ВЫ НА САМОМ ДЕЛЕ ХОТЕЛИ БЫ ЗНАТЬ ВСЕ ОБ ЭКОНОМИКЕ?

ISBN 5-7707-4672-6

ВЫ НА САМОМ ДЕЛЕ ХОТЕЛИ БЫ ЗНАТЬ ВСЕ ОБ ЭКОНОМИКЕ?

Линдон ЛАРУШ.

В сети с 31 января 2006 г.

Предисловие автора к русскому изданию.

Русское издание этого учебника выходит в свет в тот момент, когда терпит крах величайшее финансовое надувательство всех времен. Если мы не сможем в самое ближайшее время принять соответствующие меры, то это крушение может превратиться в самое тяжелое экономическое бедствие в европейской истории с начала XVII века или даже со времен нового средневековья середины XIV века. Но в любом случае вся международная финансовая система, созданная на основе Версальского договора 1919 г. и обновленная в 40-х, после Второй мировой войны, не переживет происходящих сегодня событий. На развалинах действующей сегодня финансовой системы и на основе еще функционирующих фабрик, ферм и инфраструктурных элементов должен быть создан новый тип национальной экономики.

Набирающий силу экономический кризис преподнесет странам, пережившим эту трагедию, два урока, которые будут полезны при формировании их экономической политики. Во-первых, должно стать совершенно очевидным, что экономика по сути своей является физической экономикой, и никогда более деньги не должны быть чем-то большим, чем средством для стимулирования производства и физического распределения вновь созданных реальных товаров. Во вторых, основной предпосылкой проведения правильной экономической политики должно стать признание того, что продолжительное существование человечества полностью зависит от постоянного совершенствования тех достижений в различных областях знания и в капитало- и энергоёмких производствах, которые мы обычно связываем со всеобщим научным и технологическим прогрессом.

В 1984 году, когда в США вышло первое издание этой книги, американское правительство уже начало до такой степени подтасовывать официальные статистические отчеты о состоянии экономики страны, что из квартала в квартал цифры становились все более неправдоподобными, а осмысленный статистический анализ или прогноз на основе данных по добавленной стоимости, представляемых правительством, стал просто невозможен. Следовательно, уже тогда было совершенно необходимо, чтобы весь анализ экономики был сфокусирован в первую очередь на чисто физических, нефинансовых аспектах экономического процесса а рассмотрение финансовых затрат было бы только приложением к физической экономике. Сегодня, когда мировая экономическая система саморазрушается, еще более насущной становится проблема концентрации наших усилий на вопросах физической экономики. Настоящая книга и является общим введением в методы анализа процессов физической экономики.

В тех странах Восточной Европы, где были сделаны попытки направить национальную экономику по пути монетаристских догм в стиле Маргарет Тэтчер, ставших популярными среди правительственных экспертов стран Запада и университетской профессуры на протяжении 1970-х 1980-х годов, наблюдается (начиная с переходного периода 1989-1991 гг.) неизбежное падение производства и жизненных стандартов. Настоятельная необходимость истинного экономического возрождения побуждает нас с самого начала исходить только из принципов физической экономики, полностью подчиняя им финансовую и монетарную практику. К сожалению, в настоящее время данная книга является единственным пособием по изучению принципов физической экономики. В заключение, для читателей, пожелавших углубить свои познания в тех вопросах экономики, которые лишь затронуты в этой книге, было бы полезно дать некоторую дополнительную информацию.

Несомненно, что эта книга является отражением наследия Готтфрида Лейбница, основавшего физическую экономику как науку, а также работ таких его последователей, как Бенджамин Франклин, Александр Гамильтон, сын и отец Кэри, Фридрих Лист. Следует также отметить, что в книге отражены результаты исследований, предпринятых автором в 1948-1952 годах, и особенно завершающие открытия 1952 года, касающиеся влияния труда Георга Кантора К обоснованию учения о трансифинитных множествах (Beitrage zur Begrundung der transfiniten Mengenlehre) на развитие экономической науки. Вновь значимость работы Кантора рассмотрена в серии публикаций, касающихся места метафоры в фундаментальной научной работе, первой из них является статья автора О метафоре ( Fidelia, т. 1, №3, осень 1992 г.).

Рочестер, 18 октября 1992 г.

Из авторского предисловия к американскому изданию.

У этой книги две различных, но взаимосвязанных функции. Сама по себе она является университетским учебником по формированию национальной экономической политики, в котором с позиций современной математической экономики вскрыты устойчивые заблуждения, связанные с основными принципами таких направлений в науке, как эконометрика, исследование операций и системный анализ. Поскольку в этом учебнике рассматриваются вопросы формирования политики национального правительства (например, американского), он также может служить руководством для государственных служащих и ведущих советников правительства по этому вопросу.

Февраль 1984 г.

Предисловие научного редактора.

Экономика сможет стать наукой

Для наших ученых-экономистов и хозяйственников теоретические концепции и практические рекомендации Линдона Ларуша могут представлять интерес прежде всего в том плане, что они принципиально отличаются как от хорошо усвоенной нами марксистской политэкономии, так и от теорий свободного рынка. Эти и некоторые другие экономические теории и взгляды автор данной книги рассматривает как глубокие заблуждения одних и как чистая политическая авантюра других. Мое внимание эта книга привлекла тем, что в ней автор проводит всестороннее исследование и серьезное научное обоснование качественно нового взгляда на экономическую теорию и практику хозяйствования. Можно принимать или не признавать позицию автора, но знать ее, на мой взгляд, необходимо. Это особенно важно потому, что после десятилетий, связанных с иллюзиями бестоварного планового хозяйствования, мы вступили в период коммерческого беспредела и новых производственных катаклизмов, вызванных на этот раз непродуманным прыжком в рыночную стихию.

Для Ларуша марксистская политэкономия и теория "свободного рынка" Адама Смита одного поля ягоды. Он прослеживает две несовместимые линии в развитии экономической теории. Первая (ее Ларуш считает антинаучной) ведет свое начало от Аристотеля и проходит через идеи Декарта, Локка, Кенэ, Юма, Адама Смита, Рикардо, Мальтуса, Маркса, Римского клуба вплоть до современных концепций постиндустриального общества. Вторая линия (оцениваемая Ларушем как научная) идет от Платона, Николая Кузанского, Леонардо да Винчи, Лейбница, Римана, Александра Гамильтона, Генри Кэри, Фридриха Листа вплоть до Аденауэра, де Голля и политиков послевоенной Японии. Венчает эту линию концепция Ларуша-Римана.

Различие между ними состоит в том, что первая видит смысл экономической науки лишь в монетаризме, стремлении купить подешевле и продать подороже, а вторая делает акцент на производстве, основанном на непрерывном технологическом прогрессе и на развитии экономики как составной части эволюции научного знания в целом, включая естественные и технические науки.

О своем взгляде на развитие экономической науки Ларуш пишет, что ему первому удалось осознать значение разработок немецкого ученого Римана в области математической физики для численной оценки отношения между темпами технологического прогресса и последующим ростом интенсивности экономического развития. Так появился метод Ларуша-Римана.

Ларуш резко критикует политику постиндустриального общества. Особенно острой критике подвергнуты зеленые, призывающие вернуться к более низкому технологическому уровню. Он показывает, что для длительного человеческого существования необходим технологический прогресс. Ларуш выступает за экономическую политику быстрого роста экономии труда на базе науки как двигателя экономики.

Найдутся такие, кто увидит внешнее сходство концепции Ларуша с марксистскими положениями, в частности государственным регулированием производства и предпочтением росту средств производства перед товарами массового потребления. Но по сути, здесь есть существенные различия.

Если марксизм не приемлет частную собственность, то в концепции Ларуша основные производственные функции остаются прерогативой частных инвестиций. Если в марксистской экономике плановому регулированию подвержены, прежде всего, основные отрасли производства, то физическая экономика оставляет за правительством, прежде всего, функции поддержки основных отраслей производственной инфраструктуры и коммунальные услуги. Наиболее серьезным препятствием для экономических преобразований в России и других новых независимых государствах является большевистский образ мышления, который пронизывает общество снизу доверху. Люди возмущены тем, что катастрофически выросли цены, но никто не возмущается тем, что производство сокращается и часто производится не то, что нужно: Власти же убеждены, что с такого-то числа можно ввести рынок или запретить АЭС, которые во всем мире продолжают не только эксплуатировать, но и строить.

Жизнь общества в значительной степени зависит от развития экономической науки. За годы тоталитаризма в нашей стране многим наукам был нанесен жестокий урон. Эпоху репрессий перенесла в свое время и экономическая наука. Но если, например, кибернетика или генетика начали интенсивно наверстывать упущенное, то с экономической наукой этого не произошло. Ее генералы и возглавляемые ими коллективы десятилетиями занимались онаучиванием партийных лозунгов и решений. В результате этого экономической наукой были утрачены важнейшие характеристики и методологические принципы, которые присущи любой нормальной науке, целью которой является поиск истины. Если книга, предлагаемая Вашему вниманию, поможет экономической науке обрести это качество, то ее перевод на русский язык оправдает себя.

Линдон Ларуш смелый научный новатор. Его открытие во многом перекликается с идеями украинского социолога-естественника С.А.Подолинского автора монографии Труд человека и его отношение к распределению энергии (1880 г.). И хотя не со всеми оценками и выводами Ларуша можно согласиться, текст русского перевода не подвергался ни корректировке, ни комментариям. Это позволит читателю самому оценить оригинальные мысли автора.

Т.Муранивский, Москва, 12 октября 1992 г.

От переводчика.

Выражаю искреннюю благодарность Рейчел Даглас (Шиллеровский институт, США) за помощь, оказанную при переводе книги. Я хотел бы также выразить признательность Коломацкому В.А. за участие в переводе первой главы.

Все замечания и советы, касающиеся настоящего перевода, будут приняты с благодарностью.

В. Петренко.

ВВЕДЕНИЕ.

Первой известной нам книгой по экономике была иудейско-христианская книга Бытия. В ней человеку было сказано, что не суждено ему жить иначе, как посредством ежедневного труда. Ему также было приказано плодиться и размножаться, заполняя Землю и управляя всеми живыми и неживыми созданиями природы. Великолепный совет. Ни одно общество, которое отвергало бы эти напутствия, не было бы способно к длительному существованию.

Экономическая наука значительно моложе. Первым ученым-экономистом, в современном смысле слова, был Готтфрид Лейбниц, который явился также первым создателем дифференциального исчисления [1] и такого количества отраслей современной науки, что не все их названия смогли бы перечислить по памяти многие из сегодняшних выпускников университетов [2]. Однако идея создания экономической науки возникла еще до Лейбница. Работы Леонардо да Винчи по теории конструирования механизмов, а также другие примеры показывают, что усилия по развитию экономической науки успешно предпринимались еще в начале XV века. К началу XVII столетия это направление обычно называлось «камерализмом»^*. Поэтому вплоть до начала XIX столетия в некоторых немецких университетах обучали студентов принципам экономической науки Лейбница как составной части программы по камерализму. В данном учебнике экономика Лейбница более точно называется физической экономикой.

Развитие Лейбницем экономической науки началось со статьи «Общество и экономика», опубликованной в 1671 г. и посвященной вопросам реальной стоимости и оплаты производительного труда. Эти работы были продолжены в процессе интенсивного изучения принципов работы тепловых машин. На основании этих исследований он предложил такое понимание терминов «работа» и «мощность», которое затем вошло в физическую науку. В русле этих работ Лейбниц определил значение термина технология, переведенного на французский как «polytechnique».

На протяжении XVIII века влияние лейбницевского экономического учения усиливалось во многих частях Европы и в кругах, близких к Бенджамину Франклину в Америке. Будучи советником царя Петра Первого, Лейбниц разработал углубленную программу развития горного дела и промышленности в России. До тех пор, пока к концу XVIII века эта политика не претерпела изменений, промышленное производство России превосходило британское. В начале XIX века большинство ведущих ученых Германии были подготовлены в технических школах и университетах, основанных на программе Лейбница. Во Франции его научный метод был принят кругами, связанными с Ораториан-ским орденом-просветителей, и явился той базой, на которой во Франции в 1794 г. была основана Политехническая школа (Ecole Polytechnique) под руководством Л.Карно, бывшего соратника Б.Франклина.

С 1791 и приблизительно до 1830 года лейбницевская экономическая наука получила всемирную известность как Американская система политической экономии. Это название было предложено министром финансов США Александром Гамильтоном в 1791 г. в документе, касающемся политики США и представленном Конгрессу под названием «Доклад о развитии производства». После окончания войны 1812 г. люди из окружения Лазаря Карно и маркиза де Лафайета тесно взаимодействовали с ведущими кругами США, особенно через американскую военную ассоциацию свободных масонов «Общество Цинциннати», которую маркиз де Лафайет возглавлял в Европе. Филадельфийский издатель Мэтью Кэри, который в прошлом был близким соратником Франклина и Вашингтона, возглавил работу по возрождению гамильтоновской экономической политики, пытаясь вытащить США из глубокой экономической депрессии, в которой они находились в это время. Лафайет представил Кэри немецкого экономиста Фридриха Листа. Позже Лист организовал Германский таможенный союз (Zollverein), который сделал возможным индустриальное развитие Германии в XIX веке. Ведущим американским экономистом середины XIX века был сын Мэтью Кэри Генри Кэри. Генри Клэй, его партия вигов^* и президент Авраам Линкольн, были приверженцами Американской системы Гамильтона-Кэри-Листа в экономической политике США. Начиная приблизительно с 1868 г. Американская система стала составной частью государственной политики Японии в значительной мере благодаря экономисту Э-Пешайну Смиту, тесно связанному с Генри Кэри. Смит служил в качестве экономического консультанта во время реставрации Мэйдзи в 1870 гг., когда был заложен базис, на котором Япония развилась как индустриальная держава своего времени.

Приблизительно в то же время, когда Лейбниц развивал экономическую науку, Орден иезуитов и его приспешники предприняли первые шаги по созданию контручения. Ставленник иезуитов Уильям Петти, глава Лондонского Королевского общества и британских банковских кругов в конце XVII века, первым начал эту деятельность в Британии. Начиная с Генри VII, раннее английское экономическое мышление было камералистским и имело ту же направленность, что и экономическая политика Жана-Батиста Кольбера в. конце XVII века во Франции. Именно иезуиты, явно смоделировав свою разработку с китайской экономики, создали во Франции то, что стало известным как доктрина физиократов^*. Доктор Кенэ явился основоположником этих исследований. Иезуитская школа политической экономии в Британии, Франции и других странах направила свои атаки против кольбертизма.

Официальная британская политэкономия начинается с книги «Богатство наций» Адама Смита. Работу в этом направлении он начинал как последователь Дэйвида Юма. В конце 1750-х Смит изучал философию Юма в университете Глазго, где он и написал в 1759 году свою работу «Теория нравственных чувств». В 1763 г. Смит был подобран прямым потомком Уильяма Петти Вторым графом Шел-бурна. В этом году во время знаменитой прогулки в карете [3] Шелбурн проинструктировал Смита относительно программы по одновременному проведению разорительной экономической политики как во Франции, так и в английских колониях в Северной Америке. Основные положения этой программы впоследствии стали тезисами «Богатства наций». Свои экономические познания Смит почерпнул во время путешествия по Франции и Швейцарии, главным образом от доктора Кенэ и близких к нему кругов.

После Смита наиболее видным британским политэкономом был Иеремия Бентам, также протеже лорда Шелбурна. Написанное Бентамом в 1789 г. «Введение в принципы морали и законодательства», а также труд 1787 г. «В защиту ростовщичества» стали его самыми заметными работами по политической экономии. Во времена Бентама все престижные и наиболее значимые курсы обучения политэкономии в Британии были прикованы к учебному центру Британской Ост-Индийской компании, расположенному в Хэй-либэри, с которым сам Бентам был тесно связан. Из этого центра вышли Томас Мальтус, Давид Рикардо, Джеймс Милль и Джон Стюарт Милль. В это время лорд Шелбурн был основным выразителем интересов Британской Ост-Индийской компании. Он заключил соглашение с Георгом III, по которому компания с помощью собственного банка «Бэринг Бразерс» взяла на себя обязательства правительства Англии. Результатом этого стало «долгое правительство» марионетки Шелбурна, премьер-министра Уильяма Питта Младшего [4].

Итак, сразу после Венского конгресса 1815 года и в течение нескольких лет после него в мире господствовали две диаметрально противоположные доктрины политической экономии: Американская система и учение Британской Ост-Индийской компании. В США в 60-х годах прошлого века Американская система стала политикой партий вигов, вигов-демократов и республиканцев, в то время как Британская система была политикой аболиционистов Новой Англии, нью-йоркского финансового истеблишмента, лидеров движения Конфедерации, а также Джексона, Ван-Бурена, Полка, Пирса, Бьюкенена и вершителя судеб Демократической партии конца 50-х начала 60-х годов ньюйоркца Августа Белмонта. С середины и до конца 70-х разрабатывался и был принят закон о возобновлении обмена бумажных денег на металл. Он вызвал банкротство правительства США, глубокую и продолжительную экономическую депрессию, сопровождавшуюся многочисленными социальными потрясениями, и спровоцировал волну последовательных финансовых паник, вплоть до паники 1907 г., приведшей к образованию Федеральной резервной системы во время правления Вудро Вильсона. После этого Соединенные Штаты попали в зону влияния британской системы. Тем временем в результате краха американской денежной системы из-за вышеуказанного закона мировой баланс финансовой и экономической мощи изменился, и в мировой торговле господствующим стал британский золотой стандарт. Лондон совместно с кругами, представлявшими банковские интересы Голландии, Швейцарии и генуэзско-венецианской группы, фактически установил мировое господство британской системы политической экономии.

Именно по этим историческим причинам сегодня в большинстве университетов мира обучают либо самой британской системе политэкономии, либо некоторым из ее производных, в том числе политэкономии Маркса. Хотя Карл Маркс был продуктом группировки «Молодая Европа» Джузеппе Мадзини и антикапиталистом по своей политической профессии, его догма полностью проистекала из учений физиократов и Британской Ост-Индийской компании, которые Маркс фанатично защищал от Фридриха Листа и Генри Кэрри [5]. Марксистскую политэкономию следует рассматривать как узаконенное продолжение британской политэкономии, в то время как последняя противостоит Американской системе. Сегодня, когда многие университеты изучают политэкономию Маркса как составную часть курса по экономике, фактически ни одна из работ ранних камералистов (Лейбница, Шаптала, Ферье, Дюпена, а также Гамильтона, Кэри и Листа) не включена в этот курс. Эти противники британской системы сокрыты до такой степени, что сегодня большинство профессиональных экономистов даже не знают имен ведущих экономистов XVI, XVII, XVIII и XIX столетий и не ведают об экономической науке Лейбница.

Поскольку несостоятельность британской доктрины политэкономии была раскрыта во многих публикациях, включая работы Кэри, Листа и Э. Пешайна Смита, так же как и в публикациях автора данной книги [6], здесь мы не будем повторяться. Нашей целью является освещение конструктивных основ, а не отрицательных сторон экономической науки. Это позволит нам отвлечься от британской системы и ее производных. Ниже следуют примечания, которые помогут прояснить некоторые вопросы, к которым мы сейчас переходим.

Примечания.

^[«] Готтфрид Лейбниц послал свой труд по дифференциальному исчислению в парижскую типографию в 1676 году, почти за 12 лет до появления его ньютоновской версии. Более того, ньютоновская концепция производных фактически не является дифференциальным исчислением, на что Лейбниц указал в своей работе «Происхождение исчисления» и в переписке с Кларком. Основы развития дифференциального исчисления были заложены еще Иоганном Кеплером. Фундаментальные исследования, которые привели Лейбница к решению столь специфической задачи, сочетались с изучением разработанной Блезом Паскалем теории, выводившей ряды дифференциальных чисел из принципов геометрии. Именно работы Паскаля по дифференциальным числам (интересовавшие Лейбница в связи с его собственными ранними исследованиями подобных рядов) непосредственно привели к созданию дифференциального исчисления. Эти положения настолько не согласовались с доктриной Ньютона, что предпочтение было отдано методу Лейбница,

^[«] В архиве до сих пор хранится около 100 тысяч почти не исследованных страниц рукописей Лейбница, каждая из которых приоткрывает более или менее существенные аспекты работ Лейбница по всем направлениям научного поиска.

^[«] Эта поездка документально описана в семейной биографии Смита.

^[«] Сам Шелбурн не мог занять этот пост, поскольку его иезуитское прошлое было хорошо известно в английских протестантских кругах.

^[«] На самом деле вопросы, которые Маркс и Энгельс представляли как оригинальные, собственные открытия Маркса, были плагиатом работ Листа и Генри Ч. Кэри. «Сила труда» понятие, впервые использованное Лейбницем и определенное как «повышение производительной силы труда» в работе А. Гамильтона 1791 г. «Доклад о развитии производства», в которой он развенчал физиократическую и иные доктрины из книги А.Тюрго «Размышления», взятой Смитом за основу его плагиативного труда «Богатство наций». Именно важнейшая часть из опубликованных работ Листа и была атакована Марксом. Анализ общественного разделения труда был разработан Генри Кэри в его «Принципах политэкономии» 1837 г. издания и проводился им в тех работах, которые Маркс позже читал и критиковал. Однако Маркс адаптировал заимствованные им концепции к своей трактовке британской системы Смита и Рикардо, а также к учению доктора Кенэ.

^[«] Мэтью Кэри, «Послания филадельфийского общества», 1819 г.; Фридрих Лист, «Национальная система политической экономии», 1844 г.; Генри Ч. Кэри, «Принципы политической экономии», 1840 г.; Э. Пешайн Смит, «Руководство по политической экономии», 1853 г. См. также работу автора и Дэвида П. Голдмана «Ужасная правда о Милтоне Фридмане», Нью-Йорк, 1980.

Глава 1. МЕТОД ЛЕЙБНИЦА В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКЕ.

Важной характеристикой тепловых машин является функциональная взаимосвязь между увеличением потребляемой ими энергии и ростом производительной силы работников, т. е. их способности выполнить определенную работу. Исследование этих функциональных зависимостей позволило Готфриду Лейбницу (1646-1716) дать определения понятий мощности, работы и технологии в физике.

Именно эта функциональная зависимость и ее распространение из узкой области тепловых машин на другие виды производительных процессов составляет предмет изучения физической экономики. Физическая экономика относится к физике как науке в широком смысле. Поэтому экономическая наука представляет собой совокупность принципов и методов физической экономики, используемых при проведении политико-экономических исследований.

Практическим фоном для развития Лейбницем экономической науки служило убеждение, что горное дело, производство и водный транспорт можно качественно улучшить, используя паровые двигатели на угле. Сотрудник Лейбница Денис Папен (1647-1714) был первым, кто построил паровой двигатель, приводивший в движение речной пароход [1]. Лейбниц объяснял, что для совершенствования производства, основанного на новых двигателях, нужна качественная перестройка в отраслях добычи угля и руды. Для таких улучшений требовалось применение паровых двигателей при откачке воды из шахт, что и служило предпосылкой для дальнейшего использования двигателей на угле в производстве. Это было краеугольным камнем экономической программы, которую Лейбниц предложил русскому царю Петру Первому, и именно поэтому Россия смогла обогнать Британию в масштабах развития горнодобычи и производства на протяжении XVIII века. Революция в горном деле, свершившаяся под влиянием Лейбница, распространилась из камералистских центров Германии в Северную и Южную Америки и повлияла на развитие Японии [2].

Хотя первые заметки Лейбница по политической экономии («Общество и экономика») были написаны в 1671 г., его работа над разработкой основных принципов функционирования тепловых машин началась в годы его жизни в Париже (1672-1676), когда он работал в научном институте, основанном французским государственным деятелем Жаном Батистом Кольбером (1619-1683), соратником и наследником Мазарини. Среди наиболее ярких соратников Лейбница в этот период следует отметить ещё одного протеже Кольбера Христиана Гюйгенса (1629-1695), чей подход к разработке тепловых машин можно проследить сегодня в принципах создания двигателей внутреннего сгорания.

Разработка современных паровых двигателей берет свое начало с конца XV века в работах Леонардо да Винчи (1452-1519). Попытки использовать уголь как промышленное топливо предпринимались в конце XVI столетия, в частности, в Англии, в кругах, близких к выдающемуся Уильяму Гилберту (1544-1603) [3]. Среди предпосылок открытий Лейбница нужно выделить разработку Леонардо принципов конструирования механизмов, что стало базисом для работ Гюйгенса, Лейбница и позже Политехнической школы (Ecole Polytechnique) Лазаря Карно (1753-1823) и Гаспара Монжа (1746-1818). Лейбницев принцип наименьшего действия, на котором мы еще остановимся ниже, является центральным моментом в его определении технологии (фр. polytechnique). Этот принцип выведен из геометрических принципов конструирования механизмов, разработанных да Винчи.

Принцип наименьшего действия настолько важен для экономической науки, что уже сейчас необходимо сказать несколько слов о разработке связанных с ним геометрических принципов.

В сравнении со всеми известными периодами истории темпы развития физики в Европе в период между XV и серединой XIX века были на несколько порядков выше, чем в другие эпохи или в других областях культуры. Если выделять роль одного ученого, то следует отметить, что без работ, выполненных кардиналом Николаем Кузанским (1401-1463) в таких его трудах, как «Ученое незнание» («De Docta Ignorantia»), были бы невозможны все достижения современной математической физики. Он сформулировал гипотезу строения солнечной системы, которая в доработанной форме была использована и доказана Иоганном Кеплером (1571-1630), основателем современной математической физики [4]. Одним из тех, кто оказал непосредственное влияние на открытие Лейбницем принципа наименьшего действия, был Николай Кузанский, который совершил революцию в геометрии путем пересмотра решения задачи о квадратуре круга, предложенного Архимедом (297-212 до н.э.). Он объявил, что открыл геометрический метод, более совершенный, чем был у Архимеда, и дал ему название принцип минимума-максимума. Сейчас он известен как изопериметрическая теорема топологии. Это открытие и послужило основой для лейбницева принципа наименьшего действия как ключевого в оценках технологии. То же самое открытие в более разработанной форме было предложено Карлом Гауссом (1777-1855), Лежёном Дирихле (1805-1859) и Бернхардом Риманом (1826-1866) и послужило базисом для метода экономического анализа Ларуша-Римана, описанию которого и посвящена эта книга.

До появления в Египте тринадцати книг Эвклида «Элементы» классическая греческая геометрия была тем, что сейчас называют синтетической геометрией. Эта форма геометрии исключает любые аксиомы, постулаты и формально-дедуктивные методы доказательств, связанные с теоремами Эвклида. Единственной самоочевидной формой существования в синтетической геометрии является круговое действие; при этом определение прямой линии и точки выводится из складывания круга относительно самого себя. Только при помощи кругового действия, а также прямой и точки, определенных таким образом, должна строиться любая геометрическая фигура; указанных трёх элементов достаточно для любого построения. Кузанский вновь вернулся к тому, что круговое действие является самоочевидной формой существования в видимом пространстве. Это и было его изопериметрическим доказательством, которое коренным образом изменило европейскую геометрию таких его последователей, как Лука Пачоли (1450-1520) и соратника Пачоли Леонардо да Винчи. Работы Николая Кузанского, Пачоли, Леонардо, последователей Леонардо Альбрехта Дюрера (1471-1528) и школы Рафаэля (Рафаэль Санти, 1483-1520) стали основой для будущих работ Кеплера, Жерара Дезарга (1591-1661), Пьера Ферма (1601-1665) и Блеза Паскаля (1623-1662), всех прямых или косвенных предшественников Лейбница. Работы Гаусса, Дирихле и Римана основаны на том же геометрическом методе [5].

Отличительной чертой геометрических работ Пачоли и Леонардо было господство принципа пяти платоновых фигур, сформулированного Платоном (ок. 427-347 до н.э.) в философском диалоге «Тимей» [6]. Он содержит доказательство того, что в видимом («эвклидовом») пространстве только цять видов правильных многоугольников могут быть построены методами синтетической геометрии. Это: 1) тетраэдр, 2) куб, 3) октаэдр, 4) 12-сторонний додекаэдр и 5) 20-сторонний икосаэдр. 1), 3) и 5) имеют грани, которые являются равносторонними треугольниками; додекаэдр имеет грани, являющиеся правильными пятиугольниками. Пачоли выстроил доказательство этой теоремы в своей работе «Божественная пропорция» («Divine Proportione», 1494). Более строгое доказательство было дано Леонардом Эйлером (1707-1783). Это доказательство занимало центральное место среди достижений Эйлера в области топологии, которые были продолжением аналитических положений Лейбница. В этой работе с легкостью доказано, что каждая из оставшихся четырех фигур Платона может быть получена из додекаэдра. На основании этого было доказано, что Золотое сечение, позволяющее геометрически строить правильный пятиугольник или додекаэдр, характеризует уникальность пяти платоновых тел.

Конструкция афинского Акрополя является наглядной демонстрацией того факта, что современники Платона и предшественники древнегреческих строителей использовали синтетическую геометрию, основанную на Золотом сечении. Сравнение работ Альбрехта Дюрера с гармоническим сечением, использованным при построении афинского Акрополя, позволяет также прийти к выводу, что древние греки понимали принцип, впоследствии вновь открытый Пачоли и Леонардо да Винчи, который гласит, что процессы в живой природе отличаются геометрически от процессов в неживой природе тем, что морфология роста и определяемые ростом функции в живой природе являются его самоподобными моделями, причем коэффициент подобия гармонически сообразуется с Золотым сечением.

Несомненно, именно поэтому различные культы стремились обнаружить мистические свойства в пятиугольнике и в Золотом сечении. Однако во всем этом нет ничего мистического, если, к примеру, вспомнить соответствующие работы Гаусса и Римана. До того, как эта книга будет прочитана до конца, читатель сможет усвоить основы предмета и понять их необходимость для экономической науки, свободной от любого рода мистификаций. В данном разделе важно рассмотреть только некоторые основные положения, непосредственно касающиеся открытий Лейбница в экономической науке.

Рост в соответствии с рядом Фибоначчи, в котором каждое следующее число является суммой двух предыдущих (1, 2, 3, 5, 8, ...). На простом примере проиллюстрировано то, что каждая следующая пара (X Y) существует на протяжении двух поколений и порождает одну пару наследников на протяжении существования одного поколения. Каждая из этих пар живет два поколения и погибает после рождения другой пары наследников. Если плюс ко всему каждая пара наследников состоит с представителей мужского и женского пола, которые в свою очередь рождают еще два поколения наследников, тогда рост этой группы соответствует ряду Фибоначчи.

Прежде всего, значимость принципа Золотого сечения для морфологии процессов, связанных с живым миром, становится понятной, когда обнаруживается, почему ряд Фибоначчи (Леонардо Пизанский, которому было около 30 лет, когда в 1262 году он написал свой труд «Книга абака» («Liber Abaci») сходится к величинам, определенным по правилу Золотого сечения. Ряд Фибоначчи является геометрическим рядом (геометрически определенным рядом целых чисел), который точно оценивает рост популяции, в том числе размножение живых клеток. По мере того, как значения в ряду достигают относительно больших величин, их отношение быстро сходится к соотношению Золотого сечения. Достаточно провести несложное исследование, чтобы подтвердить открытия Пачоли и да Винчи, сделанные на примерах растений. Работы Леонардо по исследованию анатомии человека, лошади и т.д. были по сути научным исследованием тех же самых принципов Золотого сечения [7]. Не только пропорции человеческого тела, но и, к примеру, динамика изменения его формы определяются принципами Золотого сечения.

В прямоугольниках Фибоначчи пропорции упорядоченных прямоугольников соответствуют пропорциям Золотого сечения a:b=b:c когда a является короткой стороной прямоугольника, b его же длинной стороной, которая в тоже время есть короткая сторона нового прямоугольника, длинная сторона которого c.

Среди многочисленных отраслей современной науки, открытых да Винчи главным образом на основании геометрических принципов, можно выделить анатомическую динамику, используемую при конструировании оружия, инструментов и механизмов. В частности, знания по анатомии движения использовались при разработке оружия и помогали создавать его как инструмент, соответствующий оптимальным движениям тела человека в бою. Этими же правилами пользуются при создании машин, механизмов и т.п.

К примеру, для создания самого простого рабочего механизма изучаются соответствующие движения работника. Исследователь наблюдает, какие из них действительно необходимы в рабочем процессе. Эти движения как бы встраиваются в машину, наряду с энергией, поступающей от других источников (животных, воды, ветра, тепла и т.д.). Тогда производительность работника с машиной более высока, чем без нее.

Однако, вообще говоря, энергия, которая затрачивается машиной для работы, не тождественна всей энергии, потребляемой ею. Приведем простой пример с ножом: давление, создаваемое лезвием ножа, гораздо выше давления, прилагаемого к его ручке. Происходит своего рода концентрация мощности. Для измерения концентрации энергии введем понятие плотности потока энергии. Эта величина определяет концентрацию энергии на сантиметр действия на квадратный метр поперечного сечения действия, либо на кубический метр объема действия. Если импульс в одну тонну приложен к машине и воздействует 1000 раз подряд на рабочую плоскость, то можно утверждать, что на эту плоскость действует импульс в тысячу тонн. Дальше мы будем часто использовать плотность потока энергии и измерять ее будем в киловаттах на квадратный километр или на квадратный метр.

Важнейшим показателем эффективности машины является отношение усилий человека, затрачиваемых на ее обслуживание, к количеству работы, выполняемой этой машиной. Если машина, кроме мускульной силы человека, использует какой-то другой источник энергии (например, энергию животных, воды, ветра или тепла), мы должны подсчитать стоимость этой энергии в единицах общественных затрат на организацию доставки энергии до рабочих мест от этих источников. Эту стоимость мы рассматриваем как капитальные затраты на потребляемую энергию. После этого следует выявить изменения отношения капитальных затрат на одного работника, обслуживающего данный класс машин, к изменению производительности работника, использующего эту машину.

Это отношение можно описать математической функцией. Представим график, в котором ось Y отражает темпы роста выпуска продукции в расчете на одного работника, а ось X отражает повышающуюся стоимость капитальных затрат на потребляемую энергию в расчете на одного работника. Затем добавим ось Z, отражающую рост плотности потока энергии, подаваемой к устройству. В этой части книги обсуждение математических функций такого типа имеет отношение исключительно к только что определенной трехмерной функции.

В процессе передачи энергии для работы машин часть энергии теряется в виде «рассеиваемого тепла» или его эквивалента в других формах. По мере того, как мы значительно повышаем концентрацию мощности, т.е. плотность потока энергии усилий, прилагаемых для выполнения работы, соотношение потерь представляет все больший интерес. Здесь мы сталкиваемся с удивительным и любопытным обстоятельством. Оказывается, что при помощи потока энергии высокой плотности, составляющей лишь часть общей мощности, подаваемой к механизму, можно выполнять больший объем работы, чем при использовании всего потока относительно меньшей ее плотности. Получается, что часть энергии выполняет больший объем работы, чем вся энергия. Это одна из наиболее интересных особенностей экономической науки, которая в большей или меньшей степени свойственна практически всем ее фундаментальным направлениям.

Еще одна важная характеристика столь сильно интересующей нас математической функции это явление «уменьшения степени отдачи». На каком этапе рост капитальных вложений на одного работника, или повышение плотности потока энергии, уже не позволяет нам достичь тех же темпов отдачи, которые мы наблюдали в предшествующие периоды увеличения интенсивности капитальных затрат, плотности потока энергии или того и другого одновременно?

Эти же принципы применимы, в частности, и в областях сельского хозяйства.

Мы измеряем сельскохозяйственное производство двумя способами: 1) производство продукции на одного работника и 2) урожайность с гектара или квадратного километра. В первом приближении мы измеряем само производство в бушелях зерна, тоннах животноводческой продукции и т.п. В конечном счете, в экономике мы должны определять эту продукцию как компоненты рыночных корзин. Существуют две рыночные корзины:

Средств производства в расчете на работника, занятого, в сельском хозяйстве, промышленности, строительстве, горной добыче и транспорте;

Потребительских товаров, потребляемых одним домашним хозяйством.

Используя рыночные корзины как стандарт для учета продукции, мы сравниваем объемы выпуска ее с необходимыми затратами, понесенными обществом для ее производства. Производство должно быть соотнесено с общим количеством квадратных километров, занимаемых данным обществом. Этим учитывается интенсивность его производственной деятельности на квадратный километр, показатель, основанный на принципе плотности потока энергии. Эти два показателя (на квадратный километр и на одного работника) связываются через плотность населения.

На примере сельского хозяйства видно то, как принципы, выявленные при изучении действия тепловых машин, могут быть применены к экономическим процессам в самом широком смысле.

Значение тепловых машин для экономического процесса в целом измеряется экономией общих (и усредненных) человеческих усилий. Суть этой меры раскрывает понятие рыночной корзины, которая имеет одно и то же содержание, но достигнутое меньшими усилиями всего общества, причем это содержание может быть улучшено по количеству и качеству без увеличения усилий, прилагаемых обществом. Другими словами, трудосберегающие технологии это важнейший результат, рассмотрение которого входит в задачи политической экономии. Это полностью применимо и к счету национального дохода [8].

Мы уже отмечали, что повсеместное использование угля взамен дров, энергии воды и ветра как топлива для машин стало отправной точкой при создании Лейбницем экономической науки. Мы также определили основные характеристики необходимой нам математической функции. Стоимость добычи угля должна сопоставляться с выгодой, получаемой при его сгорании в тепловых машинах. По Лейбницу, назначение тепловых машин позволить работнику с их помощью выполнить такие объемы работ, которые выполняют «сотни других», не использующих подобных машин. Указанное трудосбережение (экономия труда) должно сравниваться со стоимостью машин и потребляемого ими угля. В стоимость последнего входит его добыча, доставка, а также расходы по его превращению в источник силы, движущей машины.

Несколькими абзацами выше, в нашем первоначальном описании требуемой математической функции, мы ее определили, используя пример сравнения одной машины с другой. Сейчас мы должны обосновать ее заново. Пусть А это экономия труда, полученная при усовершенствовании производительных сил посредством тепловых машин, а В это дополнительные затраты общества по производству, ремонту и обеспечению энергией этих машин. Тогда С=А-В, где С чистый доход общества на душу населения, который должен отражаться на оси Y. Этот доход С становится новым уровнем производства (и потребления) обществом на душу населения, превращаясь в добавок к рыночной корзине. На каком же уровне возрастания капиталоинтенсивности и увеличения плотности потока энергии эта функция дает «снижение отдачи»?

Капиталоинтенсивность принимается приблизительно равной отношению затрат труда (оператора машины) в стоимостном выражении к усредненным затратам труда отдельного работника. Капитальные затраты, использованные для расчета этого отношения, включают труд, необходимый для создания этой машины и поддержки ее в рабочем состоянии, а также для обеспечения ее энергией. Сюда не входят такие статьи «накладных расходов», как администрирование, ненаучные формы обслуживания, затраты по продаже, финансовые выплаты и т.п. .

Что же коррелирует с ростом капиталоинтенсивности? Средняя производительность труда в обществе в целом или же ее рост только в той группе наемных работников, которые заняты в сфере производства? Фактически должны коррелировать обе меры роста средней производительности на душу населения.

