкино был объявлен зоной независимой от анархии, здесь была ВЛАСТЬ.

Они не были просто военной машиной, отнюдь, они создали свое движение "Соединение", которое впоследствии станет самым мощным рычагом в покорении России. Вернее, в возвращении отколовшихся кусков. Они собирались на войну, в которой были просто обречены на победу.

Подполковник вышел из здания штаба и неторопливо прикурил сигарету, подошедший сзади Воронов хлопнул по плечу офицера и дружески проговорил:

-Не угостите сигаретой, товарищ подполковник?

-Прошу, - улыбнулся Владислав и бросил взгляд на лагерь Соединения, - сыроваты. Из военных и полицейских выйдут отличные чистильщики, а вот эти добровольные казачьи сотни... воевать должны профессионалы.

-И так людей мало, - проговорил Воронов, прикуривая, - чего ты хочешь? Разогнать их всех?

-Да нет, это я так, жалуюсь для вида, - пропыхтел сигаретой Владислав и тихо сказал, - я рад, Саша, что ты с нами. Без тебя мне было бы очень трудно.

-Я тоже рад, что жив, - хохотнул Воронов и вдруг серьезно сказал, - слушай, Влад. Ты в курсе, что происходит в стране?

-А что тогда я здесь делаю?

-Я не про это, - полковник выкинул сигарету и подошел вплотную к другу, - ходит слух, что из якобы "зараженных" зон пошли тысячи неизвестных уголовников. И самое странное, что каждый имеет странную нашивку на ладони... вот какая оказия... как же они выбрались?

-Ты меня хочешь в чем то обвинить? - спокойно спросил Владислав.

-Как странно, - повел головой Воронов, и резко схватил подполковника за форму, - ты не успел ввести код? Ты выпустил их!

-Извини, что не успел, когда меня толпа избивала! Террористы взяли штурмом главное здание! Он уничтожили все! - рыкнул Владислав, - или ты думаешь, что я специально выпустил этих отморозков на улицы!? Специально!? Саша! Скажи мне это в лицо!!!

-Как ты мог допустить это!

-Мы сейчас с тобой в центре лагеря ополченцев, - прошипел Владислав, - пока ты тут свои теории строишь, невинные люди страдают!!! Ты слышал о Трех Вокзалах!? Слышал, что там творится!? Если ты считаешь, что я на такое был способен, то тебе не место здесь.

-Если ты действительно их выпустил, я тебя убью, - спокойным голосом ответил Воронов. - И пусть здание сгорело, я все равно докопаюсь до сути. Но сначала порву всех этих шакалов в городе.

-Вот этим и занимайся, - более спокойным голосом ответил Владислав, - скоро спасать будет уже некого. Что с Солнечногорским отрядом?

-Хоть сейчас могут идти в атаку, - ответил Воронов.

-Сейчас не нужно, утром в гости пойдем, ты Солнечногорских и поведешь в бой. Я с Дегтяревым в Кремль поеду - хмыкнул Владислав и зашел в здание штаба.

Полковник постоял какое то время на свежем воздухе и тихо прошептал:

-Я узнаю, что ты там задумал.

Новая власть.

Этим утром был туман. Среди утренней дымки в сторону столицы двигалась новая армия. Испуганные жители города увидели тех, кто уже скоро станет представителями власти. Длинная лента бронетехники в парадном порядке приближалась к окраине МКАД, развернув новые знамена вперемешку с еще привычным российским триколором, они шли убивать.

У них было все, даже формальный лидер. Владислав выбрал его почти наугад, из толпы всевозможных демагогов он выдернул первого попавшегося. И даже сделал его предводителем нового движения "Соединение". Колоритный персонаж, пускай почувствует власть, пока от нее не одуреет. Владислав же всегда будет на передовой, всегда будет вот так сидеть на броне БТРа, во главе колонны освобождающей столицу. От кого? Скорее от чего. От безвластия. На самом деле огромное количество мелких группировок не представляло из себя опасности, представляла опасность в первую очередь именно анархия и те временщики, которые заняли правительственные учреждения. Что то там брякали по поводу новой жизни, возрождения... а на деле. Такие же мародеры. Что там говорить, в Москве уже начался голод, люди стали жить общинами, что бы хоть как то держать оборону от заполонивших город преступников. Это еще цветочки... беспорядки и голод, вот и все что испытали на себе жители города. Они еще не понимают, что к ним движутся их спасатели. Спасатели от страшной беды - вырвавшихся орд гуков, которые наверняка двинутся к столице. Да. Они придут и только мы сможем вас спасти.

Подполковник бросил взгляд на улицы города и только тихо прошептал:

-Что вы сделали с моим городом... моя столица...

Москва. Великий город представлял из себя жалкое зрелище. Огромнейший мегаполис был просто тенью. На почти два месяца город оставили без контроля... люди просто не выходили на улицы, многие дома были заколочены. Остовы сожженных машин чернели повсюду, разгромленные остановки и разбитые магазины дополняли картину.

Отряд "Чистильщики" во главе с Владиславом двинулся в сторону Кремля, захватив нового лидера Соединения с собой, подполковник только усмехнулся, глядя на нового правителя, заморыш какой то. Ну да ладно, откормим, речь почитать дадим. Ты у нас еще к власти дорвешься, Владислав хлопнул по плечу сидящего рядом предводителя "Соединения":

-Олег, да не волнуйся ты так!

-Я не волнуюсь... - пробасил тот, оглядываясь по сторонам, - а почему так машин мало...

-Видишь, ли, Дегтярев, - покачал головой Владислав, - местные дети любят пожечь машинки... Но ты не волнуйся! - вдруг расхохотался подполковник, - проблема пробок в столице решена!!!

БТР рыкнул мотором и остановился, где то совсем рядом раздался треск выстрелов, затем из автоматные очереди сменились грохотом более тяжелой артиллерии. Видимо, солнечногорский отряд Воронова уже добрался до Трех Вокзалов и начал убивать. То, что Саша будет уничтожать всех подряд, Владислав не сомневался, среди пустынных улиц тысячи солдат нового движения Соединение устанавливали свою власть. Каждое правительственное здание, каждый транспортный узел уже контролировался ими. Одно утро потребовалось что бы полностью захватить все. Когда бронетехника заехала в раскрытые ворота Кремля, в это время начиналась главная расправа в районе Трех Вокзалов.

Воронов приказал жечь. Полковник, который командовал отрядом "Казачий" не стал особо разбираться, что там и как. Окружив площадь со всех сторон, он приказал уничтожить всех, кто там находился на данный момент. Через полчаса все было кончено, несколько тысяч бандитов, терроризирующих весь город были уничтожены. Они пытались стрелять, прятаться, боролись за свою жизнь... но все было тщетно. Орудия бронетехники били точно в упор, расстреливая преступников, потом была очередь огнеметчиков. Воронов хотел всем показать, что за люди пришли в Москву. Воины в серебристых костюмах шаг за шагом пламенем напалма выжигали раковую опухоль. Те несчастные, что жили неподалеку, могли увидеть, как десятки выживших пытаются вырваться из огненного кольца, но безуспешно разбегаются от очередного огненного вихря. Их сожгли живьем, загнали в кучу и превратили в пепел.

Еще несколько недель отряды Воронова шерстили по столице, выискивая всех тех, кто грабил и убивал мирных жителей. Мирных? Тех самых, которые сначала свернули голову машине власти, а потом сами стали жертвами всякого сброда, что полез наружу, почуяв свободу. Город не нужно было освобождать в принципе, кроме Трех вокзалов было еще только четыре или пять бандитских районов, но накрыть их одновременно не удалось. Когда гончие Воронова пришли убивать оставшихся бандитов, те уже бежали из города. Еще несколько лет граница МКАД будет надежной стеной от внешнего мира. Несколько десятков подмосковных городов опустеют, на столицу еще не раз нападут, не раз столица еще будет гореть. Часть области будет превращена в сельскохозяйственные угодья, что бы хоть как то прокормить город. Еще не один год казачьи сотни, которые так и останутся добровольными объединениями будут рыскать по области в поисках бандитских группировок. Война будет идти вокруг Москвы не один год. Но сегодня была первая победа по объединению, когда жители столицы поняли, что теперь есть те, кто будет заботиться об их безопасности.

Владислав не стал участвовать в дележке власти на первом этапе - пускай сами там кричат. Ему это не нужно, все равно будет так, как он скажет. Подполковник перед самым парадным заездом на территорию Кремля специально остановил машину, на которой он ехал и помахал рукой Олегу Дегтяреву, который должен был возглавить "Соединение". Будущий лидер объединения России испуганно спросил:

-Куда вы! Товарищ подполковник! Осталось проехать то!

-Не волнуйтесь, господин Дегтярев! - усмехнулся Владислав. - Вам ничего делать не придется! Отряд "Чистильщики" знает что делать!

-Но... обращение к народу...

-Пока в городе даже нет света! - рассмеялся командир отряда чистильщиков, - езжайте!

Колонна быстро восстановила движение, в то время как подполковник подошел к ближайшей скамейке и закрыл глаза. Вот и все, более-менее сильный отряд заехал в город без проблем и установил свой режим, вернее скоро установит. Владислав достал пачку сигарет и задумчиво прикурил, выпуская дым в утреннее небо он бросил взгляд в сторону удаляющейся колонны бронетехники и только слегка улыбнулся. Воронов наверняка уже всех злодеев сжег на площади Трех Вокзалов, а сейчас рыскает в поисках оставшихся преступников. Фанатик. Подполковник собирался уже подняться и пешочком дойти до ворот Кремля, где его нукеры уже штурмовали древнюю крепость, как раздался голос:

-Сигареткой не угостите?

Перед ним стоял бомжеватого вида мужик в трениках. Откуда взялся только!? Прямо волк из "Ну погоди!. Влад похлопал по скамейке и проговорил:

-Садись, волк!

-Благодарствую! - "волк" ухватил дрожащими руками за сигаретку, любезно протянутую подполковником, и жалобно бросил, - а огоньку?

-Будет и огонь! - Владислав любезно протянул зажигалку и с любопытством спросил, - ты откуда такой взялся!?

-Так живу я здесь! - алкоголик гордо махнул рукой в сторону старинного здания, - вот! Уже две недели как в хоромах проживаю! Опасно, правда, тут мародеров много!

-А ты не мародер! - Владислав услышал, как где то вдалеке бухнул снаряд, и радостно покачал головой: Воронов, такой Воронов.

-Я то! Нет конечно! - гордо выпятил грудь, затяувшись сигареткой тот, - я просто... ну просто...

-Живешь там! - подсказал Владислав.

-Ну да! - закивал алкаш.

-Забавно, хоромы наверное... - проговорил чекист, весело глянув на курящего "волка".

-Да разграбили уже, все что только можно, - махнул рукой тот и подобрастно спросил, - а можно мне еще сигаретку? Я дня три не курил, даже бычки уже закончились... когда куришь, есть то не так сильно хочется.

-А что, есть хочется?

-Еще как, - поежился бродяга, - как начались погромы, в первую очередь все продуктовые ограбили! Еду то больше не подвозят, купить негде. Вот сейчас вы... а вы кто такие то будете!?

-Спасатели, - улыбнулся Владислав, - просто спасатели, кормить будем, электричество восстановим...

-И банды все эти! - воскликнул волк.

-Какие банды!? - поднял брови, - те, что возле Трех Вокзалов?

-Да Три Вокзала вообще не исправить, - покачал головой алкаш, - там полный звездец... сейчас людям нормальным жить негде, вот вы хоть пришли, а то вообще беспредел творился, много людей хороших погибло, голодно сейчас в столице, еще и группировки понаехали из Брянска.

-Ай молодцы, уже здесь успели похозяйничать! Мои верные злодеи! - рассмеялся Владислав и неторопливо пошел в сторону Кремля.

Бродяга еще какое то время смотрел на удаляющуюся фигуру Владислава и проговорил:

-Псих.

Поднявшись со скамьи, он побрел в свою новую квартиру в центре Москвы.

Уже к вечеру город был полностью был под контролем нового ополчения, зашуганное население поставили перед фактом: Теперь в Москве спокойно. Чего нельзя было сказать об области, первым делом подполковник приказал выставить кордоны вокруг столицы, он знал, что скоро у них будут новые гости из регионов. Столица словно огонь свечи будет привлекать этих гуков-мотыльков, которые уже наводят ужас в центральной части России.

Этой ночью еще долго раздавались выстрелы, группировки бандитов, терроризирующих город, бежали из Москвы, но часть осталась и вступила в бой с отрядами ополчения. В результате кровопролитных боев изрядно поредело два отряда ополченцев: "Донской" и "Центурия". В результате оба отряда перешли под юрисдикцию "Чистильщиков". Вскоре названия двух самых мощных боевых соединений стали прообразами для нового вида войск - четвертое отделение народного ополчения Чистильщики и Первое Иррегулярное Казачье Войско.

Но это будет потом, пока что взятая практически без боя столица переходила в руки новых хозяев.

Домой.

Наши тюремщики предусмотрели главное - вокруг была степь. Эта степь мне впоследствии успела порядком осточертеть, прежде чем мы окончательно выбрались из мертвой зоны. Многие гуки все таки не смогли добраться до свободы, где то треть рванула в сторону несчастного Орска, а большая часть пошла в сторону центральной части России. Кто то рванул в Самару, кто то к Уфе, кто то в Татарстан. Всем этим регионам не повезло, обрушившиеся на них орды голодных обозленных гуков были страшным бедствием. Но Самара страдала больше всех, в первый же месяц развала Башкортостан и Татарстан были объединены в единое государство под названием Орда, словно в память о былом прошлом. Управление и власть в регионе еще кое как осуществлялось, но все же сдержать гуков им было очень сложно, выставив линии обороны вокруг городов, жители были вынуждены прятаться за выставленными кордонами.

По всей центральной части России завершался процесс Агломерации, отделившиеся области стали превращаться в союзы городов-агломератов, которые выставили свои кордоны вокруг грабящих и убивающих все и вся гуков. Самое страшное было то, что никто не мог их остановить, создавались народные ополчения, строились новые линии обороны, но прежнего единства уже не было - каждый город дрался сам за себя. Кроме двух миллионов гуков, вырвавшихся на свободу, на самом деле ужас наводило не более миллиона по всей центральной части, но эта треть всех гуков была самой агрессивной. Разбросанные по стране тут и там, они нападали и нападали, убивали и убивали. Теперь, оставшиеся на свободе гуки творили все что только хотели, зная, что никто их не остановит, никто не сможет их победить. Да и не вступали они в бой, как только выдвигалась массовая облава против кружащих вокруг бандитов, те сразу убегали в соседнюю область.

К концу ноября появились новые независимые объединения Агломератов: Объединение 7, в который вобрали в себя семь областей центральной России, через год в Объединение 7 со столицей в Нижнем Новгороде присоединится еще пять областей и образуется самый сильный Агломерат - Союз 12 Областей. Татаро-Башкирская Орда со столицей в Казани, Южный Рубеж со столицей в Ростове на Дону, Кавказский Горец со столицей в Грозном, Свердловская и Тюменская области образуют новую нефтяную республику под названием Цитадель. Москва, которая станет центром нападений гуков, будет еще несколько лет изгоем среди Агломератов. Большая часть областей так и останутся независимыми территориями, Россия перестанет существовать.

Еще несколько лет будет идти война за единство страны, будут восстанавливать экономику, будут уничтожать бандитов, гнать интервентов. Когда мы с Пашкой шли по трассе М5, мы еще не понимали, что страна, которую мы знали, уже перестала существовать.

***

Пашка пнул лежащего на земле "горожанина" и тяжело выдохнул:

-Слушай, Артем, тут походу целая бойня на дороге развернулась.

-Подумай сам, это же степь! - только жалко ухмыльнулся я. - транспорта нет, вот беженцы и не доходят до пункта назначения. Те мажоры, которые по Оренбургу на тачках рассекали, наверняка уже в Самаре или Уфе, а нищие вроде нас с тобой гибнут на дороге, не дойдя до цели.

-Что же это такое... - устало выдохнул тот.

-Ты о чем?

-Ну, я про нашу... ситуацию... - с трудом проговорил Пашка, - ни деревни по дороге, ни городка...

-Деревни тут рядом с дорогой не идут, - я поправил повязку на голове и твердо зашагал по пыльной дороге. - Они дальше, а что толку? Хорошо, что нет, что с предыдущей деревней стало? Все сожрали, сожгли...

-Надо было у бабульки покушать в дорогу взять, - прошептал Пашка. - когда же кончится эта степь?

-Никогда, - только рассмеялся я.

-А что смешного? - покосился товарищ.

-Да так, ты представляешь, за все это у меня еще папа денег заплатил! - продолжал хихикать я.

-За что?

-Да за то, что бы меня к надзирателям, а не гукам кинули! Видать, обманули его менты! Денежки взяли, да свалили! Все равно страна катится черт знает куда!

-Ты как думаешь, что с нами будет!? - остановился Пашка, - ну государство же должно как то...

-Ты знаешь Паша, - я повернулся к нему и бросил, - мне кажется уже нет государства.

-Может, не так все плохо? - прошептал Пашка и снова с трудом продолжил движение. - Может мы... ну не знаю, может мы еще выйдем к цивилизации? В деревне надо было остаться, передохнуть хоть чуть чуть. А то чуть перекусили, попили и дальше пошли, а я бы... я бы полежал.

-Нет, ты что, мешки последнюю неделю грузил? - грустно рассмеялся я и уселся на обочину, - давай перекур. А по поводу деревни... там и так из живых только старуха и эта юродивая остались, а ты еще у них хотел погостить. Нужно бежать из области, бежать как можно скорее... вот мы с тобой у дороги валяемся, а наши элитные молодчики на тачках сейчас уже где-нибудь в Самаре, Орске, Набережных Челнах или Уфе отрываются. Я бы в клуб сходил... коктейльчик выпил. Пино коладу люблю, все говорят что бабский, а я пил... вскуснятина такая...

-Началось, - покачал головой Пашка, - опять монологи.

-Тебе что не интересно?

-Ты как думаешь, почему нас выпустили? - вдруг спросил тот.

-Не знаю, Паша. Много можно версий строить. Может это и случайно все, командир с нашего блокпоста, Славой, вроде звали, так вот он тоже из Москвы, его относительно недавно замели, так вот он говорил, что даже когда его забирали, уже тогда ментовка черт знает что представляла. Никакой власти. За нами откуда то следили, - где то недалеко тут была авиационная база, откуда нам бонусы скидывали. Что если наш центр управления посыпался как карточный домик, и стало просто некому нас контролировать?

-Да нет... не могло так, должны же были остаться... там армия, спецслужбы... - проговорил мой товарищ, вышагивая по пыльной дороге, на дороге он обогнул еще один труп мертвого горожанина и бросил, - слушай, Артем! Тут многие с огнестрелами валяются! Не от голода и изнеможения сдохли!

-Чему тут удивляться, - вытер лоб я, тяжело вышагивая, - осталась бутылка воды - не поделили. Не понравилось что то - труп. Хорошо, что мы позже всех вышли, надо бы вообще свернуть с дороги. Местные детки совсем от крови страх потеряли... тебе страшно, Пашка? Страшно!? Ну скажи? Посмотри вперед, мне кажется, что эта чертова дорога никогда не кончится... просто не кончится... а что там? Ты знаешь? Вдруг.. вдруг... Пашка. Ты был прав, надо было передохнуть...ха... а если, если поменять ударение в слове передохнуть? То знаешь, что получится?

-Артем, мне кажется, или едет что то? - Пашка рухнул на пыльную дорогу и уставился в небо, - ты слышишь? Такой звук... гуууу...

-Пашка, у тебя бутылка с водой осталась? - я прошел метра четыре и тоже рухнул на дорогу, уставившись в небо над нашей бесконечной степью.

-Не дам воды, рано. Нам еще идти... нам еще идти...

-А патроны у тебя остались? Может...

Тем временем звук становился все отчетливей. Мой товарищ в нескольких метрах от меня едва слышно проговорил:

-Они сейчас просто проедут мимо. Что если они остановятся?

-Подстрелим и возьмем их машину. Я уже сто раз так делал.

-Врешь.

-Вру. Я в фильме видел. Безумный Макс 2. Воин дороги. Или в другом фильме, где же я это видел...

-У меня не осталось патронов. Что едет?

-Мотоцикл, наверное, машина так не жужжит... а если по нам шмальнет?

-Не знаю...

Тем временем приближающийся транспорт, похоже, снизил скорость, мы лежали среди нескольких тел убитых горожан и внимательно вслушивались в каждый звук. Мотоцикл не двигался постоянно, время от времени мотор затихал и где то в стороне слышались негромкие шаги и приглушенный мат, через какое то время двигатель мотоцикла снова оживал и транспорт снова приближался в нашу сторону. Создавалось такое ощущение, что неизвестный водитель что то ищет среди тел погибших, спустя несколько минут в паре метрах от меня раздался приглушенный голос:

-Может хоть у этого найдется...

В следующий миг я почувствовал, как чья то рука отцепляет от моего пояса флягу. Резко открыв глаза, я слегка приподнялся и весело подмигнул мародеру:

-У меня пустая, посмотри у Пашки.

Мародер в шлеме испуганно отскочил от моего неожиданного "воскрешения" и потянулся было за оружием, но в следующий момент обрез уткнулся ему в затылок:

-Добрый день! Меня зовут Павел, вы что то ищете!?

-Не убивайте меня, - прогудел тот через шлем, подняв руки вверх, - я думал вы мертвые... тут все мертвые... тут дорога... да и запах, запах..

-Паш, пойду на машинку посмотрю, - я поднялся на ноги и быстро рванул к стоящему в метрах тридцати мотоциклу.

Мотоциклом в прямом смысле это было назвать трудно, скорее самоделка, очень неплохо сконструированная. За базу был взят мотоцикл ИЖ, вместо колес было установлено три здоровенных резиновых камеры, причем камеры были разного размера. Но тем не менее транспорт выглядел довольно неплохо, у него даже был собственный багажник - небольшая железная коробка, накрытая брезентом. Когда я отодвинул ткань, на меня уставилась пара испуганных глаз, связанный человек лежал тихо-тихо, не подавая никаких признаков жизни, только молча глядел на меня. Я только громко крикнул:

-Павел! У нас тут второй! Похоже, что верный раб нашего друга в шлеме!!!

Подмигнув связанному пленнику в крохотной железной коробке, я накрыл его брезентом и снова приблизился к стоящему на коленях с поднятыми руками мародеру. Пашка посмотрел на меня и тихо спросил:

-Что там за подарок?

-Не знаю, глазами вращает, даже не мычит, испуганный какой то, - пожал плечами я и постучал по непроницаемому шлему, - Гюльчатай! Открой личико! Только сначала мы тебя обыщем! А если ты решишь дернуться, то дядя Паша детально ознакомит вас с работой его прекрасного оружия.

После непродолжительного обыска я нашел только один ТТ и пару обойм с патронами для него. Причем все это время мародер не издал ни звука, только когда я снял с него шлем, испуганный мужчина лет тридцати-сорока прошептал:

-Ребята, не надо...ну пожалуйста, ну, не надо... я не думал, что вы...

-Смотри прямо в дуло, - рыкнул Пашка и направил оружие мародеру в лицо.

-А пока ты заворожено смотришь в дуло, мы зададим пару вопросов, - я ухмыльнулся и присел рядом со стоящим на коленях "горожанином".

-Я на все отвечу, на все! - крикнул тот, глядя в черную точку перед его лицом.

-Фамилия! Имя! Отчество!

-Воронин Роман Витальевич! - четко проговорил тот.

-Статья?

-228 часть 1.

-Угу, а татушка на руке говорит о 131. Говори правду, тварь! - зло плюнул я.

-131. Часть 2. Пункт б).

-Ох ты ж, ежик... да у нас тут любитель применять мужскую силу... как ты там только выжил, - буркнул Пашка.

-Я не виноват, я не знал, я... - залепетал тот. - Просто обстоятельства так сложились...

-Паша, ты знаешь, что я думаю надо делать с насильниками? - с ненавистью в голосе спросил я.

-Я догадываюсь! - кивнул тот. - Эта дорога станет для него последней!

-Не надо! Не надо!!! Пожалуйста!!! - закричал тот, - я знаю, как быстро вырваться отсюда! Куда хотите!!!

-Какой еще способ!? - только скривил рот Паша, - сядем на твой драндулет и до границы с ближайшей областью!!!

-Это драндулет не протянет до границы! Это же... не убивайте меня, и я скажу, как можно выбраться отсюда!!!

-А вот это интересней, - хмыкнул я, - давай.

-А вы меня не убьете? - пролепетал мародер, - я же не хотел, я просто пить хотел... просто не было, а тут у вас фляга...

-Ладно, давай рассказывай, воин пустошей! - прошипел Пашка.

-Я...я был последним, с кем разговаривал пилот, я, хочу... сказать вам, что на самом деле я просто боялся... вы поймите, что бы выжить, я должен быть среди них, я не говорю, что мне это нравилось, мы хотели есть, а они дали мне кров, защищали меня. Но когда он упал...

-Ты хоть что - нибудь понял? - поднял на меня свой взор Паша.

-Только то, что он ни в чем не виноват! - рассмеялся я, - красавец, давай скорее, какая группировка? Хоть какой примерно район?

-Людоеды... - прошептал тот, - я был людоедом, я был среди них... Во время одной из стычек мы смогли захватить вооружение Северной группировки. За день до отключения чипов мы смогли подбить один из вертолетов, которые сбрасывали нам провиант. Они сами заигрались. Заигрались и попали под огонь, глава клана хотел приказать сожрать пилота, но я успел выкрать пилота из камеры. Я не хотел быть среди людоедов, а если добраться до базы, то можно выменять жизнь пилота на защиту их крепости. Я смог, смог узнать... - людоед сглотнул слюну и продолжил, - я смог узнать, что база находится километрах в сорока отсюда. Я пообещал пилоту вытащить его отсюда, ели он вывезет меня из этого ада, поймите... я не военный, я не воин.

-Мы уже поняли, ты насильник, - кивнул Пашка и схватился еще крепче за свой обрез.

-Я не хотел... - зарыдал людоед, - понимаете!!! Я не хотел! Она сама!!! Она сама этого хотела!!! Потом ее родители узнали! Они надавили на нее!! Поэтому меня и посадили!! Я просто хотел жить! Пожалуйста! Не убивайте меня! Я не знаю, идет ли за мной погоня! Людоеды еще не вышли из города! Они все еще там!!! Пожалуйста!!! В кузове пилот! Он довезет до базы!!! Там вы можете вырваться куда хотите!! Только не убивайте меня!

Мне стало казаться, что приступы ярости у Пашки стали нормальным явлением. Совершенно неожиданно он начинал сам себя накручивать, я видел это по нему с того самого момента, как мы стали допрашивать этого преступника. Пашка словно хотел, что бы тот сказал что то мерзкое, то то плохое, что то низкое... да и что он мог услышать в ответ? Мы все не без греха в этом проклятом городе. Наверное, кроме Гены. Но эта странность в Паше стала меня откровенно настораживать, словно в его глазах были тлеющие угольки, которые вдруг неожиданно вспыхивали ярким пламенем. Он какое то время со звериным взглядом смотрел на умоляющего его насильника, как вдруг резко ударил его ногой в лицо, людоед засуклил и завалился на бок, в то время как Пашка схватил какую то палку с земли и стал его избивать. Кое как оттащив его, я резко встряхнул товарища и гаркнул:

-Да что с тобой такое!!! Что!?

-Тебе что! Жалко его!? - прохрипел Пашка, - жалко!? А что если такой же выродок уже в моем Воронеже!? Он насильник и людоед!!!

-Я не хотел! Я не хотел!!! - заскулил окровавленный мародер, - я не хотеееел!!

-Паша, не время, - проговорил я, - держи себя в руках.

-Это нелюди, нелюди, нелюди... - бешено плевался надзиратель.

-Паша, подумай о тех, кто тебе дорог, - встряхнул его я, - просто вспомни. Ты вернешься к ним в свой Воронеж, вернешься. Там ты сможешь их защитить. Просто успокойся...

-Я не могу, я как представлю, как представлю... - тяжело дышал тот, глядя в одну точку.

-Не представляй, все будет хорошо, - проговорил я и кивнул, - иди, побеседуй с пилотом.

-Только ты это... не давай ему спуску... не слушай его, - пробормотал тот и шатающейся походкой пошел к самодельному транспорту, вдруг остановившись, он проговорил, - ты это... Артем. Я не псих, просто я как представлю, как представлю... это же нелюди...

Я только покачал головой и пошел обезвреживать мародера, быстро связав его руки ремнем, я перевернул избитого мародера на живот и прошипел:

-Слушай, каннибал Лектер, дернешься, дядя Паша придет. Ясно?

-Да, как скажите! - закивал тот, - я же не хотел...

-Заткнись уже, - я тыкнул его головой в пыль и пошел в сторону самоделки.

Я до последнего момента не верил в байку насильника-людоеда. Ошалело озираясь по сторонам, пилот только крутил головой и молчал, когда Пашка его развязал, тот даже не хотел выходить из своего убежища. Почесав затылок, мой товарищ спросил:

-Слушай, Тем, а может никакой он не пилот? И не было никакого вертолета!? Напарил этот урод нас, что бы выжить, да и все. Он же людоед? Людоед! Может он его как "консерву" с собой взял.

-Мы же не в тундре, - с сомнением проговорил я.

-Угу, мы в степи. Может он рассчитывал здесь долго выбираться.

-Я пилот. - Закивал головой пленник в багажнике.

-Может, врешь?

-Нет, не вру, я правда пилот... я вертолетом грузовым могу управлять.. - проговорил тот.

-Каким?

-МИ-26.

-Ты слышал, о чем мы говорили?

-Да.

-База в сорока километрах, это правда?

-Да.

-Какова была ваша задача?

-Нам приходили приказы из центра, на нашей базе был расположен склад, нам говорили только номер груза и территорию, на который мы должны были сбросить.

-Как работка? Понравилось? - хмыкнул Пашка, нехорошо глядя на пилота, - нравилось вам смотреть, как мы там умираем?

-Я... у меня не было выбора, - начал оправдываться тот, - просто, как мы могли отказаться.

-Выбор есть всегда, - отрезал Паша.

-Нет, мой друг, мы видимо не до конца поняли, что тут было, - я схватил пилота за руку и показал ладонь Паше, - они всего лишь еще одна команда, мой друг. На этой арене даже обслуживающий персонал был помечен.

На ладони пилота красовался небольшой плоский квадрат с отключенным чипом под кожей. Сомнений не было - пилот был одним из нас.

Пилот.

Два дня назад.

Сегодня опять вылеты. Обычно задания присылали ночью. Ночь - основное время боевых действий в городе. Всего вертолетов было около двадцати, огромные неповоротливые грузовые МИ-26 были давно уже давно на списание. Старые, нещадно побитые временем - на этом они должны были летать. Особенно выбора то и не было. Приказ есть приказ. На кресло рядом бухнулся пилот N 32 и быстро рявкнул:

-Долбанные приказы. Третий вылет подряд. Сколько можно кормить этих тварей?

-Все готово. - Только безразлично бросил в ответ Боря с нашивкой на груди N18.

-Так, Борь, давай по быстрому грузы развезем, и - домой.

-Я только за, - хмыкнул второй пилот.

Через несколько минут тяжелый вертолет поднялся в воздух и полетел в сторону города. Лететь было относительно недолго, всего базу и мертвую зону разделяло около сорока километров. Вот уже вторую неделю они выполняли эту рутинную работу, на самом деле пилоты были в привилегированном положении по одной причине - им не надо было умирать. Их база более-менее неплохо охранялась, в отличие от жалких аванпостов, выставленных вокруг города. Боря вообще не понимал, для чего они предназначены. Да он и не спрашивал. Ему приказывали - он делал. Каждый день он выполнял эти задания, которые присылали откуда то сверху.

Ему было неважно. Боря не хотел видеть то, что происходит там - внизу. Почти каждую ночь он видел только одно - смерть. В ту ночь ему было суждено оказаться в том мире, на который он смотрел только с высоты своего кресла. Обычно вертолеты даже не пытались подбить, может несколько видов вооружения, способных подбить их корыто и было, но достаточно грамотные стрелки отсутствовали. Сидящий рядом N 32 бросил взгляд на горящую линию аванпостов и тихо проговорил:

-Смотри, с нескольких сторон бьют их.

-Ты ж, видел, что там за халупы стоят, - хмыкнул Борис, - что их там палить, уже неделю один за другим горят.

Тяжелый грузовой вертолет двинулся к месту высадки, сегодня шесть контейнеров должны быть сброшены прямо на границе с регионами D и F. Борис запомнил главное правило, после того, как автоматика выбрасывала помеченный груз, почти сразу там разворачивался бой. Груз никогда не отправлялся в место дислокации определенной группировки, обязательно на границе. Только тогда достигался нужный эффект - страшная рубка за провиант и оружие. Но в эту ночь все было по другому. Вот уже три дня Оренбург страдал от страшных пожаров, перманентно в нескольких районах города происходили возгорания. Как назло в нужном районе тоже был сильный смог, видимость была настолько плохой, что командир N 32 уже даже подумывал о том, что бы развернуть вертолет, или бросить груз как попало, но вдруг раздался мощный толчок огромной силы, кабина враз заполнилась дымом и тяжелая грузовая машина полетела вниз. Через несколько мгновений Борис почувствовал чудовищный удар и дикий скрежет железа. Что было дальше, Борис помнил смутно, почему то ему запомнился только странный треск в ушах. Он словно не мог открыть глаза, невероятная усталость навалилась на его тело. Через дикую боль в теле он слабо осознавал, что происходит вокруг. Из тьмы его вывела сильная пощечина по лицу и ведро какой то вонючей воды, которые ему вылили в лицо, когда пилот открыл глаза, он понял, что попал в плен к неизвестной банде.

К нему подскочил странный коренастый боец с черной повязкой на голове и весело хлопнул его по щеке:

-Долетался, птичка?

-Может с собой возьмем? - раздался голос откуда то со стороны.

-Да на хрен он нам нужен! - рассмеялся человек с черной повязкой и неожиданно осмотрелся по сторонам, - черт! Это они!!! Хватайте еду! Валим!!!

-Людоеды!!! - вдруг раздался страшный крик и уже через миг в голове Бориса сотней маленьких молоточков застучали автоматные очереди. Он попытался хоть встать и убежать подальше, как вдруг нога, на которую он встал, отдала резкой болью в области колена. Пилот вскрикнул и завалился на землю, через миг смутным взором он увидел несколько десятков ног вокруг. Когда пилот поднял голову, раздался голос:

-Люблю птицу! У них мясо нежное!

***

Людоеды занимали практически весь район D, по карте это была раньше некая производственная зона Оренбурга. У каннибалов была самая большая территория и самая большая армия. В отличие от других группировок, к ним практически не было не единой вылазки, лишь единожды несколько боевых машин заехали на их территорию и прилично сократили численность одного из авангардных отрядов. Но после того, как две из шести машин превратились в пепел, гости предпочли больше не посещать ареал людоедов. В одном из зданий заброшенных заводов был склад "живого мяса", так называемое хранилище душ. Когда его поймали, то сразу быстро связали и понесли на склад. Словно в тумане он видел, какие то проржавевшие прутья, какие то ангары.... Говорить было трудно, лишь единожды Боря прохрипел:

-Где 32...32...второй...

-Твой второй 32 уже был готов к ужину! - заржал чей то противный голос.

Потом его как тушу забросили в камеру и на прощание сказали:

-Кто будет орать или дергаться, первым станет добычей.

Борис прислонился к стене крохотной камеры и закрыл глаза. В голове был такой кавардак мыслей, что он даже до конца не понял, какая участь его ждет. Боря почувствовал, как в его руках оказалась холодная железная фляга, сидящий рядом избитый пленник только сказал:

-Пей.

-Спасибо, - прохрипел пилот и сделал глоток, через миг он с отвращением выплюнул содержимое, отплевавшись от мерзкого вкуса жуткой бурды, которая уже даже не была похожа она воду, он только прохрипел, - что это?

-Дятел, ему воду даешь, он еще отплевывает.

-Какая же это вода... - прохрипел пилот.

-Другой нет. Трупы. Тысяч сорок гниет в Урале. Они на прорыв в сторону зауральских аванпостов бросились, а те их и постреляли. Никто не чистит...а больше взять негде. Одна грязь, кругом одна грязь...

Некоторое время пилот молчал, закрыв глаза. Его не спасут. Наверняка не спасут. Кому он нужен, не отправлять же за ним спасательную экспедицию... ха! Спасательную? Им то и спасать нечем. Что же будет? Что же будет... поймавшие его, что то говорили про мясо. Боря повернулся к сидящему рядом пленнику и прошептал:

-А... а нас убьют?

-Нет, конечно! Нам дадут мороженное и отпустят! - грустно хохотнул сосед.

-А.. зачем?

-А как ты думаешь? Ты что, с луны свалился!? Это же ЛЮДОЕДЫ!

-Как людоеды... откуда здесь людоеды... - Борис наконец стал понимать, что происходит с ним, через туман в его голове он вдруг понял, что... нет этого не может быть... повернув голову, Борис спросил - они что, съедят нас?

-Ты в натуре какой то дурной. Какая группировка? На боевика или машиниста ты не похож...

-Я пилот... я на вертолете летал, потом взрыв, какие то бои, - прошелестел Борис.

-Так ты золотой мальчик! - удивленно ответил сосед, - ну что, поздравляю, солдат! Теперь ты один из нас.

-Я и так один из вас, я не военный, - прошептал Боря и с трудом вытянул руку, - нас тоже пометили.

-Да ладно, - удивленно проговорил сосед, помолчав секунду, он бросил, - меня Алекс зовут. Заключенный надзиратель N 2774. Аванпост N 76.

-А... хижины... - хрипло рассмеялся глядя в пустоту Боря, - Алекс, мы вас хижинами называли. Уж больно весело и быстро они горели. Не обижайся, нас скоро убьют, так что можно говорить что угодно.

-Чем ты можешь меня обидеть, ты же меня жрать не собираешься, - буркнул в ответ Алекс.

-Страшно. - Прошептал в пустоту Боря.

-Страшно. - Кивнул Алекс. - Кажется, вот сейчас... вот сейчас топот ног, резкий скрежет замка, потом удары... ты пытаешься сопротивляться, но сил нет. Тебя волочат куда то по темным коридорам... Вот. Вот сейчас...

Несколько минут они молчали. Его сосед что то шептал, но пилот не мог разобрать бессвязные слова соседа по клетке. Борис уже начал проваливаться во тьму, как его сосед резко толкнул его в плечо:

-Не отключайся, они могут подумать, что ты мертв. Мертвых едят в первую очередь. Они свежатину любят.

-А как же тогда спать?

-Потом отоспишься. Тебе то что?

-Ничего... - прошептал Боря.

-Вот и сиди.

-А ты давно тут?

-Сутки. Это хорошо, что тебя ко мне кинули, я уже устал сам с собой разговаривать, что бы не уснуть. До этого тут другой был, быстро спекся. Плакал, кричал, что жить хочет. Достал сидящего в конце коридора надзирателя.

-И?

-Ты третьего тут видишь?

-Нет.

-Ну вот, - ухмыльнулся Алекс.

-Как ты тут оказался?

-О! Я ждал, когда ты спросишь! - ответил Алекс, - я уже несколько раз в голове проговорил этот монолог, рассказ, даже пару шуток и каламбуров придумал.

-Как ты можешь шутить? Мы же умрем!!! - закричал Боря, - нас съедят!

-Заткнись! - ладонь со слегка мерцающим чипом на руке закрыла рот пилота, тот еще что то мычал, и пытался брыкаться, но Алекс быстро его переубедил, - они придут и заберут тебя! Именно тебя! Потому что ты кричал! Будь потише! Может и спасемся...

-Да какое тут спасение...

-Ты знаешь, за несколько дней в этом городе моя жизнь висела на волоске несколько раз. Ничего, живой, пока еще не съеденный. Ты не кричи Боря. Не кричи, пожалуйста.

-Не должно так быть, - прошептал Боря, - просто не должно.

-Конечно, не должно, - согласился заключенный - надзиратель N 2774, - ты же уникален, а все остальные генетический мусор. Ты такой классный и должен выжить, а мы все умрем. В этой пьесе ты главный герой.

-О чем ты?

-Каждый считает себя главным героем. Каждый считает себя первым номером в этой пьесе под названием жизнь. Ведь он видит только себя. Видит это по телевизору. Он главный герой. Главные герои не погибают, так принято. Даже великим Голливудом. А если не Голливуд, то кому еще верить? Не правительству же. Каждый из нас играет свою главную роль и вдруг сильно удивляется, когда в самом конце спектакля его роль оказывается самым натуральным "Кушать подано!" в посредственной трагикомедии захолустного городишки.

-К чему ты ведешь?

-У меня было время поговорить с самим собой. Именно поговорить, а не мысленно потрястись от страха. Первые часы я вел себя именно так как ты. Потом... нет, я не перестал бояться. Я до сих пор трясусь от того, что сейчас откроется решетка и мной закусят. А еще я буду искренне надеяться, что они решат сожрать первым тебя! Потому что я очень хочу жить.

-Искренний ты парень. - Рассмеялся Боря. Былого холода от того, что его скоро убьют уже не было, все стало словно каким то неестественным, благодаря этому диалогу с другим смертником.

-Ты Боря, просто попробуй сам с собой поговорить, не мысленно, а именно вслух. Мне помогло.

-Чем? Ты оказался на свободе? - иронично парировал Боря.

-Смейтесь, сударь! Смейтесь! Минуту назад вы было не впали в истерику и чуть не погубили себя, а теперь смеете иронизировать!

-Алекс.

-Да.

-Ты мне не рассказал, как ты здесь оказался. Говори. Пожалуйста, говори, иначе я снова начну думать о шагах за решеткой и звяканье замка. Я думал, что перед смертью буду вспоминать свою жизнь. 30 лет на этой земле. Но нет, сейчас все мои мысли только об этой чертовой решетке, которая вот-вот откроется. Я так отчетливо их представляю... Говори.

-Тогда не перебивай.

-Не буду.

-Меня зовут Алекс...

-Ты уже говорил.

-Мне кажется, Борис, или вы обещали не перебивать? - Заключенный-надзиратель N 2774 недовольно посмотрел на соседа и снова начал, - так вот. Зовут меня Алекс. Можно Алексей Полтавский. Я думаю, сэр, моя фамилия ничего не скажет, а жаль. Как я здесь оказался? Начну с самого начала. Все очень просто, с юных лет я мечтал о славе. Не о деньгах, не о красивых женщинах. Нет. Именно о славе. Я самый настоящий ловец славы. Началось все еще со школы, я в первый раз я поучаствовал в драке со старшеклассником возле магазина. Победил. Понравилось. Восхищенные взгляды, разговоры обо мне на переменах. Потом еще. Но на боях за школой много славы не соберешь, вернее, постоянно выигрывать трудно. В конце концов меня все таки побили. Причем не побили, а просто отдубасили толпой так сильно, что я в больницу попал. На этот раз это была другая обратная сторона медали. Тут уже было похуже. Но получать славу Александра Македонского я не собирался. Больно все таки. - Алексей надолго замолчал.

-Что бы дальше? - измученно спросил пилот.

-К старшим классам я понял, что у меня есть мечта - стать известным человеком. Если раньше я ждал лишь одного, что бы обо мне говорили, что бы меня узнавали, теперь я хотел выйти на новый уровень. Школа, двор... это слишком мелко. Пойми, Борис, я не талантлив, отнюдь. Я просто упорный, с каждым разом я все искал и искал. Мне нужен был способ. Но при всем при этом, я еще не нашел того, чем хотел бы заниматься. Пробовал писать книги, после шестого "завернутого" романа я отступил. Живопись? Как я не бился, ни одно мое произведение не было достойно величия. Фотография? Слишком уж много развелось фотографов. Музыка? Обожаю слушать, но у меня не было настоящей команды, с которой я бы смог создать достойный проект. Но главное - мне они не нравились. Просто не нравились. Надо заниматься тем, что тебе нравится, это главное. Но я понял это слишком поздно.

Последний Оплот - интернет. Там то я и просиживал днями и неделями, страницы, ссылки, форумы... в паутине я искал способ прославиться. После неудачного эксперимента с творческими профессиями, я пришел в самый натуральный тупик. Я хотел, что бы меня узнавали, хотел что бы со мной хотели познакомиться. Но никак не мог найти ту, свою дорогу наверх. То, что этот путь существует, я был глубоко убежден. Я просто не верил в то, что некий большой парень наверху дал мне фанатическую идею, без достойного способа ее реализовать.

-Большой парень, - хмыкнул пилот. - Большой парень наверху еще и большой шутник. Он очень любит ставить недостижимую цель. Ты брыкаешься, бьешься, веришь, что это твоя судьба. А потом понимаешь, что эту стену тебе просто не пробить, - все что ты делал было просто глупо. А ты в своей вере не видел, не хотел видеть. А он там сидит и смеется, глядя как ты хочешь взобраться наверх.

-Такие мысли меня посещали, - кивнул Алекс, - было. Но ты знаешь, мой ироничный сосед, все таки ты не прав. Если действительно верить - твоя мечта сбудется. Не сомневайся ни на секунду, и тот миг, когда счастье неожиданно постучится в твою жизнь, будет самым прекрасным в мире. Поверь.

-Чему? - грустно опустил голову пилот, - чему мне верить. Мы скоро умрем. Алексей, я снова тебя перебил. Прости.

