Право руля! – 3.

Не всякая палка сделала обезьяну человеком. Полосатая сделала ее гаишником… (Виктор Травин)

САМОУЧИТЕЛЬ ИГРЫ НА КОДЕКСЕ.

ОТ АВТОРА.

Без четырех колес вашу принадлежность к сильному полу нельзя установить даже по паспорту. И для любимой женщины, обреченной бегать на высоких каблуках за уходящим троллейбусом, вы — преступник. Достойный, разумеется, сурового наказания…

А оно как раз и есть — тот самый автомобиль.

Весьма странно, что наши творцы законов еще не внедрили в Уголовный кодекс статью о возмездии в виде пожизненной каторги — обязательной ежедневной эксплуатации автомобиля. А за особо тяжкие преступления — эксплуатации автомобилей исключительно российского производства.

В этих случаях всякий приговоренный быть водителем ежегодно платил бы транспортный налог и штрафы, превышающие прожиточный минимум, за медицинскую справку, технический осмотр, инструментальный контроль, «ракушку» и кусок земли под нее, за парковку у «Макдональдса» и платную стоянку в ГСК, за принудительное страхование своей ответственности и за навязанное хранение на штрафной стоянке эвакуированного автомобиля.

А чаще всего — просто за мирное разрешение конфликта с инспектором ДПС…

По самым скромным подсчетам, на одну несчастную душу водительского населения России только в виде штрафов в 2007 году пришлось в среднем не менее тысячи рублей. Караул! При этом тайной, не уступающей загадке Бермудского треугольника, навсегда останется животрепещущий вопрос: сколько же купюр утонуло не в государственном, а в семейном бюджете блюстителей ПДД?

Правоведы, впрочем, считают, что российскому законодательству жалость к водителям все же присуща, ибо оно позволяет не только защищать себя от вечно голодных разбойников на большой дороге, но и, пользуясь прорехами в законах, хитрыми приемами адвокатской защиты, выходить из мутной воды с абсолютно сухой и относительно чистой репутацией.

Столь смелые выводы позволяют сделать более трех тысяч отзывов читателей первых изданий книги «Право руля!», которые (в смысле — читатели) с ее помощью прошли школу ведения процессуального поединка и на противостоянии вымогателям сэкономили значительную часть семейного бюджета…

Третье издание книги адресовано не только тем, кто в это смутное время впервые садится за руль и постигает азы самообороны. Книга предназначена и тем, кто уже закалился в поединках на дороге, но не успел познать новые законодательные веяния, коими так щедро одарил автовладельцев ушедший 2007 год.

Искренне благодарю за юридическую поддержку, оказанную при подготовке рукописи, юристов Коллегии правовой защиты автовладельцев Павла Акутова, Сергея Белоусова, Марата Бикбова и Александра Рыбалко.

Буду бесконечно счастлив, если в поединке на дороге эта книга станет вашим «карманным адвокатом»…

ВЫ УВИДЕЛИ ЖЕЗЛ И УСЛЫШАЛИ СВИСТОК.

Вредно думать, что останавливать ваш автомобиль имеет право только сотрудник ГИБДД. Взмахнуть жезлом (а в его отсутствие — фуражкой, конечностью, пустым кошельком…) в соответствии с Законом РФ «О милиции» может любой сотрудник правоохранительных органов — от рядового сотрудника УБЭПа до начальника паспортного стола. Важно лишь (как гласит Наставление по работе ДПС), чтобы это требование было вам предельно понятно.

Однако воспользоваться этим правом сотрудник милиции может лишь в случае, если у него имеются достаточные основания полагать, что вы совершили (или намерены совершить) административное правонарушение или — не дай бог! — уголовное преступление. Сотрудникам же ДПС, кроме того, дано право останавливать транспортные средства на стационарных постах ДПС для проверки документов, даже если вы ничего не нарушили. Но категорически — приказом МВД № 329 — запрещено останавливать вне поста только для проверки документов.

Особо хитрые сотрудники ГИБДД, оправдывая свои незаконные действия по остановке, нередко утверждают, что делают это в рамках мероприятия «Вихрь-антитеррор». Не верьте болтунам. Если воистину проводится подобное мероприятие, то, во-первых, как гласит Закон РФ «О противодействии терроризму», решение о введении режима контртеррористической операции и перечня применяемых мер подлежат незамедлительному обнародованию. Во-вторых, операция проводится, как сказано в этом же Законе, «для пресечения террористического акта, если его пресечение иными силами или способами невозможно». Другими словами, если вы везете взрывчатку, а остановить вас по дороге и обезвредить не удается, лишь тогда можно вводить режим контртеррористической операции.

Помните, что останавливаться по требованию сотрудника милиции вы обязаны лишь в том случае, если требование относится, безусловно, к вам. Если инспектор ДПС (равно как и любой другой сотрудник милиции) обвинил вас в том, что вы не остановились умышленно, оказали, по его мнению, неповиновение, не впадайте в панику: часть 2 статьи 12.25 КоАП карает невыполнение законного требования сотрудника милиции об остановке только штрафом в размере от двухсот до пятисот рублей. И при рассмотрении дела о невыполнении требования об остановке инспектору ДПС придется доказывать, что требование об остановке было обращено именно к вам, и что (самое недоказуемое!) оно было вам предельно понятно.

Практика рассмотрения таких дел еще не знала ни одного случая, когда инспектору ДПС удавалось бы доказать, что его требование «стоять!» было водителю понятно, если водитель утверждал обратное…

Будьте предельно осторожны, если требование остановиться в темное время суток вам предъявил человек в милицейской форме, выбежавший на пустынную дорогу из кустов. Милицейская форма — еще не подтверждение его принадлежности к правоохранительным органам — мундир можно купить на Арбате. Поэтому, не выключая двигатель, не выходя из машины, а лишь чуть опустив стекло, корректно предложите якобы сотруднику ДПС вызвать милицейский патруль либо доехать в его сопровождении до ближайшего поста ДПС или отдела внутренних дел. И хотя такой порядок действий не предусмотрен законодательством, он довольно прочно устоялся на практике.

Прежде чем передавать в руки инспектору документы, поинтересуйтесь, с кем вы имеете дело (вопреки требованию Приказа МВД № 329 сотрудники ГИБДД редко представляются сами), — на основании пункта 2.4 ПДД попросите предъявить служебное удостоверение и перепишите «анкетные данные». Свои документы передавайте в руки инспектору ДПС, по возможности, при свидетелях или под запись на диктофон, проговаривая: «Вот вам права, вот вам доверенность…». Помните, что жуликоватые сотрудники ГИБДД нередко прячут один из документов в карман и утверждают, что его не было, тем самым подвергая вас опасности быть отстраненным от управления автомобилем с последующим направлением его на спецстоянку. И намекают, что «можно, впрочем, договориться».

Передав документы, не ходите на полусогнутых за инспектором: правила дорожного движения вообще не обязывают вас выходить из машины. Даже Наставление по работе ДПС гласит, что инспектор имеет право лишь предложить вам выйти из автомобиля и пройти с ним на пост. А вы имеете право отказаться.

Важно помнить, что банальная проверка документов — еще не повод требовать присутствия защитника (коим, кстати, может быть не только адвокат, но и любое иное лицо). Однако как только сотрудник милиции приступит к совершению каких-либо процессуальных действий, как то: задержание, личный досмотр или досмотр вашего автомобиля, изъятие вещей и документов, отстранение от управления, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, задержание транспортного средства или снятие регистрационных знаков, можете смело заявлять письменное ходатайство о привлечении защитника в качестве участника процесса.

И ни один инспектор ДПС не вправе будет отказать вам, ибо нарушит ваше законное право на защиту!

Понятно, что вызвать на место событий своего защитника вы сумеете мгновенно, но не всякий защитник сумеет так же молниеносно приехать. Стало быть, поскольку в отсутствие защитника инспектор ДПС лишится законной возможности совершать вышеуказанные процедуры, он вынужден будет вместе с вами… ждать.

При грамотном использовании такая норма напрочь парализует трудовую деятельность сотрудника ГИБДД, ибо отказать вам в защите он не вправе, а в законе, между тем, не указано, какое время на ожидание защитника следует считать максимально допустимым (не равное ли тому, которого достаточно, например, для протрезвления?).

Если же ваше письменное ходатайство об участии в деле защитника не будет удовлетворено, и сотрудник ГИБДД примется за дело без него, в дальнейшем можно будет поставить под сомнение всю процедуру (досмотра, изъятия, запрещения и т. п.), как проведенную с нарушением требований статьи 25.5 КоАП РФ.

Впрочем, если вы готовы бороться самостоятельно, флаг вам в руки. Помните, что сотрудники милиции вправе предъявлять вам только те обвинения, которые (если вы не согласитесь с нарушением) способны доказать, поскольку Кодекс статьей 1.5 закрепил конституционный принцип презумпции невиновности. Это значит, что в соответствии не только со статьей 49 Конституции РФ, но и с КоАП РФ, водитель, в отношении которого ведется производство по делу о правонарушении, не обязан доказывать, что не нарушал. Он считается невиновным, пока его вина не будет полно и всесторонне доказана стороной обвинения. Юристы по этому поводу говорят: «Не доказана вина, значит, доказана невиновность».

Более того, даже при наличии неопровержимых доказательств вины водитель будет считаться невиновным до тех пор, пока не вступит в законную силу постановление о наложении на него взыскания, то есть лишь через десять дней (если постановление не обжаловано) с момента вынесения одного из постановлений: предупредить, оштрафовать или лишить…

Таким образом, если вы не совершали правонарушения, не согласны с обвинением, независимо от масштаба якобы совершенного вами деяния (не пристегнулись ремнем безопасности, выехали на встречную, превысили скорость), требуйте документальных доказательств вашей вины.

Однако помните, что намедни творцы законов с Моховой местами упразднили презумпцию невиновности. Если вы, не дай бог, подкупали избирателей, без разрешения вырубали лес, не соблюдали требования пожарной безопасности, вашу вину в совершении административного правонарушения придется доказывать контролирующим органам. И наказывать, как и прежде, будут того, чья вина и установлена, и доказана. За нарушения же Правил дорожного движения (если они зафиксированы работающими в автоматическом режиме видео- и фотокамерами), отвечает теперь собственник транспортного средства. Мол, передал Иванов автомобиль разгильдяю Петрову (а мы — такие же разгильдяи, ибо не можем выяснить, кто нарушил), отвечай!

При этом совершенно бессмысленно предъявлять доказательства того, что в момент нарушения ПДД Иванов был на Северном полюсе, лежал в реанимации или совершал турне к звездам. Противники презумпции невиновности прямо написали в новой версии Кодекса: собственник транспортного средства освобождается от административной ответственности лишь в двух случаях: если подтвердится, что в момент фиксации нарушения транспортным средством пользовались брат, сват или теща (аттракцион «продай ближнего!»). А поскольку не каждый собственник пожелает повторить подвиг Павлика Морозова, и на каждую тещу, свата или брата будет распространяться презумпция невиновности и доказать их вину будет едва ли возможно! Проще и быстрее «утопить» законного хозяина автомобиля.

Гарантировано освободит его от ответственности только второй — несчастный — случай: если Иванов докажет, что к моменту нарушения ПДД его автомобиль был попросту украден.

Правда, за проделки Петрова депутаты пообещали собственника транспортного средства Иванова строго не карать: новая редакция Кодекса предусматривает наказание для добродушного хозяина только в виде минимального штрафа.

Важно помнить, что в соответствии со статьей 26.2 Кодекса далеко не все может служить доказательством вины. Доказательствами могут быть лишь протоколы, предусмотренные Кодексом, объяснения водителя, показания потерпевшего, свидетелей, заключения эксперта, вещественные доказательства, а также показания специальных технических средств. Поскольку имеющиеся на вооружении у ГИБДД морально устаревшие технические средства, как правило, не выдают распечатку (служащую документальным доказательством нарушения ПДД) с указанием государственного регистрационного номера автомобиля и его фотографией, времени и места совершения правонарушения, данных о собственнике автомобиля, такие доказательства, хотя и принимаются во внимание судом, при квалифицированной самозащите все же могут быть расценены судом как неубедительные.

Однако даже собранные воедино, все перечисленные выше доказательства могут и не быть положены в основу обвинения, ибо, как гласит статья 26.11 Кодекса, при рассмотрении дела доказательства подлежат оценке. И должностное лицо или суд может посчитать неубедительными или недостаточными те или иные доказательства. Более того, Кодексом установлено, что никакие доказательства не могут иметь заранее установленную силу, то есть: доказательства виновности, например, не могут быть заранее, до их исследования, признаны судом на порядок выше доказательств невиновности. Равно как не могут доказательства быть на рубль дороже, если их предъявил не простой сержант, а целый генерал.

Между тем, если у вас имеются доказательства невиновности, нет смысла томиться в ожидании сбора доказательств вашей вины: предъявите в свое оправдание (и опять-таки — это ваше право, но не обязанность!) любые кажущиеся вам весомыми опровергающие вашу вину данные. Таковыми, в частности, могут быть показания ваших пассажиров. Потребуйте у инспектора ДПС не только вписать их в протокол в качестве свидетелей, но и привлечь в качестве таковых. А на его возражения типа «жена — не свидетель, а заинтересованное лицо», напомните неучу статью 25.6 Кодекса: в качестве свидетеля может быть вызвано лицо, которому могут быть известны обстоятельства, подлежащие установлению.

Иногда сотрудники ДПС утверждают, что в протокол можно вписывать только свидетелей со стороны ГИБДД: протокол, мол, составляю я, значит, и свидетелей в него вписываю только своих! Это — неправильные милиционеры.

Такого понятия, как свидетель «мой» или «чужой», строго говоря, нет и быть не может. В административном производстве свидетель — это любой гражданин, ставший очевидцем правонарушения. И совершенно неважно, где при этом он находился — рядом с инспектором ДПС, в машине водителя в качестве пассажира или же наблюдал за происходящим через иллюминатор пролетавшего мимо самолета.

Ведь если придерживаться логики неумных инспекторов, то, например, следователь, занятый поиском квартирного вора, не должен принимать во внимание показания соседей, указывающих приметы преступника, потому как они, то есть соседи, «не с его, стороны».

Таким образом, в качестве свидетеля может выступать любой дееспособный гражданин (независимо от степени родства), который что-либо видел или слышал. Стало быть, свидетелями могут быть и жена, и начальник, и присутствовавший при нарушении вами ПДД весь личный состав отдела ГИБДД. Жена, тем не менее, при рассмотрении дела даже под дулом автомата может не стучать на мужа: статья 51 Конституции РФ и 25.6 Кодекса дает ей (равно как и другим вашим близким родственникам) право не свидетельствовать против своих близких родственников. И давать свидетельские показания (равно как и отвечать за их правдивость) она обязана будет лишь в том случае, если ее станут допрашивать по другому делу — делу отнюдь не близкого родственника.

Если вам или свидетелям есть, что сказать, а места для излияний в протоколе уже нет, пропустите мимо ушей реплику сотрудника ГАИ: «пишите коротко, не Толстой, чай…».

Помните, что часть 2 статьи 26.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях прямо указывает: объяснения водителя и свидетелей отражаются в протоколе об административном правонарушении, а в случае необходимости записываются и приобщаются к делу.

Таким образом, если в протоколе нет места для полета ваших мыслей, вы имеете полное право на чистом листе бумаги написать все, что считаете необходимым, и потребовать приобщения объяснений к материалам дела. И это необходимо делать уже хотя бы потому, что нередко сотрудники ГИБДД, выступая в качестве обвинителя, не желают получать полные объяснения, ибо они могут не согласоваться с точкой зрения инспектора, и тогда вместо отчетной «палки» гаишник заработает головную боль при устранении этих противоречий.

Существует представление о том, что отказ от объяснений в протоколе или на отдельном листе означает несогласие с обвинением. Это глубокое заблуждение! Отказ от письменных объяснений (то есть — молчание) чаще всего расценивается как… знак согласия. Более того, в случае управления автомобилем в нетрезвом состоянии отказ от письменных объяснений нередко рассматривается (вопреки, разумеется, нормам права) как признак крайней степени опьянения, при которой водитель даже не сумел попасть авторучкой в протокол… Поэтому, если обвинение в нарушении ПДД представляется вам несостоятельным, не отказывайтесь от изложения своей точки зрения в протоколе или на отдельном листе. Если же нечего сказать по существу, пишите коротко: «Не согласен! Требую рассмотреть дело в присутствии защитника». Позже разберетесь — с чем же вы не были согласны…

И обязательно подписывайте протокол в его предпоследней графе «Подпись лица, в отношении которого возбуждено дело…», ибо опасаться нечего: сама подпись не означает признания вами вины.

Не отказывайтесь от подписи и в той части протокола, которая гласит, что вам в соответствии со статьей 28.2 КоАП РФ разъяснены ваши права и обязанности (знакомиться со всеми материалами дела, давать объяснения, представлять доказательства, заявлять ходатайства, пользоваться помощью защитника…), а также о том, что с протоколом вы ознакомлены и его копию получили. Но и то — лишь в случае, если перечисленное выше было сделано. Если же инспектор не разъяснил вам ваши права или, разъяснив, в нарушение требований статьи 28.2.4 КоАП РФ не дал ознакомиться с протоколом, прежде чем подписать четвертую строчку снизу, вычеркните то, чего на самом деле не было. Это как в бухгалтерии: получил зарплату — расписался. Не получил — отставил ведомость девственно чистой.

Имейте в виду: если инспектор ДПС при составлении протокола не указал в нем, что вы от подписи в протоколе отказываетесь, то (как сказал Верховный Суд РФ, утвердив Обзор судебной практики за 4 квартал 2005 года) сей документ судья обязан возвратить в ГАИ.

Не поддавайтесь на провокацию: никогда и ничего не пишите в своих объяснениях под диктовку инспектора. Нередко, составляя протокол, сотрудники ДПС ласково просят чистосердечно в чем-нибудь признаться в обмен на мягкое наказание. Помните, что по серьезным правонарушениям (проезд железнодорожного переезда на запрещающий сигнал, выезд на встречную полосу и т. п.) обещание помиловать дает один — рядовой сотрудник ДПС, а казнит совсем другой — судья. И крестьянин помещику — не указ.

Имейте в виду, что вы вовсе не обязаны отвечать на вопрос инспектора ДПС о месте вашей работы. Ведь нередко упомянутая вслух высокооплачиваемая должность в солидной компании возбуждает у инспектора ДПС интерес вовсе не к безопасности дорожного движения. Более того, если в протоколе с ваших слов будет указано место работы, сотрудник ГИБДД в случае вашего отказа добровольно оплатить штраф направит исполнительный лист в вашу бухгалтерию, которая обязана будет вычесть сумму штрафа из вашей зарплаты. Удержанный из зарплаты стольник, может быть, окажется для вас не великой потерей. Но мнение хорошенькой бухгалтерши Люси о вас может резко подорваться.

При составлении инспектором ДПС протокола не говорите ему о его ошибках. Не подсказывайте, что в соответствии со статьей 28.2 Кодекса в протоколе обязательно указываются дата и место его составления, его должность и фамилия, сведения о вас, данные о свидетелях (если таковые имеются), место, время совершения и суть правонарушения, а также статья кодекса, предусматривающая ответственность. Помните, что протокол, составленный с нарушением требований этой статьи, как доказательство, полученное с нарушением закона, может быть признан не имеющим юридической силы и в соответствии со статьей 26.2.3 КоАП РФ не сможет быть использован как доказательство вашей вины.

Стало быть, позволив инспектору кое-как сварганить сию грамоту, вы лишите своего обвинителя зачастую единственного имеющегося у него доказательства вашего нарушения в виде этого протокола…

Не забывайте, что томить вас часами в ожидании составления протокола инспектор ДПС права не имеет: об этом говорит и «Наставление по работе ДПС», утвержденное приказом министра № 297, и КоАП РФ. Сие обстоятельство подтвердил, в частности, и суд города Кондопоги: судья установил, что инспектор ДПС, оформлявший нарушение, вспоминал «правила написания букв и цифр» и сочинял протокол аж целых полчаса! Рассвирепевший судья в своем решении указал, что «в соответствии со статьей 28.5 КоАП РФ протокол об административном правонарушении должен быть составлен немедленно после выявления правонарушения». А если учесть, что при заполнении протокола инспектор должен нарисовать не более 30 слов (на что требуется несколько минут), то получасовая процедура оформления документа тоже является незаконной!

Это значит, что вы можете не только спокойно сидеть за рулем автомобиля в ожидании приготовления протокола и поднесения его на блюдечке, но и демонстративно запускать секундомер.

Не забывайте брать копию протокола! В противном случае, не имея ее, вы не будете знать, кто и в чем вас обвиняет, на кого и по какому поводу жаловаться. Равно как — куда являться на рассмотрение дела и где искать свое водительское удостоверение.

Не указывайте инспектору и на то обстоятельство, что он, составив протокол за нарушение вами ПДД, не вправе самолично рассматривать дело и здесь же, прямо на дороге наказывать предупреждением или штрафом, потому что один и тот же инспектор ДПС не может быть многоликим Шивой: обнаруживать факт нарушения ПДД, составлять протокол, привлекать свидетелей, оценивать личность нарушителя, устанавливать смягчающие или отягчающие вину обстоятельства, оценивать доказательства вины и «приговаривать» водителя к наказанию. То есть выступать сразу же в нескольких лицах: быть и опером, и следователем, и судьей, и прокурором, и экспертом, и «начальником колонии строгого режима». Ведь если инспектор ДПС выступает в качестве обвинителя, он не может адекватно, непредвзято оценивать личность нарушителя и назначать справедливое наказание. Не заинтересован он выяснять и смягчающие обстоятельства, ибо их выявление — не дай бог! — развалит так славно начавшееся дело! Не в состоянии инспектор ДПС объективно оценивать и доказательства виновности водителя, ибо эти самые доказательства он добывает и оценивает сам!

Но сами помните, что рассматривать дело о нарушении ПДД должен другой сотрудник ГИБДД — пусть даже стоящий рядом! И именно ему (или другому, скажем, восседающему в группе разбора), как третейскому судье, взявшемуся разрешить конфликт, предстоит оценивать и личность нарушителя, и доказательства вины, добытые его коллегой. Ведь статья 24.1 КоАП РФ требует объективного рассмотрения административных дел!

Понятно, что независимость другого сотрудника ГИБДД при совершении экзекуции тоже весьма сомнительна, ибо и тот, и другой моются в одной бане. И все же при таком распределении полномочий возникает некая надежда на беспристрастность «судейства».

Помните, что по Кодексу инспектор ДПС имеет право задержать у вас водительское удостоверение лишь в тех случаях, если вы совершили грубое правонарушение (управляли в нетрезвом виде, превысили скорость более чем на 60 километров в час, отказались от медосвидетельствования, выехали на встречную и т. п.), то есть совершили деяние, за которое предусмотрено лишение права управления.

В этом случае инспектор взамен изъятого водительского удостоверения обязан выдать вам… не соответствующий венской конвенции о дорожном движении (исключительно российское изобретение — права управления еще не лишили, но уже лишили права передвижения у тетки на Украине), именуемый «временное разрешение», обязан будет выдать вам взамен изъятых «прав» временное разрешение на право управления с максимальным сроком действия два месяца.

В дальнейшем, если суд не уложится в предусмотренный статьей 4.5 КоАП РФ двухмесячный срок рассмотрения (дело, например, долго колесило по стране, прежде чем с места нарушения попало к месту рассмотрения), вам придется кланяться судье и просить продлить «времянку» — при каждом обращении на срок до одного месяца. На больший нельзя. Не предусмотрено.

Что совсем малоприятно: судья, пребывающий в дурном расположении духа, может продлить только на день, на два… Ибо в Кодексе сказано «не более, чем», но ничего не сказано про «менее».

Что весьма приятно: после вступления в законную силу решения по делу вовсе не следует очертя голову бежать в ГАИ и сдавать «охранную грамоту», ибо по окончании срока ее действия она автоматически становится никчемной бумажкой, пригодной лишь для самокрутки.

Кстати, в учебники арифметики для второго класса теперь смело можно включать новую задачку типа: дядя Вася продлевал временное разрешение пять раз. При этом он совершил десять поездок: из пункта А в пункт Б и обратно. Ежемесячно таких дядь в городе Н. возникает больше трех тысяч. Сколько лишних экскурсий по городу для его жителей придумали депутаты и когда этот город окончательно встанет? (Правильный ответ ищи на дороге).

Если вы не будете оспаривать свою вину, а совершенное вами правонарушение не потянет на лишение, инспектор не обязан будет составлять протокол. В этом случае он сразу же наградит вас постановлением — квитанцией с указанием суммы штрафа, которую вы должны будете заплатить. При назначении наказания в виде штрафа он должен будет учитывать характер содеянного вами, вашу личность и смягчающие вашу вину обстоятельства и выбрать сумму штрафа, исходя из предусмотренной КоАП РФ вилки — от и до… При этом ему с недавних пор дано право независимо от должности и звания (если дело не подведомственно исключительно суду) прямо на дороге награждать постановлением с любой (предусмотренной Кодексом) суммой штрафа.

А вот получив из рук инспектора свои документы, внимательно изучите водительское удостоверение: если вы оказались победителем, не исключено, что на вашей фотографии в «правах» появились характерные метки — проколотые булавкой глаза или точки, нанесенные на портрет авторучкой.

Милицейская «азбука Морзе» четко выстроена: каждая отметина означает что-то свое. Вы, например, разнузданный скандалист, тихий жалобщик, человек, склонный к даче взяток, провокатор или беспредельщик. В любом случае, всякий гаишник Российской Федерации, глядя на отметину, точно знает, кто перед ним.

Поскольку такие художества принимают уже всероссийский масштаб, гаишные начальники во избежание скандалов периодически издают циркуляр, которым требуют у подчиненных «при изъятии водительского удостоверения проверять его состояние и указывать в протоколе на отсутствие видимых повреждений». Если же инспектор ДПС проигнорировал завещание своих генералов, вы можете сами написать в протоколе (в графе «Объяснение…»), что водительское удостоверение сдаете девственно чистым, даже не засиженным мухами.

Ну, а уж если прозевали момент нанесения на ваше чело татурировок, немедленно поменяйте удостоверение в ГАИ на новое вследствие порчи. Затраты на получение дубликата в любом случае будут меньше, чем стоимость восстановления нервной системы, подорванной в результате вашего превращения в дежурную мишень.

СОТРУДНИК МИЛИЦИИ ОБЯЗЫВАЕТ ВАС ПОДЧИНИТЬСЯ.

Выдрессированных водителей на российских дорогах, по данным социологов, обитает подавляющее большинство: их поманят милицейской палкой — они встают; покажут протокол — достают кошелек; прикажут открыть капот — открывают; попросят закрыть рот — закрывают…

Скажут «упал — отжался!» — упадут. И, может быть, даже отожмутся…

При этом каждый безропотно выполнивший все указания придорожного милиционера и по такому поводу изрядно вспотевший даже не вопрошает сам у себя: «Черт побери, неужели, все, что ни скажут, я обязан выполнять?».

А вот и зря! Ибо между «обязан» и «не обязан» проложена весьма зримая граница.

…Количество дел о неподчинении сотруднику милиции, переданных на рассмотрение судье, за последние годы возросло обратно пропорционально их качеству: искренне полагая, что водитель обязан выполнять любые, даже самые немыслимые указания придорожных милиционеров, они волокут в суд едва ли не каждого, кто осмелился даже просто перечить им.

Чертановский суд столицы недавно рассматривал весьма типичное дело о неподчинении сотрудникам милиции, из которого следовало, что гражданин Макаров, подъехав к своему дому на машине, нарвался на милицейский наряд местного ОВД. Сотрудникам милиции Беликову, Зуеву и Богданову показалось, что разнузданный водила поставил свой автомобиль не там, где им хотелось бы, и у них тотчас же возникло неуемное желание показать ему кузькину мать.

На раздраженное требование «убрать автомобиль к такой-то матери» Макаров задал справедливый вопрос: «А кому он здесь мешает?» И, не получив не то что аргументированного, а даже мало-мальски вразумительного ответа, требование самодуров отказался выполнять.

Милицейский наряд, скрутив смельчака, доставил его в Чертановский суд, где с болью в голосе поведал, что наглец Макаров не подчинился законному требованию сотрудников милиции, тем самым унизил их и даже посягнул на честь офицерского мундира. Объяснить суду, насколько законным было требование убрать машину, милиционеры не смогли. Заявили лишь, что любое их требование следует считать законным.

Аргумент произвел на судью неизгладимое впечатление, и, не разбираясь по существу, судья оштрафовал Макарова за неподчинение на весьма солидную сумму.

За Макарова по его жалобе вступилась аж сама председатель Мосгорсуда. Глава столичных судей установила, что Чертановский суд не выяснил главное: насколько требование сотрудников ОВД укладывалось в рамки закона? И постановление о наказании Макарова отменила.

В истории правоохранительных органов, увы, это был далеко не типичный случай полного провала при попытке покарать водителя за отказ выполнять все, что в милицейскую голову взбредет.

Куда чаще случалось наоборот…

В целях предотвращения милицейского произвола законодатели давно уже установили, что водителям необходимо выполнять не все, а лишь законные требования сотрудников милиции в целом и придорожных милиционеров в частности.

Законные, то есть исключительно те, которые предусмотрены законом.

Поскольку единственным официальным документом, регламентирующим обязанности водителя при встрече с сотрудником правоохранительных органов, являются Правила дорожного движения (закроем глаза на недоразумение — с большой натяжкой признаем их Законом), то круг прямых водительских обязанностей почерпнем из них.

Правила возлагают на каждого севшего за руль всего пять простых, как выхлопная труба, обязанностей.

Во-первых, остановиться по требованию сотрудника милиции или регулировщика.

Во-вторых, передать ему документы для проверки.

В-третьих, в случае необходимости предоставить свой автомобиль сотруднику милиции, ФСБ, врачам или аптекарям для выполнения оперативного задания, например, преследования особо опасного бандита или оказания помощи больному.

В-четвертых, пройти по требованию придорожного милиционера медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

В-пятых, выполнить распоряжение регулировщика «туда нельзя, сюда нельзя…».

Вот, собственно, и все! Требования же выходить из машины для составления протокола, открывать капот и протирать носовым платком номера на двигателе, выворачивать сумки для досмотра, давать какие-либо письменные или устные объяснения законом на водителя не возложены. Стало быть, законными не являются и подлежат исполнению им только в добровольном порядке.

Эту избитую истину в своем решении недавно подтвердил и суд карельского города Кондопоги.

Судебному процессу предшествовал конфликт, случившийся между господином Папченковым и сотрудником ДПС: за нарушение правил дорожного движения гаишник остановил машину Анатолия, забрал у него документы и скомандовал сесть в милицейский автомобиль. Папченков не отрицал своей вины в нарушении правил, но выполнить приказ пересесть в «цементовоз» отказался, ибо посчитал такое требование незаконным. Неугомонный гаишник с пеной у рта взялся доказывать, что всякий водитель обязан выполнять любое распоряжение сотрудника милиции!

Обиженный водитель накатал руководству Кондопожского ГОВД жалобу на инспектора ДПС с требованием провести проверку законности его действий и заставить зарвавшегося гаишника принести извинения. Вместо извинений, однако, из ГАИ пришел ответ, в котором Папченкова обвинили в совершении еще более тяжкого правонарушения — «неповиновении законному требованию сотрудника милиции». И снисходительно так намекнули: радуйся, мол, тварь дрожащая, что за такое легкомыслие еще не загремел за решетку на 15 суток!

Расценив ответ милицейского начальства как оскорбление чести и достоинства, Папченков подал жалобу в суд. И только в суде гаишное руководство нехотя согласилось, что ПДД не возлагают на водителя обязанность при оформлении инспектором ДПС протокола садиться в его машину или сломя голову бежать на пост.

Исследовав материалы дела, суд признал действия инспектора ДПС незаконными и указал в своем решении, что «требование пройти в машину было излишним, не основанным на законе».

Впрочем, оговоримся: сотрудник милиции вправе потребовать от водителя-нарушителя прекратить переезжать пешехода колесами своего автомобиля или попросить пристегнуться ремнем безопасности. Такие распоряжения будут абсолютно законны, поскольку Федеральный закон «О милиции» говорит, что милиция вправе требовать от граждан прекращения преступления или правонарушения, а также действий, препятствующих осуществлению милицейских полномочий.

Но вот парадокс: сотрудникам милиции дано право требовать, а на граждан почему-то не возложена обязанность эти требования выполнять. Ни в одном законе не сказано, что водитель обязан по приказу сотрудника ДПС вытащить руки из кармана, протянуть их навстречу железным браслетам и вежливо поинтересоваться: «Так вам будет удобно наручники сомкнуть?».

Законодатели посмеялись над нами: они придумали наказание за невыполнение чего-либо, но не возложили прямую обязанность это «что-либо» выполнять!

А потому, внимая указаниям сотрудника ДПС, не пытайтесь морщить ум на тему, вправе ли он требовать у вас, что называется, «прыгнуть с крыши…». Если сомневаетесь в правомерности требований, вежливо потребуйте ссылку на норму права, обязывающую вас что-либо совершать. Ведь статья 5 Закона «О милиции» прямо указывает, что всякое ограничение прав граждан в их правах и свободах (туда не ехать, здесь не стоять, руки за голову, ноги на ширину плеч и наклон вперед…) милицией допустимо лишь на основаниях и в порядке, прямо предусмотренных законом. Стало быть, требуют раздвинуть ноги и положить руки на капот — узнайте номер статьи, обязывающей вас раздвигать и класть. Требуют выйти из автомобиля и лечь на землю — спросите номер статьи, обязывающей выходить и ложиться…

Как правило, не имея возможности документально подтвердить (ткнув водителя носом в статью кодекса или закона) правомерность своих требований, мыслящие сотрудники милиции отказываются от каких-либо притязаний. Ибо понимают: ни в одном нормативно-правовом акте не найдут положений, обязывающих водителя при составлении протокола ходить по пятам за сотрудником ДПС и стучать на самого себя, собственноручно заталкивать автомобиль на эвакуатор и торжественно, как в «Поле чудес», вручать придорожному милиционеру ключи от автомобиля.

Все процессуальные обязанности, как меры обеспечения по делу, слава богу, возложены на сотрудников милиции. Стало быть, только они (без вашей помощи!) и должны их выполнять. Иначе говоря, кому надо, тот пусть и открывает капот, и переворачивает вверх дном багажник вашего автомобиля. И даже — раздвигает, извините, ноги…

Ведь внутренние милицейские приказы и инструкции не могут понуждать вас к совершению каких-либо действий. Они регламентируют права и обязанности исключительно сотрудников милиции! Это и понятно: ведь не вправе начальник местной ГАИ и даже министр внутренних дел устанавливать для водителей особый порядок поведения при общении с его подчиненными.

ВАША МАШИНА ПОТРЕБОВАЛАСЬ СОТРУДНИКУ МИЛИЦИИ.

Согласно итогам опроса столичных водителей более 70 процентов из них даже не подозревают, что обязаны безоговорочно предоставлять сотрудникам милиции свой автомобиль для преследования вооруженной бандитской группировки или доставления особо опасного преступника в камеру предварительного заключения. Это и понятно: сотрудники милиции крайне редко предпринимают попытки завладеть чужим автомобилем, ибо при каждой такой необходимости отчетливо представляют себе неизбежный скандал, сопровождаемый воплями «Не отдам!», и ярко выраженное намерение водителя броситься под колеса.

Тем не менее, Правила дорожного движения не дают право зариться на чужой автомобиль не только сотрудникам милиции, но и другим желающим: агентам ФСБ, медработникам, аптекарям (?), и даже сотрудникам неизвестной, таинственной организации под названием «орган государственной охраны».

И уже сегодня большинство конфликтов по поводу дележки автомобиля на дороге (а такое нет-нет, да и случается) связано именно с безызвестным органом, ибо его пространное название позволяет всякому считающему себя охранником государства претендовать прокатиться на чужом автомобиле «по государственной важности делам».

Немало распрей уже возникает и по поводу предусмотренной ПДД справки о временном изъятии автомобиля, бланки которой обязаны иметь в кармане и выдавать водителю все врачи и «тайные агенты», наделенные правом залезать в чужой автомобиль. Ибо, несмотря на теоретическое существование такой справки в ныне действующих ПДД, ее в глаза еще никто не видел…

Утешать должно лишь одно: потерпевшим автовладельцам, как гласят ПДД, должен возмещаться ущерб, причиненный автомобилю в случае, скажем, перестрелки. Да вот печаль: российское законодательство не позволяет (!) во внесудебном порядке взыскать с органов внутренних дел деньги за причиненный ущерб и уж тем более (даже в судебном!) не дает возможности получить компенсацию за моральный вред. Более того, даже с решением суда в руках не всякий автовладелец сумеет содрать с МВД, ФСБ или Минздрава присужденные ему деньги, поскольку расходы (заложенные на это в соответствующих статьях бюджета) весьма незначительны и на всех страждущих в необходимых пропорциях явно не делятся…

К тому же: поскольку ПДД не предусмотрена процедура описи изымаемого автомобиля (что логично только с точки зрения оперативности: кто ж будет описывать содержимое багажника и потертости на бампере, если преступника уже почти простыл и след?) при его возврате с дырками от пуль, развороченным багажником и запоротым движком, любой перебинтованный и при костылях опер сможет «чистосердечно» признаться, что «так оно и было…».

Но самое неприятное в другом: под сотрудников государственной службы охраны (удостоверения продаются на Арбате) случается косят банды похитителей. А потому практика разбойных нападений с целью завладения автомобилем вскоре легко может уйти в историю, ибо при наличии внушительной ксивы и пресловутого пункта Правил, бандюкам незачем будет поднимать шум и пыль. Да и хозяин, лишившийся своего автомобиля, сообразит, что это — навсегда, лишь на следующий день. То есть тогда, когда его имущество окажется уже где-нибудь в Чечне…

А посему, всякий не желающий расстаться со своим автомобилем на время (а, может быть, и навсегда!) должен взвесить, что ему обойдется дешевле: высадить из машины беременную жену и отдать свое четырехколесное имущество сотруднику таинственного органа государственной охраны, правдами и неправдами получить у него справку об экспроприации автомобиля, неделей спустя найти в кювете раздолбанную машину, обратиться в суд с иском о возмещении ущерба и выиграть его, по решению суда и при помощи судебного пристава-исполнителя взыскать желаемую сумму, заработать на хождениях по судам инсульт и язву желудка или же… в соответствии со статьей 12.25 КоАП РФ за непредоставление автомобиля расстаться с деньгами в виде штрафа — от 100 до 200 рублей…

Как утверждают продавцы магазинов автозапчастей, на рынке медленно, но верно растет спрос на всякие электронные штучки, позволяющие автовладельцам при несанкционированном проникновении посторонних в автомобиль дистанционно и незаметно блокировать систему зажигания, а, стало быть, и работу двигателя.

Наши несознательные граждане (ну, блин, не патриоты!) не горят желанием оказывать государству посильную помощь в деле борьбы с преступностью.

К чему бы это?

ВАШ АВТОМОБИЛЬ ДОСМАТРИВАЮТ.

Всеобщему досмотру автомобилей мы обязаны чеченской войне и международным терактам: забираясь с головой в багажники автомобилей, сотрудники милиции жаждут обнаружить в центре Москвы Шамиля Басаева, а если повезет, то и Усаму бен Ладена.

И если для государства досмотр — дело исключительно с политической подоплекой, то для государевых служащих — сотрудников ДПС — с экономической: даже абсолютно безупречные водительские документы (особенно у большегрузов) нередко «почему-то» вызывают у инспекторов сомнение в подлинности, что возбуждает у водителей страстное желание поделиться товаром — ящиком пива, коробкой с пирожными или пачкой макарон.

Между тем действующее законодательство предусмотрело целый ряд процессуальных норм, соблюдение которых помогает избежать милицейских провокаций.

В соответствии с Законом РФ «О милиции» и статьями 27.2; 27.3 Кодекса ознакомиться с содержимым багажника вашего автомобиля и ваших личных вещей вправе любой сотрудник правоохранительных органов. Однако, как гласит часть 1 статьи 27.9 КоАП РФ, досмотр, то есть обследование транспортного средства, осуществляется в целях обнаружения орудий совершения либо предметов правонарушения и проводится без нарушения конструктивной целостности автомобиля. Таким образом, досмотр — не обыск, и, стало быть, разбирать двигатель, вспарывать обшивку сидений и разбортировать колеса сотрудникам милиции права не дано.

В кодексе авторы статьи в попытке наконец-таки дать конкретное определение понятию «досмотр» вложили в него «новый» смысл — обследование. Но оплошали: словарь русского языка Ожегова понятие «обследование» раскрывает как «осмотр». И, таким образом, запутались окончательно, поскольку вышло, что досмотр — это… осмотр.

Опираясь на нормы русского языка, мы вправе понимать досмотр транспортных средств исключительно как осмотр, то есть визуальное (что называется, «без рук») знакомство с содержимым вашего автомобиля. И должны сделать единственный вывод: досмотр не дает права сотруднику милиции прикасаться к вашим вещам.

Для досмотра, кроме того, необходим чрезвычайно веский повод. В соответствии с Законом РФ «О милиции» таковыми, в частности, могут быть: оперативная информация о том, что вы (или похожий на вас преступник) ограбили банк, взорвали Большой Каменный мост, везете на дело террористов, гранатомет «Муха», бежавшего из тюрьмы рецидивиста или установили без соответствующего разрешения специальный звуковой сигнал. Равно как если на залитом кровью сиденье автомобиля у вас замечена принадлежащая явно не вам инкассаторская сумка.

А это значит, что никакой массовый досмотр всех автомобилей подряд даже в период проведения антитеррористической операции «Вихрь» или «Завихрение» по федеральному закону в мирное время не допустим. Досмотр по общепоисковому принципу закон допускает лишь в случае введения в городе чрезвычайного или военного положения.

В качестве обязательного условия часть 2 статьи 27.9 КоАП РФ предъявила сотрудникам милиции присутствие при досмотре двух понятых (коими, кстати, не могут быть ни сотрудники милиции, ни пассажиры вашего автомобиля — в качестве понятых могут выступать лишь люди абсолютно независимые: водители мимо проезжавших автомобилей, их пассажиры, да и просто пешеходы.) Стало быть, попытку сотрудника ДПС заглянуть в багажник или салон вашего автомобиля в одиночку следует пресекать законным способом: «Уважаемый инспектор! Вы нарушаете действующее законодательство, поскольку не привлекли понятых. И я не уверен, что после вашего проникновения в автомобиль у меня под сиденьем не окажутся наркотики или патроны».

Кстати, даже если подобные предметы (принадлежащие вам) действительно будут у вас найдены, уголовное дело в отношении вас, скорее всего, развалится уже на первом заседании суда, ведь патроны или наркотики, обнаруженные и изъятые в отсутствие понятых (то есть с нарушением процессуальных норм), как доказательства вашей виновности не будут иметь юридической силы.

Еще одним обязательным условием досмотра часть 5 статьи 27.5 Кодекса предусмотрела составление протокола, в котором должны быть отражены данные о сотруднике милиции, место и время досмотра, тип и марка автомобиля, опись обнаруженных вещей и внесены подписи понятых.

Эта же статья Кодекса обязывает сотрудников милиции проводить досмотр автомобиля в вашем присутствии. Но позволяет залезать в автомобиль и без вас в случаях, не терпящих отлагательства, — если, скажем, из вашего автомобиля раздается тиканье часового механизма, а под сиденьем покоится самодельная бомба.

Действующее законодательство возлагает при досмотре целый ряд обязательств на сотрудников милиции и никаких (!) обязательств не возлагает на вас: закон не требует от вас передавать сотруднику милиции ключи от автомобиля, открывать багажник, собственноручно опорожнять свои карманы, чемоданы, сумки и демонстрировать все извлеченное наружу, иначе говоря — досматривать самого себя, устраивая бесплатный стриптиз. Досмотр проводит исключительно тот, кто в нем заинтересован.

Поэтому при досмотре целесообразно взять на себя роль пассивного наблюдателя и ни в коем случае не препятствовать процедуре, даже если она проводится с нарушением процессуальных норм — без понятых и протокола, а местами превращается в откровенный обыск. Но весьма полезно привлечь к делу свидетелей (пассажиров вашего или проезжавших мимо автомобилей, водителей или пешеходов): если вы надумаете жаловаться на неправомерные действия сотрудника милиции, свидетельские показания могут стать основным объективным доказательством милицейского произвола.

И помните: статья 25.5 Кодекса дает вам право пользоваться помощью защитника уже с первой минуты досмотра. А потому, еще до того, как сотрудник милиции всей пятерней приложится к бардачку или багажнику вашего автомобиля, смело заявляйте ходатайство: прошу провести процессуальные действия (досмотр) в присутствии защитника.

Отсутствие последнего должно лишить сотрудника милиции законного права заглядывать куда ни попадя…

ВАС ОБВИНИЛИ В ПЬЯНКЕ ЗА РУЛЕМ.

Право решать судьбу всех неустойчиво стоящих на ногах сегодня предоставлено, в первую очередь, сотрудникам ГИБДД: поскольку каждый из них легко может отличить пьяного от трезвого без спецподготовки, без лицензии, без анализов, без позы Ромберга, без измерения давления и без прочего «без» (ибо ему достаточно взглянуть в понедельник утром на майора Приходько), уже 1 июля 2008 года инспекторы ДПС утрут нос врачам, ведь устанавливать, в каком состоянии пребывает «подозреваемый», они будут сами. На нюх, на цвет лица и на ощупывание кармана.

Поскольку не всякая дама (и даже — джентльмен) согласятся брызгать на посту ДПС в баночку или, брызнув, признать достоверными результаты самодеятельной милицейской экспертизы, статья 27.12 Кодекса снисходительно разрешила в таких случаях все-таки доставлять «несогласного» к врачу. И даже обязала тащить за шкирку, если подозреваемый выказывает признаки алкогольной зависимости, а милицейский прибор (алкотестер, встроенный в палку) на него реагировать не хочет.

Уже середина лета 2008 года, таким образом, ознаменуется первыми недоразумениями: отказ от милицейского освидетельствования при хронической невнимательности «подозреваемых» будет фиксироваться в протоколе как отказ от освидетельствования медицинского, что чревато совершенно разными последствиями: за отказ от милицейского не грозит ничего, отказ от медицинского сулит гарантированных минимум полтора года без колес.

В соответствии с инструкцией, утвержденной приказом № 308, Минздрав дал врачам право проводить освидетельствование водителей (а сотрудникам ГИБДД соответственно дал право направлять их на экспертизу) лишь в том случае, если имеются достаточные основания полагать, что сидящий за рулем стоять не может. Такими основаниями (критериями) могут быть лишь 7 обстоятельств: запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы (не путать с позами из камасутры!), нарушение речи, дрожание пальцев рук, резкое изменение окраски кожных покровов лица, поведение, не соответствующее обстановке, и показания алкометра.

Именно потому, что такая клиническая картина присуща не только состоянию опьянения (алкоголем изо рта может пахнуть после полоскания полости спиртосодержащими лекарствами, поза может быть неустойчивой вследствие травмы бедра, руки могут дрожать от страха, покраснение лица возникать от чувства стыда, а поведение не соответствовать обстановке вследствие легкого умственного помешательства), инструкция Минздрава и обязывает медиков проводить полное, комплексное исследование состояния водителей.

При этом Минздрав прямо запретил проводить освидетельствование водителей посреди проезжей части, под забором, в автомобиле ДПС и карете «скорой помощи». Для подобных процедур, как сказал в приказе министр, существует только (!) стационарное медицинское учреждение или же передвижной медицинский пункт, имеющий необходимый температурный режим и влажность воздуха, высоту потолка не ниже 1 метра 85 сантиметров, резиновую дорожку на полу длиной не менее трех метров, две распашные двери, электропитание от внешней сети напряжением в 220 вольт, средства связи, постельные принадлежности, бортовой холодильник, умывальник, биотуалет, кучу измерительных приборов и медицинских инструментов, вплоть до неврологического молоточка!

…Промолчим о том, что «пить за рулем — преступление». И так понятно. Но заметим, что каждый сидящий за рулем должен защищать себя от произвола врачей, случайных ошибок или преднамеренных диверсий, ибо имеет на то право.

А потому возьмите на вооружение свод нехитрых правил, которые помогут вам по милости врачей не сделаться пьяным.

Если врач-нарколог предлагает вам дунуть в трубочку на заднем сиденье автомобиля или в карете скорой помощи, откажитесь от надругательства над законом. Заявите, что такая экспертиза не застрахована от погрешностей, алкотестер реагирует практически на любое способное окисляться вещество — эфир, бензин, ацетон, парфюмерию, майонез, выхлопные газы проехавшего мимо КамАза. Она дает положительный результат и на инъекцию камфары при заболевании десен и даже — при нарушении обмена веществ.

А посему в Направлении на медицинское освидетельствование всегда пишите просто и понятно: «Под забором дуть не буду. Требую экспертизы в медучреждении!».

Будьте начеку — нередко сотрудники ДПС для подстраховки не брезгуют применять запрещенные приемы: в обмен на мягкое наказание под дулом автомата они требуют у водителя вписать в протокол объяснение типа «выпил две бутылки пива». Не поддавайтесь на провокации, ибо в этом случае ваше признание может стать одним из доказательств вашей виновности! И оспаривать что-либо, меняя свою точку зрения, будет уже, по меньшей мере, нелогично. Тем более, что смягчающих вину обстоятельств при управлении автомобилем в нетрезвом состоянии просто нет.

В стационаре включите на запись диктофон (у многих моделей он встроен в мобильный телефон) и требуйте у врача взять у вас анализ мочи, измерять давление и пульс, провести повторный анализ через 20 минут после первого. Зачастую врачи этого не делают, хотя в акте о медосвидетельствовании указывают, что обследовали вас вдоль и поперек. Вам повезет, если на требование провести повторную экспертизу через 20 минут врач ответит вам (и это будет зафиксировано на пленке), что «и так все ясно…». В этом случае при рассмотрении вашего дела в суде можно будет легко поставить под сомнение всю экспертизу, ибо вы будете располагать доказательством того, что она проведена с нарушением требований инструкции о порядке освидетельствования и не может иметь юридической силы.

Не забывайте, что с недавних пор вы вправе пользоваться помощью защитника с момента возбуждения дела. Таким моментом, в частности, является процедура медицинского освидетельствования (равно как и освидетельствования сотрудником ГИБДД). Стало быть, если вы заявили письменное ходатайство об участии в деле вашего защитника, формально выходит, что и врач, и сотрудник ГИБДД временно (до прибытия защитника) лишен права совершать вышеуказанные действия.

В случае же если наркологом установлено состояние опьянения (при том, что вы придерживаетесь иного мнения), в протоколе о совершении административного правонарушения и акте медосвидетельствования обязательно напишите: «Спиртные напитки не употреблял. С результатами экспертизы не согласен».

Благодаря этому в дальнейшем вам будет легче отстаивать свою точку зрения, ибо ваше молчание по поводу обвинения может быть расценено как знак согласия.

Увы, врачебная инструкция не предусмотрела двухчасовой срок, в течение которого после первичного освидетельствования вы можете для дальнейшего оспаривания его результатов самостоятельно пройти повторную медицинскую экспертизу. И даже не регламентировала порядок такого оспаривания в контрольной комиссии. Таким образом, при наличии у вас в руках результатов повторной (самостоятельно пройденной) экспертизы доказывать ошибку врачей вам придется уже в суде.

Но, так или иначе, встретиться с независимым врачом необходимо. И как можно быстрее!

Не стоит заявлять врачу-наркологу, что вы — водитель, час назад не прошедший испытание на трезвость у такого же врача-нарколога: корпоративная солидарность и чувство локтя может заставить независимого нарколога стать очень даже зависимым. Пишите в заявлении «правду»: меня, токаря седьмого разряда, мастер не пустил к станку, заявив, что я нетрезвый. Прошу провести экспертизу и подтвердить мое трезвое состояние, ибо я могу потерять работу.

Впрочем, даже в случае значительной задержки во времени (не сразу удалось найти врача-нарколога, пришлось полдня сидеть в очереди…) не отчаивайтесь. Ведь процесс выведения алкоголя из организма существенно растянут во времени. И судебно-медицинская экспертиза даже на следующий после возлияния день с абсолютной точностью даст ответ на вопрос — на самом ли деле вы употребляли алкоголь. Ведь его естественный выход из организма происходит с более или менее постоянной скоростью и составляет около 710 граммов «чистого» алкоголя в час. Его концентрация в крови при этом снижается за то же время примерно всего на 0,10,16 промилле. Это значит, что при концентрации алкоголя в крови 1,0 промилле для превращения пьяного гадкого утенка в трезвого прекрасного лебедя потребуется как минимум 6 часов! А то и все 10.

Одним словом, защищайтесь. Ибо нередко алчные сотрудники ДПС даже из заядлого трезвенника легко делают отпетого алкоголика, потому как понимают: за право и впредь сидеть за рулем при нынешних сроках лишения — до двух лет (а за повторную шилось — до трех!) — никто не пожалеет тысячу американских рублей…

А вот, чтобы сотрудники ГИБДД не остались без работы по освоению смежной — медицинской специальности и прибавки к зарплате, депутаты дали электорату волю: мол, пей — не хочу!

Законодатели вспомнили вдруг, что пункт 6 статьи 8 Венской конвенции о дорожном движении, ратифицированной в том числе и Россией, гласит: в национальном законодательстве должен быть предусмотрен допустимый законом уровень содержания алкоголя в выдыхаемом воздухе, превышение которого является несовместимым с управлением транспортным средством. При этом максимальный уровень содержания алкоголя в крови не должен превышать 0,80 граммов чистого алкоголя на литр крови или 0,40 миллиграммов на литр выдыхаемого воздуха.

Авторы нововведения закрыли глаза на то, что планетарного значения документ по сути дела походя уравнивает всех граждан земли в их реакции на алкоголь. И крепко подставили страну. Ведь очевидно, что жители не только одной страны, но даже и одной деревни по-разному выказывают свое нетрезвое состояние: у одних 0,4 миллиграммов вызывает беспробудный сон, у других наоборот — обостряет поведенческие реакции. Всемирно усредненная норма содержания алкоголя — это все равно что усредненная норма темперамента, допустимого поголовно для всех, в том числе и для взрывных цыган, и для меланхоликов-англичан. А ведь среди соотечественников есть и свои «цыгане», и свои «англичане», которых одна и та же доза расшатывает далеко не одинаково. Известно, что даже при наличии в выдыхаемом воздухе менее 0,4 миллиграммов алкоголя разбитый непосильным трудом водитель может стать опаснее розовощекого здоровяка, у которого в жилах не кровь разбавлена алкоголем, а алкоголь — кровью. Стало быть, не измерять всех одной меркой!

Кроме того, всяк имеющий российское происхождение почему-то уверен, что его соотечественники, уважающие горькую, непременно делятся на две категории: временно трезвые и временно пьяные. Они даже не находят разницы между сутью медицинского определения «состояние алкогольного опьянения» и определения бытового — «пьяный», «поддатый» или «выпивший». Но им — простительно…

Почувствуем разницу! Слушателей разведшкол, например, весьма успешно обучают «пить и не пьянеть»: сдавшие на эту тему экзамен разведчики отличаются тем, что при наличии весьма солидной порции алкоголя в крови они трезвее, чем младенец после употребления молока. То бишь факт употребления налицо (по клиническим признакам — запах алкоголя изо рта, покраснение физиономии и т. п.), а признаков опьянения нет — говорят членораздельно, соображают быстро, ходят ровно!

Таким образом, проводя черту между состоянием опьянения и фактом употребления алкоголя, сделаем первый и самый важный вывод: состояние алкогольного опьянения характеризуется нарушением способности контролировать свое поведение. То есть когда водитель смело едет на красный, робко стоит на зеленый и промахивается при заезде в гараж, представляя тем самым реальную угрозу коллегам по баранке. Если же способность к самоконтролю им не утрачена, можно говорить лишь о факте употребления алкоголя. И не более…

Но подведем итог: поскольку существует очевидная граница между «выпил» и «пьян», категорически нельзя считать, что наличие свыше 0,4 миллиграммов алкоголя в крови превращают водителя в камикадзе.

Однако несмотря на то что административная ответственность наступает только за управление в состоянии опьянения, а не за употребление спиртного (!), вечная путаница в понятиях обрекла ходить пешком уже сотни тысяч человек, лишенных права управления по результатам сомнительных анализов.

Судите сами: работа алкометров основана на принципе разности плотности крови и выдыхаемого воздуха. Однако если плотность воздуха можно считать более-менее постоянной величиной, то плотность крови у наших сограждан разная и отличается по вязкости чуть ли не в два раза. И зависит от пола, возраста, физической закалки и даже места жительства — у берега моря или в горах Кавказа.

Именно поэтому в алкометры заложены усредненные показатели, благодаря которым можно обвинить в состоянии опьянения невиновного и оправдать виноватого.

Анализ же мочи вообще не имеет прямого отношения к состоянию опьянения, ибо продукты распада алкоголя попадают в мочевой пузырь далеко не сразу после употребления спиртного — можно накатить от души и по анализу мочи пару часов считаться абсолютно трезвым! И наоборот: алкоголь может находиться в мочевом пузыре до суток, в то время как уже давно выветрился из головы.

Анализ слюны тоже не слишком объективен: жвачка, майонез и даже газированная вода заставят алкотестер заложить пациента со всеми потрохами. Кстати о майонезе: обожравшийся водитель, равно как и заморенный голодом, представляет не меньшую опасность, чем водитель пьяный, ибо имеет реакцию, сниженную едва ли не на треть!

Невозможно что-либо установить и по анализу крови, ибо с 1989 года отечественная медицина во избежание эпидемии СПИДа высасывает у водителей-алкоголиков кровь на экспертизу только в исключительных случаях, — как правило, когда «клиент», не дождавшись забора биологических проб, превратился в недвижимость.

Любители накатить перед дорогой уже воспрянули духом: путем многотрудных экспериментов они установили, что пол чекушки водочки, пол жбанчика пива, 28 капель чистого спирта (возможны варианты) аккурат укладываются в отведенную норму — грешно не пропустить. Стало быть, ежедневно (а особенно в воскресенье вечерком) каждый второй, видимо (разрешено же!) будет издавать перегар от вышеперечисленного. Установить, не махнул ли клиент лишнего, придется с помощью медицинской (кто ж захочет сомнительную милицейскую?) экспертизы. А значит, очередь к врачу растянется от поста ДПС до наркологической больницы.

Радуются придорожные милиционеры и тому, что допустимая норма содержания алкоголя (которую каждый обязательно вычислит для себя экспериментальным путем), будет плавающей нормой — в зависимости от сиюминутного состояния организма. Принял допустимую «норму» на голодный желудок — готовь отступную. Ведь «размер» содержания этилового спирта — это фикция: одаренный сотрудник ДПС (как, впрочем, и врач) будут выявлять состояние опьянения еще и по совокупности «нарушений физических или психических функций человека, возникших вследствие употребления вызывающих опьянение веществ». То есть, по внешнему виду, умению координировать движения и контролировать себя. И еще не факт, что заветных 0,15 не оставят за собой 1,5 в летоисчислении по годам лишения.

По данным доктора наук, психиатра Михаила Виноградова, в органах ГИБДД ударно трудятся до 30 процентов невменяемых, по которым тоскует палата № 6. А это значит, что «профессионально» выявлять «совокупность нарушений физических или психических функций человека, руководствуясь своим весьма средним образованием, будут и они.

Правда, отстранять от управления по причине тяжелого похмельного синдрома и направлять к врачу сотруднику ГАИ теперь приказано только в присутствии понятых (которыми по традиции и вопреки требованиям Кодекса будут все те же сотрудники ГИБДД). Якобы для пущей объективности. Хотя при этих процедурах понятые нужны меньше всего. И впрямь: неужто они будут наблюдать, как испытуемый (еще хуже — испытуемая!) со вздохами облегчения наполняет дежурную баночку до краев?

А вот если бы депутаты знали, сколько абсолютно трезвых при помощи сотрудников ГИБДД и врачей-вредителей на бумаге становятся пропойцами, они бы немедля придумали двух понятых в случаях действительно не терпящих отсутствия понятых: при отказе водителя от прохождения медицинской экспертизы (когда водитель в действительности не отказывается, но доказать сей факт не может, ибо остается с инспектором ДПС один на один!) и непосредственно при проведении освидетельствования у врача (дабы неповадно было врачу-наркологу сочинять небылицы «о пьяных лицах»!).

Но, чтобы авторов поправок не закидали шайками, эти авторы сделали, видимо, нечаянно, по недосмотру, существенную поблажку алкоголикам, которую, правда, пока сумели оценить только участники завершившегося на днях IV съезда анонимных алкоголиков. В связи с тем, что повторное управление в состоянии опьянения карается лишением уже на три года (равно как и все последующие), съезд даже принял воззвание к братьям по несчастью: при возникновении риска загреметь на три года категорически отказываться от прохождения медицинского освидетельствования. В этом случае (съезд направил в Думу благодарность депутатам за то, что бес их попутал…) вместо трех лет лишения наградить сумеют лишь двумя. А если повезет, то даже одним годом и шестью месяцами.

Впрочем, даже чтобы стать на три года заслуженным пешеходом, в порядке тренировки придется нещадно поработать ногами…

ВЫ ПЕРЕДАЛИ РУЛЬ.

Каждый десятый собственник автомобиля, лишенный права управления за провинности перед законом, расстается на пару лет с баранкой по весьма неожиданной для него причине — передаче управления автомобилем пьяному водителю. Вполне законопослушные владельцы автомобилей, таким образом, не имея ровным счетом никакого злого умысла, в соответствии со статьей 12.8 Кодекса несут ответственность наравне с тестем, который с утра слегка накатил, скрыл сей факт и принял управление автомобилем на себя.

Дабы избежать участи тестя, который, скорее всего, надолго будет отлучен судом от баранки, помните, что статьей 12.8 Кодекса карается факт передачи управления транспортным средством лицу, находящемуся в состоянии опьянения, если он имел место в режиме реального времени. Комментарии к Кодексу (в основу которых положена многолетняя судебная практика) по этому поводу говорят: «…фактом передачи транспортного средства следует считать передачу рулевого управления в процессе вождения». То есть если вы, сидя за рулем, вдруг решили самоустраниться от вождения (по причине, скажем, плохого самочувствия) и усадили за руль пьяного тестя. В этом случае, а также если вам доподлинно было известно, что тесть не слишком трезв, в соответствии с Кодексом кара — лишение права управления на срок от полутора до двух лет — неотвратима.

Таким образом, во избежание гильотины вам следует при рассмотрении вашего дела в суде в письменном виде представить объяснение типа: «Перед тем как сесть за руль, тесть заявил мне, что не пил уже неделю и вообще «зашился». И поэтому я не мог знать, что передаю руль нетрезвому родственнику».

В этом случае в ваших действиях напрочь будет отсутствовать одна их двух предусмотренных законом форм виновного действия: совершенного умышленно (ибо сам себе — не враг!) или по неосторожности (какая ж тут неосторожность, если трижды обнюхал и допросил тестя!).

И помните: никто не вправе за передачу баранки пьяному тестю задерживать у вас водительское удостоверение до вступления постановления суда о лишении в законную силу, ибо удостоверение в соответствии со статьей 27.10 КоАП РФ может изыматься у водителя, а не у пассажира, коим вы были в момент управления автомобилем вашим нетрезвым тестем…

ВЫ ВЫЕХАЛИ НА ВСТРЕЧНУЮ.

Спор на тему «развернулся или выехал на полосу встречного движения» не утихал с того злополучного дня, когда какой-то плохо владеющий человеческим, но хорошо — эзоповым языком, автор поправок в Кодекс придумал и написал в нем загадочное слово «выезд». Объяснить его смысл как ни старался, не смог ни один сотрудник ГИБДД. Зато каждый из них сразу же учуял: статья-то доходная!

Бесспорно: движение навстречу транспортному потоку — один из самых опасных видов правонарушений. Но бесспорно и другое: не всякий водитель, оказавшийся на полосе встречного движения, в соответствии с Кодексом и Правилами дорожного движения совершил (как это ни парадоксально звучит) именно выезд на встречную…

Возможность трактовать как выезд на «встречку» почти любой маневр придорожным милиционерам подарили размытые формулировки статьи 12.15 — они не сумели ответить на вопрос, что считать выездом: разворот в обратном направлении, поворот в запрещенном для этого месте налево или движение вперед по встречной с целью обгона или объезда глухой пробки?

Ответ дала сама придорожная милиция: выездом на встречку следует считать любой маневр, ибо риск лишиться права управления возбуждает у водителя желание поделиться с гаишником зарплатой.

А потому в архивах придорожной милиции едва ли найдется дюжина протоколов, составленных на водителя Пупочкина за то, что он битый час смиренно торчал в пробке, а когда терпением иссяк и повернул оглобли восвояси, то в нарушение Правил дорожного движения «совершил разворот в запрещенном для такого маневра месте». И попал по санкции статьи 12.14 КоАП РФ. Но обнаружится добрая сотня тысяч протоколов, в которых про незадачливого Пупочкина сказано совсем иное: «выехал на полосу встречного движения…».

То есть совершил то, чего не… совершал. Это значит, что примерно 90 процентов протоколов якобы о выезде на полосу встречного движения были составлены не слишком-то законно.

Защищая результаты своих опытов по селекции, сотрудники ГИБДД двинули тезис: «Что взад, что вперед — все едино». И развороты, мол, столь же опасны, как и движение в лоб, ибо приводят к таким же авариям…

Гаишное слезотечение на тему «опасности разворотов», впрочем, на статистическую и логическую поверку оказалось не более чем словесным трюкачеством. Ибо, если бы на самом деле разворот был бы смерти подобен, ПДД запретили бы его раз и навсегда.

Но ведь не запретили же! И даже КоАП не рискнул наказывать лишением за разворот через две сплошные на дорогах, имеющих менее четырех полос. А за разворот на автомагистрали (где разрешенная скорость движения автомобилей достигает 110 километров в час!), последствия от которого могут быть куда печальнее, чем при развороте в городе, карает только штрафом!

Стало быть, опасности в таких маневрах не больше, чем в других.

Однако, защищая свой неудачный эксперимент, придорожное ведомство и вовсе вплотную придвинулось к абсурду: даже разворот за пару метров до разрешенного (!) места разворота (обозначенного прерывистой линией разметки) оно трактовало как… выезд на встречную с перспективой почти гарантированного лишения прав.

Скандалов на неодинаковом понимании что есть что, было несчесть!

Попортив нервы, жизнь и шоферскую биографию сотням тысяч столичных водителей и миллионам водителей «всея Руси», походя обвиняя их явно выдуманном нарушении, депутаты наконец-таки сдались и отделили разворот с поворотом от прямолинейного движения навстречу КаМАЗу.

Свершилось… И за движении в лоб по встречной полосе они ужесточили (что вполне, впрочем, справедливо) наказание с 2–4 месяцев лишения права управления или штрафа в размере от 300 до 500 рублей на безальтернативное лишение сроком до полугода.

При этом (ну, не отказываться же совсем от наказания за разворот!) они сочинили новую норму — штраф в размере от 1.000 до 1.500 рублей за выезд на трамвайные пути встречного направления или на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, соединенный с разворотом, поворотом налево или объездом препятствия.

Что, видимо, тоже вполне справедливо.

Нововведение вызвало у сотрудников ГИБДД глубокие нравственные страдания, ибо количество дел, в которых замордованного водилу можно шантажировать лишением, сократилось в десятки раз!

И тогда на помощь гаишникам пришел Верховный Суд. К перечисленным в Правилах дорожного движения случаям запрещенного выезда на полосу встречного движения, он прибавил еще свои — правилами не предусмотренные. (Ну, чего не сделаешь во имя процветания службы, кормящую всякую власть техосмотрами и прочими благами вне очереди…).

Так в результате кесарева сечения родился даун — новое понимание выезда на сторону дороги, предназначенную для встречного движения. В частности, въезд… под кирпич.

Идея так пришлась по вкусу сотрудникам ГИБДД, что сегодня количество дел о выезде на встречную полосу, грозящее лишением права управления, не только вернулось к своей прежней статистической отметке, но и перевалило через нее.

Пошатнувшееся было финансовое положение отдельных сотрудников придорожной милиции обрело былую устойчивость.

А потому, дабы не оставаться в дураках тем, кто не заметил за кустами кирпич, важно знать и помнить, что правила дорожного движения вольному трактованию (пусть даже и Верховным Судом!) не подлежат и содержат лишь нижеприведенные (а не придуманные Судом) случаи запрета выезжать на полосу встречного движения, то есть, двигаться навстречу транспортному потоку. Читаем в ПДД:

А) на дорогах с двусторонним движением, имеющих четыре полосы и более, запрещается выезжать для обгона, разворота, поворота на сторону дороги, предназначенную для встречного движения (пункт 9.2 ПДД). Такой запрет должен быть обозначен дорожной разметкой 1.3 (двойная сплошная);

Б) на дорогах с двусторонним движением, имеющих три полосы, обозначенные разметкой, средняя из которых используется для движения в обоих направлениях, запрещается выезжать на крайнюю левую полосу, предназначенную для встречного движения (пункт 9.3 ПДД);

В) запрещается обгон на регулируемых перекрестках с выездом на полосу встречного движения, а также на нерегулируемых перекрестках при движении по дороге, не являющейся главной, за исключением обгона на перекрестках с круговым движением, обгона двухколесных транспортных средств без бокового прицепа и разрешенного обгона справа (абзац второй пункта 11.5 ПДД). Также запрещен обгон в конце подъема и на других участках дорог с ограниченной видимостью с выездом на полосу встречного движения (абзац шестой пункта 11.5 ПДД);

Г) запрещается объезжать с выездом на полосу встречного движения стоящие перед железнодорожным переездом транспортные средства (абзац восьмой пункта 15.3 ПДД);

Д) запрещается выезжать на трамвайные пути встречного направления.

Обратите внимание: пункт 11.5 ПДД, запрещающий выезд в условиях ограниченной видимости, на самом деле запрещает неизвестно что. Сотрудники ДПС понимают такую видимость как видимость между кустами, домами и пригорками. Но это — их домыслы! ПДД такое понятие как ограниченная видимость не содержит вовсе. А потому, защищая свои интересы при рассмотрении дела в суде (желательно — в письменном виде), доведите до судьи трактовку ближайшего по смыслу понятия «Недостаточная видимость». И укажите, что таковой, согласно ПДД, является видимость дороги менее 300 метров в условиях тумана, дождя, снегопада и тому подобных явлений, а также в сумерки.

Авторы комментариев к Правилам сходятся во мнении о том, что ПДД в этом случае подразумевают лишь «ухудшение видимости, обусловленное временным состоянием окружающей среды, а не рельефом местности, по которой пролегает дорога, ее параметрами, наличием растительности или сооружений, ограничивающих видимость». Именно ухудшение видимости по метеорологическим условиям, как считают авторы комментариев, является особенно опасным, так как в большинстве случаев не представляется возможным с помощью дорожных знаков заранее предупредить об этом водителей.

Стало быть, в качестве главного доказательства отсутствия в ваших действиях события нарушения вы должны будете предъявить суду справку из городского метеобюро, подтверждающую, что в момент якобы нарушения вами ПДД солнце не пряталось, дождь не лил, туман не стелился, а снегопад завершился еще в феврале… То есть метеоусловий, создающих недостаточную видимость, просто и быть не могло!

Ну, а уж опустились ли на дорогу сумерки, суду поможет установить время правонарушения, указанное в протоколе. Напомните лишь судье, что сумерки случаются только два раза в сутки — сразу после захода солнца и накануне его восхода. Их продолжительность в средней полосе России колеблется от 30 до 60 минут в зависимости от времени года и состояния атмосферы.

Не раскрывают ПДД и понятие «конец подъема». Это ж за сколько метров до макушки? Как бог (читай — инспектор ДПС) на душу положит?

Более того, даже начинающему ученику автошколы понятно, что въезд на улицу с односторонним движением (как бы на первый взгляд абсурдно это не звучало) не может квалифицироваться как выезд на встречную (на чем рьяно настаивает Верховный Суд), ибо (вдумайтесь!) часть 4 статьи 12.15 Кодекса карает за выезд на сторону дороги, предназначенную для встречного движения. То есть, если речь идет о той стороне дороги, стало быть, у дороги должна быть и эта сторона. И указанная статья безусловно относится исключительно к дорогам с двухсторонним движением!

Вряд ли судье такие мысли покажутся умными — ломать практику не принято. Принято ломать комедию. Тем не менее (если уж не дай бог, доведется), настоятельно просите в суде приобщить к материалам дела ваши письменные объяснения по обстоятельствам нарушения. При этом имейте в виду, что судья рассматривает административные дела без секретаря и протокол заседания (в котором могла бы отразиться ваша просьба) не ведется. А потому судья во избежание лишних для себя телодвижений может и не принять (что нередко и происходит!) ваши письменные показания. Причем — без всяких последствий для себя, ибо свидетелей подачи вами объяснений нет! В этом случае при обжаловании постановления суда в вышестоящем суде вы лишитесь главного аргумента: «Судья не принял во внимание мои письменные объяснения, что повлекло вынесение неправосудного решения», ибо не сможете доказать, что вообще их подавали.

Поэтому накануне заседания отправьте ваши показания в суд заказным письмом с уведомлением о вручении или сдайте объяснения в канцелярию.

Лишь в этом случае суд обязан будет рассматривать дело с учетом вашего послания (факт подачи которого официально подтвержден почтой или канцелярией суда), вникать в обстоятельства произошедшего и хотя бы более-менее внимательно слушать вас.

Как показывает практика, шансы отделаться штрафом за невыполнение требований знака в вместо лишения права управления в этом случае будут значительно выше.

ВЫ МОЖЕТЕ НАРУШАТЬ. ИНОГДА…

Отпустить грехи всякому нарушившему Правила дорожного движения может не только батюшка: федеральное законодательство обязало и судебную власть при совершении экзекуции выяснять прежде всего, что именно заставило нарушителя преступать закон и мог ли он «преступление» не совершать?

Однако при рассмотрении дел о нарушении ПДД ни судьи, ни сами сидящие за рулем почти никогда не ищут ответ на столь тривиальный вопрос и, как следствие, не находят веских причин, позволяющих виновника не карать. Ибо почти никто и никогда не вспоминает о том, что при определенных обстоятельствах Правила можно… безнаказанно попирать.

Творцы законов с Моховой, сочиняя Кодекс РФ об административных правонарушениях, справедливо рассудили: ведь может случиться так, что когда-нибудь и кому-нибудь придется нарушить Правила дорожного движения не по причине чрезмерного нахальства, а исключительно в целях предотвращения чего-нибудь куда более досадного… И, выяснив, что может, подвели итог: в таком случае наказывать нарушителя никак нельзя! Ему, сердешному, может быть, даже стоит на родине поставить бронзовый бюст…

Свое умозаключение депутаты воплотили в статье 2.7 КоАП РФ, назвали ее «Крайняя необходимость» и растолковали примерно так: не являются правонарушением неправомерные действия, направленные на устранение опасности, угрожающей личности и правам граждан, если эта опасность не могла быть устранена иным способом и если причиненный вред является менее значительным, чем вред предотвращенный.

В переводе на язык избирателей сие означало: если нарушать нельзя, но очень нужно (ибо будет еще хуже!), то можно. И наказанию не подлежит тот, кому преступить закон дешевле, чем его соблюсти.

Статья Кодекса, впрочем, оказалась далеко не универсальной, ибо даже обладающему наглостью третьей степени нарушителю Правил дорожного движения не позволяет оправдать крайней необходимостью буквально все.

Вряд ли с ее помощью можно объяснить непройденный техосмотр, непристегнутый ремень или управление транспортным средством в состоянии полного нестояния (пьянку за рулем вообще никак нельзя считать необходимостью. Тем более — крайней…).

Однако в целом ряде случаев, по мнению правоведов, можно и даже нужно (при наличии, разумеется, чрезвычайных обстоятельств, ставших причиной нарушения вами ПДД) при рассмотрении дела пользоваться спасительной правовой нормой, дающей законное право избежать ответственности на абсолютно законном основании.

Понятно, что оправдать крайней необходимостью целесообразно лишь те правонарушения, которые влекут как одну из мер взыскания лишение права управления. Стало быть, если вы превысили максимально допустимую скорость на величину более 60 километров в час и попали, таким образом, под угрозу полгода ходить пешком, в протоколе о совершении вами правонарушения (если это, конечно, будет соответствовать действительности!) целесообразно написать: «Нарушил в условиях крайней необходимости».

В дальнейшем, при рассмотрении дела в суде, нелишне будет толкнуть (лучше в письменном виде) пламенную и проникновенную речь. Например: «Ваша честь! Любой на моем месте поступил бы точно так же, ибо когда неожиданно родственники сообщили мне по телефону, что у бабушки случился третий инфаркт, но она еще нашла в себе силы потребовать к своему смертному одру любимого внука, промедление собственной смерти подобно…».

Вариаций на тему «Мне в Париж! По делу! Срочно!» на самом деле множество.

Как прораб на стройке вы, например, могли знать, как перекрыть газовой вентиль, чтоб дом не взлетел на воздух. А потому неслись к месту ЧП сломя голову.

Как врач-реаниматолог только вы, например, могли оказать помощь умирающему от сердечного приступа человеку, а потому летели по встречной.

Статья 2.7 КоАП РФ применима и в случаях, когда вы отказались от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, проехали на запрещающий сигнал светофора на железнодорожном переезде, оставили место ДТП или, увидев, как вам в спину несется без тормозов груженый ЗИЛ, вывернули руль влево…

Важно лишь при действительном (а не мнимом) наличии крайней необходимости иметь и предъявить суду неопровержимые доказательства существования таких чрезвычайных обстоятельств, последствия (материальные или моральные) от которых могли быть гораздо серьезнее, чем совершенное вами правонарушение.

Такими доказательствами могут быть (в зависимости от ситуации) не только справка из морга, подтверждающая, что вы не успели к любимой бабушке, или вырезка из газеты, сообщающая, что дом от утечки газа все-таки разнесло. Доказательствами наличия чрезвычайных обстоятельств могут быть даже показания свидетелей.

Увы, по некоторым данным, примерно десятая часть всех водителей, лишенных права управления, нарушала ПДД в условиях крайней необходимости. Однако, не имея ни малейшего представления о том, что это такое и с чем его принимают внутрь, большинство из них даже не заикнулись в суде о том, что нарушили ПДД не по злому умыслу, а исключительно во избежание куда более тяжких последствий.

Не так давно Хамовнический районный суд столицы рассматривал дело о нарушении Правил дорожного движения, в котором (пожалуй, впервые в судебной практике!) судья сама вспомнила, что не каждый нарушитель имеет умысел игнорировать закон. А иногда попирает его исключительно по крайней нужде!

…В тот злополучный декабрьский вечер Людмила К. следовала по левому крайнему ряду Хамовнической улицы, как вдруг двигавшийся справа и параллельно с ней водитель ЗИЛ130 надумал занять левый ряд. Если бы Людмила не вывернула руль влево и не выехала на встречную, видит бог, — несчастную подмял бы под себя зиловский джигит Руслан М.

Аварии, увы, избежать все равно не удалось: выскочив на встречную полосу, Людмила задела двигавшиеся навстречу «Жигули». Свидетели случившегося подтвердили прибывшему на место аварии инспектору ДПС, что из двух зол Людмила выбрала меньшее. И совершенно неважно, что аварии избежать не удалось, — Людмила предприняла достаточные меры для предотвращения более серьезного ДТП, но уже по не зависящим от воли сторон обстоятельствам не сумела предотвратить мелкое.

Однако сотрудники ДПС, привыкшие без разбора косить всех одной косой, отказались принимать во внимание все обстоятельства происшествия и подошли к делу как обычно, по-казарменному: «Выехала дамочка на встречку — стало быть, и виновата». И передали дело в суд — пусть лишает…

Исследовав все материалы дела, федеральный судья Ефимова пришла к единственно верному выводу: выезд на полосу встречного движения, совершенный в нарушение ПДД Людмилой К., как раз и был ярчайшим примером крайней необходимости.

И постановлением Хамовнического суда гражданка К. была освобождена от административной ответственности за выезд на полосу дороги, предназначенной для встречного движения, по причине отсутствия в ее действиях вины.

…Крайнюю необходимость как средство оправдания законодатель придумал для того, чтобы защитить личность и права человека.

Но вовсе не для того, чтоб предоставить возможность каждому по три раза на день хоронить бабушку и по пять — предотвращать утечку газа, превращая законодательную норму в плутовской прием избежания ответственности.

А потому, прежде чем трубить о крайней необходимости, подумайте: а что вы предотвратили нарушением ПДД?

Ну не третью же мировую войну.

ВАС ПРИГЛАСИЛИ НА РАССМОТРЕНИЕ ДЕЛА.

Соглашаясь с предъявленным вам обвинением в нарушении ПДД, вы даете инспектору право (если совершенное вами не тянет на лишение права управления) вынести вам «приговор» в виде предупреждения или штрафа прямо на месте. В остальных же случаях, когда в протоколе вы собственноручно выражаете свое несогласие с обвинением и требуете рассмотрения дела в присутствии защитника, когда на дороге невозможно установить вину в нарушении ПДД одного из участников аварии, дело обязана рассматривать группа административной практики ГИБДД, именуемая в просторечии группой «разбора».

Понятно, что являться на разбор правонарушения, грозящего штрафом в 100 рублей, дабы пару часов просидеть в очереди, нецелесообразно. Но всегда необходимо присутствовать на рассмотрении дел по нарушениям, которые чреваты штрафом (а гаишникам по зубам и штрафы в особо крупных размерах в две с половиной тысячи рублей!) или возмещением ущерба, причиненного в результате ДТП. Но и то — если вас пригласили на рассмотрение надлежащим образом — под роспись. При отсутствии же вашей подписи в протоколе под «приглашением» в ГИБДД или в корешке уведомления о получении вами заказного письма с приглашением сотрудники ГИБДД в соответствии со статьей 25.1 Кодекса не вправе будут решать вашу судьбу заочно. И постановление по делу, вынесенное в отношении вас заочно при ненадлежащем уведомлении, может быть признано по вшей жалобе вынесенным с нарушением процессуальных норм и, стало быть, подлежащим отмене.

В группах «разбора» более-менее серьезно рассматриваются дела лишь по грубым правонарушениям. Мелкие же нарушения (постановления по которым в силу разных обстоятельств не вынесены на дороге) рассматриваются на потоке. Именно поэтому группы административной практики давно уже превратились в пункты приема квитанций об оплате штрафа (которые, кстати, вы с недавних пор вовсе не обязаны направлять в ГАИ или суд).

Конвейер по наложению штрафов поддерживают в рабочем режиме сотрудники ГИБДД, как правило, не имеющие юридического образования и потому избегающие контактов с мало-мальски грамотными защитниками. Как показывает практика, в присутствии таковых дела рассматриваются быстро и объективно. И нередко — даже в пользу виновного. Помните, что выступать в качестве вашего защитника в соответствии со статьями 25.1 и 25.5 КоАП РФ может любой, кто лучше вас разобрался в Кодексе и даже не имеющий юридического образования!

Если у вас нет возможности доставить в ГАИ защитника (дорого, хлопотно и т. п.), вы можете в соответствии со статьей 24.4 Кодекса заявить ходатайство об отложении рассмотрения дела в связи с намерением хотя бы проконсультироваться у него. Такое ходатайство инспектор не вправе будет отклонить, иначе он лишит вас конституционного права на получение юридической помощи и грубо нарушит закон. И пусть вас не пугают провокационные намеки сотрудников групп административной практики типа: «Если вы не виновны, защитник вам ни к чему! А если вы требуете защитника, значит, сами признаете свою вину». Тезис о том, что участие в деле адвоката есть косвенное признание вами своей вины, абсурден не только с правовой точки зрения, но и с морально-нравственной, ибо ни признание гражданином своей вины, ни участие в его деле защитника не являются по действующему законодательству доказательством виновности.

Помните, что в процессе рассмотрения вашего дела вы, как лицо, привлекаемое к ответственности, имеете право не только менять свои показания, но и вовсе отказаться их давать. Как гласит статья 51 Конституции РФ, никто не обязан свидетельствовать против самого себя. Однако если же вы и ваш защитник решили-таки поспорить, прежде всего ознакомьтесь с материалами вашего дела, то есть с содержимым заведенной на вас папочки. Такое право вам дает статья 25.1 Кодекса. Эта процедура предусмотрена законом для того, чтобы вы имели возможность грамотно и основательно защищать свои интересы.

Пользоваться этим следует всегда, ведь чем больше у вас будет информации по делу, тем больше шансов обнаружить в нем допущенные сотрудниками ГИБДД ошибки или, например, разногласия в свидетельских показаниях, а стало быть, благодаря им поставить под сомнение и все дело. Нередко сотрудники ГИБДД отказываются знакомить со всеми материалами дела и скрывают рапорты инспекторов ДПС, мотивируя тем, что рапорт — это исключительно их внутренний, служебный документ. В этом случае сотрудники ГИБДД грубо попирают ваши законные права, ведь материалами дела являются любые документы, приобщенные к делу. Если же вам отказывают предоставить для ознакомления рапорт инспектора ДПС, значит, в деле он отсутствует и не может быть положен в основу обвинения.

Не просите у сотрудника группы разбора разрешения сделать ксерокопии документов — откажет. В статье 25.1 Кодекса сказано, что вы вправе знакомиться с материалами дела, но не сказано, что вправе делать копии. Придумал это всего один человек — далекий от практики, а страдают от этой неоправданной меры миллионы других — к практике причастные. Переписывайте вручную все, что есть в деле. И считайте, что вам крупно повезло, если вы сумели заснять материалы дела с помощью фотоаппарата, скажем, встроенного в мобильник.

Рассматривая правонарушение, должностные лица в ГИБДД нередко заявляют, что они верят своему инспектору больше, чем водителю, ибо инспектора знают уже двадцать лет, а водителя видят впервые… Следует заявить «гражданину начальнику», что методику «верю — не верю» он может применять исключительно в отношениях с секретаршей. В вашем же случае он обязан придерживаться главного принципа административного производства: вина не доказана, значит — не виновен! И доказывать ее он обязан, придерживаясь статьи 1.5 Кодекса, которая провозгласила презумпцию невиновности, а не личных симпатий.

Ежели совершенное вами нарушение в стенах ГИБДД будет доказано полно и всесторонне и наказания, стало быть, вам не избежать, помните, что статьей 4.2 предусмотрен целый набор индульгенций, отпускающих ваши грехи. Смягчить наказание поможет ваше искреннее раскаяние (вроде «Виноват, начальник!» с обещанием впредь не нарушать) или сильное душевное волнение в момент совершения правонарушения (придется доказывать, что пережили тяжелый стресс, когда последняя любовница хлопнула дверью вашего автомобиля). В то же время вас уже почти ничто не спасет, если на разборе выяснится наличие отягчающих обстоятельств, как то: повторное в течение года нарушение ПДД.

Имейте в виду, что если ваше дело затерялось в пыльных шкафах ГИБДД или покончило с собой в руках уборщицы, то по прошествии двух месяцев, как гласит статья 4.5 Кодекса, решать вашу участь (предупредить, оштрафовать, лишить…) уже не может никто, ибо на 61й день истекает срок привлечения к ответственности. (Для удобства исчисления такого срока пользуйтесь мыслью, прозвучавшей в Постановлении Президиума Верховного Суда от 1 марта 2006 года, в котором судьи прямо указали, что по общим правилам срок, исчисляемый месяцами, истекает в соответствующее число последнего месяца срока. Таким образом, если правонарушение совершено вами 5 июня, последним днем, когда еще можно было привлечь вас к ответственности, следует считать 5 августа).

Однако, если вы, будучи жителем Москвы, находясь у тещи в Санкт-Петербурге, нарвались на местного инспектора ДПС и уговорили его направить протокол для принятия решения по месту жительства, двухмесячный срок давности приостановится на время путешествия ваших документов из Санкт-Петербурга в Москву.

Помните, что отказать вам в этой просьбе сотрудник ГАИ не может, ибо вы, как неоднократно заявлял Верховный Суд, вправе сами решать, где вам удобнее участвовать в рассмотрении вашего дела — по месту совершения или по месту жительства. Исключение из этого правила возникнет лишь в том случае, если по вашему делу будет проводиться административное расследование. Тут уж смиритесь: где проводилось, там и будет решаться судьба вашего дела.

Этот срок не будет прерываться лишь в том случае, если ваше дело будет направлено для рассмотрения по месту регистрации автомобиля. И если дело придет в Москву позже, чем через 60 дней, вам обязаны будут вручить постановление о прекращении дела.

Только не перепутайте: к делам о нарушении ПДД, повлекшем совершение аварии с пострадавшими, двухмесячный срок давности отношения не имеет: для таких делах мурыжить вас, рассматривая дело, могут аж целый год.

ВАМ ВРУЧАЮТ ПОВЕСТКУ В СУД.

Щедрая раздача инспекторами ДПС повесток в суд заставила Верховных судей раз (и, казалось, навсегда) приструнить придорожных самозванцев. Извещение в суд, выданное сотрудниками ГИБДД, как безапелляционно установили полпреды Фемиды, не может считаться законным, ибо в соответствие со статьей 29.4 КоАП РФ нашего брата-водителя, нарушившего ПДД, вызывать в судебное заседание имеет право только тот, кто и будет решать нашу судьбу. То есть — судья.

Ну, и в самом деле: как может инспектор ДПС указывать судье, где и когда тот должен, всё бросив, заниматься пойманным нарушителем? Неужто холоп барину — указ?

Да и вообще — справедливо рассудил суд — исходя из положений статьи 29.1 и 29.4 КоАП РФ непременным условием законного и обоснованного рассмотрения дела является предварительная подготовка к его разбирательству, во время которой судья должен выяснить, ничто ли не препятствует проведению экзекуции? А, может быть, в деле имеются существенные недостатки, для устранения которых дело необходимо дело в ГАИ вернуть. Или, может быть, дело подведомственно вообще другому судье другого участка. И потому лишь после основательной подготовки к рассмотрению дела судья вправе решить вопрос о вызове в суд виновника «торжества». После, а не до…

Раздача же повесток в суд инспектором ДПС может запросто нарушить права привлекаемого к ответственности водителя, ведь пропускается целая стадия — подготовительная, которая, как заметил Верховный Суд, имеет едва ли не решающее значение для вынесения справедливого «приговора».

Однако гаишники, демонстративно игнорируя Постановление Верховного Суда, еще и сегодня продолжают прямо на обочине дороги раздавать налево-направо повестки задолго до поступления дел к судье. Председатель Мосгорсуда даже поблагодарила придорожную милицию за то, что она, превышая свои полномочия, взяла на себя роль команды тимуровцев — добровольных помощников «правосудия». Ибо судьям, понимаешь, искать виновника «торжества» самолично несподручно…

А тем временем заместитель председателя Верховного Суда товарищ Серков настойчиво и неустанно отменял вынесенные первой судебной инстанцией постановления в отношении водителей, если эта инстанция ленилась лично приглашать в судебное заседание нарушителя ПДД. Благодаря деятельности господина Серкова, отчаянно защищавшего право водителей быть извещенными как положено по закону, тысячи дел о нарушении ПДД по всей стране оказывались разваленными. Заместитель председателя Верховного Суда мгновенно снискал славу бескомпромиссного законника у миллионов водителей и… диверсанта — у своих нижестоящих коллег.

И судебная власть на местах, свалившая работу по вручению повесток на сотрудников ГИБДД, решила, что подчиниться требованиям закона хлопотно и дорого — лучше нейтрализовать «смутьяна».

Какими словами низы отчитывали верхи в совещательной комнате, неизвестно. Но заместитель председателя Верховного Суда господин Серков однажды начал неуклюже утверждать в своих решениях по жалобам водителей, что извещение, сделанное рукой инспектора ДПС в протоколе о нарушении ПДД, незаконно, но вполне законно, если водителю сотрудником ДПС… вручена повестка в суд.

Не ведая тайных причин коллизии и не сумев понять, а в чем же разница (если и протокол, и судебную повестку выдает и заполняет одно и то же не уполномоченное на то (!) должностное лицо) юридическое сообщество содрогнулось: уж не захворала ли гордость «водительской нации»?