Кривая нашей математической функции, отображающей корреляцию роста капиталоинтенсивности со средней производительностью труда, является кривой, описывающей рост способности выполнения работы. Эту функцию мы должны расширить так же, как мы это делали с функцией, описывающей машину несколькими абзацами ранее. Мы должны добавить ось Z рост плотности потока энергии. Тогда мы получим некую кривую, описывающую «уменьшение отдачи» на каком-то уровне капиталоинтенсивности, при условии, что поток плотности энергии постоянен. В случае постоянства капиталоинтенсивности мы также получим кривую, входящую в область «уменьшения отдачи». Когда обе эти величины растут одновременно, мы получим совершенно иной график. Нас будут интересовать только те кривые, которые содержат как рост капиталоинтенсивности, так и рост плотности потока энергии, но происходящие с разными скоростями. Из них наиболее интересными являются те, для которых относительная степень прироста каждой величины изменяется по линейному или нелинейному закону, т.е. зависимости, в которых степени изменения роста этих величин сами являются математической функцией. Это функция уровня капиталоинтенсивности и плотности потока энергии.

Другими словами, в наиболее интересных случаях невозможно добиться эффективного роста капиталоинтенсивности без одновременной работы в условиях какой-то минимальной плотности потока энергии. Так же невозможно действенно повышать эту плотность без какого-то минимального уровня капиталоинтенсивности. Именно эта ситуация и встречается в реальных экономических процессах.

Представьте ситуацию, при которой две тепловые машины потребляют одно и то же количество энергии в час, но отдельный работник на одной из них получает больший выход продукта, чем на другой. Различие этих двух типов машин состоит в их внутренней организации. Это различие и есть лейбницевское определение технологии (фр. роlуtесhniqие).

Физическая экономика это исследование обозначенных типов математических функций с позиций технологии.

В первом приближении технология определяется эквивалентным количеством кругового действия для преобразования использованной энергии в работу при помощи машины.

Это напоминает ситуацию в астрономии, когда внутренние процессы машины изучаются в виде циклических изменений в направлении приложенного действия, а общий цикл определяется как совокупность промежуточных циклов. С помощью метода, который Николай Кузанский определил как принцип минимума-максимума, или изопериметрический принцип, задается круговое действие, эквивалентное действию, производимому машиной. Это означает использование принципа наименьшего действия для анализа технологии машинных циклов.

Применение данной методики не связано с тем, что многие машины используют круговое движение. Скорее, это движение является доминирующим, потому что его необходимость определяется физическим принципом природы, соответствующим лейбницевскому принципу наименьшего действия.

Для того, чтобы добавить к нашей общей математической функции ось Z, мы должны отразить рост плотности потока энергии в рамках интерпретации кругового действия. Это приводит к высшей форме кругового действия коническо-спиральному действию. Глубинная суть этого явления становится ясной после исследования данной характеристики этой функции с точки зрения работ по самоподобным коническо-спиральным функциям, выполненным Гауссом и Риманом.

Следует признать, что за исключением автора и его единомышленников никакие другие организации и институты мира не руководствуются определением Лейбница в экономической науке; автору не известны случаи, когда какой-либо университет трактовал бы экономическую науку как физическую экономику или признавал бы необходимость совместного использования методов физической экономики и математической физики в их взаимодействии при исследовании какого-либо объекта. Новые работы в области физической экономики свелись на нет в результате Венского конгресса 1815 года. Кроме камералистских программ, разработанных Лейбницем или попавших под его влияние, важнейшим центром, который применял принципы физической экономики, была Политехническая школа 1794-1825 годов, руководимая Лазарем Карно и его учителем Гаспаром Монжем. Начиная со ссылки Карно в Германию в 1816 году, его школа попала под влияние Пьера-Симона Лапласа (1749-1827) и начала распадаться. Это продолжалось и во времена Огюстена Коши (1789-1857) [9].

Приложение принципов физической экономики к предмету политической экономии было продолжено, причем плодотворно, после 1815 года такими яркими представителями Американской системы политической экономии, как Фридрих Лист (1789-1846), Генри Ч.Кэри (1793-1879) и Э. Пешайн Смит (1814-1882). Кэри, совместно с Генри Клэем, был лидером Либеральной партии, а также экономическим советником президента Авраама Линкольна. Один из соратников Кэри Э. Пешайн Смит, будучи с 1872 года советником во время реставрации Мэйдзи в Японии, принимал участие в программах по переходу Японии на индустриальный путь развития. Достижения этой страны до сих пор вызывают чувство зависти во всех концах света. Таким образом, программы этих ученых сохраняли существенное влияние на мировую историю даже после их смерти. Эти программы были не чем иным, как практическим воплощением идей экономической науки, разработанных Лейбницем и его последователями с 1671 по 1815 год. Научное направление Лейбница и его метод в области физической экономики активно поддерживали некоторые крупные институты Германии до самой смерти Гаусса (1855), его ближайшего последователя Лежена Дирихле (1859) и их преемника и соратника Римана (1866). Хотя Дирихле был протеже Александра фон Гумбольдта, обучался в Политехнической школе, работая совместно с Гумбольдтом, и хотя сам Гумбольдт тайно сотрудничал с Карно до его смерти в 1823 году, тем не менее университетский кружок Гумбольдта в Берлине и его соратники из окружения Гаусса и из Геттингена не распространяли свои открытия в области математической физики на физическую экономику как таковую. Удивительно, что первым, кто осознал основополагающее значение трудов Римана для решения ключевых проблем экономической науки, был автор этой книги. Произошло это в 1952 году.

Среди тех, кто немного разобрался в этой проблеме и осознавал ее значимость, был Генри Ч.Кэри. Примечательной в этом смысле является его работа «Единство закона». Намерения Кэри являются верными, а некоторые его рассуждения, изложенные в этой книге, заслуживают внимания любого серьезного студента-экономиста. Неудачные суждения в его книге вызваны тем, что в тот момент он находился под влиянием авторитета профессора Геттингенского университета Евгения Дюринга [10] искусственно созданной знаменитости того периода. Находясь под его влиянием, Кэри принимал толкования принципов физики с позиций, противоположных направлению Гаусса и Римана. Таким образом, хотя Кэри верно утверждал, что термодинамика должна быть принята во внимание в экономической науке, он придерживался неверного взгляда на саму термодинамику.

Собственный вклад автора в экономическую науку относится к результатам исследования, впервые проведенного в 1952 году. В результате попыток 1948-1952 годов создать концепцию, опровергающую доктрину «информационной теории» Винера-Шеннона, автор занялся изучением трудов Георга Кантора 1871-1883 годов по трансфинитной упорядоченности. Это привело автора к новому, скорректированному взгляду на римановские работы периода 1852-1859 годов [11]. Он осознал, что римановская математическая физика содержит в себе решение проблемы численной оценки соотношения между темпами технологического прогресса и последующим ростом интенсивности экономического развития. Поэтому метод, разработанный с этих начальных позиций, был назван методом Ларуша Римана.

Среди слушателей автора книги на лекциях по экономической науке были студенты-математики, специалисты по математической физике и родственным дисциплинам. С помощью их плодотворного взаимодействия в период примерно с 1970 года была осуществлена важная проработка оригинальной формы метода Ларуша-Римана. Эта работа, по профилю относящаяся к экономической науке, пересеклась с двумя такими неразрывно связанными и прогрессирующими темами, как управляемый термоядерный синтез и передовые направления в области физики плазмы. С этой точки зрения традиции Лейбница и Политехнической школы были возрождены.

Ниже мы покажем важность практических проработок в примыкающих областях науки.

Предположим, что в некотором случае мы теряем 80% энергии, поставляемой машине или какому-то процессу. Пусть даже эти потери обусловлены развитием и применением плотности потока энергии, возросшей на несколько порядков. Однако в некоторых из этих случаев мы выполняем большую работу, чем можно было выполнить путем использования всех 100% энергии, но поставляемой на низком уровне плотности ее потока. На этом любопытном явлении мы уже останавливались: простое преобразование энергии в работу является неверным представлением. Этот же феномен не только характеризует процессы в живой материи, но встречается нам и в других областях научных исследований.

Как будет показано ниже, рассмотрение проблем экономической науки с точки зрения метода римановской математической физики приводит нас к своеобразному пониманию понятий «работа» и «энергия», которое отличается от принятого Клаузиусом (1822-1888), Гельмгольцем (1821-1894), Максвеллом (1831-1879) и Больцманом (1844-1906). По мнению Кеплера, а также Гаусса, завершившего работы Кеплера в этом направлении, понятия работы и энергии, извлекаемые из экономической науки, являются верными и соответствуют идеям римановской математической физики как таковой. Ученые-экономисты, таким образом, должны искать в работах физиков и биологов практические примеры, требующие тех же понятий работы и энергии, которые возникают в экономике. Главной целью таких поисков является определение тех физических процессов, которые по своей природе наиболее плодотворны для развития технологии.

Примечания.

^[«] После того, как Папен продемонстрировал действующую модель речного парохода, он отправился в Англию с чертежами и вскоре исчез. Несколько позже некоторое подобие изобретения Папена было представлено как британское открытие.

^[«] Безусловно, уже в пятнадцатом веке Германия была центром развития горнодобывающей технологии. Однако районы Германии, в которых была сосредоточена горнодобыча, пострадали от разрушений гражданской войны 1525-1526 годов и ее ужасных последствий. Разрушения Тридцатилетней войны 1618-1648 годов лишь усугубили ситуацию. Только после того, как кардинал Мазарини покорил Габсбургов, эта безлюдная и разрушенная часть Германии начала возрождаться. Те силы, которые возрождали Германию, в том числе Лейбниц, смотрели на Францию как на страну с наиболее передовой наукой и технологией. И лишь в зрелые годы Лейбница и в последующий период Германия вновь восстановила свое право считаться мировым центром горнодобывающей промышленности.

^[«] Именно Гильберт разработал основы современного знания о магнитном поле Земли (напр., «Магнетизм» («De Magnete», 1600), а также был первооткрывателем явления магнитной плазмы. В определенных кругах существовала тенденция к недооценке его вклада в науку, поскольку он был не только постоянным оппонентом баронов Сесилов и Фрэнсиса Бэкона из кругов, близких к королеве Елизавете, но и стал основной мишенью последующих усилий Бэкона по искоренению влияния научного метода Николая Кузанского, Леонардо да Винчи, Гильберта, Кеплера, а также других ученых, живших в Британии XVII века.

^[«] На протяжении XVII века иезуитом Робертом Фладдом, Галилео Галилеем, Рене Декартом и кругами, близкими к Лондонскому королевскому обществу времен Уильяма Петти, были приложены огромные усилия по дискредитации научных достоинств кеплеровских работ. Однако от этой практики не осталось камня на камне после того, как Гаусс доказал, что именно Кеплер точно предсказал гармонические значения для орбиты астероида Паллада, а сам Гаусс разработал метод определения эллиптических функций. Сегодня Кеплер предстает первооткрывателем, заложившим глубокую основу для математических законов, определяющих движение во Вселенной, и, таким образом, он является основателем современной математической физики.

^[«] Риман был студентом профессора Якоба Штайнера, автора курса синтетической геометрии для средней школы. Сотрудники автора получили из итальянских архивов копии конспектов итальянского математика Энрико Бетти (1823-1892), касающихся бесед с Риманом во время пребывания последнего в ссылке в Италии. Идеи Римана вдохновили Бетти и его сподвижников на создание в Италии влиятельной школы математической физики. Как видно из этих записей, Риман подчеркивал важность постановки обучения будущих исследователей на основе серьезной проработки трудов Штайнера (1796-1863) по синтетической геометрии.

^[«] Поскольку существующие английские переводы платоновского диалога «Тимей» (в особенности выполненный Бенджамином Джоветтом) были умышленно фальсифицированы, автор в 1978 г поручил сотрудникам сделать новый перевод всех тех текстов, которые в переводе Джоветта сильно отличаются от платоновской концепции. До тех пор, пока к Козимо де Медичи в XV веке не попала коллекция греческих рукописей, «Тимей» был единственной хорошо изученной работой Платона в Западной Европе. Наряду с «Критиас» и «Законами», он имеет огромную значимость для правильного понимания платоновского научного знания. Среди диалогов Платона именно «Тимей» привлекал к себе внимание всех основателей современной европейской физической науки.

^[«] Позже в этой книге будут объяснены причины, по которым Золотое сечение проявляется в определенных классах процессов. В самих числах ничего магического нет. Но стоит лишь однажды понять причину появления Золотого сечения, и станет невозможным отнесение свойств этой дроби любому другому числу.

^[«] Хотя счет национального дохода необходим для функционирования экономической науки, он служит для сбора данных, которые используют экономисты, но сам по себе не является частью экономической науки. Поэтому было бы некорректно пытаться вывести законы экономического развития из данных по национальному доходу как таковому.

^[«] Случай плагиата Коши статьи, Нильса Абеля (1802-1829) является для него очень характерным. Абель направил статью А.М.Лежандру (1752-1833). В это время Ле-жандр уже был выдающимся математиком Франции («Трактат по эллиптическим функциям»), предшественником Абеля, Римана и других ученых, на которых он имел непосредственное влияние как в то время, так и позже. Коши перехватил статью Абеля и спрятал ее, используя тем временем похожую концепцию в своих собственных работах и отрицая, что имеет какое-либо представление о работе Абеля. Позже, после смерти Коши, потерянная статья, тщательно подшитая, обнаружилась в его архиве.

^[«] Это тот профессор Евгений Дюринг, который избежал заслуженной безвестности благодаря перу Фридриха Энгельса. (Относительно Энгельса см. Энтон Чейткин, «Предательство в Америке», Нью-Йорк, 1984). Энгельс был британским агентом группировки лорда Падмерстона и работал в качестве ревизора Карла Маркса (который для британских спецслужб представлял в то время целое состояние) , разделяя эту работу с такими британскими официальными лицами, как известный Давид Уркхарт и др. Причиной критики Энгельсом бедного Дюринга стали его международные политические связи, о чем Энгельс не поведал читателям своего почти знаменитого «Анти-Дюринга», Лорд Палмерстон контролировал заговорщиков из «Молодой Европы» Джузеппе Мадзини. Маркс же был орудием Мадзини до тех пор, пока хозяева последнего не приказали ему бросить Маркса в 1869 г. После смерти Маркса Энгельс придумал легенду о своей дружбе с ним, что было преувеличением, если не сказать больше. Таким образом, где бы ни собрались марксисты, имя профессора Евгения Дюринга используется как мишень для кафедральной проповеди Энгельса на тему его метода. Но факты остаются фактами: Кэри заблуждался относительно Дюринга, но никогда не заблуждался относительно Энгельса.

^[«] Вплоть до 1970 г. автор и его сотрудники фактически не имели понятия о работах Римана, выполненных после 1859 г. Проблема состояла в том, что Риман медленно умирал от врожденного туберкулеза, который, по-видимому, убил многих членов его семьи еще в раннем возрасте.

Кроме того, что у Римана возникали трудности из-за «инквизиции», проводимой окружением Клаузиуса, Гельмгольца и др. (начиная приблизительно с 1857 г.), все усложняющееся течение болезни лишило его возможности писать уже в начале 60-х годов. И только с началом исследовательских работ над архивами Римана, начатых в 1978 г. и приведших Уве Парпарта-Хенке к изучению архивов Бетти в Италии, нам, наконец, стал по-настоящему известен стиль мышления Римана в период 1860-1866 гг.

Даты 1852-1859 определены следующим образом. Квалификационная диссертация Римана («О гипотезах, на которых покоится геометрия»), опубликованная в 1854 г., но завершенная уже в 1853 году, была одной из трех диссертаций, составленных Риманом под руководством его патрона Гаусса, подготовленная им к аттестации 1853 г. Две другие находятся в архиве неопубликованных работ и являются документами чрезвычайной важности для истории науки, несмотря на весьма ограниченную их известность.

На основании этих свидетельств мы датируем истинно «римановский» период в его математической физике как время написания этих трех нацеленных на будущее квалификационных диссертаций. Год 1859 определяется выпуском труда «О распространении плоских воздушных волн конечной амплитуды», а также моментом, когда большинство римановских работ по электродинамике были завершены. (В 1861 году появились примечания к римановским лекциям по электродинамике в Геттингене, опубликованным Карлом Хаттендорфом в 1875 г.) Кое-кто может отнести начальную дату к более ранней диссертации (1851 г.), а не к подготовке квалификационной; однако споры не стоят затраченных усилий. Таково наше обоснование предложенной датировки этого периода 1852-1859 годами.

Глава 2. ПОТЕНЦИАЛЬНАЯ ОТНОСИТЕЛЬНАЯ ПЛОТНОСТЬ НАСЕЛЕНИЯ.

Генри Кэри совершенно верно утверждал [1], что истинным показателем измерения стоимости производительной деятельности человека является рост экономии труда (трудосбережение, economy of labour), который осуществляется благодаря технологическому прогрессу. Это являлось фундаментальным принципом и для министра финансов США Александра Гамильтона, что явствует из его «Доклада о развитии производства», прочитанного в декабре 1791 г. Этот принцип признавался всеми ведущими экономистами Американской системы политэкономии, а также Лейбницем. Этот же принцип является единственно верным подходом к определению экономической категории стоимости, полностью соответствующим цитированному выше напутствию человечеству, взятому из книги Бытия.

Необходимость этого принципа, убедительно доказанного задолго до нас, получит дальнейшее обоснование по тексту этого учебника. На данном этапе достаточно отметить, что без экономии труда, невозможен рост производства или потребления на душу населения, невозможен экономический прогресс. Без экономического прогресса, осуществляющегося через технологический прогресс в области экономии труда, человечество все еще оставалось бы на стадии охоты и собирательства.

При такой форме существования средний земельный участок обитаемой суши, необходимый для пропитания одного человека, составляет приблизительно 10 кв.км. Это задает предельный оценочный максимум населения нашей планеты в 10 миллионов человек [2]. Средняя продолжительность жизни человека при таком способе существования значительно ниже 20 лет, в результате чего большинство населения должно состоять из подростков.

По общему признанию, население, обнаруженное колонистами в Северной Америке, в большинстве своем классифицируется антропологами как «охотники и собиратели». Хотя, как было доказано, наиболее типичные его представители «индейцы-копатели» опустились до этой стадии из относительно высокого уровня культуры. Большинство индейских культур были вырожденными боковыми линиями относительно развитых американских культур, существовавших до 1000 г. н.э., а некоторые из них являлись смесью колонистов из скандинавских, ирландских и португальских рыболовецких колоний, основанных за сотни лет до того, как Христофор Колумб воспользовался услугами флорентийских карт, составленных в 1439 г., проведших его по тому же пути, который Гомер в «Одиссее» описал как путешествие легендарного Улисса (1000 г. до н.э.) к Карибскому морю [3].

В так называемом «настоящем» обществе охотников и собирателей [4], которое не перенимало технологические достижения более развитыхсоседей, условия человеческого существования выглядели бы жалкими по сравнению со стадом более сильных и быстрых бабуинов. Если бы не существовало роста экономии труда, население Земли составляло бы около 10 млн.человек или менее, живших в полной нищете.

Сейчас мы опустим доказательства того, что сегодня человечество уже не может существовать без постоянного технологического прогресса. На данном этапе мы ограничимся более очевидными свидетельствами того, что прогресс человечества (во всех отношениях) невозможен без постоянного повышения экономии труда посредством технологического прогресса.

Легко понять, что рост господства человека над природой легко измерить через уменьшение площади обитаемых земель, необходимых для поддержки существования одного усредненного человека. Это и является наиболее эффективным способом измерения экономии труда. Эта мера применима ко всем экономическим формациям, безо всяких упоминаний о больших различиях в их культурах и структуре общества в целом.

В первом приближении назовем эту меру плотностью населения. Она определяется количеством людей на квадратный километр, могущих прокормиться исключительно своим собственным трудом (на практике это и определяет технологический уровень общества).

Однако перед тем, как проводить измерения, мы должны сделать некоторые уточнения нашего определения плотности населения.

Во-первых, земли существенно различаются своими климатическими условиями. Это различия трех видов. При любом уровне культуры участки земли различаются по плодородию и по их соответствию требованиям, обеспечивающим проживание на них человека. Однако население постоянно изменяет используемые им земли. Их качество ухудшается из-за истощения почвы или повышается благодаря ирригации, внесению удобрений и т.п. В конце концов, изменения в технологии проявляются в изменении качества используемых земель. Эти три вида воздействий, влияющие на качество земель, должны учитываться при сравнении каждого квадратного километра различных участков. Они определяют переменное качество земли как относительную величину каждого квадратного километра.

Это значит, что вместо измерения простых квадратных километров мы должны иметь дело с относительными квадратными километрами, то есть измерять относительную плотностьнаселения.

Во-вторых, обычно наблюдается существенная разница между количеством населения, которое могло бы проживать на данной территории, и его фактическим, текущим уровнем. Измерять следует первую величину, сравнивая различные технологические уровни развития разных культур. То есть нужно определять потенциальное (максимально возможное) количество населения.

Таким образом, нам следует оперировать потенциальной относительной плотностью населения. Это грубый метод оценки превосходства одного уровня культуры над другим. Но это один из методов измерения экономического прогресса и одновременно мера экономии труда.

Теперь нам следует сделать еще один шаг. По причинам, которые мы укажем далее, величиной, подлежащей измерению, является скорость роста потенциальной относительной плотности населения. Этим же методом измеряется скорость роста экономии труда; скорость, при которой происходит рост производительной мощи труда. По причинам, которые мы изложим в должном порядке, это является единственным научным основанием для расчета экономической категории стоимости. Ее мерой является скорость роста потенциальной относительной плотности населения по сравнению с ее существующим уровнем.

В математическом виде такое измерение величины стоимости приобретает четкий смысл при помощи функций комплексной переменной. Этот раздел ясно определен и осознан благодаряразработке общей теории функций комплексной переменной, выполненной с тех же позиций, что и работа К.Гаусса по построению эллиптических функций.

Гаусс сумел выполнить эту работу, используя принципы синтетической геометрии, в частности, самоподобные коническо-спиральные построения. С такой выгодной геометрической позиции онтологическое значение функций комплексной переменной может быть освоено грамотным учеником средней школы, при этом «испарятся» все глубоко научные заблуждения, часто связываемые с термином «мнимые числа». Главная проблема, касающаяся эллиптических функций, оставшаяся нерешенной Гауссом, Лежандром, Абелем и Якоби (1804-1851), была однозначно решена при помощи того, что Риман назвал «принципом Дирихле». Применяя этот принцип к работам Гаусса, Лежандра и др., Риман получил решение общего вида для всех подобных концепций. Таким образом, метод Ларуша-Римана это применение римановского подхода к экономическим открытиям Ларуша.

Совершенно очевидно, что попытки разобраться в этом вопросе с точки зрения дедуктивной алгебры, основанной на аксиоматической арифметике, весьма трудоемки и даже отпугивают многих профессиональных математиков. Если же вместо этого применить подходящий метод синтетической геометрии, то затруднения исчезнут и даже ученик средней школы сможет овладеть самой сутью этого метода.

Следовательно, наш читатель не должен опасаться предостережений относительно характера концепции, с которой мы будем работать.

Рассудительный неспециалист не будет на полном серьезе оспаривать то, что подобное рассмотрение содержит много преимуществ. Следует четко уяснить, что попытки вернуться к охотно-собирательскому образу жизни (как требуют некоторые наиболее радикальные сегодняшние энвайронменталисты) чреваты исчезновением с лица Земли около 4,5 млрд. человек, что было бы самым диким массовым убийством в истории. Если произойдет возврат к более низкому технологическому уровню, то вызванный этим геноцид произойдет главным образом из-за цепной реакции вспышек голода и эпидемий самого ужасного и действенного из когда-либо изобретенных способов массовых убийств.

В большой степени подобные массовые убийства (или геноцид, согласно доктрине, представленной американским судьей Робертом Джексоном на Нюрнбергском процессе) могут быть вызваны просто проведением политики «постиндустриального общества» во всемирном масштабе в течение ближайших 40-50 лет. Падение производительности труда, выраженное в сокращении выпуска физических товаров, привело бы к снижению потенциальной относительной плотности населения ниже уже существующего уровня. Приблизительно через 50 лет подобная политика привела бы к сокращению численности населения Земли до одного миллиарда человек. Вполне вероятно, что вызванное этим падение иммунологических барьеров может привести к быстрому распространению как старых, так и новых видов эпидемий и панэпидемий до такой степени, что станет возможным полное исчезновение человеческого рода с лица Земли. Как видим, ничего хорошего про энвайронменталистов сказать нельзя.

Оставив в стороне уголовные по своей сути предложения по снижению технологического уровня общества, мы должны ответить на вопрос: допустимо ли сдерживать технологический прогресс, оставляя его на сегодняшнем уровне? Другими словами, необходим ли для длительного человеческого существования непрерывный технологический прогресс, или он просто выгоден и полезен? Сейчас мы кратко рассмотрим некоторые положения для предварительного и более или менее аргументированного «Да» в ответ на этот вопрос: технологический прогресс необходим для продолжительного человеческого существования на Земле. Позже это же доказательство будет дополнено на основе более глубоких исходных положений.

Вернемся к вопросу об использовании понятия потенциальной относительной плотности населения к существующим экономикам. Мы начнем с самого общего подхода, имеющего, однако, здравую и логичную основу. Для этого необходимо разобраться с некоторыми основными концепциями прикладной экономической науки, а затем можно будет продвигаться от этой исходной позиции к дальнейшему, более строгому и глубокому изучению этих же концепций.

Для предварительного рассмотрения любой экономической модели можно выбрать сколь угодно обширную национальную экономику, рассматривая всю ее деятельность как функционирование комплексного агроиндустриального предприятия. Рабочие, занятые в сельском хозяйстве, промышленном производстве, в строительстве или поддерживающие и обслуживающие основную производственную инфраструктуру, необходимую для сельского хозяйства и промышленного производства физических товаров, должны рассматриваться как производительные силы. Все другие категории как работающих, так и безработных попадают в разряд накладных расходов этого объединенного агроиндустриального предприятия. В накладные расходы входят управление, обслуживание, расходы по продаже товара и различные формы потерь, включая безработицу.

Наиболее продуктивно проследить рабочий цикл производства физических товаров такого предприятия в обратном направлении: от конечных товаров к промежуточным материалам и до добычи исходного сырья. Конечный продукт распределяется по двум основным корзинам средства производства и потребительская корзина домашних хозяйств. Мы проследим (в обратном направлении) поток промежуточных продуктов и сырья в этих двух корзинах, подразделяя наполнение каждой из них на две подкатегории:

La) средства производства, используемые для выпуска физических товаров, плюс строительство, поддержка и обслуживание основной экономической инфраструктуры;

1б) средства производства, финансируемые по статьям накладных расходов;

2а) потребительские товары, использованные в домашнем хозяйстве работников производственной сферы;

2б) потребительские товары, использованные в домашнем хозяйстве работников, попадающих в разряд накладных расходов.

Рассчитывать эти корзины мы будем на душу населения: а) на душу населения в целом; б) на душу рабочей силы в целом; в) на душу производительной части всей рабочей силы. Определим эти расчеты в терминах потребления и производства компонентов данных корзин. Все это может быть описано как метод расчета отношений «затраты-выход» внутри самоподдерживающегося экономического процесса в целом.

Этого будет достаточно для оценки опасности, грозящей обществу, вовлекаемому в политику «нулевого технологического роста».

При любом уровне технологии отдельные компоненты измененной человеком природы являются «природными источниками», от которых зависят процессы производства и добычи сырья. В данном случае на любой стадии процесс производства сырья, необходимого для наполнения корзин до нужного уровня, нуждается в использовании установленной части всей рабочей силы. Следует отметить, что эта. часть рабочей силы также должна учитываться в общей массе рабочей силы.

При истощении сырьевых источников, обеспечивающих производство продукции на должном технологическом уровне, общество вынуждено приступать к разработке относительно бедных и менее доступных месторождений. Это неизбежно влечет за собой повышение затрат труда на единицу добытого сырья. Доля рабочей силы, занятой в горнорудной промышленности, возрастает. В результате этого производится меньше конечного продукта, поскольку области его производства сокращаются. Вследствие этого уменьшается наполнение рыночных корзин и, в конечном счете, снижается потенциальная относительная плотность населения.

Если это снижение потенциальной относительной плотности населения переходит границу существующего уровня населения, общество вступает в стадию спирального коллапса, почти такого же, как угасание Италии времен Римской республики, вызванное сочетанием экономической политики нулевого технологического роста и заменой свободных, производительных итальянских фермеров на нерентабельный рабский труд в поместьях аристократов. В результате этого процесса население Италии неуклонно сокращалось. Это же явилось одной из главных причин политических волнений, связанных с реформами Фламиния и неудавшимися мятежами братьев Гракхов. В последствии Римская империя существовала за счет контрибуций (включая импорт зерна), поступавших в Италию благодаря покорению других народов. По мере того, как обширные участки завоеванных территорий приходили в упадок, так же как и в самой Италии и по тем же причинам, Римская империя внутренне разрушалась. В настоящее время темпы разрушения, вызванного проведением подобной политики, резко возрастают по сравнению с Римской империей. Это связано с тем, что сегодня относительная зависимость от технологии, поддерживающей сложившийся уровень населения, значительно выше. Существуют и другие факторы, которые просто не представляется возможным здесь перечислить, но общая ситуация достаточно ясна.

Эти явления упадка подавляются, и даже успешно устраняются, технологическим прогрессом. Существуют два аспекта такого его влияния. Во-первых, рост производительной силы труда просто компенсирует увеличение средних затрат на наполнение корзины. Экономия труда позволяет выполнить тот же объем работ с меньшими человеческими усилиями, с распределением меньшего количества рабочей силы по всем категориям производства физических товаров. Если технологический прогресс достаточно быстр, экономика будет успешно развиваться, несмотря на истощение некоторой части имеющихся запасов необходимых материалов. Кроме того, часть рабочей силы, высвобожденной благодаря технологическому прогрессу, направляется на развитие инфраструктуры, улучшение относительной пригодности земли для проживания и в другие области (ирригацию, транспорт и т.п.).

Во-вторых, то, что можно назвать «технологическими революциями», изменяет ассортимент необходимых сырьевых материалов. Наглядным примером является «сельскохозяйственная революция». Известны также факты использования силы животных, силы воды, ветра. Произошла промышленная революция, основанная на использовании тепловых машин, и пришла новая технология, основанная на использовании электричества. Ограничивая растениеводство на используемых землях только видами, полезными человеку, и улучшая их сорта, мы добиваемся того, что небольшое количество солнечного излучения, достигающее Земли (0,2 кВт/кв.м), концентрируется к выгоде человека. Относительное качество земель, как и потенциальная относительная плотность населения, резко возрастает. Сегодня основными характеристиками успешной технологической революции являются как снижение расходов на выработку и доставку энергии, так и повышение плотности потока энергии, а также забота о согласованном действии источников энергии. Подобные подходы позволяют сегодня дешево обогащать низкосортную руду так же, как ранее это можно было делать только с наиболее богатой рудой.

На основании этого мы можем доказать, что технологический прогресс не только дает преимущества, но и абсолютно необходим для продолжительного существования человечества. Только те общества, чьи законы и обычаи позволяют успешно проводить технологический прогресс в качестве практической политики, могут претендовать на выживание и процветание. Именно такие общества, в отличие от основанных на законах и культуре Римской империи, могут считаться долговечными с нравственной точки зрения.

По мере того, как человечество прогрессирует в применении технологии, количество используемой обществом энергии повышается в расчете как на душу населения, так и на квадратный километр площади. В общем виде мы можем свести все это к единственной математической функции, связывая энергию на квадратный километр с потенциальной относительной плотностью населения и отмечая рост (используемой) энергии на квадратный километр по мере повышения потенциальной относительной плотности населения. Это еще не точное выражение, но уже полезное приближение к искомой функции.

Только что мы подразумевали, что исторически рост используемой энергии грубо можно разделить на две фазы. В первой фазе упор делался на повышение эффективности использования солнечной энергии. Сельскохозяйственная революция, применение водяных и ветряных мельниц это, в основном, примеры косвенного использования энергетических источников солнечного излучения. Вторая фаза проявляется в постепенном переходе к несолнечным источникам горючим ископаемым, энергии ядерного распада и управляемому термоядерному синтезу.

Для современного уровня потенциальной относительной плотности населения солнечная энергия является очень ограниченным и чрезвычайно бедным источником энергии. Мы уже отмечали, что средний уровень излучения, достигающего земной поверхности, едва доходит до 0,2 кВт/кв.м. Таблицы 1 и 2 с данными за 1979 год были предоставлены Фондом по энергии синтеза. Хотя цены в Табл. 2 явно устаревшие, тем не менее относительные значения этих величин показательны и сегодня.

Следует еще раз подчеркнуть, что сила воды, ветра, растений и животных это различные формы переработанной солнечной энергии. То, что доступно на поверхности Земли, как указывалось выше, составляет 0,2 кВт/кв.м. В 8 млн.км от Солнца плотность потока энергии возрастает всего лишь до 1,4 кВт/кв.м. Выход энергии в виде энергии сгорания, запасенной при поглощении растением солнечной энергии за всю его жизнь, составляет всего лишь 0,0002 кВт/кв.м той площади, где оно росло.

Сельскохозяйственная революция была огромным шагом вперед и необходимым условием для развития всей человеческой культуры, однако в более глубоком смысле ее потенциал весьма ограничен, если мы полагаемся только на солнечную энергию. По историческим меркам биомасса как источник энергии возникла совсем недавно. В плане рассмотрения растений как источника пищи ограничения связаны с тем фактом, что при самых лучших методах выращивания зерновых на само зерно приходится не более 50 % веса растения. Без существенного повышения веса растений на гектар мы не можем значительно увеличить сбор зерна с гектара по сравнению с урожайностью лучших сегодняшних сортов. Для получения высококачественного животного белка, необходимого для нормального развития растущего организма и для поддержки иммунного потенциала и т.п., нам приходится расходовать часть урожая на корма для сельскохозяйственных животных. Только внесение в почву химических удобрений, микроэлементов, использование пестицидов и т.п. позволяет нам обеспечить урожайность значительно выше того уровня, который возможен лишь при солнечном излучении и «естественных удобрениях». Только радикальное повышение культуры землепользования, включая обширные ирригационные сооружения, требующие на определенных этапах работы больших затрат энергии, позволит нам всегда получать относительно высокий уровень отдачи от сельскохозяйственных земель на квадратный километр.

Таблица 1. Сравнительные плотности потоков энергии.

Источник энергии.

Плотность потока.

КВт/кв.м.

Солнечная энергия (на поверхности Земли).

0,0002.

Ископаемое топливо.

10,000.

Энергия ядерного распада.

70,000.

Термоядерный синтез (2000 г.).

70,000.

Термоядерный синтез (21 век).

10^15.

Таблица 2. Стоимость энергии.

Источник.

Стоимость.

Долл/МВт час.

Инвестиции.

Млрд.долл/ГВт.

Нефть.

45,7.

0,94.

Уголь.

31,7.

0,97.

Газификация угля.

55,7.

1,67.

Распад легкой воды.

28,5.

1,16.

Реактор на быстрых нейтронах.

33,9.

1,43.

Термоядерный синтез (2000 г.).

45,2.

1,92.

Солнечный коллектор.

490,0.

20,90.

Солнечные батареи.

680,0.

28,90.

Благодаря ископаемым топливам и «химической революции» XVIII-XIX столетий, ставшей реальностью и инициированной использованием тепловых двигателей во время индустриальной революции, человечество сделало большой шаг вперед по преодолению ограничений, связанных с солнечными источниками энергии. Однако для глобального использования человечеством ископаемые топлива имеют исторически ограниченное время жизни. Уголь это спрессованные останки растений, и по этой причине он является исчерпаемым источником. Нефть и природный газ, в отличие от угля, не являются ископаемыми окаменелостями в прямом смысле. Они образуются в естественных условиях в любой части планеты, где существуют соответствующие условия и преобладающим химическим процессом является восстановление, а не окисление. Без сомнения, сегодня глубоко в земной коре непрерывно идут процессы образования новых месторождений нефти и газа. Однако в долгосрочном плане для человечества этот источник также ограничен и исчерпаем. Эти же общие рассуждения применимы и к ядерному распаду, по крайней мере до тех пор, пока мы полагаемся на извлечение делящихся материалов из земных руд.

Управляемый термоядерный синтез снимает подобные ограничения. Водород заполняет всю Вселенную, а получение дейтерия из смеси изотопов водорода, существующих на Земле, уже решенная проблема. Кроме этого, термоядерный синтез, по сравнению с остальными, почти неограниченный источник энергии на Земле, и по мере развития технологии он станет абсолютно достаточным источником энергии для всех возможных практических целей на тысячелетия вперед. При чрезвычайно высоких плотностях потока энергии, доступных благодаря развитию управляемого термоядерного синтеза, созданный должным образом поток плазмы сверхвысокой плотности может быть использован для выработки горючего для обычных процессов слияния, к примеру для термоядерного синтеза на чистом водороде. Таким образом, по мере приближения к экономическому «прорыву» в производстве энергии на управляемых термоядерных станциях первого поколения мы подходим к грани, за которой находятся неограниченные источники «искусственной энергии».

Жить надеждами, возлагаемыми на «возобновляемые» источники энергии, как это предлагает бывшый министр энергетики США Джеймс Р.Шлезингер и многие другие из той же фракции, это чисто самоубийственная политика. Мы уже рассмотрели некоторые аспекты проблемы использования «биомассы» в качестве замены энергии атома и ископаемых источников. В случае же солнечных коллекторов или ячеек количество энергии, использованное обществом при их производстве, превышает общее количество энергии, собранное за все время работы этих устройств. Другими словами, энергетическая выгода обществу за надежду на подобные устройства является отрицательной.

Одна из основных идей, иллюстрируемая данными табл.2, это связь между эффективностью теплового источника и уровнем температуры (или его эквивалентом), при котором этот источник энергии функционирует. Эта таблица вызывает воспоминания о Сади Карно (1790-1837). Пока ученые привержены «калориметрической» теории теплоты, кажется, что самое известное утверждение Карно объясняет тот факт, что более дорогие процессы производства тепла могут соревноваться с более дешевыми, если первые работают при значительно более высоких плотностях потока энергии, чем вторые. Однако сам Карно чувствовал искусственность «калориметрической» теории и использовал ее предположения только как удобное рабочее средство во время написания трактата 1824 г. Окончательное развенчание «статистической теории теплоты» позже было проведено Риманом в его работе 1859 г. «О распространении плоских воздушных волн конечной амплитуды», являющейся одним из наиболее важных источников, использованных в методе Ларуша-Римана. Лорд Рейли (1843-1919) был одним из тех, кто подчеркивал (еще в 1890 гг.), что если работа Римана 1859 г. подтвердится, то будет опровергнута вся статистическая газовая теория. Позже работы германских ученых экспериментально подтвердили правоту Римана. Данному труду Римана в связи с вопросами внутреннего строения электрона также был обязан профессор Эрвин Шредингер (1887-1961). Таким образом, за данными из Табл.2 стоит нечто большее, чем то, что когда-либо можно было бы получить в рамках калориметрической теории теплоты.

Это касается того интересного феномена, на который мы ссылались ранее в этой книге, случая, когда всего лишь часть общей энергии, подаваемой процессу, выполняет (благодаря тому, что она передается потоком значительно более высокой плотности) больше работы, чем вся подаваемая энергия, если последняя использовалась при значительно более низких плотностях потока энергии.

Этот феномен, в частности, включает также и ситуации, в которых химическая реакция не может начаться до тех пор, пока она не инициируется неким потоком энергии минимальной плотности. Конечно, существует множество аналогичных случаев. Все они связаны с идеей, которая будет развита далее в этой книге, но сама эта идея значительно глубже, чем можно предположить из этих простых примеров.

Примечания.

^[«] «Единство Закона», passim.

^[«] Оценочные данные подобраны из исследования Уве Парпарта Хенке.