-Ничего страшного, я уже мысленно назвал тебя идиотом, который не может дослушать до конца и начинает вставлять свои познания, - хихикнул заключенный надзиратель N 2774, - что было дальше. Дальше была Москва, сам я, кстати, из Тулы. От Тулы до столицы не так далеко, я поступил в какой то заштатный вуз и продолжил искать славы. У меня есть теория мечты. В среднем я мечтаю о чем то от года до трех. Больше - все. Мечта перестает быть прекрасной, крутая тачка, которую ты видел в своих снах, становится всего лишь предпоследней версией нового шедевра. Девушка, из за которой твое сердце начинало биться чаще становится просто очередной какой то там.... Мечта не вечна. Мы же не мечтаем о чем то высоком, добром и хорошем. Отнюдь, наши мечты - в основном материальные ценности. А они имеют свойство терять актуальность, поэтому уходят и наши мечты. Мы резко меняем приоритеты. Только не говори мне о любви, пожалуйста, - вытянул руку вперед Алексей, - я в нее не верю, так что даже не думай со мной спорить. Ты попросил меня говорить, что бы не думать о предстоящей смерти. Поэтому слушай. Мечта стать известным не старела, иногда она была ярче, иногда она была более тусклой, но она оставалась со мной всегда. Я ее холил и лелеял в своем сердце. Именно слава. Больше ничего, не для родителей, не для памяти. Для себя. Только для себя. Пробовал себя в КВН, но и там я славы не добыл. Но я работал, работал каждый день. Каждый чертов день я старался стать лучше. Я не прекращал работу, искал и искал, мне хотелось чего то нового... в один из дней я решил, что игра окончена. Поддался унынию, как и ты. Я точно так же рассуждал о мечте, рассуждал о насмешке бога. Поэтому я решил уйти из жизни. Несколько лет битвы за славу не обернулись для меня ни чем, куда я только не бросался, нигде меня не ждало озарение. Я не нашел своего любимого ремесла, не нашел того, что сможет привести меня к вершине. Но даже в тот момент Алексей Полтавский не собирался уходить просто так, нееет! Я решил, что если уйду, то обязательно с блеском. Яркой вспышкой в центре этого мира. Поэтому мой план был прост - самосожжение.

-Ты идиот.

-Нет, вы можете меня дослушать, сударь! - возмутился Алекс. - Я взял небольшую железную канистру, засунул ее в челночную сумку и отправился на Красную Площадь. На самом деле я так и не решился поджечь себя, вместо бензина в моей таре была вода. Я подошел к стенам Кремля и стал кричать свое послание Президенту. Естественно собралась огромная толпа, там любят посмотреть на эксцентриков, перед тем, как несколько бдительных сотрудников полиции бросились на меня, я достал канистру и облил себя с ног до головы. Вы бы видели их лица... - рассмеялся разбитыми губами Алекс, - это было потрясающе. Прямо как в фильме: вы еще молоды, все можно решить... я достал зажигалку и начал их дразнить, вы знаете, Борис, это была моя Минута Славы. Под стенами Кремля, под вспышками камер я привлекал их внимание. Меня все таки показали по телевизору, по ОРТ, в самом конце выпуска они любят вставить какой-нибудь интересный эпизод. Я им и стал, вернее, моя спина, потому что когда приехали телевизионщики меня уже повязали.

P. S Президент ко мне так и на вышел. - Алекс замолчал и встряхнул копной волос, - Борис, вы уже верно решили, что я псих.

-Да. - Кивнул Борис. - Ты псих.

-Может быть, - неожиданно согласился Алекс и повернулся к пилоту, - мне продолжать?

-Люди платят бешенные деньги за художественные работы сумасшедших, - прошептал, глядя в пустоту, Борис, - бешенные деньги. Сейчас, сидя в грязной клетке с сумасшедшим, я получаю удовольствие от рассказа совершенно бесплатно! Наверное, такой последний подарок перед смертью. Алекс, что был дальше?

-Дальше все было не так радужно, за мои две с половиной минуты на ОРТ пришлось расплачиваться, сначала меня хотели просто дать по заднице да отпустить, но потом кто то сверху решил, что надо такого показательно наказать. Что то парили про священность данного места, про уникальность унылые монологи задвигали. Не знаю, я от закона далек, точно так же как от мировой славы. Мне дали год условно, припаяли какую что дрянь и отпустили. Но я не остановился, та шутка сделала свое дело - я стал известен. Но ненадолго, знаете, эдакий халиф на час. Она же проходит, эта слава, поэтому я решил, что надо продолжать. Меня пригласили на одну из передач, которые идут в прямом эфире. Какое то ночное шоу об экстриме. Мне казалось, что вот оно! Вот я добился! Но вдруг во время разговора с улыбающимся ведущим, я понял - это все. Больше славы не будет. Пройдет неделя, и обо мне забудут. Все это развеется как дым. Исчезнет, растворится в сводках новостей... тогда я начал говорить. У меня было несколько секунд, и я начал говорить все что только в голову влезет, с матом, руганью... ведущий позвал охрану, меня хотели вытащить из студии. Но перед тем, как меня выволокли вперед ногами, я успел накричать многое. И самое странное, я кричал про власть. Про коррупцию, про то, что всем на все наплевать. Заигрался, мой друг. Просто заигрался. Полиции не было, ничего не было, после передачи меня затолкали в машину и увезли. Думал, что меня просто убьют. Мне стало страшно, точно так же страшно, как сейчас. Я осознал, что они придушат и выбросят, и сотрут обо мне само упоминание, ибо тот, кто посмел хаять власть... вы знаете, как последние годы относились к диссидентам. Потом был звонок, один из людей, схвативших меня, взял трубку и только сказал:

-Да. У нас. Вы уверены?

В тот момент решалась моя судьба, я не знал, кто звонит и зачем, но я был уверен, что сейчас решается моя судьба. Бугай передал мне трубку и вежливо сказал:

-Это вас.

-У аппарата! - только выдавил я в тот момент.

-А ты забавный! - рассмеялся неизвестный на том конце трубки.

-Спасибо, вы тоже.

-Почему? - удивился голос.

-Меня везут убивать, а вы решили выразить восхищение. Приятно.

-Ладно! Не унывай! - рассмеялась трубка, - это было действительно смешно!

-А как вас зовут?

-Это уже неважно, - хмыкнул голос.

-Вы меня все таки убьете, решили посмеяться перед моей смертью.

-Нет, такой талант глупо губить, вообще то, согласно инструкции тебе бы хорошо погибнуть при невыясненных обстоятельствах... - задумчиво проговорил голос на том конце, но вдруг снова рассмеялся, - не вот твоя фразочка про поцелуйте меня в мой бюджет мне так понравилась, что я тебе жизнь сохраню. Только никому. Ни-ни.

-Честно - честно.

-Вот и молодец! Ой ты знаешь, сколько у меня таких как ты, каждый блин персонаж... ладно, я дам тебе шанс. Просто за то, что мне твой монолог понравился.

-Вы так и не узнали кто это был? - спросил пилот, после того, как ловец славы закончил свой рассказ.

-Нет, - покачал головой Алекс, - мне так и не сказали. Потом все закрутилось, мне поставили чип и отправили на аванпост. Как то странно это все. Нам ничего не говорили, просто выдали эту дурацкую униформу, какие то пистолеты и на прощание сказали - сбежите дальше тридцати километров от аванпоста - смерть. Поддерживайте порядок, когда город умрет, вы станете свободны. Мне тогда это показалось жуткой чушью, да что там говорить, до сих пор кажется. Неделю жили в этих аванпостах, смотрели как ребята в городе уничтожают друг друга, потом им видимо надоело, и они решили уничтожить нас. Первым пал аванпост N 75, хорошие там были ребята. Я им по рации анекдоты рассказывал, общался там. Скучно же. Особенно N 2517 со мной хихикал постоянно, мы еще 74й аванпост вместе с ним доставали. Хороший парень был, убили, наверное. Когда наших соседей в капусту покрошили, я сразу бросился бежать. Уходить в степь - смерть. Решил бежать в город, хотел просто отсидеться. Как бы не так, там таких как я было больше половины. Но мне повезло, местные дети так одурели от крови и смерти, что не распознали во мне надзирателя, я прибился к одной из группировок. Там оказались туляки, они меня к себе и взяли. Землячество все таки великая вещь.

-А как так случилось, что ты оказался здесь?

-О, ну это все просто, моя группировка вступила в бой с "машинистами".

-Машинистами?

-Да, мы так называем мажоров, которым в качестве бонуса техника попалась. - Кивнул пилот, немного помолчав, он все же решил пояснить, - ты ту не разбираешься, куда тебе с высоты птичьего полета. Так вот, у каждой группировки есть свои бонусы - техника, оружие... тут недалеко есть группировка огнеметчиков, забавные ребятки! Но мы отвлеклись, так вот, Туляки не поделили очередной "подарок" с воздуха, со слабенькой группировкой машинистов, завязался бой, половина наших полегла. Но некстати, людоеды сунулись, всех разогнали, меня в плен взяли. Машинистов сразу убили. От людоедов только бежать надо, они же количеством берут. Как зомби из ужастиков. Смотрел ужастики? Вот. Они такие же. Только страшнее. Но это еще повезло...

-Повезло? Алекс, мы в плену в людоедов! Что может быть хуже!?

-Бешеные снайперы. - только пожал плечами Алекс, - вот кто действительно страшен. - Поймав непонимающий взгляд пилота, он проговорил, - ах, да ты же не в курсе. Бешеные снайперы - это уже легенда. Ни дай бог тебе попасться им. Весь центр Оренбурга в их руках. Несколько десятков лучших стрелков держали почти весь город. Все самые высокие точки в нашем степном аду были в их руках! Никак подобраться к ним было невозможно, их позиции были так интересно расположены, что каждый отряд прикрывал другого... лучшие стрелки, что я видел. Людоеды рыпнулись было к ним, но потом резко передумали. Так что тут веселуха происходила... да и до сих пор. - Алекс закрыл глаза и продолжал что то шептать.

-Алекс, как ты здесь... как это все, - Боря покачал головой и только прошептал, - кто это сделал. Зачем.

-Не знаю, пилот, - хмыкнул сосед, - если звезды зажигают, значит это кому-нибудь нужно? Они устроили здесь рубку, самую настоящую бойню. Где то тысяч сто - стопятьдесят уже полегло. Темп растет, еще неделя, и погибнет в два раза больше. Уважаемый, Борис, - Алекс повернулся к нему и проговорил, - моя история перед вами. Вы знаете обо мне самое сокровенное. Мою мечту. Не хотите рассказать свою историю?

-Исповедоваться перед смертью?

-А почему бы и нет? - хмыкнул Алекс и почесал ладонь с зашитым чипом, - не хочешь не надо.

-Надо, - мотнул головой пилот и боязливо посмотрел в сторону замка. - У меня нет мечты, Алекс. Нет.

-Как так? Мечта должна быть! - удивился сосед.

-Наверное, я просто приземленный человек, ты мечтаешь о славе, а мне... мне ничего не хочется.

-Даже когда маленький был? Ты же стал пилотом, знаю я ваши байки, видел небо, хотел летать. Там что-нибудь про птиц, ангелов...

-Да нет, - задумчиво прошептал Борис, - никаких мечтаний. За меня все всегда решал отец. Он и решил, что я стану летчиком. Он не смог пройти в свое время. Реализовал свою мечту в сыне.

-Это даже не интересно, - покачал головой Алекс.

-Неинтересно... - ответил Борис и продолжил, - все думают - небо. Меня оно никогда не прельщало. Просто работа и все. Снизу всегда кажется -прекрасно, ну да, красиво, облака, там, закаты.... Видимо я не умею ценить красоту. Моя жизнь пуста, Алексей.

-Может, ты просто видишь все по другому, откуда нам знать, кто видит правильно, а кто нет, - с горькой усмешкой ответил Алекс и вдруг осекся.

Раздался самый страшный звук, которого они боялись услышать, - скрежет ключа в замочной скважине. Клетка отворилась, и перед двумя испуганными пленниками предстала темная фигура.

Постояв несколько секунд над сжавшимися в комок пленниками, фигура проговорила:

-Новенький, покажи свою руку, - после того, как Борис вытянул свою ладонь, фигура немного помолчала и продолжила, - ты правда пилот?

-Не убивайте, не ешьте меня... - пролепетал Боря.

-Я спрашиваю, ты правда пилот? Отвечай коротко и ясно, иначе пойдешь на обед.

-Да.

-Ваша база находится в Зоне? Вы тоже не можете ее покинуть?

-Да.

-База хорошо охраняется? Там тебя смогут защитить, если ты сможешь прорваться туда?

-Пару раз на нас пытались нападать беглецы с линии форпостов. Но мы их всех уничтожили, нашу базу невозможно взять штурмом.

-Если я выведу тебя отсюда, ты обещаешь мне защиту на территории базы?

-Конечно! - горячо зашептал тот.

-Пошли, - кивнула фигура.

-Возьмите и меня! - проговорил Алекс.

-Ты тоже пилот?

-Нет.

-Ты мне не нужен.

-Хотя бы не закрывай клетку! Если пропадет один пленник, это вызовет подозрения что его кто то освободил! Так будет казаться, что бежали оба! - умолял Алекс.

-Он говорит правду! - шепотом поддержал Борис.

-Черт с тобой! - зло плюнула темная фигура, - пойдешь за нами, я тебя убью!

В следующий миг Борис почувствовал, как чья то сильная рука вытащила его из крохотной камеры, неизвестная темная фигура в мотоциклетном шлеме кинула ему балахон и прошипела:

-Ничего не говори. Просто иди за мной. В балахоне тебя не узнают.

-Я не могу идти, у меня подвернута нога, - пожаловался Борис.

-Ррр!!! - только зло прорычал его спасатель и прошипел, - ухватись за меня, я скажу, что тебя ранили в стычке!

Тяжело кряхтя, неизвестный потащил раненного пилота по коридору, в последний момент, Борис повернул голову в сторону камеры, в которой сидел его товарищ. Алекса уже нигде не было.

Капюшон, наброшенный на голову, закрывал основной обзор, Борис только смотрел под ноги. Их даже никто не остановил, лишь единожды на их пути встало две пары ног, и послышался голос:

- Э! Что с ним?

-Дай пройти! Новичка ранили!

-Ладно тебе, чего орешь! - Борис увидел, как стоящие перед ними разошлись и они пошли дальше.

Среди бесконечных переходов его спаситель обмолвился только раз:

-Скоро найдут убитого охранника, скоро будут искать. Надо идти скорее... хорошо, что основная часть на охоте, иначе...

-Вытащите меня отсюда... я обещаю, я обещаю... - только проговорил Борис.

-Давай - давай, - неизвестный посильнее схватил спасенного им и потащил его дальше. - Сейчас из завода выйдем и можно будет уже поспокойней идти.

Петляя среди каких то отсеков и железных нагромождений, неизвестный спасатель вывел пленника из здания завода. Несколько часов они пробирались по развалинам города, прежде чем неизвестный решил сделать небольшой привал. Пройдя по развалинам города еще несколько районов, спаситель открыл какой то подвал и они забрались туда. Всю время до утра на улицах шла перестрелка. Спаситель Бориса не говорил ничего, только постоянно дергался и нервничал. Утром пилот обнаружил, что сенсор на его руке больше не мигает зеленым огоньком, похоже, что это заметили и другие... сквозь крохотную щель, которую даже нельзя назвать окошком, он видел, как из города бегут тысячи и тысячи людей. Его спаситель велел не дергаться и не выходить. Это было верным решением - свобода не прекратила войны. Уже через несколько часов бегущие из города снова стали вступать между собой в мелкие стычки.

Только на следующий день они выбрались из убежища, сначала спаситель пилота куда то удалился, предварительно связав его, потом вернулся, но уже на новом транспорте. Ни слова не говоря, он бросил пилота в багажник этого странного приспособления и помчался из города. Больше он ничего не помнит, только тьму брезента, наброшенного сверху...

Я дослушал рассказ пилота до конца и повернулся к Пашке:

-Очень надеюсь, что N 2774 еще жив.

-Лучше о нас подумай, - рыкнул тот в ответ, - думает, он о каком то номере 2774... понимаешь ли...

-А как же я? - жалобно спросил пилот.

-Ты лежи пока, - я накрыл брезент и уселся на кожаную поверхность сидушки самодельного транспорта.

-Чего задумался? - уселся рядом мой товарищ.

-Да черт его знает, на... - проговорил я, глядя на бесконечную степь, - куда, зачем?

-Мне в Воронеж надо, вот куда и зачем, - ответил Паша, - сейчас пилота сдесь высадим, пускай так до дома летит.

-Я не могу! У меня нога больная! - заворочался брезент.

-Цыц! - я легонько стукнул по ерзающему пилоту и проговорил, - вот что делать? Ты естественно предлагаешь насильника этого замочить, а пилота оставить здесь. А сами мы куда?

-Неважно! Лишь бы отсюда подальше!

-Мы уже становимся как они... чем мы лучше? Чем лучше этих людоедов? Как там его звали... Канис! Чем лучше его?

-Да ну тебя, - Пашка махнул рукой и слез с машины.

-Ты куда?

-Вершить правосудие! - проговорил тот и уверенно пошел в сторону "горожанина", лежащего в пыли. Он со всей силы ударил его и закричал:

-Что тварь!? Нравится!? Нравится так? Нравится бить!? А когда насиловал, тоже нравилось?

Гук не пытался оправдаться, не пытался отвечать, он просто сжался в маленький комок и терпел удар за ударом. Пашка бил его не останавливаясь, пилот под брезентом что то говорил, но я его не слышал.

И вот что мне было делать? Сейчас избитый в пыли валялся преступник - он насильник и людоед. Тварь, которая не достойна существования, не человек. Нет. Наверное, в тот момент во мне что то сломалось. Перемолол я что ли все это. Город сделал свое дело. Я схватил пистолет, который достал у насильника и подошел к Пашке. Тот обернулся, бросил бешеный взор на меня и прошептал:

-Ну что? Ну?

Я направил оружие и выстрелил в полуживого от страха людоеда. Мне было уже все равно. Я только коротко бросил:

-Хватит. Поехали.

Память странная вещь, иногда она вытесняет многие моменты нашей жизни. Радость, злость, ненависть... только самые важные остаются в нашей памяти. Но тот момент, когда я убил человека, остается для меня каким то размытым. Я убил человека. Не для того, что бы спасти свою жизнь, не потому что он собирался меня уничтожить. Мне было необязательно это делать. Я предрешил его судьбу, вынес приговор. Насильник и убийца не может жить в этом мире. Я не судья? Еще какой судья. Кто такие судьи? Юристы в мантиях, которые следуют закону. Я следовал звериному инстинкту. Единственное место, где он может существовать - за решеткой. Решеток больше нет. Значит, и для насильника нет места в этом мире. Я не судья, я лучше. Я видел, на что способны эти люди. Может Пашка и помешан на своем городе, но он в чем то прав. Я не хотел бы, что бы у этого выродка оставался хотя бы малейший шанс на спасение, ибо завтра он окажется на чьей то улице, в чьем то другом городе. И там уже не может не оказаться двух заключенных - надзирателей.

Мне плевать, как поступили бы вы. Не надо представлять себя на моем месте, как вы это любите делать. Я убил очередного выродка. Это моя страна, и мне решать, кто в ней должен жить.

Степь.

Добрались мы до базы быстро, самоделка убитого мародера ехала довольно неплохо, не смотря на все недостатки собранной конструкции.

Базы уже не было, вернее то, что от нее осталось, назвать базой уже было нельзя. Горящие остовы довольно крупного боевого форпоста свидетельствовали о недавнем уничтожении. Пилот, которого мы все таки вытащили из багажника, только ошарашено проговорил, глядя на черный дым, идущий со стороны развалин:

-Вокруг минные поля. Вышки. Несколько Т-90... боевых вертолетов не было, но все же. Как они их уничтожили?

-Не думаю, что с твоими дружками кто то сражался, - покачал головой Пашка, - если бы они отбивались от нападавших, то были бы тела, сожженные машины. Наши ребята хоронить бы никого не стали, взяли то что нужно и свалили как все. А тут... похоже, что базу разграбили, когда от туда уже все ушли. Твои коллеги увидели, что огонек погас и стали валить.

-А зачем же тогда грабить базу беженцам...

-Какой то глуповатый пилот попался, неудивительно, что сбили. - Хмыкнул я, глядя на зарево, - ты вообще представляешь, что происходило в городе? Ну хоть чуть-чуть? Почти полмиллиона голодных зверей, не людей, зверей, которых не кормили и стравливали друг с другом. Они же жрать хотели... Анархия, анархия грядет...

Пашка сплюнул на песок и зло выругался:

-Да, самолетом не полетишь... наш аэропорт приказал долго жить.

-Теперь вы меня убьете, да? Как предыдущего!

-Пилот, - обратился я к испуганному человеку, - мы что, похожи на отморозков?

-Нннет, - замотал головой тот, слегка заикаясь.

-Конечно, похожи, - проговорил Пашка, - это он злить не хочет. И правильно делает. Кто мы для него? Убийцы его спасителя. Он ведь реально ему жизнь спас, и судя по рассказу, еще одному хлюпику. Хотя я все равно до конца ему не верю, неспроста он здесь. Скажи, пилот, у тебя же тоже скелет есть в шкафу? Только честно, тут нет законопослушных, нам правду скажи.

-А потом вы меня убьете, - кивнул тот, глядя на нас, - начнете кричать и вершить закон. Сначала изобьете, а потом пустите пулю. Как с моим спасителем.

-Твой спаситель - Бог, - жестко бросил Пашка, - а этот выродок, похожий на человека, был насильником. Я считаю, что насильники должны быть мертвы. Кроме того, он был людоедом. Или ты считаешь, что насильник и людоед должен ходить по улицам моего города?

-Ты достал уже со своим Воронежем, - буркнул я, и только устало проговорил, - не бойся, пилот. Мы тебя не тронем. Правда. Не хочешь говорить статью, настаивать не буду. Не думаю, что это было слишком серьезным, иначе ты был среди гуков. Что предлагаешь делать? Куда хочешь бежать?

-Надо через Самару ехать, - сглотнул слюну тот, - через Самару. Оттуда легче добраться, если что то еще ходит. Мы на базе жили - много наслушались с "земли". Говорят, России вообще как таковой больше нет. Есть только союзы Агломератов.

-Ааа... дурацкое деление, - кивнул я.

-Дурацкое, - покачал головой пилот, - вы то не знали, но мы были в курсе, в стране вообще черт знает что творилось в последнее время. Если только из этой чертовой степи вырваться, то можно будет узнать, что да как. Я сам то из Курска, мне бы домой.

Я только покачал головой и перевел взгляд на своего товарища:

-Доберемся до цивилизации?

-Тот урод правильно сказал, до границы не дотянем, бензина то почти не жрет, но... все равно не хватит.

-Хреново, - я только посмотрел на пилота и грустно бросил, - что теперь? Ты можешь идти, мы тебя больше не держим.

-Да куда идти? - жалобно спросил пилот, - мужики, не бросайте меня! Пожалуйста, куда я пойду? Я идти то не могу нормально. Ну, возьмите... Я полезным буду.

-Артем, мы с тобой неделю в этом проклятом городе прожили, - повернулся Пашка, - я тебе более - менее доверяю. А этот? Если бы он нас на вертолете из этой степи вытащил, а так... зачем нам он? Хромой, неизвестный пилот, мы даже до конца не знаем, пилот ли он! Может он этот нам рассказ напарил, а сам один из них? Он был в плену у того людоеда? И что? Может он еще хуже!

-Я не хуже! Я правда пилот! - закричал пилот.

-Значит так, мы тебя здесь не бросим, но статус у тебя будет особый, - проговорил я, - работать будешь только под присмотром одного из нас. В транспорте будешь ехать связанный, на ночь мы тебя тоже будем связывать. Оружия ты ,естественно, тоже не получишь. Это наши условия, и обсуждать мы их тоже не будем. Даже если ты нам расскажешь, что до попадания сюда ты выращивал цветы и переводил старушек через дорогу, мы тебе не поверим. Ты просто не можешь подтвердить свои слова, вот и все. Я хочу выжить, просто скажу, хочу выбраться поскорее из этой долбанной степи и вернуться домой. Пашка, похоже, по возвращении планирует стать мэром Воронежа, иначе я не знаю, почему он так много про него говорит.

-Очень смешно, - буркнул мой товарищ.

-Так что бы избежать всех неприятностей, мы будем соблюдать эти правила, - проговорил я, - хорошо?

-А связывать обязательно? - прошептал тот.

-Не хочешь, дорога там, - Пашка махнул вдаль и весело подмигнул, - мне кажется, наш новый друг согласен.

Целые сутки мы работали над модернизацией доставшегося нам самодела. На развалинах уничтоженной базы мы искали все, что помогло бы нам вырваться из степи. Пешком мы бы просто не дошли, после прошедшего нашествия в лице тысяч гуков, что то подобрать из еды было просто нереально. Нам нужен был джек-пот, резкий рывок из мертвой зоны. Таким рывком должна была стать авиационная техника, но в результате провала мы вынуждены были работать сами. На территории сожженной базы мы нашли немного, но и те крохи, которые мы умудрились достать, были на вес золота. Самое главное - на развалинах продуктового склада мы нашли пару банок с тушенкой, сразу скажу, лучшего обеда в моей жизни не было. Кроме того, мы смогли раздобыть немного нормальной воды в канистре, которая чудом уцелела среди обугленных остовов. Как следует перекусив, мы приступили к модернизации нашего самодела.

Мы оказались в тяжелом положении - полбака бензина это слишком маловато для путешествия в степи до границы. В том, что ближайшие километров двести - триста мертвая зона, сомнений не вызывало. В отличие от меня, у Пашки и пилота Бори руки были на том месте. Изначально решено было в первую очередь поменять колеса, колес мы не нашли, только огромные резиновые камеры от КамАЗа, которые я раздобыл возле разрушенного здания склада. Пашка хотел прикрепить что то вроде паруса над багажником, но эта идея оказалась нерациональной - не хватало материала для такого огромного паруса, который бы смог нести общий вес нас троих на достаточно тяжелой самоделке. В конце концов, пилот Боря, который нашел себе какую то палку в качестве посоха и ходи словно старец, предложил добавить несколько педалей и сконструировать что то вроде двухместного велосипеда. Пашка заявил, что тогда пилот сам и будет крутить педали, после недолгой перепалки, остановились все таки на идее веломотомобиля, по крайней мере, среди трехэтажного мата Пашки, пытавшегося прикрепить цепь к колесам, я уловил только такое название нашего агрегата.

Когда веломотомобиль был готов, уже стемнело. Было решено отправиться в путь завтра, а пока что заночевать среди развалин базы - там оставалось несколько уцелевших зданий недалеко от взлетной площадки. На завтра план был прост - снова выехать на М5, затем проехать сколько можно на бензине, и уж потом крутить педали. Вот в принципе и все, что мы могли сделать, хотя бы уж лучше так, чем пешком идти.

А ночь мы связали Борю, тот пытался качать права, говорил, что он нам совершенно неопасен, но мы были неумолимы. Он еще очень долго ворочался, со связанными руками, пытаясь уснуть, ему было дико неудобно, но мне было плевать - если он украдет ночью технику, или вообще придушит нас ночью было бы хуже, чем плохой сон и затекшие руки. Тем более сон и руки не мои.

Мы развели небольшой костер прямо в каком то крохотном домике, бывшем чем то вроде каптерки или чем то подобным. Мне почему то не спалось, я был уверен, что после голода и страха в мертвом Оренбурге, если я выживу, мне нужен будет реабилитационный центр, лечение, доктора... Но теперь я чувствовал, что лечить нужно душу. Словно внутри была пустота, точно такая же как и эта проклятая степь. Жизнь не пролетала у меня перед глазами, у меня не было какого то переворота в душе. Словно кто то и выпил все чувства и эмоции. Меня оставили умирать, я выжил. И все, дальше кто то наверху сценария не придумал, душа очерствела, а человек остался.

Пашка дрых возле костра, пилот все ворочался связанный, а я выбрался из домика и отошел подальше. Небо. Люди любят им восхищаться, изредка, как то вскользь, выбравшись из города... но неизменно нас к нему тянет. Думаю, это еще с первобытных времен, вот так сидеть и смотреть на ночное небо. Я бросил взгляд на огонек в домике и снова повернулся к бездонной тьме. Судя по рассказам Бори, России уже нет, последние полгода я не мог получать достоверную информацию - бунты случались так часто, что начальство зоны настолько закрутило гайки, что способов узнать о происходящем на воле не было. Кто знает, что там за границей мертвой Оренбургской области, может уже сейчас там стоят кордоны и отстреливают беглецов, может мы вырвемся из Зоны и не увидим разницы. Кто знает, что творилось стране за последние шесть месяцев, одно знаю точно - вырвавшиеся гуки ситуацию не исправят. Я закрыл глаза и только тихо улыбнулся ночи - не хотелось больше думать о гуках, дороге, будущем... хотелось только стоять в объятиях этой бездонной тьмы. Не знаю, смогу ли я сюда когда-нибудь еще приехать, но это небо того стоит. Черная тьма над степью с мириадой звезд - Оренбургское небо. Не буду описывать, я не профи, эту красоту никто не опишет, пока нет прибора, который копирует состояние души, вам никогда не понять, что я чувствовал тогда, глядя в эту тьму.

Самара.

После долго совещания, мы решили все таки двигаться рядом с трассой, а не прямо по ней. Видеться с другими горожанами желания особенно не было, мы вышли из города где то через часов двенадцать, после того как бежала основная масса горожан. По M5 шла большая часть беженцев, и наш транспорт наверняка станет для них лакомым куском. Всего отставание от основной массы, с учетом почти суточного ремонта полуразваленного самодела и поисков пропитания возле базы, отделило нас и беженцев расстоянием не менее полутора суток. Причем самая главная проблема была в том, что мы то уже шли по разоренной земле, а голодные и злые горожане брали все новые и новые населенные пункты. В них мы тоже старались не заезжать, что бы не увидеть бывших "земляков" из Оренбурга.

Пару раз мы видели большие группы людей по три-четыре тысячи человек, которые шли по дороге в сторону свободной Самарской области. Они отчаянно бросались наперерез, в попытке захватить транспорт, но все было тщетно, Пашка, который управлял нашим самоделом, умело объезжал новых друзей из степи. Так мы и двигались по разоренной гуками области, каждый раз объезжая дым горящих поселков и маленьких городков, вставших на пути "горожан". Что было с мирными гражданами? Единожды, мы остановились у небольшой речушки, что бы набрать воды и передохнуть от долгой дороги, как встретили местных жителей. Всего их было человек пятьдесят, в основном старики да старухи, когда наш драндулет подъехал к реке, они бросились врассыпную. Ни слова не говоря, просто побежали и все. Боюсь только представить, что творили горожане. Мы набрали воды и двинулись дальше, через километров двадцать наш запас бензина закончился, пришлось действительно крутить неудобные педали, что бы хоть как то продвигаться. Получилось что то вроде катамарана на колесах. Двигались мы не быстро, километров пятнадцать в час, но уж точно быстрее чем пешком. Пару раз по нам пытались стрелять издалека, причем стреляли местные жители.

Но под вечер второго дня нам повезло, мы нашли новый транспорт. Возле очередной заправки мы натолкнулись на еще одного аборигена: старенький дедок копался возле своей древней копейки возле разваленной заправки, на которую мы заехали ради того, что бы раздобыть бензина. Крутить педали надоело так, что мы нарушили свое правило. Когда мы подъехали ближе, старик как ни в чем ни бывало вытащил топор и грозно сказал:

-Идите сюда, сопляки, я так просто не сдамся.

-Дедушка ты на нас не серчай, чего мы тебе сделали? - спросил я, глядя, как могучая рука деда крепко держит топор.

-Что сделали? - дед немного отвел руку назад и мне показалось, что он сейчас бросит его в меня. - а ты не знаешь? Вижу по вам, что вы из этих!

-Ну я не из "этих" точно! - хмыкнул Пашка и примирительно поднял руки, - дядь, не обижай нас. Мы с чистым сердцем, тебе вреда не хотим причинить. Не хочешь, мы поедем дальше. Сами бензин ищем, думали, ты поломался.

-Валите, давайте! Уроды! - рыкнул тот, слегка подавшись вперед.

-Дед, ты не нервничай, мы сами в таком же положении, - я вытащил пистолет и только проговорил, - у нас здороваются, обычно. Кто такой, откуда, или ты за меня чего знаешь? Нет, если знаешь, то без вопросов, хотели бы мы на тебя напасть, напали бы, и твой топорик без дела бы лежал! Меня Артем зовут, я беженец, это Пашка, а сзади Боря. Тебе помощь нужна? Мы бензин ищем, нам бы из этого проклятого места свалить.

-Так вы не из этих на машинах? - недоверчиво спросил тот.

-Дяденька, я из Воронежа, мне домой надо, - просто сказал Пашка, - Меня там ждут, ты понимаешь?

-Валите! - рыкнул дед, по его глазам я видел, что он просто не знает, что делать: то ли броситься на нас и изрубить в капусту, или все таки опустить свое оружие.

Я слез с нашей машины и положил пистолет. Подняв руки вверх, я подошел ближе и просто сказал, глядя в глаза старика:

-Можешь рубануть. Я преступник. Самый натуральный, меня посадили за убийство. Я убил человека, который оказался высокой шишкой. Меня отправили в эту мертвую зону. Все что я хочу, это вернуться домой к своим родителям и попросить у них прощения. Убивал ли я людей? Да. Прежде чем дойти до сюда, я убил двух человек. Двух насильников. И ничуть не сожалею о сделанном. Ты дедушка, можешь сейчас размахнуться посильнее и рубануть меня топором хорошенько, просто так, из за злости, из за тех ублюдков, которые в области беспредел творят. Но я никогда не причинял вреда мирным жителям. Либо убивай, либо давай поговорим как люди, а не звери.

-Георгий Петрович, - протянул руку тот.

-Артем, - снова представился я, пожимая крепкую ладонь старика.

-Что там в городе было?

-Ад, дедушка, Ад, - проговорил я, - и теперь бесы из этого ада вырвались на свободу. Я на воле семь месяцев не был. Что происходило, расскажи.

-Откуда начать то? - спросил тот.

-А с самого начала, - проговорил я, - ну последнее время, что в стране творится? Ты нам с Пашей расскажи, а Боря пока с мотором твоим поработает.

-Я тоже хочу слышать! - возмутился пилот, вылезая из под брезента.

-Иди давай, - Пашка ткнул того в спину пистолетом и проговорил, - Георгий Петрович! Расскажите, пожалуйста.

-Да что тут рассказывать, - махнул рукой дед, - беспредел один. Последнее время только цены поднимали, да и все. Я сам недалеко живу - поселок Восточный. Что происхожило... вы парни не видели, что тут было. По телеку одно балабольство, что то говорят, предпринимают, а на деле... голод в регионе был. Даже карточки вводили, не помогло, потом в городе, - старик махнул рукой и пояснил, - ну в Оренбурге, народ вышел. Последнее время там и так загнивало все, а после выступлений еще хуже стало. Пришли военные, поставили кордоны, население вывезли, мол, эпидемия страшная там какая то началась. Триста тысяч как в лету канули, где они, что с ними, у меня самого сын в Оренбурге жил, так все, сказали, пропал без вести. Поездов много ездило, туда-обратно, туда-обратно. Что и зачем? Вот вы мне скажите, не было же там никакой болезни?

-Не было, дедушка, - покачал головой я.

-Так вот, - дед уселся в тенек и закурил, - последние месяцы телевизор вообще показывать перестал. Последнее, что смотрели, это в Москве Госдуму взяли. В Ленинграде бои шли, больше ничего. Мы тут спокойно живем, в своих селах то... сейчас мало кто в селах живет, одни старики да старухи. Еще в маленьких городках молодежь осталась, да и то... с этими как их... Аглоператы...

-Агломераты, - поправил я.

-Точно! Агломераты, - дед задумчиво выпустил дым и продолжил, рассуждая как бы сам с собой. - построили блин мегаполисы, носа не высовывают оттуда, а деревня что? Здесь жизни нет?

-Что потом было? - спросил Пашка и повернулся в сторону угрюмого пилота, который копался в моторе, - ну что, житель неба? Как там?

-Я тоже хочу послушать! - буркнул Боря.

-Работай, давай, - рыкнул Пашка, и проговорил, - что тут было то?

-Ужас был, - плюнул дед на землю и словно взорвался, - как цыгане, или кочевники. Аки песок шли, машина за машиной, грабили все подряд, что разграбили и разорили - поджигали. Хорошо, народ узнал - попрятался. Где люд прячется - не скажу, не доверяю я вам. Куда только Правительство смотрит, - дед зло выматерился и продолжил, - все городки да поселки разорвали, прямо как саранча. Все что только ездит или катится - ррраз! И нет машины! Вот моя только ластонька осталась...

-Может Самара выдержит, - прошептал я.

-Кто? Самара? - рассмеялся дед, - да не смеши, малой, что там выдержит? Ни полицаев, ни солдат... кончилась Россия.

-А вот это мы еще посмотрим, - только зло, бросил я, - не дождетесь.

-Дай то бог... - проговорил старик.

-Готово! - обрадовано заковылял в нашу сторону Боря, - готово!

-Молодец, быстро в багажник, - буркнул Пашка.

-Ну, Павел Дмитриевич, - загундел тот.

-Быстро, - только махнул пистолетом мой товарищ.

-Павел Дмитриевич? - ошеломленно спросил я, - да он тебя лет на пять старше!

-И что? Я его начальник, - пожал плечами тот.

-Ладно, дед, езжай с богом, - бросил я, и взобрался на свое место.

-Удачи! - подхватил Пашка и уселся рядом со мной, - тут бензина нет. Может, другую заправку подскажешь?

-Стойте! - вдруг проговорил старик, - хотите машину раздобыть?

-А есть вариант? - поднял брови я.

-1 из 100.

-Не, ну это нормальный шанс! - пожал плечами Паша и легонько стукнул по лбу пилота, который тоже голову из под брезента и внимательно прислушивался.

-Вы как к цыганам относитесь? - только спросил дед.

Цыгане.

Я не люблю цыган. Я не нацист и не расист. Но цыган я не люблю. И любить не буду. Никогда. Они у меня ни с чем хорошим не ассоциируются - только попрошайничество, грязь и кони. Вот и все. Во всем мире я знал только двух хороших Цыган - Эсмеральду из Нотр-Дама и Микки О. Нила из Большого Куша. И то эти персонажи художественные. Ах, да. Еще Яшка Цыган из Неуловимых Мстителей.

Больше не помню. Но когда старик предолжил нам эту аферу, я сначала даже не поверил. Украсть что то у цыган?

Объясню по порядку. Эмиграционная политика в стране была никудышной - проблем с нелегалами было куча. Но цыгане всегда занимали особый статус - они есть всегда и везде. Даже в мертвой зоне. Что они здесь забыли? Всего в десяти километрах от заброшенной заправки, где мы встретили старика, располагался цыганский табор. Старик проговорил, что цыгане отошли в степь от основной линии дороги и теперь мародерствуют на брошенных поселках. Пашка сразу, заявил, что он на эту тему подписываться не будет, так как боится медведей. Почему он решил, что у цыган машину будут охранять медведи? Ну, это же Пашка, он опять стал рассказывать что то про Воронежский зоопарк, где он видел медведей, за что получил от меня смачную затрещину. Достал уже.

***

Как своровать что то у цыган?

План был придуман спонтанно. Мы решили действовать дерзко и быстро, только так можно будет что то сделать. Преодолев пару километров, мы наткнулись на огромную толпу гуков, шествующих по дороге. Тут то и родился наш план. Сначала естественно они бросились на нас, Пашка уже классическим маневром объехал их вырвался на оперативный простор. Но отрываться мы не стали, мы держали их в километре - полукилометре от себя, как бы выманивая за собой. Старик нам четко объяснил, как добраться до табора, поэтому маршрут сомнений не вызывал. Тем временем наши "дикие гуки" время от времени предпринимали отчаянные попытки нас догнать. Иногда расстояние не превышало и двухста метров, тогда эти злодеи начинали по нам палить из чего только возможно. План был самоубийственным, но мы действовали так, как считали нужным.

Вернее, как я считал нужным. Пашка, услышав мой план, сразу сказал, что мы все умрем. Но я верил, что если мы будем действовать быстро и дерзко у нас все получится. Жертва в лице цыган у нас есть, наш ум - есть, и огромная орда на хвосту в качестве пугала - тоже есть. Что еще нужно, что бы обворовать цыган?

Несколько кибиток стояло в километре от линии дороги. Цыгане собирались спешно - вдалеке к ним уже приближалась гигантская толпа меченых гуков. Играть с дикими толпами цыгане не собирались, гораздо проще быстро собраться и отъехать подальше. Когда огромный табор уже собирался сорваться и уехать как можно дальше от несущейся в их сторону толпы, они вдруг увидели, как к ним едет странный транспорт, больше похожий на мотоцикл на огромных колесах. Один из цыган уже собирался выстрелить из ружья, как со стороны мотоцикла человек поднял белый флаг. Подъехав ближе, один из людей на странном самодельном транспорте проговорил:

-Приветствуем Вас, странники! Где ваш лидер!?

-Кто вы такие? - из машины вышел пожилой цыган и быстро посмотрел в сторону огромной толпы, несущейся к ним, - что вам от нас нужно!?

-Кто мы такие, не так важно! Я предлагаю вам сделку! - проговорил светловолосый молодой человек, - вам не уйти от моих нукеров, через несколько минут они будут здесь! Вам не уйти! Мы все равно вас найдем!

-Не надо мне угрожать! - вскинул ружье цыган.

- Я предлагаю сделку, - проговорил светловолосый, - одна ваша машина, в замен на вашу жизнь. Мой хозяин ранен, и я должен отвезти его к врачу!

-Мы не отдадим машину! - прорычал тот.

-Я не говорю отдавать! Поменяем! На наш транспорт! Вы можете использовать его как телегу! - рассмеялся второй, - решай скорее, через несколько минут мои люди придут и я уже не остановлю их!

-Я убью тебя! - закричал цыган, - кто ты такой! Я всех вас убью!

-Побойся бога, Будулай! Нас три тысячи человек! - расхохотался светловолосый. - Можешь бежать! Тебе не скрыться от меня в степи!

-Да отдай им машину! - чуть ли не со слезами на глазах закричала одна из цыганок, бросив взгляд на орду, которая была уже в метрах пятиста, от нас.

-И канистру с бензином!

-И канистру с бензином! - хмуро повторил цыган, в то время как еще три цыгана подкатили старую четверку почти в упор к нашему самоделу.

-А еще шоколадку, щенка и барабан!

-А еще... - начал тот, и вдруг опомнился, - что?

-Езжайте! - махнул рукой светловолосый и запрыгнул в старенькую четверку, в это время второй вытащил из кузова раненного лидера и положил на заднее сиденье. Светловолосый уселся за руль и рванул руль в сторону несущейся орды гуков, проехав пару десятков метров на встречу, он резко рванул руль перпендикулярно толпе и понесся прочь. Когда оторопевшие цыгане поняли, что их просто развели, толпа гуков уже была слишком близко.

Пашка откинулся на заднее сиденье и восхищенно проговорил, глядя в зеркало заднего вида:

-Ничего себе там замес. Цыгане VS Гуки. Ужас какой то. Там такая битва развернулась!!! Посмотри, дружище!

-Артем. - Обратился пилот Боря.

-Да! - весело ответил я, крутя руль.

-Пожалуйста, больше никогда так не делайте! - прошептал пилот.

-Как не делать?

-Ну не надо больше так рисковать... они же ничего не поняли, когда на них несколько тысяч гуков бежало, а если бы они не испугались? А если бы мы не успели залезть в машину, прежде чем гуки подошли?

-А если бы кто то крутил педали до границы!? - зло бросил я.

-Ну не надо так... - засмущался пилот.

-Надо, злодей ты такой, валяешься в багажнике, пока мы с Павлом Дмитриевичем педали крутим! Еще и возмущаешься! У нас теперь есть машина и бензин! - рассмеялся я, - да, шансов было не много, но у нас получилось! 1 из 100! Мы украли машину у цыган!

-Да! Это им за всех сворованных коней! - поднял руку вверх Пашка.

-Каких еще коней? - повернулся я.

-Ну... сворованных, - недоуменно проговорил Пашка. - Они же коней воруют.

-А, ну да, за коней тоже, - я откинулся в кресле и задумчиво проговорил, - Паш, а поставь какую - нибудь хорошую мелодию.

Радио не работало, но в бардачке нашлась куча дисков и пачка сигарет. Моему счастью не было предела, когда среди хлама коробок Пашка откопал потертый и исцарапанный диск группы Ария. Альбом герой Асфальта. Мы уже выехали на трассу, как в хриплых динамиках раздалось:

...Твой дом стал для тебя тюрьмой.

Для тех, кто в доме - ты чужой.

Ты был наивен и ждал перемен.

Ты ждал, что друг тебя поймет,

Поймет и скажет: "Жми вперед!",

Но друг блуждал среди собственных стен...

Странная штука - судьба. День назад мы умирали на пыльной дороге посередине степи, а теперь на полном ходу несемся навстречу свободе. Как я скучал по музыке, последняя музыка, что я слышал, это мой сосед по аванпосту N 2774 пел частушку под названием Самара- городок.

Музыка имеет странное свойство, она словно придает сил. Словно дает надежду. Почему то самое близкое сходство у мелодий с книгой - тоже представляешь себя на месте главного героя. Тоже пытаешься чувствовать то, что чувствует он. Я рассказываю только свою историю. Ни кого то другого, а именно свою. И в ней я честен. Смешно вспомнить, но именно тогда, пуская горький дым найденных в бардачке сигарет, рассекая на бешеной скорости старой раздолбанной четверке, я чувствовал себя настоящим "Героем Асфальта". Смешно. А мне так запомнилось. Наверное, один из лучших моментов моей жизни.

Был миг - ты верил в знак удач.

Ведь ты был молод и горяч.

Но твой двойник мчал навстречу тебе.

Он был свободен как и ты.

Никто не крикнул: "Тормози!".

Такой приказ неизвестен судьбе.

Пашка довольно рассмеялся и проговорил:

-Ну что, Воин Дороги! Куда едем!?

-В Воронеж! - подмигнул я ему и расхохотался.

-Какой Воронеж!? - возмутился на заднем сиденье Боря, - мне в Курск надо! У меня нога!

-Мы едем, домой, Боря. Мы едем домой. - Только проговорил я и вдавил педаль газа.

***

Трасса М5. 45 км от города Оренбург.

На черной истершейся куртке молодого человека, с трудом передвигающегося по дороге была нашивка с номером 2774. Он очередной раз оглянулся по сторонам и тяжело прошептал:

-Черт, похоже что фильм с моим участием подходит к концу.