А победившим низам оставалось только закрепить успех…

Закрепили победу быстро — одним росчерком пера: выпустив на свет обзор судебной практики за первый квартал 2007 года, Верховный Суд (видимо, глумясь над профессиональной честью господина Серкова)… отказался от своих прошлогодних слов — опубликованный в аналогичном обзоре на вопрос «имеет ли право сотрудник ГИБДД вручать повестки?» категорический ответ «нет!» Верховный Суд предложил… считать утратившим силу! Судей не смутило даже то, что не могут утрачивать силу положения закона, если сам закон при этом ничуть не изменился!

С этой «черной среды» в российском правосудии прахом пошли требования закона о вручении повестки в суд исключительно после подготовки дела к рассмотрению, в ходе которой судья обязан понять: в тот ли суд попало дело (а, может быть, адресочком ошиблись!), имеются ли признаки нарушения ПДД (или инспектор ДПС «обознался»), не прошел ли срок давности привлечения (ежели прошел, зачем тогда водителя тащить в суд?), а правильно ли малограмотным инспектором ДПС составлен протокол, да и вообще — достаточно ли для разбирательства представленных гаишниками документов?

Верховный Суд по сути дела официально заявил: шут с ней, с подготовкой! Если инспектор ДПС не по поручению судьи вручил повестку, а корешок повестки вернулся в суд, из которого судья узнал, что скоро к нему придет и всё дело (!), такое уведомление водителя-нарушителя можно считать надлежащим! Ведь дано же судье право извещать участников процесса с помощью любых доступных средств связи — телеграммы, телефонограммы и даже факса. Почему бы, собственно, в качестве эдакого «средства связи» не использовать сотрудника ДПС?

В МВД, говорят, теперь уже подумывают о введении в подразделениях ГИБДД новых должностей: «младшее средство связи», «старшее средство связи», «цель оправдывает средства связи» и «все средства хороши»…

Правильные федеральные судьи, мягко говоря, удивленные столь неожиданным отказом своего «начальства» от собственных слов и подменой законности в угоду целесообразности, продолжают отменять постановления «неправильных» мировых судей, если те рассматривают дела, лично не известив нарушителя ПДД.

Ведь многие из них, слава богу, понимают: что бы ни сказал Верховный Суд, Кодекс — выше.

И даже Верховному Суду он не по зубам…

ВЫ ОПЛАЧИВАЕТЕ ШТРАФ…

Нас не обманули: обещали депутаты при поддержке гаишников вздыбить штрафы до половины депутатской зарплаты и летом 2007 года слово депутатское сдержали. Рекордный прыжок совершили 100 рублей, предусмотренные в качестве наказания за движение по велосипедным или пешеходным дорожкам или тротуарам: на финише они обросли себе подобными стольниками и подпрыгнули до планки в 2 тысячи рублей.

Упорно тренируя штрафные санкции для новых побед, депутаты вряд ли задумывались над тем, что с такой приличной суммой может расстаться лишь столичный водитель. Житель села Нижние Конечности, не получавший зарплату со времен коллективизации, при виде постановления на сумму, равную его месячному семейному бюджету, предпочтет ограбить банк или с криком «как же далеки они от народа!» (имея в виду сытых депутатов), застрелиться.

В Европе, где уровень жизни граждан одной страны примерно одинаков, обходятся без вилки в штрафах. В России же, где расслоение таково, что тракторист обанкротившегося колхоза владельцу нефтяной скважины — не друг, не товарищ и даже не брат, одинаковый размер штрафа (или даже при существующей вилке от одной до полутора тысяч рублей) ни тому, ни другому не будет впрок.

А, собственно, откуда взялись-то эти волшебные цифры? Европейские специалисты в области безопасности дорожного движения, например, потратили годы на то, чтобы выяснить: какая сумма штрафа отобьет желание превышать скорость? А не пристегиваться ремнями? И вывели основанные на глубоких исследованиях, тщательно просчитанные цифры. Причем столь обоснованные научно, что число нарушений благодаря выверенным суммам штрафа устремилось вниз.

Наивен тот, кто думает, будто и наши депутаты сколотили комиссию из социологов, психологов, финансистов и пр., которой поручили «наморщить ум» на ту же тему. В целях экономии денежных средств (самим вечно не хватает…) они их сочинили сами — путем механического умножения в три, пять или в десять раз. Спросите у любого автора поправок: почему, мол, 500, а не 689 рублей 38 копеек? Да разве ж он знает? Так на душу легло…

И верит наивный депутат (или делает вид), что уже новые цифры уже дают новый неотразимый результат.

А ведь что удивительно: дают. По отдельным видам нарушений гаишная статистика зафиксировала благодаря новым штрафам «убойное» снижение нарушений на 0,6 процента. Но опытные придорожные милиционеры доподлинно знают, откуда «ноги растут»: если уж что и снижается, так это количество составленных протоколов за нарушение ПДД, но никак не число самих нарушений, ибо алчный сержант при таких суммах не покладая рук пашет не на статистику, а на карман.

В общем, видимость «небывалого» успеха создана! Президент доволен.

Впрочем, долой лирику! Наложенный штраф (если вы отказались давать взятку, что абсолютно правильно!) в соответствии с частью 1 статьи 32.2. Кодекса вы должны оплатить не позднее тридцати дней со дня вступления в силу постановления о наложении взыскания.

Если же вы передумали расставаться с деньгами, сотрудники ГИБДД согласно статье 14 Федерального закона «Об исполнительном производстве» обязаны будут не ранее, чем через 40 дней и не позднее трех месяцев после вынесения решения о штрафе направить исполнительные документы в службу судебных приставов. Если же пристав-исполнитель обнаружит, что он получил документы по истечении трех месяцев, он обязан будет возвратить документы в ГАИ. При этом сам он будет вправе взыскивать с вас штраф аж в течение целого года!

Впрочем, срок взыскания может быть продлен на всю вашу оставшуюся жизнь, если приставу удастся доказать, что вы наглым образом уклонялись от штрафа или же что вы разбогатели на сумму штрафа уже накануне выхода на пенсию…

Такой мудреный механизм взыскания ста рублей или ареста их вещевого эквивалента в виде пары нестиранных носков оказался столь многотруден, а институт судебных приставов столь ленив, что собираемость штрафов уже упала в десятки раз! И хроническая неуплата водителями отступных за последний год уже весьма серьезно задела интересы российского бюджета.

Не случайно же Государственная Дума тихой сапой подложила российским водителям упитанную свинью: Федеральным законом № 161 она приняла поправки к законодательным актам, позволяющим, в частности, штрафовать в двойном размере всех, кто не уплатил штраф. И даже — отправлять их за решетку на пятнадцать суток.

Впрочем, такие чрезвычайные меры нередко остаются лишь на бумаге, поскольку применять их на практике невероятно сложно.

Во-первых, если сегодня ни один судебный пристав-исполнитель не ложится в засаду у квартиры неплательщика, дабы взыскать с него стольник штрафа — в однократном размере, то вряд ли депутаты и Президент угадали, что пристав займет место под батареей на лестнице, чтобы взыскать 100 — в двукратном. Ведь механизм взыскания независимо от суммы штрафа один и тот же — ну никакой. А значит, и двойной штраф никак не простимулирует должников.

Во-вторых, подавляющая часть законопослушных водителей, все же оплатившая штраф в течение установленных Кодексом 30 суток, ни за что не пойдет на почту, чтобы отправить копию квитанции судье Петровой или сержанту ДПС Козлову, ибо такое требование из Кодекса уже исключено. А посему им проще будет дождаться у дверей своей квартиры судебного пристава (если тот, конечно, вообще придет…), которому можно объяснить, что штраф оплачен, а квитанция, видимо, потеряна в гигантской куче аналогичных.

Привлекая злостного неплательщика к ответственности, сторона обвинения обязана будет доказать, что штраф действительно не оплачен. В свою очередь, ни один нарушитель в соответствии со статьей 1.5 КоАП РФ «Презумпция невиновности» не обязан будет доказывать обратное. И любое судебное заседание на тему «Припаять ли Баранкину 15 суток за неуплату штрафа» (притом, что Баранкин с металлом в голосе утверждает: «Будучи у тетки в УстьИлимске, платил там, но квитанцию теткина собака съела») закончится капитуляцией суда.

При этом, поскольку страна напрочь разучилась платить штрафы, и административному аресту уже подлежит едва ли не каждый второй нарушитель ПДД, вряд ли столь значительную часть трудоспособного населения страны в лице управляющих автомобилем суд заставит на 15 дней сменить баранку на метлу.

Иначе кто ж будет увеличивать внутренний валовый продукт?

ВЫ ЖАЛУЕТЕСЬ НА СОТРУДНИКА ГИБДД.

Поскольку нашим соотечественникам не дано права заниматься рукоприкладством в спорах с органами власти, единственным оружием защиты своих интересов и прав остается бумага, в цивилизованном мире называемая жалобой.

Каждому сидящему за рулем жаловаться приходится, как правило, по двум причинам. Во-первых: инспектор ДПС грубил, хамил, отказался вписать в протокол свидетелей, не дал ознакомиться с протоколом и т. п., то есть дал весомый повод обжаловать лишь его действия.

Во-вторых: сотрудник ГАИ, не вникнув в обстоятельства дела, не пригласив вас на его рассмотрение, механически подмахнул постановление о наказании вас полуторатысячным штрафом. То есть дал достаточный повод обжаловать вынесенный им вердикт.

Не следует отказывать себе в удовольствии призвать ваших обидчиков к ответственности. Ведь разрешив свою проблему, вы заодно выполните благородную миссию: научите инспектора ГИБДД думать.

Важно лишь помнить, что и действия, и постановление лучше всего обжаловать в суде, ибо извращенное представление о чести мундира, как правило, не позволяет руководителю подразделения ГАИ публично выпороть своего нерадивого подчиненного. Не случайно же почти на 95 процентов жалоб гаишные начальники выдают универсальный ответ: «Факты не подтвердились».

Однако подавать жалобу все же целесообразно в два органа — гаишный и судебный, ибо в первом она (если не сработает по сути), не исключено, ляжет в кучу аналогичных жалоб от других заявителей и когда-нибудь (при очередной аттестации, повышении в должности или звании) наравне с другими кляузами сыграет с сотрудником ГИБДД злую шутку. А уже во втором — будет рассмотрена более объективно и по существу.

Имея твердое намерение разобраться с обидчиками, следует быть готовым к тому, что Кодекс предусмотрел весьма коварный порядок обжалования: в соответствии со статьей 30.1 подавать жалобу на ГИБДД можно только по месту нахождения ответчика. Таким образом, отныне выяснять отношения с провинившимися инспекторами и их начальниками можно исключительно по месту совершения правонарушения. То есть если во время командировки у вас случился конфликт с придорожным милиционером в деревне Нижние Конечности Вологодской губернии, то настучать на него можно будет только в местный, вологодский суд. Авторы этого нововведения сделали все возможное, чтобы ограничить поток жалоб. Ведь ни у одного водителя (скажем, жителя Москвы или Красноярска), пребывающего в здравом уме, не нагноится мысль лететь самолетом под Вологду, дабы оспаривать штраф размером в 100 рублей.

Для подачи жалобы в суд необязательно томиться в очереди к судье, ибо в соответствии со статьей 30.2 Кодекса телегу можно принести в отдел ГИБДД (наложивший на вас взыскание), сотрудники которого будут обязаны в течение трех суток доставить кляузу на самих себя в суд. Не следует опасаться финансовых затрат: в соответствии с пунктом 5 той же статьи жалоба на постановление по делу об административном правонарушении госпошлиной не облагается.

Чрезвычайно важно не пропустить сроки обжалования. Помните, что в соответствии со статьей 30.3 Кодекса жалобу можно подать в течение десяти суток со дня получения копии постановления. В противном случае вам придется доказывать, что пропустили срок по весьма уважительной причине, и предъявлять больничный лист, командировочное удостоверение или справку из ЖЭКа о том, что вы два дня просидели в застрявшем лифте.

Статья 30.5 Кодекса отпустила судьям и начальникам ГИБДД всего 10 дней на рассмотрение вашей жалобы. Однако в связи с перегруженностью судов и повышенной занятостью начальников ГИБДД лишь два процента жалоб рассматриваются вовремя. Иногда бывает весьма полезно указать на это в очередной жалобе в вышестоящую инстанцию: Во-первых, сверху взбодрят и заставят низы работать веселее (что, собственно, и необходимо для скорейшего разрешения дела), а Во-вторых, низы поймут, что имеют дело уже с профессиональным скандалистом, от которого можно избавиться, лишь удовлетворив его требования.

Помните, что в соответствии со статьей 30.7 Кодекса по вашей жалобе на постановление принимаются, как правило, четыре решения: «удовлетворить», «отказать», «направить на новое рассмотрение» или «изменить меру взыскания». Скажем: заменить штраф на предупреждение (если такая минимальная санкция предусмотрена Кодексом), а предупреждение — на установку бронзового бюста на вашей родине.

Сделать наоборот и ухудшить тем самым ваше положение (например, заменить штраф на лишение) не вправе ни один суд.

ВЫ ПОПАЛИ В ДТП ЛЕТОМ.

Сотруднику ГИБДД при совершении вами аварии дано право лишь фиксировать факт нарушения Правил дорожного движения, повлекшее совершение аварии: превышение скорости, пересечение двух сплошных, несоблюдение правил маневрирования и т. п. Но не дано право устанавливать причинно-следственную связь между нарушением ПДД и причинением ущерба, как это было еще пять-шесть лет назад.

А это значит, что пострадавшему в аварии (если не застрахована гражданская ответственность виновника ДТП) доказывать такую связь придется в зале суда. И только доказав виновность можно будет ставить в суде вопрос о возмещении ущерба.

Стало быть, чрезвычайно важно соблюдать ряд нехитрых правил, которые помогут как минимум не осложнить процедуру возмещения ущерба.

Итак. Если вы согласны со вторым участником аварии в оценке обстоятельств случившегося, у вас обоих застрахована гражданская ответственность, при ДТП не причинен вред здоровью и предполагаемая сумма ущерба, причиненного виновников ДТП, не превышает 25 тысяч рублей, сотрудников ГАИ можно не вызывать. Достаточно составить схему ДТП, изложить на обратной стороне извещения об аварии ее обстоятельства, выявить свидетелей и за возмещением ущерба обратиться в ту страховую компанию, в которой застрахована ваша гражданская ответственность.

Если же вы не согласны со вторым участником аварии в оценке виновности одного из вас, равно как если в результате ДТП причинен вред здоровью водителей, пешеходов или пассажиров, а сумма ущерба явно превышает 25 тысяч рублей, вызывайте придорожных милиционеров и до их прибытия не убирайте автомобиль (даже если он стал причиной невообразимой пробки) ибо на основании части 2 статьи 12.27 КоАП РФ за оставление места ДТП лишитесь права управления на срок до полутора лет.

Запишите данные свидетелей ДТП (в том числе и пассажиров вашего автомобиля), передайте их инспектору ДПС и потребуйте внесения их в протокол. Если не уверены, свидетелей выпячивать не торопитесь — они вряд ли покажут что-нибудь в вашу пользу.

По возможности сфотографируйте место ДТП и причиненные транспортным средствам повреждения — фотографии могут сыграть для вас решающую роль при рассмотрении дела.

Даже под дулом автомата на месте аварии не давайте сотруднику ДПС ни устных, ни письменных показаний о хронологии событий, мотивируя свой отказ статьей 51 Конституции РФ либо отсутствием возможности сию минуту привлечь к делу своего защитника. А потому, если гаишник будет домогаться ваших объяснений, покажите ему напечатанную на обратной стороне протокола статью 25.1 КоАП РФ, в которой прямо сказано, что давать объяснения — ваше право, но не обязанность. И в протоколе, составленном на вас, в графе «Объяснение лица, в отношении которого возбуждено дело…» сделайте единственную запись: «Не согласен». Помните, что даже ничего (на первый взгляд) не значащая фраза «Не заметил…», «Не слышал…», «Думал, проскочу…» может быть обращена против вас и станет одним из доказательств вашей вины.

Проследите, чтобы при составлении схемы ДТП инспектором кроме точного места столкновения были отражены: дорожные знаки в зоне ДТП, светофоры, дорожная разметка, следы торможения, скольжения, места расположения осколков стекол и деталей автомобиля, оставшихся от контакта с другим транспортным средством, а также привязка к стационарным объектам.

Даже если вы считаете себя невиновным в совершении ДТП и в отношении вас не составлен протокол о нарушении ПДД, не игнорируйте приглашение на рассмотрение дела. Если вас под роспись пригласили в ГАИ для выяснения обстоятельств аварии, но вы не явились, протокол о нарушении вами ПДД сотрудники ГАИ будут иметь право составить и без вас.

Являйтесь в ГИБДД по каждому вызову, ибо нередко по вновь открывшимся обстоятельствам (объявились новые свидетели, экспертиза дала заключение не в вашу пользу), а тем более если второй участник ДТП оказался блатным или — того хуже — соблазнительной блондинкой в короткой юбке, любое дело легко переворачивается с ног на голову.

И виноватым сделают вас.

И тогда выплата страховой компанией денег блондинке повлечет за собой применение повышающего коэффициента при дальнейшем страховании вашей гражданской ответственности, а позорная строка в вашей шоферской биографии «нарушил пункт правил…» станет при совершении очередного нарушения отягчающим обстоятельством…

ВЫ ПОПАЛИ В ДТП ЗИМОЙ.

Еще в незапамятные времена государство наделило придорожных милиционеров не только правом «отстреливать» нарушителей на дорогах, но и обязало контролировать состояние этих самых дорог, обеспечивать по ним безопасное движение транспортных средств и даже принимать неотложные меры к устранению причин, создающих угрозу безопасности движения.

Такую «обузу» (во исполнение федерального закона «О безопасности дорожного движения», который гарантировал каждому гражданину безопасное передвижение по российским дорогам) Министерство внутренних дел приказами МВД № 410 и № 297 возложило сразу на две гаишные службы — дорожного надзора и патрульную.

А последний из упомянутых приказов так и вовсе каждого придорожного милиционера сделал ответственным за все, что творится на дороге. Министр внутренних дел, например, обязал сотрудников ДПС при обнаружении проблем, создающих угрозу безопасности движения, тотчас же сообщать об этом дежурному по ГИБДД, а до устранения помех для движения принимать меры по обеспечению безопасности движения и предупреждению водителей о грозящей им опасности. То есть впопыхах расставлять временные знаки «Скользкая дорога», «Ограничение минимальной дистанции», «Ограничение максимальной скорости — 20 км/ч» или на худой конец периодически с грохотом падать на лед, показывая тем самым, что здесь запросто можно разбиться.

Во исполнение федерального закона государство даже «придумало» ГОСТР5059793, в соответствии с которым коэффициент сцепления дорожного покрытия должен обеспечивать безопасные условия движения с разрешенной ПДД скоростью. То есть если стоит на дороге знак ограничения скорости «60», стало быть, бояться нечего: какой бы скользкой ни была дорога, вас при такой скорости никуда не снесет…

А заодно, кстати, тем же ГОСТом установило, что «срок ликвидации зимней скользкости» и окончания снегоочистки для самых загруженных дорог не может превышать… четырех (!) часов, а на остальных дорогах — шести. (Где такое было?).

Но, несмотря на то, что всяк сидящий за рулем оказался надежно защищен от дорожных катаклизмов законом, милицейскими инструкциями и ГОСТом, на деле же он оказался неимоверно уязвим.

Поручив придорожным милиционерам надзирать за состоянием дорог, государство повторило «подвиг» профессора Плейшнера.

Оно тоже ошиблось…

Не чаще чем раз в квартал сотрудники ДПС, оформляя аварию и разбирая обстоятельства ДТП, возлагают ответственность за ее совершение на городские власти и, в частности, — на дорожные службы. А уж тем более — на самих себя.

Только совсем безголовый инспектор ДПС может подать своему начальнику рапорт: «ДТП произошло вследствие ненадлежащего исполнения мною служебных обязанностей: несвоевременного извещения дорожных служб о необходимости уборки с дороги снега и удаления льда» или «…вследствие несоблюдения дорожными службами правил содержания дорог». В первом случае он подпишет приговор себе, а во втором — городской власти. Ибо возмещать участникам аварии причиненный их автомобилям ущерб должны будут, разумеется, те, кто недосмотрел, недоделал, недомыслил…

Между тем любому придорожному милиционеру Кодекс об административных правонарушениях дает уникальную возможность снять ответственность с себя и переложить ее на плечи дорожных организаций. И делать это легко и непринужденно. Специально для них в кодексе предусмотрена статья 12.34, карающая за нарушение правил содержания дорог в безопасном состоянии либо непринятие мер по запрещению или ограничению дорожного движения в случае, если пользование некоторыми участками дорог угрожает безопасности движения. Она уготовила внушительных размеров штрафы: на начальника конторы механизированной уборки, ответственного за состояние дорог, в размере до трех тысяч рублей, а на его контору — аж до тридцати!

Более того, службе Наставление по работе ДПС дало право проводить дознание по делам о преступлениях против безопасности дорожного движения. То есть, если на заснеженной дороге в автокатастрофе погиб или получил серьезные увечья хотя бы один человек, у следователя возникают достаточные основания решать вопрос о возбуждении против тунеядцев-дорожников, своим бездействием создавших условия для ДТП, уголовного дела!

Но это — в идеале. В действительности же еще никто не видел главного инженера конторы по уборке за решеткой только из-за того, что он вовремя не почистил Ленинский проспект, оказав тем самым помощь пассажирам и водителю «Жигулей» в досрочной отправке в рай. Увы, власть милицейская городской власти глаз не выклюет. И ни один из виновных добровольно не признает своей вины, ибо в противном случае вынужден будет в каждый «ледниковый период» в порядке возмещения автовладельцам ущерба выплачивать суммы, равные годовому бюджету его конторы. Не говоря уже о штрафах, равных его месячной зарплате.

А потому лишь в крайне редких случаях (если только насмерть не разбился какой-нибудь государственный чин) при происшествии сотрудники ДПС составляют акт о состоянии проезжей части. Но всегда в протокол об административном правонарушении, сопряженном с ДТП, они вносят весьма пространную, не отражающую истинную картину причин аварии запись: «Водитель Иванов не справился с управлением, в результате чего совершил наезд на препятствие».

При этом милиция умалчивает: почему же, собственно, «не справился»? И по чьей вине?

По неофициальным данным, в совершении ДТП на скользкой или занесенной снегом дороге, таким образом, водители назначаются крайними в девяносто семи случаях из ста.

Девяносто семь процентов легко попадаются на удочку: «Видать, и впрямь не справился!» Ведь пункт 10.1 Правил дорожного движения действительно обязывает их вести транспортное средство с учетом дорожных и метеорологических условий. И при возникновении опасности, которую возможно обнаружить, принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки.

А оставшиеся три процента «очень умных» задаются вопросами: что значит «с учетом дорожных условий»? Ведь не каждый же участок дороги затянут коркой льда! И как издалека определить, что через сотню метров (расстояние, в среднем необходимое на зимней дороге для существенного снижения скорости) начинается каток, если ни дорожных знаков, ни поскользнувшегося милиционера на дороге нет и в помине? И что делать, если возникающую впереди опасность вовремя не удается обнаружить (на льду ведь не написано, что он лед?). А удается лишь тогда, когда автомобиль уже капитально понесло! И кто в этом виноват?

Да нет же, господа! Не справился вовсе не водитель. Со своими прямыми обязанностями на самом деле не справляются совсем другие…

Слава богу, мы научились подавать в суд на ДЕЗы, если на нашу машину с крыши дома свалилась сосулька. И даже научились выигрывать дела. Но оказались не готовы подавать в суд на конторы, отвечающие за содержание дорог в безопасном состоянии, на ГИБДД, отвечающую за предотвращение аварий, если проезжая часть по их вине стала одной большой, угрожающей нашей жизни сосулькой.

Между тем статья 24 Федерального закона «О безопасности дорожного движения» наделила граждан России правом обжаловать бездействие должностных лиц, обеспечивающих безопасность дорожного движения.

Так стоит ли сидеть, уныло сложа руки?

Если, на ваш взгляд, вы въехали в столб или улетели в кювет по вине дорожных служб и ГИБДД, то есть на заснеженной или обледеневшей дороге при отсутствии предупреждающих знаков, в протоколе об административном правонарушении строчите пулеметной очередью: «ПДД не нарушал. Состояние дороги не соответствовало ГОСТу. Временные знаки ограничения максимальной скорости и минимальной дистанции, а также знак «скользкая дорога» отсутствовали. Прошу незамедлительно проверить коэффициент сцепления дорожного покрытия на месте ДТП и составить акт состояния дорожного покрытия».

Если вы не просто наехали на столб, а встретились с себе подобным, то в обоюдных интересах предложите второму участнику аварии в объяснениях письменно подтвердить, что состояние дороги действительно не позволяло избежать столкновения.

Проследите за составлением схемы ДТП: если инспектор при описании дорожных условий «забудет» указать, что на месте аварии наличествует лед или снежный накат, потребуйте внести эту информацию в схему. Если же инспектор «упрется рогом», то, подписывая схему, укажите сей факт в своих замечаниях.

Во время осмотра места ДТП и составления протоколов как можно больше обращайте внимание понятых и возможных свидетелей происшествия также и на отсутствие дорожной разметки и знаков (особенно временных, предупреждающих об опасности). По возможности зафиксируйте дорожную обстановку и место аварии на фото или видеокамеру.

В своих объяснениях на отдельном бланке сразу же потребуйте привлечь к ответственности дорожно-эксплуатационную службу (отвечающую за опасный участок дороги), которая не сумела обеспечить соблюдение ГОСТов на дорожное покрытие.

Если после этого вас все же признают виновным в нарушении ПДД, повлекшем аварию, сразу же обжалуйте постановление в суде — там у вас будет больше шансов добиться праведного решения.

А, оправдавшись, смело подавайте в суд исковое заявление о возмещении материального ущерба, причиненного вам вследствие халатности и бездействия дорожных служб и ГИБДД.

ВАШ АВТОМОБИЛЬ УВОЗЯТ НА СПЕЦСТОЯНКУ.

Даже самый законопослушный водитель, по неосторожности забывший дома хотя бы один шоферский документ, как, впрочем, и не самый послушный — издающий запах винного перегара, отказавшийся от медосвидетельствования, и даже — управляющий автомобилем с заведомо неисправными тормозной, рулевой системой или сцепным устройством, или нарушивший правила парковки, неизбежно оказывается под угрозой принудительного помещения автомобиля на спецстоянку. Правда, лишь в том случае, если причину задержания он не сумеет устранить на месте.

Авторы Кодекса при этом вполне доступно разъяснили, как устранить причину задержания автомобиля, из которого периодически выпадает бездыханное тело вусмерть нетрезвого водилы: бухому смельчаку достаточно протрезветь до приезда эвакуатора или же уговорить трезвого коллегу по баранке взять управление машиной на себя. В случае обнаружения технических неисправностей — вооружиться гаечным ключом и неисправность на месте устранить. Объяснили законодатели и как предотвратить эвакуацию автомобиля в случае отсутствия документов: до появления на горизонте погрузчика «купить» права, найти утерянную доверенность и свидетельство о регистрации транспортного средства (отсутствие иных документов, предусмотренных пунктом 2.1 ПДД, не является основанием для эвакуации автомобиля).

Однако не в каждом случае автомобиль подлежит эвакуации в исключительно в присутствии его владельца — это правило не распространяется на транспортные средства, припаркованные с нарушением правил остановки и стоянки и создавшие препятствие для движения других транспортных средств. И, чтобы при обнаружении пропажи владельца бесследно пропавшего автомобиля не тряханул инфаркт, кабинет министров специально изобрел постановление № 759, в котором прямо прописал, как во избежание повышения уровня сердечных заболеваний, должен действовать инспектор ДПС.

Министры, предусмотрели, в частности, что инспектор ДПС, распорядившийся очистить дорогу от криво стоящего автомобиля, обязан немедленно сообщить в местное ОВД о его задержании, а оперативный дежурный — установить владельца и сообщить ему приятную весть. Сроки установления владельца правилами, увы, не оговорены. Стало быть, помня о весьма хилых возможностях милицейского розыска (не имеющего под рукой даже регистрационной базы ГАИ и вынужденного всякий раз обращаться к гаишникам с вопросом: «Пробейте-ка: о чьей это машине мы хлопочем?»), нередко задержанный автомобиль возвращается к хозяину ко дню второго пришествия. Механизм обнаружения собственника автомобиля, эвакуированного в отсутствие водителя, столь бестолков, что гигантская часть транспортных средств, как показал печальный опыт, заведомо обречена. Ведь возложенная на инспектора ДПС, давшего эвакуатору команду «вези!», обязанность незамедлительно сообщать о задержании транспортного средства в дежурную часть ОВД, на самом деле его ни к чему не обязывает. Ведь практически невозможно доподлинно установить, на самом ли деле, надрываясь до хрипоты, гаишник что-либо кричал по рации коллегам. Так зачем же ему надрываться?

Едва ли возможно установить и другое: предпринимал ли дежурный по ОВД попытку найти собственника эвакуированного автомобиля? И насколько такие меры были достаточными?

По опросам столичных водителей, чьи машины оказались на спецстоянке, от бездействия органов внутренних дел, удобренного постановлением российских министров, пострадали примерно 70–75 процентов автовладельцев: им самим приходилось в течение двух-трех дней (пока счетчик на стоянке накручивал неимоверный долг) искать свой собственный автомобиль.

Решительно настроенные министры в полном составе обязали своим Постановлением всех водителей, автомобили которых загремели на спецстоянку, получать разрешение в органах ГИБДД на воссоединение со своим металлическим имуществом. И с пеной у рта доказывать при этом, что причина задержания автомобиля устранена.

С пьянкой за рулем, вроде бы, понятно: прежде чем явиться на стоянку за машиной, необходимо нанести визит вежливости в ГАИ и дыхнуть на сотрудника дежурной части свежестью осеннего леса. С отсутствием документов ясность тоже присутствует: у окошка дежурной части вполне достаточно самодовольно повертеть полным набором водительских документов. При этом уполномоченное должностное лицо, как гласит Постановление, в свою очередь, обязано убедиться в устранении причины задержания и в письменной форме выдать виновному разрешение с печатью на получение «арестованного» автомобиля со стоянки.

Однако здесь тоже возникает казус с отрицательным резусом: если создавший помеху для движения автомобиль заточен в тюрьму и сие обстоятельство недвусмысленно отражено в протоколе об административном правонарушении и направлении на спецстоянку, не верхом ли слабоумия выглядит требование убедить сотрудников ГИБДД (которые, собственно, и дали эвакуатору команду «Фас!») в том, что автомобиль эвакуирован с улицы Варварка и более не создает там препятствий для движения?

А потому каждому бедолаге, вынужденно не там приткнувшего автомобиль (а куды ж его девать-то?!), сегодня приходится тащиться через весь город за колотушкой, в нарушение требований Кодекса (но по требованию сотрудников ГАИ) — в сберкассу для оплаты штрафа до получения автомобиля и пр.

Если у вас еще не возникло желание пройти все круги ада, будьте готовы к тому, чтобы всегда иметь возможность устранить причину задержания на месте.

Итак.

Если уж попались за управление в нетрезвом состоянии, без водительских документов, с неисправностями в тормозной или рулевой системах), в протоколе об административном правонарушении в графе «Объяснения…» заявляйте ходатайство: «Прошу предоставить возможность для устранения причины задержания на месте совершения правонарушения» (то есть посадить за руль вписанную в полис трезвую жену, погнать ее домой за документами, подтянуть два болта на рулевой колонке и т. п.).

Такое ходатайство на основании статьи 24.4 КоАП РФ инспектор ДПС обязан рассмотреть немедленно и в случае отказа должен вынести мотивированное определение. Трудно даже представить, чем инспектор ДПС сумеет мотивировать свое «нельзя!»…

В дальнейшем поданная вами жалоба на немотивированный отказ поможет признать незаконным сам факт эвакуации, ибо у вас была возможность причину задержания устранить, вы приняли необходимые и достаточные к тому меры, а гаишник лишил вас законного права и возможности на месте исправить создавшееся положение.

Если ваш автомобиль, задержанный за нарушение правил остановки и стоянки и создавший препятствие (это, впрочем, еще надо доказать) для движения других транспортных средств грузится на эвакуатор на ваших изумленных глазах, а вы документально подтвердили, что автомобиль ваш и вы готовы самостоятельно убрать его с дороги, он эвакуации не подлежит. Ваше железное имущество (будь оно даже цепями уже привязано к эвакуатору!) вам обязаны вернуть.

В порядке самозащиты гражданских прав вы можете любыми доступными вам средствами препятствовать незаконной эвакуации. При этом вступать в рукопашную схватку с инспектором ДПС, вооруженному автоматом, нецелесообразно. Чинить препятствия следует лишь тому, кто фактически вывозит ваш автомобиль, то есть — неизвестному лицу в грязной камуфляжной форме.

Получить в дежурной части ГИБДД разрешение на вывоз автомобиля со спецстоянки вы имеете право в любое время, а не только в рабочие дни и часы. Дежурная часть — не баня с графиком отдельно для женщин и мужчин: она работает круглосуточно и в соответствии с Законом «О милиции» обязана принимать граждан и в праздники, и в выходные, и в обеденный перерыв, и ночью, и даже в период поголовного мора всего личного состава ГИБДД…

Требование дежурной части оплатить штраф, прежде чем она разрешит вам забрать свой автомобиль, противозаконно. Условием получения разрешения на вывоз автомобиля в соответствии со статьями 27.13 КоАП РФ и постановления Правительства № 759 является устранение причины задержания автомобиля, но никак не уплата штрафа. Важно знать, что штраф налагается только (!) после рассмотрения дела и вступления в законную силу вынесенного постановления. На рассмотрение дела КоАП РФ выделяет срок аж до двух месяцев, а на оплату штрафа — 30 дней! И не должен ваш автомобиль все это время томиться на спецстоянке.

Вы имеете право забрать со стоянки свой автомобиль в любое время дня и ночи, а не только в указанные на заборе якобы рабочие часы. Нежелание жуликов работать с 7 до 9 часов утра, с 15 до 19 часов вечера или ночью не может быть препятствием для возвращения вашего автомобиля, ибо условием его возврата является (как указано в постановлении Правительства) устранение причины задержания, а не график работы стоянки. С заявлением о неправомерном удержании автомобиля после устранения причины задержания смело обращайтесь в местное ОВД.

Иными словами, спасайте свое имущество! Ибо спасать собственные кровно заработанные деньги, требуемые на оплату эвакуации и хранения, вам (благодаря стараниями правозащитников) уже, слава богу, не придется: с 1 июля 2008 года такие с позволения сказать «услуги» предоставляются совершенно бесплатно!

ВЫ ОСТАВИЛИ МЕСТО ДТП.

Комментарии к Кодексу об административных правонарушениях почему-то относят оставление места ДТП (даже при отсутствии пострадавших) к… наиболее общественно опасным административным правонарушениям. А сам Кодекс за такое деяние не предусматривает, как прежде, штраф. Бегство с места ДТП на основании части 2 статьи 12.27 Кодекса грозит беглецу только лишением права управления на срок от одного года до полутора лет. Круто…

Исключением из нашей обязанности торчать на месте аварии могут являться лишь два обстоятельства: во-первых, если у обоих участников ДТП застрахована гражданская ответственность владельца автотранспортных средств, если не причинен вред здоровью, они согласны в оценке виновности одного из них, и сумма предполагаемого ущерба, нанесенного невинно пострадавшему автомобилю, не превышает 25 тысяч рублей. И, во-вторых, если сумма ущерба превышает вышеуказанную сумму, но при тех же условиях водители самостоятельно составили схему аварии, выявили свидетелей и прибыли в ГАИ для оформления ДТП.

Между тем не всегда оставление водителем места ДТП носит умышленный характер.

В условиях больших городов, например, с началом зимы (которая для городских уборочных служб, по обыкновению, случается неожиданно), когда пропускная способность заснеженных дорог снижается до нуля, а количество аварий пропорционально возрастает, сотрудникам ДПС порой приходится добираться к месту ДТП по нескольку часов. По неофициальным данным, в наиболее урожайные «дни жестянщика», когда на одного выездного дежурного по ДТП в смену приходится свыше 20 аварий, до 40 процентов из них и вовсе остаются без внимания сотрудников ГИБДД. В связи с тем что Законом не установлен обязательный минимальный срок ожидания придорожного милиционера, а терпение участников аварии лопается, как правило, в дневное время — по истечении трех часов, а в ночное время — одного часа бесплодного ожидания, оставление места ДТП становится для них вынужденной мерой.

В глухих же районах необъятной Родины, где от одного до другого пикета ДПС — заснеженная тайга, шансы встретиться с инспектором ДПС еще до полного своего вымерзания (особенно в ночное время) могут быть так же ничтожно малы.

Кроме того, чрезвычайно сложный бюрократический механизм рассмотрения в ГИБДД дел, связанных с дорожно-транспортными происшествиями, нередко вынуждает участников ДТП разрешать дело на месте путем обмена денег за причиненный ущерб на расписку «претензий не имею…».

Увы, во всех перечисленных случаях у суда формально возникают достаточные основания превратить аж на полтора года водителя-беглеца (или беглецов) в профессиональных пешеходов.

Такая нешуточная угроза вынуждает отчаянно сражаться за право остаться при баранке. И в этом сражении нередко помогают испытанные приемы самообороны.

О совершенном ДТП, разумеется, целесообразно сообщить дежурному ОВД, ОГИБДД или на ближайший пост ДПС с помощью доступных средств связи. Но лучше всего позвонить по телефону «02» (номер бесплатно доступен с любого таксофона и мобильного телефона), представиться и сообщить о времени и месте аварии.

В случае если в течение трех часов вас не навестят сотрудники ДПС, необходимо сделать повторный звонок, выразив в нем всю силу своего негодования. После этого можно покидать место аварии. Поскольку все телефонные обращения в службу «02» фиксируются на магнитную ленту, ваши переговоры будут являться железобетонным доказательством того, что вы не пытались скоротечно оставить место ДТП. Более того, вы не только признались, что совершила аварию, может быть, даже по собственной вине, но и оставили свои анкетные данные, номера машин и адрес места происшествия. Иными словами, не пытались скрыть факт участия в ДТП.

В дальнейшем благодаря этому вам будет проще защищать свои права. По аналогии со статьей 27.3 Кодекса вы сможете утверждать, что требование ПДД оставаться на месте происшествия означает ограничение свободы передвижения (ибо содержит прямой запрет на оставление конкретного места) в связи с административным правонарушением, то есть фактически подпадает под административное задержание — и решетки нет, и уйти нельзя… А срок такого задержания в соответствии со статьей 27.5 Кодекса не может превышать трех часов. Вы же покинули место ДТП аккурат по истечении такого срока. Это, возможно, не слишком убедительная аналогия, но другой авторы Кодекса нам не предлагают.

Можно сыграть на лингвистической казуистике. Правила дорожного движения обязывают участников ДТП ожидать прибытия сотрудников ГАИ, но не обязывают… дождаться. Чтобы понять принципиальную разницу между этими словами, обратимся к словарю Ожегова. Понятие «ожидать» он раскрывает как «быть где-нибудь, рассчитывая на появление, прибытие кого-нибудь или чего-нибудь». То есть ПДД обязывают вас рассчитывать или, иначе говоря, надеяться на прибытие сотрудников ГАИ, предполагать, что они прибудут. Кто сумеет обвинить вас в том, что вы не надеялись? А вот понятие «дождаться» раскрывается как «пробыть до появления кого-нибудь или чего-нибудь ожидаемого». Но ПДД такую обязанность на вас не возлагают. В другой статье ПДД обязывают вас не убирать транспортные средства до прибытия сотрудников ГИБДД, но опять-таки ничего не говорят о том, надо ли оставаться на месте до прибытия инспектора ГАИ лично вам…

Но даже несмотря на это, не поддавайтесь на провокации второго участника ДТП, призывающего по причине несущественного для него ущерба (легкая царапина на бампере) разойтись без шума и пыли, без возмещения ущерба и без взаимных претензий. Нередко случается так, что противная сторона, обнаружив царапину не только на бампере, получасом спустя возвращается на место аварии и вызывает сотрудников ДПС. При этом, считая себя пострадавшей, она в порядке мести нередко заявляет придорожным милиционерам, что виновник ДТП (в отличие от нее — законопослушной) с места происшествия скрылся.

И вас объявляют в розыск…

Помните, что нередко сотрудники ГИБДД с целью выманить из вашего кармана энную сумму денег (или от некомпетентности) за предотвращение якобы нежелательных последствий от оставления вами места ДТП, утверждают, что вы отъехали 250 метров от места аварии и только там остановились. И только с этого места вызвали сотрудников ДПС. А, стало быть, место аварии покинули. Такой тезис — глубочайшее заблуждение. Оставлением места аварии можно считать лишь такой случай, в котором вы скрылись с места аварии, заставив тем самым отдел розыска ГАИ по жалобе второго участника ДТП искать вас по всему свету. Перемещение автомобиля после аварии с места контакта транспортных средств на 200, 500 или даже 1000 метров (тем более, если вы остались здесь же до прибытия инспектора ДПС) оставлением места ДТП не является. И подпадает такое действие лишь под санкции части 1 статьи 12.27 — невыполнение обязанности в связи с ДТП (в частности, невыполнение обязанности не убирать машину с места) и чревато только штрафом в размере одной тысячи рублей.

Ну и впрямь: если бы каждое перемещение автомобилей на некоторое расстояние от места столкновения можно было бы считать оставлением места ДТП, то лишать права управления следовало бы и тех, кто после удара улетел на сотню метров в кювет…

ВАМ ГРОЗИТ 15 СУТОК.

Мысль о том, что российские тюрьмы, изоляторы временного содержания и прочие места пребывания «преступников» населены так же густо, как Китай, не остановила наших законотворцев: под лозунгом «в тесноте, да не в обиде!» они сочинили и внедрили в Кодекс РФ об административных правонарушениях целую кучу санкций, предусматривающих административный арест на срок до 15 суток.

И теперь этот перечень выглядит не только весьма солидно, но и чрезвычайно пугающе. Сегодня лишиться свободы на срок до полумесяца можно за то, что вы, будучи лишенным права управления, все-таки сели за баранку. Присесть к бомжам можно и в том случае, если вы управляете транспортным средством в состоянии опьянения притом, что у вас никогда не было права управления или вас такого права лишили. При этом вас уже нельзя будет лишить права управления за пьянку, ибо за все сразу предусмотрен только арест. А также — если вы, будучи лишенным права управления (или такого права не имели вовсе) отказались пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения. И даже — за оставление места ДТП, если вы являлись его участником.

Исключение из этого отнюдь не золотого правила сделано лишь для беременных женщин, женщин, имеющих детей в возрасте до четырнадцати лет, лиц, не достигших восемнадцатилетнего возраста, инвалидов I и II групп, военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, а также для милиционеров, пожарных, таможенников и сотрудников органов по контролю за оборотом наркотических средств. Они (о, счастливчики!) «в случае чего» отделаются штрафом в 5 тысяч рублей.

Поскольку множеству мировых судей неведомы нормы права, походя, вперемежку с достойными лишения свободы сегодня сажают и тех, кто явно обезьянника не заслуживает: например, имеющих право управления, но сидевших за рулем нетрезвыми, а заодно — под шумок — и подпадающих под вышеуказанные исключения.

Конвейер, ведь…

Когда перед судом предстают сразу два десятка обреченных на кормление крыс в обезьяннике, разбираться, что почем, суду некогда. А стоило бы…

По данным опроса, в частности, столичных водителей, в отношении которых возбуждались дела о нарушении ПДД, грозящие лишением права управления, около 30 процентов из них доподлинно не знали, в каком суде и когда должно было рассматриваться их дело. И с удивлением обнаруживали, что лишены права управления, лишь при проверке документом сотрудником ГАИ.

Это значит: если они живо интересовались продвижением своего дела в ГАИ или суде, но оказались жертвой ненадлежащего уведомления о месте и времени слушания дела, то их дальнейшие действия по управлению транспортным средством нельзя расценивать как виновное деяние, совершенное по неосторожности. А уж тем более нельзя расценивать как совершенное умышленно. А иных форм вины Кодекс, слава богу, не устанавливает.

Стало быть, если водитель не знал о том, что лишен и суду не предоставлены доказательства обратного, от административной ответственности на основании статьи 24.5 КоАП РФ он должен быть освобожден.

Но, как утверждают уже отсидевшие за решеткой, в большинстве случаев суду вообще не предъявлялись доказательства того, что водителю было известно о лишении его права сидеть за баранкой. Многие из них искренне полагали, что их со дня на день вызовут в суд.

И вот вызвали… Да не в тот, и не по тому делу…

Даже если самый гуманный в мире и установит, что водитель-лишенец невиновен и отпустит с миром, штаны от радости полными не будут: ведь на основании части 3 статьи 27.5 Кодекса его на законном основании до судебного заседания могут заставить томиться (а многих и заставили!) в обезьяннике аж 48 часов!

Обидно, Зин…

Стало быть, если вы не милиционер, не таможенник и даже не пожарный, во избежание приема лишних процедур, примите к сведению: при доставлении в подразделение органа внутренних дел вы должны срочно потребовать (чтобы не париться лишнее время) немедленного составления протокола, в котором должно найти отражение главное обстоятельство: время вашего задержания. Помните, что срок административного задержания в соответствии со статьей 27.5 исчисляется не с того момента, когда вас сцапали на улице, а с той минуты, когда вы переступили порог отдела внутренних дел. А для нетрезвых — с момента вытрезвления.

При этом количество дней, проведенных вами в обезьяннике, в соответствии со статьей 32.8 Кодекса засчитывается в срок административного ареста. Не зачтется время, проведенное на койке с бомжами, в совокупности может выйти и 17 суток!

Помните, что в соответствие со статьей 25.5 КоАП РФ, вы имеете право на участие в деле защитника с первых минут задержания. Стало быть, если вы заявили ходатайство о его немедленном привлечении, а ваше требование отвергли, у вас возникает достойный повод настучать в прокуратуру на грубое нарушение сотрудниками милиции процессуальных норм. Заявите об этом: возможно, такой сценарий несколько остудит боевой пыл милиционеров.

Если ожидание судебного заседания неизбежно (вас поймали в субботу утром, а суд возьмется за вас только в понедельник), немедленно в письменном виде заявляйте ходатайство: «В связи с намерением привлечь своего адвоката к участию в деле и необходимостью заверить у нотариуса доверенность на представление адвокатом моих интересов, прошу освободить меня до заседания суда». В этом случае можно даже торжественно взять повестку в суд (которую, правда, сотрудники милиции не вправе выдавать).

Оказавшись на воле, вспомните, получали ли вы копию постановления о лишении права управления.

Если получали в зале суда (о чем имеется отметка на оригинале), и десятидневный срок обжалования истек, смиритесь. На лучший исход останется только надеяться.

Если получали по почте, но нигде при этом вашей подписи, подтверждающей получение, не осталось, (равно как и если не получали копию вовсе), срочно отправляйте в суд, который лишил вас права управления и требуйте копию. На подлиннике пишите, что получили ее именно сегодня, и указывайте дату. С этого дня у вас возникает законное право в соответствие с главой 30 КоАП РФ на обжалование постановления в течение аж десяти дней. Строчите жалобу в вышестоящий суд: не согласен, вина не доказана, лишили не разобравшись… И отправляйте ее по почте заказным письмом с уведомлением и описью вложения, чтобы в том суде, где вас уже намерены приговорить к административному аресту, можно было доказать, что вы еще вовсе не лишены права управления, ибо намедни постановление о лишении обжаловали.

Если на волю вырваться не получится, просите начальника ОВД заверить доверенность на представление ваших интересов и вызывайте того, кого вы уполномочили доверенностью бороться за вас. И пусть вышеописанную процедуру от вашего имени совершает доверенное лицо.

Ежели вас все-таки потащат в суд прямо с дороги, также требуйте у суда (разумеется, в письменном виде!) отложения рассмотрения дела в связи с намерением привлечь вашего адвоката и выдать ему нотариально заверенную доверенность. В реализации этого права вам никто не может отказать! А далее действуйте по вышеописанной процедуре.

В случае если уж совсем ничего не удастся предпринять, сообразуясь со своими моральными принципами, решите для себя: способны ли вы нагло врать. Если да, то помните, что лицо, в отношении которого ведется дело, не может быть привлечено к ответственности за дачу заведомо ложных показаний, ибо наглая ложь — один из незапрещенных методов самозащиты. Может быть, вам и поверят, что вы не знали о лишении вас права управления. Ведь в материалах дела, лежащего перед судьей, доказательств обратного может и не быть.

Ну, а если и этот способ не поможет, заявляйте судье о наличии у вас смягчающих обстоятельств, предусмотренных статьей 4.2 КоАП РФ: совершение нарушения в состоянии сильного душевного волнения (аффекта) либо при стечении тяжелых личных или семейных обстоятельств; беременности (независимо от месяца), наличия малолетнего ребенка (если, конечно, вы — не лицо мужского пола…). И помните, что смягчающими могут быть не только указанные выше, но и другие (если судья сочтет их убедительными) обстоятельства.

И последнее. Если, будучи лишенным «прав» вы управляли в нетрезвом виде или отказались от медицинского освидетельствования, хорошенько подумайте, что вам выгоднее: за содеянное провести в темнице сырой до 15 суток за или же (если вас — лишенного «прав» — признают невиновным по делу об управлении в состоянии опьянения и отпустят с миром) еще раз лишиться «прав»…

…Выбрав заключение, помните, что Постановлением Правительства РФ № 726 утверждено «Положение о порядке отбывания административного ареста». В соответствие с ним при заключении под стражу у вас обязательно возьмут отпечатки пальцев и сфотографируют в фас и в профиль. Вам обязаны будут предоставить отдельные нары и индивидуальные постельные принадлежности. Никто не может лишить вас права получать передачи и пользоваться мобильным телефоном. Вам разрешат прогулку в дневное время продолжительностью не менее одного часа по внутренней территории тюряги, а при необходимости незамедлительно окажут медицинскую помощь.

При освобождении из специального приемника по отбытии срока ареста вам выдадут справку, в которой будет указан срок нахождения под арестом и основания освобождения.

На память.

И в назидание другим…

ВАШ АВТОМОБИЛЬ ПРОХОДИТ ТЕХОСМОТР.

Породив 31 июля 1998 года постановление № 880 о порядке проведения государственного технического осмотра, кабинет министров под предводительством товарища Кириенко не сумел разобрать по буквам термин «технический осмотр», предусмотренный Законом РФ «О безопасности дорожного движения», и по ошибке заменил его на термин «проверка».

С того злополучного дня благодаря министрам-двоечникам технический осмотр превратился в проверку технического состояния с использованием средств диагностирования. Что далеко не одно и то же…

Начальник всех министров, таким образом, потребовал проведения процедуры, Законом не предусмотренной.

Почувствовать разницу между «проверкой» и «осмотром» нам помогли словари русского языка Сергея Ивановича Ожегова и Владимира Ивановича Даля.

Сергей Иванович, например, считал, что понятие «осмотр» означает «осмотреть с разных сторон», «обозреть», «обследовать». Почти так же полагал и Владимир Иванович: «оглядеть», «разглядеть», «обозреть», «опознать», «обследовать».

А вот термин «проверка» с «осмотром» ничего общего не имеет: он раскрывается как «удостовериться в чем-либо», «обследовать с целью контроля или надзора».

Как видите, разница принципиальная: в одном случае — осмотр с целью сбора информации путем визуального (простите за тавтологию) осмотра, то есть без всяких там технических средств диагностики. А в другом — при проверке — с проведением тщательного обследования, вплоть до рентгеноскопии узлов и блоков. Иначе говоря, если на автомобиль контролер просто положил глаз (чтобы убедиться в наличии колес и аптечки), то это — осмотр. А если положил прибор (чтобы измерять СО, люфт в рулевом колесе), то это — проверка.

Но пойдем дальше. Согласно упомянутому закону на владельце автомобиля лежит обязанность по его поддержанию в технически исправном состоянии и прохождению техосмотра. Но ни о каком обследовании технического состояния при проведении техосмотра Закон не говорит. Техническая экспертиза будет назначена, если, например, недосмотр автовладельца за своим автомобилем приведет, скажем, к дорожно-транспортному происшествию с пострадавшими. И только!

Но поголовный «осмотр-проверка» для коммерческой организации — собственника пунктов инструментального контроля — дело экономически выгодное. Как откажешься? Миллиарды ведь…

И во имя этого (уж явно не во имя безопасности дорожного движения, ибо в противном случае талоны ГТО невозможно было бы просто купить!) автовладельцам предлагается заплатить ей энную сумму, то есть заключить договор на оказание услуг. Очевидно, что уполномоченный на то инспектор МОТОТРЭР принуждает автовладельцев воспользоваться навязанными коммерсантами услугами и делает это, пользуясь тем, что автовладельцы находятся в заведомо подчиненном положении.

Однако, понимая, сколь ничтожна заработная плата сотрудников ГИБДД и сколь невелик шанс пройти техосмотр официально, значительная часть имеющих автомобиль избавляет себя от прозябания в очереди за талончиком и поклонов коммерсантам. По неофициальным расценкам, проведение ГТО без предоставления автомобиля сегодня стоит около двух тысяч рублей, с предоставлением и отпущением всех имеющихся грехов — около тысячи. С проведением инструментального контроля — от 100 американских долларов.

Покупатели талонов ГТО со стажем, имеющие убитый временем и дорогами тарантас, утверждают, что вход в МОТОТРЭР «со двора» куда выгоднее, чем бесконечные штрафы по 100 рублей и предусмотренное Кодексом запрещение эксплуатации автомобиля, не прошедшего техосмотр.

Однако следует помнить, что в Кодексе не существует статьи «непредоставление транспортного средства на технический осмотр» и, соответственно, — санкций. Таким образом, если вы, вернувшись из долгого кругосветного путешествия, предоставите автомобиль на техосмотр и не сможете предъявить талоны ГТО за период вашего трехлетнего отсутствия, знайте, что инспектор МОТОТРЭР (вопреки своему яростному желанию) будет не вправе оштрафовать вас за непройденный техосмотр. А чтобы лишний раз не щекотать его нервы, не показывайте ему последний (трехлетней давности) талон, ибо ни один закон не обязывает вас предъявлять коллекцию талонов ГТО за последние 10 лет.

Если вы представите на техосмотр автомобиль и предъявите просроченный талон ГТО, у сотрудника МОТОТРЭР будет повод обвинить вас в управлении транспортным средством, не прошедшим техосмотр (ведь вы ж приехали на этом автомобиле в ГАИ!). Поддаваться на провокацию в этом случае не стоит: вы можете (выбрав любой правдоподобный вариант) заявить, что автомобиль был доставлен на эвакуаторе, что стоит он здесь еще со вчерашнего вечера (когда срок действия талона еще не истек), что на автомобиле в ГАИ рано утром по вашей просьбе приехал ваш сосед (стало быть, наказывать надо его), и т. п.

Но имейте в виду: если инспектор ДПС застукает вас по дороге в ГАИ с просроченным талоном ГТО, не избежать снятия регистрационных знаков и запрещения эксплуатации вашего автомобиля. А дальнейшее управление без знаков на основании части 2 статьи 12.2 Кодекса вылезет вам боком — штрафом в 5 тысяч рублей или лишением права крутить баранку аж в течение трех месяцев!

Будьте готовы к тому, что при техосмотре вам будет предъявлено требование оплатить все ранее наложенные на вас (и неисполненные) штрафы за нарушение ПДД. Напомните инспектору, что постановление Правительства № 880, регламентирующее порядок проведения техосмотра, не ставит обязательным условием получения талона ГТО оплату штрафов. Стало быть, такое требование можно будет трактовать как самоуправство.

Не питайте иллюзий: наложенный на вас штраф за управление автомобилем, не прошедшим техосмотр, не избавит от повторного (пятого… десятого) наложениия штрафа по той же причине. Ведь в соответствии со статьей 12.1 Кодекса санкция налагается за сам факт управления автомобилем. А это значит, что каждый инспектор ДПС на пути вашего следования из Петербурга в Москву будет иметь формальное право штрафовать вас на том же основании.

Избежать такой экзекуции можно, лишь выражая несогласие с обвинением: «Техосмотр пройден, а талон утерян». Ведь такое действительно может случиться. И отсутствие талона ГТО вовсе не говорит о том, что техосмотр не пройден! Ну, разве отсутствие у вас в кармане аттестата зрелости является доказательством того, что в школу вы не ходили? (В Москве, например, каждый инспектор ДПС имеет возможность в режиме реального времени прямо на дороге выяснить, действительно ли ваш автомобиль прошел ГТО. И, если да, то за отсутствие талона техосмотра на основании части 2 статьи 12.3 Кодекса вы отделаетесь лишь предупреждением штрафом в размере 100 рублей).

Получив заветный талончик, помните, что вы все равно не стали владельцем самой охранной грамоты, ибо примечания к статье 12.1 КоАП РФ, запрещавшие в промежутках между плановыми техосмотрами направлять автомобиль на повторный техосмотр и проверять его техническое состояние, из Кодекса вырваны с корнем.

Авторы поправок, автомобили которых, видимо, проходят техосмотр отнюдь не на пунктах инструментального контроля, и хорошо знающие цену «охранным грамотам» под названием «талон о прохождении ГТО», решили, что при ныне действующей системе сбыта талончиков необходимо избавиться от прямого запрета «повторно проводить технический осмотр транспортного средства, прошедшего его в установленном порядке» и вернуть сотрудникам ГИБДД право на дороге презрительно измерять наметанным глазом талон ГТО и проводить внеочередной техосмотр. На глаз. Или брать деньги за то, чтобы невооруженный глаз не заметил лишнего…

А потому не удивляйтесь, если вдруг инспектор ДПС примется молотить сапогом по колесу и крутить баранку: формальное право ему на то, увы, дано.

Но скажите спасибо законодателю: он давно уже сказал (а гаишники наконец-таки это поняли), что вы можете предоставить на техосмотр чужой автомобиль даже по рукописной доверенности.

У ВАШЕГО АВТОМОБИЛЯ СНИМАЮТ ЗНАКИ.

Изобретенные гаишниками и утвержденные приказом МВД № 187 правила задержания и запрещения эксплуатации транспортных средств с одновременным отъемом у граждан государственных регистрационных знаков за управление транспортным средством, не прошедшим техосмотр и за управление без полиса ОСАГО, оказались весьма незатейливы.

Слава богу, каждый достойный остаться без номеров не обязан снимать их сам: ни Правила дорожного движения, ни приказ МВД не возлагают на водителей такую обязанность. И это понятно: меры обеспечения по делу в соответствии с главой 27 Кодекса РФ об административных правонарушениях принимают только уполномоченные на то сотрудники ГИБДД. Проще говоря: откручивает тот, кому это нужно!

Свернув голову креплениям, инспектор ДПС обязан составить протокол о запрещении эксплуатации и вместе с номерными знаками отдать его в свое подразделение ГИБДД. То есть после смены довезти до дежурной части, не помять и не потерять полкило макулатуры и пару килограммов будущего металлолома.

Если вам хотя бы на этот раз в жизни здорово повезет и сержант окажется родом из вашего родного ГАИ, то есть выдавшего вам при регистрации эти номерные знаки, то париться придется недолго: после устранения причины запрещения эксплуатации (прохождения ТО) номерные знаки, как пообещал министр внутренних дел, будут вам возвращены. Причем даже до уплаты штрафа за то, что вы управляли автомобилем, не прошедшим техосмотр.

В случае же, если ваш автомобиль зарегистрирован не в том ГАИ, откуда взялся ваш сержант (что чаще всего и происходит), протокол и знаки в скором (или совсем не в скором) времени отправятся по почте в ГАИ по месту вашей регистрации. Неплохо, если в соседний район в том же городе. И плохо, если в другой город…

Однако вовсе не значит, что успешное прохождение техосмотра будет поводом для немедленного возврата вам номеров: на пути следования к вашему городу они могут надолго застрять в товарном вагоне на перегоне Чухма — Нижние Конечности. И все это время эксплуатация вашего автомобиля, по мнению министра внутренних дел должна быть запрещена…

Милицейский приказ, таким образом, походя подвинул статью 35 российской Конституции, которая гласит, что «каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им…». А также статью 55 Основного Закона, которая прямо указывает, что права граждан могут быть ограничены только федеральными законами, а не приказами МВД!

Приказ министра не ответил на важный вопрос: какой срок путешествия номерных знаков по городам и весям страны можно будет считать достаточным для признания их утерянными и получения права претендовать на дубликат?

После грандиозных скандалов, то и дело возникавших на тему «как доехать до ГАИ без знаков, если поездка чревата лишением «прав»?», авторы Кодекса пошли на попятную: частью 2 статьи 27.13 они наконец-таки милостиво разрешили в случае запрещения эксплуатации и снятия знаков двигаться к месту устранения причины запрета не более чем в течение суток.

А это значит, что, хотя пункт 2.1 ПДД не обязывает нас среди прочих шоферских документов возить и передавать каждому инспектору ДПС копию протокола о запрещении эксплуатации автомобиля, отныне трясти такой бумажкой перед его носом будет в наших интересах…

И кстати: если инспектор ДПС однажды позарится на ваш регистрационный знак, но не для того, чтобы его снять, а чтобы наказать вас за его отсутствие возможности его прочитать, запомните раз и навсегда, что такое нечитаемый регистрационный знак.

В соответствие с примечаниями к статье 12.2 Кодекса это такой знак, на котором с расстояния 20 метров не обеспечивается прочтение в темное время суток хотя бы одной из букв или цифр заднего знака, а в светлое время хотя бы одной из букв или цифр переднего или заднего.

Правда, никто не берется разъяснить: кому должно быть обеспечено прочтение с такого расстояния? Водителю, пассажирам, пешеходам или сотрудникам ГАИ? И что делать, если прочтение не обеспечено только последнему — лучше всего различающему цифры на купюрах?

ОТКАЛЫВАЮЩИМ НОМЕРА ПОСВЯЩАЕТСЯ…

Барсетку из машины кавказцы дернули как всегда — тихо и незаметно. Да вот беда: в тот день фортуна к бандитам провернулась задом — хозяином барсетки оказался не простой российский парень, а парень очень непростой — сын генерала ФСБ.

Уже наутро Москва стояла на ушах: владельцев даже свежекупленных автомобилей без номеров доставляли в ОВД, фотографировали, снимали отпечатки пальцев и томили до утра.

Преступников не нашли. Но по указу генерала в кратчайшие сроки… изменили закон: за управление автомобилем без государственных регистрационных знаков всех «безномерных» подряд подвели под штраф в 2 тысячи 500 рублей (а совсем недавно и вовсе — к 5 тысячам рублей штрафа!) или лишение права управления на срок до одного квартала…

За один только неполный месяц (начиная с 8 августа 2005 года, со дня вступления в законную силу поправок в статью 12.2 КоАП РФ) суды и органы ГИБДД успели рассмотреть дела десятков тысяч «безномерных» водителей и сурово их наказать…

Автомобиль Игоря Т. на ухабе тряхнуло так, что, будь в его «Оке» подушка безопасности, она бы непременно надулась! На трассе автомобиль Игоря остановил придорожный милиционер, подсунул и без того потрясенному Игорю протокол и пробубнил: «Пиши объяснение — где знак оставил». Только в эту минуту Игорь Т. с удивлением обнаружил, что в неизвестность канувший передний регистрационный знак больше его автомобилю не принадлежит. Мировой судья в местной деревне оказался мужиком справедливым и на первый раз приговорил Игоря по-божески — всего к одному месяцу лишения права рулить…

Пока Светлана Н. нагружала свои сумки продуктами, возле супермаркета злоумышленник зачем-то оторвал у ее автомобиля задний регистрационный знак. Вернувшись к своему «Пежо» и обнаружив пропажу, Светлана бросилась в ближайшее отделение милиции и подала заявление: ищите, мол, бандита и знаки. Получив справку о пропаже, Светлана выдвинулась в ГАИ, дабы получить новые «жестянки». Но в тихом переулочке ее радушно принял инспектор ДПС… Начальник местной ГИБДД косо посмотрел на справку, насупился, и пощадил Светлану (ибо она и так стала жертвой ворюг) — наказал ее штрафом в 2 тысячи 500 рублей.

Сняв с учета свой «Москвич» для продажи, Евгений С. избавился от него не сразу: пока трое из покупателей раздумывали, а четвертый копил деньги, транзитные регистрационные знаки, выданные при снятии с учета в ГАИ, приказали долго жить. Глазастый инспектор ДПС выловил Евгения из автомобильной толпы и составил сразу два протокола: за управление не зарегистрированным транспортным средством и за управление без регистрационных знаков. За первое нарушение гаишник «присвоил» Евгению 50 рублей штрафа, а за второе — судья наказал неудачливого продавца тремя месяцами без права рулить.

Забрав с автосервиса свой только что выкрашенный автомобиль, Олег А., дабы не содрать свежую краску, не рискнул вешать регистрационные знаки на их законные места — он временно водрузил их под задним и передним стеклами. Причем так, чтобы и слепому издалека их было видно. Первым слепым на его пути оказался, конечно же, инспектор ДПС. В протоколе, составленном гаишником, Олег прочитал убившую его фразу «Водитель А. управлял транспортным средством без государственных регистрационных знаков». Но спорить с инспектором не стал — думал, что суд рассудит… Суд и рассудил: он предоставил автомобилю Олега возможность спокойно сохнуть аж целых два месяца!

Ну, пока лишенец Олег будет ходить пешком…

Статья 2.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях гласит, что существуют только две формы вины: если водитель сознавал, что творит форменное безобразие или, наоборот, бездействует, предвидит гнусные последствия своего проступка и даже — из вредности! — желает наступления таких последствий, то такое правонарушение признается совершенным умышленно. А ежели водитель предвидел возможность наступления вредных последствий, но самонадеянно рассчитывал на то, что все обойдется, либо ослеп и не предвидел таких последствий, то такое правонарушение признается совершенным по неосторожности.

Неоспоримый факт: двигаясь по проселочной дороге, Игорь Т. не мог предвидеть, что во время движения его автомобиль, совершив кульбит на ухабе, распрощается с одним из регистрационных знаков. Да и Правила дорожного движения не возлагают на водителя обязанность перед началом движения или каждые 10–15 минут в пути выяснять их местонахождение…

Не могла и Светлана Н. предположить, что справка о хищении у нее регистрационного знака не может служить основанием для беспрепятственного проезда в ГИБДД для получения новых знаков. Ведь предусмотренное статьей 35 Конституции РФ право, в частности, Светланы пользоваться принадлежащим ей автомобилем, не может быть ограничено неспособностью милиции побороть преступность.

И в том, и в другом случае в действии (или бездействии) Игоря и Светланы не было вины: ни умышленной, ни «халатной».

Неосторожность или умысел в совершении правонарушения в приведенных печальных историях был только у Евгения С. и Олега А.: первый из них понимал, что управляет автомобилем с просроченными транзитными номерами, и продолжал управлять, а второй преднамеренно воткнул знаки «не туда». Но ни тот, ни другой, никак не должны были попасть под санкции статьи 12.2, предусматривающие крупный штраф или лишение права управлять.

Дабы разобраться в том, кто и под раздачу чего должен попасть, всенародно обожаемой организацией под кодовым названием ДОБДД МВД РФ в спешном порядке подготовлены для придорожных милиционеров и, конечно же, для судей (!) методические рекомендации на тему «Что почем при отсутствии знаков?». Однако при наличии предусмотренных исправленным Кодексом драконовских наказаний для «безномерных» автовладельцев рекомендации не носят либеральный (читай — соответствующий духу и букве закона) характер. Ведь две с половиной штуки рублей штрафа — слишком лакомый кусок для нищих охранников права.

Милицейский беспредел уже готов был по уши захлестнуть страну, но на помощь безномерным вовремя подоспел Верховный Суд. Утвердив Обзор судебной практики и законодательства за 1 квартал 2006 года, верховные судьи раз и навсегда сломали порочную милицейскую практику. С той поры, если вы прилепили регистрационные знаки в салоне автомобиля под ветровым и задним стеклом и при этом они читаются не хуже, чем прикрепленные на своем законном месте, в ваших действиях (к великому огорчению гаишников!) отсутствует состав правонарушения, предусмотренный частью 2 статьи 12.2 КоАП РФ — управление транспортным средством без регистрационных знаков. Отсутствует потому, что знаки есть. И такое правонарушение (установка знаков не там, где положено, а под стеклом) должно быть наказуемо только по части 1 статьи 12.2 КоАП РФ — управление зарегистрированным транспортным средством с нечитаемыми, нестандартными или установленными с нарушением требований госстандарта знаками. И может караться лишь предупреждением или штрафом в 100 рублей.

Ну, а ежели б вы спрятали знаки под сиденье, в багажнике или прикрепили их к днищу автомобиля, то есть установили там, где их визуально обнаружить и прочитать не сумел бы даже самый грамотный инспектор ДПС, у дяденьки милиционера, несомненно, возникло бы право полагать, что на вашей машине нет знаков вообще! И тогда уж штрафа в 5 тысяч или лишения права рулить вам не избежать!

Если же вы позволили себе кататься с просроченными транзитными номерами, как заявил все тот же Верховный Суд в том же документе, вы можете быть привлечены к административной ответственности только по статье 12.1 Кодекса — за управление незарегистрированным транспортным средством с назначением штрафа в размере 100 рублей.

Подтверждений тому, что 5 тысяч рублей штрафа за управление транспортным средством без знаков весьма оправданная мера, от которой серьезно пострадали барсеточники, а, пострадав, прекратили свой преступный бизнес, пока, увы, не имеется. Но имеются многочисленные подтверждения тому, что сотни тысяч автовладельцев стали жертвой борьбы с ними.

ВМЕСТО ЭПИЛОГА.

Лет этак двадцать назад судебное дело о жалобе к инспектору ГАИ по поводу штрафа в 3 рубля могло нагноиться лишь в воспаленной фантазии. И в судебной практике потому было едва не уникальным.

Браво, народ! Сегодня уже весьма значительную часть административных дел судьям приходится рассматривать как раз по поводу той самой «трешки». Ибо нынешний среднестатистический водила — не ровня самому себе десятилетней давности: он научился огрызаться. Посмотрите на графики, которые висят у дверей залов судебных заседаний: едва ли не каждое третье дело так или иначе касается административных правонарушений. По большому счету в суде оспаривается, конечно же, не 100 рублей штрафа. Чаще всего в суде подоплекой дела становится вопрос нравственный — о защите чести и достоинства сидящего за рулем.

Увы, о правосудии не взывают пока лишь те, кто ценит свое время выше трешки, а достоинство и честь — на рубль ниже…

Именно поэтому каждому из нас чрезвычайно важно знать, что имеет право делать инспектор и что вправе делать мы. Пользуясь правовой безграмотностью сотрудников ГИБДД, мы исполняем нашу главную миссию: приучаем дорожных милиционеров думать и защищаем свои достоинство и честь…

И не стоит дрожать перед каждым блюстителем закона. Помните, что, если вы исправно платите налоги в государственный бюджет, вы по сути дела являетесь работодателем каждого сотрудника милиции, стоящего на посту или сидящего в кабинете. И они — всего лишь нанятые вами государевы служащие, обязанные профессионально выполнять оплаченную вами работу. И на реплику инспектора «Не надо меня учить — вы не мой начальник!» отвечайте всегда с достоинством: «Я не начальник. Я — хуже. Я — работодатель… А если вы, инспектор, не умеете или не желаете работать, верните мне мои деньги — я найму другого».

И пусть сия мысль не покажется вам абсурдной.

Помните, что, закрывая глаза на произвол, отпуская сотрудникам ГИБДД их тяжкие грехи, давая им «на лапу», отказывая себе в удовольствии накатать жалобу, вы сами плодите «ментовской беспредел».

Каждый водитель достоин своего гаишника.

А вы своего?…

P.S. «Самоучитель игры на кодексе», частично опубликованный в рубрике «Право руля» газеты «Московский комсомолец» и перепечатанный десятками газет и журналов, стал причиной весьма скандальных событий: люберецкие гаишники объявили его вне закона и подвергли уничтожению…

Собранный благотворительным фондом «Интеллект» в отдельную брошюру и выпущенный под названием «Вы за рулем!» цикл публикаций столь возмутил предводителя люберецких гаишников подполковника Атаманова, что он предписал издателю избавиться от запрещенной в Люберцах литературы: «Руководство отдела ГИБДД просит Вас сдать тираж выпушенной брошюры «Вы за рулем!» Городскому совету ВОА, для последующего уничтожения брошюры, в которой напечатана информация, порочащая честь и достоинство инспекторов ДПС, и соответственно вводит в заблуждение других участников движения» (авторские стиль, орфография и пунктуация сохранены).

Изучая предписание, мы так и не поняли: каким образом порочение чести и достоинства инспекторов ДПС может вводить в заблуждение участников дорожного движения? Имеющие представление об офицерской чести должны были бы, на наш взгляд, надменно швырнуть обидчикам перчатку (или жезл) и вызвать еретиков если уж не на Черную речку, то хотя бы в суд. Но никак не рвать чужими руками их произведения по-тихому, незаметно, в кустах.

Весьма печально, что сотрудники ГИБДД, в обязанность которых входит разъяснение водителям-нарушителям их прав, и сами молчат, и другим закрывают рот…

Между тем в основу «Самоучителя…» были положены и в доступной форме разъяснены не только права и обязанности всех сидящих за рулем, но и механизмы применения норм административного права, подтвержденные в частности, решениями Высших судебных органов страны.

ПРАВО РУЛЯ!

ЧИСТОСЕРДЕЧНОЕ НЕЗНАНИЕ.

— Да брешешь. За это всего стольник штрафа… — Ты бы пристегнулся, а то Ваську вчера — слышь, Петрович, — за непристегнутый ремень на полштуки штрафанули. — Да я тебе говорю! С меня самого на прошлой неделе за это две с половиной взяли — договорился за полцены. — Ты — фантазер. Нет таких штрафов. — А вот есть! Говорят, с прошлой недели стало. Давай мимо поста без ремня проедем — сам узнаешь… (Из подслушанного.).

Кто бы спорил: незнание закона не освобождает от ответственности. Но кто сказал, что всяк сидящий за рулем не желает знать, что было, что есть и что будет? Он бы и рад узнать, только не знает: где и у кого? Особо настырные (примерно один процент) раз в недельку роются в Интернете, скупают все официальные издания и жадно припадают к телевизору в надежде увидеть (услышать, прочитать), в общем, узнать, что еще ничего не нарушили, ибо ничего новенького законодатель пока не сочинил.

Остальные же (около 99 процентов) о законодательных новациях для автовладельцев узнают только на дороге — при составлении протокола о нарушении свежеиспеченного пункта ПДД или требований нового стандарта…

Между тем автомобильное законодательство — едва ли не самое динамичное: 12-я, «автомобильная», глава Кодекса РФ об административных правонарушениях, предусматривающая ответственность за нарушение участниками дорожного движения установленных норм и правил, за последние 7 лет переписывалась… восемь раз! А попробуй уследить за новациями в Правилах дорожного движения: за последние 10 лет «шоферскую библию» наши законотворцы перекроили ровно десять раз. Причем с подвывертом: сначала запретили перевозить детей без специальных кресел, а потом временно разрешили. Сначала запретили автомобилям моргать «не теми» лампочками, а потом от собственных требований на время отступили…

Предложи собственному организму вовремя отследить и многочисленные переделки в ГОСТах. Еще и сегодня не все знают, что огнетушитель по новым стандартам должен быть хладоновым или порошковым объемом в два литра. А знак аварийной остановки — только соответствующим новому стандарту. А «специальным устройством» под попку, позволяющим пристегнуть ребенка к заднему сиденью ремнем безопасности, может быть и пляжное полотенце, и бабушкино одеяло, ибо ПДД не требуют применения только сертифицированных устройств.

Ой, пошлет тебя твой организм… Впрочем, даже если обязать жену, тещу и детей ежедневно покупать и отслеживать изменения в ПДД, кодексы и ГОСТы, гарантии стать образованным нет, ибо понять, что хотел сказать автор нововведения, порой просто нет никакой возможности. Что, например, имел в виду неизвестный «прозаик», сочинивший этот шедевр в жанре "игра слов": запрещается управление транспортным средством, на передней части которого установлены световые приборы, цвет которых не соответствует чему-то там? О чем идет речь? О цвете прибора? Или, может быть, о цвете излучаемого света?

Хм-м… А ведь надо выполнять.

Своевременное оповещение водителей о новых к ним требованиях (невыполнение которых карается законом) прямо влияет на безопасность дорожного движения. До этого в Европе додумались еще в 80-х. Норвежские специалисты, например, в одном из своих титанических трудов записали: "Без распространения информации о новых Правилах дорожного движения и предписаний в отношении транспортных средств нельзя предположить, что участники дорожного движения знакомы с действующими на данный момент времени правилами". (Такого заявления, кстати, вы не найдете ни в одном действующем российском законе.).

И предложили, кроме традиционного — радио, газет и телевидения, — два самых эффективных средства: адресную рассылку брошюр, писем и другого материала всем участникам дорожного движения и широкое использование информационных табло и щитов вдоль дорог.

Каждый норвежец, получивший такую брошюру, мог снять телефонную трубочку, позвонить в департамент транспорта и уточнить: а можно ли хладоновый огнетушитель вместо бабушкиного одеяла положить под попку ребенку-акселерату? И выслушать грамотный ответ.

Одной только такой мерой норвежцы добились весьма существенного снижения числа нарушений ПДД, ибо каждому охваченному вниманием стало доподлинно известно, чего он отныне не вправе совершать.

Прикиньтесь норвежцем — позвоните в российскую ГАИ и спросите: что новенького, мол, в Правилах и кодексе?

И пополните свой запас блатных слов и непарламентских выражений.

Переподготовка водителей в русле нововведений сегодня проводится только на крупных автокомбинатах. Как? Шофер Петров расписывается в журнале о том, что инженер по безопасности движения Иванов прочитал ему лекцию о новых веяниях в законодательстве. И все. При этом инженер Иванов о новациях и слыхом не слыхивал. Остальные — подавляющее большинство частников — даже и не расписываются. Негде.

Житель Воронежа, некто М., отмотавший по дорогам страны больше сорока лет, на старости лет подался в автошколу. Зачем? Чтобы узнать, почему же его то и дело сегодня штрафуют за то, что еще вчера не было «преступлением». А и впрямь: как иначе?

Удивительно: если доктор технических наук открывает новый способ закручивания гаек по правилу буравчика, слесарей-сантехников отправляют на курсы повышения квалификации. Не по правилу прикрученный унитаз может опрокинуться. Переподготовку регулярно проходят даже профессиональные уличные попрошайки: им рассказывают о новых открытиях в области установления межличностных контактов.

И только водила, у которого в руках полторы тонны несущегося во весь опор железа, знать не знает, что со вчерашнего дня во имя его (и, разумеется, других) безопасности "коэффициент подтекания тормозной жидкости уже не может быть один литр в час".

Вот и выходит: тот, кто окончил автошколу десять лет назад, не знает, возможно, около сотни технических новаций, которые обязан строго блюсти! Ибо остается наедине с тещей, детьми и газетой.

Российский законодатель, впрочем, это хорошо понимает: если вы, как кандидат в водители при сдаче экзаменов на получение водительского удостоверения, осилили теорию и «завалились» на вождении, положительная оценка по теории будет действительна всего три месяца. Ведь очевидно же: если вы будете доказывать свое умение рулить более одного квартала, Правила могут существенно измениться. И, поскольку вы хвастались знанием старых Правил, водительское удостоверение по истечении трех месяцев без новой сдачи экзамена вам никто не даст.

Но вот парадокс: сдал, получил, а дальше — до конца шоферской жизни — трын-трава не расти.

Ей-богу, многие российские водители прослезились бы от умиления, если бы в почтовом ящике обнаружили весточку из ГАИ, подобную норвежской, и уж точно бы сняли шляпу перед генералитетом, если б на табло вдоль дорог вместо порой рекламы прокладок увидели бы главное для себя: с 1 января за непристегнутый ремень — расстрел…

Но поскольку 1 миллиарда 800 миллионов долларов, выделенных государством на повышение безопасности дорожного движения, на трехкопеечную брошюру явно не хватит, российский автовладелец согласен (как показывают результаты опросов) общаться на животрепещущую тему очно, избавив государство от затрат на печатание брошюр. Примерно 30 процентов водителей, опрошенных Коллегией правовой защиты автовладельцев, объявили о готовности и желании при обращении в ГАИ по какому-либо поводу общаться (до кучи) и со специально обученным консультантом в погонах — эдаким обитателем методического кабинета — на тему "что новенького?". Более 60 процентов заявили, что не намерены ждать повода для посещения ГАИ и попутного получения важной информации, а желали бы получить доступ к консультанту по телефону "горячей линии". И лишь менее 10 заявили, что и "сами с усами"…

Цифры эти, впрочем, сегодня еще не так красноречиво говорят о пользе оперативного общения с методистами — "знатоками своего дела". Заговорят они завтра, когда поправки в автомобильную главу кодекса перевернут все устоявшиеся представления о системе наказаний, когда увидит свет Закон о дорожном движении имени товарища Федорова, когда обрушится на голову автовладельцев новый технический регламент для транспортных средств со множественными изменениями в стандартах…

Иными словами, когда навалится полная неразбериха, жертвой которой по обыкновению станет тот, кому вовремя не рассказали, не показали, а уж тем более — даже не дали попробовать…

УГОЩАЙТЕСЬ: СЫВОРОТКА ПРАВДЫ…

…Из зала суда он вышел уже не один: впереди, расчищая дорогу, буром пер один конвойный, сзади, на подхвате, лениво плелись два.

— Мама! Ты не верь! Я ни в чем не виноват!

Старушка-мать лишь тихо всхлипнула и вытерла сухие — выплакалась! — глаза…

Из зала заседаний следом вывалилась малоприятная личность, склонилась над старухой, назидательно помахала в воздухе указательным пальцем, окольцованным в перстень, и самодовольно прошептала:

— А я ведь, мамаша, предупреждал твоего щенка, что верить будут мне, а не ему!..

Ситуаций, в которых каждому вцепившемуся в руль приходится доказывать, что он не гималайский верблюд, противостоять возводимой гаишниками или судьей напраслине и убеждать в том, что он говорит только правду, немыслимое множество!

По неофициальным данным, более тридцати процентов водителей, направленных на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, отказывались не от экспертизы у врача, а исключительно от продувания трубочки, извлеченной из грязного кармана инспектором ДПС. Но в судебном порядке лишались права управления именно за то, что не поехали к врачу.

А мог ли им поверить судья? Мог. Но не поверил.

Почти все пострадавшие в ДТП с участием высокопоставленных чиновников или сотрудников милиции и невиновные в случившемся оказываются виноватыми лишь потому, что гаишный майор не осмелился выступить против депутатского водителя или полковника из главка.

А мог ли им поверить майор? Мог. Но не «поверил».

Столько же водителей, якобы пытавшихся дать взятку инспектору ДПС за несоставление протокола, в действительности протягивали мятую купюру не по собственной воле, а по руководящему и направляющему жесту молчаливого гаишника.

А мог ли им поверить прокурор? Мог. Но не поверил.

Ибо их правде, как пишут в своих постановлениях и приговорах судьи, пятак — цена. Ведь, по мнению судей, правды на стороне обвиняемых нет, потому как все попавшие в объятия системы норовят любыми средствами выгородить себя. А стало быть, конечно же, беспощадно врут, врут и еще раз врут!

Эх, если бы ложь и правду можно было… потрогать.

О том, как во имя справедливого наказания или освобождения от оного отличить правду от неправды, наши предки задумались еще в глубокой древности.

Примитивно мыслящие, они, впрочем, заметили, что во время волнения или страха во рту выделяется слюны больше обычного. А посему жители Востока предлагали подозреваемому во лжи взять в рот рисовую муку, и если через некоторое время она оказывалась сухой, такой же «неподмоченной» признавалась и репутация испытуемого.

В африканских племенах при установлении виновного местный колдун совершал танец вокруг подозреваемых, обнюхивал их и выносил свой вердикт: от третьего слева чем-то разит! Нервничает… Стало быть, виновен!

В древней Спарте будущего воина ставили на скале у пропасти и спрашивали, не боится ли он? Ответ «нет» мало что значил — истинное состояние будущего бойца выдавал цвет его лица. Если юноша бледнел, его сбрасывали со скалы: от лжеца и труса не будет проку в бою…

Тем же способом отбирали и телохранителей в Древнем Риме: если в ответ на провокационный вопрос кандидат в охранники краснел, его принимали в охрану. Ведь считалось, что человек, не умеющий скрывать стыд, вряд ли будет участвовать в заговорах.

У наших пращуров существовал и метод использования птичьих яиц, особого, что называется, очень хрупкого «сорта». Того, у кого во время допроса руки совершали нервные маневры, отчего лопалась яичная скорлупа, считали причастным к «преступлению».

Однако первый в истории человечества пригодный для расследования преступлений, вполне цивилизованный полиграф появился на свет только в 1921 году. Изучив опыт предков (еще в глубокой древности заметивших, как меняется частота сердечного ритма, цвет лица, мышечная активность, интенсивность и глубина дыхания человека лгущего), создал его некий Джон Ларсен.

А его нынешние потомки довели аппарат до совершенства. И сделали его столь «неподкупным», что у опытного специалиста достоверность получаемых с его помощью сведений превышает 90 процентов. А в случае применения методики выявления скрываемой информации (так называемого непрямого метода), если испытуемый непричастен к преступлению, приближается к 100…

Вот, до чего через века докатилась наука!

Приняв на грудь изрядную дозу, некий Кайгародов с трудом примостился к баранке «Жигулей» и со скоростью не менее сотни километров в час на пустынной трассе со всей дури въехал в двигающийся в попутном направлении КамАз. Въехал так, что у «Жигуленка» сорвало крышу, а четверо пассажиров, в том числе — ребенок, скончались. Один из оставшихся в живых свидетелей, на которого Кайгародов возлагал последнюю надежду, из дружеских побуждений, желая помочь водителю-убийце, показал на следствии, что тот скорость не превышал и виноват в случившемся водитель КамАза, ибо ехал с выключенными габаритными огнями.

Следствие уже было готово принять «оправдательную» версию, но психофизиологическая экспертиза показала: свидетель врет, как сивый мерин. И Кайгародов, едва не увернувшийся от возмездия, присел на нары…

В Химкинском районе Московской области некие Голушко и Серов обчистили дачный домик: уперли фотоаппарат, водку и закуску. Местные пинкертоны поймали горе-воришек уже через несколько дней и пообещали парочку лет заточения. Увидев в милиции своих обидчиков, хозяева дачи заявили, что помимо прочего из дачного дома похищены еще и более 9 тысяч долларов США. Голушко и Серов признались, что увели фотоаппарат, но категорически отвергли свою причастность к хищению денег. Понимая, что обвинение в краже столь крупной суммы влечет уже «червончик» на зоне, следствие, усомнившееся в достоверности показания потерпевших дачников, не пожелало походя навешивать на двух приятелей всех собак. И назначило экспертизу на детекторе лжи.

Эксперты установили, что Голушко и Серов, совершив кражу, деньги, тем не менее, не брали. К такому же выводу пришло и следствие, ибо показания дачников, возжелавших разбогатеть на халяву, по принципиальным вопросам существенно противоречили друг другу…

Преуспевающего бизнесмена Г. под видом проверки документов однажды остановили сотрудники милиции, без видимых причин скрутили, надели наручники и бросили физиономией на капот. Г. почувствовал, что сзади за пояс брюк ему засовывают тяжелый металлический предмет. Как оказалось, пистолет «ТТ» с начиненной обоймой. Оружие на месте задержания Г. было демонстративно изъято.

В суде выяснилось, что местные менты неоднократно делали Г. предложения по «крышеванию» его бизнеса. Но он, несговорчивый, всякий раз вежливо отказывался. При таких обстоятельствах, разумеется, и встал вопрос о правдивости показаний подсудимого. Эксперты-полиграфологи пояснили в суде, что результаты большого количества тестов, проведенных с использованием полиграфа, позволили сделать однозначный вывод о том, что до встречи с сотрудниками милиции при нем оружия не было. И Г. был оправдан.

При расследовании убийства по подозрению в совершении преступления был задержан и помещен в следственный изолятор некий Б. Уже через пару дней, раскаявшись в содеянном, он охотно дал показания о своей причастности к убийству. Дело, как успешно раскрытое, можно было передавать в суд. Однако у следователя прокуратуры возникли сомнения в искренности признательных показаний: больно уж легко подозреваемый говорил о совершенном им убийстве. И следователь предложил Б. пройти проверку на детекторе лжи.

Опрос с использованием полиграфа выдал ошеломляющий результат: подозреваемый участия в убийстве не принимал, а его признательные показания даны под психическим давлением работников СИЗО и ежедневно учиняемым мордобоем.

Психофизиологическая экспертиза для невиновного человека порой является последней возможностью доказать свою непричастность к преступлению или правонарушению. Жаль только, что такая экспертиза почти не используется в административной практике. Между тем именно проверка на детекторе лжи может стать сегодня едва ли не главным методом выяснения обстоятельств нарушения ПДД в спорных случаях, когда установить чью-либо виновность иными средствами едва ли возможно.

Ведь проверки на полиграфе могут служить не только ключом к выявлению скрываемой подозреваемым информации, но и способом установления его непричастности к преступлению или правонарушению.

А потому, не дожидаясь милости от наших экзекуторов, начнем-таки внедрять полиграф в гаишно-судебную практику по собственному почину!

Итак, если ваш обидчик — виновник ДТП — вешает дознанию лапшу на уши, утверждая, что он (в отличие от вас!) выехал на перекресток под разрешающий сигнал светофора, а вы при этом убеждены в обратном, вовсе не следует бросать его в объятья полиграфа. Да он и сам добровольно на испытание не пойдет, ибо на защите его интересов стоит статья 51 Конституции, которая не обязывает давать показания против самого себя. Действуйте по методу «от обратного»: настаивайте на проведении экспертизы под лозунгом «Если будет установлено, что я не вру, стало быть, нагло врет мой оппонент!».

Если вы не желаете оказаться за решеткой за дачу взятки гаишнику и при этом уверены, что, извлекая купюру из кармана, пытались на месте оплатить штраф, а не подкупить честного гаишника, тоже отдайтесь детектору лжи.

Слейтесь с ним и в том случае, если вас обвиняют в отказе от поездки к врачу для освидетельствования на состояние опьянения, а вы на самом деле всего лишь отказались дуть под забором в занюханную милицейскую трубку.

Помните, что психофизиологическое исследование можно пройти самостоятельно безо всяких направлений от суда и следствия. И для разрешения административного дела его результатов будет вполне достаточно. А вот для более сложных дел, влекущих уголовную ответственность, потребуется уже более глубокая экспертиза. И назначить ее проведение может своим постановлением суд или следователь, равно как и любой адвокат.

Но так или иначе, и то, и другое заключение эксперта будет вполне убедительным доказательством вашей невиновности в ГАИ, прокуратуре или суде.

Помните, впрочем, что даже если вы способны виртуозно врать и гордитесь своим мастерством, от детектора лжи лучше держаться подальше: полиграф — не любовница. И даже — не жена.

Его невозможно обмануть…

ПОШЕЛ В ГАИ И… НЕ ВЕРНУЛСЯ.

Собираясь с утра пораньше наведаться в ГАИ даже за какой-нибудь мелочью, не говорите жене «я скоро» — сглазите. Лучше загляните в ее глаза доверчивым, молящим взглядом и тихо попросите собрать в узелок сухарики, махорку, а главное — теплую одежду. Можно арестантстскую — в полосочку.

Крепко обнимите жену, поцелуйте спящих детей и, утерев скупую мужскую слезу, у порога попросите не поминать лихом.

Возможно, вы — один из тех, кому сегодня уже не суждено вернуться домой…

Покупка нового автомобиля сулила Петровичу зависть соседей и вечернюю попойку «по случаю». Но не срослось…

Пухлый гаишный капитан, специально обученный регистрировать свежекупленные автомобили, собрал документы в кучу и показал пальцем вдаль:

— Пока я тут буду оформлять, идите туда и получите справку о задолженностях по штрафам.

