Славянская броня Гитлера.

ЛЕГКИЙ ТАНК LT vz.35.

ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ.

До наших дней сохранились только четыре экземпляра легкого танка LT vz.35 — в Сербии, Болгарии, Румынии и США. В наихудшем состоянии находится машина из военного музея в Софии — у нее полностью отсутствует вооружение, в наилучшем — танк в Военном музее на Абердинском полигоне в США, который представлен на этих снимках. Это единственная машина, у которой имеется хотя бы одна шаровая установка пулемета ZB vz.35.

После прихода нацистов к власти в Германии и начавшейся там усиленной милитаризации правительство Чехословакии предприняло ряд шагов по повышению обороноспособности страны. В рамках процесса совершенствования сухопутных войск основные усилия были направлены на формирование новых бронетанковых частей и оснащение их более современной техникой. Так называемый «Доклад о ситуации с танками», принятый 24 августа 1934 года, отводил танкеткам vz.33 только роль по охране границы, а также выполнение полицейских функций. Основу же бронетанковых войск должны были составлять легкие танки. При этом не шла речь о создании единого унифицированного образца, наоборот — эти танки были разделены на три группы. Первую составили танки LT vz.34, серийный выпуск которых уже разворачивался на заводах ČKD. Их предполагалось использовать в составе кавалерийских частей. Кавалерийскими должны были стать и легкие танки второй группы, в отличие от боевых машин третьей. Последние предназначались для совместных действий с пехотой. Все эти планы подкреплялись серьезными финансовыми вливаниями. Военным бюджетом Чехословакии на период с 1934 по 1937 год выделялось 240 млн. чешских крон (около 10 млн. долларов в тогдашних ценах) на закупку 279 легких и 42 средних танков.

К моменту принятия этой программы фирма Škoda разработала и изготовила прототип легкого танка SU. Танк (с экипажем из трех человек) имел массу 7,5 т и броневую защиту от 8 до 15 мм. Вооружение его состояло из 47-мм пушки Škoda А2 и двух пулеметов vz.24 калибра 7,92 мм, имевших водяное охлаждение. Последние представляли собой германские пулеметы Schwarzlose периода Первой мировой войны, производившиеся на чехословацких заводах. Танк мог развивать скорость до 30 км/ч, а запас хода составлял 150 км.

По окончании испытаний было решено серийно танк SU не производить, поскольку он не вполне соответствовал тем техническим требованиям, которые к тому времени выдвинули военные. В частности, он совершенно не соответствовал им по толщине броневой зашиты.

Впрочем, к этому времени Škoda разработала улучшенный образец — Š-II-a (Š — Škoda, II-а — вторая группа легких танков, предназначенная для действий с кавалерией). По сравнению с SU эта боевая машина имела увеличенную до 25 мм лобовую броню корпуса и башни.

В свою очередь, фирма ČKD, не желая оставаться в стороне от выгодных военных заказов, предложила свой проект — P-II-а — и в октябре 1934 года представила военным его макет. P-II-а, по существу, представлял собой модернизированный танк LT vz.34.

Однако военные предпочли Š-II-а, и еще до завершения испытаний двух прототипов, проходивших в июле 1935 года на полигоне в Миловицах, выдали заказ фирме Škoda на 160 танков. И вот тут-то разыгрался скандал: фирма ČKD обвинила концерн из Пльзеня в подтасовке результатов испытаний с целью проталкивания своей конструкции. Дабы примирить конкурентов (а заодно и снять обвинения с себя — ведь кто-то «закрыл глаза» на подтасовку), министерство обороны Чехословакии приняло решение, что танк Š-II-а, уже получивший к тому времени армейское обозначение LT vz.35, будет производиться на заводах обеих фирм. Однако военные и не подозревали, что скандал был ничем иным, как инсценировкой, поскольку между двумя фирмами существовало тайное соглашение о взаимопомощи в производстве вооружения. В части танков это означало, что объемы их производства на обеих фирмах должны быть равными. Поэтому первый заказ поделили в соотношении 80:80. Следующая серия из 35 машин поровну не делилась, поэтому 17 танков изготовила ČKD, а 18 — Škoda.

В июне 1936 года начались испытания первых пяти серийных танков, изготовленных фирмой Škoda. Их результаты оказались малоутешительными: было много поломок, скорость не превышала 17 км/ч вместо 34 км/ч по техзаданию. Однако в конце концов все эти недостатки были преодолены.

В связи с тем, что работа над новым танком LT vz.38 (а именно он должен был стать основным в чехословацкой армии) затягивалась, военные в ноябре 1937 года были вынуждены заказать еще 103 танка LT vz.35.

Проектный чертеж танка Š-II-a.

При этом 52 из них изготовила Škoda, а 51 — ČKD. Таким образом, паритет между двумя фирмами был соблюден.

Производство танков LT vz.35 на заводах Škoda осуществлялось с 21 декабря 1936 года по 8 апреля 1938-го. Фирма ČKD справилась со своей частью заказа в течение одного 1937 года.

По мере поступления танков в войска армия проводила с ними выборочные испытания. Так, с января по март 1937 года несколько серийных машин прошли на испытаниях 4000 км. С апреля по сентябрь того же года еще три серийных танка покрыли расстояние в 7000 км. Столь длительные пробеги позволяли выявить конструктивные и производственные дефекты, которых у новых танков было предостаточно, и устранять их на остальных машинах, находившихся в строевых частях. Судя по всему, эта работа проводилась не без успеха. Во всяком случае, в ходе боевых операций против повстанцев в Судетской области, которые чехословацкая армия осуществляла летом 1938 года, танкам приходилось совершать многочисленные марши и покрыть несколько тысяч километров. При этом сколько-нибудь значительных недостатков в силовых установках, трансмиссиях и ходовых частях отмечено не было. Если и были отмечены дефекты, то, главным образом, в системе электрооборудования танка, а не в значительно более сложной пневматической системе управления трансмиссией.

Сразу после объявления всеобщей мобилизации в сентябре 1938 года фирма Škoda получила заказ еще на 105 танков LT vz.35. Военные опасались, что уже заказанные ранее фирме ČKD новейшие легкие танки LT vz.38 не поступят в войска в ближайшее время. Впрочем, этот заказ просуществовал совсем недолго — сразу после подписания Мюнхенских соглашений его отменили. Справедливости ради необходимо отметить, что в случае конфликта с Германией осенью 1938 года реализация этого заказа была бы под большим вопросом. В качестве реальной альтернативы быстрого пополнения своих танковых частей чехословацкая армия могла рассчитывать на боевые машины из румынского заказа. Несколько десятков танков LT vz.35, из партии в 126 штук, изготовленных для Румынии, находившиеся на заводе Škoda, могли быть конфискованы Чехословакией.

Прототип танка Š-II-a во время испытаний.

Однако сразу после подписания Мюнхенских соглашений и связанных с этим изменений международной и внутренней ситуации чехословацкая армия потеряла интерес к развитию своих бронетанковых частей. Военные даже были готовы пойти на их сокращение и продать некоторое количество старых танков.

В это же время основные чехословацкие танкостроительные фирмы также были не прочь расширить свои экспортные поставки, тем более, что несколько стран проявляли интерес к их продукции. Наиболее важным из потенциальных покупателей была Англия.

Первый серийный танк LT vz.35. 1936 год.

Интерес британцев к танку LT vz.35 был не случайным — по состоянию на 1938 год английская армия не имела ничего равного ему ни по бронезащите, ни по вооружению. Англичане предполагали закупить 100 из наличия чехословацкой армии и еще 100 — у фирмы Škoda. Наряду с этим английская компания Alvis Straussler изъявила желание приобрести лицензию на производство LT vz.35. Переговоры продолжались с сентября 1938 года по апрель 1939-го, но политическая ситуация вокруг Чехословакии и немецкая оккупация в марте 1939 года сделали подобное соглашение невозможным.

Во второй половине 1938 года переговоры с фирмой Škoda по поводу приобретения лицензии вел и Советский Союз. Советские специалисты имели возможность ознакомиться с танком Š-II-а еще в ходе посещений фирмы Škoda. Идя навстречу просьбе командования Красной Армии, руководство фирмы и Министерство народной обороны Чехословацкой республики согласились на испытания двух танков в СССР. В период с 14 сентября по 11 октября 1938 года эти машины прошли чрезвычайно сложную программу испытаний на НИБТПолигоне в Кубинке. Их пробег составил свыше 1500 км, причем никаких существенных поломок отмечено не было. Танки Š-II-а, или как они именовались в советских отчетах — Ш-2А, в целом произвели хорошее впечатление на сотрудников полигона.

Как это обычно бывает на испытаниях, не обошлось и без курьезных случаев. Так, наш генеральный испытатель боевых машин Е. А. Кульчицкий вспоминал, что представители фирмы Škoda утверждали, что сход гусеницы с катков невозможен ни при каких обстоятельствах. Кульчицкий заключил пари, что он это сделает. Проигравший должен был наполнить ванну шампанским. На каком-то косогоре Евгений Анатольевич все-таки ухитрился потерять гусеницу. Шампанское, правда, распили из бокалов.

Танки LT vz.35 на маневрах чехословацкой армии. 1937 год.

На этих испытаниях имел место еще один любопытный случай, так сказать, из разряда промышленного шпионажа. Известный впоследствии конструктор Н. Ф. Шашмурин, принимавший участие в испытаниях, получил задание добыть кусок брони чешского танка для анализа ее состава. Решение Шашмурина было довольно оригинальным: по его эскизу изготовили копию броневой заглушки заливной горловины топливного бака и Шашмурин ее подменил.

LT vz.35. Чертеж выполнил В. Мальгинов.

Танк LT vz.35 с серийным номером 13909 в 1-м танковом полку в Миловицах, весна 1938 года. Чехословацкая армия получила эту машину 11 марта 1938 года, а уничтожена она была в 1941 году, уже находясь на службе в Вермахте.

Впрочем, есть версия, опровергающая этот факт. Согласно ей одна машина была разобрана для изучения. Автору это представляется маловероятным — в программу испытаний подобное мероприятие не входило и вряд ли оно осталось бы незамеченным представителями фирмы Škoda, сопровождавшими машины. Тем более, что разобранный танк необходимо было еще и собрать, поскольку обе машины необходимо было вернуть чешской стороне.

Переговоры, последовавшие за испытаниями, показали заинтересованность СССР в приобретении только одного танка. Чехи опасались, что, базируясь на иностранном прототипе, в Советском Союзе могут начать его безлицензионное производство. В таком развитии событий Škoda была не заинтересована и сделка не состоялась.

Интерес к LT vz.35, как к потенциальному противнику, проявляла и нацистская Германия. Сначала немцы пытались получить информацию через подставные компании, но этот план не удался. Затем абвер попытался открыто шпионить, используя немецкую резидентуру в Чехословакии. Несколько шпионов удалось арестовать, но какую-то информацию добыть им все же удалось. Возможно, данными с немцами поделилась Румыния.

Передняя часть корпуса.

Передняя часть подбашенной коробки.

Фирма Škoda предлагала свои танки Š-II-а Югославии. Проект был несколько переработан — появилась новая башня с 47-мм пушкой и дизельный двигатель. Но контракт не был заключен — помешала политическая ситуация.

Оккупация Чехии прервали и переговоры с Польшей. Они и без того шли трудно: из-за традиционно плохих отношений между этими странами. Польская разведка смогла ознакомиться с танками R-2 (вариант LT vz.35 для Румынии) в начале 1939 года, когда они перевозились в Румынию через польскую территорию. Военная делегация из Польши посетила Пльзень 9 марта 1939 года. Поляки, правда, были заинтересованы в приобретении средних танков Š-II-s. Но это уже не имело никакого значения — спустя шесть дней немцы перешли чехословацкую границу.

Последний иностранный заказ, о котором следует упомянуть, относится к 1940 году. Последовал он из Афганистана. Переговоры начались еще в 1939-м. Афганистан заказал десять улучшенных Š-II-a (Т-11) с 37-мм пушкой А-8. Однако выполнить заказ до немецкой оккупации чехи не успели. Немецкие власти поначалу разрешили их производство, но затем изменили свое решение, и танки были проданы союзнице Германии — Болгарии.

Танк LT vz.35 из состава 3-го танкового полка чехословацкой армии. Центральная Словакия, 1937 год.

ОПИСАНИЕ КОНСТРУКЦИИ.

В соответствии с классификацией, принятой в чехословацкой армии, легкие танки категории II-а предназначались для действий в составе кавалерийских частей, однако только совместно с пехотой. В целом это почти соответствовало английскому классу крейсерских танков.

Машина имела классическую компоновку с кормовым расположением двигателя и трансмиссии.

КОРПУС танка собирался из катаных броневых листов на каркасе из уголков с помощью клепки. Максимальная толщина лобовых листов составляла 25 мм, что обеспечивало защиту от 20-мм бронебойных снарядов пушки «Эрликон» на дистанциях от 250 м и более.

Механик-водитель и стрелок-радист размещались в отделении управления в передней части корпуса. Рабочее место механика-водителя располагалось справа. Перед ним в лобовом листе подбашенной коробки имелось смотровое окно размерами 390x90 мм с 50-мм стеклоблоком триплекс. Снаружи окно закрывалось 28-мм броневой крышкой. Для наблюдения за местностью в распоряжении механика-водителя имелась смотровая щель размером 120x3 мм в правом переднем бортовом листе корпуса, также закрытая изнутри 50-мм бронестеклом. Лючок для наблюдения имелся и у стрелка-радиста. Правда, значительно меньших размеров — 150x75 мм. В центре лобового листа находилась шаровая установка курсового пулемета, допускавшая ведение огня по горизонту в секторе 30°. Угол возвышения составлял +25°, склонения -10°. Телескопический прицел пулемета был встроен в прибор наблюдения механика-водителя. Правда, ведение огня было возможно только при открытой крышке смотрового прибора. Механик-водитель мог стрелять из курсового пулемета, предварительно зафиксировав его в центральном положении. Спуск осуществлялся с помощью троса Боудена.

Отделение управления танка LT vz.35:

1 — ящики с 37-мм выстрелами; 2 — воздушный компрессор; 3 — радиостанция; 4 — сиденье стрелка-радиста; 5 — пулемет ZB vz.35; 6 — сигнальные лампочки внутренней связи; 7 — огнетушитель; 8 — педали тормоза; 9 — рычаги управления; 10 — сиденье механика-водителя; 11 — ящики с патронами; 12 — аптечка.

Корпус танка.

Для посадки в отделение управления в передней части крыши подбашенной коробки имелся прямоугольный люк, закрывавшийся двухстворчатой крышкой.

БАШНЯ размешалась над средней частью корпуса танка, образуя вместе с ним боевое отделение. По конструкции она была аналогична корпусу. Диаметр башенного погона в свету составлял 1267 мм.

На крыше башни располагалась командирская башенка диаметром 570 мм, закрывавшаяся откидной куполообразной крышкой. В стенках командирской башенки имелись четыре смотровых прибора-эпископа. Кроме того, для кругового наблюдения за местностью у командира имелся монокулярный перископический прибор. Его амбразура располагалась в крышке командирской башенки. В последней, кроме того, имелись лючки для флажковой сигнализации днем и световой сигнализации ночью.

Башня танка.

ВООРУЖЕНИЕ. Танк LT vz.35 имел весьма мощное вооружение для своего времени и класса. Его основу составляла 37-мм пушка vz.34UV (заводское обозначение фирмы Škoda — А-3), представлявшая собой переделанную для установки в танк противотанковую пушку KPUV vz.34. Орудие имело полуавтоматический клиновой затвор, обеспечивавший высокую скорострельность 12–15 выстр./мин. Длина ствола составляла 39 калибров (1448 мм). Масса орудия — 235 кг.

На танке устанавливались два тяжелых пулемета ZB. vz.37 калибра 7,92 мм, производства фирмы Československa Zbrojovka Brno. Один размещался в шаровой установке в лобовом листе корпуса, другой — в такой же установке в башне, справа от пушки. Башенный пулемет мог наводиться как совместно с орудием, так и независимо от него. Горизонтальное наведение пушки и пулемета осуществлялось поворотом башни. Вращение башни было возможно двумя способами: с помощью механизма поворота (за один оборот маховика башня поворачивалась на 3°) или, при его блокировке, с помощью плечевого упора пушки.

Боекомплект пушки состоял из 78 выстрелов (24 бронебойных и 54 осколочно-фугасных), пулеметов — из 2700 патронов.

Характеристики 37-мм снарядов.

Танковая часть чехословацкой армии во время тактических занятий. 1937 год.

37-мм пушка vz.34UV (Škoda A-3).

ДВИГАТЕЛЬ. На танке устанавливался 4-цилиндровый четырехтактный карбюраторный двигатель жидкостного охлаждения Škoda Т-11/0 мощностью 120 л. с. при 1800 об/мин. Рабочий объем 8620 см³. Ход поршня — 140 мм. Диаметр цилиндра — 140 мм. Степень сжатия — 1:6 (в танках R-2 — 1:5,75). Масса двигателя — 900 кг.

Топливо — этилированный бензин с октановым числом не менее 60. В топливную систему входили два бензобака — главный, емкостью 124 л, размещавшийся в моторном отделении слева от двигателя, и вспомогательный, емкостью 29 л, установленный на правой стенке боевого отделения. Подача топлива могла осуществляться с помощью двух насосов — механического мембранного и электрического Autopulse. Карбюраторов два, марки Zenith UDD.

Система охлаждения — жидкостная. Радиатор емкостью 50 л располагался в моторном отделении перед двигателем.

Запуск двигателя осуществлялся электростартером Scintilla мощностью 2,94 кВт. Зажигание — от двух магнето Scintilla напряжением 12 В.

ТРАНСМИССИЯ. Коленчатый вал двигателя был связан с коробкой передач, состоявшей из трех устроенных планетарных зубчатых колес, обеспечивавших танку движение с шестью скоростями вперед и шестью назад. 1-я и 2-я передачи управлялись ленточными тормозами с пневматическим приводом. 3-я, прямая, передача приводилась в действие с помощью многодискового фрикциона сухого трения, также имевшего пневматическое управление. 1-я (она же 4-я) передача в критической ситуации могла включаться с помощью троса Боудена.

Коробка передач была сблокирована с двухступенчатым демультипликатором, который имел пневматическое и резервное механическое управление. От коробки передач крутящий момент передавался на ведущие колеса с помощью планетарных механизмов поворота.

ХОДОВАЯ ЧАСТЬ, применительно к одному борту, состояла из восьми сдвоенных обрезиненных опорных катков малого диаметра, сблокированных попарно в две балансирные тележки, каждая из которых подвешивалась на двух полуэллиптических листовых рессорах. Между передней тележкой и направляющим колесом устанавливался один сдвоенный каток, облегчавший танку преодоление вертикальных препятствий. Ведущее колесо располагалось сзади. Верхняя ветвь гусеницы опиралась на четыре сдвоенных поддерживающих катка. В каждой гусенице 111 траков шириной 320 мм, шаг трака — 95 мм.

СРЕДСТВА СВЯЗИ. На танке устанавливалась радиостанция vz.35 с дальностью действия 2 км и возможностью работы только в телеграфном режиме.

ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ТАНКА LT vz.35.

ЭКСПЛУАТАЦИЯ И БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ.

Чехословакия.

К началу серийного серийного производства легких танков LT vz.35 танковые войска чехословацкой армии состояли из трех танковых полков. PUV-1 (PUV — Pluk Útočné Vozby — дословно: полк штурмовых повозок) дислоцировался в Миловицах, PUV-2 — в Оломоуце и PUV-3 — в Мартине (Словакия). Эти части, а также танковая школа в Миловицах, организационно были сведены в танковую бригаду, штаб которой первоначально располагался все в тех же Миловицах, но затем был переведен в Оломоуц. Из 298 выпущенных LT vz.35 в 1-й танковый полк поступило 197 единиц, а во 2-й — 49. В 3-м танковом полку сосредоточились все танки LT vz.34.

Следующим шагом по развитию бронетанковых сил чехословацкой армии стало формирование мобильных дивизий. Этот процесс начался в октябре 1937 года. Каждая дивизия (RD — Rychla Divize — дословно: быстрая дивизия) должна была состоять из двух бригад — кавалерийской и мотомеханизированной. В кавалерийскую бригаду входили два драгунских полка, в мотомеханизированную — два полка моторизованной пехоты, перевозившейся на грузовиках. Ударную силу дивизии должны были составлять два танковых батальона.

По штату военного времени в Мобильной дивизии полагалось иметь 11 тыс. человек личного состава, 2832 лошади, 298 мотоциклов, 1009 грузовых автомобилей, 98 танков, 12 бронеавтомобилей и 68 орудий противотанковой, зенитной и полевой артиллерии. В течение зимы 1938 года были сформированы штабы четырех мобильных дивизий — RD-1 в Праге, RD-2 в Брно, RD-3 в Братиславе и RD-4 в Пардубицах. По планам командования материальная часть танковых полков должна использоваться для укомплектования мобильных дивизий. Кроме того, предполагалось сформировать 34 отдельных взвода по три танка в каждом для пехотных дивизий и пограничных частей. Однако всем этим планам не суждено было сбыться — в мае 1938 года в Чехословакии началась мобилизация. Ей предшествовало резкое обострение ситуации в Судетах, приграничных с Германией районах Чехии, где проживало немецкое население.

Смотр одной из танковых частей чехословацкой армии. Май 1938 года. На переднем плане — бронеавтомобили Tatra ОА vz.30 и Škoda ОА vz.27, на заднем — легкие танки LT vz.35.

Еще в 1933 году, сразу после прихода Гитлера к власти, в Судетской области был образован так называемый «Отечественный фронт» — нацистская организация судетских немцев. Возглавил его Конрад Генляйн. Фронт ставил своей задачей отторжение Судетской области от Чехословакии и присоединения ее к Германии, в том числе и силой. Для этой цели был сформирован «Корпус свободы» (Frei Korps), насчитывавший около 15 тысяч боевиков. 24 апреля 1938 года Генляйн провозгласил программу создания независимого Судетского нацистского государства. 21 мая того же года произошел инцидент в г. Хэб: во время нападения на полицейский участок погибли два судетских немца. Этим воспользовалось ведомство Геббельса, чтобы развязать в германской прессе античешскую историю. К границе с Чехословакией стали подтягиваться немецкие войска. В этих условиях правительство Чехословацкой республики и объявило мобилизацию. Группировка чехословацких войск в Судетской области была значительно усилена. Специально для действий в этом районе сформировали 41 оперативную группу. Для их поддержки привлекались три взвода танкеток, шесть взводов легких танков, восемь взводов бронеавтомобилей и четыре взвода мотоциклистов. К концы августа 1938 года сформировали еще 29 групп, в каждую из которых вошел один бронеавтомобиль.

LT vz.35 поддерживает пехоту на учениях.

После факельного шествия ночью 12 сентября 1938 года судетские боевики начали нападать на полицейские участки и места дислокации частей чехословацкой армии, которая дала им решительный отпор. Достаточно сказать, что за период с 12 сентября по 4 октября 1938 года «Корпус свободы» организовал 69 нападений на воинские части чехословацкой армии. Для отпора сепаратистам использовались крупные силы, в том числе и мобильные дивизии. По состоянию на 23 сентября 1938 года в 1-й и 2-й мобильных дивизиях насчитывалось по 40 танков, в 3-й — только 16 и в 4-й — 76. Всего же к этому времени были отмобилизованы 16 рот легких танков LT vz.35.

LT vz.35 в типовом камуфляже принятом в чехословацкой армии и состоявшем из трех цветов: темно-зеленого, желтой охры и красно-коричневого.

Эти боевые машины принимали участие в боевых столкновениях с боевиками в Хэбе, Стришбро, Марианске-Лазне и других населенных пунктах Судетской области. Тяжелые бои шли в Краслице и Варнсдорфе. Танки активно участвовали в операциях против немецких сепаратистов в Южной Богемии, особенно в уличных боях в Чешске Крумлове 2 октября 1938 года. Танки поддерживали пушечно-пулеметным огнем пехоту и полицейских, разрушали баррикады, сооруженные боевиками. Впрочем, победа, одержанная регулярной армией в Крумлове, уже не имела никакого значения — 30 сентября в Мюнхене было подписано соглашение, по которому Судетская область отходила Германии. Прецедент был создан и Венгрия, в свою очередь, потребовала передачи ей тех районов Чехословакии, где компактно проживало венгерское население. Переговоры, проходившие в октябре 1938-го в городке Комарно, никаких результатов не дали. Начались столкновения с венгерскими частями. Так, 5 октября 1938 года, границу перешел целый батальон венгерской пехоты. К этому времени 3-я мобильная дивизия, дислоцировавшаяся в Словакии, была усилена батальоном легких танков из 2-й мобильной дивизии и противотанковыми подразделениями. Во второй половине октября дивизии передали еще один танковый батальон, доведя таким образом число танковых рот в этом соединении до семи.