Молодой человек рухнул на колени и достал старую рацию, которую он украл у людоедов, когда бежал из плена. Все. Последний выпуск его рациястанции. Алекс постучал по динамику и нажал на кнопку:

-Здравствуйте, Уважаемые Рацияслушатели в радиусе одного километра! С вами говорит Ваш неизменный ди-джей N2774! Рация у меня уже не та, что на моем аванпосту, о тем не менее! Это последний выпуск из цикла передач! Не плачьте, но это прощальная передача! Да! Я знаю, как вам было тяжело, но все же я прошу Вас! Не скучайте обо мне! Все будет хорошо... только не для меня! Пилот Боря был прав! Бог просто издевается над нами! Он хочет, что бы мы играли по его правилам игры! И мы играем! А потом... Потом вот так вот и погибаем! На пыльной дороге, в надежде на мечту! Для этого и стоит жить! Передач больше не будет! Мой рациядруг и соведущий N2517 скорее всего погиб, а я... я уже практически на том свете. Так что все! Баста! Закончилась наша передача! Всем спасибо! Все свободны! Я только хотел сказать... я не нашел славы. У меня не получилось... Теория о главном герое все же оправдала себя!

Заключенный надзиратель с нашивкой N2774 твердо поднялся на ноги и выбросил рацию в овраг. Словец славы Алекс Полтавский твердо решил, что он будет идти до тех пор, пока не рухнет замертво. Он не сдастся просто так, если ему суждено умереть, то он умрет. Только сначала заставит Большого парня подождать еще немного. Вот когда его силы окончательно иссякнут и он рухнет в пыльную обочину, тогда пускай забирают его душу. А пока что нет! Он, лучший диджей Мертвого Оренбурга еще пройдет пару километров, еще потопчет эту землю. Обернувшись назад, Алекс увидел приближающуюся к нему машину. Вот и отлично. Теперь то долгой и мучительной смерти не будет, просто одна очередь из люка и все. То, что веселый "машинист" не упустит случая пристрелить одинокого путника, сомнений не вызывало. Остается только ждать, когда тот подъедет поближе и полыхнет из автомата. Можно, конечно, просто прыгнуть в сторону и спрятаться - вряд ли водитель решит специально останавливаться ради него. Можно идти дальше и ждать очереди в спину. Варианты есть. Даже перед тем, как Алекс N2774 сдохнет на этой проклятой дороге проклятой степи проклятой Оренбургской области, у него есть выбор. Многовато что то слова проклятый... но по другому это место не назовешь. Когда машина была уже совсем близко, заключенный-надзиратель N 2774 развернулся и поднял руку с большим вытянутым пальцем. Пускай погибну так. Но неожиданно машина остановилась, Алекс, ожидавший выстрела сначала даже опешил. Подготовиться к смерти нельзя, но надзиратель 2774 был просто ошарашен тем, что его не убили в первую же секунду. Внедорожник подъехал еще ближе, стекло машины опустилось и послышался слегка хриплый голос:

-Чего разнылся на всю степь? У меня рация твоим воем так заныла, что я сразу решил - ты впереди идешь. Умирать собрался?

-Н-нет, - даже слегка опешил N2774.

-А что тогда про последний эфир говорил? - спросил невозмутимый водитель за рулем джипа.

-Думал все. - Честно ответил Алекс.

-А сейчас? - все так же невозмутимо спросил водитель и удивленно добавил, - да руки то опусти. - Немного помолчав, он представился, - Семен. Вот ты какой значит, N 2774.

-Да. Я именно такой, - кивнул Алекс и поинтересовался, - почему не убиваешь?

-А что ты там говорил про N 2517 по рации? - вопросом на вопрос ответил Семен.

-Это друг мой, мы с ним по рации передачи устраивали, пока на аванпостах сидели. Я его в глаза не видел, он погиб наверное, когда Канис стал аванпост за аванпостом жечь, его крепость первой спалили - Пожал плечами Алекс.

-У нас много общих знакомых, - хмыкнул Семен и спросил, - ты еще и Каниса знал?

-Я его ни разу в глаза не видел, он только по рации мне голову пообещал отрезать, - проговорил Алекс, глядя на ухмыляющегося водителя.

-Да, веселый парень, жаль я тогда его не добил... - покачал головой Семен и проговорил, - ладно, давай до города подкину. Уж больно ты меня своим монологом зацепил.

-А ты не людоед? - настороженно спросил Алекс. - Или маньяк... Я тут уже не привык нормальных людей встречать.

-Не хочешь, как хочешь, - пожал плечами Семен.

-Ну ладно, у меня выбора все равно нет, где умирать, - хмыкнул Алекс и прыгнул в машину.

-А что там за теория главного героя? Что ты там по рации нес? - спросил Семен, переключая передачу и плавно стартуя с места.

-А вы меня правда не убьете?

-Нет.

-Честно-честно?

-Сейчас высажу. - Буркнул Семен.

-Нет, я вам благодарен, но все же не понимаю...вы просто так хотите меня спасти... - непонимающе проговорил Алекс.

-Я твою передачу две недели слушал, - ухмыльнулся Семен. .

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ВОЗВРАЩЕНИЕ.

Человек создан, чтобы жить в обществе; разлучите его с ним, изолируйте его -- и мысли его спутаются, характер ожесточится, сотни нелепых страстей зародятся в его душе, сумасбродные идеи пустят ростки в его мозгу, как дикий терновник среди пустыря.

Дени Дидро.

Теоретически, при распаде страны на несколько частей, гражданская война может и не наступить. С 2011 года деление на агломераты создали предпосылки для "мирного" отделения областей и республик. Агломеративное деление предполагало наиболее удобный способ управления регионом, Россия была разделена по экономическим зонам, которые при отделении от центра автоматически уже могли существовать отдельно. Экономический рычаг управления был просто уничтожен - политика внутри страны была лишена смысла. Мы ничего не делали, шли на уступки, тем самым провоцируя регионы на одну простую мысль - Москва нам не нужна. С точки зрения обыкновенного обывателя столица действительно не представляла из себя реальной ценности. Все что от нее исходило - это требование в уплате налогов, которые достигли невероятных размеров. На фоне развала армии и полиции анархия была неизбежна. К 2019му году мы были в положении 1992 го года. Но ситуация так же усугублялась Экономическим кризисом и его тяжелыми последствиями.

Европа стала настоящей бомбой замедленного действия - межнациональные и межрелигиозные конфликты окончательно обрушили экономику Старого Света. Уничтожение Британских островов стало последней каплей перед огромным взрывом. На данный момент в Европа находится даже в худшем состоянии, чем Россия. Положителен для нас так же и тот факт, что США тоже оказались в тяжелом положении, и мы можем пока что не рассматривать западные страны в качестве внешней угрозы. Чего нельзя сказать о Китае, который благодаря командной экономике смог удержаться на плаву. Следует в первую очередь отметить, возможную экспансию со стороны Востока. Именно восточные страны для нас в обозримом будущем будут являться главной угрозой.

Выход из кризиса не может быть фрагментарным - жесткое управление и грамотная экономическая политика в комплексе дадут нужный эффект. Ни в коем случае нельзя допустить усиления какого либо из регионов. На данный момент они полностью автономны и не зависят от власти Москвы. Но мы можем этому противостоять - главные рычаг в лице проекта "Прощение" уже действует. В первые же дни сепаратизма, жители поняли, что развал страны не приведет ни к чему хорошему. Они увидели последствия и ужаснулись действительной картине. Теперь остается только взять в свои руки запуганное и смятенное население. Выходцы из "Прощения" - лишь часть огромной работы, которую нам предстоит проделать.

Человек - прекрасное создание природы, чего нельзя сказать о толпе. Государство - содружество людей, Анархия - разрозненная толпа. Толпа - это стадо, которым очень легко управлять. Они чуют только силу. Дав им еду и надежную защиту от искусственно созданной внутренней угрозы, мы вознесемся на этой волне. Нам потребуются годы, что бы воссоздать одну только Москву, именно из столицы начнется новый этап по возвращению отколовшихся осколков. Но для этого нам нужны настоящие боевые машины смерти. Тот человек, который считает, что всего можно добиться только грубой силой - этот человек наивен. За годы мы создадим новую касту - чистильщиков. Отчаявшиеся, потерявшие свои семьи, потерявшие смысл в своей жизни - именно такие люди нам нужны. Четвертое отделение не нуждается в слабаках. Нет. Нам нужны ожесточенные и бессердечные бойцы, готовые выполнить любой приказ. К сожалению, политика последних лет привела к тому, что большая часть специалистов оказалась выброшена и невостребована. Когда коррупция пробралась в спецслужбы - мы были обречены на развал. От кого может защитить сотрудник ФСБ или ФСО, если он купил свою должность? Если он попал в элиту не благодаря личным данным, а нужным знакомствам и большим деньгам. И когда мы соберем из молодого поколения новых солдат, которым надоело смотреть, как разлетается на куски его страна, мы победим. Чистильщики станут новой кастой жестоких и непобедимых патриотов, которые порвут всех и вся. Мы дадим людям новую идеологию, дадим им веру, в которую они поверят безоговорочно. В новой эпохе после развала людям нужен будет символ, и мы им его дадим. Будут героически погибшие воины, будут и враги народа, с которыми мы будем бороться. Когда разлетелась Российская Империя, большевики смогли практически уничтожить весь предыдущий уклад жизни - православную веру, царя... Точно так же поступим и мы, когда народ будет метаться поисках национальной идеи, появятся чистильщики, которые освободят народ от безвластия.

И мы снова объединим страну.

...Отрывок из документов будущего Президента России.

Журавлик.

2 месяца спустя деактивации чипов участников проекта "Прощение".

Алексин. Город тульской области. Население 35 тысяч человек (после вступления в силу "ФЗ об Агломеративном делении Российской Федерации").

В отличие от Тулы, в небольшом Алексине власть осталась прежней, местные жители справедливо решили, что ставить "абы кого" не стоит. После проведенных выборов в городе остался прежний Мэр и администрация. Из за огромного количества преступников, заполонивших страну, почти каждый город выживал сам по себе. В основном жители маленьких населенных пунктов бежали в города покрупнее, но Алексинцы свой город не бросили. Кроме того, военная мотострелковая часть, располагавшаяся недалеко от города стала надежной защитой от неизвестных бандитов, терроризирующих страну. Никто даже не знал, как их зовут, кто они такие. Прижился только жаргонизм "гуки", слово было настолько броским и простым, что моментально прижилось в народе. Никто не знал, откуда пошло это обозначение, но как впоследствии выяснилось, им пользовались почти все жители Агломеративной России.

Тем временем, в остальных Агломератах что то предпринимали, кого то свергали, зачем то перестраивали - новый порядок устанавливать всегда трудно, тем более в условиях перманентного голода и повальной безработицы. Ситуация для местных властей была не сахар, ничего не скажешь. Тем временем Алексинцы, окончательно разочаровались в сказке о добром царе, который обязательно придет и все будет хорошо. Городок жил сам по себе, не завися от Тулы, и тем более от далекой и чужой Москвы. В городе было восстановлено производство заводов, восстановлена торговля с соседними крохотными городами-государствами. С каждым месяцем люди все больше приходили к мысли, что произошедший развал только к лучшему. Более старое поколение еще что то вспоминало о распаде Советского Союза, но их уже и никто не хотел слышать. Когда это было? Все уже и забыли! Естественно так думали только молодые, более мудрые понимали, что на их глазах происходит настоящая трагедия. Все было хорошо, пока в городе не появился "Журавлик". История Агломеративного Алексина, который уже назывался Алексинская Республика, это история многих таких же маленьких городков, погибших в огне анархии и развала. Журавлик появился в городке где то за пару недель до трагедии.

Во время передвижения охраняемой торговой колонны Новомосковск - Тула - Алексин, на дороге был найден разбитый бронеавтомобиль. Командир передового БМП видел странную картину - трое озверевших лысых бугая избивали четвертого. Прежде чем они окончательно втоптали его в пыль, солдаты охранявшие, колонну успели спасти несчастного. Когда плачущего человечка оттащили от трех убийц, тот еще несколько минут просто визжал, не говоря ни слова. Нападавших пристрелили там же - командир колонны увидел у них отметины на ладонях, и приказал просто расстрелять безоружных. Уголовники еще что то пытались кричать, тыкали пальцем в сторону плачущего в пыли, но через пару секунд все было кончено. Автотоматная очередь прошила тела убийц и заставила замолчать навсегда. Найденный солдатами, ехавшими в составе колонны человечек, не мог говорить - он оказался умственно отсталым. Все это время он только виновато улыбался сквозь слезы и что то мычал, с виду он был достаточно крупный, но какая то неуклюжесть и забитость словно скрывали его прекрасные физические данные. Один из пулеметчиков назвал его "журавлем", с виду бродяга был совершенно не похож на эту птицу, если только ростом, но почему то оно прижилось. Журавля часто подкалывали и часто над ним шутили, немой недоразвитый беженец был чем то вроде местного дурачка в крохотной республике. Все дико смеялись, когда Журавль попытался познакомиться с одной из девушек в местном клубе, людей забавляло, как местный дурачок, которого спасли солдаты, что то мычит и пытается изобразить танец.

Несколько раз его избивали, несильно, что бы не покалечить - просто так развлекалась местная молодежь. Журавлик стал чем то вроде части Алексина, уже через две недели крохотный городок, в котором все друг друга знали не представлял жизни без Журавлика. К слову, тот был вездесущ, он всегда готов был кому то помочь, иногда приходил в гости в передислоцированную в город военную часть и солдаты, когда то спасшие его от расправы, всегда радостно встречали его.

В одну из ночей Журавлик исчез, просто прошел за дырявые кордоны, по разведанным тропам и пропал. В эту же ночь Алексина не стало, около пятисот человек, вооруженных до зубов прошли в город и напали на спящий оплот. Среди неизвестных даже местным проходов в обороне, бандиты за одну ночь уничтожили все дееспособное население крохотного городка. Военная часть оказалась просто не готова к нападению - ни одна из единиц бронетехники даже не выехала на объятые огнем улицы. Самое главное, что гуки даже не захватили бронетехнику, оставленную в военной части - они ее просто уничтожили. Когда из Тулы и Новомосковска выехало подкрепление, бандитов уже не был, мобильные отряды на простом легковом транспорте исчезли.

...Раненный офицер рухнул на землю и судорожно схватился за быстро темнеющую область в районе живота. Подняв налитые кровью глаза, он видел, как к нему приближаются несколько фигур нападавших. Офицер бросил взгляд на Журавлика, который беззаботно сидел на броне танка и весело болтал ногами. Собрав все силы, воин прохрипел:

-Жу...Журавлик... беги, слышишь...

-Слышу, - вдруг совершенно отчетливо кивнул умственно отсталый и быстро спрыгнул с брони, сделав пару шагов в сторону раненного офицера, он презрительно плюнул в его сторону и проговорил:

-Журавлик, вот придумали. Ну не уроды ли?

Приблизившись вплотную к истекающему кровью воину, Журавлик проговорил:

-Зови меня Канис...

Офицер словно в тумане слышал слова Журавлика:

-Чего встали? Кончайте его!

***

Когда прибыло подкрепление из союзных крохотных агломератов, Алексинская Республика уже перестала существовать. Почти все здания сгорели, часть еще была объята пламенем. Повсюду лежали тела убитых безоружных граждан. Только на здании мэрии красовался новый рисунок оставленный на память - оскаленная морда шакала. В ту ночь погибло почти две трети населения города. Оставшихся после этого страшного кошмара жителей вывезли в союзный Новомосковск. Канис был талантлив, его отряды разбивали по нескольку раз, но каждый раз он набирал новых головорезов и снова шел в бой. Единожды он даже попытался напасть на Москву в 2024 году, тогда он собрал большой отряд, но Воронов перебил почти всю его банду и заставил забыть о новых грандиозных планах.

Не знаю, что с ним стало, может он и дальше терроризирует население, развлекаясь вовсю, может уже нашлись добрые люди, которые избавили мир от этого выродка.

Мне кажется, что такой недочеловек как Канис не достоин нормальной смерти. Да и жизни. Наверняка его где то пристрелили как собаку и бросили в грязь. Так было бы правильно.

.

По дороге.

Дорога заняла у нас почти три недели, вернее, моя дорога заняла почти три недели. Наш план с Пашкой был прост - вернуться домой. Гори оно все синим пламенем, все эти гуки со своими преступными группировками. Главное - добраться до дома. Про Пашку, не знаю, а вот я своих родителей не видел уже почти девять месяцев. С того момента, как меня посадили в СИЗО, мне даже не дали с ними встретиться, уж слишком было дело громким. Уж слишком я себя плохо вел, ни строчки, ни смски. Тишина. Меня тогда словно в один день выдернули из нормальной жизни. Теперь я просто хотел вернуться домой - мне все было фиолетово, я очень надеялся, что папа и мама не уехали за границу. Хотя, это было бы даже хорошо - не нужно будет за них переживать. Паша только упрямо твердил, что ему надо в Воронеж, ну а третий участник нашего похода - пилот по имени Борис просил одного - развязать его.

Но расслабляться не стоило, еще несколько раз по дороге до Самары на нас пытались нападать "дикие гуки", которые шли по М5, но уход от их преследования стал для нас уже обычным делом. Самый главный вопрос был другим - как ехать домой. Причем это касалось не только маршрута, но и способа передвижения по стране. Первый пункт в нашем пути - Саратов, ехать до Самары мы все таки не решились, поэтому просто решили просто объехать ее. От Саратова ехать до Воронежа совсем недолго километров четыреста-пятьсот, тем более в Воронеже мы сможем отдохнуть. Потом расходимся - я в Москву, а Боря в свой Курск.

Расстояние от Оренбурга до Саратова, почти тысяча километров, в мирное время это расстояние мы бы спокойно преодолели за полтора дня. Но в нашем случае все было намного сложнее, во первых у нас не было столько бензина, во вторых у нас не было никаких запасов продуктов, из вооружения только ТТ с двумя обоймами и пустой обрез. Состав тоже оставлял желать лучшего - сил просто не было, после всех испытаний в мертвом городе мы уже были на грани, единственный человек, который не представлял из себя разболтанную телегу, это был Боря. Но и он был ограниченно дееспособен из за своей ноги, так что картина представлялась довольно милая, кроме того никаких документов у нас тоже не было. Но все эти минусы были не самым главным пробелом - мы не знали, что нас ждет. Никто не знал, что происходит там... кто знает, может войска уже вышли на границу и отстреливают всех подряд. Мы вышли из мертвого города, но мы все еще были вне закона - у нас не было документов, у нас не было денег. У нас не было ничего, кроме отметки на ладони, которая была отнюдь не самым лучшим отличительным знаком. В принципе, можно было срезать дорогу через Казахстан, но логично предположить, что если официальная версия о страшном заражении в Оренбурге, то на границе с соседями нас цветами не встретят. Это точно. Кто мы такие для мирных жителей? Такие же бандиты как и остальные.

Кроме того, мы то уже ехали после основной массы, так что вполне можем попасть на вершителей закона, которые приедут разбираться с преступниками. Не знаю, есть ли полицейские сейчас, но трое оборванцев с пистолетом и обрезом, без документов с характерной отметиной на ладони доверия не вызовут. Копы свалят все смертные грехи на нас, и тогда что? Хороший вопрос. Мы хотели выжить, вот и все, не геройствовать, рассекая дороги. Нет. Просто выжить на этой дороге. Каждый хотел добраться до родного дома. Первый город до которого мы добрались был Бузулук, мы решили не заезжать в сожженный город и просто объехать его, но погоня за нами все равно увязалась - два мотоцикла рванули наперерез в попытке ограбить нашу разбитую четверку. Мы заметили их не сразу, только когда нас разделало три сотни метров, Пашка проговорил:

-Видишь две точки!?

-К нам едут?

-Похоже, - кивнул Пашка и покачал головой, - жаль, бинокля нет. Оторвемся? Мало ли что у них за оружие.

-Посмотрим, - хмыкнул я и добавил газу.

Оторваться не удалось, мотоциклы у них были старенькие - похоже, что просто отобрали у местных жителей, один с люлькой, в которой сидел стрелок, второй одноместный УРАЛ. А вот вооружение получше нашего - когда с люльки коротко полыхнул автомат, я понял, что дело худо. Подъехавший ближе гонщик на одноместном мотоцикле достал дробовик, и в следующий миг наше заднее стекло разлетелось на части. Боря хрипло закричал сзади, вжавшись в сиденье:

-Сделайте, что-нибудь! Они нас убьют!

-Сделай, что-нибудь, - я протянул пистолет Пашке и еще сильнее втопил педаль газа, - сначала снимаешь стрелка в люльке, потом держись.

-Что задумал?

-Сначала выстрел, потом хватайся за что только можешь, - только бросил я, глядя на дорогу.

С первого выстрела Пашка не попал, и в следующий миг стрелок снова полыхнул автоматом, а второй мотоциклист прибавил скорости и попытался объехать нас с боку. Я никогда не пробовал полицейский разворот, особенно на такой скорости, машине и местности. Но дурь в моей голове все же заставила так поэкспериментировать. Я резко нажал на тормоз и со всей силы крутанул руль, машина боком снесла идущий справа мотоцикл. Все было бы хорошо, только управление я не удержал, вместо того, что бы бортануть один из мотоциклов и остановиться, пропуская второй перед, машина просто перевернулась, предварительно врезавшись в гонщика. Все было так быстро, что я только успел запомнить, тихий голос Паши перед аварией:

-Все. Звездец.

Потом был сильный удар, машина перекувырнулась несколько раз и остановилась. Сознание я не терял, только больно ударился головой во время первого кульбита. Когда второй мотоцикл плавно подъехал к нашему перевернутому транспорту, раздались два громких выстрела. Я зажмурился и ждал смерти, распластавшись на крыше нашей покореженной машины, хотя скорее всего, я просто притворялся мертвым. От импровизации меня отвлек голос Бори:

-Артем! Артем! Помоги мне вылезти!

Я открыл глаза и увидел окровавленного пилота, сжимающего пистолет Пашки, переведя взгляд на заднее сиденье, я увидел своего друга лежащего без сознания. Возле стоящего мотоцикла лежало два тела. Пилот с трудом протянул мне пистолет и прошептал:

-Я убил их.

-Потрепи, пилот. Потерпи, - проговорил я и стал выбираться через погнутое столкновением окно машины. С трудом выкарабкавшись, я бегло бросил взгляд на убитых пилотом гуков и стал вытаскивать парней из разбитой машины. Пашка пришел в себя только тогда, когда я уже наполовину вытащил его из салона, ошалело оглядевшись по сторонам, он только брякнул:

-А где гуки?

-Пилот их хлопнул, - прокряхтел я и отнес его подальше от места аварии. Затем я полез за Борей, но только я попытался его вытащить из покореженного автомобиля, тот истошно закричал, схватившись за бок. С трудом отойдя от выстрела невероятной боли, Борис прошептал:

-Артем, не дергай меня! Пожалуйста, не дергай! Так больно, так больно...

-Ты... ты потерпи, Боря, потерпи, мы что-нибудь придумаем, - проговорил я, глядя на окровавленного товарища.

-Ничего вы не придумаете, - прошептал со слезами на глазах тот, - у меня железка в теле... ничего вы не придумаете...

-Боря, все хорошо будет, - проговорил я, схватив его за руку.

- Хватит врать, - вдруг зарыдал пилот, - хватит!

-Ну что ты, ты подожди, я сейчас до мотоцикла их схожу, может там есть...

-Что есть! - заорал Боря, - что есть! Хирург!? Я не жилец, ты же видишь!

Я попытался отпустить его руку но Боря только крепче схватился за нее и прошептал, - я не главный герой. Главный герой не погибает.

-О чем ты?

-Это мне 2774 сказал, Леша, - прошелестел тот, закрыв глаза, - каждый считает себя главным героем в игре под названием жизнь... а главный герой не может умереть...как же больно... Артем. Мне очень больно... помоги мне. У тебя пистолет, помоги мне...

-Боря, я не могу....

-Мне очень больно, - прошептал пилот и умоляюще посмотрел на меня, - дай пистолет.

-Мы поможем...

-Дай! - нечеловеческим голосом заорал пилот.

Я положил пистолет рядом с ним и вылез из перевернутой машины. Отошел пару десятков шагов и уселся рядом с Пашей. Тот осоловело крутил головой и что то проговаривал, когда я приземлился рядом, он только проговорил:

-Где пилот?

Грохнул одиночный выстрел. Я закрыл глаза и проговорил с болью в голосе:

-Ему было очень больно.

-Мы бы могли...

-Что бы мы могли? Новое легкое ему пересадить! - я зло ударил по земле кулаком и пошел прочь.

-Куда ты?

-Пошел ты. - только бросил я и пошел вперед.

-Артем! Я то что сделал!?

Я потом еще долго извинялся перед Пашкой, он что то пробурчал в стиле "все нормально, черт с тобой, я на такую чушь не обижаюсь", но я видел, что ему тоже плохо. Просто в тот момент меня душила дикая злоба, злоба на этот мир. Я не привык переживать как принцесса или падать в обморок, меня просто дико злило, наверное, через ненависть я стараюсь скрыть свои эмоции. Почему то мне стало страшно, я вышел из этого чертового города и мне казалось, что я уже ничего не боюсь. Я представлял себя новым человеком, но этот страх в глазах Бори все изменил, страх был животный, не человеческий. Естественное животное желание выжить, просто выжить. А я сидел и смотрел как он умирает, я не мог ему помочь и что то нес про все хорошо и так далее. Что он сделал? Ему не повезло, а нам с Пашкой повезло, вот и все. Он спас нам жизнь и погиб. Почему так? Почему он не был главным героем в этой игре...

Потом были сборы, машина уже не была ни на что не годна, поэтому мы пересели на мотоцикл. Бензина в нем практически не было, но к счастью канистра с бензином в багажнике не пострадала. У них нашлось немного еды, а главное - калаш и пара рожков. Кроме того я нашел еще один ПМ с пятью патронами, маловато - но уж лучше чем ничего.

Борю мы вытащили и похоронили. У него не было никаких кулонов или других идентифицирующих предметов, просто похоронили и все.

Ночевку мы устроили в километрах пяти от Нефтегорска, слишком близко подъезжать было опасно, поэтому мы разожгли огонь в брошенном доме и заночевали там. Домик был на отшибе очередной сожженной деревни, не знаю, почему его не сожгли как остальные, но выглядел он внутри относительно неплохо. Мы даже подумали, что в нем кто то есть, но после детального исследования никаких признаков жизни мы не нашли.

В ту ночь шел дождь. Я что то записывал в своем блокноте, а Пашка только молча смотрел на огонь и молчал. Все это время мы не разговаривали, только по делу перебросились парой фраз и все. Когда я собирался уже улечься спать, мой товарищ вдруг проговорил:

-Тем, ты чем займешься, как домой попадешь!?

-Буду жрать столько, сколько в меня влезет! - хрипло хихикнул я, закутавшись в какой то пыльный ковер, который я нашел в брошенном доме.

-А я вот не знаю, может мне в полицию пойти, - проговорил Пашка, - глядя на огонь. Я насмотрелся всего этого, хочу что то хорошее делать. Или МЧС, спасать людей. Ну, делать добро.

-Ну, делать добро, - передразинил я и уставился куда то в темноту, - может мы сейчас вырвемся, а там уже и нету полиции. Куда тогда? Да и не возьмут тебя с судимостью. Мы уже в Самарской области, а что то порядка я тут не вижу... Одни городки брошенные да разваленные. Последние десять лет население городов увеличилось - села и деревни то почти вымерли, тем более с этим агломеративным делением. Не верю, что просто так это все.

-Может, придут войска, завалят этих гуков... - с надеждой в голосе бросил тот.

-Ага, и нас с тобой.

-А мы то что?

-Это в твоих глазах мы добрые, а в глазах мирных жителей мы самые настоящие уголовники, головорезы, убийцы...

-Садился за наркоту, а вышел на свободу с убийством! - хмыкнул Пашка.

-Я тоже... - проговорил я, и закрыл глаза, - я тоже...

-Тоже с наркотой? - спросил Паша.

-Нет, с наркотой я завязал, в свое время мой отец нашел способ меня излечить, не буду тебе говорить. - коротко бросил я, глядя на огонь.

-Почему? - спросил Паша. - Ты мне не доверяешь?

-В том то и дело что я тебе доверяю. Дело в том, что тебе не все равно. - Ухмыльнулся я приподнялся со своего места. - Я всегда видел этот мир по другому. Не плохо и не хорошо. Просто по другому. У меня куча собственных теорий обо всем. И одна из них - теория о самом сокровенном. Она наиболее близка с теорией случайного попутчика, только в моей интерпретации.

-Расскажи свою теорию, - с интересом проговорил Пашка, - или ты спать хочешь?

-Да черт с ним, со сном, - хмыкнул я и поднялся на ноги, хорошенько потянувшись, я энергично проговорил, - смотри, что у меня есть. Хотел открыть в Воронеже, но раз уж ты тут начал разговоры "за жизнь", то я открою подарок.

-Что откроешь?

-Смотри, житель пустоши, - я достал из рюкзака убитого гука две литровых банки пива и гордо проговорил, - когда трупы мотоциклистов обыскивали - нашел.

-И молчал? Мы тут всякой дрянью сворованной питаемся, а у него две банки пива лежат! - возмутился мой друг и протянул жадные ручонки. - Дай мне живительной воды, ну пожалуйста. Я так давно пивка холодненького хотел хряпнуть!

-Держи, - я протянул ему алюминиевую банку и проговорил, - на три.

-Раз! - пальцы Паши легли на "открывашку".

-Два! - я слегка сжал небольшой алюминиевый овал.

-Три! - одновременно поговорили мы и две банки пива характерно "щелкнули", открываясь.

Пашка сделал большой глоток и с удовольствием выдохнул:

-Хорошо!

-Ага! - я отхлебнул из банки пива и поднял свой "бокал" вверх, - за тех, кто не вернулся.

-Гена, Боря, - задумчиво проговорил Пашка. - Боря тоже был хороший пацан. Мы его не знали долго, но он спас нам жизнь тогда. Мы не верили ему, но в ответственный момент, умирая, он дрался за нас.

-Да, а мы его связывали, - проговорил я.

-Жалко пацанов, - прошептал Паша глядя на огонь, после затянувшейся паузы, - у тебя тоже были проблемы с наркотой? И что еще за теория случайного попутчика?

-Да все просто, - рассмеялся я. - Теория о случайном попутчике говорит о том, что очень часто люди могут рассказать свои самые сокровенные тайны только незнакомому человеку, которого они скорее всего никогда не увидят. Иногда надо высказаться, выговориться, показать свой скелет в шкафу тому, кто тебе на самом деле безразличен, просто слушатель и все. А потом вы расходитесь и все, тебе легче на душе, а ему пофиг. Нормально?

-А, я слышал такую теорию, только она по другому немножко называлась, или я неправильно услышал, - с умным видом кивнул тот и проговорил, - а твоя теория?

-У меня свой взгляд на свои скелеты, - хмыкнул я, впил пива и продолжил: - я искренне верю, что самое сокровенное нужно рассказывать только тем, кому на это искренне наплевать. Тем, кто будет кивать с отсутствующим видом и стараться переключиться на совершенно другую тему. Ему все равно, ему абсолютно параллельны твои душевные терзания, он забудет об этом назавтра. Вот и все. Я никогда не открываю душу своим близким, они прочувствуют, поймут, начнут советовать. Но я не нуждаюсь в советах, в советах есть что то низкое.

-Это как так!? - рассмеялся Пашка, чуть не уронив заветную банку.

-У меня свое видение мира, я никого не принуждаю думать так, как я! - мне даже нравилось рассказывать свои теории. Все таки лучший собеседник, это тот, кто только слушает, так что такие разговоры мне очень нравились. Я подкинул еще одно полешко в огонь и продолжил, - человек учится только на своих ошибках, вся это чушь про чужие ошибки, на которых надо учиться - бред. Только набив на своем мягком месте несколько шишек, мы понимаем что к чему, это не мои слова, в свое время об это сказал Кочергин Андрей Николаевич. Так вот, совет все таки немного освобождает от ответственности, не полностью, но все же освобождает от права решения. В своей жизни я решаю все сам, только я. Никто другой, что бы не было даже возможности кого то обвинить в том, что я облажался по его вине. Вернее из за его совета.

-Да, видимо, тебе времени в СИЗО хватало подумать, - проговорил Паша и сделал еще один глоток, - слушай, хорошее пиво.

-Угу, - я покачал головой, - ты знаешь, я вообще думать не очень привык. Свободное время дает множество возможностей поразмыслить. Крохотное замкнутое пространство, все дела. Гениальность, творчество...

-Творчество?

-Ну да, это я махнул, последнее мое творение, это передача по рации на пару с 2774 на тему "Унижение командиров аванпостов - страх или необходимость!". А наши ночные ток-шоу! У нас была стабильная аудитория! Не каждый может таким достижением! С пары постов нас заочно приговорили к смерти, надзиртеля N 2774 даже дважды, он особенно любил их доставать.

-Думаешь, жив твой кент 2774 жив?

-Посмотрим, - загадочно улыбнулся я.

-Что это ты так лыбишься, как будто своровал что то?

-У нас с ним негласный договор, делать на аванпостах все равно было нечего, а это был единственный человек, который со мной разговаривал, так что мы с ним заключили договор. Кто первый выполнит тот круче.

-И что же твой невидимый друг должен выполнить?

-Мой номер 2517, раньше группа была такая, лет десять назад, они, вроде и сейчас выступают. Он должен поставить мне их песню в прямом эфире, если вырвется отсюда.

-А ты? У него номер 2774, ему что?

-Ему?

-Да, ему. Его номер не соответствует ни одна из групп.

-Ему Корнелюка.

-Кто это такой?

-Откуда я знаю, - я только почесал затылок и проговорил, - он попросил, я поставлю. Будет время, обязательно поставлю, считай это таким спором на выживание, кто выжил, у того и музыка.

-Но вы можете не услышать, как кто то поставил песню, - возразил Пашка.

-Ты такой скучный! - я толкнул его в плечо и весело рассмеялся, - мы на такие глубокие вопросы не заморчивались. Забились и все. А там... как получится. Я фаталист.

-В Бога не веришь, - покачал головой Пашка.

-Давай не будем, - я вытянул руку с банкой и проговорил, - чокнемся?

-Я после мертвого города уже... - буркнул Паша стукнув своим "бокалом" по моему.

-Моя история не интересная, Паша, а вот ты? Все Воронеж да Воронеж, а потом что? Что после Воронежа? Даже если там все хорошо, полный порядок, ты сможешь снова жить как прежде? Мы с тобой влетели по незначительным статьям, а по дороге обратно уже наломали дров. Откуда ты знаешь, что в следующий раз ты не сделаешь так же?

-Я вернусь домой, - твердо начал Паша, - у меня жена там. С ней все и решим.

-Я думал, ты не женат, похож больше на клубного паренька, а не женатика.

-Да... наверное так, - тот прислонился к грязной стене и прошептал, - мы поссорились тогда. Молодые были, я и она. Поженились, как только ей восемнадцать стукнуло, сразу же. Родители были против, а потом все как то уладилось, утряслось.

-Ну вы даете! - я хрипло рассмеялся и одним залпом допил свое пиво, - оказывается, я один среди вас холостой! Вон какие молодцы! Ребенка то не успели завести?

-В этом то и была проблема, Артем! - Пашка отвел глаза и на некоторое время замолчал, словно обдумывая что то, затем вдруг застрочил как пулемет, - нет, ну ты пойми! Мне всего двадцать шесть! Сколько я уже лет в браке! Двадцать шесть! Она замечательная! Ну правда! Во всем! Но я не нагулялся! Просто не нагулялся! Я хотел как мои одноклассники! Кутить по клубам! Бегать по девченкам! Напиваться! А я вдруг словно постарел! Я как все, только старый. У меня все как всегда. Каждый день похож на другой! Что делать, если ты в таком тупике!? Ну как? Я ведь молодой! А тут она со своими разговорами о ребенке, что уже пора! Родители давят, намекают! А мне не хочется! Ведь ребенок это все! Это сожженный мост! Я не смогу уйти, если будет он! Да ты пойми, я люблю ее! Честно! Ты знаешь, как я нервничал, когда ее на свидание пригласил!? Да у меня сердце из груди чуть не выпрыгнуло! Мне было страшно, что она ответит отказом, засмеется, не поймет! Я люблю ее! Но уже не так, как то по другому! Я ведь честный, если будет ребенок, то я уже не смогу уйти! Я решил уйти раньше, поссорился по незначительному поводу, хлопнул дверью и ушел! Все! Счастье искал! Хотел понять себя!

-А о ней ты не подумал? - только бросил я.

-Она все поймет, она у меня хорошая, Кристиночка, моя любимая, но я хотел свободы, просто хотя бы ощущения свободы... - Паша словно выдохся, он смятенно проговорил, - что теперь? Я приеду в город, а она уже с другим! Я все говорил про Воронеж, что бы не говорить ее имени! Понимаешь!? Старался не вспоминать! - Пашка зажал голову своими руками и прошептал, - зачем я тогда эту дрянь согласился попробовать!? Как я не понял, что этот придурок меня просто подставил!?

-Какой придурок?

-Крис, - ответил Паша, глядя в пустоту, - все знали его только под этим именем. Ну такой, которого знают все и одновременно никто. Кто такой, чем занимается... Но при этом всегда рядом, что то мутит.

-А! Колоритные типы, знаю таких, в каждой тусовке такой дерзкий парняга есть! - мне сразу вспомнилась пара таких вездесущих аналогов.

-Вот он и предложил подмутиться на одну тему, - покачал головой Пашка.

-А ФСКН подставу сделали? Твой Крис у них на крючке был, - только бросил я, - тебе уже все СИЗО объяснили?

-Да. Потом все как всегда, облава, наркотики, пресс. Я тогда от своей Кристины ушел, хотел себе что то доказать...

-Ага! Почувствовал кураж! Подумал, что можешь все! Что ничего тебе больше не преграда!

-Именно! - кивнул Паша, - но потом снова с небес на землю. Достаточно больно я тебе скажу. - Он выдержал небольшую паузу и спросил, - скажи мне, Артем. А тебе есть к кому идти кроме семьи? У тебя есть кто то?

-Ты знаешь, Паша, я до своего заключения встречался с девушкой, мажористая девочка такая вся из себя, мы с ней вместе при посольстве жили, у нее папаша авторитет нереальный. Как то в Москве встретились, так все и началось. Но вот когда я оказался вне закона, она вдруг забыла обо мне. Престиж, все дела. От меня отвернулись все. Даже родители пропали, просто откупились и все. Их не было даже на суде.

-Тебе обидно?

-Нет, мой друг, родители меня любят. Я это точно знаю, и никто не переубедит меня в этом. Девушка, которая отвернулась тогда от меня... в бога я не верю, но все же скажу - Бог ей судья. Я ни в чем ее не виню. Я попал в эту игру из за другой девушки. Она была настоящим ангелом, ангелом во плоти, как только я увидел ее, то сразу понял, что она моя частичка. Половинка так сказать. Я ее искал, но встретил слишком поздно. Мне было наплевать на все, кроме нее. Но это совсем другая история. Вообще, мне часто голову отвернуть хотели из за женщин, вот уж был прав неизвестный философ - все разборки из за баб. В прямом или косвенном смысле, если покопаться в истории, выяснится что во многих конфликтах была виновата какая то легкомысленная красотка!

-Расскажешь свою историю?

-Теория о безразличном слушателе. Тебе не безразлично, так что эту крохотную историю я оставлю при себе. Извини, это слишком личное, что бы я это рассказывал хорошему другу.

-Звучит как идиотизм.

-Мне фиолетово как звучит. Не смей обижать мою теорию, я тебе еще моркую куртку не простил.

-Я извинился.

-И что? Она после твоих извинений высохла?

В ответ Пашка только пробормотал что то невнятное о том, что он очень хочет спать и немедленно отвернулся, закутавшись в одеяло, которое он нашел в доме.

***

Подъезжая к Нефтегорску мы обнаружили брошенную машину, сначала Пашка предложил подъехать и посмотреть что там, но я только рванул назад и объехал странное место за полкилометра. И правильно сделал, что так поступил, - стоило мне развернуть наш мотоцикл и поехать назад, как из засады выскочило несколько человек с оружием. Приманка не сработала - мы были уже слишком далеко. Пашка только бросил недовольный взгляд на каких то смятенных бродяг, которые обреченно смотрели как мы удаляемся от них, и проговорил:

-Чего этим козлам надо было?

-Конфету тебе хотели дать.

-А серьезно? Чего они тут торчат?

-Бензин наверняка на их корыте закончился, вот и выставили машину как приманку. Ждут когда кто то бросится к ней, что бы пошарить в поисках добычи.

-Надо предупредить, - вдруг проговорил он.

-Кого?

-Артем, останови мотоцикл.

-Ну что еще!? - я недовольно остановил наш драндулет и грозно посмотрел на друга, - Павел Дмитриевич, вы что то хотели?

-Подожди! - Пашка выпрыгнул из люльки и быстро подбежал к обочине. Он быстро осмотрелся и подбежал к затушенному костру, которое видимо еще недавно разводили гуки на ночь. Кроме всего он еще вытащил кусок картона и быстро нацарапал угольком из костра:

Осторожно! Впереди ЗАСАДА. 200 метров.

После чего он согнул картонку надвое, и поставил ее на манер рекламного объявления. Придурок. Вот заняться ему нечем. Я только недовольно посмотрел на него и бросил:

-И что это за наскальная живопись?

-Артем, думай логически, - Пашка отряхнул руки и проговорил, - у самых дерзких бойцов в этом городе все неплохо сложилось, самые отмороженные и бешеные получили оружие и технику. Они получили питание и патроны, у них было все. Пока мы с тобой выбираемся, элита нашей вечеринки уже разъехалась по все стране. Те, кто идет сейчас, самая низшая прослойка в иерархии. Может там и есть плохие люди, но есть и такие как мы с тобой. А мы не плохие, мы хорошие.

-Теория о главном герое! - хмыкнул я.

-Мне плевать, но эти козлы добычи не получат! - Пашка приземлился в люльку, надел шлем проговорил, - ну, как? Мы едем!?

-Едем, едем, - только хихикнул я и дал тому легкий подзатыльник.

-За что подзатыльник то? За то что я пару жизней спас?

-За куртку. - Я плавно съехал на обочину и стукнул его еще раз.

-Ты достал меня со своей курткой долбанный ты уе.. - что он хотел мне сказать остается только догадываться, когда самые интересные и глубокомысленные фразы полные аллегорий и метафор, ссылок на классиков и известных цитат, Паша обрушил на меня, я уже дал газу и больше ничего не слышал. Хотя время от времени я поворачивался в его сторону, и он продолжал что то говорить, причем злое выражение лица ничуть не изменилось. На этом злодей не остановился, он стал постоянно толкать меня, и когда я поворачивался, он каждый раз показывал мне средний палец. Как ребенок, ей богу. Он успокоился только через часа два. До Самары оставалось еще километров сорок, как мы свернули в сторону Саратовской области. Все населенные пункты мы старались объезжать, что бы не натолкнуться на пули. Кто в городе царствует и что он хочет мы не знали, поэтому справедливо решили, что обойдемся и без этой информации. К такому выводу мы пришли не случайно, подъезжая к Новокуйбышевску, за пять километров до линии города стоял гигантский стенд с надписью:

Отметка на ладони - смертная казнь! Добро пожаловать, меченые говнюки!

Это не были просто слова, через двести метров стоял большой заградительный форпост, готовый уничтожить всех подряд. Не станут они различать отметку на ладони, просто выстрелят, а потом трупы обыщут. Уверен, после распада страны хватает и бандитов без всяких отметок и чипов. Почему то у меня сразу возникло невероятное чувство уважения к жителям Нефтегорска, ну как... все остальные населенные пункты были снесены тайфуном под названием "гуки", эти ребята решили драться за свою жизнь. Видимо, им хватило времени для организации вооруженного сопротивления беспредельщикам. Они то защитили свой дом, может быть у Бузулука и Нефтегорска и не было шансов, но вот жители Новокуйбышевска смогли сделать то, что не смогли остальные - организовать оборону в первые дни нашествия банд. Поэтому дальнейший наш путь лежал по главному принципу объезда почти всех населенных пунктов, за некоторым исключением. Все же без людей спокойней, нет людей - нет и угрозы. Я больше ни от кого угрозы не видел, только люди.

Добирались до Саратова мы очень трудно, во-первых, карта, которую мы нашли у убитых гонщиков, была неточной. Если сказать более красноречиво, то наверное это была карта какой то другой России. Потому что очень и очень многие пункты не сходились. Так что карта была довольно слабым бонусом в нашем путешествии, скажу честно, пока мы добрались до Саратова мы потерялись раз десять, каждый раз съезжая с прямой дороги и объезжая города, мы были вынуждены петлять и петлять, терялись снова и снова, пока не находили нужную дорогу. И ехали мы не на джипе, а на разваливающемся мотоцикле, который был далеко не самым комфортным средством передвижения. Мы шарились вдоль дороги в поисках всего, что только могло спасти нам жизнь, к счастью ни разу за все время мы не натолкнулись ни на одну засаду.

Путь до Саратова отнял у нас целую неделю. Это достаточно долго, тем более учитывая наши далеко не санаторные условия. Нам нужна была еда, нам нужен был бензин. А еще душ. Как же я хотел в душ, вы не представляете, как хотелось смыть всю эту грязь, надоело до чертиков. Хотел бы я сказать, что мы просто находили еду и ехали дальше. Нет, мы ее воровали, несколько раз мы украли продукты у местных жителей в деревнях. К слову, деревни не подверглись нападению гуков, видимо форпост в лице Новокуйбышевска стал неплохим щитом. К тому же деревенские жители неплохо подготовились к нападению, мы своровали еду всего два раза - и оба раза нас чуть не убили. Мне ужасно стыдно, за такие поступки, но мы очень хотели есть. Почему мы просто не заехали и не попросили еды? Да по той же самой причине, что и не заехали в Новокуйбышевск - нас могли тупо пристрелить. Не спрашивать, не говорить, а просто убить, только завидев наши отметины на ладонях. Вот и все. Мы действовали так, не от хорошей жизни, мне действительно стыдно за то, что я украл четыре буханки хлеба и двух куриц. Еще смешнее было, когда мы с Пашкой как два лиса забрались в курятник, кудахтанье было такое, что казалось нас слышно в далеком Оренбурге.