В соседнем здании Петровичу немедленно и с удовольствием выдали бумажку, из которой следовало, что он не оплатил штраф в сто рублей, наложенный на него еще год назад. И попросили никуда не уходить.

Минуту спустя к нему подкрался верзила-лейтенант и препроводил в каморку. В заготовленный заранее протокол о неуплате штрафа лейтенант вписал имярек Петровича и отвел его в здание ОВД, где Петрович тотчас же получил прописку в обезьяннике.

— Сегодня суббота, — методом дедукции совершил открытие лейтенант, — значит, пожить здесь тебе, папаша, придется до понедельника…

Не сомкнувшего за две ночи глаз Петровича утром освободили из кутузки, под конвоем усадили в «воронок» и доставили в местный суд.

Судья, вперившись в Петровича сверлящим взглядом, прочитал лекцию о необходимости уплаты штрафа в целях увеличения доходной части бюджета и повышения ВВП, и сунул Петровичу под нос готовый «приговор» — бросить негодяя за решетку на целых пятнадцать суток!

В какой из этих пятнадцати дней уперли его новенькую, оставленную без присмотра машинку, Петрович так и не узнал…

Отсидев положенное, Петрович принялся строчить жалобы в прокуратуру с призывом «Свободу Петровичу!».

И вскоре из прокурорских ответов выяснил-таки, почему ему свободы не было видать… К своему удивлению «узник замка ГАИ» выяснил, что неуплата штрафа в течение 30 дней после вступления постановления в законную силу, на основании части 1 статьи 20.25 КоАП РФ карается штрафом в двукратном размере суммы неуплаченного штрафа.

При этом уже не имеет никакого значения тот факт, что Петрович (пусть и с опозданием всего на один день) штраф все-таки оплатил. Ибо наказание следует именно за нарушение тридцатидневного срока платежа.

— Выходит, — рассуждал Петрович, — оплачу штраф с просрочкой один раз, а потом в двойном размере — по «приговору» суда. Итого — три штрафа! Это все ж лучше, чем кутузка…

Однако уяснил Петрович, и то, что выбирать из двух зол вправе только суд.

А чтобы Петрович при нерадостной перспективе изолироваться от общества на пятнадцать суток не сбежал от правосудия, на основании части 3 статьи 27.5 того же Кодекса, как разъяснила прокуратура, на абсолютно законном основании его упрятали за решетку. Выражаясь по научному, подвергли административному задержанию.

Совсем не надолго… Всего-то — на срок не более 48 часов. Ну, чтоб аккурат до судебного понедельника дотянуть.

…Поскольку собираемость административных штрафов в некоторых российских регионах упала до позорных 10–12 процентов, государство впопыхах принимает пожарные меры по вытряхиванию недостающих денег.

А потому не сегодня — завтра едва ли каждому из нас, возможно, придется хлебнуть из чаши Петровича. Вам припомнят все неоплаченные штрафы, причем, даже те, по которым срок давности привлечения к ответственности за просрочку платежа истек.

Ведь, имея смутное представление о положениях Кодекса, судьи так и норовят пополнить ряды «заключенных» под стражу по делам, давно почившим в бозе, или за наш счет накормить местный бюджет.

При этом акция нередко носит демонстративно устрашающий характер.

Помня об этом (а также о том, что для выполнения плана в ГАИ иногда фабрикуются постановления о штрафах за вашей спиной, о которых вы можете и не знать), следует заготовить, возить с собой и при первой же необходимости заявлять ходатайство в ГАИ (или, в крайнем случае, в суде) о прекращении дела производством за истечением сроков — в совокупности 100 дней с момента вынесения «приговора».

Даже если суд откажет в прекращении дела за истечением сроков давности, то наверняка (при такой демонстрации знаний Кодекса) не бросит вас в камеру, а — в худшем случае — ограничится удвоенным штрафом.

А это значит, что вам не придется пятнадцать суток делить пайку с крысами, а ваш автомобиль, оставленный без присмотра возле ГАИ, не станет легкой добычей стервятников…

ШТРАФ В РАССРОЧКУ.

— Прикинь, — жаловался на жизнь сосед, — мне с Клавкой к родителям в деревню ехать, жратвы и подарков накупили — почти без денег остались, а над душой неоплаченные штрафы висят: полштуки за встречку; полторы за то, что с места аварии дернул, и восемь сотен за отсутствие — будь она неладна! — страховки. Итого ровно сто зеленых! Аккурат моя пенсия, едреныть… Через два месяца домой вернусь, а тут уж, поди, все имущество конфискуют!

— Дурака ты, дядя Коля, свалял: надо было у гаишников просить отсрочку. А еще лучше — рассрочку: пять сотен сегодня, еще пять — через месяц, а остаток — в конце лета.

Сосед нахохлился:

— Издеваешься… Так не бывает.

Выяснить, как же бывает, мы взялись утром следующего дня…

Для начала мы проутюжили пристальным взглядом статью 31.5 Кодекса об административных правонарушениях, после чего даже подслеповатому дяде Коле стало предельно ясно: ежели у него нет никакой возможности заплатить штраф в установленные 30 дней, то гаишник или судья, наказавшие рублем, могут отсрочить выплату еще на целый месяц!

А если же дядя Коля и вовсе застрял на грани бедности и нищеты, то, как гласит вышеупомянутая статья, с учетом его материального положения уплата штрафа может быть рассрочена на срок аж до трех.

— Ешкин кот, — вылупил глаза дядя Коля. — Может, еще не поздно! Пойдем, потребуем!

Стационарный пост ДПС, что примостился в южной части Московской кольцевой автодороги, и где моего соседа поставили на полторы штуки, встретил нас в лице — причем, весьма самодовольном — старшего лейтенанта Рыбакова.

— Отсрочка? — изобразил работу мысли лейтенант. — Какая отсрочка? Нет в законе такого… И рассрочки тоже нет. Тридцать дней на оплату и точка!

Выставленные за дверь мы отправились на другой пост ДПС, что приткнулся на пересечении Каширского шоссе и МКАД, и где дядю Колю нагрели за встречку.

— Чего? — переглянулись обитатели поста младший лейтенант Князев и такой же младший, но сержант Шихов. — Какие такие отсрочки-рассрочки?!

— От уплаты штрафа может освободить только тяжелая болезнь или смерть! — смело предположил лейтенант и сам же съежился от собственной мысли.

— Да ни хрена они не знают! — сетовал по дороге домой дядя Коля. — Давай ихнему начальству, что ли, позвоним…

Оккупировав телефон, весь вторник напролет дядя Коля учинял группам разбора трассовых и окружных подразделений ГИБДД форменный допрос с пристрастием и всякий раз, швыряя трубку, приговаривал:

— Во, блин… И эти Кодекс не читали.

Благодаря упорству моего соседа к вечеру мы совершили печальное открытие: об отсрочке-рассрочке уплаты штрафов не подозревают ни рядовые придорожные милиционеры, ни милиционеры кабинетные.

И даже — что куда печальнее! — сами «приговоренные» к штрафу…

Незнание Кодекса, впрочем, не освобождает придорожных милиционеров от обязанности его исполнять. Однако при этом вовсе не стоит ждать от милицейских чиновников милости в виде добровольного изучения ими и применения процессуальных норм. Не дождетесь…

Тем более не следует надеяться на снисхождение и в ближайшем будущем, когда случится (по инициативе гаишников) повышение размеров штрафов в десятки раз и службу судебных приставов-исполнителей как никогда прежде обуяет стимул бегать за неплательщиками по домам. А злостных должников, не расставшихся с деньгами в установленные 30 дней, тащить за шкирку в суд, дабы «наградить» их двойным штрафом или пятнадцатью сутками ареста.

Вот когда «рассрочка-отсрочка» станет едва ли не единственным способом не подорвать на «штрафной мине» небогатый семейный бюджет!

А посему уже сегодня необходимо взять власть в свои руки и приучить себя пользоваться законом данными правами.

Итак. Если вы не миллионер, то есть, как и все иные граждане два раза в день перешагиваете туда-обратно черту бедности, в письменном виде прямо в постановлении или же (что менее желательно) на отдельном листе заявляйте инспектору ДПС или судье ходатайство о предоставлении отсрочки или рассрочки оплаты штрафа.

Требуя отсрочку, указывайте уважительную причину, которую просто ну никак невозможно проигнорировать, например: «Прошу предоставить отсрочку оплаты штрафа на 30 дней в связи с тем, что мне с завтрашнего дня предстоит двухмесячное лечение в госпитале города Штутгарта». Или: «Вылетаю на Северный полюс в составе российско-норвежской экспедиции».

Получить рассрочку гораздо проще (да и выгоднее!), ибо в соответствующем ходатайстве ничего не надо придумывать про немецкую реанимацию и белых медведей. Требуя рассрочку, достаточно указать, что размер наложенного на вас штрафа соизмерим с размером вашей зарплаты (пенсии, пособия…), а потому, как человек небогатый, вы не можете внести в кассу единовременно две тысячи рублей. На всякий случай можете запастись справкой с места работы, из которой следует, что ваша заработная плата обозначается всего трехзначной цифрой.

Помните, что в соответствии с частью 2 статьи 24.4 Кодекса РФ об административных правонарушениях заявленное вами ходатайство подлежит немедленному рассмотрению гаишником или судьей, в производстве у которых находится ваше дело. Решение об отказе в удовлетворении ходатайства выносится ими в виде мотивированного определения.

Трудно даже вообразить, чем судья или гаишник при наличии у вас вида заядлого оборванца и справки о хронической нищете сумеет обосновать отказ в удовлетворении вашей просьбы.

Одним словом, дерзайте! И пусть вас не останавливает то обстоятельство, что в кармане у гаишника или на столе у судьи нет (а должен быть!) хоть какого-нибудь бланка документа о предоставлении отсрочки-рассрочки с указанием графика выплат по месяцам. Это — их печаль. Отсутствие такой бумажки (равно как и самого механизма исполнения) никак не должно ущемлять ваши законные права.

Пусть вас не пугает и то, что гаишники и приставы-исполнители когда-нибудь капитально запутаются в графиках выплат: «Червонец в бюджет упал. Сидоров должен еще два… Или три… Или не должен…». Это тоже — не наша беда.

Берегите ваши денежки, пользуясь тем, что дает вам закон. Особенно теперь, когда размеры штрафов равны двум пенсиям вашего дедушки.

А заодно учите государство собирать то, что ему причитается…

СТОЯТЬ! БОЯТЬСЯ! ДЕНЕГ НЕ ПРЯТАТЬ!

Смастерить «приговор» за нарушение ПДД для государства оказалось делом пустяковым: тяп-ляп и готово гаишное постановление на стольник. Заковыристее оказалась забота по относительно честному отъему денег у провинившихся граждан-водителей: в большинстве своем они противятся разлучению с купюрами и весьма спокойно воспринимают угрозу двукратного увеличения штрафа за один неуплаченный штраф и даже — перспективу провести за решеткой долгих пятнадцать суток!

А потому, проиграв кабинетный этап борьбы за народные сбережения, судебные приставы вспомнили милицейскую мудрость «деньги на дороге не валяются, только если на дорогу не вышел гаишник!», вслед за инспекторами ДПС с протянутой рукой и сами рванули на проезжую часть…

Очевидцы массовых облав на должников, случившихся в городах и весях необъятной Родины, утверждают, что видели нечто подобное только в эпоху расцвета примитивного рэкета, когда за неуплату дани бандиты стаскивали с хозяина сосисочной дорогие штаны, часы и выносили вон японский телевизор.

«Сын ошибок трудных» оказался для судебных приставов весьма полезным: с некоторых пор по их команде сотрудники ДПС на стационарных постах в период проведения спецопераций «Стоять! Бояться! Деньги не прятать!» повадились тормозить всех водителей подряд и доставлять к приставам на пост с целью выявления среди них должников.

При обнаружении оных приставы-исполнители под прикрытием вооруженных сотрудников милиции отныне смело запускают руку в карман водителя и понуждают к расплате на месте. С автомобилей тех, кто не смог предъявить квитанции об оплате штрафа (забыл, потерял…) или же нахальным образом штраф просто не оплатил, сотрудники ДПС по требованию приставов скручивают колеса и отнимают запаску, вырывают с корнем автомагнитолы и стаскивают засаленные чехлы. А когда не желают пачкаться, прихватывают мобильный телефон.

Берут как в ломбарде — все, что может хоть сколько-нибудь стоить.

У особо же выдающихся жмотов (не пожелавших отдать государству в совокупности 10–15 тысяч штрафных рублей) средь бела дня запросто отбирают и весь… автомобиль.

Атака на имущество неплательщика проводится так оперативно, что оболваненная жертва, вынужденная нести четырехколесное имущество без колес на собственном горбу или вовсе — возвращаться домой пешком, не сразу начинает соображать, что на одно совершенное ею административное нарушение приставы-исполнители только что ответили десятком своих.

В части превышения должностных полномочий претендующих едва ли не на уголовные…

Под раздачу (простите, под отъем) сегодня рискуют попасть не только те, кто высморкался в постановление о штрафе. Разутым прямо на дороге может оказаться и тот, кто в течение тридцати дней штраф оплатил, но копию квитанции в ГАИ не отправил, ибо с недавних пор не обязан.

В гаишную базу по неисполненным наказаниям по-прежнему заносят всех, от кого не получена весточка, подтверждающая факт оплаты. При этом редко кто из кабинетных милиционеров выясняет, на какой стадии находится дело о наказании за нарушение ПДД: вступило ли постановление в силу или же обжаловано в суде, и по этой причине водитель платить штраф пока не обязан. Или, может быть, виновнику «торжества» на целый месяц была предоставлена отсрочка.

А потому, пост ДПС нередко получает информацию «кто чего должен», весьма далекую от правдивой, а потому чрезвычайно опасную для ее будущих жертв.

Кроме того, как свидетельствуют очевидцы, в период проведения всероссийской акции нередко выворачиваются карманы и вовсе мнимых должников — тех, кто не уплатил штрафы две тысячи лохматого года и теперь уже в связи с истечением годичного срока давности вовсе не обязан никому и ничего.

Более того, единой федеральной базы по неуплаченным штрафам пока нет в природе. А потому приставы города Усть-Кута могут лишь нахально сочинить, что вы не заплатили штраф, наложенный в Биробиджане.

Предположим с натяжкой, что окопавшийся на стационарном посту сотрудник ГИБДД, не имеющий к делу о наказании водителя Кацнеленбогена никакого отношения, вправе стряпать исполнительный документ на водителя-должника и передавать его сидящему рядышком судебному приставу.

Последний, как гласит статья 9 Федерального закона «Об исполнительном производстве», обязан сочинить постановление о возбуждении исполнительного производства, в котором должен установить Кацнеленбогену срок добровольной расплаты, не превышающий пяти дней. Вряд ли такой срок может исчисляться тремя минутами или двумя часами. Сроки должны рассчитываться, начиная с суток. Это значит, что у должника есть как минимум один день и одна ночь на принятие решения о добровольном расставании с деньгами или вещами.

Если же нерешительный товарищ Кац так и не пожелает в предложенный срок вывернуть карманы, пристав получит законное право вынести постановление об аресте денежных средств и пожитков. Обнаруженные денежки он сможет вытряхнуть сразу же, а вот покуситься на вещички сможет не раньше, чем через пять дней после наложения ареста. При этом (что чрезвычайно важно!) законом не предусмотрено проведение обыска должника с целью обнаружения денег. Деньги у должника могут отобрать лишь в том случае, если он их выложил добровольно.

Немедленно же отобрать у Моисея Абрамовича и передать на продажу можно только скоропортящееся имущество: мацу или кильку в томате. Поскольку запасное колесо, полное собрание сочинений Ленина и пр. портятся гораздо медленнее килограмма рыбы, отнимать их, таким образом, можно только на шестой день после наложения ареста.

Кстати, как указывает статья 446 ГПК РФ, взыскание не может быть обращено на вещи индивидуального пользования (например, одежду и мобильный телефон) и на имущество, необходимое для профессиональных занятий должника, то есть: барабана, если вы барабанщик и автомобиля, если вы — таксист. Кстати, взыскание не может быть обращено и на мобильный телефон (что вопреки закону случается весьма нередко!), ибо он уже давно стал вещью индивидуального пользования.

Таким образом, все, что может на законном основании совершить пристав при первом контакте с должником (не отходя от поста ДПС), так это — вручить ему постановление о возбуждении исполнительного производства, наложить арест на его имущество (запретить распоряжаться им), при обнаружении в кармане купюр отнять необходимое количество и наброситься на килограмм колбасы.

Или же не сможет сделать и вовсе ничего, если не предъявит доказательств получения вами постановления о возбуждении исполнительного производства, которое должно было быть выслано вам по почте с уведомлением. (Прямо на месте принять необходимые меры к выбиванию задолженности пристав-исполнитель может лишь в том случае, если здесь и сейчас будет доказано, что постановление вы получали еще месяц назад, но штраф не оплатили).

Изъятие же у товарища Каца здесь и сейчас! автомобиля, колес, шарманки и прочего дорогостоящего имущества, похоже, никак не вписывается в рамки соответствующего закона.

Ведь (более того!), стоимость изъятых вещей (а оценивать их вправе отнюдь не пристав, а только подготовленный специалист) не может превышать размер долга. Ну, и в самом деле: абсурдно при задолженности в сто рублей отнимать и продавать с молотка коллекционный «Кадиллак» с последующим возвратом его бывшему владельцу сдачи в размере ста тридцати шести тысяч долларов и двадцати четырех центов (в рублях по курсу ЦБ)…

Трудно представить, чтобы на постах ДПС во время проведения всероссийской акции раздевания дежурили одновременно (!) приставы-исполнители всей страны. И сотрудник ДПС города Екатеринбурга, задержав должника из города Воронежа, строил бы всех приставов в ряд и вопрошал: «Воронежские приставы есть? Принимайте земляка!».

А, между тем, статья 11 уже пресловутого закона «Об исполнительном производстве» прямо указывает, что исполнительные действия совершаются судебным приставом по месту жительства товарища Каца, по месту его работы или нахождения его имущества. И только тем приставом, который обслуживает территорию злостного неплательщика штрафов: у каждого пристава своя территория охоты.

И это правильно! Ибо только «участковому» исполнителю может быть доподлинно известна долговая история товарища Каца. В противном случае, по мере продвижения Моисея Абрамовича к теще из Москвы в Биробиджан в каждом городе к нему приставали бы местные приставы, отбирая, кому что понравится. И к теще любимый зять явился в одних лишь подштанниках.

Да, приставу-исполнителю дано право, не обнаружив товарища Кацнеленбогена в столице, отправить депешу коллегам в Биробиджан: мол, встречайте гостя по одежке, а провожайте без… Но вряд ли при проведении всероссийской операции по отъему имущества биробиджанским приставам такие требования направлялись из Москвы.

Спору нет: приставу-исполнителю дано и другое право — покинуть место постоянной охоты и в случае необходимости выдвинуться в чужой заповедник.

Но и в этом случае трудно представить, чтобы на посту ДПС в Екатеринбурге товарища Каца поджидали опередившие его в дороге приставы из Москвы.

Кроме того, в праздничный или выходной день, а также после десяти часов вечера пристав может уже не суетиться: статья 12 закона гласит, что исполнительные действия совершаются в рабочие дни с 6 часов до 22 часов по местному времени. Набрасываться на ваши вещички дома или посреди улицы в праздничные и выходные дни пристав может только в том исключительном случае, если застать вас дома в дни рабочие (по вашей же вине) едва ли возможно…

Иными словами, слишком многое должно было бы совпасть в одном месте и в одно время, чтобы абсолютно все покушения на имущество и деньги должников можно было бы считать законными.

И помните, что любое действие пристава, равно как и любой выданный им документ, вы можете обжаловать в суде или у его непосредственного начальника. Правда, до решения по жалобе пристав-исполнитель будет смело и на законном основании делать всё, что задумал.

…В главном придорожном ведомстве страны операцией, нашумевшей шелестом купюр и бряцаньем гаечных ключей, вполне довольны. Более того, готовят регулярное проведении массовых акций совместно с приставами на дорогах всея Руси.

ПЛАТИМ ТРАНСПОРТНЫЙ НАЛОГ.

Выудив из почтового ящика клочок серенькой бумажки с требованием немедленно заплатить транспортный налог, большинство собственников автомобилей, давным-давно сбагренных кому-нибудь по доверенности или же похищенных, с остервенением чешут вспотевший затылок: «Ах, мать-перемать… А я то здесь причем?».

Вспоминать главного родственника им отныне приходится все чаще, ибо налоговики, озабоченные сбором подати с хозяев транспортных средств, развернули свою деятельность во всю проектную мощь…

При этом налоговые инспекции не разделили автомобили на старые и новые, способные передвигаться самостоятельно или только в кузове самосвала в виде запчастей, находящиеся во владении собственника или переданные им кому-либо по доверенности. И то и другое, как ни крути, — имущество. И за него собственнику придется платить. Ведь налоговая инспекция получает данные о наличии у вас автомобиля или мотоцикла из органов ГАИ, а не от главного разведуправления, а потому подходит к установлению нынешнего владельца не по факту, а формально — по регистрационным данным. И, таким образом, платить за транспортное средство она обязывает именно вас, ибо именно вы являетесь его титульным собственником, то есть лицом, указанным в качестве такового в регистрационных документах.

Понимая, что добровольно расставаться с немалыми суммами большинству владельцев подержанного хлама крайне нелегко, всенародно любимый фискальный орган уже в массовом порядке передает дела на уклоняющихся от уплаты в суд. А последний лихо штампует решения о принудительном взимании налогов вместе с пеней.

Впрочем, несмотря на случившуюся было в рядах автовладельцев панику, почти трехлетняя практика взимания налогов без участия гаишников показала некоторые заслуги нововведения.

И в частности: новый порядок налогообложения уже внес сумятицу в ряды подставных «собственников» машин из числа малоимущих, которые за сотню долларов с удовольствием берут на себя (сдавая в аренду свой гражданский паспорт) криминальный, как правило, похищенный автомобиль. За такими «дежурными» собственниками, по неофициальным данным, иногда числится до десятка весьма дорогих машин, годовой суммарный налог с владельцев которых нередко равняется едва ли не стоимости новых «Жигулей».

Уже сегодня липовые собственники похищенных автомобилей, получившие от налогового органа письменное требование расстаться с громадной для них суммой за имущество, которое они и в «фары не видели», пачками сдают своих благодетелей из воровской малины. На свету божьем, таким образом, оказываются людишки, причастные к хищениям или же присвоившие себе чужой автомобиль.

Новый механизм налогообложения все с большим усердием хоронит порочную практику так называемой купли-продажи автомобилей по генеральной доверенности, которая вылезала боком не одному поколению автовладельцев.

К тому же, если казна действительно получит больше, чем получала, и сумеет разумно распорядиться этими средствами (два рубля по-тихому — чиновникам в карман, восемь под фанфары — на строительство дорог), то — дай-то бог! — будет побеждена первая из гоголевских бед.

И неповерженными останутся только дураки…

Плохого, впрочем, транспортный налог нам уготовил гораздо больше: заботясь об упорядочении его сбора, законодатели походя поставили своих верноподданных в позу среднего героя из басни о лебеде, раке и щуке. Они обязали раскошеливаться именно того, кто зарегистрировал автомобиль на себя в МОТОТРЭР ГИБДД. То есть собственника.

Намерением обложить последнего налогом даже на те автомобили, которые давным-давно перешли по доверенности в чье-то владение или сгнили на свалке, авторы закона застали российских автовладельцев врасплох. И в результате налоговой диверсии большинство из них взялись усиленно морщить ум: кому и когда они передали или «продали» по доверенности свой автомобиль? Ведь платить за него налог на имущество, де-факто собственнику не принадлежащее, очень уж обидно. Тем более если в розданных по доверенности автомобилях по двести лошадей, а таких автомобилей у одного собственника, скажем, пять. Или того хуже — десять!

Но вот вопрос: где искать того джентльмена, который в результате длинной цепочки передоверия машины оказался ее последним хозяином? И пожелает ли он объявиться, понимая, сколь тяжким бременем на его кошелек ляжет новый транспортный налог? Но, даже представ перед налоговиками, разве обязан он будет, положив руку на сердце, честно признаться: «Да, имею грех пользоваться чужой машиной по доверенности», ведь такая же доверенность может быть еще у двух десятков людей. Ищи-свищи! И уж вовсе не обязан будет в чем-либо признаваться, если в его кармане лежит доверенность в простой письменной форме, факт выдачи которой вообще нигде и никем не удостоверен!

Не воодушевили новые поборы и тех собственников, автомобили которых в результате тяжелой и продолжительной болезни скончались на безвестной городской свалке, однажды под покровом ночи вывезенные туда районными властями. И уж вовсе привели в полное уныние тех, кто сгоряча отправил следом в помойку и документы на умерший автомобиль…

Понятно, что при таком раскладе избежать уплаты транспортного налога на автомобиль, вам де-факто не принадлежащий или погибший на свалке, можно будет, только сняв его с учета.

Однако поскольку к такому повороту событий страна не была готова, избавить себя от налогового бремени по машинам, выбывшим из законного владения, можно будет с помощью нехитрых приемов.

Итак, перестаньте звонить друзьям и задавать им один и тот же идиотский вопрос: «Не у тебя ли моя машина?» Подайте в МОТОРЭР по месту жительства официальный запрос с просьбой установить, какой из ранее принадлежавших вам автомобилей все еще висит на вас. И не исключено, что половина из них вам давно уже (и слава богу!) не принадлежит, поскольку по вашей же доверенности продана и оформлена на другое лицо.

Если же вы продали свой автомобиль Петрову по доверенности (то есть де-факто перестали быть его собственником), предложите новому владельцу оформить договор купли-продажи автомобиля. И срочно (не дожидаясь, пока это сделает ГАИ) заявите в налоговую инспекцию о том, что со вчерашнего дня собственником автомобиля стал Петров.

Не сумев в длинной цепочке найти последнего хозяина своего автомобиля, также не теряйте время: на основании статьи 188 Гражданского кодекса РФ аннулируйте нотариально заверенную доверенность: если нотариус жив, подайте соответствующее заявление ему, если почил, то в местную ГИБДД с просьбой задержать ваш автомобиль в связи с прекращением полномочий. Помните, что, даже если на основании вашей генеральной доверенности были выданы новые доверенности, согласно пункту 3 статьи 188 ГК РФ с прекращением доверенности теряет силу передоверие. Стало быть, ждать придется недолго.

Задержанный автомобиль будет вам возвращен принудительно, а его последний владелец примчится к вам добровольно. Ему тоже предложите оформить договор купли-продажи (если, конечно же ранее имела место фактическая продажа вашего автомобиля), убедитесь в том, что автомобиль действительно снят с учета, и о состоявшейся сделке сообщите вашему налоговику.

И, наконец: если ваш автомобиль от старости перешел в мир иной, не будучи при этом снятым с учета в МОТОТРЭР, тоже избавьтесь от покойника. Подайте заявление в МОТОТРЭР по месту регистрации умершего с просьбой (при отсутствии регистрационных документов) идентифицировать вас как собственника (благо дело — в реестре данные на автомобиль хранятся 75 лет) и прах с учета снять. И снова — не ждите, когда об этом МОТОТРЭР сообщит налоговикам, а сделайте это лично.

Чаще всего при «продаже» автомобиля по доверенности (что само по себе, как ни крути, — юридический нонсенс…) договаривающиеся стороны достигают соглашения: «проданный» автомобиль через месяц-другой будет снят новым владельцем с учета в ГАИ и оформлен на его тещу. Однако, как правило, новому владельцу бывает недосуг томиться в нотариально-гаишных очередях и уже тем более — не очень хочется осчастливливать мать своей жены… А потому по истечении срока действия нотариально заверенной доверенности он регулярно рисует от имени законного собственника доверенности в простой письменной форме и катается на чужом автомобиле всю оставшуюся жизнь. При этом нахальным образом не реагирует на призывы хозяина машины заплатить налог, оставляя последнего наедине с пожелтевшими, неоплаченными квитанциями…

И тогда несоблюдение договоренности, сопряженное со столь вопиющим хамством, освобождает вас от соблюдения морально-этических норм, дает вам право направить свои стопы в то самое МОТОТРЭР, которое регистрировало многострадальный автомобиль, и подать столь же хамское заявление: «Прошу снять автомобиль с учета в связи с его утилизацией». Доказывать при этом, что автомобиль действительно сгорел в последний день Помпеи, утонул в день Всемирного потопа или разобран на сувениры вам не придется — закон этого не требует. В заявлении лишь требуется указать, что жертва стихии прекратила свое существование вместе с государственными регистрационными знаками (иначе их, как собственность МВД, потребуют сдать) и регистрационными документами.

В ответ на заявление органы с ласкающим слух названием МОТОТРЭР обязаны будут объявить регистрационные знаки в розыск и выдать вам справку о том, что покончивший с жизнью автомобиль с учета — слава богу! — снят.

А через некоторое время ни о чем не подозревающий фактический владелец автомобиля после первой же проверки документов сотрудниками ДПС будет доставлен в ОВД, куда, разумеется, будете приглашены и вы. Номерные регистрационные знаки с автомобиля будут сняты, а сам автомобиль возвращен вам.

Не более двух минут потребуется вам, чтобы убедить нечестного владельца раздираемого на части автомобиля оформить сделку купли-продажи в короткий срок и с наименьшими потерями. А заодно — и оплатить все причитающиеся транспортные налоги.

В противном случае, автомобиль со снятыми номерными знаками, не значащийся в картотеке МОТОТРЭР и не допущенный, таким образом, к участию в дорожном движении, будет пригоден лишь для хранения в нем лука и картошки.

И только по вашей воле (если вы, конечно, пожелаете заново зарегистрировать свой автомобиль, получить новые знаки и документы, а затем продать его на основании договора купли-продажи) последний владелец не только сможет опять сесть за руль, но и в конце столь тернистого пути стать его законным собственником…

А вы — раз и навсегда сумеете освободиться от необходимости платить за кого-то транспортный налог.

Нередко налоговая инспекция присылает уведомление об оплате транспортного налога и в том случае, если автомобиль похищен и числится в розыске. Ведь сотрудники МОТОТРЭР, предоставляя налоговикам информацию о собственниках, не утруждают себя засовыванием носа в базу разыскиваемых транспортных средств и не предупреждают налоговую инспекцию и собственника о том, что пострадавший вовсе не обязан платить налог за автомобиль, канувший в никуда.

Ведь в соответствии с пунктом 2 статьи 358 Налогового кодекса Российской Федерации не являются объектом налогообложения транспортные средства, находящиеся в розыске.

Стало быть, вы (если ваш автомобиль похищен) можете запросто избавиться от уплаты налога на неизвестно куда укатившее имущество. Для этого достаточно предъявить налоговикам справку (или копию постановления о возбуждении уголовного дела по факту хищения), выданную органами внутренних дел о том, что украденный автомобиль ищут лучшие сыщики страны.

И налоговая инспекция обязана будет пересчитать сумму транспортного налога и взыскать ее за период исключительно до момента совершения преступления. Равно как и возобновить сбор оброка после (если очень повезет…) возвращения остатков автомобиля вам.

КАРАУЛ! ОБОРОТНЕЙ ГРАБЯТ!

Озарив пункт инструментального контроля сияющим выражением лица по случаю грядущего — ура! — получения талона техосмотра, мы осторожненько, так чтобы инспектор не передумал, протянули руку за талончиком и попросили вернуть оплаченные квитанции.

Суровый капитан с недоумением смерил нас с ног до головы, вынул из пачки два мятых квиточка и положил на край стола.

— А у нас вроде как три было… — с кислой миной переглянулись мы.

— Да хоть десять! — вспылил капитан. — Третья останется у нас.

Квитанция на оплату таинственного сбора «для нужд ГАИ» в 28 рублей 50 копеек к нам так и не вернулась.

Почуяв неладное, мы тотчас же перетряхнули милицейские инструкции, судебные решения и правительственные постановления…

И наши худшие опасения подтвердились: нас обворовали!

Лет эдак пятнадцать назад из кабинета российского правительства выпорхнуло постановление № 228 «О некоторых вопросах, связанных с эксплуатацией автомототранспорта», которое дало право главным чиновникам республик, краев, областей и городов всея Руси самостоятельно назначать цену за прием экзаменов, выдачу водительских удостоверений, регистрационных знаков, талонов техосмотра и другой спецпродукции. Поскольку местные чиновники получили возможность устанавливать размеры поборов в зависимости от местных (а, может быть, и личных) нужд, их, как Остапа, неудержимо несло: каждый субъект федерации драл с нашего брата-автовладельца кто по три, а кто сразу и по пять бараньих шкур.

Хочешь получить регистрационные знаки? Заплати «святой» троице: Госзнаку за их изготовление, государству — пошлину за обращение в ГАИ, а самой ГАИ — отдай честно заработанные… ни за что. Просто так.

Без оплаты денежек «ни за что» в придорожном ведомстве нельзя было получить не то, что знаки или «права» — нельзя было получить даже по… морде.

Прибыльный милицейский бизнес процветал. И впредь давал бы многомиллионные барыши, если б в конце минувшего года на него нежданно-негаданно не рухнула беда…

Не пожелавший содержать гаишников на свои деньги гражданин Ч., занявшись поиском уважительных на то причин, выудил из статьи 15 Федерального закона «О безопасности дорожного движения» спасительную мысль: физические лица и организации не должны уплачивать иные платежи, кроме государственной пошлины.

А, открыв Налоговый Кодекс, заодно уяснил, что статья 333.16 называет государственную пошлину (в переводе на шоферский язык и применительно к нашему брату) сбором, взимаемым при обращении в ГАИ за выдачей, в частности, документов. И запрещает сотрудникам ГИБДД требовать еще какие-либо (читай — левые) платежи.

Со своим открытием Ч. тихой сапой добрался до самого главного российского суда — Верховного.

Революционный настрой товарища Ч. так легко и быстро передался судьям, что уже 2 ноября 2006 года Верховный Суд решением № ГКПИ06-793 признал незаконной и недействующей возложенную правительством на организации и граждан обязанность оплачивать (помимо пошлины) телодвижения сотрудников ГИБДД, направленные на выдачу и замену государственных регистрационных знаков, свидетельств о регистрации, водительских удостоверений, временных разрешений, паспортов транспортного средства, актов технического осмотра, талонов о прохождении техосмотра, прием экзаменов и прочие аналогичные действия.

Суд, иными словами, без обиняков заявил: да плюньте вы, товарищи-граждане, на всякие там квитанции по 28 рублей 50 копеек. Пустое…

Решение Верховного Суда привело обитателей милицейских кабинетов в полное замешательство: на что жить дальше, если (как гласит то же постановление Правительства № 228) денежки эти (миллиарды рублей по всей стране!) используются на… совершенствование деятельности подразделений ГИБДД и приобретение ими технических средств и оборудования! А, может быть, и на строительство генеральских дач…

Им впору было благим матом заорать: караул! оборотней грабят!

Но придорожное ведомство решило молча высморкаться на судебный вердикт: «Брали и будем брать. На том ведь стоим!».

Говорят, что во исполнение саботажного циркуляра государственным инспекторам на местах даже было предложено нежелающим платить козни не чинить (вроде как дело-то добровольное…), а уже оплаченные квитанции на левый милицейский доход отбирать.

Ну, чтобы концы в воду…

Падкими на чужие деньги до победного конца, впрочем, оказались не все подразделения всенародно любимой российской ГИБДД.

В Пермском крае, например, местный начальник ГАИ, получив предписание прокуратуры (возбужденной моторизованными гражданами) устранить нарушения законодательства и незаконные платежи не взимать, сопротивляться не стал. Устранил.

Такого же подвига от своих милиционеров добились и морозостойкие жители Бурятии.

О неизбежности кончины подпольного бизнеса смекнули (и готовы его свернуть) сотни других гаишных подразделений всея Руси.

Как сохранить хорошую мину при плохой игре и не лишить подконтрольный милицейский орган доходов, крепко задумалась, в частности, прокуратура той самой области, что прилегает к Москве.

В ответ на обращение взбудораженных «пермско-бурятским опытом» сограждан подмосковные надзиратели над соблюдением законности нарушений в действиях ГИБДД (в отличие от своих коллег других субъектов Федерации) не нашли. Они лихо прикрылись разъяснением Министерства финансов, утверждающим, что пошлина берется не за обращение граждан в ГАИ, а… «за выдачу». Иными словами, за то, что сотрудник РЭПа сковырнул свой зад со стула, доковылял до окошка и — о, чудо! — выдал!

В своем эпистолярном творчестве прокуратура даже не заметила очевидную несуразицу: за сам факт обращения в ГИБДД для снятия автомобиля с учета или постановки на учет должна взиматься пошлина, в состав которой (судя по ответу прокуратуры) не входит стоимость изготовления, транспортировки и хранения регистрационных знаков. (Как установил тот же Верховный суд тем же решением, вообще не существует закона, который обязывал бы граждан возмещать затраты на изготовление спецпродукции!).

И прозевала неувязочку: за выдачу бумажных знаков пошлина составляет 50 рублей, а за выдачу железных — 400. А почему такая разница? Ведь совершается одно действие — выдача!

Неужели сотруднику РЭПа оторваться от табуретки с железными знаками в восемь раз тяжелей, чем с бумажными?

То же недоразумение и с водительским удостоверением: пластиковые «права» по стоимости пошлины оказываются на 100 рублей тяжелее картонных…

Не странно ли?

Казалось бы, точка поставлена: решение Верховного Суда вступило в законную силу. Незаконные платежи велено отменить.

Но наивен тот, кто верит.

Бюджеты субъектов Федерации сверстаны, утверждены и обрели статус законов. Левые доходы в них уже заложены на год вперед. Значит, их надо найти и освоить, а, проще говоря, — прибрать к рукам!

От поползновений Верховного суда в случае чего прикроет (проверено!) местная власть.

И малоимущий пенсионер (ну, не повезло ему работать в ГИБДД!), к старости лет накопивший деньжат на разваливающийся рыдван, сам того не подозревая, почем зря отдаст дрожащими руками «неизвестно кому» половину своей бесстыдно жалкой пенсии.

Впрочем, слава богу, незаконность поборов все-таки признал и кабинет российских министров: в своем постановлении № 50 «Об изменении и признании утратившими силу некоторых актов правительства РФ по вопросам государственной пошлины», он так и заявил что положение, устанавливающее дополнительные поборы с автовладельцев, утратило юридическую силу по решению Верховного Суда.

Стало быть, если при обращении в ГАИ за совершением юридическим значимых действий какой-нибудь капитан по старой памяти потребует у вас еще хотя бы одну копейку (кроме пошлины) на таинственные «иные нужды», знайте: перед вами нарисовался мошенник — претендент на замкнутое пространство, баланду и редкие свидания с родными.

ПОКУПАТЬ ЛИ МАШИНУ ПО ДОВЕРЕННОСТИ.

Приобретая (продавая) автомобиль, помните, что существует два основных способа отчуждения автомобиля и принятия его в собственность (если не считать получение машины в наследство от умерших родственников, мену и ренту): по договору купли-продажи в соответствии с главой 30 ГК РФ или договору дарения в соответствии с главой 32 ГК РФ. Последний способ, впрочем, не слишком популярен, ибо желающих (из числа пребывающих в здравом уме и трезвой памяти) подарить кому-нибудь свой автомобиль, понятное дело, не растет.

Увы, уходит в историю и способ первый, ибо купля-продажа по договору требует снятия автомобиля с учета в органах МОТОТРЭР, составления договора продажи, постановки на учет по месту жительства нового хозяина, оплаты сборов, получения новых номерных знаков, новых документов и новой головной боли.

Поэтому около 80 процентов всех транспортных средств вторичного рынка «продаются-покупаются» по упрощенной схеме — по доверенности.

Дабы избежать неприятностей обеим сторонам, приверженцам быстрого и скользкого пути следует помнить: статья 185 Гражданского кодекса РФ указывает, что доверенность — это «письменное уполномочие, выданное одним лицом другому для представительства перед третьими лицами». И с передачей по доверенности автомобиля его «продавцом» А. «покупателю» Б. последний вовсе не становится полновластным хозяином автомобиля, ибо получает его в пользование, владение, распоряжение, но никак не в собственность. В «свидетельстве о регистрации транспортного средства» в графе «собственник» даже остается фамилия прежнего хозяина.

Покупателю Б. следует быть готовым к тому, что продавец А. по злому умыслу или по науськиванию коварной тещи в соответствии со статьей 188 ГК РФ может отозвать доверенность через нотариуса, ее выдавшего. И разлучить Б. с покупкой.

Дабы выходка продавца А. не обернулась потерей и денег, и машины, при покупке Б. должен потребовать у продавца А. расписку в получении денег за автомобиль такой-то марки, такого-то цвета, с такими-то номерами узлов и агрегатов. И по возможности заверить расписку хоть у начальника ДЭЗа, хоть у секретарши директора по месту работы. Если такое не представляется возможным, следует передавать деньги за автомобиль в присутствии как минимум двух свидетелей.

В дальнейшем такая волшебная бумажка поможет покупателю Б. подтвердить право собственности на автомобиль.

Нового владельца машины Б. может поджидать и совсем коварный сюрприз: подойдя к автомобилю, однажды он может нарваться на компанию крепких ребят, которые предъявят ему такую же доверенность, попросят ключи от машины и недвусмысленно объяснят: «Слышь, брателло! Сегодня наша очередь кататься!». Ведь количество выдаваемых собственником доверенностей ничем не может быть ограничено!

Покупателю Б. необходимо быть готовым и к тому, что его автомобиль по истечении срока действия доверенности (в соответствии со статьей 186 ГК РФ не более трех лет) может стать «недвижимым имуществом», ибо продавец А. отправится на постоянное место жительства в Израиль или на временное — в исправительно-трудовую колонию под городом Надым. И продлить срок действия доверенности будет некому.

Кроме того, продавец А. может однажды отдать концы в кресле у стоматолога, после чего его дети обязательно начнут делить наследство — папины «Жигули». Достанутся «Жигули» детям и в том случае, если продавца А. признают недееспособным — скажем, психически больным, ибо выданная им доверенность автоматически будет признана недействительной. Может оказаться, что купленный автомобиль был ввезен в Россию с нарушением таможенного законодательства. И сотрудник ГИБДД, обнаруживший разыскиваемый автомобиль, обязан будет доставить его в таможню, где автомобиль могут запросто изъять!

Продавцу А. тоже придется несладко, если при отсутствии страховки гражданской ответственности его автомобиль под управлением покупателя Б. вдрызг разнесет личный «Мерседес» посла Мозамбика: адвокаты пострадавшей стороны потребуют у суда на основании статьи 1079 ГК РФ привлечь в качестве ответчика продавца А., ибо у него, во-первых, хотя бы есть автомобиль, на который можно наложить арест, а во-вторых, при определенных обстоятельствах он может нести солидарную ответственность с тем, кому доверил свою машину.

Дабы не погореть обеим сторонам, и покупателю Б., и продавцу А. следует обезопасить себя если уж не заключением договора купли-продажи (идеальный вариант!), то хотя бы немедленным — сразу после покупки — переоформлением автомобиля на фактического владельца. Но сделать это по типу «продам сам себе» невозможно, ибо в соответствии с частью 3 статьи 182 ГК РФ гражданин, которому выдана доверенность с правом продажи, не может продать автомобиль самому себе. Единственным способом переоформления на себя «своего» же автомобиля становится сделка с комиссионным магазином, при которой покупатель Б. от имени продавца А. сдает на комиссию в магазин автомобиль и тотчас же выкупает его.

Однако в моду входит (и даже всё охотнее признается сотрудниками ГАИ при регистрации автомобиля) и вовсе простой способ заключения сделки — подписание договора купли-продажи в простой письменной форме без участия жадного нотариуса.

Простой арифметический подсчет показывает, что предотвращение в дальнейшем перечисленных выше последствий обходится примерно в такую же сумму денег, в какую могла обойтись изначально сделка купли-продажи…

НОВЫЙ АВТОМОБИЛЬ — ХОРОШО ЗАБЫТЫЙ СТАРЫЙ.

После длительной борьбы торговцев автомобилями в лице их лоббистов со здравым смыслом победу на днях одержал последний: российский президент утвердил поправки в Федеральный Закон «О защите прав потребителя», которым существенно расширил права, в частности, добросовестных покупателей, владельцев автотранспорта и наотмашь ударил по рукам нечистоплотных автосалонов и автосервисов.

Эксперты поговаривают о грядущем едва ли не потребительском терроризме.

Отныне при обнаружении практически любого дефекта у свежекупленного автомобиля (заклинивает дверь и подтекает масло), уже не придется доказывать продавцу, что недостаток носит существенный и неустранимый характер (а сделать это, как того требует закон сейчас, довольно трудно, ибо нет такого недостатка в автомобиле, который невозможно устранить). Если дефект обнаружится в течение 15 дней со дня покупки автомобиля, можно будет на законном основании требовать замены автомобиля!

На получение нового автомобиля или стоимости старого по цене нового (но у которого еще не истек гарантийный срок) можно будет рассчитывать и в том случае, если дилер затянул время гарантийного ремонта более чем на 45 дней. При этом отсутствие запчастей на складе, как впервые указано в новой редакции Закона, теперь не может служить основанием для продления этого срока.

Получить новый автомобиль или же его полную стоимость можно будет и в том случае, если в гарантийный период четырехколесное имущество ремонтировалось в автосервисе в течение одного года в общей сложности более 30 дней: например, 5 — в мае, 10 — в июле, 20 — в сентябре.

В весьма выгодном положении окажутся и те, кого дилер обманул по срокам поставки заказанного автомобиля. За нарушение таких сроков новая редакция Закона позволяет заказчику-покупателю требовать у необязательного продавца выплаты неустойки в размере половины процента от суммы предоплаты за каждый просроченный день, правда, в итоге не превышающей всей предоплаченной суммы.

Поистине революционные шаги, предпринятые думцами при довольно жестком сопротивлении сенаторов, встречены продавцами автомобилей без чувства глубокого морального удовлетворения. А даже — с некой нервозностью.

Впрочем, в кабинетах даже весьма уважаемых автодилеров уже полушепотом звучит крамольная мысль: еще не придуманы в России такие законы, которые нельзя было бы обойти…

КАК НЕ КУПИТЬ КРИМИНАЛЬНЫЙ АВТОМОБИЛЬ.

Не повторяйте подвиг ваших братьев по баранке: при покупке автомобиля в качестве контрацептивов используйте свод проверенных, а потому золотых правил…

Авторынок, как ни странно, при всем обилии предложений не является самым дешевым и оптимальным местом для покупки, ибо там зачастую продают автомобили не истинные хозяева, а специально нанятые люди, посредники, перекупщики, безработные родственники хозяев и прочие «деловые люди». Помните, что, если хозяин прячется, вам не о чем говорить с продавцом.

Изучайте рекламные объявления о продаже автомобилей в газетах. Сами объявление о покупке автомобиля ни в коем случае не давайте, ибо оно равносильно вашему громогласному заявлению всему криминальному миру: «У меня появились большие деньги, живу по адресу…». Если после напряженных поисков с привлечением друзей и знакомых ничего найти не удалось, только тогда отправляйтесь на авторынок или в комиссионный автомагазин.

Покупая автомобиль у частного лица, помните: не исключено, что вам еще придется с ним встретиться. Хорошо, если за чашкой водки. Ну, а если в суде? Поэтому внимательно изучите его документы и, в частности, паспорт. Внимательно осмотрите его внешний вид, проверьте, равномерен ли его постраничный износ и совпадают ли номера страниц. Убедитесь в том, что не совершались манипуляции с фотографией.

Ни в коем случае не покупайте автомобиль у продавцов, предъявляющих в качестве документа военный билет, паспорт моряка, загранпаспорт, справку об утере паспорта, а тем более — аттестат зрелости.

Перепишите все паспортные данные о продавце, возьмите номер его рабочего и домашнего телефона и под каким-либо предлогом перенесите покупку на следующий день. Если продавец не пожелает предъявить вам свой паспорт, не даст номера своих телефонов, а лишь телефон тети Ани, если даже под самым уважительным предлогом откажется проехать с вами на независимую экспертизу, откажитесь и вы от его товара.

За предоставленные вам сутки машина вряд ли будет продана — очередей за ними давно уж нет, а вы тем временем сможете выяснить, действительно ли продавец проживает по указанному адресу и можно ли его разыскать по телефонам. Сделать это очень даже просто: позвоните ему домой или на работу и уточните, например, в какую резину обут автомобиль.

И даже самый привлекательный и абсолютно чистый автомобиль не покупайте у продавцов, приехавших издалека…

Помните, что сотрудники ГИБДД зачастую проводят сверку номеров узлов и агрегатов формально, а если машина проходила техосмотр по блату, то сверку, скорее всего, не проводили и вовсе. А потому для начала возьмите у продавца документы на машину и сами сверьте номера двигателя и кузова с указанными в ПТС. Несоответствие любой цифры или буквы должно заставить вас броситься наутек.

Внимательно осмотрите документы — свидетельство о регистрации и паспорт транспортного средства. Никаких исправлений, подчисток, потертостей, повреждений сетки, следов грязи и мест, якобы залитых чернилами или борщом, на них быть не должно. Цифры и буквы должны быть легко читаемыми, выполненными одним цветом и иметь однозначное прочтение. Цифра «8», например, без труда должна отличаться от буквы «В», а цифра «3» от буквы «Э» и т. д. Понятно, что и печать не может быть печатью прачечной № 6.

Особое внимание обратите на номера двигателя и кузова. Все цифры и буквы должны иметь одинаковую высоту и написание, и так же, как и в предыдущем примере, одна цифра «8» не должна отличаться от другой такой же и выглядеть, например, как буква «В». Обратите особое внимание на цифры и буквы, которые легко переделать в другие, например: «3» в «8», «5» в «6», букву «Л» в «Д», букву «Р» в «В» и наоборот.

Даже при всей видимой чистоте автомобиля гарантии в подлинности номеров агрегатов и документов, увы, быть не может. Не дадут ее и коммерческие конторы на авторынках, ибо никакой ответственности за свою «экспертизу» они не несут. Воспользуйтесь услугами экспертов при ЭКЦ ГУВД. Только там за весьма умеренную плату вы получите профессиональное заключение эксперта о подлинности номеров и документов.

Полученный вами у экспертов акт «Об исследовании маркировочных обозначений ТС» поможет вам в любых возможных спорах с инспекторами ДПС и следователями ОВД.

С таким актом можно смело покупать машину даже у продавца подозрительной наружности.

А еще лучше — обратитесь к дилеру, продающему подобные автомобили, с просьбой: желаю, мол, купить подержанный автомобиль и обязуюсь ремонтировать его только у вас. Пробейте, братцы, по вашей базе — выходил ли с конвейера автозавода покупаемый мною автомобиль?

Если по маркировочным обозначениям дилер выяснит, что покупаемый автомобиль по данным завода-изготовителя, например, должен быть седаном, а ваш — хэтчбек или наоборот, знайте: на автомобиле кустарно перебиты «номера».

И рано или поздно это обязательно вскроется…

ЕСЛИ КУПЛЕННЫЙ АВТОМОБИЛЬ ОКАЗАЛСЯ ПОХИЩЕННЫМ.

Валовая кража автомобилей в начале девяностых годов была занятием столь доходным и нехлопотным, что ежедневно только в одной столице из-под носа хозяев жулики уводили до 150 машин. Их редко разбирали на части — чаще всего перекрашивали, перебивали на них номера и впаривали небогатым гражданам.

Спустя десять лет на голову автовладельцев низвергся другой «девятый вал» — автомобилей найденных. Под задним местом у российских граждан в одной только Москве начали ежедневно обнаруживаться порядка… тридцати, а ежегодно — почти 10 тысяч угнанных автомобилей. И каждый их владелец — по законам детективного жанра — становился для начала главным подозреваемым в преступлении, затем — его свидетелем, потом — потерпевшим, а в итоге, как правило, безлошадным гражданином, потерявшим и деньги, и автомобиль…

Заложенная в конце прошлого века под водительское сиденье бомба взорвалась сегодня: у каждого из нас шанс приобрести подержанную криминальную машину или уже оказаться владельцем таковой стал равен примерно одному из пяти…

Нет, на вас не наденут наручники и не бросят мордой в грязь — с некоторых пор, задерживая угнанный автомобиль, сотрудники «органов» действуют интеллигентно, ибо понимают, что владелец автомобиля и угонщик чаще всего не одно и то же лицо. А потому ведут его под белы ручки в ОВД, машину вежливо отбирают, нередко даже составляют протокол задержания и как та барышня в телефонной трубке занудливо повторяют: «Ждите…».

Чтобы не ждать всю оставшуюся жизнь, а то и вовсе остаться без машины, намотайте на ус и смело используйте рецепты, которые не раз помогали вашим братьям по несчастью обрести свое имущество в кратчайшие сроки.

Итак. Если вопреки федеральным нормам, не предусматривающим процедуру задержания якобы похищенного автомобиля, у вас его все-таки задержат, требуйте составления в присутствии понятых Акта технического состояния и Протокола задержания с фиксацией точных показаний одометра.

Из автомобиля заберите все ценные вещи, инструмент и запчасти, а заодно и слейте бензин. Помните, что в милиции с бензином тоже плохо. Затем потребуйте опечатать капот, багажник и салон автомобиля, попросите сотрудника милиции расписаться на каждой приклеенной к автомобилю «бирке» и распишитесь сами.

Подайте начальнику ОВД заявление с просьбой о выдаче вам автомобиля под «сохранную» расписку с обязательством предоставить автомобиль по первому требованию следователя ОВД.

Если в течение десяти дней со дня изъятия автомобиля уголовное дело не будет возбуждено, накатайте жалобу прокурору о незаконном удержании автомобиля.

Если в случае проведения экспертизы номеров узлов и агрегатов автомобиля ОВД будет вынуждать вас оплачивать ее стоимость, знайте, что вас нагло вводят в заблуждение: все расходы по хранению и экспертизе задержанного автомобиля несет не его бедный собственник, а наше богатое государство.

Будьте готовы к тому, что следственные действия могут идти вяло и непринужденно: следователи будут рисовать мудреные схемы «владелец — посредник — покупатель», потеть и приговаривать: «Э… да здесь не все так просто…». А тем временем автомобиль в ожидании опознания подлинным хозяином (который, возможно, почил в бозе) или в ожидании экспертизы томится долгими месяцами на платной стоянке. Причем не на милицейской, а — в нарушение инструкции — на коммерческой, у фирмы «Рога и копыта».

Претендовать через пять-шесть месяцев на «свой» автомобиль у вас пропадает всякое желание, ибо за хранение машины «Рога» требуют энную сумму, превышающую рыночную стоимость задержанного рыдвана.

К тому же уставшие от трамваев опера могут запросто превратить задержанный у вас автомобиль в свой личный разъездной. И через полгодика в чужих безразличных руках он станет грудой металлолома…

Родившимся в рубашке может повезти: им вернут автомобиль насовсем. Но с оговоркой: без права отчуждения до окончания следствия по делу.

Не факт, что даже при самом благоприятном исходе дела данные об угнанном автомобиле будут удалены из компьютерной базы данных. А это значит, что первая же на дороге проверка документов сотрудниками ГИБДД ознаменуется старой частушкой: «На колу мочало — начинай сначала…».

Между тем мало кому из пострадавших известно, что подобные — от начала до конца — действия сотрудников милиции практически не регламентированы законом и потому носят весьма сомнительный характер…

При задержании угнанных автомобилей органы внутренних дел руководствуются Инструкцией по розыску автомототранспортных средств, утвержденной приказом МВД РФ № 58 от 17 февраля 1994 года.

То есть исключительно внутриведомственным документом. По типу — командир приказал. Однако поскольку на федеральном уровне ни уголовно-процессуальным, ни гражданским, ни административным законодательством действия по задержанию похищенного автотранспорта не предусмотрены, следствие, как правило, увлекается аранжировкой законов.

Исполняя вариации на тему, следствию чаще всего не удается добыть сведения о недобросовестности приобретения машины. И это понятно: покупатель совершенно официально приобрел автомобиль и никогда не признается, что подозревал неладное, потому как слишком уж мало за машину просили и даже легко уступали в цене. А коли умысел не доказан, лишение его права собственности на такой автомобиль возможно только по решению суда. А до того в соответствии со статьями 209 и 305 ГК РФ криминальная машина не может быть задержана, а лицо, ею владеющее, не должно быть ограничено в праве ею пользоваться или распоряжаться…

КОД В МЕШКЕ.

Выложив за свежекупленный автомобиль кругленькую сумму и назначив на вечер сабантуй по поводу ценного приобретения, спрячьте подальше счастливую улыбку и перекреститесь: возможно, ваша покупка никогда не выедет на большую дорогу, ибо ее криминальное происхождение и перебитые номера не позволят гаишникам поставить «темную лошадку» на учет. И ваше движимое имущество навсегда станет памятником недвижимости.

Впрочем, и после регистрации принимайте поздравления только от тех, кто не способен сглазить, ведь и регистрация автомобиля не будет окончательным подтверждением его девственной чистоты: даже если вы прошли гаишное чистилище «сто лет назад», такая же участь в любой день может постичь и вас…

Заживо похоронить свой автомобиль, в котором при постановке на учет или прохождении техосмотра обнаружились «перебитые» номера, сегодня готовы сотни тысяч автовладельцев, по несчастию купивших краденое четырехколесное имущество. Ведь им в недрах ГАИ старательно внушается убийственная мысль: регистрировать автомобили, которые имеют поддельную или измененную маркировку узлов и агрегатов, своим указом категорически запретил… российский Президент. А уже зарегистрированные, мол, дал указание с учета немедленно снимать!

И невдомек оболваненным, что гарант Конституции в своем указе № 711, утвердившем «Положение о ГИБДД», говорил совсем не о том!

Да, действительно, наделив ГИБДД правом не допускать к участию в дорожном движении (отказывая в постановке на учет) автомобили с «перебитой» маркировкой, то есть, скорее всего, похищенные, российский Президент лишил возможности нового владельца пользоваться чужим имуществом, чтобы законному собственнику украденных колес вернуть их в первозданном виде.

Однако — и это чрезвычайно важно! — он не назвал такую процедуру прямой милицейской обязанностью, а лишь предоставил сотрудникам ГИБДД право пользоваться этой нормой, причем — избирательно, с учетом конкретных обстоятельств каждого дела, и взвешенно решать, можно ли отправить в путь добросовестного покупателя на «недобросовестном» автомобиле.

И если уж кто и перепутал обязанность с правом, так это — милицейский приказ № 59. Именно он поставил себя выше Указа и категорично лишил сотрудников МОТОТРЭР возможности индивидуально рассматривать каждое дело по регистрации «левого» автомобиля, а обязал их отказывать в регистрации… всем и всегда. И даже якобы во исполнение Указа расширительно его трактовал: не регистрировать транспорт уже при обнаружении признаков подделки документов, их утрате, хищении или розыске.

А и впрямь: чего мелочиться-то?

Статья 167 Гражданского кодекса России гласит, что сделка купли-продажи действительна, ежели машина куплена честно. А статья 35 Конституции России так и вовсе гарантирует каждому гражданину право не только владеть и распоряжаться принадлежащим ему имуществом (и, в частности, автомобилем), но и пользоваться им (разумеется, получив допуск к дорожному движению).

Однако зарегистрировать подпаленный автомобиль можно (несмотря на милицейский приказ) только в российской глубинке, где теща хозяина автомобиля — секретарь суда, а собутыльник в сауне — помощник районного прокурора. В столице и Подмосковье легализовать машину с измененными номерами и VINкодом, равно как и с поддельными документами, невозможно: управления ГАИ столицы и области ревностно отслеживают все решения районных судов, которые (случается!) вдруг обязывают органы МОТОТРЭР поставить криминальную машину на учет. А потому негласно требуют от прокуратуры внести на них протест.

Увлекшись воплощением благородной президентской идеи, гаишные генералы, впрочем, переусердствовали, вследствие чего подавляющая часть автомобилей, вляпавшихся в историю, но имеющих право быть допущенными к дорожному движению, по их милости остается на обочинах дорог.

В частности, по мнению большинства правоведов, если экспертиза не сумела установить первоначальный VINкод, что, в свою очередь, не позволило выявить и пострадавшего от воров собственника автомобиля, нет никакого смысла «консервировать» машину в ожидании его пришествия. Ведь иными способами, как подтверждает опыт, он вряд ли уже будет обнаружен. Между тем именно «благодаря» приказу МВД многострадальная машина уж точно не окажется на дороге ни в руках первого, ни в руках последнего (тоже законопослушного, заплатившего немалые деньги) владельца. Таким образом, вместо одного пострадавшего благодаря милицейской беспомощности в деле розыска и излишнему рвению в деле запрещения их становится два.

Не находят правоведы объяснения и массовым отказам в регистрации автомобилей при том, что их собственники установлены, но на железное имущество не претендуют, ибо уже получили за похищенные автомобили возмещение от страховщиков, а последние, к которым право на машины перешло по регрессу, разорились и умерли. Ведь и впрямь, едва ли возможно понять, почему при отсутствии еще одного претендента на автомобиль добросовестного приобретателя превращают в невинно пострадавшего и лишают его права сидеть за рулем уже никому не нужной машины?

Милицейская аранжировка президентского Указа уже привела к тому, за что вряд ли, подписывая сей документ, ратовал российский Президент: последний владелец «грязного» автомобиля, смекнув, что заплатил за него несколько тысяч долларов и, по сути, выбросил их в помойку, отныне смело разбирает машину до гайки и немаркированные узлы и детали… продает. Ибо иного выхода у него нет. И придать такому автомобилю первоначальный вид, то есть найти его по частям и собрать воедино, уже не сумеет ни один конструктор.

«Благодаря» приказу МВД, таким образом, президентская идея сегодня регулярно в гаражно-домашних условиях демонтируется одним поворотом разъяренной отвертки, а пострадавший собственник уже гарантированно лишается шанса когда-нибудь воссоединиться со своим имуществом…

Если сегодня тщательно исследовать всю картотеку зарегистрированных автомобилей, может обнаружиться, по некоторым оценкам, до 23 процентов документов на них, имеющих признаки подделки!

Пока в полном объеме обузу по изучению картотеки взвалило на себя только УВД Восточного округа: следователи по особо важным делам перетряхивают документы на иномарки, поставленные на учет еще аж в 1997 (!) году, проверяют их подлинность и в случае обнаружения «липы» обязывают МРЭО аннулировать регистрацию. И гаишники нехотя объявляют в розыск тот паспорт транспортного средства, который сами и выдавали!

А посему не стоит обольщаться: даже самая тщательная экспертиза регистрационных документов на него перед покупкой не позволяет добросовестным покупателям автомобилей быть уверенным в том, что завтра их имущество не будет выдворено с дороги. Ибо могло случиться так, что где-то в ГАИ далекого города Обувалово пару лет назад бесследно исчез настоящий бланк паспорта транспортного средства, но обнаружилась пропажа только вчера. А тем временем поставленный на учет по украденному документу девственно чистый (с юридической точки зрения) автомобиль будет продан вам вместе с нечистым ПТС. И только через пару лет, когда паспорт будет объявлен в розыск, у законопослушного владельца машины случится беда.

Впрочем, даже приобретая совершенно новый (особенно заморский) автомобиль, важно помнить, что он тоже прошел через десятки неизвестных рук, к тому же — не всегда безупречно чистых. «Коробейники» могли снабдить автомобиль любыми документами, а жадный до денег таможенник или инспектор МОТОТРЭР мог с закрытыми глазами любые документы выдать или принять.

Иными словами, если сегодня чей-то автомобиль еще не задержан, документы не изъяты, а регистрация не аннулирована, то это еще не симптом невинности автомобиля. Возможно, это лишь признак того, что очередь до всех не дошла.

Стало быть, попав в переделку с криминальным автомобилем, вовсе не следует (как советуют сочувствующие из ГИБДД) ставить машину в гараж и пожизненно хранить в ней картошку, равно как и разбирать по частям. И поскольку гаишникам указ Президента — не указ, дабы, лишившись автомобиля, не лишиться денег, вооружитесь сводом нехитрых правил.

Итак.

Если автомобиль еще не приобретен, при его покупке требуйте у продавца указания в справке-счете его реальной (а не заниженной, в целях ухода от налогов!) стоимости. В этом случае при постановке машины на учет и обнаружении ее криминального прошлого у вас появится возможность расторгнуть договор куплипродажи и обязать продавца вернуть вам ровно столько, сколько в действительности вы заплатили ему за автомобиль.

А если же давно купленный вами автомобиль вдруг оказался паленным (как правило, выясняется при прохождении техосмотра или при проверке документов на посту глазастым инспектором ДПС), а продавец — недосягаемым, при наличии в руках соответствующего заключения экспертизы подавайте в суд жалобу на халатность должностных лиц МОТОТРЭР, которые недоглядели и зарегистрировали машину с признаками криминального вмешательства.

Сам факт признания халатности еще не принесет вам облегчения, но в следующем судебном процессе — по исковому заявлению о возмещении причиненного вам вследствие халатности ущерба — может послужить основанием для взыскания в вашу пользу стоимости многострадального автомобиля.

Жаль только, что за разгильдяйство (или умысел?) сотрудников придорожной милиции, как за государевых служащих, будет расплачиваться не их семейный бюджет, а государственное казначейство.

То самое, которое пополняет свои запасы исключительно за счет наших с вами денежных средств, именуемых налогами…

У ВАС ПОХИТИЛИ АВТОМОБИЛЬ.

Разберемся в терминах: автомобиль угнали — значит, покатаются и вернут… Похитили — стало быть, с целью завладения, безвозвратно. Иначе говоря, угнали — на время, а похитили — навсегда…

Так вот, в одной только столице за минувшие пятнадцать лет в результате хищения своих хозяев тайно покинули более 200 тысяч автомобилей. И лишь каждый двадцатый волею случая обрел свое имущество. Однако поскольку счастье воссоединения с ним наваливалось нередко аж после семи лет разлуки, к большинству хозяев автомобиль вернулся уже в непотребном состоянии.

Хищение автомобилей по-прежнему занимает первые строчки в статистике преступлений и последние — в статистике раскрываемости. Профессиональные сыщики признают, что обнаружить весь похищенный автотранспорт практически невозможно, поскольку существующие способы розыска носят случайный, как победа при игре в кости, характер.

Если приглянувшаяся тачка попала бандитам в лапы, на ней прежде всего перебивают одну-две (больше — рискованно!) цифры в номере кузова и двигателя, после чего с помощью мошенников из ГИБДД получают под новый номер новые документы. И первым способом обнаружения похищенного становится случайный отбор на дороге «подозрительных» (издалека «видно», что номер изменен…) автомобилей и при свете заходящего солнца разглядывание инспектором ДПС (отнюдь не экспертом-криминалистом!) маркировки. Такой метод тыка настолько убог, что, судя по милицейским сводкам, по раскрываемости более трех процентов не дает. Это и понятно, ведь при уровне технической оснащенности профессиональных угонщиков и, соответственно, высокохудожественном исполнении липовой маркировки узреть измененные номера невооруженным глазом едва ли возможно!

Второй способ — с применением криминалистической экспертизы — более надежен. Его практикуют чаще всего лишь в двух случаях: при совершении с автомобилем регистрационных действий в МОТОТРЭР и при техосмотре. Однако и он не может быть универсальным: знающий эту кухню владелец похищенной машины и чувствующий, что владеет явно криминальным автомобилем (слишком уж задешево его купил), предпочитает не лезть под гильотину — он исправно платит штрафы за непройденный техосмотр и за то, чтобы с автомобиля не сняли знаки, и автомобиль не продает. Таким образом, он почти гарантированно на всю оставшуюся жизнь избавляет себя от риска не по собственной воле лишиться ворованной машины.

Небольшой урожай приносит и челобитный метод, при котором сотрудник милиции идет к вору в авторитете и кланяется, мол, «пошебурши среди своих, Копченый, — увели тачку у очень серьезного джентльмена…».

Столь же беспомощны и остальные применяемые отечественными холмсами способы розыска.

Печальный факт: государство, взявшее на себя обязанность обеспечивать сохранность имущества своих граждан, оказалось не в состоянии даже с помощью весьма могущественного инструмента — правоохранительных органов — возвращать налогоплательщикам украденную у них собственность.

Однако не стоит отчаиваться: шанс на воссоединение с имуществом остается всегда.

А потому, если вы не обнаружили свой автомобиль на привычном месте, для начала обуздайте свою нервную систему, сообщите о краже автомобиля по телефону 02, затем немедленно отправляйтесь в ОВД, на территории которого было совершено хищение. Разбудите дежурного и подайте заявление на имя его начальника: «Прошу возбудить уголовное дело по факту кражи на вашей территории принадлежащего мне автомобиля…». Обязательно попросите у дежурного, принявшего заявление, корешок талона и узнайте, кому будет поручено заниматься вашим делом.

Проявите актерские способности: с пафосом в голосе намекните, что вы — племянник вице-премьера, член политсовета «Единой России», на худой конец — помощник Зюганова, и потребуйте у дежурного машину с «группой захвата». Обследуйте ближайшие дворы, гаражи, сараи, свалки и прочие укромные места: нередко бандиты оставляют ворованные автомобили недалеко от места кражи, чтобы в первые сутки ажиотажа добыча «отстоялась».

Помните, что в течение трех дней должностное лицо, которому поручено заниматься вашим делом, должно в соответствии со статьей 145 УПК РФ принять одно из двух решений: «Возбудить уголовное дело» или «Отказать…».

Если постановление не будет вынесено по причине вам мало понятной (у секретарши кончилась бумага), сделайте убойное заявление: «Вы скрываете преступное деяние от учета, следовательно, злоупотребляете властью. Об этом я заявлю в прокуратуру». Практика показывает, что перспектива иметь дело с прокуратурой прибавляет милицейскому начальству порцию энтузиазма.

Потребуйте у следователя составления так называемого «плана расследования», в котором первой строкой должна проходить «отработка жилого сектора», то есть выявление очевидцев и свидетелей преступления. Такое следственное мероприятие он обязан провести как можно быстрее, поскольку свидетели, как правило, быстро забывают подробности преступления и внешность угонщиков. Добейтесь у следователя привлечения к «отработке жилого сектора» участкового и в буквальном смысле слова ходите с ним под ручку, ибо хитроумные опера зачастую даже не пытаются обходить квартиры, а составляют задним числом рапорт о том, что «жилой сектор отработан, свидетели преступления не выявлены».

Обследуйте и самостоятельно ближайшие дворы и закоулки, стройки и прочие удобные для отстоя места. Узнав в чьем-то запыленном автомобиле что-то свое, до боли родное, не торопитесь бросаться под колеса или автоматной очередью косить с ног ни о чем не подозревающего автовладельца — он, скорее всего, к хищению вашей машины не причастен.

Для начала обратитесь с заявлением к начальнику следственного отдела при ОВД, которое возбуждало (и, скорее всего, уже приостановило) уголовное дело по факту кражи. На основании статей 42 и 211 УПК РФ потребуйте возобновить приостановленное предварительное следствие по уголовному делу в связи с необходимостью производства следственных действий. Потребуйте также изъять принадлежащий вам автомобиль и на все время разбирательства обеспечить его сохранность силами ОВД. Если вы сумеете предоставить следствию особые приметы — доказательства того, что это действительно ваш автомобиль (царапина на багажнике, сигаретой прожжен потолок, в дверях остались дырки от пуль), попросите выдать вам автомобиль под сохранную расписку.

Не сумев обнаружить похищенное по свежим следам, не тратьте попусту силы на поиски, а садитесь на шею следователю. И подгоняйте его до тех пор, пока не получите от ОВД после окончания предварительного следствия клочок бумажки с текстом типа: «Дело приостановлено в связи с невозможностью установить преступника». Помните, что это — еще не конец. Ибо вас попросту послали.

При ярко выраженном нежелании следователя засучить рукава подайте заявление в прокуратуру. Просите у прокурора возбудить в отношении бездельника уголовное дело по статье 293 УК РФ по факту халатного отношения к исполнению своих прямых обязанностей. Поведайте прокурору о том, что следователь даже и близко не подходил к жильцам того дома, от которого ваш автомобиль угнали, и не опрашивал возможных свидетелей. И вообще — «мышей не ловит». Укажите, что в связи с бездействием следователя вы лишены возможности получить свой многострадальный автомобиль, а то и вовсе рискуете остаться без него.

Помните, что вероятность обнаружения вашего автомобиля наиболее высока лишь в первые три дня. То есть в то время, которое уходит у следователя, чтобы «раскачаться»…

Впрочем, шанс обнаружить свой автомобиль у вас снова станет чрезвычайно велик примерно… через месяц.

История с Иваном Александровичем П. — тому подтверждение.

ДАЕШЬ «КОНФЛИКТ ТРЕХ БАЗ»!

— Частный детектив обладает информацией о похищенном у вас автомобиле «ВАЗ2111». Телефон в Тольятти… — За ужином жена протянула Ивану Александровичу телеграмму. — Вот, сегодня почтальон принес… Ты думаешь, этому можно верить?

Кусок сосиски едва не застрял у Ивана Александровича в горле. Откашлявшись, он бросился к телефону…

— Нет, не шутка, — недовольно пробурчала трубка. — Я действительно нашел похищенный у вас автомобиль!.. И находится он сейчас в Омске. За небольшой гонорар я готов назвать вам адрес того, кто теперь сидит за рулем ваших «Жигулей».

Через неделю Иван Александрович держал в руках заветный клочок бумажки: «Лазебин В.В., город Омск, улица…».

…В ночь на 8 сентября гараж Ивана Александровича вскрывали так тихо, что во всей дачной округе не залаяла ни одна собака. Даже соседи по даче, увидев наутро распахнутые настежь ворота, спиленный пудовый замок и вырванную сирену от сигнализации, отказались верить своим глазам.

Следователь Раменского УВД Безруков, опросив Ивана Александровича и соседей, сняв «пальчики» с распиленного замка, безнадежно покачал головой: «Профессионалы!» И велел ждать.

Все еще на что-то надеясь, Иван Александрович с третьего дня начал доставать на дороге раменских гаишников: загляните, мол, в свой «бортовой» журнал — марку машины, часом, не напутали? Но всякий раз гаишники сочувственно разводили руками: «Да у нас в сводке вообще нет такой, папаша…». Ивана Александровича за излишнюю ретивость следователь пожурил: «Зря вы суетитесь… Раньше чем через неделю мы машину в розыск не объявляем…».

И свою новенькую одиннадцатую модель цвета «папирус» он, тяжко вздохнув, похоронил во второй раз…

Удача улыбнулась лишь полтора года спустя, когда от частного детектива пришло нежданное известие. Иван Александрович немедля ринулся к раменскому следаку:

— Вот видите, один частный детектив может сделать больше, чем весь ваш следственный отдел!

Обиженный следователь пообещал «разобраться». И даже не обманул — через месяц позвонил:

— Похищенный у вас автомобиль действительно регистрировался в Омске, похоже, на подставное лицо. Но не знаю, есть ли повод радоваться… Ваша машина, Иван Александрович, с учета в Омске уже снята. Ее «отмыли» и отпустили с транзитными номерами в неизвестном направлении.

Почти полгода потребовалось Ивану Александровичу, чтобы самому установить: государством, расположенным в неизвестном для следствия направлении, оказался дружественный Казахстан. В бывшую союзную республику на постоянное жительство, как выяснилось, вместе с его «Жигулями» уехали еще более трехсот автомобилей, украденных из московского региона и легализованных в Омске.

— Нет уж, увольте! — вспылил следователь. — У нас нет денег на поездку в соседнюю деревню, а вы хотите загнать нас черте куда…

В тот день Иван Александрович понял, что свой автомобиль он потерял уже в третий раз.

Увидеть свое движимое имущество Ивану Александровичу так и не довелось: это была эпоха расцвета криминального беспредела, в котором несколько омских преступных группировок с помощью сотрудников местной ГИБДД занимались легализацией похищенных автомобилей. Бандитско-милицейский альянс был столь прочен, а механизм легализации машин столь надежен, что Омск стал едва ли не столицей автомобильноворовской «малины». За несколько месяцев только 2000 года здесь было обнаружено и — слава богу! — вовремя изъято около сотни автомобилей, похищенных в Москве. Сотни же остальных, проплывших мимо «органов», подались в теплые края.

Обратный путь в Москву для большинства из них оказался уже непреодолимым…

А вот теперь пора высоко вскинуть брови: на поиски автомобиля Ивана Александровича у частного детектива ушло не более… пяти минут. При розыске похищенных «Жигулей» ему даже не пришлось выходить из собственной квартиры!

Прежде чем раскрыть секреты розыскного мастерства, вспомним: на протяжении всей своей жизни любой автомобиль хранит на своем «теле» заложенные при рождении отпечатки создателя, именуемые идентификационным номером (VIN) и кодами. По ним среди множества прочих параметров легко узнать и страну изготовителя, и завод, и дату выпуска, и литраж двигателя, и код использованной краски, и даже рекомендуемое давление в шинах. Благодаря тому что завод-изготовитель раз и навсегда тесно связывает эти параметры друг с другом, про любой автомобиль, глядя лишь в его документы, можно сказать: если у него в идентификационном номере первая цифра 1 или 4, автомобиль не может быть «Запорожцем», ибо такие цифры в начале VIN означают, что он был выпущен в США.

Это — как имярек: Петр Иванович не может быть родным сыном Абрама Самуиловича (если кто-либо из них, конечно же, не перебивал… то есть не менял имя и фамилию), а брат-близнец не может быть старше на пару лет своей родимой половины…

Изменение любой — даже одной цифры делает автомобиль де-юре «не существующим в природе», ибо именно с таким соотношением маркировочных обозначений автомобиль заводом-изготовителем не производился! И комбинации цифр обеспечивают уникальность каждого автомобиля аж 30 лет!

На этом как раз и построен до гениальности простой метод розыска автомобилей «на дому». Если загрузить в компьютер три базы данных — выпущенных, похищенных и зарегистрированных в определенный промежуток времени машин, нехитрая программа, проследив движение автомобиля по цепочке «выпуск — угон — регистрация», безошибочно покажет, что «Жигули» с таким-то номером двигателя и кузова, ныне зарегистрированные в Челябинске, АвтоВАЗом отродясь не выпускались. А наложив «не существующий в природе» автомобиль на базу угнанных, программа выдаст подпадающую под «приметы» и параметры ранее угнанную машину. Получив единственно верный результат, программа сама (заменяя нерасторопных розыскников) может направить челябинским операм депешу: «Задержать и проверить…».

Можно без преувеличения сказать, что метод конфликта трех баз данных способен обеспечить обнаружение не менее 90 процентов похищенных и не разобранных на запчасти автомобилей. И не через пять лет, а практически сразу же после их легализации по поддельным документам! То есть тогда, когда машина еще не утратила свой товарный вид.

Таким образом, можно охватить весь спектр похищенных машин — и отечественных, и иномарок, — ведь мировые автопроизводители вряд ли откажут нам в регулярном предоставлении по линии Интерпола баз данных выпущенных автомобилей. А уж о похищенных мы узнаем и сами!

…Преимущества такого проверенного частной практикой метода розыска для государства очевидны: он позволит планово и в массовом порядке обнаруживать украденные автомобили по свежим следам, лишит воров радужных перспектив и ударит по рукам их сподручных из ГИБДД. Заодно и позволит сократить в МВД число бездельников, протирающих штаны на розыске «бесследно» пропавшей собственности.

Впрочем, совершенно не важно, по какой методике будет обнаружено ваше имущество. Важно другое — кто и как вернет автомобиль его законному собственнику. То есть — вам. Кто должен перегонять машину в Москву из Казахстана, если она обнаружена именно там? И кто оплачивает «турпоездку»? Ведь законодательно, увы, не определено, на чьих плечах лежит сия процедура.

И беда здесь вот в чем: налоговая полиция рапортует о миллионах долларов, добытых ею для казны. Таможня докладывает стране, что у самых границ задержала национальное достояние, готовое было перешагнуть рубеж. В их отчетность попадают цифры только о том, чего и сколько возвращено не гражданину, а государству.

И вряд ли та же таможня, полиция или милиция до обморока будут радоваться, если вернут Кларе похищенные у нее кораллы. Неизбывная радость случится у них лишь по поводу того, что Карл, укравший кораллы, будет брошен на нары.

Тем же дышит и МВД: в отчеты о проделанной работе милиция включает все, даже самые немыслимые сведения — о задержанных автомобилях и угонщиках, их возрасте и семейном положении и даже о наличии наглядной агитации в ОВД. Но ни в одной милицейской сводке нет данных о том, сколько автомобилей из числа найденных возвращено их законным собственникам! Не предусмотрено! А коли нет отчетности — нет смысла запрягать мозги…

Воистину частная собственность отделена от государственной.

И так будет до тех пор, пока работа следствия оценивается не по количеству «выловленной рыбы», а по числу «заброшенных сетей»…

Но не будем о грустном.

Будьте готовы к тому, что ваш автомобиль все-таки может вернуться к вам, но уже в потрепанном состоянии. В этом случае проведите в экспертной компании оценку причиненных ему повреждений и срочно подайте следователю заявление с требованием признать вас в соответствии со статьей 42 УПК РФ потерпевшим, а в соответствии со статьей 44 УПК РФ — гражданским истцом. И на этом основании взыскивайте с обидчика, едва не угробившего ваш автомобиль, через суд сумму причиненного вам ущерба.

Добивайтесь возмещения и морального вреда, а также вреда, причиненного здоровью, мотивируя требования тем, что вы чуть не получили инфаркт, когда лишились единственного источника заработка — автомобиля.

В подтверждение причиненного здоровью вреда предъявите в суде чеки или квитанции об оплате диагностики, лекарств, медицинских процедур и последующей реабилитации в санатории города БаденБаден…

ИГРА В «ГОЛЬФ».

Надежда вернуть похищенный «Фольксваген Гольф» у Виктора Мережко умерла в тот день, когда знающие люди, сами ставшие жертвой бандитов, сочувственно растолковали:

— Ой, и не надейтесь! Ваша машинка уже далеко от столицы… А в глубинке ее искать не будет никто…

И неожиданно возродилась, когда частный детектив «шепнул на ухо»:

— Ваш «Гольф» пока еще в Москве… Найдите некоего Кулибина. В его коллекции и Ваш автомобиль…

Прежде чем нажать на кнопку звонка, старший оперуполномоченный ОВД «Аэропорт» Олег Барминов поправил галстук и снял ушанку: как никак, встреча предстояла с человеком, занимающим, надо полагать, солидный пост, сумевшим заработать на два десятка чрезвычайно дорогостоящих машин и к тому же настолько изобретательным, что даже носившим фамилию Кулибин…

Между тем дверь в квартиру открыла небритая личность, вместо «здрасьте» извергнувшая сивушный перегар:

— Я Кулибин… А тебе чего?

Дальний «родственник» народного умельца хотя и был смертельно пьян, в душещипательной беседе, проведенной на ящике из-под водки, заменявшем стул, сумел, однако, вспомнить, что за душой у него… только долги. А вот припомнить, что согласно данным ГАИ является счастливым обладателем навороченных машин, как ни тужился, не смог.

Вспомнил, правда, соседа-благодетеля, который нет-нет, да и подкинет сто зеленых одной бумажкой за право подержать кулибинский паспорт в руках… Или даст еще больше, если Кулибин нетвердой походкой изволит дойти вместе с ним до нотариуса.

Лишь к вечеру «правнук» народного умельца вопреки обыкновению протрезвел и неожиданно воздел палец к потолку:

— О! Мать твою… Вспомнил! «Фольксваген»! Ну, точно! Сосед возил меня к нотариусу в Бутово, чтобы я выписал доверенность на «Фольксваген» какому-то кренделю. Бля буду!

Попытка выяснить, на чье имя «изобретатель» выдавал документ и куда, соответственно, ушел «Гольф», повергли Кулибина в глубокое раздумье:

— Ну, ты, братан, извини… Я и так много вспомнил…

Оперуполномоченному повезло: в Бутово жила-была всего одна нотариальная контора.

Нотариус, порывшись в компьютерном архиве, довольно скоро порадовала оперативника своей находкой, но, придирчиво изучив служебное удостоверение Барминова, поморщилась:

— Сегодня 4 января. А у вас мандат действителен до 31 декабря… Так что извините, до свидания…

И стремглав убрала с экрана монитора фамилию нового владельца «Гольфа».

На продление служебного удостоверения могли уйти еще пару дней. И промедление было смерти подобно, ибо теперь, когда подставной собственник похищенного автомобиля, расколовшийся с пьяного перепуга, мог так же спьяну покаяться подельщикам, счет пошел на минуты. И в каждую из них бандиты могли разом обрубить все концы…

Но выставленный на улицу Барминов вдруг хитро сощурился, недвусмысленно выкинул оттопыренный средний палец руки и, кровно обидевшись на тетку-нотариуса, воскликнул:

— А вот ей! Я успел прочитать фамилию…

Фамилия нового владельца разыскиваемого автомобиля, слава богу, оказалась не Иванов. И даже не Петров. Новый хозяин похищенного «Гольфа» имел весьма редкую фамилию Цимляев, благодаря чему спустя полчаса через Центральное адресное бюро удалось установить: единственный в столице Цимляев проживает у станции метро «Войковская».

К вечеру этого же дня ни о чем не подозревающий Цимляев въехал в подземный гараж у своего дома на том самом многострадальном автомобиле. И у Барминова перехватило дух:

— Вот мы тебя и вычислили…

На месте задержания «Фольксвагена» Цимляев был взят Барминовым под белы рученьки и вместе с машиной доставлен в ОВД «Аэропорт». Вызванный в отделение известный кинорежиссер приехал тотчас же и, окинув беглым взглядом красный «Гольф», еще не веря глазам своим, вымолвил:

— Ну да… Это он…

Сомневаться в том, что найден именно похищенный у Мережко полтора года назад автомобиль, не приходилось: он имел как минимум по четыре приметы, наличие которых могло быть известно только его законному хозяину. И потому направление «Гольфа» на исследование маркировочных обозначений кузова и двигателя представлялось не иначе как проделкой бюрократов.

Однако через неделю на стол следователя ОВД «Аэропорт» легло потрясшее буквально всех заключение специалиста: на автомобиле «Фольксваген Гольф», похищенном в 2001 году у Виктора Мережко, маркировочные обозначения узлов и агрегатов не соответствуют номерам, имеющимся на автомобиле Цимляева. А маркировка цимляевского автомобиля изменению не подвергалась.

Иначе говоря, был найден совсем не тот автомобиль…

Несмотря на громкий провал, сотрудники ОВД «Аэропорт», тем не менее, взяли в оперативную разработку Олега Митрохина — соседа Кулибина по подъезду, щедро «одаривающего» алкоголика дорогостоящими иномарками.

И в поле зрения следствия, таким образом, попал житель города Вязьмы, временно обосновавшийся в Москве…

Из материалов уголовного дела № 176395: «По оперативным данным, Митрохин О.А. является членом Вяземской преступной группировки. Направлен из Вязьмы в Москву с целью организации хищения автомобилей иностранного производства.

В 1998 году за кражу автомобиля был объявлен в федеральный розыск. Во время передвижения на похищенной машине был задержан в Волгоградской области. Однако, пользуясь полным покровительством со стороны начальника районного Отдела внутренних дел города Вязьмы Д. и начальника службы криминальной милиции того же РОВД Ж., от уголовной ответственности был освобожден.

Поддерживает тесную связь с сотрудником вяземского отдела ГИБДД Чернышевым, который, по имеющейся оперативной информации, обеспечивает физическое прикрытие похищенного автотранспорта во время его перегона.

Похищенные в Москве и других городах России автомобили иностранного производства под покровительством заместителя начальника МРЭО ГИБДД города Вязьмы Р. Митрохин регистрирует в Вязьме или Смоленске с помощью поддельных таможенных документов, свидетельствующих, что ввезены автомобили из-за рубежа в Россию на законном основании и не могут иметь криминальное прошлое. При этом похищенные с помощью Митрохина в Москве автомобили, как правило, не выезжают в Смоленскую область для легализации — в указанные МРЭО предоставляются лишь данные на автомобили, которые должны быть отражены в новых регистрационных документах.

К изменению кустарным способом номеров узлов и агрегатов на похищенных автомобилях Митрохин привлекает специалистов высокого уровня, вследствие чего не всегда представляется возможным установить факт вмешательства в маркировочные обозначения.

По имеющимся оперативным данным, при посредничестве и прямом участии Митрохина в Москве были похищены и легализованы в Смоленской области сотни дорогостоящих машин…».

В последующем, при проведении оперативно розыскных мероприятий и журналистского расследования по автомобилям, висевшим на дежурном собственнике краденных машин с Литовского бульвара, выяснилось, что во всей округе желающих подзаработать на регистрации криминальных автомобилей проживает видимо-невидимо!

По ходу дела обнаружились еще пять десятков машин, зарегистрированных в 7 м отделении МРЭО ГАИ Юго-западного округа Москвы на одиноких женщин, проживающих в близлежащих к кулибинскому дому общежитиях. На одной многодетной матери с зарплатой в две тысячи рублей «висели» мерседесы, фольксвагены и ауди. На шее другой такой же «состоятельной» труженицы ткацкой фабрики болтались десятки не менее дорогостоящих колес.

И за каждой из машин тянулся смоленский хвост…

Известие о том, что следствием найден и изъят вовсе не искомый автомобиль, привело в замешательство Мережко и в неописуемый восторг Цимляева. Надежда вернуть себе имущество у последнего вдруг приобрела вполне реальные черты. И он засыпал следователя жалобами на неправомерное удержание его автомобиля, вскоре вынудив следствие принять единственно возможное решение: извиниться перед ним…

От возврата автомобиля Цимляеву не удерживало даже весьма существенное обстоятельство: московское представительство известного немецкого концерна на запрос следствия ответило официально и весьма категорично — автомобиль «Фольксваген Гольф», изъятый у Цимляева, с такими маркировочными обозначениями за ворота завода никогда не выходил! Иначе говоря, машины с такими цифрами на кузове и двигателе, изготовленными заводским способом, в природе быть не может!

Выходит, над маркировкой трудились кустари!

И хотя косвенных доказательств криминальной судьбы автомобиля было достаточно (прошла через руки смоленской группировки, зарегистрирована в Москве на подставное лицо, куплена Цимляевым за сущие копейки, опознана прежним владельцем), решающее слово все равно оставалось за районными экспертами.

А они в своем мнении были непреклонны…

И ранним весенним утром, в тот уже почти счастливый для Цимляева день, когда ему должны были вернуть ключи от автомобиля, старший оперуполномоченный ОВД «Аэропорт» Олег Барминов, приговаривая: «Да пусть меня лучше уволят…», погнал раздираемый на части «Фольксваген Гольф» в Экспертно-криминалистический центр МВД. На самый что ни на есть высокий — федеральный уровень…

А тем временем, пока старший опер «обмывал» свой выговор, министерская экспертиза, разобрав «Фольксваген» до винтика, уже выносила вердикт: «Способ нанесения номеров двигателя и кузова автомобиля «Фольксваген Гольф» не соответствует требованиям завода-изготовителя. Маркировка нанесена кустарным способом… Первичные номерные обозначения, установленные при проведении экспертизы, выглядят следующим образом…».

Принадлежность «Гольфа» была, таким образом, была установлена окончательно и бесповоротно.

И «Фольксваген» вскоре вернулся к своему законному хозяину — Виктору Мережко.

А Цимляев, наконец-таки, от следствия отстал…

…Каждое божье утро в течение целого года похищенный у известного кинорежиссера автомобиль, увозя на работу Цимляева, направлялся от станции метро «Войковская» по Ленинградскому проспекту в сторону центра и всякий раз проезжал мимо дома Виктора Мережко.

А вечером мимо того же дома исправно возвращался назад. Открыто. Не таясь. Ибо последний хозяин и сам не знал, кому в действительности автомобиль принадлежит.

Такое вот кино…

КОГДА ЕДУТ МИЛИЦЕЙСКИЕ КРЫШИ.

Поделиться свалившейся на Василия Гургеновича радостью во всем доме, кроме друга-соседа, было не с кем: вряд ли кто другой понял бы, что значит телеграмма от частного детектива о найденном автомобиле, похищенном у Василия полгода назад. Ибо сосед Василия Гургеновича был его братом по несчастью — и он по чьему-то злому умыслу и той же зимой лишился своих новеньких «Жигулей».

