О росте и сборах грибов на Кубани.

ВВЕДЕНИЕ.

Родился и первые годы прожил я в Батуми, детство и юность прошли в Краснодаре. А грибы в мою жизнь вошли уже, когда я учился в Москве по окончании школы. Слышал о грибах, конечно, и раньше, может быть, и в школе на уроках ботаники, но впервые радость видеть и собирать их пришла ко мне в подмосковном лесу. То, что прожив к этому моменту почти 20 лет, только впервые встретился с "живыми" грибами — считал вполне естественным: жил то до Москвы я на юге, где грибы уж точно не собирают, и, скорее всего, потому, что они там не растут. Грибы — это прежде всего лес, а леса — это мы еще в четвертом — пятом классах учили — на Дальнем Востоке, в Сибири, на Урале, в северной и средней полосах Восточно- Европейской равнины. Помните, из учебника географии: степь — лесостепь — лес (тайга) — тундра — в такой последовательности сменяются ландшафтно-растительные зоны, при продвижении по стране в направлении с юга на север.

Но вскоре мои представления о том, что на юге грибы не растут, были убедительно опровергнуты. Произошло это в первый же год после окончания института. Я, новоиспеченный горный инженер-геолог, был распределен на Северный Кавказ, можно сказать, в родные места, и в первый же полевой сезон мне привелось работать высоко в горах, в Приэльбрусье. Уикулан, Уллу-Кам, Уллу-Хурзук (Хурзук), Узун-Кол, Даут и другие высокогорные речушки, берущие свои начала из-под ледников Главного Кавказского хребта, хорошо знакомы местным жителям, многочисленным туристам и альпинистам, геологам, гидрологам, метеорологам. Двигаясь из мест расположения основной базы в пределах Кавказских Минеральных вод к месту работ в зоне высокогорья Главного Кавказского хребта, попадая из степной зоны в горную, снизу вверх, пересекаешь последовательно зоны лиственных, смешанных, хвойных лесов. Выходя из лесной зоны и направляясь к водоразделу, попадаешь в не всегда отчетливо выраженную зону лесотундры с низкорослыми изреясенными березками и осинками, подстилкою ягод, за которой начинаются альпийские луга.

Лагерь свой мы обычно разбивали в хвойных лесах на отметках 1800 — 2000 м, а маршруты прокладывали к водоразделу на высоте до 2500 и более метров. И вот в хвойных лесах, какие мы собирали грибы, и сколько же их было!

В первые дни трудно было удержаться, и к началу маршрута мы выходили уже с полными рюкзаками грибов, оставляли их в тени кустов или деревьев и начинали свое восхождение в гору. К вечеру, по возвращении в лагерь, грибы от болтанки на спине и долгого дневного прогрева имели жалкий вид и уже несколько дней спустя, когда охотничий азарт притупился, у нас хватало рассудка собирать грибы лишь на обратной дороге в лагерь. Иногда мы приносили в лагерь грибы не только в наполненных рюкзаках, но и в наших рабочих спецовках. Последние снимались, рукава и штанины перевязывались соответственно у манжетов и щиколоток шпагатом, который был обычным предметом в нашем маршрутном хозяйстве, и весь сформированный объем быстро заполнялся грибами. В лагерь возвращались тяжело груженные: на спине рюкзак с образцами пород и грибами; на одном плече приторочена полевая сумка с записями и документами, через другое плечо перекинуты брюки.

— штанина спереди, штанина сзади. Руки заняты молотком и курткой под завязку, наполненной грибами.

Оказалось, горные леса Кавказа полны грибов. Это в равной степени относится и к хвойным, и к смешанным, и к лиственным лесам. И в лесополосы степных пространств Предкавказья также можно ходить на грибную охоту.

Предгорные лиственные леса Западного Кавказа по грибным запасам, пожалуй, не уступают лесам средней русской полосы, традиционно считающимися грибными.

Более сорока лет, можно сказать, я безвыездно живу в Краснодаре, и ежегодно собирал грибы в окрестных лесах. Первые годы ограничивался поездками в район станицы Калужской. Тогда очень редко можно было встретить в лесу грибников. Ни местные жители грибы не собирали, ни тем более приезжие. Не зная "грибного расписания", часто приходилось возвращаться из лесу ни с чем. Но грибная охота увлекала меня все более. Со временем начал вести дневник своих поездок, интересоваться специальной литературой. Катастрофически возрастающее число грибников заставляло искать все новые и новые места сбора, уезжать все дальше и дальше от Краснодара. Набранные знания и опыт почему-то вдруг начали проситься на бумагу.