^[«] Приблизительная реконструкция этого путешествия по описанию из «Одиссеи» была предпринята в 1978 г. исследователями античной Греции. Оснащение должно было включать в себя корабль типа длинных судов викингов, которые действительно строились в Средиземноморье во втором тысячелетии до н.э. «Дух корабля» сильно напоминает магнитный компас, который, вполне вероятно, существовал в то время, но было бы неуместно обсуждать здесь детальные причины этой возможности.

^[«] Первые исторические сведения, которые похожи на описание настоящего примитивного общества охотников и собирателей, появляются в отчете Диодора Сицилийского (римского историка 1 столетия до н.э.) в отношении народа Атласа жителей плодородного региона современного Марокко вблизи Гибралтарского пролива. Они утверждали, что в то время, когда приморской культурой был основан урбанистический центр, их древние предки были грубыми охотниками и собирателями. Пришельцы и обучили это туземное население сельскому хозяйству. Согласно диалогам Платона, это была культура «Атлантиды». Династические имена этого общества соответствуют додинастическим именам Египта самого раннего периода. То, что антропологами часто классифицируется как культуры охотников и собирателей, не являются строго «примитивными» обществами, а скорее результатом распада и вырождения обществ с относительно более высоким уровнем культуры.

Глава 3. ТЕРМОДИНАМИКА ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ.

Общаясь с признанной профессурой и другими «жрецами» науки, часто приходится сталкиваться со ссылками на один (или несколько) из трех так называемых «законов термодинамики». Если вы не из тех ленивцев, которые никогда не оспаривают достоверность утверждений, предлагаемых учебниками^*, словарями и энциклопедиями, то небольшое исследование источников появления этих «законов» обнаружит, что использованное в данном случае понятие «закон» имеет скорее декларативный, чем научный характер. Эти «законы» являются распространением произвольного, принадлежащего аристотельской школе понятия энергии (energeia) на прикладную математическую физику на протяжении 2-й половины XIX века благодаря усилиям таких личностей, как Клаузиус, Гельмгольц, Максвелл и несчастный Больцман [1]. Три «закона термодинамики» не просто произвольны. Их ошибочность со всей убедительностью была доказана еще Иоганном Кеплером, за столетия до их формулировки.

Хотя рассмотрение используемых доказательств мы проведем несколько позже, хотелось бы осветить суть проблемы уже сейчас, для того чтобы предупредить читателя о предварительном характере иллюстративной дискуссии, в которую мы погружаемся на данном этапе. Так же, как и у Сади Карно, первоначальное определение феномена теплоты использует измерение теплоты с помощью простой арифметической температурной шкалы. В первом приближении теплота измеряется как количество тепла, получаемого из работы и необходимого для повышения температуры объекта на один градус по шкале Цельсия или Фаренгейта. Затем, будучи последовательными, измеряем превращение теплоты в работу как расходование количества теплоты, косвенно измеряемое по падению температуры. Нет ничего ошибочного в использовании этого набора предположений, если учесть чисто предварительный характер описания явления и если мы так же, как и Сади Карно, будем относиться к ним осмотрительно. Эти допущения полезны лишь для первого приближения, но, по-видимому, ошибочны, если используются за его границами. В этом разделе мы ограничим наше внимание лишь первичным приближением.

Итак, изложим суть этого подхода. Разделим общий поток энергии на две основных части. Та часть производимой энергии, которую должен использовать сам процесс, чтобы избежать «деградации», называется энергией системы. Термин «деградация» («скатывание») был введен Ньютоном и использовался при обсуждении взглядов Ньютона в переписке между Лейбницем и Клар-ком. «Скатывание» это образ, соответствующий ослаблению заведенной пружины часового механизма. Именно в этом исторические корни определения энтропии в общей механике. Считается, что энергия системы включает затраты на выполнение работы, связанной с трением, Тепловыми потерями и т.п. Если какая-то часть потока энергии остается после вычитания необходимой энергии системы, то эта оставшаяся часть называется свободной энергией.

Давайте представим (в порядке первоначального приближения), что экономические процессы имеют форму описанных выше самоподдерживающихся, объединенных агроиндустриальных предприятий. Для изучения подобного агропромышленного предприятия с термодинамической точки зрения мы должны рассмотреть именно закрытую термодинамическую систему. При этом все источники и места потребления энергии находятся внутри рассматриваемой системы.

В таком случае энергия системы будет соответствовать издержкам и расходам по производству всех физических товаров и связанной с ними продукции, а свободная энергия соответствовать чистой прибыли предприятия в целом. Интересующие нас математические выражения получаются при изучении эффектов повторного вложения этой свободной энергии (чистого дохода) в энергию системы в качестве добавки.

Показателем эффективности этой деятельности (выбранным в качестве меры действия математической функции) является экономия труда в том виде, как она была определена в начале книги. Очевидное действие повторного использования свободной энергии для повышения энергии системы состоит в повышении экономических затрат на душу населения, что может показаться прямо противоположным желаемым результатам. Кажется, что в процветающей экономике достигается прямо противоположный конечный эффект: общественная стоимость производства рыночной корзины постоянного наполнения снижается, т.е. происходит экономия труда. Для обнаружения ошибки, заключенной в этом парадоксе, нам следует признать, что в наших расчетах произошло смешение «божьего дара с яичницей». Да, энергия системы в самом деле возрастает, но стоимость обеспечения и поддержки этой энергии (стоимость труда) понижается. Возрастает стоимость энергии на душу экономически активного населения, но затраты рабочей силы на ее производство сокращаются в достаточной степени, чтобы снизить среднюю стоимость труда на душу населения. Этот результат и соответствует показателю эффективности, выбранному для задания нашей математической функции.

Теперь еще раз обоснуем этот парадокс с точки зрения изменения значения отношения свободной энергии к энергии системы. Если бы объем потока энергии был постоянным в течение последовательных циклов экономического процесса, описанного с позиций термодинамики, то рост энергии системы на душу населения в результате преобразования «возвращаемой» свободной энергии системы в добавок к энергии системы должен бы привести к уменьшению отношения свободной энергии к энергии системы [2]. В таком случае, по мере постоянного расширения математической функции (экономического процесса) это отношение опустилось бы до нуля. Если же мы учтем эффекты истощения естественных ресурсов внутри замкнутой термодинамической системы, то это отношение через некоторое время станет отрицательным. Экономический (термодинамический) процесс разрушится.

В случае замкнутого термодинамического процесса тот факт, что отношение свободной энергии к энергии системы снижается подобным образом, означает, что этот процесс соответствует математической функции, известной как энтропийная функция, иными словами, главная пружина раскручивается. На самом деле, при рассмотрении человеческого существование в целом, повышение потенциальной относительной плотности населения доказывает, что в экономических процессах осуществляется желаемый антиэнтропийный результат. Это значит, что повышение потенциальной относительной плотности населения соответствует математической функции, характеризуемой отрицательной энтропией или негэнтропией. Именно это является характерной чертой и процессов жизни, включая существование человеческого рода.

Если мы безоговорочно примем постулаты калориметрической теории теплоты, то сам факт негэнтропийности человеческого бытия означал бы, что продолжительное существование общества неизбежно привело бы к истощению самими людьми энергетических источников окружающей нас природы. Это одна из логических посылок, используемых неомальтузианским Римским клубом и его сторонниками. Более информированные люди из этих кругов утверждают: «Да, возможно, что и живые системы и даже нормально функционирующая экономика являются негэнтропийными вплоть до настоящего времени. Но проблема состоит в том, что нам приходится снижать потребление ограниченных запасов энергии из окружающей нас среды до такой степени, что мы уже не можем продолжать действовать негэнтропийно».

Ранее, как и в докладе Римского клуба 1978 года «Пределы роста», Денис Медоуз и Джей Форрестер из Массачусетского технологического института утверждали, что экономика является энтропийной по самой своей сути. Их аргументы в основном обосновывались при помощи леонтьевской модели отношений «затраты-выпуск», модели, использованной для создания применяемого в американской системе счета национального дохода, эта же система была использована также ООН и многими странами для определения ВНП национальных экономик. Этот самый распространенный метод счета национального дохода неверен в самой своей сути по многим важным причинам. Наиболее серьезная ошибка (это касается, в частности, «Пределов роста») состоит в использовании того, что сейчас называется системным анализом, применении систем линейных уравнений для описания отношений «затраты-выпуск» в экономических процессах. Такое использование линейных уравнений совершенно произвольно устанавливает, что технологические процессы внезапно и полностью приостанавливаются этот момент, когда полученные с их помощью данные вводятся в компьютер. Следует также отметить, что Медоуз и Форрестер довольно произвольно ввели в свои вычисления оценку данных по природным ресурсам, которая была не просто пессимистически низкой, но даже не соответствующей действительности. Из этих двух ошибок, допущенных в их работе; более серьезной стало применение систем линейных неравенств, т.е. системного анализа.

Более того, эта книга-заблуждение была использована как отправная точка для аргументов о необходимости сдерживания технологического прогресса. Сначала принимается безоговорочное утверждение об отсутствии технологического прогресса, а затем, при помощи системного анализа, приводятся доказательства, почему этот несуществующий технологический прогресс должен быть приостановлен. Действительно, доказав в «Пределах роста», что приостановка технологического прогресса приведет к глобальной катастрофе, авторы затем из этого сделали вывод о необходимости сдерживания технологического прогресса. Это похоже на следующий силлогизм: поскольку длительный перерыв в принятии пищи приводит людей к смерти, то необходимо отказаться от еды вообще. По-видимому, для Медоуза, Форрестера и их поклонников смерть человеческого рода была бы предпочтительнее признания полной несостоятельности системного анализа.

Аргументы автора и его единомышленников по данному вопросу заставили ведущих неомальтузианцев, включая тех, кто делает погоду в Римском клубе, изменить внешний вид своей аргументации [3]. Получившая широкую известность работа автора по вопросу роста потенциальной относительной плотности населения смутила их до такой степени, что они отказались от доктрины Медоуза-Форрестера из «Пределов роста» в пользу простой пародии на физиократов XVIII века. Теперь эти политики настаивают на том, что допустимая нагрузка обитаемых земель перекрыта уже существующим уровнем населения. Они утверждают, что Вселенная в целом управляется законом энтропии и что длительное человеческое существование повышает скорость, с которой Вселенная приближается к неизбежной тепловой смерти, к «Сумеркам богов» (Gotterdammerung). Другими словами, они полагают, что человеческие попытки поддержать или увеличить существующий уровень населения при помощи технологического прогресса увеличивают скорость, с которой человечество расходует невозобновимые источники энергии из окружающей среды. Они утверждают, что человечество уже перешло или стоит на пороге такого уровня потребления энергии, который превышает возможности окружающей среды. Таким образом, если довериться тому, что чуть ли не все запасы дерева, нефти и угля истощены, то получается, что мы должны будем также закрыть АЭС и прекратить на неопределенный срок финансирование разработок по созданию промышленных термоядерных энергетических установок, поскольку они «слишком» технологичны. Как видим, неомальтузианцы не только иррациональны, но и последовательны в своем безумии.

Должно быть совершенно ясно, что указанные выше аргументы неомальтузианцев претендуют на признание в науке, поскольку они полностью полагаются на три мнимых закона термодинамики, В начале этой главы мы уже указывали, что эти три закона были произвольно введены в термодинамику, начиная примерно с 1850 г.

Формально суть дела состояла в том, что труд Сади Карно 1824 года был использован Рудольфом Клаузиусом для переработки. В 1850 г. Р.Клаузиус изложил то, что в наши дни стало известным как второй закон термодинамики. Для дополнения данной формулировки второго закона с целью 1 объяснения заключенных в нем очевидных ошибок потребовалось введение первого и третьего законов термодинамики. Совместные усилия Клаузиуса, Гельмгольца, Максвелла и Больцмана возвели этот вымысел в ранг внушающих трепет законов. На самом деле основанием этой конструкции была доктрина Лапласа и его ученика и последователя Коши, разработанная еще в начале XIX столетия. Клаузиус, Гельмгольц, Максвелл и Больцман работали в основном в рамках, заданных Лапласом и Коши, в рамках их весьма специфической доктрины «излучения черного тела» и «статистической теории тепла», которая приводит науку в недоумение вплоть до сегодняшнего дня. Это недоразумение открыто господствовало в науке с тех пор, как упавший духом Больцман покончил с собой у святыни Турнунд-Таксис в замке Дуино, принадлежавшем Рильке.

Несомненно, что второй закон термодинамики был окончательно опровергнут работой И.Кеплера, опубликованной в начале XVII века, за два столетия до того, как по решению Венского конгресса в 1815 г. на Коши была возложена обязанность курировать Политехническую школу. Некоторые аспекты, относящиеся к этому вопросу, уже были затронуты в данной книге. Сейчас рассмотрим доказательства Кеплера, относящиеся к этой проблеме.

Мы отмечали, что Пачоли и Леонардо да Винчи были первыми, кто показал, что процессы жизни отличаются от процессов в неживой природе самоподобным ростом, совпадающим с Золотым сечением. Позже Кеплер вновь подчеркнул это различие. Решающий момент, имеющий отношение ко второму началу термодинамики, состоит в том, что все астрономические законы Кеплера были получены путем рассуждений, предпосылкой для которых стало Золотое сечение. Поскольку позже Гауссом было показано, что законы Кеплера имеют универсальное значение, и поскольку эти законы вытекают из Золотого сечения, то Вселенная в целом имеет те же характеристики, что и процессы жизни, т.е. Вселенная в целом негэнтропийна по своей сути.

Важность Золотого сечения без налета суеверия и некоторой таинственности становится совершенно ясной из работ Гаусса по определению эллиптических функций.

Построим самоподобную спираль на поверхности конуса. Проекцией этой спирали на площадь основания конуса будет плоская спираль, которая будет характеризоваться Золотым сечением. Это свойство можно доказать, разделяя рукава спирали радиусами основания. К примеру, если радиусы разделяют основание конуса на 12 равных интервалов, то эти радиусы разделят длину ветвей спирали на кривые отрезки, которые точно пропорциональны нотам равномерно темперированного строя (рис.1) [4].

Это иллюстрирует тот факт, что наличие Золотого сечения, характеризующего процессы, наблюдаемые в видимом (т.е. эвклидовом) пространстве, не что иное, как проекция на видимое пространство образов самоподобных, кониче-ско-спиральных процессов в непрерывном пространстве (continuousmanifold), являющемся областью самоподобных коническо-спиральных действий, «комплексной областью». Это становится более понятным при следующем рассмотрении основных свойств подобных конических функций [5].

Во-первых, если будем рассматривать самоподобную спираль, нанесенную на поверхность конуса, и опишем траекторию возникновения этой спирали алгебраически, то обнаружим, что получили наиболее простой вид комплексной переменной а+bi. С этого момента начинают проявляться и другие принципиальные свойства конических функций (функций комплексной переменной). Вначале удаётся прояснить элементарное физическое значение понятия комплексной переменной. Затем можно будет оценить физический смысл каждого из «свойств», появляющихся при дальнейшем рассмотрении этого вопроса.

Во-вторых, следует провести прямую линию от вершины конуса к его основанию, а также линию, представляющую ось конуса. В каждой точке, где самоподобная спираль пересекает прямую линию из вершины к основанию, вырежьте круговым сечением конические объемы (рис.2). Затем следует представить, что объем конуса это местоположение роста потенциальной относительной плотности населения, тогда каждое круговое сечение задает определенную потенциальную относительную плотность населения. Это дает геометрический образ физического понятия негэнтропии. Данное геометрическое построение является правильным математическим определением негэнтропии. Функция комплексной переменной, создающая последовательность круговых сечений, образно изображает функцию роста потенциальной относительной плотности населения.

В-третьих, следует соединить последовательные круговые сечения конуса диагональными эллипсами (рис.3). Это начальная точка для представления эллиптическихфункций. Затем следует отметить разницу между геометрическими и арифметическими средними при движении спирали от одного кругового сечения к следующему. Среднее геометрическое соответствует круговому сечению в точке, когда спираль проходит половину траектории одного цикла вращения от нижнего сечения к последующему. Среднее арифметическое соответствует круговому сечению, построенному в срединной точке оси конуса, лежащей между двумя последовательными круговыми сечениями. Далее следует выявить взаимосвязь арифметического и геометрического средних для определения фокусов диагонали эллипса, разрезающего объем конического сечения при одном цикле вращения. В каком из фокусов эллиптической орбиты Земли находится Солнце? Каков физический смысл этого в терминах конических функций?

В-четвертых, следует построить плоскость, параллельную основанию конуса и проходящую через вершину конуса. На эту плоскость следует спроецировать полученный эллипс и его основные характеристики (рис.4). Вершина конуса будет лежать в одном из фокусов эллипса, находящегося на плоскости, в той же позиции, что и Солнце по отношению к земной орбите.

В-пятых, следует подразделить объем конического сечения одного цикла конической спирали в фокальных точках первоначального эллипса с последующим сечением полученного объема вторым диагональным эллипсом (рис.5). Повторим это в третий раз и получим еще меньший объем (рис.6). После этого опишем отношения характеристических величин для серии построенных эллипсов.

В-шестых, представим, что это последовательное деление усечённого конического объема эллипсами прекратилось в некоторой точке. Эта точка соответствует некоторому усеченному конусу и соответствующему отрезку оси конуса (рис.7). Приравняем этот малый промежуток объема и прямой линии к наименьшему значению «дельта» в дифференциальных вычислениях Лейбница. Также обозначим это как сингулярность негэнтропической трансформации, представленной одним циклом конической спирали.

Описанная сейчас концепция в первом приближении задает неявно определенную топологическую проблему, успешно решаемую принципом Дирихле. Это, в свою очередь, прямо приводит к работам Римана, включая программу математической физики, предварительные положения которой даны в квалификационной диссертации Римана 1854 года, в частности, к принципам поверхности Римана и к основополагающим принципам уже цитированной диссертации 1859 года по акустическим ударным волнам.

Следует изучить обозначенные выше математические разделы, обращаясь к соответствующим первоисточникам Гаусса, Дирихле и Римана. Это должно быть обязательной составной частью университетского курса по экономической науке. Без такой основы невозможна тщательная разработка математических приложений экономической науки. Здесь мы рассматриваем лишь самые важные аспекты данного вопроса.

В-седьмых, следует рассмотреть случай бесконечно высокого конуса с очень малым образующим углом. Другими словами, по мере того, как мы движемся от вершины конуса, боковая проекция конуса стремится к цилиндрическому виду, а разница между геометрическим и арифметическим средними самоподобной конической спирали соответственно стремится к очень малой величине. Круговое сечение, вырезаемое после каждого полного цикла, очень близко по величине как к предшествующему, так и к последующему сечению. Сингулярность становится очень малой при любом достигнутом пределе последовательного эллиптического деления. Боковая проекция самоподобной спирали очень близка к синусоиде.

На этом этапе даже тот, кто не продвинулся дальше упражнений по геометрическим построениям, описанным выше, уже может прерваться и поразмышлять о физической эквивалентности функций самоподобной конической спирали логарифмическим и тригонометрическим функциям, а также об основанных на этих размышлениях трансцендентных числах е и. Синтетическая геометрия значительно более приятный путь к высшей математике, чем тропинка, задаваемая начальными точками аксиоматической, арифметики. При этом счастливым образом удается избежать суеверий и мистификаций, присущих как элементарной арифметике, так и вытекающей из нее алгебре.

На этом этапе, прежде чем продолжить наши рассуждения, мы отметим два момента, требующие прояснения. Метод Ларуша-Римана в экономической науке дает определение работы как образа негэнтропийной самоподобной коническо-спиральной функции. В отличии от работы, определение энергии в методе Ларуша-Римана дается как самоподобная цилиндрическо-спиральная функция.

Для концентрации внимания на физическом смысле подобных функций комплексного переменного затронем проблему, впервые поднятую Платоном. Он настаивал на том, что в широком смысле образ видимого мира отличается от действительного мира так же, как искаженные тени, отбрасываемые костром на стену темной пещеры, отличаются от внешнего вида вещей, которым они принадлежат. Апостол Павел говорил, что мы видим как бы сквозь тусклое зеркало. Элементарное доказательство этого суждения дается синтетической геометрией, которая была известна Платону. Повторное открытие Николой Кузанским основного принципа синтетической геометрии принципа равных периметров привело, особенно в работах Гаусса и Римана, к решению проблемы, поставленной еще Платоном.

Случай пяти тел Платона свидетельствует о принципиальных ограничениях видимого (т.е. эвклидового) пространства. Имеются такие формы, которые существуют как образы в видимом пространстве, но, несмотря на это, не могут быть получены из кругового действия. Все эти формы включают в себя некоторые функции комплексной переменной (т.е. трансцендентные функции), получаемые из элементарной самоподобной конической спирали. Более того, круговое действие и его производные, полученные путем синтетико-геометрического построения, также определяются как проекции при помощи функций таких построений, предпосылкой для которых являются самоподобные конические функции. Это отражает тот факт, что образы видимого пространства, которые не могут быть в полной мере объяснены в границах геометрических характеристик видимого пространства, полностью объясняются как спроектированные образы пространства более высокого порядка пространства самоподобных коническо-спиральных действий.

Как и Риман [6], мы рассматриваем видимое пространство как дискретное множество, а высшее пространство самоподобных коническо-спиральных построений как непрерывное множество. Необходимо, чтобы математика для физических явлений была построена полностью на непрерывном множестве, а функции дискретного множества математически описывались как проекции образов непрерывного множества на видимое (дискретное) множество. С этой целью мы считаем необходимым применять самоподобные коническо-спиральные действия для разработки синтетической геометрии пространства непрерывного множества так же, как и круговое действие применяется для построения синтетической геометрии видимого пространства (дискретного множества). Вся математическая физика должна быть выведена и математически доказана исключительно с помощью синтетико-геометрического метода построений в области непрерывного множества, а алгебраические функции должны восприниматься не иначе как описание синтетико-геометрических функций непрерывного множества.

Для нас, как и для Римана [7], экспериментальная физика покоится на таких уникальных экспериментах, которые доказывают математические (геометрические) гипотезы, относящиеся к непрерывному множеству при помощи экспериментальных наблюдений, проведенных в области спроектированных образов дискретного множества. Эта возможность существует благодаря геометрическому принципу топологии инвариантности. На следующем этапе инвариантность определяет те характеристики геометрии непрерывного множества, которые сохраняются в процессе проектирования в качестве характеристик образов дискретного множества. Во втором приближении инвариантности более высоких порядков определяют те изменения в непрерывном множестве, которые переносятся на дискретное множество как изменения инвариантов дискретного множества. Релятивистские изменения измеряемых геометрических свойств процессов в дискретном множестве относятся к этому, более высокому, классу проективных инвариантностей. Уникальный эксперимент в своей сути состоит из преобразований высшего порядка в измеряемых характеристиках процессов внутри дискретного множества. Работа Римана 1859 г., посвященная образованию ударных волн, является моделью основных черт уникального эксперимента.

Принцип уникального эксперимента это ключ к секрету того «любопытного феномена», который мы в общих чертах обсудили ранее.

В позиции Гаусса, Римана и др. есть несколько принципиальных моментов, которые многим читателям этой книги могут показаться слишком сложными для понимания, но на которые мы должны по крайней мере указать. Эти моменты имеют большое значение для последующих разделов этой книги.

Первое. Основные физические принципы, которых придерживался как Риман, так и автор данной книги, часто обозначаются как «онтологическая трансфинитность». Это, собственно, означает, что определения «материи» и «вещества» должны относиться не к образам дискретного множества, а исключительно к «истинным объектам» непрерывного множества. «Свойства», являющиеся атрибутами «материи», никогда не должны отличаться от определения «материи», полностью согласующегося с математической физикой непрерывного множества как такового. Это не значит, что чувственные объекты не соответствуют ничему реальному. Это лишь означает, что наше восприятие дискретности объектов в видимом (дискретном) множестве является искаженным. В любом случае нам необходимо найти реальность в непрерывном множестве, которая соответствует физическому опыту, постигаемому из дискретного множества.

Термин «трансфинитность» был использован здесь в том же смысле, что и в публикациях 1871-1883 гг. Георга Кантора (1845-1918) по вопросу «трансфинитного упорядочивания»; особенно в его работе 1883 г. «Основы общего учения о многообразиях» (Grundlageri). Базисом этой работы Кантора стали приемы, разработанные Риманом для тригонометрических рядов и связанные с этим работы учителя Кантора Карла Вейерштрасса (1815-1897). Методы, предложенные Вейерштрассом, сформировали научный подход Кантора к Фурье-анализу. «Трансфинитность», как понимал это Кантор, подразумевает и вытекает из строго геометрического подхода, согласующегося с подходом Римана [8]. Таким образом, использование термина «онтологическая трансфинитность» является вполне подходящим.

Термин «онтологическая трансфинитность» появляется, в основном, из-за значительной разницы в методе, принятом Гауссом и Риманом, с одной стороны, и геттингенским профессором Феликсом Клейном (1849-1925) и др., с другой. Хотя Кляйн настаивал на том, что современное естествознание утратило те методы научной работы, которые применялись Карлом Гауссом, и приложил все усилия для возрождения этого исчезающего знания, в действительности слабые места в работе великого Давида Гильберта (1862-1943) показали, что ему не удалось постичь геометрические принципы, которые использовали Гаусс, Дирихле, Риман и др. Точно так же основополагающая работа Макса Планка (1858-1947), посвященная проблеме излучения черного тела, не сумела преодолеть препятствия на пути разработки квантовой теории из-за отказа от строгого геометрического подхода в пользу доктрин Клаузиуса, Гельмгольца, Больцмана и др. Европейские авторитеты в области математической физики второй половины XIX века, в лучшем случае, защищали работы Кеплера, Лейбница, Эйлера, Гаусса, Римана и др. от атак эмпириков и понятие «трансфинитности» в качестве математической концепции. Однако они отказывались признавать, что вещественность исходно существует в непрерывном множестве, в том смысле, в каком мы здесь описали «онтологическую трансфинитность». Таким образом, последующие поколения ученых оперировали «методологической трансфинитностью». Так возникло указанное выше различие.

Второй момент, который мы бы хотели обсудить, касается злобной кампании, развязанной против Вейерштрасса и Кантора Леопольдом Кронекером (1823-1891). Кронекер, известный, в частности, по высказыванию «Бог создал целые числа», настаивал на том, что все другие числа являются лишь умственными построениями. Разработки Паскаля по геометрическому определению различных численных рядов, а также работы Ферма, Эйлера, Дирихле и Римана по исследованию простых чисел, отражают тот факт, что все числа создаются геометрическими процессами, и условия возникновения этих чисел (в общем случае) находятся в непрерывном множестве (комплексной области). Хотя оба были учениками Дирихле, Кронекер и его друг-соперник Рихард Дедекинд (1831-1916) выступали в качестве мягкого критика и жёсткого критика в центре широкого заговора против Георга Кантора [9]. Математические идеи Кронекерга были смесью философии Декарта и британского каббализма XVII века. Как и у Декарта (1596-1650), вселенная Кронекера была ограничена объектами в эвклидовом пространстве, которые можно сосчитать. Это особая точка зрения, питающая такие радикально-номиналистические крайности как «Принципы Математики» Бертрана Рассела (1872-1970) и А.Н.Уайтхеда (1861-1947).

Из рукописных документов, хранящихся в архивах, так же, как и из опубликованных первоисточников, следует, что Кантора атаковали с трех направлений. С французской стороны это являлось наследием действий Лапласа и Коши против ведущих фигур Политехнической школы (Фурье, Лежандра и других). Существовал также элемент религиозного преследования настоящая инквизиция против математики Кантора членами религиозных орденов, что вынудило ученого обратиться к папе римскому с просьбой прекратить подобные действия. И в-третьих, нападки исходили из Британии. Бертран Рассел в течение некоторого времени играл ведущую роль в этом действии. Это было продолжением британской кампании, явно направленной против Гаусса и Римана; в основном этим же целям служили и работы Максвелла, что явствует из его собственных заявлений. Безграмотные нападки Рассела на квалификационную диссертацию Римана 1854 года хорошо отражают то усердие, с которым Рассел прилагал все усилия для подрыва репутации Гаусса, Римана, Кантора и Клейна. Кроме того, что Рассел прожил достаточно долго, чтобы стать самой злой персоной XX века, именно он был в центре усилий, направленных на разрушение канторовского понятия «трансфинитности», и именно он поддержал лживое утверждение о том, что современная теория множеств выросла из работ Кантора.

Этот поразительный заговор против Кантора приведен здесь для иллюстрации силы и размаха усилий, предпринятых в XIX веке для искоренения методологического (геометрического) наследства Николая Кузанского, да Винчи, Кеплера, Лейбница, Эйлера, Монжа, Гаусса, Римана и др. Основные исходные положения и связанные с ними ошибки, мешающие современным научным работам, являются, главным образом, результатом происходивших в XIX веке преследований, для которых случай с Кантором являлся типичным. Концепции, уже подтвержденные неоспоримыми аргументами с позиций работ от Николая Кузанского до середины 1850-х годов, также кажутся весьма странными заблуждениями для современных специалистов, которым не хватает исторического образования, особенно в области прошедших жестоких споров, разразившихся после Венского конгресса 1815 г. К счастью, благодаря усилиям сотен исследователей, в течение более чем десятилетия прочесывающих архивные материалы десятков стран, большая доля правды об истории современной науки увидела свет. Оказалось, что многие из этих материалов имеют прямое отношение к принципиальным положениям экономической науки. И как же может быть иначе, если центральным вопросом экономической науки является технология?

Выделим из вышеприведенного краткого обзора основных свойств математической физики те, которые напрямую касаются экономической науки.

Реальная вселенная в целом является негэнтропийной, что было показано как Гауссом, так и тщательным рассмотрением законов астрономии Кеплера.

Онтологически реальная вселенная расположена в непрерывном множестве, которое описывается математически при помощи синтетической геометрии, основанной на самоподобном коническо-спиральном действии.

Тот тип чисел, которые непосредственно соответствуют реальности физического мира, является формой комплексных чисел, задаваемых построениями синтетической геометрии в непрерывном множестве (комплексной области). Натуральные числа являются проекциями комплексных чисел на видимый мир.

Познание физического мира становится возможным и вытекает из того, что Риман определил как уникальный эксперимент.

Следовательно, так называемые законы термодинамики не соответствуют физической действительности и являются чужеродными утверждениями, произвольно внесенными в науку. Несомненно, что любая термодинамика, которой требуются эти три мнимых закона, является энтропийной, что противоречит доказанному основополагающему строению вселенной. Точно так же «работа» и «энергия», определенные должным образом, соответствуют реальностям, существующим в непрерывном множестве, и являются производными комплексных функций, не сводимых к простым скалярным величинам. «Энергия» и «работа» не являются «вещами», это процессы.

Примечания.

^[«] Больцман покончил жизнь самоубийством в Дуино. См. в тексте.

^[«] Это предположение было центральным в ошибочном рассуждении Карла Маркса (Капитал, т. 3 «Развитие закона внутренних противоречий»), о том, что якобы в капиталистической экономике «норма прибыли имеет тенденцию к уменьшению». Хотя Маркс постоянно обусловливал свои аргументы признанием того, что он исключал из своих рассуждений расчетные функции технологического прогресса, он постоянно строил свои расчеты для условий расширенного воспроизводства за счет повторных инвестиций, используя грубые линейные уравнения, предваряя современный системный анализ (см. также в тексте). Кроме этой, существует еще несколько крупных ошибок в аргументах Маркса по поводу этого важного вопроса, но указанная выше является главной.

^[«] Связанные с этим заявления, касающиеся влияния работ Ларуша и др., были сделаны лицами, определяющими политику «Римского клуба», включая доктора Александра Кинга.

^[«] Данное построение, используемое для доказательства принципов равномерно темперированной полифонии, впервые было предложено Ларушем на семинаре весной 1981 г. Эти построения были дополнены доктором Джонатаном Тенненбаумом, Рольфом Шауэрхамером и др., и были представлены на конференции в ФРГ в том же году. Все это привело к новой работе по переформулировке матема-тико-онтологических допущений частной теории относительности (Executive Intelligence Review №V, январь 1983 г.) и к первым попыткам применения гауссовского подхода к современным приложениям эллиптических функций, задаваемых на конусе (Тенненбаум, весна 1984 г.).

^[«] См. Б.Риман, квалификационная диссертация (1854 г.).

^[«] Там же.

^[«] Там же.

^[«] Работы Кантора не совпадают с современной теорией множеств, как это сегодня пытается представить «новая математика». См. текст далее.

^[«] Ларуш обнаружил нераскрытый след участия Дедекинда в этом грязном деле, перечитывая его предисловие к статье 1872 г. «Непрерывность и иррациональные числа». Роль Дедекинда была лишь одной гранью того, что иначе, как грязной тайной разведывательной операцией, не назовешь.

Глава 4. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ КАТЕГОРИЯ СТОИМОСТИ.

Из принятых нами математических функций следует, что общество (экономика) остаются энтропийными до тех пор, пока не возникает технологический прогресс, приводящий к возрастанию потенциальной относительной плотности населения. Таким образом, для общества (экономики) в целом стоимость ограничена теми видами деятельности внутри общества, которые повышают потенциальную относительную плотность населения посредством воздействия технологического прогресса. Другими словами, должным образом определенная стоимость измеряет негэнтропию экономических процессов.

Стоимость, определенная таким образом, и работа имеют одно и то же значение.

Работа определяется не количеством затраченных усилий, и даже не количеством усилий особого качества (как, к примеру, в ошибочном определении рабочей силы по Марксу). Не измеряется она также и количеством произведенных физических товаров, ценой труда, ценой проданных товаров и т.д. и т.п. Ни одно скалярное измерение работы не является правомочным. Ни одна концепция, которую можно описать при помощи линейных функций, в принципе не может быть приемлемой. Работа является нелинейной величиной и выражается через функции комплексной переменной, которые невозможно упростить или привести к другому виду.

Может показаться, что этот подход отличается от точки зрения Лейбница. На первый взгляд, кажется, что это действительно так, но по сути используемого метода нет. Ясность в этот вопрос может внести обсуждение работ Лейбница. Вспомним данное нами ранее описание того, как Лейбниц использовал термин «работа».

В первом приближении Лейбниц предполагал, что если определенный тип производимых физических товаров является полезным, то общество будет крайне нуждаться в их производстве. Учитывая это, уровень производства подобных товаров одним работником служит приемлемым стандартом для сравнения. В этих условиях экономия труда, полученная при помощи тепловой машины, является негэнтропийной. Но не количество произведенных физических товаров определяем работу. При таком подходе работа измеряется как экономия выполненного труда. Именно экономия труда сама по себе и является «микроэкономическим» эмпирическим коррелятом экономической стоимости.

С этой позиции авторское определение стоимости не отличается ни от «лейбницевского», ни от определения ведущих экономистов американской системы, ни от принципа, понимаемого и более или менее эффективно служащего большинству менеджеров на производстве, имеющих либо инженерное образование, либо эквивалентный ему накопленный опыт в сфере производства. Каждый компетентный менеджер, с которым был знаком автор благодаря своему опыту работы в области менеджмента, консалтинга и т.п., соглашался с проводимой практикой повышения квалификации наемных рабочих одновременно с введением новых технологий и вложениями в основные фонды. Если же в корпорациях с компетентным менеджерским составом начинает доминировать противоположная тенденция, то она является результатом влияния финансовых интересов Уолл-стрита и рекомендаций «Гарвардской школы бизнеса» [1].

Различие между лейбницевским рассмотрением термина работа и формулировками в этой книге состоит лишь в предложенных нами дополнениях и уточнениях. Работы Гаусса, Римана и др., описанные в предыдущем разделе, сделали возможным более глубокое понимание принципов технологии, чем то, которое, по видимому, мог представить себе Лейбниц [2]. Мы можем считать, что Лейбниц одобрил бы наши уточнения как полностью совпадающие с его собственным мнением по данному вопросу. Сегодня мы можем познать более глубокое значение термина работа до степени, невозможной при том уровне развития науки, который существовал во времена Лейбница.

Прежде чем мы разовьем и дополним некоторые из основных свойств этого нелинейного определения стоимости, используя в качестве, примера гипотетическое комплексное агроиндустриальное предприятие, хотелось бы отметить некоторые аспекты, связанные с важностью введения и использования этой, «более сложной», концепции.

Последовательно приближаясь к данной стадии наших рассуждений, мы постоянно подчеркивали единство технологии как главного предмета экономической науки и технологии с точки зрения основ математической физики. Именно единству уделялось столько внимания ведущими кругами Политехнической школы в Париже на протяжении всего периода 1794-1815 гг. Если мы хотим обеспечить оптимальные темпы роста экономии труда, мы должны рассматривать ее не просто как вопрос инвестиционной политики, но как вопрос того, какие технологии мы можем внедрить. Таким образом, продуманная инвестиционная политика должна стать политикой научных инвестиций, политикой, направляющей инвестиционные вклады в науку как таковую. Тому, кто прочтет эту книгу до конца, станет совершенно ясно, что принципы технологии, в том виде, как мы их здесь определили, имеют прямое отношение к наиболее фундаментальным характеристикам научных исследований. Следовательно, наиболее дальновидная инвестиционная политика концентрируется не столько на практике инвестиций в науку, сколько на инвестициях, позволяющих подтолкнуть открытия в определенных областях науки, касающихся, например, фундаментальных вопросов математической физики, доступных для изучения на протяжении ближайших десятилетий. Учитывая все это, необходимо дать строгое определение экономической стоимости. Для принятия долгосрочных интегральных решений об инвестициях в науку и их окупаемости через возврат продукции в виде физических товаров нам потребуется мера стоимости, равно применимая как к научным исследованиям, так и к производственному процессу как таковому. Эта мера должна быть ориентирована на фундаментальные принципы науки (например, математической физики) и одновременно, таким же образом, на основные факторы экономии труда в производительном процессе.

Для наглядной иллюстрации изложенной выше точки зрения рассмотрим следующую ситуацию. Сейчас лучшим вариантом приоритетной политики, рекомендованной так называемым развивающимся странам странами ОЭСР, являются рекомендации следовать по пути «постепенного» приближения" к уровню технологии, уже достигнутому в ведущих странах ОЭСР. Это значит, что в лучшем случае развивающиеся страны будут медленно освобождаться от колониальной зависимости [3], когда они выступают прежде всего как экспортеры сырья и открывают свои таможни для скудного рациона устаревших промышленных технологий, а особенно для производства заменителей импорта различных потребительских товаров. Жалкими оказались результаты подобной политики, особенно для развивающихся стран. По причинам, указанным далее в этой книге, ясно, что истинной целью политики экономического развития должна стать попытка достижения и освоения некоторых из наиболее развитых технологий, используемых в настоящее время в США, Европе и Японии.

С этой целью развивающаяся нация должна определить области научных исследований, в которых она собирается стать мировым лидером, и рассматривать это как долгосрочную, широкомасштабную национальную программу. Параллельно должны осуществляться развитие лабораторий, университетских факультетов и подготовка научных кадров, а также развитие промышленной базы для внедрения результатов научной работы. Особое внимание следует уделять развитию соответствующих отраслей станкостроения. Развитие научной базы, станкостроительного сектора и других элементов промышленности должно осуществляться комплексно и должно быть завершено в течение жизни одного поколения или даже быстрее.

Отчисления из скудных национальных ресурсов на этот зародыш будущего технологического процветания должны быть сбалансированы и согласованы с более традиционными, но тем не менее важными отраслями экономики, включая развитие сельскохозяйственного производства и др. Как по политическим, так и по различным практическим соображениям важно, чтобы эти объединенные усилия привели к ощутимому прогрессу в уровне жизни почти всех слоев населения, а также большинства народов в целом.