…Разделив нечаянную радость, сосед в тот вечер театрально достал из кармана аккуратно сложенную телеграммку и с гордостью похвастался:

— Гляди, Вась, у меня такая же… — и удивленно добавил: — это ж надо! Машины у нас с тобой угнали с разницей в один месяц. Нашли с разницей в один день. И в подъезде у нас с тобой разница в один этаж… Чудеса!

Наутро братья по счастью, каждый сам по себе, отправились по указанным в телеграммах адресам, к новым хозяевам своих автомобилей. И у подъезда дома № 12 по улице Лебедянской столкнулись… нос к носу.

Ведь новые владельцы похищенных у «братьев» автомобилей тоже жили в одном доме.

С разницей… в один этаж.

Почуяв неладное, Василий Гургенович и его сосед решили не заниматься самодеятельностью и направили свои стопы в родное ОВД «Восточное Измайлово», то самое, которое возбуждало уголовные дела по факту хищения у них новеньких «Жигулей».

Соседу повезло больше: оперуполномоченный, едва услышав о найденном автомобиле, в тот же день потащил его к дому на Лебедянской. Новой собственницы двенадцатой модели «Жигулей», как выяснилось позже — привлекательной юной особы по фамилии Лисичкина, дома не оказалось. Испуганный голос из-за двери сообщил, что она на работе — в магазине автозапчастей на Липецкой улице.

На удостоверение оперуполномоченного Лисичкина отреагировала убийственно спокойно:

— Да сдалась мне ваша машина! Как купила, так и продала… — И, подбоченившись, многозначительно добавила: — Отберите, если сможете. На ней, между прочим, ездит сам Царан.

Заявление Лисичкиной, как выяснилось через пару минут, не было пустым колокольным звоном: из директорского кабинета вышел вызванный по команде «Полундра!»… начальник отделения уголовного розыска ОВД «Бирюлево Восточное» майор милиции Александр Царан.

Оценив оперативную обстановку профессионально наметанным глазом, майор понимающе развел руками:

— Ну, коль такое дело, я вам эту машину сам завтра же пригоню.

Однако ни завтра, ни послезавтра, ни машина, ни начальник уголовного розыска в поле зрения соседа так и не появились…

А утром следующего дня оперуполномоченный ОВД «Восточное Измайлово» посадил в служебный автомобиль Василия Гургеновича и повез к дому на Лебедянской улице — к новому владельцу его одиннадцатой модели «Жигулей», некоему Золотову.

— Отсутствует, — прошамкал из-за двери чей-то приглушенный голос. — На работе он.

— Уж не в магазине ли запчастей? — осведомился оперативник, задумчиво оценивая собственную шутку.

— В магазине, — проскрипела дверь.

На Липецкой улице, в уже хорошо известном измайловским операм магазине «Автозапчасти», достали Золотова — человека с не слишком лазурным прошлым. От машины он тотчас же открестился:

— В глаза ее не видел… Только доверенность на нее выдал… Даже не знаю кому.

Понимая, что над магазином запчастей и аферами его сотрудников окончательно захлопнулся милицейский колпак, директор магазина, по случайности оказавшийся отцом Лисичкиной, попытался дело замять:

— Господа, сейчас все уладим. Клянусь: через десять минут ваш автомобиль будет здесь.

Директор магазина слово сдержал — его подручные пригнали автомобиль под двери магазина в мгновение ока.

Взглянув не него, Василий Гургенович ахнул:

— Это не мой автомобиль! Это машина моего соседа!

Лисичкин побагровел:

— Извини, отец… Бес попутал. Потерпи до завтра — пригонят и твой автомобиль…

Но ни завтра, ни послезавтра свой автомобиль Василию Гургеновичу увидеть так и не довелось…

Тем временем, пока счастливый сосед праздновал воссоединение со своим железным имуществом, Василий Гургенович обивал пороги Управления собственной безопасности столичного ГУВД.

Закрытое дело о хищении автомобиля, хотя и неохотно, все же возобновили по вновь открывшимся обстоятельствам. Но вызывать на допрос нового владельца автомобиля — Золотова, равно как его покровителей и подельников, не торопились: следователи ОВД кидали дело со стола на стол и приговаривали: «Ну, блин, некогда…».

Когда же кидать стало уж совсем неприлично, перед следствием предстали Лисичкина и Золотов…

Первую скрипку подельники вручили Лисичкиной — именно ей отвели роль главного героя покрытой мраком истории:

— Я мечтала о двенадцатой модели «Жигулей», искала новый автомобиль, но подешевле… Нашла некоего Иван Ивановича по объявлению в газете, но у него двенадцатых не оказалось, и он уговорил меня купить одиннадцатую. Оформила ее на Золотова — он за сотню «зеленых» для этого дал ксерокопию своего паспорта. И поставили машину в мой гараж. А через неделю мне позвонил тот же Иван Иванович и сказал, что лично для меня нашел двенадцатую модель. Я купила ее и зарегистрировала на себя, а уже ненужную одиннадцатую, оформленную на Золотова, мы вернули тому самому Ивану Ивановичу…

В случившейся вокруг похищенных автомобилей заварушке одиннадцатая модель канула, таким образом, в неизвестность. Вместе с ней исчез из поля зрения Василия Гургеновича и начальник отделения уголовного розыска ОВД «Восточное Измайлово» Осипов, поклявшийся честью офицера, что машину Василию Гургеновичу обязательно вернет.

Следствие в растерянности остановилось. При наличии гигантского количества участников криминальной сделки и ее свидетелей установить и обнаружить личность поставщика ворованных машин Ивана Ивановича ему не удалось.

На свое в отчаянии написанное в Управление собственной безопасности столичного ГУВД обращение Василий Гургенович получил весьма неожиданный ответ из Нагатинской прокуратуры: спите, Василий Гургенович, спокойно — «по причине отсутствия в ваших действиях состава преступления (ложного доноса) возбуждать уголовное дело в отношении вас нет оснований».

И уголовное дело по факту хищения автомобиля снова — уже в который раз — закрыли.

К криминальным автомобилям у правоохранительных органов случился совсем непрофильный интерес: сотрудники милиции — от рядового до начальствующего состава — в последнее время, увы, все чаще с удовольствием приобретают в собственность или берут в пользование по доверенности машины, имеющие весьма сомнительную биографию.

И в этом — свой резон.

Человеку с погонами приобретать и пользоваться автомобилем, по праву ему не принадлежащим, чрезвычайно выгодно: вряд ли воровская малина осмелится продать сотруднику милиции краденый автомобиль как невинно чистый. А значит, имущество с темной биографией, как правило, оценивается для крышующих милиционеров едва ли не в полцены.

И весьма удобно, ибо риск расстаться с похищенным ничтожно мал: вместо документов на автомобиль сотруднику ДПС на дороге достаточно предъявить удостоверение даже обыкновенного опера, чтобы избежать нежелательных проверок и как следствие — задержания. Ведь не осмелится же гаишный сержант требовать у майора Царана (а не дай бог, у чина повыше…) открыть капот…

По оценкам экспертов, количество похищенных автомобилей, волею случая или по заказу ставших собственностью сотрудников МВД, регулярно и с завидным постоянством растет.

А это значит, что до тех пор, пока блюстители порядка пребывают в положении неприкасаемых, ныне существующими примитивными средствами розыска (типа «Ваши документики…») обнаружить примерно 57 процентов похищенных автомобилей будет едва ли возможно.

…По прогнозам экспертов, к началу 2007 года эта цифра при сохранившейся тенденции к росту увеличится как минимум вдвое…

НЕ ВСЯКИЙ ИСЧЕЗНУВШИЙ АВТОМОБИЛЬ ОБЯЗАТЕЛЬНО УКРАДЕН…

Плюньте на свои дела, отложите званый обед, наденьте калоши и сломя голову бегите к своей машине: если у нее отвалился номерной знак, на боку образовалась вмятина от метеорита, грязью заляпало лобовое стекло, а бампер украли злоумышленники, она, возможно, уже покинула вас навсегда.

Ибо по улицам рыскают стаи инквизиторов, готовых наброситься на любой автомобиль и под покровом ночи сдать его за деньги на разборку или задаром — в металлолом…

Дорожка вдоль Ленинского проспекта, на которой еще накануне вечером мирно покоились столь дорогие для Любови Григорьевны «Жигули», утром оказалась девственно чиста. «Угнали…» — прошептала Полянская и с ужасом бросилась к телефону.

Приняв у Любовь Григорьевны заявление о пропаже автомобиля, дежурный в ОВД района «Ломоносовский» посоветовал не паниковать, а провести оперативно-розыскные мероприятия собственными силами. Или же обратиться, например… в ДЕЗ. В дирекции над Полянской посмеялись: не наша, мол, эта забота чужие машины стеречь. Да и воровать — тоже.

Неугомонная Любовь Григорьевна утром следующего дня вновь отправилась по замкнутому кругу — от милицейского околотка к местному ДЕЗу. В дирекции Полянскую приютили, обогрели, а инженер по благоустройству Бучнева призналась наконец-таки, что обобрали:

— Жигули? Песочного цвета? Не ищите… Еще вчерась увезли вашу помойку в Подольск и под пресс сунули… А че? Старье оно и есть старье…

Инвалида второй группы, ветерана труда Любовь Григорьевну Полянскую, для которой ее «Жигули» были единственным средством передвижения, тотчас же хватил гипертонический криз.

Спустя неделю по факту тайного хищения автомобиля ВАЗ2105 от дома № 86 по Ленинскому проспекту Отделом внутренних дел района «Ломоносовский» было возбуждено уголовное дело, и Полянская была признана потерпевшей.

Пока местная милиция изображала бурную деятельность по розыску похищенного автомобиля, Любовь Григорьевна затеяла «любовную» переписку с властями и выяснила гораздо больше, чем следователь ОВД со своими операми вместе взятые. Из официальных ответов, полученных Полянской, вытекало, что на ее «Жигули» за неделю до экспроприации была приклеена бумажка с требованием выкинуть машину на помойку, ибо в лоне внушительных иномарок она портит помпезный вид столицы. А поскольку Любовь Григорьевна бумажку не читала и предписание не исполнила, ДЕЗ без промедления вооружился эвакуатором. Работники дирекции, правда, не рискнули брать на себя всю ответственность за хищение автомобиля и решили поделить ее с ГАИ: по требованию Дирекции инспектор Отдела ГИБДД ЮЗАО осмотрел «Жигули», осенил их крестным знамением и дал добро на похороны.

И ранним июльским утром автомобиль Полянской был отправлен в последний путь, а уже вечером скомкан как туалетная бумажка.

Спустя почти полгода, когда уже было доподлинно известно, кто, как и зачем увел «Жигули», следственным отделом при ОВД района «Ломоносовский» уголовное дело по факту хищения автомобиля было приостановлено — по причине отсутствия какой-либо возможности установить личность бандитов, совершивших надругательство над чужим имуществом.

В отсутствие такой возможности у милиционеров Любовь Григорьевна заботу о розыске инквизиторов взяла на себя. Из многостраничной переписки чиновников ей удалось установить, что меньше всего в экзекуции виноват инспектор ГИБДД, ибо он лишь таращился в оба глаза на автомобиль, но никаких указаний не давал. Разрешение же на утилизацию давал заместитель начальника Отдела ГИБДД. Последний, впрочем, тоже не виноват, ибо давать или не давать добро на умерщвление автомобиля вообще не его удел — имеющее такую же юридическую силу разрешение ДЭЗ мог бы взять у врача-гинеколога или в доме престарелых. Не виновата и районная Управа, ибо вывоз «разукомплектованных» автомобилей осуществляется на основании документов столичного правительства.

Стало быть, виноват Лужков…

Снимем часть ответственности со столичного мэра: приложение № 1 к Постановлению московского правительства № 1125 «О создании общегородской системы сбора и переработки автотранспортных средств…» прямо указывает, что «утилизация осуществляется по решению владельца (собственника) на основании его письменного заявления установленной формы или по решению суда».

Столь мудрая мысль прописана в документе во исполнение положений главы 33 Гражданского процессуального кодекса, а также Гражданского кодекса России, статья 225 которого, например, указывает, что бесхозяйной (а не «бесхозной», как выражаются малограмотные чиновники) является вещь, которая не имеет собственника или который неизвестен, либо вещь, от права собственности на которую собственник отказался. А также во исполнение статьи 226 того же ГК, которая предусматривает, что брошенные вещи поступают в собственность другого лица, если по его заявлению они признаны судом бесхозяйными. Равно как и целях реализации статьи 235 ГК и статьи 35 российской Конституции, которые категорически запрещают принудительное изъятие у собственника (будь то машина, ракушка или нижнее белье) его имущество иначе как по решению суда!

Это значит, что прежде чем тащить чужой автомобиль на помойку, сотрудники Управы, ДЕЗа или ГАИ (входящие в «утиль-комиссию») обязаны были установить собственника, что совсем не сложно сделать с помощью регистрационной базы даже при наличии идентификационных маркировочных обозначений. И если таковой будет найден, то обязать его привести автомобиль в божеский вид или же самостоятельно утилизировать. В крайнем случае — предложить отказаться от него. А ежели найден не будет, то обратиться в суд с требованием признать «Жигули» бесхозяйными!

Да вот конфуз: провозгласив в своем постановлении № 1125 незыблемые нормы гражданского права, столичное правительство эти нормы походя и задвинуло: специальным комиссиям по выявлению «плохих» автомобилей оно дало право не уведомлять владельца под роспись о намерении сплавить имущество на помойку, а позволило всего лишь приклеивать к машине клочок подметного письма. А затем в отсутствие собственника, без его письменного согласия и решения суда увозить чужую собственность во Втормет. То есть наделило полномочиями, явно выходящими за пределы их компетенции, требований Конституции и Гражданского кодекса!

При этом ни в распоряжении столичного премьера № 432, ни в постановлении № 1125, ни в постановлении № 647, регламентирующих порядок сбора и переработки автотранспортных средств, их авторы ни словом не обмолвились о главном: какой автомобиль считать брошенным? Тот, на котором хозяин не ездит год? Месяц? День? А какой разукомплектованным? Без двух колес? Или даже без одного? Да и что такое надлежащий вид автомобиля? И почему отсутствие регистрационных знаков на нем или талона техосмотра является признаком выброшенного имущества? Ведь автомобиль может оказаться без знаков потому, что снят с учета для продажи. Да и знаки могут подвергнуться реставрации с покраской и сохнуть на балконе. Или же быть просто украдены!

В отсутствие каких-либо критериев признания автомобиля «гадким утенком» отцы города не обязали членов самозванных комиссий находить законного хозяина путем заглядывания под капот автомобиля и выяснения номеров узлов и агрегатов. Потому, например, в справке из ГАИ ЮЗАО, подменившей соответствующее судебное решение о признании вещи бесхозяйной, а следовательно, о законности утилизации автомобиля Полянской, идентификационные признаки почившей в бозе вполне пригодной для пользования машины были указаны скромно: «Жигули песочные, разукомплектованные». Можно ли по таким признакам найти владельца песочных Жигулей?

Вот и не нашли…

Очевидно, что власти подменили процедуру признания вещи бесхозяйной или брошенной… преступным деянием, совершаемым по предварительному сговору, при котором вместо судьи санкцию на вывоз автомобиля дает абсолютно не причастный к гражданским правоотношениям гаишник, команду на эвакуацию — тетя Фрося из ДЕЗа, а предписание на утилизацию — вообще не понятно кто.

Учитывая, что едва ли не каждая отечественная машина трехлетнего возраста рискует быть признанной жэковской комиссией законченной рухлядью, оставшаяся на обочине дороги после аварии — брошенной, а стоящая на домкрате без одного колеса (пока вы везете его в шиномонтаж) — разукомплектованной, помните: ваша тоже может стать достоянием пресса или помойки.

И непременно станет, ибо уже сегодня налаживается система материального поощрения сотрудников ГИБДД за выявление, оформление и вывоз в утиль бесхозяйных автотранспортных средств, которая будет соблазнять придорожных милиционеров называть ничейным каждый плохо вымытый одиноко стоящий автомобиль!

И если нечто подобное уже случилось с вашим четырехколесным имуществом (а ежегодно с московских улиц исчезают и ложатся под пресс порядка 50 тысяч машин), помните, что к вам уже никогда не возвратится лишь автомобиль. Деньги же за него еще можно вернуть!

Для этого получите в ДЕЗе копии акта осмотра вашего автомобиля и решения комиссии о признании машины брошенной, в «прессующей» организации — акт о ее утилизации, и смело отправляйтесь в суд. В суде, ссылаясь на статьи 225, 226 и 235 Гражданского кодекса и статью 35 Конституции РФ, требуйте признать действия районных властей незаконными. В рамках этого же процесса ходатайствуйте перед судом о назначении экспертной оценки стоимости вашего автомобиля на момент утилизации.

Учтите, что перед экспертами встанет нелегкая задача — оценить то, чего в природе уже нет. Поэтому предъявите оценщикам регистрационные документы на автомобиль, наиболее свежие фотографии с его изображением (если есть) и письменные показания свидетелей, которые сумеют обрисовать состояние машины до ее кончины.

Требуйте в рамках статей 15, 151, 1064, 1099–1101 ГК РФ возмещения не только причиненного вам существенного материального ущерба, но и морального вреда, а также вреда, причиненного здоровью вследствие пережитого стресса. Потребуйте у суда приобщения к материалам дела чеков и квитанций, подтверждающих платное лечение в клинике неврозов и прохождение реабилитационного периода в санатории БаденБаден.

Предъявите суду (если есть) и договор аренды соседского автомобиля, составленный в простой письменной форме и подтверждающий, что, будучи лишенным своей машины, вы целых три месяца вынуждены были использовать чужую, вследствие чего разорились еще на 7 (8, 9, 10…) тысяч рублей. Просите суд и эти деньги взыскать с ответчика.

В итоге вы наверняка получите у преступников в совокупности значительно больше, чем стоил ваш автомобиль в день его смерти.

А заодно и научите власть хотя бы изредка, хотя бы кое-что делать не по понятиям, а по закону…

ВАС ПОДСТАВИЛИ В ДТП.

Заметив на дороге жадно рыскающий вполне приличный автомобиль, которому — по всему видать — безразлично, куда ехать, знайте: перед вами — профессиональный охотник. Конечная цель его поездки — не загородная вилла и не баня с девочками. Его цель — вы. Точнее — ваш автомобиль. А если совсем точно — ваш кошелек.

Вооружившись хитроумным способом относительно честного отъема денег у граждан, он зарабатывает… при помощи ДТП.

Попавшие в переплет рассказывают чаще всего типичную, как под копирку прописанную, историю, из которой следует, что изобретательные жулики отрабатывают свой хлеб по трем сценариям. И менять их по причине высокой экономической эффективности не намереваются.

Сценарий первый. На скоростной трассе, скажем, на МКАД, движущемуся в крайнем левом ряду автомобилю на хвост садится нетерпеливая крутизна и морганием фар настойчиво требует убраться с полосы. Во избежание автоматной очереди в спину жертва сворачивает вправо, где ее в мертвой зоне уже поджидает работающий в паре с крутизной дежурный охотник-каскадер. Столкновение, как правило, неизбежно, ибо годами ежедневной практики охотником тщательно отрепетировано.

Сценарий второй. В городе, на не слишком оживленной трассе охотник-одиночка пристраивается в мертвой зоне у того, кто в прямом смысле слова места себе не находит. При внеочередном конвульсивном перестроении жертвы из левого ряда в правый он подставляет свое переднее левое крыло под его правый бок.

Понятно, что почти всегда виновным оказывается тот, кто рванул к тротуару, не уступив дорогу двигающемуся в попутном направлении автомобилю. Иначе говоря, проигнорировал помеху справа.

В обоих случаях жертва ДТП отделывается лишь царапиной на борту, а охотник оставляет на проезжей части россыпью едва ли не… половину своего автомобиля. В сей процедуре заложен глубокий смысл: поскольку дело может принять неожиданный поворот и обвинить в совершении ДТП могут именно того, кто подставился, охотники стараются не причинять жертве серьезных повреждений и на налетать, таким образом, на деньги.

Сценарий третий. У светофора на перекрестке при загорании зеленого сигнала охотник берет с места и тотчас же резко тормозит. Жертва не успевает среагировать на последний пируэт и вдрызг разносит охотнику заднее место.

За рулем не самого дешевого автомобиля-охотника сидит, разумеется, не вчерашний выпускник автошколы, а исключительно ас, ибо для того, чтобы, скажем, притереться к машине жертвы на высокой скорости и не разнести себя и его вдребезги, необходимо по меньшей мере высочайшее мастерство. Это, пожалуй, самое главное достоинство охотника. Впрочем, его не возьмут «в космонавты» при отсутствии еще двух качеств: элементарных знаний психологии, необходимых для вытряхивания денег, и умения — когда надо — замолчать и тихо испариться.

В остальном охотники — это совершенно разношерстный народ: от бедного студента до бывшего начальника гаража. В основном безработные. По свидетельствам очевидцев — абсолютно серенькие, ничем не примечательные личности. Их внешность столь типична, что можно смело делать один фоторобот на всех…

Одну и ту же подставную машину они нередко перекрашивают, меняя до неузнаваемости, регулярно переоформляют на других владельцев, дабы изменить номерные знаки и какое-то время покататься с транзитными номерами (как правило, лежащими в салоне и не доступными постороннему глазу), ибо больше всего опасаются примелькаться…

В роли вечно страдающего автомобиля у них выступает одна и та же неоднократно битая и кустарно подкрашенная домашняя заготовка — нередко «Мерседес», у которого бампер, и крыло закрепляются в полном смысле слова «на соплях». То есть так, чтобы при малейшем — нет, даже не ударе! — а лишь поцелуе они сорвались со своих насиженных мест. Для достижения наибольшего эффекта на подставной автомобиль ставят широкую резину на выступающих за габариты кузова дисках, чтобы притереться к жертве не всей своей массой, а только колесом. Но при этом создать такую иллюзию удара, что еще чуть-чуть — и «Мерседес» пошел бы на списание. Подставляются в основном в сумерки, когда старые повреждения, выправленные не слишком тщательно, можно легко выдать за свежепричиненные.

С собой «подставлялы» всегда возят дежурную бригаду — этаких охотничьих псов, — на которую возлагается обязанность не только быть «свидетелями», но и при необходимости «напирать животом». Иначе говоря, давить на психику.

Понятно, впрочем, что и те, и другие — лишь исполнители. Заказчики ДТП в «охотничьем хозяйстве» всегда остаются на обочине.

Дед на «Запорожце» может дрыхнуть спокойно — жертвой охотников становятся те, кто способен заплатить. Однако и чересчур кредитоспособных не трогают: себе дороже. А потому пользуют, как правило, средний класс — владельцев новеньких девяток или не слишком дорогих иномарок, чаще всего — не первой свежести.

Не зарятся охотники и на автомобили с кучей пассажиров, ибо среди них запросто может оказаться, если уж не мастер спорта по ликвидации нежелательных последствий, то, по крайней мере, ненужный свидетель ДТП. Избегают охотники и автомобилей с тонированными стеклами, ибо за ними могут скрываться граждане, перечисленные выше.

Приманкой на дороге, по обыкновению, становятся одинокие водители, предпочитающие явно нетрадиционный стиль передвижения — по крайней левой полосе на МКАДе со скоростью эдак 60–70 километров в час — или бегающие, как слаломисты, из ряда в ряд, словно у них под задним местом намазали скипидаром. Равно как и те, которые сами не знают, куда едут.

Попадают под раздачу и беспечные водилы, которые не обращают никакого внимания на подозрительный автомобиль, с утра вертящийся под колесами.

Лучше других поддаются разведению на бабки малосообразительные, которые совершенно не хотят задуматься, почему, собственно, от легкого прикосновения один автомобиль потерял только краску, а с другого слетел даже… капот.

А таких, как свидетельствует статистика ДТП, на столичных дорогах — вдоволь.

После характерного хруста бампера, скрежета металла и звона разбивающегося стекла на дороге нос к носу оказываются две стороны, одна из которых явно ничего не нарушала, имеет свидетелей, получила весьма серьезные повреждения, а другая — одинокий виновник ДТП — нарушила ПДД, не уступив дорогу автомобилю, движущемуся справа. Понятно: последнему чаще всего невдомек, что ситуация разыграна по нотам, и если на него уже пал выбор, то судьба его была давным-давно предрешена.

В одно мгновение ситуация переворачивается с ног на голову: субъективно жертвой становится ни в чем не повинный… охотник. Даже по формальным признакам он абсолютно прав, ибо доказать, что его действия определялись умыслом, едва ли возможно!

А значит, у него имеются все основания требовать у обидчика возмещения причиненного автомобилю ущерба. Для полноты ощущений весьма увесистые пассажиры подставившегося автомобиля доходчиво объясняют попавшему на удочку водителю, что он «не прав». Они трясут визитными карточками весьма известных адвокатов и предупреждают, что дело легко выиграют в суде и судебные издержки, равно как и услуги дорогого адвоката, лягут тяжким бременем на виновника ДТП. Подвинув, таким образом, к «правильному» решению расплатиться без суда и следствия, они по мобильному телефону «связываются» с автосервисом и в мертвую трубку рыдают, что лишились бампера, левого переднего крыла, и капота. Из ниоткуда им отвечают, что указанные детали будут стоить 800 долларов и столько же — работа по их замене.

Следует заметить, что ценовая политика у «разводил» не всегда стабильна: размер якобы причиненного ущерба определяется, как правило, исходя из личных потребностей заказчиков-хозяев, и потому многократно превышает реальную сумму ущерба. А может быть и достаточно гибкой: дабы не упустить синицу из рук, они нередко жертвуют журавлем в небе — по желанию трудящихся умеряют свои аппетиты… И готовы за податливым водителем колесить по всей Москве, пока тот соберет необходимую сумму.

Увы, более половины подставленных под ДТП жертв, видя численное преимущество врага или искренне осознавая свою вину, идут на сделку. Благодаря чему в лучшие месяцы своей трудовой деятельности только с одной подставной машины жулики заколачивают до 25 тысяч долларов.

Замечено: предложение жертвы вызвать сотрудников ДПС, равно как и заявление о том, что его машина и гражданская ответственность застрахованы, наводит охотников на тягостные раздумья. В каждом случае, когда шанс оказаться нос к носу с инспектором ДПС слишком велик, они обмякают, легко идут на попятную и, в конце концов… смываются. Это и понятно: светить своей рожей перед милицией можно лишь до поры до времени. Да и со страховой компанией щей не сваришь.

А коли так, то выводы напрашиваются сами собой.

Во-первых, ни в коем случае нельзя расплачиваться на месте, ибо ваша вина компетентными органами не доказана. И еще неизвестно, кто по результатам рассмотрения дела будет обвинен в нарушении ПДД, повлекшем ДТП, и кто кому вынужден будет платить. А потому всегда твердите, как пономарь, одно и то же: «Не спорю — виноват. Но оформим как положено».

Во-вторых, учитывайте, что сумма причиненного вами ущерба взята с потолка. Между тем еще неизвестно, во сколько оценит ущерб профессиональная экспертиза.

В-третьих, помните, что, если вы распугали своих врагов, даже при отсутствии у вас полиса обязательного страхования не стоит уезжать с места аварии, ибо никто не освободил вас от обязанности заявить об участии в ДТП. Более того, оставление вами места ДТП чревато административным арестом на срок до 15 суток!

А зачем из-за какого-то жулика расставаться со свободой?

РАЗВОД В ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ СИТУАЦИИ.

Плохой детективный роман начинается со слов «ничто не предвещало беды». Господину П. «повезло»: он стал «героем» добротного романа — первое предупреждение о надвигающейся беде прозвучало легким, будто от упавшей ветки, ударом по дверям совсем еще новенькой Сузуки.

Второе предупреждение о грядущих неприятностях (чтоб исключить всяческие сомнения) сделали обитатели черного Лексуса: обогнав Сузуки, угрожающими жестами они дали понять, что лучше будет остановиться.

А вот о том, что ему назначено стать жертвой новейшей, высокой технологии «развода», не предупредил никто…

Из нового черного лимузина выбрался наружу некто с секретаршей и водителем, от изображения которого у господина П. чуть не потемнело в глазах: перед ним стоял — ни дать, ни взять — сам министр МЧС! Ну, или о-очень на него похожий…

Худшие подозрения хоть и частично, но все же подтвердились:

— Андрей Кужугетович Шойгу, — представился Андрей Кужугетович, искренне полагая, что упоминание о родственных связях с популярным министром явно будет лишним. — Вы поцарапали наш автомобиль! Министерство юстиции, которому он принадлежит, и лично министр будут очень недовольны…

И, дабы не создавать пробку на Люсиновской, предложил заехать в соседний переулок.

Не медля, Андрей Кужугетович принялся звонить по всем этажам и коридорам федеральной власти, представляясь коротко: «Шойгу Андрей Кужугетович», и жалуясь всем подряд на нерадивого водителя П., отчего у последнего окончательно помутился рассудок.

Периодически министерский брат подсовывал господину П. телефонную трубку, поскольку висевшие на другом конце «провода» глава администрации Президента, Генеральный прокурор, а затем и начальник Петровки, 38, желали лично сказать пару ласковых виновнику ДТП.

Виновник, впрочем, брать в руки мобильник наотрез отказывался, ибо стучать от страха зубами по трубке во время разговора с генеральным прокурором счел просто неприличным… Согласился он лишь на разговор с оперативным дежурным городского Управления ГАИ. Милицейский майор внушил господину П., что вызывать сотрудников ДПС нет смысла, потому как П. с места аварии уехал, и справку о ДТП для страховой компании ему не видать. А, кроме того, как виновник, П. будет лишен брошен за решетку по причине оставления места ДТП, а его несчастный Сузуки будет торчать на спецстоянке аккурат до возмещения ущерба!

Собравшись с духом, господин П. робко поинтересовался: мол, как это вы, товарищ майор, устанавливаете вину, не глядя?

— Люсиновская улица контролируется видеокамерами! Пока вы там учиняете разборки, я сижу и смотрю на мониторе, как вы подрезаете министерскому автомобилю! — вспылила трубка. — В суде эта видеозапись будет лучшим доказательством вашей вины!

Поскольку крайний был назначен, и отпираться господину П. уже не было смысла, оставалось лишь выяснить, сколько денег он задолжал своей нежданно-негаданной жертве.

Водитель «пострадавшего» Лексуса, ощупав явно несвежие повреждения на машине (потертость крыла в один квадратный сантиметр, царапина на бампере размером в два сантиметра и матовая полоска на фаре такого же размера), принялся живописать их по телефону министерскому «механику». После описания каждого из повреждений он отправлял брови на затылок и бросал короткое «ого!». В перечень поврежденных деталей под полуобморочные вздохи господина П. были включены неработающие поворотники и почему-то вдруг оказавшийся заблокированным капот.

С учетом высокого статуса машины, стоимости нормочаса, а также потребностей всех заинтересованных сторон, сумма якобы причиненного ущерба в условных единицах быстро превратилась в пятизначную, явно превышающую ту, что подлежит возмещению по ОСАГО.

Напрочь выбитый из колеи, господин П. порылся в бумажнике и предложил разойтись без шума и пыли.

Удовлетворенный Андрей Кужугетович широко улыбнулся (мол, что ж мы, братья министров — звери что ли?) и позвонил тому же оперативному дежурному ГИБДД. Майор предложил обоим сделать «официальное заявление» по телефону о том, что они претензий друг к другу не имеют и в помощи сотрудников ГИБДД не нуждаются. А коли так, то (поскольку их заявление об отказе записывается майором на диктофон) требования Правил о вызове гаишников для оформления ДТП они могут… не выполнять.

По-министерски крепко пожав руку ошарашенному господину П., Андрей Кужугетович Шойгу слинял на пострадавшем автомобиле, оставив после себя выхлоп едкого дыма и секретаршу, которой поручено было деньги принять и пересчитать.

…Вернувшись к своему Сузуки, господин П. тщательно обследовал его и обнаружил две еле заметные короткие полоски в разных местах, расположенные явно не на той высоте, на которой остались следы «соития» с многострадальным Лексусом, и случившиеся, скорее всего, от выброшенного на ходу из «чьей-то» машины легкого предмета.

Однако к той минуте от министерской секретарши остался лишь стойкий аромат дорогих духов…

ОБЛОЖИВШИСЬ ПРАВИЛАМИ, кодексами и законами, П. всю ночь не сомкнул глаз.

В первом часу он совершил первое важное открытие: хитрый Андрей Кужугетович предложил заехать в соседний переулок вовсе не для того, чтобы избавить Люсиновскую от пробки. Такой маневр был крайне необходим, дабы дежурный майор из ГИБДД мог убедить господина П. в бесполезности (и даже — полной вредности!) вызова на место аварии сотрудников ДПС, ибо справку об аварии для страховой компании гаишник не даст (какая ж справка, если машины уехали и нет никакой возможности оформить ДТП!), а за оставление места аварии, кроме того, суд обязательно лишит П. права сидеть за рулем!

Во втором часу ночи господин П. сообразил, что по замыслу мошенников он, видимо, обязан был упасть на колени перед «Шойгу» и компанией за то, что те не отдали его на растерзание ГАИ и суда, хотя при этом сам П. оказался ловко подставленным под возмещение ущерба из собственного кармана.

Когда в часах кукушка каркнула четыре раза, П. осенило уже конкретно: оставление места ДТП (на основании части 2 статьи 12.27 КоАП РФ грозящее лишением права управления или пятнадцатью сутками ареста) это не тогда, когда машинка промчалась еще сотню метров и даже повернула за угол. Оставление — это когда с места аварии сбежал сам водитель. И заезд в соседний переулок с места аварии подпадает вовсе под другую часть этой статьи (первую, которая наказывает всего двумя сотнями штрафа) и не может служить причиной отказа в возмещении ущерба страховщиком!

Более того, даже если бы П. отважился исчезнуть, страховая компания все равно обязана была бы возместить Кужугетовичу ущерб, но получила бы регрессное право впоследствии эти деньги у господина П. отнять.

И уж тем более — о! какое неприятное открытие! — наглая ложь, что Сузуки томились бы на штрафстоянке до полной компенсации причиненного министерскому автомобилю вреда!

«Какой же я болван!» — тихо, чтобы не разбудить жену, пролепетал П.

К рассвету, выучив ПДД едва ли не наизусть, прозревший П. уже точно знал, что гаишный «майор» — вовсе не майор, а такой же жулик, потому как пункт 2.5 Правил дорожного движения обязывает водителя, причастного к ДТП, вызвать сотрудников милиции. И даже генерал не вправе на основании устных «официальных заявлений» освобождать участников аварии от выполнения требований Правил.

«Осторожная бестия! — подытожил утром П., поминая лихом Андрея Кужугетовича! Денежки сам не взял… Девицу подставил… Зачем ему потом, ежели вдруг чего, выступать в роли вымогателя? А с нее какой спрос — она не при делах…».

Разоблачив за ночь банду мошенников, к завтраку господин П. взялся и за себя. Но не выдюжил. Из кучи поставленных перед собой вопросов: почему не вызвал гаишников со своего телефона? почему не посмотрел документы Шойгу? почему сразу же не сравнил повреждения на Лексусе и на Сузуки? почему не записал регистрационный номер Лексуса? почему даже не взял у девицы расписку о получении денег? с позором не ответил ни на один.

— Если он — Шойгу, то я — Наполеон, — сам себе признался П. и подался к психиатру.

— НУ-С, ГОЛУБЧИК… Вы — мнимый больной, — посочувствовал доктор. — Видите, ли, бандиты нахально пользуются тем, что в процессе эволюции человек все больше обретает социальную защищенность, а потому у него атрофируется рефлекс самозащиты. Нет ежедневной практики оберегать себя от всяческого рода опасностей — возникает типовая реакция на неожиданный стресс: потеря способности критически мыслить. Так что вывести из равновесия можно не только вас! Сотворить такое можно практически с любым, даже с очень волевым человеком. Ведь методы воздействия основаны в значительной мере на нейролингвистическом программировании с целью изменения состояния сознания. Проще говоря, — зомбирования.

Помните, как Остап Бендер разводил на миллион? И по сей день применяются (вспомните о цыганках!) все те же методы гоп-стопа: внезапно, с натиском бандиты заставляют жертву вступить в диалог, наводят мосты и не дают опомниться. И, что страшно: человеку с типовой реакцией никакие советы по противодействию не помогут, ведь профессиональному наезду жуликов в первые минуты просто нечего противопоставить! Привести жертву в чувства (к сожалению, только постафктум) может лишь психологическая помощь.

К тому же, методы влияния, как видите, совершенствуются. Раньше на психику давили бритоголовые быки, требующие денег под угрозой физической расправы. Такая примитивная форма наезда всем стала хорошо известна, потенциальная жертва адаптировалась к мысли о том, что подобная опасность существует, и коэффициент полезного действия этой методики «упал». Теперь же на вас давят изощренно и интеллигентно: громкими именами, дорогими машинами, штрафными санкциями, звонками прокурору…

Ставка лиходеев на имена известных чиновников теперь более оправдана, чем некогда — на быков.

Ведь, ежели на бандитов есть хоть какая-то управа, то на власть нашу нет никакой…

P.S. В основу повествования положены реальные события, разыгравшиеся 28 сентября 2006 года в 10.30 утра в Москве.

НЕ ВЫТЬЕМ, ТАК КАТАНЬЕМ.

О подставах бандитских мы знаем давно и уже кажется всё: прижимается эдакий «акробат» к заднему бамперу автомобиля своим резвым передком и сигналит — мол, отвали. Дураки отваливают. Причем, аккурат туда, где мнимая жертва с заранее потертыми «бедрами» уже готова подставить для «соития» свой натренированный бок.

Хорошо отработанным трюком бандиты нередко лишают свою жертву последних денег…

А вот о подставах милицейских — сродни бандитским — мы, увы, прознали недавно. В них тоже хорошо отработанным трюком лишают денег.

Или хуже того — даже прав…

…Продвигаясь в плотном потоке по Кутузовскому проспекту в сторону центра Вера Н. заметила милицейский Форд, как только он пристроился ей вслед.

Признаков беспокойства в виде воплей сирены и «светомузыки» спецавтомобиль не проявлял, отчего с души у Веры отлегло: «нет повода для паники…». Расслабляться, впрочем, было рано: милицейский автомобиль вскоре засверкал маячками, а его чрево почти одновременно извергло сирену и хриплый голос, властно требовавший остановиться.

Изумленная Вера прижалась к обочине и предстала перед троицей инспекторов 2 отдела ДПС на спецтрассе.

— Да вы не волнуйтесь, — ласково пробормотал неизвестный лейтенант, — у нас таких, как вы, за сегодняшний день десятка три набралось. В компании веселее…

И в доказательство тряхнул пачкой задержанных водительских удостоверений.

Пока старший лейтенант с ехидной улыбкой составлял протокол, Вера пыталась выяснить, почему вдруг бравые молодцы ради ее скромной персоны бросили неотложное служебное задание и уже целых полчаса сочиняют протокол.

Но так и не получила ответа.

…Присевшие на хвост ее автомобиля милицейские «Жигули» Ольга Б. приметила сразу — маячки на них переливались как новогодние гирлянды, а вот «голос» гаишный спецавтомобиль не подавал. Смекнув, что «заговорить» сиреной он может в любую минуту, Ольга на всякий случай приняла правее — от греха подальше. Да поздно…

Вместо сирены или крякалки из чрева гаишного автомобиля тотчас же вырвалось что-то вроде «немедленно прижмитесь к обочине!».

Инспектор ДПС ОГИБДД Юго-Восточного округа столицы сержант, простите, Козадаев, не спеша изучил Ольгины документики, уложился в двадцать минут при сочинении протокола и со словами «Вот теперь суд обязательно лишит вас прав за то, что вы не уступили мне дорогу при выполнении мною неотложного служебного задания» медленно побрел к своим «Жигулям».

Глаза на чертовщину нам открыл некий инспектор ДПС, перед которым, якобы, на Московской кольцевой тоже не расчистили дорогу — заполняя протокол и смачно разжевывая при этом бутерброд, он честно признался:

— Да никуда мы не торопимся… Просто у нас идет эксперимент по… подставам.

Расценив притянутые за уши обвинения как милицейскую диверсию (а на карту поставлен как минимум штраф, как максимум — лишение прав!), по делу Ольги Б. мы отправились к мировому судье товарищу Федоровой.

Суд-то уж наверняка разберется!

Мировой судья участка № 132 столичного района «Выхино-Жулебино» Федорова ошарашила прямо с порога:

— Так Ольга Михайловна признает свою вину?

Наша «делегация» напряглась: неужто это уже и есть то самое слушание дела, на которое возлагалось столько надежд? Неужто сидящая в своем кабинете за столом в «домашней» одежде леди и есть мировой судья?

Смело высказанная нами мысль о том, что судья, отправляя правосудие, прежде чем «склонять» к признанию вины, обязан прикрыть потертые джинсы мантией, а заодно совершить десятка полтора процессуальных действий, предусмотренных при подготовке дела к рассмотрению Кодексом РФ об административных правонарушениях, вызвала угрожающий «вулканический выброс»:

— Если хотите, чтобы все было по закону, будет вам по закону…

И нам (лучше бы уж молчали…) стало ясно: с этой минуты в судебном участке № 132 района «Выхино-Жулебино», видимо, в порядке исключения, все будет по закону.

Заказывали ведь…

Первым в процессе начали допрашивать того самого инспектора ДПС Козадаева (ивановы, видать, в подставах не участвуют…), который, якобы от начала улицы до самого ее конца никакими спецсигналами не мог прогнать Ольгу Б. со своего ряда.

Высказанная вслух защитником Ольги мысль о том, что свидетелем Козадаев быть не может, ибо он уже — обвинитель (а совмещение процессуальных функций недопустимо!), растянула судейское лицо в ухмылке. И «свидетель» Козадаев, разумеется, взялся по-свидетельски поддерживать предъявленное им же обвинение, из которого следовало, что при движении за автомобилем Ольги на его автомобиле были включены все спецсигналы, а не только световой.

Предложение защитника подвергнуть инспектора ДПС экспертизе на детекторе лжи заставило судью взметнуть бровями:

— Зачем детектор? Козадаев предупрежден об ответственности за дачу ложных показаний, значит, он говорит правду…

— Коли так, — предложила защита, — пусть правду скажут и другие предупрежденные об ответственности свидетели, двигавшиеся в тот злополучный вечер впереди ольгиной машины.

Свидетели Алексей С., равно как и его жена, глядя в глаза судье, честно признались, что не слышали никаких звуковых сигналов, хотя окна в их автомобиле были открыты, что называется настежь, а в салоне стояла почти мертвая тишина — ребенок не выносит шума.

О том, что милицейский автомобиль Козадаева сверкал как новогодняя елка, но молчал как селедка, поведала суду и сама Ольга Б.

«Три показания «не гудело» против одного «гудело» — это хороший шанс» — взялись оценивать мы судебную перспективу, пока судья удалилась выносить «приговор».

Однако вскоре услышанное из уст судьи лишило нас дара речи: свидетели врут, ибо защищая Ольгу, врут по предварительному сговору; Козадаев говорит правду и только правду, ибо ему врать абсолютно незачем — бескорыстный он. Стало быть, вина Ольги в непредоставлении преимущества в движении Козадаеву полностью… доказана.

И суд постановил: Ольгу Михайловну Б., обидевшую милиционера, подвергнуть суровому наказанию…

Истошный вой сирены и всполохи «гирлянд», сопровождающие несущийся издалека «в спину» спецавтомобиль, вызывают у всякого вертящего баранку мотивированную реакцию: заранее сгинуть с «тревожной» полосы. Даже разнузданное воображение вряд ли способно нарисовать водителя, который, вцепившись в руль, не сворачивает с пути, приговаривая: «Фиг вам! Не уступлю!».

Стало быть, если спецавтомобиль подает спецсигнал заблаговременно и постоянно, шансы проехать беспрепятственно снижаются у него лишь в том случае, если у всех двигающихся впереди автомобилей отсутствует возможность мгновенно растолкать едущие справа машины и, не создавая аварийной ситуации, пролезть между ними. (Кстати, правила не устанавливают временной норматив, в соответствие с которым следует бросаться прочь от наступающего сзади, сбоку или спереди милицейского монстра).

Если же спецсигналы подаются неожиданно, то и возникают ситуации, являющие собой предмет судебного спора.

Психологи утверждают, что только очень опытный водитель на спонтанно зазвучавший вой сирены может мгновенно мобилизоваться и, применяя ранее полученные навыки, виртуозно растолкать всех, кто едет справа. Такое реакцию психологи называют активно-оборонительной.

Однако подавляющее большинство водителей искусственно вызванный стресс встречают пассивно-оборонительной реакцией: легким замешательством и даже кратковременным снижением двигательной активности.

Особенно ярко такая реакция проявляется у женщин, ибо преобладающий у их истероидный психотип предполагает примат эмоциальной сферы над волевой. Даже просидевшие за рулем не один десяток лет в ответ на стресс они чаще всего теряют способность контролировать ситуацию, координировать движения и принимать решения. Нередко стрессовая ситуация вызывает у женщин ступор (как у майского жука, перевернутого на спину) — в испуге они бросают руль и даже закрывают глаза.

С этой минуты такие водители становятся опасными для окружающих.

Психологический прессинг при этом испытывает, между прочим, и сам инспектор ДПС: он находится под влиянием приказа комбата «вынь, да положь десяток протоколов по эксперименту!» и лишен возможности объективно оценивать поведение своей предполагаемой жертвы.

А потому любое подозрение «кажется, мне не хотят уступать дорогу…» заведомо готов квалифицировать по заказанной свыше статье.

Авторы ПДД, как люди здравомыслящие, сообразили: вряд ли спецавтомобиль вправе требовать у водителя уступить ему дорогу только сев ему на хвост, ибо выполнение такого требования связано с совершением сложных и даже весьма опасных маневров. А это значит, что призывать уступить дорогу можно только заблаговременно, издалека, не создавая паники… В пункте 3.2 правил дорожного движения они так и написали: водители обязаны при приближении транспортного средства с включенными проблесковым маячком синего цвета и специальным звуковым сигналом уступить ему дорогу. Обратите внимание: при приближении.

Между тем, при проведении московского эксперимента «Эх, проучу!», спецсигналы, как правило, по распоряжению неизвестного нам автора этого жестокого шоу, гаишники (нарушая требования ПДД) заблаговременно не подают: ведь услышат водилы издалека — уступят и провалят затею… Спецсигналы — световой и звуковой, как правило, подаются одновременно с требованием прижаться к обочине! Ставка делается на неожиданность и приведение жертвы в замешательство.

Плюют столичные гаишники и на пункт 3.1 ПДД, который прямо указывает, что водители спецавтомобилей включают спецсигналы для получения преимущества перед другими участниками движения при выполнении неотложного служебного задания. Ну, и в самом деле: не гудеть же (по закону!) на всю ивановскую, когда везешь начальника с девками на пикник!

Столичная придорожная милиция изобрела таким варварским образом местную версию ПДД, в которой сама для себя «узаконила» еще один повод для применения спецсигналов — весьма сомнительного свойства эксперимент.

Провоцируя такими трюками аварии, гаишники посягнули и на собственную «библию» — «Наставление по работе ДПС», которое обязывает их в первую очередь обеспечивать безопасное дорожное движение. И ладно, если б торопились они спасать погибающих в автокатастрофе (можно было бы «простить» создание по дороге аварийной ситуации), но козадаевы, гудя в затылок, ведь просто развлекаются…

Очень жаль, что в циничное шоу, придуманное ГАИ, вовлечены и горячо аплодируют лицедейству те, на кого возлагается последняя надежда — наши самые «гуманные» («если хотите, то будет вам по закону!») мировые и районные суды.

На пути к провокации они тоже уступают гаишникам дорогу…

ЕСТЬ ТОЛЬКО МИГАЛКА, ЗА НЕЕ И ДЕРЖИСЬ…

…Едва министр внутренних дел, насупившись, окинул исподлобья строгим взглядом зал, с перепугу замерли даже птички, вот-вот готовые было вылететь из фотоаппаратов. «Я думаю, — сказал генерал, — что озвучу беспрецедентное решение: сократить количество световых и звуковых сигналов на автомобилях с семи с половиной тысяч до одной…».

Присутствующие, надо сказать, спертый воздух выдохнули с облегчением: не о грядущих (как показалось по прелюдии) повальных арестах и обысках вквартирах нарушителей ПДД потекла министерская речь. Потекла она, к шоферскому счастью, о стародавнем, привычном и непобедимом — о том, чего уже не раз постановлениями, приложениями и приказами пытались изгнать с российских дорог.

Пытались. Но так и не изгнали…

Смеются в ус, прищуривая хитро глаз, специальные водители специальных автомобилей: мы, говорят, от дедушки ушли, мы, говорят, от бабушки ушли. А от нынешних «ополченцев» и подавно…

Нам ли быть в печали: нет мигалки — есть спецталон. Нет крякалки — есть неприкосновенный статус перевозимого шефа, который может всыпать под первое число (далее — по всем числам) любому комбату за то, что тормознули его водилу почем зря.

Нет талона — тоже не печаль: какой же смельчак откажет шефу в награждении его автомобиля регистрационным «Знаком почета» с волшебными буковками «ааа», «ооо» и т. п. (три последние — буквы не блатные), некогда столь популярными, но теперь незаслуженно забытыми?

Ну и в самом деле: не вставать же в очередь к гаишному начальнику одной из самых важных московских спецстрасс, в свое время открывшему ларек по продаже хитрых наклеек на ветровое стекло (эдакий предвестник страхового стикера), голографический рисунок на которых был сигналом для его подчиненных: «тронете того, кто прячется за «фантиком», — остаток жизни будете работать на лекарства…».

Хотя, почему бы и не встать? Гордость полчасика покурит…

Да и обещанное принудительное воспитание водителей спецтранспорта в духе уважения к налогопалательщику (путем, видимо, порки ремнем безопасности и обучения правильной езде) — сизифов труд: экзамен сдал — Еду Как Хочу. Ведь на регистрационных номерах прямо так и указано — «екх».

Саботаж не пройдет! — подытожили на сходке специальные водители специальных машин. Ведь крякалки с мигалками у нас не в машине.

Они у нас — в душе…

Так и лезет в голову исконно российский антиреволюционный рецепт: если толпа мужиков идет на барина с вилами, парочку «вилоносцев» надо обезоружить. Остальные — триста шестьдесят восемь — уже не так страшны.

Ежели на постреволюционной Руси простым мужикам мешают семь тысяч мигалок, у барей тоже надо отобрать хошь сколько-нибудь! Ну, что б раздражали не все семь тыщенок рыгающе-мигающих автомобилей, а только одна тыща портила мужику его крестьянское настроение. Да вот легче ль мужику-то будет?

Ведь оно, как ни крути, ни то, ни сё…

Эх-ма… Уж коли напрочь не запрещено, кроме «подмигивающих» вполне законно «заморгают», как прежде, и все желающие — просто крутые пацаны или рядовые пижоны. Делов-то: нахлобучить на голову своего коня педального люстру, а самого коня заставить специальным образом ржать. Мало ли их таких самозванцев на дороге было…

Да и меньше не будет.

Ведь ежели б, к примеру, не случилось на дорогах вообще ни одного гражданского «специального коня» с горящими синими «глазами», так разве ж в голову кому пришло б косить на дедушкином драндулете под спецавтомобиль?

Правильно сказал один мужик, заряженный кормить двух генералов: пущай не тыща, а хоть полторы тысячи «сиятельных особ» скачут по нашим просторам, но так, чтобы знал народ: кто такие и откуда родом. А потому дайте им, говорит, спецраскраску на манер пожарно-милицейско-медицинской! Ведь оно как случается: пойман за шкирку «правильный пацан» с неправильной мигалкой — хвать ее с крыши враз и поминай, как звали! А вот фирменный рисуночек — даже липовый — впопыхах-то не сотрешь…

Стало быть, ежели прет напролом гражданское авто без картинок, но с мигалками, знай — жулик, самозванец, словом — Гришка Отрепьев… К ногтю его!

А по раскраске с названиями «колхозов» мужик заодно и узнает, с кем куском хлеба делится, и какие-такие службы имеются в государстве среди тех, что стоят на страже его скромных интересов и не щадя себя, прут на красный.

Ну, ради него же, дурака…

Ведь невдомек необразованным, что кормит он кучу фирм и фирмочек, контор и конторочек — больших и махоньких, именуемых так, чтоб ни одна разведка мира не просекла: ФКНХ, ПТВК, ФНТП, ФСКО…

Хоть так — даст Бог! — и с государством ближе познакомится…

Очередная попытка (на смех курам всего цивилизованного мира) избавиться от звукового и светового сопровождения собственной персоны на сей раз далась чиновникам также легко, как и прежние шесть. Нет, семь… Или уже восемь?

И едва утечет в канализационную трубу народный гнев, так и ознаменует свое появление на свет громким криком новорожденного новая сирена… Так и засияет в поднебесной над чьим-то незаслуженно обиженным автомобилем новый — куда более яркий — нимб.

Россия ведь…

ПОДВИГ АННЫ КАРЕНИНОЙ БЕССМЕРТЕН.

Дабы заслужить право на вопрос в анкете: «Привлекались ли вы к уголовной ответственности» смело писать «Да!», вовсе не обязательно чистить банки, мочить бабушку или продавать военную тайну ЦРУ. Чаще всего для этого достаточно сесть за руль и оставить под колесами своего автомобиля… кровавый след.

По этой причине только за четыре с половиной года нынешнего века уже несколько десятков тысяч вполне добропорядочных российских водителей попали в лапы следствия: у оголтелых пешеходов они не по собственной воле открутили ручкиножки. А то и вовсе — отобрали у них жизнь. Чем, собственно, поставили на карту и свою.

Но даже и те, кто умудряется в ДТП организовать своему «противнику» лишь синяк, тоже испытывают не менее сильное потрясение.

Ибо они — заказаны…

Пострадавшие при дорожно-транспортном происшествии делятся на две категории: водители и пассажиры, имевшие несчастье в роковой день и час оказаться в роковом автомобиле, и раззявыпешеходы, бегущие наперерез «КамАЗу». В число последних недавно влился и новорожденный класс пешеходов, которые намеренно бросаются под колеса совсем не ради продолжения дела Анны Карениной…

Судя по росту числа наездов на пешеходов, можно сделать ошеломляющий вывод: на обочинах дорог сколачиваются артели из обездоленных людей, для которых больничная койка, миска похлебки, крыша над головой и пара тысяч рублей на возмещение вреда, причиненного здоровью, — круче рая. А потому встречи с ними, увы, неотвратимы.

Лезут под колеса, впрочем, не только бомжи, но и вполне приличные люди, отчаявшиеся найти средства к существованию. В этом разнообразии артельщиков, собственно, и кроется для водителя самая большая опасность: на дороге можно легко шарахаться от ярко выраженных бездомных, но невозможно — от всех подряд.

Одним словом, хотим мы этого или не очень, стараемся избежать наезда на пешехода или прем напролом — не имеет почти никакого значения, ибо наша мнимая жертва рано или поздно, не по злому умыслу судьбы, а по собственному вполне осознанному почину выберет на дороге именно нас…

Среди причин автокатастроф в России крайне редко фигурирует «плохая освещенность дороги и знаков», «ямы и ухабы на проезжей части», «гололед и гололедица», ибо к состоянию дорог у гаишников… претензий нет.

По официальным сводкам ГИБДД, на наших дорогах только 3 (!) процента ДТП происходит из-за отвратительных дорожных условий. В совершении же остальных 97 виноваты сидящие за рулем россияне, понимаешь… Вот здесь самое время заржать: в Великобритании, например, как свидетельствует Транспортная комиссия Европейского парламента, из-за плохих дорог — даже не колдобин и рытвин, тусклого освещения и потертой разметки — дорожная полиция фиксирует аж 30 процентов аварий, во Франции — 28. И лишь 70 и 72, соответственно, — из-за разгильдяйства своих водил! Хмм… Выходит, не клеветал бы Гоголь на Россию, когда б увидел иностранные дороги и заморских дураков?

Не значатся в списке причин автокатастроф и конструкционные недостатки представляющих потенциальную опасность отечественных автомобилей, которые не соответствуют не только европейским, но даже российским стандартам! Ну и в самом деле: если вам довелось резко затормозить, от чего ваша пассажирка надвое расколола череп о железобетонную приборную панель и раскрошила коленную чашечку о дубовый бардачок, не судить же абстрактный АвтоВАЗ целиком? Проще, конкретных водил — по отдельности.

Понятно, что ни один виновник ДТП не горел особым желанием разбирать ближнего своего — даже специально бросившегося под колеса — на запасные органы или отправлять его на тот свет: ДТП с пострадавшими — результат огромной массы стечения обстоятельств, среди которых, как правило, неосторожность водителя — отнюдь не главная составляющая. Но именно неосторожная форма вины в ДТП ложится в основу обвинения. А это значит, что отвечает за содеянное не трест Дорстрой, не Мосэнерго и не АвтоВАЗ, один из которых построил козлиную тропу, другой осветил ее лампадкой, а третий выпустил на нее «кривую козу».

Поскольку ни у кого из них нет денег на возмещение ущерба, отвечает за всех разом, конечно же, водила.

Разобраться на месте серьезного ДТП «что почем» не удавалось еще ни одному оказавшемуся в беде водителю: вид оторванных у пешехода конечностей и головы, висящей на галстуке, осознание своей причастности к трагедии вызывают шок. В состоянии аффекта большинство водил берут на себя любую вину: и за наезд на пешехода, и за взрыв гостиницы в Чикаго, и даже за развязывание Второй мировой войны.

Это и понятно, ибо на каждого из них кроме пролитой крови морально давят и сотрудники ГИБДД, и следователь, которые требуют здесь же во всем признаться, и невольные очевидцы происшествия, которые предлагают свои услуги той стороне, которая за выгодные для нее свидетельские показания больше заплатит.

И таким образом собственноручно подписанное водилой на обочине дороги объяснение рано или поздно превращается в смертный приговор.

…А потому дальнейшие следственные действия, по обыкновению, обретают уже исключительно формальномеханический характер, сводятся к стандартному набору процедур — судебно-медицинской и автотехнической экспертизе, опросу свидетелей и обвиняемого, и практически никогда не меняют картину в пользу «виновника» ДТП.

Повернуть оглобли от надвигающейся тюрьмы может только знающий следователь, который по причине своей полной процессуальной самостоятельности хозяин-барин. Для начала, как водится, он сочувственно сообщает, что по Уголовному кодексу причинение тяжелого вреда здоровью человека карается тюрьмой на срок до двух лет, а ДТП, повлекшее смерть, наказывается той же тюрьмой на срок до пяти. Ну а уж если под колесами автомобиля положили свои жизни двое или более сограждан, никуда не денешься — десяточка… Чем и вызывает у подследственного неуемное желание поделиться со следствием «чем-нибудь»…

Несмотря на то, что причинение вреда здоровью средней тяжести недавно тоже отнесено к административному правонарушению (и из статьи 264 УК РФ исключено) и отныне карается лишь штрафом до двух с половиной тысяч рублей или лишением права управления на срок до двух лет, дознаватели в ГИБДД нередко, пользуясь безграмотностью водителей, сочиняют небылицы о неизбежности возбуждения уголовного дела. Чем, разумеется, возбуждают у виновника аварии вынуть и положить как минимум штуку зеленых…

Случается, впрочем, и так: на этапе следствия ни в чем не повинного водилу могут запросто назначить крайним, ибо, во-первых, сбитый им бомж может оказаться племянником помощника депутата, а во-вторых, закон РФ «Об отмене телефонного права» еще не принят. А ведь, по некоторым данным, рассмотрение около четверти всех дел по серьезным ДТП сопровождается звонками сверху.

А дальше — тот самый гуманный суд в мире, в котором судья выносит решение, опираясь исключительно на двух слонов: обвинительное заключение и свое внутреннее убеждение. Последнее строится по принципу полевой ромашки — «нравится подсудимый — не нравится…».

Утешает одно: за решетку, как правило, не бросают. На поселение в УстьХатанге отправляют лишь при наличии парочки трупов. При одном лишенном жизни, в связи с тем, что российские тюрьмы перенаселены, ограничиваются применением условного осуждения.

Но и условное не покажется раем, ибо за совершение водилой в течение назначенных судом, скажем, пяти лет аналогичного «подвига» суд прибавит к новому сроку старый и отправит на выселки отсиживать оба.

А кто сказал, что артель кидающихся под колеса еще раз не выберет уже однажды отработанную жертву?

Вышедшему на берег сухим из болота бить в литавры не рекомендуется: завершилась лишь первая часть Мерлезонского балета. Впереди — что нередко случается — вторая: неофициальные разборки с неизвестными «благодетелями», которые доселе прятались в тени, а теперь вылезли на божий свет. С протянутой рукой.

Сценарий их материальных претензий однообразен до скукоты: они по телефону, не выказывая лица своего, поздравляют водителя с победой и вкрадчиво сообщают: «Ну вы же понимаете, что вам светила тюрьма… Если бы не наше тайное вмешательство… В общем, с вас…». Далее называются суммы, якобы адекватные тяжести предотвращенных последствий, — от 1 до 5 тысяч долларов. В случае уклонения от выплаты самозванцы-адвокаты сетуют, что зря, мол, старались, а потому теперь обязательно все вернут на круги своя.

Правовая безграмотность водителей, густо замешенная на страхе вновь предстать перед следователем или судьей, в подавляющем большинстве случаев вынуждает запускать руку в семейный карман. Облапошенным водилам даже невдомек, что если дело по ДТП производством прекращено и сроки обжалования истекли, то вернуть его на новое рассмотрение может только прокурор!

Очевидно, что столь грубый, но весьма эффективный метод вымогательства используют люди, максимально приближенные к дэтэпэшной кухне. А значит, чаще всего информацию о развитии событий за скромное вознаграждение разглашают, совершая уголовно наказуемое деяние, сами сотрудники ГИБДД, органы следствия и дознания.

Реже — суды.

Подтверждено практикой: исход любого ДТП закладывается уже в ту минуту, когда совершивший его впервые открывает рот… Одним словом, с чего начнется дело, тем и закончится. Конечно же менять на переправе свои объяснения, свидетелей и обстоятельства ДТП не запрещено, но неразумно, ибо органы следствия, дознания, равно как и суд, очень уважают принцип стабильности показаний.

А значит, если в числе пассажиров не оказалось опытного юриста, уповать можно только на свод нехитрых правил.

Итак… Даже если пострадавший в ДТП встал, отряхнулся, почесал ушибленный бок и предложил разойтись как ни в чем не бывало, не следует поддаваться соблазну: вечером у него заболит голова, ночью — сердце, а к утру отнимутся ноги. Врачи, не исключено, установят, что его хватил удар по причине наезда, и обязательно сообщат об этом в ГИБДД. И виновнику ДТП, который, возможно, в этом происшествии вовсе и не виновен, будет предъявлено обвинение в другом — в оставлении места происшествия.

Вывод напрашивается сам собой: при любых обстоятельствах следует вызывать сотрудников ДПС и до их прибытия автомобиль с места трагедии не убирать. По свежим следам, пока зеваки не разбежались, записать данные только тех из них, которые намерены свидетельствовать в пользу водителя, и затем передать их сотруднику ГИБДД.

Даже несмотря на угрозы, на месте происшествия не давать инспектору ДПС ни устных, ни письменных показаний, мотивируя отказ вполне правдоподобной причиной — отсутствием личного адвоката. При оформлении ДТП на месте можно произнести и вписать в протокол лишь одну фразу: «Правила дорожного движения я не нарушал».

Целесообразно собственноручно составить схему ДТП и отразить на ней дорожные знаки в зоне происшествия, светофоры, дорожную разметку, следы торможения, скольжения, место расположения осколков стекол и деталей автомобиля, привязать место аварии не к линиям дорожной разметки, а исключительно к стационарным объектам. Получить на схеме подписи свидетелей, по возможности — участников аварии, и спрятать ее подальше. В дальнейшем, если сотрудник ГИБДД второпях скроил свою схему кое-как, эта схема может стать хорошим контраргументом.

От подписи в протоколе, даже если изложенные в нем факты извращены, не отказываться. В случае несогласия с записями сотрудника ГИБДД в протоколе или на схеме ДТП изложить и подписать в них свои замечания.

Если не удастся вытащить себя за волосы таким способом, необходимо добиться от потерпевшего, который по вашей милости стал инвалидом, заявления следователю или в суд о том, что он просит не привлекать вас к уголовной ответственности, ибо в соответствии со статьей 76 Уголовного кодекса РФ вы примирились и загладили причиненный пострадавшему вред.

Всего-то — тремя тысячами долларов США…

А, в общем, не дай вам бог.

РЕМЕНЬ ДВОЙНОГО НАЗНАЧЕНИЯ: ВЫПОРОЛ — ПРИВЯЖИ!

Удивительно, что родина так поздно разделила мнение неродных нам заморских государств о необходимости крепко-накрепко привязывать детей в движущемся автомобиле.

К очевидному (но по российским меркам — смелому) нововведению мы оказались столь преступно не готовы, что даже целого года, выделенного отечественным производителям на разработку недорогих (в отличие от импортных) удерживающих устройств, оказалось катастрофически мало.

Не показался вечностью отведенный год и мамам с папами: по неофициальным данным, специальными детскими удерживающими устройствами для своих отпрысков своевременно обзавелись лишь 4–6 процентов владельцев автомобилей.

Самыми незащищенными в автокатастрофах оказываются именно дети: краш-тесты показывают, что обыкновенные автомобильные кресла и предусмотренные конструкцией ремни безопасности не обеспечивают защиту пассажира ростом менее 135 сантиметров — при фронтальном ударе маленький пассажир довольно легко выскальзывает из-под ремня! Не способна уберечь его от травмирования даже подушка безопасности, ибо она сконструирована под «габариты» взрослого пассажира. Более того, подушка может если уж и не убить ребенка, то наверняка — серьезно покалечить.

Не спасают ребенка и материнские руки, на которых нередко находит себе «достойное» место юное создание: специалисты утверждают, что при столкновении автомобиля с препятствием всего лишь на скорости 60 километров в час, вес пассажира возрастает почти в десять раз, и удержать младенца на руках становится едва ли возможно!

При отсутствии детских кресел в автомобиле шестая часть детей погибает, а третья остается инвалидами на всю жизнь…

Специальное же детское удерживающее устройство в подобных ситуациях почти стопроцентно гарантирует безопасность ребенка!

Помня об этом, умная часть человечества давно уже придумала и поставила на конвейер множество автомобильных удерживающих устройств для детей — автолюлек, бустеров и кресел…

Последовав, наконец-таки, примеру других стран, российское Правительство озаботилось состоянием детского травматизма на дорогах и внедрило в Правила дорожного движения пункт 22.9, в котором прямо указало, что и в России (чем наши дети хуже?!) «перевозка детей до 12-летнего возраста в транспортных средствах, оборудованных ремнями безопасности, должна осуществляться с использованием специальных детских удерживающих устройств, соответствующих весу и росту ребенка, или иных средств, позволяющих пристегнуть ребенка с помощью ремней безопасности, предусмотренных конструкцией транспортного средства, а на переднем сиденье легкового автомобиля — только с использованием специальных детских удерживающих устройств».

В переводе с языка правительственного на язык родительский, это означает, что перевозить детей в возрасте от одного дня до 12 лет можно на переднем сиденье и без ремня, если конструкцией сиденья предусмотрена система «IsoFix», позволяющая намертво прикрепить детское сиденье к взрослому без всякого привязывания. А вот ежели такой системы на взрослом сиденье нет, то даже самое навороченное детское удерживающее устройство необходимо привязать ремнями безопасности. На заднем же «ряду» автомобиля правительство разрешило нам перевозить наших отпрысков как угодно: или в таком же специальном кресле, или же без оного, но в любом случае — с привязыванием юного создания к взрослому сиденью все тем же ремнем и, например, бустера — эдакой специальной подушки, которая не позволяет ребенку выскользнуть из под ремня. А в отсутствие оного — с помощью адаптера ремня безопасности, позволяющего положить ремень на грудь, а не на шею ребенка.

За невыполнение требований правил привязывания сотрудники ГИБДД, понятное дело, наказывают вовсе не детей — порку они учиняют вредителям-водителям-родителям. Порка, правда, будет не слишком болезненной: на основании части 1 статьи 12.23 Кодекса РФ об административных правонарушениях инспектор ДПС пожурит беззаботного родителя за наплевательское отношение к собственному чаду (чем наверняка вызовет восхищение малолетнего дитяти), ограничившись предупреждением, либо отберет у папаши на штраф последние 100 рублей, предназначенных для покупки ребенку шоколадки (чем вызовет у последнего на всю жизнь отвращение к органам внутренних дел).

Утешением же для горе-отца при этом будет служить лишь то обстоятельство, что не за каждое отвязанное дитя придется платить по сотне. Даже если он повезет пять не пристегнутых детишек, «удовольствие» подвергнуть их риску на дороге встанет семейному бюджету в те же сто рублей.

Кстати говоря, в случае перевозки детей в такси невыполнение новых правил тоже выйдет боком только водителю таксомотора. А потому придется мириться с тем, что таксист, автомобиль которого на переднем сиденье при наличии ремней безопасности не имеет специального удерживающего устройства, потребует усадить детеныша назад и подложить ему под мягкое место хотя бы подушку.

Следует морально подготовиться и к тому, что заботливый в отличие от папы сотрудник ДПС за перевозку ребенка на переднем сиденье автомобиля вне детского кресла не только сочинит протокол (или сразу же, если папаша не оспаривает свою вину, вынесет постановление о наказании), но и, руководствуясь статьей 10 Закона «О милиции» (которая гласит, что милиционеры обязаны предотвращать и пресекать административные правонарушения и даже требовать прекратить нарушать), встанет в менторскую позу. Иными словами, при отсутствии специального детского кресла заставит пересадить ребенка на заднее сиденье автомобиля, где, может быть, даже собственноручно поможет «туго» пристегнуть детеныша к бустеру или подушке.

Однако не сможет инспектор ДПС проучить папашу или потребовать привязать юного пассажира к сиденью автомобиля, если конструкцией транспортного средства ремни безопасности не предусмотрены вовсе.

Судя по количеству закупленных детских сидений или иных удерживающих устройств, жизнь наших наследников их «рачительные, умеющие считать каждую копеечку» предки оценивают в сумму, несравнимо меньшую, чем сумма штрафа.

То есть, менее чем в 100 рублей…

А, учитывая, что перевозка непристегнутых пассажиров подпадает под смежную статью 12.6 Кодекса «Нарушение правил применения ремней безопасности» и влечет наказание водителю уже в 500 рублей, жизнь ребенка в возрасте до 12 лет в России стоит еще и в пять раз меньше.

Значительная часть далеко не бездетных родителей-автовладельцев, по данным социологического опроса, уже объявила о готовности всякий раз при встрече с гаишником отделываться штрафом, ибо приобретение одного (а тем более — двух или даже трех кресел!) «сердобольным» мамам и папам уже сегодня (а цены-то растут!) оказывается не по карману.

Совсем скупая часть родителей-водителей, как выясняется, намерена не только избавить себя от покупки кресел, но и отчаянно бороться за неуплату штрафов. Особо жадные уже заготовили нехитрый приемчик: папа, потирая лоб, будет тщетно вспоминать, сколько свечек было на торте у его сынишки в последний день рождения, искоса грозя ему пальцем — молчи, мол, олух… Или же вступать в полемику с инспектором ДПС на тему «докажи, что моему ребенку не восемнадцать! Просто он молодо выглядит…». Ведь и впрямь — ни один закон не обязывает водителя возить с собой гражданский паспорт или какой-либо иной документ, доказывающий, что сынишке (дочурке) уже стукнула чертова дюжина!

Однако стоит помнить, что дети — это не просто цветы нашей жизни. Нередко они в первую очередь — злопамятные незабудки.

И, как знать, не отомстят ли они нам на старости наших лет, когда, вывозя нас в инвалидной коляске на прогулку, по наследственной «невнимательности» однажды просто забудут поставить коляску на тормоза…

ВАС ПРИГЛАСИЛИ НА ОЦЕНКУ УЩЕРБА.

Даже незначительное на первый взгляд ДТП может обернуться весьма серьезным ударом по семейному бюджету, если (при отсутствии у вас полиса обязательного страхования гражданской ответственности) за слегка помятыми бампером и капотом окажутся скрытые повреждения в виде убитого при ударе движка и деформированного кузова. Ибо на вас, как на виновную сторону, может быть, таким образом, возложена материальная ответственность за причиненный ущерб в самых немыслимых размерах.

Помните, что вас, как участника ДТП, противная сторона вправе пригласить на осмотр причиненных вашим автомобилем повреждений не менее чем в трехдневный срок до дня осмотра. Нарушение сроков приглашения, впрочем, не всегда является признаком некомпетентности истца: возможно, он делает это умышленно, дабы не дать вам возможности принять участие в оценке.

По форме приглашения для участия в оценке ущерба можно судить о степени юридической подкованности истца. В случае если приглашение поступило в виде телеграммы с уведомлением, и к тому же своевременно, это признак квалифицированного подхода пострадавшего. И, возможно, его иск будет вполне обоснованным.

Если же вы не были надлежащим образом извещены о времени и месте осмотра поврежденного автомобиля, но вам стало известно, где и когда, обязательно примите участие в оценке по собственной инициативе, ибо ваша точка зрения на оценку ущерба должна будет прозвучать прямо на месте осмотра в письменном виде.

Участвуя в оценке, осматривайте автомобиль, смело фотографируйте повреждения и полученные фотографии не выпускайте из рук аж до завершения судебного процесса.

Ознакомьтесь со справкой, которую выдала ГИБДД участнику ДТП. Обратите внимание на то, как ГИБДД определяет в справке ваш правовой статус. Если в справке указано, что вы являетесь «…другим участником происшествия», то, скорее всего, решение о чьей-либо виновности в ДТП еще не принято. Однако это вовсе не значит, что вы должны отказаться от дальнейшего осмотра. Свой статус вы должны установить для того, чтобы знать, в каком качестве вы принимаете участие в осмотре и как он будет отражен в акте. Будет правильно, если при отсутствии решения ГИБДД о вашей виновности в акт осмотра вас занесут в качестве «заинтересованного лица».

Если сторона истца во время осмотра преследует одну цель — выявить как можно больше повреждений и, соответственно, увеличить сумму желаемого возмещения, то ваша цель — понять, насколько профессионально производится осмотр, какие допускаются ошибки, все ли отражается в документах. В дальнейшем полученная информация может послужить снижению размера иска либо полному отказу в возмещении ущерба из-за недостаточно мотивированного оформления иска и халтурно составленной калькуляции. Именно поэтому вовсе не следует вслух обращать внимание истца на его ошибки, не советовать, а тем более не настаивать на том, чтобы именно ваша версия получила отражение в акте.

Перед подписанием акта зачеркните все пустые строчки, в которые потом, без вашего ведома, можно вписать еще два десятка повреждений на две тысячи долларов. Если в акте вам присвоили статус «виновника», «ответчика» или «нарушителя», а также в случае, если в акте имеется какая-либо иная запись, отличная от «заинтересованного лица», укажите, что участвуете в осмотре именно в качестве «заинтересованного лица». Затем напишите коротко и ясно: «Не согласен» — и только после этого распишитесь. Помните, что вы не обязаны заявлять в устной или письменной форме, с чем именно вы не согласны.

До судебного заседания у вас для этого будет еще вполне достаточно времени…

ПО ДАННЫМ ГАИ ВИНОВЕН ПОЖИЗНЕННО…

К семидесятилетней годовщине сталинских репрессий российская ГИБДД озаботилась созданием единого банка компрометирующих данных на всех сидящих за рулем — она завела досье не только по грубым, но и по всем подряд совершенным ими нарушениям ПДД.

И теперь на стол судьи при рассмотрении даже самого не самого тяжкого нарушения ложится и морально давит не только список прежних серьезных «боевых заслуг» каждого из нас, но и самых мелких — не стоящих выеденного яйца.

И, что печально, — даже тех, по которым вина «преступника» полностью искуплена, а дело навечно списано в архив…

Холодной осенью девяносто седьмого Владислава Кузнецова вполне по заслугам лишили права управления на целый год. По ходатайству, за добросовестное отношение (как предусматривал старый Кодекс) к социалистическому труду и за примерное поведение на работе и в быту срок лишения начальником одного из отделов ГАИ был сокращен до полугода.

Завязав с прошлым, Кузнецов, что называется, вышел «на волю» с чистой, как он искренне полагал, совестью. И в назидание потомкам административных правонарушений более не совершал.

Старый грех напомнил о себе спустя три года — при замене старого водительского удостоверения на новое в МОТОТРЭР из компьютера вывалилась запись о некогда совершенном Кузнецовым правонарушении. И лицо в окошке, с ехидной ухмылкой произнеся загадочное «ага!», многозначительно добавило:

— Вам, товарищ, придётся недельку обождать…

В отличие от соседей по очереди, получивших новый документ уже наутро, Кузнецов обзавелся новыми правами многим позже, ибо его, якобы склонного к совершению тяжких правонарушений, тщательно проверяли по каким-то базам данных на предмет возможного рецидива.

Летом 2002 года при получении временного разрешения на право управления взамен утраченного, другой сотрудник МОТОТРЭР, высунувшись в окошко, подчеркнуто членораздельно, так, чтобы слышала вся очередь, предупредил Кузнецова:

— Злостным нарушителям-лишенцам мы документик просто так не выдаем! Вам придется побегать…

Спустя полгода Кузнецов, уже шарахающийся от всех гаишных кабинетов, волею злого рока, впрочем, вновь оказался у «окошка № 6». Упитанный майор в амбразуре, заглянув в компьютер, сделал круглые глаза и воскликнул:

— Ба! Так вас пять лет назад лишали! И вы еще набираетесь наглости о чем-то просить?

И у Кузнецова сдали нервы.

Сообразив, что старое (забытое Богом, но не ГАИ) дело будет преследовать его всю оставшуюся жизнь, что очередь в окошко № 6 будет и впредь с любопытством и презрением разглядывать злодея, а ему всякий раз при этом придется доказывать, что «к старому возврата больше нет», Владислав подался с жалобой в Тверской районный суд…

Федеральному судье пришлось разрешать каверзный вопрос: надо ли признать незаконным сбор сотрудниками ГИБДД компромата о Кузнецове по делам давно минувших дней и его последующее ничем не ограниченное использование?

Требуя аннулировать в гаишном досье компрометирующие его сведения, Кузнецов вполне справедливо указал судье, что в соответствии со статьей 4.6 Кодекса РФ об административных правонарушениях, он считался подвергнутым наказанию в течение только одного года со дня окончания срока лишения. Из этого следует, что его «судимость» уже давным-давно погашена! И поскольку выходит, таким образом, что он не «не состоял», «не привлекался», «не сидел», к нему не могут применяться правовые последствия по нарушению ПДД, случившемуся аж пять лет назад!

Да и статья 23 российской Конституции гарантирует Кузнецову право на неприкосновенность личной тайны, защиту чести и доброго имени! А какое уж тут доброе имя, ежели в очереди себе подобных у окошка № 6 довелось трижды принародно быть «раздетым»?

Требуя у суда отказать Кузнецову, столичное Управление ГАИ, в свою очередь, прикинулось ягненком и без тени смущения заявило: сведения, хранящиеся в картотеке ГИБДД, используются исключительно в служебных целях и носят закрытый характер. И поскольку они утратили юридическую силу и значимость, то не влекут за собой каких-либо последствий, а стало быть, не ущемляют ничьих прав, свобод и законных интересов.

При этом никто из милицейских чиновников, участвовавших в процессе, так и не сумел объяснить, зачем же тогда так бережно хранится и периодически сливается давно протухшая, не влекущая никаких последствий, абсолютно никчемная информация? И почему в таком случае она неизбежно все же становится камнем преткновения при обращении в ГАИ?

Впрочем, точка зрения защищающихся гаишников понравилась «тверскому» судье больше, ибо к таким устаревшим сведениям привыкли выказывать повышенное любопытство и сами люди в мантии: изучив пожелтевшее досье, они, как правило, вскидывают брови и назидательно качают головой: «Ээ… батенька. Да вы — рецидивист… Хотел было вас оштрафовать. Аннет. Лишать придется…».

И на защиту права гаишников собирать пожелтевшее досье после долгих судебных испытаний встал не только Тверской районный суд и столичная прокуратура, но и по кассационной жалобе — судебная коллегия Московского городского суда.

И в биографию Кузнецова, однажды перекочевав из гаишной базы данных, навечно так и влипла пощечиной строка: пожизненно виновен…

Кланяться судебной власти с прошением аннулировать записи о привлечении к административной ответственности по делам столетней давности, как показывает печальный опыт, бесполезно: государство своим гражданам зла не помнит — чтобы не напрягать память, оно хранит его в компьютерном досье.

И уже сейчас власти начали применять правило «двойного возмездия»: гаишники и судьи, учитывая дела давно минувших дней, наказывают по самой «верхней планке», а страховщики, возможно, скоро будут сдирать с каждого нарушившего пять лет назад ПДД еще тыщенки две, с учетом нового «нарушительного» коэффициента.

И еще не факт, что при колоссальном соблазне накормить страховщиков и получить свой «честно» заработанный процент придорожная милиция не начнет фальсифицировать дела.

Стало быть, уже сегодня никак нельзя демонстративно плевать на «сущий пустяк» — постановление о сторублевом штрафе, ибо не обжалованное, вступившее в законную силу, оно со временем обойдется стократ дороже.

Печальный факт: по данным опросов, в 28 процентах случаев водители, привлеченные к административной ответственности, с предъявленным обвинением не были согласны, ибо не нарушали, но предпочли не жаловаться и пыль не поднимать. Именно эта часть сидящих за рулем оказалась в числе первых, кого система повального учета нарушений уже выдавливает на обочину дороги.

А значит, во избежание двойной кары не стоит отказывать себе в удовольствии (при наличии достаточных оснований) катать жалобы на действия сотрудников ДПС по составлению протокола и квалификации якобы совершенного вами нарушения и добиваться признания обвинения бездоказательным, а постановления о штрафе — вынесенным с нарушением процессуальных норм.

Ибо, оступившись однажды и не встав на защиту самих себя, мы кроме всего прочего будем обречены всю оставшуюся жизнь (даже трижды искупив свою вину) вопреки закону еще и носить на бренном теле позорное клеймо…

ТОСТ: «ЗА ПОГОСТ!».

Совершив обряд причащения к граненому стакану, поклянитесь самому себе, что в ближайшие сутки не дерзнете подойти к своей машине. Нет, не в том смысле, чтобы сесть за руль и, упаси бог, дать деру. А в том, чтобы вовсе не оказаться рядом с автомобилем. Ведь, с некоторых пор у гаишников и судей в пыль стерлась разница между гражданином, гуляющим во дворе с собачкой, и гражданином, изрыгающим из-под баранки пары алкоголя.

А все потому, что, и тот и другой, на свою беду, заказаны свыше…

История первая. Настроение у Ивана П. было испорчено с самого воскресного утра: коробка передач на его «БМВ» из-за пробитого поддона напрочь лишилась масла и едва не приказала долго жить. А потому на буксире ему пришлось тащить «бэху» сначала на сервис, где факт преждевременной кончины коробки передач был признан специалистами, а после обеда и домой — по причине отсутствия у сервиса необходимых запчастей. Утехой могло служить лишь одно: на вечернем мальчишнике можно смело оттянуться по полной — за руль-то уж теперь точно не сядешь.

…Далеко за полночь вернувшись домой навеселе, Иван Владимирович остановился возле двери свой квартиры и приготовился звонить, как вдруг сообразил, что будить родственников и показываться им, а особливо — теще, в столь пикантном виде, вовсе не следует. И неуверенно побрел к убитой машине за связкой ключей.

Как в плохом детективном романе на его голову тут же свалились подрулившие к нему инспектора ДПС.

— Ба! — воскликнул один из них, — так вы, уважаемый, просто в хлам!

Иван Владимирович сей факт не отрицал. Но категорически отверг обвинение в управлении припаркованной во дворе, временно обреченной быть недвижимостью, «бэхой».

— Да нам по барабану, — дружно признались гаишники. — Ты, главное, вот здесь напиши, что на экспертизу ехать не согласен.

Иван Владимирович, впрочем, на провокацию не поддался и разборчиво, крупно, чтобы и слепому было видно, написал: «согласен».

Добавив в протокол о направлении на экспертизу перед словом «согласен» частицу «не», гаишники с чувством выполненного долга отстали.

Не отстал только суд. Мировой судья судебного участка № 145 столицы Слизкова, изучив заказ-наряд из автосервиса на выполнение ремонтных работ коробки передач и заключение эксперта о невозможности эксплуатации автомобиля в ту злополучную ночь, презрительно хмыкнула и заявила, что склонна верить только милиционерам. По той же причине она пустила по боку показания соседей Ивана Владимировича, которые в один голос утверждали, что рожденный в ту ночь ползать, летать на своей «БМВ» Иван не мог…

Да и как было верить подсудимому и свидетелям, если инспекторы ДПС, положа руку на сердце, признались судье: за автомобилем «БМВ» под управлением Ивана Владимировича П. они гнались издалека, прежде чем настигли его во дворе…

История вторая. Телефонный звонок разбудил Сергея И. около двух часов ночи. Зевая в трубку от души, сторож автостоянки сквозь сон выдавил что-то вроде «здрасьте» и попросил Сергея убрать машину с проезда на только что освободившееся место, потому как через его «Опель» ни проехать, ни пройти снегоуборочным машинам. И если они уже засыпали снегом его машину наполовину, то к утру и совсем похоронят под сугробом.

Поеживаясь от холода, Сергей принялся расчищать дорогу своему «Опелю», дабы освободить его из снежного плена. Сердобольный сторож, учуяв от Сергея запашок и разглядев неуверенную походку, во избежание аварий на вверенной ему территории предложил:

— Давай я сам за баранку сяду. От греха подальше…

Из этой затеи, впрочем, ничего не вышло: «Опель» намертво занял высоту на занесенном снегом бугорке. В третьем часу ночи к делу привлекли водителя проезжавшей мимо «девятки»: «Опель» подцепили на тросе и попробовали снять с бугра. Попытка, впрочем, тоже оказалась тщетной…

Свидетелями сцены «Бурлаки на Опеле» волею злого случая стал экипаж машины боевой, поголовно состоявший из сотрудников ГИБДД Юго-Восточного округа столицы. Ничто, однако, не предвещало беды: заботливые гаишники дружно впряглись в работу и на «раз-два» принялись сталкивать автомобиль с горы…

Осенило их не сразу. Но когда крамольная мысль обошла все извилины, физический труд уступил место умственному:

— Да ты, брат, пьян! А ну-ка, гони документы!

К шести часам утра дело в отношении Сергея И. по факту управления автомобилем в состоянии опьянения было состряпано по всем правилам. А сам он — со следами наручников на запястьях отпущен домой.

…Докладывая командиру батальона о происшествии, инспектор ДПС старшина Прокуратов, положа руку на сердце, признался в рапорте: автомобиль под управлением Сергея И. он целым экипажем преследовал черт-те откуда, прежде чем с трудом догнал.

История третья. Дружеская попойка была в самом разгаре, когда в дверь квартиры Дмитрия Н. позвонил приятель:

— Давай, Димыч, посмотрим твой рыдван. Понравится — прямо щас и куплю…

Димыч заплетающимся языком нечленораздельно объяснил, что к смотринам и торгам, культурно выражаясь, не готов. А потому со словами «Посмотри, коляныч, сам!» вручил покупателю ключи от своего видавшего виды «Пежо» и вернулся к столу.

Получасом спустя на пороге квартиры с выражением лица Муму, готовящейся к смертной казни, снова нарисовался коляныч:

— Ты это… Не убивай меня. Я в темноте на заборчик наехал. Да там и повреждений-то всего — ничего: долларов на двести!

Дружная компания вывалилась во двор и с пьяными прибаутками гурьбой обступила торчащий в заборе автомобиль.

Еще через четверть часа к месту всеобщего веселья подъехала машина с гаишниками, видимо, вызванными заботливыми соседями.

— Чья? — указывая пальцем на «Пежо», полюбопытствовал сержант.

Димыч не то икнул, не то ответил: мол, моя будет…

— На экспертизу поедем или как? — осведомился сержант.

От такого поворота дел Дмитрий почти протрезвел:

— Побойтесь бога, сержант! Я ж за рулем-то не сидел!

— Понятно, — со знанием дела констатировал сержант, — стало быть, отказываешься…

Спрятавшись в милицейском автомобиле, гаишник состряпал на Дмитрия протокол об отказе пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Докладывая командиру роты о случившемся, инспектор ДПС сержант К., положа руку на сердце, признался в рапорте: за автомобилем под управлением Дмитрия Н. он гонялся не менее часа, прежде чем с трудом догнал его во дворе.

Здесь могла бы найти себе место история девятая, двадцатая и даже сорок восьмая — подобных немерено.

Неохотно вспоминая такие, гаишники, не совсем загубившие в себе талант совеститься, признаются, что ни за какие коврижки не пошли бы на фальсификацию «пьяных» дел, когда б не требование милицейских боссов зарабатывать «палки».

Управляющие процессом высасывания пьяных дел из трезвого пальца начальники подразделений ГАИ и командиры батальонов осознают, что в отчете перед вышестоящим начальством должно фигурировать как можно больше раскрытых «преступлений». Ведь, по их мнению, статистика выявленных нарушений ПДД, не имеющая роста, может быть расценена «наверху» не как симптом выздоровления автомобильного сообщества, а как признак гаишной лености.

Не случайно же в неурожайный год (месяц, неделю, день…), когда количество возбужденных дел о нарушении ПДД оставляет желать лучшего, протоколы в тиши гаишных кабинетов составляются по данным из картотек на тех, кто, возможно, уже давно лишился колес, прикован к постели или того хуже — умер. Потому-то скроенные пиратским образом дела на гаишном жаргоне и называются… кладбищем.

Более оголтелые в служебном рвении полковники для поддержания иллюзии высокой трудоспособности и рентабельности, сохранения высокодоходного начальственного кресла и приобретения за наличный расчет новых — еще более доходных кресел — снаряжают сержантов с плановым заданием на отлов живых псевдонарушителей. Не статистикой ударить по «пробегу», так совершить пробег по водительским карманам! Что так, что эдак — не внакладе!

Поддерживать хорошо отлаженный механизм разврата отчаянно старается и судебная власть. Во всех известных в адвокатской практике случаях обвинения пешеходов в управлении автомобилем в состоянии опьянения, судьи верят в то, что вооруженные автоматами, мигалками, сиренами и правом передвигаться по дороге с любой скоростью и с нарушением всех правил, гаишники сумели выловить пьяного водителя в его собственном гараже не потому, что он никуда и не двигался, а исключительно потому, что не сумели задержать его по дороге, преследуя аж от Магадана!

Во всех известных случаях судьи, безгранично доверяя обвинителям в запачканных погонах, соглашаются с ими же изреченным доводом о том, что у гаишников нет и не может быть корысти.

…Получив многомиллионные долларовые вливания на программу повышения безопасности дорожного движения, гаишная братва, несомненно, возжелает доказать Президенту, что недаром проела (пропила, прогуляла…) народные деньги.

Ведь, глядишь — еще дадут.

А это значит, что к недостающим до плановых показателей выявленных за рулем алкоголиков совсем скоро присовокупятся и те, кто имел неосторожность устроиться грузчиком в винный магазин и, надравшись с утра пораньше, приняться за разгрузку набитого ящиками водки грузовика…

ЧТО ДАТЬ ИНСПЕКТОРУ: ШТРАФ ИЛИ ВЗЯТКУ?

Протягивая инспектору ДПС сторублевую купюру с искренним намерением заплатить штраф, каждый сидящий за рулем имеет шанс стать невольным участником милицейского эксперимента, в котором роли строго распределены. Гаишнику назначено быть временно честным, сотруднику УБЭПа — оперативным, а водителю — законченным уголовником.

Последнему, увы, деваться некуда: он заказан по приказу свыше…

Из письма заключенного Н.:

«…Прости меня, мама, за то, что не рассказал тебе всю правду сразу — думал, обойдется. А вот теперь хочу, чтобы ты знала, почему я оказался здесь. И главное — что я не преступник.