Экипаж танка LT vz.35. На танкистах не каски, а защитные шлемы из твердой кожи.

Проект танка S-II-aJ для Югославии.

Танки LT vz.35 3-й мобильной дивизии участвовали в отражении венгерской атаки в районе городка Фелединек, обратив в бегство батальон гонведов (название военнослужащих венгерской армии — Гонведшега). После присоединения Южной Словакии к Венгрии в декабре 1938 года танковые батальоны, как и другие подразделения, вернулись в свои гарнизоны.

Примерно в то же время начались беспорядки в Подкарпатской Руси (позже этот район отошел Советскому Союзу и стал Закарпатской областью УССР). На эту территорию также претендовала Венгрия, и там имелось немало боевиков венгерской террористической организации. С ними также пришлось вести бои частям чехословацкой армии, в том числе и с участием танкеток и танков LT vz.35. Особенно тяжелые бои проходили в районе городов Мукачево и Ужгород в октябре 1938 года.

Кроме венгерских, в Подкарпатской Руси действовали польские и украинские националистические организации. К числу последних относилась «Карпатска Сiч», выступавшая за отделение этой области от Чехословакии. С ее боевиками также пришлось вести бои чехословацким войскам, например, 14 марта 1939 года на улицах города Хуст. В этой и других стычках как с сичевиками, так и с поддерживающими их венгерскими войсками, а также с подразделениями польской армии, атаковавшими чехословацкую границу с Севера (каждый стремился урвать кусок от «чехословацкого пирога»), принимали участие бронеавтомобили и танки, в том числе и LT vz.35.

Эта, почти бесконечная, череда боев за территориальную целостность Чехословакии, завершилась 14 марта 1939 года. В этот день Словакия объявила о своей независимости и отделении от Чехии.

Днем позже на территорию последней вступили немецкие войска. Как независимое государство Чехословакия перестала существовать.

Германия.

Первые машины с немецкими солдатами появились в Миловицах рано утром 15 марта 1939 года. В течение месяца для отправки в Германию были подготовлены 244 конфискованных чехословацких танка LT vz.35. Такая быстрота была не случайной — немцам машина понравилась. Учитывая, что основным у Вермахта в то время был легкий танк Pz.II, считавшийся промежуточной и чуть ли не учебной моделью, а более мощные Pz.III и Pz.IV выпускались промышленностью в мизерных количествах, это вполне объяснимо. LT vz.35 значительно превосходил немецкие легкие (и Pz.III кстати) танки по вооружению, не уступая им в маневренности и броневой защите. В Панцерваффе танк получил обозначение Pz.Kpfw.35 (t) или проще — Pz.35 (t): с буквы «t» начинается немецкое слово tschechisch — чешский. Эта буква ставилась в скобках после обозначений всех образцов чехословацкого вооружения и боевой техники, принятых на вооружение Вермахта.

Танки LT vz.35 перед отправкой в Германию. 26 марта 1939 года.

Несколько танков LT vz.35 отправили для испытаний на Куммерсдорфский полигон, несколько совершенно неисправных списали, остальные поступили на вооружение 11-го танкового полка (11. Panzer Regiment) в Падерборне и 65-й танковый батальон (65. Panzer Abteilung) в Зеннеладен.

Немецкие экипажи осваивают чехословацкую технику.

Танки были несколько доработаны в соответствии со стандартами германской армии. Первым делом немцы установили на них свои радиостанции Fu 2 или Fu 5, работавшие в телефонном режиме, а также заменили достаточно примитивную внутреннюю лампочную сигнализацию танковым переговорным устройством. За счет сокращения боекомплекта до 72 артвыстрелов и 1800 патронов в экипаж был введен пятый член — заряжающий. Внесли изменения и в электрооборудование: магнето Scintilla заменили на магнето Bosh, установили на светомаскировочную фару Notek, габаритные и конвойные фонари, принятые в Вермахте. В кормовой части танка, на надгусеничных полках и крыше МТО, разместили канистры с топливом. Часть машин переоборудовали в командирские. Танки командиров рот получили вторую радиостанцию (Fu 7) со штыревой антенной, для размещения которой пришлось ликвидировать установку курсового пулемета. Его амбразура была заглушена круглой броневой накладкой. Танки командиров батальонов и машины штаба полка получили дополнительную радиостанцию Fu 8 с рамочной антенной, смонтированной в кормовой части корпуса. На этих танках из башенного вооружения сохранился только пулемет. Пушка была демонтирована и заменена деревянным макетом, естественно без казенной части. Все командирские танки, получившие обозначение Pz.Bef.Wg.35 (t), оснащались гирокомпасом. Всего в командирский вариант немцы переоборудовали около 20 линейных танков Pz.35 (t).

В течение весны 1939 года велась интенсивная подготовка немецких экипажей, осваивавших танки Pz.35 (t). Боевые машины поступали как с бывших чехословацких складов, так и с предприятий, на которых они проходили ремонт и переоборудование. К концу лета 1939 года 11-й танковый полк и 65-й танковый батальон были полностью укомплектованы материальной частью, включая штабные подразделения и резерв. 65-й батальон вошел в состав 11-го танкового полка в качестве его третьего батальона, а сам полк — в состав 1-й легкой дивизии Вермахта (1. Leichte Division). Накануне польской кампании в этом соединении имелось 112 танков Pz.35 (t) и восемь Pz.Bef.Wg.35 (t), а также 65 Pz.II и 41 Pz.IV. 1-я легкая и 13-я моторизованная дивизии образовали XIV-й корпус 10-й полевой армии группы армий «Юг». Следует отметить, что по сравнению со всем германским танковым парком чешских машин было немного, но они составляли едва ли не треть от числа танков, вооруженных пушками калибра от 37 мм и выше.

Танки Pz.35 (t) во время Польской кампании. 1-я легкая дивизия Вермахта, 1939 год.

1 сентября 1939 года танки Pz.35 (t) 1-го батальона 11-го танкового полка поддерживали атаку 4-го кавалерийского полка на позиции польской пехоты в районе Велюни. Активные действия 1-й легкой дивизии вкупе с ударами пикирующих бомбардировщиков позволили довольно быстро сломить сопротивление поляков. Уже через сутки подразделения 1-й легкой дивизии атаковали предмостные укрепления на правом берегу реки Варта. В ходе этих боев польская противотанковая артиллерия подбила один танк Pz.35 (t). После наведения понтонного моста через Варту, на другой берег был переброшен 65-й танковый батальон и 1-й батальон 4-го кавалерийского полка. При этом немецкие части понесли серьезные потери от огня польской тяжелой артиллерии.

6 сентября из состава 1-й легкой дивизии была выделена боевая группа «Фон Равенштайн» (названная по имени командира — это часто практиковалось в Вермахте) для преследования польских войск, отходящих из района Ченстоховы к Висле. Днем 8 сентября подразделения 1-й легкой дивизии вошли в Радом. В предместьях города танкам Pz.35 (t) пришлось выдержать бой с танкетками и бронеавтомобилями из 33-го танкового дивизиона Виленской бригады кавалерии. 65-й танковый батальон вел тяжелые бои с разрозненными польскими подразделениями в лесах под Радомом. Особенно большую опасность для танков представляли собой хорошо замаскированные польские противотанковые орудия. Их огнем в этих боях было подбито и повреждено несколько немецких танков.

Легкий танк Pz.35 (t) из состава 11 — го танкового полка. Падерборн, Германия, 1940 год.

14 сентября 1939 года 1-ю легкую дивизию включили в состав 15-го легкого корпуса и перебросили в район тяжелых боев на реке Бзура к западу и юго-западу от Варшавы. Уже 16 сентября передовые подразделения 1-й легкой дивизии перерезали шоссе Варшава — Модлин. Именно в этом районе произошел наиболее любопытный эпизод в ходе боевых действий этого соединения в период польской кампании. 18 сентября на перекрестке лесных дорог попало в засаду боевое охранение 1-й роты 65-го танкового батальона. Польские противотанковые пушки и танкетка TKS, вооруженная 20-мм орудием, из состава 71-го танкового дивизиона Великопольской бригады кавалерии уничтожили три танка Pz.35 (t), в том числе и танк командира роты. По-видимому, это были самые крупные потери 1-й легкой дивизии в одном бою.

Размещение дополнительных канистр с топливом на корпусе танка.

Всего же в ходе польского похода дивизия потеряла убитыми 22 офицера, 37 унтер-офицеров и 165 рядовых. Было подбито 11 танков Pz.35 (t), из которых восемь отремонтировали.

По окончании боевых действий части 1-й легкой дивизии вернулись к месту постоянной дислокации. Здесь уже с 18 октября на ее основе началось развертывание 6-й танковой дивизии. В январе 1940 года 6-ю танковую перебросили в район Бонна, а спустя месяц — в Вастервальд. Весной 1940 года были проведены дивизионные учения. В апреле дивизию передислоцировали в Майен. К этому времени в 11-м танковом полку имелось 118 Pz.35 (t) и 10 Pz.Bef.Wg.35 (t). Все машины прошли ремонт на предприятиях фирмы Škoda и были полностью укомплектованы и боеготовы.

Первые километры по советской земле — танк Pz.35 (t) 6-й танковой дивизии Вермахта движется по территории Литовской ССР. 1941 год.

Pz.35 (t) на марше. На втором плане — брошенный экипажем советский средний танк Т-28. Июнь 1941 года.

Во время французской компании 6-я танковая дивизия входила в состав 41-го танкового корпуса. 12 мая дивизия пересекла границу Франции. Спустя три дня при поддержке артиллерии и авиации форсировала р. Мёз, а на следующий день, 16 мая, р. Уаза у Гюнза. В этом районе произошло первое столкновение с французскими танками. 37-мм пушки Pz.35 (t) могли достаточно эффективно бороться с легкими танками Renault и Hotchkiss (R35/39/40 и Н35/39), но против средних и тяжелых машин S35, D2 и В1 они были бессильны. Тут в дело вступали артиллерия и авиация. В ходе наступления в Бельгии и Франции 6-я танковая дивизия прошла 350 км. В двадцатых числах мая 6-я танковая дивизия вела бои в основном с английскими войсками. Разбив 36-ю английскую пехотную бригаду, немецкие танки атаковали штаб Британских экспедиционных сил (BEF). 26 мая 6-ю танковую контратаковала 145-я английская пехотная бригада. В этот день Pz.35 (t) вновь столкнулись во встречном бою с английскими танками.

В конце мая дивизию перебросили на юг и включили в состав танковой группы генерала Г. Гудериана, а 30 мая вывели в резерв на восемь дней для пополнения и отдыха. К этому времени 6-я танковая дивизия уничтожила около 60 танков, пять бронеавтомобилей, 10 орудий, 11 противотанковых пушек, восемь артиллерийских тягачей, 34 легковых и 233 грузовых автомобиля.

Дульный тормоз 37-мм пушки.

10 июня дивизия вновь вступила в бой, форсировав Эну в районе г. Ретель, а затем воевала в Шампани. 15 июня танки 6-й дивизии переправились через канал Марна-Рейн. 21 июня во взаимодействии с подразделениями 1-й танковой дивизии они захватили укрепления в районе Эпинали. На этом участке 6-й танковой дивизии во французской компании завершилось. За время боев было подбито 15 танков Pz.35 (t), 12 из которых впоследствии отремонтировали на заводе Škoda. После окончания боевых действий дивизию перебросили в Германию, на полигон в Арис. К июню 1941 года в 6-й танковой дивизии насчитывалось 149 танков Pz.35 (t) и 11 Pz.Bef.Wg.35 (t). Она входила в состав соединений так называемой первой линии, то есть наиболее укомплектованных и боеспособных.

К началу операции «Барбаросса» 6-я танковая дивизия входила в состав 4-й танковой группы генерала Э. Гепнера, а последняя, в свою очередь, в состав группы армий «Север». 22 июня танки 6-й танковой пересекли советскую границу в районе восточнопрусского г. Тильзит (ныне г. Советск Калининградской области) и начали развивать наступление в направлении литовского г. Росейняй. Дивизия наступала двумя боевыми группами — «Раус» и «Зекедорф», которые 23 июня сумели переправиться через р. Дубисса и занять два плацдарма на ее левом берегу. В 11 ч. 30 мин. 23 июня части нашей 2-й танковой дивизии 3-го механизированного корпуса атаковали плацдарм группы «Зекедорф», ликвидировали его и переправились через Дубиссу. Поначалу 2-й танковой дивизии сопутствовал успех. Разгромив подразделения 114-го моторизованного полка немцев, наши танкисты заняли Расейняй, но вскоре были из него выбиты. В течение 23 июня город четыре раза переходил из рук в руки.

Следует особо отметить, какое впечатление на немецких танкистов из 6-й дивизии произвели действия советских тяжелых танков КВ: «Русские неожиданно контратаковали южный плацдарм в направлении Расейняя. Они смяли 6-й мотоциклетный батальон, захватили мост и двинулись в направлении города.

Подразделение 6-й танковой дивизии на привале в литовской деревне. Июль 1941 года.

Чтобы остановить основные силы противника были введены в действие 114-й моторизованный полк, два артиллерийских дивизиона и 100 танков 6-й танковой дивизии. Однако они встретились с батальоном тяжелых танков неизвестного ранее типа. Эти танки прошли сквозь пехоту и ворвались на артиллерийские позиции. Снаряды немецких орудий отскакивали от толстой брони танков противника. 100 немецких танков не смогли выдержать бой с 20 дредноутами противника и понесли потери. Чешские танки Pz.35 (t) были раздавлены вражескими монстрами. Такая же судьба постигла батарею 150-мм гаубиц, которая вела огонь до последней минуты. Несмотря на многочисленные попадания, даже с расстояния 200 м, гаубицы не смогли повредить ни одного танка. Ситуация была критической. Только 88-мм зенитки смогли подбить несколько КВ-1 и заставить остальных отступить в лес».

На следующий день бои возобновились с новой силой. В донесении штаба 4-й танковой группы от 24 июня говорилось: «Атаки тяжелых танков и пехоты противника вынудили правый фланг 41-го танкового корпуса перейти к обороне». Однако успех 2-й советской танковой дивизии был достаточно кратковременным. Она действовала в отрыве от основных сил и вскоре была окружена. 25 июня против нее, помимо 6-й танковой дивизии, немецким командованием были введены в бой части 1-й танковой, 36-й моторизованной и 269-й пехотной дивизии. В ночь с 25 на 26 июня и всю первую половину дня остатки частей 2-й танковой дивизии прорывались через фронт немецкого окружения. Удалось это немногим, большинство погибло или попало в плен.

Красноармейцы осматривают подбитый немецкий танк Pz.35 (t). Окрестности г. Расейняй, июнь 1941 года.

Что же касается 6-й немецкой танковой дивизии, то она совместно с другими соединениями 4-й танковой группы наступала на Псков и Остров. В июле-августе вела тяжелые бои под Лугой и на дальних подступах к Ленинграду. К этому времени в результате высокой интенсивности боевых действий из строя только по техническим причинам вышло до 25 % танков дивизии.

Сравнительные размеры танков Pz.35 (t) и КВ.

17 сентября 1941 года 6-я танковая дивизия была передана в состав 3-й танковой группы генерала Гота, наступавшей на Москву. Совершив марш по маршруту Луга — Старая Русса — Великие Луки, дивизия 2–20 октября присоединилась к войскам 3-й танковой группы. Впрочем, есть основания усомниться в достоверности этой информации — вряд ли чешские танки смогли бы выдержать столь протяженный марш, да еще и по российским дорогам. На этот счет есть другие сведения, приводимые в чешских источниках в последнее время. Согласно им 6-я танковая дивизия была переброшена в полосу наступления группы армий «Центр» по железной дороге, что представляется куда более вероятным.

Колонна Pz.35 (t). Восточный фронт, лето 1941 года. На левых надгусеничных полках машин хорошо видны светомаскировочные фары Notek и запасные опорные катки.

Уже 4 октября танки Pz.35 (t) вступили в бой на московском направлении. Спустя три дня подразделения 6-й танковой дивизии вошли в Вязьму. Затем, вместе с остальными соединениями 3-й танковой группы, она наступала на Калинин, стремясь охватить Москву с севера. 14 октября немецкие танки вышли к Волге. В рамках второго этапа наступления на Москву 3-я танковая группа наносила удар через Клин и Солнечногорск на Дмитров и Яхрому. Накануне начала наступления — 15 ноября — 11-й танковый полк 6-й дивизии и 25-й танковый полк 7-й танковой дивизии были сведены в танковую бригаду «Коль». Такое решение было продиктовано необходимостью создания мощного танкового кулака. Из-за больших потерь ни 11-й, ни 25-й полки по отдельности такого кулака уже собой не представляли. Особенно тяжелые потери несла 6-я танковая дивизия, причем по мере усиления морозов выход из строя танков Pz.35 (t) стал особенно частым — замерзала пневматическая система управления трансмиссией.

27 ноября подразделения 6-й танковой дивизии вошли в Клин, а после наведения моста через канал Москва — Волга, двинулась на Дмитров. Правда, движение это было недолгим — уже 29 ноября немцев отбросили обратно за канал.

5 декабря началось контрнаступление советских войск под Москвой. На север от столицы особенно тяжелые бои в эти дни велись против клинской группировки противника, основу которой составляли дивизии 3-й танковой группы. Уже в первый день наступления советские лыжные батальоны, поддерживаемые танками, прорвали немецкий фронт на стыке 36-й и 14-й моторизованных дивизий и в полдень 7 декабря появились перед штабом генерала Шааля (командира 46-го танкового корпуса), располагавшимся в семи километрах северо-восточнее Клина. Офицеры штаба, связные и писари схватились за оружие. Три бронемашины, несколько 20-мм самоходных зениток и две противотанковые пушки из группы сопровождения штаба корпуса стреляли безостановочно. Генерал Шааль сам залег за грузовиком и палил из карабина. Вечером с прорванного фронта прибыла потрепанная рота 14-й моторизованной дивизии и заняла позиции у деревни Большое Щапово, где находился штаб. Впрочем, уже ночью его перенесли в Клин. К 9 декабря немецкому командованию стало ясно, что советские 1-я ударная и 30-я армии стремятся окружить 3-ю танковую группу и все прочие немецкие войска, действовавшие на Клинском выступе. Спустя четыре дня Гитлер дал согласие на отвод войск, и немецкие части хлынули назад по единственной не перерезанной советскими войсками дороге — через Клин.

Pz.35 (t) подбитый на подступах к Москве. Башню сорвало либо прямым попаданием, либо внутренним взрывом.

Вот как вспоминает об этом генерал Шааль в своих записках: «Дисциплина начала рушиться. Все больше и больше солдат пробивалось на запад без оружия, ведя на веревке теленка или таща за собой санки с мешками картошки, — они просто брели на запад без командиров. Солдат, погибавших в ходе бомбежек с воздуха, больше никто не хоронил. Подразделения тыла, часто без офицеров, заполоняли дороги, в то время как боевые части всех родов войск, включая зенитчиков, отчаянно держались до конца на передовой. Целые колонны тылового обеспечения — за исключением тех, где имелось жесткое руководство, — в страхе стремились в тыл. Части тыла охватил психоз, вероятно, потому, что они в прошлом привыкли лишь к постоянным наступлениям и победам. Без еды, трясущиеся от холода, в полном смятении, солдаты шли на запад. Среди них попадались раненые, которых не смогли вовремя отправить в тыл. Экипажи самодвижущейся техники, не желая ждать на открытых местах, когда на дорогах рассосутся пробки, просто уходили в ближайшие села. Такого трудного времени на долю танкового корпуса еще не выпадало».

Танки Pz.35 (t), подбитые в районе г. Зубцов Тверской области. 1942 год.

Клин был потерян. Фронт 3-й танковой группы выпрямился. Танковое острие, нацеленное на Москву с севера, расплющилось. Живая сила и остатки техники немецких дивизий, в том числе и несколько Pz.35 (t) 6-й танковой, отошли на 90 км и заняли позиции по р. Лама. В январе 1942-го они воевали уже в районе Зубцова и Ржева в составе 9-й полевой армии генерала Моделя. В этих боях 6-я танковая дивизия потеряла свои последние танки — ее солдаты переквалифицировались в пехотинцев и лыжников. После того как фронт в этом районе стабилизировался, дивизию вывели в тыл, где и перевооружили боевыми машинами немецкого производства. На вооружении частей первой линии Pz.35 (t) больше не состояли и использовались в полицейских и охранных дивизиях на оккупированных территориях.

В марте 1942 года был разработан проект создания на базе танка Pz.35 (t) артиллерийского тягача. С боевых машин демонтировались башни и все вооружение, к кормовой части корпуса приваривалась балка с буксирным крюком. Тягач мог буксировать прицепы или артиллерийские орудия массой до 12 т. Отверстие в подбашенном листе, оставшееся после демонтажа башни, не заваривалось, а закрывалось брезентовым тентом. На левой надгусеничной полке крепились четыре канистры с топливом.

Трофейный танк Pz.35 (t) на полигоне в Кубинке. 1948 год. К сожалению, до наших дней эта машина не сохранилась.

Разработкой проекта занималась фирма Škoda, а прототип изготовила берлинская фирма Alkett. Новая машина получила название Mörserzugmittel 35 (t). В 1942 году Škoda переделала в тягачи 37 танков, в 1943-м — еще 12. Демонтированные башни установили на фортификационные сооружения в Дании, а также на побережье Франции, кроме того, их использовали для вооружения бронепоездов.

Артиллерийский тягач Mörserzugmittel 35 (t) во дворе завода фирмы Alkett. 1942 год.

В опытном порядке в конце 1943 года, в процессе переоборудования танков в тягачи, были изготовлены две самоходно-артиллерийские установки Sfl.47, вооруженные 47-мм пушками А-5.

Следует отметить, что фирма Škoda, начиная с 1940 года, работала над улучшением конструкции своего танка. Так, в феврале 1940-го проходила испытания машина с усиленной до 50 мм (за счет 25-мм дополнительных бронелистов) лобовой броней. В 1941 году по заказу немецкого командования Škoda вела работы по созданию тропического варианта танка Pz.35 (t) и машины, способной преодолевать водные преграды по дну. Последним опытным образцом, созданным в рамках модернизации этого танка, стал Т13 — вариант Pz.35 (t), у которого пневматическая система управления трансмиссией была заменена на механическую с гидросервоприводом.

Некоторое количество башен, снятое с неисправных или переоборудованных танков Pz.35 (t), после усиления бронезащиты использовалось на бронепоездах.

Последние же два серийных танка Pz.35 (t) были собраны на заводе Škoda в 1943 году из изготовленных ранее и хранившихся на заводе деталей. Один из них продали Румынии, а второй переоборудовали в тягач.

Все оставшиеся исправные танки Pz.35 (t) были сосредоточены в Венском арсенале, откуда они отправлялись в различные полицейские и противопартизанские части.

Словакия.

В распоряжении вновь созданной словацкой армии оказалась бронетанковая техника тех частей чехословацкой армии, которые дислоцировались на территории Словакии по состоянию на 15 марта 1939 года. В первую очередь — это 52 легких танка LT vz.35 3-й мобильной дивизии. Правда, девять из них находились в ремонте на заводе Škoda и были конфискованы немцами. В качестве компенсации словаки забрали себе такое же количество машин из состава 2-го танкового полка, принимавших в конце 1938 — начале 1939 года участие в боевых действиях против украинских и венгерских сепаратистов в Подкарпатской Руси и находившихся на территории Словакии. Три из них уже под словацким флагом приняли участие в столкновениях с венгерскими войсками в марте 1939-го. Словацкая армия принимала участие в польской кампании (на стороне немцев, разумеется). При этом была задействована одна рота из 13 танков LT vz.35.

Словацкие офицеры осматривают танк LT vz.35, подбитый советскими войсками. Июль 1941 года.

В операции «Барбаросса» участвовал словацкий армейский корпус. В его составе имелась Мобильная группа, развернутая 8 июля 1941 года в Мобильную бригаду. Словацкие войска вместе с немецкой армией воевали на Украине, дошли до Северного Кавказа, где и были разбиты. Их остатки эвакуировали в Крым. Справедливости ради следует сказать, что словаки не были самыми преданными союзниками Германии. Известны факты перехода с оружием в руках на сторону Красной Армии не только отдельных солдат, но и целых подразделений. Антифашистски настроенные словацкие офицеры и солдаты выводили из строя боевую технику, всячески затягивали ее ремонт. В июле 1943 года словацкие танковые части, развернутые к тому времени в Мобильную дивизию, были возвращены на родину.

Словацкий LT vz.35 из состава Мобильной дивизии в Виннице. Восточный фронт, июль 1941 года.