Совсем не трудно представить себе ситуацию, когда анархо-синдикалистские демагоги изрыгают проклятия правительству и деловым кругам, которые, вкладывая средства в развитие средств производства, якобы «вынимают кусок хлеба из детского рта» или что-то в этом роде. Для эффективного проведения средне- и долгосрочной политики развития стран «третьего мира» необходимо прочное, основанное на полной информированности, общественное согласие. Поддержка такого консенсуса в движении к избранным целям возможна лишь при условии, если обещания будут сопровождаться реальными достижениями. Весьма желательно, чтобы разработка экономической политики в развивающихся странах была более научно обоснована, чем в развитых. Это важно, поскольку последствия серьезных ошибок здесь более опасны, чем в других регионах мира. Ошибка, которая для нас означала бы необходимость отсрочить введение каких-либо дополнительных удобств, обернулась бы в развивающихся странах серьезными трудностями и страданиями.

В то же время не следует думать, что инвестиции развивающихся стран на осуществление технологического прорыва являются роскошью, чем-то вроде выбора, которым можно пренебречь. Без такого прорыва эти нации никогда не покончат со своей отсталостью. Указанный путь является неизбежным, хотя и не легким в осуществлении. В обоих крайних случаях, как для наиболее развитой, так и для самой бедной страны, именно экономическая политика быстрого роста экономии труда, благодаря науке в качестве двигателя экономики, является жизненно необходимой. Для этого нужны новые политические методы, стимулирующие взаимопонимание ученых, вовлеченных в фундаментальные исследования, и людей, управляющих экономикой.

Эту политику следует рассматривать в контексте трех разделов фундаментальных исследований, в рамках которых будет осуществляться весь технологический прогресс в течение ближайших 50 лет (предполагая, что мы остановим сползание к «новому средневековью» «постиндустриального общества»). Слияние фундаментальных научных направлений из трех различных областей естествознания едва ли является необычным событием в истории науки. Они сходятся воедино в той же области явлений, которую мы обсуждали в данной книге.

Вот эти три области фундаментальных исследований: 1) самоорганизующаяся плазма очень высокой плотности потока энергии, представленная разработками по управляемому термоядерному синтезу как главному энергетическому источнику человечества. 2) Родственная проблема развитие когерентного излучения с высокой плотностью потока энергии, рассматриваемого как инструмент производства и средство для иных применений. Эта область представлена работами по совершенствованию лазеров и экспериментами с молекулярными пучками. 3) Новые направления фундаментального прорыва в биологии, очень важной, но не единственной чертой которых являются достижения в области микробиотехнологии [4].

В случае дальнейшего развития событий без каких-либо нелепых препятствий значительные прорывы во всех трех областях станут явлениями коммерческой и повседневной жизни уже к концу этого столетия. Объединение этих трех областей означало бы возможность осуществления управляемого человеком межпланетного перелета до конца века, а впоследствии создание функционирующих колоний с земным климатом на Луне и Марсе.

Как исследовательские работы, так и промышленное применение разработок, полученных в указанных областях естествознания, требуют перехода к римановской физике, к точке зрения «онтологической трансфинитности». Мы нуждаемся в обществе, которое осознает значение этих принципов и управляет развитием своей экономики, основываясь на них. В любой сфере профессиональной деятельности нужны экономисты, которые смогут распространить эти основополагающие знания в своей среде, а также в обществе в целом.

Анализ общественного разделения труда в обществе (экономике) в. том виде, в каком он был разработан Генри Кэри и другими [5], приводит нас к следующим расчетным методам, предназначенным для использования при анализе внутренних взаимоотношений производства и потребления внутри нашего гипотетического комплексного агропромышленного предприятия. С этой целью мы будем использовать часть той самой терминологии, которая стала широко известной благодаря марксистам и др. Однако всякие другие определения этих терминов, отличные от приведенных в этой книге, не имеют отношения к рассматриваемому вопросу.

Поскольку нас интересует рост потенциальной относительной плотности населения, мы должны начать с населения. Учитывая, что именно семья является ячейкой воспроизводства населения, мы будем рассматривать население в первую очередь как членов семейств. Далее мы дадим определение рабочей силы, используя понятие семейства, с учетом ее трудоспособных членов и воспроизводства рабочей силы внутри семьи.

Мы дадим определение рабочей силы посредством анализа демографического состава семьи. Проанализируем состав семьи при помощи возрастных интервалов, а затем используя экономическую функцию. В общих чертах мы разделим все семейное население на три основные возрастные группы: 1) моложе нижнего предела трудоспособного возраста; 2) официальный трудоспособный возраст и 3) старше трудоспособного возраста. Первую группу мы подразделяем на младенцев, детей младше 6 лет, детей младшего школьного возраста, подростков. Вторая группа делится на десятилетние возрастные интервалы, а третья на пятилетние (последнее по соображениям статистики). Вторую основную группу разделим также на две функциональные категории: домохозяева и работающие, приняв в качестве оценки то, что "65% от всего трудоспособного населения входят в рабочую силу".

Все семейства мы распределим по двум главным функциональным категориям в соответствии с основными видами деятельности людей. Тот факт, что два члена одного и того же семейства могут попасть в различные функциональные категории (работающий или домохозяин), или то, что человек может переходить из одной категории в другую, не имеет в данном случае значения, поскольку для нас наибольший интерес представляет изменение относительных значений этих двух функциональных категорий, а не незначительная статистическая ошибка, вызванная использованием хорошего, надежного метода подсчета для ряда неоднозначных явлений. Эта первичная сортировка семейств выделяет две следующие категории занятости их членов: работающие на производстве и работающие в непроизводственной сфере.

На данном этапе наше внимание обращается к той части рабочей силы, которая состоит из работников производства. Все вычисления будут основаны на том, что за 100% мы будем брать всю рабочую силу, а не все трудоспособное население. Все работники производительного сектора экономики подразделяются на:

Участвующих в производстве сельскохозяйственной продукции в широком плане (рыболовство, лесная промышленность);

Участвующих в производстве промышленной продукции, также в широком смысле (машиностроение, строительство, горное дело, транспорт, производство и распределение энергии, связь, а также работники, поддерживающие основную промышленную инфраструктуру).

Анализ производства в целом осуществляется так же, как и было описано ранее в этой книге. Он начинается с различия между двумя потребительскими корзинами и двумя группами товаров (А и Б). Поток продукции прослеживается через промежуточные продукты, сырье и вплоть до естественных ресурсов.

Этот анализ потоков продукции перекрестно сравнивается со следующим анализом производства физических товаров в целом: 100% «производственной» части рабочей силы сопоставляется со стопроцентным выпуском физических товаров в обществе (экономике). Эти 100% выпуска физических товаров анализируются следующим образом.

Символом V обозначается часть совокупного выпуска физических товаров, потребляемая всеми хозяйствами производственных работников. Это энергия системы.

Символом С обозначаются средства производства, потребляемые в процессе производства физических товаров, включая затраты на основную производственную инфраструктуру физического производства. Это включает заводы и машины, поддержание основной экономической инфраструктуры, а также учет расходуемых материалов на уровне, необходимом для работы при полной нагрузке. Сюда входит только та часть произведенных средств производства, которая была использована как энергия системы.

Символ S означает валовой доход (данного комплексного агропромышленного предприятия) S = Т - (C+V), где Т общий выпуск (валовая продукция) физических товаров.

Символ D означает общие накладные расходы. Сюда входят потребительские товары (для хозяйств, относящихся к непроизводственной категории рабочей силы) плюс средства производства, потребленные непроизводительными категориями. Это также энергия системы.

Символ S' это чистый доход от выпуска физических товаров. S' = S - D. Это свободная энергия.

Если бы мы снизили накладные расходы (D) системы-предприятия до должным образом определенной величины, то в то же время определенные виды услуг имели бы тенденцию к росту либо вместе с увеличением уровня физического производства, либо с ростом производительности труда. Например, любая деятельность, принимающая во внимание как практически действующий уровень технологии, так и темпы дальнейшего развития этой технологии, определяет требуемый минимальный уровень культуры рабочей силы, которая, в свою очередь, связана с необходимостью образования. Научное и техническое обслуживание производства и поддержания производительной силы труда членов семейств является примером разнообразия расходных статей бюджета, которые имеют четкую количественную взаимосвязь с удержанием и ростом производительной силы труда. Однако большая часть накладных расходов не имеет никакой функциональной связи указанного типа. Тенденция «постиндустриального общества» состоит в том, что большая часть всех отчислений в накладные расходы вообще не должна быть позволена или же должна быть беспощадно снижена в относительных масштабах. По этим причинам в качестве коррелята отношения свободной энергии системы мы должны использовать параметр S'/(C+V), а не S'/(C+V+D).

Для счета национального дохода мы использовали следующие выражения:

S/(C+V) производительность (в отличие от производительной мощи труда);

D/(C+V) коэффициент затрат;

C/V капиталоинтенсивность;

S'/(C+V) норма прибыли.

Данные отношения требуют следующих условий: 1) Содержание потребительской корзины на душу населения семейств, занятых в производственной сфере, должно расти как по относительной величине, так и по качеству содержимого по мере того, как увеличивается капиталоинтенсивность C/V и производительность S/(C+V). 2) Общественная стоимость производства этой потребительской корзины должна неуклонно снижаться, несмотря на требуемое увеличение роста как ее количества, так и качества ее содержимого. 3) Производительность S/(C+V) должна расти быстрее, чем коэффициент затрат D/(C+V).

Процедура счета национального дохода разделяет накладные расходы на главные функциональные категории: экономические, ведомственные и безвозвратные потери. Различия между ними в основном следующие.

Экономические: различные службы и управленческий аппарат, необходимые либо для процесса производства и физического распределения, либо для. поддержания и развития семейств на уровне, соответствующем уровню и необходимой скорости технологического прогресса.

Ведомственные: расходы по правительственной, неэкономической деятельности, включая, к примеру, военную, полицейскую и основные административные функции. Расходы коммерческих и иных неправительственных учреждений, включая расходы по продаже (кроме стоимости физического распространения), которые не являются, экономическими, но которые необходимы, поскольку связаны с поддержкой деятельности этих учреждений.

Потери: расходы на содержание безработных, расходы, вызванные различного рода уголовной деятельностью, а также траты, вызванные любой деятельностью, которую следует рассматривать как безнравственную (если она еще не является уголовной), включая все формы ростовщичества.

В экономический раздел входят следующие службы:

Научные исследования: естественные науки, включая биологию, экономическую науку и собственно математику. История и исследование новых пространств. Не включаются: психология, социология, антропология и родственные «логии» так называемых «общественных» наук, как это практикуется сегодня. В общем случае политика просвещения, проводившаяся Вильгельмом фон Гумбольдтом (1767-1835) задает приемлемые сферы науки и образования.

Научно-технические службы, связанные с производством непосредственно либо косвенно через развитие и поддержку элементов основной производственной инфраструктуры, которая формирует необходимую физическую среду для производства и физического распределения товаров.

Медицинские и родственные им службы для обеспечения жизнедеятельности населения.

Образование, построенное на принципах, заложенных Гумбольдтом.

Другие формы услуг, особенно тяжелый физический труд, мало- и полуквалифицированный труд в сфере услуг относятся к ведомственным расходам или даже безвозвратным потерям.

Раздел «управленческий аппарат» в подразделе экономических расходов включает:

Прямое руководство работниками.

Руководство и наблюдение за ходом экономических процессов, на которых занята «производственная» часть рабочей силы.

В экономический раздел не входят следующие пункты:

Расходы по продаже, отличные от расходов по физическому распределению товаров (входят в Ведомственные).

Финансовое управление (включая финансовые отчисления как таковые). За исключением ростовщичества (включая земельную ренту, спекуляцию и т.п.), которое классифицировано в разделе безвозвратных потерь, финансовое управления относится к ведомственным расходам.

Хотя правительство широко представлено в разделе "ведомственные расходы", та его деятельность, которая связана с экономикой (производство, поддержка основной экономической инфраструктуры и т.п.) отнесена к рубрике правительственно-экономические расходы и анализируется так же, как и частная экономическая деятельность.

С самых общих позиций накладные расходы анализируются при помощи следующих вопросов: «Каким образом осуществлялись расходы?» и «Почему они произошли?» (как в категориях прямых, так и относительных расходов). Следует рассмотреть полный перечень накладных расходов как для деловых фирм, так и для экономики в целом, в соответствии с применяемым нами методом. Этот анализ, а также оценка всех статей счета национального дохода должны быть связаны с тем этапом исследования, на котором базируются все вопросы, затронутые в данной книге. Результаты анализа и выводы, полученные на данном этапе исследования, должны быть хорошо усвоены для их дальнейшего уточнения и развития после окончания программы обучения, изложенной в этой книге.

Что касается научных открытий, сделанных учеными, то их непосредственный личный вклад в повышение экономии труда прост и ясен. С самого начала мы должны проследить те пути, по которым научные и технические открытия направляются в экономический процесс и, воздействуя на него, приводят к тому, что работники производственной сферы участвуют в переносе негэнтропии в общество (экономику) в целом. Именно передача негэнтропии посредством производительной деятельности и является сущностью эко-комической категории стоимости. Предыдущее рассмотрение составных частей важнейших разделов счета национального дохода позволяет нам проследить те связи, которые заслуживают первоочередного внимания.

Почти в самом конце своего эссе «В защиту поэзии» Перси Б. Шелли вполне убедительно связал рост качества и распространение поэзии с историческими периодами, в течение которых происходило заметное обострение борьбы за гражданскую и религиозную свободы. Это вполне справедливо для периода республиканского движения в античной Греции, начиная с 599 г. до н.э., когда в Афинах осуществлялись конституционные реформы Солона. Это справедливо и для Золотого Ренессанса XV века и трудов Данте Алигьери (1265-1321) и его преемника Петрарки (1304-1374), которые стояли у истоков Золотого Ренессанса. Так было и в конце XVII века (после 1653 г.), когда Мазарини (1602-1661) и Кольбер (1619-1683) перестраивали Францию, и во времена событий, связанных с Великим курфюрстом в Пруссии и в других частях Германии. Именно так это происходило во всей Европе до конца XVIII века, в результате действий обширного трансатлантического тайного сообщества, возглавляемого на протяжении 1766-1789 гг. Бенджамином Франклином, пока Венский конгресс 1815 г. не уменьшил его влияния. Творчество самого Шелли стало откликом на политические и научные события 1766-1789 гг. Как отмечал Шелли, в такие исторические периоды проявляется рост способности населения к «передаче и восприятию глубоких и страстных замыслов, относящихся как к человеку, так и к природе». В относительно недавние времена, начиная с «Божественной комедии» и трактата «О народной речи» («De Vulgari Eloquentia») Данте, нелатинские языки в Европе превращались в высоколитературные классические формы, которыми стали национальные языки Италии, Франции и Англии на протяжении конца XV начала XVII века. Как подчеркивал Гумбольдт, уровень развития языка нередко является своего рода ограничителем мыслительных способностей: личность, ограниченная бедным местным диалектом, обречена на интеллектуальное убожество в плане мыслительных способностей. Поскольку степень развития литературной речи связана с функциональными возможностями самовыражения, следует отметить важные особенности языка, которые непосредственно и практически связаны с задачами экономической науки. Особенно сильно влияют на способность оратора выражать свои мысли два качественных аспекта устной речи способность найти возможности использования переходных глаголов (в отличие от именного выделения идей, свойственных существительным) и умелое использование сослагательного наклонения [6]. Эти функции языка несомненно, а в ряде случаев непосредственно связаны с уровнем развития мыслительных творческих процессов отдельных индивидуумов и общества.

Передача негэнтропии посредством труда работающих является одним из видов передачи идей в платоновском понимании этого слова [7]. Это не те «идеи», которые описывают и объясняют явления; скорее это идеи-катализаторы, которые контролируют поступки личности, ее практические действия по преобразованию природы в пользу человечества. Систематическое обсуждение внутренних характеристик научных идей мы проведем в следующем разделе книги. В этой главе мы позволим себе «позаимствовать» некоторые мысли из дальнейшего текста, чтобы полнее раскрыть вопросы, которые необходимо обсудить здесь.

Именно создание, передача, восприятие и реализация тех научных и связанных с ними открытий, которые представляют на практике потенциальную экономию труда, является негэйтропийной особенностью общественного процесса производства физических товаров. Как раз этот аспект процесса производства позволяет нам найти место стоимости производительного труда отдельных личностей: это аспект личной деятельности, которая непосредственно является глобальной по своим результатам.

Из сказанного естественным образом следует, что стоимость произведённого обществом (экономикой) продукта не может определяться через суммирование чистых цен (например, «добавленной стоимости») при индивидуальном обмене товарами внутри экономики. Допуская эту ошибку, мы приходим к заблуждению, парадоксу, появившемуся в третьем томе «Капитала» Маркса, в главе «Внутренние противоречия». Повторное рассмотрение этого парадокса, на этот раз с позиций счета национального дохода, поможет нам выделить те эмпирические характеристики процесса производства, в которых наиболее плотно сконцентрировано действие технологического прогресса.

Выразим математическую функцию отношением свободной энергии к энергии системы, подставляя S'/(C+V) вместо показателя свободной энергии. Тогда в соответствии с набором условий, принятых ранее, повторные инвестиции S' повысят величину выхода продукции на душу населения, представленную как (C+V). Если процент занятых в производственной сфере остается постоянным (при отсутствии технического прогресса), то возросшая энергия системы на душу населения C+V понижает долю S', доступную для повторного инвестирования в последующих производственных циклах. Таким образом, может показаться, что по мере того, как капиталоинтенсивность (C/V) повышается, норма прибыли S'/ (C+V) должна уменьшаться.

Рассмотрим гипотетический случай, когда современная экономика на каком-то этапе начинает следовать политике сдерживания процесса вовлечения новых разработок в проектирование средств производства. В течение некоторого времени рост экономики сохранится. Это допустимо, поскольку замена старого оборудования на новое представляла бы собой достижения существующей технологии производства (экономии труда). По мере того, как средний уровень технологии используемых средств производства приближался бы к технологическому уровню нового оборудования, выгода от повторного инвестирования начала бы исчезать, и снижающаяся норма прибыли упала бы до такой степени, что производственный процесс стал бы энтропийным [8].

Рассмотрим данный аспект этого процесса более внимательно. «Реинвестиции» в средства производства содержат два элемента из списка счета национального дохода: чистую производственную прибыль (S) и стоимость накопленных инвестиций в средства производства (С), выраженные через текущую энергию системы. Итак, общие повторные инвестиции в средства производства должны быть порядка (C+S) в случае, если количество занятых рабочих остается постоянным в течение последовательных циклов.

Обе эти величины мы измеряли с позиций уровня технологии (экономии труда), при котором были произведены физические товары. Что же однако случится, если произведенные средства производства в процессе их функционирования обеспечат более высокий уровень технологии (экономии труда), чем технологический уровень, сущестовавший при их создании? Именно здесь находится секрет парадокса и суть негэнтропии в производительном процессе. Предположим, к примеру, что новые средства производства на 5% эффективнее (представляют относительную 5% экономию труда), чем те, что были использованы для их создания. Тогда часть выхода продукции, описанная как энергия системы производственного процесса, составит только 95% количества, предусмотренного процедурой счета национального дохода. Таким образом, реинвестированная величина свободной энергии становится равной (S'+0,05C), а не S. Чем больше отношение C/V, тем больше относительное увеличение выработанной свободной энергии.

Негэнтропия в процессе производства принимает форму изменения характера поведения работающих в производстве физических товаров, особенно средств производства. Таким образом, высокий коэффициент отношения производства средств производства к выпуску товаров потребления является положительной характеристикой условий для развития экономики под воздействием технологических изменений. Оптимальной политикой в области рабочей силы является политика воспитания высококвалифицированных рабочих, способных воспринять и использовать изменения, вытекающие из научных открытий, а также соответствующая ей политика в области образования. Целью образования для производственной деятельности (в отличие от его других неотъемлемых функций) [9] есть то, к чему стремился еще Гумбольдт: в первую очередь образование должно с наибольшей силой раскрыть присущие ребенку и подростку задатки, специальное образование нужно давать лишь после полного завершения средней школы, а не обучать учеников средней школы специальным профессиональным навыкам. Обучение молодежи не должно быть подчинено стандартной модели поведения, предписываемой теми нормами, которые уже выработаны к настоящему времени. Целью является развитие творческого потенциала молодежи в самом широком плане, предоставление в ее распоряжение точных методов эффективного новаторства восприятия этих новаций в форме плодотворного каждодневного поведения (например, в производстве).

Использование тепловых машин или аналогичных изменений, приводящих к интенсификации промышленной технологии, должно быть осознано как необходимая черта изменений человеческого поведения, практических перемен в человеческих взаимоотношениях с природой в целом. Экономия труда, достигнутая этими средствами, отражает тот факт, что научные открытия приводят к таким изменениям в поведении, которые увеличивают соответствие между деятельностью человечества и законами мироздания. Экономия труда в процессе производства должна восприниматься как величайший из всех научных экспериментов эксперимент, который практически подтвердит (ибо ничто иное не сможет этого сделать) те принципы научного открытия, от которых полностью зависит авторитет всех естественнонаучных знаний.

Ни одна здравомыслящая нация не допустит отделения фундаментальных научных исследований от «прикладной науки». Целью любого открытия в фундаментальной науке являются изменения в природе посредством выпуска физических товаров на производстве, изменения в отношениях человека с природой. В этом плане физическая экономика, экономическая наука является основой научных открытий в фундаментальных областях знания. Если правильно определить сферу деятельности экономической науки, то она простирается от конкретного научного знания, воплощенного в конечной стадии производства, до новых научных открытий, от непрерывного распространения которых и зависит продолжение процесса производства.

В этом и состоит главный секрет определения стоимости. Этот секрет принципы фундаментального научного открытия.

Примечания.

^[«] В течение второй половины 50-х годов, во время общих рассуждений, приведших к принятию доктрин ядерного сдерживания, гибкого реагирования и контроля над вооружениями, ведущие круги «либерального истеблишмента» в Лондоне и на Северо-Востоке США решили направить мировую экономику к «постиндустриальной» фазе развития. Закулисное соглашение с советским правительством, достигнутое с помощью Бертрана Рассела, а также по другим каналам, уже тогда убедило истеблишмент в том, что широкие военные действия между двумя альянсами супердержав невозможны, а если война все же и начнется, то закончится она после стратегической термоядерной бомбардировки. Считалось, что возможными оставались только «региональные войны», включая «ограниченную ядерную войну», которые проходили бы по гибким правилам (гибкое реагирование). Таким образом, ядерное сдерживание рассматривалось как ограничитель военных запросов технологически прогрессивной экономики. Политика «постиндустриального общества» широко обсуждалась с начала 60-х, а в середине 60-х стала претворяться в жизнь стараниями американского правительства, что отразилось в согласовании доктрины «великого общества» президента Джонсона со сворачиванием исследовательских работ, имевших отношение к НАСА.

Так как «либеральный истеблишмент», принявший этот план, являлся политическим представителем европейских и северо-американских кругов, основанных на «семейных» интересах в стиле итальянских fondi, контролирующих основные банковские и страховые комплексы, то поток кредитов и вкладов все сильнее начал отражать «постиндустриальную» ориентацию «главы истеблишмента» 60-х годов (как характеризовал его Дж.К.Гэлбрейт) Макджорджа Бонди (из фонда Форда). Тезисы Збигнева Бжезинского об «обществе технотроники» явились отражением указанной выше связи между «утопическим» стратегическим мышлением и социально-экономической политикой. Все нарастала тенденция (что иллюстрируется примером компании US Steel), использования промышленных корпораций в качестве источника денег для инвестиций в непроизводственные сферы. При этом каннибализм в отношении подобных фирм достиг уровня, при котором прекращались инвестиции в производственный процесс.

Пресс такой политики на промышленные корпорации исходил не только в форме прямого давления со стороны Уолл-стрита, включая и планы «налетчиков» из засады, способных «раздеть» любую корпорацию, неспособную защитить свои фонды от этих рыщущих волков. Угроза исходила также из изменения образа мышления самих управляющих производством. Центром, сыгравшим главную роль в изменении философии промышленного менеджмента, стала «Гарвардская школа бизнеса», начало которой положил Роберт Макнамара, представлявший Форд Мотор Компани и Пентагон. Это наглядно отразилось в изменении направленности выпусков «Уолл-стрит джорнал», всегда чувствительного к настроениям читателей. В конце 50-х начале 60-х годов в журнале нельзя было встретить ту смесь неолиберального и неоконсервативного взглядов, которая стала для него характерна в настоящее время.

Гарвардская школа бизнеса явилась прототипом учебных центров, постепенно распространявшихся по всему миру. Во всех этих центрах строго придерживались избранной идеологии. В этих центрах самой изысканной доктриной экономической науки считается не что иное, как старая идея Уильяма Петти (XVII век) «покупайте дешевле, продавайте дороже», щедро украшенная более поздней доктриной «Математической экономики» фон Неймана. «Оптимизация издержек» стала магической фразой.

Хотя фон Нейман был знаком с некоторыми из алгебраических выкладок римановских работ, его собственный философский взгляд был значительно ближе к Кронекеру и Дедекинду или же к Лапласу, Клаузиусу, Гельмгольцу, Больцману. В самом худшем виде это обнаружилось после уничижительной критики Курта Геделя, направленной на некоторые из основных неймановских допущений (1931 г., «Доказательство Геделя»), которые следует рассматривать с точки зрения канторовских работ 1871-1883 гг.. Наихудшим было то, что неймановская теория игр была применена к экономическим процессам. Его попытки свести экономический анализ к решению систем линейных неравенств, а также принятие им крайних онтологических положений Венской школы неопозитивистского утилитаризма являются очевидными причинами того, что любая система экономического прогноза, основанная на неймановских допущениях, была обречена на провал.

Разработки Неймана для математической экономики требуют принятия допущения, что экономика находится в состоянии нулевого технологического роста и что можно пренебречь тенденциями снижения технологического уровня. Данный подход, который заполнил все известные программы экономического прогнозирования, основанного на компьютерных расчетах (кроме прогнозов по методу Ларуша-Римана), является именно тем методом, который наиболее полно соответствует политике «постиндустриального общества», отмеченной выше.

Эффективное промывание мозгов выпускникам бизнес-школ и другим профессионалам описанными только что догмами, а также согласованные действия главных сил Уолл-стрита, Лондона, Швейцарии и венецианских страховых компаний настолько повлияли на американский индустриальный менеджмент, что резкое изменение философии производства можно рассматривать как «сдвиг культурной парадигмы».

^[«] «По-видимому» использовано здесь из-за преклонения перед идеями, извлеченными из неопубликованных архивов Лейбница, а также из последних исследований его опубликованных работ в свете архивных материалов. К работам Леонардо да Винчи, Николы Кузанского, Кеплера и Гаусса также следует относиться почтительно. На основании ставших доступными работ Лейбница следует с осторожностью относиться к любым утверждениям о том, будто бы он лишь в общих чертах предвидел фундаментальные открытия, приписываемые исследователям, работавшим после него.

^[«] Здесь дается ссылка на ясную однозначную политику Адама Смита из его книги «Богатство народов». Американская революция боролась именно против британской экономической политики, которую защищал Смит в своей книге.

^[«] Как впервые было показано Пачоли и Леонардо да Винчи, процессы жизни отличаются от жизненных морфологией роста и развитыми функциями, соответствующими Золотому сечению. Другими словами, они по своей природе негэнтропийны, что соответствует более обоснованному гауссовскому киннетико-геометрическому толкованию негэнтропии и отбрасывает некомпетентные догмы "информационной теории" Винера-Шеннона. Это значит, что органическая химия сама по себе не является подходящим инструментом для определения основных характеристик процессов жизни. Естественно, рассмотренная в более узком плане, химия имеет ценность для биологии, поскольку занятия в лабораториях патологоанатомов дают полезную информацию врачам, занятым поддержанием здоровья живых людей. Первичные явления жизни должны геометрически совпадать с Золотым сечением, в терминах дискретного пространства, и должны быть формой негэнтропии (как мы ее здесь определили) по отношению к непрерывному пространству. Если бы биология приняла это как единственный эмпирический факт, на основании которого всю ее можно было бы перестроить, то химия заняла бы соответствующее, ей место.

^[«] «Принципы Политической экономии», т. I, 1837,стр.311 -320, где есть обширные цитаты из Сеньора, сделанные Кэри; т.II (1840 г.), о населении, и особенно глава IX.

Интересно сравнивать эту трехтомную работу Кэри и другие его работы, с которыми был знаком Маркс, чтобы отметить, насколько ожесточенно Маркс ненавидел и завидовал Кэри.

^[«] Английский язык современных «жрецов науки» опустился значительно ниже уровня времен Шекспира и Мильтона еще в 50-х годах, до разрушительных ударов лингвистики школы Н.Хомского и жаргоно-наркотической рок-контркультуры. Главные недостатки, которые следует отметить, включают отказ от сослагательного наклонения и признание философского номинализма, настаивающего на выделении имен существительных как естественных выразителей идей. Первое является результатом продолжительной кампании по вымыванию использования сослагательного наклонения, проводимой академиками, четко осознающими практическую философскую значимость сослагательного наклонения как средства научного размышления и построения гипотез. Превознесение роли имени существительного является также результатом кампании, проводимой с позиций философского эмпиризма.

^[«] Критон Зоакос указал, что слово «идея» является неподходящим и уводящим в сторону переводом; наилучший перевод в английском языке «species» (русск. «разновидность»). Построение доводов Платона не оставляет никаких сомнений в точности предложенной Зоакосом поправки. Важность этого факта станет ясна позднее, в следующих главах книги.

^[«] Американская экономика вступила в относительно энтропийную фазу в период с 1966 по 1974 г. Она стала абсолютно энтропийной (постоянный «отрицательный экономический рост», когда доходы не покрывают расходов) в октябре 1974 г., через несколько месяцев после того, как началась реализация политического курса, принятого администрацией Картера-Мондейла и председателем Федерального резерва Паулем Волькером.

^[«] Институт гражданства это наиболее важная цель начального и среднего образования. Если выборщики не умеют думать, но могут голосовать, то что можно ожидать от избранного ими правительства? Какое же отношение к истине или к определению как общенациональных интересов, так и непосредственных интересов отдельных граждан, может иметь «общественное мнение» без постоянной тренировки рационального мышления по любому из вопросов, связанных с выбором кандидатов?

Глава 5. КАК СОЗДАЕТСЯ ТЕХНОЛОГИЯ.

Основные принципы фундаментальных научных (и технологических) прорывов остаются сегодня теми же, какими они были более 2300 лет назад, когда их разработал Платон. Многократные обращения к предмету гипотезы пронизывают все его диалоги. Без гипотезы не могло быть открыто ничего истинного и фундаментального в отношениях человека с мирозданием. Именно она была методом Николая Кузанского [1], Леонардо да Винчи [2], Кеплера, Лейбница, Гаусса, Римана и других. Во время нашего интенсивного изучения внутренней истории развития современной науки, сотни исследователей, работающих в различных архивах по всему миру и с первоисточниками в течение более десяти лет, не обнаружили ни одного случая, когда значимое научное открытие было сделано при помощи метода, отличного от гипотезы [3].

Принцип умственной деятельности, управляющий фундаментальными научными открытиями, Платон называл гипотезой высшей гипотезы. Этот принцип занимал центральное место во всех его трудах. Кто не знает и не применяет данный принцип, не сможет понять внутреннюю сущность идей платоновских работ. Рассмотрим этот принцип, как бы переводя его на современный язык. Кроме того, покажем связь между менталитетом, созданным в соответствии с этим принципом, и пониманием стоимости в общественных процессах (экономике).

Понятие Гипотезы Высшей Гипотезы определяет три уровня создания гипотезы. Первый мы определяем как Простую Гипотезу, второй как Высшую Гипотезу и третий как Гипотезу Высшей Гипотезы. Попробуем объяснить это, сравнивая формы гипотез с типом мышления, основанного на логико-дедуктивной сети взаимопереплетенных теорем, каждая из которых базируется на основополагающем наборе аксиом и постулатов.

В случае Простой Гипотезы концепция некоего существующего знания или мнения применяется к некоторому избранному явлению, выступающему в качестве предмета простого (экспериментального) наблюдения. Внутри опытной гипотезы (или сформированного замысла эксперимента) ничего не должно противоречить установленным аксиомам и постулатам, лежащим в основании используемой концепции. Логико-дедуктивная согласованность опытных результатов с уже существующей концепцией в целом является критерием истинности.

В случае Высшей Гипотезы опровергаются основные понятия некой уже существующей концепции. Объектом простого (экспериментального) наблюдения в этом случае является одно или несколько из аксиоматических утверждений уже существующей концепции. Эксперимент планируется таким образом, чтобы после получения ожидаемых его результатов можно было бы доказать ошибочность аксиоматических постулатов существующей концепции для всего круга явлений. Такое доказательство означало бы, что каждая теорема этой концепции, вытекающая из данного постулата, должна быть отброшена, а здание новой концепции должно быть построено на основе вновь доказанного принципа. Такова природа фундаментальных научных открытий. Все открытия совершаются с применением именно этого способа умственной деятельности, определяемого Высшей Гипотезой.

Исторический путь человеческого прогресса, рассмотренный с точки зрения внутренней истории развития науки, показывает, что последовательность фундаментальных открытий, обеспечивших прогресс человечества, представляет собой упорядоченную цепь явлений и событий. Каждое открытие пересматривает содержание всего научного знания; успешная разработка этого знания для практических целей приводит к парадоксам, вызывающим новое фундаментальное открытие, а пересмотренное естественнонаучное знание опровергает предшествующее. Таким образом, ценность науки не может заключаться в пределах какой-либо из настоящих или бывших научных концепций. Ценность науки состоит в принципах фундаментального открытия. Эти принципы не содержатся во взаимопротиворечивых характеристиках последовательных поколений научных мнений. Ценность науки состоит в принципах научного открытия, способных создать целую серию последовательных и успешных научных революций.

Веская, обоснованная Высшая Гипотеза не появляется из ничего, как случается со слепой интуицией. Высшая Гипотеза создается методом, формулирующим подобные открытия. Обычные (экспериментальные) наблюдения, проверяющие предполагаемые критерии, предписанные для формулировки обоснованной Высшей Гипотезы, являются эмпирическим исследованием набора принципов, соответствующих Гипотезе Высшей Гипотезы.

Хотя принципы научного открытия, найденные таким эмпирическим путем, справедливы в самом широком смысле, они никогда не являются законченными. Они остаются неким видом гипотезы в том смысле, что они не являются совершенными. По мере того, как наука развивается, переживая последовательные революции, несовершенство этих принципов устраняется, но никогда они не превращаются в абсолютно законченные. Это именно те принципы, которые заключены в концепции синтетико-геометрического метода строгого мышления. Изопериметрический принцип является примером открытия несовершенной Гипотезы Высшей Гипотезы. Труды Гаусса, Римана, Дирихле и др. по синтетической геометрии непрерывного множества (комплексной области) являются примером процесса совершенствования Гипотезы Высшей Гипотезы. Квалификационная диссертация Римана 1854 г. «О гипотезах, лежащих в основании геометрии» является гипотезой, управляющей образованием Высших Гипотез в синтетической геометрии, и поэтому представляет собой четкую разработку вопросов усовершенствования Гипотезы Высшей Гипотезы. Фактически каждое из основных открытий автора этой книги в области экономической науки было сделано большей частью с использованием программы, изложенной в этой диссертации, с осознанием ее значения в том плане, который здесь оговорен, и с помощью предварительного погружения в канторовскую концепцию трансфинитного упорядочивания. Ни одно целенаправленное фундаментальное открытие не может быть сделано без сознательной самодисциплины собственной умственной деятельности в соответствии с ощущением принципа, соответствующего Гипотезе Высшей Гипотезы. Кое-кто, несмотря на недостаточное знание и понимание этого вопроса, вполне может совершить очень важное открытие, касающееся фундаментальных основ науки. Такие люди могут очень много знать о том, как было совершено это открытие. Но в силу состояния своего ума они никогда не смогут узнать, почему они сделали это открытие.

Ты хотел бы изменить одну из основополагающих аксиом некой общепринятой научной доктрины? Тебя раздражает вполне различимый налет фальши и дилетантизма, ощущаемый в данном аксиоматическом предположении? Как же тогда ты будешь совершать революцию в науке? Будешь ли бить наугад, случайно по самым подозрительным предположениям? Или же положишься на «чувства» и «интуицию»? Ну что ж, желаю удачи. Тебе должно очень повезти, чтобы, продвигаясь на ощупь, ты смог бы найти нужное направление. Или же ты подвергнешь это преступно-оскорбительное предположение глубокому «эпистемологическому анализу». Попытайся выяснить, какое состояние ума вынудило создателя ввести такую аксиому. Что в этом состоянии противоречит законному порядку мироздания? Какое ложное допущение лежало в основе формулировки подобной аксиомы? Это спрятанное, но совершенно необходимое тебе допущение и есть ахиллесова пята твоей жертвы! Ударь его туда, а если атака окажется неудачной, снова попробуй нанести ему удар в это же место! Ты должен исходить из понимания основополагающих принципов, поддерживающих создание успешной Высшей Гипотезы. Это и есть твоя путеводная звезда к открытию.

Все это приводит нас к следующему, связанному с предыдущим этапу размышлений и анализа. Вполне респектабельные и интеллигентные во всех других отношениях люди нередко сильно привязаны к сверхестественной, почти религиозной вере в существование объектов, реальность которых никогда не была доказана экспериментально, например, широко разрекламированных кварков. Значительные усилия математиков и других ученых ежегодно тратятся на этот ироничный и несуществующий кварк. Он даже стал объектом Нобелевской премии [4]. В чем причина возникновения этой навязчивой идеи создания новой одежки для украшения мельчайшего создания, существование которого, выражаясь наиболее тактично, еще никому до сих пор не удалось доказать?

Почитав статьи и работы приверженцев «кварковской» секты можно поразиться, обнаружив, что некоторые из них вполне разумные ребята, а другие действительно одаренные, и даже выдающиеся люди. Их теология кварков с математической точки зрения звучит достаточно разумно, или, иначе говоря, очень, очень логично. Кварк это плод творения исключительно формальной логики, так же, как и преступник в серии таинственных рассказов о Шерлоке Холмсе. Кварк и его широко разработанные математические свойства являются зеркальным отражением оценочных дат предполагаемого вселенского «большого взрыва». Ни кварк, ни "большой взрыв" не являются продуктами экспериментальной физики. Они появились на свет всецело как побочный результат аксиом, включенных в русло избранного математического аппарата. Кварки и «большой взрыв» существуют исключительно как постулаты силлогистической конструкции. Это произвольно введенные, постулированные предположения, целью которых является заполнение некоторых зияющих дыр в рассматриваемой математической системе. Если бы, к примеру, мы использовали математику, выведенную полностью из синтетической геометрии, то воображаемые кварки и «большой взрыв» оказались бы вещами, которые просто никогда не смогли бы случиться.

Догма «большого взрыва» очень стара. В современной форме ее впервые разработал Аристотель. Первое, доступное нам, опровержение аристотельского «большого взрыва» было сделано Филоном Александрийским, который доказал, что аргумент Аристотеля требует тезиса «Бог мертв» тезиса того же сорта, что и воскрешенные позже идеи нацистского предтечи Фридриха Ницше. Ни одно из мнимых свидетельств, используемых в последнее время некоторыми астрофизиками, не содержит ни одного элемента доказательств, которые не были бы представлены как некомпетентные еще 2000 лет назад. Всегда, когда в физике используется математика, основанная на принципах Аристотеля, ее последователи рано или поздно заявляют о новых математических доказательствах существования «большого взрыва». Кварки это постулированные, вымышленные создания с той же родословной, что и «большой взрыв».