Так вот. В тот вечер по дороге домой меня остановил гаишник, заявил, что я превысил скорость и даже предъявил спидган. На удивление вежливо он пригласил меня в свою машину и, когда я сел рядом, сочувственно произнес:

— А штрафчикто немалый. Триста рубчиков!

По многолетней привычке спорить с ним я не стал, знаю — бесполезно. И вынул из кармана три сотни — мельче купюр не было. Гаишник как-то театрально посуровел и вскинул брови:

— Это — взятка…

Я ответил, что это — штраф.

— Нет, — стоял он на своем, — взятка.

Эту единственную за все время нашего дальнейшего общения фразу он повторил пять или шесть раз. И, что странно, — при этом своей авторучкой совершенно недвусмысленно показывал на планшет. Как я понял, на то место, куда следует положить деньги.

Я и положил.

Тотчас же, как в плохом детективе, возле моей двери вырос рыжий верзила, выволок меня из гаишной машины, мгновенно надел наручники и обыскал. Второй — чуть пониже ростом — сунул к носу удостоверение сотрудника УБЭПа и заявил:

— Вы задержаны с поличным при попытке дать взятку сотруднику ГИБДД.

Первая мысль, которая меня ошпарила, была не о взятке — взятку я не давал. Удивило другое: а откуда, собственно, убэповцы взялись? И лишь позднее один из них на следствии, ехидно улыбаясь во весь кривозубый рот, похвастал:

— У нас все отработано, старик. Как только инспектор получает деньги, он жмет на педаль тормоза. Загоревшиеся стоп-сигналы на его машине — это приказ для нас брать тебя живым. Или, хаха, мертвым.

Так вот, в тот вечер оперативники доставили меня в ОВД, сами же допросили и, казалось, отпустили с миром. Однако с того дня все и завертелось. Изо дня в день — почти два месяца — меня таскали на очные ставки с гаишником и убэповцами, заставляли признаться в том, что я дал взятку и что отпираться бессмысленно…

Все это казалось глупейшим недоразумением, которое, конечно же, станет очевидным на суде. Но, увы, этого не случилось.

Я помню твой недоуменный взгляд в зале суда и знаю, что из всего сказанного гаишником и судьей ты так ничего и не поняла. Да и как можно было разобраться, если все заседание длилось чуть более десяти минут…

Но ты должна понять главное: я не виновен.

Ну, разве что только перед тобой…».

По неофициальным данным, в следственных органах сегодня в производстве находятся десятки уголовных дел в отношении водителей по фактам дачи взяток сотрудникам ДПС. В каждом из них в качестве основного доказательства вины водителя фигурируют только показания сотрудников ДПС, УБЭПа и диктофонная запись, на которой инспектор как пономарь долдонит одну и ту же фразу: «Это — взятка…».

Гигантская часть сфабрикованных таким образом дел уже доведена до суда. Последний, как полноправный участник эксперимента, всегда выносит обвинительный приговор в рамках части 2 статьи 291 УК РФ, предусматривающей лишение свободы на срок до 8 лет. Правда, учитывая крайнюю сомнительность вины подсудимого в даче взятки и факт перенаселения российских тюрем, не всегда отправляет его на лесоповал: нередко водителю впаривают условный срок, а в лучшем случае — штраф в размере… не менее ста тысяч рублей!

Совершенно очевидно, что эксперимент по изобличению водителей-взяткодателей, начатый неизвестным нам серым кардиналом с голубыми погонами, после своего успешного завершения в столице может быть — по заведенной традиции — экспортирован в другие города и веси.

Впору задаться вопросами: кому и зачем, собственно, нужен конвейер по превращению водителей в преступников?

Ответ очевиден: органам ГИБДД и УБЭПу.

Первые, похоже, озаботились разрушением своего статуса взяточников и возвращением анекдотично звучащего имиджа «честный милиционер». Благодаря этому, не исключено, на костях водителей-уголовников вскоре будет раз и навсегда похоронена практика финансовых взаимоотношений между водителями и сотрудниками ДПС: никто из сидящих за рулем не захочет рисковать свободой, расстегивая на дороге кошелек. И когда деньги мимо кармана инспектора ДПС поплывут исключительно в государственную казну, придорожные милиционеры дружными рядами покинут свои тесные ряды. Ибо без прибавки к их скромной зарплате жалованье придорожного коллеги дворника покажется неправдоподобно большим.

Смешно до коликов: с утра инспектор ДПС, озадаченный экспериментом, от денег напрочь отказывается, а после обеда, по окончании эксперимента, возвращается к привычному для себя ремеслу…

Вторые по списку — опера из УБЭПа. Они отрабатывают свой хлеб, вопреки завещанию Суворова, не уменьем, а числом. Ведь снижение показателей по выявлению и раскрытию преступлений — не дай бог! — может отодвинуть очередь на новое звание или новую квартиру, привести к сокращению рабочих мест и пустить гвардию бойцов невидимого фронта по миру. Одним словом, чем больше число бандитов на одну душу населения, тем выше благосостояние «внутренних органов».

Передавая деньги сотруднику ГИБДД, всяк сидевший за рулем, а теперь — на скамье подсудимых, искренне полагал, что он, таким образом, на месте оплачивает штраф за нарушение ПДД. При этом каждый из них ожидал не добрых молодцев с наручниками, а квитанцию об оплате штрафа. И не каждый из них мог сразу сообразить, что гаишникам брать штрафы на месте запрещено.

Авторы эксперимента так и не вспомнили, что по смыслу статьи 291 Уголовного кодекса РФ субъективная сторона состава дачи взятки характеризуется виной в виде прямого умысла. Иначе говоря, виновный сознает, что он передает должностному лицу незаконное вознаграждение за выгодное ему действие или бездействие и желает этого. В нашем случае — за несоставление протокола.

Поскольку прямой умысел доказать едва ли возможно, оперативники в качестве «неопровержимого» доказательства покушения на дачу взятки пускают в ход диктофонную запись, которая после далеко не студийной обработки выдает только выгодные для озвучивания в суде фразы. Одно из заключений фоноскопической экспертизы, проведенной в рамках возбужденного против гражданина Андронова уголовного дела, например, гласит, что на аудиокассете с записью разговора инспектора ДПС ОГИБДД ЮгоЗападного округа столицы Гусева и водителя Андронова «имеются нарушения непрерывности фонограммы, которые классифицируются, как стирание информации, и внесены после производства звукозаписи». Запись удалялась? конечно же? в тех местах, где инспектор объявляет водителю размер штрафа, провоцирует на дачу взятки, а то и вовсе занимается вымогательством. Поскольку пленка находилась только в распоряжении следственных органов, кроме них стирание звукозаписи производить, естественно, было некому.

Между тем, как гласит статья 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий, а в их рамках и производства звукозаписи, является лишь наличие у органов сведений о признаках противоправного деяния и лицах, его подготавливающих. Иначе говоря, только в случае, если гражданин Н. готовился взорвать Большой Каменный мост, предать Родину или дать взятку сотруднику ДПС и это стало известно органам внутренних дел. А подсовывать диктофон каждому Иванову, Петрову или Сидорову по общепоисковому принципу: «А вдруг он предложит инспектору ДПС бабки?», подозревая всех и каждого, упомянутый закон не позволяет!

Прибегают следственные органы и вовсе к избитому приему: поскольку свидетель не вправе отказываться от дачи показаний, а тем более — лжесвидетельствовать, они сначала привлекают водителя в качестве свидетеля собственного дела и выковыривают из него всю интересующую их информацию. А потом, когда ее можно легко повернуть против водителя, из свидетеля превращают его в обвиняемого. Последний по закону может хранить молчание. Но к чему? Ведь будучи свидетелем он сам на себя уже настучал!

Таким образом, все материалы предварительного следствия собираются исключительно с обвинительным уклоном, чтобы любыми средствами «закрепить» результаты оперативного мероприятия и оправдать само его проведение. Экспериментирующие органы ГИБДД, дознания и следствия столь уверены в непогрешимости своего дела, что даже, как видно, не заботятся о чистоте эксперимента!

Но, увы, ни один суд, выносивший приговор водителям за дачу взятки, не принял во внимание, что доказательства чьей-либо вины, полученные с нарушением закона, как гласит статья 75 УПК РФ, не имеют юридической силы.

И значит, не могут быть положены в основу обвинения…

А потому не стоит ждать милости от природы. Избежать милицейских застенков можно, лишь уповая на свод нехитрых правил и собственную сообразительность. Ибо приговоренный Дорогомиловским судом за покушение на дачу взятки к двум годам условно Ильдар Бичаров, нары не занял. И для всех «желающих» они пока свободны…

Понятное дело — взятки лучше вовсе не давать. Никогда, никому, ни при каких обстоятельствах. Но уж если ваши 300 рублей по недоразумению все же перекочевали к инспектору, даже под дулом автомата не стоит в дальнейшем признаваться в своей причастности к ним. Ведь доказать, что купюры переданы лично водителем, следствию вряд ли удастся, ибо деньги не только не пахнут — они даже редко хранят на себе… отпечатки пальцев.

Помнить надо и о том, что в кармане у инспектора, возможно, мотает на ус все сказанное водителем диктофон. А потому молчание — не просто золото.

Молчание — это свобода…

ВАС ПИШУТ СКРЫТО? В КАМЕРУ!

Прежде чем вложить в пачку шоферских документов сторублевую купюру, которая по заведенной еще нашими предками традиции должна демонстрировать инспектору ДПС ваше намерение отделаться преподношением, вспомните: возросший аппетит придорожных милиционеров намедни вынудил их внедрить уникальный механизм вымогательства, в котором счет может идти уже не на сотню, а на тысячу. И даже — не на одну.

Причем — в долларах…

Выбравшись из кустов, инспектор ДПС лейтенант Н. подкрался к дороге так незаметно, что Алексей К. едва не наехал служивому на ботинки.

Документики у Алексея оказались в полном порядке, что немало расстроило лейтенанта.

— А вот у вас, уважаемый, пассажирка не пристегнута ремнем безопасности, — обнаружил-таки инспектор. — Так что протокольчик составить на вас придется… Да вы не переживайте. Это всего пятьсот рубчиков штрафа.

Оценив демонстративную нерасторопность инспектора, а также то обстоятельство, что время уже перевалило за полночь, Алексей предложил:

— Если можно, побыстрее, пожалуйста…

— Побыстрее будет дороже, — хитро улыбнулся инспектор. — Двойной тариф.

— Ради бога, — обрадовался Алексей, — вот вам штука, только не надо никаких протоколов.

Едва две мятые купюры перекочевали в карман лейтенанта, как вдруг его глаза заблестели и он, склонившись над самым ухом Алексея, со злорадством произнес:

— А вот ты, парень, и попал. Нет, я не сдам тебя прямо сейчас убэповцам за дачу взятки должностному лицу. Но я это сделаю, если мы с тобой не договоримся о цене твоей свободы.

— У вас нет доказательств, — сообразил Алексей.

— Ошибаешься, — ухмыльнулся лейтенант и выудил из кармана диктофон. — Эта запись дорогого стоит… На ней, как ты понимаешь, для суда останутся только произнесенные тобой слова «вот вам штука…». И пойдешь ты, мил человек, по этапу…

Для пущей убедительности лейтенант вытащил из планшета Уголовный Кодекс и торжественно зачитал: статья 291 — дача взятки должностному лицу за совершение им заведомо незаконных действий или бездействие наказывается лишением свободы на срок до восьми лет.

Деньги Алексей собирал по всем сусекам и кошелькам. А, когда карман отяжелел ровно на полторы тысячи зеленых, под покровом ночи дрожащей рукой протянул их инспектору.

— Да нет, дружище, — осклабился лейтенант. — Ты их во-он там под дерево положи. Там же и пленочку найдешь…

Придя домой, Алексей впопыхах откопал свой старенький диктофон и под урчание доносившегося из его чрева до боли знакомого голоса облегченно вздохнул: лейтенант не обманул.

…Историй, подобных этой, пока, слава богу, немного: милицейское ноу-хау лишь начинает, похоже, шествие по российским дорогам. И не оставляет за собой, как правило, никаких следов. Чистая работа. При отсутствии (что чаще всего и случается) доказательств вымогательства обращаться в органы пострадавшие не торопятся — у самих нередко рыльце в пуху.

Эксперты считают, что единствененной более-менее эффективной мерой противодействия таким трюкам может быть только адекватная мера: заранее включенный такой же диктофон. В случаях, когда намек о благоприятном исходе дела при помощи добровольных пожертвований звучит из уст инспектора ДПС (но в дальнейшем, разумеется, вырезается из сделанной лично им диктофонной записи), он остается на записи сделанной вами. И в дальнейшем может легко остудить пыл самого изобретательного мошенника в погонах. Ведь, от ответственности за дачу взятки освобождается тот, кто стал жертвой ее вымогательства.

Даже если такая запись вами не производилась по причине отсутствия диктофона, возможно, целесообразно блефануть: мол, моя запись (пока вы не порезали свою) ничем не отличается от вашей, уважаемый инспектор. Как показывает практика, продолжение лицедейства в таком случае для инспектора уже сопряжено с неоправданным риском.

Важно лишь помнить, что сделанная вами запись не должна содержать признаков исходящей от вас инициативы откупиться. В противном случае, вы сами подпишите себе приговор. А потому, во избежание повторения истории с Алексеем К., если вы становитесь жертвой скрытого вымогательства (с демонстрацией желаемой суммы на оттопыренных пальцах лейтенанта) вежливо переспрашивайте: так я не понял — вы хотите двести или триста? Определитесь, инспектор, может быть, пятьсот?

Даже если ответом на подобные вопросы будет тупое молчание лейтенанта с демонстрацией желаемой суммы все на тех же пальцах, у суда, скорее всего, возникнут сомнения в вашей вине.

Око за око, зуб за зуб, а диктофон — за диктофон…

КТО НЕ ОТКУПИЛСЯ, МЫ НЕ ВИНОВАТЫ!

…Завтра идем трясти московскую ГАИ. Представляю, сколько валокордина или водочки приняли на грудь майоры и полковники в преддверии инспекторской проверки. Шутка ли сказать — на чистую воду их будет выводить не какой-нибудь там контрольно-профилактический отдел, который смеет поднять руку только на сержанта, а нечто посерьезнее — ДОБДД российского МВД.

Проверять, правда, будем не все подразделения ГАИ: где-то, говорят, в окружных УВД «подопытные кролики» успели-таки дать «кому надо» на лапу.

Черт с ними. И тем, и другим — Бог судья…

(Из личного дневника подполковника Н.).

День третий.

М-да… Удивительный народ трудится на благо безопасности движения в московской «образцово-показательной» ГАИ: в минувшем году на ее незаконные действия в наш Департамент пришли 484 жалобы водителей, ставших жертвой незаконных действий сотрудников ДПС. Эти почти полтысячи заявлений составляют пятую часть от таких же жалоб, поступивших от водителей всей страны! Иначе говоря, каждая пятая жалоба на сотрудника ГИБДД в России приходится на столичных стражей порядка! Позор…

Да, комиссию по работе с заявлениями граждан столичные гаишники создали, но она тотчас же умыла руки: а какой, говорит, резон возиться с жалобами, если информация о незаконных действиях сотрудников ГАИ подтверждается крайне редко — лишь в двух процента случаев! Мол, возводят на нашего брата напраслину, понимаешь…

А вот потому и не подтверждается (и ослу ясно!), что жалоба, направленная в Управление ГАИ города, как правило, спускается на рассмотрение в тот же отдел, действия которого, собственно, и обжалуются!

Мудрецы…

День седьмой.

Городу, как выяснилось, катастрофически не хватает спецмашин. Чего ж тут сетовать попавшему в ДТП на то, что выездной дежурный явился к месту аварии через пару часов, если в некоторых подразделениях спецмашин меньше положенного аж в… два раза!

Между тем, если б не выпендривались руководители среднего звена (которым меньше Форда под заднее место не подавай), на одну такую иномарочку можно было бы приобрести парочку, а то и троечку машин попроще.

Лиходеи…

День девятый.

Я так думаю: если бригада комбайнеров, отложив в сторону другие дела, выходит в поле и дружно собирает урожай, в «закрома Родины» пшеницы просыплется куда больше, нежели «до» или «после». А вот в столичном ГАИ, как выяснилось намедни, наоборот: во время проведения спецмероприятия «Нетрезвый водитель», когда почти все «комбайнерские» силы брошены на борьбу с «урожаем» — на сбор поддавших, их вылавливают куда меньше, чем в другие дни. В Северо-Восточном округе столицы, например, в дни несения службы в обычном режиме (когда дело есть до всего…) алкоголиков за рулем ежедневно хватают пачками по 15–20 человек!

А вот во время спецоперации (когда ни до чего другого, по сути, дела нет) вынимают из-за баранки только… семь разящих перегаром тел.

Куда ж деваются остальные? Или никуда? Просто во время спецмероприятий неуклонно растет благосостояние приставленного к дороге сержанта?

Загадка…

День одиннадцатый.

Ни один профессор арифметики не сумел нам объяснить, как количество раненых в бою красноармейцев может превысить численность самой армии.

Доказать, что из арифметических правил бывают приятные исключения взялась лишь столичная ГИБДД. По отчетным данным, предоставленным московскими коллегами, в прошлом календарном году в Москве они пресекли ровно 1 миллион 800 тысяч нарушений ПДД. Ай, да молодцы!

Да только вот неувязочка вышла: в прошлом году и первые два месяца года нынешнего им было выдано всего 1 миллион 200 тысяч бланков административных протоколов и постановлений-квитанций, которыми эти нарушения могли быть оформлены. На каком заборе отмечены имена еще 600 тысяч?

А если учесть, что значительная часть протоколов и постановлений была испорчена или утеряна, то на зависть профессорам можно сделать вывод: лучшее место получения статистических данных — не просто потолок, а потолок в кабинете начальника ГАИ.

Вот оно — социалистическое стремление жуликов перевыполнить план. Причем, любой ценой…

День тринадцатый.

Вчера нас поверг в изумление потрясающий факт: в нарушение приказа министра внутренних дел московская ГАИ обзавелась инспекторами ДПС в количестве 560 голов (впрочем, наличие последних вряд ли можно подтвердить), не имеющих соответствующего их должности образования! При инспектировании подразделений ДПС Северо-Западного и Юго-Восточного округов столицы зачет по Правилам дорожного движения из 54 инспекторов ДПС сдали только… 8.

Сюжет для программы «Очевидное-невероятное»…

День семнадцатый.

Сегодня вспомнилась старая сказка по репку: тянут-потянут — вытянуть не могут. Московская ГАИ как тот дед с внучкой — тоже не может… В ГАИ Северо-Западного, Северо-Восточного и Юго-Восточного округов столицы, например, валяются дела, не рассмотренные еще с 2004 года (это притом, что срок их рассмотрения не может превышать двух месяцев!). Ко всем материалам прилагаются водительские удостоверения, задержанные у нарушителей. Последние (то есть, нарушители) уже давным-давно плюнули на ГАИ, показали им кукиш, получили дубликаты удостоверений и тихо посмеиваются над беспомощностью милицейской власти.

И поделом!

День двадцатый.

Говорят, что в столице за тысячу долларов можно откупиться от инспектора ДПС, пытающегося составить протокол за управление транспортным средством в нетрезвом состоянии. Утверждают также, что за гораздо большие деньги можно развалить и дело, уже дошедшее до врача-нарколога. Не знаю, бескорыстно ли трудились над этой задачей сотрудники ГИБДД трех проверенных округов, но выяснилось, что нетрезвые шоферские личности представали перед врачами-наркологами гораздо чаще, чем перед судом: количество прошедших медицинскую экспертизу и получивших заключение «нетрезвое состояние» превысило число составленных протоколов.

Куда девались неучтенные алкаши, комиссии установить не удалось…

День двадцать третий.

Управление ГАИ столицы, оказывается, стало автором «ноу-хау»: если кто попал по пьянке или отказался от медицинского освидетельствования (то есть рискует лишиться права управления), у него нет надобности нанимать адвоката и пытать судьбу. Проверка показала, что достаточно найти доброго «дядю» в столичном Управлении ГАИ, которые заставят низовые подразделения ГИБДД принести им материалы дела на блюдечке — без письменного заявления водителей, по собственному почину благодетелей.

А там, глядишь, или сроки пройдут, или уборщица дело под шкаф заметет…

День двадцать пятый.

Мне повезло: на проверяемом мною участке работы хорошего обнаружено, конечно, мало, но еще меньше радостного удалось наковырять моим коллегам в деле розыска похищенных автотранспортных средств и регистрации, проведения техосмотра, приема экзаменов и выдачи водительских удостоверений.

Ведь там — совсем беда…

День последний.

На оперативном совещании, где каждый из проверяющих докладывал о проделанной работе, царила подавленность… Впервые за много лет моей службы в органах на оперативке я только и слышал: «Управление ГАИ Москвы самоустранилось…», «не выполнило…», «оставило без ответа», «не контролирует», «не уделяет», и вообще «нарушает закон в целом и приказы МВД, в частности».

Вот чего я не понимаю: не в деревне «Тупорылкино» такое творится. И не в селе «Беспределкино». Такое творится в Москве! Там, где все это каждый день, каждый час, каждую минуту видят, слышат, а порой и ощущают на себе государевы мужи. Сильные мира сего… Им нравится.

А мне, слава богу, до пенсии осталось совсем чуть-чуть. Скорее бы! Лично у меня смотреть на всё это уж больше нету сил…

К МАНДАТУ ПОЧТЕНИЕ ЕСТЬ!

Хроники дорожно-транспортных происшествий с участием высокопоставленных государственных чиновников и рядовых сотрудников милиции, которые по понятным причинам не охватывают полный набор дорожных трагедий, даже в сокращенном виде заставляют содрогнуться: государственные мужи на пару со своей шоферской братией и милицейским сопровождением вступили на дороге в необъявленную войну с верноподданными.

Как, впрочем, и сами с собой.

С гражданских водителей взятки — гладки: они не обещали исполнять закон. Но не гладки для тех, кто клялся на верность милицейской присяге…

С этим приходится мириться: правила дорожного движения снисходительно позволяют плевать на самих себя транспортным средствам, не только разукрашенным под милицейские, медицинские или пожарные, но и всем прочим, которые просто взревели сиреной и засверкали маячком. Самый главный российский суд — Верховный намедни признал, что требование ПДД уступать дорогу даже таким автомобилям, нарушающим эти самые правила, очень правильное, и главное — очень законное требование. Они нарушают, а ты, мол, тварь дрожащая, не мешай им нарушать. Чиновнику у нас везде дорога, а электорату зато — почет.

Не учел суд (а, впрочем, и не мог учесть, ибо мыслит лишь правовыми, но не нравственными категориями), что любой награжденный правом «ездить как хочу» (даже номера такие специально вешают «екх»), пересаживаясь после работы со служебного «льготного» на личный обыкновенный автомобиль, все еще чувствует себя чрезвычайно важной персоной. Трудно ему, понимаешь, так вот сразу, походя, опуститься до тех масс, из которых вышел.

Посмотрите, как едет со службы на личном автомобиле только что сдавший смену гаишник. Да так же, как и на службе.

Не случайно же личному составу всех подразделений ГИБДД периодически выдается бланк «торжественного обещания», не подписав который, придорожный милиционер может быть запросто отлучен от хлебного места не дороге. Среди прочих «библейских заповедей», которые инспектор ДПС клянется неукоснительно выполнять, содержится и «добровольно-принудительно» взятое на себя обязательство в свободное от несения службы время не нарушать ПДД и, в частности, не выезжать на дорогу после бурно отмеченного дня рождения тещи.

Мол, устная присяга верно служить Отчизне и соблюдать Законы — фигня. Ты поклянись начальнику письменно и лично!

И никого не смущает, что подписанные «обязательства» (впрочем, не обязывающие ровным счетом ни к чему) выглядят столь же нелепо, как выглядело бы, например, письменное обещание следователя по особо важным делам во время допроса не убивать подозреваемых.

В одном из столичных подразделений ГИБДД, обслуживающих спецтрассу, его начальник после сбора подобных обещаний отправлял по «такому случаю» гонца (впрочем, делал он это и без повода) за бутылочкой «винца». После чего некоторая часть личного состава разбредалась по домам с явными признаками невыполнения только что данной клятвы.

То ли от обиды на обманщиков, то ли потому, что водка была несвежая, но этот начальник (весьма еще, следует заметить, молодой…) дал однажды дуба аккурат после завершения клятвенной процедуры.

…Рост числа милицейских обещаний «соблюдать», как выяснила недавно Генеральная прокуратура, обрушившись с проверкой на ГИБДД, оказался пропорционален росту нежелания их выполнять.

Впрочем, подавляющее большинство нарушений всякого рода (не только, совершенных гаишниками по пьяной лавочке) учету не поддается. В сводку происшествий подобные деяния попадают (и то — не всегда) лишь в том случае, если при помощи милиционера организовалось ДТП, и нет никакой возможности на глазах изумленных пострадавших вывести лиходея из игры. Но, даже если «дядя Степа» вне всяких сомнений виноват еще и в организации двух трупов и трех покалеченных, из органов его уволят задним числом. Чтоб не порочил светлейшую репутацию и как непорочную барыню не портил статистику.

Во всех остальных случаях практически любой, даже не находящийся при исполнении милиционер неуязвим… Безнаказанность расслабляет. И чем дальше, тем — преступно больше.

А потому со всей пролетарской ответственностью можно смело заявить: если бы учитывались все дорожные прегрешения милиционеров и работников аналогичных структур, самый наиболее часто, дерзко и без крайней необходимости нарушающий ПДД контингент — это личный состав правоохранительной системы.

Кто на гражданском автомобиле проехал на красный, выехал на встречную или демонстративно превысил скорость прямо на глазах у сотрудника ГИБДД? Токарь Иванов? Вот еще, чай, не дурак законченный… Лейтенант Петров! Ибо никакой сержант (а даже и майор!) не позволит себе, увидев подобное своему служебное удостоверение привлечь коллегу. Посчитайте, водители какого количества автомобилей без мигалок и кричалок умудряются безнаказанно проехать по Кутузовскому проспекту аккурат по разделительной полосе, отделавшись предъявлением служебного удостоверения? И поймете, что в России-матери, каждый второй — милиционер, каждый третий — чекист, каждый четвертый — прокурор.

Искренне жаль денег американских налогоплательщиков: они кормят ЦРУ, которое бездумно выбрасывает миллионы долларов на пополнение и обновление списка сотрудников российских спецслужб. А зачем? Если внедрить в ГАИ обыкновенного инспектора ДПС, сносно ботающего по фене, умеющего непринужденно брать взятки и стелиться перед начальством (что не отличался от себе подобных), в центре столицы и на Рублевском шоссе эдак за полгодика он сумеет выявить весь костяк российских спецслужб! Да что там выявить — секретные агенты сами о себе по военному четко докладывать будут!

А вот теперь пора сделать два чрезвычайно важных вывода с последующим выдвижением утопических для России идей.

Итак, первый. Ответственность за нарушение закона должностным лицом, призванным по долгу службы этот закон охранять, должно караться в троекратном размере. Токарю Иванову — два года лишения, милиционеру Петрову — шесть.

Ибо по статусу социальная ответственность последнего вообще неизмеримо выше!

Вывод второй. В былые (правда, очень далекие) времена возвращаться со службы в милицейской форме было делом почетным: одни мамаши детей на ручки поднимали, смотри, мол, Васенька, вырастешь и будешь таким же суперменом. Другие мамаши детей милиционерами пугали.

Теперь же у милиционерам по окончании службы принято переодеваться, ибо подросший и напуганный Васенька запросто может милиционеру в троллейбусе и морду набить.

Конспирироваться сотрудники милиции научились по-хитрому. Когда не надо — я, мол, не милиционер. Видишь, мол, на мне штаны гражданские. А когда надо, ксиву — к чужому носу с задиранием носа собственного: я — милиционер заслуженный.

А значит, столь мощное оружие, отпускающее грехи получше всякой там индульгенции, необходимо заставить в приказном порядке после смены сдавать. Вернул табельное оружие — верни в дежурную часть и ксиву. До следующего дежурства. И домой возвращайся не по встречной, а как все.

Заодно и понятно станет, зачем Петров пришел на службу в органы: порядок навести или льгот приобрести…

Привычное выражение «на меня наехали» органы с недавних пор приобрело новый, увы, весьма зловещий смысл.

И теперь уже не переносный…

«ПРИГОВОРЫ» ВОДИТЕЛЯМ ВЫНОСЯТСЯ ПОД ДАВЛЕНИЕМ ГАИ.

Казалось бы: именно судьям, перед которыми теперь все чаще в качестве уголовников предстают сотрудники ГИБДД, хорошо известно, что милицейская братия грешна. Но даже при весьма неприглядном имидже придорожного милиционера судьи в «приговорах» по делам о нарушении ПДД, не моргнув глазом, почти всегда пишут, что не доверять гаишнику у суда оснований нет. Вроде как святой он…

И — что удивительно! — самый гуманный в мире почти никогда не доверяет свидетелям со стороны даже притом, что последние еще ничем не замарали свою репутацию перед судьей.

А почему?

Приоткрытая сквозняком дверь в кабинете одного из столичных мировых судей помогла на этот вопрос найти оскорбительный для налогоплательщика ответ…

— Козлов? — судья окинула взглядом туловище в милицейской форме, выросшее в дверях. — Заходи. Чай будешь?

— Спасибо, Марь Ванна, некогда. Я опять кучу дел привез, — усаживаясь к столу, поделился гаишник. — Там в основном пьянка, встречка… Всё как обычно. Только вот комбат очень просил…

— Да ты не мнись. Чего надо то?

— Там дело Карпова по пьянке. Наши перестарались… Надо бы прекратить. И такое же дело Фурсенко. Генерал звонил — очень недоволен, что дело возбудили в отношении его друга. А вот Кузьмина хорошо бы по полной — потрепал она нам нервишки…

— Ну, вы даете, — скривилась судья. — А если прокуратура опять внесет протест на мои постановления, твой генерал за меня заступится?

— Так мы все… Все как один! Мы ж ради вас… Сами знаете!

— Ладно, сержант. Пусть ваши алкоголики на заседание не приходят. Копии постановлений получат в канцелярии в среду…

Довольный сержант, театрально взяв под козырек, попятился к двери.

— А кстати, — остановила его Марь Ванна, — племянница машину купила, будет ставить ее у нас в округе на учет. Как думаешь, комбат подсобит?

— Дык с радостью! Начальник по регистрации сидит в соседнем кабинете. Заодно техосмотр сразу сделает! И без очереди…

Это звучит скучно, но об этом надо знать.

Судья обязан быть беспристрастным, не допускать влияния на свою профессиональную деятельность со стороны кого бы то ни было, должен воздерживаться деловых связей, которые могут поставить под сомнение его беспристрастность или повлиять на исполнение им профессиональных обязанностей — так сказал 6 всероссийский съезд судей еще 2 декабря 2004 года, утвердив Кодекс судейской этики.

А российская Конституция и Федеральный конституционный закон «О судебной системе» прямо указали, что судебная власть самостоятельна и действует независимо от законодательной и исполнительной властей, равно как и независимо от чьей бы то ни было воли. В частности, от воли милицейской.

А суды не вправе отдавать предпочтения каким-либо органам, лицам, участвующим в процессе сторонам по признакам их государственной принадлежности.

Это — по закону. На деле же — еще и как отдают!

А тех, кому отдают, не способен осадить даже закон «О судебной системе», в котором сказано, что «лица, виновные в оказании незаконного воздействия на судей, а также в ином вмешательстве в деятельность суда, несут ответственность, предусмотренную федеральным законом». Вплоть до уголовной! Ведь сегодня практически все руководящие (впрочем, нередко даже рядовые!) сотрудники придорожного ведомства могут снять трубку, позвонить судье и решить судьбу любого. Чем сами же открыто и хвастаются.

Количество уголовных дел по факту вмешательства в деятельность судов, таким образом, должно быть возбуждено почти по количеству руководящих милицейских чинов.

Но… Хоть кто-нибудь видел сотрудника ГИБДД, осужденного за порочную связь с Фемидой?

Не будьте наивными: связь судебной власти с милицейской даже поощряется! Свести нос к носу сержанта Козлова и мирового судью Марь Ванну — по нынешним временам как-то мелко. С недавних пор принято работать с размахом — сводить нос к носу сразу весь судейский корпус с целым подразделением ГИБДД!

Одна из первых таких смычек случилась еще 25 августа 2004 года. Тогда столичная управа ГАИ провела совещание с участием председателя Мосгорсуда товарищ Егоровой. В тот день (необъявленный «день падения независимости судей») милицейское совещание постановило: председателя городского суда при выработке способов борьбы с гражданами маловато будет. Надо чтобы общались не только высшие чины столичной ГАИ с высшими судейскими чинами Москвы. Надо чтобы встречались, братались и все остальные — которые пониже. Ну, чтоб по всей вертикали.

А потому в протокол совместного совещания даже затесалась строка: руководству УВД всех административных округов Москвы организовать и провести совещания с представителями суда. То есть, договориться о том, как, кого и за что надо судить. Так, чтобы судебно-милицейский альянс исполнял одну музыку, на одном и том же инструменте, но под руководством одного — гаишного дирижера.

(Кстати, именно на этом печально известном совещании столичные гаишники указали далеким от ПДД судьям, что разворот через две сплошные линии разметки вопреки ПДД следует квалифицировать как выезд на полосу встречного движения. Не оставив судьям выбора, гаишники поставили суды в глупейшее положение…).

Судебно-гаишные междусобойчики так пришлись по душе милицейской власти (а, прежде всего, — достигнутые на них договоренности), что главный придорожный милиционер страны генерал Кирьянов в интервью одной из газет без всякого стеснения так и заявил: «очень важно дальнейшее совершенствование взаимодействия с Верховным Судом».

Мол, местные уже основательно окучены!

А на совещании по случаю проверки, учиненной в ГАИ Генеральной прокуратурой, все его участники, перевозбужденные призывом своего шефа, весной нынешнего года так и вовсе сошлись во мнении (о чем прямо и завили в пункте 11 протокола), что в некоторых подразделениях ГИБДД (которые, видимо, не торопятся идти супротив закона) не «обеспечивается надлежащий уровень взаимодействия с судебными органами». Неслухи…

Отвоеванное гаишниками право игнорировать принцип разделения властей поддержал даже сам министр внутренних дел: год назад в своем указании «О дополнительных мерах по обеспечению безопасности дорожного движения» товарищ Нургалиев потребовал от региональных милицейских руководителей «организовать проведение координационных совещаний с руководителями судебных органов» с целью повышения эффективности привлечения водителей к ответственности. То есть, для того, видимо, чтобы разъяснить судьям: не надо, мол, глубоко ковырять дело о нарушении ПДД. Сказал инспектор ДПС, что Иванов превысил скорость, значит, так и было!

Хм… Непонятно: а почему не проводятся совместные совещания судейского и шоферского корпусов? Наш то корпус чем хуже?

Тем более что и судьям, и гаишникам за их работу платим мы…

Конечно, дела о нарушениях ПДД, подведомственных исключительно, суду, можно было бы направлять судье не сержантом — полпредом комбата, а по почте, как это делается в странах, где полиция уважает закон, граждане — полицию, а судья — всех вместе взятых. Можно было прямо запретить устраивать судебно-милицейские смычки.

Но в государстве, где до сего дня не принят второй по важности после Конституции Федеральный Закон «Об отмене телефонного права», исключение физических контактов гаишников с судьями на уровне совместных совещаний не помешает контактам телефонным.

А это значит, что, отправляясь на судилище, не следует тешить себя иллюзиями на тему «всестороннего и объективного» рассмотрения вашего дела о якобы нарушении ПДД. Судью не остановит даже тот вопиющий факт, что по данным проверки, проведенной Генеральной прокуратурой, неумолимо растет число дел о нарушении ПДД, сфальсифицированных во имя плана, часть из которых, видимо, тоже попадает к судье.

Будьте готовы к тому, что не верить инспектору ДПС у суда все еще нет оснований.

У суда есть только основания верить…

ОПЕРАЦИЯ «ПРОВОКАЦИЯ».

— Вот тебе и правосудие, — дядя Коля швырнул на стол постановление суда и смачно выругался. — Человек двадцать таких как я в зал пригнали и на каждого срок повесили — два месяца пешком! А которые пытались доказать судье, что знаки на Пихтовой улице развешены бестолково и сами заставляют выезжать на встречную, так даже по четыре месяца огребли!

— Ты, дед, хочешь сказать, что судья не выяснила, почему на одной и той же улице водилы регулярно едут против движения? А знаешь ли ты, что судья, равно как и гаишник, просто обязан это делать, чтобы причину нарушения истребить?

— Не знаю, — пробурчал дядя Коля, — но нутром чую…

Дабы выяснить, чует ли нечто подобное гаишная рать, мы немедленно снарядили «экспедицию» и отправились к постам ДПС…

По дороге мы как «отче наш» заучили статью 24.1 Кодекса об административных правонарушениях, из которой дяде Коле стало предельно ясно: ежели он чего нарушил, то всякий гаишник или судья, взявшийся привлечь дядю Колю по всей строгости закона, обязан выявить причины и условия, способствовавшие нарушению ПДД. А затем, обобщив разведданные, передать их заинтересованным органам и организациям, которые возьмутся эти самые причины и условия жесточайшим образом искоренить… Ну, чтобы дядям колям больше нечего было нарушать.

На всякий случай мы вызубрили и статью 19.6 Кодекса, карающую штрафом те органы и организации, которые из-за собственного разгильдяйства не сумели выявленные причины и условия нарушений ПДД по представлению ГАИ или суда устранить.

…Стационарный постпикет ДПС № 966, что примостился на кольцевой автодороге, встретил нас в лице лейтенанта Рыбакова.

— Причины? — напрягся лейтенант. — Да кто ж его знает…

— А разве вы не выясняете, что вынуждает правила нарушать?

— Выясняем. Иногда, — честно признался лейтенант.

— И кому потом о них докладываете?

— Дык никто у нас не спрашивает. Вот никому и не докладываем…

На посту ДПС без номера, стерегущем выезд из Москвы на Можайском шоссе, в ответ на щекотливый вопрос нас смерили изумленным взглядом.

— Ну, выясню я их, допустим, — погрузился в глубокие раздумья сержант Пупкин, — а дальше-то чего? К какому месту мне их приложить?

Наш боевой задор окончательно остудил бравый майор на посту ДПС, занявшем оборону в конце Рязанского проспекта, Смагин…

— Нет. Мы даже краем уха не слышали, что надо что-то выяснять…

На обратном пути разгоряченный услышанным дядя Коля ткнул пальцем в сторону нелюбопытных и оглохших сотрудников ГАИ и назидательно изрек:

— С этих спрос невелик. А вот теперь представь, что так же по барабану все и судьям! А еще о безопасности движения разглагольствуют… Лицемеры!

Благодаря настойчивости дяди Коли мы совершили удручающее открытие: бороться с причинами нарушений ПДД столичная (да, видимо, и вся российская) ГАИ не намерена, не готова и даже не подозревает, что должна.

Закалена она лишь в деле ликвидации последствий…

Вряд ли целесообразно тратить миллионы долларов на программы безопасности дорожного движения при том, что каждодневное исполнение уже действующих положений Кодекса, направленных на ту же благородную цель, не требует никаких дополнительных затрат.

Тем более, если предводитель российских гаишников генерал Кирьянов не может дать гарантию того, что при нежелании исполнять существующие требования Кодекса вне целевой программы, его подопечные рьяно возьмутся выполнять свои прямые обязанности в рамках целевой.

Удивительно, но, несмотря на вышеупомянутые требования Кодекса, у гаишников среди кучи самых разнообразных бланков нет даже намека на самый главный бланк, имеющий название что-нибудь вроде «заключения о выявленных причинах нарушения ПДД». Впрочем, ждать его появления на свет вряд ли необходимо: уже сегодня можно отделаться малыми потерями — внести в протокол о совершении административного правонарушения специальную графу «причина нарушения» и предлагать ее заполнить нарушителям добровольно!

Половине из них будет, что сказать!

И в этом есть глубокий смысл: наиболее убедительные и часто встречающиеся из них, глядишь, будут проанализированы, обобщены и положены в основу какого-нибудь мудрого решения, направленного на устранение повода отступать от Правил и прямо ведущего к снижению количества нарушений.

Прояви гаишники или судьи при рассмотрении дела о нарушении ПДД хотя бы малую толику любопытства, среди причин и условий, способствовавших проступку, они бы узрели десятка полтора объективных и вполне искоренимых.

Всякий, кто имел счастье купить автомобиль, но успевший зарегистрировать его в течение установленных пяти суток (в пятницу приобрел, в субботу занял очередь в МОТОТРЭР, в воскресенье и понедельник вместе с гаишниками отдыхал, во вторник бегал по сберкассам и томился в очереди) к среде оказывается виновным в нарушении правил регистрации транспортных средств. Вряд ли какой-нибудь гаишник хотя бы однажды спросил незадачливого собственника, по чьей, мол, вине опоздал, а какой-нибудь вышестоящий орган, узнав о причине, доблестно поборолся с ней…

Еще ни один гаишник при рассмотрении дела не поинтересовался у Пупкина, почему, мол, тот сел за руль, оставив дома половину водительских документов? А зря. Ведь в противном случае любопытствующий вспомнил бы, что Россия — единственная страна в мире, где Правила дорожного движения требуют от Пупкина распихать по всем карманам около десятка шоферских документов и ни одного из них не забыть дома! Между тем, узнав, что в Англии, например, в кармане водителя может вообще не быть ни одного документа, вышестоящий орган, не исключено, озадачился бы идеей приобщения России к мировому сообществу… И причину нарушения искоренил!

Не встречается, к сожалению, в судебной практике и попытки судей выяснить, почему такой-сякой Пупкин воткнул на капот своего автомобиля голубенькие огоньки, которые гаишники то и дело принимают за спецсигналы. Между тем, лишая Пупкина за сие нарушение права управления аж на целый год, судья мог бы узнать, что такие огонечки свободно продаются в любом магазине запчастей и на витрине магазина не представлены как спецсигналы, и мог бы направить постановление в торгинспецию: ослеп там что ли ваш надзор? И тоже побороть причину…

Не найдется в архивах и документов, свидетельствующих о том, что гаишник, выяснив условия, способствовавшие развороту Пупкина через две сплошные, направил в местную комиссию по безопасности дорожного движения представление: мол, что ж вы хотите, товарищи начальники, если ближайший законный разворот находится в двадцати километрах от этого места? Немедленно измените схему организации движения — разрешите разворот раньше. И вы устраните причину множества нарушений ПДД!

Нет в гаишных и судебных канцеляриях и дел, из которых следовало бы, что «преступление» было совершено Пупкиным из-за стертой дорожной разметки, бестолково организованного движения, отсутствия на отдельных участках дорог возможности передвигаться строго по Правилам…

Пополнить список таких провокаций мог бы, пожалуй, каждый водитель, на чью здоровую голову свалили вину с чьей-то больной…

Одно из двух: или гаишники, сообразив, что существует прямая связь между нарушением ПДД и его последствиями, еще не догадались, что такая же связь наличествует между причиной нарушения и самим проступком, или же считают профилактику нарушений ПДД, основанную на искорении их причин, крайне невыгодным мероприятием, способным в значительной степени снизить число нарушителей, кормящих из собственного кармана разбойников с большой дороги…

ТАЙНЫ ГАИШНЫХ ОБРЯДОВ.

Пристала ко мне соседка по гаражу:

— Прикинь, — говорит, — пришла на разбор в ГАИ, речь заготовила. А майор по делу рот открыть не дает, только напирает идиотскими вопросами… Подсунул какую-то бумажку. Я ее сначала подписала, потом прочитала — «В юридической помощи не нуждаюсь». Ладно, думаю, обвел вокруг пальца. И перехожу в наступление — говорю, мол, не согласна я с обвинением! А он сует мне квитанцию на штраф и говорит: «Дада, конечно… Вы только сначала оплатите, а потом будем разбираться. Так положено…» Ну, раз положено, я и пошла в сберкассу. А когда оплатила, поняла: меня поимели. Если б знала, как там дурят, подготовилась бы…

— А кто тебе мешал? — спрашиваю. — Ведь могла же прийти в ГАИ накануне, сесть в уголочке и послушать, как других обрабатывают.

Соседка напряглась:

— Ты это серьезно?

— Даже очень. Сидят же ротозеи в зале суда, и ничего…

Соседка снисходительно рассмеялась:

— Так то — суд… А это — ГАИ.

Убедить ее в обратном у меня не было иной возможности, кроме как экспериментальным путем. И потому на следующий день мы вооружились диктофонами, прихватили Кодекс об административных правонарушениях и отправились по группам разбора московской ГАИ.

Под видом самых настоящих ротозеев…

Правовую основу для своего присутствия в группах разбора ГАИ мы нашли удивительно легко: статья 24.3 КоАП РФ поведала нам, что «дела об административных правонарушениях подлежат открытому рассмотрению». То есть не с глазу на глаз за железной дверью, а в присутствии всех желающих.

Закрытое рассмотрение Кодекс допускает лишь в трех случаях: если в процессе разборок будет разглашаться государственная, военная или коммерческая тайна; если открытое рассмотрение создаст опасность для участников процесса и их близких; если при рассмотрении дела будут затронуты их достоинство и честь.

Пораскинув мозгами, мы сообразили, что стоим на верном пути, ибо дела, связанные с нарушением ПДД, никоим образом не сопряжены с разглашением военной тайны (если, конечно, водитель «Оки» не протаранил подводную лодку). И никак не могут повлиять на безопасность участников процесса (если, конечно, дело о непристегнутом ремне не вызовет у зрителей желание врезать родственникам нарушителя канделябром по голове). И уж совсем никак не затрагивают их достоинство и честь (если, конечно, при разборе не выяснится, что перед совершением ДТП мужское достоинство водителя благодаря заклинаниям его пассажирки уперлось в руль, а момент наезда на фонарный столб совпал с оргазмом).

Стало быть, поскольку вышеперечисленные пикантные ситуации складываются совсем нечасто, по закону закрытыми для широкой публики могут быть только 0,000001 процента дел. В столь редких случаях, как гласит та же статья 24.3, судьей, органом или должностным лицом, рассматривающими дело о правонарушении, должно быть вынесено решение (в виде определения) о его закрытом рассмотрении. В отсутствие такового, то есть во всех остальных случаях, двери групп административной практики для нас, любопытных, должны всегда быть распахнуты настежь.

Так войдем?

15 мая, 16.15 по московскому, группа административной практики 7 отдела ДПС на спецтрассе.

У кабинета — собрание страждущих справедливости. Тихо переживают…

Вежливо стучим в дверь группы разбора три раза, как в коммуналку. Собрание оживляется:

— Куда без очереди?

— Да мы не на разбор. Нам просто послушать…

Собрание, осознав услышанное, теряет дар речи. Имеющие изможденную нервную систему пятятся от нас — шизики ведь непредсказуемы…

В кабинете сидят четверо: три подростка в милицейской форме и одна в таком же обмундировании юная барышня (как выяснилось впоследствии — Елена Климова).

— Здрасьте, — говорим. — У вас сегодня открытое рассмотрение дел или закрытое?

Кабинет проваливается в мертвецкую тишину. Слышно только, как в недоеденном йогурте, брошенном в корзину, тяжко вздыхают обиженные бифидокультуры. Справившись с шоком, барышня вопрошает:

— А вы кто?

— Налогоплательщик (роемся в карманах в поисках квитанций об уплаченных налогах). За все заплачено…

Незнакомое слово вызывают судорожное шевеление мысли:

— Все равно — у нас закрытое рассмотрение.

— Это кто так решил?

Барышня с металлом в голосе:

— Это я так решила.

— И об этом вынесено мотивированное определение?

Переглядываются: что такое «определение»?

— Ну, коли нет определения, — радуемся мы, — то позвольте присутствовать.

Нервы у барышни натягиваются как тетива.

— Здесь нельзя находиться посторонним. Покиньте помещение.

Видя наше твердое намерение задержаться в ее компании, барышня снимает трубку и почти дрожащим голосом, бледнея, вызывает начальника:

— Товарищ майор, у нас тут проблемы…

Сочувственно ретируемся: в этой группе разбора — воистину немалые проблемы…

16 мая, 12.30 по московскому, группа административной практики отдела ГИБДД Северо-восточного округа столицы.

Перед дверью — толпа с протоколами в руках. Нервничают молча.

Разрываем тишину вопросом:

— Кто по ДТП?

Мужик в фуфайке выпячивает волосатую грудь:

— Да тут все по аварии…

— Отлично. Мы с вами зайдем, послушаем… А то нам на завтра здесь же назначено. Тоже по ДТП…

Мужик ехидно:

— У вас, видать, авария с сотрясением мозга…

Заходим вместе.

— Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, у вас сегодня открытое рассмотрение дел?

Лейтенант мужского пола (фамилия неизвестна), отправляя брови на затылок:

— Чегоо?

— Еще раз: открытое или закрытое? Мы хотим присутствовать…

— Где это вы такое взяли?

— В Кодексе об административных правонарушениях.

— Так это только для судов! А у нас все закрытое!

В дело вмешивается дамочка при погонах подполковника:

— Присутствовать-то можно. (Облегченно вздыхаем — хоть старший по званию читал КоАП.) Но… только участникам процесса! А вы, собственно, кто?

— Налогоплательщики.

Переглядываются: мол, прокурора знаем. На службу собственной безопасности нарывались. С начальником ГАИ в одной столовой ели. А налогоплательщик — это кто? Лицо неустановленное… И в один голос, с ударением:

— Нельзя.

— А что, есть мотивированное определение о закрытом рассмотрении?

Кабинет погружается в мертвую тишину. Становится слышно, как на оконном стекле муха стонет, помирая.

Просим людей в милицейской форме назвать свои фамилии, ибо опознавательные бирки на грудях отсутствуют напрочь.

Свои анкетные данные они тщательно конспирируют, зато охотно сдают фамилию начальника:

— Идите к…

Хорошо, что не на…

В других подразделениях столичной ГАИ за два дня эксперимента мы нарвались на столь же «радушный» прием. Исключение составил, пожалуй, только сотрудник группы разбора 7го отдела ДПС на спецтрассе, занимающейся мелкими нарушениями, Дмитрий Жаров: он радостно, хотя и не слишком уверенно сообщил, что у них присутствовать, кажется, можно. Потому как дела они не рассматривают, а только квитанции собирают. Что ж тут от народа скрывать?

А в дежурной части 2го батальона спецполка ДПС Центрального округа столицы нас буквально спасли от обезьянника: отговорили соваться в группу разбора с дурацким намерением «присутствовать», поскольку нет никакой гарантии, что эксперимент не завершится надеванием наручников и препровождением в суд за невыполнение требования сотрудника милиции «освободить кабинет».

…Сочинители Кодекса об административных правонарушениях придумали открытое рассмотрение дел (независимо от того, где оно происходит: в ГАИ, в суде или рыбнадзоре), руководствуясь весьма благородными идеями.

Прилюдный разбор, во-первых, дает почти полную гарантию того, что даже совсем отвязанный сотрудник группы разбора не будет в присутствии зрителя-свидетеля (мощного сдерживающего фактора) оказывать психологическое давление на обвиняемого и шить ему дело. Значит, шанс на объективное рассмотрение возрастет, возможно, в десятки раз!

Во-вторых, открытое рассмотрение дает правонарушителям возможность накануне экзекуции над собой посмотреть, как ее совершают с другими, избрать тактику ведения процессуального поединка и при рассмотрении своего дела эффективно реализовать законное право на самозащиту.

В-третьих, открытость рассмотрения предоставляет возможность и самому нарушителю привести на разбор своего дела тещу, друга или секретаршу, наделив их функциями группы поддержки. Ведь не всегда бывает целесообразно нанимать защитника или адвоката — в мелких делах для уверенности в себе порой достаточно присутствия близкого человека.

В-четвертых, показательные выступления по прессованию нарушителя, несомненно, помогут заставить добрую половину его зрителей (из числа потенциальных клиентов групп разбора, пока еще не попавших под раздачу) отказаться от привычки выезжать на встречную, давить по деревне гусей или оставлять за собой шлейф выхлопов вперемешку с винным перегаром. Ведь для них чужой печальный опыт может быть весьма поучителен! О том же, кстати, говорит и статья 3.1 КоАП РФ: «…административное наказание применяется в целях предупреждения совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами». (Но, увы, для других не применяется, ибо от них-то все шито-крыто.).

Старожилы советских дорог помнят, как крупные автокомбинаты по собственной воле раз в месяц устраивали публичную порку нерадивых шоферюг, приглашая к себе в «красный уголок» на выездное заседание гаишную группу разбора. Эффект от шоу был столь высок, что число нарушений ПДД в две последующие недели снижался едва ли не на треть — никому не хотелось занять на сцене место угодившего в немилость потомственного шофера Василия Петровича.

Да и вообще, разве не приятно, что каждый из нас, как налогоплательщик, вправе просто так явиться в ГАИ и, осуществляя «народный контроль» над милицейскими чиновниками, посмотреть: кому и за что он платит деньги?

…Даже как-то неловко задаваться вопросом: почему в ГАИ споры по административным делам протекают келейно, за закрытыми железными дверями, в обстановке сверхсекретности, словно тайный обряд секты баптистов? Ведь ответ очевиден: перед нынешней ГАИ стоит задача набить городской бюджет (а из него — и собственный) деньгами за счет нарушителей ПДД, но никак не обеспечить безопасность дорожного движения с помощью открытого (или даже показательного!) рассмотрения дел. Ибо (тьфу-тьфу, не сглазить бы!) перевоспитанные на чужом примере «извращенцы» возьмут, да и перестанут нести бабки в милицейскую казну.

Да и лишние свидетели тотального непрофессионализма сотрудников групп разбора, прочитавших Кодекс только вдоль, им лишь поперек.

Остается непонятным другой не поддающийся логике парадокс: почему при рассмотрении дела в гаишном кабинете посторонним присутствовать нельзя, а на улице — можно? Ведь дела о мелких нарушениях нередко разбираются прямо на проезжей части в присутствии сотен случайных людей: любопытствующих водителей и злорадствующих пешеходов! Почему инспектор не прячется в кусты, дабы там, озираясь по сторонам, украдкой составить протокол и шепотом выяснить у нарушителя: превышал? пересекал? не соблюдал? И почему с участников процесса в группе разбора (читай — на конспиративной квартире) до сих пор не берут подписку о неразглашении секретных данных, озвученных при рассмотрении дела государственной важности о пересечении двух сплошных?

Ведь не ровен час — проболтаются…

Бред!

— Да нет же… — чешем мы себе затылки гаечным ключом так, чтоб побольнее. — Это — мираж, иллюзия, фатаморгана… Наяву такого не может быть!

И призываем разбудить нас ото сна руководство столичного ГАИ — связываемся с начальником отдела по контролю за дознанием и административной практикой Анатолием Папиным (кому же, как не ему, доподлинно известно, что именно допустимо в подконтрольных кабинетах) и робко так спрашиваем:

— Может ли обыкновенный гражданин с улицы зайти в группу разбора ГАИ и тихо посидеть в уголочке? Из любопытства…

И слышим уверенное:

— Законом не предусмотрено!

Понятно. Таинство обряда боевого крещения в группе разбора и тайна водительской исповеди, оказывается, получили благословение свыше.

…До тех пор, пока эти строки не перевернули представление гаишных чиновников о вашем праве быть причастным к их делам, смело ломайте завесу секретности. Приходите в ГАИ с родственниками и друзьями, нарушителями потенциальными и уже состоявшимися. Слушайте и внимайте. Извлекайте уроки из чужих дел и собственное делайте уроком для других. И не бойтесь выпадов со стороны хозяев кабинета — против закона они бессильны.

В ответ на требование «очистить помещение» не торопитесь объявлять политическую забастовку, биться головой о стену или пристегиваться наручниками к радиатору отопления. Вас не спасет даже вызванный на подмогу отряд ОМОНа. Ваше главное оружие — диктофон, бумага и ручка. Писать жалобы начальству бессмысленно. Необходимо обращаться с жалобой на неправомерные действия должностных лиц прямо в суд и просить вынести незасекреченное частное определение в отношении засекреченной группы разбора. После двух-трех удовлетворенных судом жалоб, глядишь, на дверях гаишных кабинетов появятся таблички: «Входить без стука — мы всегда рады вам».

А завоевав право подглядывать и подслушивать, помните, что вы — не защитник и не адвокат, и вам не дано вмешиваться в процесс, советовать, рассуждать, а тем более — громко возмущаться. Не дарите повод на законном основании выставить вас за дверь.

И знайте, что отсутствие посадочных мест не может служить оправданием засекреченности процесса, ибо законом не предусмотрено присвоение делу статуса закрытого по причине нехватки табуреток.

А заодно учтите: там, где с вашего молчаливого согласия на каждое плевое дело ставится гриф «секретно!», а каждый раздувшийся от собственной значимости сотрудник считает себя тайным агентом, рождается ублюдок по имени «произвол».

Не позволяйте себе стать его крестным отцом…

НА ДОРОГУ С «ПРАВАМИ» ИЛИ С ПРАВОМ НА ДОРОГУ?

Кто сказал, что учиться никогда не поздно? Это раньше было — в самый раз, когда процветающие автошколы поголовно зомбировали учеников на тему правил проезда перекрестков, учили накладывать жгут на шею пострадавшего, а барышни-ученицы с видом выпускниц института благородных девиц разбирали на части карданный вал и мерили глубину протектора шин грузовика.

Теперь уже учиться поздно: в истории болезни российских автошкол врач-реаниматолог написал: «…получены травмы, несовместимые с жизнью».

Кандидаты в водители приготовились к гражданской панихиде по альма-матер…

В предсмертной судороге автошколы дернулись еще в 1995 году, когда первую бомбу на них сбросило государство: Федеральный закон «О безопасности дорожного движения» плюнул на неучей, заявив, что для получения права рулить совсем не обязательно учиться в школе. Достаточно, мол, полистать ПДД, посмотреть, как сосед водит автомобиль, и двинуть в МОТОТРЭР за получением права управления якобы после самоподготовки.

Большинство одаренных самоучек тотчас же смекнуло, что на их улице случился неслыханный праздник: одно дело — аж три месяца за весьма приличные деньги зарабатывать мозоль от школьной парты и совсем другое — получить путевку на дорогу, минуя школу. То есть в три раза быстрее и в пять — дешевле.

Подарку в виде самоподготовки возрадовалась и ГАИ, ибо деньги от самоучек за допуск к экзамену бурной рекой уже потекли не в школу (ух, загнулись бы, дармоеды!), а в городскую казну, из которой потом обещали вылиться на нужды… ГАИ.

Решив, что «кузнец» в лице автошколы ей не нужен, свои экономические и прочие отношения с будущими водителями ГАИ взялась строить сама. И, добивая конкурирующий клан автошкол, в качестве наглядной агитации демонстрирующий преимущества самоподготовки, в отделениях МОТОТРЭР она вывесила данные статистики об успеваемости учеников школ и обыкновенных самоучек. Из «агит-плакатов» просто перло, что процент сдачи с первой попытки у кандидатов в шофера, понатасканных профессиональным инструктором, лишь немногим выше, чем у тех, кто перенял водительское мастерство у пьяного соседа. То есть по уровню образованности разницы между учениками и неучами почти никакой! Вся разница (и весьма существенная!) лишь в экономии времени и средств…

Бурные финансовые потоки от самоучек настолько залили придорожным милиционерам глаза, что в угаре накопления капитала ГАИ не заметила множественных нарушений требований закона.

И благодаря подслеповатости гаишников самоучки, в частности, задвинули подальше пункт 21.3 Правил дорожного движения, который позволяет обучаться при самоподготовке только у инструкторов, имеющих соответствующий документ на право обучения. ГАИ как бы не заметила, что практически ни один из преподавателей, обучающих в индивидуальном порядке, не прошел аттестации и не получил лицензии на право обучения вождению. Ведь такие грамоты выдавались только автошколам, да и то далеко не всем!

Напрочь выпало из поля зрения ГАИ и то обстоятельство, что согласно статье 26 Федерального закона «О безопасности дорожного движения» самостоятельная подготовка допускается лишь в объеме соответствующих программ! Ха! Да кому ж из самоучек известно, как выглядят эти программы?

Осталось неисполненным и распоряжение московского градоначальника № 640 (впрочем, весьма спорное…), которое обязывало самоучек после самоподготовки пройти итоговую аттестацию в автошколах и получить свидетельство установленного образца. Столичные гаишники делиться клиентами с автошколами были не намерены, а потому плюнули на требование столичного мэра.

Тем временем, почуяв вкус халявы, ученик шофера начал митинговать: он потребовал не останавливаться на достигнутом, а идти дальше — к созданию в ГИБДД отделов сбыта. Тех самых, которые могут сбывать дефицитную продукцию из-под полы. И, выполняя пожелания трудящихся, цеховики в милицейских мундирах сделали процесс получения водительского удостоверения простым, как инфузория туфелька. Бесспорным лидером продаж водительских удостоверений по сниженным ценам и с праздничными скидками в середине девяностых годов стал начальник МОТОТРЭР на улице Ордынка товарищ А. В его ведомстве (или аналогичных МОТОТРЭР столицы по его звонку) выдавались водительские удостоверения при предъявлении в ассортименте долларовых купюр, бутылки хорошего коньяка и обещании пригласить его, грека, в русскую баньку…

Будучи наставником молодых, упомянутый менеджер по продажам обучил и оставил в столичных подразделениях МОТОТРЭР достойную смену продолжателей своего дела. Благодаря его новаторским методам еще и сегодня можно стать счастливым обладателем права рулить, даже не выходя из дома. Ну, в крайнем случае, создав лишь видимость присутствия за компьютером и за рулем!

Вторую бомбу на автошколы, таким образом, сбросила сама ГАИ.

Кандидатов в пилоты отворотили от автошкол и сами… автошколы. Во исполнение благой цели массовой подготовки водителей в городах и весях начали плодиться курсы, кружки, секции и прочие «учебные заведения», которые пообещали готовить будущих водил в строгом соответствии с нормативными документами, утвержденными Министерством образования, Министерством транспорта и ДОБДД МВД.

Пропуская через себя десятки тысяч кандидатов в водители, пожелавших учиться все-таки под руководством наставника, некоторые кружки скромно умолчали, что образовательными учреждениями никогда не были и становиться таковыми не намерены. Стало быть, не имеют ни лицензии, ни дипломированных специалистов, ни оборудования, необходимого для обучения. И что по окончании процесса (кстати, вставшего каждому ученику примерно в три тысячи рублей) вместо свидетельства об окончании автошколы (или — того хлеще — сразу водительского удостоверения!) будут выдавать лишь устную благодарность за оказанную «автошколе» честь и материальную помощь. А в лучшем случае — похвальную грамоту, пригодную для использования лишь в гигиенических целях…

На резонный вопрос кинутого гражданина: «Что это было?» — в ГАИ всегда с удовольствием объясняли, что «данное, с позволения сказать, учебное заведение автошколой вовсе не является, а посему правила сдачи экзаменов на вас как на выпускника автошколы не распространяются». И значит, через тернии к звездам надо пройти самому. То есть после самостоятельной подготовки.

И будущий чайник, рискнувший сдуру обучиться как положено — за партой, смекнул: автошкола в законе — дорого и долго. Та, которая дешево и быстро, — не автошкола. А значит, учебник в зубы и на печку!

Третьей бомбой, таким образом, нерадивые автошколы подорвали и себя, и авторитет всех автошкол в целом…

Два последних фугаса государство сбросило на автошколы в начале 2003 года: сначала оно лишило их льгот на оплату аренды, а потом в пять раз увеличило арендную плату за помещения, вынудив тем самым поднять стоимость обучения с 4 до… 10 тысяч рублей! То есть до той суммы, за которую водительское удостоверение можно заказать с доставкой на дом…

Пользуясь счастливым случаем, ГИБДД (для нее стоимость аренды, как ни странно, осталась прежней) на фоне неизбежно растущей стоимости обучения демонстративно опустила плату за допуск к экзамену после самоподготовки, снизив ее почти вдвое. И тем самым вновь продемонстрировала умение в условиях рыночной экономики по всем правилам коммерции бороться за каждого клиента.

С учетом новых, вынужденно сложившихся цен на школьное обучение в 2007 году и сниженных цен на допуск к экзамену самоучек, из десяти кандидатов в «пилоты» сесть за парту пожелали только… трое. Остальные (не рискующие удостоверения покупать) предпочли, разумеется, весьма сомнительную самоподготовку.

И даже при том, что для большинства из них МОТОТРЭР останутся фильтром, отсеивающим совсем безнадежных, вовсе не факт, что на дорогу с правами вылезут те, кто имеет право на дорогу…

Не исключено, таким образом, что уже в скором будущем придется, увы, собирать новый «урожай». И случившееся в минувшем году увеличение общего числа ДТП на 3 процента, видимо, еще немерено возрастет. Равно как вырастет и без того подскочившее в минувшем году число погибших на дороге. А к возросшему числу ДТП с особо тяжкими последствиями присовокупится — не дай бог! — сколько-нибудь еще.

…Если неравные условия, в которые поставлены сегодня два процесса обучения — самостоятельный и школьный — сохранятся в будущем, дурной пример может стать заразительным. И самоучки будут садиться не только за «штурвал» автомобилей: на самоподготовку перейдут летчики-истребители, командиры подводных лодок и машинисты электропоездов…

Покувыркаемся?…

ПОЛУЧАЕМ ВОДИТЕЛЬСКОЕ УДОСТОВЕРЕНИЕ.

Меняя водительское удостоверение с истекшим сроком действия или получая новое взамен утраченного, помните, что вы имеете право выбрать одно из двух удостоверений, имеющих на территории РФ одинаковую юридическую силу: пластиковое и традиционное картонное. Получение первого, называемого «коммерческим», считается менее выгодным по двум причинам: оно в 4 раза дороже картонного и к нему нужна только цветная фотография, изготовленная исключительно в стенах МОТОТРЭР. Второе же удостоверение приемлет как черно-белую, так и цветную фотографию, сделанную вами в любой фотостудии.

Еще в декабре 1999 года Постановлением Правительства № 1396 отменена ранее существовавшая практика сдачи экзаменов для получения водительского удостоверения взамен утраченного (похищенного или утерянного). Благодаря устранению столь серьезного препятствия, кабинет министров, таким образом, сам того не желая, предоставил всем фактическое (но не юридическое) право владеть по сути дела неограниченным количеством удостоверений. И сегодня в кармане у значительного числа водителей лежат два водительских удостоверения — якобы утерянное и позднее «случайно найденное» и дубликат, полученный взамен утраченного.

Несмотря на то, что пункт 43 приказа МВД РФ от 20.07.2000 года № 782 прямо указывает, что утерянное водительское удостоверение считается недействительным и в случае обнаружения подлежит сдаче в ГИБДД, ни один трезвый водитель не торопится с находкой снова прощаться. Он, как правило, предъявляет его в дальних поездках по российским городам и весям, где «пробить» юридическую чистоту «прав» едва ли возможно по известной причине — слабой технической оснащенности и отсутствии единой для России системы оперативного обращения в федеральную картотеку. И в случае задержания водительского удостоверения за грубое нарушение ПДД непринужденно с ним расстается, оставаясь при дубликате.

В этом есть глубокий смысл. Во-первых, имея на руках только временное разрешение взамен изъятого водительского удостоверения, вы рискуете всегда и везде попадать под раздачу: отсутствие в кармане «прав» — лишнее свидетельство того, что вы — не в ладах с ПДД. Стало быть, не грех с вами плотно поработать — пробить по какой-нибудь базе данных, проверить еще чего-нибудь или просто, без фантазии — развести на деньги… Во-вторых, имея на руках только временное разрешение, вы рискуете оказаться непонятым каким-нибудь придорожным милиционером Украины, Белоруссии или Казахстана, где подобные бумажки (не предусмотренные, кстати, Международной конвенцией о дорожном движении и не подтверждающие ваше право управления транспортными средствами) могут быть расценены как трамвайный билет…

Следует, однако, иметь в виду, что наличие у вас в кармане запасного удостоверения не защитит вас от лишения права управления (если вы его, конечно, заслужили). Ведь за грубые правонарушения лишают не пластмассовой или картонной корочки, а права управления, которое этими корочками только подтверждается. Стало быть, будучи лишенным специального права, вы вряд ли сможете до конца срока управлять автомобилем, имея в кармане дубликат: при первой же проверке документов вас могут идентифицировать как «лишенца» и спасительный дубликат изъять. Но даже при этом он какое-то время сослужит вам неплохую службу…

Не забывайте, что и картонное, и пластиковое удостоверение дает вам право управления автомобилем не только в Чебоксарах, но и за рубежом безо всяких ограничений, ибо соответствует Конвенции о дорожном движении, принятой 8 ноября 1968 года в Вене. Однако для приобщения к цивилизованному миру можно пополнить свою коллекцию и Международным водительским удостоверением (МВУ), которое 28 сентября 1998 года введено приказом № 603 МВД РФ на основании все той же Конвенции. Цивильная, надо сказать, книжица. Но действительна она будет за рубежом только при наличии вашего российского удостоверения, что делает абсолютно бессмысленной процедуру получения МВУ.

Более того, такое удостоверение, увы, недействительно на территории Российской Федерации и потеряет свою силу в государстве, которое станет постоянным местом вашего жительства.

Получение МВУ не сопряжено с трудностями: вам его выдадут без сдачи экзаменов при наличии национального водительского удостоверения, загранпаспорта, медицинской справки и фотографии за сущие гроши.

ЗАЧЕМ НАМ СТОЛЬКО ДОКУМЕНТОВ?

Потеря партийного билета членом Коммунистической партии Советского Союза Ивановым до 1985 года означала скоропостижную кончину коммуниста Иванова, ибо он, таким образом, утрачивал связь с партией и на всю жизнь становился изгоем. В одночасье рушилось все: повышение зарплаты, карьера, летний отпуск и очередь на квартиру.

Спустя 15 лет серьезными потерями для бывших советских граждан остались лишь потери родных или близких, крупной суммы денег или девственности, жилья или автомобиля.

И ни один случай утраты «казенных бумаг» в постсоветское время не мог быть сюжетом для фильма ужасов. Кроме случаев утери… водительских документов.

А нам есть что терять.

Все государственные ведомства уже давным-давно в 2–3 раза сократили количество требуемых от граждан бумаг: даже для выезда за рубеж уже не требуются характеристики с места работы, утвержденные на общем собрании трудового коллектива, — достаточно паспорта и визы. И лишь ГИБДД за последний десяток лет не только не сократила число обязательных документов, но даже увеличила его.

И с некоторых пор Правила дорожного движения и ведомственные инструкции ГИБДД обязывают нас возить с собой и предъявлять по первому требованию сотрудника ГИБДД комплект бумажек, в который входят:

— водительское удостоверение;

— временное разрешение на право управления транспортным средством (в случае изъятия водительского удостоверения);

— свидетельство о регистрации транспортного средства;

— доверенность (при необходимости);

— гражданский паспорт (для идентификации личности в случае.

Задержания «прав»).

— медицинская справка (при необходимости);

— талон о прохождении государственного технического осмотра;

— путевой лист;

— товарно-транспортная накладная (при перевозке грузов);

— лицензионная карточка на право перевозки;

— полис обязательного страхования гражданской ответственности;

Всего 11 документов!

Отсутствие первых пяти из них грозит вышвыриванием водителя из автомобиля на пустынной загородной трассе и принудительным помещением автомобиля в специально отведенное место — автотюрьму.

Ну, чем не фильм ужасов?

Буржуазной байкой кажутся кадры мирового синематографа, на которых Билл кидает ключи от своего автомобиля Джону и вслед пыльному облаку кричит: «К вечеру тачку верни!» Так и подмывает спросить у Билла: «А ты дал доверенность, заверенную нотариально, или же в простой письменной форме на право управления транспортным средством? А свидетельство о регистрации транспортного средства? А выяснил ли ты, есть ли у Джона «права» или, на худой конец, временное разрешение? А вписан ли твой друг в страховой полис?».

В цивилизованных государствах понимают, что автомобиль — такая же вещь, как холодильник, чемодан и нижнее белье. Да и наши правоведы считают, что федеральное законодательство России не выделяет автомобиль в особую категорию вещей и не устанавливает особый порядок обращения с ним!

Но это правоведы… Чиновники же из ГИБДД, обязанность по содержанию которых легла на плечи налогоплательщиков, особого порядка требуют.

Так попробуем же разобраться, кому и что мы должны.

Итак, главный документ — водительское удостоверение. На Западе, в том числе и на Диком, оно является неотъемлемой принадлежностью джентльменского набора каждого господина, и даже — не имеющего автомобиля, ибо в некоторых странах выполняет роль гражданского паспорта.

В России водительское удостоверение необходимо иметь при себе, регулярно доказывая, что имеешь право на управление. Отсутствие «прав» в кармане у водителя вовсе не означает, что он их забыл дома. Их отсутствие значит, что права на управление у самозванца нет совсем и потому его следует выкинуть из-за руля. Представьте себе, что хирург, забывший дома диплом об окончании медицинского института, не допускается к операционному столу. Бред…

Здравый смысл подсказывает, что отсутствие в кармане у водителя «прав» в случае, если он правом управления наделен, должно караться только штрафом, но никак не отстранением его от баранки. Ведь уже сегодня компьютерная сеть ГИБДД позволяет почти мгновенно на каждом посту ДПС установить, есть ли такое право у гражданина Сидорова или он отродясь его не имел.

Вторым по «важности» документом считается свидетельство о регистрации транспортного средства. Его отсутствие в кармане у водителя тоже является достаточным основанием для «выселения» из машины. Ведь как и во времена тоталитаризма, сталинизма и репрессий, государство в каждом верноподданном видит исключительно преступника. И вопреки презумпции невиновности, закрепленной российской Конституцией, каждый водитель обязан, предоставляя инспектору ДПС свидетельство о регистрации, постоянно доказывать, таким образом, что это его собственный, а не украденный автомобиль.

И опять, представьте себе дамочку в соболиной шубе, которая не смогла предъявить милиционеру чек на покупку шубы, а потому без суда и следствия, прямо посреди дороги сотрудником милиции была… раздета.

Бесспорно, автомобиль, как источник повышенной опасности, должен быть зарегистрирован. И устанавливать, кто его подлинный хозяин, всеми доступными техническими средствами обязан сотрудник ГИБДД. Но и то — лишь при наличии достаточных оснований подозревать, что именно этот автомобиль только что угнан от ресторана. Но зачем же при отсутствии у водителя на руках свидетельства о регистрации обрекать его на штрафстоянку только из-за того, что у инспектора ДПС нет желания «пробить» машину по регистрационной базе?

То же самое можно отнести и к третьему документу из нашей коллекции — доверенности. В Англии, например, полицейскому и в голову не придет выяснять, чья перед ним машина — того, кто сидит за рулем, или того, кто с проломленной башкой лежит в кювете. Ведь в цивилизованном обществе кроме презумпции невиновности существует и принцип невмешательства: «Какое дело полицейскому до того, кому я дал свою вещь? Если я не заявил об угоне, а у полицейского нет оснований подозревать, что за рулем — угонщик, нет и проблемы». И это правильно, ведь, следуя тому же Гражданскому законодательству, даже мы вправе доверять свои личные вещи любому на основании лишь устной договоренности! Разве вам придет в голову, передавая во временное пользование свой дорогостоящий телевизор другу Васе, выдавать ему на него доверенность? Или разве придет в голову участковому инспектору милиции у Васи эту доверенность проверять?

Нонсенс — в комплект документов, наличие которых у водителя обязательно, не входит медицинская справка. Однако сотрудники ГИБДД требуют ее не только при прохождении техосмотра, но и в случае, если в графе «особые отметки» на водительском удостоверении значится запись «медсправка обязательна».

Мало кто знает, что, садясь за руль, гражданский паспорт необходимо всегда иметь при себе. Не ровен час — за нарушение ПДД сотрудники ГАИ задержат водительское удостоверение и выдадут временное разрешение, на обратной стороне которого прямо указано: действительно при предъявлении документа, удостоверяющего личность (паспорта). Нет паспорта — нет права сидеть за баранкой. А, стало быть, дорога без паспорта приведет к спецстоянке!

Вряд ли стоит давать оценку остальным, предусмотренным Правилами и «гаишными» инструкциями шоферским «грамотам», — их значение в эпоху «разбюрокрачивания» тем более спорно.

…Увы, при том, что последние кардинальные изменения в ПДД с учетом веяний времени вносились ещё при царе Горохе, не стоит надеяться на существенные перемены, а тем более — сокращение перечня водительских документов, обязательных к предъявлению сотрудникам милиции.

Финансовые интересы кабинетных боссов от ГИБДД заставляют их создавать сложный бюрократический механизм, требующий устойчивых вливаний. И следует заметить — он удался на славу. Ведь чем больше в кармане у водителя лежит никчемных бумажек, чем сложнее водилам следить за их наличием и формальным состоянием, тем увереннее хилый рублевый ручеек превращается в бурную долларовую речку…

СПРАВОЧКИ ОТ ЛАВОЧКИ.

Надо быть очень уж запущенным больным, чтобы не получить медицинскую справку, позволяющую сесть за руль. Но и то: если не удается получить желанную бумажку путем официальным, остается вполне доступный путь — подпольный.

Впрочем, первый способ обретения охранной грамоты от Гиппократа нередко ничем не отличается от способа второго. Чем ставит под большое сомнение весь смысл медицинского «экзамена» на профпригодность…

Предъявлять документик формы № 083, подписанный врачом и свидетельствующий о том, что организм не противится перевозке его на автомобиле, каждому владельцу моторизованной тележки приходится лишь в трех случаях: при получении водительского удостоверения, попытке забрать свое водительское удостоверение после окончании срока лишения права управления и предоставлении тележки на техосмотр.

В первом случае от медкомиссии и справки никак не отвертеться. Да и вертеться, собственно, нет смысла: для большинства владельцев автомобилей справка по такому случаю нужна всего один раз: на заре шоферской стези.

Второй случай, слава богу, постигает отнюдь не подавляющее большинство. А потому для праведных водителей вообще неисповедим.

Третий же — самый, казалось бы, распространенный (техосмотры каждые два года или даже — каждый год!), на поверку оказывается куда менее употребим, нежели первых два! Гораздая на выдумку шоферская голова уже давно просекла, что вполне достаточно скинуться по рублю на прохождение медкомиссии соседу по гаражу (крепыш, бывший десантник…), вооружить его законно полученной медсправкой и за дополнительное вознаграждение отправить со своей машиной проходить техосмотр. А немощный и тяжелобольной собственник машины, которому противопоказано к ней близко подходить, в перерывах между ТО будет со слепу давить на дороге гусей…

И ничего с этим не поделаешь — гаишник отчитался перед начальством, что справки у всех представивших машины на техосмотр тщательно проверены!

Это — лишь первый признак глубокого кризиса заветной бумажки…

Второй признак скрывается в самой системе медицинского освидетельствования.

Чтобы не пройти так называемую шоферскую медкомиссию, надо очень постараться. Процесс признания водителя годным к управлению или негодным занимает, как правило, 10–15 минут. Рекламные объявления так и зазывают к врачам наперебой, словно лекари намерены выяснить не состояние здоровья, а предложить со склада партию валенок: быстро, недорого, срочное фото, скидки и вообще — все для вас! Только плати. И, кстати, недорого. В среднем — всего 500 рублей. И к районному врачу-наркологу за справкой о том, что ты не алкаш, ходить не надо. Равно как не надо беспокоить и врача-психиатра, чтобы подтвердить, что ты не дурак. После получения вожделенной суммы денег шоферская медкомиссия решит сама и за того, и за другого…

Процедура обнаружения заболеваний при этом будет напоминать предвоенный конвейер по скорейшей отправке на фронт. В четырех-пяти кабинетах усталые от однообразия врачи будут лениво интересоваться, служил ли ты в армии и не жалуешься на что-нибудь. И в случае отсутствия жалоб радостно выпроваживать за дверь. Подобие рвения проявит лишь тетя «ухо-горло-нос». Отправив тебя в угол, она, проверяя твой слух, не сертифицированным прибором под названием «пасть доктора» прошепчет: «тридцать два, сорок восемь…». И отпустит, сообразив: не то, что сорок восемь, даже копейки сверх тарифа от тебя не получишь!

Ну, а третий признак и вовсе печален: на черном рынке (неси только фотографию и деньги!) справка обойдется немногим дороже, чем на белом…

В большинстве развитых стран медицинская справка не является документом, принимаемым во внимание при решении вопроса: быть или не быть господину Шнобелю за рулем. Состояние здоровья каждого претендующего на участие в дорожном движении — это его глубоко личное, почти интимное дело.

Однако в некоторых странах специальная комиссия (ничего не имеющая общего с отечественной, да и с заморской ГАИ), которая уполномочена государством допускать кандидата в шофера за руль путем выдачи ему соответствующей лицензии (по нашему — «прав»), предлагает подопытному ответить на щекотливый вопрос: а нет ли у вас, герр Шнобель, каких-нибудь заболеваний, которые так и будут провоцировать вас въехать в столб?

За сокрытие информации о болезнях, мешающих управлению, господину Шнобелю ничего не будет. Во всяком случае, до тех пор, пока он не собьет на дороге бабушку с внучком. Вот тогда-то (если выяснится, что у него костяные ноги и вставные глаза) виновник аварии понесет ответственность сразу по двум статьям: за нарушение правил движения, повлекшее автокатастрофу, и за сокрытие информации о своей неполноценности, явно ставшей причиной ДТП.

Более того, в некоторых странах кандидатов в водители при выдаче «лицензии» прямо предупреждают: если вашему семейному доктору случится поставить вам один из следующих диагнозов (перечень на трех страницах), помните, что управление транспортным средством вам будет автоматически противопоказано. И дальнейшее управление вопреки диагнозу — под вашу исключительную ответственность.

Довольно разумная практика, увы, не была ввезена в Россию. По соображениям нашего Минздрава, если водителя наградили справкой аккурат на три года (максимальный срок), то и помутнение рассудка с потерей памяти у него никак не должно случиться раньше…

Грустно, что на медицинскую справку, выдаваемую всем желающим даже в кабинетах гинеколога, с одинаково ехидной ухмылкой смотрят хорошо знающие ей цену и водители, и сотрудники ГИБДД, но никто при этом ничего не желает менять. Минздрав даже не замечает того, что форма справки № 083 его же собственными приказами до сих пор не утверждена и выдается, по сути дела, не законно.

Между тем, пора задуматься: сколько же среди гигантского количества дорожно-транспортных происшествий, потрясших Россию в последние десятилетия, найдется случившихся по причине хронической хвори водителя? Да единицы!

Куда больше автокатастроф случается по причине психологической непригодности водителей к управлению автомобилем в сложных, нештатных и стрессовых ситуациях, неумения прогнозировать и логически мыслить в то время, когда жизнь на дороге вдруг начинает зависеть от единственно верного и мгновенно принятого решения.

По данным психофизиологов, тест на нашу с вами пригодность к управлению автомобилем сегодня могут успешно выдержать лишь 22–24 процента тех, кто с легкой руки шоферских медкомиссий сел за руль.

Да, мы можем обманывать сами себя.

Но уже совсем никак — смерть на дороге…

КАЖДЫЙ ШОФЕРСКИЙ ДОКУМЕНТ МОЖЕТ ОКАЗАТЬСЯ ЛИПОВЫМ.

Как отличить поддельную купюру от купюры настоящей вас научат даже в захудалом обменном пункте. И надписью аршинными буквами настойчиво попросят: «проверяйте не отходя…».

Но никто почему-то не предупреждает нас при получении документов в ГАИ, что талон техосмотра, водительское удостоверение или свидетельство о регистрации тоже могут быть ненастоящими.

И не объясняет, как их от подлинных отличать.

А, между тем, пора бы уж…

Очередь на техосмотр привела Петровича в ярость:

— Я, понимаешь, в советские времена за колбасой столько не стоял! — бухтел он, разогревая толпу таких же страдальцев, пока на извергнутый Петровичем шум как черт из табакерки не вынырнул субъект в камуфляжной форме и назидательно изрек:

— Не надо грязи! Если кому невтерпеж, вон там — без очереди.

В сторонке от разбушевавшейся толпы за столиком под вывеской «Автострахование и сопутствующие услуги» одетый в такой же костюмчик восседал вполне приличного вида дядя. Изучив Петровича с ног до головы, он скроил кислую мину:

— А у нас, папаша, услуги платные. Мимо очереди обойдется тебе в пару штук… Потянешь?

Петрович запустил руку в карман, извлек половину своей пенсии и, не глядя, с ней расстался.

Через двадцать минут «приличный дядя» всучил Петровичу оплаченные квитанции, талон техосмотра и улыбнулся во весь рот:

— Менты даже не захотели смотреть твою машину! А что… И так по всему видать — ухоженная…

Ликование Петровича не знало истощения. Во всяком случае до тех пор, пока неделей спустя на выезде из Москвы его не остановил лупоглазый гаишник…

— А знаете ли вы, Владимир Петрович, что талончик-то ваш… поддельный?

Убедиться в том, что сержант не шутит, Петровичу довелось уже через полчаса — в отделе внутренних, куда его доставили едва ли не силком, следователь обнюхал талончик и просверлил Петровича взглядом:

— Нус… Сами рисовали? Или готовый купили?

Не почуяв провокации, Петрович рассудил, что из двух зол надо выбирать меньшее. И честно признался:

— Эх, мать… Купил, будь она неладна…

За использование заведомо подложного документа самый гуманный в мире вскоре приговорил Владимира Петровича К. по части 3 статьи 327 Уголовного Кодекса РФ к штрафу в размере 80 тысяч рублей.

Почти по-божески…

Понимая, до каких масштабов доведена незаконная торговля документами, милицейская власть намедни подпустила пыли в глаза — упала в ножки Гознаку с мольбой снабдить ГИБДД такими талонами техосмотра, подделать которые не сможет никто! Гознак пообещал: защитим от подделок пуще, чем американскую купюру.

Эксперты, сначала было, сломали мозги над загадкой: зачем выбрасывать сумасшедшие деньги на, по сути дела, никчемную бумажку притом, что куда хуже защищены несоизмеримо более серьезные бланки документов — водительские удостоверения, паспорта транспортных средств и свидетельства о регистрации? Да и кто видел психически здоровых народных умельцев, которые по ночам рисуют кистью талоны ГТО?

Разгадка, впрочем, оказалась банальной: коммерсанты-конкуренты в камуфляжной форме теперь будут придушены живьем, ибо купить талон государственного технического осмотра на любой (убитый, ржавый, отсутствующий в природе…) автомобиль отныне можно будет только в ГАИ…

Генералы сделали вид, будто им невдомек, что защищать от подделки необходимо только тот документ, который в ГАИ нельзя купить…

Вызвать сомнение в подлинности у сотрудников милиции может любая шоферская бумага — водительское удостоверение, свидетельство о регистрации транспортного средства, талон техосмотра, доверенность или страховой полис. И не всегда нам дано знать: на самом ли деле наша бумажка не похожа на своих сородичей или же сотрудники милиции грубо провоцируют на дачу взятки.

В любом случае не стоит с пеной у рта доказывать подлинность документа, ибо только внешне выказанное безразличие к возможному его изъятию продемонстрирует, что у вас нет никакой нужды платить. И, если это — провокация, документы вам вернут.

Ну а если же «грамота» действительно очень похожа на филькину, смиритесь с расставанием, но просите при этом выдать документ, подтверждающий, что у вас кто-то чего-то отобрал.

В случае изъятия водительского удостоверения требуйте выдать вам временное разрешение на весь срок проверки подлинности ваших прав. Аргумент инспектора ДПС «А вдруг ксива липовая, права рулить у тебя нет, а я тебе взамен дам настоящую времянку?» разбивайте наголову контраргументом, поданным инспектору (или немедленно — его начальству) в письменном виде: «Если экспертиза подтвердит подлиность моего документа, а у меня во время ее проведения не будет времянки, то лишение меня права управления на основании лишь предположения о подделке будет незаконным! Действия инспектора ДПС, не выдавшего временное разрешение, подпадают под санкции статьи 12.35 КоАП РФ, карающую за незаконное ограничение прав на управление транспортным средством. И даже если экспертиза подтвердит факт подделки, до ее результатов никто не вправе лишать меня права управления, ибо законом запрещено принятие мер, направленных на ухудшение положение граждан».

Сложнее будет в случае изъятия у вас по подозрению в подлинности (или по факту розыска) свидетельства о регистрации транспортного средства: взамен документа сотрудник милиции выдаст вам весьма странную бумажку, именуемую талоном Акта. И предложит впредь демонстрировать ее своим коллегам при проверке документов. Умные испекторы ДПС, возможно, закроют глаза на то, что пункт 2.1.1 ПДД обязывает водителя иметь при себе свидетельство о регистрации, а не пожелтевшую бумажку, гласящую о том, что свидетельство у вас изъято. А неумные милиционеры на основании статьи 27.13 КоАП РФ выкинут вас из-за баранки и до возвращения вам свидетельства о регистрации заставят машину ржаветь на спецстоянке.

В этом случае вы окажетесь бессильны, ибо законом не предусмотрена выдача настоящего свидетельства о регистрации взамен вызывающего сомнение в подлинности.

Без дубликатов изъятых документов вы останетесь и в том случае, если инспектору ДПС не понравится талон техосмотра, полис или нотариально заверенная доверенность.

Печально: такой пробел в законе никак не напрягает законодательную власть.

Второй после изъятия документа этап доставит вам еще больше «удовольствия»: если экспертиза подтвердит, что документик паленый, в рамках следствия по уголовному делу вам придется объяснять, какими путями он к вам попал.

И здесь чрезвычайно важно будет уразуметь, чем принципиально отличается использование заведомо подложного документа от использования документа, о криминальном происхождении которого вам ничего не известно.

Использование заведомо подложного — это предъявление того документа, который получен вами незаконно (и о криминальном происхождении которого вы хорошо знали) с последующим чистосердечным признанием: «Да, я автошколу не заканчивал, экзамены не сдавал, права купил в отделе сбыта ГАИ». Такое действие образует состав преступления, предусмотренный частью 3 статьи 327 УК РФ.

Использование же просто подложного документа, о фиктивности которого вы даже не могли и заподозрить, уголовно наказуемым деянием не является.

Иными словами, если бы наш неудачник-герой Владимир Петрович, не поддавшись на провокацию следователя, заявил бы о том, что талон ГТО был выдан официально в окошке № 3 после прохождения техосмотра, а принес его «специально уполномоченный» на то курьер, и у него, Петровича, о сомнительном происхождении талона не закралась даже ничтожно малая мысль, из его кармана государство не умыкнуло бы 80 тысяч рублей.

Не менее важно помнить и о том, что же есть использование подложного документа. Если на заднем сиденье, в бардачке, в багажнике вашего автомобиля или в карманах лежит три сотни липовых водительских удостоверений с вашей фотомордочкой, две сотни ксив «Ветерана КГБ» и «Депутата Государственной Думы» на ваше имя, притянуть вас к уголовной ответственности за использование таких грамот нельзя будет даже за уши, ибо использование документа — это его предъявление должностным лицам с целью получения или освобождения от чего-либо.

Казалось бы, неприятностей можно было бы избежать: получай документ официально, а не от дяди в камуфляже, и спи как сурок.

Аннет… Ежегодно из сейфов российской ГИБДД в немереных количествах похищается то, что относится к специальной продукции и подлежит строжайшему учету и надлежащему хранению: бланки водительских удостоверений, паспортов транспортных средств, свидетельств о регистрации и талонов техосмотра. А потом абсолютно официально раздается из окошка № 3 в других подразделениях ГИБДД.

Вот и выходит, что в карманах десятков тысяч российских автовладельцев (отнюдь не склонных к получению заведомо подложных документов и даже не подозревающих, какую бомбу подложила им сама ГАИ) сегодня мирно покоятся в ожидании своей очереди на изъятие права и талоны, паспорта и свидетельства, по которым рыдает розыск.

И в этой очереди никто и никогда на вопрос «кто последний?» вам не скажет столь желанное «просили больше не занимать…».

КАКОЙ ОН — ДОКУМЕНТ, УДОСТОВЕРЯЮЩИЙ ЛИЧНОСТЬ?