Впрочем, танков LT vz.35, среди них уже не было. К моменту нападения на СССР в Мобильной бригаде имелось две роты таких танков — 30 машин. Несмотря на то, что словаки действовали на второстепенном направлении, три танка они потеряли уже в первых боях. В декабре 1941 года все LT vz.35 были возвращены на родину. Больше в боевых частях первой линии они не использовались и служили как учебные. В 1944 году оставшиеся в строю танки приняли участие в Словацком национальном восстании. Большинство танков LT vz.35, как, впрочем, и боевых машин других типов, были потеряны от противотанкового огня немецких войск.

Румыния.

В 1930-е годы Румыния и Чехословакия были союзниками по так называемой «Малой Антанте». Союзнические отношения облегчали румынам закупки чехословацкого вооружения и боевой техники. В конце 1935 года румынская военная делегация прибыла в Прагу для переговоров о закупке крупной партии бронетанковой техники. 14 августа 1936 года был подписан договор, по которому в Румынию поступили 35 малых танков ČKD-Praga AH-IVR и 126 легких танков Škoda S-II-a (LT vz.35). В румынской армии эти боевые машины получили наименования R-1 и R-2 соответственно.

Легкие танки R-2 во время парада в Бухаресте. Октябрь 1941 года. На крыши МТО боевых машин нанесены трехцветные (бело-желто-красные) «михайловские кресты» (символы румынского короля Михая I), предназначенные для облегчения опознавания танков румынской и немецкой авиацией.

Выпуск танков R-2 осуществлялся с 1 сентября 1938-го по 22 февраля 1939 года. Фирма Škoda хотела продать Румынии и лицензию на производство танков LT vz.35, представив в конце 1939 года румынским военным улучшенную версию — S-II-aR. Однако эта попытка успеха не имела.

23 ноября 1940 года Румыния присоединилась к военно-политическому блоку стран «Оси» и 22 июня 1941 года вместе с Германией напала на СССР. Танки R-2 были сосредоточены в 1-м танковом полку 1-й бронетанковой дивизии «Великая Румыния», которая 3 июля 1941 года форсировала Прут и развернула наступление в направлении на Могилев-Подольский, ведя в основном бои с частями советского 2-го механизированного корпуса. Начало было обнадеживающим — до 14 июля румыны потеряли один R-2, записав на свой счет два советских Т-28. В боях 14–16 июля были уничтожены еще три R-2, а пять повреждены. Еще три машины были подбиты в ходе атаки советских артиллерийских позиций при переправе через Днестр 19 июля.

Легкий танк R-2 из состава дивизии «Великая Румыния» под Сталинградом. Ноябрь 1942 года.

По завершении боев в Бессарабии 1-ю танковую дивизию передали 5-му корпусу, в задачу которого входил захват Одессы — самого крупного города в румынском секторе. Уже на дальних подступах к Одессе румыны встретили ожесточенное сопротивление советских войск. Мозги «Великой Румынии» вправили быстро — 11 августа дивизия потеряла пять танков, 12-го — восемь, 13-го — девять и 14-го — 25 боевых машин! При прорыве советской обороны в западном секторе огнем советской противотанковой артиллерии были подбиты еще 12 танков R-2, а 24 повреждены. После отправки 46 поврежденных машин в ремонт в 1-м танковом полку, по состоянию на 20 августа 1941 года, оставалось 20 боеспособных машин. В дальнейших боях под Одессой танки R-2 широко не использовались, приоритет отдавался более толстобронным Renault R35 из 2-го танкового полка, лучше «переносившим» огонь 45-мм советских противотанковых пушек. После эвакуации войск Одесского оборонительного района 16 октября 1941 года, румынские танковые части отправились на родину — приходить в себя. Ремонт танков R-2 осуществлялся заводом UMP в Плоешти, а также заводом-изготовителем Škoda в Плзене. Потребовалось несколько месяцев, чтобы вернуть в строй поврежденные машины, но 25 танков были потеряны безвозвратно.

Румынская самоходно-артиллерийская установка ТАСАМ R-2 в экспозиции военного музея в Бухаресте — единственный сохранившийся до наших дней образец этой боевой машины.

Летом 1942 года немцы передали румынам 26 танков Pz.35 (t). Полностью укомплектованная 1-я бронетанковая дивизия (109 R-2) вернулась на фронт 29 августа 1942 года. Понимая, что боевая ценность R-2 в условиях Восточного фронта невелика, немцы пополнили румынское соединение 11 танками Pz.III и 11 Pz.IV. Впрочем, это не спасло его от полного разгрома в ходе начавшегося контрнаступления советских войск под Сталинградом. К декабрю 1942 года в дивизии оставался один боеспособный танк и 944 человека личного состава. В марте 1943-го дивизию опять отправили в Румынию — на переформирование и пополнение. К этому времени был безвозвратно потерян 81 танк R-2 (27 подбито в бою, 24 вышли из строя по техническим причинам, 30 бросили из-за нехватки топлива). В распоряжении румынской армии оставалось 40 R-2. Как не имеющие боевой ценности их вывели в резерв.

Однако румынское командование не захотело, чтобы эти боевые машины простаивали зря. В период с июля по сентябрь 1943 года фирма Leonida переделала один танк R-2 в самоходно-артиллерийскую установку. Шасси танка, по большей части, осталось без изменений, сохранился и курсовой пулемет. Башня была демонтирована, а на ее месте установлена открытая сзади неподвижная броневая рубка с трофейной советской 76-мм пушкой ЗИС-3. Испытания самоходки, получившей название ТАСАМ R-2 (ТАСАМ — Tun Anticar ре Afet Mobil), прошли успешно, и в феврале 1944 года был выдан заказ на переоборудование остальных танков.

Самоходные установки ТАСАМ R-2 предназначались, в первую очередь, для борьбы с советскими средники и тяжелыми танками. В боекомплект установки (30 артвыстрелов), помимо трофейных советских боеприпасов, входили 76-мм выстрелы румынского образцы с осколочно-фугасными и бронебойными снарядами. Обеспечение трофейных советских орудий боезапасом облегчалось тем, что между двумя мировыми войнами на вооружении румынской армии состояли 76-мм русские полевые пушки обр. 1902 года, под снаряды которых были созданы все советские 76-мм дивизионные и танковые пушки.

Легкие танки Škoda Т-11 и LT vz.35 из состава 3-й роты средних танков болгарской армии. 1941 год.

К июню 1944 года было изготовлено еще 20 САУ ТАСАМ R-2, после чего их выпуск прекратили, поскольку 76-мм снаряды были бессильны против новых советских тяжелых танков ИС-2. Планировалось оснащение ТАСАМ R-2 немецкими 88-мм зенитками, но выход Румынии из войны на стороне Германии 23 августа 1944 года помешал этому.

После перехода Румынии на сторону антигитлеровской коалиции все машины ТАСАМ R-2 собрали в 63-й роте самоходных установок, участвовавшей в освобождении Бухареста, Плоешти и Северной Трансильвании. Девять самоходок были потеряны, а оставшиеся в строю машины в ноябре 1944 года ввели в состав 2-го танкового полка, имевшего весьма пестрый состав материальной части: восемь Pz.IVH, восемь Pz.38 (t), пять R-2, 40 R35 и R35/45, 13 StuG III и 12 R-2. Полк поступил в оперативное подчинение командиру 27-й советской танковой бригады и вместе с ней участвовал в боях в Западной Словакии. Так, 3–4 апреля 1945 года румынские танкисты поддерживали 141-ю стрелковую дивизию Красной Армии во время взятия Братиславы. Число боевых машин в полку быстро уменьшалось и вскоре его переформировали в роту. Последние бои румынская танковая рота провела 7–9 мая южнее Брно. К этому времени танков R-2 в строю уже не осталось. Боеспособной была только одна самоходная установка ТАСАМ R-2.

Болгария.

Первые танки LT vz.35 болгарская армия получила непосредственно от немцев. В августе 1939 года болгарская военная делегация посетила 11-й немецкий танковый полк в Падерборне, который как раз осваивал чехословацкие боевые машины. LT vz.35 болгарам понравились, а поскольку Германия нуждалась в еще одном союзнике на Балканах, «по рукам ударили» быстро. Фирма Škoda получила провести «предпродажную подготовку» 26 танков и отгрузить их в Болгарию. Пока шкодовские специалисты приводили в порядок танки, подсуетились шкодовские менеджеры. Они предложили болгарам 10 танков Т-11 из афганского заказа. Это были те же LT vz.35, но вооруженные более современной и мощной 37-мм пушкой А-7. Болгары согласились. Все 36 танков прибыли на Балканы в период с февраля по сентябрь 1940 года. Из чешских боевых машин сформировали 3-ю роту средних танков.

Группа танков LT vz.35 и Pz.38 (t) на одной из площадей Софии перед парадом. Осень 1944 года.

В январе 1941-го болгары заказали еще 45 танков Т-11, но вмешались немцы, предложившие взамен чешских французские танки R-35, которых у них было множество. Болгары и чехи протестовали, но безуспешно.

В июне 1941-го был сформирован танковый полк, состоявший из шести рот. Одна из них была укомплектована танками LT vz.35 и Т-11. Поступление впоследствии значительного количества бронетехники германского производства позволило развернуть полк в бригаду. Немцы, как известно, настаивали на отправке болгарских войск на Восточный фронт, но болгарский царь Борис III ответил отказом. Вскоре после его смерти прогерманское правительство Болгарии было свергнуто Отечественным фронтом. 11 сентября 1944 года Болгария объявила войну Германии.

Танк LT vz.35 на улице Софии. Осень 1944 года.

Танки Т-11 принимали ограниченное участие в боях с немцами в горах Югославии и показали себя неплохо. Специфика боя в горах, в частности малая дальность прямого выстрела, уравнивала шансы при встрече с более современными немецкими танками.

Уже после войны фирма Škoda выполнила несколько болгарских заказов (последний — в 1948 году) на поставку запасных частей к танкам чешского производства, в том числе и к Т-11. Они состояли на вооружении до начала 1950-х годов, когда в болгарскую армию поступили советские Т-34-85.

ОЦЕНКА МАШИНЫ.

До гражданской войны в Испании конструкторы всех стран при проектировании танков уделяли гораздо больше внимания их подвижности и вооружению, чем броневой защите. Это легко проиллюстрировать на примере LT vz.35. Машина была снабжена подвеской, обеспечивавшей танку достаточно плавный ход, и весьма совершенной системой управления, не требовавшей от механика-водителя больших физических усилий. Танк вооружили 37-мм пушкой А-3 — одним из самых мощных танковых орудий середины 1930-х годов. При этом максимальная толщина лобовой брони корпуса и башни не превышала 25 мм. Такая броня не обеспечивала защиты от огня как собственной пушки (достаточно распространенное минимальное требование к бронезащите), так и наиболее современных тогда противотанковых орудий. Логика более чем странная — дать танку возможность поражать почти все типы танков того периода, но оставить его легкоуязвимым от ответного огня. Впрочем, справедливости ради надо сказать, что почти все танки, созданные в конце 1920-х — начале 1930-х годов, имели аналогичную несбалансированность характеристик.

В качестве примера можно рассмотреть советский легкий так Т-26, созданный в рамках почти аналогичной с LT vz.35 концепции и близкий к чехословацкой машине по своим тактико-техническим характеристикам. Такое сравнение тем более интересно, что эти машины, вероятно, встречались в бою летом и осенью 1941 года.

Pz.35 (t) из состава 7-й горнопехотной дивизии СС «Принц Евгений», захваченный югославскими партизанами и находящийся ныне в военном музее в крепости Калемегдан в Белграде.

Pz.35 (t) в экспозиции военного музея в Софии.

При всех отличиях во внешнем облике обе машины имели примерно одинаковую боевую массу и габаритные размеры. Несбалансированность характеристик у советского танка была даже больше, чем у чешского — Т-26 был вооружен 45-мм пушкой, а защищен только 15-мм лобовой броней. Увеличить же толщину брони не представлялось возможным — этого не позволяли ни силовая установка, ни ходовая часть. В результате к началу Второй мировой войны и та, и другая машины безнадежно устарели. Все возраставшая мощь противотанковой артиллерии не оставила им шансов уцелеть на после боя. Для LT vz.35, а точнее, для Pz.35(t) первый звонок прозвенел в Польше, когда выяснилось, что его броня легко пробивается 37-мм польскими пушками Bofors на всех дистанциях, последний — под Москвой.

Сравнительные характеристики танков.

ЛЕГКИЙ ТАНК Pz.38 (t).

ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ.

Танк Pz.38 (t) Ausf.S, находящийся в музее Словацкого национального восстания в г. Баньска-Быстрица.

23 октября 1937 года в министерстве обороны Чехословакии состоялось совещание с участием представителей министерства, генерального штаба, Военного института техники и аэронавтики и командиров танковых полков. Обсуждался вопрос о том, стоит ли заказывать новую партию танков LT vz.35 или отдать предпочтение другой боевой машине. Мнения присутствовавших разделились: часть из них выступила в поддержку шкодовского танка, однако большинство, и в первую очередь строевые офицеры-танкисты, высказались против LT vz.35. Ими был озвучен большой список конструктивных недоработок — критиковались недостаточная проходимость машины, малый запас хода, плохие условия работы экипажа и многое другое. В итоге постановили: танки LT vz.35 для чехословацкой армии впредь не заказывать, а изготовить и испытать опытные образцы перспективных легких танков.

В рамках этого решения фирма Škoda занялась серьезной модернизацией серийного LT vz.35 и, кроме того, приступила к проектированию новой машины Š-II-а-2. Фирма ČKD также предложила вариант модернизации своего танка LT vz.34, оснастив его новым двигателем и планетарной коробкой передач Praga-Wilson. Помимо этого, конструкторы ČKD начали работу над двумя новыми проектами. Один создавался на базе танка LTL, разработанного для Литвы, другой — на основе танка TNHPS, заказанного армией Ирана.

Следует отметить, что TNHPS по сути представлял собой модернизированный легкий танк TNH, изготовленный фирмой ČKD в конце 1935 года и предназначавшийся для экспорта. Его главным конструктором был инженер Александр Сурин — русский эмигрант, работавший на ČKD с начала 1920-х годов. Танк имел классическую компоновку с передним расположением трансмиссии, опорные катки большого диаметра и подвеску на листовых рессорах. На нем устанавливались шведский лицензионный двигатель Scania-Vabis 1664 и планетарная коробка передач Praga-Wilson, выпускавшаяся в Чехословакии по лицензии английской фирмы Rolls-Royce.

Первыми представили на испытания танки ČKD: 19 января 1938 года — TNHPS, а спустя неделю — модернизированный LT vz.34; за ними, во второй половине марта, последовали два модернизированных образца LT vz.35; Š-II-a-2 и LTL на испытания вообще не поступили.

К 28 апреля шкодовские танки прошли 2814 и 3419 км, при этом у них вновь выявилось множество дефектов, приведших в итоге к выходу машин из строя. Модернизированный LT vz.34 преодолел 5118 км и продемонстрировал хорошую проходимость. Несмотря на то что в его конструкцию было внесено много усовершенствований, дефекты, особенно в системе управления, по-прежнему имели место. К тому же бронезащита машины составляла всего 15 мм. Комиссия, проводившая испытания, отвергла этот вариант в качестве перспективного, но рекомендовала внедрить все изменения на 50 танках LT vz.34, состоявших на вооружении чехословацкой армии.

Всю программу испытаний почти без замечаний прошел лишь TNHPS. Пробег танка составил 5584 км, из них 1954 км — по пересеченной местности. В день машина проходила 160–210 км. В течение трех месяцев не произошло ни одной сколько-нибудь серьезной поломки, а мелкие неисправности удавалось устранить прямо в поле. Результаты испытаний позволили комиссии рекомендовать танк к принятию на вооружение. Заказ на производство новых танков обычно выдавался лишь после завершения испытаний всех представленных образцов. Однако в данном случае, с учетом осложнившейся международной обстановки, министерство обороны форсировало события, выдав заказ фирме ČKD на выпуск 150 танков уже 20 апреля 1938 года. Машина получила армейское обозначение LT vz.38. Поскольку производственных возможностей фирмы ČKD оказалось недостаточно, то к выпуску нового танка предполагалось привлечь фирмы Škoda, Walter, Tatra и другие. После уточнения стоимости контракта (общая сумма составила 92 993 100 крон — около 3,7 млн. долларов США) заказ был окончательно утвержден 22 июля 1938 года.

Прототипы танка TNH (слева) и танкетки AH-IV (справа) во дворе фирмы ČKD. Сентябрь 1935 года. Обе машины изготовлены из простой стали.

Тем временем испытания продолжались. К 11 июня TNHPS прошел 7185 км, продемонстрировав высокую надежность ходовой части и силовой установки. Решился и вопрос с вооружением — на машину установили недавно разработанную фирмой Škoda 37-мм пушку А7 (армейский индекс UV vz.38).

История распорядилась так, что производство LT vz.38 началось тогда, когда заказчик, армия Чехословакии, прекратила свое существование, то есть после германской оккупации в марте 1939 года, и танк был принят на вооружение армии… захватчиков. В Вермахте машина получила обозначение Pz.Kpfw.38 (t) Ausf.А (широко употребляются и упрощенные наименования — Pz.38 (t) или 38 (t)). Любопытно отметить, что немцы до оккупации Чехии и Моравии не располагали никакой информацией об TNHPS, но германские специалисты сумели по достоинству оценить боевые качества новых танков. В период со 2 по 6 мая 1939 года на заводе ČKD работала комиссия Управления вооружений под руководством подполковника Олбриха, отвечавшего за разработку перспективных образцов бронетанковой техники. Комиссия быстро приняла решение приобрести для Вермахта все 150 единиц, заказанных ранее чехословацкой армией. Спустя десять дней на фирме ČKD, вскоре переименованной немцами в ВММ (Böhmisch Mährische Maschinenfabrik AG), начала работать немецкая военная приемка. Последний танк из первой серии был принят немцами 23 ноября 1939 года.

Инженеры танкового КБ фирмы ČKD у одного из первых танков TNH из иранского заказа. 1936 год. Второй слева — Александр Сурин.

МОДИФИКАЦИИ.

Идентификация танков Pz.38 (t) различных модификаций затрудняется их большим внешним сходством и отсутствием существенных отличий. В процессе ремонтов на танки более ранних вариантов устанавливались башни позднего образца. Машины оснащались новыми ящиками для снаряжения. Отличить одну модификацию от другой порой можно только по количеству и расположению болтов, соединявших броневые листы корпуса и башни.

Ausf.А.

Такое обозначение получили в Вермахте 150 танков первой серии. Эти машины были почти полностью идентичны тем, что предназначались для чехословацкой армии. При массе 9,7 т они вооружались 37-мм пушкой А7 (немецкий вариант обозначения — KwK А7) с длиной ствола 42 калибра и двумя 7,92-мм пулеметами vz.37 (в Вермахте — MG 37 (t)). Боекомплект состоял из 72 выстрелов и 2700 патронов. 6-цилиндровый карбюраторный рядный двигатель жидкостного охлаждения Praga ЕРА мощностью 125 л. с. позволил танку развивать максимальную скорость до 48 км/ч. Запас хода — 230 км. Танк оснащался шестискоростной планетарной коробкой передач Praga-Wilson и многодисковым главным фрикционом сухого трения. Ходовая часть включала в себя четыре обрезиненных опорных катка большого диаметра на борт, подвешенных попарно на листовых полуэллиптических рессорах, два поддерживающих катка, ведущее колесо переднего расположения, направляющее колесо и стальную мелкозвенчатую гусеницу. Толщина лобовой брони корпуса достигала 25 мм, бортовой — 15, кормы — 12, крыши — 10, днища — 8 мм. Бронезащита башни колебалась в пределах 15–25 мм.

Характерные особенности конструкции корпуса и размещения снаряжения танка Pz.38 (t) Ausf.А.

Немцы увеличили экипаж танка до четырех человек, усилили бронировку шаровой установки курсового пулемета и установили свое радиооборудование. В оригинальном чехословацком варианте танк оснащался радиостанцией vz.37 с двумя антеннами — штыревой и поручневой. Сохранив последние, немцы установили свою радиостанцию Fu 5. Кроме того, использовались ящики для амуниции германского образца.

Ausf.В.

Танки модификации Ausf.В производились с января по май 1940 года. За это время было выпущено 110 машин. На них ликвидировали поручневую антенну, смонтировали немецкую фару Notek, немного изменили амбразуру прицела пушки. На некоторых танках уже в войсках, например, в 19-й танковой дивизии, устанавливали приборы дымопуска.

Pz.38 (t) Ausf.В из состава 9-й танковой дивизии Вермахта. Восточный фронт, лето 1941 года. Судя по отсутствию курсового пулемета, это командирская машина.

Ausf.С.

Эта серия также состояла из 110 единиц и выпускалась с мая по август 1940 года. Боевые машины модификации С отличались наличием радиоантенны германского образца, измененным расположением глушителя и кольцевой бронировкой башенного погона.

Ausf.D.

В конструкции 105 танков модификации D, выпушенных в сентябре — ноябре 1940 года, с учетом опыта боевых действий в Польше и Франции, изменили лобовой лист корпуса. Теперь он стал прямым и на части машин его толщину довели до 50 мм, усилив штатную 25-мм броню накладкой такой же толщины.

Ausf.Е.

С ноября 1940 по май 1941 года было изготовлено 275 танков модификации Е, представлявших собой вариант D с усиленным бронированием. Толщина лобовых листов корпуса и башни была доведена до 50 мм (25+25 мм), бортовых — до 30 мм. Масса машины возросла до 10,14 т, в связи с чем пришлось увеличить число листов в рессорах передних тележек подвески с 14 до 15. Кольцевую накладку вокруг амбразуры башенного пулемета ликвидировали, а на левой надгусеничной полке смонтировали большой ящик для снаряжения.

Ausf.F.

По окончании производства танков модификации Е, с мая по октябрь 1941 года заводские цеха покинули 250 машин модели F, отличавшейся от предыдущей лишь мелкими деталями, например, кронштейнами для крепления канистр.

Легкий танк Pz.38 (t) Ausf.E или F во дворе завода фирмы ВММ. Обращает на себя внимание массивная прямая лобовая плита корпуса.

Ausf.S.

Одновременно с Ausf.F с мая по сентябрь 1941 года выпускались танки варианта S. Их заказала Швеция еще в конце 1939 года, но в 1940-м немцы конфисковали всю серию из 90 единиц. Танки Ausf.S были идентичны машинам вариантов А — С, за исключением 50-мм лобовой брони.

Верхний лобовой лист корпуса танка Pz.38 (t).

Pz. 38 (t) Ausf.G. Чертеж выполнил В. Мальгинов.

Ausf.G.

После нападения Германии на СССР поступил заказ на 1000 танков в двух сериях — 500 Ausf.G и 500 Ausf.Н. Однако с октября 1941 года по октябрь 1942-го выпустили только 306 единиц Ausf.G, остальные шасси этой модели использовались при изготовлении истребителей танков Marder. Для самоходно-артиллерийских установок и истребителей танков были задействованы и все шасси варианта Н.

Конструктивно боевые машины версии G отличались от танков модификаций Е и F лишь тем, что лобовые броневые листы их корпусов выполнялись не составными, а цельными.

Один из последних серийных танков Pz.38 (t) Ausf.G, изготовленный 2 июня 1942 года. Фара Notek установлена не на левом крыле, а на лобовом листе корпуса, что было характерным для танков поздних выпусков.

Pz.Bf.Wg.38 (t).

Несколько десятков танков модификаций В — G были переоборудованы в командирские танки Panzerbefehlswagen 38 (t). На них демонтировали курсовые пулеметы (отверстие под шаровую установку заглушили круглой бронекрышкой), а вместо пушки установили ее деревянный макет. Командирские танки ротного звена оснащались радиостанциями Fu 5 и Fu 6, батальонного и полкового — Fu 5 и Fu 8. Первые имели штыревые антенны, вторые — штыревые и поручневые. Кроме того, на командирских танках устанавливались гирополукомпасы.

Производство танков Pz.38 (t).

ОПИСАНИЕ КОНСТРУКЦИИ.

Машина имела классическую компоновку с передним расположением трансмиссии.

КОРПУС и БАШНЯ собирались из катаных броневых листов на каркасе из уголков с помощью клепки. До высоты 1 м все клепаные соединения выполнялись водонепроницаемыми. Лобовые листы имели толщину 25 мм, бортовые и наклонные — 15 мм. Толщина листов, располагавшихся с наклоном более 30°, — 12 мм. Днище и крыша корпуса защищались 8-мм броней. Броневым прикрытием обеспечивались и опорные катки, диски которых имели толщину 6 мм.

25-мм броневые листы защищали танк от 20-мм бронебойных снарядов пушки «Эрликон» на дистанциях свыше 250 м. Что касается противотанкового ружья vz.31, то его пулю 25-мм и 15-мм листы выдерживали на любой дистанции; 12-мм броня пробивалась с дальности до 100 м, а 8-мм — со 125 м.