Сейчас, с вершины прожитых мною лет и постигнутых знаний, убедился — ничего нет удивительного в том, что на Кубани можно собирать в пищу те же самые грибы, на которые охотятся в северных лесах и средней полосе России, несмотря на различия климатических зон. И это настолько очевидно, что не требует никаких описаний, никаких пояснений. Но ведь какой долгий (длинный) путь я прошел по лесам, горам и жизни в целом, чтобы дойти до этой, кажущейся такой простой, когда ты ее уже познал, истины. А сколько людей, моих друзей, коллег из других регионов нашей страны с удивлением воспринимали рассказы о сборах белых грибов, маслят, рыжиков на Кубани.

И я решился… Тем более, что времена сейчас изменились. И не надо обивать пороги редакций, типографий, как в дорогие для меня и моих сверстников (и не только их!) застойные советские годы. Ведь, если я напишу определенный труд, раздобуду деньги и издам его, никому ущерба нанесено не будет. У меня и в мыслях нет сделать этот тираж рентабельным. Пусть он целиком и безоплатно останется людям. И, может быть, кому- то труд мой поможет что-то познать, а кого-то вовлечет в ряды любителей третьей охоты.

Долгое время меня смущала невозможность проиллюстрировать работу собственными фотографиями различных видов грибов. Но постепенно смирился с этим обстоятельством. В каждом справочнике по грибам (см. приложенный список литературы) имеются таблицы с цветными фотографиями описываемых видов грибов, и любой желающий легко может удовлетворить свое любопытство.

Не стал я следовать и традиции составителей справочников по грибам и определителей, коротко информировать о том, как следует употреблять тот или иной гриб: в жареном, маринованном или каком другом виде. Там, где об этом я мог сказать что-то новое, написал, повторять ранее известное не стал.

И вот, что у меня получилось…

Не могу не отметить, что все мои вылазки в лес на грибную охоту никогда не совершались в одиночестве. Постоянными моими спутниками были: супруга — Боркова Т.И, наши с ней друзья Губарь Г.С. и С.Д., Кузьменко Л.И. Считаю их всех "виноватыми" в появлении этой книги. Это они скрываются на ее страницах за расплывчатыми неопределенными подлежащими: мы, мои спутники, пассажиры и др. Мы вместе собирали информацию через друзей, знакомых и незнакомых людей о появлении грибов в лесу, о районах, где грибы появились; выбирали маршруты поездок, выталкивали автомашины из борозд, дорожных колдобин, придерживали, строившись цепочкой, ветки придорожных кустов и деревьев, чтобы не поцарапать краску при проезде машин. Сейчас, когда вспоминаешь, какие препятствия приходилось преодолевать на серийных "Жигулях", чтобы уехать подальше от людей, в грибные места, не веришь, что это было.

Есть и еще, причастная к появлению этой работы — Кипа О.Н. Она возилась с рукописью, "сшивала" ее фрагменты, которые попадали к ней, отнюдь не в последовательной очередности. Техническое редактирование, превращение рукописи в печатный труд — полностью ее заслуга.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. О РОСТЕ ГРИБОВ.

О ЛАНДШАФТНО-КЛИМАТИЧЕСКИХ ХАРАКТЕРИСТИКАХ КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ.

В шеститомном труде "Жизнь растений" [7] один из томов, а именно — том второй полностью посвящен грибам. Даже из беглого просмотра тома становится ясно, что грибы в состоянии развиваться в самых различных условиях. Как принято говорить в науке, на самых различных субстратах. Самая многочисленная группа, группа к которой принадлежат грибы, составляющие предмет "тихой (грибной) охоты" — почвенные грибы и грибы, взращивающиеся на лесной подстилке: опавших листьях, хвое, остатках коры, мелких сучьев и сухих стеблей. Грибы этой группы встречаются в условиях равнинного рельефа на лугах, полянах, а также равнинных и горных лесах. При этом основные промысловые виды, разве что за исключением шампиньонов, неотрывны от лесных массивов. Поэтому хотелось бы коротко остановиться на характеристике природных ландшафтов Краснодарского края, на некоторых климатических особенностях края в целом и отдельных его зон, которыми определяются длительность грибного сезона, его связь со временами года и т. п.

Природные ландшафты Краснодарского края относятся к двум типам: равнинным и горным.