А вот потом было не до смеха, когда мы все в перьях, с двумя задушенными курицами в руках бежали от разъяренных жителей. Никогда так быстро не бегал, но все же мы успели добежать до спрятанного мотоцикла и в полной темноте рванули неизвестно куда. Так мы и выживали, еще хуже все обстояло с бензином - он закончился. Еще на два дня мы разбили лагерь под деревом и рыскали в поисках бензина вокруг. Мы нашли одну из заправок где то километрах в тридцати от городка Пугачев, и там выторговали канистру бензина на пистолет. Я не шучу. Когда мы пришли на первую же попавшуюся заправку, хозяин быстро согласился на этот бартер. Стоит сказать, выглядело это довольно странно, когда мы зашли в магазинчик, худенькая продавщица спряталась за прилавок, и через секунду нас на встречу вышла пара дюжих парней в камуфляже. Пашка хотел было уже сорвать автомат с плеча, но я опередил его:

-Господа. Не стоит. Мы не хотим зла.

-Смотри! У него отметина на ладони! - заорал охранник и потянулся за пистолетом в кобуре.

-Молодой человек, пожалуйста, уберите свое травматическое пугало, - я только улыбнулся, доставая свой ТТ, - хотели бы вас перебить - перебили бы без слов.

-Олег! Костя! Может выслушаем, что говорят эти господа!? - раздался голос сбоку, я слегка скосил глаза и увидел, как из подсобки вышел крепкий мужчина среднего телосложения лет сорока. Видимо, их начальник.

-Разумно, - Паша слегка улыбнулся и проговорил, - мужики, прежде чем вы натворите глупостей, хочу просто сказать, что у вас серьезные проблемы. Вам надо бросать все и бежать в город, скоро начнется анархия, тысячи...

-Мой друг хочет сказать, что сейчас в городе намного безопаснее, чем здесь, - бросил я. - машин то и нет почти. Беженцы вам за бензин не заплатят, а отчаются, могут и напасть.

-Мы на днях увозим все, - кивнул начальник.

-Мы только хотим сказать, что это надо сделать скорее, - проговорил я, - предупредить и все. Нам нужна помощь, наш транспорт нуждается в топливе, мы не пришли вас ограбить, просто хотели поменяться.

-Что у тебя есть!? - поднял брови мужчина.

-Да хотя бы вот этот пистолет, - я слегка кивнул в сторону своего оружия, - вы еще не понимаете, что впереди. Скоро сюда придут настоящие бандиты, не беженцы как мы. А бандиты. И вам нужно будет защитить своих людей, свое имущество и свою жизнь, в конце концов. Я понимаю, мое предложение не самое стандартное, да и мы не выглядим законопослушными гражданами. Это выгодное предложение, подумайте. Или вы действительно считаете, что сможете защитить свою жизнь при помощи травматических пистолетов? Не получится. Уверяю. Мы уже пробовали, против организованных банд эти пукалки выглядят просто жалко. Бегите. Пожалуйста, бегите. Им нужен бензин и еда. У вас это есть.

-Что вы предлагаете?

-Пистолет и две обоймы на канистру бензина и немного еды на пару дней. Нам большего и не надо, подумайте, вдруг пистолет сможет защитить вас.

-Хорошо, - настороженно кивнул тот. - Мы договорились. Какой вам?

-Самый дешевый, мы не хотим быть обузой, - проговорил я.

Обмен состоялся уже на улице, после того, как у нас появилась канистра, полная бензина, я сдержал обещание. Не хотел обманывать этих людей, кроме того я искренне верил, что хоть один пистолет сможет спасти им жизнь. Я знаю, мы могли просто забрать все, что хотим, но я не хотел становится таким как гуки. Может это и глупо, отдать пистолет в нашей ситуации, но я не видел другого выхода. Мы заключили устный договор и я его нарушать не собирался. Когда я положил пистолет, а обоймы бросил метров на двадцать, что бы они не глупили, начальник устало проговорил:

-Это правда, что вы из "зараженной" зоны?

-Из зоны. Но не заразные. - Я посмотрел в глаза хозяине стоянки и проговорил, - заклинаю, берите все, что можете. И бегите в город. Сейчас везде в городе охрана?

-Как прошел слух о беспределе, то сразу охрану выставили. После агломерации больше ждать помощи не откуда.

-России больше нет? - спросил Паша, поднимая огромную канистру.

-Вы чего, мужики, - бросил один из охранников, - месяц Саратов с Самарой отдельно живут, пока революция в Москве, людям жить надо! Тем более столько швали вдруг развелось!

-А Воронеж!? - спросил Пашка.

-Да кто его знает, - покачал головой охранник, - мы не знаем, что в Самаре творится, а ты про Воронеж.

-Пошли, - я толкнул друга и мы с трудом потащили огромную канистру.

России больше не было. Просто не было. Я все это время подозревал, что в стране кризис, что возможна даже гражданская война. Но я не думал, что страны больше нет. Нет, не чей то замысел нас выпустить и перебить, все хуже. Нас просто забыли, когда произошла революция, нас стало некому охранять. Тогда я думал так. И мы не знали что ожидать в других регионах.

Еще два дня заняла у нас дорога до Саратова, объезжая новые оплоты урбанизации в лице крохотных городков и поселков, мы упрямо двигались к своей цели. Мы держались основной дороги, но нам постоянно пришлось маскироваться. Кроме того, мы видели огромное количество беженцев на машинах, которые ехали в сторону Саратова. Люди бежали от страшного нашествия, которое наперепугало всех. Бежали и бежали. И мы не могли оставаться среди них - на дороге от городов Пугачев до Энгельса растянулась огромная колонна беженцев, которые хотели найти защиту в городе покрупнее. Но, к сожалению, мы не могли быть среди них, на дороге все еще действовали посты ДПС. На месте опорных пунктов сотрудников правоохранительных органов, стояли военные, которые тщательно проверяли документы у всех подозрительных лиц. Сидя за небольшим холмиком с биноклем, я увидел что они в первую очередь проверяют руки - сомнений не было, наши "земляки" успели засветиться везде. Наверняка у них главный критерий - отметка на ладони. Как прокаженные, ей богу. Так что действовать приходилось как можно осторожнее.

Саратово - Энгельский Агломерат.

Контрольный пост работал в усиленном режиме, сегодня в городе уже было поймано несколько десятков меченых. Публичный расстрел состоится завтра. Молоденький сержант внимательно изучил документы водителя и важно спросил:

-Цель приезда в Агломерат!?

-Так все бегут, сейчас черт знает что творится, - как бы оправдываясь, проговорил водитель.

-У вас есть родственники на территории Саратово-Энгельского Агломерата!?

-Да, у меня сын тут живет с семьей.

-По приезду в Агломерат вы обязаны встать на учет в течение сорока восьми часов.

-Конечно, конечно, - закивал водитель.

-Вы можете ехать! - снисходительно протянул документы солдат.

-Спасибо, - подобрастно проговорил мужчина за рулем и поехал дальше.

Подошедший солдат лениво махнул рукой следующей машине и спросил сержанта:

-Чего багажник не досмотрел?

-А что там искать? - захохотал сержант, - слушай, боец, я этих старперов уже знаешь, сколько насмотрелся за день!? Весь день со всей области едут, мне каждого досматривать!?

-Ладно, не кипишуй, - примирительно проговорил рядовой, - я же так.

-Я пойду до сортира прогуляюсь, работай, - бросил сержант и важно двинулся в сторону поста. Ему наперерез вышел молодой лейтенант и кротко бросил:

-Вова, сюда иди.

-Да иду я, иду, - ленивой походкой подошел сержант.

-Ты что, совсем охренел! - рыкнул лейтенант.

-Виноват, товарищ лейтенант, - вытянулся сержант.

-Вину свою отрабатывать будешь, - воровато оглянувшись, лейтенант всунул в широкую ладонь сержанта пару купюр и проговорил, - давай, возьми с собой пару бойцов и шуруй до деревни.

-Так смена же! - воскликнул сержант.

-Боец! - рыкнул лейтенант, - не понял! Как должен ответить?

-Есть, товарищ лейтенант! - поднял руку на уровень виска сержант.

-Давай по быстрому, туда-обратно, - лейтенант снова оглянулся и быстро проговорил, - возьми с собой пару бойцов. Овчарука пока что нет, я тебя прикрою, понял?

-Понял, - хмуро кивнул сержант.

-Только если ты меня неправильно понимаешь, я тебя в "разведчики" запишу, с поста вмиг слетишь! - начал угрожать лейтенант.

-Разрешите идти? - спросил сержант.

-Иди, - кивнул лейтенант и вдруг резко остановил сержанта и проговорил, - ты только дурь нормальную бери. Понял? Иначе снова идти заставлю.

-Все будет в лучшем виде. - ответил сержант и пошел в сторону ворот. Проклиная в душе наркомана лейтенанта, он только грустно махнул двум солдатам и они вышли за ворота. Долбанный лейтенант! - проклинал про себя сержант Вова. Что бы ему пусто было! Тоже мне, офицер! Понабрали уродов, теперь нормальных пацанов за кордоны отправляют. Наркоту ему искать. Вот ублюдок. Хотя если бы не эти задания, все было бы намного лучше. Вот уже месяц Саратово-Энгельский Агломерат жил своей жизнью. Каких то принципиальных изменений не произошло, в отличие от многих других городов, губернатор и одновременно мэр Саратово-Энгельского Агломерата смог обернуть ситуацию с народной массой в свою сторону. Прежде чем замученный чиновничьим и полицейским беспределом народ пошел на баррикады, а автономные террористические группировки завершили дело, проворный хозяин Агломерата очень шустро подсуетился прежде. Он не стал бежать из страны как большая часть его коллег, он вдруг резко перешел на сторону радикалов. С первых же дней копившегося конфликта, губернатор совершенно официально обвинил власть Москвы во всех смертных грехах, он предоставлял доказательства преступного поведения высших эшелонов власти, приводил примеры и бездействия на местах. Вдруг губернатор начал активно РАБОТАТЬ, он не хотел бежать с нагретого места, а просто подстроился под народную массу. Смешно сказать, но слуга народа действительно стал для него слугой. Легко сманипулировав общественным мнением, он смог остаться на самом верху, слив вину за кризис и голод на Московских правителей разрушенной империи. В Саратово-Энгельском Агломерате не было революции, как ни странно беспорядки удалось предотвратить, грамотно славировав на общественной ярости. Люди хотели дела - губернатор создал имитацию активной работы с народом, люли хотели мести - Саратовско-Энгельский Агломерат вышел из состава России. Скорее всего, он вышел даже не из состава России, а из влияния Москвы.

После того, как от соседей и Самары пришла весть о том, что совершенно неожиданно на них обрушилась неизвестные группировки. По всей стране начиналась массовая паника, люди бежали, спасая свои жизни от грабителей. Губернатор сделал все, что бы обеспечить всем необходимым жителей Саратово-Энгельского Агломерата. К счастью для них, жители города своевременно узнали о невероятном количестве банд, за несколько дней обрушившиеся на страну. Линия Агломерата была моментально усилена, и пройти через нее было довольно трудно.

Пройти просто так нам не удалось, мы обосновали свой лагерь в нескольких километрах от линии обороны Агломерата и стали шарить вокруг, выискивая слабые точки. Мы кружили недалеко от таможенного пункта с целью найти хоть какой то способ попасть в город, в идеале мы хотели пробраться ночью на транспорте, а потом переправиться на ту сторону Волги по новому мосту в сам Саратов. От Саратова мы планировали быстрый бросок по прямой в уже ставший для меня "легендарным" Воронеж. Старый Саратовский мост мы тоже рассматривали в качестве возможного варианта, но на его границе было так же поставлена хорошая охрана.

Но нашим планам было не суждено сбыться, когда после очередной разведки мы возвращались к месту нашего крохотного лагеря с мотоциклом в лесу, мы обнаружили трех солдат, шарящихся в наших вещах. Я и Пашка аккуратно спрятались в кустах буквально в паре метров от наших гостей, мой друг сжал автомат и едва слышно прошипел:

-Ты придурок.

-Сам придурок. - проговорил я, вытаскивая свой ПМ.

-Они сейчас наверняка подмогу вызовут и засаду устроят, - проговорил Паша, аккуратно, выглядывая из кустов.

-Подожи ты.. - шикнул я и прислушался к разговору солдат.

-А че? Нормальный мотик! Я его себе заберу! - бросил один из них.

-Ага! Так тебе командир и разрешил! - рассмеялся второй. - Только узнает о тачке, сразу велит засаду ставить, ждать местных гуков!

-С чего ты взял, что это гуки!? Мало ли кто оставил в лесу! - проговорил второй голос.

-Ага, просто так! - буркнул третий. - Надо командиру сообщить! Мало ли чье это!? А если они вернуться!

-Слушай, Плафон! Ты всегд таким трусом был, или только сейчас!?

-Нас лейтенант за травой отправил, а ты все экспериментируешь! Сержант!

-Да я заколебался уже на этом долбанном посту стоять и документы у беженцев этих испуганных проверять! - вспыхнул сержант, - тут нормальный мотоцикл! Чего вы то боитесь!? Тут в километрах трех есть заброшенная пристань! Туда отвезем и спрячем!

-А как ты его через пост перевезешь! Майор все равно прикопается!

-И чего он мне сделает, твой майор!? А, Плафон!?

-Да отберет и все! Он жадный, как скорпион! - парировал солдат, к которому обратился сержант.

-Дела... - задумался голос.

Пашка недовольно поворочался и стал медленно снимать автомат с предохранителя. Вот злодей! Я перехватил его руку и прошипел на ухо:

-Еще чего! Пропадут солдаты - начнется облава! Тогда точно через реку не переправимся!

-Они хотят забрать наш мотоцикл! - рыкнул тот.

-Да тихо ты! Уродец Воронежский! - сдавил ладонью его рот, что бы тот нас не выдал своим возмущенным пыхтеньем.

Тем временем Сержант, который решил присвоить наш мотоцикл продолжал рассуждать:

-Не, Овчарук стопроцентно мотик заберет... через пост не проехать. А жаль... Нет, ну можно его схоронить, тут в лесочке, а потом забрать.

-Ага! Заберешь ты его! Через два дня облава массовая по области! Будут всех "меченых" искать!

Сержант громко выматерился и снова замолчал, через минуту один из солдат, которого называли Плафон, вдруг оживился:

-Слушай! А что если тебе с береговой охраной договориться!? У тебя же там твой одноклассник служит! По бутылю водки им накинешь, они и перевезут твой мотоцикл на тот берег!

-Да откуда у них такой здоровый транспорт! Они же на катерах рассекают!

-Так ты договорись! Сейчас весь транспорт на карантине, никто кроме береговой охраны не плавает! Возьми первое попавшиеся грузовое корыто! Тебе же всего один мотоцикл переправить! Вместе с береговыми подъезжай и забирай свое добро. И никакой Овчарук твой мотоцикл не заберет. Ты главное из казармы этой ночью свали.

-Да че там сваливать! - презрительно хмыкнул второй голос. - Сколько раз уже в самоволку ходили! Что они нам сделают? Кто этих жителей охранять будет, если не мы?

-Ладно, разболтался, - оборвал второго солдата сержант, - давайте, по быстрому отвезем мой мотоцикл к пристани и замаскируем как следует!

Солдаты быстро запрыгнули на мотоцикл и уже через минуту от них и след простыл. Пашка вырвался и стал громко материться на весь лес, потрясая своим оружием. После того, как его словарный запас немного иссяк, я только спросил:

-Все? Наговорился?

-Да пошел ты! Я же говорил его надо ветками закидать! Куда мы теперь!? Солдаты его ночью перевезут через реку и все! Пиши пропало! Куда мы пешком пойдем!? У нас только автомат и твой пистолет с пятью патронами! Надо будет теперь у беженцев транспорт отнять!

-Ни у каких беженцев мы отнимать оружие не будем! - только твердо сказал я, - все получилось как нельзя лучше. Видел я эту пристань, найдем мы наш драндулет! Радоваться надо, что они его стырить решили! Это прямо удача!

-Какая тут удача! - понуро проговорил Пашка, - сейчас мы его заберем, а дальше что? Слышал же про облаву? В Агломерат не пробраться, наши друзья из города уже такого шороха навели, что мы с нашими отметинами просто мишени. Все знают - на ладони отметка, значит один из них! Надо забирать свой мотоцикл и обратно рвать когти! Через Самару-Тольятти, или через Волгоград пройти речным путем!

-Не ной! Воронежский охотник! - рассмеялся я, глядя своего друга, - я думаю, мы сможем вместе со своим мотоциклом переправиться!

Переправа, переправа!

Берег левый, берег правый...

В ночи опустившейся над величественной Волгой мерцали огни десятков фонарей. Самым красивым шедевром из мириады огоньков естественно был новый мост, соединяющий авангардный городок Энгельс и более крупный Саратов в единый Агломерат. По реке движение было минимальным, лишь юркие катера береговой охраны сновали туда - сюда в поисках преступников, которые пытаются незаконно пересечь границу нового могущественного города-государства, шестого Агломерата входящего в Объединение 7 с формальной столицей в Нижнем Новгороде.

Посередине реки Волги двигался широкий катер с флагом Саратово-Энгельского Агломерата. Достать более крупный транспорт сержанту не удалось, тем более времени толком и не было, его друг из береговой охраны убедил его, что даже их небольшое судно без труда перевезет их на ту сторону. Когда катер уже был в метрах трехста от берега, один из судов береговой охраны вдруг резко изменил курс и направился прямо к ним. Сержант, сидевший в кабине, напряженно спросил своего друга:

-Коля, Чего там?

-Да нормально все будет, - хмыкнул боец с погонами старшины и выбрался из кабины на встречу к подъехавшему катеру.

Зажмурившись от яркого света в глаза из огромного прожектора, Николай поднял руки и крикнул:

-Мужики! Свои!

-Какие свои! Ты почему под флагом едешь!? Приказ не знаешь, разве!? - раздался голос с подъехавшего катера, при этом яркий луч прожектора не отлипал от лица сотрудника береговой охраны.

-Да это же Колян из команды Квасова! - вдруг раздался голос.

-Сеня! Ты!? - крикнул Николай, опуская руки.

-Товарищ прапорщик! Это наш пацан! Я его знаю!

Луч прожектора наконец слез с лица бойца, он еще несколько раз моргнул, что бы избавиться от черных кругов, которые мешали ему что то увидеть и проговорил:

-У меня смена закончилась. Мы тут по делу, мужики!

-Какому еще делу!? - Николай кое как проморгался и увидел кряжистого прапорщика, гордо стоящего на краю катера и своего знакомого Сему за пулеметом. Прапорщик перевел взгляд на сержанта в кабине и недовольно брякнул, - а это кто? Сеня, это тоже твой знакомый!?

-Нет, этого не знаю, - пожал плечами Сеня.

-Товарищ прапорщик, тут такое дело, - Коля почесал нос и проговорил, - меня друг помочь попросил перевезти кое что, через мост не проедешь, там на КПП майор все отнимет.

-Овчарук!? Этот все отберет! - хмыкнул в пшеничные усы прапорщик.

-Во-во, Овчарук. - кивнул старшина, - так я с капитаном Квасовым переговорил, он разрешил. Только боевой катер не дал, взяли у мужика знакомого за бутылку водки. Все знают, что мы пройдем, туда - обратно.

-Могли бы и нашему командиру сказать, а то пальнули бы разок с пулемета, потом бы вытаскивали вас из воды! - хохотнул прапорщик. - Это хорошо, что вы со стороны Саратова плыли, знаешь приказ, что все лодки со стороны Энгельса расстреливать без предупреждения. Так что ты думай как обратно поплывешь.

-Что, кстати, на вашу смену много нелегалов?

-Шесть лодок, иногда рыбаки попадаются, им военное положение, не военное положение, все побоку, гоняем естественно, - прапорщик махнул рукой и устало проговорил, - да что я тебе объясняю. Сам все понимаешь. У вас то поди тоже рыбаков да нелегалов хватает.

-Естественно, - кивнул Николай, - рыбаки упрямые как бараны, его ловишь, говоришь зачем выплыл, он про семью бормочет, мол, кормить надо! Ну и как такого наказывать!? Отпускаем. Ладно, прапорщик, поеду я. Ты если что своим скажи, что бы нас не тронули, а то у меня тут рации нет.

-Ладно, сочтемся, - махнул рукой прапорщик.

Николай быстро залез в кабину к ожидающему его сержанту и проговорил:

-Слышь, Вовчик, поехали скорее.

-А что?

-Да этот прапор старпер, блин. Поговорить ему не с кем... Не повезло Сене.

-Кент твой!?

-Ну, так, - неопределенно махнул рукой старшина и проговорил, - все на мази, больше не остановят.

-Поехали скорее, а то мне еще мотоцикл надо домой подогнать и в казарме до подъема очутиться, - обеспокоенно проговорил Вова.

-Успеем! - покровительственно хмыкнул Николай.

Катер еще долго подплывал к берегу, выискивая при помощи прожектора старую заброшенную пристань. В конце концов, когда луч света скользнул по искомому причалу, и катер медленно подплыл к месту высадки. Николай быстро пришвартовал судно и проговорил:

-Давай скорее. Тут еще ваши разведчики шляются.

-Да кто тут шляется! - хихикнул сержант, скидывая ветки с оставленного в кустах мотоцикла. - После того, как эти "меченые" объявились, все как крысы попрятались.

-Тем более, - проворчал Коля, помогая своему товарищу, - еще напоремся на них.

-Не! - махнул рукой сержант, - мы по лесу ходим, и ничего.

-Зря ты у этих уродов в деревне траву берешь, - пропыхтел старшина.

-А у меня выбор есть!? Меня посылают, я иду, вот мотоцикл нашел.

-А мотоцикл искать не будут!?

-Кто!? - хихикнул сержант.

-Ну, мало ли, - проговорил Николай и бросил своему товарищу, - покатили? Сейчас его аккуратнейшим образом на борт прикатим.

-А катер не перевернется?

-Не, - отмахнулся старшина, - на нем обычно туристов возят до остров на Волге. А эти туристы знаешь, сколько с собой пива берут!? Так что твой мотик еще легкая ноша для этого монстрика.

Пристань была ровно на высоте борта, поэтому оба молодых человека вкатили мотоцикл как по маслу. Затем, когда они аккуратно обвязали транспорт, что бы тот не упал. Коля проговорил, отдуваясь:

-Не, одной бутылки мало. Две.

-Ага, три, - буркнул сержант и проговорил, - покурим!?

-Давай! - кивнул тот, и оба молодых человека спрыгнули на пристань.

Когда оба бойца достали сигареты, Вова похлопал по карманам и спросил у друга:

-Блин, я зажигалку в кабине оставил, у тебя есть!?

-Я тоже забыл... - похлопал по карманам Вова.

-У меня есть! - вдруг раздался голос из кустов.

-Какого!? - сержант опустил руку к кобуре, но было уже поздно.

В люльке, с наброшенном на нее брезентом прятаться не очень удобно. Но выбора у нас не было, мы не знали, сколько их приедет за мотоциклом, не возьмет ли сержант с собой еще людей, поэтому по плану один из нас готовил засаду с берега, второй должен был спрятаться внутри люльки. По самом плохому сценарию мы смогли бы одновременно атаковать с двух сторон: я с лодки (отчаянно вылезая из люльки), а Пашка из засады в кустах. Но все сложилось еще проще, чем мы думали, их было всего двое, поэтому когда мы моментально выбрались из своих укрытий, у похитителей нашего имущества не было шансов. Только рука сержанта приблизилась к кобуре, я громко заорал:

-Руки вверх! Ублюдок! Иначе ты навсегда на этом причале останешься!

Когда оба бойца замерли с поднятыми руками, Пашка неторопливо выбрался из кустов и проговорил:

-Друг, ты не ори.

-Вам все равно не добраться до Саратова. - Бросил боец с погонами старшины на плечах.

-С чего бы это?

-Вы даже до середины реки не доплывете, - подхватил второй. - нас встречает офицер на том берегу, и если мы не вернемся через...

-Заткнись! - Пашка со всей силы ударил прикладом сержанта и грозно проговорил, - хватит врать. Мы все знаем. Майор Овчарук, говоришь!? Мотоцикл может отнять!?

-Откуда вы... - прохрипел сержант.

-Да он туповат слегка, - хмыкнул я, вылезая из люльки.

-Значит так, - Паша перевел ствол на старшину, - я задаю вопросы, на которые вы очень подробно отвечаете. Если мне покажется, что вы что то путаете, не хотите говорить, возомнили себя героями и так далее, то вы остаетесь здесь остывать до тех пор, пока вас не найдут. А впрочем, и искать не надо будет, пара выстрелов и на дно. Хороший вариант!?

-Не говори им ничего, это меченые! - прохрипел сержант, - они нас все равно убьют!

-Да ты заткнешься или нет! - рынкул Паша и снова ударил прикладом в живот сержанта.

-Эй, старшина! - проговорил я, удобно устроившись на сидушке мотоцикла, - ты хотя бы не тупи! Как твой друг тебе говорю! Расскажи все честно! Мы тебе и твоему другу-ворюге жизнь сохраним! Это я тебе обещаю, нам привлекать внимание ни к чему! Так что думай.

-Я... я согласен, я на в-все отвечу, только не у-у-убивайте... - слегка заикаясь проговорил старшина.

-В городе усиленный контроль? Что знаешь о меченых?

-То же что и все, зараженные страшной болезнью, меченые готовы убивать всех. Никто не знает откуда они пришли, но ходит слушок, что где то в районе Оренбурга, Брянска и Кирова правительство в свое время эксперименты ставило над людьми. Такая версия.

-Как пройти по городу?

-Город постоянно патрулируют, военное положение уже почти две недели. - Пробормотал старшина.

-Умница! - хмыкнул Пашка и проговорил, - на колени.

-Не убивайте, пожалуйста.

-На колени! - зарычал мой товарищ.

-Не надо! Не убивайте! Не надо! Я же все вам сказал!

-Старшина! Тебя как зовут!? - только спросил я, глядя на испуганного бойца.

-К-Коля, - проговорил тот.

-Слушай Коля, ты же видел американские фильмы!? Ну там плохой и добрый полицейский, так вот я очень плохой, а Паша просто псих. Мой тебе совет с сержантом - делайте, что он говорит. Убивать мы вас не собираемся, слишком шумно. Так что просто встань на колени и смотри прямо перед собой, иначе он тебя прикладом насмерть забьет. Вот и все.

-Х-хорошо! - кивнул старшина и оба бойца опустились на колени опустились на колени с поднятыми руками.

-Тихо сидеть! - рыкнул мой друг и перепрыгнул на борт катера. Немного постояв, он повернулся и прошептал, - и никакой я не псих.

-Не псих, не псих, - успокаивающе проговорил я, - что думаешь делать?

-Да что! В расход обоих и до Саратова по реке, - хмыкнул Паша, - возьмем их форму и через границу до Воронежа. Они из городов выходить боятся, в погоню не бросятся, тем более, кто их найдет!?

-Пааааш! -настороженно протянул я, глядя на друга.

-Что?

-Ты дурак или просто прикидываешься? У тебя, походу, автомат пора отобрать.

-С чего бы это?

-Безнаказанность почувствовал, - проговорил я, - очень уж ты возомнил много. Лечить надо...

-Не понял тебя, - помотал головой.

-Богом себя возомнил, решаешь что правильно, что нет. Я тоже такой, но этих пацанов молодых казнить просто так... Не думаешь, что от власти голова закружилась!? Тебе что нужно!? К Кристине своей вернуться, попросить прощения. А ты? О любимой своей думай, ради нее мы все это прошли.

-Я... ладно, ты прав, я что наверное переборщил, - неожиданно согласился Паша и неуверенно добавил, попытавшись улыбнуться - Я пошутил так неудачно.

-Вот и славно, - кивнул я и подошел к двум молодым людям, которые стояли на коленях. Когда они услышали как я подошел, было видно, что они напряглись, жалко мне их стало тогда, честно, просто жалко и все. Тяжело вздохнув, я по-доброму сказал, - Коля, хватит молиться, Сержант, ты тоже успокойся. Не будем мы вас убивать. Не по христиански это...

-Чего вы хотите? - спросил сержант.

-Терминатора смотрел?

-Какую часть?

-Первую.

-Ну?

-Мне нужна твоя одежда и твой мотоцикл.

Воронеж.

Пашка вернулся домой, когда он подходил к подъезду своего дома, я испытывал невероятное чувство зависти. Он все прошел. Прошел через мертвый город, выжил на этой проклятой дороге от Оренбурга до Саратово- Энегельского Агломерата. Он добрался до дома. Его приключение закончилось, к слову после нашего захвата судна, больше эксцессов не было. Мы отплыли на катере к другому берегу и пересели на мотоцикл. Ночью на посту КПП нас никто не остановил, может потому что на нас была форма, может им было просто лень. У меня бешено билось сердце, когда мы подъезжали к посту, но из будки сонный лейтенантик только лениво махнул рукой, а солдаты на пулемете удостоили нас только одного беглого взгляда. Потом я узнал, что солдаты частенько по ночам выезжали за территорию и шарили по округе, мародерствуя среди брошенных городков и поселков. Все прекрасно это знали, даже начальство, которое посылало молоденьких солдатиков на задания в поисках добычи. Никаких проверок документов, только легкий кивок головы старшего смены и недовольный солдат, которому пришлось открывать ворота.

Когда мы выехал за территорию Агломерата, Пашка только бросил:

-Нет, ты это видел?

-Видел. Не удивлен, что у них шпионов хватает.

Больше мы не разговаривали, по прямой дороге мы неслись в сторону Воронежа. Забыв обо всех своих прежних страхах и мерах предосторожности мы ехали вперед. Какие то мелкие городки, поселки.. все это словно растворилось, смешалось в единый поток. Больше нас ничего не держало.. Самое странное, что нас никто даже не попытался остановить. Никто, даже когда мы приблизились к линии города, никто не остановил. Посты ДПС были пусты, в городе было тихо. Мы приехали часов в шесть вечера, уже подъезжая к подъезду, я спросил у мужчины лет сорока, спокойно идущего по тротуару:

-Дяденька, сколько времени?

-Шесть, - невозмутимо ответил тот, поглядев на часы.

-А в городе кто сейчас? Белые, красные!? Революция как никак.

-Не, - отмахнулся тот, - кому революция, а у нас понедельник. Работать надо, а не фигней страдать.

-Золотые слова, - кивнул я, и мы поехали дальше.

***

Обычная панельная пятиэтажка. Замызганный подъезд. Вечер. А он мнется, что то думает, смотрит в окно. Я понимал его. Могу даже сказать, что я чувствовал что то подобное. Паша сделал один шаг и повернулся:

-Это... попрощаться с тобой забыл.

-Паша! Мы с тобой уже третий раз обнимаемся, - улыбнулся я. - Друг, есть такое выражение - когда твой друг в беде ты всегда рядом с ним, переживаешь за него... а когда у него большое счастье, то стоит больших усилий радоваться, а не завидовать. Вот и сейчас я тебе завидую, искренне завидую, мой друг. Ты мне все уши прожужжал про свой Воронеж. И вот ты здесь! Война и распад не пришли сюда, здесь спокойно. Она дома и ждет тебя. Думает о тебе, а ты тут с бывшим наркоманом и гуком в одном лице! Иди домой, Паша.

-Ну мы же встретимся... когда весь этот беспредел закончится. А как же твои цитаты из фильмов? А как же твои монологи сумасшедшего?

-Защищай свой дом, Паша. Защищай свой дом. - Только грустно проговорил я.

-Может все таки останешься? Я тебя с Кристиной познакомлю. Ты бы хоть передохнул, - неуверенно проговорил Паша.

-Паша, ты знаешь, я не сплю, не ем... - проговорил я, измученно улыбаясь, - мне домой надо. Я хочу вот так же как и ты стоять перед подъездом и нервничать. Меня мама ждет, папа ждет. Я надеюсь, что у них все хорошо. Я каждый день о них думаю. Теперь я понял, каким ничтожеством я был, когда отказывался к ним приехать в гости. Паша, цени то что, то у тебя есть сейчас. Ты, конечно псих. Но какой то свой псих, что ли. Береги свою Кристину. До встречи, Паша.

Я пожал его руку и весело подмигнул на прощание:

-Все будет хорошо.

***

Я люблю добрые сказки. Как же это здорово, когда все хорошо заканчивается. Когда я был маленький то всегда знал, глядя на экран - они обязательно выживут, спасутся и накажут зло. Максимум, что может произойти - погибнет второстепенный персонаж. Либо в самом конце фильма, что бы жизнь медом не казалась, либо в самом начале, что бы было за кого мстить...

Красиво, он нервничает, заходит в подъезд, она его встречает, плачет, бросается на шею...

Так и было. Правда. Счастливы за Пашку? Тогда дальше не читайте. Пролистайте несколько страниц и открывайте новую часть.

Она ждала его. Все это время она его ждала, ни смотря ни на что. Паша всегда будет для нее самым единственным. Даже когда он ушел, она его не разлюбила ни на секунду. Они же еще со школы были вместе, Кристина помнила тот момент, когда высокий слегка сутулый Паша Смирнов из 11 Б подошел к ней и пригласил погулять. Он слегка нервничал и запинался, а ее подруги стояли в стороне и восторженно ждали, когда первая красавица школы отошьет очередного ухажера. Но она согласилась. Больше из интереса, что бы потом было что рассказать Лизе и Маше, очередную историю провала наивного парня, посмевшего влюбиться в королеву. Но Паша оказался не таким как все, крупный, немножко неуклюжий парень понравился Кристине. Она даже не знала, чем он тогда ее зацепил.

Знаете, как бывает, многие рассказывают всякую чушь о том, какие парни или девушки нравятся. Более тупых разговоров нет. Какие нравятся!? Настолько насмотрелись телевизора и реалити шоу, что даже свои чувства теперь подгоняют под критерии. Не так. Паша был для Кристины человеком, без которого вдруг все стало пустым. Подружки, клубы, жизнь. Вот и все. И не было никаких критериев.

Красивая была история их любви. Со школы вместе... фотография с выпускного. Завидовали. Кристина часто вспоминала тот период. И вроде все было хорошо, все было как в сказке... свадьба, счастье. Только потом изменился Он. Словно его глаза потускнели, когда он подходил к ней в первый раз на перемене, его глаза горели. А теперь... ему словно все приелось. Надоело. Все чаще он стал намекать на всякую чушь о том, что он не нагулялся, что ребенок, которого так хотела Кристина, еще не нужен. Что они еще не встали на ноги. Ссорились почти каждый день, но самое странное, что Паша словно что то замалчивал, словно что то боялся сказать. Не ей. Нет. Самому себе. Во время одной из ссор он ушел. Кристина бросилась его искать, но было уже поздно. Через неделю к ней пришли с сотрудники ФСКН. В семь утра зазвонил дверной звонок, она выскочила к двери, что бы встретить его и все простить. Но на пороге были опера, лениво ткнув ей в лицо ксиву, один из милиционеров проговорил:

-Утро доброе. Капитан Томилин. Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков. Сегодня ваш муж был задержан.

-Как... что... - только пролепетала Кристина.

-Давайте мы пройдем в квартиру и там поговорим, - устало потер красные глаза мент.

Дальше все было как в тумане, она узнала, что ее Пашу хотят посадить. Естественно, для не это было невероятно. Ее Паша не мог. Да он вспыльчивый, да он может нагрубить и даже ударить, но хранить наркотики и тем более торговать ими он бы не стал. Никогда. Иллюзии рассыпались во время суда. Его действительно посадили. Отец Кристины, полковник юстиции в отставке, запретил ей встречаться с мужем, но она все равно пошла. Ее просто не пустили, видимо, папа хорошо постарался, что бы опозоривший их семью человек исчез. На уговоры дочери он только ответил, что постарается пристроить его в "нужное место". Дочь так и не узнала, что папа пристроил Пашку в экспериментальную группу специально.

Месяц Кристина не выходила из своей квартиры. Потом был Новый Год, люди что то говорили про кризис, про развал страны, но ей было все равно. Как то незаметно прошли новогодние праздники, власть в Воронеже объявила о выходе из состава России и создании независимого государства. Что то говорили про эпидемию в Брянской области, о каких то бандитах, пытавшихся прорваться в город. Военные встретили их на границе с областью минометным огнем. Гуки ушли, теперь в городе спокойно. Какая ей теперь разница? Не было Его. Провал заполнил другой мужчина. Сережа. Он так же сутулился и говорил слегка запинаясь. Он напоминал Кристине молодого Пашу. Уже не было тех эмоций. Папа сказал, что ее мужа убили. Его нет. А Сережа рядом. С ним надежно. Как за каменной стеной. Кристине было трудно, но она справилась. Она сильная.

Было часов шесть. Где то за окном раздался звук стартующего мотоцикла. Кристина заглянула в зал и проговорила:

-Сережа, пошли ужинать.

-Сейчас, только передачу досмотрю. Опять что то про этих меченых гуков говорят.

-Ой, ладно тебе, - махнула рукой Кристина, - вон говорят только и все. Хотели какие то придурки к Воронежу подъехать, и что!? Военные постреляли их и все. Хорошо мэр Смирнов на своем месте остался, а то как в этой Москве черт знает что творилось бы.

-Ладно, политик ты мой! Я поем сегодня или нет!? - улыбнулся Сережа и поднялся с кресла.

-Он еще и возмущается! - подняла брови Кристина.

В этот момент раздался звонок в дверь. Пошел открывать Сережа. У Паши был мой пистолет, я оставил ему на память. Когда они столкнулись взглядами, Паша все понял. Сначала слегка улыбнулся, потом отошел на шаг и покачнулся. Он хотел просто уйти, перемолоть в себе и уйти. Но потом он услышал ее голос. Когда из кухни раздался крик его Кристины:

-Дорогой, кто там пришел!?

-Никто! - покачал головой Сережа и спросил, - слышь, дембель. Иди отсюда. Здесь люди живут.

-Ага... - прошептал Паша и медленно потянулся за пистолетом за пазуху.

Бах! Сережа покачнулся и стал медленно сползать на пол. Когда Кристина выбежала в коридор, Паша выстрелил в раненного мужчину еще раз. Бах! Потом еще. Бах! Еще. Бах! В этот момент Кристина упала на колени и заплакала. Пашка не мог смотреть, как она плачет. Никогда. Сейчас он думал, что убьет их всех. Сначала его. Потом ее. Посмотрит в ее глаза и что-нибудь скажет. Кристина будет просить прощения, упадет на колени и будет умолять. Он был в ярости. Паша думал, что сначала заставит ее просить о пощаде, а затем убьет. Потом и себя. В оперативной сводке будет идти три трупа.

Паша не смог, он выбросил пистолет и сел рядом. Кристина плакала как ребенок, мотала головой и просто ревела. Пашка обнял ее и проговорил:

-Девочка моя маленькая....

-Не убивай меня... прости... прости пожалуйста... мне сказали, что ты погиб... - прорыдала она.

-Как я могу тебя убить, о чем ты!? - прошептал Паша, прижав ее еще сильнее, - принцесса моя маленькая. Ну что ты? Ну что ты плачешь... пожалуйста не плачь... я не могу смотреть на твои слезы. Зачем, ну перестань.... Я же люблю тебя. Ну люблю... это ты должна простить меня, я больше никогда не исчезну... Я всегда буду рядом... ну вот опять... Моя красавица...

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ХИЩНИК.

Чистильщик действует так, как говорит ему совесть, а не закон. Мы - слуги своей морали. Закон сухая норма закрепленная на бумаге, совесть - законодательство нашего сердца.

Александр Воронов. Чистильщик Высшего класса.

2013 год.

Процесс урбанизации в нашем обществе - это естественное явление. Так нам говорят. Стоит по достоинству оценить действия Правительства по отношению к проблемам. Если они не могут их решить, то сразу же начинают узаконивать. Переименовывать, переделывать, тратить бюджетные средства, параллельно разворовывая их. Теперь в Государственную Думу поступил закон "Об Агломерации", более чудовищного и людоедского закона в нашей стране еще не было. Когда граждане, уставшие от беззакония и насилия на их земле слышат новую байку о новом государственном делении, становится просто страшно. Спрашивается, те люди, которые сидят наверху вообще представляют к чему приведет эта самая Агломерация!? У нас куча проблем: преступность, коррупция, национальные конфликты, практически полное угасание сельского хозяйства. В то время, как наше население спивается по деревням, мы решили придумать новый способ ухода от проблем - Агломерация. Формально закон выглядит очень хорошо - высокий уровень мобильности каждого укрупненного города позволит создать новые экономические зоны. Таким образом, благодаря Агломерации бывшие города получат право осуществлять собственную экономическую политику без зависимости от центра в лице Москвы. После массовых выступлений 2012 года власть пошла на уступки, но не приведут ли они к еще большим потерям? У нас есть дурацкая привычка называть проблемы другими именами и искренне надеяться, что изменение слова на что то повлияет. У нас погибает деревня? Начнем переселять в города покрупнее и называть все это агломерацией. Кризис снова подломил экономику страны? Ничего, новая точечная экономическая политика внутри каждого отдельного города решит все проблемы. У нас снова волнения на Северном Кавказе? Тоже нормально, предложим им создание собственной экономической системы в рамках отдельного региона. Но разве никто не обращает внимание на то, что когда у каждого Агломерата будут предпосылки к созданию своей армии, своего государства со своей экономической политикой... то зачем им тогда власть Москвы?

Пока мы убегаем от проблем, народ постепенно начинает чувствовать свою власть. Да. Мы все граждане одного государства, у нас у всех один язык, у нас одни законы. Но мы разные, мы словно живем в разных плоскостях и закон "Об Агломерации" тому доказательство. Мы теряем свою землю, урбанизируемся, агломерируемся и так далее. Но что будет дальше? Сейчас все чаще и чаще звучат голоса об отъединении. Не от России, а именно от Москвы. Я сам родом из этого города и когда я задал себе вопрос: "А что будет, если вся остальная Россия просто отделится от Москвы? Регионы выживут, а вот как проживет Московская Область одна?".

Мне страшно за наше будущее. Я искренне надеюсь, что закон "Об Агломерации" не пройдет и мы забудем о нем как о страшном сне. Я искренне верю, что мы сможем отказаться от этой затеи. Она погубит государство и страну вместе с ней. Сколько сейчас лозунгов звучит на улицах, но ни один из них не приведет страну к возрождению. Никто не взлетит на этой волне. Мы распадемся и собрать нас будет очень не просто. И я верю, что люди, которые сейчас стоят у руля Российской Федерации не допустят создания Агломеративной России. Может, я неисправимый романтик, но я верю, что им не все равно.

2013 год. www. Gazeta. Ru ТОП 3 за неделю. Статья: "Все в Агломерат!" 341 комментариев.

Чистильщик N2.

Семен снова приник к прицелу винтовки и посмотрел на часы - семь ноль ноль. Обычно в это время подполковник четвертого отделения чистильщиков приезжает на работу. Вот уже две недели Семен следил за этим ублюдком. Последний из отряда "Бешеные" выжил, выживший командир пришел мстить. Подполковник его предал, он не сдержал тогда своего обещания. Он отпустил всех этих бандитов, и теперь Семен отомстит. Прошел испытание? А как же те невинные, которые погибнут от рук отмороженных гуков? Ублюдок, который допустил это, - должен страдать. А уж на страдания капитан отряда "Бешеные" насмотрелся, с того самого момента, как он выбирался из мертвого города, капитан своими глазами увидел, что происходит вокруг. Голод, разруха, анархия.... Теперь от прежней страны, за которую он сражался, не осталось и следа. Правда за ним. И капитан накажет этого подполковника. Он доехал до Москвы, прошел через кордоны, теперь он отомстит за всех. Две недели назад Семен впервые в жизни пошел на преступление - он похитил человека. Одного из молодых сотрудников четвертого отделения, которых спешно набрали для работы в новой спецслужбе. Семену было стыдно за этот поступок, но он не видел другого выхода - ему нужна была информация об этом странном человеке. Самое главное, что он смог достать, это его рабочий номер и окно кабинета, в котором он сидит. Да! Семен получит все ответы на вопрос, прежде чем спустит курок. Вот сейчас, сейчас все кончится. Черный BMW остановился перед входом в главное здание четвертого отделения, подбежавший охранник подскочил к автомобилю и открыл дверь. У Семена было невероятное желание спустить курок прямо сейчас, что бы уничтожить предателя, но он сдержался - слишком велико было желание узнать, зачем он это сделал. Тем временем подполковник прогулочным шагом приблизился к двери и уже через секунду исчез из поля зрения снайпера. Семен посмотрел на часы и мысленно прикинул: до рабочего кабинета он добирается за восемь минут. Восемь минут еще будет жив этот человек. Ничего, скоро все закончится. Он дал ему шанс, дал возможность наказать преступников... А потом выпустил их! Семен не сдержал эмоции и зло стукнул кулаком по ладони. Ничего, один вопрос, просьба пощадить и все. Семен посмотрел на слегка трясущиеся руки и холодно приказал себе - отставить. Никаких эмоций, никакой злобы. Иначе он провалит дело. Тогда - все. Зло останется безнаказанным. Семен Евгеньевич посмотрел на часы и снова взял винтовку в свои руки. Так. Заходит в кабинет. Вешает пальто. Бросает папку на стол. Садится. Ну, здравствуй. Семен ухмыльнулся и набрал рабочий номер подполковника, через несколько гудков, раздался вежливый голос:

-Приемная четвертого отделения.

-Здравствуйте, мне нужно поговорить с главой разведывательного корпуса.

-Секундочку, Семен Евгеньевич, - вдруг ответила девушка, заставив снайпера покрыться холодным потом.

-Здравствуй, Семен! - радостно проговорил подполковник, в трубку.