С гордостью доставая из широких штанин советский паспорт, гений Маяковского еще в начале прошлого века создал навязчивый образ главного документа гражданина, избавиться от культа которого этот самый гражданин не может и по сей день. Ведь именно гражданский паспорт (так исторически сложилось) подтверждает личность водителя, у которого изъято водительское удостоверение, а стало быть, не имеется документа с фотомордой 3х4. И именно без него, то есть паспорта, у каждого сотрудника ДПС появляется весомый повод поселить соотечественника в каталажку — до установления личности…

И хотя в соответствии с Кодексом РФ об административных правонарушениях водительские удостоверения можно задерживать гораздо реже — лишь за «выдающиеся» нарушения ПДД, извечный вопрос: «Докажи, что ты — Петров» — так или иначе изредка повисает над каждым сидящим за рулем.

Впору понять: а какой он — документ, удостоверяющий личность?

Увы, государство российское пока так и не определило одним нормативно-правовым актом полный перечень документов, подтверждающих личность своих верноподданных. Еще товарищ Маяковский жаловался: «…к мандатам почтения нету…». А потому вместо единого федерального акта нам приходится пользоваться аж семью: двумя указами Президента, двумя постановлениями Правительства и тремя законами (от Указа Президента РФ «Об основном документе, удостоверяющем личность гражданина РФ на территории РФ» до Закона РФ «О порядке выезда из РФ и въезда в РФ»), каждый из которых устанавливает что-то свое.

При наличии «семи нянек» дитя, как это водится, осталось совсем без глазу, ибо ни одному сотруднику милиции, возжелавшему установить вашу темную личность, неизвестны все семь постановлений, указов и законов.

Между тем если собрать воедино все документы, прописанные в «семерке», то их перечень окажется внушительным:

— свидетельство о рождении (по достижении 14 лет подлежащее замене на паспорт);

— гражданский паспорт;

— дипломатический паспорт;

— служебный паспорт;

— временное удостоверение личности;

— паспорт моряка;

— военный билет;

— удостоверение личности офицера;

— свидетельство беженца;

— справка об освобождении из мест лишения свободы.

Косо взирая на иные, кроме гражданского паспорта, документы, блюстители порядка нередко ссылаются на древнее постановление российского Правительства, которое гласит, что личность удостоверяет документ, выданный органами внутренних дел. Переворачивая циркуляр кабинета министров с ног на голову, сотрудники милиции проповедуют, таким образом, что удостоверение сотрудника ОВД сержанта Попкина удостоверяет его личность, ибо выдано МВД, а удостоверение генерала ФСБ Пупкина не удостоверяет, ибо выдано черт знает где…

Между тем если вникнуть в смысл определения «удостоверение личности», то нельзя не понять, что это такой вид документа, который фиксирует и подтверждает тождественность какого-либо физического лица соответствующему статусу. То есть что морда лица на документе (наличие которой для удостоверения является обязательной) воистину соответствует его фамилии, имени и отчеству. И что этот гомо сапиенс действительно тот, за кого себя выдает.

Однако считать такое утверждение верным можно, лишь строго придерживаясь смысла слов и логики, а не милицейских циркуляров и чиновничьего словоблудия.

Стало быть, документом, удостоверяющим личность, должен быть любой «мандат» с фотографией, печатью организации и подписью должностного лица. Такой охранной грамотой может быть и пропуск на завод, и студенческий билет, и удостоверение менеджера компании «Гопстоп»… Исходить при этом надо из того, что все формы собственности перед законом равны, стало быть, не имеет значения, какая организация выдала документ — частная или государственная. Ибо и ответственность на них возлагается равная.

Достойно пера сатирика: у водителя на дороге только паспорт в отсутствие «прав» — документ, подтверждающий, что он — Петров. А у гражданина, явившегося в налоговую службу, дабы поделиться с государством деньгами, удостоверением его личности является даже рецепт, выписанный больному налогоплательщику на получение лекарства от геморроя…

Как справедливо заметил автор шлягера о жареном цыпленке, идея главенства паспорта над всеми остальными документами носит исключительно коммерческий характер. Ведь вымогать у водителя деньги только при отсутствии паспорта гораздо проще, чем при отсутствии студенческого билета, удостоверения пенсионера или пропуска в баню — не дай бог, один из них может оказаться в кармане.

Но выбирать не приходится.

А потому при любом конфликте на дороге важно помнить, что статья 19.15 КоАП РФ обязывает вас лишь иметь (почувствуйте разницу: иметь, а не носить с собой!) гражданский паспорт.

Да и Закон РФ «О милиции» позволяет сотрудникам ДПС, в частности, протягивать руку за паспортом лишь в случае, если на вашей физиономии написано, что вы намедни замочили тетю Клаву или обчистили банк или предъявляете временное разрешение на право сидеть за рулем. Отсутствие же в кармане водительского удостоверения не может являться поводом требовать «молоткастый, серпастый», ибо такое основание (если вы не совершили правонарушения или преступления) не предусмотрено Законом!

Более того, для установления вашей личности (если уж в кармане не оказалось вообще никаких документов) сгодятся и ваши пассажиры, которые, предъявив свои документы, смогут подтвердить, что вы именно тот, за кого себя выдаете. В случае доставления в ОВД для «установления личности» или даже административного задержания на дороге привлечение к делу близких или друзей — единственный способ избежать томления в обезьяннике.

Требование «покажи паспорт» при отсутствии водительского удостоверения абсурдно еще и по той причине, что паспорта по определению может вовсе и не быть. «Пурпурная книжица» вполне может быть утеряна, находится в паспортном столе на замене или регистрации, взята (в нарушение Закона!) в залог в пункте проката пылесосов…

Значит ли это, что нам во избежание трехчасовой задушевной беседы на шконке с бомжами без красной корочки лучше не садиться за руль?

Что имел в виду товарищ Маяковский, когда говорил, что он «волком бы выгрыз бюрократизм», нам неизвестно. Возможно, то бюрократическое недоразумение, в результате которого страна до сих пор не получила внятный ответ на простой вопрос: «Что такое документ, удостоверяющий личность?».

И почему за его отсутствие едят?

А НУЖНА ЛИ НАМ ДОВЕРЕННОСТЬ?

Представьте себе рапорт, в котором кривыми буквами нацарапано: «Начальнику ОВД «Беспределкино». Мною, сержантом Головотяповым, была задержана и доставлена в ОВД гражданка Петрова Л.И. в соболиной шубе. В ходе оперативной проверки было установлено, что шуба ей не принадлежит, а является собственностью её сестры — Ивановой С.И. Доверенность на право ношения шубы Петрова представить не смогла. В соответствии со статьей 00Ж гражданка Петрова была мною донага раздета и оштрафована, а шуба направлена в спецхранилище для передачи законной владелице».

Бред… Массовое задержание шуб по зиме из-за отсутствия доверенности — случись такое — вызвало б народный бунт похлеще пугачевского. А вот массовое же задержание автомобилей по аналогичной причине, предусмотренное Кодексом РФ об административных правонарушениях, бредом почему-то не кажется: оно оборачивается лишь тихим недовольством — привыкли…

И никому даже в голову не приходит, что Россия осталась, видимо, единственной страной, в которой доверие государства к сидящим за рулем должно подкрепляться… доверенностью.

Между тем старожилы советских дорог помнят, что во времена застоя просроченная доверенность была поводом лишь для предупреждения или штрафа. О вышвыривании водителя из-за баранки по причине утратившей силу или вовсе отсутствующей доверенности «ветераны дорожного движения» даже не слыхивали. Это, по сути своей, был механизм почти европейских стандартов. Почти тридцать лет назад мы стояли почти у порога мировой практики передавать в пользование свое имущество без нотариальных грамот, скрепленных за немалые деньги печатью.

В конце восьмидесятых сантехник в лице государства гайки крепко закрутил: под девизом «Защитим права тещи!» он призвал расценивать доверенность не только как документ, подтверждающий, что зять — товарищ Кацнеленбоген на законном основании сел за руль автомобиля своей тещи, но и как инструмент воздействия на его карман. Тещин автомобиль при отсутствии у зятя доверенности отбирали и, хотя теща об этом никого не просила, принудительно — через спецстоянку — возвращали только ей. Зарабатывать при этом умудрялись все: от нотариуса, к которому с тещей наперегонки бежал за доверенностью разъяренный Кац, и служителей стоянок — до сотрудника ГАИГИБДД, который на отсутствие доверенности закрывал двумя купюрами глаза.

И вопреки принципу презумпции невиновности на каждого Каца была возложена обязанность всегда и везде доказывать, что он передвигается на тещиных колесах исключительно по ее доброй воле. Для заезжих в Союз иностранцев такое изобретение казалось дикостью. А и в самом деле: если теща не заявила об угоне ее автомобиля, кому какое дело до того, что в ее машине делает любимый зять?

Прорыв случился в середине девяностых — после многочисленных выступлений автора этих строк Минюст и МВД таки признал: если рукописную доверенность в соответствии со статьей 185 ГК РФ можно выдавать на пользование чем угодно — хоть дачей, хоть гаражом, хоть унитазом, то и на автомобиль доверенность у нотариуса можно не заверять.

И по дорогам полетели стаи доверенностей, кое-как скроенных от руки!

Более десяти лет назад, таким образом, был сделан первый шаг на пути признания столь спорного документа анахронизмом…

На издержки маленькой победы автовладельцы напоролись довольно скоро. Каждый Кац испытал на себе последствия того, что рукописная доверенность среди водительских документов — это единственная бумажка, которая выдается не государевым служащим по установленной форме, а не слишком образованной тещей, к тому же — в форме до смешного произвольной.

А поскольку нет и не может быть рукописных доверенностей-близнецов, у любого сотрудника ГИБДД всегда был и будет повод доковыряться: не там стоит подпись или число, не указан домашний телефон или размер лифчика тещи.

…По некоторым данным, «не так» написанная, просроченная или же отсутствующая доверенность еще и сегодня является причиной примерно половины всех конфликтов с придорожными милиционерами. Однако при всей своей, так сказать, «мелкости», такое правонарушение по наказанию тянет на весьма суровое, ибо связано с поисками — порой за тридевять земель! — собственника автомобиля и получением у него заветного документа.

В оправдание подобных экзекуций придорожные милиционеры по-прежнему ссылаются на рост числа хищений транспортных средств и утверждают, что рукописные доверенности помогают преступникам беспрепятственно перегонять похищенные автомобили: бандиту, мол, нацарапать филькину грамоту от имени собственника, лежащего в кювете с проломленной башкой, и с невинным выражением лица предъявить придорожному милиционеру не составляет никакого труда.

Между тем мало кому известно, что за последние годы более чем из 200 тысяч автомобилей, «арестованных» на дорогах России за отсутствующую, просроченную или неправильно заполненную рукописную доверенность, тем не менее, лишь единицы оказались похищенными!

Поскольку сие обстоятельство становилось известно инспектору ДПС уже на месте задержания автомобиля при его проверке по базе разыскиваемого автотранспорта, с точки зрения необходимости экспроприация этих автомобилей была абсолютно необоснованной…

Вы таки будете смеяться: в соответствии со статьей 12.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях, если товарищ Кацнеленбоген не оспаривает факт управления тещиным автомобилем без доверенности, то протокол не составляется, а сам он лишь оплачивает штраф в 100 рублей. Таким образом, сам закон позволяет нам за отсутствие доверенности отделаться лишь легкой финансовой потерей!

Более того, за подобное правонарушение, Кодексом предусмотрен и такой — совсем безобидный вид взыскания, как… предупреждение. С точки зрения конституционных прав эта норма абсолютно корректна, ибо чаще всего подобное правонарушение, бесспорно, — совершено неумышленно, связано с обыкновенной рассеянностью и не представляет абсолютно никакой угрозы для безопасности дорожного движения! Но вот — нонсенс: по своим последствиям (вышвыривание из-за баранки и помещение автомобиля на платную спецстоянку) для водителя оно оборачивается куда более сурово, нежели правонарушение умышленное — скажем, проезд на запрещающий сигнал светофора. И выходит: тот, кто управляет автомобилем без доверенности, гораздо опаснее того, кто любит проскочить на красный свет…

Впрочем, родная держава вряд ли скоро сумеет прислониться к цивилизованному миру и отказаться от доверенностей вовсе. Министерство внутренних дел России уже неоднократно пыталось добиться внесения поправок в Закон «О безопасности дорожного движения» и заставить тем самым каждого передающего кому-либо руль встать в длинную очередь к нотариусу…

Первую попытку возродить обязательное нотариальное заверение доверенностей Уголовный розыск и ГИБДД России предприняли еще в 1999 году, когда количество хищений автомобилей обнаружило устойчивую тенденцию к росту. На совещании при первом заместителе министра внутренних дел один из генералов-лоббистов, не краснея, заявил: «Не будет рукописных доверенностей — число хищений снизится в десятки раз…». Ну, вроде как «авторитеты» немедля соберут своих братков и скажут: все, мол, пацаны, — с угонами завязываем. Будем разводить кроликов…

Как бы не так! К принятию поправок еще не созрели депутаты, к приему миллионов посетителей еще не подготовились нотариальные конторы, а банды профессиональных угонщиков уже адекватно отреагировали на грядущие метаморфозы. Спрос на «карманных» нотариусов, способных без тени смущения подмахнуть любую доверенность, возрос как никогда прежде. Равно как и спрос на умельцев, профессионально подделывающих их печати!

По данным разведки, они уже — при делах.

Это значит, что похищать автомобили будут не меньше, чем раньше. И, как следствие, на черном рынке на них (с учетом стоимости услуг нотариуса) слегка возрастет цена. А возмещать бандитам их дополнительные расходы будут, сами того не подозревая, добросовестные приобретатели.

Беспомощность правоохранительных органов в деле розыска оказалась столь очевидной, что в попытке прикрыть оголившийся зад милицейские структуры даже потребовали у депутатского собрания России узаконить выдачу нотариально заверенных доверенностей не где угодно, а лишь по месту регистрации автомобиля. Если бы тогда депутатской смекалки не хватило на то, чтобы инициативу отклонить, сегодня каждый, например, столичный собственник автомобиля, приехавший в гости к теще в Чебоксары, испытав вдруг неуемное желание дать чебоксарскому тестю порулить, обязан был бы вернуться на пару дней в Москву — к местному нотариусу.

Не стоит полагать, что у придорожных милиционеров нет иных возможностей застукать похищенный автомобиль, кроме как обнюхивать доверенность.

Во-первых, немалая часть похищенных автомобилей сопровождается к месту назначения (к заказчику) милицейским эскортом, ставки за обслуживание которым хорошо известны…

Во-вторых, не имеет абсолютно никакого значения, какая доверенность предъявлена придорожному милиционеру. Поводом для проверки должно быть совершенно иное обстоятельство: объявлена ли машина в розыск.

В-третьих, по данным неофициального опроса среди столичных инспекторов ДПС, при их нищенской зарплате семь из десяти отпустят похищенный автомобиль всего за 100 американских «рублей».

А потому ставить в интересную позу методом воссоединения с нотариусом следует не автовладельца, а — методом усаживания на скамью подсудимых — сотрудников ГАИ, одни из которых отпускают бандитов с миром, а другие — сотнями тысяч (!) по поддельным документам ставят похищенные автомобили на учет.

Вообще не очень понятно, почему Правила дорожного движения дают инспектору ДПС право совать свой нос в гражданские отношения между собственником автомобиля и лицом, которому доверено порулить. Ведь полномочия, передаваемые одним гражданином другому в части владения, пользования и распоряжения автомобилем (квартирой, пылесосом, штанами), относятся исключительно к категории гражданских правоотношений. И к безопасности дорожного движения абсолютно никакого отношения не имеют! Ну и в самом деле: может ли повлиять на уровень аварийности форма вашей с тестем договоренности — заключенная в письменном виде (от руки, на клочке туалетной бумаги), в нотариальном исполнении (с гербовой печатью государственного нотариуса) или в устном («Я тебе даю на весь день машину, а ты мне за это помоешь ее и заправишь»)?

Конечно, нет. Более того, Гражданский кодекс России в статье 10 изначально предполагает, что граждане осуществляют свои права разумно и добросовестно, и потому их нельзя априори считать преступниками. Милицейское же лобби предлагает считать иначе.

Между тем Родина-мать — единственная в цивилизованном мире страна, где законность пользования чужим автомобилем все еще ставится под вопрос, где каждый ее верноподданный обязан доказывать с помощью доверенности, что он автомобиль не украл.

Это раньше, когда машина была семейным достоянием, чем-то вроде фамильных драгоценностей, доверять порулить им кому-либо (если фактически не осуществлялась его «продажа» по доверенности) отваживались лишь единицы. Теперь же, когда «колеса» стали массово доступным атрибутом бытия, на них «подсело» подавляющее большинство активного (да и пассивного тоже) населения страны. И, по статистике, около 70 процентов собственников автомобилей хотя бы один раз в год без всякой дрожи в руках и голосе выдают доверенность на право управления брату, свату или лучшему корешу. Значит, миллионы собственников машин, возможно, вскоре будут ежегодно обивать пороги у нотариуса, дабы за 400 рублей выдать кому-либо «доверительную грамоту».

Вот и выходит, что никак нам нельзя теперь идти на попятную, ибо завтра, когда всероссийская акция «Все к нотариусу!» победит здравый смысл, всяк сидящего за рулем (безмолвного, согласного, податливого — нужное подчеркнуть) обяжут заодно возить и справку из Управления исполнения наказаний, подтверждающую, что он не сбежал из колонии.

Стало быть, до тех пор, пока Правительство России подозревает товарища Каца в том, что он регулярно без разрешения тещи пользуется ее вещами (до всего-то министрам есть дело!), пока верит в греховность своих верноподданных, не намерено вырвать с корнем из ПДД любую форму доверенности и даже наоборот — ратует за возвращение доверенности нотариальной, рукописную грамоту следует холить, лелеять и даже… боготворить.

Нелишним поэтому будет запомнить несколько ценных правил, которые на дороге помогут предотвратить «Дни открытых кошельков».

Для начала запомните, что доверенность в простой письменной форме должна содержать все паспортные данные (за исключением данных о семейном положении, группе крови и принадлежности к военнообязанным) о вас и о лице, которому вы доверяете управлять автомобилем. В доверенность должны быть вписаны и все основные данные, имеющиеся в свидетельстве о регистрации автомобиля. Самое главное — в доверенности должны быть указаны дата выдачи и срок действия. А также — перечень полномочий.

Доверенность без даты выдачи считается недействительной. Не указывая срок действия, имейте в виду, что в таком случае вы даете ее только на 1 год. Знайте, также, что вы можете выдать доверенность аж на 10 лет, но, увы, действительна она будет только в течение трех.

И не берите рукописную доверенность у тех, кто сам управляет автомобилем по доверенности — хоть генеральной, хоть рукописной — пусть даже с правом передоверия. Ибо выдать рукописную может только собственник транспортного средства.

…Одним словом, пока государство вам не доверяет, не ропщите: не выходит втереться в доверие — втирайтесь в доверенность!

БЕСПРАВНАЯ ЛИЧНОСТЬ ВОДИТЕЛЬСКОЙ НАЦИОНАЛЬНОСТИ.

Дабы всей душой возлюбить самого разнузданного гаишника, надо хотя бы на недельку заделаться иностранцем. Лишь сравнив, что порой приходится пережить заморским гражданам при встрече с российским инспектором ДПС, с тем, что достается нашему соотечественнику, можно с радостью за себя растянуть физиономию в улыбке: им труднее!

И не только потому, что залетные граждане в отличие от нас не привыкли к «светским манерам» милиционеров. А прежде всего потому, что им уготовано ровно на одно испытание больше.

Стало быть (да простят нас российские водители!) речь пойдет о водителях иностранных…

— Это че такое? — повертев в руках водительское удостоверение Павла Безгачина, инспектор ДПС Пушкинского отдела ГИБДД Генчев с любопытством заглянул в честные пашины глаза. — А?

— Как это, чего? — оторопел Паша, — это мои права. Украинские. — И гордо добавил: я же гражданин Украины!

— Футы, ну ты… А регистрация-то у тебя, гражданин Украины, имеется?

— Нет. Я только приехал… А Владимир Владимирович, кстати, разрешил украинцам не регистрироваться аж три месяца.

— Ну тогда, господин хохол, не видать тебе твоих прав, потому как мало того, что они неустановленного образца, так еще и без твоей регистрации в России недействительны.

Национальное водительское удостоверение Безгачина, из которого на украинском и французском языках следовало, что он, Павел, имеет право управлять транспортными средствами, перекочевало в планшет инспектора, откуда взамен на свет вылупились два протокола. Из первого, под № 50 АВ 004566, состряпанного инспектором ДПС Генчевым, следовало, что гражданин Украины право управления не имеет, а, тем не менее, позволяет себе нахально сидеть за рулем. Из второго же — под № 50 ЕА 369727 вытекало, что Павел в России за рулем более сидеть не будет, ибо от управления волею инспектора отстранен.

Взамен водительского удостоверения заточивший зуб на бесправного Пашу гаишник не выдал ничего. И Павел Безгачин отправился мерить русскую землю аршинным украинским шагом…

Дорваться до начальника ГАИ и объяснить ему международную политику в области дорожного движения гостю из Украины не довелось: предводитель пушкинских гаишников товарищ Громов где-то заседал и чего-то долго высиживал. И 19 мая Паша Безгачин через посредников получил от начальника лишь мятое постановление № 50 ПА 798735 о привлечении его, Паши, к ответственности за управление автомобилем по удостоверению… неустановленного образца. Не то, чтобы суровой, но все ж малоприятной — в размере 700 рублей.

Из окошка, в которое для отсечения суют головы все провинившиеся водители, на Пашу взглянули сердито:

— Хочешь получить свою филькину грамоту взад — оплати штраф!

И Павел, смирившись, оплатил.

…Над Россией сгустились украинские тучи.

Еще в 1968 году более сотни стран, признавшие, что им не избежать миграции своих граждан по территориям иных государств, договорились о насущном: каждая из них признает действительным на своей территории любое национальное водительское удостоверение. Важно лишь, чтобы оно отвечало определенным требованиям и, в частности, было напечатано на любом или сразу нескольких языках, но с обязательным указанием на французском языке названия «permis de conduire».

А в порядке увековечивания достигнутой в Вене договоренности и во избежание пушкинских недоразумений подписали целую Конвенцию о дорожном движении. Не увильнул от подписания документа и Советский Союз.

Таким образом, уже 37 лет всему миру доподлинно известно: кто бы ты ни был — хоть татаро-монгол, хоть друг степей — калмык, при наличии водительского удостоверения, соответствующего венской Конвенции, то есть именно такого, каким наградила Украина своего верноподданного Пашу, «везде у нас дорога». И не только у нас…

И лишь немыслимая отдаленность города Пушкино от мирового цивилизованного сообщества почти за сорок лет шествия Конвенции по миру помешала ей добраться до подмосковного, несправедливо забытого городка…

Все, что сотворили сотрудники пушкинского ГАИ — от инспектора ДПС до начальника — достойно занесения в Книгу рекордов, ибо в одном административном деле (а точнее, там, где дела не было и вовсе!) они умудрились нарушить закон, по меньшей мере, семь раз!

Итак, во-первых. Если б пушкинские милиционеры на трезвую голову прочитали пункты 44 и 45 постановления российского Правительства № 1396 от 15 декабря 1999 года «Об утверждении правил сдачи квалификационных экзаменов и выдачи водительских удостоверений», они, может быть, уразумели бы, что иностранцы, временно находящиеся на территории России, имеют право управлять транспортными средствами по международному или национальному водительскому удостоверению, записи в котором сделаны или продублированы буквами латинского алфавита. А вот те чужестранцы, которые временно находятся в России и не имеют своих национальных водительских удостоверений, могут получить российское. Но только на срок (и это вполне разумно!) их регистрации у нас.

Но, не сумев разобрать по полочкам смысл правительственного Постановления, инспектор ДПС Генчев и начальник ГАИ Громов соорудили из двух пунктов винегрет. Коим досыта и накормили Пашу.

Во-вторых, изъяв водительское удостоверение Павла и ничего не выдав взамен, инспектор ДПС фактически лишил его права управления. Между тем, даже если бы и было за что Безгачина лишать, сделать это мог только суд.

В-третьих, если предположить невероятное — украинское водительское удостоверение не имело на территории России юридической силы, оно все равно не подлежало изъятию. Зачем же отбирать никчемную бумажку? Удостоверения в соответствии со статьей 27.1 КоАП РФ задерживаются только за нарушения ПДД, влекущие, как одну из мер, лишение права управления, числящиеся в розыске или вызывающие сомнение в подлинности. А задержание удостоверений только за то, что инспектор не знает положений Постановления Правительства, Кодексом не предусмотрено!

В-четвертых, выбросив Пашу из-за баранки, инспектор, мягко говоря, превысил свои полномочия, ибо права на то не имел: в действиях Павла Безгачина отсутствовало событие правонарушения.

В-пятых, начальник ГАИ товарищ Громов прежде, чем выносить постановление о штрафе, в соответствии со статьей 26.1 КоАП РФ обязан был выяснить, на самом ли деле Паша нарушил ПДД? Но не выяснил. И, скорее всего, потому, что и сам не заглядывал в Постановление № 1396.

В-шестых, высморкавшись на статью 25.1 КоАП РФ, которая гласит, что дело о нарушении рассматривается в присутствии водителя, товарищ Громов наказал Пашу штрафом тайком, за его спиной.

И, наконец, в-седьмых: никто не имел права удерживать удостоверение до оплаты штрафа, ибо его возвращение никак не зависит от расставания с деньгами! Ну и впрямь: если у Паши, предположим, в кармане не было 700 рублей (притом, что статья 32.2 КоАП РФ дает аж целых 30 дней на поиск денег и уплату штрафа), то вовсе не значит, что весь этот месяц он должен был ходить пешком.

Стыдно признаваться перед мировым сообществом, но надо: таких случаев по России — десятки тысяч. И число их неумолимо растет…

На возвращение в отнюдь не пухлый кошелек 700 рублей, уплаченных в виде штрафа, Паше Безгачину, впрочем, надеяться не придется: государство российское двумя руками деньги загребает, но ни одной из них не отдает. Ведь даже так называемая процедура сложения штрафа по моральным, временным и физическим затратам встанет куда дороже, чем в семь сотен рублей. Дешевле долги России списать!

А потому, уважаемые граждане Украины, Белоруссии, Казахстана, Армении, Грузии (далее — по списку стран СНГ и мира…), простите нас! Простите за то, что наши правоохранительные органы толком не знают, какие права стерегут. А главное — чьи и от кого.

Ведь это про наших милиционеров известный юморист однажды сказал: охраняют права так строго, что воспользоваться ими не может никто…

МУЖ ДА ЖЕНА — ОДНА МАШИНА.

Помня о том, что еще десяток лет назад ГАИ в документы на автомобиль по желанию супругов вносила имена и фамилии обоих законных собственников совместно нажитого имущества, Вадим Р. вознамерился стряхнуть со старинной практики пыль времен.

И возжелал увидеть в документах на машину, полученных в МОТОТРЭР ГИБДД Восточного округа столицы, не только свое имя, но и собственной жены. Ибо нечестно это: зарабатывали вместе, вместе покупали… А хозяином, судя по документам, значится только он — Вадим.

И, преисполненный супружескими чувствами, искатель правды снарядил экспедицию в ГАИ…

На «прошение» внести в свидетельство о регистрации автомобиля и в ПТС анкетные данные своей второй половины сотрудники МОТОТРЭР ГИБДД Восточного округа столицы снисходительно повертели пальцем у виска. По поводу дерзкого выпада кабинетных гаишников Вадим накатал телегу начальнику МОТОТРЭР ГИБДД столицы. Тот, по заведенному сценарию, отказ своих подчиненных идти «супротив закону» воспринял на ура! Мол, молодцы канцелярские «бойцы»!

Вторую «телегу» Вадим отправил уже «этажом» выше — в столичное Управление ГИБДД. Третий ответ гаишных чиновников ничем не отличался от двух первых. Желание сочинить аналогичную жалобу для бывшего главного гаишника страны генерала Федорова отбил сам генерал — в эфире одной из радиостанций он, словно предчувствуя грядущую переписку с Вадимом, от неразумного шага «несмышленыша» упредил, заявив на чей-то аналогичный вопрос, что такого «просто не может быть, ибо быть не может!».

И тогда Вадим по причине отказа в совершении регистрационного действия сотрудниками МОТОТРЭР, то есть нежелания признать его супругу законным собственником семейного автомобиля, открыл дверь Измайловского суда столицы.

На заседании суда представители ГИБДД Восточного округа и Управления ГИБДД Москвы признали, что и Вадим, и его супруга обладают всеми правами по распоряжению своим автомобилем вне зависимости от того, кто из них внесен в документы ГИБДД, и без всяких доверенностей! Однако на предложение признать сей факт документально снова уперлись рогом.

Федеральный судья Голубева, убедившись в том, что автомобиль действительно принадлежит обоим супругам, поскольку приобретен на заработанные ими деньги, решила: «Обязать 6 отделение МОТОТРЭР ГИБДД УВД ВАО города Москвы внести изменения в учетные данные автомашины марки (…) с указанием в свидетельстве о регистрации транспортного средства, паспорте транспортного средства в качестве собственников: Р. Вадима Владимировича и Р. Людмилу Викторовну». А заодно взыскать с УГИБДД ГУВД Москвы в пользу Р. судебные расходы по оплате госпошлины в размере пятнадцати рублей.

С решением суда Вадим подался в родное МОТОТРЭР, где и узнал, что для сотрудников ГИБДД вступившее в законную силу решение суда — это не приказ подполковника, который действительно дорогого стоит! И, хотя два года тюрьмы за неисполнение решения суда в соответствии со статьей 315 УК РФ — вещь конечно же неприятная, сообразили, что неисполнение решения начальника — дело похлеще уголовного. А он, то есть начальник, решения в пользу Вадима Р. еще не принимал…

К тому же и паспортистки вскинули выщипанные брови: «Хм… А куда вписывать-то? Местов нет!».

И тогда большие начальники из МОТОТРЭР замерли у телефонов в ожидании ценных указаний руководства окружного ГИБДД и Управления ГАИ Москвы. Получив сверху неопределенную по смыслу «директиву» типа «Емое!..», документы у Вадима приняли и размашисто на них нацарапали: «На проверку подлинности решения суда в течение десяти дней». Ну вроде как: а вдруг смельчак подделал судебный вердикт и принес его не куда-нибудь, а сразу же милиционерам?!

Прозвучавшую вслух мысль Вадима, что решение суда должно исполняться немедленно, сотрудники МОТОТРЭР не разделили. Чем вынудили Вадима опять пробираться в канцелярию Измайловского суда за получением исполнительного листа.

После тщательного изучения последнего документа, демонстрации обиженного выражения на челе, шептаний при закрытых дверях по приказу оставшегося неизвестным смельчака (Александр Матросов рядом с ним просто трус…) сотрудники МОТОТРЭР заменили Вадиму свидетельство о регистрации автомобиля и ПТС. То есть признали, что муж и жена — одна машина.

Да не там-то было…

Они наотрез отказались указать законную супругу в графе «Собственник» свидетельства о регистрации и паспорта транспортного средства, а нашли для нее местечко лишь в «Особых отметках», забив туда микроскопический текст: «По решению Измайловского районного суда собственники: Р. Вадим Владимирович и Р. Людмила Викторовна». То есть не по жизни, не по факту, а лишь по решению суда! И при этом внесли фамилии Вадима и драгоценной его половины только на русском языке, без дублирования латинским шрифтом!

Специально для бестолковых Вадим раздобыл в суде еще один исполнительный лист, в котором сотрудникам МОТОТРЭР было дополнительно разъяснено, что собственник указывается в графе именно «Собственник» (кто бы мог подумать?!), а не в каких-то «Особых отметках» на полях «шляпы»!

После долгих мытарств и общения с трудновнушаемыми чиновниками Вадиму Р. вручили, похоже, первые за последнее десятилетие документы, из которых следовало почти невероятное: у одного автомобиля — аж два собственника!

Таким образом, отныне каждый, кому Вадим проторил дорогу, получил право восстановить попранную честь своей второй половины, добившись внесения данных о ней в регистрационные документы.

И в этом есть глубокий смысл!

Во-первых, титульный собственник (уу! Единоличник!) не будет озабочен бессмысленной процедурой выдачи доверенности на имущество, принадлежащее в равных «долях» и ему, и его половине. Особенно при поездке любимой жены на автомобиле, например, в санаторий в Карловы Вары, где сочиненную на русском языке доверенность воспринимают как китайскую грамоту и требуют ее легализации, то есть перевода на язык аборигенов.

Во-вторых, если автомобилем, формально принадлежащим только жене, вздумает порулить пьяный муж, никто и никогда не сможет привлечь ее к ответственности (предусматривающей наказание вплоть до лишения права управления!) якобы за передачу баранки нетрезвому супругу. Ведь автомобиль является и его собственностью!

В-третьих, если один из собственников автомобиля (указанный в регистрационных документах) в результате ДТП причинит кому-нибудь материальный ущерб и откажется его добровольно возмещать, у пострадавшей стороны, возможно, отпадет всякое желание требовать у суда наложения ареста на автомобиль, поскольку часть машины виновнику аварии не принадлежит!

Кстати, у органов МОТОТРЭР теперь можно требовать внесения в регистрационные документы на автомобиль в качестве собственников не только обоих супругов. С точки зрения норм Гражданского кодекса, можно добиваться внесения в документы всей группы учащихся ПТУ № 3, если автомобиль куплен ими в складчину на стипендию.

В-четвертых… А впрочем, по достоинству оценить всю прелесть судебного прецедента нам, увы, не придется. Вышестоящий суд под нажимом столичной Управы ГИБДД революционное решение Измайловского суда… отменил.

Ну, нет, понимаешь, места для мужа и жены на одном документике…

ПАРКОВЩИК ПРЕДЪЯВИЛ СЧЕТ.

С отменой подпункта «о» пункта 1 статьи 21 Закона РФ «Об основах налоговой системы в РФ» сбор за парковку автотранспорта утратил юридическую силу еще в 1999 году. С тех давних пор не имеет более смысла обсуждать законность навязывания платных услуг, ибо очевидно — плата за парковку вне закона. И требование торговцев воздухом оплатить право постоять у обочины является, видимо, уголовным преступлением, подпадающим под статью 159 Уголовного кодекса РФ «Мошенничество» — завладение деньгами путем обмана и злоупотребления доверием (ведь не каждый водитель может разобраться — правомерно ли работает парковка), да еще и в преступном сговоре с бригадирами и руководством.

Пока «дело парковщиков» не рассмотрено в Верховном суде РФ и судьба мошенников окончательно не решена, чтобы не стать жертвой вымогательства, необходимо взять на вооружение несколько правил.

Припарковавшись, никогда не следует сразу же вставать в позу: мол, не дам — не проси. Ибо в ваше отсутствие над вашей собственностью могут изрядно поглумиться. С обнадеживающей улыбкой заявляйте вымогателю в униформе: «Лепи бумажку, приду — расплачусь!».

Вернувшись к машине, с явно выраженным на лице расстройством заявляйте: «Деньги кончились» или «Кошелек украли…» и, не мешкая, уезжайте. Поскольку взять с вас нечего, видя вашу решительность, парковщики, как правило, отступают, поскольку не наделены полномочиями хватать вас за шкирку, бросать на асфальт и надевать наручники. В случае если все же между вами завязалась полемика, добавляйте «волшебную» фразу: «Не нравится — подавайте на меня в суд за неуплату!».

Можете смело уезжать, даже если парковщик бросится вам под колеса. Но он этого делать не станет, ибо наверняка оценивает свою жизнь несравнимо выше, чем стоимость одного часа вашей стоянки. Не подаст он на вас и в суд, ибо понимает, что его фирма в результате долгих прений в суде выиграет всего лишь недополученный червонец, а, скорее всего, — дело проиграет. Ведь в суде ему придется доказывать, что именно ваша машина в конкретный день и час была на его стоянке и что именно вы отказались ему заплатить.

На угрозы оштрафовать или отдать на растерзание инспектору ДПС реагируйте спокойно, ибо никакими правами ни сотрудник парковки, ни сотрудник ГИБДД по отношению к не заплатившему водителю не наделены. Да и закон не предусматривает ответственность за отказ оплачивать услуги платной стоянки.

Если же сборщик податей все-таки привлек к разборкам гаишника, заявите последнему: «Между мной и парковщиком в этом конфликте развиваются гражданские, а не административные отношения, и вы не вправе выходить за рамки своих полномочий. В противном случае суд квалифицирует ваши действия как превышение власти и должностной подлог». И уж вовсе не стоит передавать инспектору ДПС для проверки ваши водительские документы, ибо, во-первых, ПДД вы не нарушали, а значит, у инспектора ДПС вне стационарного поста нет права проверять ваши документы. А во-вторых, автомобилем вы в данный момент не управляете, а значит и вовсе не обязаны подтверждать право управления.

Если сотрудники платной парковки не выпускают вас со своей (арендованной на законном основании и не выходящей на проезжую часть) территории до тех пор, пока вы не заплатите им, с металлом в голосе заявите, что они уже совершили уголовно наказуемое деяние — задержание гражданина и транспортного средства. А между тем такие полномочия даны только правоохранительным органам. И суд квалифицирует деяние бизнесменов как вымогательство и самоуправство. В этом случае вы должны без промедления пригласить на место конфликта любого сотрудника милиции и заявить о факте вымогательства и неправомерного удержания автомобиля в залог до оплаты навязанных услуг или сообщить по телефону о задержании вашего автомобиля в ближайший отдел внутренних дел.

Кстати, сбор за парковку давным-давно признал незаконным и Верховный суд России. Но в ответ на него столичные власти, вместо того чтобы возвратить водителям незаконно содранные с них деньги и лавочку прикрыть, подвели под деятельность мошенников новую правовую базу: плата за парковку взимается якобы потому, что территория парковок сдана в аренду государственному унитарному предприятию «Городская служба платных парковок» — ГУП ГСПП. И она, то есть служба, вправе брать деньги за остановку на ее территории чужих машин.

Таким образом, взимание за парковку денег теперь называется не сбором, а получением компенсации за пользование арендованной территорией. Названия — разные, деньги — те же.

Авторов нововведения не смутило, что по арендованной территории можно колесить бесплатно, а за остановку на ней надо платить.

Правоведы уже окрестили юридические изыски столичного правительства игрой слов и сошлись во мнении, что очередной суд против авторов казуистики и вымогателей в униформе, как и все предшествующие, будет, конечно же, выигран. Однако благодаря тому, что русский язык «велик и могуч», окончательную победу одержать вряд ли удастся: в запасе у изобретателей есть еще такие пока невостребованные понятия, как «плата за простой» или «плата за отстой». А также «просто плата»…

По слухам, испытывающий крайнюю нужду комитет пенсионеров, следуя примеру младших товарищей, намерен для поддержания штанов арендовать вторую и третью полосы движения Кутузовского проспекта. А малоимущий Совет ветеранов войны — один метр государственной границы…

А пока коммерсанты от парковок не прибрали к рукам всю территорию России, каждый автовладелец решает для себя сам: как бороться с вымогателями в униформе. Одни из них просто не платят, другие — топают в суд. Житель города Екатеринбурга, например, не ожидая милости от природы, единолично разогнал коммерсантов, загребавших на привокзальной площади аэропорта Кольцово сумасшедшие деньги.

Он подал на вымогателей в суд и организовал, по свидетельству очевидцев, весьма шумный процесс. В качестве ответчиков он привлек не только владельца стоянки — коммерческую фирму «Авалон», но — до кучи — сам аэропорт и администрацию города Екатеринбурга. И вопреки прогнозам скептиков дело выиграл! Суд без обиняков заявил, что «…истец вправе в пределах привокзальной площади в соответствии с дорожными знаками и разметкой оставлять свой автомобиль бесплатно без охраны…». То есть на всей привокзальной площади размером в 49 тысяч квадратных метров.

Борца за свободу въезда-выезда поддержала даже кассационная инстанция, оставив решение в силе. И на радость всем парковка объявлена бесплатной!

Однако народоволец посчитал для себя оскорбительным и циничным поведение руководства фирмы «Авалон», присутствовавшего с толпой адвокатов на всех заседаниях суда и с пеной у рта доказывавшего свое право грабить народ, и обратился в суд за компенсацией морального вреда.

И справедливость восторжествовала еще раз: суд вынес решение обязать ответчиков выплатить Н. двадцать тысяч рублей в порядке возмещения морального вреда и компенсировать затраты на парковочные билеты.

Если учесть, что по подобным делам моральный вред никогда не превышал 3–5 тысяч рублей, решение суда можно считать революционным.

Впрочем, как утверждает герой судебной тяжбы, дело не в деньгах. Куда важнее было создать прецедент, служащий предупреждением для других «продавцов воздуха».

ШЛАГБАУМ В КРЕДИТ.

Странно было бы надеяться на то, что с территории строительного рынка «Каширский двор» его хозяева выпустят меня и мой автомобиль без всякого желания засунуть руку в мой карман, тем более — при наличии у «контрольно-пропускного пункта» вполне понятного предупреждения: въезд, мол, товарищи, платный. Ну, то есть выезд…

Однако то ли желание испытать службу парковки на прочность, то ли стремление понять, что делать тому, кто оставил на рынке последние гроши (не жить же теперь среди ларьков до зарплаты!), подвигли меня к авантюрной выходке.

И, подрулив к закрытому шлагбауму с видом нарушителя, готового перейти государственную границу, я заглянул в темную амбразуру, в которой устало хлопали глаза разукрашенной девицы — сборщицы податей, и чистосердечно признался:

— Платить не буду…

Столь хамское заявление мигом сорвало с девицы пелену усталости, и она едва не по грудь высунулась наружу:

— Это почему?

— Дык, денег нет…

Тотчас же возле амбразуры возник призванный ею на помощь контроллер-кассир, назвавшийся Дмитрием Александровичем Капрановым, и на правах старшего вопросительно вскинул брови:

— Ну, вы же понимаете, что мы не выпустим вас с нашей территории, пока вы не заплатите 10 рублей.

— Понимаю, — обречено съежился я. — Но это будет незаконно.

Стойкость оловянного солдатика вынудила меня прочитать целую лекцию о гражданских отношениях и административных правонарушениях, а проще говоря, на тему «Можно ли за неуплату червонца задерживать автомобиль». Не обнаружив в глазах контроллера-кассира душевного отклика, я набрал номер телефона дежурной части ОВД «НагатиноСадовники» и заспанному, судя по голосу, дежурному доложил о творящемся на его территории бесчинстве — незаконном задержании автомобиля. Дежурный зевнул и предположил, что это, скорее всего, не теракт. А, стало быть, фигня. И выслать наряд отказался.

Тетенька-милиционер из службы «02» оказалась более ответственной: она соединила… с тем же дежурным из той же части, отчего последний резво проснулся, ибо смекнул — дело на контроле в ГУВД…

И ровно через три минуты у парализованного неуплатой червонца полосатого шлагбаума с разных сторон образовались: старший участковый уполномоченный майор милиции Николай Михайлович Сергеев и — для поддержки околоточного — вооруженный по пояс моторизованный наряд ППС.

Изучив мой гражданский паспорт (переданный мною в руки майора добровольно со словами «Я — гражданин Российской Федерации!»), Сергеев выслушал душещипательную историю о нарушении сотрудниками рынка моих гражданских прав и, согласившись с доводами, построил в одну шеренгу охранников с рациями, контроллеров с чеками и зевак с открытыми ртами.

И вскоре лениво лежавший до тех пор шлагбаум, как у жениха на свадьбе, мгновенно встал…

Концепция защиты моего права покинуть территорию рынка (изложенная в доступной форме участковому уполномоченному) была предельно проста.

Да, действительно, сам факт въезда на территорию рынка при том, что мне доподлинно известно о необходимости экскурсию по рынку оплатить, подтверждает мое добровольно взятое на себя обязательство раскошеливаться. Иначе говоря, не намерен платить — не въезжаю. Это так называемая оферта. Таким образом, сотрудники рынка предъявили совершенно справедливое требование поделиться червонцем.

Однако в случае отказа добровольно соблюдать условия такого договора у них не было и не могло быть оснований для обращения в милицию с заявлением «гражданин Иванов не желает платить за проезд по рынку». Ведь отказ платить за катание по территории (равно как и иные долговые притязания типа «…мне Афоня рубль должен!») лежит в сфере исключительно гражданских отношений, то есть отношений между гражданином и предприятием (или таким же гражданином). И финансовые разборки между ними никоим образом не касаются органов правопорядка (если, конечно, дело при этом не дошло до драки) и не могут быть областью их вторжения. Понятно: если вы не оплатили услуги, скажем, мобильной связи, компанияоператор не будет стучать на вас в опорный пункт милиции. Ибо это абсолютно бессмысленно…

Между тем, в случае отказа тряхнуть мошной, у сотрудников рынка возникает полное законное право обратиться в суд с требованием обязать должника не только заплатить им 10 рублей, но и потребовать у него возместить причиненный им моральный вред в размере 50 копеек…

Суд, скорее всего, посчитает их требования законными, а аргументы — убедительными, и в случае невыполнения судебного решения пришлет домой с протянутой рукой пристава-исполнителя.

Но вот чего не имели права делать сотрудники рынка, так это — преграждать автомобилю дорогу. И прокололись они там и тогда, где и когда не позволили мне выехать за пределы рынка.

Ведь неуплата пресловутого червонца не может служить основанием для лишения гражданина прав, гарантированных статьей 35 Конституции РФ, то есть — права пользоваться, владеть и распоряжаться принадлежащим ему имуществом. (Ибо как пользоваться-то, ежели движимое имущество по воле злодеев стало недвижимым? И распоряжаться едва ли возможно…) Трудно даже представить, чтобы оператор мобильной связи, например, за долг перед компанией срывал с шеи должника (без вступившего в законную силу решения суда о наложении ареста на имущество) телефонную трубку… Равно как не может рыночная команда ограничивать и свободу передвижения, гарантированную статьей 27 российской Конституции.

Кроме того, десятирублевый (сторублевый, пятисотрублевый и т. п.) долг не может являться поводом для задержания автомобиля частными структурами, ибо право задерживать транспортные средства в соответствии со статьей 11 Федерального закона «О милиции» дано только сотрудникам органов внутренних дел.

Принудительное удержание машины, совершенное охранниками рынка, подпало, таким образом, под санкции статьи 12.25 Кодекса РФ об административных правонарушениях. То есть под штраф в размере от одной до двух тысяч рублей за ограничение прав владельца автомобиля или водителя на управление, пользование транспортным средством либо его эксплуатацию.

Более того, неправомерные действия рыночных охранников по удержанию автомобиля можно (с некоторой, впрочем, натяжкой) квалифицировать и по статье 330 Уголовного кодекса РФ как самоуправство.

Вот и вышло, что прямо у полосатого шлагбаума в тот, не предвещавший ничего пасмурного день, имели место два абсолютно разных, лежащих в совершенно разных сферах дела — гражданское (дай денег!) и, как минимум, административное (не пущать!), почему-то смешанных в одно непригодное к употреблению блюдо, как овощной суп из парного молока и соленых огурцов…

Возможно, даже малоопытный психиатр узрит в действиях автора этих строк признаки душевного расстройства, вызванного потребностью реализовать навязчивые идеи. Ибо, по мнению здравых людей, заплатить червонец куда выгоднее, нежели битых полчаса париться под шлагбаумом и корчить из себя перед честным народом неимущего.

Воистину: за полчаса разгоряченных прений потеряно несравнимо больше, чем сэкономлено. Только вот дело, разумеется, не в червонце. А в том, что каждый из нас, оставивший машину на рынке, у вокзала или в аэропорту, перед шлагбаумом безропотно платит за мифическую услугу не десять рублей, а, порой, весьма приличные деньги. И платит вовсе не потому, что тащится от парковочного сервиса. Проклиная все и вся, каждый загнанный в угол раскошеливается исключительно из-за того, что твердо знает: бесплатным бывает только въезд, пропуск же на волю стоит денег…

И почему-то каждый из нас всегда уверен, что всякой конторке «Рога энд копыта» в случае отказа за навязанную услугу заплатить позволительно удерживать чужое имущество в качестве залога.

А если б на одну душу водительского населения пришлось хотя бы полдуши пациента больницы имени Кащенко, требующего у продавцов воздуха выпустить на волю бесплатно, а деньги за «услугу» взыскивать через суд, панихида по парковочно-стояночной мафии уже давно стала бы одним из любимейших всенародных торжеств.

Так, может быть, сойдем с ума?

ВСТАЛ РЯДОМ С ДИРЕКТОРОМ РЫНКА — ПЛАТИ!

Крепыш-мордоворот с резиновой дубинкой наперевес вылупился невесть откуда сразу же, как только мы припарковали свой автомобиль возле конуры администрации рынка.

— Ты чё, слепой, что ли? — возмутилась дубинка, — для тебя ж написано «паркуется только администрация».

На заборе и впрямь болталась бумажка, из которой следовало, что это место под солнцем принадлежит рыночному начальству. Точнее — его автомобилям. И всякая попытка присоседиться чревата штрафом в 100 рублей.

Прения на тему «а наш автомобиль чем хуже?» перевозбудила охранника настолько, что аж приподнялась его дубинка.

— Всё, — констатировал мордоворот, — Вы попали на бабки.

Попали мы не на бабки, а на двух дедов. Один из них, отдавший команду нас окружить, всех впускать — никого не выпускать, оказался шефом местной охраны, другой — заместителем директора рынка.

— Так, самозванцы, — поскреб бычий затылок шеф охранки, — убираться вы не хотите, тогда готовьте стольник. Вы нарушили…, — затылок глубоко задумался.

— Правила парковки! — выпалил пришедший на помощь заместитель и со знанием дела добавил: — административное правонарушение.

Приключение обещало быть увлекательным, а потому мы приняли ненаписанный сценарий и согласились на штраф.

На требование заместителя вложить прямо здесь и сейчас в его мозолистую руку купюру мы ответили, как запорожские казаки Чемберлену:

— Составьте, пожалуйста, протокол за совершенное правонарушение, разъясните водителю его права и обязанности, опросите пассажира в качестве свидетеля, занесите его показания в протокол, назначьте день и время рассмотрения дела. При рассмотрении найдите лишний стульчик — мы придем с адвокатом. Если вина водителя будет доказана полно и всесторонне, смело выносите постановление о штрафе и обязательно вручите нам его копию. При этом удовлетворите ходатайство о предоставлении рассрочки или отсрочки платежа. И укажите точные банковские реквизиты, чтобы деньги не пролетели мимо государственного бюджета… И всё это при условии, что вы — лицо, уполномоченное возбуждать и рассматривать дела об административных правонарушениях.

Уже на втором предложении произнесенной тирады мы осознали, что поступаем негуманно: дубинка охранника опустилась на полшестого, затылок шефа охранки побагровел, заместитель беспомощно захлопал глазами.

Подавившись услышанным, а потому, даже не сумев открыть рот, троица дружно, почти строем ретировалась, по дороге сорвав с забора «подметное письмо».

Следующий час, пока мы рыскали по тесному рынку, на котором единственным парковочным местом была просторная и абсолютно пустая площадка возле администрации, благодарные сограждане (никоим образом не причастные к рыночному начальству) своими автомобилями забили ее до отказа без риска быть оштрафованными…

Строительные и прочие рынки всея Руси просто кишат объявлениями, грозящими штрафами за парковку возле местного начальства, утерю кассового чека, подтверждающего факт оплаты въезда на рынок, и прочие «провинности».

Не желающие ссориться и терять время (коих подавляющее большинство!) охотно платят — деньги-то небольшие. Желающие мошенническим путем подзаработать, берут — в совокупности деньги уже вполне большие.

Но не в стольнике, разумеется, дело. Дело в нашем желании (или нежелании) оставаться в дураках. Ведь наказание в виде административного штрафа допустимо применять лишь за нарушение каких-либо правил, установленных, как минимум, субъектом российской Федерации, а не администрацией цветочно-строительного рынка. Даже если бы законодателями какого-нибудь города и было установлено правило парковки, запрещающее размещать автомобили рядом с рыночной администрацией, наказания за их несоблюдение так или иначе может быть предусмотрено только Кодексом об административных правонарушениях субъекта Федерации. И штрафы за нарушение должны оседать в госбюджете, а не в кармане администрации. Но подобных запретов на парковку, равно как и подобных санкций за невыполнение мифического запрета, законы московской области (где и происходили вышеописанные события) не содержат.

Да и не могут подобную ересь содержать.

Стало быть, даже если рыночное командование и установило особые условия парковки в пределах рынка, оно не вправе за их нарушение кого-либо штрафовать. В противном случае, действия вымогателей легко могут быть квалифицированы как неправомерное завладение чужими деньгами с помощью обмана или злоупотребления доверием. Иными словами, в соответствие со статьей 159 УК РФ, как мошенничество.

К тому же — еще и по предварительному сговору группы лиц: мордоворота, «затылка» и заместителя…

НА ДВОРЕ — ТРАВА, В ГОЛОВЕ — ДРОВА.

Войну с «пробками» на дорогах столичные власти сочли делом хлопотным и безнадежным, а потому объявили о наступлении на «пробки»… во дворах: столичная Дума то и дело возвращается к рассмотрению проекта закона «О размещении автотранспортных средств на территории города Москвы», в соответствии с которым уже в самое ближайшее время все автомобили с дворовых территорий будут выдворены на платные стоянки…

В преамбуле исторического документа депутаты со знанием дела указали, что проект этого закона регулирует отношения, возникающие в связи с размещением в столице автомобилей на прилегающих к городским дорогам территориях. Однако при этом не уточнили, что конкретно имели в виду, ведь такого понятия как «прилегающая территория к городской дороге» ни в ПДД, ни в федеральном законе «О безопасности дорожного движения» нет. Впрочем, слава богу, что депутатская фантазия в деле придумывания новой терминологии на этом иссякла, ибо далее она могла бы привести их к виртуальному созданию территорий, прилегающих «к населенному пункту», «к огороду» или «к болотистой местности». Таким образом, депутаты так и не растолковали электорату, о каких-таких прилегающих территориях (на которых честным гражданам нельзя будет оставлять свои автомобили) в проекте закона идет речь. При этом избранники трудового народа с обидой в голосе признали, что не имеют права вторгаться в отношения, возникающие в связи с остановкой и стоянкой автомобилей и регулируемые федеральным законодательством о дорожном движении (которые, кстати, не запрещают стоянку автомобилей в жилых зонах и на дворовых территориях!). Но махнули на табу рукой и тут же с ногами залезли на федеральный «стол»: статьей 6 проекта закона они запретили размещение транспортных средств вне стоянок. То есть во дворах…

Учуяв многомиллионные доходы, сочинители бестселлера написали в проекте закона без обиняков: «городские стоянки могут быть платными и бесплатными». Иначе говоря, предупредили честно: могут быть, а могут и не быть. Поскольку авторы законопроекта не заявили, что бесплатными должны быть, скажем, не менее половины мест на стоянках, то — к бабке не ходить! — платными будут почти все. А при наличии бесплатных — пользоваться ими будут только избранные.

В смысле, избранные народом…

Впрочем, авторы шедевра об этом прямо так и сказали: наши автомобили на стоянках будут размещаться задарма только в том случае, если такая стоянка окажется рядом с мэрией или префектурой, зубоврачебным кабинетом или моргом. А от оплаты навязанных услуг будут освобождены только отдельные категории автовладельцев, поименный список которых (дочь префекта, зять депутата, теща прокурора и т. п.), видимо, будет опубликован дополнительно.

Остальным же за место под солнцем придется платить… Причем, надо полагать, совсем немалые бабки!

Немалые уже хотя бы потому, что, во-первых, строительство стоянки на дорогущей столичной земле потребует возврата капиталовложений. И, разумеется, за счет личного бюджета владельцев авто. Во-вторых, каждому выдворенному на стоянку доведется и содержать штат бездельников, которые будут следить за тем, чтобы автовладелец въехал на стоянку правильно, так же правильно приткнул к забору свой автомобиль и тихой сапой удалился, не возбухая на тему «кругом обман!». И, в-третьих, на хлипкий карман затравленного автовладельца ляжет обязанность содержать армию инспекторов из контролирующих органов.

Дабы неповадно было столичным водителям бросать машины во дворах, избегая тем самым оплаты навязанных услуг, авторы закона пригрозили, что непослушных будут нещадно штрафовать! За каждый случай незаконной парковки автомобиля во дворе аж на целых… 500 рублей!

Смекалистые собственники машин, впрочем, уже придумали рецепт противоядия на случай, если припаркованную утром во дворе машину вечером возьмут в окружение надзирающие органы в бронежилетах и автоматом наперевес — на каждое постановление о штрафе за парковку во дворе они намерены, не моргнув глазом, отвечать честно: «Моей машиной по доверенности управляют все мои родственники, итого — 214 человек. Сам я за рулем не сижу — боюсь… А посему наказывайте того, кто ее сюда утром поставил…».

Вся вакханалия безумия, предусмотренного очередным изобретением мужей города, направлена, по их циничному признанию, на защиту прав владельцев автотранспортных средств. Поскольку в законе не сказано, от кого власти намерены автовладельцев защищать, остается лишь догадываться: от лишних денег, которые у российского автовладельца то и дело возникает соблазн пропить!

Идея, заложенная между строк эпохального документа, понятна: выстроенные десятками тысяч и продаваемые по небывалым ценам гаражи остаются невостребованными и все настойчивее требуют новоселов. Через платные стоянки железной рукой загнать московских автовладельцев в них — вот насущная задача нынешнего революционного момента.

Приняв во имя «светлой» цели творение рук своих в двух чтениях, авторы «чрезвычайно необходимого городу» документа надругались над множеством положений законов. Во-первых, над статьей 19 российской Конституции, которая гласит, что государство гарантирует равенство прав и свобод человека (читай — автовладельца) независимо от места жительства. Ведь автовладельцам Москвы будет не дозволено то, что разрешено автовладельцам Кемерово или Магадана.

Во-вторых, над статьей 55 Конституции, которая гласит, что права и свободы человека (читай — автовладельца) могут быть ограничены только федеральным законом, а не инструкцией местных властей.

В-третьих, над Законом «О защите прав потребителей», который прямо запрещает навязывание платных услуг.

В-четвертых, над Правилами дорожного движения (в столице они теперь будут свои…), которые не только не запрещают, а даже регламентируют порядок размещения транспортных средств во дворах и на придомовых территориях.

Увы, благодаря потугам наших избранников (и какой болван избрал?!) большой город медленно, как льдина с папанинцами, отделяется от большой земли. От России, понимаешь…

Остается лишь напомнить депутатам, что прописанные ими же в проекте этого невменяемого закона положения гласят совсем о другом. О разумном. О добром. И вечном.

О том, что при строительстве новых домов или реконструкции старых должны создаваться бесплатные стояночные места для автомобилей в количестве не менее ста процентов от общего числа квартир.

Так мы не против реконструкции наших домов за счет колоссальных средств, бросаемых на строительство платных стоянок!

А пока выходит, что равенство граждан перед законом прямо пропорционально размеру их кошелька?

ДЕЛО НЕСЧАСТНОГО СЛУЧАЯ.

…Из больницы Петрович вышел почти с радужным настроением: следователь сказал, что он, хотя и виновен в аварии, никого при этом не угробил и даже не покалечил. Разве что сам не на шутку побился… И даже изрядно помятую машину еще можно привести в чувства и за вполне приличные деньги продать.

На спецстоянке, куда следователь отправил Петровича за его принудительно эвакуированным в тот жуткий вечер «Москвичом» с бумажкой «Прошу выдать гражданину Сапунову М.П. без оплаты стоимости хранения автомобиль…», предписание следствия встретили раздраженно:

— А бабки кто будет платить? Следак, что ли?

Небритый охранник подсунул Петровичу мятую квитанцию и пробурчал:

— Ты, батя, извини. Мы понимаем, что твоя тачка больше трехсот гринов уже не стоит. Но почти триста ты должен нам. Мы ж твой рыдван полгода охраняли…

Дорого заплатил бы, наверное, каждый виновник автокатастрофы, жаждущий избежать сурового наказания, за то, чтобы после тяжелой аварии запустить руки в чрево собственного автомобиля и разорвать, скажем, тормозные шланги или свернуть набок руль. А потом, на следствии или в суде с чистой совестью заявить, будто жизнь двух пешеходов под колесами его источника повышенной опасности оборвалась лишь потому, что отказали тормоза или сорвало баранку. Но никак не из-за его собственного разгильдяйства.

Аннет. В соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом автомобиль, ставший по предположению следователя виновником кровавой драмы, должен быть задержан для проведения экспертизы, которой и предстоит выяснить: имел ли водитель техническую возможность избежать аварии (если автомобиль был исправен) или же совершил ее вследствие грубой неосторожности.

Иначе говоря, ответить на извечный вопрос русской интеллигенции: кто виноват?

А потому в подавляющем большинстве случаев помятое в автокатастрофе, повлекшей человеческие жертвы или причинившей хотя бы травмы средней тяжести, транспортное средство (если оно по воле следователя не возвращено собственнику под сохранную расписку) отбывает, как правило, в известном направлении — на спецстоянку. Крайне редко — на государственную, приписанную к местному УВД. Ибо государственных, ясное дело, на всех не хватает — нет у государства средств на поддержание старых и создание новых. А потому несравнимо чаще — на частную, прилипшую к рукам бизнесменов. Ведь они-то уж точно знают, как и на кого возложить расходы на содержание арестованных автомобилей.

По опыту печальному мы тоже знаем: не на заказчика хранения, то есть милицию, а на нас с вами — собственников транспортных средств.

Следствие или суд могут изображать бурную деятельность в лучшем случае месяц, в худшем — бог весть сколько. И все это время, то есть до окончания следственных действий или судебного разбирательства, автомобиль (иногда уже прошедший экспертизу, но ставший теперь вещественным доказательством) должен томиться на стоянке. И, хотя цен на хранение подследственных автомобилей не существует, хозяева большинства коммерческих стоянок, тем не менее, дерут с их хозяев немалые деньги, рассчитывая стоимость на оказание услуг из тарифов, утвержденных распоряжением мэра 28 декабря 1994 г. № 645РМ и касающихся хранения исключительно брошенных, бесхозяйных и разукомплектованных автомобилей. Но отнюдь не подследственных по делу о ДТП!

А поскольку о такой казуистике, густо замешанной на лукавстве, мало кому известно, водители пострадавших автомобилей в подавляющем большинстве случаев платят по тарифам, к ним никакого отношения не имеющим: 500 рублей за оформление документов на эвакуацию, 980 — за услуги эвакуатора, 900 — за прием на хранение, 30 — ежесуточно за хранение, и еще 900 — за выдачу автомобиля. То есть за один только месяц подследственной опеки выкладывают коммерсантам более четырех тысяч рублей!

Правда, владельцы стоянок, дабы не навлекать на себя народный гнев, иногда, под хорошее настроение и положительное сальдо в балансе собственного кармана изображают из себя непорочную Машу: плату за хранение подследственного автомобиля они не требуют у тех, кто невиновен в совершении ДТП. И своим царским указом принуждают раскошеливаться только виновных.

Между тем понятно, что зависимость между платой за хранение и виной водителя наличествует примерно такая же, как между беременностью наложницы и проделками кастрата. Ибо за нарушение Правил дорожного движения, повлекшее ДТП с пострадавшими, виновник трагедии несет ответственность лишь перед государством (за несоблюдение законов) и перед пострадавшими (за причинение вреда их здоровью), но никак не перед коммерсантами.

Ведь даже приказ столичного ГУВД № 158 (упоминание вслух о котором в стояночных кругах — строжайшее табу) обязывает осуществлять совершенно безвозмездное хранение временно задержанных автомобилей на весь срок следственных действий или до вступления в силу решения суда. И предусматривает оплату услуг стоянки лишь в том случае, если хозяин уведомлен о возможности наконец-таки свой раскуроченный автомобиль забрать, но в течение месяца сей акт не совершил.

Однако личные интересы милицейских чинов (сто пудов — присутствующих при дележке стояночного «пирога») столь отъявленно возобладали над приказом их милицейского генерала, что коммерческим стоянкам без особого на то распоряжения негласно вообще запрещено возвращать подследственные автомобили задарма, независимо от того, виновен водитель в совершении ДТП или свят перед законом. По признанию одного из владельцев столичной спецстоянки, право решать, надо ли исполнять приказ начальника Петровки, 38, присваивают себе, как правило, лишь три высших чина окружных УВД. Именно от них изредка, не по велению души, но по просьбе сверху, случается, летят на спецстоянки «спецтелеграммы»: «Прошу выдать автомобиль «Запорожец» бесплатно. Начальник милиции общественной безопасности УВД САО Абдряхимов»…

Но еще вовсе не факт, что второй такой же, но только стояночный абдряхимов, снимет шляпу перед первым.

А что — бизнес есть бизнес…

Львиная доля автомобилей, оказавшихся на стоянках в рамках проведения следствия и дознания, уже никогда не вернется к своим хозяевам.

И отнюдь не потому, что собственнику и задаром не нужна бесполезная груда железа — в каждом, даже свернутом в рогалик автомобиле, еще можно что-то наковырять. И не столько потому, что за навязанную услугу приходится щедро платить.

Беда в другом: значительная часть владельцев пострадавших автомобилей не знает о том, что по окончании следственных действий имеет полное право свое имущество забрать! Ведь нередко безалаберный следователь или судья попросту забывают вынести определение о возврате автомобиля собственнику: так ли близка им чужая печаль?

Впрочем, даже хорошая память следователя — не гарантия воссоединения автовладельца со своим имуществом. На милицейской спецстоянке, например, принадлежащей ГУВД столицы и расположенной на улице Рябиновой, из 900 нашедших там приют машин по тремстам автомобилям следствием или судом давным-давно вынесено решение, позволяющее вернуть собственникам их былую роскошь! Ведь самый первый автомобиль — «Фиат», угодивший в этот отстойник и пребывающий там по сей день, попал туда в день открытия стоянки — то есть еще в… 1968 году! Но кому так отчаянно надо находить владельцев и сообщать им сию радостную весть?

Так чего уж сотрясать воздух по поводу стоянок коммерческих? Бизнесменам (как бы они не отрицали сей факт) затаривание на руку: чем больше машин, тем, возможно, будет выше прибыль. Чем больше машин, тем большую добавку к ныне арендованной территории можно выпросить у районных властей.

Или, на худой конец, — денежек на утилизацию металлолома.

Увы, в городе напрочь отсутствуют даже первичные признаки единой системы хранения автомобилей, арестованных для проведения экспертизы или задержанных в качестве вещдока. В каждом округе столицы существуют свои порядки, насаждаемые местной администрацией под запросы реже — милицейских, чаще — коммерческих стоянок.

Вот потому-то в разных округах аварийный автомобиль может постичь совершенно разная участь: он может храниться бесплатно, а может (без права выбора) — только за деньги… Может быть возвращен сразу же по окончании следственных действий, а может и никогда… Его могут хранить в ожидании вашего пришествия (как тот раритетный «Фиат»), а могут запросто, не слишком медля пустить под пресс.

Как заблагорассудится…

Объединяет все стоянки лишь один печальный признак: содержание автомобилей в действительности не подразумевает хранение в прямом и единственно верном смысле этого слова — беречь, содержать в безопасности, в целости. Методы складирования поврежденных автомобилей (за немалые деньги «клиента»!) зачастую предполагают строительство пирамид в три этажа, после чего по характеру повреждений установить подлинные обстоятельства автокатастрофы бывает едва ли возможно. Но совсем нетрудно извратить картину происшествия отнюдь не в пользу предполагаемого виновника ДТП.

А на коммерческих стоянках (в отличие от милицейских, охраняемых не сержантом с автоматом, а полупьяным бомжем) степень защищенности подследственного автомобиля от проникновения в него за пару бутылок бормотухи всех заинтересованных над ним перед экспертизой поколдовать, и вовсе свелась к абсолютному нулю. Равно как обнулилась и степень защищенности от разворовывания теми, кто призван охранять. И вот уже вместо новой резины на автомобиле появляется старая, абсолютно лысая… И вот уже следователь с ученым видом знатока вертит головой и клацает языком: «Айайай… А водитель-то за машиной не следил… Вот и вмазался…».

И до тех пор, пока в системе хранения подследственного автотранспорта царит бардак, каждому, кто виновен или не виновен в совершении ДТП и не по своей воле поделился автомобилем со спецстоянкой, в надежде вернуть его когда-нибудь (а тем более — бесплатно), остается уповать лишь на суд (который обязательно встанет на сторону автовладельца) или же на счастливый случай.

Да не умрет надежда последней…

БЕРМУДСКИЙ ТРЕУГОЛЬНИК МЕСТНОГО ЗНАЧЕНИЯ.

Не дожидаясь, пока придет и наша очередь загреметь на спецстоянку за неправильную парковку автомобиля, впечатленные рассказами пострадавших от эвакуации, мы осмелились провести эксперимент собственноручно — нарваться на гаишника, пристегнутого к эвакуатору, и пройти тернистый путь сотен тысяч братьев по несчастью.

Помня о том, что сотрудники ДПС расчищают дорогу не только от автомобилей, припаркованных с нарушением правил стоянки или остановки и создавших препятствие для движения, а и от тех, которые, по их мнению, просто «не так стоят», мы скинулись на предстоящие расходы по вызволению своего имущества и оставили нашу «шестерку» на Комсомольской площади.

Место выбрали не случайно: возле Центрального таможенного управления — Бермудского треугольника местного значения — ежедневно пропадают пропадом сотни едва ли кому мешающих машин…

Убедившись, что и наш автомобиль ни для кого не помеха, а запрещающих стоянку знаков или разметки нет как нет, с невозмутимым видом на глазах у скучающего инспектора ДПС мы медленно двинулись прочь. Дождавшись нашего исчезновения из поля милицейского зрения, гаишник оживился, припал к рации и скомандовал: «Взять!».

Спустя пару минут наша «шестерка» уже спарилась с эвакуатором и отбыла в неизвестном направлении.

Как воистину пострадавшие от воров, с криками «Караул! Угнали!» и выдиранием волос из собственной головы мы обскакали всю прилегающую к вокзалам территорию, когда вдруг наткнулись на машину ДПС. В чреве милицейского автомобиля в четыре руки двумя инспекторами ДПС всем желающим из очереди щедро раздавались протоколы: о задержании автомобиля — составленные капитаном Чердаковым, о нарушении ПДД — сочиненные лейтенантом Борисовым.

Первый вписывал в протоколы о задержании целый набор универсальных повреждений, якобы имеющихся на автомобилях, дабы в дальнейшем, если в процессе эвакуации машине намнут бока, можно было осенить себя знамением: «Они и до задержания были».

Благодаря именно Чердакову наша «шестерка» (пребывающая в идеальном состоянии), таким образом, вдруг получила (слава богу, в письменном виде!) «вмятины и царапины дверей, заднего крыла, капота, крышки багажника, а также многочисленные сколы».

Второй инспектор в протоколы о совершении правонарушения вписывал не того, кто действительно воткнул свой автомобиль «где не положено», а того, кто пришел поинтересоваться его судьбой.

Получая копии протоколов, один из нас (выступавший в тот вечер в качестве собственника автомобиля, но не его водителя) робко возразил:

— Я — хозяин машины, но не нарушитель. И машину там ставил не я…

— Да мне по барабану, — признался лейтенант Борисов и, несмотря на наше письменно заявленное требование рассмотреть дело в присутствии адвоката, просунул через окно копию постановления: собственника оштрафовать.

В соответствии с процедурой теперь нам предстояло добраться до 1 батальона спецполка ДПС Центрального округа столицы, что на Вятской, 35, дабы доказать, что наша подопытная «шестерка» уже никому не мешает (спасибо, мол, эвакуаторщику — он-то и устранил причину ее задержания!), а стало быть, ее можно получить взад.

Коллективный разум, впрочем, навел на трезвую мысль: зачем требовать разрешения на выдачу автомобиля в батальоне, если лейтенант Борисов уже точно знает (и доказывать ничего не надо!), что наш автомобиль увезен в отстойник. Пущай и даст разрешение!

Но в ответ на предложение «разрешить» Борисов вскинул брови и отрубил:

— Мое дело только запрещать…

Тем временем вдруг проявился вертевшийся доселе под ногами неприметный дядя в кепке и потащил нас за рукав:

— Слышь, командир, ты не спорь. Я тебе помогу: у нас тут целая артель по оказанию помощи таким, как ты. И в ГАИ отвезу, и в сберкассу, и на штрафстоянку. Все адреса схвачены! И всего за тыщу двести! Думай… Дешевле выйдет…

Из дежурной части 1 батальона спецполка сквозь бронированное стекло раздавался пятиэтажный мат: резвились старший лейтенант и старшина. На требование представиться они оскалились и дали понять, мол, незачем — нам с тобой детей не крестить…

Старшина, не глядя на копию постановления, небрежно бросил:

— Ты сначала штраф оплати.

Сколько оплачивать нам было невдомек, ибо лейтенант Борисов, пристроившийся к вокзалу, в конвейерном угаре забыл указать в постановлении стоимость нашего правонарушения. А посему нам пришлось ждать. Вскоре появился некто в замызганном свитере, смерил нас с ног до головы и вынес приговор:

— С таких надо больше брать…

Выдать разрешение на возврат нашего имущества со спецстоянки до оплаты штрафа старшина категорически отказался.

В столь поздний час оплатить штраф мы могли лишь в дежурной сберкассе в Шереметьево, но перспектива ночной прогулки за город нас не воодушевила. А потому мы решительно набрали «02» и попросили назвать номера телефонов круглосуточно несущей боевую вахту службы собственной безопасности столичного ГУВД.

В течение полутора часов (а потом еще и из принципа до самого утра) мы пытались дозвониться и выразить свое негодование, но тщетно — нас не удостоили ответом.

И лишь когда посреди ночи телефонным звонком мы оторвали от койки весьма известного адвоката, старшина очнулся и снисходительно пробурчал:

— Ладно… Хрен с вами…

Ближе к двум часам ночи пути господни привели нашу экспедицию на 3ю Богатырскую улицу — к спецстоянке.

Не внушающий глубокого уважения охранник в мятой униформе и с изрядно помятым «портретом» дыхнул через ворота чем-то сивушным и крякнул:

— Никого нет… Завтра приходи.

На требование назвать свою фамилию «униформа» глубоко задумалась.

— Дык, это… Пушкин я.

И, вспомнив о своем благородном происхождении, ворота снисходительно распахнул.

Вечер поэзии, впрочем, не состоялся. Самозваный потомок Ганнибала, опустившись до лирики, для начала предложил одному из нас прошвырнуться по стоянке, обнаружить искомое имущество и осмотреть.

Разглядеть подопытную «шестерку» можно было только при свете керосиновой лампы, ибо иных источников света поблизости не было. Впрочем, как не было и керосиновой лампы. А потому состояние машины пришлось определять на слух.

Невзначай произнесенную мысль «что-то под правым колесом сильно стучит» Пушкин воспринял как стихотворение «На смерть поэта», а потому, обливаясь гневом, отступил на шаг:

— Оставляй тачку! Утром вызовем своего эксперта за твой счет. И платить за стоянку до утра тоже будешь ты!

До рассвета было еще далеко. А потому уже счастливые лишь от воссоединения со своим автомобилем, заплатив охраннику почти две тысячи рублей, предъявив по его требованию (?!) водительские удостоверения, мы, прихрамывая на одно колесо, осторожно двинулись в путь…

К утру, зализав полученные от эксперимента «раны», мы пришли к выводу, что ответственность за разродившийся на столичных дорогах эвакуационный беспредел лежит не только на сотрудниках ДПС. Сами министры, сочиняя околесицу в виде Постановления № 759, взяли на душу свой собственный грех.

Зачем, в частности, они обязали водителя доказывать дежурной части ГАИ, что причина задержания машины устранена, если автомобиль уже находится на спецстоянке? Ведь сами же гаишники, погрузив машину на эвакуатор и выдав соответствующий протокол, ее и устранили. И разрешение на возвращение автомобиля прямо на дороге может выдать тот инспектор, который скомандовал машину утащить.

Как могли министры поручить сотруднику эвакуационной службы опечатывать автомобиль его собственными наклейками (коих у него в кармане множество!) без подписей понятых, если сам же он по дороге на стоянку может трижды автомобиль распечатать, обчистить, а затем опечатать вновь?

От риторических вопросов мы перешли к практическим и подсчитали, в какую же цену привлечение нас к ответственности обошлось органам ГИБДД? И выяснилось, что на один, по их мнению, нарушенный нами пункт ПДД — правила остановки и стоянки — придорожный правоохранительный орган грубо надругался сразу, по меньшей мере, над десятком (!) положений законов, Кодекса и правил.

Итак.

В соответствии со статьей 1.2 КоАП РФ и статьей 2 федерального закона «О милиции» задачами законодательства об административных правонарушениях являются предупреждение и пресечение административных правонарушений. Инспектор ДПС, карауливший наш автомобиль возле таможенного Управления, имел возможность пресечь совершаемое нами правонарушение — дернуть нас за рукав и потребовать убрать машину. Он этого не сделал.

В соответствии со статьей 28.2 КоАП РФ протокол составляется в отношении лица, совершившего правонарушение. Между тем протокол о правонарушении был составлен не в отношении того, кто оставил машину «не там», а на того, кто обратился к Борисову и Чердаков с целью выяснить место нахождения пропажи.

В нарушение требований статьи 29.7 КоАП РФ дело об административном правонарушении не рассматривалось. Всем обратившимся за помощью к Чердаков и Борисову выдавались заранее заготовленные постановления.

В нарушение требований статьи 1.5 КоАП РФ, предусматривающей презумпцию невиновности, ни Чердаков, ни Борисов даже не пытались доказать, что эвакуированный автомобиль создавал препятствие для движения других транспортных средств.

В нарушение требований статьи 25.1 КоАП РФ и статьи 49 Конституции РФ, дающих право на участие в рассмотрении дела защитника или адвоката, ходатайства об их участии в деле грубо игнорировались. При этом ни Чердаков, ни Борисов в нарушение требований статьи 24.4 КоАП РФ не выносили определение об отказе в удовлетворении такого ходатайства.

Внесение Чердаковым в протокол о направлении автомобиля на спецстоянку несуществующих на нем механических повреждений подлежит квалификации в соответствии со статьей 292 Уголовного кодекса РФ как подлог.

В нарушение требований постановления Правительства № 759 о необходимости незамедлительно сообщать о задержании автомобиля в отсутствие водителя в дежурную часть территориального органа внутренних дел, в дежурную часть ОВД района «Красносельский» о задержании нашей «шестерки», как выяснилось впоследствии, никто не сообщил.

В нарушение требований статьи 27.13 КоАП РФ наш автомобиль был погружен на эвакуатор без опечатывания конструктивно предусмотренных мест доступа в него и без понятых. Внесенные в протокол и якобы присутствовавшие при эвакуации понятые при последующей проверке оказались «мертвыми душами».

В нарушение требований постановления Правительства № 759 о том, что автомобиль подлежит выдаче после устранения причины задержания, сотрудники дежурной части 1 батальона вдобавок предъявили и не предусмотренное Законом требование оплатить штраф. И поставили выдачу автомобиля в прямую зависимость от его оплаты.

В нарушение требований пункта 2.4 ПДД и федерального закона «О милиции» сотрудники ДПС, несшие вахту в дежурной части 1 батальона, наотрез отказались (по заведенной в ГАИ традиции) представиться, вследствие чего имена героев остались неизвестны.

А не пора ли воздвигнуть ли памятник неизвестному гаишнику?

ВЕРНИ ДЕНЬГИ ЗА ЭВАКУАЦИЮ.

Заплатившие сумасшедшие деньги за хранение на спецстоянке машины, эвакуированной за нарушение правил стоянки и остановки, имеют весьма высокий шанс окупить непредвиденные затраты. Причем вернуть не только деньги за перетаскивание автомобиля и его удержание, но даже получить компенсацию морального вреда.

Возможность не остаться внакладе и немножко подзаработать, пострадавшим от эвакуации автовладельцам за счет государственной казны предоставили (да здравствуют разгильдяи!) сами… сотрудники ГИБДД.

Правоведы пришли к мнению о том, что собака порылась в пункте 15 Правил задержания транспортного средства (утвержденных постановлением российского Правительства № 759), который прямо обязывает инспектора ДПС, принявшего решение об эвакуации автомобиля в отсутствие его водителя, незамедлительно сообщать об этом в дежурную часть местного ОВД. А оперативного дежурного отдела внутренних дел — как можно быстрее установить владельца задержанной машины, сообщить ему место нахождения имущества и тем самым предотвратить у него инфаркт.

Однако, судя данным, предоставленным некоторыми ОВД, от гаишников в дежурную часть за все время экспроприации автомобилей с улиц поступала и регистрировалась информация лишь о каждом пятом (!) эвакуированном в отсутствие владельца автомобиле. А в некоторые отделы такие сведения (притом, что с их территории были эвакуированы сотни машин!) не поступали и вовсе! А потому, собственно, разыскивать владельца автомобиля, как правило, было просто некому. И всякому автовладельцу, чудом избежавшему разрыва сердца, приходилось самому рыскать по дворам в поисках своих неизвестно куда укативших «колес».

Именно по причине отсутствия какой-либо информации о задержании машины коллегами-гаишниками отделы внутренних дел по заявлениям потерпевших ежемесячно возбуждают сотни уголовных дел по фактам якобы хищения автомобилей!

О том же, что машина цела, почти невредима и дожидается своего хозяина, большинство собственников узнавали спустя пару месяцев лишь от спецстоянок — в виде письменного предложения заплатить за эвакуацию и хранение сотню тысяч рублей. И в порядке хотя бы частичного погашения навязанной задолженности от своей собственности добровольно-принудительно отказывались в пользу стоянки.

И, между прочим, зря!

Но даже и сегодня из нескольких тысяч автомобилей, брошенных их владельцами по причине отсутствия денег на выкуп, но еще не переданных стоянке для последующей продажи, как минимум половина может легко к ним вернуться…

Хозяева спецстоянок хорошо понимают, что получить с владельца ржавого «Москвича» пять тысяч долларов за его хранение можно только через суд, ибо добровольно такие деньги за кусок железа вряд ли кто отдаст. Однако в нынешней ситуации, когда спецстоянки оказались в опале, высовывать свои уши в суде они едва ли захотят. Им гораздо проще снизить сумму выкупа до более-менее реальной (сопоставимой с остаточной стоимостью автомобиля) и получить хотя бы что-нибудь. Ведь в противном случае, при отсутствии массового, как прежде, пополнения их территории вновь прибывшими машинами и перспективы получить за уже имеющиеся сполна, их доходный бизнес весьма скоро станет убыточным.

А потому целесообразно, сохранив хорошую мину, лишиться энной суммы денег, заключить соглашение: «Финансовых, имущественных и иных претензий стороны друг к другу не имеют» и забрать, наконец-таки, со стоянки свой многострадальный автомобиль.

Такая «охранная грамота» послужит гарантией того, что завтра, после возрождения спецстоянок из пепла, никто из них не подаст на вас в суд (с гордостью, как победители…) и не потребует у суда взыскать с вас уже не сто пятьдесят, а настучавшие к тому времени триста тысяч рублей. А полученная на стоянке квитанция об оплате и кассовый чек станут самым главным документом в деле о возвращении этих денег из государственной казны.

Для обращения взыскания на казначейство (а именно оно будет отвечать за халатность сотрудников ДПС, как государевых служащих) перво-наперво необходимо подать заявление в ОВД, на территории которого случилась эвакуация, с вопросом: была ли дежурная часть (как того требует постановление № 759 российского Правительства) поставлена в известность о факте эвакуации принадлежащего вам автомобиля? Такую информацию сотрудники милиции обязаны будут предоставить вам в обязательном порядке, ибо она прямо затрагивает ваши интересы и права.

Затем с ответом («конечно, нет…») и жалобой на халатность сотрудников ГАИ следует немедленно отправиться в суд, на территории которого валяют Ваньку гаишники-оболтусы, и потребовать признать их действия неправомерными, ибо в нарушение требований правительственного постановления они не сообщили об эвакуации в ОВД, вследствие чего у последней не было повода вас искать.

При этом не надо даже намеками подавать вид, что преследуете более глобальную цель — возврат за счет казны взысканных с вас денежных средств, иначе судья (ожидающий получения от столичных властей квартиры или ордена первой степени «Фемида — острый глаз») найдет повод вам отказать и тем самым предотвратить опустошение городского «кармана».

Получив решение по жалобе, необходимо отправиться в другой суд с требованием обязать ответчика — ГУВД города — возвратить вам взысканные стоянкой деньги, ибо вследствие халатности придорожных милиционеров вы не были своевременно извещены о месте нахождения вашей машины. А это повлекло за собой необходимость оплачивать хранение аж за целых пять (шесть, семь… — нужное подчеркнуть) месяцев!

Не надо стесняться при этом требовать и возмещения морального вреда (чем дольше вы ничего не знали о судьбе своей единственной машины, тем больше страданий испытывали), затрат на прокат соседской машины (в связи с необходимостью постоянно возить в больницу инвалида-отца вы были вынуждены заключить с соседом договор аренды его автомобиля и платить ему по 30 долларов в день), а заодно — и денег, потраченных на адвоката.

Сумма, которую вам предстоит получить из городской казны, должна быть в итоге несоизмеримо выше той, с которой вы расстались на спецстоянке.

Ибо лишних денег не бывает.

Да и государство, узрев однажды, что придорожные милиционеры упорно ведут его к разорению, назначит им наказание в виде порции смачных розог.

Не пустячок! А потому вдвойне приятно…

«ПРЕСТУПЛЕНИЕ» ОТ… ФОНАРЯ.

Запретив красные поворотники и габариты, и тем самым наделив сотрудников ГИБДД правом учинять «белогвардейские» облавы на «красных», российский премьер под натиском революционно настроенных рабочих и крестьян вскоре своим постановлением № 109 отменил запрет на использование автомобилей, задняя часть которых загорается фонарями (кроме стоп-сигналов) цвета пролетарского знамени.

В соответствие с «отступным» постановлением, любая моторизованная повозка с некоторых пор может безнаказанно сверкать спереди только огнями белого, желтого или оранжевого цвета, а световозвращающими приспособлениями — исключительно белого.

Отказавшись от некоторых претензий к задним красным фонарям, кабинет министров, тем не менее, заявил, что на иные поблажки мы можем не рассчитывать, а потому строго-настрого указал: управлять автомобилем без риска быть привлеченным можно лишь в том случае, если его зад «горит» фонарями заднего хода и освещения регистрационного знака только белого цвета, а на прочих световых приборах — только красного, желтого или оранжевого.

И за использование на задней части автомобиля световых приборов иных цветов премьер-министр великодушно позволил не карать строго, а подвергать любителей елочных гирлянд на основании части 1 статьи 12.5 КоАП РФ лишь символической экзекуции — предупреждению или штрафу в 100 рублей.

Авторы Кодекса об административных правонарушениях предусмотрели, что наказывать всех попавшихся с поличным, надо не только за управление автомобилем с приборами, не отвечающими вкусу правительства и конструкции транспортного средства, но даже за сам факт установки. С той лишь разницей, что за управление таким автомобилем лишать права управления на срок до одного года, а лишь за установку «неправильных» приборов на передней части автомобиля в соответствие со статьей 12.4 КоАП РФ просто штрафовать на 2.500 рублей…

Формальный повод для возбуждения дела по той или иной статье может выглядеть так: садитесь вы за руль, включаете габариты, а они — не того цвета. Под статью об управлении автомобилем вы пока не подпадаете, ибо еще никуда не двигаетесь, стало быть, поджидающий вас инспектор ДПС решит, что по вам, возможно, плачет статья об установке. Чистосердечное признание, произнесенное вслух (а тем более, данное письменно!) мол, каюсь, начальник, вчера собственноручно гирлянды навесил, станет поводом для составления протокола по статье 12.4 и последующего наказания в виде штрафа в 2500 рублей.

А вот «чистосердечное признание» вроде «машиной пользуется неограниченное число друзей (даже не вписанных в страховку), и я не знаю, кто именно из них заменил лампочки» (как вариант: «забрал машину с автосервиса, там, видать, и подменили…»), будет лишь поводом для проведения административного расследования, но никак не для составления протокола в отношении вас прямо здесь, под забором.

Но, ежели ваш автомобиль тронулся (в хорошем смысле), а вы, таким образом, стали водителем, то факт управления с «нехорошими» фонариками будет просто налицо.

В этом случае спорить с инспектором ДПС нецелесообразно: он уверен в том, что ему не показалось. Имеет смысл немедленно заявить ходатайство о назначении в рамках статьи 26.4 КоАП РФ экспертизы, которая будет обязана выяснить, не ошибся ли инспектор-дальтоник.

Ведь понятно же, что на дороге соответствие фонариков нормативным требованиям устанавливается гаишником с помощью личного измерительного прибора, называемого «глаз инспектора ДПС». И заключение о наличии в автомобиле фонарей «не того» цвета, выявленных на глазок, то есть, «прибором», не утвержденным в качестве средств измерения, не имеющим сертификата и не прошедшим метрологическую поверку, вряд ли может быть убедительным доказательством вины…

Почему российскому правительству так не по душе пришлись безобидные лампочки с «не тем оттенком» и не попадут ли по аналогии в опалу и целиком автомобили «не того цвета», могут ответить только специалисты по душевным заболеваниям. Ведь столь ничтожное нарушение (вряд ли пагубно влияющее на безопасность дорожного движения!) влечет за собой целый набор разрушительных последствий для того, кому на автосервисе нечаянно вкрутили лампочку с приятным голубым отливом.

Перспектива быть оштрафованным или лишенным права управления за такое «вопиющее» нарушение плавно перетекает в перспективу лишиться денег дважды и дважды быть лишенным!

Первый финансовый удар семейный бюджет — неизбежно! — получит тогда, когда инспектор ДПС, руководствуясь статьей 27.10 КоАП РФ, навсегда конфискует (но только в присутствии двух понятых!) якобы чужеродную лампочку или же весь, порой очень дорогостоящий, фонарь в сборе. Второй удар бюджету будет нанесен штрафом, в два раза превышающим минимальный размер оплаты труда.

Первое лишение права крутить баранку аж целый год всяк попавший под раздачу «заслужит» по части 3 статьи 12.5, как нахально управлявший автомобилем с «чужими» фонарями; второе — когда инспектор ДПС при выявлении первого нарушения основании статьи 27.13 Кодекса запретит эксплуатацию автомобиля и скрутит с него номера. Ведь дальнейшее управление безномерным автомобилем (а до сервиса за новой лампочкой ведь надо ж доехать!) на основании части 2 статьи 12.2 чревато лишением права управления на срок до трех месяцев!

И выходит, что заделаться пешеходом вам придется по совокупности аж на целый год и три месяца! И все это — из-за одной-единственной, копеечной, на вид безобидной… лампочки!

Судя по суровости наказания, «преступление» с фонариком куда опаснее, чем проезд оживленного перекрестка на запрещающий сигнал светофора!

Ведь последнее карается штрафом только в 700 рублей…

Находчивые сограждане, впрочем, уже подготовили кабинету министров достойный ответ на войну «от фонаря» и активно внедряют его в судебную практику. Одно из недавних дел, например, рассмотренных мировым судьей, закончилось капитуляцией ГАИ: обвиняемый в управлении автомобилем гражданин П. купивший в магазине автозапчастей лампочку «не того» цвета, сообразил, что в соответствие со статьей 2.2 КоАП РФ административное нарушение признается совершенным умышленно, если он, то есть, П., сознавал противоправность своего действия, предвидел вредные последствия и даже искренне желал их наступления… Или же признается совершенным понеосторожности, если П. предвидел возможность их наступления, но без достаточных оснований рассчитывал на исконно русское «авось»…

Осененный такой мыслью, П. накануне заседания суда подался в магазин автозапчастей, получил у продавца копию Сертификата соответствия и предъявил в суде. Его пламенная речь при этом свелась к тому, что он, как человек законопослушный и очень осторожный, прежде чем покупать лампочку, ознакомился с содержанием Сертификата, убедился, что сертифицирующий орган признал ее соответствующей требованиям конструкции именно его автомобиля, всем ГОСТам и приложениям к ПДД, чем вынудил судью крепко задуматься: и впрямь — а был ли умысел? Была ль неосторожность?