Между боевым и силовым отделениями была установлена моторная огнеупорная перегородка толщиной 5 мм с двумя люками для доступа из боевого отделения к агрегатам двигателя. Со стороны силового отделения моторная перегородка покрывалась асбестом.

Механик-водитель и радист располагались в передней части боевого отделения: первый — справа, второй — слева.

Отделение управления танка LT vz.38. Справа место механика-водителя, слева — стрелка-радиста.

Перед механиком-водителем в лобовом листе корпуса находился прибор наблюдения размерами 203х82 мм, оборудованный поворотным эпископом, который мог фиксироваться в любом положении, а при необходимости заменяться стеклоблоком «триплекс» толщиной 50 мм. Снаружи прибор защищала откидная броневая крышка толщиной 28 мм со смотровой щелью. Крышка имела механизм согласования: когда эпископ снимался, она автоматически закрывалась, и открыть ее было можно только после установки стеклоблока. Справа от механика-водителя в бортовом листе корпуса был установлен неподвижный эпископ такого же типа, что и смонтированный в командирской башенке, он также мог заменяться стеклоблоком. В распоряжении радиста имелся смотровой прибор более простого типа и меньшего размера (130x60 мм) — со стеклоблоком и откидной броневой крышкой.

В центре лобового листа монтировалась шаровая установка курсового пулемета, допускавшая ведение огня по горизонту в секторе 28°. Угол возвышения составлял +10°, склонения -10°. Телескопический прицел пулемета был встроен в прибор наблюдения механика-водителя. Правда, ведение огня допускалось только при открытой крышке смотрового прибора. Спуск осуществлялся с помощью троса Боудена.

Компоновочная схема танка LT vz.38 (продольный разрез):

1 — 37-мм пушка; 2 — 7,92-мм пулемет ZB vz.37; 3 — перископический прибор наблюдения; 4 — двигатель; 5 — радиатор; 6 — вентилятор; 7 — глушитель; 8 — курсовой пулемет ZB vz.37; 9 — ящик с 37-мм выстрелами; 10 — огнетушитель; 11 — буксирный крюк; 12 — коробка передач; 13 — сиденье стрелка-радиста; 14 — тележка подвески; 15 — коробки с пулеметными патронами; 16 — опорный каток; 17 — командирская башенка; 18 — сиденье наводчика.

Компоновочная схема танка LT vz.38 (план):

1 — ведущее колесо; 2 — рычаги управления; 3 — поддерживающий каток; 4 — рессора; 5 — сиденье механика-водителя; 6 — карданный вал; 7 — топливные баки; 8 — воздушный фильтр; 9 — аккумулятор; 10 — направляющее колесо.

Механик-водитель мог стрелять из курсового пулемета, предварительно зафиксировав его в центральном положении. При этом эффективный огонь велся на дистанции 300 м.

Для посадки механика-водителя и радиста в танк служил прямоугольный люк, расположенный в передней части крыши подбашенной коробки и закрывавшийся двухстворчатой крышкой.

Лобовая часть корпуса танка Pz.38 (t) Ausf.A.

Башня размещалась над средней частью корпуса танка на башенном погоне с диаметром в свету 1265 мм. На крыше башни устанавливалась неподвижная цилиндрическая командирская башенка диаметром 570 мм. Толщина ее стенок — 15 мм, крыши — 8 мм. Башенка была оборудована четырьмя эпископами. Кроме того, в распоряжении командира имелся монокулярный перископический прибор наблюдения с полем зрения 20° и 2,6-кратным увеличением. Помимо посадочного люка, в крыше башенки выполнялись два лючка — для флажковой сигнализации днем и световой сигнализации ночью.

В лобовом листе башни имелись амбразуры для установки пушки, пулемета и телескопического прицела.

Корпус танка Pz.38 (t) Ausf.G в цехе завода ВММ.

Башня танка Pz.38 (t) Ausf.А.

ВООРУЖЕНИЕ. На танке устанавливалась 37-мм пушка UV vz.38 (заводское обозначение фирмы Škoda — А7, обозначение в Вермахте — KwK (t) L/47,8) с длиной ствола 50 калибров (1858 мм). Орудие оснащалось полуавтоматическим клиновым затвором, обеспечивавшим скорострельность до 15 выстр./мин. Угол возвышения составлял +25°, склонения -10°. Масса орудия — 275 кг.

Для стрельбы из пушки использовались два типа выстрелов: с бронебойными и осколочно-фугасными снарядами. Масса выстрела с бронебойным снарядом — 1,47 кг, масса снаряда — 0,85 кг, начальная скорость — 750 м/с, дальность выстрела — 1500 м. Масса выстрела с осколочно-фугасным снарядом была несколько меньше — 1,42 кг при массе снаряда 0,825 кг; начальная скорость — 730 м/с; дальность выстрела при угле возвышения 5° — 4000 м. С 1940 года использовались также выстрелы PzGr 40 с подкалиберными снарядами, имевшими массу 0,368 кг и начальную скорость 1040 м/с.

Боекомплект пушки включал 90 выстрелов. Большая его часть размещалась в нише башни в восьми металлических магазинах по шесть выстрелов в каждом. На магазинах с бронебойными выстрелами (5 шт.) наносилась специальная маркировка в виде широкой белой полосы.

Танк вооружался двумя тяжелыми пулеметами ZB. vz.37 калибра 7,92 мм производства фирмы Československa Zbrojovka Brno, обозначение в Вермахте — MG 37 (t): один — в шаровой установке в лобовом листе корпуса; другой — в такой же установке в башне, справа от пушки. Башенный пулемет мог наводиться как совместно с орудием, так и независимо от него.

Пулемет ZB. vz.37 имел массу 18,97 кг и общую длину в танковом варианте — 1023 мм. Начальная скорость пули составляла 793 м/с, темп стрельбы — 500–700 выстр./мин. Питание — ленточное. Боекомплект пулеметов — 2700 патронов, размещенных в девяти коробках по 300 патронов в каждой. Три коробки с бронебойными патронами имели маркировку в виде широкой белой полосы.

Горизонтальное наведение пушки и пулемета осуществлялось поворотом башни. Ее вращение было возможно двумя способами: механизмом поворота (за один оборот маховика башня поворачивалась на 3°) или, при его блокировке, с помощью плечевого упора пушки.

Башня танка Pz.38 (t) Ausf.E/F крупным планом.

Бронепробиваемость 37-мм снарядов.

Установка вооружения в лобовом листе башни.

ДВИГАТЕЛЬ. На танке устанавливался 6-цилиндровый карбюраторный четырехтактный рядный двигатель жидкостного охлаждения Praga ЕРА мощностью 125 л. с. при 2000 об/мин. Рабочий объем 7754 см³. Ход поршня — 136 мм. Диаметр цилиндра — 110 мм. Степень сжатия — 1:6,2.

Топливо — этилированный бензин с октановым числом не менее 74. Допускалось также применение спирто-бензиновой смеси и диналколя. В систему питания входили два основных бензобака емкостью 110 л каждый и один вспомогательный емкостью 40 л. Подача топлива осуществлялась с помощью двух насосов — механического мембранного и электрического Autopulse. Двигатели танков Pz.38 (t) Ausf.А — D оснащались одним карбюратором Solex 48 FNVP, Ausf.Е — G — двумя карбюраторами Solex 46 FNVP. Расход топлива при движении по шоссе составлял 80 л на 100 км, по пересеченной местности — 125 л на 100 км.

Система смазки — циркуляционная, под давлением, с сухим картером.

Система охлаждения — жидкостная. Радиатор емкостью 50 л находился в силовом отделении за двигателем. Отбор мощности на вентилятор, размещенный за радиатором, осуществлялся от коленчатого вала двигателя.

Запускался двигатель электростартером Bosch мощностью 3 л. с.

Зажигание — от двух магнето Bosch Vertex напряжением 12 В.

Танк Pz.38 (t) Ausf.G — вид с кормы. Хорошо видны глушитель и размещенный под ним кожух прибора дымопуска.

ТРАНСМИССИЯ. Крутящий момент от двигателя к коробке передач передавался с помощью многодискового главного фрикциона сухого трения и карданного вала. Коробка передач Praga-Wilson — планетарная, пятискоростная, с предварительным выбором передач. Диапазон скоростей колебался от 4,1 км/ч на 1-й передаче до 42 км/ч на 5-й, передача заднего хода обеспечивала движение со скоростью 6,1 км/ч. Перед коробкой передач располагались дифференциал, бортовые фрикционы, бортовые передачи и тормоза.

ХОДОВАЯ ЧАСТЬ, применительно к одному борту, состояла из четырех одинарных обрезиненных опорных катков большого диаметра (775 мм), сблокированных попарно в две балансирные тележки, подвешенные на полуэллиптических листовых рессорах. Литое ведущее колесо с двумя съемными зубчатыми венцами по 19 зубьев в каждом находилось впереди. Направляющее колесо диаметром 535 мм располагалось сзади. С каждого борта имелось по два обрезиненных одинарных опорных катка. Каждая гусеница включала 94 трака шириной 293 мм, шаг трака — 104 мм.

СРЕДСТВА СВЯЗИ. В варианте для чехословацкой армии на танке устанавливалась радиостанция vz.37 с дальностью действия 4 км и возможностью работы только в телеграфном режиме. Немцы оборудовали Pz.38 (t) телефонной радиостанцией Fu 5.

Pz.Bef.Wg.38 (t). Чертеж выполнил В. Мальгинов.

РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНЫЕ ТАНКИ НА БАЗЕ Pz.38 (t).

Praga TNHnA.

С начала Второй мировой войны Панцерваффе испытывали острую потребность в специализированном разведывательном танке. Поэтому уже 15 сентября 1939 года Управление вооружений Вермахта начало проработку этого вопроса. Летом 1940 года трем компаниям — ВММ, Škoda и MAN — выдали техзадания на проектирование. Новый танк должен был иметь массу 12–13 т и скорость 50 км/ч. Толщина лобовой брони предусматривалась до 30 мм, бортовой — 20 мм. Вооружение: 20- или 37-мм пушка и пулемет.

В октябре 1940 года фирма ВММ изготовила деревянный макет, а в период с ноября 1941-го по апрель 1942 года — пять прототипов: два из простой стали, с клепаным и сварным корпусами; три — из броневой, один клепаный и два сварных. Танк TNHnA получил усовершенствованную башню с «казематом» на крыше, в котором имелись четыре смотровых прибора, обеспечивавших хороший обзор поля боя вперед и назад. Еще два прибора наблюдения находились в бортах башни. По сравнению с базовым Pz.38 (t), была модернизирована и ходовая часть: теперь она включала в себя опорные катки диаметром 810 мм вместо 775 мм. На танке установили новый V-образный 8-цилиндровый карбюраторный двигатель жидкостного охлаждения Praga NR мощностью 248 л. с. при 2500 об/мин, разгонявший 11,8-т боевую машину до скорости 64 км/ч. Запас хода составлял 200 км. Все вооружение танка — 37-мм пушка Škoda А19 и пулемет MG 34 — размещалось в башне. Боекомплект состоял из 90 выстрелов и 700 патронов. Экипаж машины — 4 человека.

Разведывательный танк TNHnA во дворе фирмы ВММ. 1941 год.

Летом 1942 года прототипы ВММ и других фирм отправили на Куммерсдорфский полигон. В октябре там прошли сравнительные испытания танков TNHnA, Т-15 фирмы Škoda и VK1303 фирмы MAN. В ходе этих испытаний TNHnA, например, прошел 338 км за 9 часов, и вполне успешно. Но военным больше приглянулся VK1303 — будущий Pz.IIL Luchs.

Оставшиеся не у дел TNHnA (или Pz.38 (t) nA) послужили базой для создания весьма интересной боевой машины. В 1943 году Управление вооружений заказало фирме ВММ два прототипа гусеничного разведчика Kätzchen («Кетцхен» — «котенок»). Один из них был оснащен дизелем Tatra 103 мощностью 220 л. с., другой бензомотором Praga NR. По сути «Кетцхен» представлял собой гусеничный бронетранспортер. Его корпус был сварен из бронелистов толщиной 20–50 мм, расположенных под рациональными углами наклона. Крыши корпус не имел. В его кормовой части справа располагался двигатель. В задней стенке десантного отсека, вмещавшего 6–8 пехотинцев, слева от двигателя находилась двухстворчатая дверь. Вооружение состояло из двух пулеметов MG 34 на вертлюжных установках. Масса «котенка» составляла 10,5 т.

Прототипы изготовили в 1944 году. На испытаниях они развили скорость до 64 км/ч. При этом запас хода у машины с дизелем достиг 600 км. Несмотря на успешные испытания, серийный выпуск бронетранспортера так и не был начат. Дальнейшая судьба прототипов не известна.

Еще один прототип TNHnA уже после войны послужил для испытаний «шкодовских» 47-мм и 57-мм пушек, а в 1950-х годах был разделан на металлолом.

Прототип разведывательного танка TNHnA на заводской территории фирмы BMM в Праге. 1943 год.

Aufklärungspanzer 38 (t) Sd.Kfz.140/1.

Летом 1943 года конструкторское бюро фирмы ВММ приступило к проектированию еще одного разведчика — машины, вооруженной 20-мм автоматической пушкой KwK 38 и спаренным с ней пулеметом или 75-мм гаубицей К51. Установка вооружения должна была быть унифицирована с таковой у бронеавтомобилей Sd.Kfz.234/4 и Sd.Kfz.234/3. Заказом предусматривалось изготовление прототипа и трех машин для испытаний. Первоначально ВММ планировала использовать шасси танка TNHnA, однако это оказалось нереальным — танк и многие его агрегаты не производились серийно, что серьезно тормозило работу. Поэтому пришлось вернуться к отработанному шасси Pz.38 (t). В сентябре 1943-го на фирме ВММ изготовили два деревянных макета: один с 20-мм пушкой, другой — с 75-мм гаубицей. Зимой 1944 года прототип и три предсерийные машины уже проходили испытания. У первого была сварная подбашенная коробка, у остальных — клепаные. Все они собирались из бронелистов толщиной 10 и 15 мм. При этом башни и вооружение отсутствовали, а их место заняли балластные макеты. Использование двигателя Praga АЕ мощностью 160 л. с. при 2600 об/мин привело к изменениям в системе выхлопа. В отличие от Praga АС, на этом моторе выхлопной коллектор выводился вверх, поэтому пришлось удлинить выхлопную трубу и поднять глушитель почти на крышу силового отделения.

Aufklärungspanzer 38 (t). Чертеж выполнил В. Мальгинов.

Серийный Aufklärungspanzer 38 (t) во дворе завода ВММ в Праге.

Вид на боевое отделение разведывательного танка Aufklärungspanzer 38 (t). Хорошо виден лафет вооружения с 20-мм пушкой KwK 38 в центре, пулеметом MG 34 слева и прицелом TZF 3а справа. Откидная сетчатая крыша защищала боевое отделение от ручных гранат.

В открытой сверху многогранной башне была установлена 20-мм автоматическая пушка KwK 38 и спаренный с ней 7,92-мм пулемет MG 42. Спаренная установка позволяла вести огонь по воздушным целям (угол возвышения колебался в пределах от -4° до +70°). Боекомплект состоял из 300 артвыстрелов и 1500 патронов. Для зашиты от ручных гранат сверху башня прикрывалась откидным двухстворчатым экраном из стальной сетки. Башня с вооружением комплектно поставлялась фирмой Appelt.

После принятия на вооружение разведывательный танк получил обозначение Aufklärungspanzer 38 (t) (или Aufklärer 38 (t) и индекс Sd.Kfz.140/1. Боевых машин этого типа выпустили совсем не много: в феврале 1944 года — 37 единиц и в марте — 33. При изготовлении танков использовались шасси Pz.38 (t) 10-й серии — Ausf.М.

Aufklärungspanzer 38 (t) поступили на вооружение нескольких танковых дивизий, в том числе — 2-й танковой, действовавшей на Западном фронте. Несколько таких машин стали трофеями союзнических войск.

БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ.

Германия.

Танки LT vz.38 были формально приняты на вооружение, но в подразделения чехословацкой армии поступить не успели — 15 марта 1939 года Чехию и Моравию оккупировали немецкие войска. Новым заказчиком этих боевых машин стал гитлеровский Вермахт, и не случайно. Собственное танковое производство в Германии сильно отставало от потребностей армии. Так, например, общий заказ на средние танки Pz.III составлял 2538 единиц, из которых к 1 марта 1939 года в войска должно было поступить 244. Однако реально военные приняли только 45 машин! В такой ситуации немцы не могли оставить без внимания боевую машину, серийное производство которой практически уже началось. И хотя LT vz.38 не во всем соответствовал немецким стандартам, на это можно было закрыть глаза, ведь по вооружению и бронированию легкий чехословацкий танк был аналогичен среднему немецкому Pz.III. Поэтому уже к августу 1939 года Pz.38 (t) укомплектовали 67-й танковый батальон 3-й легкой дивизии Вермахта, которая накануне Польской кампании входила в состав 15-го легкого корпуса 10-й полевой армии группы армий «Юг». Всего к началу Второй мировой войны фирма ВММ изготовила 78 Pz.38 (t), 57 из них поступили в 67-й батальон — 55 Pz.38 (t) и 2 Pz.Bef.38 (t).

3-я легкая дивизия действовала на правом фланге 10-й армии. Прорвав польскую оборону в районе Ченстоховы, она начала продвигаться в направлении Конецполя, где была атакована эскадронами Краковской бригады кавалерии. В этом бою, закончившемся плачевно для польской конницы, были подбиты два танка Pz.38 (t). После форсирования р. Пилица 3-я легкая дивизия участвовала в операции по пресечению попытки отхода польских войск от Радома за Вислу. В 20-х числах сентября дивизию перебросили под Модлин, где она и встретила окончание Польской кампании. За время боев было безвозвратно потеряно семь танков Pz.38 (t).

После завершения боевых действий в Польше все легкие дивизии Вермахта переформировали в танковые. 3-я легкая дивизия стала 8-й танковой, а 67-й танковый батальон развернули в 10-й танковый полк.

По данным, приводимым в зарубежных источниках, в операции по оккупации Дании и Норвегии приняли участие 15 танков Pz.38 (t). Накануне Французской кампании (операция «Гелб») танки Pz.38 (t) имелись в составе 7-й и 8-й немецких танковых дивизий. По состоянию на 10 мая 1940 года в первой из них насчитывалось 34 танка Pz.I, 68 Pz.II, 91 Pz.38 (t), 24 Pz.IV и 8 Pz.Bef.38 (t); во второй — 58 Pz.II, 116 Pz.38 (t), 23 Pz.IV и 15 Pz.Bef.38 (t).

Танки Pz.38 (t) Ausf.А во время транспортировки на грузовом автомобиле Faun L900D567 и прицепе Sd.Anh.116. Автострада Бреслау — Лигниц (Вроцлав — Легница), Силезия, сентябрь 1939 года.

В боях особенно отличилась 7-я танковая дивизия, которой командовал генерал-майор Эрвин Роммель. После форсирования р. Мёз 7-я танковая 15 мая близ Флавиона нанесла поражение 1-й французской бронетанковой дивизии (1. DCR). Конечно же, легкие Pz.38 (t) немцев были бессильны в открытом бою против тяжелых французских В1bis. Они выиграли бой за счет превосходства в тактике, маневре, а также инициативе младших командиров. Ну и, наконец, командир немецкой танковой дивизии был явно талантливее своего французского коллеги. Спустя пять дней 7-я танковая вышла к Ла-Маншу в районе Абвиля, отрезав Британские экспедиционные силы от их базы в Шербуре. 22 мая танкисты Роммеля отражали ожесточенные, но безуспешные контратаки англичан в районе Арраса. Завершилась Французская кампания для дивизии в Шербуре. Что касается 8-й танковой дивизии, то в боях у Ретеля и Шамона ее главным противником стала 3-я французская механизированная дивизия (3. DLM).

Легкий танк Pz.38 (t) Ausf.А из состава 67-го танкового батальона 3-й легкой дивизии. Польша, сентябрь 1939 года.

Колонна танков Pz.38 (t) из 7-й танковой дивизии на привале. Франция, июнь 1940 года.

Pz.38 (t) Ausf.А 7-й танковой дивизии во Франции, май 1940 года.

За время Французской кампании потери 7-й и 8-й танковых дивизий в чехословацких боевых машинах составили 54 единицы, из них шесть танков были потеряны безвозвратно.

В апреле 1941 года танки Pz.38 (t) 8-й танковой дивизии приняли участие в операции «Марита» — нападении на Грецию и Югославию. Дивизия наступала с территории Австрии и Венгрии и действовала в основном в Хорватии, население которой встречало немцев как освободителей. Окончание боев на Балканах, последовавшее 27 апреля после капитуляции Греции, 8-я танковая встретила в Сараево, потеряв за время операции семь танков.

Боевой состав немецких танковых дивизий, вооруженных танками Pz.38 (t), на 22 июня 1941 года.

В операции «Барбаросса» принимали участие 17 немецких танковых дивизий. Шесть из них были вооружены чехословацкими танками: 6-я танковая — Pz.35 (t), остальные — Pz.38 (t).

Четыре танковых дивизии (7-я, 12-я, 19-я и 20-я) входили в состав 3-й танковой группы генерала Гота (группа армий «Центр»), 8-я танковая действовала в составе 4-й танковой группы генерала Гёпнера (группа армий «Север»).

3-я танковая группа нанесла главный удар по стоявшим вдоль границы частям 126-й и 128-й советских стрелковых дивизий. Немецкие войска имели на этом участке многократное превосходство в людях и абсолютное в танках. Поэтому в первый же день советские стрелковые дивизии, так и не успев развернуться, были смяты и начали отходить на северо-восток. Немецкие танки захватили мосты через Неман, и днем 22 июня устремились к г. Алитусу.

Экипаж командирского танка Pz.Bf.Wg.38 (t) Ausf.А за чисткой орудия. Франция, 1940 год.

На этом направлении достойный отпор немецким частям в первый день войны дала 5-я танковая дивизия 3-го механизированного корпуса Красной Армии. Во второй половине дня 22 июня к Алитусу, на восточной окраине которого дивизия занимала оборону, подошла 7-я немецкая танковая дивизия. На правом берегу Немана развернулся встречный танковый бой. С советской стороны в нем принимало участие значительное количество средних танков Т-34 и Т-28. Большинство последних, правда, было сильно изношено и по этой причине использовалось для ведения огня с места. Однако остановить немецкое наступление не удалось. 5-я танковая несла большие потери, не хватало горючего и боеприпасов, была нарушена связь между частями и подразделениями, которые ночью стали отходить на Вильнюс.

Танки Pz.38 (t) 8-й танковой дивизии на одной из улиц Парижа. Июнь 1940 года. На переднем плане командирский танк, оснащенный рамочной антенной.

Встречный танковый бой под Алитусом 22 июня 1941 года — первое столкновение такого рода в Великой Отечественной войне. Командование немецкой 3-й танковой группы в своем докладе в штаб группы армий «Центр» дало этому бою следующую характеристику: «Вечером 22 июня 7-я танковая дивизия вела крупнейшую танковую битву за период этой войны восточнее Олита (так в немецком документе — прим. авт.) против 5-й танковой дивизии. Уничтожено 70 танков и 20 самолетов (на аэродроме) противника. Мы потеряли 11 танков».

«Поход на Восток» начался! Колонна танков Pz.38 (t) 7-й танковой дивизии Вермахта движется по советской земле. Июнь 1941 года.

Следует отметить, что в этом докладе немцы указали только свои безвозвратные потери, а у советской стороны — общие.

Учитывая, что на один безвозвратно потерянный танк приходится три-четыре подбитых, можно утверждать, что общие потери 7-й танковой дивизии составили 40–50 боевых машин. Однако поле боя осталось за немецкими войсками, а следовательно, они имели возможность отремонтировать большинство поврежденных танков и вновь ввести их в строй. Наши же поврежденные машины, захваченные противником, автоматически попадали в разряд безвозвратных потерь.

Несмотря на большие потери советские войска оказывали противнику ожесточенное сопротивление. Об этом можно судить по следующим фактам. По состоянию на 10 сентября 1941 года в строю 7-й немецкой танковой дивизии осталось 62 танка Pz.38 (t), безвозвратные потери при этом составили 59 машин. На эту же дату в 8-й танковой дивизии имелось 78 боеготовых Pz.38 (t) (безвозвратно потеряно 20 танков). В 12-й танковой дивизии на 26 августа оставалось в строю 42 Pz.38 (t) (47 машин этого типа были уничтожены). На 25 августа в 19-й танковой числилось в строю 57 исправных Pz.38 (t) (безвозвратные потери — 21 танк), а в 20-й — 52 (безвозвратные потери — 37 танков). И все эти названные цифры потерь только по одному типу боевых машин!