Причина, по которой кварковое суеверие продержалось так долго, состоит в том, что защитники существования этого «жучка» утверждали, что они не встречались ни с какими аргументами против существования кварков, кроме аргументов, касающихся той математики, которая использовалась для его изобретения. Естественно, что до тех пор, пока поле дискуссии ограничено такой математикой, члены «секты кварков» будут все более укрепляться в своей вере. Если же допустить рассмотрение решающих доказательств, то это потребует применения такого математического языка, к которому «истинные верующие» питают отвращения. Результат получается такой же, как если бы вся их математика была построена на вере в то, что кварк существует, а затем эта же математика использовалась бы для того, чтобы доказать, что кварк существует на самом деле.

К сожалению, часто люди, которые знают очень много о высшей математике, не знают ничего об аксиомах (гипотезах), от которых зависит вся ее конструкция. Следует также отметить, что у них нет достаточного понимания того, что иногда называют «принципом наследования» во взаимосвязанной сети теорем, когда каждая теорема, добавленная к существующей сети, пропитывается аксиоматически предположениями, использованными в начале построения сети. После того, как было безоговорочно «проглочено» ужасное декартовское искажение физической картины мира в виде маленького жесткого шарика, блуждающего в пустом эвклидовом пространстве, и после того, как были приняты аксиоматические арифметические предположения таких людей, как Кронекер и Дедекинд, остается только свято верить в «большой взрыв» и кварки, независимо от того, есть или нет какая-либо информация или ссылки на астрономические наблюдения или иной физический эксперимент.

Мы сослались на этот клинический случай с кварками, чтобы показать особую важность для науки вопроса, к которому мы сейчас обратимся.

Великий филолог санскрита Панини [5] доказывал, что все слова произошли от глаголов. В противоположность этому, тезисы Аристотеля, включенные в латинскую грамматику и ее производные, утверждают, что существительные, как имена объектов, на которые можно указать, являются первичными. Номинализм Аристотеля неотъемлемая характеристика принципа силлогизма: причинное действие исключается из аристотелевской системы, где оно подменено принципом промежуточного элемента. Тот же результат проявляется и в декартовской системе. Предполагается, что взаимодействие, а не какой-либо причинный принцип физического пространства в целом, определяет свойства (т.е. атрибуты) вещей (существительных). Для понимания как Высшей Гипотезы, так и Гипотезы Высшей Гипотезы необходимо расширить существенную разницу между опытным фактом, определенным с точки зрения переходных глаголов, и отличным от этого определением факта, которое предлагают номиналисты. Простите нас, но мы должны здесь коснуться элементов теологии, поскольку именно в теологии человечество традиционно обращалось к этим научным вопросам.

Любой эмпирический факт, описанный с позиций понятия переходного глагола, определяет каждое преобразование, происходящее в течение определенного времени в ограниченном месте пространства, как единственное в своем роде, не поддающееся упрощениям. Аксиоматические «точки» не существуют, существуют лишь «точки» как сингулярности, определяемые двойным складыванием круга. Таким образом, физическое (в противоположность статическому, отдельному, мгновенному существованию) имеет значение преобразования. Преобразование происходит лишь в определенном промежутке времени и в ограниченной области пространства. Таким образом, ни материя, ни пространство, ни время не может быть субстанцией, существующей независимо от двух других. Материя, пространство и время сами по себе это лишь не имеющие смысла конструкции заблудшего ума. Существует только физическое пространство-время.

Эмпирические факты, определенные через переходные глаголы, уподобляются другим фактам посредством либо совместного использования одного и того же переходного глагола, либо через заметную связь этого переходного глагола с другими переходными глаголами. Таким образом, для Платона эмпирические факты, точно соответствующие определенному варианту применения переходного глагола, образуют разновидность (species). Это и есть коренной принцип той характеристики метода Платона, на который обычно и вешают ярлычок «платоновские идеи».

В самом общем виде превращение это разновидность действия, подразумевающего возникновение чего-либо. Это общее свойство справедливо для всех превращений. Все это требует использования переходного глагола, т.е. глагола, выражающего всеобщность как воплощение в реальность (возникновение чего-либо) для соответствующего отображения бытия всего мироздания как процесса преобразований в физическом пространстве-времени. В силу того, что речь идет о Вселенной, глагол должен быть возвратным: «То, что осуществляет свое собственное непрерывное преобразование». Именно эта мысль, а не слова из канонизированного перевода Библии Кинга Джеймса и является, вероятно, первоначальным смыслом Иеговы/Яхве. Эта форма возвратного глагола используется достаточно четко в существующих языках, особенно в тех правильных языковых формах, чья философская ориентация совпадает со взглядом Панини по вопросу глаголов.

Очевидно, что нам, как и Платону, нужно существование универсального первопричинного (unhypothesized) принципа, на который и направлено совершенствование Гипотезы Высшей Гипотезы. Признание самоочевидности кругового действия в видимом пространстве с помощью изопериметрического принципа и исправленное (более совершенное) открытие синтетической геометрии непрерывного Множества, основанной на самоочевидном существовании самоподобного коническо-спирального действия, являются приближениями к возвратному глаголу формы «То, что осуществляет свое собственное непрерывное преобразование». Последнее дает имя первопричинному универсальному принципу, а методы синтетической геометрии определяют соответствующую (хотя и способную к совершенствованию) Гипотезу Высшей Гипотезы.

В отличие от номиналистов, для нас причинность существует и заключена в эмпирических фактах научной работы, в преобразовании физического пространства-времени. Эти преобразования-разновидности представляют наши опытные данные. Это физическое пространство-время для нас субстанциальность, т.е. то, что онтологически реально. Для нас «вещь» номиналистов всего лишь «топологическая сингулярность» преобразования, сингулярность физического пространства-времени. Для них наука это цепочка воображаемых самоочевидных «предметов» (как бусы на нитке) на сетке номиналистских доказательств дедуктивных теорем или же дробление маленьких вещей на еще более мелкие (как с воображаемыми кварками). Для нас наука занимается прежде всего созданием сингулярностей. Для нас наиболее восхитительная работа это создание новых разновидностей сингулярности в физическом пространстве-времени, как это иллюстрируется трудом Римана (1859 г.) по распространению акустических ударных волн.

Прототипом создания сингулярности является тот факт, что при некой конечной итерации эллиптического сечения интервалов самоподобного коническо-спирального действия прерывание этого последовательного ряда эллипсов определяет конечную величину смещения, конечный объем и конечную длину. Физически, в случае приблизительно цилиндрической формы самоподобного коническо-спирального действия в физическом пространстве-времени, это является эквивалентом, к примеру, кратчайшей длине волны, при которой возможно распространение когерентного электромагнитного излучения. По причинам математической физики, особенно в свете дифференциальных характеристик электродинамического движения, подобная сингулярность, как уже упомянутая кратчайшая волна, должна быть комплиментарным выражением к конечной скорости света. Если это справедливо, то означает, что наша Вселенная должна быть топологически ограничена, что независимо подтверждается другими доказательствами [6]. Это означает, что любое негэнтропийное действие работает в паре с ограниченным количеством вселенских условий и таким образом определяет конечные, повторяющиеся эллиптические подразделы негэнтропийного действия. К исследованию этих направлений мы пришли с позиции переходных глаголов. Вселенная создала саму себя как непрерывный процесс негэнтропийного самопреобразования. Таким образом, элементарной формой вселенского действия должна быть работа Вселенной на саму себя, приводящая к тому эффекту, что именно эта выработанная «комплексность» вселенской саморазработки на сегодняшний день должна быть единственно важным ограничивающим условием, касающимся каждого нового негэнтропийного действия.

Уделяя внимание фундаментальным вопросам, наука должна отойти от узкого фокусирования на отдельных фактах научной работы, но все же без утери этой специфики из виду. Термины «фундаментальный» и «всеобщий» имеют совпадающее значение. Во всеобщности мы ищем разновидности преобразований, общие для совершенно разных областей опыта, которые являются доказуемыми характеристиками всех и каждого. Такие обнаруженные виды преобразований соответственно являются фундаментальными фактами науки.

Живя на Земле, мы знакомы только с двумя четко заданными разделами особого опыта, которые в фундаментальном видовом определении соответствуют негэнтропийной Вселенной, чье существование было утверждено доказательствами астрономических законов Кеплера. Это живые процессы вообще и негэнтропийное поведение общества (экономики) в целом. В биологии мы не достигли большого прогресса, в основном по причине верхоглядства и неверного курса, в овладении принципами процессов жизни как живых процессов. Большего прогресса в этом направлении мы достигли в области физической экономики (экономической науки). Таким образом, каждый раз, после того как мы доказали принцип негэнтропийных преобразований в сфере экономической науки, мы должны сразу же обратиться к астрономии, лишь мельком взглянув на биологию. Мы должны найти во всеобщности астрономии те разновидности преобразований, которые мы обнаружили при изучении экономической науки. Затем нам следует вернуться в лаборатории и найти те пути исследования, которые по природе своей наиболее часто смыкаются с некоторыми из важных аспектов негэнтропийных процессов. То, что мы разыщем, никогда не будет слишком сложным, по крайней мере в смысле, отличном от номиналистского построения усложненных теорий. То, что мы ищем, всегда окажется элементарным после того, как мы откроем его. И не надо всегда гадать о правильных ответах на эти вопросы. Было бы лучше быть немножко «диким», при условии, что строгие принципы научного открытия, содержащие подобную «дикость», всегда являются его движущей совестью. Нанесите удар на всех интересующих вас направлениях одновременно, потрясите каждое дерево, чтобы узнать, что оно плодоносит; культивируйте «дикий», всеядный аппетит к удивительным открытиям, поскольку мироздание возбуждает аппетит по мере того, как образование и опыт все более вооружают вас. На этом пути, подчиняясь строгой совести, обращенной к возможным или уже доказанным гипотезам, ищите те разновидности преобразований, которые наиболее всеобщи и, следовательно, более фундаментальны.

Номиналистов же будем называть «начетчиками». На основе одних только аристотелевских игр в бисер не может быть совершено ни одно новое и значимое открытие (по крайней мере ни одно глубокое открытие). Хотя время от времени отдельные личности, натренированные и аттестованные к подобному перебору четок, совершают какое-то важное, значительное открытие. Бывает, что подобные открытия появляются весьма часто. Когда же честного, размышляющего «начетчика» попросят объяснить подобное открытие, он отметит, что на самом деле открытие было совершено без помощи признанных методов «начетничества», оно вошло в этот «бисерный» мир грубого материализма как будто извне, из источника, которого нет и существование которого не допускается внутри области его научной школы. Возможно, он назовет этот внешний источник интуицией. Он мог бы рассказать, что было бы мудро уравновесить чью-либо жизнь хотя бы нерегулярными интеллектуальными каникулами от перебора четок, чтобы можно было получать настоящее удовольствие в виде «диких» экскурсий освобожденного разума. Большинство из распространенных интерпретаций «интуиции» как источника научного открытия лучше было бы вообще не рассматривать. До сих пор ни в одном из них нет никакой строгости изложения. В подобного рода рассуждениях мы сталкиваемся с бессознательной ассимиляцией принципа Высшей Гипотезы, частично вымаранного из сознания необходимостью получения оценки выше, чем «удовлетворительно», во время муштры и оболванивания при проведении инструктажа, например, в силлогической математической физике. Та часть сознания студента, которая восстает против этого процесса обезличивания, ощущает некий «стыд», а свою «фантастическую жизнь» он должен прятать от власть имущих и своих товарищей, если он не собирается стать объектом насмешек в среде своей профессии. Именно эту часть интеллекта первооткрывателя можно рассматривать как «интуицию», что хотя и неверно, но понятно.

«Интуиция» в той мере, в которой мы признаем существование такого названия, является детским иррациональным импульсом, реликтом того, что Адам Смит описал, как «первобытные и непосредственные инстинкты». Природа подобного неразвитого, первобытного чувства, заключенного в нас, отвергает функции создания Высших Гипотез, вселенского мышления и методов синтетической геометрии. То, что некоторые ученые называют чувством «интуиции», на самом деле является неосознанным аспектом их психической жизни, связанным с высоким уровнем образования. Этот процесс проходит незаметно, но вполне эффективно, в течение всей жизни, по мере того, как у студента развивается чувство геометрического построения концепций различных видов. Если студент собирается делать карьеру в физике, помощь преподавателей, настаивающих на том, чтобы он работал самостоятельно, пошагово доказывая каждую усвоенную идею, возможно способствовала бы возникновению этого чувства. Таким образом, студент накапливает опыт «переоткрытия» того, что уже было открыто до него. И если бы он прошел курс синтетической геометрии Якоба Штайнера и приобрел привычку думать подобным образом, он мог бы усвоить, хотя и незаметно для себя, тот вид эрудиции, которую именуют интуицией и которая позволяет более строго подходить к решению любого вопроса В той или иной степени принцип научного открытия знаком большинству цивилизованных людей. Проще говоря, это напоминает память «на кончике языка». Когда кто-то открывает для себя что-то новое, несмотря на те трюки, которые выкидывает иногда наша память, он внезапно слышит такие мысли, которые не возникали у него никогда ранее. Эти мысли вроде бы где-то «там», но человек остро чувствует, что они верны, точно так же, как он догадывается, что он правильно вспомнил какое-то имя или извлек что-нибудь еще из недр своей памяти. Это чувство «правильности» открытия не означает то, что последнее истинно и справедливо, а лишь то, что это именно открытие.

Обычно скрытая мощь открытия не осознается личностью. По нашему опыту, это похоже на что-то невидимое за запертой дверью в комнату нашего разума. Под дверью комнаты невидимому созданию мы просовываем записку и ожидаем в надежде, что получим ответ. Мы слышим, как что-то шевелится за дверью, мы в ожидании, кажется, что-то уже появилось на кончике нашего языка. Мы надеемся, что вот-вот уже получим послание от того, кто за дверью, каким бы он ни был.

Иногда мы его обучаем. Наши сознательные мысли информируют его, мы ведем с ним странные, безмолвные беседы. Если нам повезет, мы обнаружим, что это существо, чем бы оно ни было, имеет врожденный талант к синтетической геометрии. Сознательно или ненамеренно, но мы можем обучать его, поддразнивая его геометрическими задачками или же облекая ту информацию, которую ему передаем, в геометрические формы и образы. А тем временем кажется, что он всегда стоит начеку у дверей, подслушивая все, о чем мы думаем. И если мы относимся к нему дружелюбно и даем ему весь материал, необходимый для его обучения, то в окружающем нас мире мы проявим относительно высокий уровень созидательного интеллекта.

Если мы должным образом освоили Гипотезу Высшей Гипотезы, дверь будет открыта, и то существо, которое мы себе противопоставляли, окажется нами самими.

Этот образ использован с практической целью дать читателю, насколько это возможно, живое ощущение практического подхода к воспитанию созидательной силы ума. В дополнение к сильному желанию привить всем нашим детям те способы обучения, которые подразумеваются в данной книге, мы должны приложить усилия для образования всех и каждого в нашем обществе, для обучения существа за запертой дверью настолько хорошо, насколько это возможно.

Чтобы покончить с этим вопросом, нам придется рассмотреть еще один.

Мы все, вероятно, замечали, насколько степень нашей концентрации ограничена по масштабу и продолжительности. Некоторые темы и способы мышления неприятны нам, разум отказывается сконцентрироваться на них. А бывает, что даже интересующие нас темы быстро нам надоедают. Если мы более тщательно поразмышляем над этим феноменом, то признаем, что наши эмоции сильно связаны с тем, несколько широко простирается наше внимание. Мы могли бы получить доказательства того, что характерной чертой этих эмоциональных процессов, всех оттенков наших эмоций является чувство личной неповторимости. Когда, например, предмет занимает нас весельем или страхом, то оттенки этого предмета становятся более яркими. Однако слепая ярость может заслонить все остальные стороны предмета и т.д. и т.п. Что касается длительности диапазона концентрации внимания, то она схожа с его стилем, хотя и немного отличается. Частично это то же самое; чувства, к которым привела нас концентрация на первоначальной теме, вызывают реакцию того же типа, что и сама начальная тема. Однако существует еще кое-что, представляющее особую важность в плане процесса научного открытия. В дополнение к реакции на вызванные чувства на этапе концентрации мы реагируем также и на характерные черты процесса упорядочивания этих чувств. На эти характеристики мы реагируем также эмоционально. И снова эти эмоции покоятся на нашем чувстве личной социальной неповторимости.

К примеру, идея стать кем-то вроде научного работника привлекает нас не только к определённым темам, но и к удовольствиям от концентрации мысли, что ассоциируется со способностью к научной работе. Для человека, который не приемлет подобное социальное назначение, или молодой женщины, убежденной, что мышление, граничащее с научным, «не женское дело и делает ее менее привлекательной», подобное мышление, тренирующее концентрацию собственного внимания, становится почти неприемлемым, и разум начинает отвергать любые попытки, и концентрация мысли падает.

Образование населения при высоком уровне технологического прогресса требует широкого распространения такого чувства социальной принадлежности, которое соответствует умственно созидательной активности с несколько расширенным концентрационным диапазоном. Это необходимо для решения проблем усвоения и применения новых открытий, а также их распространения. Этого можно достичь, уделяя большое общественное внимание лицам, которые преуспевают в подобных попытках, а не тем, кто их избегает. Это должно быть не просто вопросом культурных привязанностей в стиле «а как я выгляжу со стороны». Это не должно побуждать человека к тому, чтобы он пытался привести собственное мнение о себе в соответствие с чьим-то другим мнением. Целью должно стать воспитание внутреннего ощущения того, что личность, вносящая такой вклад в развитие общества, должна расцениваться как полезная не только по ее творческим способностям, но и по ее намерениям к дальнейшему развитию и выгодному использованию этих сил. Нужен не зеркальный образ предполагаемого мнения об одном человеке в умах многих (авторитетов, товарищей), а внутреннее моральное ощущение индивидуальности.

Этот вопрос станет еще более понятным при рассмотрении основных этапов, на которых в течение последних двух десятилетий была разрушена господствующая в то время культура США. Начиная с середины 60-х годов наиболее явно наблюдался сдвиг культурной парадигмы в официальной морали «общественного мнения» (что подтверждается большинством газет и развлекательных программ) от ценностей рациональности, технологического прогресса и ориентации на будущее к контркультуре поколения «Сейчас» и «Мне». В общем, речь идет об упадке культуры и распространении гедонистического иррационализма и радикального экзистенциализма. Мы не будем вступать в затяжную дискуссию об этом культурном сдвиге, а лишь остановимся на некоторых основных вопросах, и этого будет достаточно для понимания сложившейся ситуации.

Центральным звеном манипулирования общественным мнением и моралью была внутренняя взаимозависимость «революции сексуального освобождения», для представления которой с начала 50-х порнографическое нарколобби использовало журнал «Playboy», и принижения общественного статуса занятых в производстве до уровня «низшего класса». Название «Плейбой» («Повеса») наиболее точно отражало смысл контркультуры в целом. Ее принципом был и остается гедонистический иррационализм, вырождение, ведущее к неразвитому состоянию интеллекта и морали, ускоряемое вторжением противоестественных и надуманных способов поведения в сферу сексуальных и других подобных оргий. Это совпало с массовым бегством из городской индустриальной жизни и переселением в пригороды в 50-х годах семей, занятых преимущественно в производственном секторе.

Примером смены шкалы ценностей служит восклицание «Я вице-президент компании, а мой дантист зарабатывает в расчете на час работы больше, чем я!». Молодые администраторы, оффисные мальчики с университетскими степенями спрашивали, где же можно получить бланк для вступления в общество Джона Берча или что-то в этом роде, так как им прожужжали все уши о том, что члены профсоюза зарабатывают больше, чем такие важные персоны в нацио нальной экономике, как они сами. Общий вывод достаточно ясен. Эта, неуверенная в себе, масса «белых воротничков» стала широкой социальной базой революции «Плейбоя». В экономической науке такому сдвигу в составе рабочей силы, связанному с переоценкой культурных ценностей, нет никакого оправдания. С этим был связан и тот факт, что «квалификация» разросшегося класса «белых воротничков» едва ли так же необходима для экономики, как квалификация промышленных рабочих. Многие представители нового класса «белых воротничков» мечтали выбраться на вершины самого первого, низшего сословия богачей, но большинство из них обнаружило, что это восхождение больше похоже на прогулку по натянутому канату с бесконечным, затаившимся страхом падения. Их положение, как они его представляли и как оно было на самом деле, оставалось ненадежным. Все это сопровождалось философией обмана как «главного секрета достижения успеха в жизни». Их образом жизни стало повседневное мошенничество в том или ином виде, включая пользование плодами "сексуальной революции". Но самым важным было не то, что происходило, а общественное отношение к происходящему.

Произошли сдвиги в отношениях к действительности: если раньше о человеке судили по вопросу «что ты строишь?», то теперь спрашивают «какое развлечение ты можешь себе позволить?». А «развлечения» становились похожи на стремительное погружение в омуты запрещенных ранее удовольствий. Дети пригородов и почти мистическая атмосфера, созданная ими, заполонили всю страну к концу 60-х годов, а родители приспособились к этим потрясениям и вскоре потеряли всякую надежду что-либо изменить. В 1969 г. Г.Киссинджер символически и фактически занял пост советника президента по национальной безопасности. В это время движение «зеленых» и программы по сокращению уровня населения, введенные президентом Джонсоном в опытном порядке, заработали в полную силу, охватывая молодое поколение, деморализованное образом общества, вовлеченного в бесконечную и бессмысленную войну во Вьетнаме. Образ США, как страны, имеющей общую цель существования, распался. Набирала ускорение и силу предложенная Фридрихом Ницше переоценка ценностей, и результатом культа уютного пригорода и «революции контркультуры «Плейбоя» (то есть инфантилизма и гедонистического иррационализма) стало общее превращение молодежи и либералов в якобиноподобную толпу, ни от чего не получающую такого удовольствия как от приведения экономики в упадок шаг за шагом и все во имя либо неомальтузианских, антитехнологических целей, либо для наслаждения победой иррационалистской «чувственности» той или иной «воинствующей группы» над признанной концепцией технологического прогресса.

Сдвиг культурной парадигмы, навязанный большинству населения США, имел в истории схожие прецеденты якобинскую диктатуру во Франции и огромный подъем движения "Молодая Европа", руководимого Джузеппе Мадзини в течение середины XIX века.

Созидательный потенциал человеческого разума перестал быть источником ценности и был заменен «мнением общества» о человеке. Те основные черты концентрационного размаха сознания, которые связаны со способностью к усвоению новых научных открытий, оказались незадействованными в результате иррационалистского выбора общественной индивидуальности. Без полного изменения этих тенденций в общественном мнении в направлении морального, рационального осознания человеческой индивидуальности в рамках технологического прогресса США будут вскоре обречены на угасание в результате морального упадка в стране.

Если предположить, что столь желанный сдвиг культурной парадигмы уже произошел, то решение вопросов занятости населения должно быть сосредоточено на трех критических моментах:

Повышение доли производственных работников до 50 % от общего количества рабочей силы.

Сосредоточение большей части этого прироста в сфере производства средств производства.

Повышение занятости в научно-исследовательском секторе до уровня 5% от всей рабочей силы.

Этим мерам должны способствовать соответствующие изменения политики в области налогов, кредитов и заработной платы. Это потребует коренных изменений в сложившихся методах образования с учетом требований программы классического образования Гумбольдта, включая обязательное изучение синтетической геометрии на первых стадиях обучения ребенка (начиная с игр с геометрическим конструктором). Наряду с обеспечением экономико-практи-ческих потребностей в такого рода переменах, следует сознательно поощрять изменения культурной парадигмы, поскольку именно она влияет на ощущение личной неповторимости человека в обществе.

В этих условиях нам потребуется создание своего рода «центров кристаллизации», т.е. таких учебных лабораторий, которые обеспечат серьезное обучение одаренных молодых ученых в области математической физики с позиций синтетической геометрии. Одновременно должно быть уделено внимание истории науки с упором на первоисточники. В этом контексте должен быть осознан принцип Гипотезы Высшей Гипотезы. Этот подход, смоделированный по хорошо себя зарекомендовавшей программе «обучающихся бригад» Монже из Парижской Политехнической школы, должен быть направлен на переключение этих «бригад» исследователей и учителей на лабораторные, университетские и промышленные программы по всей стране. Эти центры должны не только лелеять творческий научный потенциал своих членов и выпускников. Должна воспитываться целеустремленность к освоению рубежей тех фундаментальных исследований, которыми наша наука полностью овладеет лишь в следующем поколении.

Кроме того, распространение научного знания и применение экономической науки в том понимании, которое непосредственно связывает создание стоимости с проведением фундаментальных научных исследований, формирует базу для согласованных действий между управлением производством и научным поиском, которые составляют сущность любой национальной программы по использованию науки как двигателя экономики.

Примечания.

^[«] Из отдельных работ Николая Кузанского, посвященных научному методу в целом, следует выделить «Ученое незнание» («De Docta Ignorantia»). В наиболее полном видедоработка Николаем Кузанским платоновской идеи Гипотезы Высшей Гипотезы изложена в работе «О не ином» («DeNonAlind»),

^[«] Возможно, наиболее полезная книга для изучения всего широкого спектра работ Леонардо была опубликована в Италии в 1938 году, второе издание которой выполнено в великолепном английском переводе Leonardo da Vinci, Нью-Йорк, без выходной даты. Это 534-страничный фолиант с отличными репродукциями рисунков и чертежей вобильно иллюстрированном издании. Книга стала результатом работы предвоенного симпозиума в Милане и является подборкой основных разделов, выполненной различными специалистами. Местами они допускали ошибки, иногда даже по важным и значительным вопросам, но они легкоотличимы от собственных взглядов Леонардо на эти вопросы. В хорошо организованном учебном процессе каждый ученик должен проработать эту книгу перед окончанием средней школы. Непосредственно в этой части нашей книги следует указать не только на то, что огромное научное наследие Леонардо явилось результатом мастерского овладения методом Платона и Николая Кузанского, но и на то, что сам он четко осознавал связь между своим методом и своими открытиями.

Среди его многочисленных научных открытий, сделанных на основе этого метода, было выявление конечной скорости распространения излучения (например, света), и характера его движения в виде поперечных волн. Он утверждал, что все волновые движения, включая звуковые волны, являются поперечными. Позже, вплоть до работы Римана 1859 г. по распространению акустических ударных волн, предполагалось, что в данном случае Леонардо допустил ошибку. (Сам Леонардо основывал большинство из своих разработок по явлениям переноса излучения на принципе распространения ударных волн.) Используя результаты своих исследований (в том числе принцип замедленного потенциала распространения излучения), Риман доказал, что в электродинамике источником наблюдаемого следа звуковых волн, обнаруживаемого простым экспериментом с камертоном, является волна в форме электромагнитного излучения. Скорость, с которой звуковые волны могут распространяться в атмосфере, это скорость, при которой возмущенная среда может стать самопрозрачной для распространения электромагнитного действия. Подобная конфигурация не может образоваться при скоростях, больших, чем средняя скорость молекул воздуха. На основании этого в своей работе Риман описал возникновение ударных фронтов («звуковых ударов»). Сейчас экспериментальные доказательства уникальной точности римановских исследований оказывают, что в принципе Леонардо был прав как в принятии поперечно-волновой природы процессов распространения звуковых волн, так и в выборе метода, при помощи которого он предложил свою точку зрения на распространение излучения в виде поперечных волн.

Еще один пример. Доктор Стивен Бардвелл (на основе осмотра музейной экспозиции одного из чертежей Леонардо по гидродинамической турбулентности) признавал, что Леонардо были получены результаты, которые были воспроизведены лишь в 1970 году доктором Фредом Хаппертом с сотрудниками и лишь при использовании компьютерного моделирования! Дино де Паоли, исследователь, работавший в Париже над материалами Политехнической школы и Леонардо да Винчи, обнаружил, что в данном случае для своих наблюдений Леонардо использовал воду различного цвета, полученную либо подкрашиванием, либо распылением в ней подходящего вещества.

^[«] Это не преувеличение. При проведении работы были использованы и методы (под руководством и в кооперации со специалистами соответствующей квалификации), обычно применяемые в разведывательной деятельности. Начиная приблизительно с 1970 года, эта продолжительная поисковая работа, охватившая сотни людей в различных направлениях и открывшая важные архивные материалы, прежде никем не тронутые, была одним из наиболее волнующих и плодотворных расследований, о которых автор когда-либо слышал.

Очевидно, что эта работа противоречит тем легендам, если не выдумкам или ошибкам, которые стали популярны в школах и учебниках. Так называемый спор между Лейбницем и Ньютоном является иллюстрацией продолжительному существованию популярных мифов. Имеются документы, подтверждающие, что Лейбниц направил свой первый доклад по разработке дифференциального исчисления парижскому издателю в 1676 г. перед отбытием в Германию. Документ этот сохранился до наших дней. Работа Лейбница была уже хорошо известна Лондонскому Королевскому обществу в течение 1672-1676 гг., во время работы Лейбница во Франции. Ньютоновские производные появились десятилетием позже, и хотя лабораторные архивы Ньютона сохранились по сегодняшний день, там нет даже.намека на то, что он добился в этом вопросе больше того, что заимствовал из работ Гука и других. В знаменитой статье начала XIX века «Старческое слабоумие и d-изм» круги, близкие к Бэббиджу, подчеркивали то, что метод Лейбница работает и дает результаты, чего нельзя сказать о подходе Ньютона, несмотря на объединенные усилия Лапласа и Коши пересмотреть наследие Лейбница с позиций ошибочной «доктрины пределов». Тем не менее миф о «приблизительной одновременности» работ Лейбница и Ньютона воспринимается как факт и в настоящее время даже рьяно переделывается в пользу Ньютона. Это, вероятно, один из наиболее известных примеров подобного рода, но он не является исключением в плачевном состоянии сегодняшних учебников.

Частично проблема состоит в замене учебников на самостоятельную работу с первоисточниками. Учебники должны писаться теми, кто сам совершил открытие. Полезны также пособия по изучению соответствующих первоисточников. Вообще, основной недостаток учебников в том, что при их написании наводится глянец на формулировки, вырванные из первоначального авторского контекста. В результате получается смесь, часто напоминающая колонку светской хроники, перескакивающей с одной темы на другую. «А теперь перейдем к такой-то формуле такого-то..». Ни действительная борьба идей с ожесточенно оппозиционными идеями, ни сама суть глубоких различий в методах и «аксиоматических» допущениях противоборствующих групп не доходят до студентов. Иллюстрацией получаемого эффекта являются уравнения «Коши-Римана». Немногие основные фигуры математической физики XIX века были бы настолько отличны друг от друга в методе и онтологической концепции, как Коши и Риман, не говоря уже об отмеченной склонности Коши к плагиату работ своих оппонентов с последующей их переработкой и перекручиванием. При поиске непосредственно парижского предшественника работ Римана следовало бы обратить внимание на Лежандра, научного и философского соперника Коши. Трудность состоит в том, что этот порочный способ передачи «сырых» легенд от профессора А к студенту Б, который потом становится профессором В и передает слегка изменившиеся слухи легковерному студенту С, настолько укоренился в практике процесса обучения, что ссылки на работы ученых рассматриваемого периода сегодня считаются «оскорблением его величества и государственной изменой» даже среди многих уважаемых профессионалов.

^[«] С тех пор, как была учреждена Нобелевская премия в области экономики, ее получали исключительно те, чьи «принципиальные работы» в этой области оказались вопиюще некомпетентными, и лишь тогда, когда эта некомпетентность подтверждалась какой-либо национальной катастрофой, происшедшей из-за приверженности данной доктрине. Очевидно, присуждение Нобелевской премии, к примеру, в области химии и физики несколько более разумно. Так что авторам «кварковской догмы» следовало бы присудить премию по «экономике».

^[«] На основании исторических данных, особенно некоторых ссылок в работе Панини, его труды, вероятно, должны быть датированы 5 веком до н.э.

^[«] Текущее состояние развития Вселенной, или, как мы выражаемся, экспериментального фазового пространства, следует обозначить как порядок числа N. Негзнтропийные действия поднимают это фазовое пространство, например, до порядка N+1. Это происходит онтологически, внутри непрерывного множества. На дискретном множестве это отражается как появление новой сингулярности. Это также отражается в изменении метрических характеристик наблюдаемых действий в области дискретного пространства (см. дисс. Римана 1854 г.). В противном случае, если бы Вселенная «бесконечно расширялась» как физическое пространство-время, ночное небо было бы ярче солнца, поскольку каждая точка в небе была бы заполнена излучением не менее, чем от одной звезды. Если бы негэнтропийное действие на самом деле делилось на величину порядка N, то это был бы детерминант деления негэнтропийного действия на самого себя. Это и подчеркивается в тексте. Если бы это было на самом деле, то релятивистские преобразования должны были бы изменять характеристики пространства и времени так, что квантовые величины и скорость света изменялись бы как релятивистские величины. Данное предположение использовано для иллюстрации того, чего нам следует придерживаться как неотступной мысли в глубине нашей памяти при планировании экспериментов для ежедневных исследований.

Глава 6. РАБОТА И ЭНЕРГИЯ.

Технологический прогресс, осуществляемый, главным образом, путем внедрения новейших достижений технологии в производство, повышает созидательную мощь труда промышленных работников, использующих средства производства, созданные преимущественно на предшествующем этапе выпуска продукции. Это повышение, а также непосредственно связанные с ним другие изменения в функционировании общества (экономики) чаще всего упоминаются при ссылках на новые технологические достижения.

Это связано с двукратным увеличением того, что, очевидно, является энергосодержанием системы: во-первых, увеличивается потенциальная относительная плотность населения, а во-вторых, возрастает энергия на душу населения. Рост энергии на душу населения проявляется в наполнении состава, как потребительской корзины, так и корзины средств производства. Этот рост энергии можно описать математической функцией, отражающей темпы повышения производительности [S/(C+V)] и капиталоинтенсивности (C/V). Увеличение энергетической плотности на душу населения коррелирует с ростом потенциальной относительной плотности населения. Таким образом, очевидно, что возрастание потенциальной относительной плотности населения связано с увеличением потока энергии как на душу населения, так и на квадратный километр, и может измеряться в кВт*К/кв.м размерности, сочетающей число киловатт на квадратный метр и плотность потока энергии (выражаемую температурным коэффициентом), при которой данная энергия потребляется. Лучше, чем кВт*К, был бы стандарт, измеряемый при поглощении когерентного пучка электромагнитного излучения при заданной длине волны и перенесенной мощности (к примеру, когерентным лучом желтого цвета). Такой способ измерения мощности, потребляемой на душу населения, связан с ростом потенциальной относительной плотности населения, обеспечивая основу для более общей, гидротермодинамической функции роста потенциальной относительной плотности населения. Подобная функция отвечает требованиям общей теории математической физической экономики.

Этот метод концентрирует в себе знания по данному вопросу, накопленные на всем пути последовательной работы Николая Кузанского, Леонардо да Винчи, включая и работы Лейбница, Гаусса, Римана. Таким образом, изучение экономической науки представляет собой повторное историческое движение по этому пути вплоть до момента, касающегося уже рассмотренной общей функции. Это является одновременно и учебным планом, и методом работы.

Самое простое наглядное представление функции роста потенциальной относительной плотности населения заключается в следующем. В каждой точке дискретного множества следует построить самоподобную коническую спираль. Увеличение круговых сечений при каждом витке спирали и является мерой потенциальной относительной плотности населения. Это же является мерой изменения функциональных отношений человечества с природой (Вселенной). Рассматриваемая как гидротермодинамическая, эта функция включает в себя функционально и соответствующее, подходящее понятие энергии.

Рост потенциальной относительной плотности населения, как того требуют цитируемые заветы книги Бытия и как это символизируется описанной выше конической функцией, является определением работы, согласующейся с экономической категорией стоимости. Эта работа характеризуется образованием сингулярности через коническое действие.

Более полным определением термина «энергия» в описанном выше контексте является самоподобное цилиндрическое действие, которое мы будем рассматривать как нормализованную форму энергии. Ненормализованная форма энергии также включает Самоподобную спираль, но отрицательную, при этом образуемые сингулярности означают «потерю работы» или «потерю способности выполнять работу». Некогерентное излучение энергии, наряду с некоторыми другими явлениями, может рассматриваться как проявление этой отрицательной формы конической функции.

Математический прототип превращения энергии в нормализованной форме в работу был смоделирован в работе Римана 1859 года «О распространении плоских воздушных волн ограниченной амплитуды» [1]. Превращение излученной энергии в коническую форму и является взаимосвязью энергии и работы.

Плотность потока энергии нормируется (для установления стандарта измерений) как функция уменьшения длины волны когерентного электромагнитного, цилиндрического излучения, что включает в себя «свойства» замедленного потенциала распространения и индуцированной самопрозрачности среды, через которую проходит излучение. Данные характеристики связаны с распространением принципа наименьшего действия на синтетическую геометрию самоподобных коническо-спиральных действий в непрерывном множестве.

Для читателя следует подчеркнуть, что отправным пунктом для только что приведенных геометрических определений работы и энергии был рост потенциальной относительной плотности населения (негэнтропии). На этой основе можно получить те же геометрические функции для работы и энергии, используя уже рассмотренный подход Гаусса, Римана и др. к лейбницевскому применению принципа наименьшего действия в геометрическом анализе технологии. При таком подходе читателю следует начать с примера тепловых машин. В свете дискуссии о конических и цилиндрических функциях вывод является очевидным. Случай с электромагнитной формой движения также ясен во всех предварительных аспектах благодаря работе Римана 1859 г., согласующейся как с его последующими работами по продолжению исследований Гаусса-Вебера в области электродинамики [2], так и с посмертно опубликованными статьями Римана по Этому вопросу [3]. Остается вопрос химической работы и переноса энергии.

Сейчас настало время остановиться на существенном онтологическом упущении в химической науке, которое можно легко распознать уже на этой стадии нашей книги. Это безоговорочное утверждение о строении атомов из более мелких элементарных частиц, при этом в свою очередь подразумевается, что они, в большей или меньшей мере, существуют в форме упругих твёрдых тел. После работ профессора Эрвина Шрёдингера стало более или менее аксиоматичным утверждение о том, что электроны одновременно и частицы, и волны. Это открытие стало результатом изучения Шрёдингером цитируемого выше трактата Римана 1859 г. При этом основной смысл заключается в том, что не только математически, но и онтологически электрон является «замкнутой волной», сингулярностью гидроэлектродинамического процесса в том же смысле, что и ударный фронт, предсказанный трактатом Римана 1859 г., является возникновением добавочной сингулярности в процессе, тоже несомненно являющимся гидроэлектродинамическим. Недавние фундаментальные исследования привели к важным результатам, полученным в экспериментах по фокусировке плазмы, и обнаружили новые доказательства того, что так называемые элементарные частицы тоже являются «замкнутыми волнами» как в онтологическом, так и в математическом смысле. При проведении фундаментальных экспериментальных исследований как в СССР, так и в США было показано, что дифракция, вызванная разрядом массивных элементарных частиц (к примеру, в протонных пучках) подтверждает данную точку зрения. Подобный результат соответствует по Смыслу гауссовому образованию эллиптических функций, основные черты которого мы отразили выше. С этой точки зрения не только элементарные частицы, но атомы и молекулы должны являться комплексными электромагнитно-гидроэлектродинамическими образованиями. По-видимому, это не коснулось химии (которая в общем случае ограничивается экспериментальной областью, где эти онтологические вопросы практически не рассматриваются), поскольку предпочтение концепции твердых упругих частиц гидроэлектродинамическому рассмотрению в данном случае не приводит к существенной разнице в получаемых результатах. Однако подобная установившаяся в химии практика должна, в конечном счете, исключать из рассмотрения негэнтропийные процессы, такие, как химия живых организмов как таковых. В подобном виде химия может быть применена к биологическим процессам лишь до тех пор, пока она непосредственно не рассматривает изменения, характеризующие жизненные процессы.