Не обнаружив в действиях П. ни одной из форм вины, раздосадованный судья дело производством прекратил и выпустил «подсудимого» на волю…

Более сотни лет назад великий Томас Эдисон изобрел обыкновенную лампочку вовсе не для того, чтобы с легкой руки пролетариата она почему-то вдруг стала «лампочкой Ильича», а с тяжелой руки новых российских вождей — заслонившим белый свет и разум… яблоком глупейшего раздора.

ТРАМВАЙ КОММЕРЧЕСКИХ ЖЕЛАНИЙ.

Рельсы столь нахально вылезли из-под земли, что престарелый, почти истлевший «Москвич», не сумев преодолеть железный барьер, жалобно скрипнул, вздрогнул и оставил на трамвайных путях пару своих передних колес.

Трамвай, упершись в недвижимое имущество, выдавил из своего чрева разъяренного кондуктора, который тотчас же со знанием дела оценил обстановку как безнадежную и, матерясь в адрес владельца «Москвича», подытожил:

— Ну ты, отец, попал…

«Отец» согласился:

— Да уж… Тыщ на пять будет…

Спустя пару месяцев «отец» выудил из почтового ящика письмо с исковым заявлением, из которого следовало, что он в течение четырех часов мешал проехать трамваям, чем лишил депо возможности заработать на извозе.

И потому задолжал трамвайному парку ни много, ни мало — почти 60 тысяч рублей…

В попытке не упустить свое, «Мосгортранс» научился подсчитывать количество перевезенных трамваем пассажиров за единицу времени и вывел хитрый алгоритм расчета убытков, причиненных, скажем, перегородившим ему дорогу автомобилем. Для имитации справедливости хозяева «электрических погремушек» даже ввели специальные понижающие и повышающие коэффициенты, применяемые в зависимости от времени суток, загруженности того или иного трамвайного маршрута и размера зарплаты кондуктора. И взялись за дело…

И теперь каждый вагоновожатый, лишенный возможности давить на контроллер по причине наличия на его пути «мертвого» автомобиля, обязан настучать в депо на водителя-злодея и привлечь из числа пассажиров (коих — полный вагон и маленькая тележка!) свидетелей форменного безобразия.

А уж депо разберется, сколько денег требовать через суд у саботажника!

В одном из столичных судов уже разобрались: владельца «Тойоты», который более восьми часов пытался реанимировать на трамвайных путях 3го и 39го маршрутов свой скоропостижно отошедший в небытие тарантас, «Мосгортранс» поставил аж на 5 тысяч долларов! Других таких же несчастных, на три часа занявших рельсы 19го маршрута, суд за недополученные «Мосгортрансом» от восьми тысяч пассажиров деньги в качестве оплаты за проезд «приговорил» к выплатам в размере полутора тысяч американских рублей.

Фискальная политика «Мосгортранса» с точки зрения законов рыночной экономики и норм Гражданского кодекса практически безупречна: терять деньги из-за болванов, раскорячивших свои рыдваны на шпалах, неинтересно ни трамвайному парку (от упущенной выгоды), ни водителю трамвая (от недополученной зарплаты).

Однако, предъявляя подобные иски к водителям автомобилей, «Мосгортранс» должен быть готов к тому, что его опыт в деле компенсации материальных потерь может для него самого обернуться еще большей утратой, поскольку практика взыскания неполученных доходов — столбовая дорога с двухсторонним движением.

Эксперты не исключают, что первый же удовлетворенный судом иск о возмещении «Мосгортрансу» упущенной прибыли заразит «положительным примером» его клиентов — потенциальных пассажиров и возбудит в них страстное желание предъявить руководству трамвайного парка аналогичные требования.

И на суды, не исключено, низвергнется лавина исковых заявлений, которые у каждого неоднократно замерзавшего зимой на трамвайной остановке в ожидании «дрезины» вертелись на языке: «Вы мне, козлы, за это ответите!», но так и не доходили до суда.

Между тем суммы, которые смогут предъявить «Мосгортрансу» в качестве реально понесенных убытков все опоздавшие по его вине на работу и потому уволенные (или того хуже — не устроившиеся на нее по причине опоздания к началу «отборочного тура»), не успевшие на поезд или самолет, в роддом или к заключению выгодной коммерческой сделки, будут вполне сопоставимы с трамвайными убытками от нерадивых водил.

С той лишь разницей, что обиженных «Мосгортрансом» в залах суда соберется несравнимо больше!

Не получится ли, что начальники трамваем открыли на свою голову ящик Пандоры?

Ответчиков, на которых может быть возложена обязанность возместить «Мосгортрансу» ущерб, следует разделить на две категории: на хамов, умышленно бросающих свои машины поперек дороги в светлое будущее, и на несчастных, попавших на трамвайных путях в ДТП или по бедности вынужденных передвигаться на убитом, то и дело норовящем заглохнуть автомобиле.

Первым туда и дорога. А последним рекомендуем помнить, что Правилами дорожного движения предусмотрен ряд процедур, выполнение которых поможет существенно снизить сумму материальных претензий «Мосгортранса».

Итак, если ваш автомобиль попал в аварию — не сумел перебраться через торчащие над проезжей частью рельсы, сел на брюхо или подвернул колесо, помните, что в соответствии с пунктом 3.1.13 ГОСТа Р 5059793 «не допускается отклонение верха головки рельса трамвайных путей, расположенных в пределах проезжей части, относительно (дорожного) покрытия более 2,0 сантиметров». Поэтому в дальнейшем должен решаться совсем иной вопрос: сколько должен вам «Мосгортранс» за несоблюдение ГОСТа, повлекшее причинение вам материального ущерба. При составлении схемы ДТП (а такой казус тоже расценивается Правилами как дорожно-транспортное происшествие) необходимо будет лишь потребовать у инспектора ДПС составления еще и акта о состоянии дороги с указанием величины выступающего над дорогой рельса. А при отказе инспектора ДПС от этой ненужной (на его взгляд) затеи самостоятельно измерить разницу между уровнем проезжей части дороги и высшей точкой железной преграды, полученные результаты зафиксировать на бумаге и подписать у понятых.

Если же ваш автомобиль был протаранен «братом по классу», вследствие чего намертво застрял на трамвайных путях, помните, что ожидать второго пришествия Господа в лице сотрудников ДПС необязательно. Пункт 2.5 ПДД обязывает вас «освободить проезжую часть, если движение других транспортных средств невозможно», максимально оперативно сообщить о случившемся в ГАИ (желательно через службу «02», ибо время звонка зафиксируется!) и составить подробную схему аварии. Затем заверить ее подписями понятых (вагоновожатых, пассажиров трамвая, пешеходов…), способный передвигаться автомобиль самостоятельно убрать на обочину — подальше от греха и ждать благодетелей в милицейской форме.

С той минуты, когда милиции станет известно об аварии, при отсутствии возможности перетащить останки нетранспортабельного автомобиля в кусты, ответственность за все происходящее ляжет на сотрудников ДПС: именно они обязаны удалить аварийный автомобиль с проезжей части и восстановить тем самым дорожное движение.

Таким образом, максимальная сумма, которую будет вправе требовать «Мосгортранс» у виновника (!) аварии, составит не более сотни рублей, ибо львиную долю времени трамвай стоял из-за сотрудников ДПС, которые целый час ехали к месту ДТП, два — мерили, три — составляли протокол, четыре — искали эвакуатор…

Понятно, что «Мосгортранс» не станет предъявлять исковые требования к придорожным милиционерам.

Тем же, кого на трамвайных путях бог уберег от ДТП, но обрек заглохнуть, следует собрать последние силенки, животом, плечами и иными выступающими частями тела немедленно выкатить свое неживое имущество с магистральной линии «Мосгортранса». Ибо отныне самое дорогое место для парковки автомобилей — вымирающие, но все еще такие живые трамвайные пути!

Дзинь-дзинь… Следующая остановка — «Районный суд»…

«РАКУШКА» КАК ОПЛОТ ТЕРРОРИЗМА.

Признаемся, положа лапу на сердце: возводя на детской площадке во дворе дома металлическую конструкцию под кодовым названием пенал типа «ракушка», мы в некоторой степени действительно можем посягать на законы — московский в лице Постановления Правительства № 526 и на федеральный — в лице Земельного Кодекса РФ. В последнем случае — даже если находим металлическому тенту место на пустыре.

И за самовольное занятие кусочка земли на основании Земельного Кодекса и Кодекса РФ об административных правонарушениях мы можем быть наказаны штрафом.

Да вот, недоразумение: в борьбе со своим моторизовано-ракушечным народом власть на одно его нарушение — истинное или мнимое — совершает десятки своих, более изощренных. И порой — уже граничащих с уголовными.

Но ответственности за них даже в виде штрафа, увы, не несет…

Как утверждают источники, максимально приближенные к «народным гаражам» и прилегающим к ним территориям, в столице все труднее сыскать подрядчиков и инвесторов, которым строительство таких гаражей — светлой мечты московских властей — было бы выгодным: наученные несладким опытом, граждане-инвесторы (они же — простые российские автовладельцы) требуют гарантий обретения гаража после внесения денег и страхования возможных рисков при строительстве. Проученные чиновничьим традициями, автовладельцы уже точно знают, что сроки «согласования» документации на возведение «народного» превышают сроки самого строительства, а получаемые строителями прибыли не дотягивают до суммы взяток, складируемых чиновниками в карман при согласовании документации. Ведь, по сведениям, полученным из конфиденциального источника, одних только согласующих подписей насчитывается… 86, а средняя сумма взятки, получаемой за одну подпись, доходит в столице до 25 тысяч американских «рублей».

Ну, как тут возжелаешь стать «счастливым» обладателем заветного домика?

Да никак… Вот и борются имущие автомобиль за сохранение куска железа под названием «металлический тент» (он же — пенал, он же — «ракушка»…). Того самого куска, который, по мнению чиновников, стал самым серьезным препятствием в деле строительства «народных гаражей».

Увлекшись строительством дорогих кирпичных домов для недорогих машин, приносящим немалую прибыль не столько строителям, сколько чиновникам (без разрешения которых не положишь даже первый кирпич), московские власти всерьез, быстро и окончательно решили одержать победу над многочисленными владельцами металлических тентов, которые в течение полутора десятков лет с ведома этих же чиновников и с выгодой для них заполняли ракушками московские дворы.

И вот уже который год в угоду весьма сомнительной идеи загнать всех железной рукой в кирпичный гараж той же рукой власти с помощью судебных органов строчат всякому имеющему ракушку «приговор».

Дедушка Кацнеленбоген, не желающий менять дешевый пенал на дорогие хоромы, по воле градоначальников, таким образом, публично провозглашается… пособником террористов: «сегодня ты не купил «гараж», а завтра Родину продашь…».

…Очередной объявленный столичным правительством этап войны с владельцами тентов начал было обретать цивильные черты: от незаконного сноса ракушек по распоряжению главы Управы чиновники перешли к способу «законному» — ликвидации тентов по решению (за редким исключением) суда.

Местные храмы правосудия по уши оказались завалены исками Управ районов к собственникам тентов, а собственники тентов — отштампованными под копирку решениями о сносе. (И это — притом, что власти, вопреки принятым ими же нормам, так и не обеспечили автовладельцев доступными местами для хранения личного автотранспорта!).

И все вернулось на круги своя…

Опрос, проведенный Коллегий правовой защиты автовладельцев среди «ракушечников», проигравших судебный иск Управе, ошеломил не столько любопытствующих, сколько самих опрашиваемых: никто из пострадавших не ведал, что Управа района не наделена полномочиямипредъявлять иски в суд с требованием освободить самовольно занятый кусок земли, ибо не является представителем собственника этой земли, то есть — города.

Органом, наделенным правом представлять интересы собственника от имени города, заключать договоры аренды земельных участков (а, следовательно, и предъявлять иски от имени собственника), является, согласно распоряжению Правительства Москвы № 1699-РП, лишь столичный Департамент земельных ресурсов (в прошлом — Москомзем). И уж коль Управы оказались в этой истории лицом абсолютно посторонним, приблудным, следует признать воистину сенсационный факт: тысячи выигранных ими дел — не более, чем фикция. Ибо Управа — истец ненадлежащий!

По причине случившейся таким образом дискредитации Управ и неспособностью вести достойный судебный поединок, к подаче исков и участию в судебных делах в авральном порядке совсем недавно были привлечены межрайонные прокуроры — положение надо было спасать…

Втянутые в гражданскую войну с «ракушечниками», прокурорские работники подрядились подавать иски об одном и том же, но с различными вариациями на тему: то — в защиту Управы и Департамента земельных ресурсов, то — для пущей важности — в защиту государственных и общественных интересов или же незатейливо — даже в защиту… эн-ного круга лиц.

Судебная власть мягко намекнула прокурорам, что подавать иски в защиту собственника земли (если собственник известен) они не имеют права. Однако, несмотря на тонкий «намек» о весьма странной роли прокуратуры, ее работники так ни разу и не покинули зал суда.

И против владельца «ракушки» в судебном процессе вовсю начал выступать тандем из двух самозваных, не имеющих отношения к делу, контор…

Практически все дела, в которых на ракушки посягает Управа или прокуратура, сопровождаются изысканным судейским произволом: редко кому из владельцев опальных металлических тентов удается воспользоваться своими процессуальными правами, добиться удовлетворения ходатайств или заставить секретаря суда внести в протокол заседания возражения против незаконных действий судьи.

Как показывает практика, «век воли не видать, слова не сказать» тому, кто оказался перед судьей Кунцевского районного судьями столицы Детишиным, Гаврилюк, Пильгуном и Сорокиной; Перовского суда — Горбуновой; Бабушкинского — Кузнецовой; Мещанского — Макаровой; Гагаринского — Шаровой и Ачамович; Измайловского — Читаевой…

Напрасно потратят деньги на представителя или адвоката те владельцы металлических тентов, которые предстанут перед судьями Читаевой, Макаровой и Сорокиной: пасынки Фемиды не терпят участия в процессе защитников и выставляют последних за дверь, оставляя жертву беззащитной.

Не повезет и тому, чью судьбу будет решать судья Черемушкинского суда Комков: без поиска хозяина «ракушки» (как того требуют процессуальные нормы), он легко признает чужую металлическую собственность бесхозяйной и поступившей в собственность Управы.

Не поздоровится и тем, кто еще до суда позволит грудью встать на защиту своего куска железа: в последнее время на разгон ракушечников-повстанцев власти все чаще вызывают ОМОН.

Война идет смертельная…

Дела о ликвидации ракушек разрешаются судами в течение рекордных двух-трех минут, а иногда — куда быстрее, особенно — если владелец ракушки к процессу не подготовлен или сражается один: в угаре борьбы с моторизованным населением районные власти надумали брать не столько качеством, сколько скоростью и количеством.

Выполняя «заказ» властей о сносе металлических тентов (в подобострастной позе «чего изволите») столичная управа района «Коньково», например, подала в Черемушкинский районный суд иски с требованием обязать автовладельцев разобрать и выкинуть к чертям их многострадальные «ракушки». На заседания суда владельцы тентов — будто по предварительному сговору! — не явились, чем всерьез озадачили судью. Представители Управы развеяли сомнения полпреда Фемиды, разложив на столе десятки фиктивных актов о том, что ответчики (вот, ироды!) категорически отказываются получать повестки в суд. Вздохнувший с облегчением судья тотчас же вынес кучу заочных решений — «снести!». Причем, в служебном рвении — даже по два решения на одну и ту (!) же ракушку, с интервалом в один день.

Несказанно были удивлены ни о чем не подозревающие владельцы тентов, когда получили копии заочных судебных решений, из которых и узнали, что суд состоялся за их спиной исключительно потому, что они, якобы, все как один, отказывались повестки принимать.

А некоторые из оболваненных судом со словами «свят, свят…» даже вынуждены были трижды перекреститься: их, сердешных, суд обязал немедленно выдворить за пределы района пеналы, которых у них не было отродясь! Ибо никогда не было даже и… машины!

Один из них — безлошадный и беспенальный, но законопослушный гражданин Трофимов, получивший грозное решение суда, по такому случаю надел чистое белье и пошел сдаваться: к сносу, мол, готов! Да вот только сносить нечего… В управе района «Коньково» над ним ехидно посмеялись: «Вы — мировой жулик! Если была машина, значит есть и ракушка». И передали судебному приставу на принудительное исполнение соответствующий лист. Пристав, почесав репу, рассудил: «Суду виднее…». И предложил гражданину Трофимову выбрать во дворе любую, которая «больше нравится».

Несчастный «владелец» несуществующего тента вскоре убедился, что бумажка под названием «исполнительный лист» имеет приоритет над реальностью: что написано пером… Целый год ему пришлось обивать пороги суда, чтобы доказать: у него никогда не было металлического тента!

После такого конфуза (дай бог, не последний…) управа нехотя отказалась от исков к счастливым «владельцам» несуществующих пеналов, а суд вынужден был прекратить судебное преследование. Прокуратура же, проверяя многочисленные жалобы пострадавших на действия властей, ничего преступного в их выкрутасах не нашла, чем поощрила, в частности, судейский произвол.

А посему еще и сегодня судебная власть никак не обязывает власть районную доказывать, что гражданин Кацнеленбоген «незаконно» установил и нагло пользуется ракушкой.

Все и всегда слепо принимается на веру. Как в церкви…

Причины массово проигранных владельцами ракушек судебных дел кроются вовсе не в слабости их гражданско-правовой позиции, и не в том, что закон не на их стороне: по делам о металлических тентах верховенство над федеральными законами имеют устные указания председателей судов, которые, в свою очередь, руководствуются исключительно негласными указаниями городских властей.

Нередко исковые заявления районных управ даже не регистрируются в экспедиции суда, — какие могут быть формальности между своими?! — а с глазу на глаз вручаются судье.

Зачастую заказанные управой решения выносятся уже на первом (которое в соответствие с нормами ГПК РФ является лишь предварительным) заседании суда. Понятно, что ответчику (дай бог, если он хотя бы будет в суд приглашен!) не разъясняются его права, не представляются доказательства его вины: а чего тянуть-то? Исход ведь ясен…

Во имя исполнения директивы сверху судьи (многим из них это даже откровенно не нравится!) вынуждены незаконно освобождать чиновников из Управы или ДЕЗа от предоставления мало-мальски убедительных доказательств того, что металлический тент товарища Кацнеленбогена посягнул на чьи-то законные права. И нередко (правда, брезгливо сморщившись) легко принимают на веру явно сфальсифицированные доказательства.

При этом они категорически не желают назначать экспертизу представленных управой сомнительных документов, а перед направлением дела на обжалование в вышестоящий суд ходатайства Кацнеленбогена об этом из дела даже по-хамски вырывают.

Каждому нижестоящему судье, вынесшему необходимое властям решение, не о чем беспокоиться — Московский городской суд обязательно (гарантия заказчика) и самое вопиющее безграмотное, юридически не мотивированное, ничем не обоснованное решение поддержит на «ура!»!

А потому процесс принятия решений по искам властей напоминает междусобойчик за чашечкой чая: здесь, как правило, больше двух — судья и чиновник — не собираются.

И даже трижды правый (заведомо — еще до судебного заседания!) в суде неизбежно оказывается четырежды виновным…

Правоведы уверены, что такие решения судов являются заведомо неправосудными, а действиях судьи при их вынесении — подпадающими под соответствующую статью Уголовного Кодекса РФ.

Однако это вовсе не значит, что надо без боя сдавать свое добро.

Наоборот: сегодня защитив свою «ракушку», завтра мы избавим себя от посягательств на телевизор, холодильник и спальный гарнитур.

А потому, чтобы не оказаться заведомо «приговоренным», будучи втянутыми в судебный процесс не по собственной воле, необходимо, во-первых, понять, выступает ли в качестве истца тот, кому такое право дано, и внимательно изучить документ, подтверждающий его полномочия: нередко от его имени выступают весьма странные личности, на походы в суд и представление интересов вовсе не уполномоченные. О том, что истца представляет «никто и звать его никак», необходимо немедленно заявить судье. Это будет первая бомба, заброшенная в стан противника.

Во-вторых, следует тщательно изучить исковое заявление и приложенные к нему документы. Как правило, даже беглый их анализ позволяет обнаружить фальсификацию доказательств, наличие в деле подметных писем и прочих вызывающих сомнение в подлинности копий «документов». Заявив об этом суду, следует немедленно потребовать в порядке статьи 186 ГПК исключить их из числа допустимых доказательств.

В-третьих, целесообразно заявить ходатайства об истребовании плана земельного участка, выданного уполномоченным государственным органом, а также — о вызове свидетелей, о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица — того, чьи интересы в действительности могут считаться задетыми, — Департамента земельных ресурсов Москвы.

В-четвертых, нелишне будет заметить судье, что истец не предоставил доказательства полномочий собственника земли; что земельный участок, занимаемый тентом, не идентифицирован, границы его не определены, а его адресные ориентиры, указанные в исковом заявлении, совпадают до степени смешения с адресом дома, что делает невозможным исполнение решения. Ну и в самом деле: если строение (коим судьи считают ракушку) обозначено в иске под номером 7 по улице Гарибальди, то, что же, в конце концов, сносить, если цифру семь носит жилой дом?

В пятых, необходимо напомнить судье, что требование о предоставлении Управе района права самолично снести тента противоречит нормам Федерального Закона «Об исполнительном производстве», а требование вывезти ракушку — российской Конституции.

Стало быть, даже по решению суда Управу к ракушке нельзя подпускать и на пушечный выстрел.

…Несмотря на незаконность Постановления № 526-ПП в части обязательного заключения договора аренды для движимого имущества (коим, несомненно, является любой металлический тент), в нынешней полувоенной ситуации из тактических соображений все же имеет смысл подать заявление о сохранении уже установленной ракушки (либо о получении разрешения на ее установку), а в случае отказа оспорить решение в суде. Таких заявлений об оспаривании (либо исков) Управы боятся пуще неволи, а судьи так и норовят положить их под сукно.

Чрезвычайно важно перехватить инициативу — быть в суде первым! Пока суд не рассмотрит вашу жалобу на нежелание легализовать ваш тент, ни один судья не вправе рассматривать иск о ее сносе!

Стало быть, пока ваша «ракушка» еще цела и невредима, но уже попала под мюллеровский колпак, вооружайтесь авторучкой, бумагой, нахальством в деле защиты своих гражданских прав и строчите депеши в суд.

Взывающий о справедливости да будет услышан…

БАБА С ВОЗА: ЧТО УПАЛО…

— Отец, до Курского подкинешь?

— Да садись, мил человек, — обрадовался Кузьмич, — мне на Казакова, рядышком будет…

Напротив вокзала пассажир в ладно скроенном костюме с кожаной папочкой насупился и показал пальцем в окно:

— Вот здесь, отец, притормози. Стольник хватит?

— Да зачем? Мне ж по пути…

Сторублевая купюра из кармана пассажира, тем не менее, перекочевала в бардачок, после чего «костюм» с папочкой повертел перед носом Кузьмича удостоверением и посочувствовал:

— Попал ты отец… Незаконное предпринимательство.

Спустя неделю мировой судья вынес Кузьмичу «приговор»…

На борьбу с частными извозчиками, именующими себя «бомбилами», не снабдившими свой бизнес соответствующей регистрацией, столичные власти впервые вышли еще в середине девяностых годов, когда таксомоторные парки узрели в частниках большого конкурента с маленькими тарифами, а столичный бюджет — потенциальную дойную корову.

Однако, поскольку для значительного числа сограждан, лишившихся в эпоху реформ постоянной работы, автомобиль стал едва ли не единственным источником доходов («бомбить» выезжали и доктора наук, и директора неработающих заводов…), умертвить рынок частного извоза не удалось: для оперативников из отделов по борьбе с экономическими преступлениями дело оказалось невыгодным, ибо по причине своей мелочности не сулило правительственных наград. Не удалось при этом и мало-мальски легализовать деятельность доморощенных «бомбил».

Под флагом защиты государственных интересов (а в действительности — своих собственных) в начале нынешнего века на самозванцев широким фронтом навалились сами таксисты — такие же «бомбилы», но только легальные. Последняя разборка меж ними недавно ознаменовалась на одном из столичных вокзалов крупной потасовкой, в которой каждая из сторон понесла существенные потери, но не сдалась.

И тогда, не иначе как с подачи владельцев таксопарков, заказ на уничтожение рынка нелегального извоза поступил в столичный ОБЭП.

За дело взялись рьяно: только за каких-то три месяца нынешнего года против «бомбил» было возбуждено около сотни административных дел по фактам незаконного предпринимательства.

Столичная милиция, начавшая новый этап борьбы с нелегалами, в погоне за отчетностью не слишком утруждала себя тщательной подготовкой дел и соблюдением процессуальных норм: если в середине девяностых годов «лица в костюме» садились в машину к своей жертве втроем — оперативник и два свидетеля, то ныне, как правило, работают в одиночку и свидетелей стараются не утруждать…

Одним из первых в столице, пойманных с поличным по упрощенной схеме на нелегальном оказании услуг, оказался некто Эльсевар Р.

На Таганской площади не подозревающий об отведенной ему роли подопытного кролика он взял на борт своей машины невзрачного господина, который возжелал за двести рублей доехать до Вешняковской улицы, и которому, как вскоре выяснилось, она и задаром была не нужна. Сотруднику ОРЧ-1 при ОБЭП УВД ЦАО столицы необходимо было, выполняя поставленную руководством задачу, любой ценой взять планового нарушителя.

В конечном пункте маршрута оперативник сунул Эльсевару две сотни и со словами «контрольная закупка» предъявил служебное удостоверение. Тотчас же к машине подошли переминавшиеся от холода в ожидании жертвы двое коллег оперативника с… заранее приготовленными «понятыми».

Затем Эльсевару была прочитана бесплатная лекция на тему о незаконном предпринимательстве и его последствиях: временных затратах на составление протокола и финансовых — на оплату штрафа.

Утомленный словопрениями, Р. совершил несусветную глупость, чем несказанно порадовал своих инквизиторов: он поинтересовался, нельзя ли оплатить штраф на месте. И, не дожидаясь правильного ответа «викторины» — «Нет, дело о незаконном предпринимательстве рассматривает только суд!», положил в папку своего злосчастного пассажира 500 рублей.

К мелкому административному правонарушению, таким образом, тотчас же прилипло и большое уголовное — о покушении на дачу взятки должностному лицу, находящемуся при исполнении.

…По некоторым данным, уголовно наказуемый «подвиг» Эльсевара Р. сегодня норовят повторить каждый второй из пойманных на незаконном извозе.

И, между прочим, очень даже зря…

Будучи взятым с поличным за якобы незаконный коммерческий извоз, помните, что не каждому встречномупоперечному дано право составлять в отношении вас протокол о совершении такого правонарушения: «рисовать» сей документ в соответствии со статьей 28.3 КоАП РФ могут только сотрудники органов внутренних дел; органов, осуществляющих регистрацию предпринимателей; федерального антимонопольного органа; инспекции по защите прав потребителей; органов исполнительной власти, а также — выдающих лицензии на отдельные виды деятельности.

Иные должностные лица — не при делах!

Помнить этот список чрезвычайно важно, ибо, пользуясь неосведомленностью водителей, протоколы пытаются составлять и не уполномоченные на то сотрудники транспортной инспекции или… рыбнадзора, рассчитывая срубить с «кучера» в виде взятки за несоставление протокола (если без свидетелей) штуку деревянных…

А посему следует (и на то вы имеете право!) проверить полномочия темной личности, повертевшей перед вашим носом удостоверением, — переписать его имярек, должность, место работы и убедиться в том, что срок служебного удостоверения не истек.

Если перед вами самозванец, укажите ему, что по нему за превышение полномочий плачут статья 286 Уголовного кодекса и скрипучие нары. Если же перед вами действительно тот, кому дано право протоколировать ваше деяние, не суйте ему полученный вами гонорар взад: теперь это может быть расценено как покушение на дачу взятки за мирное разрешение конфликта. И административное дело о незаконной предпринимательской деятельности, грозящее максимальным штрафом в размере двух тысяч рублей, превратится в уголовное по статье 291 УК РФ о даче взятки, влекущее штраф размером в полмиллиона рублей (!) или лишение свободы на срок аж до восьми лет.

И скидывать в кусты полученные за извоз несчастные сто рублей тоже не торопитесь, ибо они заработаны вами абсолютно честно! Помните: часть 3 пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса РФ прямо указывает, что предпринимательской деятельностью считается та, которая направлена на систематическое получение прибыли от выполнения каких-либо услуг. Стало быть, разовая перевозка тела пассажира с получением от него денег под предпринимательскую деятельность не подпадает. А уж тем более — под незаконную!

Вот ежели за одним и тем же занятием вас поймают трижды (а это уже система) и сей факт будет трижды подтвержден документально, спору нет — на основании статьи 14.1 КоАП РФ суд (и только суд!) будет вправе за незаконное предпринимательство наказать вас штрафом в размере двух тысяч рублей.

Стало быть, если вы по дороге на работу из гуманных соображений подбросили инвалида к больнице (а почему бы и нет, коли по пути?) и взяли у него мятую сторублевку, а он, выбросив костыль, со словами «контрольная закупка!» распрямился и сунул к вашему носу ксиву, не падайте в обморок. В протоколе о якобы совершенном вами правонарушении пишите честно: «Систематической предпринимательской деятельностью не занимаюсь. Оказал возмездную услугу первый раз».

В дальнейшем, при рассмотрении дела в суде на основании статьи 1.5 КоАП РФ требуйте у стороны обвинения доказательств обратного — то есть того, что вы занимаетесь извозом с утра до вечера, без передыху, не щадя живота своего… А в отсутствие доказательств (а где ж их взять то?), требуйте дело производством прекратить за отсутствием состава правонарушения.

…В подавляющем большинстве случаев административные дела по фактам незаконного предпринимательства были доведены в судах до «приговора» о штрафе лишь потому, что извозчики честно признавались в неустанном занятии «бомбежкой».

И убедились на собственной шкуре, что чистосердечное признание, конечно же, облегчает участь.

Но увеличивает «срок».

МОЖНО ЛИ МЫТЬ АВТОМОБИЛЬ?

Месячники «Чистый автомобиль» всякий раз вынуждают столичных водил задаваться риторическим вопросом: если его проводят, значит, это кому-то нужно? «Следственный эксперимент» позволил ответить на него весьма неожиданным, на первый взгляд, выводом: от стерильности автомобилей зависит не внешний вид города, не его экологическая обстановка, а — исключительно — самочувствие городского бюджета.

Значит, грязный автомобиль нужен властям!

Легкий, но эффективный способ пополнения городского кармана в виде штрафа поставлен на поток: в административных комиссиях разборки с мойщиками сводятся исключительно к штрафу, а процедура обдирания проводится так динамично, что членам комиссии в Постановлении остается заполнить только одну графу — имярек. И поскольку на административный «расстрел» каждого чистоплотного автовладельца выделяется не более пяти минут, изучать материалы дела, выявлять смягчающие вину обстоятельства, принимать ходатайства и выслушивать адвоката, понятно, некогда… Ведь сотрудники экологической милиции, выполняя спущенный сверху план, ежемесячно поставляют административным комиссиям тысячи мойщиков машин.

И теперь, как никогда прежде, сотни малоимущих автовладельцев, имевших наглость лично смыть с капота машины едкий птичий помет или протереть стекла, на своей шкуре убедились: объектом преследования являются не водители самосвалов, разносящих грязь со строек, и не владельцы «мерсов» или «БМВ» — они пользуются услугами платных автомоек, и не водители общественного транспорта, ведь срубить живую копейку с троллейбусного или автобусного парка едва ли возможно — они сами кормятся из городского бюджета. Генеральный спонсор столичной казны — только рядовой владелец потертых «Жигулей».

Понимая, что претензии к нему выглядят, по крайней мере, неуклюже, в защиту своей экологической теории большие начальники «от Гринписа» пришили к делу глас общественности в лице домохозяек, которые тычут пальцами на пятна моторных масел, оставшиеся во дворе после мытья машин, и требуют «посадить фулиганов».

Однако давайте прогоним мух с котлет: мытье кузова машины водопроводной водой и мытье двигателя специальными химическими средствами не есть одно и то же. Даже совсем не одно и то же. От мытья стекол и кузовов машин этих самых масляных пятен, которые и есть камень преткновения, не бывает! Между тем дерут нашего брата одинаково и за то, и за другое…

Если же признать, что мытье даже не слишком грязного автомобиля есть правонарушение, то следует считать «преступником»… дождь. Причем сразу же — злостным, так как он, дрянь, в течение года неоднократно «совершает противоправные действия путем поливания (то есть мытья) машин в массовом порядке на территории города». Несмотря, кстати, на категорический запрет властей.

Интересно, почему власти не возмущаются, когда припаркованные во дворе автомобили окатывает водой поливочная машина? Ведь она тоже смывает с машин ту самую дорожную грязь, которую каждый мойщик норовит вернуть на место. И водителя «поливалки» за это не штрафуют! А, впрочем, может ли быть иначе? Ведь он работает на муниципальные службы города и пользуется постулатом «что дозволено Юпитеру, то не положено быку».

Или он смывает «правильную» грязь?

Глупость несусветная: простому грешному машину мыть нельзя, а муниципальным службам поливать зимой дороги всеразъедающей отравой — противогололедным реагентом — можно. Ну и что из того, что от реагента за сезон разваливается обувь и ржавеют даже новые машины? Ну и что из того, что в центре Москвы в результате безудержного применения реагента засохло более тысячи деревьев? Ведь ботинок, машин и деревьев в Москве пока еще хватает на всех, а вот денег…

Если не остановить вакханалию глупости, следующим шагом московских чиновников должен стать запрет на очистку машин от… снега. Ведь если следовать их логике, то, счищая с автомашины снег, наглецавтовладелец опять-таки загрязняет окружающую среду. И взять его за мягкое место будет и легко, так как науке пока не известен экологически чистый способ отделения снега от грязи в естественных условиях, и выгодно, ибо к штрафу можно применить повышающий «зимний» коэффициент.

…Возможно, внезапно родившаяся забота городских властей о чистоте города за счет автовладельцев связана не только с необходимостью пополнения бюджета, а еще и со строительством в столице автомоечных постов. Водителей, похоже, медленно, но верно приучают к правилу: пачкать машину на столичных улицах можно бесплатно, а смывать грязь — только за деньги. Причем все равно за какие — хоть за штраф, хоть за оплату услуг автомоек.

Наезд городских властей на автовладельцев особенно коварен тем, что, навязав им платную баню, власти так и не решили вопрос о том, где простым смертным разрешено мыть свои машины бесплатно. А между тем им хорошо известно, что подавляющее большинство автовладельцев не могут позволить себе платить по 300 рублей за пользование «моечными» услугами.

На руку бюджетным интересам города оказался и тот факт, что в законодательстве отсутствует понятное всем определение таких категорий, как «мойка» транспортных средств и «чистка». Благодаря этому рэкетиры из экологической милиции и участковые инспектора получили уникальную возможность объявлять правонарушителями всех, кто посмел приблизиться к своему автомобилю с намерением его «умыть». И в протоколах, составленных ревнителями чистоты, главным доказательством вины гражданина чаще всего выступает комичная фраза «Мыл машину с ведром и тряпкой». Пусть даже ведро было пустым, а тряпка- сухой!

Нездоровый интерес с явным сексуальным уклоном сотрудников правоохранительных органов к мойщикам понятен: им куда приятней отлавливать «моющихся» водил, чем связываться с немытыми наркоманами, вонючими бомжами или — хуже того — сбежавшими из колонии рецидивистами. Не совсем ясно другое: почему члены административных комиссий своими действиями сознательно совершают деяния, которые по всем признакам подпадают по большому счету под статью Уголовного кодекса «Самоуправство». И при этом до сих пор остаются на свободе…

Непонятно и то, почему, проводя массовый отлов мойщиков, им до сих пор в магазинах продают автокосметику и автошампуни? Ведь продажа подобных средств провоцирует несознательных горожан на мытье машин во дворе, а, следовательно — на противоправные действия.

Да и вообще: кто наконец-таки даст точное определение понятию «грязный автомобиль»? И почему до сих пор в столице не проведен месячник, например, «Чистый бомж» с еженедельными воспитательными беседами в Колонном зале о том, что одеваться в вонючие одежды неприлично?

ЛЕНИВЫЕ МОЮТСЯ, ТРУДОЛЮБИВЫЕ ЧЕШУТСЯ.

Опрокинув дежурный стакан бормотухи, командир батальона ДПС поморщился, занюхал кулаком и на стук в дверь отреагировал, как положено:

— Войди… те.

Из-за двери показалась всклокоченная голова сержанта:

— Товарищ командир, я не понял: нечитаемые знаки это когда? Когда на иностранном языке? Или когда мне, как вам сейчас, виноват! прочитать невмоготу? А, может быть, когда о-о-очень грязные?

— Я тебе так скажу, сержант… — воздел палец к потолку комбат. — Нечитаемые знаки — это… всегда!

В поиске ответа на извечный вопрос «что считать нечитаемыми знаками?» голову, как правило, не ломает ни один имеющий ее комбат. Поскольку за управление транспортным средством с нечитаемыми знаками водителя автомобиля можно подвергнуть экзекуции только в виде предупреждения или штрафа в 100 рублей, вряд ли (по разумению комбата) найдется зануда, желающий оспаривать устное замечание или вердикт на полтинник. Дороже выйдет… А посему пропади оно пропадом — разбираться в тонкой философской материи «грязный с признаками чистоты» или наоборот…

И, правда: беспринципные владельцы нечистоплотных знаков ежегодно отваливают казне в виде штрафов гигантские суммы, на которые все улицы города можно тщательно вымыть шампунем во избежание распространения эпидемии под название «заразно-грязные номера».

Принципиальные же подаются в суд.

И лишь благодаря им судебная власть, рассматривая жалобы на гаишников, налево-направо фабрикующих протоколы за нечитаемые знаки, уже совершила весьма важное открытие: нечитаемый знак — это вовсе не то, что вообразил себе приставленный к дороге милиционер. Нечитаемым знаком, как гласит примечание к статье 12.2 КоАП РФ, признается лишь тот, на котором с расстояния 20 метров не обеспечивается прочтение в темное время суток хотя бы одной из букв или цифр заднего знака, а в светлое время хотя бы одной из букв или цифр переднего или заднего.

Стало быть, заляпанный грязью, покрытый пылью, засиженный мухами задний знак может быть признан нечитаемым только — ночью! Ибо примечание прямо указывает, что «неопознанным» считается лишь тот, который при освещении штатным фонарем (на всех автомобилях — исключительно сзади!) не виден в темное время суток!

Правда, из этой словесной конструкции не очень ясно, кому должно быть обеспечено прочтение? Водителю, пассажирам, пешеходам или сотрудникам ГАИ? И что делать, если прочтение не обеспечено только последнему — лучше всего различающему цифры на купюрах?

А потому не плюйте на протокол, состряпанный на вас за нечитаемые знаки, руководствуясь мыслью «стольник — не деньги». Вспомните, что именно сегодня вашим знакам суждено быть нечитаемыми, ибо без вас невозможно выполнение «плана» и привлечение дополнительных денежных средств в государственную казну. Именно вы — рядовой владелец потертых «Жигулей» — генеральный спонсор столичного бюджета.

Сверьтесь с разумом: неужели приятно за собственные деньги оставаться в дежурных дураках? И немедленно строчите пулеметной очередью жалобу начальнику ГАИ: «Цифры и буквы были различимы понятными и моими пассажирами с расстояния 22 метра, но не были различимы только инспектором ДПС, который, видимо, страдает близорукостью. Прошу признать действия инспектора по составлению протокола незаконными». И побеждайте, ибо, в противном случае, сфальсифицированное во имя месячника дело влипнет в вашу шоферскую биографию черной строкой, которую, при очередном (уже истинном!) нарушении ПДД сочтут отягчающим обстоятельством. А в будущем благодаря ей и вовсе зачислят вас в стадо «систематических нарушителей».

Если же вам доведется стать слушателем проповеди на тему «помылся бы ты, ежик!», не вскидывайте удивленно брови: сегодня инспектору ДПС не до профилактики ДТП и не до вылавливания пьяниц. Перед ним поставлена более насущная задача: пробуждать у вас совесть и призывать к совершению акта омовения.

Но при этом не оставайтесь совсем уж безучастным — ваша гражданская обязанность ответить служивому не менее душещипательным монологом на тему: «сколько раз в соответствие с требованиями «Наставления по работе ДПС» за свое дежурство он сообщил дорожным службам, что разметка утонула в непросыхаемой грязи, что из «стационарных» луж уж пятый день брызжет на ветровые стекла автомобилей нечто мутное и липкое, и что по этим причинам уже случилась дюжина ДТП?».

И пущай милиционер поделится соображениями о том, как можно оставаться на улице белым, когда дорога погрязла в дерьме. И почему деньги, вытряхнутые из кармана налогоплательщика, не израсходованы на уборку улиц — за это ведь заплачено!

И как мириться с тем, что сначала власть предержащие окунают верноподанных в уличную грязь, а потом наказывают всех, кто из грязи не выбрался князем.

Только тогда, может быть, в отчетах о количестве охваченных воспитательной беседой наконец-таки промелькнут начальники колонн механизированной уборки и шефы подразделений ГИБДД.

А что… Отвечать — так всем «колхозом»…

ДАЕШЬ ШОК НА ПОСОШОК!

Легенды о «летучем голландце», воплощенном в облике кареты «Скорой помощи» с врачомнаркологом вместо капитана и гаишниками вместо матросов, долго еще будоражили бы наше воображение, если б не воля счастливого случая: вечером, аккурат накануне Дня защитника Отечества, там, где в Ленинский проспект впадает улица 60летия Октября, перед нами из вечерних сумерек выплыли его смутные черты…

Так вот ты какой — милицейский рейд по отлову пьяных водителей? — восхищенно пробормотали мы и двинулись навстречу, чтобы потрогать увиденное собственными руками.

Не мираж ли?

Зрение нас не подвело — работа по медицинскому освидетельствованию водителей шла проворно: обитатели милицейских «Жигулей» тормозили подряд едва ли не все машины, отбирали у водителей документы и ставили в очередь к примостившейся рядом карете «Скорой помощи» — обыкновенной «Газели».

Очередь не роптала: то ли не знала, что министр внутренних дел давным-давно запретил гаишникам останавливать всех подряд без видимых причин и без причин заставлять дуть в какую-то там «трубу», то ли предпочли не связываться. А потому на морозе, в ожидании унизительной процедуры, в тонких пиджачках танцевали от холода (а не с бодуна!) полдесятка трезвых мужиков.

Нашу попытку запечатлеть на обыкновенную «мыльницу» столь невразумительную сцену немедленно пресек неизвестный лейтенант (а может быть, капитан — в темноте не разберешь): загородив своим хорошо пригодным для этого туловищем «театр действий», он потребовал разрешение на съемку. Удостоверение, дающее право журналистской братии снимать все, кроме внутренностей ядерного чемоданчика Президента, на «неизвестного солдата» впечатления не произвело — он пригрозил, что сдаст нас в дежурную часть ОВД, где, возможно, нас и расстреляют.

Слово свое, однако, «капитан-лейтенант» не сдержал: по призыву коллег он оставил нас в покое, ибо примкнул к участникам экстренно созванного совещания на тему «Как жить дальше в условиях экспансии прессы».

Тем временем очередь из несостоявшихся алкоголиков рассосалась (их отпустили с миром без всякой экспертизы), а новых никто не привел: наше присутствие полностью парализовало деятельность врачебномилицейской бригады.

Желая поближе познакомиться с врачом-наркологом, в три погибели согнувшимся в чреве «Скорой помощи», и попросить — о, наивные! — регистрационное удостоверение Минздравсоцразвития России на передвижной пункт, мы попытались открыть дверь медицинской «Газели». Дверь не поддавалась — оборону «Скорой помощи» изнутри (намертво вцепившись в ручки) в кольце окружения мужественно держала неизвестная тетя в белом халате.

Так и не взяв приступом оплот местного «здравоохранения», мы сдались. Без боя сдалась и гопкомпания сотрудников ГИБДД: почуяв, что набедокурила и, получив по рации команду сверху «Полундра!», она мигом запрыгнула в свои разукрашенные машины и оставила после себя лишь едкий дым…

Перечень критериев, при наличии которых водитель подлежит направлению на экспертизу, содержит Инструкция по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения водителей, утвержденная приказом Минздрава РФ № 308: запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи, выраженное дрожание пальцев рук, резкое изменение окраски кожных покровов лица, поведение, не соответствующее обстановке, и показания алкометра. Этот список является исчерпывающим и расширению не подлежит. Стало быть, направление гаишниками к врачу-наркологу по иным причинам («на всякий случай» или в рамках показательного рейда…) — есть колхозная самодеятельность и превышение должностных полномочий.

Однако даже при наличии всех и сразу критериев тот же приказ Минздрава не дает права выяснять, кто трезв, а кто смертельно пьян, на заднем сиденье милицейского автомобиля, за стойкой бара и даже… — в карете «Скорой помощи». Разрабатывая инструкцию, профессиональные врачи-наркологи из Минздрава (отдадим им должное!) сообразили, что выявление состояния опьянения — дело тонкое, ибо выпил — еще не значит, пьян. Да и некоторые признаки алкогольного или наркотического опьянения свойственны множеству иных, не имеющих отношения к нетрезвому состоянию, заболеваний. А потому позволили практикующим врачам-наркологам проводить освидетельствование если уж не в учреждениях здравоохранения, то хотя бы в специально оборудованных для этой цели передвижных лабораториях!

А во избежание недоразумений на тему «что есть что?» в том же приказе прописали: высота потолка в салоне лаборатории должна быть не менее 1 метра 85 сантиметров, на полу должна лежать резиновая дорожка шириной 60 сантиметров и длиной не менее 3 метров, чтобы испытуемый похвастался устойчивостью походки. В салоне передвижного пункта должны быть два рабочих сиденья для медицинского персонала, сиденье для испытуемого и рабочий стол, мебель с вешалкой для верхней одежды, холодильник для хранения биологических проб, умывальник, биотуалет и мусоросборник. Предельно допустимая концентрация летучих горючих веществ в салоне не должна превышать установленной нормы.

В шкафчиках передвижной лаборатории кроме традиционных алкометров должны храниться тест-полоски для выявления наркотических средств в моче, стерильные флаконы из дрота, колпачки алюминиевые, стеклянные сосуды с пробками, резиновые перчатки, термометры для измерения температуры мочи и тела, тонометры, фонендоскопы, шпатели, неврологический молоточек, саквояж врача «Скорой помощи», комплект головодержателей и постельных принадлежностей, нормативно-правовые документы и методические пособия, регламентирующие порядок медицинских экспертиз!

И, самое главное, — передвижной пункт для проведения медицинского освидетельствования должен иметь регистрационное удостоверение Минздрава России.

Если все вышеперечисленное оборудование запихнуть в стандартную карету «Скорой помощи», то кузов «Газели» треснет по швам, а врачу-наркологу в обнимку с биогоршком останется место только на крыше…

А СУДЬИ ХУ?

Они делают это не по злому умыслу: просто Кодекс об административных правонарушениях и родной язык оказались им не по зубам — мудреные больно. Да и прошлые заслуги лишают возможности судить, а лишь помогают расправляться. А потому и производят судьи на свет божий невразумительные постановления, которые, кажется, сочинял непроходимый троечник — студент юрфака.

Архивы дел о нарушении ПДД, пылящиеся в судебных застенках, можно глубоко не рыть: остолбенеть заставляют уже те, что оказались сверху…

Ну, взять, к примеру, вот это — еще не пожелтевшее, которым мировой судья судебного участка № 100 столичного района «Якиманка» Пугачев (не Емельян…) в угаре борьбы за справедливое возмездие так разошелся, что за выезд на полосу встречного движения припаял водителю Е. пять месяцев из максимально возможных четырех.

Или вот это — совсем свеженькое, вынесенное тем же (видимо, подслеповатым) судьей, из которого следует, что водителю С. необходимо назначить наказание в виде штрафа, а потому постановлено: лишить его права управления на пару месяцев.

Удивит и решение, вынесенное Федеральным судьей Красногорского суда Подмосковья Мордаховым, в котором он по-отечески заботливо сетует: мол, привлеченный к ответственности С. не просил рассмотреть дело с его участием, стало быть, в суд его можно и не вызывать. Как будто за право участвовать в деле теперь необходимо торговаться…

Посмеяться сквозь слезы можно и над тем, которое вынесла мировой судья участка № 5 Панфиловского района столицы Васильева: не прав, — сказала судья, — водитель Е. в том, что передал руль водителю М., предварительно не проверив его на состояние опьянения. Как будто на Е. такая обязанность (притом, что он — не врач…) возложена законом.

Впрочем, откровенно слабые представления судей о положениях Кодекса — только маленький кусочек всеобщей большой беды…

Почти поголовно не владеют судьи и русским языком. Каша из норм права и перлы «изящной» словесности образуют состав главного судейского блюда — перловой каши.

В одном, не выходящем за формат странички, постановлении, пасынки Фемиды умудряются налепить — в среднем — порядка двадцати пунктуационных, десятка орфографических и столько же — фразеологических ошибок. Иногда понять, что именно хотел сказать судья, просто невозможно! Если бы судебные постановления вдруг довелось оценивать учителям средней школы, неисправимые неучи пожизненно сидели бы за партой, а не в кресле судьи.

А, между тем, статья 24.2 КоАП РФ гласит, что производство по делам об административных правонарушениях ведется на русском языке — государственном языке Российской Федерации. Но никак не тарабарском.

Поскольку абракадабра из невразумительных мыслей, изложенных к тому же с грубыми ошибками, даже по блату не тянет на твердую тройку, едва ли не каждое судебное постановление по причине его явного несоответствия требованиям вышеуказанной статьи Кодекса может (и должно!) быть признано не имеющим юридической силы.

Иными словами, если бы Генеральная прокуратура с привлечением специалистов по русскому языку (в одиночку ей тоже не справиться) смеха ради подвергла анализу «продукцию» судебных органов, вносить протест ей пришлось бы, пожалуй, на всё вышедшее из под судейского «пера».

Ведь (что самое печальное!) шедевры судейского творчества, будучи однажды заготовленными на компьютере, тиражируются почти в неизменном виде…

В те недалекие времена, когда судья рисовал решение или постановление от руки, а судья очень богатого суда — аж на пишущей машинке, перед законом все мы были почти равны: любой вердикт им приходилось сочинять с чистого листа, докапываясь до истины даже в процессе написания оного. Теперь же, когда однообразные заготовки по любому делу бережно хранятся в компьютере, любому судье вполне достаточно лишь изменить имена действующих лиц, номера статей и формулировку «приговора».

Думать при этом совсем не обязательно: шаблон подскажет…

А формулировки, заготовленные в шаблонах постановлений, не оставляют водителю шансов на выживание: «суд находит показания инспекторов ДПС убедительными и достоверными…», «обстоятельств, смягчающих вину водителя не выявлено…», «верить водителю нет оснований, потому как он пытается уйти от ответственности…».

Даже если при рассмотрении дела показания сотрудников ДПС покажутся судье сомнительными и противоречивыми, доказательства вины неубедительными, а дело — сфабрикованным во имя повышения гаишных показателей, на лучшую участь у «виновника» все равно надежды нет. Ведь для торжества справедливости приемным детям Фемиды придется переделывать целиком (!) в творческих муках некогда рожденное постановление. Было б чего ради! Тем более что скоро обед, да и девчонки заждались в курилке…

Прямо хоть компьютер у судей отбери!

Мировой судья 1 судебного участка Балашихинского района Московской области Левачев, например, так и вовсе не утруждает себя даже компьютерной обработкой шаблонов: заготовив и размножив на ксероксе десятки постановлений с пустыми графами для фамилий и номеров статей, в которых помимо прочего прямо, еще до рассмотрения дела сказано, что «вина водителя полностью доказана…», он лишь изредка вычеркивает в шаблоне совсем уж ненужные фразы. Той же болезнью страдает и мировой судья участка № 156 столичного района «Хорошево-Мневники» Полеонов. Как, впрочем, и сотни других.

А посему подлежит констатации чрезвычайно печальный факт: еще до того, как перед судьями предстанет некто, якобы нарушивший ПДД, они заранее знают, на какой «приговор» бедолага обречен…

Исторически сложилось так, что дела о нарушениях ПДД рассматривают судьи по… уголовным делам. Те самые, перед которыми, как правило, предстают темные личности, нередко — с кровавым прошлым, закованные в наручники и злобно разглядывающие зал суда из клетки.

Профессиональная деформация личности такого судьи в рамках административного дела неизбежно вынуждает его видеть такого же преступника и в лице обыкновенного водителя, переехавшего левым колесом две сплошных. И преступником такой водитель становится для судьи уже с первого взгляда, что называется — по определению.

Не поддающийся осмыслению для европейского суда факт: в России судьями могут стать (и становятся!) бывшие милиционеры и опера, привыкшие ловить; бывшие следователи и прокуроры, обученные обвинять; начальники колоний и тюрем, поднаторевшие заключенных содержать. Между тем, в цивилизованных странах судья — бывший полицейский или прокурор — это нонсенс, конфуз, недоразумение. Надеть мантию судьи там может только бывший адвокат. То есть тот, кто, прежде всего, научился защищать.

Потому-то и оправдательных приговоров в заморских судах не менее 10–12 на сотню. У нас же, где дело готовят малограмотные милиционеры, несмотря ни на что, судьи оправдывают подозреваемых лишь в одном случае из ста.

Катастрофическое незнание норм административного права и русского языка, шаблонный подход ко всем делам о нарушении ПДД, нежелание делить подсудимых на матерых уголовников и рядовых правонарушителей привело к убийственному итогу: правосудие для водителей превратилось в средневековую расправу.

А потому негодование российских водителей, ставших по воле суда преступниками, обращено вовсе не к самим себе: пенять на себя за нарушение им приходится меньше всего — озлобленность все чаще вызывает страшно далекая от закона судебная инквизиция, по сравнению с которой собственные проделки им кажутся невинной забавой…

ЗДРАВСТВУЙ, ДЕРЕВО!

Глобальное потепление климата на планете уже привело к росту количества ураганов, следствием которых в одной только Москве стали десятки упавших на автомобили деревьев.

А поскольку на земном шарике становится все теплее, шанс у каждого имеющего автомобиль получить оглоблей по крыше с каждым годом уверенно растет. По мнению экспертов, если власти всерьез не озаботятся состоянием крупнокалиберных насаждений, в ближайшие два-три года каждому сотому московскому автомобилю, не защищенному гаражом или «ракушкой», доведется принять на себя всю тяжесть покончивших с жизнью бревен.

А его хозяевам — искать крайнего, способного за нанесенный ущерб хоть что-нибудь заплатить…

Процедура возмещения ущерба, причиненного (не дай бог!) вашему автомобилю в результате ДТП, существенно отличается от аналогичной процедуры возмещения ущерба, причиненного упавшим тополем или кленом. В этом, собственно, и скрывается главная неприятность.

Если в ДТП, как правило, наличествует некто, нарушивший ПДД и совершивший аварию, а стало быть, обязанный возместить ущерб в полном объеме, то с дуба спрос невелик. Глупый он. И неимущий… Даже его гражданско-деревянная ответственность перед собственниками пострадавших автомобилей не застрахована. А это значит, что привлекать в качестве ответчика и должника необходимо тех, кто чуть умнее — администрацию района, на территории которого совершился природный «теракт».

Такое право пострадавшим дает, в частности, постановление правительства Москвы от 10 сентября 2002 года № 743ПП, которым утверждены Правила содержания и охраны зеленых насаждений. Издав сей документ, отцы города еще два года назад поручили ДЕЗам содержать и охранять зеленые насаждения за собственный счет, ухаживать за ними, вырубать сухие и аварийные деревья, два раза в год обследовать и оценивать на ближайшую перспективу состояние всех вверенных деревьев, равно как — оперативно осматривать насаждения после ливней, сильных ветров, снегопадов и тому подобных природных катаклизмов.

Иначе говоря, столичное законодательство прямо обязало местных чиновников предотвращать возможное падение деревьев на голову и имущество граждан. А федеральное законодательство в лице Гражданского кодекса РФ за неисполнение такой обязанности предусмотрело материальную ответственность виновных должностных лиц.

Избежать возмещения ущерба владельцу пострадавшего автомобиля поможет лишь одно обстоятельство — чрезвычайное. Если, скажем, сила ветра достигала ураганной мощности, и завалились даже далеко не аварийные деревья. Только в таком случае отвечать за содеянное будут не земные, а небесные чиновники. Ибо стихия — это форс-мажорные обстоятельства, которые едва ли можно преодолеть.

Однако даже при наличии виновных на земле не все в берендеевом царстве выглядит радужно и благополучно…

Во дворе дома по улице Саянской на проезжую часть однажды рухнуло совсем нехилое дерево: будучи тридцатилетним от роду, оно вымахало до седьмого этажа и отрастило «бедра» обхватом в 75 сантиметров. Рухнуло оно по закону бутерброда: аккурат на автомобиль «Мицубиси», принадлежащий Виктору Михайловичу О., причинив ущерб на сумму почти в две тысячи североамериканских долларов.

Прибывшие на место стихийного бедствия сотрудники ДЕЗа недоуменно развели руками: бури то не было! Позднее и столичное метеобюро подтвердило: в тот день дул северный ветер со скоростью один метр в секунду и шел слабенький дождь. Не было урагана! Стало быть, претензии следует предъявлять не к господу Богу, а к вполне осязаемым чиновникам района «Ивановское».

Последние, однако, своей вины в странном поведении дерева не усмотрели и предложили Виктору О. встретиться в Перовском суде.

Честно глядя судье в глаза, представитель ДЕЗа, избавляя район от потери двух тысяч долларов, предложила считать произошедшее несчастным случаем. Мол, всякое бывает. А если кто и виновен в случившемся, так вовсе не хозяева дерева, а хозяин машины — не там, понимаешь, припарковался. Да и дерево, якобы, не было аварийным, а свалилось просто так, без причины.

Околесица, продвинутая в прениях ответчиком нашла полное понимание у Федерального судьи Боженовой. И вердикт суда, запечатленный в письменном виде, подтвердил: падение дерева — это лишь несчастный случай, вроде как выпадение пьяного Васи из окна пятого этажа. И вины в этом ДЕЗа нет никакой. А вот халатность Виктора О., повлекшая причинение ему ущерба, налицо: не должен был, глупенький, ставить машину на той улице, где деревья растут…

Очень похоже, что сама природа подсказала городским властям, надумавшим в скором времени запретить парковку автомобилей во дворах, метод естественного убеждения автовладельцев в том, что машины лучше хранить не под деревьями во дворах, а на платных стоянках под открытым небом.

Не исключено, что во имя этого и в целях бархатного, невоенного переселения всех автомобилей со дворов столичным судам будет (если уже не дана) команда освобождать районные управы от возмещения ущерба, причиненного не стоящим на ногах тополем, и тем самым возлагать бремя финансовых потерь по ремонту машины исключительно на собственника, который «не там поставил»…

Однако это вовсе не значит, что следует покорно отступать. Ведь при ярко выраженной тенденции во имя сохранения городского бюджета винить пострадавших и выгораживать разгильдяев, завтра виноватыми станут и те, чей дом развалился по халатности строителей: а не надо было в этом доме жить!

А посему, однажды услышав за окнами подозрительный хруст и увидев прижавшийся к вашему автомобилю дуб (бук, клен, тополь, каштан — ненужное вычеркнуть), не теряйте время на душевные, желудочные и прочие расстройства: немедленно вызывайте милицию и сотрудников ДЕЗа для регистрации случившегося, составления в присутствии понятых акта осмотра места происшествия и полученных вашим автомобилем повреждений.

Всячески препятствуйте вывозу всех останков упавшего дерева в неизвестном направлении: помните, что распиленный на дрова ваш деревянный обидчик может сгореть в камине на даче у начальника ДЕЗа, и вам не удастся доказать, что дерево было обречено упасть.

Требуйте незамедлительно провести экспертизу хотя бы одного оставшегося (желательно из места надлома) бревна, которая ответит на вопрос «было дерево аварийным, сухим или могло простоять еще сотню лет?». Если экспертиза определит, что дерево уже не держалось на ногах, ибо внутри прогнило, у вас появится реальный шанс назначить управу ответчиком даже у судьи Боженовой.

Обязательно получите в местном метеобюро надлежащим образом заверенную справку о состоянии атмосферы в тот злополучный день и день, предшествующий ему. Помните, что избавить управу от возмещения ущерба не смогут ни обильный снегопад, подмявший под себя кроны деревьев, ни проливные дожди, размывшие корни.

Не должно освобождать власть от материальной ответственности и непротивление злу чиновничьего беспредела. Тем более, что неведомый классик справедливо заметил: мужчина-автовладелец обязан построить гараж, вырастить сына и научить его водить машину, а за разбитую машину даже кого-нибудь «посадить»…

ВАС КИНУЛА СТРАХОВАЯ КОМПАНИЯ.

По неофициальной статистике, надуть себя дает примерно каждый третий клиент страховой компании. Его, на все согласного, видно с первого взгляда: при заключении договора добровольного страхования жизни, здоровья или автомобиля он свято верит в то, что правила страхования, разработанные компанией под себя, выше Гражданского кодекса. А потому, даже если они противоречат ГК, следовать необходимо только им.

Между тем, прежде чем вступать в какие-либо отношения со страховой компанией, важно знать, что ГК — это закон один на всех, а правила у каждого страховщика чаще всего совершенно разные. Стало быть, если они противоречат гражданскому законодательству, вступать в финансовые отношения с их авторами чревато…

Во избежание недоразумений весьма полезно заключить в письменном виде договор, в котором будут подробно прописаны абсолютно все условия страхования и оговорены все возможные риски. Необходимо пропускать мимо ушей заверения страхового агента в том, что страховой полис как раз и является договором страхования. Надо помнить, что полис — это лишь документ, подтверждающий, что между клиентом и страховой компанией заключен договор.

Не следует открывать рот на пластиковые карты страхования, единственное удобство которых заключается в том, что они активируются с телефона так же, как карты мобильной связи. Риск выбросить деньги в помойку в этом случае чрезвычайно велик. Во-первых, пластиковая карта — отнюдь не договор страхования (а потому даже не предусмотрена ГК), ибо на ней под обязательствами сторон отсутствуют подписи и «живая» печать. Во-вторых, известны случаи, когда при активации карты по телефону клиент попадал «не туда». И любители подшутить поздравляли его с началом действия страхового полиса…

Столь же неразумно позволять страховщику ловить себя на игре слов «угон» и «кража»: у большинства компаний страхование риска лишиться автомобиля называется «страхованием от угона». Известны случаи, когда, не желая выплачивать деньги за бесследно исчезнувший автомобиль, страховщики тыкали пальцем в статью 166 Уголовного кодекса РФ, которая трактует угон как неправомерное завладение автомобилем без цели хищения, и убеждали клиента в том, что надо подождать, пока злоумышленник накатается вдоволь и машину вернет.

Ждать приходится в лучшем случае не менее двух месяцев, ибо лишь по истечении этого срока следствие, не обнаружив пропажу, обязано переквалифицировать угон в хищение, то есть подтвердить, что автомобиль увели не с целью покататься, а с намерением окончательно завладеть. Впрочем, страховщику и здесь удается отвертеться от немедленных выплат: он начинает собственное расследование по делу, которое может тянуть до тех пор, пока у него не появятся свободные деньги…

Нередко хитроумные страховщики требуют от клиента подписать мировое соглашение о том, что он конечно же получит деньги за похищенный автомобиль, но в случае обнаружения пропажи эти деньги вернет. Логичное, казалось бы, требование на самом же деле не только абсурдно, но даже и не предусмотрено законодательством, ибо ставит клиента в пикантную позу. Ведь ему, получившему компенсацию и купившему новый автомобиль, старый с перебитыми номерами уже не нужен и задаром. Но также не нужен он и страховой компании, которая после выплат клиенту де-юре стала его собственником. Поэтому, пользуясь своим правом ставить условия, страховщик открыто заявляет: «Каждому свое: вам — ваш автомобиль, нам — наши деньги». Не понимая того, что выполнение такого требования не может являться условием возмещения стоимости похищенного, клиент почти всегда поддается на провокацию.

Разводят страховщики иногда и вовсе грубо. В случае кражи дорогого автомобиля у клиента они требуют копию справки-счета, ибо понимают, что в ней, скорее всего, указана иная — более низкая стоимость. И, хотя пострадавший не обязан представлять справку-счет, он по собственному недоумию привозит ее копию из автосалона и подписывает себе приговор: ему не выплачивают даже ту сумму, которая указана в справке, ибо относительно стоимости его автомобиля он «ввел компанию в заблуждение». Откуда ж ему, горемыке, знать-то, что стоимость автомобиля определяется только один раз — при заключении договора страхования…

Жуликоватые страховщики зачастую ловят клиентов и на откровенной лжи: ссылаясь на Гражданский кодекс, они отказывают в возмещении ущерба, причиненного в ДТП, если клиент нарушил какой-либо нормативно-правовой акт, например Правила дорожного движения. Поскольку ни одно ДТП не случается без нарушения Правил дорожного движения, у страховщика возникает достаточное основание оставить клиента без денег! Между тем в ГК упоминаний о каких-либо нормативно-правовых актах, несоблюдение которых влечет отказ в выплатах, не было и нет!

Другие изобретательные страховщики обещают возместить ущерб, причиненный в результате кражи автомобиля, лишь, если он зарегистрирован в органах МОТОТРЭР. Мотивируют они это тем, что разыскать можно транспортное средство, только имеющее номерные знаки. Трогательная забота страховщиков о самих себе понятна, но что делать новоиспеченному владельцу четырехколесной роскоши, если для воровской малины наибольший интерес представляют как раз «неучтенные» автомобили?

Кто уже попал, тот знает: гражданское законодательство обязывает автовладельцев в случае кражи автомобиля вернуть в страховую компанию полный комплект документов и ключей. В противном случае возмещения им не видать. Да вот беда: ГК — не детектив, прочитать его доведется не каждому. А страховые компании, пользуясь невежеством клиентов, нередко умалчивают об этом…

Если же — не дай бог! — страховой случай наступил: автомобиль попал в ДТП или его похитили, необходимо строго следовать правилам и рекомендациям компании — «незамедлительно извещать страховщика после наступления страхового случая». Однако важно помнить, что даже своевременное извещение не может служить панацеей, ибо нередко оно выглядит как разговор глухого с немым. «Чего делать-то?» — спрашивает по телефону клиент. «Сегодня пятница, — размышляет вслух трубка, — приезжайте в понедельник… Или когда сможете». Доказать впоследствии, что пострадавший обратился вовремя, невозможно, ибо телефонный разговор к делу не пришьешь. Чаще всего невозможно даже установить, какой благодетель с милым девичьим голосом посоветовал не торопиться…

Увы, телефонного сервиса у большинства компаний нет, и некому в любое время суток грамотно объяснить клиенту, что ему следует делать. Это, впрочем, выгодно страховой компании, ибо при таких обстоятельствах отказ в выплатах будет вполне обоснованным. Стало быть, необходимо помнить: независимо от того, требует ли страховая компания письменного уведомления о наступлении страхового случая, извещать ее надо не только по телефону, но и бумажкой. И в установленные ею сроки.

Не беремся судить, специально или случайно некоторые страховщики требуют извещать немедленно, но при этом не имеют круглосуточной службы приема письменных заявлений. Как бы там ни было, в этом случае целесообразно привлечь свидетелей, которые при необходимости могли бы подтвердить факт обращения по телефону к страховщику, и записать телефонный разговор со «страховой барышней» на диктофон.

Если страховой компании не удается отказать в выплатах полностью, она, понятно, будет пытаться хотя бы значительно снизить эту сумму. Чаще всего страховщики используют для этого излюбленный тезис: «Ваш автомобиль с момента страхования упал в цене. Значит, и сумма выплат будет пропорционально ниже…». Каждый второй клиент, понимая, что почти год беспощадно насиловал свой автомобиль, соглашается с предъявленным ему процентом амортизации. И даже не подозревает, что у разных компаний процент износа разный и устанавливать его, равно как и оценивать ущерб, может исключительно оценочная, но не страховая компания!

Добившись желаемой оценки ущерба, скажем, от ДТП, не каждый клиент посчитает себя счастливым: в целях снижения затрат на ремонт и запчасти страховой клерк наверняка подберет только тот автосервис, который обойдется его компании дешевле, да еще и откатит ему лично посреднический процент. Ведь именно так возникают среди партнеров солидных страховых компаний совсем несолидные автомастерские. И если помнить, что требовать право выбора автосервиса — это законное право клиента, останется лишь оговорить условия ремонта отдельной главой договора.

Избежать уловок страховщиков проще, чем обойти или объехать подводные камни Гражданского кодекса РФ. А они подстерегут страхователя именно там, где его не сумел посадить на мель страховщик.

Добропорядочный покупатель украденного автомобиля, например, не увидит страхового возмещения ни по риску хищения, ни по риску ущерба, ибо сделка по приобретению автомобиля будет признана ничтожной. И как следствие — будет признан ничтожным и договор страхования. Пострадавший от хищения или в ДТП попадет на деньги, таким образом, три раза: при уплате страхового взноса, при отказе в возмещении ущерба и при возвращении автомобиля его законному собственнику. Не слабо…

Но даже если автомобиль — тьфу-тьфу — девственно чист, но используется по нотариально заверенной доверенности, в которой собственник забыл предоставить право получать страховое возмещение, хлопот не оберешься: придется доставать из-под земли собственника и требовать новую доверенность. Да вот вопрос: а ему, давно забывшему про свой рыдван, это будет надо?

Не избежать клиенту при ДТП и споров со страховщиком на тему: «А не намеренно ли он выехал на встречную?». Ведь ГК обязывает собственника приложить максимум усилий для сохранности своего имущества и позволяет страховщику не производить выплаты при грубой неосторожности страхователя. Даже оставление на обочине дороги разбитого в ДТП автомобиля — достаточный повод оставить клиента с носом.

И кстати, хотя никто не знает, что такое «грубое» нарушение, пугают им со знанием дела…

Приобретая полис, важно помнить, что в соответствии с гражданским законодательством действие страхового полиса начинается с момента внесения клиентом денег в кассу компании. А как быть, если клиенту перешел дорогу страховой агент, всучил полис, деньги в кассу еще не сдал, а тачку тем временем угнали? Практика подсказывает единственный выход: требовать у агента квитанцию об оплате.

Только она может дать право на возмещение причиненного ущерба.

101 НЕЗАКОННЫЙ СПОСОБ ОТОМСТИТЬ СТРАХОВОЙ КОМПАНИИ.

При невеликом разнообразии страховых случаев — хищение, причинение ущерба своему или другому автомобилю — наличествует гигантское многообразие хитроумных способов выколачивания денег и со страховщика. Строятся они, как правило, на искажении обстоятельств дела.

А проще говоря — на изощренном надувательстве…

Нередко, доковыляв до места дорожно-транспортного происшествия, сотрудник ГИБДД интересуется прежде всего наличием страховки у не поделивших перекресток джигитов: скажем, водителя крутого джипа и неудачливого чайника с «Жигулей». Если выясняется, что крутизна застрахована, а чайнику на страховку средств не хватило, на месте запускается механизм, позволяющий каждому получить свое. И даже — больше… Виновнику ДТП — водителю «Жигулей», попавшему на полторы тысячи американских рублей, придорожный милиционер предлагает отделаться малой кровью — отдать всего пять сотен: триста водителю джипа, а двести — лично ему, за избавление от грехов. Получая скромный гонорар, хозяин свистка обещает раз и навсегда забыть о несчастном «жигуленке». Мол, был тут какой-то — неизвестно какой, даже номеров никто не запомнил… Стукнул джип и скрылся, гад…

Владельцу джипа при этом внушается, что к страховке, которую он, разумеется, получит, он уже поимел лишних триста зеленых! Поди плохо… Да и справка о ДТП для страховой компании будет готова прямо сейчас — чего не сделаешь ради… клиента.

Идя на поводу у заказчика и собственных потребностей, не брезгуют придорожные милиционеры и вовсе грубой фальсификацией обстоятельств ДТП. Страховой компании С., например, был представлен полугрузовой автомобиль, в котором живой осталась только… магнитола. Из материалов дела, представленных сотрудниками ГИБДД, следовало, что в смерти двухтонного автомобиля повинна неизвестная «Ока», которая, переехав беднягу пополам, с места катастрофы… смылась.

В погоне за легкими деньгами клиенты страховых компаний иногда вводят в заблуждение не только страховщиков, но даже поднаторевших на том же поприще сотрудников ГИБДД. Чаще всего такое случается, когда папаша сажает за руль застрахованного автомобиля обалдуя-сынишку, а тот играючи кладет навзничь бетонный забор. Поскольку страховое возмещение отцу не грозит (ибо долбоюноша не вписан в страховой полис), остатки автомобиля семейство под покровом ночи приносит во двор своего дома, разбрасывает вокруг осколки стекла и куски железа, утром вызывает сотрудников ГИБДД и проклинает ночной мифический то ли автокран, то ли мусоровоз, который «пьян был, видать…».

Стремясь урвать со страховщика на всю оставшуюся жизнь, голь лихо доказывает, что на выдумку хитра. В анекдотичном случае сие недавно подтвердил и клиент страховой компании некий Г.: будучи собственником автомобиля «Хонда», он долго доставал страховщика тем, что раз в неделю требовал у него возмещать стоимость разбитой на его «япошке» фары или лобового стекла, расколотого бампера или диска колеса, помятого крыла или капота… Страховая компания, поражавшаяся тому, что ее клиента с завидным постоянством обижают нерадивые водители, нанося ему ущерб и скрываясь с места ДТП, разоблачила его лишь тогда, когда уже выплатила ему в совокупности едва ли не половину стоимости «Хонды»! Выяснилось вдруг, что мошенник ударно трудится слесарем автосервиса и специализируется исключительно на ремонте этих самых «хонд». А стало быть, убитые детали кузова автомобиля получает от своих клиентов регулярно и безвозмездно…

По данным страховых компаний, такой механизм мошенничества, в котором прямо или косвенно завязаны сотрудники ГИБДД, в последние годы стал самым распространенным. Причем настолько широко, что число аварий, в которых якобы виновная сторона скрылась с места ДТП, уже перевалило за умопомрачительный барьер в… 40 процентов!

Встречаются среди клиентов страховых компаний и не слишком изобретательные — ленивые махинаторы, не утруждающие себя разработкой ноу-хау. К их числу можно отнести тех владельцев недорогих автомобилей, которые уже попали в аварию и вознамерились содрать с какой-нибудь страховой компании нанесенный им ущерб. Во исполнение заветного желания они берут на прокат у друзей такой же, но только, разумеется, целый автомобиль, навешивают на него номерные знаки от своего битого и подгоняют к носу страхового агента. Поскольку агент не всегда сверяет номера узлов и агрегатов, а довольствуется лишь государственным номерным знаком, после беглого взгляда на «не тот» автомобиль он с тихой радостью (в предвкушении получения своих честно заработанных процентов) выдает страховой полис. А через неделю у новоиспеченного клиента, ясное дело, «случается» ДТП. Разумеется, без свидетелей. И, как всегда в таких случаях, с «неустановленным транспортным средством»…

Научились наши сограждане лихо разбираться и с машинами, за которыми тянется криминальный хвост. А таких — нерастаможенных в установленном порядке, имеющих перебитые номера узлов и агрегатов, находящихся в розыске по линии Интерпола или заброшенных к нам из Белоруссии — в России-матери видимо-невидимо… Кто знает, тот поверит: снять с учета в органах МОТОТРЭР такой автомобиль для последующей его продажи чревато — он не издает запах, пока его не трогают. Но едва в органах МОТОТРЭР при совершении регистрационных действий его «пробьют» по базе данных, амбре будет стоять вселенское. А далее со всеми остановками: задержание автомобиля, экспертиза или растаможка, изъятие на время или навсегда… Не обрадуешься.

Стало быть, пока такой автомобиль не разоблачился, его надо… правильно! — застраховать от хищения. Благо при совершении сей процедуры страховой агент (и даже сама страховая компания) не будет проверять его юридическую чистоту, ибо направление запросов в таможню, прокуратуру, Белоруссию, МВД и Интерпол хоть и займет всего неделю, отнимет годы на получение ответов.

Застраховав, таким образом, автомобиль с сомнительной репутацией, ее хозяин, как правило, выдает автомобильному «киллеру» ключи и оплакивает почти состоявшуюся утрату. За небольшую мзду «киллер» вывозит автомобиль в глухое местечко за городом, где в особо циничной форме убивает и кремирует его. О бесследно исчезнувшей собственности хозяин дрожащим голосом сообщает в местное ОВД, а страховая компания тем временем уже подсчитывает свои убытки…

Что интересно — застрахованные и похищенные автомобили с завидным постоянством практически не обнаруживаются. Ну как тут не предположить, что об этом позаботились их хозяева?

Неплохо поднаторели россияне, понимаешь, и на имитации наступления гражданской ответственности. То есть проявили недюжинную смекалку в тех ситуациях, когда за причиненный ими в результате ДТП ущерб платить пострадавшей стороне обязана страховая компания.

До смешного типичный случай: товарищ Р., по собственной неосторожности расколотив об забор весь правый бок своей «Волги», не нашел денег на ремонт. И очень пожалел, что отказался в свое время от страховки. Идея помочь безвинно пострадавшему возникла у его соседа по даче, имевшего под задним местом автокран «Урал», а в кармане — страховку гражданской ответственности. За пузырем беленькой и договорились: «Я, — сказал «Урал», — будто бы чиркаю своим бампером твою бочину и вызываю ментов… Моя страховая тебе за меня платит. А ты уж мне отслюнявь, сколько не жалко…».

На том и порешили…

Дело наверняка дошло бы до выплаты страховки, не вмешайся в него по инициативе заподозрившего неладное страховщика Экспертно-криминалистический центр МВД. Вердикт был прост, как кирпич: бампер «Урала» мог запросто снести «Волге» крышу, но никак не мог помять ей двери. Приятели, так и не сумев ответить на вопрос «кто из них приседал, а кто подпрыгивал», спешно ретировались…

Их место, впрочем, не оказалось пусто — его заняли клиенты куда более изобретательные. На Калужском шоссе, например, водила «Мерседеса», слетев с дороги в кювет и дважды перевернувшись, сознания не потерял, а даже наоборот — крепко подумав, стал автором новейшей разработки по получению не причитающихся ему денег. Он притащил за уши на «десятке» своего застрахованного от гражданской ответственности подельника, предварительно прошкурив от души левый угол его переднего пластмассового бампера, и прибывшим к месту аварии придорожным милиционерам навесил целую тарелку спагетти.

Из его рассказа следовало, что нахальная «десятка», двигаясь по встречной полосе, выехала ему наперерез и задела бампером, отчего бедняге довелось улететь в чисто поле и кувыркаться там аккурат до приезда инспекторов. Дело было обставлено столь тщательно и потому правдоподобно (дай бог, чтобы без помощи придорожных милиционеров…), что страховая компания, имевшая ответственность перед третьими лицами за разрушительные действия водителя «десятки», безоговорочно готова была выплатить весьма солидную сумму владельцу искореженного «Мерседеса». Так бы, видимо, и случилось, но в самый последний момент страховщики положили перед собой две фотографии — двух участников ДТП…

Последующее заключение Экспертно-криминалистического центра МВД подтвердило их смутные догадки: судя по характеру повреждений и траектории движения, указанные транспортные средства никак не могли находиться в контакте друг с другом.

…В подавляющем большинстве случаев, увы, подобная липа проходит на «ура», ибо не каждому страховщику придет в голову подвергать сомнениям каждую справку из ГИБДД, копаться в обстоятельствах происшествия, затрачивать средства на проведение криминалистических экспертиз, тем более если заложенные в материалах дела противоречия не слишком очевидны. Именно поэтому, как предполагают опытные страховщики, сегодня удается выловить лишь ничтожно малую часть надувательств страховых компаний их клиентами.

Но уж если такое случается, то разоблаченные мошенники, как правило, редко стоят на своем до конца. Понимая, что плата за мошенничество — пять лет колонии — несравнимо выше, чем возмещенный ущерб, они бесследно исчезают.

По всем правилам, отвечать за мошенничество должны не только жулики-клиенты. Последнее слово на скамье правосудия должны сказать и сотрудники ГИБДД, с помощью которых на свет нередко рождаются липовые дела. Однако, увы, так не будет: ни одна страховая компания, понимая, что ей придется сражаться с удавом в лице МВД, не желает высовывать свои кроличьи уши. Ей проще, не привлекая к себе внимания (тоже ведь рыльце в пуху) органов, ласково, без надрыва объяснить лучшим ученикам Остапа, что ДТП или хищения как не было, так и нет. Или на худой конец — расстаться с невеликим трудом заработанными деньгами.

…Весьма символично, что один из главных документов, составляемых при наступлении у автовладельцев страхового случая, называется «схема ДТП». Ведь он уже давно стал неотъемлемым элементом другой безотказно работающей схемы.

Финансово-криминальной…

В ПОЗЕ ШТОПОРА ВЛАСТИ ПЫТАЮТСЯ ВЫТАЩИТЬ ПРОБКУ.

Автомобильные «пробки» на теле столицы разрастаются раковой опухолью: они образуются уже не только в центре и не только в час «пик» — они возникают и на окраинах города, и теперь уже средь бела дня.

Пробки становятся явлением социальным: от них так или иначе страдает всякий. И политическим: всякий перестает верить в мощь столичной власти, не способной раскупорить город. И экономическим: срываются поставки, вхолостую прожигается бензин, двигатели автомобилей попусту изнашиваются на холостых. И даже смертельным: из-за них, по неофициальным данным, неотложка не успевает на каждый пятый несчастный случай…

Оптимисты томятся в «пробках» и надеются на лучшее. Пессимисты пересели на метро. Реалисты поняли, что, несмотря на неуклюжие попытки властей освободить проезжую часть, сегодняшняя «пробка» на улицах Москвы — это лишь начало.

Дальше будет хуже…

Советский министр автомобильной промышленности в середине шестидесятых годов с трибуны партсъезда со знанием дела ляпнул: «Через несколько лет весь советский народ откажется от личного автотранспорта и пересядет на общественный транспорт — содержать личные автомобили ему станет невыгодно…».

Мнение министерской шишки, не сумевшей обеспечить потребность советских граждан в собственных автомобилях, с удовольствием разделили «смежники» — архитекторы и градостроители: они вычеркнули из своих планов парковочные места во дворах жилых домов, на весь город предусмотрели лишь полтора десятка АЗС и аккурат посреди дорог водрузили трамвайные пути. До начала девяностых годов личный автомобиль, таким образом, благодаря заблуждению государственных мужей солировал в роли изгоя…

Двадцать лет назад, когда в Россию (в первую очередь в столицу) потянулись караваны иномарок, стало ясно, что особо тщательная — в течение трех десятилетий — подготовка к «пробкам» принесет свои плохо перевариваемые плоды уже со дня на день. Так и случилось: вопреки прогнозу министра личным автомобилем к 2005 году обзавелся примерно каждый четвертый москвич. Столица тотчас же испытала острейший дефицит дорог аж в 500 километров! Средняя скорость движения по Москве в час пик едва превысила тридцать два километра в час, а в центре столицы недотянула и до восемнадцати!

По московским дворам и закоулкам спряталось аж два с половиной миллиона автомобилей, а на проезжей части кое-как сумели найти себе место единовременно около 200 тысяч машин.

Подсчитав, что столичный автопарк ежегодно пополняется в среднем на 150–200 тысяч автомобилей и вскоре Москва просто захлебнется чадящим железом, государственные мужи начали исправлять ошибки молодости: по примеру своих отцов, пытавшихся повернуть реки вспять, они взялись лихорадочно вертеть туда-сюда движение по центру города и закручивать в одну сторону Садовое кольцо.

Да поздно уж… Всяк сидящий за рулем житель столицы понял, что от перемены мест слагаемых размер «пробки» не меняется. И взялся за поиски виновных.

Ими оказались, как ни странно, все.

За сумасшедшими темпами роста числа автомобилей поспели и автосервисы, и продавцы бензина, и производители запчастей. Опоздали лишь дорожники — из-за их нерасторопности протяженность множества трасс сегодня соответствует потребностям начала лишь девяностых годов, а качество чаще всего — годам послевоенным. Кстати, именно в силу последнего обстоятельства в столице совершается каждое третье ДТП.

Между тем примерно половина всех ресурсов дорожных служб тратится не на сооружение новых дорог, а на латание старых. Несмотря на запрет столичных властей корчевать дороги днем, оранжевые телогрейки в большинстве своем роятся над асфальтом при свете дня. При этом нередко асфальтируют дорогу, которая едва остыла от таких же процедур: даже на МКАД, сданной в эксплуатацию совсем недавно, в некоторых местах уже не спеша меняют одежку — с вытекающими для пропускной способности последствиями.

Впрочем, дорожное полотно даже европейского качества нередко бывает испохаблено российской ложкой дегтя: лишь у нас колодцы от подземных коммуникаций выносят не на тротуар, как во всех умеющих думать головой странах, а на дорогу. Каждому въезжающему, например, на улицу Марии Ульяновой, имеющую весьма узкую проезжую часть и длину не более 900 метров, дабы не угодить в колодец, приходится прикидываться спортсменом-слаломистом, ибо предстоит объехать… 60 люков. То есть выворачивать баранку влево — вправо в среднем каждые 15 метров — много раз чаще, чем в горнолыжном слаломе! Попробуй, не мешкая, просочиться. И уж вовсе не мечтай проехать, если канализацию прорвет и вдоль всех колодцев выстроится вереница аварийных служб.

На «пробки» сегодня не ропщут лишь те из водил, кто сам не прочь поучаствовать в их создании. Таких, к счастью, в городе не слишком много. Да вот беда: берут они не количеством, а качеством. Если уж бросят машину как бы вдоль дороги, а на самом деле — аккурат поперек, то вынуждают замереть сразу всю неширокую улицу. Если уж лягут под машину с гаечным ключом, то обязательно посреди проезжей части, так, чтобы голова лежала в первом ряду, а ноги в последнем. Если уж вцепятся в руль так, будто кто-то у них намерен его отнять, то во вселенском испуге обязательно плетутся в крайнем левом ряду…

Любая приличная «пробка» тем больше обречена, чем больше в ней выставился отечественный автопром, ибо так устроен советско-российский автомобиль: ехать не может — пару не хватает и стоять не в силах — кипит.

Подмечено: за кипящим «чайником» немедленно — следуя принципу цепной реакции, — «покипеть» за компанию в очередь встают другие. Всего три испускающих пар автомобиля на участке протяженностью один километр неизбежно снижают пропускную способность трассы в 2030 раз.

Несколько меньший тормозной эффект создает и разница динамических свойств наших и не наших автомобилей: пока «Москвич» или «Волга» на светофоре лениво отправляются в последний путь, даже ничем не выдающиеся «Шкода» или «Дэу» лихо снимаются с места.

Постоянное разделение движущейся массы на «мустангов» и «черепах» делает движущийся поток неоднородным, вызывает у первых желание во что бы то ни стало обойти вторых и как следствие — хаос и «пробки».

Пользы от гаишников — главной надежды в борьбе с заторами — на самом деле мало. Ибо если одни сотрудники ГИБДД еще как-то пытаются «пробки» разогнать, то другие добросовестно трудятся над их организацией.

Всю эффективность общегородской системы «Старт», которая позволяет Управлению ГИБДД столицы контролировать основные магистрали города и осуществлять оперативное вмешательство в дорожную обстановку, сводят едва ли не к нулю нерасторопные инспекторы-диверсанты, приставленные непосредственно к дороге.

Несмотря на прямой запрет в Наставлении по работе ДПС останавливать транспортные средства в зоне ограниченной видимости, на пешеходных переходах, перед и после поворота, на улице Барклая возле «Горбушки», например, где остановка и стоянка вовсе запрещены, некий бравый сержант тормозит всех подряд, вынуждая едущих следом намертво вставать или объезжать «свалку» по встречной полосе. На корректные замечания водителей сержант всегда искренне удивляется: «Но я же должен оштрафовать!».

Его неповоротливый коллега на Комсомольской площади ехидно твердит другое: «Мы — инспекция безопасности движения. А если движения нет, то это не наша епархия — стоянками занимается служба парковок…».

Другие «засланные казачки» из ГИБДД. Они могут по 56 часов добираться до места аварии. И не испытывать ни малейших угрызений совести от того, что город по их милости парализовало.

Не брезгуют сотрудники ГИБДД и их смежники втыкать забор из ограничивающих скорость знаков. Даже большие гаишные начальники недавно признали, что нередко на скоростных или почти скоростных трассах все еще торчат оставшиеся со времен отечественной войны знаки «40». И даже призвали всяк сидящего за рулем стучать им на каждое неоправданно введенное ограничение. Мол, столько расставили «пограничных столбов», что и сами уже не помним, где…

Выяснилось, что в одном только столичном регионе знаков-недоразумений выставлено около сотни…

Первая и весьма неуклюжая попытка столичных властей оказать сопротивление стихии предпринималась еще лет восемь назад — у кого-то из чиновников в голове нагноилась мысль разрешить передвижение по Москве по четным дням только автомобилям с четными номерами, а по нечетным — соответственно… От бредовой идеи, впрочем, скоро отказались, ибо вовремя вспомнили, что ограничивать права граждан, в том числе — и на передвижение, можно только по федеральным законам, но никак не по распоряжению местных властей.

«Гениальная» мысль, однако, не умерла совсем: недавно чиновники ограничили въезд автомобилей грузоподъемностью свыше одной тонны в пределы третьего транспортного кольца, вследствие чего фирмы, имевшие парк «Газелей», избавились от «запрещенных» машин и купили импортные подобия наших «каблучков». И теперь в центр города вместо одной «Газели» на законном основании въезжает пять «Москвичей». Или того хуже — целый «Бычок» грузоподъемностью 900 килограммов…

При всей видимой рациональности таких идей в них обнаруживается весьма опасная скрытая тенденция: власти уже во второй раз намереваются не столько увеличить число развязок, магистралей и реанимировать убитые дороги, сколько сократить число машин, имеющих право передвигаться. Борьба, таким образом, объявлена не мертвым дорогам, а живым водилам. И если эксперимент выдаст мало-мальски положительный результат, под ограничение в передвижении тихой сапой начнут попадать и другие категории автомобилей. Ну, скажем, не способные быстро взбираться в гору.

Важно ведь положить начало…

Столицы едва ли не всех государств периодически бросают немалые силы на разгон «пробок». Но даже при развитой сети дорог и рационально организованном движении зачастую терпят фиаско.

Мы же — наивные оптимисты! — еще надеемся, что завтра наш президент пересядет на вертолет, отечественный автомобиль и российский водила научатся ездить, оранжевые робы перестанут попусту ковырять асфальт, переулки станут в три раза шире, колодцы переселятся подальше от дорог, а гаишники грудью налягут на «пробку».

Конечно же во имя их ликвидации власти методом хирургического вмешательства абсолютно безуспешно повертят туда-сюда Садовое кольцо, вырвут десяток никчемных дорожных знаков, дадут гаишному начальству пинка под зад, но рано или поздно пропишут городу единственно верную — экономическую — пилюлю: ударят разорительным пробегом по карману автовладельцев.

И не исключено, что следующим шагом все-таки будет введение платного въезда в центр города или запрет на пребывание в нем более двух часов.

Методом экономического терроризма, но доведенного уже до абсурда, каждому сидящему за рулем, похоже, снова внушат мысль, которую еще в 60е годы пророчески изрек советский министр автопрома: «Содержать личный автомобиль будет… невыгодно».

И будет так…

МЫ ГОВОРИМ «ГАИ» — ПОДРАЗУМЕВАЕМ ОЧЕРЕДЬ.

Каждый из бизнесменов, господа, стремится организовать плотный поток клиентов к своим товарам или услугам. В идеале — даже в виде очередей. Но не у всех это получается. Сегодня очереди как пережиток социализма остались только на массовых мероприятиях у женского туалета и вокруг да около ГАИ. Воистину нет равных гаишникам в умении без затрат на рекламу организовать людей в стройную толпу, подпирающую стены возле групп разбора или мечтающую хотя бы к утру поставить автомобили на учет. Это ж надо: ни скидок, ни лотерей, ни распродаж, ни подарков, а народ благодаря всего-то легкому движению руководящей милицейской руки занимает очередь с раннего утра! Нам, господа, в деле организации очередей следует учиться у ГИБДД. Из выступления на конференции «Новые технологии в менеджменте».