Различные виды равнинных ландшафтов (главным образом собственно равнинный и равнинно-холмистый) занимают примерно около трех четвертей площади Краснодарского края. Поверхность равнинного ландшафта преимущественно плоская, слабо волнистая или волнисто-извилистая (равниннохолмистый ландшафт). Последний охватывает восточную часть степенной зоны близ границы со Ставропольским краем и Таманский полуостров. Основной тип растительности в пределах равнинных зон разнотравно-злаковый.

Наряду с упомянутыми типично-равнинными ландшафтами в полосе, непосредственно примыкающей к Большому Кавказу, преобладают ландшафты предгорнохолмистого и холмисто-низкогорного типов. Можно считать, что территория предгорий по своим климатическим характеристикам и растительности относится к лесостепной зоне, которая под воздействием деятельности человека лишилась на многих участках лесных массивов. Упомянутые ландшафты характерны для левобережья р. Кубань, на его широтном участке. А если говорить точнее, располагаются к югу от трассы Краснодар — Новороссийск. Здесь участки с разнотравно-кустарниковой степью чередуются с широколиственными дубовыми лесами с примесью граба, ясеня, клена и др.

Собственно, горные ландшафты можно подразделить на три группы: низкогорные, среднегорные и высокогорные в зависимости от преобладающих абсолютных отметок рельефа. Среди каждой группы, в зависимости от почв, доминирующих растительных сообществ, расчлененности рельефа и его форм различают несколько видов ландшафтов.

Из основных ландшафтных признаков более других, применительно к грибам представляют интерес растительные сообщества.

Основу лесов предгорных и низкогорных ландшафтов составляет дуб. Эти леса простираются до отметок 500 — 600 м над уровнем моря. В качестве примесей в них растут в лесостепных участках ясень, реже клен. На низкогорных отметках рельефа наряду с дубом растет граб, иногда в значительных количествах (грабово-дубовые леса).

В зоне среднегорья преобладают буковые леса. Буковые деревья встречаются на высотах от 600 — 700 м до 1300 — 1500 метров. Чаще всего эти леса однопородны, но на низких высотах можно встретить дубово-буковые или грабово-буковые лесные массивы. В верхней части лесного пояса среди бука можно встретить высокогорный клен, березу.

Выше, на отметках 1400 — 1900 метров над уровнем моря буковые леса сменяются темнохвойными лесами, основу растительности которых составляют пихта и ель. Эти леса в значительной степени вырублены и занимают небольшие площади в восточной части края.

Верхняя граница леса на высотах от 1900 — 2200 м опоясывается разреженными участками криволесья, состоящими из низкорослых кривых берез и буковых деревьев. По другую сторону от криволесья простираются зоны субальпийских и альпийских лугов.

Итак, начиная с левобережья р. Кубань и двигаясь на юго- восток (от Краснодара) к водоразделу Большого Кавказа, мы как бы в зеркальном отражении пересечем все ландшафтно-климатические зоны, которые встретятся нам, если мы двинемся из того же Краснодара на север, скажем, в Мурманск. И в том, и в другом случае мы пересечем степь — лесостепь — зону широколиственных лесов — зону хвойных лесов — лесотундру (криволесье) — тундру (субальпийские и альпийские луга). Естественно, в северном направлении эта зональность более отчетливо дифференцирована, проявлена гораздо масштабнее, а границы зон легче усредняются и поэтому имеют более плавные очертания. В горах границы зон более изрезаны и контрастны.

Ландшафтные особенности горного рельефа, преобладающие в них растительные сообщества тесно связаны с климатическими характеристиками. Чем выше средние абсолютные отметки рельефа, тем суровее климатические условия. Вот и получается, что горная часть Кубани — северо- западная часть Большого Кавказа в миниатюре повторяет ландшафтно-климатическую зональность Европейской части России и является своеобразной кладовой грибных ресурсов Краснодарского края.

КАКИЕ ЖЕ ГРИБЫ РАСТУТ НА КУБАНИ?

В общей форме ответить на этот вопрос можно, исходя из содержания предыдущего раздела, в котором охарактеризованы ландшафтно-климатические зоны Кубани. На Кубани растут те же грибы, которые встречаются на Европейской территории России в сходных почвенно- растительно-климатических условиях. В хвойных лесах Кавказа собирают грибы, присущие хвойным лесам Карелии, Ленинградской, Волгоградской и др. областей севера. А лиственным лесам предгорий и низкогорья присущи грибные сообщества лиственных лесов черноземной полосы России.