Это означает, что никакой геометрической модели работы и энергии не может быть получено из химии, не преодолевшей обозначенного выше онтологического заблуждения. Это утверждение полезно рассмотреть подробнее. Негэнтропия возникает в химических процессах (определенных как химические процессы) только в качестве явлений жизни как таковых. Поскольку химия несет «родимое пятно» трактовки элементарных частиц как упругих тел, определить феномен жизни как таковой с точки зрения химии невозможно. Данная проблема связана с основными аксиомами химии, и, следовательно, все хитросплетение химических теорем нигде не может содержать какого-либо экспериментального знания, которое могло бы привести к открытию химической природы жизни как таковой до тех пор, пока экспериментальные теоремы несут наследуемое бремя рассмотренного выше онтологического допущения. Проблема не в том, что химия недостаточно сложна. Никакие усложнения ничего не добавят к данному вопросу. Проблема элементарна. Все химические доктрины придерживаются допущения о существовании самоочевидных жестких элементарных частиц, по аналогии с алгеброй, принимающей аксиоматичное допущение о самоочевидном существовании так называемых действительных чисел. Все подобные системы энтропийны по своей сути. Как сказал Гамлет: «Вот где помеха».

К счастью, при измерении функций работы и энергии, связанных с химическими процессами, мы можем пользоваться методами, которые в этом плане трактуют химические процессы как электродинамические. И по-видимому, до тех пор, пока рассмотренная онтологическая ошибка не будет преодолена, у нас не будет другого выхода, кроме принятия допущения о том, что основные функции энергии и работы химических процессов совпадают с гидроэлектродинамическими. Более того, по-видимому, именно это станет отправной точкой, которая должна быть принята биологической наукой для характеристики жизненных процессов как таковых.

Это и есть те подходы, которые экономическая наука должна применять к математической физике, химии и биологии, когда мы рассматриваем вопросы отбора и воздействия изменений в технологии, опирающихся на результаты работ исследовательских лабораторий.

Это предъявляет к экономической науке требование^* отбросить так называемые три закона термодинамики, а также те ее характерные черты, которые достались в наследство от произвольно установленных постулатов. Скалярное калориметрическое понятие энергии должно быть также отброшено, а вместе с ним и представление о скалярном соответствии энергии и работы.

Мы измеряем перенос энергии при помощи критерия, описанного выше: когерентным излучением энергии, в соответствии с цилиндрическим самоподобным распространением волны определенной длины в дискретном множестве. Это является передачей работы, совершаемой нормализованной формой конической самоподобной функции в некой точке спирали процесса работы (негэнтропии). Выполнение работы путем переноса энергии есть коническая функция в неявной форме из цитированной работы Римана 1859 г.

Это отражается в практике измерения работы, выполненной для производства энергии, и ее сравнения с работой, выполненной благодаря использованию этой энергии. Рост плотности потока энергии является критерием измерения этих соотношений гидротермодинамическим методом. Данный метод анализа соответствует требованию о воздействии подобными процессами на экономику как на закрытые гидротермодинамические процессы (то есть процессы внутри непрерывного множества). Таким образом, мы очертили то, что ранее обозначали как «любопытный феномен» экономической науки.

Примечания.

^[«] Существует английский перевод Уве Парпарта-Хенке и Стивена Бардвелла в «Inernational Journal of Fusion Energy" v.2, № 3, 1980.

^[«] Гаусс и Веберы начали сбор сведений о положении дел в электродинамике в 1820-х годах. К сожалению, перспектарные научные исследования в Геттингене были приостановлены британо-ганноверской королевской фамилией. Это явилось «побочным эффектом" коронации королевы Виктории в Великобритании. После этого прискорбного перерыва работа была возобновлена и продолжена Риманом. Краткий обзор позиции Римана в развитии электродинамику содержится в книге Кэролл Уайт «Энергетический потенциал", изданной в Нью-Йорке в 1977 г. В качестве приложения в книгу включены переводы изданий лекций Римана по гравитации, электричеству и магнетизму, прочитанных в Геттингене в течение летнего семестра 1861 г., а также перевод его статьи 1858 г. по вопросу о новой теории электродинамики.

^[«] Вопрос возникает в связи со второй статьей 1858 г., которая в данном контексте заслуживает внимания. Когда она была, опубликована в 1876 году среди избранных трудов Римана под редакцией Дедекинда и Х.Вебера, то Вебер добавил важное замечание:

«Вслед за опубликованием статьи (после смерти Римана) она была подвергнута критике со стороны Клаузиуса (Poggendorf's Annalen, vol.CXXXV, p.606), где основное возражение состоит в следующем: В соответствии с условиями, данный интеграл имеет бесконечно малое значение. Следовательно, на основании того, что позже для него обнаруживается определенное значение, данный оператор должен содержать ошибку, которую Клаузиус определил как неправомерную смену последовательности интегрирования. Это возражение показалось мне хорошо обоснованным, и я согласен с мнением Клаузиуса, что в результате этого наиболее существенная часть выводов Римана теряет смысл".

Эта критика не только полностью опровергнута как абсурдная, но также четко иллюстрирует фундаментальные различия в методе между Гауссом, Риманом и другими, с одной стороны, и их усердными комментаторами, такими, как Клаузиус, Гельмгольц, Максвелл, Больцман и другие, с другой. Оставив в стороне алгебраические конструкции, отметим, что отправная точка критицизма Клаузиуса состоит в том, что он отказался от математики Римановского непрерывного множества, вот почему их математика столь отлична. И даже в этом случае беспечный болтун-приятель Вебер сделал неоценимую услугу для понимания как этого вопроса, так и связанных с ним успехов римановских работ по электродинамике.

^[?] Профессор Уинстон Бостик уже на пути к написанию книги, касающейся данных результатов. Некоторые из этих материалов были им представлены на частном семинаре в Лисбурге, Вирджиния, в начале января 1984 года. Работы Бостика и его коллег в этом направлении уже в течение нескольких лет вызывают особое внимание в ведущих советских лабораториях.

Глава 7. ЗА ПРЕДЕЛАМИ МОНЕТАРНОЙ ТЕОРИИ.

Большая часть из того, что считается современной экономической экспертизой, вполне сравнимо с натягиванием брюк через голову. С самого начала изучения основ физической экономики тот объем материала, который действительно стоит изучить по современным экономическим учебникам, может быть освоен примерно за неделю. Это сказано не вполне дипломатично, но это истинная правда. Поэтому лишь одну главу этой книги мы посвятим мнимым тайнам монетарной теории.

В начале получим представление о сегодняшнем состоянии монетарной теории.

То, что сегодня в учебниках и специализированных журналах называется «экономикой», по сути не что иное, как монетарная теория. Некоторые из основных разделов физической экономики игнорируются или в большинстве случаев просто выбрасываются из учебного курса. Когда же современная академическая экономика затрагивает вопросы физической экономики, то используются подправленные отрывки из вновь подогретых физиократических догм или весьма разрозненные куски из произведений экономистов-марксистов. В любом случае, все это «внимание», уделяемое физической экономике, подчинено монетаристским догмам. «Покупайте дешевле и продавайте дороже» вот основа основ монетаризма во всех его проявлениях; все рассматривается с точки зрения братского союза торговцев рыбой и их банкиров.

Характерные просчеты современной монетарной теории разделяются на два взаимодополняемых класса, оба в стиле «доктрин нравственности», преподававшихся Дэвидом Юмом, Адамом Смитом и Иеремией Бентамом. Первый класс можно описать лозунгом «Магия рынка», т.е. попыткой объяснить все стороны экономических процессов с точки зрения ценовой теории. Однако точное описание реальных экономических процессов с позиций этой теории практически невозможно и до безобразия сложно. Вторым серьезным недостатком монетарной теории является ее стремление представить различные формы ростовщичества как неотъемлемую составную часть экономической деятельности и доказать их незаменимость для экономики в целом. Все это существенно усложняет и делает громоздкими любые попытки описания экономических процессов.

Физическая экономия позволяет нам полностью избежать ошибок первого типа. Принципы физической экономии согласуются с давно устоявшимся учением Августина, согласно которому все формы ростовщичества (долгового, в личине земельной ренты и в форме спекуляции товарами) аморальны и деструктивны для всеобщего благосостояния. Если эта порочная деятельность при помощи политических и практических средств будет объявлена вне закона, то теоретические трудности, связанные с подобной практикой расчета ежедневного эффекта, будут полностью устранены. Это позволит вычленить в монетарной теории действительно полезные принципы, для освещения которых в экономическом учебнике достаточно будет одной главы.

В американской истории распространение монетарной теории непосредственно связано с трудами Мазеров (сын и отец Mather) и предложениями д-ра Бенджамина Франклина (1706-1790), основанными на работе Мазера, в которой речь идет о введении бумажных денег в английских колониях в Северной Америке [1]. Полное признание монетарная теория получила при президенте Джордже Вашингтоне, что нашло отражение в докладах Конгрессу по кредитам и банковской системе, представленных министром финансов Александром Гамильтоном (1755-1804) [2]. Ее применение было расширено Мэтью Кэри (1760-1839) [3] и разработано более тщательно Генри Ч.Кэри (1793-1879) [4]. Ключевые элементы этой политики включены в статью 1, параграфы 8 и 9 Конституции США.

Основные положения монетарной теории состоят в следующем.

Количество денег, пущенных в обращение в виде зарплат и других денежных доходов, является функцией тех статей расхода, которые соответствуют энергии системы. Действительное количество денег в сфере обращения может отличаться от указанного выше объема в ту или иную сторону в связи с колебаниями цен или денежных потоков, циркулирующих по каналам накладных расходов, которые функционально не связаны с производственным циклом. Поскольку платежи определяются производственным циклом, то рост денежной массы всегда зависел от производства и указанных выше процессов. Само производство не определяет весь объем денежной массы, необходимой для обеспечения покупки всего объема свободной энергии выдачи.

Вопрос, который мы только что затронули, иногда называется «проблемой выкупа».

Только правительство может разрешить эту проблему. Для достижения баланса между находящейся в обращении денежной массой и закупками физических товаров, соответствующих их свободно-энергетическому объему, перед правительством встает задача либо изъятия денег из экономически неоправданных статей накладных расходов (ростовщичества, земельной ренты, спекулятивных перепродаж) при помощи налогов, либо очередной эмиссии денег. Обе эти меры можно проводить как единый процесс.

Метод, при помощи которого правительство выдает кредиты, основан на выпуске золоторезервных банкнот своего казначейства преимущественно в виде ссудных сумм, распространяемых через национальную банковскую систему. Выпуск денег в обращение происходит через банковские ссуды. Поскольку эти ссуды большей частью являются обеспеченными, то стоимость денежной единицы, пущенной таким образом в обращение, поддерживается обеспеченностью этих ссуд. Правительство фактически ответственно за процентиль всего объема выпущенных денег, который в будущем может оказаться недостаточно обеспеченным гарантиями этих ссуд. На этом пути на правительство ложиться ответственность за диспропорции во внешней торговле. Поскольку международной валюты для покрытия возможного дисбаланса не существует (так как суверенную страну не устроит ни одна чужая денежная единица) [5], то дефицит внешнеторгового баланса должен устраняться казначейством посредством оплаты в монетарном золоте [6].

Это по своей сути, и есть золоторезервная монетарная система.

Наиболее известными из доктрин монетарной политики, противостоящих золоторезервной системе, является система золотого стандарта, типичным примером которой была система конца XIX века с центром в Лондоне и существующая форма "плавающих курсов""Бреттон-Вудской системы (МВФ, Мировой Банк, ГАТТ и др.).

По системе золотого стандарта министерство финансов США может выпустить лишь один доллар бумажными деньгами на каждую однодолларовую стоимость золотых монет или слитков, депонированных в Казначействе. Каждый частный банк или банки, уполномоченные правительствами штатов, могут получить разрешение на выпуск своих бумажных денег из расчета, что в банке имеется резервное золото, так что любой человек, представивший бумажные деньги в офисе агентства, выпустившего эти деньги, мог бы свободно их обменять по номиналу на золотые монеты или слитки [7].

Золотой стандарт ограничивает количество денег в обращении количеством золота, депонированным в Казначействе и/или в банках, имеющих разрешение на выпуск бумажных денег. Когда США, по Закону о возобновлении размена бумажных денег на металл, были поставлены в подобные условия, нация оказалась вовлеченной в затяжной социальный кризис, усиленный глубокой и продолжительной экономической депрессией. В течение этого периода и позже иностранцы могли скупать в большом количестве недвижимость и другое имущество как у правительства США, так и у частных граждан, преимущественно по «бросовым» ценам. Хуже того, поскольку недостаток золотых слитков на депозите Казначейства США был вызван политикой, связанной с этим Законом, менее развитые страны, чем США, и частные золотодержатели смогли вчистую ограбить федеральное правительство и население, скупая все за бумажные деньги, которые не имели соответствующей обеспеченности в виде наличных физических товаров.

Важный момент, который следует особо выделить (с точки зрения монетарной теории), состоит в том, что золотой стандарт даже хуже, чем воздержание от выпуска бумажных денег вообще. Основным моментом здесь является отсутствие функциональной взаимосвязи между уровнем выпуска физических товаров и денежной массой в обращении. В случае уже упомянутой золоторезервнрй системы все обеспечение выпущенных дензнаков основано не на золоте, а на ценном физическом имуществе, полезных товарах. Более того, в должным образом функционирующей золоторезервной системе объем денег приблизительно соответствует товарам, находящимся в обращении. В золотостандартной системе уровень обеспечения деньгами значительно ниже уровня товаров, предлагаемых производством для продажи: следовательно, экономическая депрессия (часто чрезвычайно серьезная) является непременным спутником золотостандартной системы.

Эффективность золоторезервной системы зависит от кредитной политики, управляющей ссудами, предоставленными на основе выпущенных таким образом денег. Для обеспечения оптимальной эффективности необходимо выполнение следующих критериев.

Единственным общеэкономическим применением таких ссуд должно стать инвестирование либо в производство физических товаров, либо в развитие основной производственной инфраструктуры, необходимой для создания физических товаров. Другие виды кредитования должны использоваться при депонировании валюты, золотых монет или слитков в качестве частных сбережений в кредитующие организации.

Выпуск денег должен быть направлен на инвестиции в производство новых физических товаров, в особенности средств производства, и не должен использоваться, за исключением кратких периодов стимуляции экономики, находящейся в депрессии, для расходов на потребительские товары. Выпуск денег не должен использоваться для инвестиций в устаревшие основные фонды любого вида или для финансирования и покрытия любой части накладных расходов, кроме случайных, минимальных количеств, связанных с заемом средств для покупки новых средств производства для создания ощутимого, физического «выхода» или существенной, необходимой инфраструктуры.

Целью этого является не только стимулирование инвестиций в производство физических товаров, но и уверенность в том, что обязательства правительства в плане выпуска денежных знаков обеспечиваются инвестициями, которые, в свою очередь, связаны с доходом дебитора, полученным путем производства товаров.

При выдаче кредитов предпочтение должно отдаваться инвестициям в технологически перспективные направления развития средств производства, особенно производства средств производства, а среди них в станкостроение.

Предпочтение должно отдаваться ссудам, которые отвечают вышеназванным условиям, а также обеспечивают вовлечение в процесс кредитования частные сберегательные вклады.

Этот третий критерий предпочтения должен функционировать следующим образом.

Ссуды на основе выпущенных денег должны предоставляться по переучетным ставкам, которые значительно ниже долговых выплат на кредитном рынке для частных депозитов, т.е. на уровне от 2 до 4% в год, Частным банкам, которые повторно кредитуют эмиссию денег, разрешается небольшая премиальная надбавка к ссуде. Таким образом, частные банки обеспечат себе наиболее выгодные условия путем «последовательного вложения» некоторых из своих кредитоспособных вкладов в те же ссуды, в которых участвует правительство, осуществляющее эмиссию денег. Если это «последовательное вложение» является условием участия в ссудах для эмиссии денег, то частный банк имеет двойную заинтересованность в принятии подобного соглашения: растет как его конкурентоспособность в кредитовании, так и эффективность оборота банковского депозита и капитала; собственные кредитные возможности банка, расширенные участием в выдаче государственных ссуд, приводят к относительно высокому уровню роста доходов потенциальных частных вкладчиков этого частного банковского рынка.

Правительству удается лучше достичь своих целей путем вовлечения большей доли частных вкладов в предпочтительные виды инвестиций.

Механизм этого прост. Частный банк представляет предлагаемое кредитное соглашение с предпочтительным кругом инвесторов на рассмотрение, например, соответствующему агентству Федеральной резервной системы (ФРС), которая в данном случае действует от имени Казначейства. При одобрении агентством выдачи этой ссуды ФРС выпускает чек на указанную сумму из средств, предварительно депонированных в ней Казначейством. Этот чек выписывается банку-кредитору. Чек этот депонируется на счет заемщика в этом банке. Заемщик может перечислять с этого счета суммы (предварительно одобренные соответствующим чиновником банка) для покрытия определенных категорий расходов, соответствующих инвестиционным нуждам, для которых и определялся данный вид ссуды. Пущенные в обращение деньги таким образом переходят к продавцу указанных категорий товаров, услуг и к штату работников. Таким образом денежное обращение направляется исключительно на цели обращения свободно-энергетической части национального производства.

Что касается роли золота в золоторезервной системе, то она связана с появлением двух различных, однако взаимосвязанных обстоятельств. Во-первых, использование выпущенных денег непосредственно для покупки иностранных товаров налагает соответствующие обязательства на Казначейство. Во-вторых, повторная циркуляция выпущенных банкнот может использоваться для закупок за границей, что вызовет схожий эффект.

С этими обстоятельствами можно справиться с помощью регулирования ввоза-вывоза валюты. Выплаты иностранцам за импортные закупки должны проводиться, главным образом, валютой страны-экспортера в том смысле, что американский покупатель (к примеру) приобретает иностранную валюту через национальную банковскую систему с золоторезервным долларом. Фактически это является лицензированием импорта, поскольку закупка иностранной валюты ограничена тем ее количеством, которое выборочно приобрела национальная банковская система (включая Казначейство). Критерием, которому следует национальная банковская система в данном случае, является состояние национального платежного баланса с каждой страной. Это также дополняется установленной практикой, когда, например, США, будут улаживать торговый дисбаланс только с теми странами, с которыми имеются взаимные соглашения о золотом резерве.

Увеличение объема импорта регулируется поощрением экспорта. В этой связи правительство выполняет, в основном, три функции. Во-первых, оно поощряет соглашения, содействующие экспорту реальных физических товаров. Во-вторых, оно осуществляет импортно-экспортные заемные функции, которые на международном рынке экспорта из США служат соответственно соблюдению тех же принципов экономических предпочтений, которые применяются для регулирования ссуд на основе выпущенных денег внутри страны с упором на поощрение экспорта средств производства. В-третьих, правительство во взаимодействии с.национальной банковской системой обменивает дефицит и излишки как по общественным, так и по частным обязательствам среди избранных торговых партнеров с целью удержания обязательств и вкладов по иностранной валюте, согласуя эти шаги как с защитой позиций национальной золоторезервной системы, так и с нуждами правительства и частными интересами, касающимися международной торговли.

Эти положения дополняют экономические функции правительства. В общих чертах правительство, насколько это возможно, должно ограничить свои прямые экономические функции развитием и поддержкой основной производственной инфраструктуры сельского хозяйства и промышленности. Желательно, чтобы остальные экономические функции, насколько это представляется возможным, были прерогативой частных инвестиций. В области экономических функций правительства (включая федеральные, штатов и местное) оно либо поддерживает основную производственную инфраструктуру, либо обеспечивает это посредством регулирования коммунальных услуг. Это включает водообеспечение, общественный транспорт (порты и портовые сооружения, основные виды транспорта, такие, как железные дороги, скоростные шоссе, авиаперевозки), производство и распределение энергии, развитие и управление пользованием естественными ресурсами, городскую промышленную инфраструктуру, включая основные традиционные виды услуг.

Было бы благоразумным, если бы правительство аккумулировало только те средне- и долгосрочные долги, которые касаются самых существенных инвестиций в подобную экономическую деятельность. Приобретения правительства для этих целей должны по своему характеру быть в форме (S'+C) и напрямую воздействовать на экономику. Объем подобных выплат может регулироваться государственными кредитами на цели таких капитальных вложений. Это позволяет правительству стимулировать реализацию свободной энергии экономики, не только в виде чистого эффекта на уровне покупок произведенных физических товаров в целом, но также избирательно. Поскольку правительство имеет запас времени и свободу действий относительно большей части принятых инфраструктурных программ как во времени, так и в темпах их выполнения, благоразумное использование этого запаса может позволить избирательно стимулировать те области производства средств производства, которые нуждаются в серьезной поддержке в течение определенного времени. Принимая подобную практику, правительство не понесет никаких затрат, кроме тех, которые в любом случае неизбежны. Но воздействие этих затрат выразится в чистом эффекте оздоровления экономики в целом. Кроме того, используя эмиссию денег как основной источник финансирования той части инвестиций в основное производство, которая была получена благодаря кредитам, удастся удержать правительственные долги и расходы по контролю за ними на самом низком уровне.

Основным моментом при проведении монетарной политики является предварительно рассчитанное воздействие на развитие физической экономики, которое мы уже объясняли. Таким образом, монетарная политика является расширением и коррелятом математической функции физической экономики. Задача правительства в основном состоит в управлении своими собственными экономическими и монетарными функциями с целью формирования общего экономико-монетарного пространства для частных инвестиций.

С точки зрения экономической науки, широкораспространенное различие между монетарной и фискальной политикой остается лишь иллюзией. Право правительства взимать налоги, что в первую очередь касается национального правительства, и взаимосвязь налоговой политики и работы с общественными долгами является органической составной частью монетарной политики с сильным воздействием в том направлении, в котором развивается экономика.

Сбор налогов имеет двойную функцию. Он должен удовлетворять текущие правительственные обязательства по выплатам и одновременно распределить налоговое бремя в экономике таким образом, чтобы облегчить налоги для наиболее предпочтительной деятельности, и усилить их для тех сфер, в которых наименее желательно проявление деловой активности. Еще раз подчеркнем, что анализ принципов физической экономики, представленный в этом тексте, представляет собой самый общий путеводитель по формированию экономической политики.

Например, ставки налога должны быть наиболее высоки на такие формы нежелательной деятельности, как ростовщичество во всех его формах, а также на те статьи национальных накладных расходов, которые граничат с аморальностью. Либо очистись от греха, либо плати такой высокий налог, что твоя деятельность будет на грани угасания. Соответственно тяжелое налоговое бремя, возложенное на семейства работников производства, не только аморально, но и.экономически регрессивно по своим результатам. Хотя способность к оплате в общем должна быть пропорциональна средствам, полученным благодаря возможности заработать, предоставляемой государством, тем не менее, ввиду желательности высокого уровня частных капитальных вложений, наступление на них было бы уступкой глупой демагогии: «облагать высокие доходы в наказание только за то, что они высоки». Следует также различать моральное и экономико-функциональное отличие в использовании доходов. Если доход сберегается и эти сбережения инвестируются или ссужаются с целью поощрения полезных капитальных вложений в том виде, в каком принципы физической экономики определяют относительную полезность, то было бы благоразумным предоставлять некоторые виды налогово-инвестиционного кредита для этой доли дохода и, таким образом, автоматически уменьшать налоговое бремя, параллельно увеличивая нагрузку на доходы никудышных расточителей...

Рассматривая как поток кредитов через финансовые организации, так и поток закупок, совершенных из дохода в случае, когда одна из отраслей экономики относительно голодает, а другая подпитывается результатом подобной разницы денежных потоков, мы увидим, что эта разница формирует структуру всей национальной экономики в лучшую или худшую сторону до тех пор, пока эта ситуация не измениться.

Это касается принципов естественного права, в том виде, как его определил Николай Кузанский ведущий авторитет по законам современной цивилизации. В соответствии с этим естественным правом, природное право каждого и всех индивидуумов верно определять термином право «право справедливости». Основным правом индивидуума является человеческое право, которое основано на отличии человека от зверей, т.е. на способности к созидательному мышлению. Развитие силы разума во всех молодых людях, вплоть до уровня, соответствующего современной технологии, является человеческим правом. Право и обязанность индивидуума продолжать развитие этих сил это также человеческое право. Свобода применения этих взращенных сил так, чтобы жизнь человека обогащала общество, и после его смерти является самым существенным человеческим правом. В противном случае ценность человеческой жизни уходит в могилу вместе с ним, просто как жизнь дикого зверя. И именно человеческое право всех и каждого стремиться к тому, чтобы человеческая жизнь в основных принципах бытия считалась священной и чтобы эта жизнь была прожита так, чтобы ее дар обществу всегда был полезен человеческим поколениям, приходящим ей на смену. И всегда, когда другой вид некоего установленного права вступает в конфликт с этим неотъемлемым принципом человеческого права, первый должен уступить. Это и есть принцип справедливости в естественном праве. Никакое другое, противоречащее определение не может быть дозволено в естественном праве.

Поскольку экономика и государство являются инструментариями, от которых зависит соблюдение человеческих прав всех и каждого, то те их функции, которые необходимы для выполнения принципа справедливости, также принимают участие в его защите. Если какое-то другое право или привилегия может нарушить права, распространенные принципом справедливости на области экономических процессов и государственности, то оно непременно должно быть отменено в той части, где имеется нарушение.

Приведём известный пример принципа справедливости в естественном праве. Если взимание долга разрушает человеческую жизнь или как-то по-другому нарушает принцип справедливости, то это является веским основанием для отказа кредитору в возвращения денег, и если нет никаких перспектив по выплате долга или выполнению других условий кредитора, то его требования аннулируются в соответствии с естественным правом (т.н. доктрина Шейлока [8]).

Принцип справедливости, кратко описанный выше, прямо или косвенно определяет все вопросы общественной морали как в деятельности как правительства или частных организаций, так и индивидуумов. Груз ответственности за правильное применение этого принципа зависит от относительного положения в обществе этой организации или человека, которое необходимо учитывать при обсуждении вопроса справедливости [9]. Высшая ответственность лежит на правительстве.

Если бы кто-либо попытался доказать, будто подобный принцип справедливости лежит за границами принятых научных интересов политической экономии, то можно было бы легко показать, что подобные аргументы одновременно ложны и аморальны. Ведь принцип справедливости это лишь разновидность определения стоимости в физической экономике, или, точнее, доказательство правомерности этого определения (данного в нашей книге), которое по своей структуре является формой выражения принципа справедливости в области политической экономии.

Таким образом, правительство имеет моральное право и моральное обязательство формировать такой вид налоговой политики в обществе, который наилучшим образом соответствует принципу стоимости в физической экономии при условии, что такое решение соответствует и принципу справедливости, из которого вытекает определение стоимости.

Таким образом, мы рассмотрели все основные вопросы морально допустимых разновидностей монетарной теории. Любая теория, противоречащая этим положениям, является аморальной не только по намерениям, но, несомненно, и по последствиям ее использования в общественной практике. Этих иллюстраций вполне достаточно, чтобы четко и недвусмысленно оценить взгляды Юма, Адама Смита и Бентама, краткий обзор которых был уже частично дан в этой книге.

Усилия по оправданию глубоко аморальной доктрины общественной политики в Британии в наибольшей мере обязаны этим трем фигурам XVIII века. Эта доктрина, ориентированная на защиту подобной безнравственности, была разработана Юмом. Появилась она в его вольтерианском [10] труде «О человеческой природе» (1734) и затем была углублена в «Исследовании, касающемся человеческого понимания» (1748) [11] и «Исследовании, касающемся принципов морали» (1751). Под непосредственным влиянием нравственной доктрины Юма формировалась доктрина Адама Смита в «Теории нравственных чувств» (1759) и идеи «невидимой руки» в его «Богатстве народов» (1776), Главными работами Бентама (1748-1831) по вопросу политической экономии являются труды «В защиту ростовщичества» (1787) и «Введение в принципы нравственности и законодательства» (цитируемый по изданию 1789 г.). Суть доктрины политической экономии, представляемой этими тремя, а также другими, вполне можно отразить отрывком из «Теории нравственных чувств» А.Смита :

«Управление великой системой Вселенной... забота о всеобщем счастье всех разумных и чувственных созданий есть забота Бога, а не человека. Человеку уготована более смиренная участь, но значительно более подходящая к его немощи и узости его понимания, забота о его собственном счастье, о счастье его семьи, его друзей, его страны... Но поскольку мы наделены очень сильным желанием, направленным на эти цели, то медленным и неверным попыткам нашего разума было вверено найти должные способы их осуществления. Природа направила нас к большинству из этих целей при помощи первобытных и непосредственных инстинктов. Голод, жажда, страсть, объединяющая оба пола, любовь к удовольствию и страх боли побуждают нас использовать эти средства ради их самих, без всякого размышления об их направленности к тем благодетельным целям, которых Правитель Природы намеревается достичь с их помощью» [выделено автором][12].

Слепое послушание «первобытным и непосредственным» инстинктам, определенным с точки зрения принципа удовольствия-боли, совершенно однозначно относится к категории иррационалистического гедонизма, библейскому «первородному греху». Итак, доктрина, связанная с именами Юма, Смита и Бентама, является аморальной, и в своих приложениях к вопросам политической экономии (выполненным Юмом, Бентамом и др.) предписывает полную «свободу» подобного безнравственного поведения от любого вмешательства со стороны научного или естественного права. Вкратце: поступайте как изволите с теми, кто не может вам противиться, и избегайте неудовольствия со стороны тех, кому вы не в силах противиться. Эта доктрина, впоследствии развитая такими личностями Британской Ост-Индийской компании с центром в Хейлибери, как Томас Мальтус (1766-1834), Давид Рикардо (1772-1823), Джеймс Милль (1773-1836) и Джон Стюарт Милль (1806-1873), известна также как «британский философский рационализм XIX века» или «британский либерализм XIX века».

Суть британского либерализма лучше всего проследить на его наиболее явных, наиболее самоочевидных проявлениях в британской колониальной политике в Индии, поскольку Джеймс Милль вполне сознательно связывал теорию британского либерализма и ее применение на практике [13]. В основном под влиянием именно этой доктрины Карл Маркс (1818-1883), работавший под контролем таких британских агентов, как Фридрих Энгельс (1820-1895) и Давид Уркхарт [14], разработал свою доктрину «классовой борьбы».

Вопрос, как его понимали Маркс и другие, состоит в том чтобы понять, что же означает бентамовское «высшее счастье для максимального числа людей» в сознательном применении либеральной доктрины на практике. В этой связи нельзя пропустить «Паноптикум» [15] Бентама, поскольку в этой книге представлено практическое применение доктрины либерализма, в том виде, в каком он сам ее предложил. Историческими предшественниками этой доктрины либерализма были труды Аристотеля (384-322 г.до н.э.) «Никомахова этика» и «Политика», а также исторические прецеденты римское имперское право и «олигархическая модель» персидской имперской политической доктрины державы Ахеменидов. На основе этого последнего классического прецедента [16] направление, в которое попадает британский либерализм XIX века, можно определить как олигархия, или «олигархическая модель».

На первый взгляд, марксово понимание британского либерализма было не лишено правильности. Вроде бы «высшее всеобщее счастье» должно трактоваться как «весь британский правящий класс» особенно британский «истеблишмент», чьим центром на протяжении рассматриваемого периода была Британская Ост-Индийская компания и Баринг Бразерс Банк [17]. Тем не менее, рассматривая этот вопрос более глубоко, мы должны признать, что предполагаемое Бентамом «счастье» для всех людей имеет условием, необходимость принятия нами положения, по которому расы и социальные классы внутри рас имеют биологически определенное различие в нуждах «первобытных и непосредственных» инстинктов, а также то, что эти нужды в каждом случае возникают из практики Британской Ост-Индийской компании и ее спутников по отношению к каждой расе и классу внутри расы. Это было сутью и практической политикой персидской империи, Римской империи, их предшественников Ассирийской и Вавилонской, империй, а также Оттоманской, Австро-Венгерской, Российской и Британской империй после них. Это также было практической политикой одной из швейцарских провинций, которую для приличия называли Французской империей, а так же швейцарско-габсбургианской стряпни под названием Бельгийская империя. Это же является характерной чертой Голландской империи (Ост-Индийской компании), и т.д. и т.п. Все это версии доктрины, известной сегодня как «культурный релятивизм». Каждой расе или классу внутри нее приписаны определенные виды потребностей, совсем не обязательно такие же, как и другим классам и расам. Обычно при разработке подобной доктрины использовались интерпретации имевшихся «обычаев», и особенностей религиозных убеждений, отобранных для подобных исследований. В конечном счете, отношение Маркса к обычаям и религиозным убеждениям британского либерализма в общем плане является точным. Суть его состоит в навязывании произвольной воли класса хозяев, представляющего правящую расу, расам и классам (или кастам), которым предопределено быть под управлением класса хозяев доминирующей расы. Это главный принцип, на котором основана разработанная («культурно-релятивистская») догма британского либерализма 19-го века.

Самая ранняя известная из литературы разработка такой доктрины в Англии была выполнена Уильямом Оккамом [18]. Родственная доктрина Бернарда Клервоского (ок. 1090-1153) приводила доводы против учения Петра Абеляра («Парижского», 1079-ОК.1144). Это отражало господство фракции Гвельфов (Вэльфов) в Ватикане во время всей этой полемики, начиная с вступления в сан Гильдебранда (Гре-гора УII, 1073 год). Доктрина Клервоского повлияла на Мартина Лютера (1483-1546) в вопросе разделения веры и работы. Главным источником этой доктрины иррационализма было заимствование из идей восточных гностиков и суфов, в основном посредством византийского гезихастического движения, проникшего в религиозные ордена Западной Европы через св. Катарину Синайскую и «Святую гору» в Атоских горах Греции. Влияние этой иррационалистической доктрины было воскрешено возрождением Черных Гвельфов в течение XV и XVI столетий, для которого эта клика приложила много усилий после войн Гвельфов с Гибелинами в XIII веке. Именно эта клика Гвельфов была представлена в Англии вступлением на престол Стюартов и их наследием Фрэнсисом Бэконом (1561-1626), его личным секретарем Томасом Хоббесом (1588-1679) и Джоном Локком (1632-1704), являвшимися непосредственными ведущими предшественниками Юма по этому вопросу. Выступая именно против этой иррационалистической клики в Британии, основные силы, позже возглавившие американскую революцию, основали в XVII веке уставные колонии в Северной Америке. Следует также подчеркнуть, что борьба с этой иррационалистической доктриной достаточно часто сопровождалась борьбой против политики ростовщичества, проводимой кругами, поощрявшими догму иррационалистов.

Доктрина «невидимой руки» Адама Смита, совершенно явно выведенная им в «Богатстве народов» из догмы иррационалистического гедонизма, логически связана со вторым законом термодинамики. Определения Смита, и особенно Бентама, данные ими для «гедонистических исчислений» (или, по их выражению, «исчислений счастья» (felicific calculus), соответствующих все тому же принципу Юма, однозначно требуют такой версии «эргодической теоремы», которая появляется из-за применения второго закона термодинамики к статистической теории газов («статистической теории перкуссивного тепла») Доктрина «предельной полезности», в том виде, как она была разработана Джоном Стюартом Миллем, была однозначно основана на бентамов-ских «исчислениях счастья», что относится и к доктрине венских неопозитивистов, представленной предписаниями Джона фон Неймана для «математической экономии» [19]. Таким образом, некомпетентность работ современных академических экономистов может быть справедливо обозначена как «труд безнравственности», как наказание, исходящее от практикующегося злодейства.

Примечания.

^[«] «Скромное исследование природы и необходимости бумажных денег», 1729. Переиздано в книге Н.Спаннаус и К.Уайт «Политическая экономия американской революции», Нью-Йорк, 1977.

^[«] «Доклад об общественном кредите» (1789), «Доклад о Национальном Банке» (1790). Переизданы в книге Спаннаус и Уайт, цитированной выше.

^[«] Первое обращение Кэри к этим проблемам появилось в его «Ветке оливы» издания 1815, и в дополнениях к этому вопросу, опубликованных в последующие годы. Основной ссылкой являются статьи Кэри в «Обращениях к Филадельфийскому обществу» (1819). Эти статьи напечатаны в приложении к книге Алена Солсбери «Гражданская война и американская система», Нью-Йорк, 1978.

^[«] «Принципы политической, экономии» (3 тома 1837,-1838, 1840); «Кредитная система» (1838), «Гармония интересов» (1851), «Работорговля» (1853) и цитированная выше "Единство закона" (1872). См. также труды Фридриха Листа «Национальная система политической экономии» (1841). Эти книги были переизданы в серии «Классики экономии» издательством Августуса М.Келли, ранее в Нью-Йорке, а недавно в Клинтоне, Нью-Джерси. По этому вопросу см. также цитированную выше книгу А.Солсбери.

^[«] По причинам, которые будут более ясны в последующих частях этой главы, агентство, которое контролирует валюту, контролирует страну; сверхнациональная денежная единица это сверхнациональное правительство.

^[«] Подобные выплаты делаются только тем странам, которые поддерживают у себя золоторезервную систему и которые присоединились к соответствующему договору по об мену с США (в указанном здесь примере). Фактически внутри подобного межнационального соглашения по золоторезервной денежной системе совсем не обязательно физически перевозить золото, оно может перечисляться на счет страны-кредитора, физически оставаясь на депозите Казначейства США (в данном примере).

^[«] Денежная система, введенная президентом Эндрю Джексоном (1829-1837) и его политическим патроном президентом Мартином Ван Буреном (1837-1841), была пародией на систему золотого стандарта. Разрушение Джексоном Второго банка США, завершенное к 1832 г., и передача национального денежного обеспечения частным банкам, представленным самим ВанБуреном, вызвали катастрофическую панику 1837 года. Очень быстро это привело к «классическому» примеру дутых ценных бумаг Джона Лоу (1671-1729), (события во Франции 1716-1720 гг.).

^[«] Драмы Шекспира широко применяют естественное право. В других отношениях его великие трагедии (например, прославленный «Гамлет») предвосхитили классические трагедии Фридриха Шиллера, в которых центральной темой был принцип государственности, включавший и вопросы, относящиеся к естественному праву. Каждый серьезный экономист должен быть хорошо знаком с его драмами, особенно трилогией «Валленштейн».

^[«] Иные, популяризированные применения термина «справедливость» в законотворчестве нами не рассматриваются. Они возникли в нашей отечественной практике под влиянием британского законодательства, являющегося отпечатком римского права, в котором просто не существует принцип естественного права, лежащий в основе Конституции США. Работы Св.Августина, Николая Кузанского, Гротиуса (1583-1645), Самуэля Пуфендорфа (1632-1694) и Лейбница по естественному праву привели к первоначальному проекту конституционного закона США. Обратитесь, например, к имеющей огромное влияние работе Гротиуса «О Законе войны и мира» (1626), среди прочих работ Пуфендорфа к его «Комментариям» (к прусским законам) и к замечаниям Лейбница по поводу отдельных ошибок Пуфендорфа в вопросах естественного права. Автор этой книги был приятно удивлен (но не до изумления), обнаружив экземпляр «Комментариев» Пуфендорфа, находящийся прямо на рабочем столе великого прусского реформатора Фрейера фон Штейна (1757-1831). Имя фон Штейна, лидера прусских реформаторов (Вильгельма фон Гумбольта, генерала Шарнхорста и др.) связывается с реформами Штейна Гарденберга. Сам он, как и Гумбольт, был среди самых близких, соратников Фридриха Шиллера (1759-1805) и, следовательно, отражением американской республиканской фракций в Германии, возникшей из трансатлантического тайного общества Франклина 1766-1789 гг., которому в 1815 г. второе дыхание дал маркиз де Лафайет, глава европейского отделения американского общества Цинциннати. Естественное право Августина, Кузанского, Гротиуса и др. было известно каждому республиканцу по всему миру, как до Венского конгресса 1815 г., так и в определенной степени после него. Естественное право созвучно драмам и «Дон Кихоту» Мигеля Сервантеса (1547-1616), Шекспиру, Джону Мильтону и канонической версии Библии в переводе Кинга Джеймса, сформировавшим официальную философию, отраженную в первоначальном замысле конституционного права США.

