Тигр миссис Пэклтайд.

Мисс Пэклтайд всегда хотелось застрелить тигра. Нельзя сказать, чтобы она была одержима жаждой убийства или же считала, что должна на единицу уменьшить численность диких животных, приходящихся на миллион жителей Индии, и, таким образом, оставить эту страну более безопасной после её отъезда. Главным мотивом, побудившим ее отправиться по стопам Нимрода, было то, что Лана Бимбертон недавно пролетела по воздуху некоторое количество миль в компании с неким алжирским лётчиком и с тех пор только об этом и болтала. Противопоставить этому можно было только лично добытую тигриную шкуру в совокупности с изрядным количеством фотографий в прессе. Мисс Пэклтайд уже представляла себе, как она устроит ленч у себя на Кэрзон-стрит, якобы в честь Ланы Бимбертон, однако с тигровой шкурой на авансцене и с непрекращающимися разговорами о ней. И она уже мысленно видела брошку из тигриного клыка, которую подарит Лане Бимбертон на её следующий день рождения. В мире, где, как считается, правят голод и любовь, мисс Пэклтайд являла собой исключение из правила — её поступки определялись, главным образом, неприязнью к Лане Бимбертон.

Обстоятельства благоприятствовали мисс Пэклтайд; она обещала вознаграждение в тысячу рупий, если ей удастся без особого риска и излишних усилий застрелить тигра, и так случилось, что вскоре в окрестностях соседней деревни объявился зверь, как будто удовлетворявший выставленным мисс Пэклтайд условиям, особенно самому главному из них: возраст заставил хищника отказаться от охоты и переключиться на добычу мелких домашних животных. Надо ли говорить, что перспектива заработать тысячу рупий показалась заманчивой жителям деревни и стимулировала их охотничьи и коммерческие инстинкты.

Дети проводили дни и ночи в окрестных джунглях, чтобы направить в нужном направлении тигра, если тому вдруг захочется сменить охотничьи угодья; с той же целью в лесу оставлялись на привязи, якобы случайно, самые негодные козы. Лишь одно обстоятельство вызывало беспокойство: как бы тигр не околел прежде того дня, на который была назначена охота мемсаиб. Даже матери, после работы на полях через джунгли возвращавшиеся домой и напевавшие колыбельные своим младенцам, умолкали, чтобы своим пением случайно не потревожить мирный сон одряхлевшего расхитителя стад. И вот настала великая ночь, лунная и безоблачная. На сооружённой на раскидистом дереве платформе притаились мисс Пэклтайд и мисс Мёбин, её неизменная спутница. Винтовка была точно нацелена, и на должном расстоянии от дерева привязана коза, главное достоинство которой заключалось в том, что она издавала настолько громкое и настойчивое блеяние, что даже полуглухой тигр должен был непременно услышать его в столь тихую ночь. Охотницы запаслись толстой колодой пасьянсных карт и терпеливо поджидали появления добычи.

— Нам угрожает опасность? — спросила мисс Мёбин.

Нельзя сказать, чтобы мисс Мёбин и в самом деле боялась зверя, — она всегда испытывала смертельный страх, что от неё потребуется услуг больше, чем ей было заплачено.

— Чушь, — ответила мисс Пэклтайд, — это очень старый тигр. При всём своём желании он не сможет добраться до нас.

— Если он такой старый, он мог бы стоить дешевле. Всё-таки тысяча рупий — немалые деньги.

Когда бы дело ни касалось денег, Луиза Мёбин неизменно брала на себя роль экономной старшей сестры. Её энергичные действия спасли много сотен рублей от раздачи их в качестве чаевых в московских отелях, а франки и сантимы буквально прилипали к её рукам в таких обстоятельствах, когда они, казалось, неминуемо должны были бы уплыть. Её размышления по поводу рыночной цены останков тигра были прерваны появлением самого зверя. При виде привязанной козы он распростёрся на земле, — но не потому, что захотел затаиться, а, скорее, поскольку решил немного отдохнуть перед решительной атакой.