-Как... как вы узнали, что это я? - сглотнул слюну Семен и приник к окуляру своего оружия.

-Я поймал тебя один раз, неужели ты думал, что я не поймаю тебя во второй? - удивленно проговорил Владислав. - Да! Очень советую не нажимать на курок, так как мои люди уже держат тебя на мушке. У меня стекло в кабинете выдержит попадание из твоей винтовки, а вот твоя позиция на крыше совершенно ни к черту. Я тебя перехитрил, мой маленький снайпер. Ты молодец, ты прошел мое испытание, тебе интересно, о чем я говорю!?

-Продолжайте - спокойно проговорил Семен и в следующий миг нажал на курок.

В тот же момент со стороны двух соседних зданий еще два снайпера открыли огонь.

***

-Как его состояние?

-Оба попадания оказались не смертельны, но он потерял слишком много крови, кроме того, одна пуля повредила позвоночник, чудо, что он не умер сразу, и вы успели вызвать скорую помощь, - проговорил доктор.

-Я могу с ним поговорить? - спросил подполковник с накинутым халатом на плечи.

-Да. Только недолго.

Владислав зашел к палату и весело подмигнул раненному. Усевшись рядом с парализованным снайпером, он проговорил:

-Вот все и закончилось. Что же ты такой человек то вспыльчивый. Я поговорить хотел, а ты! Ты ведь зачем то мне позвонил, а как понял, что все сорвалось, начал нервничать!

-Я... я убью тебя... - прошептал раненный снайпер.

-Нет, Семен, не убьешь, - покачал головой Влад, и надолго задумался, высоко подняв подбородок, он продолжил, - ты меня тогда не дослушал, а я тебе как раз хотел рассказать, что произошло...

-Вы... вы все врете... вы выпустили их... - прошептал Семен.

-Нет, Семен, я никого не выпускал, - хмыкнул Владислав, - когда террористы-сепаратисты подорвали здание координационного центра управления проектом, тогда то они и вышли на свободу. Народ сам вынес себе приговор. Я ничего не мог сделать.

-Это неправда, это сделали ваши люди... - прошептал капитан отряда "Бешеные".

-Мы так привыкли винить власть, что забыли думать о самих себе. Мы несем ответственность за свою власть, не надо во всем винить кого то там наверху. - покачал головой Влад.

-Вы... я... - прошептал снайпер.

-Вот что от тебя и осталось, - покачал головой подполковник, - только и можешь теперь, вы.. я... Я пообещал тебе Семен. Я предложил тебе идти к победе вместе. А ты решил меня убить. Ну да Бог тебе судья, к слову, про то, как я тебя нашел. Прибор, который отцеплял твой чип - на самом деле несет другую функцию. Он не только вытащил чип из твоей руки, но вместо него он вставил другой. Более совершенный и невидимый. Ты же должен понимать, что я мог оставить без внимания своего Козыря N87. С самого начала твоего освобождения, я следил за твоим передвижением, за твоими планами моего убийства. Ты хорошо поработал в мертвом городе, отряд Бешеные уничтожил почти двадцать тысяч человек. Молодец. Я даже хотел взять тебя в чистильщики, но видимо не судьба. Знаешь, почему нет? Потому что ты не можешь перемолоть свои принципы. Ты думал, что уничтожая этих преступников, ты становишься лучше? Нет, Семен. Ты просто маньяк со странными представлениями о добре и зле.

-Какой же ты ублюдок... - вдруг расплакался командир отряда "Бешеные".

-Я создаю новую армию, новую элиту, которую я назвал "Чистильщики". Элементарная селекция. И ты эту селекцию прошел.

-Я бы никогда не стал служить такому маньяку как ты! - выплюнул командир.

-Победителей не судят, - хмыкнул подполковник и подошел к двери, - у тебя пуля в позвоночнике. Ты больше никогда не сможешь ходить. Прощай мой Козырь N 87. Было приятно с тобой рабо... манипулировать. Ты сгниешь на больничной койке. Ты мне больше не нужен.

Подмигнув на прощание командиру отряда "Бешеные", Владислав вышел из палаты.

Как я уже говорил, я люблю добрые сказки. Но в моем рассказе нет только добрых или злых людей. С чего вы взяли, что подполковник Владислав, который искренне считал, что защищает страну от зла, должен быть добрым? Нет. Или с чего вы взяли, что снайпер Семен, который всю свою жизнь боролся за правду, сможет защитить страну от этого деспота?

В ту же ночь Семен попытался покончить жизнь самоубийством, но ему это не удалось - его откачали. Он пробовал еще дважды, но каждый раз его откачивали. Словно кто то хотел, что бы он жил. Спустя год ему сделают операцию на позвоночнике и он снова сможет ходить. Спустя еще шесть месяцев его зачислят в спецназ чистильщиков. Приказ подпишет лично лидер движения "Соединение" Дегтярев. С момента зачисления в спецназ Семен будет исполнять все приказы без исключения. Влад его сломает.

Дом.

Паша был дома. Он дошел до цели. Чего нельзя было сказать обо мне. Отличалось ли мое путешествие от дороги до Воронежа? Да, пожалуй, нет. Я доехал за шесть часов до границы с московской областью, просто как на крыльях долетел до границы с моим домом. Но вот дальше начались проблемы, проезжая Тулу я видел тысячи и тысячи беженцев, которые бежали со стороны Москвы. Бесконечная линия людей, шедших из городов. Когда я подъехал к Серпухову, только тогда я смог понять, что там происходило - война. Вся московская область была объята войной, и в этой войне сошлись мои старые знакомые "горожане" против неизвестного рода войск. Просто так заехать в Московский Агломерат мне не удалось, меня бы просто подстрелили и все, поэтому оставшийся путь по московской области и я прошел пешком. Каждый маленький городок Подмосковья был местом стычек двух армий, каждый населенный пункт был местом кровопролитных боев. Но я научился хорошо прятаться, словно крыса я тихонечко проскакивал через выставленные кордоны, ни разу ни один из поисковых отрядов не натолкнулся на меня. Долгая дорога научила меня многому, когда я подошел к границе бывшего Московского Агломерата, стало ясно, что из за постоянных военных столкновений неизвестных мне отрядов, граница агломерации уменьшилась до прежней линии города Москва - МКАД. Но и через нее я прошел без проблем, хорошенько облазив вокруг одного из блокпостов, я дождался ночи и протиснулся через небольшую дыру в заборе. И Все! Никаких ловушек, никаких минных полей - дыра в заборе и вы уже в Москве! Столица приветствует ВАС! Да, вот это оборона! В небе кружат вертолеты, танки и бэтээры шерстят по улицам подмосковных городов в поисках гуков, которые терроризируют мирное население, сотни солдат день за днем прочесывают лес... а пройти можно через дыру в заборе. Это Россия.

Я конечно не военный, но мне кажется, что пока у нас вот такие вот дырки в заборах, все эти рейды на бронетехнике бесполезны. Москва сильно изменилась, когда я в последний раз видел ее, было лето. Светло, солнышко светит, темнеет поздно. Позитив, короче говоря. А теперь... словно в осажденную крепость пробрался, да и погодные условия нагнетали обстановку. Дождь, слякоть, лужи, и я мокрый и злой пробирающийся в город. Вся столица была в состоянии военного положения - каждый дом был похож на охраняемую цитадель. И вот так шел я, под дождем, иногда оглядываясь, на расклеенные по всему городу плакаты, и тут же прячась при виде проезжающей машины. Привычка. Тем более на машинах ездили только военные или силовики, - честно говоря, я еще не успел ознакомиться с местной властью. В городе мне прятаться было тяжелее, ночью город полностью опустел. Днем была возможность затеряться среди толпы, а тут странный молодой человек в форме старшины неизвестного рода войск, сразу вызывает подозрение, тем более не стоило забывать про мою отметину на ладони. Когда я проходил по одной из улиц, я увидел огромную карикатуру, на которой был изображен человек в униформе уборщика с автоматом в руках и какой то жалкий тип с отметиной на ладони, стоящий лицом к стене. Надпись на плакате гласила - "Смерть меченым гукам! Освободим Москву от мрази!" Похоже, что тут пропаганда идет полным ходом. Кто то старается, причем достаточно напряженно.

Кроме того, был установлен комендантский час и по улице не прогуляешься, если только до первого наряда. Так что пришлось искать возможности переждать ночь где-нибудь. Домой хотелось сильно, но было бы глупо ломиться сломя голову, что бы потом расстрелял за углом первый попавшийся патруль. У меня не было в голове ничего кроме мыслей о родителях. Я забрался на чердак какой то многоэтажки и там заснул. Тогда я думал, что скоро все закончится - я приду домой, буду так же мяться возле входа в подъезд, а потом... Мама и Папа меня поймут. Встретят... наверняка мама опять будет плакать, они ведь считают что я мертв. Самое главное, что бы они не уехали за границу, а постоять за себя и маму отец наверняка сможет. Я не чета ему, и то выжил в проклятом городе, а он то покруче меня будет. Да и оружия у нас дома всегда хватало, у меня же отец любил коллекционировать всякое огнестрельное оружие... подумать только, за три месяца до того, как меня посадили, я съехал с родительского дома. Хотелось самостоятельности, своей жизни... я ведь уже на третьем курсе. А что сейчас? Странно, пройдя через все это, мне ничего не хочется, кроме как оказаться за столом с родителями. Извиниться за все. Они не заслуживали такого отношения, в особенности мама. С этими мыслями я засыпал тогда на чердаке окраины Москвы. Завтра я открою глаза и выйду на улицу, сниму форму старшины береговой охраны Саратово-Энгельского Агломерата, одену обычную одежду, которую я нашел в разваленном домике деревни Оренбургской Области и пойду домой. Позвоню в дверь и...

Мои мысли поддерживали меня, я лежал как бомж на чердаке, был вне закона, не ел уже черт знает сколько, но мне было хорошо. Я знал, что завтра все так и будет.

***

-Артем! Так ты вернулся! - проговорил сосед, закрывая дверь в соседнюю квартиру.

-Да, Михаил Петрович... вернулся, - проговорил я, поднимаясь на лестничную площадку.

-А у тебя родственник какой приехал? - проговорил Михаил Петрович, протягивая свою широкую ладонь.

-Какой родственник!? - рассмеялся я, пожимая руку соседа.

-Молодой такой, лет тридцать, у него тоже светлые волосы, - добродушно проговорил Михаил Петрович, спускаясь вниз, - Я Сашу и Риту давно не видел, а вот твоего родственника часто тут встречаю.

-Да есть один, - проговорил я, глядя в пустоту, - он мой брат двоюродный, из Моздока. Сейчас на Кавказе неспокойно, вот он и приехал... а маму и папу вы давно не видели?

-Да уж месяца как три, - махнул рукой Михаил Петрович, и вдруг хлопнул себя по лбу, - слушай, я твоего родственника спросил про Сашку с Ритой, он сказал, что они по работе в Голландию улетели! Ты папе с мамой привет от меня передай.

-Ага, - я улыбнулся соседу, и на прощание махнул рукой.

Подойдя к двери родительской квартиры, я тяжело выдохнул и закрыл глаза. Нет у нас никаких родственников. Ни в Моздоке, ни в Анапе, ни даже в Воронеже. Никого нет. И что за выродок живет сейчас в квартире моих родителей? Братишка. Я очень долго пытался успокоиться. Вот чего никогда не знал - как быстро совладать с собой. Память подкидывала что там про счет до десяти, про глубокие вздохи. Может кому и помогает, но когда я нажал кнопку звонка, мои руки тряслись от бешеной злобы. Я не знал кто там, мне было плевать. Послышался звук открываемой двери и на пороге оказался странно знакомый мне молодой человек, он был в халате отца и моих тапочках. Недоуменно уставившись в меня, он сначала хотел что то спросить, как вдруг понял, кто стоит на пороге. Мне показалось, мы узнали друг друга одновременно. Точно так же одновременно с моим броском в атаку, он попытался закрыть одним рывком дверь, но я опередил его. Какая то дикая животная ярость руководила мной в тот момент. Наверное, только поэтому я и успел. С невероятной силой я с размаху ударил "родственника" и буквально снес его внутрь квартиры. Он попытался было бежать, но в следующий момент я обрушил свой кулак ему в затылок, "родственник" коротко вякнул и отключился.

Прислонившись к стене, я одной рукой толкнул дверь и она, звякнув замками, автоматически закрылась. Теперь не сбежит. Следователь Свиридов Олег Константинович, юрист второго класса. Вот кто это был, я поднялся на ноги и прошелся по квартире, все как всегда, только... только как и не дома. Вроде вещи те, мебель стоит та, но что то... не пахнет домом. Не пахнет. Я зашел в родительскую спальню, не знаю как у вас, но для меня запах родительской спальни всегда был особенным. Там мамой и папой пахнет. Теперь? Теперь здесь пахло пивом и какой то вонючей рыбой, вот выродок прямо в кровати жрал. Но... я осекся от страшной мысли и буквально ворвался в прихожую, где приходил в себя следователь. Он осоловело крутил головой и пытался встать на четвереньки, когда я подскочил к нему, он уже почти принял горизонтальное положение. Схватив следака за грудки, я прошипел:

-Где мои родители? Что ты здесь делаешь!?

-Я не... - пролепетал тот.

-Хорошо... - только прохрипел я, глядя на следователя, - очень хорошо... ты будешь молчать... это мне даже приятней! Это даже лучше!

Вытащив его в захламленную кухню, я связал ремнем слабо соображающего Свиридова и взял в руки столовый нож. Следователь выпучил глаза и проговорил:

-Артем Александрович... Артем Александрович! Я все расскажу! Я все расскажу! Вы успокойтесь! Пожалуйста! Только успокойтесь! Зачем вы нагреваете нож!?

-Ты знаешь, Олег Константинович, - выпятил губу я, - я не хочу, что бы ты мне что то говорил, я думаю, что сначала я тебе один глазик выколю, а потом второй. Тогда и что-нибудь спрошу...

-Н-не надо! Я же не хотел! Это Алексей Алексеевич предложил! Он сказал, раз имущество больше никому не принадлежит, то можно себе забрать... хозяев же нет... мы думали вы тоже...

-Кого больше нет... - просипел я.

-Артем Александрович, вы не знаете... - севшим голосом спросил следователь.

-Говори... - прохрипел я, приставив раскаленный нож к его глазу.

-Ваши родители погибли в автокатастрофе на через четыре месяца, как вас посадили, - прошептал следователь, заворожено глядя на лезвие.

-Ты врешь! Ты врешь, падаль! - я отбросил нож и стал бешено избивать этого выродка.

-Нет! Я не вру! Я не хотел! Я не хотел! - отчаянно кричал он.

Я пропущу, что было дальше. Мне очень трудно об этом говорить, пожалуйста, не заставляйте меня тогда вспоминать. Несколько часов я приходил в себя. Тупо сидел в родительской комнате и не хотел верить. Как я поборол тогда себя? Выплеснув гнев на следователя, я кое как успокоился. Может быть, я свихнулся бы на той кухне, забив насмерть этого следователя. Но я сдержался от очередного убийства, тем более это был мой дом. Внутри стало просто пусто, я стал как робот в тот момент. Схватив окровавленного связанного следователя, я поставил его на стул. Тот что то пытался проговорить сквозь слезы, но мне было плевать. Одному богу известно, что меня заставило держать себя в руках. Я сел напротив следователя и налил себе стакан водки, которую нашел в серванте, и выпил его залпом. Никакой разницы. Потом я схватил за нос своего "родственника" и влил в него. Он сопротивлялся и брыкался, но я еще сильнее схватил его за ноздри и заставил выпить полный стакан. Присев рядом, я коротко проговорил:

-Следователь, ты в бога веришь?

-Да.

-Молишься ему?

-Молюсь.

-Сейчас его просишь, что бы все это закончилось? Вот прямо сейчас, сидя передо мной. Ты хочешь, выжить?

-Не убивайте меня...

-Какие вы все одинаковые... - проговорил я, опустив голову, - не убивайте. Почему вы все так говорите? Олег Константинович, у меня к вам список вопросов. Сейчас я себя чувствую не очень хорошо, вы будете рассказывать мне все по порядку. Никаких замалчиваний, никаких "я не хотел", "я не знаю". Прямо сейчас и здесь, все от самого начала и до конца. Вы хорошо меня поняли?

-Я все расскажу, только не убивайте... - жалобно проговорил Олег, - вы поймите...

-Начинай, - я сел на стул напротив и кивнул следователю.

-Ваши родители погибли через несколько месяцев, как вас взяли под стражу. Они попали в автокатастрофу, погибли на месте. Ваш отец ехал на какую то важную встречу вместе с вашей матерью, он разогнал машину до двухстот километров в час и не справился с управлением.

-Кто вел дело?

-Дело... делом толком никто не занимался... но поймите... - жалобно начал мой "родственник".

-Олег Константинович, не стоит пытаться меня разжалобить, - проговорил я, глядя куда то в сторону, - просто говорите. Если вы начнете плакать, я вас убью и найду нового рассказчика. Это последнее предупреждение, еще одно невольное отступление от темы заданного вопроса и я Вам не завидую. Пожалуйста, продолжайте.

-Губернатор очень хотел, что бы вас уничтожили. Просто уничтожили и все. Он хотел отомстить, но ему это не удалось, он подговорил двух людей в СИЗО, что бы расправиться с Вами. Но на следующий день оба этих человека были мертвы, сам губернатор тоже куда то пропал. Мы не знали, что с ним и где он, сначала на нас давили сверху, потом сидящим наверху стало просто не до разборок вашего отца и губернатора. Единственное, сверху пришел приказ изменить статью подследственному Павлову на хулиганку, и все объяснить, как будто это его отец сделал. Было запрещено даже сообщать о смерти ваших родителей. Мы ничего не понимали, но все же согласились.

-С самого верху? - поднял брови я.

-Да! Мне и начальнику следствия позвонил сам глава следственного комитета Агломеративной России. Я не знаю как... сейчас уже все разрушено, развалено... докопаться до сути уже нет возможности.

-Интересно, - покачал головой я. - очень интересно. Что с квартирой, что с имуществом?

-Страна летела в попасть, - прорыдал следователь, - мы знали, что твой отец богат. Ты должен был исчезнуть, просто исчезнуть в этой мертвой зоне. Ты был единственным наследником, кроме кучи бумаг, которые ты подписал, мы подсунули тебе бумаги, по которым все твое имущество переходит в собственность дальнего родственника из Сибири. Которого на самом деле, естественно, не существовало.

-Как вы это провернули? - только спросил я.

-О чем вы говорите!? Уже милиции не было как таковой, а тут такая мелочь как подделка документов, это было просто... - покачал головой Олег Константинович, чуть успокоившись - все были в доле, судья, адвокат, прокурор, начальник СИЗО, даже опер, который вас тогда поймал.

-А чего так мелко? - проговорил я, глядя на следователя, - ну там квартира, ну три машины, может пара миллионов рублей. Когда страна катится в крах... мелко плаваете...

-На счету вашего отца было более тридцати миллионов евро, - прошептал следователь.

-Откуда у него такие деньги, да, он был дипломатом, неплохо зарабатывал, но что бы тридцать миллионов евро... - опешил я.

-Я не знаю, - умоляюще проговорил следователь, - поверьте, мне стыдно, за то что мы сделали.

-А знаешь, как мне стыдно за то, что я с вами сделаю, - ощерился я.

-Не надо, - пролепетал следователь, - не надо, я же все вам рассказал... зачем вы это делаете... остановитесь....

-Нет, я тебя не убью, - расхохотался я, бешено посмотрев на окровавленного человека - у меня намного более обширные планы! Сейчас ты мне расскажешь, где остальные дольщики родительского пирога!

Гость.

Алексей Алексеевич вышел из троллейбуса и брезгливо поморщился, - погода отвратительная, ничего не скажешь. Опять все размыло, все в грязи... грязь, кругом одна грязь. Почему в Москве всегда так грязно? Вроде и убирают часто, но нет. В последнее время старик прилично сдал, после всех этих переворотов и революций жить стало труднее. Когда Президент ушел в отставку, а здание Государственной Думы было взято штурмом, бывший начальник Следственного Изолятора понял, что нужно рвать когти. Но было уже слишком поздно, все остальные страны, переживающие кризис отказались принимать беженцев из Агломеративной России, в которой творилось черт знает что. Ответили соседние государства просто - самим плохо, а тут еще и вы со своими проблемами.

Но все было бы не так плохо, если бы не деньги. Они обесценились, у Алексея Алексеевича была куча уже никому не нужных рублей, долларов и евро. Пока в США переживает новую Великую Депрессию, а в Европе развернулись крестовые походы против арабов и негров, его бумажки и электронные счета стали пустышкой. Опять же Россия впереди планеты всей! Ну ладно у них безработица, ладно конфликты на национальной и религиозной почве! У нас они тоже, только мы к тому же еще и развалились на несколько кусков. Вон, сколько людей из Москвы бежит, все хотят кушать хорошо, где вы были раньше? Лет десять бы назад свалили, было бы неплохо! Дышать легче! - ворчал про себя старик, - Агломераты... придумали идиотизм. Ладно, хоть этот Дегтярев со своим "Соединением", они вроде как еще что то более-менее толковое делают: перебили все жулье и ворье, расплодившиеся по столице, организовали работу по обеспечению населения самым необходимым. Раньше нельзя было это сделать!? - снова недовольно подумал про себя Алексей Алексеевич, - только когда хорошенько по заднице бабахнет, начинают суетиться... дегенераты. Развалили Россию как Союз в свое время, и что? Теперь заново пытаются собрать."Соединение"!

Назвались блин! Минины и Пожарские тоже мне! Столицу они освободили! Видел я эти рожи! Два месяца как погоны сняли, а потом в ополчение записались! Москву сейчас вообще никто не признает, сначала все испоганили, теперь расхлебываем! Ничему их история не учит... - старик что то еще ворчал, приближаясь к своему подъезду, - ладно, вроде хоть чисто стало. Убрали, почистили... Перед народом выпендриваются.

Старик подошел к лифту и тыкнул пальцем на кнопку, лифт долго не ехал, поэтому он тихо что то пробурчал себе под нос и стал подниматься по лестнице. Он жил на четвертом этаже, в молодые годы он взлетел бы как ракета вверх, но теперь каждый шажок наверх давался ему с огромным трудом. Когда Алексей Алексеевич, отдуваясь, подошел к своей двери и достал ключи, откуда их темноты раздался веселый голос:

-Дядя Леша! Чего это вы так поздно!? Работа конъержем настолько тяжелая?

-Кто ты!? - в руке старика моментально оказался короткий широкий нож.

-Меня зовут Артем. Артем Павлов. - Я ухмыльнулся и вышел на свет, посмотрев на слегка опешившего бывшего начальника СИЗО, я проговорил, - ножичек убери. Иначе я тебя похожим на дуршлаг сделаю. Ты ведь не хочешь быть похожим на дуршлаг? А? Дядя Леша!?

-Артем!? - отступил на шаг старик, опуская оружие.

-Да... сдал ты, дядя Леша, - покачал головой я, глядя на ставшего каким то маленьким пенсионера, - открывай дверь. В гости к тебе пришел. Ты мне сейчас много чего рассказывать будешь. Да не дергайся, мне твоя душа не нужна, я больше по другим специалист...

-У меня жена дома больная... - проговорил дядя Леша.

-Слушай сюда, ублюдок старый! - я выбил нож и его рук и схватил за горло, - у меня был сегодня очень трудный день, и поэтому твои жалкие фразы меня не разжалобят! Если хочешь и дальше жить своей жалкой жизнью, то ты мне очень хорошо поможешь!

-Ты... ты мне ничего не сделаешь... тебя найдут... - прошептал дядя Леша.

-Ага, это тебя ищут, эти шакалы, которых ты заставлял дубинками избивать и в карцере травил, вот они тебя найдут. Знаешь с чьей помощью? - прошипел я, не отпуская его из своих рук, - открывай дверь.

-Только не трогайте мою жену... она больна! - умоляюще проговорил тот.

-Еще раз заикнешься про жену, я ее на твоих глазах задушу, выродок, - прохрипел я, глядя на полумертвого от страха бывшего начальника СИЗО.

-Я все сделаю, все расскажу... - прошептал он и трясущимися руками достал ключи. Несколько раз он пытался засунуть ключ в замочную скважину, но из за сильного волнения у него не получалось. В конце концов, когда мне это надоело, я сам выхватил ключ и открыл дверь за него. Я толкнул бывшего начальника СИЗО внутрь квартиры и проговорил:

-Добро пожаловать в Ад!

Кладбище.

2010 год. На теракт таксист бежит.

...О недопустимости наживаться на горе людей в своих обращениях говорили премьер-министр Владимир Путин и патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

"Призываю не пользоваться этой ситуацией и не вздувать цен, не создавать дополнительные сложности, а, наоборот, проявить солидарность с теми людьми, которые попали в трудную ситуацию и которые нуждаются в вашей поддержке", - приводит слова премьер-министра РИА "Новости", а патриарх призвал совершить на приобретенные на горе других средства добрые дела. "Всякое желание приобрести на горе другого оборачивается горем", - цитирует ИТАР-ТАСС главу РПЦ...

29.03.10 19:03 -- источник Gazeta.ru.

ТЕКСТ: Михаил Лобачев.

Я гук. Точно такой же как и все остальные "горожане". Да. Я именно такой. И вам меня не остановить. Стоило разработать план, стоило разработать список жертв, которые предстанут перед судом. А суд состоится, уж поверьте. Судебная система прогнила? Взятки и беззаконие, говорите? Ничего страшного, я создам свою. Временный суд имени Александра и Маргариты Павловых.

Жалко, не было машины. Сейчас бы не помешала, мне нужно собрать всех участников, погревших руки на моем горе. А потом состоится заседание, в котором каждый получит шанс. Самый настоящий шанс спасти свою жизнь, не могу же я покарать человека, не поняв причин совершения этого преступления. Почему преступления? Они просто украли имущество, которое принадлежало моим погибшим родителям. Думаете, мне оно было нужно? Отнюдь. После моего путешествия из Оренбурга в Москву, многие материальные ценности стали просто пустышкой. Меня зацепило другое, когда прошел гнев и ярость, пришло осознание - мамы и папы больше нет. Они не в командировке, они не на даче. Их нет, я их больше никогда не увижу. Как это так? Я до сих пор не верил, не хотел верить, хотелось, что бы следователь и бывший начальник СИЗО, сознались, сказали, что они перепутали, но нет. Оба похищенных мною человека не лгали. Их действительно не было. Мне нельзя было заходить ни в какие общественные заведения, нельзя было показывать свою ладонь. Я прекрасно понимал - первый же парень с пистолетом, прикрепленным к кобуре, изрешетит меня в один миг. Но не пойти на могилу родителей я не мог. Следователь сказал, что их похоронили на Преображенском кладбище. Хорошенько связав дядю Лешу и Олега в своей квартире, я на прощание бросил:

-Брыкаться будете?

-А если вас убьют? - спросил следователь.

-Кто!? - хмыкнул я, надевая свою старую куртку с капюшоном.

-Чистильщики или казаки! - выпалил следователь.

-Заткнись! - буркнул Алексей Алексеевич.

-Что заткнись!? - вспылил следак. - Никто не знает, где я живу! Если он не вернется, мы тут с тобой сдохнем!

-Нам все равно каюк, - пробурчал, связанный старик.

-Ладно, мишки Гамми! - я приклеил кусок скотча каждому на рот и подошел к комоду, быстро прошарив внутри, я быстро достал плеер и посмотрел на следователя, - слышь, засранец. Твой плеер!? Что мычишь!? Кивни только!

После утвердительного кивка, я дал легкий подзатыльник обоим и пошел собираться. Что там у нас в наборе? Так. Пистолет я отдал Паше, а автомат закопал где то в районе Мытищ. По городу с калашом не походишь, так что пришлось прятать. Жаль ТТ отдал на заправке, ну да ладно, может он еще этим олухам жизнь спас. Зато пистолет я нашел у следователя, обычный "макар". Обычно, следователи оружием не пользуются, у них работа то бумажная в основном, это только в сериалах следователь с пистолетом или даже с автоматом наперевес бежит на штурм здания, в котором засели преступники. Но Олег, наверное, решил, что когда в стране такие движения, пистолет ему все таки не повредит. Ну парень он не крупный, так что надеялся, что поможет. Отцовского арсенала, я, кстати, не нашел. Олег божился и клялся, что ничего не продавал, но я ему не поверил. Теперь остается дорога. Идти будет трудно - я решил ехать в час пик. Толпы народу будет много, тем более, что когда местные радикалы решили проблему с пробками, большая часть людей ездит на метро. Да и с бензином я так понял, уже напряженка начинается. Так что спокойненько общественным транспортом, капюшон на голове, нож в кармане, пистолет в кобуре.

Нервничаю. Блин, даже руки трясутся. Вот как то и не верится, что сейчас я выйду из квартиры и пойду на могилу моих родителей. Могилу. Как жутко звучит - иду на могилу родителей. Никогда не думал, что скажу такие слова. Может лет через сорок, в далеком будущем. Нет сейчас, я возьму ключ и проверну его в замочной скважине. Нет, наверняка там ничего нет. Нет никаких могил, следователь мне наврал, что бы... зачем ему врать!? Я же его тогда чуть до смерти не забил. Нет. Наверняка соврал. Ну, точно. Надеется, что я погибну на дороге. Встречу патруль. А на самом деле за ним придут. Точно-точно. Может он гостей ждет!? И откуда ему знать, где их похоронили!? Что то не так! Наверняка они живы! Да! Этот Олег Константинович у меня сейчас поплатится за свои слова!

Я сделал решительный шаг в сторону зала, где сидели связанные пленники и вдруг остановился. Хватит себе врать. Иди и проверь. Ты должен быть сильным. Я молча развернулся, и снова подошел к двери. Надо узнать. Правда это или нет. Я не поверю, пока не увижу их могилы. Могилы... опять это слово. Какое то оно страшное, даже как то холодно, когда его про себя произносишь. Все, в дорогу.

Я не верю в Бога. Нет его. Так вот. Ясно!? Даже аргументировать не буду. Но все же... Я тогда перекрестился. Зачем я это тогда сделал? Просто как то автоматически получилось что ли. Наверное, после того, как я потерял родителей и остался один в этом мире, мне захотелось, что бы хоть кто то обо мне услышал. Хоть чуть-чуть. Что бы не было так страшно. Я не верю в Бога. Правда. Но почему то тогда этот странный для меня ритуал подействовал, мне словно стало легче. В моей истории только правда, может я чего то и не рассказываю, что то опускаю в повествовании, но все мои слова правдивы. Я тогда перекрестился.

***

Квартира родителей была на Фрунзенской, на метро до Преображенки по прямой, жалко только ехать долго. Чем быстрее я обернусь, тем лучше. Я не могу погибнуть, я должен сделать все до конца. Плеер я все таки оставил на тумбочке в прихожей. Выйдя из подъезда, я поправил капюшон, засунул руки в карманы и прогулочным шагом пошел в сторону метро. Практически дойдя до станции, я вспомнил, что забыл взять проездной. У следователя он был, теперь же придется прыгать через турникет. Несколько месяцев назад я остался без машины, и это было моим любимым развлечением, но теперь все по-другому. Теперь мне нужно не привлекать внимание, а возвращаться уже не хотелось. Но все таки тот факт, что был час-пик, сыграл мне на руку, я просто пристроился за какой то женщиной, когда она проходила через турникет и попал в московское метро без привлечения внимания представителей власти. Их кстати стало много, я не сильно пялился на них, но пару деталей заметить успел - их целых три группы. Одни в иссиня черной форме, немного похожей на облачение бойцов СС. Физиономии соответствующие, со мной в вагоне ехала парочка, скосив глаза, я отметил, что на плече у каждого нашивка в виде ворот. Внизу подпись - Служба Контрольно-пропускных пунктов. Видимо отвечают за все "сим-сим откройся". Деловые такие, с автоматами наперевес, непуганые парни. Пашку напомнили. Он тоже с виду такой же был, после первого выстрела над головой вмиг нормальным стал. Адекватным парнем из Воронежа. Хотя и я не лучше, у меня во время первой передряги в мертвом городе поди такая физиономия была...

Вторая каста воинов в метро, которых я увидел - казаки. Они совсем молоденькие, бывшие студенты наверное. Почему казаки? Да из за коротких шашек, которые они гордо носят с собой. Что то типа общественной дружины скорее всего, отвечают за порядок, патрулируют, предупреждают, короче говоря. Их нашивки я не видел. Третья каста, которую я увидел, - черные уборщики. По-крайней мере я так их назвал, да не гастарбайтеры, и именно уборщики. Суровые типы в странном камуфляже, больше напоминающем комбинезон уборщика. Я увидел их мельком, выходя из метро бросил быстрый взгляд из под капюшона на группу бойцов, которые словно вороны стояли возле двух боевых машин пехоты. Разглядывать их у меня времени не было, я только успел заметить флаг, развевающийся над одной из БМП - Черная метла на фоне карты Единой России. Подойдя к кладбищу, я приблизился к стоящему недалеко от ограды крохотному административному зданию, возле входа в который курил мужчина лет сорока. Я только коротко кивнул ему и протянул золотую цепочку, которую нашел в комоде:

-Могила Александра и Маргариты Павловых. Где.

-За последнее время много народу померло, часто сжигают в крематории, иногда даже без учета, - пропыхтел сигаретой мужик, принимая золотую цепь.

-Три-четыре месяца назад, - проговорил я.

-Ну, три-четыре можно посмотреть, - пожал плечами тот и скрылся за дверью.

Я уселся на скамеечку возле зданьица и достал пачку сигарет, быстро прикурив левой рукой, что бы ни дай бог не показать свою отметину на ладони, стал ждать. Нервничал ли я тогда!? Нет. Просто сердце дико колотилось. Я хотел, что бы он вышел, развел руками и с умным видом проговорил, мол, нету тут таких и никогда не было. Я все посмотрел... ты ошибся, парень. Я так хотел. Я даже почти поверил, что ответ будет в этом стиле.

Пускать дым в одиночестве мне пришлось не долго, через минуту он вышел с огромной амбарной книгой, полистав ее пару минут, он кивнул:

-Александр Александрович Павлов 1973 года рождения. Маргарита Сергеевна Павлова 1972 года рождения. Три с половиной месяца назад.

-Покажи, - с трудом прошептал я.

-Пошли, - все так же безразлично махнул рукой тот.

Я твердо встал на ноги и пошел за ним. Уверен, они не хотели, что бы я расклеился и сдался. Надо идти. Просто идти и все. Когда мы подошли к двум стоящим рядом могилам, мужик деловито прикурил очередную сигарету и проговорил:

-Я пошел.

-Стой. - Проговорил я, и повернулся к нему. - Могила хорошо убрана. Кто то следит за ней, кто то приходит!?

-Да нет, мы просто все убираем, - словно оправдываясь, проговорил могильщик, - тут так то недавно по всем прошлись. Здесь никто не ходит.

-Держи, - я протянул еще одну цепочку и проговорил, - давай только без лишних разговоров.

-Да понял я все, что я не понимаю, - закивал головой мужик, принимая драгоценности. Постояв с секунду, он проговорил, - ну, если че...

-Угу, - махнул рукой я и подошел к двум каменным плитам.

Даже скамейка есть. Чистая. Возле плит стоит два полупустых стакана с корками хлеба. Тут явно кто то убирается и заботится. Не зря этот могильщик так испугался, когда я спросил его про посетителя. Но кто? Друзей у отца было мало, он человек был вспыльчивый и резкий, так что большая часть его общения ограничивалась деловыми знакомыми. Мама? Ну у нее была пара подруг... может быть они. Так у нас вообще родственников нет. Я... я один!?

Можно курить возле могилы? Не знаю. Мама не любила, когда я курил. Говорила, что это тупая соска мужчин, что то там вспоминала про хорошие примеры для подражания. Не помню, у нее всегда было много аргументов. Нет, мама, я рядом с тобой курить не буду, хоть сейчас. Я достал бутылку водки и налил в стакан. Положил пару кусочков хлеба. Наверное, это делается так. Никогда раньше не был на кладбище. Я вытер лицо руками и надолго замолчал, похлопав по карманам, достал семь смятых листочков из кармана и проговорил, глядя на каменные плиты:

-Я думал, что когда выберусь, обязательно вам дам почитать. Только Вам. Пап, не обижайся, но в первую очередь я бы дал почитать маме. Она бы так улыбнулась, как она всегда улыбается, и начала бы читать. Потом положила бы их в сервант и сказала, что пускай они лежат дома, так как я их потеряю. А это память. А я бы возмущался, что я не такой растеряша. Серьезно, я уже совсем взрослый. Хотя знаешь, Папа, я бы тебе даже читать не дал, ты все равно не прочитаешь, аккуратно возьмешь, но не прочитаешь. Нет, не потому что ты меня не любишь, ты просто не успеешь. Забудешь.... Мне всегда казалось, что ты многое забывал. Но это неправда, ты меня всегда очень сильно любил. Да, мы нечасто виделись в последнее время, но я всегда был уверен, что ты рядом. - Я немного помолчал и засунул листочки в папину визитницу, которую нашел в его кабинете. Закрыв глаза, я продолжил: - вы знаете, мне трудно. Все эти дни я видел мечту - вернуться к вам. Попросить прощения. Но в результате выяснилось, что та цель, к которой я шел, оказалась напрасна. Просто развеялась. Тут в этих листочках очень многое написано для вас. Я думал, что умру тогда. Мне было страшно и я хотел жить. Очень сильно хотел. Я знаю, что такое смерть. Там просто темно. Но эта тьма пугает, она манит, тянет к себе... обволакивает и затягивает внутрь. Спасибо тебе, папа, за тот урок. Ты меня тогда спас. Может быть, если бы не тот урок в могиле, я бы не выбрался из мертвой зоны. Вообще, эти листочки не только дневник, это еще и письма. Письма мертвого человека. Я никогда не жалуюсь, не ною, не реву. Я злюсь, бешусь, но не ною. Не сдаюсь. Но теперь... когда вас нет на этой земле. Мне хочется плакать. Хочется, но я не могу. Я ведь всегда знал, что как бы ни было плохо, если я позвоню вам, то все сразу образуется. А теперь... мне холодно. У меня нет цели, нет идеи. Я словно пропал. Понимаете? Знаешь мама, я не часто бывал дома, когда мы переехали в Москву. Часто терялся, когда мы жили при посольстве. Но всегда запах родительской спальни был для меня особенным. Каким то родным что ли. Моим личным. А когда я зашел в вашу квартиру и увидел эту тварь... - Я надолго замолчал. Открыв глаза, я прохрипел, - там мамой пахнет. А он! Черт. Мне тяжело. Мне тяжело без Вас! Одно только скажу, когда все закончится, я снова приду к Вам и мы будем разговаривать. Я... я приду. Я буду рядом. И никто не встанет у меня на пути. Скоро я закончу с теми ублюдками, которые осквернили вашу память, с теми, которые нажились на нашем горе. А потом я снова усядусь на эту скамейку и буду читать свои семь писем. Хорошо?

Я поднялся на ноги и бросил взгляд на две серые плиты, стоящие рядом. В следующий миг заключенный-надзиратель N 2517 упал на колени и заревел как ребенок.

***

Молодой рядовой казачьего иррегулярного войска по имени Андрей повернулся и продолжил:

-Так вот, еще один: Вчера на русско-китайской границе китайцы обстреляли мирно пашущий российский трактор, на что трактор ответил серией ракетных залпов, поднялся в воздух и улетел. Директор колхоза полковник Иванов.

-Да не, про прапорщика смешнее был! - хихикнул урядник и перевел взгляд на одиноко идущую фигуру в капюшоне со стороны кладбища. Высокомерно и слегка снисходительно измерив идущего худенького человечка вверх-вниз, урядник проговорил, - рядовой!

-Да, товарищ урядник! - с готовностью откликнулся молодой казак.

-Ты же у нас первый день в патруль вышел? Вот давай первое боевое крещение, - ухмыльнулся урядник, - вон видишь задохлик в капюшончике идет? Проверь документы, на ладонь посмотри. Ок? Ну как учили, представься, объясни причину, попроси документы, все вежливо, понял?

-Есть! - козырнул молодой рядовой и пошел наперерез идущему молодому человеку.

-Есть, блин, - покачал головой урядник и уселся в автомобиль.

Когда я уже практически подошел к метро, мне наперерез двинулся какой то казак. Капюшон был натянут до максимума, поэтому я не видел его лица, как в принципе и он моего. Уровень моего обзора был примерно до груди казака, мне почему то сразу показалось, что он слегка нервничает, опустив голову вниз, я ждал, что он мне скажет. Казак приблизился почти вплотную и проговорил:

-Рядовой Ермолаев. Предъявите, пожалуйста, ваши документы. И снимите капюшон, если не трудно.

-А какова причина?

-Плановая проверка, - просто ответил казак, - снимите капюшон.

-Как тебя зовут? - спросил бесцветным голосом я, не снимая капюшона.

-Рядовой Ермолаев, - нетерпеливо проговорил рядовой, видимо, ему уже хотелось сорвать с меня капюшон и заставить достать документы, но он еще сдерживался. Может, за ним наблюдают из стоящего бронированного "Патриота". Кто знает.

-А имя?

-Андрей, - быстро ответил тот и уже зло добавил, - слушай, ты что нарываешься? Или я тебе неправильно объяснил чего? Снимай капюшон и доставай документы!

-Андрей, ты разве не видишь, что я с кладбища иду? Я сегодня узнал, что мои родители погибли. До этого дня я искренне верил, что они живы... а пять минут назад я стоял возле их могилы. Тебе хорошо, Андрей, ты вот с шашкой, пистолетом стоишь, просишь документы, у тебя плановая проверка. А что мне делать, казак? Или ты настолько помешан на проверке, что бы спрашивать документы у человека, который сейчас переживает самое большое горе на свете? Я тебе не жалуюсь, Андрей Ермолаев, я просто хочу спросить, неужели ничего не изменилось среди представителей правоохранительных органов? Неужели ты будешь спрашивать у меня документы у человека, потерявшего свою семью, вместо того, что бы заниматься реальным делом?

-Ты... - опешил рядовой и замолчал. Наверное, моя речь его все таки зацепила, может быть, он тоже кого то потерял, может просто опешил от такого неожиданного монолога. Мне кажется, он отпустил бы меня, если бы перед мои небогатым обзором появилась еще одна фигура. Видимо, старший по званию.

-Что, рядовой!? Ерепенится? Гражданин! Снимите капюшон и предоставьте документы.

-Товарищ урядник! Он родителей потерял, с кладбища идет. Может, отпустим? - робко спросил рядовой Ермолаев.

-Да что он тебе залечил!? На жалость давил, что ли? Знаю я этих наркоманов! Они часто там ширяются! Приход словил на могиле, теперь боится зрачки показывать! Рядовой! Ты парень молодой неопытный, ты еще не знаешь, на что эти ублюдки готовы! А ну сни... - урядник подался вперед и широкая пятерня уже почти коснулась моего капюшона, но я успел молниеносно отойти в сторону и быстро достать нож. В следующий миг я воткнул широкое лезвие в живот урядника.

Я сделал это специально, не могу сказать, что случайно, мол, боролся за свою жизнь. Меня могли раскрыть и так далее. Специально воткнул нож ему в живот, все произошло так быстро, что стоящий рядом рядовой на мгновение опешил, затем бросился на меня. Я не хотел его убивать, поэтому просто сделал пару шагов назад, и рванул с места преступления. Другого выхода я не видел. Не хотел этого молодого казачка убивать. Просто ломанулся вперед, что есть силы. Бежать в метро я не решился - там перехватят в миг, поэтому когда я побежал в переход, внутрь метрополитена я все таки не забежал. Где то за спиной раздавались крики, выстрелы, я даже сначала не понял, что они стреляют по мне. Только когда я пробежал через переход и оказался на другом конце дороги, возле которой стоял наряд казаков, пулемет на "Патриоте" вдруг заговорил очередью, в поисках уголовника, который ранил, а может даже убил урядника. К счастью, я успел скрыться за зданием кинотеатра "Моссовет", прежде чем джип приблизился на удачную позицию для стрелка. Словно угорелый, я несся по дворам, в попытке скрыться от джипа казаков, который наверняка уже передал остальным отрядам информацию о неизвестном гуке, ранившем урядника. Рядовой Ермолаев, блин. Что же тебе не сиделось в своей машине? Что ты меня сразу не отпустил, пока урядник не подошел. Я зло выругался, перебегая через детскую площадку наискосок двора, и остановился, что бы отдышаться возле одного из подвалов. Черт. Что же делать!? Что делать!? Прятаться в каком-нибудь подвале, помойке, чердаке можно, когда тебя не ищут целенаправленно. А теперь? Приметы они знают, лицо только не видели. Но вот запасную одежду я не припас. Черт! Я прислушался к далеким крикам вокруг и быстро снял свою куртку. Почему то в этот момент я вспомнил о своей старой счастливой футболке. Вот ее бы сейчас. Сиреневая такая. В ней мне вообще ничего не страшно, до заключения два года ее носил. Сколько экзаменов сдал, сколько хорошего случилось, пока она была на мне. Я был глубоко убежден, что в ней по мне хоть из автомата стреляй, все будет хорошо. Нет, ну я конечно не пробовал, но все же... В ней то точно спасся бы. Чуть отдохнув, я снова рванул вперед, немного прикинув, я подумал, что стоит прорваться к станции метро "Семеновская". Наверное, такой вариант лучше всего, пока еще казаки не нашли меня, можно успеть прорваться. Прямой путь пешком - по трамвайным рельсам, но там то меня точно сцапают, остается петлять по дворам, что бы машинам было тяжело меня догнать. Такой последний вариант я видел, что бы спастись - покрутиться по дворам, затем выбраться до метро и затеряться в толпе народа возле станции. Может и проскочу, все было бы идеально, если бы я снова не натолкнулся на того молодого казака. Когда я прятался за помойкой, в одном из дворов, то вдруг послышался чей то топот. Как конь скачет, блин. Что там за герой? Я чуть-чуть высунулся из за бака и посмотрел на ищущего меня казака. Да он молодой совсем, ишь как расхохорился. Ноздри раздулись, дышит тяжело, ищет преступника, блин. Когда я спрятался за бак, то вдруг услышал топот ног в сторону моего убежища. Черт. Ну не иди сюда, обойди и беги дальше. Нет, идет сюда. Щелчок затвора. Теперь выбора нет. Прости казак. Я выкатился из убежища и выстрелил молодому парню в плечо. Он коротко вскрикнул и упал на землю. Рядом никого не было, что же ты один пошел, герой!? Умрет же, пока эти бараны будут за мной бегать, погибнет молодой пацан, он же чуть младше меня. Ну, уж нет, казачок, ты еще поживешь. Я выхватил рацию и проговорил:

-Ранен казак. Улица Ткацкая дом 6. Возле мусорных баков.