Pz.38 (t) Ausf.F на улице белорусской деревни. Судя по тактическому значку рядом с крестом, эта машина также принадлежит 7-й танковой дивизии. Начало июля 1941 года.

Тем не менее, 3-я танковая группа продолжала продвигаться вглубь советской территории. Через Ржев, Калинин и Клин ее танки наступали на Москву, охватывая столицу с севера. В конце ноября 1941 года подразделения 56-го танкового корпуса (6-я и 7-я танковые и 14-я моторизованная дивизия), нанося удар в слабое место обороны советских войск — стык между 30-й и 16-й армиями, вышли к каналу Москва — Волга. Боевая группа под командованием полковника Мантойфеля (6-й стрелковый и 25-й танковый полки) в ночь на 28 ноября завладела мостом в Яхроме, закрепилась на правом берегу канала и начала продвижение в сторону Дмитрова, где находились армейские штабы. Командующий 1-й ударной армией генерал-лейтенант В. И. Кузнецов бросил против прорвавшихся немецких танков единственную реальную силу, оказавшуюся в его распоряжении в тот момент, — бронепоезд № 73 войск НКВД по охране железных дорог. В состав бронепоезда входили бронепаровоз и два мотоброневагона Д-2, вооруженные двумя 76-мм пушками каждый. Выйдя к мосту, бронепоезд открыл огонь. Сразу же загорелись три танка Pz.38 (t), остальные открыли огонь прямой наводкой. Для более успешного маневрирования и увеличения сектора обстрела командир бронепоезда капитан Ф. Д. Малышев приказал отцепить один мотоброневагон и вывести его на параллельный путь. Теперь немецким танкистам приходилось вести огонь по двум целям. Им удалось подбить бронепаровоз, а один мотоброневагон был вынужден отойти к Дмитрову. После быстротечного ремонта он вернулся на поле боя, который продолжался до темноты. Немцы потеряли в этом бою 12 танков, 24 автомашины и не менее 700 солдат и офицеров. 29 ноября контратакой 123-го и 133-го отдельных танковых батальонов, 29-й и 44-й стрелковых бригад при поддержке артиллерии немцев удалось отбросить на западный берег канала. 30 ноября, истощив свой наступательный потенциал, противник на этом участке перешел к обороне.

Красноармейцы осматривают подбитый танк Pz.38 (t) Ausf.G из состава 20-й танковой дивизии. Обращает на себя внимание ствол пушки вражеского танка, пробитый советским снарядом! Западный фронт, июль 1941 года.

По воспоминаниям немцев, даже погода в те дни благоприятствовала русским. Во второй половине дня 27 ноября в течение всего каких-нибудь двух часов температура упала до 40° ниже нуля. Зимнюю экипировку солдат и офицеров Мантойфеля составляли на тот момент лишь вязаные шерстяные шлемы, надеваемые под каску, легкие и короткие шинели да узкие сапоги. Сражаться в такой одежде в сорокаградусный мороз было бы невозможно. Следует отметить, что зимой 1941/42 года до 40 % германских солдат на передовой страдали от обморожения ног.

Но мороз выводил из строя не только солдат, но и технику. В двигателях замерзало масло, отказывались стрелять карабины, автоматы и пулеметы, танковые моторы не заводились. Надо ли удивляться, сетуют немцы, что при таком раскладе боевой группе Мантойфеля, несмотря на все старания, не удалось удержать Яхромский плацдарм, когда на него обрушились солдаты советской 1-й ударной армии, облаченные в зимние шинели и валенки. Стволы русских автоматов выглядывали из меховых чехлов, а затворы пулеметов были смазаны зимним маслом. Ничто не мешало русским сражаться. Если надо, они могли часами лежать на снегу, скрытно подползать к немецким аванпостам и уничтожать их. Пехоту поддерживали Т-34, тогда как в распоряжении 25-го танкового полка 7-й танковой дивизии остались только Pz.38 (t) с 37-мм пушками и несколько Pz.IV с 75-мм орудиями.

1-я ударная армия в течение 1 декабря форсировала канал, отбросила противника с западного берега и захватила плацдарм юго-западнее Яхромы. В последующие четыре дня советские войска вели здесь встречные бои с немецкими частями. В итоге этих боев войска 1-й ударной армии нанесли немецким частям серьезные потери, окончательно сорвав их попытки выйти на восточный берег канала имени Москвы. В эти дни 7-я танковая дивизия потеряла почти все свои Pz.38 (t) и позже была перевооружена танками немецкого производства. Общие же потери Вермахта в танках Pz.38 (t) за 1941 год составили 796 единиц.

Pz.38 (t) Ausf.A (либо Ausf.В ранних выпусков), подбитый советскими войсками в Белоруссии, 1941 год. Эту машину отличают антенный ввод чехословацкого типа и амбразура прицела раннего образца с одним отверстием.

В начале 1942 года наибольшим количеством танков этого типа располагала вновь сформированная 22-я танковая дивизия. Ее боевое крещение состоялось в марте 1942-го при атаке позиций советских войск на Керченском полуострове. В утреннем тумане части дивизии столкнулись с готовившимися к атаке советскими частями, смешались и понесли большие потери. Возможность реабилитироваться у нее появилась в начале мая 1942 года в ходе операции, проводимой 11-й армией фон Манштейна, по ликвидации советского плацдарма на Керченском полуострове. В ночь с 7 на 8 мая немецкая пехота пошла на штурм позиций 44-й армии Крымского фронта. Совместно с десантом, высаженным со штурмовых лодок, пехотинцы сумели овладеть первой линией обороны советских войск и, что было их главной задачей, противотанковым рвом шириной 10 м, тянувшимся вдоль всей линии фронта. В книге военного историка Пауля Кареля «Восточный фронт» дальнейшие события описаны таким образом: «Танковые роты и бронетранспортеры, быстро развернувшись, ударили по вторым и третьим рубежам советской обороны, сломили сопротивление противника, вышли к повороту дороги на Арма-Эли и обрушились прямо на район сосредоточения советской танковой бригады.

Как и планировалось, теперь 22-я танковая дивизия повернула в северном направлении, в тыл двум советским армиям, которые еще вели бои с 46-й пехотной дивизией и румынскими бригадами. Все шло в соответствии с замыслом Манштейна. Но тут вдруг ситуация поменялась. Ближе к вечеру 9 мая начался сильный дождь. За несколько часов грунтовые дороги и глинистая почва по обочинам превратились в непролазную трясину. В ней безнадежно вязли колесные вездеходы и грузовики, способность передвигаться сохраняла лишь техника на гусеничном ходу. Воля Манштейна столкнулась с силами природы.

Бронированные боевые машины 22-й танковой дивизии продолжали наступление до глубокой ночи, а затем заняли позиции для круговой обороны. Когда забрезжил рассвет нового дня, 10 мая, они находились уже в глубоком тылу советской 51-й армии. Немцы отразили мощную атаку противника с привлечением крупных соединений бронетехники. Поднявшийся ветер скоро высушил землю. Дивизия продолжила движение на север. 11 мая она находилась в Ак-Монай у моря и, следовательно, в тылу советской 47-й армии».

К началу немецкого летнего наступления, помимо 22-й танковой дивизии, танки Pz.38 (t) имелись еще в шести соединениях Вермахта.

Командирский танк Pz.Bf.Wg.38 (t) звена «рота — батальон». Лето 1941 года. Ствол орудия, по-видимому, отбит попаданием снаряда. Растянутый на броне флаг со свастикой, облегчал опознавание машин немецкой авиацией.

Боевой состав танковых соединений, имевших на вооружении Pz.38 (t) (на конец июня — начало июля 1942 года).

Что же касается 22-й танковой дивизии, то осенью 1942 года она входила в состав 48-го танкового корпуса 4-й танковой армии генерала Гота. В сентябре корпус временно вывели из состава армии и перебросили в район южнее г. Серафимовича, в тыл 3-й румынской армии. 22-я дивизия, составлявшая основу сил корпуса (помимо нее в корпус входила 1-я румынская танковая дивизия), несмотря на приказ командования сухопутных войск, еще не была перевооружена немецкими танками взамен чехословацких Pz.38 (t). Состояние дивизии, занимавшей позиции на тихом участке фронта, было достаточно плачевным. Техника ее 204-го танкового полка была укрыта в глубоких окопах и защищена от мороза соломой. Горючего танкисты не получали, а потому проверять двигатели не могли. Когда был получен приказ о выдвижении к линии фронта и танки пришлось спешно выводить из окопов, удалось завести моторы только 39 из 104 машин, да и то с трудом. На марше танки часто выходили из строя из-за неисправности электрооборудования. Как выяснилось, мыши, которые завелись в соломе, попросту съели часть электропроводов. В результате дивизия вышла на исходные позиции, имея 31 боевую машину. Позже подтянулись еще 11. Из этих сил была сформирована боевая группа, которая 19 ноября 1942 года, в первый день советского контрнаступления под Сталинградом, в районе Песчаного втянулась в упорные бои с 1-м танковым корпусом Красной Армии. Поскольку соседи 22-й дивизии слева и справа — румынские пехотные дивизии — стремительно отступали, танкисты оказались под угрозой окружения, и им также пришлось отходить за реку Чир. Здесь из разрозненных румынских и немецких частей новый начальник штаба 3-й румынской армии полковник Венк создавал фронт, призванный закрыть 200-км брешь, образовавшуюся в результате советского наступления. Вот что сам Венк вспоминал по этому поводу: «Я доложил о своем прибытии генерал-полковнику Думитреску. С помощью переводчика меня ознакомили с обстановкой. Она выглядела совершенно безнадежной. На следующее утро я на „Физилер Шторхе“ вылетел на фронт в излучину Чира. От румынских частей там мало что осталось. Где-то западнее Клетской, на Дону, все еще держались части храброй группы Ласкария. Остальные наши союзники улепетывали без оглядки. С имевшимися в нашем распоряжении средствами остановить отступление мы не могли. Поэтому мне пришлось полагаться на остатки 48-го танкового корпуса, на части Люфтваффе, на тыловые подразделения 6-й армии, которые сколачивали в боевые группы энергичные офицеры, и на солдат 6-й и 4-й танковых армий, постепенно возвращавшихся из отпусков. Сначала войска по дуге Дон — Чир на участке в несколько сот километров состояли только из нескольких боевых групп, из собранных где попало сводных формирований, сколоченных из тыловых служб и ремонтников 6-й армии, а также из танковых экипажей и танковых рот без танков, из саперов и военнослужащих войск ПВО. К ним позднее добавились главные силы 48-го танкового корпуса, которые пробились на юго-запад 26 ноября. Но я не мог установить контакта с танковым корпусом генерал-лейтенанта Гейма до тех пор, пока 22-я танковая дивизия не проложила себе путь к южному берегу Чира. Боевая группа этой дивизии встала прочной скалой в боях на Дону и Чире. Своими молниеносными контратаками в те трудные недели она снискала себе высокую репутацию у пехотинцев, став настоящей легендой. Конечно, через несколько дней в группе осталось только шесть танков, двенадцать бронетранспортеров и одна 88-мм зенитка. Командир группы, полковник фон Оппельн-Брониковский, сидя в своем танке Pz.38 (t), руководил действиями своей части с самой передовой в кавалерийском стиле. Эта танковая группа действовала на Чире как пожарная команда».

Брошенные при отступлении танки Pz.38 (t). Район Тихвина, декабрь 1941 года.

Из приведенного отрывка видно, что даже остатки разгромленных немецких соединений, оснащенные далеко не самыми современными танками, благодаря высокому уровню боевой подготовки и традиционной для германской армии дисциплине, представляли собой внушительную силу.

Листовка военных лет — руководство для бойцов Красной Армии (вверху). Трофейные танки Pz.38 (t) после ремонта и замены пулеметного вооружения на отечественное активно использовались частями Красной Армии. На фото внизу — эшелон с трофейными танками направляется на фронт. Август 1942 года.

Что же касается танков Pz.38 (t), то весной 1943 года их практически изъяли из боевых танковых частей Восточного фронта. Так, перед началом Курской битвы они имелись только в 8-й и 20-й танковых дивизиях — три и девять единиц соответственно. Всего же на 1 июля 1943 года в Вермахте насчитывалось 204 боеготовых танка этого типа.

К этому времени часть машин в ходе ремонта была переоборудована в самоходно-артиллерийские установки. Танковые башни использовались на различных фортификационных сооружениях в качестве огневых точек. К лету 1944 года их насчитывалось 351 единица. Значительное количество танков Pz.38 (t) несло службу в охранных и полицейских соединениях на оккупированных территориях, а также в составе германских бронепоездов. По состоянию на октябрь 1944 года (этим месяцем статистика по Pz.38 (t) заканчивается) в Вермахте числилось еще 229 боевых машин этого типа.

Колонна танков Pz.38 (t) 22-й танковой дивизии выдвигается на исходные позиции. Крым, май 1942 года.

Словакия.

С весны 1940-го до начала 1941 года словацкая армия получила 37 танков Pz.38 (t) Ausf.S. Все они вошли в состав Мобильной бригады — единственного моторизованного соединения словацкой армии, принявшего участие в операции «Барбаросса». В период летних боев 1941 года два танка Pz.38 (t), получивших словацкое обозначение LT-38, были потеряны. Бригаду вернули в Словакию и позже на ее базе сформировали дивизию.

Словацкая охранная дивизия, воевавшая против партизан на Украине, в апреле 1943 года получила роту из пяти LT-38. Эти танки участия в боях не принимали, а использовались главным образом для охраны штаба дивизии.

Смешанная рота из шести LT-38 и шести LT-40 в составе Мобильной дивизии в октябре 1942 года прибыла на Северный Кавказ. В ходе советского наступления весной 1943 года и последовавшей за ним эвакуации немецких и словацких войск в Крым почти все эти танки были потеряны.

Танки Pz.38 (t) Ausf.S словацкой армии во время тактических занятий.

Очередную партию из 58 единиц словаки заказали в июне 1943 года. Однако немцы передали им только 37 танков разных модификаций, по-видимому, из числа проходивших ремонт. Эти машины находились на территории Словакии и впервые пошли в бой только в августе 1944 года, когда началось Словацкое национальное восстание. Правда, воевали они уже с немецкими войсками и почти все были уничтожены.

Румыния.

Единственная крупная партия танков Pz.38 (t) — 50 единиц — была поставлена в Румынию в 1943 году в рамках программы восполнения потерь, понесенных румынскими танковыми частями под Сталинградом. Однако наиболее боеспособное танковое соединение румынской армии — дивизия «Великая Румыния» — была оснащена в основном бронетанковой техникой германского производства.

На базе танка Pz.38 (t) в Румынии разработали противотанковую САУ ТАСАМ Т38, оснащенную трофейной советской пушкой ЗИС-3. Конструктивно она была подобна немецкой САУ «Мардер». Из-за отсутствия достаточного количества орудий программа строительства этих машин не была осуществлена.

Лобовой лист башни.

Болгария.

Танки Pz.38 (t) болгарская армия получила в период с сентября 1943 по февраль 1944 года, на который пришлись наиболее массовые поставки немецкой техники. Среди прочих боевых машин были и 10 Pz.38 (t). Впоследствии они принимали участие в противопартизанских операциях в Македонии. Немцы надеялись, что болгары отправят свои войска на Восточный фронт, но царь Борис III отказался. Вскоре после его смерти прогерманское правительство страны было свергнуто Отечественным фронтом. 11 сентября 1944 года Болгария объявила войну Германии.

С 15 сентября 1944 года единственная болгарская танковая бригада участвовала в боевых действиях против немецких войск в Сербии. При этом основной ударной силой являлась современная техника немецкого производства — танки Pz.IV и штурмовые орудия StuG III. Что же касается Pz.38 (t), то к марту 1945 года в бригаде оставалось всего три исправных боевых машины этого типа.

Pz.38 (t) из состава 9-й роты болгарской танковой бригады на параде в Софии. Осень 1944 года.

Следует отметить, что Pz.38 (t) эксплуатировались в Болгарии и некоторое время после окончания Второй мировой войны.

Так, по состоянию на начало 1946 года в 1-й танковой бригаде, помимо немецких боевых машин, имелось 49 итальянских, чехословацких и французских легких танков, в том числе и несколько Pz.38 (t), для них на заводе ČKD даже приобретались запасные части. Лишь в начале 1950-х годов болгарские танковые войска были полностью перевооружены бронетанковой техникой советского производства.

Поврежденный и брошенный экипажем Pz.38 (t) из состава 54-й румынской танковой роты. Крым, 1944 год.

Венгрия.

В октябре 1941 года в Венгрии сформировали 1-ю бронетанковую дивизию. Когда в 1942 году она отправилась на Восточный фронт, в ее 30-м танковом полку, наряду с 19 венгерскими танками «Толди», насчитывалось 89 танков Pz.38 (t). В общей сложности Венгрия получила от Германии 111 боевых машин этого типа — 105 линейных танков и шесть командирских. Большинство из них ждал печальный конец — 1-я бронетанковая, попавшая под молох советского наступления под Сталинградом, была полностью уничтожена.

В последующем каких-либо крупных подразделений, вооруженных танками Pz.38 (t), в венгерской армии не имелось. Достоверно известно, что несколько машин состояло на вооружении бронекавалерийского батальона 1-й венгерской кавалерийской дивизии, которая летом 1944 года принимала участие в тяжелых боях в Восточной Польше. Потеряв все свои танки, она в сентябре была выведена в Венгрию.

Танки Pz.38 (t) 1-й венгерской танковой дивизии. Эстергом, 1942 год.

* * *

До наших дней сохранилось всего четыре танка этого типа. Восстановленный несколько лет назад до ходового состояния Pz.38 (t) Ausf.А с заводским номером шасси 008 — сегодня экспонат Военного музея в Праге. Танк Pz.38 (t) Ausf.S находится в музее Словацкого национального восстания в г. Баньска-Быстрица в Словакии. Две машины модификации G сохранились в России: одна в Военно-историческом музее бронетанкового вооружения и техники в Кубинке (эта машина на ходу!), другая — в Центральном музее Великой Отечественной войны в Москве на Поклонной горе.

ОЦЕНКА МАШИНЫ.

Легкий танк LT vz.38, или Pz.38 (t), являлся типичным представителем класса «легких-средних» танков. Стоит напомнить читателю, что этот официально не существующий класс «изобрел» в послевоенные годы английский танковый теоретик Ричард Огоркевич. Он отнес к нему целую группу боевых машин, включавшую в себя советские Т-26 и БТ, первые британские крейсерские танки, германский Pz.III и обе чехословацкие машины — LT vz.35 и LT vz.38.

Действительно, тактико-технические характеристики всех этих боевых машин достаточно близки друг другу. Все они как бы преодолели или почти преодолели верхнюю планку класса легких танков, но до полноценных средних не дотянули. Тем не менее, в 1930-е годы благодаря удачному сочетанию основных параметров вооружения и подвижности «легкие-средние» считались универсальными, одинаково способными как поддерживать пехоту, так и действовать самостоятельно в составе механизированных соединений. Однако уже первый опыт их практического использования доказал, что ни ту, ни другую функцию они не могли выполнять полноценно. В первом случае оказалась недостаточной бронезащита, во втором — вооружение. Частично поправить такое положение помогла модернизация, но при этом был исчерпан лимит по массе, превышение которого влекло за собой замену силовой установки и ходовой части. А это означало создание уже практически новой боевой машины.

«Легкие-средние» танки составляли основу танковых парков всех европейских стран накануне Второй мировой войны и вынесли на себе всю тяжесть танковых боев ее начального периода. Здесь будет небезынтересно провести сравнение между двумя представителями этого класса, реально встречавшимися на полях сражений, — немецким Pz.38 (t) и советским БТ-7.

Pz.38 (t) на бронеплатформе немецкого бронепоезда. В этой роли боевые машины этого типа использовались вплоть до конца войны.

Из данных таблицы видно, что ТТХ обоих танков очень близки, лишь Pz.38 (t) модификации G выгодно отличался усиленным бронированием. При этом БТ-7, несмотря на большую массу обладал явным преимуществом в удельной мощности, калибре пушки, а также более прогрессивной конструкцией корпуса, выполнявшегося с помощью электросварки. Чехословацкая же машина, будучи короче и шире, имела более рациональную внутреннюю компоновку с большими размерами боевого отделения. Последнее обстоятельство не только обеспечивало танкистам комфортные условия работы, но и позволило немцам увеличить экипаж на одного человека. Современные двигатель и трансмиссия, удобные органы управления танком существенно облегчали работу механика-водителя, чего нельзя сказать о БТ-7. Pz.38 (t) превосходил советскую машину и по количеству и качеству приборов наблюдения, а также за счет наличия на всех танках радиостанции.

Сравнительные тактико-технические характеристики танков БТ-7 и Pz.38 (t).

Подбитый танк Pz.38 (t) Ausf.F на улице одного из городов Восточной Пруссии. Февраль 1945 года.

Что касается вооружения, то, конечно же, 45-мм пушка «бэтэшки» была мощнее 37-мм шкодовской. Но это не имело ровным счетом никакого значения при дуэли этих танков — броню друг друга они пробивали с любой дистанции. Так что качество прицелов (у Pz.38 (t) оно было выше), способность обнаружить вражеский танк раньше (преимущество опять-таки у Pz.38 (t)) и, наконец, уровень боевой подготовки экипажа, в конечном итоге, решали все.

Правильность последнего утверждения можно проиллюстрировать на следующем примере. 24 июня 1941 года экипаж танка БТ-7 5-й советской танковой дивизии в составе старшего сержанта Найдина и красноармейца Копытова уничтожил 12 немецких танков! Обнаружив вражескую колонну, они замаскировали в лесу свою машину. Подпустив танки противника поближе, советские танкисты подбили головную машину, а затем замыкающую. Пользуясь замешательством врага, неожиданно попавшего под обстрел, экипаж БТ-7 (что важно — неполный экипаж!) расстрелял остальные 10 танков. В описании этого боя, хранящегося в Центральном архиве Министерства обороны, не указан тип вражеских танков. Но, как известно, 5-я советская танковая дивизия сражалась с 7-й танковой дивизией Вермахта, укомплектованной на 65 % машинами Pz.38 (t), так что и вероятность участия их в этом бою такая же.

Pz.38 (t) имел очевидное преимущество перед всеми советскими танками начала Великой Отечественной войны по количеству и качеству приборов наблюдения. Командирская башенка с четырьмя эпископами позволяла вести круговое наблюдение за местностью.

Колонна танков LT-38/37 (Pz.38 (t) Ausf.G) чехословацкой армии на послевоенном параде. Прага, 1946 год.

В целом же Pz.38 (t), как более современный танк, имел некоторое преимущество перед БТ-7 и Т-26. Сравнение с Т-34 будет некорректным — это машина не только другого класса, но и другой концепции. Следует, однако, подчеркнуть, что при неграмотном командовании и в руках неподготовленного экипажа и Т-34 мог стать легкой добычей для Pz.38 (t)!

Легкий танк Pz.38 (t) Ausf.G во время Великой Отечественной войны проходил испытания на НИБТПолигоне. Это фото сделано в 1946 году, но сам танк находится в экспозиции Военно-исторического музея бронетанкового вооружения и техники в Кубинке и поныне.

Суммируя вышесказанное, по мнению автора, можно утверждать, что LT vz.38 был не только лучшим чехословацким легким танком 1930-х годов, но и одним из лучших в классе «легких-средних». Правда, с его созданием чехословацкие конструкторы несколько припозднились, не уловили перспективных тенденций танкостроения. Впрочем, не только они одни — Вторая мировая война поставила крест на всех «легких-средних» танках.

САМОХОДНО-АРТИЛЛЕРИЙСКИЕ УСТАНОВКИ НА БАЗЕ ТАНКА Pz.38 (t).

Marder III.

В годы Второй мировой войны гитлеровская Германия располагала самым многочисленным и разнообразным парком самоходных противотанковых артиллерийских орудий, калибры которых колебались в пределах от 47 до 128 мм. Идея создания таких САУ возникла в 1939 году после оккупации немцами Чехии и Моравии. Тогда в их руки попало несколько сотен отличных чешских 47-мм противотанковых пушек А5, получивших в Вермахте обозначение 4,7 cm PaK (t).

Несмотря на то что выпуск этих орудий продолжался до начала 1942 года, по мобильности эта пушка совершенно не устраивала немцев, поскольку не была приспособлена для механической тяги. Тут-то и возникла идея установки качающейся части пушки вместе с верхним станком на шасси легкого немецкого танка Pz.I, безнадежно к тому времени устаревшего. На месте башни в защищенной с трех сторон неподвижной броневой рубке монтировалась трофейная чешская пушка. При этом двигатель, ходовая часть и большая часть корпуса танка оставались без изменений. Эта САУ, получившая обозначение 4,7 cm PaK (t) auf Pz.Kpfw.I Ausf.В или Panzerjäger I, стала первой серийно выпускавшейся противотанковой самоходно-артиллерийской установкой Вермахта.