— Мне кажется, он болен, — громко проговорила на хинди Луиза Мёбин, пытаясь привлечь внимание старосты деревни, находившегося в укрытии на соседнем дереве.

— Тише! — сказала мисс Пэклтайд, и в тот же момент тигр двинулся к своей жертве.

— Скорее, скорее! — возбуждённо вскрикивала мисс Мёбин. — Если он не тронет козу, нам не придётся за неё платить. (Стоимость козы не входила в вышеозначенную сумму в тысячу рупий.).

Громко выстрелила винтовка, огромный светло-коричневый зверь отпрыгнул в сторону, упал на бок и неподвижно замер. Мгновенно толпа возбуждённых индийцев высыпала на поляну, их крики сообщили радостную весть деревне, и вскоре триумфальные удары тамтамов присоединились к торжествующим восклицаниям. Всеобщее ликование эхом отозвалось в сердце мисс Пэклтайд — ленч на Кэрзон-стрит показался ей неизмеримо ближе. Именно Луиза Мёбин обратила внимание на то обстоятельство, что коза корчилась в судорогах от смертельной пулевой раны, тогда как на шкуре тигра не имелось никаких следов от винтовочного выстрела. Очевидно, пуля поразила не то животное, а одряхлевший хищник скончался от разрыва сердца, напуганный грохотом винтовки. Мисс Пэклтайд, естественно, огорчило это открытие, однако теперь она являлась обладательницей мёртвого тигра, и жители деревни, снедаемые желанием получить причитающуюся им тысячу рупий, без большого труда уговорили её, что именно она застрелила хищника.

Ну а мисс Мёбин была, в конце концов, всего лишь компаньонкой-приживалкой. Мисс Пэклтайд с лёгким сердцем позировала перед фотокамерами, и её фотографии впоследствии украсили страницы еженедельника «Тексас Уикли Снэпшот» и выходящего по понедельникам иллюстрированного приложения русской газеты «Новое время». Лана Бимбертон неделями отказывалась взглянуть на эти страницы, и её письмо с выражением благодарности за присланную ей брошку из тигриного когтя можно назвать образцом эмоциональной сдержанности. Впрочем, приглашение на ленч она всё же отклонила — борьба с эмоциями тоже имеет свои пределы.

С Кэрзон-стрит тигровая шкура переехала в Мэнор-хаус, где была должным образом оценена местной знатью, и никто не удивился, когда мисс Пэклтайд появилась на костюмированном балу в наряде Дианы-охотницы.

— Как же все удивятся, если узнают о том, что в действительности произошло, — сказала Луиза Мёбин по прошествии нескольких дней после бала.

— О чём именно? — поспешно спросила мисс Пэклтайд.

— О том, что вы застрелили козу и напугали тигра до смерти, — ответила мисс Мёбин со своим неприятным дежурным смешком.

— Никто этому не поверит, — сказала мисс Пэклтайд, но выражение её лица заметно изменилось.

— Лана Бимбертон поверит, — сказала мисс Мёбин, и лицо мисс Пэклтайд приобрело неприятный зеленовато-бледный оттенок.

— Но ведь вы не выдадите меня? — спросила она.

— Мне приглянулся один загородный домик возле Доркина, и я была бы не прочь приобрести его, — проговорила мисс Мёбин с наигранным безразличием. — За него просят всего-то шестьсот восемьдесят фунтов. Неплохая сделка. Жаль только, что у меня туговато с деньгами.

Друзья мисс Мёбин просто в восторге от её загородного домика, названного хозяйкой «Хищники» и так весело выглядящего летом, когда по бордюрам садовых дорожек цветут тигровые лилии. Что же касается мисс Пэклтайд, она решила больше не устраивать охоту на крупную дичь. «Непредвиденные расходы непозволительно велики», — доверительно сообщает она любопытным.

Перевёл с англ. А. КУЗЬМЕНКОВ