Зачем я тогда это сделал? Да кто его знает. Жалко мне стало этого молодого парня. Не хотел я его убивать, он же молодой, а тут смерть возле помойки. Пускай живет. Я бросил рацию рядом с лежащим без сознания казаком и побежал что есть сил. Потом, естественно я пожалел о своем решении, когда галопом валил от преследующих меня ищеек.

Странно, но меня спасла церковь. Когда я бежал из сжимающегося кольца, то натолкнулся на этот оплот. Иконописная мастерская Александрия. Просто перемахнув через ограду, я забежал во двор, и тут же оказался под прицелом сурового мужчины с бородой. Выставив короткий обрез, он проговорил:

-Ну пошел отседа!

-Батюшка! Схорони!

-Какой я тебе батюшка, ворюга! - возмущенно проговорил тот, прицелившись в меня.

-Да от куда я знаю, какой!? - ответил я, прислушиваясь к далеким крикам. - сдай лучше солдатам!

-Каким еще солдатам!? Прямо здесь тебя положу, тут кладбище рядышком, там и похороним!

-А заповеди, батюшка! Не губи! Я же жить хочу! Все под Богом ходим!

-Под каким еще ты богом ходишь!? - зло потрясая оружием. Проговорил бородатый.

-Ты меня не убивай, а лучше помоги, - проговорил я.

-Тебя ищут это козлы? - почему то презрительно по отношению к солдатам, спросил батюшка.

-Меня. Я двух их людей ранил. Родителей на кладбище навещал, на обратном пути обыскать хотели. Я побежал.

-Не боишься, что за такие слова я тебя пристрелю? - поднял брови тот и бросил мимолетный взгляд на мою ладонь.

-Нет. Мне там наверху должны. Твой Бог мне должен. - Твердо ответил я.

-Бог тебе должен!? - аж опустил оружие тот.

Сказать такое монаху с направленным на тебя оружием, конечно, дерзко. Единственный более дерзкий поступок - не уступить бабке с тележкой место в метро. Но я знал главное правило - если не знаешь, что говорить, говори правду. Ну что еще этот священнослужитель мог обо мне подумать? За мной погоня, у меня отметина на ладони, пистолет в кобуре, кроме того, я незаконно забрался в его храм, или иконописную мастерскую. Где то возле ворот, ведущих к нам, послышались крики:

-Открывайте! Четвертое отделение! Проверка.

-Они знают, что ты сюда прибежал? - быстро спросил монах.

-Вряд ли, - покачал головой я.

-Пистолет, - протянул руку бородатый мужчина.

Когда я вытащил свое оружие, он быстро выхватил его у меня и засунул под рясу. Опустив ружье, он кивнул на небольшое здание рядом с церковью:

-Беги в дом и там схоронись. Я попытаюсь их отвадить. - недовольно посмотрев на меня, он сильно толкнул рукой в сторону домика и прошипел, - Да что ты встал!?

Я словно молния бросился в здание. Заскочив с скромное помещение, я взлетел по лестнице на второй этаж здания, где обнаружил заброшенную мастерскую. Из нее на крышу вела тоненькая лестница, я взобрался на ней на самый верх и затаился в тесноте крохотного чердачка. Любопытство все же пересилило и я подполз к крохотному окошечку, освещающему чердак старого еще довоенного здания, я высунул свою физиономию. Крохотное окошко на крыше вело во двор, в котором разговаривал священник с тремя рядовыми казаками, во главе которых стоял черный уборщик. Монах что то эмоционально объяснял командиру отряда, которому, похоже, уже надоел рассказ священнослужителя. В конце концов, командир махнул рукой и все четверо направились в сторону выхода. Я облегченно вздохнул и стал выбираться из чердака, когда я спускался по лестнице, бородач уже был в мастерской. Он посмотрел в отверстие, из которого я выбрался и только сказал:

-Не волнуйся, они ушли. Ты как туда залез?

-Куда? На чердак?

-Да это и чердаком не назовешь, - проговорил бородатый. - у меня туда Крыса лазает, но и то... хотя ты маленький, протиснулся.

-Меня Артем зовут, - проговорил я, отряхивая пыль.

-Отец Артемий. - кивнул тот.

-Это мы что, тезки что ли? - спросил я.

-Тебя только это волнует? - усмехнулся тот и махнул рукой, - пошли вниз, я чайник поставлю.

-А хотели пристрелить, - буркнул я, следуя за отцом Артемием.

-А надо?

-Да нет.

Мы выбрались на первый этаж, который я только что пролетел, когда бежал прятаться на чердак. Первый этаж был жилым, в отличие от пустой мастерской, тут было довольно уютно. Вся скромная мебель была старой, но добротно сделанной, обстановка на первом этаже даже располагала к ощущению какой то домашней обстановки. Усевшись за поцарапанный стол, я быстро осмотрелся еще раз: Так, платяной шкаф, газовая плита, несколько разномастных стульев, пара широких столов с какими то чертежами. Странное место, что то среднее между мастерской и прихожей. Но при этом помещение не смотрелось неправильным или непропорциональным - здесь все было на своем месте. Тем временем бородатый вскипятил чайник и налил мне ароматного чаю в кружку, усевшись напротив, он только проговорил:

-Вот Марина придет с рынка, ужин приготовит.

-Какая Марина?

-Жена моя, - проговорил бородатый.

-Вы же монах.

-И что? Мне без жены жить? - поднял брови тот, отхлебнув чаю, он проговорил, - и вообще, с чего ты взял, что я монах?

-В бороде, в рясе, с ружьем, - пожал плечами я.

-Да. Достойное представление о священнослужителях, Артем, - кивнул тот.

-Отец Артемий, скажите мне, почему вы меня спасли. - проговорил я, отставив кружку.

-А ты сам как думаешь? - хмыкнул бородатый, - что бы тебя не убили. Тебя же чистильщики искали с казаками. Они бы не стали тебя захватывать, убили бы и все.

-Почему не помогли. Они же представители...

-Сатаны они представители, - недовольно фыркнул тот.

К мои ногам подошла кошка и бесцеремонно положила лапы на колени. Встав на задние лапы, какое то время она молча смотрела на меня, потом коротко мяукнула и быстро запрыгнула на колени. Естественно, как и любое кошачье, которое укладывается спать, она терпеливо помяла лапами мои ноги и только тогда легла. При этом она все таки время от времени приоткрывала один хитрый взгляд и снова засыпала. Я погладил черное животное и спросил:

-Как зовут?

-Крыса. - Коротко отрапортовал отец Артемий и недовольно посмотрел на отдыхающий клубочек. - Вот стерва черная, чуть, что сразу на колени к незнакомым.

-Вы назвали кошку Крыса? - спросил я.

-Маркиза ее зовут, это я ее все больше крысой называю. Давно бы выкинул стерву, если бы не жена, - махнул рукой отец Артемий. Немного помолчав, он проговорил, - у тебя отметина на ладони. Вот почему я тебя спас.

-Вы же знаете, что все у кого...

-Знаю, - снова недовольно проговорил отец Артемий. - Даже награда назначена на того, кто сдаст носителя чипа. За него расстреливают без суда и следствия. Просто убивают и все.

-А вы тогда зачем жизнью рисковали? Меченого спасли. Люди с такими отметками столько горя принесли... - проговорил я, гладя на коленях маленького черного зверька.

-А я не делю людей на категории плохие-хорошие. Люди глупые. Делят всех на плохие-хорошие. А с этими чипами и думать не надо. Действительно, зачем кочерыжку лишний раз напрягать. Так же проще, когда есть плохие и хорошие. - Недовольно пробурчал тот. - На самом деле я не просто так тебя спас, зуб у меня на этих чистильщиков. Эта мастерская уже заброшенная давно, да и храм закрылся года два назад. Когда в Москве беспредел начался, много меченых было, говорили, что они из Брянска. От него до Москвы всего часа четыре-пять на машине. Так вот, когда митинги прошли, боевые группировки террористов стали своих людей в думу пропихивать, пришли эти самые меченые из Брянска. Ох уж они тут шуму навели, всем террористическим группировкам голову свернули, народ заставили попрятаться. Беспредел такой творили, мама не горюй. Но нас не тронули, единожды пара десятков меченых на храм напали, я уж думал - все. Конец. Храм разграбят, нас с женой убьют. Я, конечно, тоже парочку положу... но потом. Потом все. Спасли нас. Те же самые меченые, только из другой группировки, похоже. Всех эти мародеров перестреляли, нам сказали, что храм никто больше не тронет. И вот как это понимать? Вроде и злодеи, а ничего доброе им не чуждо. Да и вообще... - бородатый с сердцах махнул рукой и о продолжил: - Чистильщики, казаки... А что изменилось? Три дня назад казаки пьяные ворвались сюда, с туалетом перепутали! Стекла разбили, несколько икон из храма вытащили. И кто теперь меченый? Я пожалел тебя, глазенки испуганные были. Как зверек запуганный. Вот как Маркизка - хохотнул бородатый, ткнув пальцем сторону невозмутимой кошки, которая развалилась у меня на коленях, - она как напакостит, с такой же мордой испуганной от меня бегает! Нельзя людей по какой то отметке на ладони судить. Не все одинаковые, а вот эти уроды в форме, они еще хуже чем меченые. Тех самых православных меченых, которые храм в обиду не дали, в трехста метрах отсюда заживо сожгли. Так что парень, не верю я им.

-Спасибо. - проговорил я. - Я уже и забыл, что бывают добрые люди на этой земле.

-Что ты говорил о долге Бога? - спросил бородатый.

-У меня есть еще немного времени пожить. Я верю, что пока не устрою суд, буду жить. Если я умру, не покарав плохих людей. То это будет несправедливо. Я потерял родителей, потерял все, что у меня было. Он мне должен помочь, я в это верю. Не знаю, считается ли это верой? Я должен успеть осудить этих преступников.

"Кто злословит брата или судит брата своего, тот злословит закон и судит закон; а если ты судишь закон, то ты не исполнитель закона, но судья. Един Законодатель и Судия, могущий спасти и погубить; а ты кто, который судишь другого?" . - процитировал бородатый.

-Это должно означать, что я не судья и не имею права на это? - ухмыльнулся я, попивая уже остывший чай.

-Трактуй это... - отец Артемий выдержал паузу, - трактуй это как хочешь. Твоя жизнь. Твои убеждения.

-Мне нужно идти, - проговорил я.

-Не советую, - покачал головой отец Артемий, - они сейчас крутятся вокруг, ищут. Потом им придет втык от начальства и они начнут рыть носом землю здесь. Может снова придут, чистильщик который приходил был молодой, может просто не сориентировался. Кто знает, вдруг они придут снова и тогда тебе придется туго. Спрячу тебя, завтра с утра поедешь домой. Подберем тебе одежду подобающую, замаскируем как следует.

-Все равно не понимаю, - упрямо покачал головой я. - Не верю я вам. Что то тут не то. Не может быть так, что бы вы меня просто так простили.

-Подожди, - бородатый поднялся на ноги и подошел к шкафу, он еще долго копался среди каких то вещей, затем достал старенький телефон. Потыкав пальцами по клавишам, он протянул мне, - это мне сын прислал.

ПАПА. НАМ ВСЕМ ПРИКРЕПИЛИ ЧИПЫ НА РУКИ. МЫ СМЕРТНИКИ В ГОРОДЕ КИРОВ. Я ВАС ЛЮБЛЮ. НИКИТА.

Я поднял голову и посмотрел отцу Артемию в глаза. Я все понял. Он смотрел на меня как на родного сына. Не шучу. Он увидел во мне своего сына, которого точно так же бросили на смерть на арене смерти города Киров.

***

Черный BMW остановился у входа на кладбище. Водитель выскочил из машины и быстро открыл дверь, из которой выбрался мужчина лет сорока пяти в новой форме, напоминающей облачение уборщика с погонами подполковника. В руках у него было две гвоздики. Подполковник посмотрел на водителя и коротко бросил:

-Здесь пока покури.

Неторопливо осмотревшись по сторонам, он взял скромные цветы с собой и прогулочным шагом зашел на территорию кладбища. Ему на встречу выбежал мужичок и подобрастно проговорил:

-Я все сделал, как вы сказали.

-Не понял? - повернулся Владислав.

-Вы сказали, снять записи камер наблюдения у входа, если кто то придет на могилу Павловых.

-Ты заснял его лицо?

-Да, как вы и сказали, мы замаскировали еще одну камеру на дереве возле надгробий.

-Ты рассмотрел его лицо? - холодно спросил Владислав, глядя прямо перед собой.

-Нет, когда он подошел ко мне на нем был натянут капюшон. Отметка на руке тоже было, он пытался ее не показывать, но я все же успел разглядеть. Когда он остался возле могил, то он снял капюшон. Я наблюдал за ним издалека, - проговорил могильщик, немного пригибаясь.

-Запись, - вытянулась рука в черной перчатке.

-Пожалуйста, - могильщик положил флэш-карту в ладонь подполковника и добавил, - господин подполковник, я не видел пленку. Только издалека смотрел.

-Молодец, - коротко ответил Владислав, положив флэшку в карман. Затем он повернулся к стоящему рядом с ним могильщику и спросил, - что то хочешь сказать? Говори, вижу, что хочешь.

-Он плакал, - только сказал мужчина.

-Очень хорошо, - ухмыльнулся Владислав, он смял две гвоздики одним движением руки и бросил их на асфальт. Бросив взгляд на немного испуганного могильщика, подполковник весело подмигнул, - ладно, будем считать, что я забыл про твой долг перед правосудием. Из города не отлучайся, за могилой присматривай каждый день.

-Все будет в лучшем виде! - горячо заговорил мужчина.

В ответ подполковник только махнул рукой и направился к выходу.

Под крестом.

А я уже и забыл о добрых людях, после всего пройденного, мне стало казаться, что вокруг одни преступники. Озлобился я что ли тогда, неудивительно, после всех этих забегов и марафонов от убийц в Оренбурге, после дороги до Саратова, где нас норовил убить каждый. Блин, как вспомню наезд на цыган. А ведь никто и не поверит, что мы у них тачку "отработали". Когда я стану старый, толстый, лысый и богатый, то обязательно куплю себе точно такую же раздобланную четверку. Пашку с собой возьму, дам ему подзатыльник за мокрую куртку и поедем кататься по пройденному нами пути. Все так и будет. А еще я достану диск группы Ария с песней Герой Асфальта, буду пускать горький дым и лететь на встречу судьбе. Это не моя мечта, это такой план на будущее. И может все уже будут ходить в обтягивающих серебристых костюмах, межгалактический флот земли начнет войну против колонистов Марса, а мы прокатимся по трассе М5. Мимо будут пролетать удивленные люди на звездолетах, и крутить пальцем у виска, а мы будем нестись как когда то пятьдесят лет назад. Может такое быть? Еще как может. Вот я даже не знаю, что будет через десять лет, а через пятьдесят лет можно столько нафантазировать! Мама не горюй! Вот так вот я и рассуждал, когда прятался от чистильщиков в замаскированном закутке. Отец Артемий был прав, эти засранцы все таки решили еще раз проверить все близлежащие здания, поэтому стали шарить дом за домом. В основном ворошили жилые квартиры, но и иконописную мастерскую при храме не оставили вниманием. На этот раз искали лучше, но отец Артемий меня спрятал как следует - ничего не скажешь, в каком то скрытом помещении среди церковной утвари, я сжался к комочек и ждал когда эти черные уборщики свалят.

Вообще перед тем, как к нам пришли с обыском, отец Артемий предлагал спрятать меня в могиле стоящего рядом кладбища, но я наотрез отказался. Мой бородатый спаситель возмущенно фыркнул и сказал, что тогда за мою безопасность он не ручается, но я стоял на своем. Тогда, немного поматерившись на меня, он запихнул в свой тайник, где он прятал иконы от жадных рук мародеров. В таком скромном месте могли поместиться только я и Маркизка. Гордое черное животное прятаться ни от кого не собиралось, а вот мне пришлось сжиматься в три погибели. В принципе, ничего страшного. Я уже привык, тем более моих частых посещений карцера, эта кладовка была не самым неожиданным и трудным испытанием. Опять же, есть о чем подумать, можно представить автопробег через пятьдесят лет. Когда крохотная дверца открылась и передо мной предстала бородатая фигура отца Артемия, выдержав достаточноую паузу, что бы налюбоваться моим неудобным положением, священнослужитель проговорил:

-Вылезай, злодей. Говорил в могиле надо прятаться, не переживал бы.

-Отец Артемий, вы хоть раз в могиле лежали? - спросил я.

-А ты лежал? - поднял брови бородатый.

-Не совсем, в пробной версии в свое время побывал, - прокряхтел я, выбираясь из убежища. Хорошенько прохрустев всеми костьми, я только потянулся:

-А обещанный ужин будет?

-Пошли, Марина уже на стол все ставит. - махнул рукой священник.

-Маркиза не пострадала? - совершенно искренне спросил я.

-Эта стерва еще ядерную войну переживет, - улыбнулся отец Артемий. - один глаз хитрый приоткроет и будет валяться.

Добрые все таки они люди. Ну кто я такой этому отцу Артемию? Он кончено священнослужитель, я так и не узнал какой у него тут статус в этом забытом храме. Простые и душевные, жена отца Артемия, увидев меня только улыбнулась и продолжила готовить. Вот сегодня вечером я выходил из дома, в котором у меня было два пленника и искренне думал, что выхожу на войну. В злобный и жестокий мир. А тут меня спасли и приютили люди, которым я совершенно незнаком. Весь вечер отец Артемий что то рассказывал про храм, про иконописную мастерскую, потом добрые люди постелили мне в мастерской. Я все еще порывался успеть на метро, но после пары ласковых слов от хозяина дома, решил все же повременить. Перед тем, как улечься спать, отец Артемий сказал, что завтра мы придумаем, как замаскировать меня, что бы я без проблем прошел до метро.

На следующее утро сразу же после завтрака, отец Артемий стал помогать мне с маскировкой. Сначала ряса, потом большой крест, старая поношенная куртка поверх, пистолет за поясом. Когда я уже хотел было отправиться в свой "крестовый поход" до Семеновской, а потом до Фрунзенской, мой спаситель добавил последний штрих - накладную бороду. Когда отец Артемий вытащил это произведение искусства на свет, я невольно подошел и потрогал самого священника за бороду:

-Тоже не настоящая?

-Тебе, парень, видимо давно по мягкому месту не били, - буркнул в ответ отец Артемий, - ты смотри, я и ударить могу. Настоящая борода, убери руки!

-Что обижаться то, - пожал плечами я, - вдруг действительно ненастоящая.

-Вот хам! - недовольно пригладил бороду отец Артемий.

-Не ругайся на него, - шикнула Марина и недовольно посмотрела на мужа.

-Я и не ругаюсь!

-Вот и молчи! - проговорила Марина, прикрепляя новоиспеченному монаху бороду, - ты парень молодой, а борода как у старика! Халтура! Лицо не подходит по типажу!

-Вот лица попрошу не касаться! - вспомнил я знаменитую фразу из советской классики кинематографа.

-Держи, тебе на память, - протянула небольшой сверток Марина.

-Не стоит, - поморщился я.

-Бери! - сурово сказал отец Артемий.

Я взял в руки сверток и проговорил:

-Спасибо Вам.

-Иди с богом, - перекрестила меня Марина.

***

Отряд казаков все же стоял возле метро, но почему то их не привлек молодой человек в рясе с густой бородой, затесавшийся среди толпы идущих на работу. Они меня не остановили, даже не посмотрели в мою сторону. Когда я зашел в вагон метро и сел на место, то решил посмотреть, что они мне дали в дорогу. Внутри лежала икона с изображением Георгия Победоносца и небольшая библия с закладкой внутри. Я открыл место, на котором лежала закладка и прочел:

"Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших".

Охота.

Вот так вот я и добрался до дома. В рясе и с крестом, взяв икону и библию. Никому даже и в мыслях не пришло останавливать молодого священника, безопасное прикрытие надо сказать. Когда я забрался в родительскую квартиру, которая уже стала мои временным штабом в новой войне, дядя Леша уже практически освободился. Он умудрился вытащить руку из узла и теперь отчаянно пытался высвободить вторую, хорошо, что я успел. Когда старик уже почти оказался на свободе, в комнату зашел человек в рясе, окрестив двух пленников, он пробасил:

-Покайся, Алексей Алексеевич!

-Ты кто? - опешил бывший начальник СИЗО.

-Не узнал!? - зло прошипел я. - это же я, Артемка. Маскируюсь так. Так что давай обратно закрепляйся, тебе еще до суда сидеть.

-Какого суда? - проговорил Алексей Алексеевич, - Артем? Какого суда?

-Дядя Леша, - я только сел рядом и посмотрел в его глаза, - ты меня что, разжалобить решил? Скажи честно? Отправили меня дохнуть в степи, живете в квартире моих погибших родителей... вы же эту страну защищать должны! А не обворовывать! Сироту обчистить, как вы до жизни такой дожили, а следователь? - я повернул голову на привязанного следака, который уже был практически без сознания.

-Да следак уже сегодня сдохнет! - выплюнул дядя Леша. - не доживет до твоего суда!

-Значит судьба такая, а сколько таких вот не доживало до суда? А? - спросил я. - Ты пойми, начальник СИЗО, я же за правду. За честность. Что ты мне можешь ответить? Что ТЫ мне можешь доказать? Да ничего. Теперь быстро - адреса и описание всех остальных. Не надо головой качать! Не надо! Я вас всех соберу и с каждого спрошу!

Еще крепче привязав своих пленников, я выбрался на кухню и закурил. Черт. Как же тяжело. Совсем один в этой охоте. Я охотник, буду искать их. Каждого, как диких зверей буду отлавливать одного за другим. Я уже составил список всех, кто мне задолжал: судья, начальник следствия, адвокат, подсунувший мне все эти бумажки, опер, который меня поймал и потом участвовал в общей дележке. Следователь и начальник СИЗО, погревшие руки на моем горе у меня есть. Осталось собрать остальных. Единственное кого не будет - сотрудников прокуратуры. Во время волнений они все погибли, когда террористы захватили здание Никулинской прокуратуры.

Скажу честно, на мгновение я засомневался - уж слишком сильно на меня подействовали слова отца Артемия и цитата, которую он мне оставил на память. До встречи с ними я был полон уверенности в том, что никто не сможет переубедить меня в моем решении собрать заседание суда. Никто. Нет таких аргументов, которые оправдают людей, наживающихся на чужом горе. Но почему то, по совершенно непонятной для меня причине, я засомневался.

Сомнения с мыслями о прощении, добре и иных добродетелях я отбросил. Не то время, что бы прощать.

126.

Счастлив заяц по утру, ибо не дано ему знать, с какими мыслями проснулся охотник.

Уистен Хью Оден.

В этом городе я преступник, самый натуральный - у меня есть отметина, я нахожусь в розыске за нападение на двух казаков. Очень надеюсь, что тот молодой парнишка Андрей выжил, а урядник.... Я лучше промолчу, что я думаю об этом представителе власти. Теперь я вне закона. Хотя за последнее время для меня закон стал настолько пространной субстанцией, что мое положение "вне закона" меня не сильно пугало. Звучит громко, а на самом деле пшик, вся моя задачка как раз заключалась в том, что бы поймать тех самых вершителей закона в свои руки.

Цель N1.

Опер. Савостьянов Вадим Витальевич. Капитан. Самая трудная цель. Это тебе не хилый следователь или старый дядя Леша. Я прекрасно помню, как тогда меня скрутил этот некрупный, но довольно сильный боец. Боец. По другому не назовешь. Но я решил начать именно с него, так как у него была машина, а она бы мне ой как пригодилась. После тщательного допроса, следователь доложил мне, что многие бывшие сотрудники правоохранительных органов бросились к чистильщикам за защитой, опасаясь мести граждан, у каждого сотрудника полиции есть враги. Так что потеряв свой статус они стали беззащитны, поэтому, когда четвертое отделение стало набирать в штат людей, большая часть сотрудников мигом бросилась под крыло новых хозяев города. Теперь капитан полиции является чистильщиком шестого класса.

Цель N2. Судья Кириллов Семен Степанович. Номер два в моем списке. Теперь внештатный сотрудник четвертого отделения. Я его смутно помню, мужчина лет сорока-пятидесяти. По информации следователя, до Агломерации жил в загородном доме, после того, как вся Московская область превратилась в место боевых действий, наверняка переехал в город. С ним проблем не будет.

Цель N 3. Кармазин Дмитрий Витальевич. Начальник следственного отдела. В отличие от опера и судьи, я его в глаза не видел. Почему начальник следствия? Очень просто - он живет в моем загородном доме. Может я бы и простил этого косвенного участника процесса, но все же тот факт, что эта сволочь живет на моей земле, все же заставляет взять его под особый контроль. Не могу я его пропустить, просто приеду и спрошу, а что вы делаете в этом доме? Дом кстати в районе Красногорска, который уже три года как входит в линию Агломерата, так что до него гуки вряд ли добрались да и границу пересекать не надо будет лишний раз.

Цель N 4. Степанько Игорь Витальевич. Мой адвокат. Ууу... парень, я очень надеюсь, что эти шесть миллионов евро того стоили. Хотя, они уже обесценились давно, так что придется с него спрашивать по-взрослому. Тебе же родители денег хороших отвалили, что бы ты меня вытащил, а как они погибли, ты решил, что сделка завершена и можно нагреть сироту, предварительно отправив его на смерть. Как сказал мне следователь, после очередного "допроса с пристрастием", именно Игорь Витальевич был главным инициатором и юридическим инструментом по переходу собственности в их жалкие ручонки.

Вот и все. Четыре. Я решил для себя, что я поймаю каждого. И каждый будет держать передо мной ответ.

Цель N1.

Вадим пожал ладонь старому другу и проговорил:

-Здорово. Давно искал меня, Егор?

-Давно, - кивнул бывший старшина ППС и осмотрелся по сторонам, - ну как тебе в четвертом отделении?

-А что? - вопросом на вопрос ответил Вадим.

-Да сам понимаешь, у тебя высшее юридическое образование, семь лет в органах, служба в ВДВ, - перечислил старшина и замолчал.

-Ты мои заслуги пришел перечислить? - ухмыльнулся Вадим.

-Да мне бы тоже в четвертое отделение, - проговорил Егор, - сам понимаешь, у меня то высшего образования нет, только служба в армейке.... Я как из армии вернулся, меня сразу в полицию пошел. Как меня возьмут?

-Слушай, Егор, - покачал головой чистильщик шестого класса, - ты сам подумай, я тоже не в отделе кадров там работаю. Я простой инструктор по стрельбе, причем я не в самом четвертом отделении работаю. У нас и казаки, и служба КПП, и чистильщики... Так что я там мало что решаю, сам понимаешь, раз меня капитана только инструктором взяли. Обещали перевод повыше, но это когда будет. Так что я там не самый авторитет...

-Ты же все таки один из них, - проговорил старшина, - послушай, Вадим, мне же семью кормить надо. Куда я сейчас? Охранником идти? Сам понимаешь, такая кутерьма творится...

-Знаешь, Егор, тебе можно в службу КПП попробовать устроиться, - задумчиво проговорил бывший капитан полиции.

-А что, там вариант мне пойти?

-Ну да, у них требования невысокие, - проговорил чистильщик, - из бывших ППС много людей берут. Так что тебе вариант, а к чистильщикам не советую, могут в спецназ определить. Там много пацанов гибнет, так что давай в службу КПП...

-Слушай, жалко, что мы тогда не успели вовремя к чистильщикам присоединиться, когда они город взяли, - покачал головой старшина Егор.

-Да, те немногие, которые город тогда на колени поставили, сейчас как сыр в масле катаются, - согласился чистильщик. Он хлопнул по плечу старого друга и проговорил, - пошли, сослуживец, до дома подкину.

-А откуда бензин?

-Обижаешь, - выпятил нижнюю губу бывший опер, - четвертое отделение все таки. Своим не жалеют!

-Нет, ну ты точно золотой мальчик, - хохотнул Егор, усаживаясь на переднее сиденье рядом с водителем.

-Ладно тебе, - махнул рукой Вадим, - в службе КПП тоже неплохо. Там отбирают таких как ты!

-Умных и сообразительных!? - захихикал Егор.

-Нет, - мотнул головой водитель, - любителей пострелять.

-Это да, - легко согласился бывший старшина полиции, - это я люблю. Особенно по ублюдкам всяким. Славные времена были, да?

-Ты меньше трепись, про славные времена, - поморщился Вадим и посмотрел на Егора, - сейчас знаешь, сколько проверок проходит? Бывших полицейских специально набрали, что бы все уголовные дела раскрывали и расследовали. Всех привлекли, судей, адвокатов - нужны грамотные юристы. Население ведь тоже должно понимать, что за совершенные преступления должен кто то ответить.

-И что? - все так же невозмутимо покачал головой старшина. Недоуменно посмотрев на своего коллегу он спросил, - слушай Вадик, ты же знаешь как раньше "палки" добывали на всяких алкашах, бомжах и гастерах, теперь что что изменилось? Вали все на меченых, и все будет в шоколаде, даже уголовные дела не нужны!

-Да так сейчас и работают опера из четвертого отделения, - хмыкнул Вадим, - крутые парни, почти все ФСБ шники бывшие, вот туда попасть круто.

-Только выйти от туда потом...

-Это да. - Согласился Вадим.

За разговорами о новых структурах и иерархии власти, Вадим довез старшину до дома. Протянув руку на прощание, он проговорил:

-Давай, удачи. Лехе привет.

-Так... - Леха посмотрел куда то в сторону и посмотрел на протянутую руку, - так пропал Леха.

-Как пропал? - удивился Вадим.

-Вот так, - покачал головой бывший старшина, - у него какие то терки с местной шпаной были, а когда он статус полицейского потерял. То все, вышел один раз из дома... так и не вернулся.

-А что в четвертое отделение не написали? Ты то что?

-А я что? - опустил голову Егор, - сколько у них таких? Он же не сотрудник, это ваших еще могут искать, а неизвестного бывшего полицейского, их и так много погибло, каждого не найдешь.

-Я завтра подойду к своему начальнику, попрошу, что бы это дело под контроль взяли, - твердо проговорил Вадим.

-Давай, друг, - Егор пожал руку и вылез из машины.

Вадим задумчиво посмотрел вслед крупному полицейскому, который сгорбившись шел в сторону подъезда и зло стукнул по рулю. Чертов кризис, чертова революция, чертовы террористы. Сколько хороших людей погибло! Да, жили не сладко, не как сыр в масле катались, но жили. Теперь что? Каждый губернатор Агломерата возомнил себя чуть ли Царем и Великим Князем Всея Руси! А о людях кто подумал? Жили вместе, тяжело было, но вместе, а теперь как звери дикие. Пока чистильщики порядок наведут, еще много хороших ребят погибнет, да и большой вопрос, что за порядок наведут эти чистильщики. Большой вопрос. Вадим уже несколько недель был в четвертом отделении в качестве инструктора и уже успел насмотреться и наслушаться о методах работы четвертого отделения. Полковник Воронов, который фактически возглавлял все силовые подразделения в городе, имел репутацию очень жестокого воина. Никаких пленных, никаких допросов - просто страшная смерть, а в это время новая газета "Правда Соединения" гласила о чуть ли не ангельской сущности главнокомандующего Московского Агломерата. Не все так просто, не все...

Вадим плавно повернул руль и его машина заехала в двор его дома. Жил новый чистильщик в Гольяново. Хорошенькие времена были, когда жители домов отбивались от заполонявших город преступников. Тогда все вместе оборону держали, сражались за свои жизни. Где были эти революционеры когда его многоэтажку какие то уроды пытались штурмом взять? Где были эти террористические группировки, когда несколько соседних домов сожгли вместе с жителями? Балабольство одно. Вадим свернул к линии гаражей-ракушек и остановил машину. По старинке во дворе машину больше не оставишь, опер сам видел, что произошло с десятками тысяч автомобилей во время пожаров, беспорядков и поджогов. Да, местные дети любят жечь машинки, ничего не скажешь. Он даже слышал про такую группировку анархистов - "один день". Каждый раз воровали машину только на один день, причем неважно, какого класса и стоимости она была - просто воровали и все. По приколу. Потому что остановить их некому. Вот так вот и катались месяц где то, потом машину сбрасывали в Москву реку, причем обязательно в определенном месте. Придурки.

Вадим вылез из машины и подошел к гаражу, открыв замок, он отодвинул железные ворота. Отойдя на шаг, он изумленно посмотрел на огромную надпись, сделанную белой краской на задней стенке его гаража:

"Если вы исполняете закон царский, по Писанию: возлюби ближнего твоего, как себя самого, - хорошо делаете. Но если поступаете с лицеприятием, то грех делаете, и перед законом оказываетесь преступниками".

За спиной послышался голос:

-Не двигайся. Руки вверх.

-Кто ты такой? - спросил Вадим, прикидывая свои шансы допрыгнуть до ближайшего укрытия.

-Знаешь, Вадим, я больше всего тебя боялся, - послышался голос за спиной, помолчав секунду, он продолжил: - на столе наручники - одень.

-Я сотрудник...

-Четвертого отделения чистильщиков, - спокойно продолжил голос. - тебя раскусили твои же чистильщики. Посмотрели на тебя месяцок, а потом слили. Ты им не нужен, капитан. Одевай наручники, не волнуйся, по делу ты будешь проходить как свидетель.

Вадим был хорошим опером, не всегда честным, но это был все таки хороший полицейский. Сейчас он понимал, что опростоволосился, как этот неизвестный проник в его гараж? Как узнал про все? Теперь Вадим в ловушке, можно попытаться потянуть время, может неизвестный допустит ошибку, может его что то отвлечет. Сейчас преступник безусловно нервничает, хоть и пытается этого не выдать, возможно если я смогу...

В следующий миг опер вскрикнул от сильной боли в пояснице и рухнул на пол, Вадим попытался было дотянуться до лежащего на столе молотка, но еще два выстрела попали по его рукам. Первый в предплечье левой руки, второй почти в локоть, Вадим отчаянно зарычал и повернулся к своему мучителю, но успел рассмотреть только темный силуэт в маске, который вытянул руку с травматическим пистолетом и гулко проговорил:

-N1.

Вадим смутно помнил происходящее далее, неизвестный ударил его чем то тяжелым, а когда чистильщик попытался подняться на ноги, немедленно сбил на пол и прикрепил наручники. Капитан попытался вырваться, но в следующий момент преступник одел сверху черный мешок и потащил в сторону его же машины. Бросив раненного опера в багажник, голос преступника прозвучал гулко:

-Понравилось? Тварь!

***

Мне было страшно в тот момент, я пытался своей ненавистью и злобой скрыть страх. Я знал, что сделал тогда опер. Он просто остался в стороне, ему заплатили, что бы он молчал о происходящей афере. На деле он не участвовал в процессе, он просто поймал меня тогда. Просто встал в стороне, когда меня судили, просто получил за свое молчание крупную сумму денег. Захлопнув багажник, я закрыл ворота гаража и забрался в машину. Заведя мотор, я быстро рванул с места и поехал прочь. Выехав на опустевшие улицы, я заметил небольшую наклейку в нижнем правом углу. Слегка снизив скорость, я потянулся и достал небольшой кусок бумаги с гербовой печатью. На фоне триколора и черной метлы виднелась надпись:

Четвертое отделение. Без права досмотра.

Цель N2.

Около десяти таунхаусов стояли вплотную вдоль дороги, если смотреть издалека, то могло показаться, что типовые домики, которые так любят строить застройщики, гордо называя их загородными домами, больше всего походили на десяток маленьких крепостей. Дом стоял прямо в черте города, поэтому мне не пришлось пересекать границу, судя по всему, тут тоже неплохо прошлись бои - три из десяти типовых таунхаусов, выставленных в ряд, были полностью уничтожены. Да, от этой войны нигде не скрыться, не спрятаться за стенами, рано или поздно к тебе придут, и было бы лучше, если бы ты был готов. Вот так вот и жили, готовясь к новому нападению, новой войне.

В крохотном дворике возле дома было совсем мало места, но оба внука все же нашли крохотный закуток, что бы поиграть в футбол. Младший внук судьи мелом очертил квадрат на заборе в качестве ворот, в то время как старший набивал мячик на коленках. Семен Степанович поднял голову и погрозил пальцем внучке, которая выглядывала из окна, в ответ милое создание показало деду язык и скрылось в глубине дома. Судья только тихо усмехнулся и бросил взгляд на играющих рядом братьев, старший за счет габаритов неизменно оттеснял младшего и забивал чаще. Из дома вышел сын Семена Степановича и возмущенно проговорил:

-Пап! Ты что не слышишь? В дверь же звонят!

-Ружье возьми! - бросил бывший судья.

-Ой, ладно, - только отмахнулся сын и открыл тяжелую дверь, отделяющую крохотный двор и внешний мир. После короткого разговора, сын крикнул: - Пап, это к тебе! Из четвертого отделения.

-Откуда?

-Здравствуйте Семен Степанович! - улыбнулся молодой светловолосый человек в форме сотрудника четвертого отделения чистильщиков. Усевшись рядом, он слегка толкнул остолбеневшего судью и весело подмигнул, - не узнали старого товарища?

Да, удивился он тогда не слабо. Сначала было хотел схватить лежащее недалеко охотничье ружье, но пистолет в моем кармане, уткнувшийся в его бок, заставил пересмотреть такой вариант развития событий. Посмотрев на двух играющих парней, я только проговорил:

-Как зовут парней?

-Слава и Петр. - Коротко бросил судья, глядя перед собой.

-Глупый судья, - ухмыльнулся я, - зачем же тебе ружье рядом с собой, если ты им воспользоваться не можешь? Кого ты можешь охранять?

-Чего ты хочешь? - спросил тот.

-Скажи мне, судья, - проговорил я, глядя как младший брат отчаянно пытается обыграть своего более опытного соперника, посмотрев на остолбеневшего пожилого мужчину, я спросил, - вот у тебя два внука, тебе бы хотелось, что бы кто то поступил с ними так же?

-Как поступил? - поднял подбородок тот.

-Отправил в мертвую зону, где его убьют, разделил его имущество между собой, - перечислил я, глядя на игру.

-Мои внуки преступлений не совершали, - ответил он, - ты по стопятой шел, двестивосемьдесят вторую тебе приказали впаять. У нас был приказ - осудить как можно скорее по любой статье и отправить в качестве надзирателя в проект "Прощение".

-А вы вот это все "Прощение" назвали? - поднял брови я, - когда следователя и начальника СИЗО пытал, забыл спросить, как оно все это называлось. Да, не смотри на меня так, они у меня. И опер, которому вы рот заткнули стопкой баксов тоже у меня.

-Не страшно? - спросил судья.

-Судья, - я тяжело вздохнул и посмотрел на него, - ну что ты? Чего мне бояться уже?

-А хотя бы самого себя, - проговорил тот.

-Боюсь, судья, правда боюсь, - прошептал я, - ты знаешь, я же не хотел зла. Знаю, ты судья, таких словечек наслышался, мама не горюй.

-Наслышался.

-Ты думаешь, я хотел кому то из вас мстить? - проговорил я и подмигнул маленькой девочке, стоящей возле окна второго этажа.

-Не трогай мою семь...

-Не трону.

-Тогда убивай скорее, - проговорил тот.

-Внучка смотрит, язык показывает, не хочу ребенка травмировать, - я нагнулся к самому уху судьи и зло прорычал, - ты же знаешь, как все было на самом деле. Ты же знаешь, за что я тогда убил. Дышится хорошо? Свободно? Чего ты добился со своей шайкой? Скажи мне, судья. Деньги, которые вы украли обесценились, чего вы добились? Я же не хотел вам мстить. Ни одному. Я же знал, что все вы марионетки во власти денег, я хотел вернуться домой. Но когда я открыл свою дверь, в моей квартире жил кто?

-Дурак Свиридов. - проскрежетал зубами судья, - квартиру захотел. Мы его отговаривали...

-Значит, плохо отговаривали. Я думал, что схожу с ума, судья.

-Ты что во мне священника увидел?

-Нет, у священника я уже был, - меня искренне забавлял этот разговор. Помолчав, я добавил: - он сказал, что я нормален. Ведь действительно, нет ничего такого плохого, что бы спросить с тех людей, которые разграбили твое имущество. Нажились на твоем горе, не сообщили о гибели родителей. Я хочу просто спросить, не убивать, и именно заставить отвечать. За все приходится отвечать. Знаешь, мне тот священник дал библию, теперь читаю. Много интересного.

-Может, научит чему, - проговорил тот, - хотя бы прощению.

-Вот не верю я в бога, - проговорил я, - ну никак вообще. А религия... очень неплохой способ заработать деньги, вот мое мнение. Но знаешь, судья, я стараюсь. Искренне стараюсь стать верующим. И к каждому из вас ищу цитаты, ну вроде как, ищу ответы на поставленные вопросы. Вот тебе мое наблюдение - вера стала превращаться в старый советский фильм.

-Что ты несешь, выродок? - зло выплюнул тот.

-Ну смотри, люди просто не знают, во что верят. - диалог с взбешенным судьей словно давал мне новых сил, я видел о чем он думает, чего боится. Боится. Именно боится. Не за себя, не за сына и его жену, не даже за двоих внуков, он боится за маленькую девочку на втором этаже, свою любимую внучку. Он думает, что я убью их всех. Его было видно как на ладони, он уже был готов бросится на меня и погибнуть под пулями, лишь бы не слышать моих слов. Снова усевшись рядом, я проговорил, - ну смотри, теперь для нас религия это советский фильм. Люди же невероятно ленивые, они не хотят о чем то думать, что то познавать. Они верят. Верят и все. И их нельзя за это осуждать, но, к сожалению, они даже не знают во что верят. НЕ ЗНАЮТ. Для них это как советский фильм, "Бриллиантовая Рука" - "черт побъери, я не трус, но я боюсь, на его месте должен быть я! Напьешься, - будешь!", "Кавказская пленница" - "птичку жалко" "обидно, да?". Вот так и с религией! Не знают, во что верят! Начнешь говорить о христианстве, как начинают что то бормотать по ударенную щеку, прощение и ближнего своего! А ты знаешь, судья, мне больше нравится другая цитата Спасителя.

-Какая!?

-Вот только сегодня прочитал, - я протянул ему книгу с крестом на обложке и проговорил, - открой.

-"Кто не со Мною, тот против Меня, и кто не собирает со Мною, тот расточает". - проговорил судья. Он посмотрел на меня и спросил, - и что это значит?

-Что то тут Иешуа о прощении и щеке не говорит. Вставай судья, поехали.

-Убивай здесь. - прошептал судья.

-Поехали, нам еще поговорить надо.

-Папа, все нормально? - спросил мужчина в дверях, при этом я мысленно отметил короткий обрез в его руках.

-Да, сынок, все хорошо, - ответил судья и поднялся на ноги, - меня вызывают в четвертое отделение. Я должен ехать!

-Ты уверен...

-Иди в дом, я скоро буду, - проговорил судья, быстро посмотрев на играющих в футбол внуков, он повторил, - иди, сынок.

-Ну, пошли, что ли? - ухмыльнулся я.

-Пошли, - ответил судья, посмотрев еще раз на детей.

Цель N3.

Начальник следственного отдела получил от общего пирога дом. Дачи у нас никогда не было, слишком уж часто приходилось жить за границей. А при посольстве домик не построишь, но когда отец окончательно перебрался в столицу, то сразу же решил построить себе загородный дом. Не слишком далеко от города, но и не слишком близко. Тогда денег было не очень много - на рублевку не хватило, поэтому только коттеджный участок в районе Красногорска. Красногорск входил в линию Агломерата и точно так же как домик судьи. Отлично, больше не придется пролазить через границу, тем более что дыры в заборе может и не оказаться. Этот домик не был для меня родным, просто я выбрал его как окончательный акт пьесы. Суд состоится рано или поздно и никто не сможет меня остановить. Красногорский дом будет идеальным местом. Единственное, что у меня вызывало сомнения, это семья. Я не знал, есть ли у начальника следствия семья. Что будет, если они там? Как я смогу все устроить... То, что там я вдруг увижу чьих то детей. А как я смогу это сделать, что бы я не чувствовал, как бы я не хотел с них всех спросить, я никогда бы не смог причинить вред невиновным. Тем более детям.

Я думал только об этом. Тот факт, что начальник следствия может оказать сопротивление, был для меня просто смешным. Мне никто не сможет оказать сопротивление, я свято верю, что буду жить, пока не выполню свою миссию. Вот так вот. Кстати, всех остальных участников процесса я взял с собой, что бы не гоняться за ними лишний раз, кроме того, долго на квартире сидеть было невозможно - мало ли кто придет искать пропавшего стажера четвертого отделения. Везти чистильщиков связанными я не мог - тонировка в машине отсутствовала начисто, даже не смотря на прекрасную наклейку на лобовом стекле, все же четыре человека, связанные с мешками на головах... ну как сказать. Вызывают подозрения что ли.

Многими вещами я не горжусь. Особенно мне стыдно за воровство у честных людей в деревне. Но выбор отсутствовал начисто, пришлось сделать так, что бы все четверо не дергались и не вырывались, при этом не связывая их. Пришлось применить свои старые знания в области наркотиков. Алкоголь я применять не решился, слишком уж непредсказуем эффект и доза. А вот использование крупной дозы ****** (ага, так я вам и сказал название препарата), привел к нужному эффекту. Все четверо были словно куклы, вперив взгляд вперед, изредка они что то шептали, что то говорили невпопад, но я знал, что ближайшие несколько часов они опасности не представляют. Бросив взгляд на сидящего рядом следователя, я проговорил:

-Ну что? Господин следователь, я вижу, вы счастливы?