Ее разработку зимой 1939/40 года выполнила фирма Alkett, которая потом, совместно с фирмами Daimler-Benz и Škoda, и осуществляла ее выпуск. До зимы 1941 года было изготовлено 202 боевых машины этого типа.

Начиная с французской кампании САУ активно использовались в боевых действиях, в том числе в Северной Африке (605-й дивизион истребителей танков) и на Восточном фронте. Последние сведения об участии этих машин в боях относятся к концу 1942 года. С мая 1941 года эта пушка устанавливалась и на шасси трофейного французского танка R35. До октября 1941 года были изготовлены 174 самоходные установки Panzerjäger 35R (f).

Трофейная советская 76-мм пушка Ф-22 с немецким расчетом. Германский африканский корпус, 1941 год.

Сам факт появления в Вермахте самоходных противотанковых орудий не случаен. С одной стороны он являлся частью общего процесса создания широкой номенклатуры самоходно-артиллерийских установок, необходимых для повышения мобильности артиллерийских подразделений в составе танковых и моторизованных дивизий. С другой — вполне соответствовал тактике применения немецких танковых соединений.

Противотанковая 76-мм пушка PaK 36 (r). Обращают на себя внимание дульный тормоз и щит немецкого образца.

Для Панцерваффе было характерно наличие в штате большого числа противотанковых орудий. Так, например, к началу операции «Барбаросса» в составе немецкой танковой дивизии в среднем имелось 45 37-мм и девять 50-мм противотанковых пушек, в моторизованной дивизии — 102 37-мм и девять 50-мм. Кроме того, для противотанковой обороны могли привлекаться (и привлекались) легкие и тяжелые пехотные орудия, малокалиберная зенитная и дивизионная гаубичная артиллерии. В состав дивизионных боевых групп, в случае необходимости, включались орудия корпусной артиллерии и 88-мм пушки тяжелых зенитных дивизионов Люфтваффе.

В соответствии с организацией выстраивалась и тактика применения танковых соединений. При встрече с обороняющимся противником танки с ходу никогда в атаку не бросались. Разведка боем проводилась силами мотострелковых подразделений, велась активная разведка на флангах, выявлялись слабые места в обороне, а затем, после авиационной и артиллерийской подготовки, наносился сосредоточенный танковый удар при обязательной пехотной поддержке, как правило, на флангах. В случае атаки советскими танковыми подразделениями, немецкие танки, в большинстве случаев, от встречного боя уклонялись. Они оттягивались назад, в свою очередь вперед выдвигалась пехота, противотанковая артиллерия, и немедленно вызывалась авиация. В случае необходимости подтягивалась тяжелая артиллерия. Таким образом, противнику, повсеместно атаковавшему практически без всякой пехотной, артиллерийской и авиационной поддержки, навязывался огневой бой на заведомо невыгодных для него условиях.

Однако со временем и немецкая артиллерия стала нести серьезные потери, особенно при отражении атак новых советских танков Т-34 и КВ. Снаряды 37-мм противотанковых пушек их броню не пробивали и случаи, когда советские танки врывались на позиции немецких орудий, стали частым явлением. Несмотря на повсеместное использование в танковых и моторизованных соединениях Вермахта механической тяги, орудия, как правило, покинуть позиции не успевали и попадали под гусеницы советских боевых машин. В значительно более выгодном положении оказались самоходные установки Panzerjäger I. Танковое шасси позволяло им быстро выйти из-под обстрела, совершить маневр и вновь открыть огонь по советским танкам уже с новой позиции. Кроме того, в отличие от буксируемых артсистем, они могли сопровождать танки и в атаке, поддерживая их огнем в течение всего боя. Словом, выгоды были налицо, но 47-мм пушки, как, впрочем, и ненамного превосходившие их по бронепробиваемости немецкие 50-мм орудия PaK 38, могли поражать танки Т-34 на дистанции не свыше 500 м, а КВ — и того меньше. Аналогичные проблемы возникли у немцев в 1941 году и в Северной Африке, где их противотанковая артиллерия оказалась бессильной против английских танков «Матильда». Более мощной противотанковой пушки у немцев не было. 75-мм орудие PaK 40 разрабатывалось с 1938 года, но фирма Rheinmetall смогла выпустить первые 15 орудий лишь в феврале 1942 года. Пришлось немцам вновь обратить свой взор к трофеям.

В ходе летне-осенней кампании 1941 года немцы захватили значительное количество советских 76-мм пушек Ф-22. Часть из них Вермахт использовал в буксируемом варианте, а часть — для вооружения самоходно-артиллерийских установок. В качестве базы при создании САУ использовались шасси легких танков Pz.II и Pz.38 (t). В 1942 году на шасси этих танков, а также трофейного французского артиллерийского тягача Lorraine, начали устанавливать немецкие 75-мм противотанковые пушки PaK 40. Таким образом и образовалось семейство самоходных установок — истребителей танков Marder (куница). При этом, в Вермахте была принята классификация по базе: машины на шасси Pz.II получили название Marder II, а на шасси Pz.38 (t) — Marder III.

В своих воспоминаниях известный советский артиллерийский конструктор В. Г. Грабин высказал мысль о том, что «танк — это повозка для пушки». Утверждение более чем спорное. Хорошо известно, что танк — это боевая машина, сочетающая в себе огневую мощь, маневренность и броневую защиту. Чем оптимальнее это соотношение, тем лучше танк. Ну а «повозка для пушки» — это самоходное орудие. Тут действительно все подчинено обеспечению размещения и удобства эксплуатации артсистемы. Так что о пушках, установленных на САУ Marder, имеет смысл рассказать поподробнее, тем более, что с них, собственно, все и началось.

20 декабря 1941 года фирма Alkett получила заказ на разработку противотанковой САУ, вооруженной трофейной советской пушкой Ф-22, с использованием шасси легкого чехословацкого танка Pz.38 (t).

Истребитель танков Sd.Kfz.139 Marder III в боевом положении. Стопор пушки откинут.

Sd.Kfz.139 Marder III. Чертеж выполнил В. Мальгинов.

Разработка пушки Ф-22 началась в 1934 году в конструкторском бюро В. Г. Грабина в рамках инициированной М. Н. Тухачевским программы создания так называемой универсальной артсистемы, которая могла бы использоваться как гаубичная, противотанковая, дивизионная и зенитная. Первые опытные образцы нового орудия прошли испытания в июне 1935 года. По их итогам состоялось совещание с участием высшего командования Красной Армии и руководителей Совнаркома, на котором было принято решение о прекращении работ над универсальной пушкой и создании на ее базе дивизионной. 11 мая 1936 года орудие приняли на вооружение Красной Армии под обозначением «76-мм дивизионная пушка обр.1936 г.» Вместе с тем некоторые черты универсализма в этом орудии сохранились — угол возвышения составлял, например, 75°, что позволяло вести заградительный огонь по самолетам. Правда зенитные прицелы в войска так никогда и не поступили.

Истребитель танков Sd.Kfz.139 Marder III. Стопор пушки установлен в положение по-походному.

В конструкции пушки Ф-22 впервые для дивизионных орудий был применен лафет с двумя клепаными раздвижными станинами коробчатого сечения, что обеспечивало угол горизонтального наведения в 60°. Применение полуавтоматического клинового затвора позволило довести скорострельность до 15 выстр./мин. К недостаткам же орудия можно отнести достаточно большую массу (до 1700 кг) и габариты, а также расположение маховиков подъемного и поворотного механизма по разные стороны от казенника. Последнее сильно затрудняло ведение огня по движущимся целям. Производство пушки Ф-22 осуществлялось с 1936 по 1939 год на Кировском заводе в Ленинграде и заводе № 92 в Горьком. Всего было выпущено 2956 таких орудий.

По немецким данным, летом и осенью 1941 года Вермахт захватил чуть более 1000 орудий Ф-22, около 150 во время боев под Москвой и более 100 — в ходе летнего наступления 1942 года. Первоначально немцы использовали их в оригинальном виде в качестве полевых орудий, присвоив им название 7,62 cm FK 296 (r). Но в конце 1941 года немецкие инженеры, изучив орудие, выяснили, что оно имеет большой запас прочности. В результате к концу года был разработан проект модернизации Ф-22 в противотанковую пушку 7,62 cm PaK 36 (r).

Немцы начали с того, что ограничили угол возвышения 18°, вполне достаточными для противотанковой пушки. Кроме того, были модернизированы противотанковые устройства, в частности исключен механизм переменного отката. Кроме того, маховик вертикального наведения перенесли на левую сторону. Штатный щит немцы заменили на новый, своей конструкции — более низкопрофильный и двухслойный, обеспечивавший лучшую защиту орудийного расчета. Но самое главное — немецкие специалисты разработали для трофейной пушки новый выстрел. Советская гильза имела длину 385,3 мм и диаметр фланца 90 мм, новая немецкая гильза была длиной 715 мм с диаметром фланца 100 мм. Благодаря этому метательный заряд был увеличен в 2,4 раза. Под новый выстрел пришлось расточить камору, а для уменьшения силы отдачи установить дульный тормоз. Внешне 76-мм немецкий выстрел сильно напоминал 75-мм для пушки PaK 40, от которого, собственно, и была заимствована гильза. Поэтому в войска поступил циркуляр, требовавший обращать внимание на маркировку выстрелов, во избежание ошибок.

Говоря о модернизации пушки Ф-22, необходимо подчеркнуть, что немцы, в общем-то, никакой «Америки не открыли». То, что в конструкцию пушки заложены огромные резервы было известно с момента ее создания. По первоначальному проекту В. Г. Грабина пушка должна была получить новый мощный 76-мм выстрел и дульный тормоз. Опытный образец такого орудия был изготовлен и успешно испытан, но поддержки у руководства ГАУ не нашел. Командование Красной Армии посчитало производство нового выстрела нецелесообразным, так как на складах еще с Первой мировой войны хранились миллионы 76-мм выстрелов образца 1900 года. В результате конструкторам пришлось переделать орудие под старый выстрел, для которого дульный тормоз был уже не нужен. Так что немцы, оценив конструкцию пушки Ф-22, просто вернули ее к первоначальному проекту.

Истребитель танков Sd.Kfz.139 Marder III. Хорошо видны сиденья членов орудийного расчета, размещенные в положении по-походному.

Самоходная установка Sd.Kfz.139 Marder III на огневой позиции в степи в окрестностях Сталинграда. Восточный фронт, август 1942 года. В бою сиденья снимались, а члены расчета вели огонь либо стоя, либо с колен.

После модернизации баллистические характеристики пушки существенно улучшились. Так, 76-мм советский бронебойный снаряд на дальности 100 м при угле встречи 90° пробивал броню толщиной 98 мм, а на дальности 1000 м — 82 мм. Немецкий 76-мм бронебойный снаряд PzGr 39, покидавший ствол с начальной скоростью 740 м/с, на дистанции 1000 м пробивал 107-мм броню. В свою очередь подкалиберный снаряд PzGr 40 имел начальную скорость 990 м/с и на дистанции 1000 м пробивал броню толщиной 130 мм!

Производство противотанковых пушек PaK 36 (r) началось в 1942 году. Сдача их Вермахту велась вплоть до весны 1943 года, а для самоходной артиллерии — до 1944 года. Всего же Вермахт получил около 560 орудий в буксируемом варианте и 894 в варианте для САУ.

В январе 1942 года прототип САУ с использованием базы танка Pz.38 (t) и вся документация по его переделке были отправлены из Берлина в Прагу. Первая самоходка 7,62 cm PaK (r) auf Pz.38 (t) Marder III (Sd.Kfz.139) выехала из сборочного цеха 10 апреля.

Вращающаяся башня танка и подбашенный лист крыши корпуса были заменены неподвижной низкопрофильной клепаной рубкой (уже изготовленные башни нашли применение на фортификационных сооружениях). Рубка собиралась из бронелистов толщиной 14,5 и 6 мм. В рубке смонтировали крестообразный лафет для вращающейся части пушки Ф-22, прикрытой клепаным П-образным щитом толщиной 14,5 мм. Орудие имело горизонтальные углы обстрела 21° влево и вправо от продольной оси танка. Вертикальные углы наведения колебались в пределах от -6° до +18°. Для стрельбы использовался телескопический прицел Pakzielfernrohr ZF 3x8°. Для фиксации качающейся части пушки при движении машины использовались два стопора: откидной кронштейн, смонтированный на лобовом листе рубки, и стопор казенной части, размешенный в боевом отделении. Наводчик и заряжающий, почти полностью не защищенные от обстрела, располагались на откидных металлических сиденьях над моторным отделением; механик-водитель и радист остались в передней части корпуса на своих штатных местах. Из прежнего вооружения танка Pz.38 (t) сохранился 7,92-мм курсовой пулемет MG 37 (t) (ZB vz.37) в лобовом листе корпуса. Боекомплект пушки состоял из 30 артвыстрелов, пулемета — из 1200 патронов.

Компоновка САУ Sd.Kfz.139:

1 — 76-мм пушка PaK 36 (r); 2 — сиденье члена экипажа; 3 — антенна; 4 — двигатель; 5 — карданный вал; 6 — коробка передач; 7 — стопор пушки по-походному; 8 — курсовой пулемет; 9 — щит пушки; 10 — кормовое ограждение.

Следует отметить, что при переделке в самоходку компоновка танка Pz.38 (t) не изменилась: отделение управления по-прежнему находилось впереди, боевое — в середине, а моторное — в кормовой части корпуса. На первых 194 машинах, изготовленных на шасси танков Pz.38 (t) Ausf.G, были установлены двигатели Praga ЕРА мощностью 125 л. с. (92 кВт). При изготовлении остальных самоходок использовались танки Pz.38 (t) Ausf.Н, оснащенные двигателями Praga ЕРА II мощностью 140 л. с. (103 кВт).

Крутящий момент от двигателя к коробке передач передавался с помощью многодискового главного фрикциона сухого трения и карданного вала. Коробка передач Praga-Wilson TN100 — планетарная, пятискоростная (5+1), с предварительным выбором передач. Перед коробкой передач располагались дифференциал, бортовые фрикционы, бортовые передачи и тормоза.

В качестве средства связи использовалась радиостанция Fu Spr «d».

Масса боевой машины составляла 10,67 т. Экипаж состоял из четырех человек. САУ развивала максимальную скорость по шоссе 42 км/ч, запас хода достигал 185 км.

С апреля по октябрь 1942 года фирма ВММ изготовила 344 самоходных орудия Marder III с 76-мм пушкой. Темп производства значительно возрос после прекращения выпуска танка Pz.38 (t) 20 июня 1942 года. С этого момента завод ВММ полностью перешел на выпуск САУ.

Было решено выделить часть истребителей танков для Африканского корпуса, что потребовало разработки тропического варианта. Весной 1942 года фирма Alkett успешно испытала танк Pz.38 (t), оснащенный специальными противопылевыми фильтрами, которые затем стали устанавливать на «мардеры».

Программа выпуска противотанковых самоходок, оснащенных трофейными советскими пушками, исчерпала себя осенью 1942 года — кончились пушки. Дальнейшая работа по созданию новых истребителей танков была связана с появлением 75-мм противотанковой пушки PaK 40.

Истребитель танков Sd.Kfz.138 Ausf.Н Marder III во дворе завода ВММ.

Разработка новой противотанковой пушки калибра 75-мм, получившей обозначение PaK 40, началась на фирме Rheinmetall-Borsig в Дюссельдорфе в 1938 году. Годом позже начались испытания первых опытных образцов, которые первоначально представляли собой увеличенную до калибра 75-мм пушку PaK 38. Однако вскоре выяснилось, что технические решения, используемые для 50-мм орудия не годятся для пушки калибра 75-мм. Например, это касалось трубчатых деталей лафета, которые у PaK 38 были изготовлены из алюминиевого сплава. При испытании опытных образцов PaK 40 эти части быстро выходили из строя. Это, а также ряд других проблем, выявившихся во время испытаний, вынудили фирму Rheinmetall-Borsig заняться улучшением конструкции PaK 40. Но из-за того, что потребности в более мощной, чем PaK 38, пушке, Вермахт пока не испытывал, проектирование PaK 40 шло медленно.

Вид сверху на боевое отделение САУ Marder III Ausf.Н. Хорошо видны сиденья членов экипажа и откидные элементы полика на крыше моторного отделения.

Толчком для ускорения работ по 75-мм противотанковой пушке стала операция «Барбаросса», в ходе которой выяснилась почти полная неспособность немецкой противотанковой артиллерии бороться с советскими танками Т-34 и КВ. Разработка 75-мм пушки получила новый импульс. В декабре 1941 года опытные образцы новой противотанковой пушки завершили испытания, в январе 1942-го ее запустили в производство и в феврале первые 15 серийных PaK 40 поступили в войска.

Орудие имело ствол-моноблок с дульным тормозом, поглощавшим значительную часть энергии отдачи, и горизонтальным клиновым полуавтоматическим затвором, обеспечивающим скорострельность до 14 выстр./мин. Лафет с раздвижными станинами обеспечивал угол горизонтального обстрела до 58°. Подрессоренные колеса со сплошными резиновыми шинами позволяли осуществлять буксировку орудия механической тягой со скоростью до 40 км/ч и конной тягой 15–20 км/ч. Орудие оснащалось пневматическими походными тормозами, управление которыми осуществлялось из кабины тягача. Кроме того, можно было тормозить вручную, при помощи двух рычагов, расположенных по обеим сторонам лафета.

Истребитель танков Sd.Kfz.138 Marder III Ausf.M во дворе завода ВММ.

Для защиты расчета орудие имело щитовое прикрытие, состоявшее из верхнего и нижнего щитов. Верхний, закрепленный на верхнем станке, состоял из двух бронелистов толщиной 4 мм, установленных на расстоянии 25 мм друг от друга. Нижний крепился к нижнему станку, причем одна его половина могла откидываться на петлях.

В боекомплект пушки PaK 40 входили унитарные выстрелы с осколочной гранатой SprGr массой 5,74 кг, бронебойно-трассирующим PzGr 39 (болванка из твердого сплава массой 6,8 кг с 17 г трассирующего состава), подкалиберным PzGr 40 (массой 4,1 кг с сердечником из карбида вольфрама) и кумулятивным HL. Gr (массой 4,6 кг) снарядами.

Пушка могла успешно вести борьбу со всеми типами танков Красной Армии и ее союзников на дальних и средних дистанциях. Например, PzGr 39 на дистанции 1000 м пробивал 116-мм броню, a PzGr 40 — 133-мм. Кумулятивный снаряд HL. Gr использовался для борьбы с танками на дистанциях до 600 м, при этом он гарантировано пробивал 90 мм броню.

PaK 40 являлось наиболее удачным и самым массовым противотанковым орудием Вермахта периода Второй мировой войны. Всего за 1942–1945 годы было произведено 23 303 пушки PaK 40. Эти пушки широко использовались для вооружения самоходных артиллерийских установок на танковом шасси, бронетранспортеров и бронемашин. За время серийного производства на различных шасси было установлено не менее 3000 орудий этого типа.

Корпуса самоходных установок Marder III Ausf.М в сборочном цеху завода ВММ. Судя по литым башенкам механика-водителя это машины ранних выпусков.

18 мая 1942 года рейхсминистр вооружений Альберт Шпеер издал распоряжение, предписывающее начать монтаж пушек PaK 40 на шасси Pz.38 (t) и Pz.II.

План развития вооружений сухопутных войск от 1 июля 1942 года предусматривал выпуск самоходных истребителей танков под безусловным приоритетом Führer Befehl — «приказ фюрера», поэтому сроки и объемы работы следовало соблюдать в точности и любой ценой. Начались интенсивная разработка и испытания сразу нескольких боевых машин на разных шасси.

В июне 1942 года из Берлина в Прагу отправили два опытных образца САУ Sd.Kfz.138 Ausf.Н и всю конструкторскую документацию на них. Одну машину вооружили 75-мм противотанковой пушкой PaK 40/3, другую — 75-мм штурмовой пушкой StuK 40. Обе самоходки были изготовлены на базе танков Pz.38 (t) Ausf.G. После полигонных испытаний специалисты фирмы ВММ и представители Вермахта остановили свой выбор на САУ, вооруженной пушкой PaK 40/3. В отличие от опытного образца серийные машины выпускались на шасси танков Pz.38 (t) Ausf.Н.

Схемы компоновки силовых агрегатов танка Pz.38 (t) и САУ Marder III Ausf.М.

Ходовая часть и корпус базового танка остались без изменений. Пушка PaK 40/3 была смонтирована над боевым отделением танка на лонжероне, имевшем форму моста. Орудие имело горизонтальные углы наведения: 30° — влево и 3° — вправо. Передний подвижный бронещит пушки толщиной 15 мм перекрывался высокими бортами рубки, доходившими до моторного отделения. Толщина бортов рубки, собиравшихся с помощью клепки на каркасе из уголков, также составляла 15 мм. Казенная часть пушки частично перекрывалась сверху 10-мм броневой крышей. Таким образом, сиденья наводчика и заряжающего в этой машине уже были защищены броней. В непогоду над боевым отделением натягивался брезентовый тент. Расположение рабочих мест механика-водителя и пулеметчика не изменилось, как, впрочем, и компоновка корпуса в целом.

Истребитель танков Marder III Ausf.М. Кормовая стенка рубки откинута в горизонтальное, боевое, положение.

Вспомогательное вооружение САУ состояло из курсового пулемета MG 37 (t) чехословацкого производства, расположенного в лобовом листе корпуса, и немецкого пулемета MG 34, перевозившегося в боевом отделении и устанавливавшегося в случае необходимости на кронштейне на одном из бортов рубки или на дуге над боевым отделением. Боекомплект включал 38 выстрелов к пушке и 600 патронов к пулеметам.

Вид сзади на боевое отделение САУ Marder III Ausf.М. Казенник пушки зафиксирован стопором в положение по-походному. Пулемет MG 42 установлен на кронштейне дуги над боевым отделением.

На САУ Sd.Kfz.138 Ausf.Н был установлен двигатель Praga ЕРА II мощностью 140 л. с. (103 кВт) — карбюраторный, 6-цилиндровый, четырехтактный, рядный, жидкостного охлаждения. Емкость топливных баков — 218 л.

Трансмиссия и ходовая часть остались такими же, как и у базового танка.

В качестве средства связи использовалась радиостанция Fu 5.

Боевое отделение САУ Marder III Ausf.М. Слева от стеллажа для 75-мм выстрелов хорошо видна радиостанция Fu Spr «d».

Схема бронирования САУ Marder III Ausf.М.

Темп производства САУ постоянно возрастал. С ноября 1942 по апрель 1943 года фирма ВММ изготовила 275 самоходных установок Sd.Kfz.138 Ausf.Н. За это время еще 338 машин этого типа были получены путем переделки из поврежденных танков Pz.38 (t) на ремонтном заводе Вермахта в чехословацком городке Прилоуги. Для этой цели завод ВММ выпускал комплектные рубки, которые устанавливались на корпусах восстановленных танков.

В связи с выявившимися в ходе боевого применения машин этой модификации недостатками, связанными главным образом со сложностью конструкции, затрудненным доступом к двигателю и неудовлетворительной защищенностью, возникла необходимость в создании усовершенствованного варианта. Управление вооружения, как и прежде, поручило проектирование новой модификации САУ Marder III берлинской фирме Alkett.

САУ Sd.Kfz.139 Marder III ведет огонь по русским танкам. Излучина Дона, лето 1942 года.

Переработке полностью подвергся корпус самоходки. Сократилось число деталей и клепаных соединений, широко применялась сварка. Толщина брони корпуса была уменьшена почти вдвое. Так, например, толщину лобового листа корпуса сократили с 50 мм до 10–15 мм, при этом, правда, угол его наклона увеличивался до 67° от вертикали. В передней части корпуса сохранилось только место механика-водителя, прикрытое литой (на машинах поздних выпусков — сварной) башенкой со смотровым прибором и двухстворчатым посадочным люком.

Наиболее важные изменения затронули боевое и моторное отделения: их поменяли местами. Шестицилиндровый карбюраторный четырехтактный двигатель жидкостного охлаждения Praga АС мощностью 150 л. с. (110,4 кВт) при 2600 об/мин сдвинули вперед, в среднюю часть корпуса, ликвидировав при этом карданный вал. Рабочий объем двигателя составлял 7754 см³. В систему питания двигателя входили два карбюратора Solex 46 FNUP, подача топлива осуществлялась электромагнитным насосом Auto Pluse. Емкость топливных баков, размещенных сбоку от двигателя, осталась прежней — 218 л. Не изменились ни емкость радиатора системы охлаждения — 64 л, ни его расположение — сзади двигателя.

Sd.Kfz.139 Marder III из состава 33-го противотанкового дивизиона 15-й танковой дивизии на марше. Северная Африка, лето 1942 года.