10 июня. 4 часа пополудни. На внешней стороне Московской кольцевой автодороги в районе Волоколамского шоссе на четыре полосы разлегся утомленный дальней дорогой трейлер. Многокилометровые «пробки» собираются на обеих сторонах кольца: на одном — из-за аварии, на другом — из-за водителей-ротозеев, сроду не видевших лежащий на боку грузовик. Но пока каждый, кто пристраивается в хвост «пробке», внушает себе спасительную мысль: это не затор, это ерунда. Вот-вот, извините за выражение, рассосется. И только через пару часов тупого простоя в очереди «ни за чем» подытоживает: «Крепко попал».

Тем временем на электронных табло, развешанных над дорогой (влетевших городу в копеечку), ехидно так высвечивается надпись: «На проезжей части остановка запрещена». На другом надпись еще ближе к страданиям десятков тысяч влипших: «Проводится операция «Внимание, дети!» С указанием конкретной даты окончания месячника. Ну, вроде как до его конца детей давить не рекомендуется.

И — о мать Россия! — ни одного слова о том, что на таком-то километре авария. Мол, не вставайте, товарищи водители, друг другу в хвост. Как говорили в былые времена в очереди за колбасой по 2,20, «просили не занимать». Выбирайте-де, граждане, маршруты объезда! Любой крутящий баранку за такую информацию, а стало быть, за сэкономленные нервы, время, бензин и прочие атрибуты бытия, ей-богу, авторов электронного послания расцеловал бы в то самое место, которое у него самого уже прилипло к штанам.

Ан нет. «Товарищи водители! — обращается к нам неизвестный автор нетленно-эпохальных произведений. — Соблюдайте Правила дорожного движения!» Да мы бы и рады, но как, ежели этого самого движения нет как нет?

А пока строго подчиняемся правилам дорожного стояния и отмахиваемся от навязчивых мыслей. Какой дурак придумал, что призывать к соблюдению ПДД надо только с помощью дорогостоящего электронного табло? Ладно бы соблюдать следовало б (как в случае проведения месячника «Внимание, дети!») только один месяц в году. Тогда и табло (с его способностью быстро нагружаться новой информацией) было бы при деле. Но ведь соблюдать надо аж целый год! Стало быть, вечную тему вполне можно было бы запечатлеть на вечном плакате 4 на 6 метров у обочины. Равно как и напоминание о том, что вставать посреди дороги и подставлять свой зад едущим следом нельзя — могут неправильно понять. А на электронное табло выплевывать не бред сумасшедшего, а информацию самую свежую, самую экстренную, помогающую беспрепятственно и — главное — безопасно двигаться.

К вечеру перестаешь искать смысл в электронных надписях. Но, когда от горизонта на тебя медленно наезжает очередное табло, принимая бессмысленную игру слов воззваний к братьям и сестрам, мысленно подыгрываешь автору. И свет электрических лампочек как бы выводит будущий шедевр эпистолярного жанра: «Товарищи водители! Российские ученые-микробиологи вывели новую породу инфузории туфельки! Месячник гордости за них продлится до…».

Эх, кабы не очередь, пролетели бы, не заметив, мимо. И какой такой радостью наполнялись бы тогда наши сердца?

15 мая. Полдень. На воротах 7го отдела ДПС на спецтрассе столичной ГАИ в будке сидит сержант с автоматом. Нападать на него никто не собирается, однако смельчак все равно держит «прихожан» на мушке и тщательно изучает паспорт всяк сюда входящего. Очередной клиент вдруг смущается: «У меня, товарищ сержант, нет паспорта — на обмен отдал». Сержант: «Тогда права давай!» — «Права-то как раз ваши и задержали, есть только времянка». — «А времянка без паспорта недействительна! — отрезает сержант. — Отойдите и не мешайте!».

Беспаспортная личность разворачивается и безропотно уходит прочь.

Один из очередников пытается вступиться: «Между прочим любой гражданин имеет право беспрепятственного входа в правоохранительные органы. Как с паспортом, так и без оного. Почитайте Закон «О милиции»…». Другой, не менее подкованный, из чувства коллективизма замечает с виноватой улыбкой: «Товарищ сержант, проверять паспорта у нас вы можете, как гласит тот же закон, только если у вас есть информация о том, что мы преступники». Третий, обуреваемый стадным инстинктом, распоясывается совсем: «А может быть, я с заявлением пришел! И дежурная часть обязана в любое время дня и ночи принять мое заявление независимо от наличия у меня паспорта! Или, по-вашему, выходит, я не могу явиться в ГАИ и сообщить об автокатастрофе с тремя трупами только потому, что у меня нет паспорта? И не могу по той же причине подать заявление о том, что в мою машину въехал «КамАЗ» и скрылся? Что ж получается: нет паспорта — нет и дела?».

Стойкий до той минуты оловянный сержант, теряя самообладание, просовывает в окошко раскрасневшуюся физиономию: «Да вы че?! У нас тут оружие хранится! А такие, как вы, по дороге из группы разбора прихватят парочку автоматов — и поминай, как звали. Умники, едреныть».

Очередь замолкает в попытке переварить сильный аргумент. И делает вывод, что оружие в ГАИ охраняется крайне безалаберно. И — о ужас! — доступно каждому. А пронести его мимо этого часового проще простого! Да и пропажу, выходит, удастся обнаружить далеко не сразу, а этак через пару дней. Вот тогда-то и потребуется книга регистрации «прихожан», обивавших намедни гаишные пороги.

«Да нет же, — светятся лукавой улыбкой глаза дяди в старомодном костюме. — Какому это бандиту придет в голову шастать по милицейским кабинетам в поисках автомата и спрашивать у каждого встречного: «Вы случайно не знаете, где тут складировано оружие?» Куда проще это самое оружие отобрать у придорожного милиционера на улице. Или прямо здесь же, у этого сержанта».

Крайний в очереди, смиренный юноша, боясь быть услышанным, бурчит себе под нос: «А в районные ОВД, где оружия, надо понимать, ничуть не меньше, пускают без паспорта и даже фамилию не спрашивают…».

Да нет же, товарищи-граждане. Под вымыслом об особенном положении ГИБДД скрывается вполне реальная низменная цель: отсортировать из очереди лишних — скандальных, нахрапистых, жалующихся и задающих ненужные вопросы. Одним словом, мешающих трудиться.

К счастью, не в каждом подразделении столичной автоинспекции властвует паспортный режим. Он существует только там, где начальники, как декабристы, по выражению старика Ленина, страшно далеки от народа.

На расстояние той самой очереди.

ВЗГЛЯД ЯПОНЦА: ГДЕ УЗКО, ТАМ И РВЕТСЯ.

Очаровательная японка улыбнулась во весь свой белозубый рот и на хорошем русском поинтересовалась: не за ними ли, мол, подали карету? «Оседланная» мною на правах кучера «карета» любезно приняла в свое чрево господина Токугава, его личного секретаря-переводчицу и немедля понесла их в сторону Москвы.

Японский гость, судя по всему, на российскую землю ступил впервые и потому в дороге проявлял живейший интерес ко всему непривычному: начиная от «мастеров спорта» на «девятках», выныривавших прямо из-под колес нашей машины, и кончая полчищем гаишников, коих в таком количестве одновременно он видел только в фильме «Полицейская академия». Вместе с любопытствующим гостем на нашу действительность смотрел «японскими глазами» и я.

Смотрел и диву давался…

На полпути к Москве мы нарвались на гаишную засаду: подчинившись взмаху жезла, встали у обочины в очередь за такими же — «тормознутыми», которые попали под руку по причине плановой, то есть — беспричинной проверки документов.

Пока розовощекий старшина (только старшина, но уже — розовощекий!) искал, к чему бы придраться в моих документах, его напарник у доставшейся ему жертвы уже нашел: водила-бомбила с «Москвича» вез непристегнутым папашу и непривязанным к детскому креслу юного отпрыска.

Отпущенные с миром, мгновенно (пока старшина не передумал) мы молча ретировались. А меня вдруг развезло:

— Дедуля на шесть сотен налетел! На половину пенсии…

Японец, ухватив налету оброненную мною мысль в исполнении переводчицы, напрягся: мол, за наплевательское отношение к ребенку всего чуть больше двадцати долларов?

— Увы, еще меньше… Переведите господину Токугава, — склонил я голову к переводчице, — что за непристегнутого папашу ростом два метра водителя «Москвича» оштрафуют на пятьсот рублей, а за перевозку худосочного детеныша без специального кресла — только на сто. Закон у нас такой: дети больше не стоят…

Японец, жадно ухватил мою мысль, переведенную на японский, и напрягся пуще прежнего. Издав звук что-то вроде «ошибка программы», он выкатил глаза. На его лице обнаружились признаки зависания мысли и потребности в перезагрузке мозгов…

Перед «Маяковской» мы уже зависли все вместе: традиционная пробка в центр едва не вынудила меня произнести «япона мать!», но я сдержался — как-никак за моей спиной сидел японский «отец».

Переводчица нервно смерила взглядом свои миниатюрные часики и почти взмолилась:

— Господину Токугаве через 15 минут надо быть в отеле. Может, развернемся и объедем?

— Нельзя, — обреченно выдохнул я. — У нас за разворот на полторы тысячи наказывают.

Переводчица вскинула остатки выщипанных бровей:

— Но ведь там, на трассе у аэропорта вы развернулись… И ничего!

— Видите ли, — назидательно начал я, — на автомагистрали разворот наказывается штрафом всего в 300 рублей. За такие деньги можно и рискнуть…

Господин Токугава подался вперед и с натянутой улыбкой попросил перевести:

— Правильно ли я понял, что, по мнению ваших полицейских, разворот в городе опаснее, чем на автостраде?

— Правильно, — поддержал я. — Наши законодатели так придумали: разворот в городе среди глухих пробок — это очень опасно, а за городом, где разрешенная скорость может достигать и 110 километров в час, — не очень… В пять раз дешевле стоит.

Японский гость что-то невнятно произнес, вынудив секретаршу переспросить. Переводу услышанное ею не поддалось…

На «Пушкинской» внимание японского гостя привлекли раскрасневшийся на воздухе гаишник, тыкавший пальцем в заляпанный грязью регистрационный знак, прилепленный к такому же грязному «Мерседесу». А рядом — разъяренный водитель, прыгавший возле инспектора с мятой купюрой в руках. Поодаль стоял второй такой же блюститель, принявшийся, видимо, окучивать водителя «Жигулей» за то, что на его «копейке» вовсе отсутствовали знаки.

Предвосхищая вопрос господина Токугавы, переводчица кивнула головой на мизансцену.

— Тут все просто, — со знанием дела подытожил я, — первого пытаются наказать на сто рублей за нечитаемые знаки, а второго, похоже, тысяч на пять за то, что знаки отсутствую вовсе.

С заднего сиденья японец подвинулся вперед: чего это вы, мол, там без меня?

Почти синхронно переводчица переложила на японский еще одну мою мысль:

— Видите ли… У нас бандиты нередко совершают разбои на машинах без номеров и с места преступления скрываются. Вычислить их потом невозможно. Вот потому-то и санкции такие суровые — 5 тысяч рублей за управление автомобилем без знаков или лишение права сидеть за рулем аж целых три месяца…

Японский верноподданный, переварив еще одну мысль, посмотрел на меня как на идиота… Переводчица сделала то же самое:

— Простите, но господин Токугава не понял: зачем бандитам снимать знаки и обрекать себя на лишение, если можно просто забрызгать знаки грязью? Ведь это дешевле, не правда ли?

— Правда, — тупо согласился я. — А теперь бандиты так и делают. Им это обходится в стольник. А те добропорядочные водители, которые знаки потеряли, или их просто украли те же бандиты, чаще всего лишаются прав за управление без знаков.

Японец как-то судорожно пожал плечами и попросил перевести:

— Выходит нелогично: нет знака — лишение, знак есть, но прочитать его невозможно, — только маленький штраф. А в чем между такими знаками разница? Ведь ни с тем, ни с другим скрывшийся автомобиль невозможно найти…

— Да ни в чем, — подтвердил я. — Но нашим так больше нравится. Я вам даже больше скажу, — распалился я, загоняя в заднее место квасной патриотизм, — за проезд на красный сигнал светофора штраф у нас в семь раз меньше, чем за отсутствие знаков на машине. Наши законотворцы считают, что отсутствующие, отвалившиеся на кочке знаки представляют собой в семь раз большую угрозу для водителей и пешеходов, чем выезд на перекресток под запрещающий сигнал светофора.

Японец откинулся на спинку, протер очки, будто уже не верил не только своим ушам, но и собственным глазам.

А я, победоносно констатировав полное поражение японского любителя подвергать анализу все услышанное и увиденное, аж до самых дверей гостиницы набрал в рот воды.

Выходя из машины, наследник из династии Токугава вежливо поклонился, изобразил на лице выражение подобное тому, с каким наши потомки когда-нибудь обнаружат восьмое чудо света, и в полном недоумении скрылся за дверью отеля.

Я же, провожая взглядом японца, в тихой душевной истерике напевал на свой манер известную частушку:

«Я не знаю, как у нас,

А у вас в Японии -

Рикши в Кодекс посмотрели б -

Ни хрена б не поняли…».

…Двумя неделями спустя японец производил впечатление человека, уже не слишком способного удивляться — за время пребывания в столице повидать ему довелось всяко-разное. А потому, завидев издали уже хорошо ему знакомую «карету», господин Токугава широко улыбнулся, как улыбаются старому другу. И удивился только тогда, когда за рулем неожиданно обнаружил… меня.

Уловив замешательство хозяина, белозубая секретарь-переводчица без обиняков пояснила:

— Господин Токугава никак не ожидал снова встретиться с вами… После ваших рассказов он уверен в том, что в вашей стране законодательство не позволяет продержаться за рулем более двух недель…

С надеждой на то, что мне повезет продержаться за рулем еще один лишний день, мы и отправились в аэропорт.

На проспекте, носящем имя чилийско-вьетнамского патриота, мы заняли место в пробке и терпеливо принялись ждать. Слабонервные же, морально не подготовленные к выполнению функции штопора, наезжая друг на друга, потянулись к прерывистой линии разметки, обозначавшей место, где можно развернуться и от катаклизма удрать.

Терпения не хватило лишь у владельца неопределенного цвета «Жигулей»: он нервно дернул с места и попер в обратном направлении, не доехав до пунктира.

— Этот попал, — сочувственно прошептал я.

Мой печальный прогноз сбылся: дежуривший в кустах гаишник (которому почему-то неудержимо захотелось подарить рулон туалетной бумаги) выскочил с насиженного места и бросился под колеса «Жигулей».

Японский гость, явно ожидавший вслед за этим погони и перестрелки, засуетился. Понимающая с полуслова секретарша, разглядывая ошарашенного водителя «Жигулей», перевела не озвученную мысль шефа:

— Преступник?

— Еще не преступник, — разъяснил я, — но уже нарушитель. Пересек «государственную границу» за один метр до разрешенного места.

— И что ему за это будет?

— Если дедушка-пенсионер, то отдаст свои похоронные — полторы тысячи рублей! — вырвалось у меня со дна души.

Японский гость наклонился вперед, злясь на секретаршу оттого, что самое интересное она всегда узнает раньше его.

— Господин Токугава спрашивает, что же такого серьезного совершил именно этот господин? Ведь здесь же все разворачиваются…

— Да, — согласился я, — но все попали в разрыв, а этот промахнулся. А, стало быть, по мнению гаишников, совершил очень опасное нарушение.

Переводчица посовещалась с шефом и учинила мне форменный допрос:

— Господин Токугава не понял: а чем разворот, совершенный через один метр, был бы менее опасен?

— Да ничем, — отрезал я. — Просто у нас принято считать, что через метр — не опасно. Опасно на метр раньше…

Потомок знаменитой японской династии с недоверием покосился на меня, полагая, видимо, что я нахально вру. И забился в угол.

На светофоре нашу машину облепили продавцы электронных баз данных, карт города и бланков рукописных доверенностей. Последний товар у предприимчивого японца вызвал наибольший интерес:

— Это ценные бумаги? — перевела его любопытствующую мысль секретарша.

— Не просто ценные, — улыбнулся я в душе, — им нет цены! Отсутствие такой грамоты обходится о-очень дорого… Недавно мой сосед — инвалид войны нацарапал от руки доверенность на две недели и отправил на своей машине внука в Чебоксары на похороны сестры. А машинка после похорон тоже приказала долго жить. Пока ремонтировал, из Чебоксар внучек выехал с доверенностью, просроченной на один день. Тут их и приняли гаишники: жену, маленькую дочь и его самого выкинули под проливной дождь, а машину отправили на стоянку. По рукописной доверенности машины у нас не возвращают — только по нотариальной. А дед не может напрячь нотариуса — паспорт утерян. Вот и пришлось старику-инвалиду брать костыли в руки и, стиснув зубы, срочно добираться на перекладных в Чебоксары за своим рыдваном лохматого года выпуска…

— Что есть «рыдваном»? — переспросила переводчица.

— А-а… Это убитая временем и дорогами, никому уже не нужная помой…, простите, машина.

От услышанного японец как пришибленный сгорбился, будто в Чебоксары на перекладных ехал не дед, а он сам. К тому же — по нашим ухабам и на велосипеде…

— Господин Токугава спрашивает, — очнулась от своих тягостных раздумий секретарша, — а рыдван был объявлен в розыск? Как будто украденный?

— Да нет же, — удивился я непонятливости японца. — Кому он нужен… Просто у нас заботятся о том, чтобы за рулем машины сидел только хозяин, то есть — дедушка, или хотя бы внук с доверенностью. Если доверенности у внука нет, предполагается, что он машину у деда вроде как украл. Даже если в действительности не украл. И даже если дедушка не просил милиционеров отбирать машину у внука, ее все равно отберут и отдадут только дедушке. Причем, пока она будет пару дней дожидаться дедушку на стоянке, за хранение набежит вся его пенсия. Игра у нас такая — в тимуровцев…

— А-а…, — радостно закивала головой секретарша, — муровцев знаю. Это уголовный розыск.

Господин Токугава нервным взглядом снял показания со своих золотых часов и в поисках «тимуровцев» огляделся по сторонам: мол, если и у нас машину отберут, в аэропорт, как пить дать, не успеем!

— Да вы не волнуйтесь, — искренне посоветовал я. — У меня все документы при себе: техпаспорт, временное разрешение, гражданский паспорт, страховка, путевой лист, талон техосмотра… Мне еще повезло, что я вас везу. Если б я перевозил колбасу или помидоры, был бы обязан иметь лицензионную карточку, санитарный паспорт и накладную на груз.

По мере поступления от секретарши обработанной ею информации, господин Токугава судорожно, как Вовка в тридевятом царстве, загибал пальцы. Найдя применение девяти перстам, он как-то растерянно взглянул на последний — неприкаянный… И по его лицу пронеслась крамольная мысль: «япона мать, а я ведь каждые выходные еду от Токио до Осаки без всяких документов, кроме прав! И ничего… Главное — не зарулить нечаянно в Россию».

На посту ДПС перед выездом из Москвы нас тормознул разухабистый сержант, которому, судя по веселому нраву, не доставало лишь ромашки на фуражке, да гармошки под мышкой.

— А как насчет дыхнуть?

— Опаздываю я, командир… Да и смысла нет — трезвый я…

— Так это ж надо обмыть…, — шепнул служивый.

В его карман из моего бумажника перекочевала тысячная купюра, отчего он тихонько взвизгнул и, напевая под нос «на обмывку едет молодой сержант…», удалился на пост.

Глазастая секретарша, узревшая сцену передачи денег, покраснела, словно бабки давала она, и как следователь по особо важным делам вперилась в меня сверлящим взглядом:

— Взятка?

Взятый с поличным я кивнул головой.

— Вы что-то нарушили?

— Мы могли опоздать в аэропорт, если б гаишник повез меня на медицинскую экспертизу.

— Но зачем платить? — не унималась переводчица-«следователь», — вы могли бы нанести визит к врачу после аэропорта!

— Дудки! — не выдержал я. — Даже если через час врач заявит, что я трезв, меня точно так же лишат прав, как если бы я ехал вусмерть пьяный!

Оправившийся от своих переживаний господин Токугава натянул на лицо дежурную улыбку, означавшую, скорее всего, возродившееся желание поговорить.

Сцена на посту ДПС в изложении переводчицы вызвала в его голове между семядолями искру, и он возбужденно попросил перевести: мол, правильно ли он понял, что трезвого тоже можно наказать?

— Еще и как! У нас так заведено, — признался я, подставляя Родину, — если вы не хотите доказывать, что ни в чем не виноваты, то вас накажут точно так же, как если бы вы на самом деле были виновны.

Японец снова отключился, словно от короткого замыкания у него вышибло пробки. И до самого аэропорта признаков жизни не подавал.

…Вылезая из машины на нетвердых ногах, предвкушая скорый отрыв от загадочной русской земли, наследник из династии Токугава с выражением лица Муму, сбежавшей от Герасима, по обыкновению вежливо поклонился и пустился прочь.

А миленькая секретарша, прежде чем хлопнуть дверью, задумчиво смерила меня оком приемщицы из комиссионного магазина и на прощанье пролепетала:

— Умом Россию не понять…

Я же, провожая «японскую делегацию» тоскливым взором, в порыве вернувшегося было на минуточку патриотизма, оскалился и выпалил ей вслед:

— Тогда пора, япона мать, Россию ж… понимать.

СПАСИТЕ ПРЕЗИДЕНТА! ЕГО АВТОМОБИЛЬ В ОПАСНОСТИ!

Твердое намерение затемнить стекла своих автомобилей, по данным опроса столичных водителей, имеют более 43 процентов сидящих за рулем. Однако из-за возможных по этой причине конфликтов с органами ГИБДД от идеи «замаскироваться» отказываются.

Наиболее упорные, между тем, занимают круговую оборону — безудержно клеят на все стекла любую пленку, вплоть до «пуленепробиваемой», исправно платят за это штрафы и придерживаются мысли: «Тонированные стекла того стоят…».

Среди основных причин, вызывающих желание спрятаться за темными окнами автомобилей, называются, как правило, четыре.

Во-первых, безопасность. Поскольку постороннему глазу останется недоступным все, что забыто в машине, не каждому воришке взбредет в голову залезать в поисках добычи на авось. Да и разбить такое стекло ему будет сложнее, ибо оно способно выдержать удар, соответствующий удару камнем.

Кроме того, стекла с качественными пленками поглощают солнечные блики, устраняют весьма неприятный эффект зеркала, приглушают ослепляющий свет фар встречных машин, не разлетаются при аварии осколками по салону, а удерживаются на пленке.

Во-вторых, эстетика. В салоне далеко не каждого автомобиля царит порядок, и не каждый водитель жаждет, чтобы окружающие сочли его неряхой.

Мало того, не каждому по нутру ощущать себя в машине, как в аквариуме: у светофоров пассажиры рядом вставших машин с любопытством разглядывают друг друга, словно декоративных рыбок. А влюбленные, которым, извините, негде, в таком аквариуме лишаются порой единственной возможности уединиться…

В-третьих, экономия. Фирменная тонировка отражает почти сто процентов ультрафиолетовых и семьдесят процентов тепловых лучей, тем самым предохраняя салон от выгорания.

В-четвертых, здоровье. Летом пленка избавляет пассажиров от солнечного удара, а зимой работает с точностью до наоборот — легко задерживает в салоне почти третью часть тепла!

Напрашивается совершенно очевидный вывод: тонировать не только можно, но даже необходимо!

Замученная трудовыми успехами Трудовая партия Северной Кореи еще совсем недавно запрещала своим согражданам вешать в квартирах на окна шторы и даже тюль — партийный вождь товарищ Ким Ир Сен, а за ним и Ким Чен Ир говаривали: «У народа от партии не должно быть секретов». Их и не было: жители каждого дома могли с предельной точностью подсчитать, когда у их соседей в доме напротив родится очередное чадо.

Российские апологеты северокорейских идей чучхе от ГИБДД в чужие квартиры залезть не сумели — не их территория, но забрались с ногами в чужой автомобиль: на чрезмерно тонированные стекла они… наложили вето.

В приложения к Правилам дорожного движения они протащили положение о том, что дополнительные покрытия, ухудшающие прозрачность стекол автомобиля, являются достаточным основанием для запрещения его эксплуатации.

Бесспорно: автомобиль с абсолютно черными стеклами, особенно ветровым и передними боковыми, может представлять повышенную опасность по вполне понятным причинам: рулить приходится вслепую.

Так же бесспорно и другое: затемненные стекла автомобиля, расположенные вне поля зрения водителя, при условии, что ветровое и стекла передних дверей абсолютно или относительно прозрачные, опасности не представляют.

После длительной борьбы со здравым смыслом последний все же победил: когда российский рынок оказался едва ли не завален иномарками, не имевшими у себя на родине аналогичных табу, в ГОСТ на стекла была внесена самая революционная поправка: ветровое стекло должно иметь светопропускную способность не менее 75 процентов, стекла передних боковых дверей — не менее 70, стекла задней полусферы автомобиля могут иметь любое светопропускание при наличии исправных боковых зеркал.

Однако автовладельцы, однажды вкусившие всю прелесть чрезмерного, сверх норм ГОСТа затемнения стекол, и не желающие отказываться от такого (впрочем, весьма спорного) удовольствия, с некоторых пор перед прохождением техосмотра вынуждены снимать пленку, а, получив заветный талон, тонировать стекла вновь. Особо коварные проделывают эту процедуру сразу же за воротами поста — на глазах у сотрудников ГИБДД.

Логика обывателя, таким образом, неизбежно приводит к выводу: стекла, затемненные в пределах разумного (что не всегда совпадает с ГОСТом), это хорошо.

Логика милиционеров же сводится к обратному: «Это плохо, ведь не видно, что вы везете в салоне — оружие или террористов».

Возразим пугливым защитникам граждан. Во-первых, на морде не каждого террориста нацарапано гвоздем, что он террорист. Во-вторых, трудно представить главаря Нской группировки, который на утреннем инструктаже перед разборками заявит пацанам: «Стекла тонировать нельзя, значит, пулеметы на стрелку не повезем. Вооружимся граблями и лопатами!» И в-третьих, намеренно заляпанные грязью стекла вряд ли подпадают под запрет, ибо трудно квалифицировать такое как нанесение на стекла видимость еще хуже…

В защиту теории о ярко выраженной опасности затемненных стекол придорожные милиционеры толкают еще один довод: водитель должен видеть не только первый движущийся впереди него автомобиль, но и следующий. Якобы для того, чтобы вовремя узнать: где-то там впереди кто-то уже начал тормозить.

Не угадали! Не будет опытный водитель вглядываться далеко вперед через стекла битком набитого «Запорожца», кричать его пассажирам: «Пригнитесь — ни хрена не видно!», ибо из виду может запросто упустить вполне реальную опасность — колдобину, знак о подстерегающей опасности или детей на дороге. Со всеми вытекающими последствиями.

Но даже если признать эту нелепость истиной, следуя милицейской логике, необходимо запретить трейлеры, тракторы, грузовики, пожарные автомобили и кареты «Скорой помощи», ибо они уж точно — не стеклянные. Или, на худой конец, их продырявить.

А заодно и поставить к стенке каждого водителя, который на морду лица водрузил солнцезащитные очки со светопропускной способностью меньше чем…

Игнорируя подобные — местами здравые — мысли, придорожное ведомство страны все равно периодически объявляет о намерении «прострелить» насквозь каждый передвигающийся по российским дорогам автомобиль. А топчущие землю инспекторы ДПС, исполняя генеральский приказ, всякий раз нахраписто дырявят невооруженным глазом все подвернувшие под руку транспортные средства. Причем активно борются только до какого-нибудь установленного срока — в рамках всероссийской облавы «Чистое стекло».

Террористы, как правило, в период проведения таких месячников не возят боеприпасы в автомобилях, ибо это весьма опасно — того и гляди заметут. И в период милицейских акций, дабы не вызывать подозрение, временно таскают гексоген на гужевых повозках и в рюкзаках.

А это значит, что всероссийские акции «Чистое стекло», проводимые с рекламной трескотней, адресованы, прежде всего, той части граждан-автовладельцев, которые вовремя не записались в террористы.

Однако, пока бандиты чувствуют себя в безопасности, мирно настроенным гражданам доводится побывать в шкуре бандитов. По словам очевидцев, гаишники, которых начальство заставило «богу молиться», буквально-таки расшибли лоб: измеряя подозрительные стекла и обнаруживая превышение допустимых норм, они не только штрафуют, но даже отбирают действующие талоны техосмотра, в служебном рвении снимают регистрационные знаки и запрещают (пока не отдерешь пленку…) двигаться дальше.

Дабы к всероссийской акции по отлову «террористов» верноподданные отнеслись без шуток, челябинская ГАИ, например, даже пригрозила тяжелыми последствиями: «машины с неправильной тонировкой будут сфотографированы и занесены в базу данных. Техосмотр такая машина не пройдет!».

Но грамотный народ, разумеется, все равно посмеялся: с «неправильной тонировкой» машина не пройдет техосмотр и без всяких заранее сделанных фотографий. И, с другой стороны, владелец такой машины дезавуирует любую фотографию, если перед техосмотром тонировочную пленку свернет в трубочку и спрячет в бардачок…

При пленке, при талоне, при знаках и при своих интересах всегда остаются только те водители, которым доподлинно известно, что…

Спасительную для гаишников соломинку в виде приказа МВД № 1240, позволяющего на милицейских постах останавливать транспортные средства, параметры которых не соответствуют требованиям Основных положений по допуску, можно притянуть только за уши! Ведь основанием для остановки могут быть лишь очевидные «неисправности», наличие которых можно установить и без диагностических средств: нет регистрационных знаков, талона техосмотра, в кромешной тьме не работают фары или на одной оси — болтаются разные колеса. Для того чтобы иметь формальный повод остановить автомобиль лишь с чрезмерно затонированными стеклами, надо заведомо иметь достоверную информацию о несоответствии этих стекол ГОСТу. Но ведь такую информацию можно получить, только остановив и проведя замеры!

Неувязочка выходит.

Отбиться от лишних притязаний инспекторов ДПС, нередко угрожающих эвакуацией автомобиля, помогает статья 27.13 КоАП РФ (единственная, регламентирующая аналогичные действия), которая за чрезмерно затонированные стекла не предусматривает ни задержание транспортного средства, ни запрещение его эксплуатации, ни снятие регистрационных знаков.

А также выуженная из памяти мысль о том, что ни один нормативно-правовой акт не предусматривает за такое нарушение изъятие действующего талона ГТО!

Лекция на тему превышения полномочий, как правило, действует на придорожных надзирателей отрезвляюще. А потому, в худшем случае «очень умные» водители на основании части 1 статьи 12.5 КоАП РФ отделываются штрафом в размере ста рублей.

И с «чистой» совестью двигаются дальше…

Всем, кто поддался искушению (водители милицейских и прочих чиновничьих машин со стопроцентной тонировкой — не в счет! они — вне закона!) и попал под всероссийскую акцию, должны помнить, что сотрудники ГИБДД обязаны измерять прозрачность стекол исключительно приборами — так называемыми тауметрами, среди которых самым распространенным является «Блик».

Гаишник не обязан таскать за собой сертификат соответствия на прибор, доказывающий, что он допущен метрологической службой к использованию как средство измерения. Но сам прибор должен иметь личную пломбу проверяющего (при отсутствии пломбы показания прибора можно оспорить), и на нем должна быть наклеена бирка с указанием очередного срока ежегодной государственной поверки.

«Блик» весьма капризный прибор. Его работоспособность прямо зависит, в частности, от напряжения сети, температуры окружающего воздуха и его влажности.

Некоторые модификации прибора «Блик» или его аналогов не способны выдавать правильный результат при температуре ниже минус 10. Другие же «мерзнут», дрожат и отказываются работать даже при 3–5 градусах тепла, при повышенной влажности воздуха и слабеньком аккумуляторе, послужившем для прибора источником питания (напряжение питания прибора должно быть в пределах 11,4-12,6 В).

В некоторых российских городах, где гаишники оказались более честны и менее подвержены проведению «месячных» в установленные сверху сроки, заявили (ай, молодца!), что со своими приборами выйдут на дорогу лишь, когда потеплеет.

При этом, впрочем, все приборы позволяют безошибочно измерять светопропускную способность стекол в любое время суток и при любой освещенности в месте измерений.

Дабы избежать путаницы, важно уяснить, что, если прибор высветил цифру «70», это вовсе не значит, что стекло затонировано на 70 процентов. Наоборот, это значит, что 70 процентов света прошло беспрепятственно, а остальные 30 «съело» стекло.

Некоторые специалисты, впрочем, со знанием дела утверждают, что такими приборами невозможно доподлинно установить процент светопропускной способности стекол, ибо они выдают относительно верный результат (и то — с погрешностью в 5–6 процентов) только при измерении прямых (не сферических) и не закаленных (то есть, не автомобильных) стекол…

Иными словами, прежде чем сдаться, потребуйте у инспектора ДПС инструкцию на прибор и убедитесь в том, что в сложившихся условиях «Блик» имеет полное право прислониться к стеклу вашего автомобиля…

…Кстати, стекла автомобилей автопарка Президента Российской Федерации и его персонального автомобиля затемнены почти на сто процентов. Таким образом, в соответствие с Правилами дорожного движения автомобиль Президента не может быть допущен к эксплуатации.

Выходит, всенародно избранный Президент в опасности!

Вот, они — проделки подлинных террористов…

СВОБОДА ЦЕНОЮ В… ПАМЯТНИК.

По дороге из аэропорта имени Вашингтона нас остановил полицейский патруль и у моего американского приятеля Сэма, сидевшего за рулем, с особым тщанием проверил документы.

«Вот она, хваленая демократия, — подумал я. — Прямо как у нас в Москве: нарушил, не нарушил — все одно: стой!».

Сэм словно прочитал мои мысли:

— Без повода у нас останавливают машины лишь в людных местах, где существует опасность терактов. В остальных же водители, как правило, мало интересуют полицию…

Прожив в НьюЙорке почти год, я убедился в том, что требования американских законов к водителям независимо от их расы и веры неправдоподобно лояльны.

Но сурово бывают наказаны те, кто отказывается их выполнять…

Сэм удивленно вскинул брови, когда я похвастался ему, что за порядком на дороге в России присматривает самая многочисленная в Европе армия полицейских, специально приставленная ко всем сидящим за рулем:

— Почему одна? И почему за всеми?

— Ну как же… автомобиль — это источник повышенной опасности. На нем можно задавить, покалечить…

— Хм, но ведь кухонный нож — тоже орудие убийства. В ссорах на бытовой почве у нас погибает не меньше людей, чем на дорогах, но еще никому не пришло в голову создать специальную полицию для кухарок и поваров!

Сарказм Сэма мне вскоре стал понятен: в Америке не было и нет подразделения, подобного нашему ГАИ. Ведь сам факт пребывания гражданина за рулем еще не делает его преступником, а стало быть, не требуется контроля над ним специальной полиции только потому, что он — водитель. Именно поэтому здешнюю полицию интересуют лишь нарушители. А вот ими здесь занимаются… все.

Если ты, скажем, превысил скорость на хайвее, с тобой будет разбираться федеральная полиция, ибо ты посягнул на законодательство целого штата. Если же нечто подобное совершил в городе — попадешь в объятия муниципалов. Нарушил правила парковки — налетишь на штраф от полицейского, обслуживающего исключительно парковки. Сядешь за руль в качестве таксиста — станешь «клиентом» полиции, присматривающей за такси.

…Наблюдая за работой американских полицейских, я совершил любопытное открытие: «У семи нянек дитя без глазу» — исключительно русская пословица.

— Тебе надо получить американские «права», — сказал мне Сэм, когда увидел однажды, с каким интересом коп разглядывал мои российские.

И хотя с родными я чувствовал себя на американских дорогах совсем неплохо, любопытство взяло верх: мы отправились в небольшую конторку, напоминающую наше МОТОТРЭР. Но только — без очередей.

Блондинка с улыбкой, далекой, впрочем, от голливудской, повертела моим водительским удостоверением и квитанцией об оплате перед своим носом и мгновенно растворилась в окошке. Через пять минут ее рука взамен нашенских прав протянула мне маленькую пластиковую карточку с надписью «License». (Спустя почти год, вернувшись в Москву, я имел несчастье расстаться с американскими «правами»: на Кутузовском проспекте инспектор ДПС, разглядывая «License», сначала долго вопрошал: «Это че?…», а потом, не сумев продраться через незнакомые буквы, подытожил: «Это не то!». И отобрал их.).

Принимая из рук американской барышни национальные «права» США, я сначала даже оторопел: ни сдачи экзаменов, ни медсправку у меня никто не потребовал.

— Вот когда тебе перевалит за шестьдесят, — заметил Сэм, — тогда и заинтересуются твоим здоровьем: будешь заглядывать в этот ящичек (он показал на стоявшие почти у каждого окошка довольно примитивные аппараты для проверки зрения) и называть буквы, нарисованные внутри. Как в кабинете у окулиста.

— А вдруг я не умею рулить?! — не унимался я.

— Будет тебе! Ты же ездил в России… А правила движения и вовсе почти везде одинаковы.

«Права» американцам выдают, как оказалось, всего на пять лет. По истечении пятилетки им приходит на дом письмо: мол, позаботьтесь о продлении. Забота не ахти какая: ты им высылаешь пять долларов, они тебе в тот же день — новые «права».

Янки вообще, надо заметить, весьма мудро разрешили проблему очередей: для получения документов им совсем необязательно куда-либо ходить. Достаточно с интересующим тебя департаментом вступить в переписку и приложить квитанцию об оплате. Даже для постановки на учет только что купленного и застрахованного автомобиля не имеет смысла тащиться в американское «МОТОТРЭР». Можно просто отправить документы на него и дождаться получения по почте карточки, весьма схожей с нашим свидетельством о регистрации.

К водительским документам у американцев, надо отдать должное, отношение хоть и трепетное (положено иметь при себе — имей!), но не доведенное до культа. В отличие от российских требований держать при себе полтора килограмма макулатуры американские законы обязывают сидящих за рулем иметь в кармане минимальный джентльменский набор: «права», регистрацию и талон техосмотра.

Сэму, кстати, я так и не сумел объяснить, почему в России необходимо предъявлять придорожному милиционеру путевой лист, санитарный паспорт на съедобный груз, лицензионную карточку на право перевозки вещей, товаротранспортную накладную, временное разрешение, медицинскую справку и доверенность на право управления автомобилем собственной жены.

…Остановивший нас полицейский был немало удивлен: для моего автомобиля истек срок прохождения техосмотра, о чем красноречиво свидетельствовала карточка, прилепленная к лобовому стеклу. Копу это показалось едва ли не вызовом всему населению штата.

Сэм шепнул мне в ухо:

— Если повезет — отпустит. А может и наручники надеть…

Полисмен оказался добрым: он показал пальцем на расположенный в ста метрах от нас пункт техосмотра (коих здесь не меньше, чем закусочных) и вернул документы.

Техосмотр по-американски мне понравился. Мало того что его можно пройти в своем штате, в любом предназначенном для этого месте, так еще и без очередей.

После анализа выхлопных газов меня запустили в главный ангар, проверили на стенде световые приборы, рулевое устройство и тормоза. Сход-развал, коэффициент чего-то там и наличие анальгина в аптечке, столь тщательно проверяемые при отечественном техосмотре, американцев не заинтересовали.

На пятнадцатой минуте процедуры клерк в униформе нагрузил меня идиотским вопросом: «Вы желаете получить талон на один год или на два?» Пока униформа не передумала, я выпалил: «На два, конечно!» На что она невозмутимо произнесла: «Это будет стоить на десять долларов дороже».

Выложив на два года семьдесят американских рублей, я недоуменно пожал плечами.

— Видишь ли, — посочувствовал Сэм, — американцы приучены следить за своими автомобилями. Им это нужно больше, чем полиции. А потому, если кто-то из них считает, что его машине ничто не грозит, он «покупает» талон на два года. А если знает, что его помойке суждено жить лишь до Рождества, — он вправе «купить» талон только на один.

…Что не укладывается в голове: на дорогах Америки нет постов ДПС. В смысле полицейских засад. Полисмены, меряющие шагами перекресток, — это нонсенс. Они не надоедливы. Чаще всего они материализуются из ниоткуда там и тогда, где и когда в них больше всего нуждаются.

Однажды, второпях бросив заглохшую машину на хайвее, я позвонил Сэму и задал ему дурацкий вопрос:

— А не разберут ли по винтикам?…

Сэм усмехнулся:

— Прилепи на лобовое стекло бумажку «Отбуксировать на 5ю авеню…» и оставь страховку.

Я садился в попутную машину, когда у моей собственной уже вертелись, прикидывая, какой вызывать эвакуатор, двое дюжих полицейских.

А вот карают американские копы в отличие от российских коллег (а впрочем, какие они коллеги?) чаще всего незаметно.

Катаясь по дорогам Америки, нередко я даже не замечал, что где-то чего-то нарушил. И лишь когда извлекал из своего почтового ящика квитанцию о штрафе, вспоминал, что в тот день, когда по российской привычке плевал я на писаные и неписаные законы, мимо меня проносился всевидящий полицейский «голландец»…

Наказывают здесь примерно за то же, что и у нас. С той лишь разницей, что не слишком трезвого, но способного контролировать свое поведение, не тронут. Но повесят на него все мыслимое и немыслимое, если он, бедолага, что-нибудь натворит.

За отсутствие документов машину не отберут. Ее отволокут подальше лишь в том случае, если она будет брошена поперек дороги. Могут оштрафовать аж на 285 долларов, если она заблокирует перекресток. И возьмут от 60 до 300, если она перекроет выезд с дороги на тротуар для инвалидных колясок.

Весьма ощутимо накажут за превышенную скорость — на 50 долларов, а за каждую последующую милю сдерут еще по 10.

На некоторых улицах Нью-Йорка за неоплату парковки могут выставить штраф аж в целую сотню. И если я не заплачу, то третью часть суммы штрафа мне автоматически в течение двух месяцев будут начислять каждые 10 дней. А через три месяца добавят еще 50…

В итоге за все мои прегрешения повысят и стоимость страховки.

— Черт побери! — вспылил я однажды. — Это в Москве, когда с инспектором — глаза в глаза, я не мог не платить! А здесь…

— Да, — осадил меня Сэм. — Можешь не платить. Но будь готов к тому, что в конце года тебе придется продлевать регистрацию на автомобиль. Компьютер покажет все твои грехи и заблокирует выдачу. А на твоих запястьях сомкнутся наручники… Впрочем, ты можешь любой из штрафов оспорить в суде. А если придешь в суд сам, да еще и приведешь свидетелей, судья, скорее всего, сразу же снизит штраф наполовину. У нас любят, когда ты проявляешь уважение к закону и к суду…

Провожая меня в аэропорт, Сэм пожаловался:

— В России, наверное, жить интереснее: у вас, говорят, почти каждый месяц власти придумывают для водителей что-нибудь новенькое… У нас же почти ничего не меняется годами. Скучно…

— Да, — с глупой радостью на лице согласился я, — еле поспеваем. То новый кодекс, то инструкция. То приказ, то указ… Но лучше, увы, почему-то не становится. Ни порядка, ни свободы.

А это, наверное, потому, дружище, что в твоей стране нет ни одной статуи Свободы. Но зато — тысячи памятников борцам за нее…

ПРИКОЛЫ НАШИХ ГОРОДКОВ.

«УЛЫБНИТЕСЬ! СНИМАЮ! С ДОЛЖНОСТИ».

В рамках рекламной кампании по зачистке милицейских рядов Министерство внутренних дел России разработало меры по борьбе со взяточниками в рядах ГИБДД. В случае их реализации с помощью предложенных милицейскими генералами методик под уголовную ответственность могут попасть не только сотрудники ДПС.

На скамью подсудимых могут «претендовать» и… законопослушные водители.

Высокопоставленные милицейские чиновники призвали водителей фотографировать или снимать на видео процесс передачи денег в виде взятки сотрудникам ДПС. Если бы такая ахинея прозвучала из уст заведующего прачечной — его бы поняли и простили. Но вряд ли можно понять руководство главного правоохранительного органа страны, которому, как никому другому хорошо известно, что даже специально обученной Службе собственной безопасности МВД, на то законом уполномоченной (с «жучками», доносчиками и мечеными купюрами), удается выявить и повязать в среднем лишь одного взяточника на одну тысячу мздоимцев.

Тем более трудно представить сцену у поста ДПС, в которой водитель-взяткодатель одной рукой будет вручать инспектору купюры, а другой щелкать затвором объектива, типа «Улыбайтесь, инспектор, щас вместо птички вылетите вы…» — вряд ли вымогатель будет позировать, как жадно рвущаяся к славе начинающая фотомодель. К тому же невозможно сделать качественную видеозапись (чтобы можно было отличить передаваемые инспектору купюры от других бумажек), при том что за сотрудником ДПС (и об этом ему хорошо известно!) теперь через объектив фото или видеокамеры следит едва ли не вся страна.

МВД, таким образом, открыто спровоцировало водителей на преступление, ибо опальный инспектор ДПС в порядке самообороны потребует доказательств факта вымогательства и получения взятки отнюдь не в виде фотографии 9 на 16. И будет абсолютно прав, ибо далеко не всегда подпольно сделанная фотография или видеозапись может быть расценена как убедительное и достаточное доказательство вины в таких пикантных случаях, как получение взятки. Ведь деньги надо еще будет изъять (что вправе сделать только уполномоченное на то лицо), установить, что это не личные деньги мздоимца (хорошо, если водитель додумается номера купюр заранее переписать), и, самое главное, доказать, что деньги были вручены инспектору именно за избавление водителя от ответственности.

Поскольку такая процедура начнется, дай бог, только через пару дней (когда полученные деньги перекочуют в пивной ларек или будут проиграны в казино), инспектор ДПС получит прекрасную возможность привлечь водителя к ответственности за клевету или по делу о защите его чести и достоинства.

Можно предположить, что в рамках пиаровской кампании по этапу пойдут всего два-три инспектора ДПС (которые угроз своего министра не слышали, газет не читали или страх потеряли) и вместе с ними сотни водителей «клеветников». И тогда на всю страну будет объявлено, что не так уж и плохи дела в российской ГИБДД…

Нет, господа генералы! Каждый — и водитель, и ваша служба собственной безопасности — должен заниматься своим делом. Иначе, какого черта налогоплательщик содержит весьма внушительную армию милицейских сексотов, ежели вынужден потеть вместо нее?!

А уж если вы воистину намерены выявить взяточников и выпроводить их из органов пинком под зад, — сократите сотрудникам ГИБДД зарплату вдвое.

И тогда у вас будет повод немедленно уволить тех, кто останется работать…

ДОБРОВОЛЬНАЯ ЯВКА С ПОВИННОЙ ОБЯЗАТЕЛЬНА…

Уникальная система выявления нарушителей ПДД, совершивших дорожно-транспортное происшествие, разработана и успешно внедрена в ряде отделов столичной ГИБДД. Благодаря ей едва ли не все участники ДТП являются в группу административной практики с… чистосердечным признанием.

Секрет гаишного ноу-хау прост как милицейский свисток: к стенду, водруженному возле группы административной практики, сразу аж в двух экземплярах (чтоб наверняка бросалось в глаза!) прилеплен шаблон объяснения, которое предлагается заполнить каждому всяк сюда входящему. Не ожидающие подвоха участники ДТП с удовольствием как школьники перекатывают («…а зачем самому-то париться?») образец объяснения с провокационной фразой: «Я пытался затормозить, но из-за того, что расстояние было недостаточным, и произошло ДТП». Иначе говоря, не вполне осознанно признаются в том, что не соблюдали дистанцию. Понятно, что после чистосердечного раскаяния рассматривать дело, потеть в поисках истины — выяснять, кто нарушал правила, сотрудникам ГИБДД нет никакой нужды. Им остается лишь оформить «явку с повинной» того, кто первым впишет в шаблон «приговора» свою фамилию и подпишет его.

Если эксперимент завершится удачно, у него, возможно, найдутся последователи в смежных структурах. И тогда в налоговой инспекции будут вывешиваться обязательные для заполнения всяк сюда пришедшим заявления типа «Я, такой-сякой, систематически уклоняюсь от уплаты налогов в особо крупных размерах», в отделениях милиции шаблоны для признаний вроде «Выполняю заказы на убийства», а в ФСБ — «Регулярно продаю военные тайны израильской разведке Моссад. Недорого»…

ОТПРАВЛЯЯСЬ НА ЗАРАБОТКИ, ЛУЧШЕ ВСЕГО ЗАКОСИТЬ ПОД ГАИШНИКА.

В Самарской области одни сотрудники ГАИ задержали других сотрудников ГАИ, которые на трассе Сызрань-Усолье слишком уж рьяно обирали водителей… В поле зрения самарских инспекторов ДПС попала «Волга» с милицейскими номерами и незнакомыми «гаишниками». Понятно, что наглое присутствие «конкурирующей фирмы» на контролируемой территории не могло оставить придорожных милиционеров безучастными, а потому они предприняли попытку разобраться с самозванцами. При первом же приближении выяснилось, что милицейскую форму на себя напялили отнюдь не сотрудники милиции, ибо, увидев патрульный автомобиль, бригада «масок- shy;шоу» бросилась наутек. И лишь после часовой погони со стрельбой «Волга» с четырьмя вооруженными уголовниками, в послужном списке которых множество ограблений на дорогах Самарской, Ульяновской, Саратовской и Оренбургской областей, была остановлена. А тем временем в городе Скуратово Тульской области на дорогу повадилась выходить и регулировать движение некая молодая женщина. Правда, не в милицейской форме, а даже вовсе наоборот: раздетая донага. Инцидент по выкуриванию самозванцев и попытка малоимущей дамочки подзаработать на размахивании милицейской палкой лишний раз подтвердили, что служба в органах внутренних дел (особенно на дороге) — чрезвычайно прибыльное занятие. Ведь и впрямь: не стали же бандиты для занятий своим бизнесом переодеваться в инженеров НИИ, врачей сельской больницы или учителей младших классов. Да и милая дамочка, голышом закосив под регулировщика, вполне справедливо решила, что по нынешним временам хорошо приодеться запросто можно на большой дороге…

ЛИЦОМ К ЛИЦУ — ЛИЦА НЕ ВИДНО?

Трагикомичный случай буквально потряс автомобильную общественность города Куртамыш Курганской области: местный суд с подачи гаишников за управление автомобилем в нетрезвом состоянии лишил «прав» гражданина Б., который в момент якобы его задержания в состоянии крепкого подпития в действительности пребывал не только в абсолютно трезвом виде, но и находился за сотню верст от места событий… Как выяснила курганская прокуратура по жалобе Б., его водительское удостоверение некоторое время назад было утеряно и волею случая оказалось в руках некоего афериста, который, надо полагать, на радостях, изрядно принял на грудь и тотчас же реализовал присвоенное себе право управлять автомобилем. Будучи задержанным курганскими гаишниками аккурат в таком «радостном» виде, он не растерялся и предъявил водительское удостоверение гражданина Б. Подслеповатый инспектор ДПС не глядя переписал фамилию ни в чем не виновного Б. в протокол, излишне доверяющий своим подчиненным начальник ГАИ подмахнул определение о направлении дела в Куртамышский суд, а судья (также невзирая на лица), «приговорил» наградить бывшего водителя Б. почетным званием пешехода. И лишь Курганская областная прокуратура, сумев разглядеть «ху из ху», направила в суд протест. Удовлетворив его, суд вернул гражданина Б. за баранку. А судебная власть (механически исполняющая негласное указание лишать без разбора всех поголовно), перекрестившись, снова охотно взялась вершить «правосудие»…

ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ ВЗЯТОК В ГАИ СОЗДАН ОТРЯД ПОМОЩНИКОВ.

Успешно завершилась проведенная сургутскими гаишниками спецоперация под неофициальным названием «Настучи на ближнего»… Озабоченное ростом числа ДТП и своей фатальной неспособностью обеспечить безопасность движения, руководство местной ГИБДД свалило свои прямые обязанности по контролю над дорожной обстановкой на сургутских водителей — добровольных помощников ГАИ: десяткам стукачей, пожелавших закорешиться с ГАИ и, таким образом, избавить лично себя от милицейских напастей, вменили в обязанность выявлять нарушителей правил и докладывать о них в дежурную часть. Несмотря на утверждения местных гаишников о якобы вполне успешном ходе эксперимента, без сучка и задоринки его, тем не менее, удалось поставить лишь на юридически безграмотных водилах. Остальные же — мало-мальски подкованные — в соответствии со статьей 1.5 КоАП РФ вполне справедливо требовали доказательств своей вины. А в связи с тем, что у стукача shy;-обвинителя в отличие от инспектора ДПС не было абсолютно никаких доказательств (в виде протоколов, показаний свидетелей, технических средств измерения и т. п.), а присутствовало лишь неуемное желание отомстить своему тестю за то, что не дал порулить, множество дел разваливались, так и не начавшись… Однако даже после официального завершения эксперимента неофициально он, видимо, не завершится никогда! Ведь однажды надкусившие огрызочек власти сургутские водители, сами прошедшие высшую школу вручения взяток «чтобы дело замять», на всю оставшуюся жизнь вооружились испытанным приемом: «Слышь, сосед… Дашь червонец — не настучу!»…

ГАИ С «МЕРСЕДЕСОВ» ПЕРЕСАЖИВАЕТСЯ НА … ТАНКИ.

Пермская областная ГАИ приняла на вооружение танк, завоевавший отменную репутацию на фронтах американо- shy;иракской войны и лихо дававший прикурить американским «абрамсам»… Цель появления на территории ГАИ железного монстра, впрочем, не слишком активно разглашается. Однако некоторые осведомители из ГИБДД утверждают, что танк призван обеспечивать проведение спецмероприятий на дорогах Прикамья. Иными словами: поскольку с танка снят боекомплект, значит, он должен оказывать исключительно психологическое давление. Можно предположить, сколь сговорчивыми станут водители, на которых будут нацелены не только дуло автоматов, но и внушительных размеров пушка. И сколь отчаянно смелыми будут те, за которыми танк, развивающий по бездорожью скорость до 100 километров в час, учинит погоню…

В ВИННИЦЕ НАЙДЕН ВИНОВНИК СОТЕН ДТП!

В городе Виннице обнаружены несколько участков дорог, на которых по непонятным причинам происходит наибольшее количество ДТП. Аномальные зоны, уже нанесенные на карты города, в скором времени будут отмечены и на дороге специальными знаками с изображением молнии. Помочь местной ДАИ (державной автоинспекции), которая никак не может объяснить феномен, вызвались местные специалисты по паранормальным явлениям. Изучив гиблые места с помощью металлической рамки, потомки графа Калиостро поймали «за руку» неизвестную энергию, выходящую на поверхность земли и пагубно влияющую на водителей и пешеходов. Некий винницкий биоэнергетик уже даже определил точки фонтанирования с точностью до полуметра — как раз там, где и случаются ДТП. Благодаря «научному» открытию местная автоинспекция, доселе испытывавшая угрызения совести по поводу роста количества аварий, вздохнула с облегчением. Ведь во всех авариях виноват… Ну, конечно же — Кашпировский!

НА ПАРКОВОЧНУЮ МАФИЮ СОВЕРШИЛИ ПОКУШЕНИЕ … ДЕПУТАТЫ.

В пикантную ситуацию попали коммерсанты от платных парковок города Саратова: пытаясь пролоббировать расширение сети своих отстойников, они добились … обратного эффекта. Рассматривая предложения лоббистов о легализации платных парковок автомобилей путем внесения в Федеральный закон «О безопасности дорожного движения» соответствующих дополнений, местные парламентарии не только дружно отклонили немыслимые идеи, но даже поставили под сомнение законность ныне действующих платных парковок. Как ни странно, депутатов поддержали и сотрудники ГИБДД области, уверенные в том, что тотальное введение платных парковок в Саратове снизит пропускную способность улиц и повлечет создание «пробок». Не на шутку войдя в раж, депутаты и вовсе решили обратиться в прокуратуру с требованием установить: а на каком таком основании небритые дяди в мятой камуфляжной форме собирают с водителей дань? Эх, не будили бы коммерсанты лихо! Так и воровали бы тихо…

«УЧИСЬ, СЫНОК! НЕ ВЫУЧИШЬСЯ — ГЕНЕРАЛОМ СТАНЕШЬ…».

До глубины души потрясло гаишных сержантов из Воронежа известие о том, что всех, не имеющих высшего образования, а, стало быть, и офицерских званий, как малограмотных и невоспитанных будут выставлять за дверь. И, не смирившись с угрозой остаться без привычного заработка, семь одаренных воронежских придорожных милиционеров совершили подвиг: все как один получили высшее образование … в ночь со вторника на среду. Дипломы об окончании факультетов, подтвердивших получение сержантами популярных в ГАИ специальностей механиков по автомобилям и юристов, дались им нелегко: за синие корочки «студентам» пришлось заплатить в подземном переходе торговцам липовыми «грамотами» весьма кругленькие суммы. Зато по окончании ускоренного «обучения» в переходе у них появилось, наконец shy;-таки, то, что можно смело предъявить отделу кадров. Милицейские кадровики проглотили липу, а местное высшее руководство, возрадовавшись факту неуклонного роста профессионального мастерства и общеобразовательного уровня своих подчиненных, присвоило всем семерым «козлятам» офицерские звания и нацепило на них соответствующие — лейтенантские погоны. На то обстоятельство, что после «окончания» высших учебных заведений ума у сержантов не прибавилось, милицейские полковники не обратили внимания: главное — есть бумажка. Не вызвало подозрение и то, что эти бумажки не соответствовали установленным образцам и даже содержали орфографические ошибки (как выяснилось, и не все полковники умеют читать). И только в ходе проверки, проведенной управлением собственной безопасности ГУВД Воронежа, было установлено, что ни в одном из оконченных сержантами учебных заведений их никто отродясь не видывал. Самозванцам в лейтенантских погонах предъявлено обвинение по части 3 статьи 327 Уголовного кодекса РФ «Использование заведомо подложного документа». Сотрудники же службы собственной безопасности воронежского ГУВД (видимо, после анализа интеллектуального уровня оставшихся при делах сотрудников ДПС) предполагают, что в подразделении ГАИ Левобережного района Воронежа придорожных милиционеров с купленными дипломами может оказаться на два десятка больше. Ученье — свет, а неученых — тьма…

КУПИЛ ПОЛИС? ПЕРЕКРЕСТИСЬ!

Купленные страховщиками за один процент от прибыли сотрудники ГИБДД, по мнению страховых компаний, не слишком рьяно отрабатывают свой гонорар — чересчур вяло проверяют у водителей наличие обязательной страховки их гражданской ответственности и не заботятся, таким образом, о благополучии страхового дела в России. А посему, уже особо не надеясь на придорожных милиционеров, страховщики помолились Богу и сделали ставку на… священнослужителей… Нет, протоиерей Архимандрит и отец Сергий — слава Богу! — не стали страховыми агентами: в рамках совместного бизнеса церкви и страховщиков в Санкт-Петербурге батюшки отныне молятся за водителей всея Руси, освящают машины и благословляют заключение договоров на обязательное автострахование, а бизнесмены от страхового дела принимают водителей из рук священников тепленькими, после глубокой «духовной» обработки готовыми немедленно заключить любой договор. Для пущей же важности таинства страхования к каждому проданному полису бизнесмены от Бога еще и прилагают освященные иконки Николая Чудотворца. Персонально для сомневающихся в необходимости страховать свою ответственность в Петропавловском соборе уже прошла проповедь о высокой духовности и нравственности Закона об обязательном страховании владельцев автотранспортных средств. И за здравие его мудрых авторов (пока еще, правда, не причисленных к лику святых…) уже даже поставлены свечки. Чрезвычайно выгодное для обеих сторон совместное предприятие работает во всю проектную мощь, ибо расчет бизнесменов оказался точным — прихожане стройными рядами тянутся в страховой храм. Ведь воистину: супротив Бога — правой руки страховщика — не попрешь. Грех…

ГАИШНИКОВ ОБЯЗАЛИ … ПАСТИ ЛОШАДЕЙ.

Окажись известный комбинатор в Екатеринбурге, под лошадь ему уже не суждено было бы попасть: мэр уральского города издал постановление, предписывающее местным гаишникам самим бросаться под копыта, но в город непарнокопытных не пускать. За несанкционированное проникновение на городские магистрали отныне каждый конь, не прочитавший мэрский документ и разгуливающий под всадником, подлежит аресту, а его хозяин — привлечению к административной ответственности. Вдоль городских дорог уже стоят … нет, не мертвые с косами, а новые — местного изобретения запрещающие дорожные знаки, увидев которые (по разумению авторов постановления) мало-мальски мыслящий мерин должен повернуть оглобли восвояси и рысью скакать прочь. Дурковатых же лошадей, прогуливающихся без хозяина, будут, по выражению одного из местных милицейских начальников, «отпарковывать» на штрафные стоянки. При этом, правда, с лошадьми не станут проводить разъяснительную беседу о необходимости соблюдения правил парковки, но, по словам того же начальника, будут выяснять имя и фамилию хозяина четвероногого скакуна. Под протокол допроса и при свете лампы. До тех пор, пока конь не сознается… Покончить с лошадиными прогулками местная администрация решила, по утверждению ГАИ, в связи с тем, что кобылы ведут себя невоспитанно: «беспрестанно ржут, бьют копытами и шарахаются от залпов салюта». Между тем, по мнению экспертов, «кони напрокат» (а для многих жителей Екатеринбурга конный бизнес стал единственным источником доходов) не столько мешали движению на магистралях Екатеринбурга, сколько раздражали местную власть неуплатой налогов организаторами лошадиного проката…

ИНСПЕКТОРАМ ДПС ПРИСВОЕНО ЗВАНИЕ «ПУГАЛО ГОДА».

Почему на трассах в окрестностях Перми, имеющих достаточную ширину, вполне качественное покрытие и оптимальную организацию движения, регулярно образовываются пробки не хуже московских, наконец- shy;таки сумела объяснить местная ГАИ. По ее собственному признанию, «желудочная непроходимость» загородных дорог организована не кем-нибудь, а собственноручно… личным составом ДПС… Вывод, сделанный местными гаишниками и весьма смело обнародованный, ошеломил, в первую очередь, самих виновников дорожных запоров: выставленные в часы «пик» на сложных участках дорог дополнительные «разгонные» наряды ДПС вместо того, чтобы обеспечить пропускную способность, своим угрожающим видом, рыскающим взглядом и протянутой рукой заставляют водителей давить на тормоз двумя ногами и в ужасе цепенеть. В Управлении пермской ГИБДД довольно потирают руки: боятся… Значит, уважают!

«ВОТ БИЛЕТ НА БАЛЕТ».

Смежные специальности осваивают сотрудники ДПС, несущие тяжелую трудовую вахту у обочины дороги на границе владимирской и ярославской области: у пассажиров междугородных рейсовых автобусов они проверяют … нет, вовсе не водительские удостоверения. Увидев издалека армию голодных придорожных милиционеров, всякий пассажир рейса Москва-Ярославль уже точно знает: хозяева свистка и жезла в составе трех человек обязательно остановят автобус и учинят массовую облаву на … безбилетников. На вопрос пассажиров (еще не привыкших к проверкам билетов гаишниками) «как влияет безбилетный проезд на безопасность дорожного движения и какое отношение к финансовым делам автокомбината имеет ГАИ?» бравые офицеры … стыдливо тупят взор. Между тем, по некоторым данным, эксперимент по внедрению сотрудников ДПС в народное хозяйство страны в ближайшее время получит в Ярославской области продолжение. Как утверждают злые языки, инспекторам ДПС, имеющим специальное звание, вскоре будет поручено проверять во время сеанса наличие билетов у зрителей местных кинотеатров, талончиков на прием к гинекологу во время врачебного осмотра и пропусков в женскую баню. Лиха беда…

ПО ПРИКАЗУ УВД ЕКАТЕРИНБУРГ ОТДЕЛИЛСЯ ОТ РОССИИ.

Покончить со злостными неплательщиками штрафов и таким образом побольше напихать под себя денег в бюджет вознамерилась ГАИ Екатеринбурга: начальник местных блюстителей порядка однажды публично пригрозил: «Вот щас как подпишу приказ, так будете знать кузькину мать!». Судя по заявлению главы правоохранительного органа, приказ лишит автовладельцев, не заплативших сполна штрафы за нарушение ПДД, пройти техосмотр своей машины. Главу екатеринбургских околоточных, похоже, нисколько не смущает то обстоятельство, что Постановление Правительства России № 880 «О порядке проведения ГТО…» не предусматривает в качестве обязательного условия для прохождения техосмотра уплату всех ранее наложенных штрафов. И даже такому уважаемому субъекту Федерации, как Екатеринбург, не дано право вопреки КоАП РФ и правительственному Постановлению устанавливать собственный порядок взимания штрафов и проведения ГТО. И уж тем более — всего лишь по приказу неуемного начальника УВД! И, если чья-то умная голова не остановит разбушевавшегося генерала, то в скором времени, похоже, за его подписью может появиться на свет и не только Кодекс екатеринбургского уезда об административных правонарушениях, но даже Постановление о порядке назначения местного губернатора. А там, глядишь, — и своя Конституция…

НЕ ТУ СТРАНУ НАЗВАЛИ УРУГВАЕМ…

Рядовой полицейский столицы Уругвая в служебном рвении дошел до того, что за неправильную парковку оштрафовал … президента страны Табаре Васкеса. И даже эвакуировал его автомобиль на штрафстоянку. Глава государства был столь жестоко наказан всего лишь за то, что его автомобиль оказался припаркованным на стоянке такси. Представитель президентской службы безопасности, пытавшийся образумить дорожного полицейского, получил от последнего отлуп: «А мне, — заявил блюститель порядка, — по барабану. В Уругвае перед законом все равны…». О своем желании перенять опыт такого правильного придорожного полицейского заявили уже несколько государств. Однако уругвайский полицай не приедет поделиться им только в Россию, ибо наши придорожные милиционеры и без него твердо уверены в том, что в Уругвае перед законом все равны…

НА СМЕРТЬ СТАНИСЛАВСКОГО.

Научить сотрудников ГИБДД вежливо обращаться к водителям, выражать свои мысли членораздельно и правильно ставить ударения в словах, вознамерился директор тюменского драматического театра. На проведение занятий брошены лучшие силы — ведущие актеры и преподаватели института культуры. Идея заняться перевоспитанием придорожных милиционеров возникла у директора театра после того, как местное ГАИ оказалось завалено жалобами на инспекторов ДПС, которые не могли вразумительно назвать не только вменяемое водителям правонарушение, но даже — собственную фамилию. На первом же занятии преподавателям удалось смоделировать ситуацию, в которой инспектор останавливает водителя, якобы превысившего скорость, и пытается объяснить последнему, чего он от него хочет. Злые языки утверждают, что на репетиции один из придорожных милиционеров так вошел в роль по методике Станиславского, что потребовал у преподавателя 500 рублей за не составление протокола. И, не получив желаемое, едва не направил дело в суд…

ТРИ ПО СЕМЬ ОТМЕРЯЛ — ОДИН РАЗ ОТРЕЗАЛ.

Придорожная милиция Хабаровского края в целях борьбы с организованной преступностью объявила вне закона автомобили… с блатными номерами. Утомленный ожиданием правительственного постановления о порядке снятия регистрационных знаков, предводитель местных гаишников не вынес беззакония и выпустил собственное распоряжение: свинчивать с автомобилей знаки, имеющие три семерки. «Блатных» номеров за время эксперимента по конфискации лишились не только хабаровские паханы и отдельные многоимущие граждане края. Под раздачу (извините, под изъятие) попал даже местный пенсионер Бушуев, колесивший по городу на автомобиле «Волга» выпуска середины прошлого века. Придорожные милиционеры содрали с его раритета «блатные» номерные знаки, доставшиеся счастливчику несколько лет назад исключительно волею случая. Как утверждают доносчики, за время проведения антибандитской акции гаишниками было скручено порядка десятка «блатных» номеров. Двое же насмерть перепуганных владельцев «трех семерок» явились в ГАИ самостоятельно и сдались добровольно. Хабаровская ГАИ до сих пор не объявила, в каком окошечке бывшие обладатели особливых номерных знаков могут забрать сумасшедшие деньги, некогда уплаченные за получение этих самых номеров…

ЛИШАТЬ ДЕВСТВЕННОСТИ МОЖНО … ТРИЖДЫ.

Уникальный эксперимент над сообразительностью сотрудников ГАИ и судей поставил некий Андрей Б., — испытывая трепетную любовь к состоянию похмельного синдрома, он периодически представал перед сотрудниками ДПС в роли не слишком трезвого водилы… За весьма короткий промежуток времени гражданин Б. постановлением суда был трижды лишен права управления. Последний гвоздь в темной биографии Андрея Б. забила мировой судья района «Нагатино-Садовники» Малова. Признав гражданина Б. злостным нарушителем, она разделила мнение своих коллег- shy;судей (ранее уже лишивших Б. права управления) о том, что, таких как Б., надо без всякой пощады лишать! И в третий раз оставила Андрея Б. без прав… Вряд ли ситуация была бы столь пикантна (другие напиваются и чаще), если б не достоверный факт: Андрей Александрович Б. никогда не имел ни права управления, ни, соответственно, водительского удостоверения. Ибо никогда его не получал! И, стало быть, лишать его было абсолютно нечего! О своем бесправном положении гражданин Б. в письменном виде еще до лишения права управления сообщал сотрудникам Отдельного батальона ГИБДД Южного круга столицы, 2 отдела ДПС на спецтрассе, а заодно и судьям. Однако услышан не был… Но и этот казус не был бы пикантным, если б не новое обстоятельство: начав с прошлого понедельника новую жизнь, Андрей Б. явился в МОТОТРЭР столичного Управления ГАИ с просьбой допустить его к сдаче экзамена на получение права управления. Но был выставлен за дверь, ибо (по словам местного знатока в погонах) у него еще не истек … срок последнего лишения… Вот, что случается, когда один без перерыва на обед регулярно принимает на грудь, а другие без разбора навешивают на эту грудь «ордена» и «медали»…

ИНСПЕКТОР ДПС МОЖЕТ ЦЕЛЫЙ ЧАС НЕ БРАТЬ ВЗЯТКИ.

По вине руководящих сотрудников ГИБДД Пермской области едва не разбежался личный состав придорожных милиционеров: целый час сотрудники местной ДПС были лишены возможности выпрашивать у водителей… деньги. Дабы отбиться от многочисленных обвинений в вымогательстве и реабилитировать офицерскую честь, начальники пермской ГАИ отважились на весьма рискованный эксперимент: они приказали установить на стационарном посту ДПС в поселке Лобаново скрытую от водителей видеокамеру и целый час подглядывать за нарушителями. За один час таких, как утверждают очевидцы, было остановлено трое. И все они, безоговорочно признавшие свою вину и согласившиеся заплатить штраф, почти слезно просили не гонять их в сберкассу, а принять указанную в постановлении сумму на месте. Начальники пермской ГАИ не сообразили, что взятка никак не может равняться сумме штрафа, ибо это уже не взятка! И что взятка дается исключительно для того, чтобы избежать более серьезного наказания. А потому во исполнение утвержденного сценария без обиняков назвали штрафные деньги взяткой и дали команду проводить взяткодателей в местное отделение милиции. Под занавес театрализованного представления, едва не сделавшего для пермской ГАИ день напрасно прожитым, гаишное руководство провело экстренное совещание, на котором пришло к единственно верному выводу: инициаторами взяток являются, конечно, сами водители. Рядовые же сотрудники ДПС, целый час на последнем дыхании блестяще исполнявшие роль непорочной девы Марии, убедившись, что видеокамера отключена, со вздохом облегчения вернулись к привычной работе…

ГАИ ОБРАЩАЕТ ВОДИТЕЛЕЙ В СВОЮ ВЕРУ.

На борьбу за высокую культуру обслуживания вышли сотрудники ГИБДД города Белгорода: на время акции они не только сами исключили из своего лексикона фразы типа «Куда прешь? Знак не видишь?» и «Ты у меня, козел, пару лет пешочком походишь!», но и призвали вести себя культурно водителей маршрутных такси. Начальники белгородских придорожных милиционеров настойчиво порекомендовали владельцам маршруток снять наклейки, якобы хамское содержание которых оскорбляет пассажиров. Сотрудников ГИБДД, не страдающих приступами юмора, до глубины души возмутили, в частности, надписи на притолоке двери микроавтобусов типа «Место для удара головой» и им подобные. Вывели из себя милиционеров shy;-атеистов и развешанные в салоне автобусов иконы. «Мы не против того, чтобы в салоне находилась небольшая икона. Но лишь одна…» — заявил начальник областной автоинспекции товарищ Зыбин. По данным осведомителей, водители маршруток прониклись новым заветом начальника местной ГАИ. И отныне, присно, и во веки веков сумасшедшим спросом у таксистов пользуется его светлый образ в позолоченном окладе…

ГДЕ СТАКАН — ТАМ И ГАИШНИК.

Желая подтвердить статус коммерческой организации, ГИБДД Новгородской области начала размещать гаишный логотип на… бутылках, стаканах и кирпичах. Местные полковники и генералы — начинающие бизнесмены — справедливо рассудили: какая ж это коммерция без собственной торговой марки? На местном молокозаводе по инициативе придорожных милиционеров было налажено производство «ведомственного» лимонада, который, по замыслу руководства ГИБДД, должен стать достойной альтернативой пиву и служить улучшению пищеварения. Местные пикассо с целью повышения аппетита даже изобразили на бутылочной этикетке доброго, но справедливого гаишника, призывающего пить лимонад и соблюдать ПДД. Разливать ведомственный лимонад новгородская ГАИ предлагает в гаишные же профилактические стаканы, на которых изображены инспектор и водитель, дружественно пожимающие друг другу руки. Понимая, сколь высока потребность населения в продукции с маркой ОРУД shy;ГАИ shy;ГИБДД, по заказу Госавтоинспекции к выпуску подготовлена партия ее главного символа — кирпичей (не знаков, а вполне настоящих, огнеупорных) с ласкающей слух надписью «ГИБДД». А заодно и фаянсовые статуэтки сотрудников ДПС, которыми гаишное руководство намерено награждать дисциплинированных водителей и пешеходов. Если эксперимент удастся, то его обещали взять на вооружение смежные организации. Налоговая полиция каждому законопослушному налогоплательщику будет вручать глиняный бюст своего начальника, колония особого режима на добрую память станет награждать освобожденных фигуркой улыбающегося конвоира, а вытрезвитель — опустошенным сувенирным кошельком… В новгородском управлении ГИБДД, таким образом, едва ли не все силы были брошены на достижение благородной цели — поддержание самобытного местного народного творчества под милицейской торговой маркой. И хотя количество ДТП в Новгородской области уверенно растет, а техническая оснащенность подразделения остается почти на прежнем уровне, главное — не это. Куда важнее на всероссийском конкурсе «Брэнд года» на народные деньги застолбить себе место…

ЖЕЛТЫЕ СИГНАЛЫ — ВЕСТНИКИ РАЗЛУКИ.

Призыв российской ГИБДД выявлять никчемные дорожные знаки слишком близко к сердцу восприняла госавтоинспекция Карелии: вырубив с корнем все лишние указатели, она вплотную подобралась к светофорам. По ее инициативе на территории Карелии под сокращение чуть было не попали и… световые сигналы. Как утверждал глава УГИБДД МВД Карелии, водители нередко забывают, что желтый сигнал светофора является запрещающим для движения, и норовят на него проскочить. Стало быть, — пришел к гениальному выводу главный придорожный милиционер Карелии, — порядочные светофоры должны иметь лишь два цвета. И желтый — явно лишний — требуется немедленно выкусить. Начальник каким-то образом даже подсчитал, что благодаря воплощению его рацпредложения аварийность на карельских дорогах снизится примерно на 25 процентов. Не смутила начальника ГАИ даже статья 4 Венской конвенции о дорожном движении, которая гласит, что «все установленные в странах, подписавших Конвенцию, дорожные знаки и сигналы, световые дорожные сигналы и разметка дорог должны составлять единую систему». То есть что в Карелии, что на Дальнем Востоке, что в Аргентине… Но все равно: рационализаторам в погонах не стоит останавливаться на достигнутом. Поскольку многие водилы shy;-отморозки пытаются проскочить и вовсе на красный, следует крепко призадуматься: а нужен ли нам вообще такой сигнал? Может быть, дать всем зеленый, и тогда уж точно никто, даже при огромном желании, не проскочит на запрещающий сигнал светофора…

КУЗЕН — ГЕНЕРАЛУ НЕ ТОВАРИЩ!

Герцог Глостерский — президент организации, пропагандирующей безопасное вождение, «дерзко» нарушил Правила дорожного движения: на участке дороги, где максимально разрешенная скорость составляет 60 километров в час, «мчался» со скоростью… 70. За вопиющее правонарушение британские власти (невзирая на лица) лишили кузена права управлять транспортными средствами аж на полгода! При этом, как утверждают в британском Институте умелых водителей, за содеянное герцог непременно потеряет и свое членство в этой организации. Его российский коллега (правда, не столь голубых кровей), также рьяно пропагандирующий безопасное движение, — начальник ДОБДД МВД России генерал Кирьянов — регулярно передвигается на машине со скоростью не менее 70 километров в час. Но его никто не может, увы, наказать даже обыкновенным штрафом. Как утверждают в кулуарах ДОБДД, в отличие от герцога Глостерского гер… простите, генерал Кирьянов даже нигде не потеряет свое членство. Знай наших!

ЗА ФОТОГРАФИЮ НА ПАМЯТЬ МОЖНО ПОЛУЧИТЬ ПУЛЮ В ЛОБ.

Попытка сфотографироваться на память с инспектором ДПС едва не закончилась для доктора наук Николая Тренева… расстрелом на месте. Выруливая с внешней стороны третьего транспортного кольца на шоссе Энтузиастов, ученый был остановлен инспектором 7 shy;го отдела ДПС на спецтрассе неизвестно ради чего. Внимательно исследовав документы на подлинность, неизвестный солд…, то есть инспектор ДПС, вернул товарищу Треневу почему-то оказавшиеся подлинными документы, но зажал талон о прохождении ТО. «Мне бы талончик взад», — вежливо испросил свое имущество Николай Николаевич. И получил невежливый отлуп. «Так может быть, найдется? Я вам в дежурку после смены позвоню…» — не унимался товарищ Тренев. Но неизвестный гаишник был непреклонен: ни именем, ни фамилией, ни номером телефона дежурной части делиться он был не намерен. И тогда обескураженный водитель издалека запечатлел на свой весьма дорогостоящий фотоаппарат гаишные «Жигули» под номером а2741 99 и неизвестного героя в форме лейтенанта, чтобы предъявить на опознание его коллегам. Не слишком фотогеничный инспектор застеснялся, даже слегка побагровел, выхватил у Николая Николаевича фотоаппарат (ну, плохой, понимаешь, получился снимок!), грохнул его что было мочи оземь и пообещал ученого… пристрелить. Приговор свой, однако, он не привел в исполнение, потому как товарищ Тренев успел сделать ноги. Эпизод из жизни Николая Николаевича Тренева, ныне занятого поисками гаишника, талона техосмотра, нового фотоаппарата и душевного равновесия, лишний раз подтверждает: эх, тяжело быть папарацци…

О ДВУХ ПАВЛАХ, ОДНОМ КОНСТЕБЛЕ И СЕРЖАНТЕ КОЗОДАЕВЕ.

Чисто английская история, давненько рассказанная не помню уж точно кем, так бы и осталась валяться в закромах переполненной памяти, если б однажды не оказалась поставленной на российской сцене и не разыгралась бы прямо на моих изумленных глазах… «Мы медленно ехали в пробке по лондонской улице Хайгейт Вест Хилл, — вспоминая поездку по Великобритании, вещал мой случайный собеседник. — За рулем был мой приятель Павел… Позади нас медленно двигалась полицейская автомашина. Надо отдать должное — английские полицейские всегда пристегиваются ремнями безопасности, подают пример законопослушного поведения за рулем и без крайней необходимости не требуют уступать им дорогу. И вдруг её водитель включил проблесковый маячок, а затем и сирену. Все автомобили начали сдавать влево к обочине (в Англии всё ещё левостороннее движение). То же самое сделал и Павел. Однако неожиданно раздавшийся рев сирены заставил Павла вздрогнуть — он резко взял влево и задел припаркованный автомобиль. Полицейская машина тут же остановилась, из нее вышел почувствовавший свою вину констебль, подошел к Павлу, и, присев на корточки, чтобы не разговаривать с ним свысока (!), представился и спросил: «С вами все в порядке?». Павел резко ответил, что он испугался воя сирены и по этой причине едва не выронил руль. Констебль извинился и объяснил, что он получил по рации срочный вызов и был вынужден поторопиться. Затем с тревогой в глазах он справился о самочувствии Павла и необходимости оказания нам медицинской помощи. Получив ответ, что у нас все о'кей, искренне порекомендовал нам не принимать случившееся близко к сердцу, учтиво оставил нам две свои визитные карточки, одну — для нашей страховой компании, другую — для страховой компании поврежденного нами автомобиля и, еще раз извинившись, даже не проверив наши документы (!), удалился…». Вряд ли вспомнилась бы сия буржуазная байка, если б такой же Павел в Москве на улице Газгольдерной не попал бы в такую же историю. Только здесь, никуда не опаздывая, а куража ради на хвост ему с люстрами и воплями сирены сел наш, российский сержант — Козодаев… Ежели бы Павлам довелось по жизни свидеться, насчитали бы они почти чертову дюжину «сюжетов», выгодно отличающих констебля аглицкого от нашего консте… А сколько отличий, опираясь на собственный опыт, насчитаете вы? Айда за калькулятором!

НА ГОЛОВУ ПОЛИЦЕЙСКИХ СВАЛИЛОСЬ ЯБЛОКО РАЗДОРА.

За несоблюдение правил маневрирования (при котором всякий крутящий руль должен держать его двумя руками) британские полицейские приговорили дамочку к штрафу размером в 60 фунтов стерлингов. Прикинув, что удовольствие вкушать за рулем «запретный» плод обойдется в приличную сумму (на которую можно купить несколько килограммов любимых яблок), леди не согласилась с предъявленным обвинением и тем самым заставила дорожных полицейских собирать доказательства своей вины. На сбор оных упрямые полицейские (ай да молодцы!) истратили порядка… 10 тысяч фунтов стерлингов, но вину нарушительницы неопровержимо доказали! Дамочку, впрочем, совсем скоро оставили в покое, ибо британские власти принялись разбираться с полицейскими на предмет… нерационального расходования бюджетных средств. И теперь, поговаривают, лондонских придорожных полицейских вскоре направят в Москву для приобретения уникального российского опыта в деле экономии государственных денег при сборе доказательств. Изучение русского языка английскими «гаишниками» планируется начать с фраз, указывающих на самые убедительные доказательства вины водителей: «На месте разберемся или как?», «Как я сказал, так и будет!» и «В суде будешь доказывать, что не нарушал!».

ВЕРХОВНЫЙ СУД НЕ РАЗРЕШИЛ ПРОХОДИТЬ ТЕХОСМОТР ГДЕ ПОПАЛО…

Потерявший в очереди на техосмотр в совокупности примерно парочку рабочих дней, некий рассвирепевший российский гражданин буквально ворвался в Верховный суд с жалобой на невразумительное требование правил проведения ГТО предоставлять транспортное средство на диагностику только по месту его регистрации. Доведенного от отчаяния автовладельца на демарш сподвигла раздирающая душу картинка: на соседней улице пункт инструментального контроля едва ли не сходил с ума от безделья — там благодаря резвости «инструментальщиков» и прочим стечениям обстоятельств с очередями покончили еще пару лет назад… Да вот, беда: автомобиль нашего героя (героя — в полном смысле этого слова!) не был прописан на той, освобожденной от очередей, территории. А потому не имел законного права именно там быть подвергнутым техосмотру. Представитель МВД в Верховном суде товарищ Марьян, взявшийся защищать министров, сочинивших привязку к местности, не оставил судье выбора: он, ничуть не смутившись, растолковал суду, что такие правила проведения техосмотра созданы исключительно для удобства автовладельцев. А для пущей убедительности добавил, что территориальный признак проведения ГТО придуман еще и для того, чтобы равномерно (!) распределить нагрузку между подразделениями ГИБДД. Ну, в том, видимо, смысле, что российский автовладелец — один из самых туповатых в Евразии, и перераспределиться сам, без указаний сверху, с учетом видимой нагрузки, не сможет. Ай-ай-ай, товарищ Марьян! Российский гражданин, проходивший испытание советскими очередями, получивший в них звание «заслуженного очередника» и ученую степень, еще не утратил способность находить хвост поменьше. Интересно, в каком это отечественном супермаркете товарищ Марьян видел, чтобы в к одному кассиру по собственной воле стояли восемнадцать покупателей, а к другому — только три? Впрочем, извините. При регалиях товарища Марьяна вопрос неуместен: вряд ли он вообще знает, что такое очередь…

В МОСКВЕ ЛИШАЮТ НЕ ТОЛЬКО ВОДИТЕЛЬСКИХ, НО И «РОДИТЕЛЬСКИХ» ПРАВ!

Как приучить столичных автовладельцев холить и лелеять свои автомобили, вылизывать их и начищать до блеска, содержать в полном боекомплекте и при всей амуниции, придумало изобретательное московское правительство. Отныне, если на автомобиле отсутствует колесо, разбито стекло, а ржавчина подъела кузов, такого уродца под покровом ночи у собственника принято отбирать. Как отбирают детей у нерадивых родителей, лишенных родительских прав. Объединение административно-технических инспекций города призналось, что только за последнее время силами его сотрудников выявлены и отправлены на помойку 124 машины-сироты, якобы не имеющие ни мамы, ни папы. То есть, как выражаются инспекторы, бесхозные. И что в очереди на утилизацию (о чем даже не подозревают их владельцы!) стоят еще 400… Товарищи из инспекции не раскрывают свое ноу-хау, с помощью которого они выясняют наличие у автомобиля полноправного собственника. Видимо потому, что его отсутствие легко устанавливают на слух: если во время погрузки автомобиля из какого-нибудь окна не раздастся возмущенный вопль разгневанного хозяина, стало быть, хозяина у имущества нет. Можно грузить. Равно как и не раскрывают свою методику определения брошенных или разукомплектованных автомобилей. По одним данным, некомплектными они считают автомобиль без одного колеса, по другим — без двух. А брошенными — если автомобиль не выезжал со двора более (10, 20, 30 — нужное подчеркнуть) дней. Говорят, что один из административно-технических инспекторов чуть было не ушел в монастырь, когда сообразил, что его начальство, требуя набрасываться на все неприглядные автомобили, подвело его под монастырь. Ведь статья 226 Гражданского Кодекса предусматривает, что брошенные вещи поступают в собственность другого лица, если бесхозяйными (а не «бесхозными», как выражаются чиновники-двоечники!) по его заявлению они признаны судом! И никто не может быть лишен имущества (будь то машина, ракушка или колготки) без решения суда. Если, конечно, верить статье 35 Конституции… Всё иное — самоуправство, кража, превышение полномочий и пр. Одним словом — бандитизм. Стало быть, если уж и надумала инспекция прихватить чье-нибудь пусть даже непотребное имущество, она обязана установить собственника (что несложно сделать с помощью регистрационной базы ГИБДД), обязать его привести автомобиль в божеский вид или же отправить под пресс. В крайнем случае — предложить в письменном виде отказаться от него. Не сумев же найти собственника, инспекция должна обратиться в суд с требованием признать ржавый рыдван бесхозяйным! И лишь потом, на законном основании распоряжаться им. Ходят слухи, что вслед за автомобилями в привычном для инспекции порядке «бесхозным» вскоре начнут признавать и недвижимое имущество: дачи, например. Если в студеную зимнюю пору в садовом домике не окажется заиндевевшего хозяина, оконные стекла до того будут разбиты бомжами, а внешний вид не соответствовать особнякам с Рублевки, хибары по бревнышкам станут вывозить на свалку. Ибо нечего, понимаешь, разбрасывать «разукомплектованное барахло»!

ГИПЕРБОЛОИД ИНСПЕКТОРА ГАИна?

Совать нос в салон вашего автомобиля, принюхиваться и обнаруживать издающих сивушный перегар водителей и пассажиров сотрудники ДПС вскоре смогут прямо на… ходу. По некоторым данным, питерскими потомками инженера Гарина разработан лазерный прибор — «удлинитель милицейского носа», с помощью которого придорожный милиционер сможет обнаружить даже минимальное содержание паров алкоголя в салоне любого автомобиля притом, что подозреваемый автомобиль будет находиться на весьма значительном от гиперболоида удалении. Пока непонятно, как деятельность такого прибора будет сопрягаться с действующим законодательством. Ведь право останавливать транспортные средства дано сотрудникам милиции в том случае, если имеются достаточные основания полагать, что водитель или пассажиры совершили правонарушение или преступление. И если окажется, что амбре исходит от пассажира (что не запрещено!), остановку водителя можно будет признать не слишком законной. А, стало быть, незаконной можно признать и остановку с целью установления подозреваемого в подпитии из числа всех обитателей салона, ибо такой нормы в законе просто нет. Однако уже сегодня во избежание грядущих многочисленных недоразумений (дай бог, чтобы история с милицейским гиперболоидом оказалось удачной шуткой), каждый третий автовладелец намерен отказаться от стеклоомывателей, ибо они издают весьма стойкий и явно интересующий гаишника запах, а дамочки — потенциальные пассажирки — готовы изменить французским духам и перейти на отечественные — «Шинель № 46», изготовленные по рецептуре МВД для милицейских жен. И сделать это исключительно во имя того, чтобы на посту ДПС не давать лишний повод ставить себя в очередь на продувку трубочки, промывку мозгов и перетряхивание карманов… Покончить со злостными неплательщиками штрафов и таким образом побольше напихать под себя денег в бюджет вознамерилась ГАИ Екатеринбурга: начальник местных блюстителей порядка однажды публично пригрозил: «Вот щас как подпишу приказ, так будете знать кузькину мать!». Судя по заявлению главы правоохранительного органа, приказ лишит автовладельцев, не заплативших сполна штрафы за нарушение ПДД, пройти техосмотр своей машины. Главу екатеринбургских околоточных, похоже, нисколько не смущает то обстоятельство, что Постановление Правительства России № 880 «О порядке проведения ГТО…» не предусматривает в качестве обязательного условия для прохождения техосмотра уплату всех ранее наложенных штрафов. И даже такому уважаемому субъекту Федерации, как Екатеринбург, не дано право вопреки КоАП РФ и правительственному Постановлению устанавливать собственный порядок взимания штрафов и проведения ГТО. И уж тем более — всего лишь по приказу неуемного начальника УВД! И, если чья-то умная голова не остановит разбушевавшегося генерала, то в скором времени, похоже, за его подписью может появиться на свет и не только Кодекс екатеринбургского уезда об административных правонарушениях, но даже Постановление о порядке назначения местного губернатора. А там, глядишь, — и своя Конституция…

Скандальные и социально острые статьи, опубликованные в рубрике «Автосалун» газеты «Московский комсомолец» и перепечатанные десятками журналов и газет, объявленные гаишниками вне закона и даже подвергнутые ими сожжению, увидели свет в третьем издании книги «Право руля!» известного журналиста и правозащитника Виктора ТРАВИНА.В книгу вошли, в частности, бестселлер «Самоучитель игры на Кодексе», в популярной форме, с долей юмора и оптимизма разъясняющий положения Кодекса РФ об административных правонарушениях и обучающий эксклюзивным приемам ведения процессуального поединка с сотрудниками ГАИ-ГИБДД. А также — лучшие статьи об уникальном методе розыска похищенных автомобилей, способах защиты «ракушек» от посягательств чиновников, проблемах оплаты штрафов, методах борьбы с платными парковками и спецстоянками, возмещении ущерба и рассмотрении дел о ДТП…Книга по замыслу ее автора призвана стать карманным адвокатом каждого, кто обречен пользоваться, владеть и распоряжаться автомобилем. Ибо главная задача книги — не нагнуть чиновника, будь то гаишник, судья или прокурор. Главная цель книги — распрямить водителя…