-Уууууууууу.... - только прогудел тот, глядя в пустоту.

-Вот вот, - я невольно посмотрел на пожилых судью и начальника следствия, - как отпустит, очень плохо вам будет, по себе знаю. Слушайте! А вы крепкие ребята, никто даже не откинулся! Молодцы! Я вам музычку оставлю, а сам по делам, окей?

Включив им альбом группы CENTR, что бы служители закона не скучали, я быстро выбрался из машины и пошел в сторону своего дома.

***

Я пробрался в дом без проблем, наш милый коттеджик ограждал высокий забор, но перебраться через него не было проблемой. Дело в том, что рядом с нашим участком стоял строящийся дом какого то чиновника, но, видимо, после развала страны несчастный чиновник пропал где то в районе небольшой банановой республики. Так что строительство было заморожено навсегда. Именно поэтому я решил пробраться через соседний участок, уж больно хорошо стояла огромная сосна рядом с граничащим забором. В идеале все было просто - взобраться и перепрыгнуть. На практике все вышло намного труднее, чем я думал. Сначала я долго не мог залезть, при этом я истер и разорвал форму пленного опера до не узнаваемости. Все таки когда я был маленький, лазать как обезьянка у меня получалось лучше чем сейчас. Может я и сейчас не слишком крупная обезьяна, но все же по сравнению с годами юности я карабкался просто отвратительно. Самое обидное, что каждый раз сорвавшись или поцарапавшись, нельзя было высказать пару слов об этом проклятом дереве. А хотелось. Очень даже хотелось обратиться к тому, кто придумал эти сосны, на которые так неудобно взбираться. Взобравшись в полной тишине на уровень забора, который был вдобавок обнесен колючей проволокой, я сиганул на ту сторону. Получилось довольно коряво, я вам скажу, да что там лукавить, просто убого. Сначала я рухнул на какие то железки и хорошенько ими погремел, затем кое как скатился вниз. Надо было как в прошлый раз через парадный вход. Большой вопрос, что еще рискованней - с шиком через парадный вход или вот так вот в кромешной тьме по каким то железкам. Хорошо не поранился, только всю униформу разорвал.

К счастью, мои кульбиты никто не заметил. По дороге я к тому же еще и вымазался в грязи, поскользнувшись возле самого входа. Где я нашел грязь возле парадного входа? Вы же знаете это выражение про свинью, которая грязь везде найдет.

Дверь оказалась не заперта, судя по всему, у хозяина гости, причем гости чем то рассержены. Тем более, на территории особняка я краем глаза успел заметить две машины у забора. Наверное - одна начальника следствия, вторая гостей. Блин, похоже, в гостиной та еще Санта-Барбара развернулась, кричат, визжат, спорят... блин. Деловые какие. Я подкрался к гостиной в самую кульминацию спора - гости и начальник следствия делили мое имущество. Речь шла о моей квартире в районе "Университета", блин, сколько времени прошло, до сих пор делят? Наследнички, тоже мне! Приникнув ухом к двери, я услышал:

-Дмитрий Витальевич, вы же понимаете, что все это было кем то подстроено! - послышался голос из гостиной.

-Да мне плевать, мы так не договаривались! Вы получили свою долю! - рыкнул голос Дмитрия Витальевича.

-Доля обесценилась! - проговорил второй неизвестный и стукнул по столу, - он не должен был попасть под программу, мы рисковали своей карьерой! Скажите спасибо, что после исчезновения губернатора кому то еще понадобилось от него избавиться! Мы хотим получить все, что вы нам не выдали!

-Чего вы хотите? Сейчас все, кто был причастен к "делу" уже давно спрятались! Я не поддерживаю с ними связь...

-Хватит врать! - рыкнул первый голос.

-Что вы себе позволяете в моем доме!? - взорвался Дмитрий Витальевич.

-В ВАШЕМ доме? - засмеялся второй гость.

-Да! Это мой дом! Агломеративной России больше нет! Законодательство, которое в последние годы менялось как лента новостей, тоже нет! Все! И это "дело" тоже пропало. Вы больше никто!

-А если информация о верном конфиденте четвертого отделения попадет в нужные руки? - спросил первый голос.

-Идите куда хотите! Концов больше нет! Нам пришел приказ сверху - мы его выполнили! А что потом случилось с имуществом Павловых, уже никого не интересует!

-У смертника еще была собственная квартира, записанная лично на него! Кроме того у него был автомобиль!

-Ну, учитывая, что случилось с 80 процентами машин в городе, - иронично проговорил Дмитрий Витальевич.

-Мы заберем личное имущество "смертника" себе!

Они меня отнюдь не злили. Злился я в первое время, теперь же ко всем этим жалким выпадам я стал относиться.... С иронией что ли. "Смертник"! Тоже мне, назвали! Хоть честно. А то заключенный-надзиратель N2517, Артем Александрович... вот он настоящий статус! А квартира в районе Университета... ну да, крохотная однушка на четырнадцатом этаже, по сравнению с хоромами на Фрунзенской так себе, конечно, но все же. С дохлого зэка хоть квадратного метра клок... Ладно. Разберемся.

Тем временем голос первого говорившего перешел на угрозы:

-Вы знаете, Дмитрий Витальевич! Дом тут у вас тихий, вдалеке, мало ли что может случиться с бывшим начальником следствия, гуки до сих пор где то в районе...

-Что вы себе...

Тут то я и решил появиться. Сколько можно их споры слушать? Тем более фраза про гуков была что ни на есть актуальной... Вытащив пистолет в дверное проем я громко рявкнул:

-ГУКИ уже здесь! На пол, твари!

Все таки до рыка Пашки мне далеко, вот когда он в развалинах Оренбурга орал на гуков благим матом, даже мне стало страшно. А я, между прочим, был на его стороне. Так что мне еще учиться и учиться. Но все же эффект был неплохой, оба гостя, которые были ко мне спиной сначала замерли, а потом моментально подняли руки вверх.

-Я сказал НА ПОЛ! МРАЗИ! - снова заорал я и для убедительности подстрелил стоящий на столе графин (без дешевых спецэффектов никак, уж извините).

На этот раз подействовало, все трое рухнули на пол, уткнувшись своими жадными физиономиями в пол. Я обыскал каждого, затем связал испуганных ворюг и каждому одел повязку на глаза, усадив всех трех напротив, я сначала снял повязку с начальника следствия и проговорил:

-Здравствуйте, Дмитрий Витальевич! Так что там по поводу Вашего дома?

-Кто ты такой? - спросил тот и попытался вырваться.

-Меня зовут Артем. Моя фамилия Павлов, но если Вам удобнее, можете звать меня смертник!

-Артем Александрович! Я не хотел! Мы не хотели вас подставлять! Пришел приказ сверху! - закричал один из гостей "хозяина дома".

-Так! Гости говорят во вторую очередь! - рыкнул я и дал по лбу говорившему. Затем я перевел взгляд на начальника следствия и коротко сказал, - еще раз ручками дернешь, что бы вырваться, я тебя без этих ручек оставлю. Понял? - после утвердительного кивка начальника следствия, я продолжил, - кто у нас в гостях? Что за претенденты на недвижимость в Москве?

-Это члены комиссии... - начал начальник следствия.

-Вот это встреча, господа "пиджаки"! - рассмеялся я. Сняв с каждого повязки, я только слегка поклонился и проговорил, - каюсь, не узнал вас в гриме! Без пиджаков вы и не похожи! Но куда деваться, придется принять участие в заседании!

-Артем Александрович!

-Зовите меня просто Смертник! - отмахнулся я.

-Мы можем все объяснить! - горячо заговорил один из пиджаков.

-Правда?

-Да!

-Нет, правда-правда можете все объяснить!?

-Все-все! - зашептал второй пиджак.

-В чем загадка бермудского треугольника? В чем смысл жизни? Что такое душа? - скороговоркой выпалил я и уставился на испуганные лица "пиджаков", после недолгой паузы я удовлетворенно отметил, - видимо не на все вопросы у вас есть ответы. Но я предоставлю Вам шанс. Начальник следствия! - Я повернулся к Дмитрию Витальевичу и приставил пистолет ко лбу, - не сочтите за труд, скажите, в доме есть еще кто то?

-Нет, - покачал головой тот.

-Поймите меня правильно, если здесь действительно никого нет, а я вдруг натолкнусь на еще одного элемента, то... его не станет! У вас же есть семья, насколько мне известно!

-Они у моей матери, - прошептал начальник следствия, - не убивайте, меня будут искать!

-Сколько уже можно так говорить, - только сокрушенно проговорил я.

Цель N 4.

Четыре месяца назад.

Степанько Игорь Витальевич считался одним из лучших адвокатов. Сам в прошлом сотрудник правоохранительных органов, он уже восьмой год вытаскивал детей богатеньких родителей из передряг. Причем, это была его основная специализация, именно мажористые сынки и дочки высокопоставленных лиц становились для адвоката Степанько главным источником доходов. Причем этот источник был из золота, ох, как только не пытались родители нашкодивших детишек спасти свои чада. Как правило работать приходилось по всякой мелочи - наркотики в клубах, драки там же. Но репутация есть репутация, а тот факт, что на сына депутата Государственной Дума заводят уголовное дело... так что Игорь Витальевич со своими более чем тесными знакомствами в правоохранительных органах был чем то вроде палочки-выручалочки для золотой молодежи, попавшей в беду. Иногда в руки Игоря Витальевича попадали и тяжкие уголовные дела - изнасилования, торговля наркотиками, тяжкий вред здоровью и убийства. Тут уже дело как правило стояло посерьезней, в первую очередь нужно было озаботиться об общественном резонансе - главной мозолью для высокопоставленных людей. Если еще нет никакой шумихи в газетах, радио и самое главное в интернете, то работа упрощалась в разы. Единственное, что было нужно - это деньги. Деньги, деньги и еще раз деньги. А при наличии которых можно было сделать из подозреваемого свидетеля, могут исчезнуть материалы дела, да в принципе может исчезнуть и особо упрямый потерпевший. Игорь Витальевич варился в кухне происшествий, допросов и заседаний достаточно давно и усвоил одну мысль - система работает на деньги. Только так и не иначе, если хорошенько смазать каждый рычажок огромного механизма под названием ПРАВОСУДИЕ, то можно работать без проблем. Игорь Витальевич вытащил огромное количество золотых мальчиков и девочек из грязи, но случай с сыном дипломата был для него неоднозначным. Вернее, он был точно такой же как и все остальные, но адвокат понимал, что простая взятка тут ничего не решит, слишком уж трудно все крутилось. Сначала все дело шло как обычно - есть мальчик, которого нужно вытащить, есть деньги, при помощи которых его нужно вытащить. Учитывая тот факт, какое преступление мальчик совершил, есть ОЧЕНЬ БОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ, при помощи которых нужно его вытащить. И все было бы неплохо, если не противоборствующая сторона. Мальчик, которого Игорю Витальевичу предстояло вытащить, наступил на хвост очень крупному зверю, и теперь адвокат оказался между двух огней. Игорь Витальевич понимал, что ему придется действовать очень аккуратно, что бы не подпалить свои бока об эти два факела. В один из дней Игорь Витальевич узнал, что родители золотого мальчика погибли. В этот же день в офисе адвоката раздался звонок. Степанько поднял трубку и проговорил:

-Я слушаю.

-Пятьдесят тысяч евро. - просто ответил собеседник на том конце телефона.

-Прямо так? - хихикнул адвокат и с серьезным видом кивнул неизвестному собеседнику. - Продолжайте.

-Пятьдесят тысяч евро за дело Павлова, - настойчиво проговорил неизвестный.

-Я работаю только с профессионалами, - презрительно проговорил Степанько, - вы не профессионал. Прощайте.

Положив трубку, адвокат мысленно возмутился грубым и неэффективным методам конкурентов, которые провоцируют его. Не успел Игорь Витальевич мысленно доругать неизвестного, как за дверью раздались крики. Видимо, секретарша даже не успела предупредить шефа о приближающейся угрозе, дверь кабинета распахнулась от небрежного удара ногой и в кабинет вошел невысокий плотный мужчина в сопровождении двух бритых наголо амбалов. Игорь Витальевич откинулся в кресле и иронично спросил:

-Никак мой недавний собеседник! Что же вы Альбину испугали! Девушка первую неделю у меня работает! А тут...

-А ну заткнись! - рявкнул один из амбалов.

-Вы что ребята, из девяностых!? - продолжал потешаться Игорь Витальевич. - Так уже давно никто не работает! Посмотрите фильмов новых! Вы бы еще малиновые пиджаки одели!

-Игорь Витальевич, прекратите издеваться над Ромой, у него контузия была, может и броситься, да и с юмором у него так себе, - укоряющей интонацией проговорил зашедший мужчина и спросил, - я присяду?

-Пожалуйста! - проговорил адвокат и вальяжно махнул пухлой ладошкой в сторону свободного стула, бегло посмотрев на стоящих у дверей бугаев, Игорь Витальевич просто сказал, - извините, чай и кофе не предлагаю, слишком уже секретаршу напугали. Не пойдет она к вам.

-Мы не надолго, - коротко кивнул гость и продолжил: - простите меня, за этот звонок. Я поступил неправильно, вы были правы.

-Извинения приняты, - просто кивнул адвокат и спросил, - может, перейдем к делу?

-Охотно, - ответил гость и вкрадчиво проговорил, - у вас, Игорь Витальевич очень хорошая репутация. В частности, репутация честного человека, который никогда не будет защищать отъявленного негодяя. Родители Павлова погибли вчера в автокатастрофе, вы им больше ничего не должны. Ваш клиент больше не сможет Вам заплатить такие огромные деньги, которые обычно берут за ваши услуги.

-Но он может обра... - хотел было возразить Игорь Витальевич.

-Он не может, - покачал головой неизвестный гость, - мы не хотим от вас многого. Просто не мешайте, мы вам заплатим не за работу, а за бездействие. У вас куча лазеек, по которым вы можете вытащить этого гаденыша, мы знаем ваши методы. И знаем, какие деньги Вам выделили родители Павлова, на его высвобождение. Оставьте их себе, Павлову не нужна Ваша помощь. Мы не хотим на вас давить и пытаться запугать, отнюдь. Как вы уже сказали, сейчас уже давно не девяностые. Встаньте в сторонке, и посмотрите, чем все это закончится. А пятьдесят тысяч долларов будут приятно греть ваш карман.

-Вы мне предлагаете отказаться от дела? - медленно спросил адвокат.

-Нет, что вы! - воскликнул сидящий напротив собеседник. - Это неудачно скажется на вашей репутации! Просто не мешайте! И все. Не надо всех этих подмазанных судей, адвокатов... Павлов совершил тяжкое преступление и он должен понести за него достойное наказание.

-Мне нужно подумать, - прошептал Игорь Витальевич.

-Нужно думать в сложной ситуации, - улыбнулся гость, - ваш случай далеко не тот. Поймите, те люди наверху, которые хотят размазать Павлова, не остановятся ни перед чем. Вы хотите встать у них на пути?

-Нет, мне и тут неплохо, - улыбнулся адвокат.

-Мы друг друга поняли? - спросил гость и слегка подался вперед, - не хотелось бы на вас давить, мне кажется диалог всегда продуктивней чем глупое пролитие крови.

-Да, мы друг друга поняли, - кивнул адвокат.

-Славно, - кивнул гость и поднялся на ноги, пригладив свой костюм, он проговорил на прощание, - прошу вас, будьте благоразумны. Гаденыш не стоит ваших стараний.

-Я полностью разделяю Вашу позицию, - кивнул адвокат.

Когда бандиты, подосланные некой шишкой наверху, ушли, Игорь Витальевич надолго задумался. Смерть родителей резко меняет положение вещей и дело принимает крутой оборот, больше у мальчишки защиты нет. Никто его больше не прикроет, с другой стороны адвокат уже активно работал в направлении дела и успел договориться почти со всеми служителями закона. Идти против неизвестного высокопоставленного лица, ради жизни мальчишки глупо. Да его просто убьют. Тем более и мальчишка уже тоже не жилец. С другой стороны есть вариант сохранить жизнь и сверху получить немалую сумму. Игорь Витальевич тогда правильно расставил приоритеты, выбрал нужный путь и все. Адвокат понимал, что его тоже могут убрать, поэтому подбирал возможные пути побега из Агломеративной Российской Федерации. В стране уже давно кипел котел революции, который мог вот-вот взорваться, поэтому судьба одного мальчишки просто исчезнет в этом взрыве.

Так он тогда решил. Четко, легко и правильно. Профессионально. С расстановкой приоритетов. Но история имела продолжение, в один из дней адвокату Степанько позвонил сотрудник банка и проговорил:

-Здравствуйте Игорь Витальевич! Меня зовут Николай, представитель Альфа-банка! К сожалению, ваш расчетный счет был заблокирован.

-Эээ.... - слегка опешил адвокат, - простите, а не могли бы вы объяснить причину?

-Нет, - неожиданно ответил сотрудник банка.

-Что значит "нет"!? - возмутился адвокат.

-Вы можете подъехать в наш центральный офис для получения более подробной информации, - проговорил Николай.

-Да как вы... что вы себе... - задохнулся от возмущения Игорь Витальевич, он недовольно стукнул по столу и продолжил: - это плохая шутка!

-До свидания, - сухо проговорил оператор.

Никогда с Игорем Витальевичем так не разговаривали - настолько грубо и непрофессионально. Он зло поднялся со своего стула и выскочил из кабинета, на счету в Альфа-банке у адвоката была самая большая сумма и мириться с заморозкой своего счета он не собирался. Каков нахал? Нет, такого отношения он к себе не допустит! В запале адвокат выскочил из офиса и направился было к своей машине, но в следующий миг два крупных молодых человека в штатском ни слова не говоря скрутили адвоката и запихнули в припаркованный рядом с обочиной черный BMW. Игорь Витальевич ошарашено огляделся и увидел сидящего рядом на заднем сиденье мужчину лет сорока. Мужчина улыбнулся и вперил пронизывающий взгляд в сидящего соседа:

-Простите, Игорь Витальевич, что пришлось прибегнуть к такому грубому способу. У меня катастрофическая нехватка времени.

-Это все шутка? Очень плохая, надо сказать! - гордо ответил адвокат.

-Плохая шутка случилась с вами, Игорь Витальевич, - кивнул сидящий рядом и представился, - меня зовут Владислав. Я сотрудник спецслужб.

-Очень приятно, вы всегда так работаете, Владислав? - слегка отстранился адвокат и попытался открыть дверь.

-Игорь Витальевич, позвольте мне вам прояснить ситуацию, - бесцветным голосом проговорил Владислав, глядя прямо перед собой.

-Уж постарайтесь.

-Постараюсь, - улыбка коснулась губ Владислава и он повернулся к адвокату, - ты мразь. Не смей меня перебивать или пытаться что то говорить. Декабрь выдался холодный, много людей замерзает. Если наш диалог не получится продуктивным, то ты погибнешь. Сначала мы зальем в тебя литр водки, потом отъедем километров на сорок от линии Агломерата, выбросим тебя в ближайшем лесочке. И ты там благополучно сдохнешь. Это я тебе говорю не просто так, я не пугаю и не пытаюсь произвести впечатление. Я действую. Это ясно? Если сейчас будет глупая фраза про связи, что я не посмею и так далее, на этом наш диалог закончится.

-Я понял. - Прошептал адвокат.

-Ты будешь делать то, что я скажу, - снова начал говорить Владислав, причем было такое ощущение, что каждое слово он вбивает словно сваю. Переведя холодный взгляд на адвоката, подполковник продолжил: - родители Павлова мертвы. Но за ним все еще осталась серьезная сила - это я. Свои "грязные" пятьдесят тысяч евро можешь оставить себе. Да. Я тоже об этом знаю, мне об это сообщили люди губернатора, которых он к тебе подослал. Губернатора больше нет. Совсем нет. И он тебе больше не помешает в работе. Но перед тобой не стоит задача освободить Павлова. Вы должны перенаправить его дело в районный отдел полиции, преступления, которое совершил Павлов больше нет. Он теперь пойдет по 213 статье Уголовного кодекса Агломеративной Российской Федерации. Мне плевать как ты это сделаешь, напряги всех, кто хоть как то косвенно причастен к делу. Ты внимательно меня слушаешь? - резко спросил Владислав.

-Да.

-Хорошо. Уговаривайте его всеми возможными методами, вы должны убедить его, что это воля его родителей. Он должен как можно скорее все подписать. Артем Павлов не должен знать, что погибли его родители. Вы по-быстрому осудите его и включите в программу национального проекта "Прощение". Дальше не твоя забота. У тебя есть вопросы?

-Зачем спасать ему жизнь, что бы включать в "Прощение"? Там только смертники, - проговорил адвокат.

-Не философские рассуждения, а именно вопросы! - резко ответил Владислав.

-Вы правда заморозили мой счет?

-Да. И он не будет разморожен, - проговорил Владислав. Немного помолчав, подполковник проговорил, - взамен я предложу тебе несколько больший вариант. На твоем счету лежало около трех миллионов евро. Есть возможность заработать шесть.

-Каким образом?

-Вы должны забрать у Павлова все. - коротко объяснил тот. - тебе же нужен способ привлечения всех лиц участвующих в деле? У Павлова больше нет родственников, вы можете сделать так, что бы он остался без ничего? Сам знаешь, подписывать документов ему придется много... А у тебя столько знакомых. Суетись. 30 миллионов евро лежит на счету его отца Павлова. И я то знаю как их снять. Шесть миллионов тебя устроят? Как видишь, адвокат, я могу не только кнутом, но и пряником воздействовать! - Владислав широко улыбнулся, но при этом холодный взгляд его совершенно не изменился.

-Я все выполню. - Коротко ответил адвокат.

-Да. Ты все выполнишь. - Утвердительно кивнул подполковник и посмотрел на него. - Пошел вон.

Адвокат выбрался из машины и засеменил в сторону офиса. Владислав закрыл глаза и откинулся назад, немного помолчав, он прошептал в пустоту:

-Проклятые ублюдки. Как же я устал от всех вас. Когда уже? Когда...

***

На улице шел дождь, сначала полдня шел мелкий и противный дождичек, который лучше всего портит настроение. Потом пошел ливень. Я сидел в старенькой иномарке возле дома адвоката и напряженно ждал. Всех остальных, причастных к моему делу я благополучно спрятал в подвале своего загородного дома. Остался только защитник, не могу же я появиться в суд без человека, который представит мои интересы. Перед заключительным этапом своей пьесы я вдруг почувствовал, что мне будет очень трудно. По правде говоря, я не знал, что буду делать. Когда я их ловил и связывал, мои слова звучали очень грозно, что то там про кару, все ответите... А на самом деле? Смогу ли я действительно осуществить свои угрозы? Это все отец Артемий. Не встретил бы его и Марину, сейчас бы сидел как вкопанный в ожидании адвоката. Я ведь тогда решил, что имею право их судить. Что они все виновны в этой низости. Но теперь? Встав у самого порога к правосудию, я вдруг снова пришел в смятение. У меня не было плана. Прямого и четкого плана действий у меня не было. Я просто сидел и ждал, когда к подъезду своего дома подойдет адвокат. К слову подъезд был неплохой, очень даже. Хитрый Степанько, с первого дня моего знакомства с ним, я понял, что в случае ядерного конфликта выживут три касты: крысы, мыши и Степанько. Настолько шустрый и суетливый, вот у кого всегда все хорошо. Тут все его остальные подельники запуганные сидят по норам, а этот пижон открыл новую адвокатскую контору. Четвертое отделение пообещало разобраться со всеми уголовными делами, поэтому скучать Степанько не приходилось. И пусть, что его счета заморожены, а деньги обесценились! Плевать. Главное, что его голова с ним, а с ней он может свернуть горы. Вот и я... собираюсь чью то голову шуструю свернуть. Ждать адвоката мне пришлось долго, мне даже сначала показалось, что мои пленники специально дали мне неправильный адрес. Решили потянуть и все такое. Через часа три ожидания, я стал нервничать, нет ну почему в фильме сразу показывают момент, когда кого то ждут, тихо разговаривают за жизнь, а потом один из ожидающих громко говорит:

-Вот он! Пошли!

И они сразу идут. А я? Я уже был готов передумать и забыть все, лишь бы этот злодей вернулся. Но вот рядом с моей раздолбанной "Нексией" солидно припарковался здоровенный Мерседес, из которого вышел адвокат, он подошел к месту водителя и что то зло рыкнул, показав кулак. Затем адвокат поправил пиджак и направился к своему подъезду, я сначала было думал, что зайду в подъезд вслед за ним, но по-видимому Игорь Витальевич еще собирался вернуться. Ехать в погоню за его роскошной тачкой я не собирался, какой смысл? Дороги пустые, дождь как из ведра, и я на хвосте... Но отпускать адвоката просто так нельзя, никак нельзя. Хотя... Я бросил взгляд на лежащую на заднем сиденье рясу и бороду. Разорванной формой сотрудника четвертого отделения больше не воспользоваться, а вот облачение священника как раз.

***

Водитель недовольно посмотрел в зеркало заднего вида и еще раз выматерился. Дверь он забыл открыть! Козел толстый! Сам не может своей ручонкой пошевелить! Ну забыл, чего такого? С кем не бывает! Вечно ему что то не нравится! То остановил слишком далеко, то слишком медленно еду! Вот придурок! Как его только терпят!? Урод.

Водитель краем глаза отметил движение слева и скосил глаза, рядом с ним стоял священник с открытой библией в руках. Проливной дождь видимо, совершенно не смущал святошу. Водитель опустил наглухо тонированное стекло и проговорил:

-Что тебе отче?

-Проси прощения у господа нашего! - невозмутимо проговорил тот.

-За что это? - ухмыльнулся водитель.

-За то, что своего хозяина бросил.

-Какого... - начал водитель, но вдруг священник положил открытую книгу на приспущенное стекло, и на размокших страницах священного писания прямо на него смотрел пистолет макарова.

-Пошел вон, - прошептал священник.

-Я... я никому! - проговорил водитель.

-Вот и славно! - ухмыльнулся тот и прошептал, - бог с тобой.

В принципе, водитель мог бы оказать сопротивление, попытаться выхватить пистолет, предупредить... но с другой стороны, а оно ему надо? Зачем ему спасть этого толстого урода, который каждый день орет на него. Видимо, он кому то изрядно насолил, раз его решили убрать. Надо радоваться, что его не убили! С этими мыслями водитель выбрался из машины и рванул от неизвестного убийцы прочь.

Тем временем я уселся за руль и с отвращением стянул с себя вымокшую бороду. Черт, взмокла и прилипла к лицо, противно то как. Надеюсь, что уважаемый адвокат не смотрел в окно, и не видел, как монах с пистолетом в руках вытащил из автомобиля его водителя, дал ему азимут до ближайшего метро и уселся на его место. Хорошо еще, что идет проливной дождь и на улицах ни души. Я пролистал библию и прикрепил закладку на последнюю цитату. Может это было и не правильно, использовать Священное Писание в качестве посланий каждому из похищаемых, может это был лишний элемент... но пускай приобщаются. Им не помешает. Я положил библию на заднее сиденье и стал ожидать Игоря Витальевича. Он появился где то через минут сорок, вот злодей, заставил меня ждать. К счастью, на переднем сиденье нашлась какая то старая дореволюционная газета и я коротал время, вычитывая статью за статьей. Поэтому когда адвокат подошел к задней двери и дернул заблокированную ручку, я даже не сразу среагировал. Игорь Витальевич тяжело бухнулся на заднее сиденье и громко пробурчал:

-Баран косорукий! Мало того, что дверь не открываешь! Так еще и запираешься! Эй, придурок! Что это за дрянь на заднем сиденье!

-Здравствуйте уважаемый Игорь Витальевич! - рассмеялся я, поправляя зеркало заднего вида, весело подмигнув адвокату, я продолжил: - вы рады, что вы выбрали именно нашу авиакомпанию для...

-Какого... - Игорь Витальевич попытался было отпереть дверь, но я уже включил блокировку.

-Да не нервничайте так, господин адвокат! - я наконец повернулся посмотрел на испуганного адвоката, - зря вы так про Библию! Как можно! Дрянь!?

-Павлов... - прошептал Степанько.

-Павлов, - согласился я и кивнул на Библию, - там закладочка. Прочитай.

-Пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие, низвергнут их в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов. - прошептал адвокат.

-Как видишь, я не тупой ганста! - расхохотался я. - пытаюсь придать своему образу некую серьезность! Здравствуйте господин адвокат! Вы рады меня видеть!?

-Я не хотел, Артем, - доверительно прошептал Игорь Витальевич. - Меня заставили....

-Уже лучше, хотя бы нет фразы "не убивай", а то надоело до чертиков, как заведенные, ей богу! - кивнул я.

-Артем Александрович, у меня семья... - начал было адвокат.

-У меня тоже семья. Была. - Рыкнул я и рванул передачу.

Машина резко сорвалась с места и поехала вперед. Цель N4 есть.

Владислав.

Новое здание четвертого отделения располагалось на Стромынке, вот уже третий месяц новая организация функционирует, защищая подступы к Столичному Агломерату. К скромном небольшом кабинете, по размеру намного меньшим чем, его предыдущий, сидел подполковник четвертого отделения и что то аккуратно записывал. Словно что то вспомнив, Владислав хлопнул себя по лбу и достал огромный плакат, весело улыбнувшись своим мыслям, он вытащил черный маркер и стал разрисовывать глянцевую поверхность. В дверь постучали, подполковник весело глянул на дверь и крикнул:

-Саша! Заходи!

-Откуда ты узнал, что это я!? - полковник Воронов был в полном военном облачении, в камуфляже с каской в руках. Воин присел рядом со столом коллеги и спросил, - ну? Отвечай!

-Да что тут думать, - пожал плечами Владислав и лучезарно улыбнулся, - сначала невероятный топот кованных каблуков, потом долгая тишина за дверью. Ты что, боишься меня? Речь проговариваешь? Давно заметил.

-Да нет... - совершенно неожиданно засмущался полковник Воронов и вдруг проговорил, - я и правда так хожу?

-Саша, посмотри на меня! - укоряющее проговорил Владислав, - стал бы я тебе врать?

-Нет.

-Ну вот видишь! - хмыкнул подполковник и хитро посмотрел на Воронова, - смотри! Подарок тебе!

Владислав развернул глянцевую бумагу и Воронов увидел себя на нем. Полковник гордо стоял, широко расставив ноги и скрестив руки на груди, глядя куда то в сторону. За спиной полковника стоял размалеванный в триколор БТР. К слову, получился он на фотографии замечательно. Владислав перевел взгляд на своего коллегу и проговорил:

-Усы это я так пририсовал, мне скучно стало. Тебе не нравится?

-Владислав, ты прекрасный силовик, но иногда я не знаю, ты дурачишься, или издеваешься надо мной, - вздохнул Воронов, затем он достал небольшой мешочек и положил его на стол перед подполковником, - смотри, сколько твоих детишек.

-Что это? - поднял руки вверх Владислав, - какие детишки?

-Твои твои, - проговорил коллега, - открой.

-Ух ты, - присвистнул Владислав, посмотрев на содержимое. - Неужели из каждой ладони вырезали?

-За сегодняшний день сто сорок восемь чипов смерти изъято из ладоней мертвых гуков, всего уничтожено триста шестьдесят четыре. Понимаешь? Почти половина твоих детишек бродит по области. Это только начало, мы еще не один год будем вычищать последствия твоего провала. Четвертое отделение чистильщиков... тебя бы следовало расстрелять за такой провал, а ты тут свое четвертое отделение холишь и лелеишь.

-Ты тоже в четвертом отделении. Полковник Воронов - первый чистильщик планеты. Об это говорят плакаты! - рассмеялся Владислав.

-Уже нет, приказом Временно исполняющего обязанности Президента, лидера движения Соединения, Олега Романовича Дегтярева, Казачий Корпус выходит из юрисдикции чистильщиков. Я лучше создам новую армию, из этих молодых мальчишек, которым не безразлична судьба их родины. Четвертое отделение теперь будет заниматься аналитикой и разведкой, ударные отряды спецназа тоже буду контролировать я. Все твои штурмовики, которых ты взял под крылышко с самого объединения, переходят ко под мой контроль, четвертое отделение теперь мое.

-Саша, - горько проговорил Владислав, - ну что ты предлагаешь контролировать? Я тебе не соперник. Ты всегда это знал... я ведь по большей части канцелярская крыса..

-Хватит прибедняться, Влад, - проговорил Воронов, - я пришел, что бы сказать - теперь ты подчиняешься непосредственно мне. Пока я отвечаю за безопасность этого города, ты будешь слушать только меня.

-Я и так выполняю твои приказы, - совершенно кивнул Владислав и откинулся в кресле, - ты в курсе, что у нас шесть сотрудников пропало без вести?

-Работаем, - проговорил Воронов и поднялся на ноги, - чистильщиков тоже надо реформировать, набрали бывших ментов, теперь теряем их. Население до сих пор развлекается, вчера рядового чистильщика, бывшего ППСника повесили. Ничего, мои верные ищейки уже вышли на след, найдут отморозка, который решил в моем городе гадить - повесят на ближайшем дереве. Тут дурачок один пост пострелял, сейчас ищем. Так что работы для моих отморозков хватает.

-Да... а кого еще набирать в чистильщики? - риторически спросил Владислав, - и так, всех студентов забрали в казачьи сотни. Они же не профессионалы, их еще выучивать и выучивать...

-Ничего, я их натаскаю, - проговорил Воронов и подошел к двери, немного помолчав, он проговорил, - Влад, не смей идти против меня. Тут я теперь решаю, может ты раньше и чем то управлял, но теперь ударная сила в моих руках. Управляй разведкой и я забуду про твой провал с "Прощением". Но если ты решишь мне пакостить... я тебе не завидую.

-Я понял тебя, - проговорил Владислав. Когда затих звук тяжелых сапогов, Владислав погрозил пальцем уже ушедшему силовику, - Власти ему захотелось. Понравилось крутить штурвал. Ну да черт с ним, пускай пока порулит со своим Дегтяревым. У нас есть дела поважнее.

Подполковник взял в руки личные дела пропавших чистильщиков и начал читать:

N1. Савостьянов Вадим Витальевич. Чистильщик шестого класса. До Агломерации был сотрудником Департамента Уголовного розыска. Капитан. До исчезновения был инструктором по стрельбе.

N2. Свиридов Олег Константинович. Чистильщик шестого класса. До Агломерации был следователем Никулинского следственного отдела Следственного Комитета Агломеративной России. Юрист второго класса. На данный момент проходил стажировку в должности аналитика.

N3. Кармазин Дмитрий Витальевич. Внештатный сотрудник четвертого отделения. До Агломерации был сотрудником начальником следственного отдела Никулинского следственного отдела Следственного Комитета Агломеративной России. До исчезновения работал в качестве консультанта и информатора.

N4. Кириллов Семен Степанович. Внештатный сотрудник четвертого отделения. До Агломерации работал в качестве судьи Никулинского районного суда. До исчезновения был информатором четвертого отделения.

N5. Родин Алексей Алексеевич. Внештатный сотрудник...

Владислав закрыл папку с личными делами и задумчиво постучал пальцами по столу. Тут все понятно, с момента захвата "Соединением" Москвы, Владислав стал спешно набирать новое войско, по сути, все четвертое отделение состояло из тех самых полицейских, которые еще недавно были непримиримыми врагами революции. Но выбора не было, кроме солдат и офицеров армии, нужны были еще и профессионалы из правоохранительных органов. Сломать, уничтожить, разорвать - это к Воронову. А вот найти преступника, анализировать, установить агентурную связь... этим и занялся скромный подполковник четвертого отделения чистильщиков. Нужна была агентурная сеть, нужны были профессионалы, за несколько месяцев Владислав смог опутать столицу невидимой сетью информаторов - он знал все и обо всем. Взамен информации четвертое отделение предложило самое ценное - защиту их жизней. В городе до сих пор действовали террористические автономные бригады, которые казнили бывших полицейских и чиновников, поэтому защита четвертого отделения - не самый плохой бонус в это смутное время. Владислав понимал, что очень скоро от всех этих внештатников можно будет избавиться, как только он наберет новых верных людей, а не шакалов, которые прячутся за спинами силовиков. Но пропажа нескольких верных конфидентов, стажера и рядового чистильщика его заинтриговала. Судя по документам, до Агломерации они все работали в одном и том же районе, сейчас они были разбросаны по столице, но некий неизвестный нашел их. Вот это уже интересней. Владислав открыл компьютерную базу и посмотрел уголовные дела, по которым в качестве должностных лиц фигурировали все пятеро. Они работали в одном районе, один районный полицейский участок, один следственный отдел, суд... поэтому совпадений было множество. Владислав пролистал список и проговорил, задумчиво глядя в экран:

-Ах вы мои верные нукеры... это же вам я давал распоряжение... это же вы заботились о нем... молодец мальчишка, я думал не справится.

Владислав быстро вышел из кабинета и очень быстрым шагом направился к двери. Вороны быстро его найдут, если Саша сказал, что есть след, то значит это не просто так. Если действительно стараться, то можно найти кого угодно, а верные псы нового защитника Москвы будут искать то что им нужно с достаточным рвением.

Владислав вышел на улицу и проговорил подскочившему шоферу:

-Отдохни, я сам сяду за руль.

-Но...

-Пошел вон! - отмахнулся Владислав и уселся за руль черного BMW.

Быстро выехав с территории главного здания четвертого отделения, он направил свою машину в сторону своего тайника. Владислав давно предусмотрел все, он не мог просто так выпустить всех уголовников, и не подумать о запасном варианте. По пустым дорогам Владислав домчался до своего секретного штаба за час. На окраине Москвы, в одном из спальных районов Тушино, располагался запасной центр управления. Подполковник любил поиграть в шпионские игры, поэтому даже его секретный центр был оборудован подобающе. На месте старого полуразваленного домика на берегу водохранилища стоял способ управления "рычагом революции". Открыв тяжелую дверь заброшенного здания, подполковник четвертого отделения хлопнул в ладоши и через секунду раздался металлический голос:

-Назовите пароль.

-Возрождение, - проговорил Владислав.

-Пароль принят, - ответил голос и непробиваемая стеклянная дверь открылась перед ним.

Владислав шагнул в свой новый офис и уселся за компьютер. Огромный экран засветился нежно-голубоватым светом и металлический голос задал вопрос:

-Какую операцию вы хотите совершить?

-Поиск осужденного Артема Александровича Павлова.

-Артем Александрович Павлов найден. Идентификационный код N 2517. На данный момент N 2517 функционирует. Носитель чипа жив.

-Координаты. - рыкнул подполковник.

-Ваш запрос обрабатывается, - ответил металлический голос.

-Молодец Павлов. Твой отец бы гордился, - прошептал Владислав.

Новичок.

Вообще то я часто бросал курить. Поводов была куча, то здоровье шалить для моих юных лет начинало, то деньги экономил, то родителям обещал... Родителям... Я снова затянулся сигаретой и уставился на тлеющий огонек. Вот тут, в нашем загородном домике я устрою суд. Новый суд, самый честный в мире. Здесь все будет по-настоящему: следователь, который жил в квартире моих родителей, оперативник, который тогда меня поймал на месте происшествия, судья, "смилостившийся надо мной" и осудивший всего лишь по статье 213, начальник СИЗО, который уговорил меня подписать все бумаги, даже оба члена комиссии были здесь, адвокат ошалело крутил головой. Да. Я их нашел. От меня не скроешься. Только прокурорские уйти от меня смогли, и то, потому что их кто то до меня прибил. Подойдя к начальнику следственного комитета, прикарманившего мой домик, я тихо прошептал:

-Вы уж извините, что я пригласил вас на свой суд. Уж больнее мне не понравилось, что вы в моем загородном доме живете. Но не переживайте, вашу семью я не трону. Я не изверг. А вот вам предстоит все же ответить. И отнюдь не по статье уголовного кодекса.

В подвале моего загородного дома был поставлен самый настоящий судебный зал, я недолго старался, но мне показалось, что получилось похоже. Я даже расположил их точно так, как они сидели на суде. Только связанными, вот только разница... сидя на месте обвиняемого я смотрел на каждого из них и напряженно думал. Как. Как они стали такими нелюдьми. Вы думаете я испытывал ненависть к ним? Нет. Я хотел их понять. Как можно было так продаться. Как можно было наживаться на чужом горе и жить дальше. От моих размышлений меня отвлек голос судьи, привязанного к своему креслу на постаменте:

-Обвиняемый! Может, начнем заседание?

-Скажите судья, - я слегка замялся и посмотрел на листочек со списком номеров, - судья Кириллов. У вас настолько хорошее чувство юмора, или вы хотите что бы я убил вас по-быстрому?

-Я никогда никого не боялся, тем более такого шизанутого психа как ты! - выплюнул человек, замотанный в мантию.

-Он же всех нас убьет! - Закричал со своего места один из "пиджаков".

-Мне безразлично, что он сделает, - отрезал судья, - я перед собой честен и судить меня будет только бог.

-Бог!? - рассмеялся я, - если ты честен, то зачем тогда Бог послал меня? Ну вот смотри! Я поднялся со своего места обвиняемого и подошел к нему, - неужели он специально издевается над своим верным рабом? Испытание? Это не испытание, это смерть. Я принес всем вам смерть! Твой Бог бросил тебя!

-Будь ты проклят! - только тихо прошептал судья.

-Мои мама и папа погибли, - прошептал я ему на ухо, - а вы, честный судья Кириллов получили пять миллионов евро от общего пирога... и ты меня проклинаешь? Тварь!

-Тебя, мразеныш, - кивнул он, и посмотрел на остальных сидящих в "зале заседания". - Можешь следователя плачущего прессовать, если хочешь на мокрые штаны посмотреть.

-А знаете что! - проговорил я, отойдя от судьи, - я не буду вас всех убивать. Правда! Я обещаю! Каждый из вас сможет высказаться! И тот, кто сможет убедить меня в том, что его жизнь не лишена смысла, окажется на свободе!

-Он врет! - заорал опер, примотанный к скамье, - не играйте в его игру!

-Артем! Артем! - закричал следователь, - я скажу! Я правда скажу!!! Не убивай меня! Я все тебе расскажу!!!

-Заткнись! - заорал сидящий рядом "пиджак", - заткнись! Ты ему эти бумажки подсунул! Мы только в программу его добавили!!! Артем Александрович!!! Вы же разумный человек!!! Поймите, у меня малолетний ребенок!

-Нет у тебя детей! - заорал второй "пиджак".

-Что ты несешь! - закричал первый.

Я только отошел назад и посмотрел на них со стороны. Каждый тянул одеяло на себя, следователь ревел как ребенок, оба пиджака обвиняли друг друга во всех смертных грехах. Неужели люди действительно такие? Злые, эгоистичные существа... которых не волнует ничего кроме своего благосостояния? Жалкое зрелище...

Я выбрался из подвала и поднялся на второй этаж. Я уселся на пол и уставился в пустоту. Мне все надоело. Эти жалкие люди в подвале... выродки, которые наживались на чужом горе... Где то далеко раздался вой сирен. Наверное, я все таки притянул за собой хвост... ну что же. Неудивительно, учитывая, насколько грубо я работал. Если бы не тот слишком ретивый сотрудник службы КПП, которая теперь заменяла еще и ДПС, решил проверить машину. Пришлось стрелять, потом была погоня... охота. У меня не так много времени, скоро они попадут в дом. Мама, почему тебя нет рядом? Ты бы подсказала. Ты мне всегда подсказывала. Что теперь? Весь этот фарс с поимкой виновных и цитатами из библии закончился. Все... Не могу больше.

***

Когда черный автомобиль Владислава подъехал к небольшому подмосковному поселку вблизи Красногорска, спецназ уже готовился штурмовать. Подполковник невозмутимо вылез и машины и хлопнул по плечу огромного воина:

-Что на вечеринку не позвал?

-Так как сюда добрался? - развернулся Воронов и удивленно поднял брови, - тут колонны ездят, а он один...

-А я фаталист, - хмыкнул подполковник.

-Дурак ты, а не фаталист, - пожал плечами главный защитник Москвы и взял рацию, - хватит медлить, штурмуйте дом.

-Постой, - вдруг остановил его подполковник.

-Что еще? - недовольно повернулся и неохотно бросил в рацию, - отставить.

-Дай мне с ним поговорить, - кивнул Владислав.

-Это террорист, который захватил в плен несколько наших людей, - рыкнул Воронов, - он обстрелял пост, когда те его пытались остановить! О каком разговоре может идти речь?

-Дай мне пять минут, и он сдастся сам, - бросил Влад. - Это один из моих агентов.

-Каких еще агентов?

Но подполковник только махнул рукой и двинулся в сторону дома, в котором засел террорист.

Политика.

Что то там про сдавайся, что то про заложников... но мне уже плевать. Пускай убивают, спецназ там, какой нибудь газ наверняка пустят, светошумовые гранаты. Просто плевать и все. Идите вы все... родителей то все равно не вернешь. Я лежал на полу, глядя в одну точку. Скоро они меня убьют. Точно так же как я пристрелил того насильника на дороге Оренбург - Самара. Просто один человек вытянет руку с пистолетом и нажмет на курок. Где то внизу раздались шаги, некто неторопливо поднялся на второй этаж по скрипучим ступенькам. Из за двери послышался стук, я хрипло брякнул:

-Войдите!

-Разрешите, Артем Александрович? - послышался голос и в мое убежище зашел мужчина лет сорока с погонами подполковника на плечах.

-А зачем я по-вашему сказал "войдите"? Что бы не пустить? - хрипло рассмеялся я, глядя на зашедшего полковника в комнату.

-Вы напомнили мне одного человека, моего начальника, - усмехнулся вошедший человек.

-Хороший был человек?

-Да.

-Спасибо. Вы пришли меня убить?

-Меня зовут Владислав. Я полковник четвертого отделения чистильщиков России. - Представился тот.