Состав трансмиссии по сравнению с предыдущей модификацией не изменился, за исключением изъятого карданного вала. Единственным изменением ходовой части стало сокращение числа поддерживающих катков с двух до одного.

Что же касается боевого отделения, то теперь оно занимало всю кормовую часть корпуса. Здесь располагалась рубка коробчатой формы. Броневые листы толщиной от 6 до 15 мм собирались на каркасе из уголков с помощью болтов с пулестойкими головками. Кормовая стенка рубки была ниже бортов и выполнялась откидной на петлях. При этом она занимала горизонтальное положение и могла использоваться членами орудийного расчета как сиденье. На лафете, укрепленном на обрезе крыши корпуса танка, в передней части боевого отделения устанавливались верхний станок и качающаяся часть 75-мм пушки PaK 40/3. Казенная часть и механизмы наведения орудия были прикрыты броневым щитом толщиной 6 мм, выгнутым в форме усеченного конуса и полностью перекрывавшим амбразуру в лобовом листе рубки. Установка пушки обеспечивала углы горизонтального наведения до 21° влево и вправо. Вертикальные углы наведения колебались в диапазоне от -5° до +13°. Скорострельность орудия достигала 12–14 выстр./мин. Живучесть ствола — 6 тысяч выстрелов. В походном положении качающаяся часть пушки фиксировалась двумя стопорами: одним — за казенную часть, другим — за ствол. Второй стопор был установлен на крыше отделения управления. Кормовое расположение боевого отделения позволило обеспечить лучшую защиту и облегчить работу расчета, члены которого теперь могли обслуживать орудие стоя. Кроме того, ствол пушки не выступал за габариты машины, что облегчало ей маневрирование в лесу и на городских улицах.

Истребители танков Sd.Kfz.139 Marder III на окраине Сталинграда. Сентябрь 1942 года.

В рубке размещался боекомплект пушки из 27 выстрелов, в двух укладках по бортам. Здесь же в походном положении укладывался пулемет MG 34 или MG 42 с боекомплектом 1500 патронов. В боевом положении он мог устанавливаться на стенке рубки или на специальных кронштейнах, закрепленных на трубе-поперечине над боевым отделением.

У правой стенки рубки размешалась радиостанция Fu Spr «d». Масса машины составляла 10,5 т. Экипаж — три человека. Максимальная скорость — 46,5 км/ч, запас хода — 198 км.

Подбитая и брошенная немецкими войсками противотанковая САУ Sd.Kfz.139 Marder III. Район Среднего Дона, декабрь 1942 года.

Новая самоходка получила обозначение Sd.Kfz.138 Ausf.М. Существует версия, что буква «М» в обозначении этой модификации означает mitte — середина, то есть среднее расположение двигателя.

Первые 20 истребителей танков Marder III Ausf.М покинули завод ВММ в апреле 1943 года. До июня 1944 года, когда в сборочных цехах новая противотанковая САУ Hetzer заменила Marder, всего изготовили 942 машины этой модификации.

Небольшая их часть была выпущена в командирском варианте. В боевом отделении вместо правой боеукладки артвыстрелов устанавливалась радиостанция Fu 8. В результате боекомплект сокращался до 15 выстрелов, но зато обеспечивалась связь со штабом дивизии.

Одну из самоходок, использовавшихся для подготовки экипажей, переоборудовали для работы на газе. На крыше передней части корпуса, слева от башенки механика-водителя смонтировали два больших газовых баллона. Само собой разумеется, что во фронтовых частях САУ такой переделке не подвергались.

Самоходная установка Marder III Ausf.H и ее экипаж в перерыве между боями. Курская дуга, лето 1943 года.

Из стадии проектирования не вышла самоходная установка Marder III, вооруженная 75-мм пушкой KwK 42 с длиной ствола в 70 калибров, аналогичной используемой на тяжелом танке «Пантера».

На базе САУ Sd.Kfz.138 Ausf.М был разработан бронетранспортер для перевозки шести солдат. Он представлял собой самоходную установку с демонтированным вооружением, в рубке которой и перевозился десант. Амбразуру пушки при этом закрыли. После изготовления одного прототипа и его испытаний машину вновь переделали в самоходку.

Истребители танков Marder III (как, впрочем, и Marder II) начали поступать на вооружение Вермахта в июле 1942 года. Первым подразделением, получившим новые боевые машины, стала 1-я батарея противотанкового дивизиона 13-й танковой дивизии, воевавшей на южном фланге Восточного фронта. Вслед за ней «мардеры» появились в 3-й и 24-й танковых дивизиях.

По штату 1942–1943 годов такой дивизион (Panzerjäger Abteilung) должен был включать в себя три батареи по 13 машин в каждой. В противотанковом дивизионе моторизованной дивизии «мардерами» вооружались только две батареи, а одна — буксируемыми орудиями. Дивизиону образца 1943 года полагалось иметь 51 САУ: по 14 машин в каждой батарее плюс три САУ в штабном взводе. Впрочем, до полного штата ни одно подобное подразделение, по-видимому, никогда укомплектовано не было.

Одновременно с Восточным фронтом состоялся боевой дебют противотанковых установок «Мардер» в Северной Африке. С июня по октябрь 1942 года Африканский корпус генерала Роммеля получил 66 САУ этого типа, в основном Marder III с 76-мм пушкой PaK 36 (r). Во время сражения у Эль-Аламейна «мардеры» имелись в составе 33-го противотанкового дивизиона 15-й танковой дивизии и 39-го противотанкового дивизиона 21-й танковой дивизии.

В течение 1942 года выработалась тактика применения самоходных противотанковых дивизионов. В наступлении танковой дивизии самоходные противотанковые орудия всегда располагались в боевых порядках атакующих частей. Они использовались для отражения контратак танков противника, а также для поддержки атаки своих танков. Самоходные противотанковые орудия, двигаясь в боевых порядках танков, вели огонь прямой наводкой по появляющимся целям противника.

Самоходные противотанковые орудия часто применялись для быстрого закрепления захваченных рубежей, с которых они отражали атаки танков противника, располагаясь на замаскированных позициях и ведя огонь с близких дистанций. Кроме того, самоходные истребители танков использовались для создания подвижной противотанковой обороны на флангах наступающих частей.

Колонна «мардеров» Ausf.M на улице бельгийского городка, 1944 год. Машины поздних выпусков со сварными рубками механиков-водителей.

В обороне танковой дивизии истребители танков использовались в качестве подвижного противотанкового резерва командира дивизии на танкоопасных направлениях, а также для поддержки контратак.

При отступлении танковой дивизии противотанковые САУ использовались в составе арьергарда для отражения танковых атак противника, а также для поддержки контратак, проводимых с целью обеспечения отхода на промежуточные рубежи.

Принцип применения самоходных противотанковых орудий в моторизованной дивизии оставался тем же, что и в танковой дивизии, с той лишь разницей, что здесь истребители танков взаимодействовали с дивизионом штурмовых орудий, а не с танками.

Самоходки Marder III Ausf.Н начали поступать в противотанковые дивизионы в конце 1942 года. На Восточном фронте первым соединением, получившим в декабре 1942 года эти боевые машины, стала моторизованная дивизия «Лейбштандарт СС „Адольф Гитлер“». Самоходные орудия этой модификации приняли участие в операции «Цитадель», в том числе в 50-м противотанковом дивизионе 9-й танковой дивизии. В 1943 году «мардеры» этой модификации воевали также в Тунисе в 10-й танковой дивизии и в Италии — в 90-й моторизованной.

С лета 1943 года и вплоть до поступления в войска самоходок Hetzer основой противотанковых дивизионов стали САУ Marder III Ausf.М. Последние, по мере поступления «хетцеров», передавались из танковых и моторизованных дивизий в пехотные, в составе которых они и провоевали до конца войны.

Единственной иностранной державой, получившей САУ «Мардер», стала Словакия. В начале 1944 года словацкой армии передали 18 самоходок Marder III Ausf.Н.

Закамуфлированный ветками Marder III Ausf.М. Восточный фронт, Польша, лето 1944 года.

В ходе последовавшего за началом Словацкого национального восстания разоружения ряда частей и соединений словацкой армии 16 машин вновь встали под знамена Вермахта. Лишь две оставшихся у словаков машины приняли участие в боях с немцами, обе были подбиты.

После окончания Второй мировой войны чехословацкие военные организовали сбор и инвентаризацию всей трофейной боевой техники Вермахта, обнаруженной на базах, железнодорожных станциях, в городах и поселках и просто в поле. К середине 1947 года таким образом было зарегистрировано более 3000 единиц бронетанковой техники. Большая часть ее восстановлению не подлежала и была отправлена на переплавку. Однако довольно значительное количество боевых машин различных типов после ремонта поступило на вооружение чехословацкой армии, среди них — 16 самоходок Sd.Kfz.139 и 32 Sd.Kfz.138. Получив обозначение ST-II, они вошли в состав 1-го танкового батальона, дислоцировавшегося в Праге. На вооружение этой части еше в 1945 году со складов завода ВММ поступили три «мардера» Ausf.Н и шесть Ausf.М. Следует отметить, что в 1947 году две машины поступили в Военный технический институт, где на их базе пытались создать новую 75-мм самоходную пушку vz.70N. В 1948 году, когда все САУ «Мардер» в чехословацкой армии были списаны и пошли на переплавку, эти две самоходки передали в военную академию для подготовки водителей. В октябре 1950 года после разоружения их передали гражданской фирме Energostav, которая использовала бывшие истребители танков в качестве тягачей при монтаже опор линий электропередач.

Marder III Ausf.М на позиции между деревенских домов. Восточный фронт, зима 1944 года.

Вне зависимости от модификации все САУ семейства «Мардер» объединяет общий подход к задаче при их создании. Здесь можно выделить две характерные особенности: с одной стороны — стремление обеспечить высокую мобильность полевой артсистемы, с другой — использовать для этой цели шасси устаревшего танка. В обоих случаях прослеживается ярко выраженное желание обойтись минимальными переделками. И действительно, за исключением щита, пушки практически не переделывались, от них заимствовалась в сборе вся вращающаяся часть, а роль нижнего станка и лафета играл корпус танка. Изменения последнего сводились, главным образом, к снятию башни вместе с подбашенным листом корпуса. Установка легкой полуоткрытой рубки также не требовала серьезных изменений в конструкции шасси. Ее детали просто приваривались, приклепывались или привинчивались болтами к корпусу танка. В итоге получалась недорогая и достаточно простая боевая машина, масса которой была близка к массе базового танка, а значит, ходовая часть и силовая установка заметных дополнительных нагрузок не испытывали.

Истребитель танков Marder III Ausf.M на улице русского города. Восточный фронт, весна 1944 года.

Несколько особняком в ряду «мардеров» стоят машины последней модификации Ausf.М. Ее разработку начали тогда, когда острота проблемы была в основном снята и появились время и возможности для устранения недостатков предыдущих моделей. Совершенно очевидно, что компоновку первых «мардеров» не назовешь слишком удачной. Сместив боевое отделение в корму, немцы получили вариант в наибольшей степени подходящий для легкой полуоткрытой самоходки. Причем не только для истребителя танков. Это шасси с успехом использовалось при создании легкой самоходной пехотной гаубицы Grille и зенитной самоходной установки, для которых подходило даже в большей степени. На завершающем этапе войны существенно возросли огневая мощь и броневая защита танков, поэтому «мардерам» все труднее становилось решать противотанковые задачи. Для этой цели, причем главным образом в составе пехотных, а не танковых соединений, потребовалась совсем иная боевая машина, которой и стала легкая противотанковая САУ «Хетцер».

Bison.

Еще одной боевой машиной, созданной на шасси танка Pz.38 (t) стало 150-мм самоходное тяжелое пехотное орудие. Решение о его разработке было принято на совещании в Берлине 6 марта 1942 года.

Надо сказать, что попытки создания подобной САУ предпринимались и ранее. Так, 29 января 1940 года командованию Вермахта был продемонстрирован прототип САУ на шасси легкого танка Pz.I, после чего последовал заказ на 38 машин.

150-мм тяжелое пехотное орудие sIG 33 (sIG — schwere Infanterie Geschutz) с длиной ствола 11,4 калибра, разработанное фирмой Krupp в 1927 году, устанавливалось на крыше корпуса Pz.I вместе с лафетом и колесами. Для защиты орудия и расчета с трех сторон была сооружена громоздкая рубка, сваренная из 10-мм бронелистов. При этом высота машины превысила 3 м, а масса возросла до 8,5 т, поскольку само орудие в боеготовом состоянии весило 1750 кг. И то и другое самым негативным образом сказалось на проходимости. Кроме того, высокая и узкая САУ имела большую склонность к опрокидыванию. Тем не менее, эту машину неплохо встретили в войсках. Дело в том, что sIG 33 состояло на вооружении рот пехотных орудий в пехотных, моторизованных и танковых дивизиях Вермахта с 1933 года и было хорошо знакомо немецким артиллеристам. Но в буксируемом варианте орудие было тяжеловато, и поэтому солдаты не могли не приветствовать появление его самоходной версии.

Самоходное тяжелое пехотное орудие Sd.Kfz.138/1 Ausf.H Bison.

Интерьер боевого отделения САУ Bison.

В феврале 1941 года завод FAMO изготовил прототип САУ, вооруженной 150-мм тяжелым пехотным орудием, использовав для этого шасси танка Pz.II. Конструкция машины была значительно более удачной, но таких самоходок сделали еще меньше — всего 12 единиц.

К созданию аналогичной САУ на базе танка Pz.38 (t) фирма Alkett приступила в марте 1942 года, тогда же изготовили и прототип.

Передняя и верхняя части корпуса танка подверглись существенной переделке. Для установки качающейся части и верхнего станка тяжелого пехотного орудия sIG 33 была сооружена открытая сверху клепаная бронированная рубка, занимавшая около 2/3 длины корпуса танка. Ее лобовой лист толщиной 25 мм, располагавшийся под углом 17° к вертикали, одновременно выполнял роль орудийного щита. Шаровая установка курсового пулемета MG 37 (t) была ликвидирована. Для самообороны предназначался пулемет MG 34, перевозившийся в боевом отделении. Смотровой лючок механика-водителя остался на своем месте, а второй прибор наблюдения располагался в правом переднем бортовом листе рубки. Два кормовых листа рубки — правый и левый — выполнялись откидными на петлях и служили для посадки экипажа из 4 человек. В боевом отделении перевозился боекомплект — 16 выстрелов раздельного заряжания. Здесь же размешался перископический прицел Rblf.36 и радиостанция Fu.Spr.16. Боевая масса САУ составляла 10,8 т. Двигатель, трансмиссия и ходовая часть остались такими же, как у танка Pz.38 (t).

Bison Ausf.H. Чертеж выполнил В. Мальгинов.

Самоходное тяжелое пехотное орудие Sd.Kfz.138/1 Ausf.M.

Машина получила обозначение 15 cm sIG 33 (Sfl.) auf Pz.Kpfw.38 (t) Ausf.H или Sd.Kfz.138/1 Ausf.H. Первые 25 самоходок покинули сборочный цех фирмы ВММ в феврале 1943 года. За период с февраля по ноябрь 1943 года были изготовлены 200 машин этого типа.

Затем началась сборка самоходных тяжелых пехотных орудий модификации Sd.Kfz.138/1 Ausf.М, компоновка которых была идентична компоновке противотанковых САУ Marder III Ausf.М. У этих машин двигатель располагался не в корме, а в середине корпуса. Открытая сзади и сверху рубка, наоборот была смещена в корму. Остальные характеристики были аналогичны таковым у машин модификации Ausf.Н. Масса САУ возросла до 12 т, а боекомплект увеличился до 18 выстрелов.

Красноармеец осматривает САУ Bison Ausf.Н, брошенную экипажем на огневой позиции. 1944 год.

Батарея самоходных пехотных орудий Bison на огневой позиции. На переднем плане САУ модификации «М», две других машины — «Н».

Производство САУ Sd.Kfz.138/1 Ausf.М с перерывами продолжалось до апреля 1945 года. Всего было изготовлено 193 машины, правда, в некоторых изданиях приводятся и другие, несколько меньшие цифры.

Нет ясности и с названием машины. В литературе фигурируют два названия: Bison и Grille («Сверчок»). Причем, в немецких источниках чаше встречается Bison, а в английских и американских — Grille. Последнее название используется и в ряде чешских изданий.

Самоходное тяжелое пехотное орудие Sd.Kfz.138/1 Ausf.М из состава 2-й лыжно-егерской дивизии. Январь 1944 года.

Начиная с весны 1943 года самоходные орудия Bison (или Grille) поступали на вооружении 1-й, 2-й, 4-й, 5-й, 16-й, 17-й, 24-й и 26-й танковых, 3-й и 29-й моторизованных дивизий Вермахта. Они состояли на вооружении моторизованных дивизий «Великая Германия» и «Фельдхернхалле», танковых дивизий СС «Рейх», «Мертвая голова» и «Лейбштандарт „Адольф Гитлер“». Каждое из этих соединений получило по 12 самоходных пехотных орудий. По состоянию на март 1945 года в войсках имелось еще 173 машины. Последние 13 самоходок были переданы в войска в апреле 1945 года: по три машины получили 18-я и 20-я моторизованные, а семь машин — 25-я моторизованная дивизии. Таким образом можно констатировать, что САУ Bison использовались вплоть до самых последних дней войны.

Из-за ограниченности перевозимого боекомплекта на базе САУ выпускалась машина для подвоза боеприпасов.

Flakpanzer 38.

Одной из первых зенитных самоходок Вермахта стала боевая машина, созданная на шасси танка Pz.38 (t). 15 октября 1943 года Гитлер отдал распоряжение о переоборудовании 150 самоходных орудий Marder III в зенитные САУ Flakpanzer. Вскоре вслед за этим пражская фирма ВММ получила заказ на разработку зенитной установки. Машина получила обозначение 2 cm Flak 38 L/55 auf Pz.Kpfw.38 (t) Sfl или Flakpanzer 38. В ноябре 1943 года было изготовлено 50 машин, в декабре — 51, а в январе 1944 года — 27. Последняя партия из 13 самоходок покинула заводские цеха в феврале 1944 года.

По компоновке и конструкции Flakpanzer 38 был аналогичен САУ Marder III и Bison модификации «М». В открытой сверху неподвижной рубке размешалась 20-мм автоматическая зенитная пушка Flak 38 с боекомплектом 1040 выстрелов. Толщина бортов рубки составляла 10 мм. Верхние части бортов в боевом положении откидывались, обеспечивая орудию возможность горизонтального обстрела на 360°. Углы вертикального обстрела колебались в пределах от -5° до +110°. В боевом положении защита орудийного расчета состояла практически только из штатного щита 20-мм пушки.

Зенитная самоходная артиллерийская установка Flakpanzer 38 во дворе завода ВММ.

Экипаж зенитной самоходной установки состоял из пяти человек: командира, наводчика, двух заряжающих и механика-водителя. Первые четверо размешались в рубке. Для стрельбы использовался зенитный прицел Flakvisier 38, для внешней связи — радиостанции Fu 5 или Fu Sprf.

В июне 1944 года ЗСУ Flakpanzer 38 поступили на вооружение самоходных зенитных дивизионов танковых дивизий СС «Лейбштандарт СС „Адольф Гитлер“», «Рейх» и «Гитлерюгенд», моторизованной дивизии СС «Гётц фон Берлихинген», а также трех танковых дивизий Вермахта — 2-й, 21-й и Учебной. Все эти соединения воевали на Западном фронте. В общей сложности в них насчитывалось около 100 «флакпанцеров», остальные остались в резерве, либо в малом количестве по 2–5 машин поступили в другие соединения. Так, например, в июле 1944 года восемь Flakpanzer 38 были включены в состав 2-го батальона танкового полка «Герман Геринг» одноименной парашютно-танковой дивизии.

Вид на боевое отделение ЗСУ Flakpanzer 38. В боевом положении верхние части бортов рубки откидывались.

Несмотря на ряд недостатков, ЗСУ неплохо показала себя в боевых действиях и подтолкнула другие фирмы к развертыванию аналогичных работ. Однако ограниченная огневая мощь одиночного 20-мм ствола была явно недостаточной, что и послужило причиной прекращения производства. Вместе с тем, в марте 1945 года в войсках имелось еще 119 боеспособных Flakpanzer 38.

Hetzer.

К концу 1943 года командованию Вермахта стало ясно, что легкие противотанковые САУ семейства «Мардер» уже не в полной мере отвечают поставленным перед ними задачам. Это объяснялось появлением у противников Германии новых танков, лучше бронированных и вооруженных. В свою очередь «мардеры», также имевшие достаточно мощное вооружение, были защищены броней лишь номинально. Требовалась новая, хорошо бронированная компактная самоходная установка — истребитель танков.

Истребитель танков Sd.Kfz.138 Marder III Ausf.M и деревянный макет танка-истребителя Jagdpanzer Sd.Kfz.138/2.

В то же время наступил кризис и в штурмовой артиллерии. В ноябре 1943 года англо-американская авиация подвергла мощной и весьма успешной бомбардировке берлинский завод фирмы Alkett. В результате этого авиаудара были серьезно повреждены цеха и оборудование крупнейшего производителя штурмовых орудий — основного противотанкового средства танковых и моторизованных соединений Вермахта. План производства штурмовых орудий на 1944 год оказался под угрозой срыва. Чтобы не допустить этого к их выпуску в декабре 1943 года подключилась фирма Krupp. Поскольку последняя являлась генподрядчиком по выпуску средних танков Pz.IV, то неудивительно, что, приступая к производству штурмовых орудий, крупповцы использовали шасси «четверки». Благодаря использованию рубки от StuG III обе САУ были унифицированы почти на 20 %. Но новое штурмовое орудие StuG IV, во-первых, оказалось довольно дорогим, а во-вторых — для их производства использовались шасси танков Pz.IV, которых Вермахту тоже не хватало. Необходимо было искать какое-то иное решение, привлекать к выпуску штурмовых орудий другие предприятия. Специалисты из Управления вооружений сухопутных войск (Heereswaffenamt) обратили свой взор на пражский завод ВММ. На завод поступило указание начать производство штурмового орудия StuG 40. Но эта 23-тонная боевая машина была ему явно «не по зубам». Вот тогда-то и вспомнили о разработанном фирмой ВММ еще в августе — сентябре 1943 года эскизном проекте САУ нового типа — StuG nA — «штурмовом орудии нового образца». Тогда он особого интереса у военных не вызвал, теперь на завод поступил срочный заказ — закончить проект в весьма сжатые сроки.

Сборочный цех покидает первый прототип новой боевой машины. 1 апреля 1944 года.

17 декабря 1943 года военных ознакомили с проектной документацией новой боевой машины. В основу ее конструкции были положены агрегаты как серийного танка Pz.38 (t), так и опытного образца разведывательного танка TNHnA. В качестве вооружения предполагалось использовать безоткатное орудие, однако из-за его неготовности на машину установили противотанковую 75-мм пушку PaK 39. К 24 января 1944 года был изготовлен полноразмерный деревянный макет САУ и вскоре Управление вооружений заказало два прототипа, присвоив самоходке традиционно длинное название «Штурмовое орудие нового типа с 75-мм пушкой PaK 39 на шасси Pz.38 (t)». Что касается танковых войск, то там самоходке присвоили более краткое наименование Leichte Panzerjäger 38 (t) — легкий истребитель танков на шасси Pz.38 (t). Эта чехарда названий завершилась в ноябре 1944 года присвоением новой самоходке наименования Jagdpanzer 38 (танк-истребитель) и кода Sd.Kfz.138/2. Наконец, 4 декабря 1944 года приказом Гитлера машине было присвоено название Hetzer («Хетцер»). Чаще всего в литературе это название переводится как «охотник», что в целом не противоречит истине, но если быть более точным, то «Хетцер» — это егерь, псарь, поскольку «хетце» — это травля, то есть псовая охота.

Первый прототип новой самоходки был изготовлен в марте 1944 года. По своей компоновке она представляла безбашенную машину с размещением вооружения в лобовом листе корпуса. Корпус выполнялся полностью сварным с большими углами наклона броневых листов. Так, верхний лобовой лист корпуса, имевший толщину 60 мм, был наклонен под углом 60°, 40-мм нижний лобовой лист имел наклон в 40°. Бортовые листы, толщина которых не превышала 20 мм, располагались под углом 15°. Такой же толщины кормовой лист — под углом 40°. В отличие от всех предшествующих боевых машин чехословацкой конструкции, место механика-водителя САУ «Хетцер» находилось слева от продольной оси машины. За ним размещались наводчик и заряжающий, а место командира машины находилось у правого борта боевого отделения. Для посадки экипажа в крыше корпуса, которая выполнялась съемной и крепилась к бортам и лобовому листу с помощью болтов, имелись два люка, закрывавшихся двухстворчатой и одностворчатой крышками. Первый предназначался для посадки механика-водителя, наводчика и заряжающего, второй — командира.