^[«] В течение XVII, XVIII и XIX столетий существовало тесное взаимодействие французских иезуитов и ведущих банковских семей франкоязычной Швейцарии, служившей континентальным центром для якобистской фракции в Британии, а также кругов, близких к Британской Ост-Индийской компании. Опубликованная корреспонденция Вольтера (1694-1778) является прекрасным источником первичных сведений об обширности этой сети во время путешествия Юма во Францию и позже. Философия Юма развивалась под этим прямым влиянием во Франции и Швейцарии, точно так же, как и работы Смита по политической экономии в большой степени зависели от обучения в тех же кругах, где обучался Юм.

^[«] Второе издание этой работы. Именно работа Юма побудила Иммануила Канта (1724-1804) к написанию «Критики чистого разума» (1781) и «Критики практического разума» (1788). Кант, как свидетельствуют его нападки на Лейбница и защита Ньютона на протяжении 60-х годов, в значительной мере склонялся к британской и швейцарской версии эмпиризма и романтизма (см. например, его работу 1764 г. «Исследование своеобразия фундаментальных принципов естественной теологии и морали»). Однако безнравственность юмовской доктрины миропонимания превышала тот предел, который мог бы вынести Кант. См. предисловие к изданию 1781 г. «Критики чистого разума» по вопросу «философского безразличия», а также «Пролегомены» (1783), относительно общей реакции Канта на работы Юма. Анти-лейбницевская сторона Канта видна в его «Вещи в себе» и относящихся к ней проблемах, что со всей неприглядностью видно в его «Критике способности суждения» (1790) и комментариях по вопросам эстетики.

^[«] За исключением добавленных подчеркиваний, этот отрывок взят из цитаты в книге Ларуша и Голдмана «Ужасная правда о Милтоне Фридмане», стр.107. Эта книга единственный доступный источник по истории развития современного монетаризма».

^[«] «История Британской Индии», в 3 томах (1817) Поведение Милля во время его службы в качестве чиновника Ост-Индийской компании согласовывалось с учением Мальтуса и Рикардо, что показано в его работе «Элементы политической экономии» (1821). С 1821 по 1836 годы Джеймс Милль был главным архитектором британского управления Индией, и, следовательно, совершенно ясно, что он был основным автором злодеяний, совершенных в соответствии со строгим применением норм британского либерализма.

^[«] Давид Уркхарт, чье влияние Маркс признавал в различных посланиях, был связан с Британским Музеем именно в тот период, когда в его основные секретные разведфункции входила координация британской деятельности внутри организации Джузеппе Мадзини «Молодая Европа» в соответствии с политическими указаниями, исходившими в основном от лорда Пальмерстона. Фактически он был непосредственным куратором Карла Маркса в течение поч ти всех 50-х и начала 60-х годов. Этот факт согласуется с тем, что сам Маркс был протеже Мадзини. (Именно Мадзини лично созвал Лондонскую встречу с целью основания Международной Ассоциации рабочих, на которую и был приглашен Маркс. А когда было принято решение (пр. 1869 г.) о том, что Маркса пора отправить на свалку, именно «Молодая Европа» Мадзини провела операцию для достижения желаемого результата.) Британский Музей всплывает также при изучении преследования Маркса и его дочери этим мошенником доктором Эдвардом Эвелингом, любовником теософистки Анны Безан, бывшего, кроме того, источником ложных слухов о том, что Маркс посвятил первый том «Капитала» Чарльзу Дарвину. Эвелинг на самом деле предлагал Марксу подобное посвящение, но Маркс всегда от него отказывался. Энгельс, который защищал Эвелинга, когда тот был пойман с поличным при попытке мошенничества, был, несомненно, более симпатичен хаксли-дарвиновским кругам, чем Маркс.

^[«] 1791 г. «Паноптикум» являлся проектом тюрьмы рабского труда, которым бы особенно восхищалась выродившаяся аристократия Спарты времен Ликурга. Гитлеровские нацисты, считавшие себя наследниками Спарты Ликурга, исполнили предложения Бентама в виде концлагерей рабского труда. Лозунг укрепленный над входом в нацистские концлагеря, гласивший «Труд освобождает», явился использованием слов, полностью совпадающим со взглядом британского либерализма на то, чтобы «нежелательным классам" было позволено пользоваться лишь определенной «свободой».

^[«] Королю Филиппу Македонскому, в письмах с острова Родоса, предлагался союз с Персидской империей и обещалось царствование над «западным отделом Персидской империи», при условии, что он будет управлять внутренними делами этого «отдела» в соответствии с тем, что в письмах называется «персидской моделью» или «олигархической моделью». «Никомахова этика» и «Политика» Аристотеля являются наиболее детально разработанными образцами олигархических принципов этой разновидности. В античной Греции олигархические модели существовали в Спарте времен Ликурга, Фивах времен Кадма и в культовых храмах Аполлона (Горуса, Люцифера и др.) в Дельфах и на Делосе. Более общие исторические примеры это те олигархические империи, о которых говорится в основном тексте.

^[«] Ключевой фигурой был Уильям Петти, второй граф Шелбурна, «лорд Шелбурн». Шелтурн, хозяин как Адама Смита (с 1763 г.), так и Иеремии Бентама, был ведущей политической фигурой интересов, представленных Ост-Индийской компанией и Баринг Бразерс банком, а также закулисным руководителем правительства Уильяма Пита Младшего. Аарон Бурр, которому едва удалось избежать обвинений в государственной измене во время (и несколькими годами позже) американской революции, был агентом окружения лорда Шелбурна, что проявилось во время основания Бурром Манхеттенского банка, являвшегося лишь фасадом Баринг Бразерс банка. Именно влиятельные семьи, связанные с Бурром участием в различных изменнических сговорах, ввели учение Адама Смита в политическую экономию США. См. Энтон Чейткин «Государственная измена в Америке», 1984.

^[«] Вероятно, 1285-1349. Самым известным современным распространителем взглядов Оккама был австрийский иррационалист Эрнст Мах (1838-1916), известный в науке по его оскорбительным нападкам на Макса Планка (1858-1947) и оказавший некоторое влияние на Альберта Эйнштейна (1879-1955). Среди наиболее известных из побочных продуктов влияния Маха была доктрина психоанализа Зигмунда Фрейда (1856-1939), в особенности его так называемая метапсихология.

^[«] В добавление к книге Ларуша и Голдмана, цитированной выше, история развития доктрины предельной полезности прослеживается в книге Кэрол Уайт «Заговор нового средневековья», Нью-Йорк, 1980.

Глава 8. ЗАРПЛАТА И НАСЕЛЕНИЕ.

Взаимосвязь между ростом населения и производством материальных товаров является предметом обсуждения в третьем томе «Принципов политической экономии» (1840) Генри Ч. Кэри. В четвертой главе этой книги мы суммарно описали основные подкатегории домашних хозяйств и их членов, необходимые для расчета национального дохода. Мы не хотели бы проводить обновленную переработку материала, рассмотренного Кэри; здесь мы ограничим наше внимание определением принципов, которые задают важнейшую функциональную взаимосвязь между ростом населения и чистой зарплатой (или ее эквивалентом) в условиях, технологического прогресса.

Как мы уже сказали, в четвертой главе этой книги мы рассортировали членов домашних хозяйств по следующим категориям и подкатегориям:

Неработающая молодежь.

Трудовой возраст.

Пенсионеры.

Младенцы.

Дети младше 6 лет.

Подростки.

Юноши.

Рабочая сила.

Нерабочая сила.

Первые 5 лет.

Вторые 5 лет.

Третьи 5 лет.

Старше.

Мы разделили домашние хозяйства в соответствии с видом трудовой деятельности работающих членов этих хозяйств. Мы отметили, что в попытке подобного разделения существует некоторая неопределенность, но подчеркнули, что первичную значимость имеют именно изменения в составе занятой рабочей силы, а также то, что последовательный метод учета позволит преодолеть проблемы, связанные с наличием некоторых неоднозначных ситуаций.

В той же части этой книги мы классифицировали домашние хозяйства работников, участвующих в производительном процессе, отслеживая обратные потоки при выпуске физических товаров (см. рис. 1). Мы замкнули цикл эксплутационных расходов на поддержание естественных ресурсов, включив основную производственную инфраструктуру в рыночную корзину средств производства, откуда она фактически и возникает.

Мы разделили категории накладных расходов при использовании рабочей силы (см. рис.2).

Используя только эти три вида отличий, имеющихся в списках переписи, и применяя понятия общей математической функции, мы должны на основании этих принципов интерпретировать существующие эффекты, либо возникающие в условиях технологического прогресса, либо явившиеся результатом ошибочной политики (ошибочной с выбранных нами позиций).

Рисунок 2. Накладные расходы.

Экономические.

Ведомственные.

Безвозвратные потери.

Службы научные.

Инженерные.

Образовательные.

Медицинские.

Правительственные.

Неэкономические.

Службы.

Администрация.

Полиция.

Военные расходы.

Безработица.

Нежелательные.

Финансовое.

Ростовщичество.

Земельная рента.

Спекуляция товарами.

Преступления.

Аморальные (легал.).

Нефункциональная.

Роскошь.

Управление.

Производством*

Администрация.

Надзор.

Неправительственные.

Иные службы**

По продаже.

Финансовые.

Юридические.

Мы начнем с исследования отношений этих трех основных категорий друг к другу, учитывая изменения в определении границ слоев, отделяющих эти категории друг от друга.

До тех пор, пока общество технологически развивается, возраст окончания школы (или его эквивалент) имеет тенденцию к увеличению. Сегодня образовательные требования общественных школ для выпуска рабочей силы технологически соответствующего уровня находятся между 16 и 18 годами (не обращая внимания на усугубляющееся ухудшение качества преподавательского состава и учебных планов за последние 20 лет или около того, особенно начиная с 1967 г.). Дополнительное обучение в техническом училище означает еще приблизительно 2 года. Степень выпускника колледжа формально задает возраст окончания учебы в 21-22 года. Выпускная университетская степень еще приблизительно 4 года. Обучение специалистов после окончания университета (в медицине или для получения ученой степени) занимает дополнительно от четырех до шести лет. По причинам, которые мы указали в этой книге, необходимое время, затрачиваемое в учебных заведениях, может быть существенно сокращено, без ухудшения качества полученного образования при окончании школы. Если бы мы выкорчевали образовательную политику Джона Дьюи и «дескулеров»^*, шедших по его стопам, и восстановили бы классическое образование на принципах, основанных Гумбольдтом, то выпускники средней школы были бы более компетентны, чем сегодняшние обладатели университетской степени бакалавра. Эта программа могла бы включать занятия по древнегреческому и другому иностранному языку уже к 10 классу современной школы, а также сместить упор с изучения алгебры на изучение синтетической геометрии (приблизительно в том же классе), что привело бы к глубокому пониманию всех аспектов математической физики комплексной области к моменту завершения среднего образования. Сегодня большая часть времени обучения в общественных школах расходуется на плохие учебные программы, еще более плохие учебники и ужасные учебные планы, которые разрабатываются преподавателям, некомпетентность которых растет из года в год. В случае проведения означенных, необходимых для общеобразовательных школ реформ выпускник такой школы уже овладел бы программой, читаемой сейчас на первом, втором, третьем и следующих годах обучения студентов, а также развил способность к обучению, значительно превышающую ту, которой обладают сегодня студенты последних курсов в системе высшего образования. Это означает, что общее время обучения, необходимое для получения академической степени, может быть уменьшено до приблизительно четырех лет: сокращая высшее образование до двух лет, а аспирантуру максимум до 2 3 лет.

Было бы ошибкой предполагать, что накопление знаний последовательными поколениями людей означает, что каждая часть этого накопленного багажа должна быть проглочена в один присест. Прогресс в области фундаментальных знаний упрощает понимание больших объемов информации, при этом развитие знания сокращает время обучения, необходимое для овладения различными областями науки в должной мере. Этот принцип и должен стать основой для разработки учебных программ.

Суммируя все это, уже сейчас можно сказать, что возраст окончания школы (в хорошо организованном обществе) не увеличивается бесконечно; он асимптотически приближается к своему максимуму. Вообще говоря, возраст окончания школы, за редким исключением, должен оставаться внутри существующего диапазона в 16 25 лет. Однако внутри указанного возрастного диапазона объем необходимого высшего специального образования изменяется главным образом в связи с требуемой квалификацией работников. Итак, мы выяснили что диапазон возраста окончания школы (при условии проведения необходимых реформ в образовании) не будет изменяться; скорее всего, влияние будущего технологического прогресса должно сдвинуть верхнюю границу возраста окончания школы для большинства молодых людей ближе к 25-летнему рубежу по мере того, как технологический прогресс будет повышать требования к занятым на производстве.

После того, как мы более или менее разобрались с этим вопросом, мы обратим наше внимание на изменение возрастного состава населения, начиная с примитивных обществ охотников и собирателей.

Основное соображение, с которым мы сталкиваемся при рассмотрении данного аспекта технологического прогресса, состоит в том, что взрослая, работоспособная часть населения должна оказывать поддержку группе школьного возраста (и младше) вплоть до окончания школы (или ее функционального эквивалента в более отсталых общественных формациях). Низкая продуктивность отсталых обществ и низкая продолжительность жизни делают детский труд правилом. Не только рост созидательной мощи труда действительно требует увеличения возраста окончания школы (или его эквивалента), но и само повышение возраста окончания школы невозможно без ее соответствующего роста.

Определим наполнение рыночной корзины (для каждого члена семейства младше выпускного возраста), необходимое для содержания младенцев, детей и молодых членов семейств в течение года при данном уровне рождаемости в этих семействах и при данной доле (на душу населения) в рыночной корзине этих семейств. А теперь сравним полученный результат с вкладом (на душу населения) в среднюю рыночную корзину, создаваемым трудом производительных работников общества. Рассмотрим все это вновь с позиций числа производительных работников в каждом семействе.

Рассмотрим это вновь с позиций общих расходов на расширение всех инвестиций для вступления новых членов в ряды производительной части рабочей силы, а затем, таким же образом, для входящих в состав рабочей силы в общем. Мы должны учесть расходы на всех, переходящих в следующую, взрослую часть населения сперва учитывая эти расходы только для той части молодежи, которая войдет в состав рабочей силы в общем, а затем, учитывая эти общие расходы только для той части молодежи, которая пополняет ряды работников производительной сферы экономики. Какова отдача обществу от вступления в трудовой возраст лиц, пополняющих состав производительного компонента рабочей силы? Мы должны рассматривать эти вопросы именно так, поскольку только производительная часть рабочей силы создает физические товары.

Далее, вычитая использование физических товаров для накладных расходов, а также потребление энергии системы на само производство физических товаров, проверим ежегодный остаток на каждого занятого в производственной сфере и на среднее число таких работников в каждом семействе. Далее вычтем то годовое накопление рыночной корзины физических товаров, которое предназначено взрослым членам семейства. Сколько же лет работник производственного сектора должен «выплачивать» инвестиции для ежегодного включения всей молодёжи данного возраста в состав взрослой части населения?

Таким образом, в гипотетическом случае, когда производительность работников рассматривается неизменной, потенциал «выплаты» определяется тем количеством лет, в течение которых работник будет работать эффективно. (Даже при хорошем здоровье приемлемый максимум напряженности физических усилий задает оценочный верхний возрастной предел, после которого долголетие уже не «дает отдачи» даже в случае интенсивного труда на занимаемом рабочем месте.) Теперь должно быть ясно, почему продолжительность жизни выше 70-75 лет (для населения, рабочая сила которого на 50% состоит из работников производительного сектора) необходима для удержания американской экономики на жизненных стандартах, считающихся сегодня удовлетворительными.

Если мы формально выберем 65 лет в качестве официального возраста выхода на пенсию работающих людей, то достигнутые сейчас критерии в здравоохранении приведут к появлению определенного количества пенсионеров в возрасте 66-69, 70-74, 75-79, 80 лет и старше. Таким образом, ценой возросшего долголетия являются средства на поддержку существования этих возрастных групп населения, так же как и групп, не достигших возраста окончания школы. Мы должны, в соответствии с этим, пересчитать общий результирующий вклад на каждого работающего человека в составе рабочей силы. Долголетие, здоровье людей и другие необходимые условия развития общества, включая медицинские расходы, все это должно быть отнесено к «налогам» с производства физических товаров, необходимых для обеспечения полной потребительской корзины и статей накладных расходов, связанных с перечисленными нуждами. Это является приблизительным определением термина «необходимый доход в зарплате или его эквивалент».

Снижение зарплаты или ее эквивалента ниже этого необходимого уровня приведет к тем результатам в характеристике населения, которые и, подразумеваются нашими умозаключениями. Попытка снижения зарплат ниже указанного уровня (тенденция, наметившаяся в экономике США в результате последствий событий 15 августа 1971 г. [1]) ведет к ухудшению условий жизни детской и пенсионной части населения, с одновременным сокращением объема и качества медицинского обслуживания, предоставляемого каждому.

Одно из проявлений этого уменьшение числа членов семейства. Это очевидный способ снижения реальных доходов среднего семейства без соответствующего снижения доли членов семейства в потребительской корзине на душу населения. Усиление тенденции отделения пенсионеров от семейств с работающими людьми понижает средний уровень существования этих отдельноживущих пенсионеров ниже среднего уровня работающих семейств; короче говоря, расходы урезаются вдвое снижением выплат для населения пенсионного возраста и увеличением смертности среди них. Для лиц моложе 65 лет последнее достигается также переводом медицинских служб на режим «затраты-выгода». Стоит ли вкладывать средства и усилия в этого больного человека, определяется на основании его налоговых выплату взносов на больничное страхование в течение оставшихся рабочих лет.

В этом клубке проблем процесс, принимающий форму падения уровня рождаемости, в конце концов приводит к эвтаназии^* как среди пенсионеров, так и серьёзно больных людей в возрасте от 50 до 65 лет.

Тем временем развивается тенденция к сокращению рождаемости и расширению практики прямой и косвенной эвтаназии. Снижение рождаемости за время одного поколения приводит к уменьшению числа людей, входящих в состав рабочей силы. И даже если уровень рождаемости не будет падать, дальше, цепная реакция 20 25 лет спустя приведет к меньшему числу входящих в состав рабочей силы, чем число вошедших в состав рабочей силы в конце поколения, приведшего к первому падению рождаемости. Если же уровень рождаемости будет продолжать падать, то результат, конечно, будет еще намного хуже. Всё это, начиная с падения рождаемости в 1957-1959 годах, описывает тенденции, происходящие сейчас в Америке и с американской рабочей силой (и если бы только с позиций общего приближения!).

Мы превращаемся в демографически «старое» общество. Число работающих все уменьшается относительно неработающих пенсионеров, средний возраст работающих возрастает, особенно среди относительно квалифицированных категорий работников. «Старение» среди работников производственной сферы, в общем, растет более быстро, чем рабочей силы в целом, поскольку доля «производственников» в общем составе рабочей силы уменьшается, что связано с увеличением той части молодежи, вступающей в жизнь, которая становится безработной или частично занятой в сфере интенсивного, не требующего квалификации сервиса. Демографически США и ряд других ведущих «индустриализированных» стран (или, как Британия, «индустриализированных раньше») являются, на языке демографов, умирающими нациями. Столетия спустя немецкий, к примеру, может стать «мертвым языком», и США движутся сейчас в том же направлении.

Мы должны еще раз подчеркнуть, что доля «производствеников» в составе рабочей силы является вдвойне критической. На самом деле, если мы подсчитаем всех, кому приходится искать сегодня место работы, то получим для США приблизительно 25 миллионов человек или больше безработных на сегодняшний день. Поскольку необходимый выход физических товаров должен быть произведен той частью рабочей силы, которая трудится на производстве, то падение доли «производственников», до приблизительно 21 процента в 1983 году, вместе с тем фактом, что около 25 миллионов человек также должны учитываться как рабочая сила, приоткрывает нам причину бросающейся в глаза стоимостной инфляции, поразившей страну в последние 18 лет. Демографический подход показывает нам то, что можно продемонстрировать и другими методами: экономика США функционирует за пределами уровня простого воспроизводства в физической экономике уже с 1980 года, а возможно и значительно ранее, с 1972-1974 гг. Демографическая картина просто наиболее ясно, наиболее драматически показывает, как и почему это происходит.

Положительной стороной этого вопроса явилось то, что проведенная дискуссия подчеркивает важность полного удовлетворения необходимых расходов по зарплате (плюс ее эквивалент) на душу населения для минимально возможной части «производственников», вовлеченных в создание физических товаров, необходимых либо как непосредственный компонент рыночной корзины их семейств, либо как плата за компоненты накладных расходов потребительской корзины этих семейств. Одновременно, с той же целью, компонент накладных расходов в общей прибыли от производства физических товаров не должен расти так же быстро, как сама общая прибыль; сюда, естественно, входят и нужды потребительской корзины семейств, не относящихся к «производственникам».

Всё это нельзя осуществить без соответствующего быстрого технологического прогресса в области производительных сил труда (экономии труда). Это частично переносит наше внимание с первой колонки таблицы в начале этой главы на вторую.

С позиций счета национального дохода, 1) при условии, что достигнут необходимый, демографически определенный уровень зарплаты (плюс эквивалент) на душу населения в семействах, 2) S/(C+V) и C/V должны расти одновременно, при относительных темпах, задаваемых общей математической функцией. 3) Это означает, что отношение занятых в производстве средств производства к занятым в производстве товаров потребления растет, как функция роста (S'+rC), где г соответствует росту производительности в сфере создания средств производства благодаря техническому прогрессу (так, как это было рассмотрено в предыдущих главах книги). 4) Все это необходимо претворить в жизнь несмотря на последствия технологического прогресса, выражающиеся в необходимости изменений в демографической структуре населения, изменений, возникающих по мере того, как растет необходимое качественное и количественное наполнение рыночной корзины на душу населения.

Обращаясь к рис. 1, мы видим, что это требует соответствующего снижения доли «производственников», занятых в добыче сырья, и переброса этой доли рабочей силы либо в сферу производства средств производства, либо в сферу производства промежуточных продуктов. Этому должны способствовать всемерные усилия по устранению доли безвозвратных потерь в накладных расходах, контроль за ростом ведомственных накладных расходов и контроль за эффективностью роста управленческой части экономических видов накладных расходов.

В это же время абсолютный объем рабочей силы должен расти. Технологический прогресс приводит к усложнению разделения труда при производстве физических товаров и в связанных с ним секторах экономики. Это отражается в виде снижения среднего возраста работающих, даже при распространении долгожительства и повышении пенсионного возраста. Это, конечно, требует роста уровня рождаемости, но существует еще один вопрос, который необходимо учесть, рост среднего возраста окончания школы в интервале 16-25 лет, что означает рост социальных расходов на вовлечение молодых людей в состав рабочей силы, что, в свою очередь, превращает увеличение продолжительности жизни в задачу первоочередной важности, а также фактически постепенно поднимает пенсионный возраст (предпочтительно путем предоставления возможностей для послепенсионной работы без обязательного отказа от права на предварительно условленную пенсию). Эти затраты на зарплату (плюс эквивалент) должны определяться по мере того, как будет вводиться подобная политика.

С точки зрения правительства, последний вопрос касается налоговой политики. В течение большей части послевоенного периода действия правительства США привели к падению уровня рождаемости в результате налоговой политики. Характерно, что из-за отставания роста денежных доходов иждивенцев-членов семейств, платящих налоги, от реальных темпов инфляции, а также из-за одновременного обложения более высокими налоговыми ставками [2] неизменной (в долларовом выражении) суммы дохода, с которого платятся налоги, семьи с доходом на уровне квалифицированных или полуквалифицированных работников производственного сектора экономики оказались неспособными позволить себе иметь достаточное количество детей для поддержки уровня рождаемости. В этом смысле можно сказать, что многие миллионы нерожденных американцев были обречены на смерть фактически ещё до того, как они родились или, в большинстве случаев, даже до того, как были зачаты.

Мы должны рассмотреть чистую зарплату (плюс эквивалент) не только на семью, но и в расчёте на каждого её члена. Мы должны рассмотреть эти суммы, во-первых, для сложившихся в семье условий, во-вторых, для тех же семей в условиях нормального уровня рождаемости. То что с экономической точки зрения представляет собой нормальный уровень рождаемости, должно определяться методами, уже указанными в этой главе. Эти методы позволяют нам определить параметры демографически необходимого дохода семейства.

Как мы указывали ранее в этой книге, основываясь на несколько иной исходной позиции, общее направление реформирования налоговой политики должно быть определено как максимально исчерпывающее налогообложение ростовщичества, при одновременном снижении налогов на исходный семейный доход и обеспечении «поощрения» в виде налогово-инвестиционного кредита для бережливых людей, чьи накопления используются для улучшения производства физических товаров. Наиболее важной характеристикой семейного дохода, которую следует учитывать при льготном налогообложении, является рост необлагаемой налогом суммы на каждого зависимого члена семьи, которая учитывается при расчёте налогов. Минимальное налоговое облегчение, которое может быть обеспечено этими мерами, должно определяться, как было отмечено только что, с помощью учета требуемого уровня рождаемости.

Не упуская из виду вторую схему, рассмотрим третью колонку таблицы в начале главы.

В общем случае, темпы, с которыми нация создает технологические достижения, есть функция ее научной активности, т.е. правильного рассредоточения учёных высокой квалификации и профессионалов, как по научным направлениям, так и по тем областям, где происходит приведение научных открытий к форме, пригодной к использованию на производстве. Темпы роста технологического прогресса являются в первом приближении отражением количества ученых и связанных с ними специалистов, занятых в научно-исследовательском секторе, в расчете на 100 тыс. занятых работников. В настоящее время для США эта цифра должна стремиться приблизительно к 5% всей рабочей силы, включая технический персонал, нанятый в помощь профессионалам.

Это приводит нас к политическому вопросу: как эта научно-исследовательская активность должна сочетаться с производством? Мы уже обозначили ранее, что выгода от технологического прогресса увеличивается приблизительно пропорционально росту капиталоинтенсивности. Мы подчеркивали, что эта зависимость остается в силе, поскольку технологические достижения нацелены на улучшения в производстве средств производства (или на сокращение времени, необходимого для производства средств производства неизменного качества). Это приводит нас к особой категории средств производства к средствам производства, используемым для создания средств производства. В общих чертах, обширный сектор средств производства, включая относительно большой подсектор станкостроения, в сочетании с высокими темпами обновления основных фондов в этом подсекторе экономики и достаточно высокой скоростью оборота капитала во всем секторе, коррелирует с высоким уровнем экономии труда в экономике в целом. В общем говоря, приоритеты должны быть именно такими.

Все это можно проверить, исходя из другой начальной позиции из принципа технологии. Научно-исследовательские работы должны рассматривать достижения в станкостроительном секторе с двух позиций: 1) технологические достижения в самих станках; 2) технологические достижения, переносимые на средства производства, созданные этими станками, т.е. достижения, присущие технологическим усовершенствованиям, заключенным в станках.

Давайте, например, представим любой стандартный современный станок, типа используемых для резки, выточки, полировки и т.д. Затем изменим проект этого станка, сохраняя все те же принципы для каждого его узла, за исключением нового внедренного комплекса, который использует лазер, для выполнения тех функций, которые были основными для этого станка ранее. Вся полнота технологических достижений в подобных устройствах будет сконцентрирована на этом вновь установленном узле хотя для «перенесения» этого узла, в котором сконцентрированы все технологические усовершенствования, необходим весь станок. Тот же принцип должен наблюдаться и при разделении труда в производительном процессе в целом. Водопроводчик или механик, не использующий никаких новых технологий, также участвует в осуществлении технологически передовых процессов. Поскольку действия водопроводчика необходимы для функционирования всего процесса, то эти действия также участвуют в переносе технологических достижений на производительный процесс в целом. То же можно сказать и о тех, кто выполняет подобные нововведения или каким-либо иным способом вносит существенный вклад в их реализацию (пьет коровье молоко, ест хлопья и т.п. на завтрак). Хотя меню такого завтрака не содержит никакого основополагающего технологического преобразования для состава молока, хлопьев и т.п., оно все же необходимо для процесса, посредством которого проводится технологический прогресс. Таким же образом фермеры и прочие работники, поставляющие продукты к обеденному столу, участвуют в переносе технологических усовершенствований на тот промышленный завод, который можно представить себе в данном случае. Промышленные товары, способствующие экономии труда в сельском хозяйстве, включая повышение урожайности, являются технологическим достижением в сельскохозяйственной экономии труда, и, следовательно, переносятся обратно, в индустриальный сектор экономики посредством экономии труда то есть возвращаются в индустриальный сектор посредством экономии труда, вызванной созданием сельскохозяйственной продукции. Как достаточно подробно показал Александр Гамильтон в докладе Конгрессу «О развитии производства», второй уровень производственного процесса сместил некоторые из своих трудовых соотношений в пользу индустриального сектора.

Автомобильный механик, выполняющий одни и те же операции при ремонте двух автомобилей, находящихся в одном и том же состоянии, приносит обществу большую или меньшую экономическую выгоду в соответствии с относительной полезностью работников и пассажиров, пользующихся этими машинами. Если автомобиль используется лишь сводником, то труд механика имеет отрицательную стоимость, тогда как работа, выполненная при ремонте автомашины, используемой плохо оплачиваемым, но необходимым малоквалифицированным промышленным рабочим и его семьей, является в относительно большей степени позитивной, в соответствии с тем вкладом, прямым или косвенным) в технологический прогресс, создаваемым производственным процессом, в котором этот работник участвует или будут участвовать будущие работники, молодые члены его семьи. Аналогично, работа механика по ремонту средств передвижения, на которых разъезжают благосостоятельные чиновники, получающие доходы от финансового ростовщичества, земельной ренты или спекуляции товарами, имеет отрицательную стоимость и относится к той же категории накладных расходов, что и пример со сводником. Все, что потребляется домашними хозяйствами тех, кто живет на доходы от ростовщичества, проституции, азартных игр и т.п., трансформируется в отрицательную стоимость, в результате часть труда, потребленная производством подобных товаров, превращается в отрицательную стоимость.

Любой физический продукт, такой, как станок, является отражением социального разделения труда в обществе в целом. Продукт, рассмотренный с точки зрения процесса его производства, является отражением демографической ситуации в обществе в целом, его демографической характеристикой. Все эти связи можно отследить от продукта внутри некоего производительного процесса в целом до состава населения домашних хозяйств. Соответственно, деятельность каждого отдельного человека в обществе имеет вычисляемое, универсальное значение для настоящего общества и его будущего в целом. Эта величина может быть положительной, отрицательной и нулевой, причём положительной или отрицательной в большей или меньшей степени. Ростовщики, игроки, уголовники, члены наркомафии и т.п. являются отрицательной нагрузкой на общество в целом, и обычно эта нагрузка приблизительно пропорциональна тому уровню доходов, которые они получают от общества. Точно так же и члены семейств, зависящих от таких источников дохода, имеют, соответственно, отрицательную ценность как личности в настоящей и будущей истории человечества в целом. Это же происходит с людьми, чья обычная общественная деятельность заключается в сплетнях, лжи, бесконечном обмане, достигающем размаха вероломного Иуды. Каждый из нас является личностью вселенского значения, в хорошем или плохом смысле.

Начиная с научно-исследовательской деятельности, мы должны проследить по всему экономическому процессу, на каждом этапе, локализованное изменение в технологии, входящее как в продукт, так и в его использование, которое и несет в себе это технологическое изменение. Станок, в котором это изменение является внедренной характеристикой, должен быть спроектирован так, чтобы перенести результат этого изменения в качестве усовершенствованной технологии на создаваемые средства производства, а математические определения и анализ технологии одни и те же как для усовершенствованных станков, так и для средств производства, созданных с их помощью. Необходимо провести этот анализ более обобщенно, учитывая участие средств производства в производственном процессе. Замыкает этот круг взаимосвязь технологического прогресса, отслеженного нами в процессе его переноса, с совершенствованиями в экономии труда в обществе в целом. Таким образом, технологический прогресс, измеряемый в соответствии с поправками, внесёнными Гауссом и Риманом в лейбницево определение технологии (принципа наименьшего действия), имеет измеряемую, причинную связь с результирующими темпами роста созидательной мощи труда и темпами экономического роста.

Это и есть суть метода Ларуша-Римана.

Таким образом, демографические характеристики домашних хозяйств и изменения в структуре разделения труда являются изменениями, непосредственно коррелирующими с относительной степенью негэнтропии или энтропии производительных процессов в обществе. Растущая усложненность общественного разделения труда, требуемая технологическим прогрессом, должна рассматриваться как рост разновидностей сингулярности при негэнтропийном саморазвитии производительного процесса.

Естественным следствием этого является то, что сдвиги всего разнообразия деятельности в обществе представляют положительные или отрицательные сдвиги в самой экономике, так же как сдвиги в общественных структурах соответствуют негэнтропийным или энтропийным изменениям в социальной структуре. Прогнозируя изменения в составе работающей части населения и в доходах, проистекающих из принятия практической политики в области налогообложения, кредита и т.п., мы можем определить, является ли такая политика внутренне позитивной или регрессивной.

Нашей задачей сегодня (например, для США) является определение социального состава активных членов семейств, созданного в результате следования политике использования науки как двигателя экономики.

Пять процентов всей рабочей силы должны быть заняты в научно-исследовательской работе, направляя свою деятельность на овладение.

Контролируемым термоядерным синтезом и другими направлениями, связанными с самоорганизующейся плазмой очень высокой плотности потока энергии;

Когерентным излучением очень высокой плотности потока энергии, включая лазеры и «молекулярные пучки»;

Принципами процессов жизни как таковых и фундаментальной революцией в биологии, которая изменит все определения в химии. Эта работа, во всех аспектах научно-технической деятельности, должна отражать достижения как в технологии, так и в фундаментальных положениях всего естественнонаучного знания, достигнутого по трем указанным направлениям.

Целью должно стать как можно более быстрое достижение минимум 50% уровня доли занятых в производительном секторе среди всей, рассчитанной должным образом, рабочей силы. Это должно повысить качество и объем потребительской корзины на душу населения без роста доли производительной части рабочей силы, занятой в производстве и наполнении этой рыночной корзины. Наибольшая часть пополнения производительных работников должна быть направлена в производство средств производства, с относительно большим ростом в сфере станкостроения по сравнению со всей областью производства средств производства в целом. Процентное количество производительного сектора рабочей силы, занятой в производстве второго уровня, должно иметь тенденцию к снижению.

Финансовая политика, включая систему налогообложения, должна быть нацелена на поощрение требуемых изменений в демографических характеристиках населения, отмеченных выше. Сюда входят различные эквиваленты зарплаты, в частности такие, как реформы образовательной системы и создание новых библиотек, музеев и развитие тех сторон культурной жизни, которые согласуются с классической программой общего образования, предложенной Гумбольдтом.

Должен поощряться высокий уровень экспорта средств производства в «развивающиеся страны» и другим иностранным потребителям. Это должно рассматриваться как вклад в экономию труда продуктов, импортируемых из-за рубежа, и как стимулирование высоких темпов роста и обновления основных фондов в станкостроительном секторе и секторе средств производства в целом. Чем выше темпы обновления основных фондов в производстве средств производства (при наличии не менее 5% занятой рабочей силы в областях, указанных в пункте 1.), тем выше темпы технологического прогресса в американской экономике. Возросший уровень обновления, достигнутый при помощи экспорта средств производства, повышает скорость проникновения технологического прогресса во все категории средств производства, созданные для использования как внутри страны, так и за рубежом.

Примечания.

^[«] Сразу после 15-16 августа 1971 г. президент Ричард Никсон ввел в действие программу, проданную ему командой делегатов под предводительством министра финансов Джона Конали. Проталкивание этой программы осуществлялось унтерсекретарем министерства Паулем А.Волькером (председателем федеральной резервной системы с сентября 1971 г.) и поддерживалось либеральными демократами в Конгрессе, ответственными за денежную политику.

(Госдепартамент использовался как канал для развития и создания «всепробивающего танка» в поддержку этой политической деятельности.) К этому времени решения, принятые Никсоном, привели к следующим результатам: 1) разрушению международной золоторезервной системы и втягиванию мировой экономики в инфляционную спираль денег «плавающего курса», источник теперешнего международного кризиса долгов; 2) значительному снижению как чистых доходов домашних хозяйств (с помощью суровых, аскетичных программ 1971-1972 гг.), так и темпов инвестиций в производство физических товаров. Результаты этого были чрезвычайно усугублены нефтяным кризисом, вызванным, в основном, действиями Г.Киссинджера в 1973- 1974 гг.

^[«] Экономистами, и не только ими, этот процесс был описан как «инфляционный налоговый дивиденд». Инфляция «облегчает» (в неизменных ценах) налоговые льготы, предоставляемые каждому иждивенцу в семье, что означает, что большая часть дохода семейства облагается налогом. Однако, поскольку зарплата в денежном выражении должна расти, для того, чтобы не расходиться с инфляцией, налогоплательщик оказывается в следующем интервале ставок прогрессивного налогообложения; следовательно, при постоянном доходе (в неизменных ценах) налогоплательщик год от года облагается все большим налогом, и общая доля всего семейного дохода, облагаемого этими растущими ставками, все растет. Итак, инфляция автоматически увеличивает долю семейного, или иного дохода облагаемого налогом, и эта доля облагается налогом со все возрастающими ставками это и есть «инфляционный налоговый дивиденд».

Глава 9. ОСНОВНАЯ ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ ИНФРАСТРУКТУРА.

При изучении американских послевоенных капиталовложений в основную производственную инфраструктуру группа, возглавляемая Уве Парпартом-Хенке, обнаружила, что наиболее тесные корреляции в экономике образуются между темпами совершенствования основной производственной инфраструкуры и ростом производительности труда [1]. Приблизительно через 12 месяцев после роста вложений в основную производственную инфраструктуру происходит соответствующий рост производительности труда. Если наложить эти два графика друг на друга и сдвинуть график производительности на 12 месяцев назад, то две кривые окажутся почти идентичными.

США увеличивали вложения в совершенствование инфраструктуры в основном до середины 60-х. Затем темпы роста снижались, но общие инвестиции в инфраструктуру росли. Общие вложения как в совершенствование, так и на содержание существующей инфраструктуры в послевоенный период достигли максимума в 1969 г. После этого подобные расходы упали ниже уровня, обеспечивающего простое воспроизводство. Сегодня, только для содержания американской инфраструктуры на уровне 1970 г., нужно потратить не менее 3 триллионов долларов (в ценах 1983 г.).

Традиционно ответственность за создание и содержание инфраструктуры ложилась на правительство. Правительство исполняло свои обязанности различными путями: 1) прямыми затратами федерального или местных правительств на сооружение и содержание новых элементов инфраструктуры; 2) путём поддержки федеральных и других правительственных корпораций, таких как Администрация долины Теннесси, портовые управления и т.п.; 3) расходами на коммунальные службы; 4) путём контроля за сооружениями, принадлежащими местным и национальным частным компаниям, включая общественный транспорт и коммуникации. Большая часть всех этих расходов покрывается за счет прямых издержек бюджета и капитальных издержек правительства (пункт первый в приведённом выше перечне).