-Я Артем. У меня нет звания, у меня... у меня ничего нет. В одном мертвом городе я оставил свою душу, у меня ее больше нет.

-Я знал твоего отца, Артем, - кивнул Владислав, - ты тогда еще пешком под стол ходил. Мы с ним в Пакистане в одном посольстве работали. Саша был моим другом, раньше. Разошлись мы... сложно. Но он всегда был моим хорошим другом. Не смотря ни на что.

-Я рад за вас. Папа мертв.

-Почему ты решил их уничтожить?

-Нет, я просто... я думал, что могу вершить суд. За родителей...

-Я читал твое дело. Видел, как тебя запихнули в СИЗО. Я проследил всю твою историю.

-Почему не помогли?

-Я не помогаю преступникам. Ты нарушил закон. Твой отец просил меня - я отказал. Я пообещал ему дать тебе шанс самому спасти твою жизнь. Тогда он обратился ко всем остальным: следователю, судье... Может, тебя бы и выпустили, если бы не смерть твоих родителей. Они уже заплатили деньги, больше ничего им и не надо было, тебя решили просто слить. Ты не должен был попасть в мертвую зону, они хотели от тебя избавиться. Ты был лишним, вот и все. Наши правоохранительные органы играли на два фронта - с одной стороны брали деньги от твоего отца, с другой - от губернатора. А потом погибли твои родители, потом неожиданно исчез губернатор.

-Простите, я не расслышал, как вас зовут.

-Владислав.

-А отчество?

-Зачем тебе мое отчество?

-Тогда я буду обращаться к вам "дядя Владислав".

-А я тебя буду племянничком называть.

-Чего вы хотите?

-Артем. Я пришел забрать тебя, мне нужны такие люди как ты. Ты прирожденный чистильщик. Ты переломал себя, ты выжил.

-А что с того, - хрипло рассмеялся я, глядя в потолок. - Что изменится?

-А ты хочешь что то изменить? - спросил полковник.

-Этот мир мне задолжал. Я буду спрашивать с него. Хочу ли я что то изменить? Да. Можете ли вы мне помочь в этом? Нет. Я преступник, а вы не помогаете преступникам. Чистильщик... странное слово. Вы придумали?

-Это не слово, это не профессия. Это призвание. - проговорил Владислав. - это будут страшные опричники новой России. День за днем, шаг за шагом мы будем возвращать свою страну, ставить на колени каждый регион, заставлять людей бояться нас больше чем всех этих гуков, бандитов и местной власти вместе взятых. Мы заставим эту толпу дрожать.

-А вы опасный человек, неизвестный полковник Владислав, - рассмеялся я. - Вы хотите власти?

-Власть это плащ, который на своих плечах кажется слишком узким, а на чужих плечах слишком широким.

-Владислав, там на улице стоят ваши люди, готовые меня уничтожить, - прошептал я, - я же убийца. Я совершил не одно преступление... и мне. Мне не противно и не плохо, если бы я получил возможность все изменить, я бы ничего не поменял. Страна которую я знал - погибла. Агломераты, как такое можно было придумать... России больше нет.

-Ошибаешься, Артем! - воскликнул Владислав и поднялся на ноги, он сделал несколько шагов по комнате, словно обдумывая что то, затем повернулся ко мне и словно восторженно проговорил, - Россия жива. Именно в тот самый момент, когда правительство бежало за границу, предварительно награбив все что только можно, именно в тот самый момент, когда почти полтора миллиона уголовников получили вооружение, технику и свободу. - в глазах чистильщика горело самое настоящее пламя, он подошел к окну и проговорил, - Артем! Мы же на пороге нового возрождения! Распад был естественным процессом! Он был необратим, он был даже нужен для будущего этой великой страны! Да! Не смотри на меня так! История уже показала, что такие трагедии НЕОБХОДИМЫ! Именно необходимы!

-Кровь... сколько крови... - прошептал я.

-Еще пару сотен лет назад, кровопускание считалось самым лучшим способом омоложения. Тоже самое с государством, Артем. Иногда нам это нужно, перевернуть все вверх дном, что бы создать новую державу. Вспомни развал Российской Империи! Что было до того? Поражение в войне с Японией, катастрофический провал в Первой Мировой Войне, Революция, Гражданская война... это были намного более жестокие времена, чем сейчас. Но потом они создали новое государство! Советский Союз, рядом с которым Российская Империя была просто тенью! Это спорное утверждение, но мое мнение именно таково, - полковник прошелся по комнате и продолжил, - Мы все таки разжирели, мой новый чистильщик, разжирели. Мы так боимся всего, нам нужно одно - стабильность, покой. Моя хата с краю, вот какой основной принцип среднего человека. Уже несколько десятков лет мы перестали был личностями, мы стали "средними людьми". Да! Средними! Это понятие придумал еще Марк Твен. Средний человек всегда трус, он стрепит все и будет слушать что говорят. Мы измельчали, Артем, мы жители когда то великой державы вдруг как то сдулись. Никто не пискнул, когда разваливали Советский Союз, никто не пискнул, когда какой то идиот наверху предложил переделать все под Агломераты. Ты думаешь, развалилась Россия!? Ошибаешься, мой друг, развалилась сраная банановая республика, которая сидела на нефтяной игле. Что мы из себя представляли? Наука, армия, образование... все это летело в тартарары! Мы потеряли деревни и села!? Погибло сельское хозяйство! Отлично! Переселим всех в разросшиеся города! Построим сельскохозяйственный кормушки для самого необходимого, а остальное закупим за деньги полученные от продажи нефти! Артем! Я рад что распалась это никчемное государство! Это не Россия! Власть, это не Россия! Народ вышел судить тех, кому они платили налоги! И что? Многие ответили? Нет. Мы не сломлены, Артем. Наша страна не в Москве или Кремле, нет. Это же Феникс, который воскреснет из пепла. Огонь революции все сжег, Агломераты отделились и создали свои конфедерации, республики... но они все наши, понимаешь? Они не отделили себя от России, той самой России. Они отделили себя от продажной, закостеневшей власти. Той самой, которая и развалила ее. Но мы не дадим им снова появиться здесь, потому что чистильщики душой не торгуют. Мы не продажные спецслужбы, нет, своей душой мы не торгуем.

В древности королей и царей казнили очень весело и часто, только за то, что они не справлялись со своими обязанностями. Так вот и мы будем карать и карать, чистить и чистить. Город за городом, Агломерат за Агломератом мы вернем все. И заставим ответить всех.

-Национальные республики? Что с ними?

-Все эти ксенофобские разговоры про национальную политику, про право наций на самоопределение...Чушь. Кто не хочет жить в этой стране, пускай живет где то в другом месте. Для меня нет разницы между какой то национальной республикой или обычной областью, Артем. - Влад только усмехнулся и проговорил, - или ты думаешь, что я оставлю что то кому то на память!? Нет. Все будет так, как я сказал. Еще годы мы будем готовиться к новому штурму, не все сразу, мы будем собирать ополчение, собирать новую армию, а потом пойдем победным маршем по все стране. И ты, мой друг, будешь одним из тех, которые станут новым поколением. Отнюдь не потому, что ты уничтожил несколько выродков, нет, и не потому что я знал твоего отца. Просто ты точно не продашься, знаешь как это бывает!? Приходит честный мальчик на новое место и уже через год этого парнишку перемалывает система и превращает в нового продажного ублюдка. Так вот я уверен в одном, что человек который вышел из мертвого города, который сам может решать, не продастся никогда. Мы чистильщики не подчиняемся законам. Мы даем свободу выбора.

-Сам решать что делать? Вы даете большую власть.

-Именно, власть, которая тебе еще комом встанет. Вставай, Артем. - полковник протянул руку и поднял меня на ноги.

-Что теперь? - спросил я, - глядя на Владислава.

-Ты хотел почистить свою Родину?

-Да.

-Я дам тебе возможность! - мыкнул Владислав. - Добро пожаловать в четвертое отделение. Ты прошел испытание.

Чистильщик N 1.

Воронов зло стукнул кулаком по ладони и тихо прошипел:

-Лейтенант, прикажите штурмовать здание.

-Но внутри ваш заместитель!

-Он уже мертв, - рыкнул Александр Воронов, и потянулся было за рацией, как вдруг на пороге дома сначала оказался Владислав, слегка махнув рукой и вывел за собой молодого человека лет двадцати в изорванной форме чистильщика.

Воронов недовольно фыркнул и передал по рации:

-Спецназ - внутрь. Освободите заложников.

Тем временем Владислав усадил молодого террориста на заднее сиденье своего BMW подошел к недовольному Воронову. Главный чистильщик недоуменно поднял бровь и спросил:

-И что это значит, товарищ подполковник?

-Это мой агент, я заберу его с собой. Завтра он примет присягу.

-Влад, скажи мне честно, - огромная фигура злого военачальника нависла над невозмутимым подполковником. - Ты что себе позволяешь? Мы искали этого маньяка неделю, он украл восемь человек, из которых шестеро были нашими сотрудниками. Я работаю не покладая рук, чтобы очищать и очищать этот город от грязи, в то время как ты сидишь и настраиваешь свои агентурные сети. Мне кажется, ты еще не понял, кто ты в моем городе! - заорал полковник, - Я тут главный, ты понял!? Что уставились!? - Воронов обернулся на стоящих вокруг чистильщиков и казаков, - что смотрите?

-Саша, - спокойно начал Владислав.

-В моих руках сила, - Воронов пристально посмотрел на своего коллегу и тихо прошипел, - ты должен подчиняться мне, понял?

-Полковник, держите себя руках, - все так же невозмутимо продолжил Владислав, - это террорист - мой агент. Благодаря ему мы и вышли на группу людей, сотрудничавших с четвертым отделением, на самом деле, имевших преступное прошлое. Да, он перегнул с похищением, но что ему было делать... все эти люди были причастны к смерти его отца. Александра Павлова.

-Так это что... - слегка опешил Воронов, - это Артем?

-Да, это сын нашего погибшего друга, Саша, - кивнул Владислав. - Его подставили и он пришел мстить. Он поймал выродков, которые разграбили его дом и решил наказать. Мы с тобой чистильщики, Саша, и мы действуем по совести, а не по закону. По закону он террорист, которого нужно судить, а по совести он лучше нас с тобой вместе взятых. Ты никогда не шел против своих принципов, Воронов, ты уже унизил меня перед младшими по званию, чего ты еще хочешь? Отпусти мальчишку, он один из нас.

-Прости, Влад, - Воронов перевел взгляд на сидящего как кукла Артема и проговорил, - прости.

-Ты - главный, и я тебе подчиняюсь, - только ответил Владислав. - Но никогда не иди против моей совести. Честь имею.

Подполковник уселся за руль своего BMW и весело подмигнул мне:

-А ты дядю Сашу тоже не помнишь?

-Какого дядю Сашу? - безразличным голосом спросил я, глядя в пустоту.

-Сашу Воронова, - Влад аккуратно развернул машину и поехал в сторону шоссе, - раньше мы вместе работали. Он, кстати, твой крестный. Может, поэтому тебя не прибил сейчас.

-Я не верю в Бога.

-Почему?

-Вы были на трассе М5, на отрывке Оренбург - Самара пару недель назад?

-Нет.

-Съездите, посмотрите. Может чего и у вас переменится.

Оставшуюся дорогу мы проехали молча. Владислав почему то сразу произвел на меня сильное впечатление. Какой то он вечно невозмутимый, с неизменной легкой улыбкой на губах, только почему то меня не покидало ощущение, что с такой же улыбочкой он может перегрызть мне горло. Остановив машину возле подъезда моей второй квартиры на "Университете", странный подполковник спросил:

-Ты понимаешь, что завтра твоя жизнь изменится?

-Что будет с моими пленными? Они преступники, их нужно судить.

-Все зависит от настроения Воронова, - пожал плечами Владислав.

-Не боитесь, что он вас уничтожит?

-Саша? Нет! - рассмеялся подполковник, - у него четкая градация свой-враг. И перевестись из одного в другое достаточно трудно. Но уж если он посчитает тебя врагом... тогда берегись! Он не убьет меня по одной простой причине - я ему еще нужен. А тебе идет наша форма.

-Я хотел чистить...

-Забавно, - хмыкнул Влад и проговорил, - завтра ты проснешься, и не будешь верить, что это все было правдой. У тебя есть еще хоть кто то? Девушка, друзья?

-Нет. Я все потерял. Сначала было все, а после заключения, все сразу изменилось. Я теперь... я теперь...

-Тебе нужно поспать, - проговорил Владислав.

-Да. - Я выбрался из машины и проговорил, - спасибо.

-За что?

-Вы спасли мне жизнь. Мне было страшно, где то в глубине души я боялся выстрела, который бы оборвал мою жизнь.

-Спокойной ночи, чистильщик, - сухо бросил Владислав и положил в мою ладонь телефон, - я позвоню.

Моя родная квартира осталась нетронутой - даже мародеры в нее не залезли, видимо, жители дома смогли отбить свой подъезд. В моем убежище ничего не изменилось - такой же бардак, все как всегда. В этой комнате я и собирался ехать на экзамен, потом к родителям... а потом. Потом я оказался в СИЗО. Я подошел к двери, ведущей на балкон и отрыл ее, что бы проветрить. Все как всегда. Только мамы и папы больше нет. Я прошелся по квартире и остановился. Их больше нет. А что потом? Потом я стану чистильщиком. Одним из них... зачем я нужен этому странному Владиславу? Наверное, ему такие и нужны - которые потеряли все. Что бы можно было разменять, верные солдаты... муравьи.

Черт. Сложно это все. Был бы тут Пашка, было проще, ему хоть подзатыльник можно было дать за мокрую куртку. А сейчас... Я прошествовал в ванную и быстро умыл лицо. Не вытирая мокрое лицо, я просто уставился на самого себя в зеркало. Сколько времени прошло, как я в последний раз на него смотрел? Восемь или девять. Что изменилось? Как то по другому стал выглядеть, взгляд что ли стал более настороженным. Чего мне теперь бояться? Только если одиночества. Бесконечного одиночества в этом военизированном Городе-Агломерате. Кому я теперь нужен? Только Владу нужна очередная пешка. Вот и все. Я опустил голову и мой взгляд уперся в лежащую на нижней полочке бритву. Нет нет.... Нет. Нет, ну... а почему бы и... Я ведь просто призрак. Моих родителей больше нет, мой единственный друг сейчас счастлив в Воронеже... моя девушка отреклась от меня, как только меня привлекли к уголовной ответственности. Я пропал в этом мире. Может я уже мертв, а все это происходит с моим привидением? Действительно, какой был шанс выбраться из мертвой зоны. Один из ста. Может быть, я уже погиб где то там на пыльной трассе М5? Может быть... никто и никогда не вспомнит обо мне. Наверное, я действительно уже погиб. Гена выжил и добрался до своей семьи в Омске, Пашка счастлив со своей Кристиной, а я вот сейчас держу в руках эту бритву и молча смотрю на три тоненьких лезвия. Как там в рекламе? Первое лезвие, второе лезвие... начисто. Я аккуратно распаковал бритву и снова уставился на лезвие, в этот момент, вдруг зазвонил телефон, который дал мне Владислав. Я поднес трубку к уху и проговорил:

-Да.

-С Днем рождения, - проговорил Владислав.

-Что?

-Ты помнишь, какое сегодня число?

-Я даже не знаю, какой сейчас месяц.

-Приходи в себя, Артем. - усмехнулся Владислав, выдержав небольшую паузу, он проговорил, - ты не один.

-Спасибо, - прошептал я, и положил трубку. Я и вправду забыл, у меня же сегодня день рождения.

Я посмотрел на часы на телефоне и увидел цифры: 01. 17. Сегодня я заново родился, в 25:17 ноль ноль.

***

-Я, Артем Александрович Павлов, клянусь в верности своей стране. Я клянусь, что до конца своей жизни я делать все, что бы моя страна снова стала Единой. Я клянусь беспрекословно выполнять приказы начальства, клянусь верой и правдой защищать страну от всех опасностей.

Я чистильщик, до последнего вздоха я буду охранять и очищать эту страну от грязи. Я никогда не сдамся, я никогда не отступлю. Для меня нет Бога и нет семьи. Я готов убить всякого, кто посмеет навредить России. Моя прошлая жизнь уничтожена, теперь я новый человек. У меня нет прошлого, мое будущее теперь одно - защита своей страны.

Я проклят. Я чистильщик. Очищать и Охранять.

-Если ты нарушишь эту клятву, я тебя убью, - проговорил Владислав, - холодно глядя на меня.

-Мне нечего терять! - только коротко бросил я.

Владислав подошел к окну и надолго замолчал. Он смотрел куда то вдаль, затем проговорил:

-Ты прошел из Оренбурга до Москвы с отметиной смертника и смог выжить. Сейчас Москва, вернее Агломерат Центр является изгоем среди остальных регионов. Мы должны вернуть их обратно. Ты готов отправиться в новое путешествие?

Я посмотрел на Владислава и невольно ужаснулся. Ведь этот человек действительно будет управлять, не смотря на скромное звание подполковника четвертого отделения, он реально будет управлять. И сейчас он набирает свою армаду, шаг за шагом этот странный чистильщик, фамилию которого никто не знает, будет идти к своей цели. Рвать, кромсать каждого, кто встанет на его пути. Любой, кто попытается хоть как то его потеснить или помешать ему, будет уничтожен. Люди будут им восторгаться, восхищаться этим суровым лидером, который не идет на уступки, будут говорить, что такой человек им и нужен. Мы привыкли, что у руля добрый парень, который просто не знает о бедах своего народа, а когда узнает, то обязательно даст распоряжение, отстранит, выяснит...

Я молча вытащил пистолет и положил его на стол. Пронес я оружие спокойно - меня никто даже не обыскивал, просто утром за мной заехала машина и молчаливый водитель отвез в главное здание четвертого отделения. Видимо, чистильщики решили, что я один из них. Теперь на мне форма, теперь на мне клятва верности отечеству и четвертому отделению. Владислав резко повернулся и посмотрел на меня:

-Ты хочешь мне что то сказать?

-Да.

-А пистолет в руках для убедительности!? - улыбнулся Владислав и слегка покачал головой, глядя на меня как на нашкодившего ребенка, - говори, Артем.

-Вот вы говорите все правильно, - я улыбнулся в ответ и взвел курок. Посмотрев в холодные глаза чистильщика я с интересом спросил, - скажите, мне Владислав, а вы не думали о смерти? Вот вы все так красиво говорите о долге, чести, войне, необходимой жестокости.... А вдруг двадцатидвухлетний мальчишка пристрелит недоделанного диктатора в его же кабинете! И не будет Империи, Великой Державы, не будет завоеваний. Все что вы говорили вчера мне, не случится. Этого просто не произойдет, потому что по неизвестной причине мальчишка, которому он спас жизнь вдруг разрядил в зазнавшегося подполковника всю обойму. Как так? Вы только собрались взлететь наверх, как ваш поход вдруг оборвала глупая пуля. Все! Нового Императора нет! Он сгнил в земле, а Россия живет дальше без него. Вы видите перед собой вершину, на которую вам предстоит взобраться по хребтам таких вот никому не нужных мальчишек вроде меня. Я же вижу это по вашим глазам, вам такие как я нужны. Вы из них свою армию делаете. Но нет! Не получится, дядя Влад! Все! Я сейчас нажму на курок Вас не станет! Вы умрете! Просто так, потому что я так хочу! Без причины.

-А если я тебе кое что предложу? - спокойно спросил Владислав.

-Что? Воскресишь моих родителей?

-С чего ты взял, что твои родители мертвы? -поднял брови подполковник.

-Прощайте товарищ подполковник! - улыбнулся я прицелился в невозмутимое лицо Владислава.

-Привет, Артемка! - вдруг раздался папин голос за спиной.

Мне сразу стало холодно. Я словно окаменел тогда, при этом Влад довольно ухмыльнулся и проговорил:

-Это запись. Посмотри, озорник.

-Артем! Это не прямая трансляция, а просто запись! - я обернулся и увидел улыбающихся родителей на огромном экране. Мама весело подмигнула мне и проговорила, - прости нас, Артем! Это все было для твоего блага! Ты не понимал, какая идет игра! Мы были готовы на все, лишь бы спасти твою жизнь. Мы сейчас не в России, у нас очень милый домик на побережье, но я не могу тебе сказать, это одно из условий Влада.

-Каких условий.... - пролепетал я.

-Ты от пленки ждешь ответа? - ехидно хихикнул Владислав, остановив запись.

-Какие условия... что это все значит!? - я ошалело покрутил головой повернулся я в сторону подполковника.

-Посмотри запись, - только пожал плечами Владислав, - что нужно будет, я объясню.

-Пожалуйста, включите, - прошептал я.

-А пистолет положишь? - издевался подполковник.

Только после того, как я положил оружие на стол, запись снова ожила:

-Артем, твоя ситуация была очень сложной. Дело было даже не в правосудии, при достаточном количестве денег можно вытащить любого. Но ты своим поступком наступил на хвост очень серьезному человеку, с которым я тягаться не мог. Он таких как ты есть на завтрак. Деньги бы не помогли, тут было столкновение интересов, столкновение связей и возможностей. У меня возможностей и веса было меньше. - папа тяжело вздохнул и посмотрел на сидящую рядом маму, - у нас не было выбора. Мы должны были как то спасти твою жизнь, которая висела на волоске. Сынок, ты не представляешь, как нам было трудно тогда. Но я обратился к Владиславу за помощью, и он согласился помочь. Ты знаешь, Влад такой человек, который всегда поможет тебе в любом случае, но при этом спросит в несколько раз больше. Мы решили сражаться. Причем сражаться до конца, и не отступать ни на секунду. Мы инсценировали свою смерть для того, что бы развязать губернатору руки, он подумал, что теперь ты легкая добыча и с тобой будет легко справиться. Но тут он ошибался, да Влад!? - отец весело подмигнул и продолжил: - мы должны были уйти в тень и спрятаться. В то время как Влад вступил в игру. Запомни, Влад никогда не спасет жизнь, он только дает спасти себя самому, он считает, что тот, кто проиграл и сдался в этой игре под названием жизнь, просто достоин смерти. Я не разделяю его философии, но тогда правила диктовал он, я был вынужден согласиться на все. Просто потому, что это был хоть какой то шанс. Он подговорил всех участников процесса изменить тебе статью и отправить тебя в этот эксперимент. Мы знали, что ты можешь погибнуть там, но другого выбора у нас не было. Ты должен был выжить, или погибнуть. Прости сынок, нас было тяжело сделать этот выбор.

-Вы согласились отправить меня в мертвую зону!? - прошептал я.

-Да! Твой отец согласился, твоя мать бросалась на колени и просила о пощаде для тебя! - холодно ответил Владислав.

-Продолжайте запись, - попросил я, опустив голову.

-Артемка, не вини нас, - бросил папа и посмотрел на мою маму, которая начала плакать, - Рита, не плачь. Пожалуйста, не плачь.

-Сыночек, прости нас! У нас не было выбора! - прорыдала мама и вышла из под объектива записывающей камеры.

-Артем, я не знаю, сможешь ли ты нас простить за это, - покачал головой папа и продолжил: - это был единственный шанс. Единственный шанс. Больше не было. Я бы не обратился к Владиславу просто так, если бы у меня был выбор. Но его не было, сынок. Взамен на твое испытание, он пообещал ликвидировать проблему. Влад часто улыбается и говорит в мягкой убаюкивающей интонации, но если ты хоть раз смотрел в его глаза, то ты должен понимать, о каком человеке я говорю. Никогда не иди против него. Вот тебе мой совет. Он убил губернатора, он убил всех, кто был хоть как то связан с этим человеком. Если Влад начинает кого то убирать, он убирает всех. Что бы даже упоминания о человеке не было. Влад пообещал мне, что в эксперименте у тебя будет надежная защита и ты сможешь выбраться, если не свихнешься там. - отец посмотрел куда то в сторону и проговорил, - Рита, пожалуйста, подойди. Там наш сын. - Когда заплаканная мама снова села перед экраном, отец коротко проговорил, - мы заключили с Владиславом договор. И от его исполнения мы не отступим. И ты тоже. По одной простой причине - у нас нет выбора. - отец протянул руку и показал ладонь, - мы у него на крючке. Это плата за твою жизнь. Я рад, что ты выбрался Артемка, - папа наклонился к маме и что то прошептал ей на ухо. Мама только коротко покачала головой и прошептала, - Артем, я не знаю, сможешь ли ты нас простить. Но мы могли только так. Мы не хотели, Темка. Правда. Я тебя, люблю, сынок.

-Запись окончена, - щелкнул пультом Владислав.

-Вы... вы... - прохрипел я, падая на колени.

-Ну что, ты Артем!? - усмехнулся Владислав и встал из за стола, он присел рядом на пол и тихо проговорил, - теперь ты понял, зачем все это?

-Нет.

-Нет доброй феи, нет деда мороза, нет волшебника, который спасет тебя в случае неприятности, - проговорил Владислав. - человек должен это сделать сам. Сам спасти свою жизнь, сам вытянуть себя за волосы из этой грязи, раз уж он туда вляпался. У твоих родителей действительно не было выбора, поверь мне, все что они делали, это только из за большой любви к тебе. А я тебе помог. Да, Артем, я помог тебе. Я хотел понять, кто ты, хищник или жертва. Сейчас ты подавлен и не понимаешь, что я сделал тебе лучший подарок в этой жизни. Я подарил тебе шанс сражаться за нее сам, если бы ты просто плыл по течению и ничего не делал, это не привело бы тебя ни к чему. Но ты решил сражаться, ты сражался словно дикий зверь за свою жизнь. И я даже не виню тебя, за то, что ты хотел меня убить. Нет. Я тебя не осуждаю. Я горжусь тобой, все, что ты сделал было правильным. Ты начал войну в одиночку и победил. Я снимаю шляпу, любой другой бы свихнулся от всего этого, но ты оказался маленьким волчонком. Я выполнил свою часть договора и уничтожил убийц, которые должны были тихонько придушить тебя в камере, я уничтожил человека, который их послал. Я проследил за твой охотой, немного опоздал, но все же смог оценить твою задумку. Только зачем ты намалевал цитату из библии на стене гаража?

-На самом деле я читал цитату каждому, - прошептал я.

-Забавно, хотел дерзости добавить в похищение?

-Может и так, - я пожал плечами и спросил, - а что с теми казаками, которых я ранил? Вы узнавали?

-Урядник в больнице, а рядовой уже выписан, ему вовремя помощь оказали, - проговорил Владислав.

-Когда я увижу своих родителей? Где они? - прошептал я.

-А вот это уже совсем другая история, - Владислав поднялся на ноги и снова уселся за стол. Он иронично посмотрел на меня и бросил, - я выполняю свой договор честно, изволь и ты выполнить. Ты теперь мой сотрудник и ты будешь делать все, что я тебе скажу. Набирать отчаянных и брошенных судьбой людей конечно здорово, но вот тех, которые никогда не взбунтуются против тебя еще лучше. Теперь все зависит только от тебя, на руках твоих родителей точно такой же чип. В случае неисполнения моего приказа, чип сработает и твои родители погибнут. Твой отец согласился на это, простая подстраховка вот и все. Хотя, ты знаешь, сколько молодых мальчишек насмотрятся на весь этот ужас и забывают о своей клятве? Ты теперь мой с потрохами! Артемка! Теперь у меня есть верный воин, который будет сражаться под моими знаменами! А твои мама и папа смогут вернуться в страну только тогда, когда Россия снова станет единым государством.

-Но на это же могут уйти годы....

-Годы, - кивнул Владислав и ухмыльнулся, - да! Годы! И все эти годы ты будешь работать на меня! Страну, где сейчас твои мама и папа я не скажу, но одно могу сказать точно - там всегда тепло и очень хорошо. Кстати, это я их туда отправил, гордись мной.

-Горжусь.

-Угу, ну что, Артем!? - усмехнулся Владислав, - твои родители заключили со мной договор и теперь ты мой верный солдат. Поздравляю.

-Но вы его нарушили, - прошептал я.

-Да? - поднял брови чистильщик, - интересно в каком пункте?

-Моя мама сказала, что вы обеспечили мне защиту, - ухмыльнулся я, - линия аванпостов была далеко не защитой, а приманкой. Все это понимали, так что может пересмотрим договор?

-Причем тут аванпосты!? - удивленно проговорил Владислав.

-Защита.

-Защитой был человек, - хмыкнул Владислав.

-Какой еще... - я обернулся и увидел в дверях виновато улыбающегося Пашку.

-Вот и вся твоя защита, Артем! - расхохотался чистильщик, - пойми, я всегда просчитываю все до мелочей! Все! У твоего друга стояла задача простая как грабли - защитить любой ценой! Если ты погибаешь, его чип активируется и следует страшная смерть! Он делал все, что бы спасти тебя! Даже в дом полный гуков полетел как метеор ради тебя! Артем! Твое лицо можно сейчас фотографировать и на постер клеить!

-Вы все...

-Что я тебе вчера сказал? - укоряюще проговорил Владислав.

-Ты не один.

-Да. Артем. Ты не один. - Пашка подошел и проговорил, - Артем, ты правда мой друг. Настоящий. Я бы бросился тогда в дом, даже если бы тебя не надо было охранять. Прости что не сказал тебе сразу. Мне дали задание и я обязан был его выполнить. Ты хороший парень. Долбанутый на голову, но хороший!

-Прекрасная характеристика! - ухмыльнулся Влад и посмотрел на меня, - что будешь делать, чистильщик!? Сегодня дам тебе отгул, так и быть! Учитывая что на тебя навалилось за этот день! Но только поэтому, завтра в семь утра жду здесь. Как потратишь время?

-Напьюсь, - коротко ответил я и дал подзатыльник Паше.

-Я же извинился... - буркнул тот.

-Это тебе за куртку, - проговорил я и направился к выходу, остановившись возле дверей, я бросил Паше, - пошли выпьем. Я угощаю.

-Иди, - разрешил Владислав, поймав взгляд подчиненного.

Когда мы были уже возле порога, подполковник бросил:

-Артем!

-Да. - Обернулся я.

-Ты теперь будешь делать все, что я скажу. Этот договор ты не сможешь нарушить или обойти.

-Вы вернете маму и папу?

-Я всегда держу свое слово, - ответил Владислав.

- Очищать и охранять! - холодно ответил я и направился прочь.

Фантастика на: http://www.fallout-book.ru/

Эпилог.

2025 год.

Машина плавно вильнула в сторону и остановилась возле обочины, полковник тихо вздохнул и проговорил:

-Пойдем прогуляемся, Артем. Ты любишь ВДНХ?

-Нет.

-А я люблю погулять там. Мне нравится, там хорошо.

Мы выбрались из машины и пошли по дороге. Не люблю медленно ходить, скорее даже не умею. А Владислав похоже, любит прогуляться, о чем то думает, смотрит ностальгически... А мне, извиняюсь, что делать? Что за дурацкая привычка выдерживать паузы перед тем, как что то сказать. Обязательно надо повздыхать, повспоминать. А то, что я тут под чужой шаг подстраиваюсь, это ничего? Словно услышав мои мысли, начальник тихо проговорил:

-Хватит. Не нервничай.

-Я ничего не сказал.

-В том то и дело, тебе ничего и говорить не надо. Состояние человека передается, ты должен это знать. В частности, не трудно было заметить, что тебя дико злит мой медленный шаг и то, что я молчу. Тебе не обязательно об этом говорить, и не надо быть психологом, что бы это заметить.

-Вы позвали меня поговорить, поэтому я и жду от вас диалога. А вы молчите, что я должен делать? Я нервничаю, причем абсолютно справедливо.

-Ты хорошо поработал Артем. Семен тоже.

-Вы не боитесь так открыто говорить об этом?

-После того, как вы ликвидировали Воронова, больше бояться мне некого, так что можешь говорить обо всем открыто. Казаки потеряли лидера, после соединения с Северным Агломератом Дегтярев издаст указ о присоединении Казачьего Иррегулярного Войска под юрисдикцию Четвертого отделения чистильщиков.

-Товарищ полковник, а почему вы и меня к ангелам не отправите? Просто что бы не сболтнул чего. Убийство Воронова - это серьезный удар. Если казаки узнают, кто за этим стоит, то вам не сдобровать. Это же страшный удар по их ведомству. Воронов был прекрасным силовиком.

-Не волнуйся, Павлов, Саша мне с того света еще спасибо скажет. Он настоящий герой, а герои умирают рано. В бою за освобождение. И улицу в его честь назовем, и парк, и станцию метро. А что до тебя... у меня на тебя гораздо большие планы, чем на моего покойного друга. Он был идеалист, прямо как я, только у нас были разные идеалы. Он верил в честь и достоинство. Но он забыл главное - эти ценности уже не нужны в реальном мире. Он служил забытым истинам... и мне искренне его жаль. Он был мощной силой, силой, которая нужна была на первом этапе. Когда он стал слишком опасен, мы сделали их него героя. Ты, Артем, новое поколение. Поколение тех, кто видел, к чему приводит безвластие. Ты на собственной шкуре все это прочувствовал и не сдался. Есть те, которые увидев, что творится вокруг, бегут и прячутся. Они не хотят все это видеть, ситуация перемалывает их и выплевывает. Они не достойны жизни.

-А кто вам дал право решать, кому жить, а кому умереть?

-Ты слышал о националисте Максиме Базылеве?

-Нет.

-Семнадцать лет назад он ответил на твой вопрос. Именно здесь, на ВДНХ. Я процитирую: "...наивные людишки, они думают что это право кому то дается, право решать, никогда никем никому не давалось. Оно бралось! Вот так вот! Внаглую! Нахрапом! Без испрошения чьей то милости! Оно бралось! Сильными, смелыми, волевыми людьми - элитой своих наций. Оно бралось, и не спрашивалось! А остальные хавали! Верили в то, что говорят, и делали то, что приказывали!". - Владислав снова замолчал и вдруг прошептал, - Когда-нибудь ты станешь намного могущественней меня, не исключено, что ты даже сожрешь старого немощного полковника, решив, что я стою на твоем пути. Ты мое новое творение, результат жесточайшей селекции.

-Уничтожьте меня сейчас. Пока я не стал для вас угрозой.

-Нет, Артем. Нет! Я не о себе думаю, я думаю о своей стране, за которую мы с тобой сражаемся. Если ты придешь к власти, то страна будет в надежных руках. Что такое моя жизнь? Что она по сравнению с существованием страны? Подумай, Артем.

-Нового Императора готовите? Артем I! - расхохотался я.

-Да, Артем, ты не просто так стал чистильщиком, ты не просто так стал поисковиком. Ты поднимаешься с самых низов на самый верх. Почему погиб предыдущий режим? Они не видели жизни изнутри, они не видели смерти. Верхушка олигархии, вот и все. За стеклом тонированной иномарки жизни не увидишь. Ты - сможешь достичь многого, потому что ты не прошел через всю эту грязь и не сломался.

-Спасибо, товарищ полковник.

-Это тебе, - полковник передал конверт.

-Деньги?

-Не дождешься. Новое задание. Будешь под маской сотрудника спецкоманды, в составе есть два бойца из Великого Новгорода. Проследишь. Кроме того, там есть еще один поисковик на примете. У тебя впереди новое приключение - прорыв бронепоезда "Красная Стрела". Это тебе за сожженный Глазов, засранец.

-А говорили, на смерть не бросите.

-Если только с тобой. Я тоже в составе бронепоезда.

-Острых ощущений захотелось?

-Нет. Просто я со своим народом не на словах, а на деле. Или ты хочешь, что бы я перед телекамерами в автобусе ездил? А потом садился в черный мерседес и ехал в загородный особняк. Все это показуха. Я не самый добрый человек на этой земле, Артем. У меня своя философия и я по ней живу. Как только ты отстранился от своего народа - ты уже предатель. Ты уже не его слуга. А мы с тобой слуги, самые верные слуги. Лучше копать выгребные ямы, чем служить чистильщиком.

-Это верно, - покачал головой я.

-До встречи, будущий Император, - грустно усмехнулся Владислав и пошел в сторону автомобиля.

-А может на автобусе?

-Лучше через месяц на поезде покатаюсь, - подмигнул полковник.

Я уселся на скамейку и достал плеер. Хотелось просто послушать что-нибудь. Неважно что. Просто сидеть с закрытыми глазами и слушать. Радио полностью восстановили уже три года назад. Скоро появятся и другие каналы по телевизору, а вот интернета не будет еще очень долго. Из маленьких динамиков в наушниках вдруг раздался до боли знакомый голос:

-Здравствуйте уважаемый радиослушатели! С вами "Эхо Соединения" и я ваш, покорный слуга, ди-джей Алексей Полтавский! Пока наши политики делят власть в агломератах, мы будем слушать что-нибудь патриотическое! Сверху пришел приказ на радиостанцию, что бы мы как бы подводили население к мысли о родине! А то они о ней не вспоминают!? Вот скажите мне, вам часто приходится о ней думать? А сверху хотят, что бы вы через песни прониклись и расчувствовались! План есть план! Да нет! Я не про этот "план"! Я кстати, уже шесть часов ничего не употреблял! Ну только пивка хлебнул холодненького! Но это же ничего страшного! Вот уже шеф-редактор показывает мне кулак и шипит, что уволит меня к чертям собачьим, но я то знаю, что он просто душка и замахивается на меня монитором компьютера по доброте душевной! Вместо Олега Газманова с песней "Офицеры", я поставлю трек группы 2517! В честь моего друга с аванпоста N 75! Если ты меня сейчас слышишь - подпевай! Я выиграл спор! Нет! Меня бьют! Помогите! Слушаем музыку и пляшем! Ай! Больно же!

Крики резко исчезли и моих динамиках раздалось:

Сейчас, Даже школьники в курсе!

Политика это борьба за ресурсы.

Биржевые котировки, бомбардировки.

Демократия начнётся, после артподготовки...

Я снял наушники и расхохотался. Нет, ему все таки начистили морду! Он все таки стал ди джеем! Заключенный - надзиратель N 2774 на студии! Этот голос я узнаю среди тысяч! Он своего добился!

Это любовь. Не! Все люди братья. Не!

Всеобщее равенство. Бред!

Вера! Моя семья! Моё отечество.

И даже если бедам, нет числа.

Пока знаем, помним, Мы устоим.

Кто верит в бога, тот не победим.

Мы победим. Я верю. Моя история закончилась. Как закончилась? Как в фильме. Только титров не будет, я просто сейчас встану со скамейки и пойду домой. Буду слушать свой плеер и подпевать. Мы победим. Прощайте.

P. S.

2019 год. 25 июля.

Чертов будильник. С трудом разлепив глаза, я потянулся и вырубил противный гудок. Красивую мелодию на будильник ставить нельзя, иначе точно проспишь. Утро есть утро. Его ты должен проклинать, ворчать и строить рожи перед зеркалом. Приятная мелодия в этот перечень не входит. Так уж повелось, я перевел глаза часы и недовольно пробурчал пару неласковых слов по поводу экзаменов в такую рань. Быстро поднявшись с кровати, я достал мобильник и набрал телефон отца, долгое время слышались длинные, гудки, затем на том конце раздался папин голос:

-Привет, толстый.

-Я не толстый, пап.

-Ты для меня всегда толстый. - хмыкнул голос.

-Пап, у меня сегодня экзамен.

-Молодец, - проговорил отец.

-Паап, у меня сегодня последний экзамен, - с ударением на слово "последний" проговорил я.

-Очень хорошо! - все так же невозмутимо ответил папа.

-Ну, хватит! Мы договаривались! - праведно возмутился я.

-Мы с тобой договаривались, что ты получишь обратно ключи от машины, когда сдашь последний экзамен, - парировал отец.

-У меня автомат!

-Когда я получу на руки твою зачетку, с проставленным автоматом, то твоя Mazda будет снова в твоем распоряжении. Заметь, это еще очень большая поблажка, по сравнению с твоим проступком!

-Я больше не буду.

-Еще бы, - хмыкнул голос, - конечно не будешь.

-Папа, мне нельзя ехать на общественном транспорте, у меня нет проездного. Бабки-контролерши в метро со мной уже здороваются, а водители автобусов не останавливаются, когда я стою на остановке. Я уже третий месяц как олимпийский прыгун.

-Купи проездной.

-Просто так кататься неинтересно. Нет драйва! Представь, я перепрыгиваю через турникет в метро, за моей спиной играет музыка, все смотрят только на меня, наперерез бежит бабулька со свистком... как то так. Прямо американский блокбастер.

-Ты домой сегодня приедешь? - спросил папа.

-На своей машине? - не растерялся я.

-Давай после экзамена заезжай ко мне на работу, вместе домой поедем, мама соскучилась!

-Ладно, с сегодняшнего дня законопослушный гражданин и примерный сын! - хихикнул я и проговорил, - пока, пап.

-Удачи, сынок! - ответил папа и отключился.

-Ну, вот и поговорили, - сдвинув свой слайдер, я начал собираться.

Плеер. Спутавшиеся наушники. Кеды. Зачетка. Студак. Часы. Деньги. Ключи. Мобильный. Сигареты. Зажигалка. Старая "счастливая" футболка. Проверив по карманам мятых джинс содержимое, я подмигнул своему отражению в зеркале и вышел из подъезда.

До универа мне ехать либо пару станций на метро, либо полчаса на общественном транспорте. Я выбрал общественный транспорт. Сегодня суббота, поэтому народу мало, так, пара бабулек, которые едут неизвестно куда, несколько лиц неизвестного возраста и вида. Пара студентов. И я. Собственной персоной. Удобно устроившись в конце троллейбуса, я включил плеер и уставился в окно. Через десять минут поездки, плеер вдруг сдох, я тихо выматерился и посмотрел на экранчик: Low Battery. Вчера забыл зарядить, вот теперь придется слушать звуки реального мира. Не люблю без плеера ездить, - как то неудобно себя чувствую без пары десятков любимых треков которые я отыскиваю среди моря уже надоевших. У меня есть игра: когда садится плеер, я начинаю рассматривать людей, которые едут со мной в салоне и придумываю им имена, истории. Грубо говоря - Судьбу. Ну нравится мне иногда почувствовать себя кукловодом. Вот этот странный парень с длинными волосами и кожаной шляпе, наверняка какой-нибудь толкиенист, играет на гитаре, машет мечом, нет... не интересно. Назову его Князем Тьмы и черт с ним. Не буду про него - банально. Что тут еще? Бабулька с тележкой - ну этот господа уже классический персонаж, наверняка эта бабулька бывший сотрудник ФСБ - ведь никто не знает, что в этой тележке и куда они с ней едут. К слову о моих наблюдениях, вчера зашел в АШАН, и возле входа стояла целая парковка из этих "машин". У них там автопати, походу. Не удивлюсь, если они собираются где то в районе МГУ и фоткаются на фоне своих тачек. SMOTRA. RU, все дела. Ну ладно, бабуля стритрейсер и князь тьмы, кто еще. Пара парней, которые что то обсуждают и хихикают, наверное, одногруппники. Истории там какие то, общие шутки... вы у меня будете, хм, кем вы у меня будете?

В этот момент троллейбус подкатил к остановке и туда стали заходить люди, естественно я сразу отвлекся - новые персонажи всегда интересней. Так, мужик, тетка с ребенком, молодая женщина, ангел, еще студенты, откуда столько студентов!? Нет, откуда здесь ангел? Я протер глаза и присмотрелся к зашедшему в салон ангелу, нет, это не ангел, а просто девушка. Красивая как небо.

Я поднялся со своего трона в конце троллейбуса, прошелся по салону и пристроился на кресло напротив девушки, которую я перепутал с ангелом. Что то читает. В тот момент, когда она подняла свои глаза на меня, я задумчиво рассматривал обложку ее книги. Девушка только проговорила:

-Это книга.

-Ммм... - только улыбнулся я и посмотрел в ее чистые глаза. Она слегка покачала головой и снова продолжила чтение.

Время от времени она поднимала взгляд и слегка улыбалась, глядя на меня. Не знаю, что тогда со мной произошло - я просто застыл. Сидел и улыбался как идиот. У меня такое бывает. Потом прозвучал заученный голос моей остановки. Мы одновременно поднялись с мест. Она снова улыбнулась. На остановке стоял ларек с цветами, пока девушка-ангел прошла к "зебре" я решил купить ей букет. Можете говорить, что угодно, по поводу этой истории: ангел, цветы, встретились взгляды. Это было. Она светилась светом, светом, который видел только я. Хотелось подарить цветы. Просто так. Что бы... ну что бы этот свет не угасал, что бы она еще раз улыбнулась. Мне трудно передать мои эмоции в тот момент через тонкий стук клавиатуры. Тем временем на светофоре загорелся зеленый свет, и девушка шагнула на черно-белую разметку.

Я не донес ей цветы. Ее сбила машина. Какой то выродок выехал из за троллейбуса и втопил педаль газа, планируя проскочить поскорее.

Звук тормозов. Сильный удар. Крики. В этот момент я понял, что эти цветы я купил ей не просто так. Я купил их на могилу. Я сделал еще пару нетвердых шагов и остановился. Просто стоял и смотрел.

Вдруг за спиной раздался крик:

-Дура! Куда ломанулась! Куда ты ломанулась, дура! Ну зачем, ты! Моя милая!

ОН сидел и смотрел на свою тачку. ОН что то кричал и трогал повреждения своего джипа. ЕМУ сейчас было это важно. Выродок, который только что убил девушку. Потом ОН схватил телефон и начал кричать:

-Дядя Дима! Я влип! Тут швабра одна выскочила на дорогу! Мне бампер поцарапала! Сейчас ДПСы приедут! Ну не уезжать же мне! Ты своих пошли, что бы гладко все было!? Да не смотрел я! Да мне срать! Какая разница, что с ней!?

В самом начале своего рассказа я сказал, что я убийца и экстремист. Так решил наши правоохранительные органы. Куда мне до них. Они же профессионалы. Папа не смог тогда тягаться с губернатором, племянника которого я убил. А я убил тогда его - забил насмерть дверью его же машины. Потом вы знаете. Почему экстремист? Не знаю. Просто так. Они же профессионалы. Им виднее. Теперь вы знаете, что за преступление я совершил. Я не ангел, я просто человек. Ангелом была она.

Конец.

27 января 2011 год .