Сборка серийных САУ Jagdpanzer 38 Hetzer в цеху завода фирмы ВММ. 19 июня 1944 года.

Jagdpanzer 38 Hetzer. Чертеж выполнил В. Мальгинов.

По-видимому, с целью удешевления «Хетцер» был не слишком хорошо оснащен приборами наблюдения. В распоряжении механика-водителя имелись две смотровые щели со стеклоблоками «триплекс» в верхнем лобовом листе корпуса. Наводчик мог обозревать местность в перископический прицел Sfl. Zfla., заряжающий — через перископический прицел пулеметной установки на крыше корпуса. Кроме того, в левой створке посадочного люка, над местом заряжающего под углом 90° к оси корпуса (в положении «9 часов») был жестко закреплен перископический прибор наблюдения. Еще один такой прибор находился в распоряжении командира машины. Он был установлен в откидной крышке надмоторного люка в положении «6 часов», то есть позволял вести наблюдение в корму. Командир мог пользоваться стереотрубой, но только при открытом люке. При закрытых люках машина была почти «слепа» по правому борту.

Серийная САУ Hetzer с облегченной маской пушки во дворе завода ВММ. Лето 1944 года.

Как уже упоминалось выше, в качестве основного вооружения на «Хетцере» применялась 75-мм противотанковая пушка PaK 39/2 с длиной ствола 48 калибров. Она устанавливалась в узкой амбразуре лобового листа корпуса несколько правее продольной оси машины. Малые размеры боевого отделения при достаточно массивном казеннике пушки, а также несимметричная установка ее в боевом отделении привели к тому, что углы наведения орудия вправо и влево не совпадали (5° влево и до 10° вправо). Вертикальная наводка была возможна в пределах от -6° до +12°.

Надо сказать, что впервые в немецком и чехословацком танкостроении такое достаточно крупногабаритное орудие удалось вписать в столь маленькое боевое отделение. Эго стало возможным благодаря применению специальной карданной рамки вместо традиционного орудийного станка. Такую рамку для орудия PaK 39/PaK 40 спроектировал в 1942–1943 годах инженер К. Штольберг, но некоторое время она не вызывала доверия у военных. Однако, после изучения захваченных летом — осенью 1943 года советских САУ СУ-85 и СУ-152, орудия которых устанавливались в рамках, немецкое командование поверило в работоспособность подобной конструкции. Немцы применили рамку сначала на средних истребителях танков Jagdpanzer IV и Panzer IV/70, а позднее и на «Ягдпантере». Рамку вместе с орудием PaK 39/2 и подвижной бронировкой позаимствовали для «Хетцера» у САУ Jagdpanzer IV. По конструкции и баллистике PaK 39/2 была идентична пушкам KwK 40 и StuK 40. Бронебойный снаряд, покидавший ствол орудия с начальной скоростью 790 м/с, на дистанции 1000 м пробивал 88-мм броню, расположенную под углом 30°. Подкалиберный снаряд при начальной скорости 990 м/с на такой же дистанции пробивал броню толщиной 97 мм.

Прототип САУ Hetzer производства завода Škoda в Плзене. За исключением направляющего колеса машина идентична выпускавшимся фирмой ВММ в Праге. Лето 1944 года.

Поскольку носовая часть «Хетцера» оказалась сильно перегруженной (пустая САУ имела дифферент на нос, приводивший к проседанию передней части до 8–10 см относительно кормы), конструкторы попытались облегчить ее. Для этого, в частности, у серийных машин ранних выпусков несколько обрезали качающуюся бронировку орудия снизу и с боков, а затем еще и усилили подвеску передних опорных катков.

Пушки PaK 39/2 оснащались дульным тормозом. Однако на САУ Jagdpanzer IV в боевых частях его обычно демонтировали. При стрельбе, из-за небольшой высоты линии огня, работа дульного тормоза поднимала густое облако пыли, которое затрудняло прицеливание и демаскировало самоходку. В бою с танками противника и то и другое было весьма существенным. Серийные САУ «Хетцер» покидали цехи уже без дульного тормоза пушки — его попросту свинчивали, но уже в заводских условиях.

Компоновка САУ Hetzer:

1 — пушка; 2 — рамка; 3 — перископический прицел пушки; 4 — перископический прицел пулемета; 5 — пулемет MG 42; 6 — укладка 75-мм выстрелов на правом борту рубки; 7 — двигатель; 8 — радиатор; 9 — вентилятор; 10 — сиденье заряжающего; 11 — сиденье наводчика; 12 — карданный вал; 13 — маховик вертикальной наводки; 14 — сиденье механика-водителя; 15 — коробка передач.

Оборонительный пулемет MG 42 размещался на крыше САУ перед левым люком на установке Rumdumfeuer и был прикрыт уголковым щитком. Огонь из него вел заряжающий.

Боекомплект пушки состоял из 40–41 выстрела, пулемета — из 1200 патронов.

В силовом отделении «Хетцера» устанавливался 6-цилиндровый карбюраторный четырехтактный рядный двигатель жидкостного охлаждения Praga АЕ мощностью 160 л. с. при 2600 об/мин. Использование этого мотора повлекло за собой изменения в системе выхлопа. В отличие от двигателя Praga ЕРА, который устанавливался на танках Pz.38 (t), на этом моторе выхлопной коллектор выводился вверх через крышу силового отделения САУ, а не через кормовую стенку корпуса, как на танке. Радиатор емкостью 50 л находился в силовом отделении за двигателем. Отбор мощности на вентилятор, размешенный за радиатором, осуществлялся от коленчатого вала двигателя. В качестве топлива использовался этилированный бензин с октановым числом не ниже 74. Допускалось также использование спирто-бензиновой смеси и диналколя. В систему питания входили два бензобака емкостью 220 л (левый) и 100 л (правый). В процессе работы двигателя топливо из правого бака перетекало в левый. Подача топлива осуществлялась с помощью электрического насоса Solex Autopulse. Двигатель оснащался двумя карбюраторами Solex 46 FNVP. Емкость бензобаков обеспечивала запас хода до 185 км.

Jagdpanzer 38 Hetzer из состава 8-й кавалерийской дивизии СС «Флориан Гейер». Восточный фронт, 1944 год.

Крутящий момент от двигателя к коробке передач передавался с помощью многодискового главного фрикциона сухого трения и карданного вала. Коробка передач Praga-Wilson — планетарная, пятискоростная, с предварительным выбором передач. Диапазон скоростей колебался от 4,1 км/ч на 1-й передаче до 42 км/ч на 5-й, передача заднего хода обеспечивала движение со скоростью 6,1 км/ч. Перед коробкой передач располагались дифференциал, бортовые фрикционы, бортовые передачи и тормоза. Следует отметить, что во время испытаний трофейного «Хетцера» в СССР, на проселочной дороге с твердым фунтом самоходка развила максимальную скорость 46,8 км/ч.

САУ Hetzer на улице западноукраинского города. Восточный фронт, лето 1944 года.

Ходовая часть, конструктивно аналогичная таковой у Pz.38 (t), применительно к одному борту, состояла из четырех одинарных обрезиненных опорных катков диаметром 810 мм, заимствованных у танка TNHnA. Опорные катки были сблокированы попарно в две балансирные тележки, подвешенные на усиленных полуэллиптических листовых рессорах (толщина листов была увеличена с 7 до 9 мм). Литое ведущее колесо с двумя съемными зубчатыми венцами по 19 зубьев в каждом находилось впереди. Направляющее колесо вместе с механизмом натяжения гусеницы располагалось сзади. С каждого борта имелось по одному обрезиненному одинарному поддерживающему катку. В каждой гусенице насчитывалось 96–98 траков. Ширина гусеницы — 293 мм. Колея «Хетцера» по сравнению с танком Pz.38 (t) была увеличена с 2140 мм до 2630 мм.

Боевая масса САУ составляла 16 т.

Американские солдаты осматривают Hetzer, подбитый на севере Франции. Ноябрь 1944 года.

Первые серийные самоходки Jagdpanzer 38 выехали из ворот завода ВММ в апреле 1944 года. Первоначальный заказ на 1944 год составил 1000 боевых машин этого типа. Однако быстро стало ясно, что производственных мощностей завода ВММ для его выполнения не хватит. Поэтому в июле 1944 года к выпуску САУ подключились заводы Škoda в Плзене. Соответственно возросли и аппетиты военных: уже в сентябре они хотели получить 400 «хетцеров» — 300 от ВММ и 100 от Škoda! Дальнейшие планы прироста производства поражают как своим размахом, так и нереальностью. Так, в декабре 1944 года Вермахт хотел получить 700 «хетцеров» (400+300), а в марте 1945-го — 1000, по 500 машин от каждого завода-изготовителя! В действительности же производственные успехи чехословацких предприятий были значительно скромнее. В апреле 1944 года были изготовлены 20 «хетцеров», в мае — 50, в июне — 100, в июле — 110 (10 из них на заводе Škoda). До февраля 1945 года оба завода передали Вермахту только 2000 самоходок. Своего пика производство достигло в январе 1945 года, когда были изготовлены 434 «хетцера» (289+145). В марте и апреле оба предприятия усиленно бомбились американской авиацией и темп выпуска боевых машин начал спадать. В апреле удалось изготовить только 117 машин. Всего же за год производства заводские цеха покинули 2827 самоходных установок «Хетцер».

Огнеметный вариант «Хетцера» — Flammpanzer 38 (t) — захваченный американскими войсками. Зима 1945 года.

Боевое крещение «хетцеры» получили в составе 731-го и 743-го противотанковых батальонов резерва главного командования (Heeres Panzerjäger Abteilung) в июле 1944 года. Каждый батальон насчитывал 45 машин: три роты по 14 машин и три самоходки в штабе батальона. В августе 1944 года роты «хетцеров» начали поступать на вооружение пехотных, егерских и ополченческих дивизий Вермахта и войск СС. В каждой роте насчитывалось 14 машин. Кроме того, до конца войны были сформированы еще несколько противотанковых батальонов резерва главного командования. «Хетцеры» активно использовался на всех фронтах вплоть до последних дней войны. На 10 апреля 1945 года в боевых частях Вермахта и войск СС насчитывалось 915 САУ «Хетцер», из них 726 на Восточном и 101 — на Западном фронте.

На экспорт «хетцеры» поставлялись только в Венгрию. В декабре 1944 — январе 1945 годов 75 машин этого типа поступили на вооружение подразделений самоходной артиллерии 1-й венгерской танковой дивизии. Они принимали участие в боях в районе Будапешта.

Самоходное пехотное орудие Jagdpanzer 38 (sIG 33/2) — Hetzer-Bison.

На базе САУ «Хетцер» было изготовлено 20 огнеметных танков Flammpanzer 38, 30 САУ Hetzer-Bison со 150-мм пехотным орудием sIG 33 и 181 БРЭМ Bergepanzer 38. Помимо этих машин «Хетцер» послужил базой для изготовления прототипов или проектирования целого ряда опытных образцов разведывательных танков, штурмовых гаубиц и противотанковых САУ. Наиболее любопытным из них можно считать истребитель танков Hetzer Starr («Хетцер штарр»). Немецкое слово «штарр» переводится как «жесткий» или «неподвижно закрепленный». У этого варианта ствол 75-мм пушки был жестко связан с лобовым листом корпуса, а противооткатные устройства отсутствовали. Для обеспечения горизонтального и вертикального наведения орудие размещалось в шаровой установке. Первый прототип был изготовлен в мае 1944 года, еще три машины — в сентябре. Все они были отправлены на фирму Alkett для дальнейших испытаний. Зимой 1944–1945 годов завод ВММ изготовил опытную партию из 10 машин «Хетцер штарр». Причем часть из них оснащалась дизельным двигателем Tatra 103 мощностью 220 л. с., с которым скорость машины несколько возросла.

Бронированная ремонтно-эвакуационная машина Bergepanzer 38.

Рассказ о «Хетцере» будет не полным без упоминая о послевоенной судьбе этой боевой машины. 27 ноября 1945 года штаб танковых войск чехословацкой армии принял решение об использовании для нужд национальной обороны бывших немецких боевых машин — истребителей танков «Хетцер», получивших новый индекс ST-I, и «Мардер», переименованных в ST-II. Кроме того, для обучения личного состава танковых войск на вооружение послевоенной чехословацкой армии был принят невооруженный вариант «Хетцера», названный ST-III. На территории Чехословакии было обнаружено более 300 «хетцеров», пригодных к восстановлению и достройке.

Истребитель танков Jagdpanzer 38 Starr во дворе завода ВММ.

В феврале 1946 года фирма ČKD получила заказ на изготовление или капитальный ремонт 50 САУ ST-I и 50 учебных машин ST-III. Заказ был выполнен в течение 1946–1947 годов. При этом у машины ST-III сохранили неизменными ходовую часть и силовую установку, корпус же подвергся некоторым изменениям. На его крыше установили прямоугольную рубку, место орудия заняла башенка инструктора, а напротив места механика-водителя в броне был прорезан прямоугольный смотровой люк.

Первый серийный истребитель танков ST-I послевоенного чехословацкого производства. 1946 год.

Истребитель танков ST-I на маневрах Чехословацкой народной армии. Начало 1950-х годов.

В феврале 1947 года последовал заказ еще на 20 ST-I, размещенный на фирме Škoda, а в конце 1949 года — еще на 30 машин. В итоге армия получила 100 новых самоходок ST-I и 50 учебных машин ST-III. Всего же с учетом оставшихся от Вермахта и отремонтированных машин в чехословацкой армии по состоянию на 1 января 1949 года имелось 246 САУ и три БРЭМ Bergepanzer 38.

Все эти боевые машины поступили на вооружение 21-й и 22-й танковых бригад, которые должны были стать основой для формирования моторизованных дивизий. Впрочем, в 1948 году, они были преобразованы в 351-й и 352-й полки самоходной артиллерии. В этих частях истребители танков ST-I и штурмовые орудия StuG III (чехословацкое обозначение ShPTK 40/75) эксплуатировались до начала 1950-х годов. В дальнейшем, по мере поступления в Чехословацкую народную армию боевой техники советского производства, немецкие машины переводились в резерв, а затем списывались.

В феврале 1949 года фирма ČKD приступила к разработке огнеметного танка на шасси ST-I. Всего планировалось вооружить огнеметами 75 боевых машин. У опытного образца штатная 75-мм пушка была демонтирована, а ее амбразура заглушена броневым листом. На крыше корпуса разместили вращающуюся цилиндрическую башню, в которой в двух раздельных шаровых установках находились немецкий огнемет Flammenwerfer 41 и советский пулемет ДТ. Прототип, получивший обозначение РМ-1, изготовили к февралю 1951 года. Однако его испытания оказались не слишком обнадеживающими — дальность огнеметания была явно недостаточной, всего 60 м. Пражская фабрика Konstrukta занялась модернизацией огнемета. В конце мая 1953 года танк, оснащенный новым огнеметом с дальностью стрельбы до 140 м, поступил на испытания. Впрочем, вскоре военные сообщили, что больше не заинтересованы в боевой машине подобного типа.

Истребитель танков G-13 на параде в Цюрихе. Швейцария, 1947 год.

Вскоре после окончания Второй мировой войны интерес к истребителю танков ST-I проявила Швейцария, на вооружении армии которой уже состояли танки чехословацкого производства. 15 августа 1946 года Швейцария заказала восемь машин этого типа, присвоив им обозначение G-13. Фирма Škoda быстро изготовила требуемые машины, используя задел, оставшийся от немцев. Однако, последовавший в ноябре 1946 года еше один заказ на 100 машин оказался на грани срыва, так как не оказалось в наличии орудий PaK 39/2. Тем не менее, выход вскоре был найден: в корпус САУ было предложено устанавливать пушки StuK 40, которые в годы войны выпускались заводом Škoda. После некоторой конструктивной доработки это орудие удалось разместить в боевом отделении самоходки. Кроме того, по требованию заказчика вместо бензинового мотора Praga АЕ, начиная с 65-й машины стали устанавливать дизель Sauer-Arbon мощностью 148 л. с.

Для улучшения обзора командирский люк в G-13 был перенесен с правого борта на левый (командир и заряжающий поменялись местами) и был дооборудован поворотным перископом. А вместо оборонительного пулемета на корме САУ была установлена зенитная турель. Все машины оснащались радиостанциями швейцарского производства.

САУ настолько понравилась швейцарцам, что в 1947 году они заказали еще 50 единиц G-13. Последние 20 машин были переданы заказчику только 16 февраля 1950 года. На вооружении швейцарской армии эти истребители танков стояли до 1968 года.

В приобретении ST-I был заинтересован и Израиль. Министерство обороны Чехословакии готовило передачу 65 самоходок и 6000 75-мм выстрелов. Однако продавец и покупатель не сошлись в цене и до сделки не дошло.

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ.

Барятинский М. Легкий танк Pz.38 (t) («Бронеколлекция», 2004, № 4). — М., ЗАО «Моделист-конструктор», 2004.

Барятинский М. Истребитель танков «Мардер» («Бронеколлекция», 2008, № 1). — М., ЗАО «Моделист-конструктор», 2008.

Князев М. Легкий танк LT vz.35 («Бронеколлекция», 2003, № 4). — М., ЗАО «Моделист-конструктор», 2003.

С. К. Kliment, V. Francev. Czechoslovak Armored Fighting Vehicles 1918–1948. — Schiffer Publishing Ltd., 1997.

V. Francev, C. K. Kliment. Praga. LT vz.38. Pz.Kpfw.38 (t). - Praha, MBI, 1997.

V. Francev, C. K. Kliment. Marder Ilia Grille. — Praha, MBI, 1999.

V. Francev, С. K. Kliment, M. Kopecky. Hetzer. Jagdpanzer 38. — Praha, MBI, 2001.

Ledwoch J. Flakpanzer 38 (t). — Warszawa, «Militaria», 1997.

F. Hahn. Waffen und Geheimwaffen des Deutschen Heeres 1933–1945. — Bonn, 1992.

Jentz T. Panzertruppen 1933–1942. — Schiffer Military History, 1996.

Периодические издания: «Моделист-конструктор», «Танкомастер», Model Graphix, Modell FAN, HPM, Military Modelling. Материалы сети Internet.

ФОТОИЛЛЮСТРАЦИИ.

Российский государственный архив кинофотодокументов (РГАКФД): с. 25, 27, 61, 62, 64, 68 (внизу), 86, 88 (внизу), 92, 95 (внизу), 96 (вверху).

Бундесархив, Германия (Bundesarchiv): с. 2, 3, 21–24, 26, 42, 52–60, 63, 66, 72 (вверху), 74, 75, 80–83 (вверху), 84, 87, 88 (вверху), 89, 90, 91, 96 (внизу), 100, 107.

Танковый музей, Бовингтон, Дорсет, Англия (Tank Museum): с. 49, 85, 105, 106 (вверху).

Коллекция М. Б. Барятинского: с. 4, 7, 8, 10, 11, 13–20, 28–32 (вверху), 33–35, 37, 40 (вверху), 43, 45–48, 51, 65, 68 (вверху), 69, 70, 71, 73, 76–79, 83 (внизу), 93, 95 (вверху), 97–99, 102, 104, 106 (внизу), 108 (вверху), 109.

Коллекция Я. Магнуского: с. 32 (внизу), 36, 38, 40 (внизу), 67, 72 (внизу), 108 (внизу).

* * *

Из семнадцати танковых дивизий Вермахта, участвовавших летом 1941 года в нападении на СССР, шесть были вооружены танками чешского производства Pz.35 (t) и Pz.38 (t), на тот момент составлявшими почти треть германского танкового парка. А если учесть бронетехнику чешских заводов «Шкода» и БММ (до оккупации — ЧКД), состоявшую на вооружении армий Словакии, Румынии и Венгрии, которые присоединились к гитлеровскому «крестовому походу на Восток», то эта цифра станет еще более весомой.

Дальше — больше. Начиная с 1942 года цеха чешских заводов покинули около 2000 противотанковых САУ «Мардер» и самоходных гаубиц «Бизон», а с весны 44-го чешская промышленность снабжала Вермахт на редкость удачными истребителями танков Jagd Pz.38 (t) «Hetzer», представлявшими серьезную опасность не только для «тридцатьчетверок», но даже для грозных ИСов. Всего за год чешские заводы произвели более 2800 «хетцеров» — больше, чем всех других истребителей танков Вермахта вместе взятых, — а общий вклад «братьев-славян» в вооружение гитлеровцев невозможно переоценить.

Новая книга ведущего отечественного специалиста — лучшее на сегодняшний день исследование истории и боевого применения всех типов чешской бронетехники, участвовавшей в войне против России.

ИЛЛЮСТРАЦИИ.

LT vz.35 в типовом камуфляже чехословацкой армии. 1937 год.

Pz.35 (t). 11-й танковый полк 1-й легкой дивизии Вермахта. Польша, сентябрь 1939 года.

Pz.35 (t). 65-й танковый батальон 11-го танкового полка 6-й танковой дивизии. Восточный фронт, лето 1941 года.

R-2 в зимнем камуфляже. 1-я танковая дивизия «Великая Румыния», район Сталинграда, ноябрь 1942 года.

Т-11 из 1-го болгарского танкового полка. 1942 год.

R-2 из 2-го румынского танкового полка. Западная Словакия, осень 1944 года.

Pz.35 (t) — экспонат Военного музея на Абердинском полигоне в США.

Фото из коллекции М. Барятинского.

Pz.38 (t) Ausf.А. 3-я рота 67-го танкового батальона 3-й легкой дивизии. Польша, сентябрь 1939 года.

Pz.38 (t) Ausf.С. 25-й танковый полк 7-й танковой дивизии. Франция, май 1940 года.

Pz.38 (t) Ausf.С. 3-й батальон 10-го танкового полка 8-й танковой дивизии. Восточный фронт, август 1941 года.

Pz.38 (t) Ausf.C. 21-й танковый полк 20-й танковой дивизии. Восточный фронт, 1941 год.

Pz.38 (t) Ausf.G. 1-я венгерская танковая дивизия, Эстергом, 1942 год.

Pz.38 (t). 9-я рота болгарской танковой бригады. София, январь 1945 года.

Pz.38 (t) Ausf.С в экспозиции Музея Великой Отечественной войны в Москве.

Фото М. Барятинского.

Pz.38 (t) Ausf.F. 22-я танковая дивизия, Крым, весна 1942 года.

Pz.38 (t) Ausf.G. 22-я танковая дивизия, район Сталинграда, ноябрь 1942 года.

38-Т «Прага». Отдельная рота трофейных танков. Западный фронт, лето 1942 года.

Pz.38 (t) Ausf.G из коллекции Военно-исторического музея бронетанкового вооружения и техники во время демонстрационных заездов. Кубинка, 10 мая 2003 года.

Фото М. Барятинского.

Sd.Kfz.139 Marder III. 39-й противотанковый дивизион 1-й танковой дивизии. Восточный фронт, лето 1942 года.

Sd.Kfz.138 Ausf.H Marder III. 23-я танковая дивизия. Северная Африка, 1943 год.

Sd.Kfz.138 Ausf.Н Marder III. 9-я танковая дивизия. Курская дуга, июль 1943 года.

Sd.Kfz.139 Marder III в экспозиции Военного музея на Абердинском полигоне в США.

Фото из коллекции М. Барятинского.

Sd.Kfz.138 Ausf.M Marder III. 561-й противотанковый дивизион, Восточный фронт, лето 1944 года.

Sd.Kfz.138/1 Bison. 2-я моторизованная дивизия СС «Рейх». Курская дуга, июль 1943 года.

Flakpanzer 38. 12-я танковая дивизия СС «Гитлерюгенд». Франция, 1944 год.

Sd.Kfz.138 Ausf.M Marder III в экспозиции Военного музея на Абердинском полигоне в США.

Фото из коллекции М. Барятинского.

Hetzer в «засадном» камуфляже. Франция, ноябрь 1944 года.

Hetzer, выпущенный заводом Škoda осенью 1944 года. Восточный фронт, Германия, весна 1945 года.

Sd.Kfz.138/2 Bison. Восточный фронт, Австрия, весна 1945 года.

Sd.Kfz.138/Bison в экспозиции Военного музея на Абердинском полигоне в США.

Фото из коллекции М. Барятинского.

Aufklärungspanzer 38 (t). 2-я танковая дивизия. Западный фронт, лето 1944 года.

Befehlspanzer 38 (t). 741-й противотанковый дивизион. Восточный фронт, 1944 год.

Истребитель танков G-13. Швейцария, 1948 год.

G-13 в экспозиции Военного музея в Брюсселе. 2005 год.

Фото Г. Слуцкого.

G-13 в роли «Хетцера» на одном из военно-исторических фестивалей в Германии. 2005 год.

Internet.