На протяжении всего периода, начиная с 1970 г., особенно с 1973-75 гг., правительственные расходы по этим направлениям снижались всё возрастающими темпами, особенно если рассматривать их с позиций официальной оценки в постоянных ценах. Если принимать во внимание действительные темпы инфляции, значительно превышающие «политически подогнанные» официальные оценки, то дефицит расходов на содержание инфраструктуры по этим категориям издержек лучше всего объясняет физический упадок инфраструктуры, который стал особенно заметен в этот период.

Не упуская эти факты из виду, давайте поразмышляем над следующим вопросом. В каких статьях национального дохода расчетной системы валового национального продукта отражается стоимость приходящей в упадок инфраструктуры? Большей частью она игнорируется и никак не учитывается. Это означает, что национальный продукт (например, добавленная стоимость) США периода 1971-1983 годов только по одной этой статье была преувеличена почти на 3 триллиона долларов (в ценах 1983 г.). Мы, возможно, должны уменьшить эту цифру, чтобы отразить сокращение инфраструктурных элементов, вносимых в статьи национального дохода частными налогоплательщиками, коммунальными службами и т.п.

Это означает, что если бы издержки, которые следует отнести на счет истощения и обесценивания инфраструктуры, были бы включены в общественную и частную расчетную практику, то общая прибыль от частной и от правительственной экономической деятельности в течение 1971 -1983 гг. могла бы быть завышена на очень большую сумму инфраструктурного дефицита, оцененного приблизительно в три триллиона долларов (в ценах 1983 г.)! Другими словами, эта неучтенная стоимость истощения и обесценивания инфраструктуры должна быть добавлена к стоимости потребительской корзины и рыночной корзины средств производства в 1971-1983 годах.

Около тридцати лет назад группа «налетчиков» захватила контроль над Нью-Хейвенской железной дорогой, находящейся в Новой Англии. Урезая расходы на содержание железнодорожного пути, подвижного состава и т.п., им удалось сильно снизить затраты на каждый доллар годового дохода от железной дороги. Одноразовая, чисто формальная прибыль, полученная от грабительского использования основных фондов, позволила заявить о финансовой эффективности акций этой железной дороги На основании соотношения цена/доходы биржевые цены на эти акции резко повысились; затем «налетчики» распродали все свои акции, получив существенную прибыль и оставив после себя разрушенную железную дорогу.

Это модель того, что происходило в американской экономике в целом, начиная примерно с 1966 г., особенно с 1971-1974 гг. Трюк этот не нов. Преследования Джея Кука, приведшие его к банкротству в начале 1870-х годов, и принятие Закона о возобновлении размена бумажных денег на металл позволили этому процессу развернуться в полную силу. В 1870-х и 1880-х годах грабеж железных дорог стал характерной чертой этого явления. В течение этого периода и позже подобным образом были нажиты многие американские состояния (а в разграблении участвовали также британские и другие иностранные компании). Следовательно, разорение Нью-Хейвенской железной дороги в то время, когда оно началось, было уже старым трюком. С 1966, а особенно с 1971-1974 гг. этот вид грабежа распространился как на инфраструктуру, так и на тяжелую промышленность.

Вернемся к 1763 г., когда во время продолжительной экипажной прогулки Адам Смит получил от лорда Шелбурна инструкции по разрушению экономики и ограничению самоуправления английских колоний в Северной Америке. Начиная с этого момента и до 1863 г., усилия британского истеблишмента, группировавшегося в то время большей частью вокруг Британской Ост-Индийской компании, были направлены на разрушение США. В проведении этой политики истеблишментская клика из окружения лорда Шелбурна получала поддержку от тори силы, образовавшейся внутри англоязычного населения Северной Америки. Эта фракция тори, связанная с Аароном Бурром, до самой его смерти состояла из двух слабо очерченных группировок. Одна из них покинула США (некоторые позже вернулись), а другая была превращена ведущими тори в свою «пятую колонну». В её состав входили в основном семьи, связанные с Британской и Голландской Ост-Индийскими компаниями в Нью-Йорке и Нью-Джерси, а также союзные им семьи Новой Англии, включая таких людей, как Рассел, Кабот, Лоуэлл, Хиггинсон, Пибоди, Кушинг и т.д. [2].

Эти семьи стояли за якобинскими бунтами 1790-х, за планами Бурра 1800 и 1804 годов направленными на разрушение США, они же были уличены в раскольнических заговорах 1807-1808 гг., а также в тяжелых государственных изменах в 1812-1814 гг. На протяжении 1780-х отдельные представители этих семейств, тесно связанных взаимными браками, были партнерами Британской Ост-Ийдийской компании по торговле рабами из Африки, а начиная с 1790 партнерами Ост-Индийской компании по торговле китайским опиумом. Эти же семьи, сотрудничая с британской разведкой и заинтересованными кругами в Швейцарии и ордене иезуитов, уже с начала 1820-х годов развязали гражданскую войну. Они создали движение аболиционистов одновременно с созданием конфедеративного раскольнического заговора рабовладельцев в Северной и Южной Каролине. Их целью было разделение США на несколько частей, что подтверждается личной корреспонденцией вершителя политики Демократической партии Августа Белмонта.

Начиная с 1796-1797 гг., основным направлением деятельности агентов британского влияния, в особенности сотрудничавших с такими асами британской разведслужбы, как сэр Джон Робисон, были попытки разрушить США изнутри [3]. Именно эта клика способствовала распространению в США влияния «Богатства народов» Адама Смита в качестве основного оружия для разрушения США изнутри. Именно они были теми внутренними силами в США, которые контролировали президентов Эндрю Джексона, Мартина Ван Бурена, Джеймса Полка (1845-1849), Франклина Пирса (1853-1857) и Джеймса Бьюкенена (1857-1861) [4]. После поражения их сторонников в Конфедерации, включая Иуду Бенджамина (1811-1884) [5] и семейство Слайделлов из Луизианы, эти же семьи выгадали от покушения на президента Авраама Линкольна (1861-1865) [6], что позволило им начать ограбление штатов, находившихся в зоне оккупации федеральной армии, значительно увеличив при этом то состояние, которое они нажили в таких «благородных» предприятиях Ост-Индийской компании, как торговля африканскими рабами и китайским опиумом [7]. Координируя свои действия с зарубежными силами, сгруппировавшимися вокруг Лондона, они использовали свои состояния для дискредитации Джея Кука (1821-1905) и для подрыва экономики США посредством принятия Закона о возобновлении размена [8]. С помощью своих послушных орудий Тедди Рузвельта [9] и президента Вудро Вильсона [10] они протолкнули Акт о федеральном резерве. Они контролируют ведущие университеты в США, ведущие либеральные средства массовой информации, основные развлекательные программы и большинство издательств. Они это «либеральный истеблишмент Востока США», отождествляемый с американским отделением организации «Лондонский круглый стол», впервые основанным как «Национальная гражданская федерация». Сегодня эта организация представлена в США Нью-Йоркским Советом по Внешним Сношениям. Именно их президент Франклин Рузвельт порой называл «экономическими роялистами». Иногда их называют «патрициями», а сами они довольно часто нанимают писателей для создания книг и статей, живописующих их в образе патрициев древнего Рима, людей с «голубой» кровью, «семей», составляющих благополучие американской «аристократии». Они «олигархи» в строгом смысле этого слова, указанном нами в предыдущих главах данной книги.

Они все еще пытаются разрушить федеральную конституционную республику США. Памелла Черчилль Гарриман, жена бывшего посла в Москве, заместителя госсекретаря и губернатора штата Нью-Йорк Аверелла Гарримана, оказывает финансовую поддержку фракции внутри Демократической партии, которая является убежденным сторонником пересмотра Конституции США и установления парламентской системы британского типа! Почти все последнее столетие Гарриманы были самыми «выдающимися» расистами; евгенистическое движение контролируется семьей Гарриманов и по сей день. Не только Аверелл Гарриман был сторонником фашистского диктатора Италии Бенито Муссолини ещё в самом начале его карьеры всё семейство Гарриманов на встрече 1932 года в нью-йоркском музее естественной истории, центре евгеники и подобных догм, присоединилось к молитвам гитлеровских фашистов за доктрины нацистской «расовой гигиены» доктрины, фактически идентичные «евгенистическим» доктринам, предлагаемым Гарриманами [11]. Это либералы? «Либералы», поддерживающие не только фашизм, но и гитлеровские доктрины расовой гигиены? Этого уже достаточно для подтверждения нашего вывода относительно британского либерализма XIX века, сделанного нами ранее.

Хотя эти семьи входят в промышленные и финансовые олигархические группировки, в своих философских взглядах они открыто признавались в поддержке мальтузианства («социального дарвинизма») задолго до того, как они сами и их зарубежные союзники различных олигархических течений осенью и зимой 1969-1970 гг. развязали настоящую кампанию по пропаганде идей неомальтузианства. В США они были силой, стоявшей за спиной движения к «постин дустриальному обществу». Следовательно, мы не должны уповать на то, что, ворвавшись в эти круги с доказательствами катастрофичности разрушения американской инфраструктуры, мы убедим их признать свои ошибки.

Довольно часто осуществлялись попытки объяснить эту или другую, родственную ей, черту политического влияния «либерального истеблишмента» с позиций «заговора». Действительно, существует большое количество тайных сговоров, связанных с проведением в жизнь подобной политики. Заговоры действительно существуют, но большинство из предлагаемых ответов на вопросы «как?» и «почему?» доведены до абсурда попытками писателей и комментаторов объяснить этот процесс с позиций простой жадности или чего-то в этом роде [12].

Сами члены «семей патрициев» образуют недоступный общественный слой нашей национальной жизни. Они посылают свое потомство во вполне определенные частные школы и университеты, в которых статус отпрыска одного из таких «семейств», в отличие от плебеев, посещающих этот же институт, четко уяснен, а понимание этого статуса формирует ежедневный стиль поведения этих людей. Это же недвусмысленное понимание пропитало клубы, братства, тайные общества и т.п., которые одобрены для потомства подобных «семейств». Всё это распространяется также на определенный набор конфессий внутри разрешенной области вероисповедания, на финансовые институты, списки адвокатских фирм и т.д. и т.п., одобренные этими «семействами». Это однозначное понимание совершенно четко определяется местоимениями «мы» и «они», местоимениями классового самосознания олигархического типа. Все это связано с ощущением того, что «мы» разделяем философские взгляды, отличающиеся от принятых «ими».

В течение приблизительно двух столетий, когда в США образовался этот «либеральный истеблишмент», подробные характеристики общепринятых убеждений претерпели изменения, которые имеют внешние характеристики сдвигов парадигмы. Конечно, основополагающие парадигмы (аксиоматические характеристики общепринятых взглядов) не изменились. Происходящее похоже на быстротечную смену модных тенденций в манерах поведения, морали и стиле конкретных политических директив. В этом отношении оно представляет собой развивающуюся субкультуру, то есть развивающуюся олигархическую субкультуру. Эта эволюционирующая субкультура формирует критерии личного мнения среди подавляющего большинства потомства «семейств» последующих поколений. Именно эти психологические «установки», заданные подобным образом, управляют индивидуальным и коллективным поведением людей этого класса, в особенности в вопросах, касающихся культурной, социальной, экономической, законотворческой и внешней политики США в целом.

Следовательно, не тайные сговоры являются источником политических сдвигов, которые этот общественный класс навязывает США. Заговоры лишь средство для координации и проведения в жизнь того, что почти подсознательно возникает из сегодняшнего, уже сформировавшегося среди большинства «хозяев», принадлежащих к этому классу, философского отношения к миру.

Феномен «заговоров» относительно резко выражен в слоях общества, стоящих ступенькой ниже уровня этого класса. Как и европейские олигархические семейства, эти «семьи» либерального истеблишмента высматривают полезных талантливых людей, выходцев из плебеев. По видимому, проведение однозначной практической политики в этом плане исходит из «инстинктивного» чувства того, что «плебейский талант» следует либо привлечь к себе, либо разрушить. Хотя понятие «плебейский талант», в том виде, как мы его здесь рассматриваем, включает в себя и «полезных головорезов», мы сейчас говорим о плебеях из верхних профессиональных и административных эшелонов, и вдобавок об одном или двух «полезных политиках». Плебейские таланты предпочтительно выискивать рано, сразу после или во время их взросления, из людей, посещающих одобренный и согласованный список школ, университетов и т.п. Подбираются многообещающие молодые рекруты, список расширяется, пересматривается, и тщательно, критически обследованные потенциальные таланты, прошедшие процедуру отбора, подготавливаются к занятию общественного положения, соответствующего оцененной способности быть полезным. При обсуждении подобной практической политики не стоит забывать о придворных аристократах средневековья.

Следовательно, в правительственной среде, а также в частной жизни существует что-то вроде влиятельных личностей, которые в той или иной степени обязаны своим положением этим «семействам». Именно координация согласованного размещения всех этих «талантов» наиболее явно создает образ «заговора». Именно эти «талантливые» несчастные «шестерки», продавшие, выражаясь в том же духе, свои души дьяволу, почти фанатично повторяющие заученные шаблонные формулировки, с пустыми взорами, в которых нет никаких иных мыслей, кроме навязанных их хозяевами, это и есть легко различимый заговор. В большинстве случаев сами эти семейства остаются в тени. В общем, чтобы дать процессу ход, им просто достаточно прийти к мнению о «необходимости что-то сделать с этим».

Сила этих семейств «требует к себе уважения» со стороны большинства членов высшего общества, включая лидеров промышленности, ведущих политических фигур и т.п. При таком поведении эти семейства становятся «очень уважаемыми и респектабельными». «Никому не удастся сокрушить эти семейства лобовой атакой. Никому не удастся сокрушить истеблишмент таким образом». Следовательно, политические указания, продиктованные этими семействами, обычно становятся практической политикой всей страны.

Было ли запланированным разрушение американской производственной инфраструктуры? Если в том смысле, в котором мы обсуждали эти «семейства», тогда более или менее точно мы можем ответить: «Да».

Что касается места инфраструктуры в экономическом процессе в целом, то на данном этапе уже возможно включить вопросы, обсуждавшиеся в этой главе, в общий контекст нашего гипотетического комплексного агропромышленного предприятия. За исключением тех аспектов инфраструктуры, которые касаются только функционирования домашних хозяйств, инфраструктура является важнейшей составляющей частью процесса производства. Водохозяйство, транспорт, производство и распределение энергии, коммуникации и городская инфраструктура необходимы для производства и распределения физических товаров. Поскольку домашние хозяйства являются источником рабочей силы, то в целом современный городской промышленный комплекс создает необходимые условия для производства физических товаров. Домашние хозяйства составляют «рынок рабочей силы», необходимый для промышленного развития, а структура хорошо спроектированного городского центра должным образом вырастает из топологии перемещений членов рабочей силы на работу и с работы, плюс передвижение детей и молодежи к местам обучения.

Было бы чрезвычайно полезно взглянуть на подходящий проект городских центров на Земле с точки зрения их развития на Луне или Марсе в течение следующего столетия. Это послужит двум целям. Первая из них (малая, но достаточно важная) состоит в том, что принятие этих отправных положений будет для нас стимулом к очищению нашего сознания от укоренившихся в нем привычек, связанных представлениями о той городской жизни, которую мы знаем сегодня. Вместо того, чтобы думать о том, как улучшить проект существующего городского центра, нам следовало бы начать все с самого начала: какими должны быть принципы проектирования городского промышленного центра? Вторая, более значительная цель связана с тем, что выбор нами такого рода исходных позиций вызовет необходимое рассмотрение технологий, соответствующих среде обитания, в которой будут существовать города через 30 50 лет и более. Эти же технологии делают возможными запланированные межпланетные полеты. Они позволяют нам возводить на Луне или Марсе сооружения с искусственным климатом. Эти технологии обеспечивают подобные сооружения с искусственным климатом энергией, машинами, инструментами, а также биологической продукцией. Размышления о том, как должны создаваться такие города и о жизни внутри них, обращают наше внимание на попытки представить схожий урбанистическо-индустриальный стиль жизни на Земле в условиях использования тех же технологий.

Могут происходить различные технологические революции, но основные принципы семейного домашнего хозяйства не могут быть изменены без разрушения всего общества. Следовательно, технологические изменения должны быть приспособлены к основополагающим внутренним функциям домашнего хозяйства, к социальным функциям домашних хозяйств, а также каждого члена общины и общества в целом. Поэтому, если планируется новый город, а его строительство начинается сегодня, и если план города должным образом «подвязан» к основным из рассмотренных выше технологий, то при надлежащем управлении этот город будет функционировать еще не одно столетие. Люди живут в своих домах, переезжают с места на место в течение дня, а также нуждаются в доставке товаров и услуг. Минимальный объем физического пространства, необходимого для проживания одного семейству, а также многие другие параметры уже определены. Что касается тех сегодняшних семей, чей культурный уровень соответствует 25-летнему возрасту окончания обучения, то параметры оптимальных пространственных размеров их семейного помещения не претерпели существенных изменений за всю историю цивилизации и не изменятся в течение ближайших нескольких столетий. Если учесть воздействие указанных выше технологий на нашу жизнь в ближайшие 30 50-лет, то у нас есть совершенно все параметры, необходимые планировщикам и архитекторам для проектирования города, в котором можно будет жить веками.

На Земле, так же как и на Луне и Марсе, вместо того чтобы располагать строения на отдельных участках земли, как это практикуется до сегодняшнего дня, мы. должны начать строительство города с сооружения общего фундамента единой структуры, состоящей приблизительно из трех ярусов, которые позволят течь потоку людей, грузов и услуг и в необозримом будущем. Конструкция должна быть рассчитана на много столетий, а также быть модульной, способной адаптироваться к изменениям в технологии передвижения без изменения того фундамента, в котором расположены эти средства передвижения. Образовательные и связанные с ними культурные функции должны располагаться в центре города, построенного на таком фундаменте, и быть окружены помещениями центрального правительства и его службами. Желательно, чтобы пространство, занимаемое городом, было круговым (хотя бы с функциональной точки зрения на затраты по перемещению в физическом пространстве-времени), в то время как промышленность располагалась за пределами города. Города не должны быть бесконечных размеров приток населения должен направляться в такие же вновь построенные города, связанные друг с другом высокоскоростными транспортными магистралями (возможно, на магнитной подвеске). Город должен стать настоящей средой обитания для домашних хозяйств, позволяющей им сохранить свои функции без изменений в течение столетий.

На первый взгляд, начальная стоимость единицы жилья в таком городе может показаться очень высокой. Однако подумайте об этой стоимости как о капиталоинтенсивности, а также поразмышляйте о большей части расходов на содержание инфраструктуры, входящих в затраты на функционирование города. Целью является экономия труда, достигаемая посредством долговечного города, содержащегося за счет всё более низких общественных затрат.

Увеличение доли производительных рабочих до 50% всей рабочей силы и получение прибыли от экономии труда с использованием науки как двигателя экономики позволит таким идеям превратиться во вполне осуществимые проекты уже в самый ближайший период, что значительно выгоднее попыток реконструкции уже существующих городов, которые по своей сути спроектированы чрезвычайно плохо и нуждаются в значительных затратах на поддержку своего существования по сравнению с теми функциями, которые они выполняют. Если бы перестраивался такой город, как обветшавший Нью-Йорк, то рекомендованный нами метод заключался бы в его разделении на квадраты в шахматном порядке и сооружении в каждом из них описанного выше фундамента, в соответствии с генеральным планом и намеченными целями. Всегда надо помнить о том, что удвоение доли работников, занятых в производительном секторе, при условии быстрых темпов технологического прогресса (экономии труда) более чем вдвое увеличивает среднюю производительность всей рабочей силы и означает, что на каждого члена рабочей силы в целом мы можем позволить себе увеличить расходы в два раза (или более). Думать надо не о том, что мы делаем сейчас, а о том, что нам следует делать, включая указанный счет в 3 триллиона долларов на реконструкцию инфраструктуры, который в любом случае мы должны оплатить в самые ближайшие годы, если не хотим умереть, хирея среди развалин.

Вода это жизнь. Пресная вода незаменима для растений, животных и всего человечества. Отношения ее количества к килограмму выросшей биомассы хорошо установленные параметры. Распределение и перераспределение существующих поверхностных и глубинных источников пресной воды позволяет доставлять воду прямо к месту, где она нужна больше всего. Это распределение воды повышает относительный потенциал квадратного километра площади. Мы должны не только распределять подачу воды из источников, но и создавать их. Управляемый термоядерный синтез экономически поддержит подобное производство пресной воды, как и многое другое. Производство и распределение энергии также имеет огромное значение; оно также увеличивает относительный потенциал на квадратный километр площади. Транспорт и коммуникации дают тот же эффект пропорционально уровню производства физических товаров на душу населения. Развитие городской промышленной инфраструктуры имеет наивысший относительный потенциал. Поэтому усовершенствование и содержание инфраструктуры делает возможным рост потенциальной относительной плотности населения. Это и есть общая функциональная значимость той подкатегории средств производства, которую называют основной производственной инфраструктурой. Таким образом, существует тесная взаимосвязь между темпами усовершенствований инфраструктуры и ростом производительности.

Примечания.

^[«] Автор указал на предварительные условия, необходимые для функционирования системы компьютерных экономических прогнозов во время семинара в Нью-Йорке в декабре 1978 г. Основным требованием, ориентированным на применение авторского метода прогнозов, была модель Римана, взятая из трактата 1859 г. С учетом важности этого трактата и его результатов для физики плазмы и связанных с этим вопросов, разработка компьютерного метода прогнозирования была предпринята в виде совместного проекта еженедельника «Executive Intelligence Review» и Фонда энергии термоядерного синтеза (ФЭТС). Для этой модели автор предоставил все необходимые материалы, включая систему линейных неравенств, используемую для подготовки данных к счету национального дохода, а также все детали, связанные с гидротермодинамическими функциями. База данных была подготовлена финансово-экономическим отделом еженедельника. Группа, возглавляемая директором ФЭТС по исследовательской работе Уве Парпартом-Хенке, привела математические приложения к форме, пригодной к вводу в компьютер. Объединенная группа ФЭТС и журнала EIR провела непосредственное программирование и сами расчеты. По мере того, как историческая база данных все дальше погружалась в XIX столетие, а прогнозирование расширялось на базы данных иностранных государств, предпринимались особые компьютерные исследования, а полученные с их помощью результаты в качестве важных характеристик добавлялись к основным прогнозирующим методам и процедурам. Результатом этого стала серия исторических исследований, проведённых в 1981-1982 годах и посвящённых влиянию параметров плотности потока энергии на различные аспекты экономических процессов.

^[«] В 1863 году в Британии широко обсуждалась интервенция принца Альберта, а также (что более важно) замешательство правительства, вызванное известием о решении русского царя Александра II заключить военный союз с президентом Линкольном. Русский военный флот срочно отбыл в гавани Нью-Йорка и Сан-Франциско, а лорду Пальмерстону и Расселу в Лондон была послана жесткая нота, предупреждавшая, что Россия объявит войну в Европе, если Британия и Наполеон III начнут свою запланированную военную интервенцию в США на стороне Конфедераций. (Британия, Франция и Испания завоевали Мексику и навязали ей императора-марионетку Максимилиана Габсбурга для надзора за убийствами и грабежами, происходившими в стране.) Британия отказалась от своих военных авантюр, направленных против США и Мексики, и, кроме непродолжительного периода сразу после первой мировой войны, когда существовала угроза союза Британии и Японии против США, отказалась от политики военного покорения США, которую она проводила с 1763 г.

Документы, основанные на первоисточниках, касающиеся большинства из далее рассматриваемых «семейств» либерального истеблишмента, можно найти в книге Э. Чейткина (A. Chaitkin) «Предательство в Америке».

^[«] В США сэр Джон Робисон наиболее известен по книге «Корни заговора», выпущенной в 1796-1797 гг. Эта книга, полностью лживая, была перепечатана обществом Джона Бэрча, которое по идеологии и финансовой поддержке само является современным эхом предательской «Эссекской Хунты» начала XIX века. Когда книга писалась и издавалась в США, Робисон, агент британских разведслужб (SIS), ранее входивший в русскую службу SIS, был в Эдинбурге. Эта книга имела в то время особое значение. Ост-Индийская компания лорда Шелбурна была тесно связана со швейцарскими и иезуитскими округами, стоявшими за спиной якобинского движения во Франции; позже швейцарско-британский агент Альберт Галлатин, ставший затем членом кабинетов Джефферсона и Медисона, организовывал якобинские бунты в Пенсильвании. Пытаясь скрыть роль Британии в том, чтобы направить в нужное ей русло якобинские движение в самих США и вбить клин между США и их друзьями во Франции, Робисон написал эту лживую книгу, призванную доказать, что именно союзники Карно и Лафайета несли ответственность за эти интервенции. Был введен в заблуждение даже Дж. Вашингтон. Позже Джон Куинси Адаме и другие раскрыли ложь книги Робисона, доложив президенту Джефферсону (на слушаниях по делу тогдашнего американского сенатора Адамса), что именно друзья Робисона являлись центром предательского заговора.

^[«] Как документально показал Чейткин, Калеб Кушинг из Ньюбэрипорта, Массачусетс (посредник между лидерами аболиционистского движения, обосновавшегося в Массачусетсе, и заговорщиками Чарльстонской конфедерации) вел переговоры со своими сообщниками из Конфедерации о подтасовке выборов Франклина Пирса. Избрание Бьюкенена на пост президента было проведено по тем же каналам.

^[«] Иуда Бенджамин вместе с Августом Белмонтом из Нью-Йорка был ключевым британским агентом в Конфедерации. Позже из Лондона, приняв британское гражданство, он организовывал создание Ку-Клукс-Клана (1867 г.) и накопление первоначальных фондов этой организации. Единственной характеристикой политической карьеры Бенджамина является попытка разрушения США изнутри. Дабы взглянуть на процессы, протекавшие в его воображении, следует воспользоваться написаной им книгой «Трактат о праве продажи личной собственности», изданной в 1868 г.

^[«] Сценарий покушения на Линкольна был разработан совместно британской секретной разведывательной службой (SIS) и иезуитами (в частности, семейством Суррата). Серьёзное доказательство указывает на причастность к этому делу военного секретаря Стентона, который ограничил личную президентскую охрану одним офицером, отозванного именно в этот момент от дверей президентской ложи. В середине судебного разбирательства, последовавшего за покушением, расследование убийства было приостановлено. До сих пор документы, относящиеся к этому делу, опечатаны.

^[«] Основной вопрос, стоящий за покушением на Линкольна, наиболее ясно отражается в содержании последнего публичного обращения президента 11 апреля 1865 г., сделанного им за 3 дня до покушения: «Мы все согласны с тем, что так называемые отделившиеся штаты не находятся в должных отношениях с Союзом; а также с тем, что единственной целью правительства, гражданского или военного, в отношении этих штатов, вновь является их вовлечение в должные практические взаимоотношения (с Союзом). Я верю, что это возможно, и сделать это на самом деле легче без решений и даже рассуждений о том, были ли эти штаты когда-либо вне Союза, чем принимать такие решения. Если они будут чувствовать себя дома в безопасности, то совершенно не важно, были ли они когда-либо "за границей". Давайте объединимся в наших действиях, необходимых для восстановления надлежащих практических взаимоотношений между этими штатами и Союзом. И пусть каждый в будущем составит свое собственное мнение относительно того, вернули ли мы своими действиями эти штаты в лоно Союза или просто предоставили им должную помощь, дабы никогда они не были вне нашего Союза». (Собрание сочинений, том 8. Нью-Брансуик, 1953, стр.403).

Если бы Линкольн, избранный на второй срок, до конца исполнял обязанности президента, то грабеж «мешочниками» оккупированных штатов был бы просто невозможен.

^[«] Относительно обстоятельств принятия этого Закона см. книгу Солсбери, цитированную выше.

^[«] О пробританских и проконфедеративных взглядах Теодора Рузвельта смотри книгу Чейткина, цитированную выше.

^[«] В случае Вильсона связь между полковником Хаусоми Е.Х. Гарриманом является вполне естественной. Участвуя в кампании в качестве кандидата третьей партии, Теодор Рузвельт «сдал» выборы Вильсону, обеспечив этим принятие Акта о федеральном резерве и решение США присоединиться к Британии против Германии в первой мировой войне.

^[«] Документы о фашистской и расистский сути Гарриманов и сенатора Мойнихена, сторонника гарримановского расизма, были опубликованы во время Нью-Йоркской сенаторской кампании Мелвина Кленетски в 1982 г. (См. книгу Чейткина, цитированную выше).

^[«] Из этого общего правила есть исключения. Случай с книгой Кэррола Куигли (Quigley) «Трагедия и надежда» иллюстрирует существование писателя, обладающего по крайней мере понятием того, как обстоят дела на самом деле. Существуют также некоторые искренние, детальные признания, такие как книга Мерлин Фергюсон «Заговор Водолея». Об этом см. также книгу Кэрол Уайт «Заговор нового средневековья».

Глава 10. КОРОТКО ОБ ИНФЛЯЦИИ.

На первый взгляд, существуют два типа инфляции: стоимостная инфляция и денежная инфляция. Первый, тип воспринимается как рост затрат внутри процесса производства физических товаров. Второй как рост цен безотносительно к изменениям расходов в процессе производства.

Если мы рассматриваем гипотетическое, комплексное аграрно-индустриальное предприятие, то в случае постоянства соотношений количества занятых в различных группах рабочей силы и одновременного роста цен физических товаров мы будем иметь дело с денежной инфляцией. Если же рост цен не превосходит рост затрат на единицу продукции, определяемых изменениями в составе рабочих, то это характеризует стоимостную инфляцию.

На самом деле, в «чистом виде» и независимо одна от другой эти два типа инфляции в реальном мире не существуют. В жизни тенденции, сутью которых является денежная инфляция, вызывают стоимостную инфляцию, а последняя, в свою очередь, приводит к денежной инфляции или кризисной дефляции.

Затруднений, связанных с этим вопросом, мы уже касались ранее в этой книге. Сейчас мы это рассмотрим с текущих позиций.

Деньги, пущенные в обращение, или их заменители (такие как облигации, кредиты, взятые для оплаты и выставляемые к оплате) после их появления где-нибудь служат безоговорочным средством оплаты вещественных товаров и труда. Например, оплата счетов финансовых ростовщиков или земельной ренты относится к безвозвратным потерям в статье накладных расходов. Деньги попадают в руки получителя, в обмен же он не отдает ничего. Здесь нет ника-кого «обмена», а есть обыкновенное изъятие. Обязательство оплачивать подобные требования посредством производства и распределения физических товаров или оплачиваемого труда и т.п. является налогом, добавляемым полностью к цене любой вещи. Соответственно растут затраты. Давление расходов подталкивает и цены. Экономике приходится платить больше за общий выпуск товаров, не получая в обмен ничего. Это инфляция. Конечно, кто-то эти деньги получает, преподнося это как оплату за реальные товары или труд.

Вероятно, что в дальнейшем эти деньги снова будут использованы для ростовщичества, предъявления прав на земельную ренту и т.п. Как раковая опухоль ростовщичество относительно быстро развивается в экономике и высасывает все возрастающий процент ее денежных доходов. Это сокращает продажу физических товаров и услуг. В результате, этот вид рака, если его не остановить, превращается в застой в сочетании с инфляцией. Несколько лет назад для такого развития событий шутники придумали термин «стагфляция». Инфляция будет расти, пока в руках ростовщиков возрастают денежные запасы, исходящие все большим потоком из денежных доходов экономики.

Дутые предприятия в сфере земельной ренты, возможно создаются ростовщиками. Стоимость жилья растет, отражая рост земельной ренты. Рынок недвижимого имущества, сформированный соотношениями «цены-доходы», взвинчивает цены на землю, на которой расположены здания. Промышленность переезжает, не в силах снести такого роста земельной ренты. Съезжает и средний класс, оставляя после себя лишь бедняков и городских богачей. В районе растут расходы предпринимателей на зарплату, отражая затраты поднявшейся земельной ренты, приплюсованной к стоимости жилья. Все более быстро исчезают из этого района предприятия и их работники. В конце концов остаются лишь высокодоходные отрасли промышленности, использующие труд очень бедных людей.

Ростовщические деньги овладевают экономикой все больше и больше, пока домашние хозяйства людей, занятых в ростовщичестве и его предприятиях, потребляют все возрастающее количество физических товаров и экономическую часть накладных расходов. В результате изменилась структура социальных и производительных процессов экономики. Изменились компоненты статей национального дохода, и теперь инфляция принимает формы стоимостной инфляции.

Кое-кто распускает слухи, будто «инфляцию вызывает слишком большая скорость роста». Говорят, что даже могут представить графики и диаграммы для подтверждения своих аргументов. Все это полная чепуха. Если учесть, что раковая опухоль ростовщичества (и других элементов безвозвратных потерь накладных расходов) достигла уровня, когда доля потребляемых ею денег растет по сравнению с другими сферами экономики, то денежная экспансия будет и далее подкармливать эти бесполезные расходы значительно быстрее, чем другие статьи экономики. Естественно, в создавшихся условиях усилия по поддержке истинного экономического роста будут увеличивать и скорость инфляции.

Представьте банду убийц, сидящих в засаде вдоль дороги между двумя городами и убивающих многих путешественников, избравших этот маршрут. Что в таком случае можно сказать об эксперте, который представит статистические доказательства, что рост смертности в этих двух городах вызван путешествиями граждан из одного в другой?

Для борьбы с инфляцией необходимо: 1) стимулировать быстрый технологический прогресс при нарастающем производстве физических товаров; 2) разрешить растущей денежной массе перетекать только в заемы для определенных категорий инвестиций, обозначенных нами ранее; 3) облагать налогом доход ростовщичества и связанные с ним статьи безвозвратных потерь накладных расходов до полного прекращения подобной деятельности.

ОБ АВТОРЕ.

Линдон X. Ларуш-младший родился 8 сентября 1922 г. в г. Рочестере, штат Нью-Гемпшир. После окончания школы в Массачусетсе Ларуш в течение 1940-1942 и 1946-1947 гг. посещал лекции в Северо-Восточном Университете. После прохождения военной службы на китайско-бирманском театре военных действий он оставил университетскую учебу, чтобы в 1947 году начать карьеру экономического консультанта в обувной промышленности и других областях производства.

В 1974 году Ларуш основал международное агенство новостей, публикующее политический еженедельник «Executive Intelligence Review» (EIR), который стал известен благодаря ежеквартальным прогнозам, оказавшимся наиболее точными среди отчетов множества правительственных и частных экономометрических служб.

Благодаря предложенной им концепции денежной реформы он стал сейчас, наверное, самой спорной фигурой международного сообщества и определенно человеком, о котором говорят больше всех, не считая тех, кто входит, или входил в прошлом, в официальные правительственные круги.

С октября 1979 года Ларуш публично защищал разработку защитных лазерных вооружений, поскольку только с помощью этой технологии, уничтожающей вражеские ракеты в полете, может быть разрушена доктрина «взаимного уничтожения». В феврале 1982 г. Ларуш обсуждал этот вопрос на EIR-семинаре в Вашингтоне, где присутствовали ведущие советские и американские официальные лица. В марте 1983 г. президент Рональд Рейган объявил, что разработка и размещение в космосе защитных лазерных вооружений теперь будет официальной политикой США.

Однако политическая деятельность Ларуша, включая противодействие политике мировых финансовых организаций, поддержку моратория на выплату долгов странами третьего мира и нелицеприятную критику экономической политики американской администрации, привела в действие силы, которые, действуя на самом высоком уровне (включая госсекретаря Г. Киссинджера), начали политическую травлю Ларуша и его соратников.

К седьмому октября 1992 г. Ларуш провел в федеральной тюрьме г. Рочестера, штат Миннесота, 1349 дней, отбывая 15-летний приговор, сфабрикованный в результате одного из наиболее ужасающих судебных процессов в американской истории, превратившего Ларуша в политзаключенного администрации Буша. 7 февраля 1992 г. в комиссии ООН по правам человека было объявлено, что дело Ларуша будет рассматривается с точки зрения возможного нарушения американским правительством прав человека. Однако, находясь в тюрьме, Линдон Ларуш продолжает активную политическую деятельность. Среди многочисленных книг, статей и экономических предложений правительству, написанных им в это время, особенно выделяется трилогия «Наука христианской экономики».

Ларуш принимает участие в президентской избирательной кампании 1992 г., уже имея опыт участия в кампаниях 1976, 1980, 1984, 1988 гг. и кампании 1990 г. по выдвижению в Конгресс от штата Вирджиния. В 1986 г., уже объявив о своем решении баллотироваться на пост президента, Ларуш возглавил на местных и национальных выборах список кандидатов из более чем двух тысяч поддерживавших его программу членов Демократической партии. 18 марта единомышленники Ларуша одержали победу на первичных выборах от демократической партии на посты вице-губернатора и госсекретаря штата Иллинойс. Остальные кандидаты в ряде штатов получили на праймериз и выборах 1986 г. от 15 до 25%% голосов избирателей.

В феврале-марте 1992 г. в двух телепередачах по национальному телевидению и в серии из 11 полностраничных интервью в газете «Вашингтон тайме» Ларуш представил американским избирателям единственную в своём роде экономическую программу по выходу из экономического кризиса, поразившего страну, и созданию 6 миллионов новых рабочих мест уже в первый год своего пребывания на посту президента. Ларуш предлагает преобразовать Федеральную резервную систему США в новый Национальный банк страны с целью ежегодного предоставления 300 млрд. долларов в виде кредитов с низкими процентными ставками для совершенно необходимых, финансируемых правительством программ по улучшению инфраструктуры в области водного хозяйства, транспорта, производства энергии, здравоохранения и образования. Ларуш утверждает, что рабочие места, созданные при помощи этой программы, и возрождение частных предприятий позволят шести миллионам американцев вновь найти работу.

Кроме принятия программы экономического возрождения национальной экономики, Ларуш развивает идею углубления экономического сотрудничества с Западной Европой и странами, недавно освободившимися от ига коммунизма, что позволит на основе широкомасштабных программ победить голод и болезни, поразившие страны третьего мира. Ларуш считает, что Бреттон-Вудская экономическая система, поработившая развивающиеся страны и приведшая к экономическому кризису на Западе, а также Версальские договоренности, на которых она была основана, уже не поддаются исправлениям и должны быть заменены новым, справедливым экономическим порядком в мире.

С 29 декабря 1977 г. Ларуш женат на Хельге Цепп, журналистке, принимающей активное участие в политической жизни ФРГ. Госпожа Ларуш является основателем и директором Шиллеровского института, а также основателем международного Клуба Жизни. Она является также признанным авторитетом среди исследователей трудов философа и церковного деятеля XV-века Николая Кузанского и немецкого поэта и драматурга Фридриха Шиллера, неоднократно обращавшегося к теме американской революции.

БИБЛИОГРАФИЯ.

«Нет пределов росту».

«Империализм как высшая стадия большевизма».

«Окончательное поражение аятоллы Хомейни».

«Почему возрождение ОСВ не предотвратит войну».

«Основы экономики для консервативных демократов».

«Что каждый консерватор должен знать о коммунизме?».

«Станут ли 80-е годами советского мирового господства?».

«Как нанести поражение либерализму и Уильяму Ф.Бакли».

«Сила разума: автобиографические заметки».

«Ужасная правда о Милтоне Фридмане», совместно с Д.Голдманом.

«О метафоре».

«Наука христианской экономики».