Безусловно, особенности почв, температурного режима, количество выпадаемых осадков и их распределение по сезонам, а также большее разнообразие растительных видов, участвующих в формировании среднего лесного яруса, и, особенно подлеска предопределяют некоторые отличия в грибном списке, внешности отдельных видов, их урожайности. Но все это представляет интерес разве что для науки, но отнюдь не для любителей грибной охоты. Для последних интересно, что же из грибов можно найти в наших лесах, насколько съедобно то, что растет и будет собрано. Вот и начну рассказ.

О СЪЕДОБНЫХ ГРИБАХ.

Чтобы несколько облегчить восприятие последующего текста, предварю его некоторыми сведениями о грибной классификации.

Наиболее крупной единицей систематики грибов являются классы. Всего их различают шесть. Практически все виды грибов, популярные у любителей пищевых сборов, относятся к классу Б аз идиомицетов.

Класс разграничивается обычно на подклассы, а далее на группы порядков (порядки). Порядки формируются из семейств, последние из родов, а род состоит из многочисленных видов.

Так вот, большая часть общеизвестных съедобных и близких к ним ядовитых грибов относится к порядку Агариковых или Пластинчатых. Разбираясь с классификацией, с удивлением обнаружил, что самые популярные в народе съедобные грибы семейства Болетовых (белый гриб, дубовики, подосиновик, подберезовик, масленок, моховик и т. п.) отличительным признаком которых является наличие губчатого слоя в виде шляпочной подкладки, так же относятся к порядку Пластинчатых. Все многочисленные семейства Пластинчатых характеризуются пластинчатым строением оборотной (нижней) стороны шляпки.

Не долго раздумывая, объяснил свое удивление обывательски-потребительским восприятием мира грибов и не стал доискиваться до причин, обнаруженной мною (уверен не первым) "несправедливости". Тем более что на выбранную направленность данного сочинения эта "несправедливость" никак не может повлиять.

Большинство видов, относящихся к родам и семействам порядка Пластинчатых, произрастает в лесной зоне, но некоторые успешно растут на открытых пространствах: степях, полянах, лугах.

Семейство Агариковые (Шампинъоновые).

Семейство Агариковых из одноименного порядка насчитывает более десяти родов. Наряду с другими к нему относят и род Шампиньон. Род насчитывает несколько десятков видов, включая многочисленные разновидности.

Среди шампиньонов различают произрастающие на различных почвенных субстратах, обогащенных органикой. Представителей рода можно встретить и среди пустынь, и на открытых почвах, лишенных травянистого покрова, и на степных участках, и на лесных полянах среди травы, и, наконец, в самом лесу.

На Кубани наиболее распространены шампиньон двиспоровый и шампиньон обыкновенный (печерииа). Первый из них — культивируемый вид, второй — дикорастущий на полянах, выгонах, на унавоженной домашним скотом почве среди травы, в садах, парках, на огородах. Часто встречается рядом с человеческим жильем.

Эти два вида очень сходны между собою по внешним признакам, но различаются по ареалам развития. Если гриб нашел в естественных условиях, то это — шампиньон обыкновенный, выращенный в теплице — шампиньон двуспоровый. Их общая характерная особенность — розовеющая (краснеющая) при надломах и надрезах мякоть и розовый цвет пластинок у молодых грибов. По мере созревания гриба цвет пластинок трансформируется в темно-коричневый, почти черный с фиолетовым оттенком. Шляпка у молодых грибов округлая полушаровидная с сильно загнутым во внутрь краем, с возрастом становится плоскоокруглой…

Более подробно этот гриб описывать нет смысла. Поскольку интересующиеся легко могут ознакомиться с особенностями его строения на прилавках, скажем, на Сенном (Колхозном) рынке г. Краснодара и запомнить его отличительные признаки. При этом обязательно следует обратить внимание на наличие малого покрывала даже при исчезновении, оставляющее кольцевой след на средней части ножки гриба.

Шампиньоны, наверное, самые употребляемые в пищу грибы. Это обусловлено, пожалуй, как вкусовыми качествами гриба, так и возможностью его культивировать. Так же, как и вешенки, шампиньоны можно встретить в продаже в магазинах и на рынках в течение всего года.

А ведь еще 10–15 лет назад для подавляющего большинства любителей грибных блюд шампиньоны оставались всего лишь сезонными грибами, а культивируемые разности можно было встретить лишь в элитных гастрономах Москвы, Ленинграда или Киева, либо заказать блюда из шампиньонов в ресторанах.

На Кубани сезон сборов шампиньонов открывался в конце марта — начале апреля и заканчивался в октябре — ноябре. Обильные сборы можно было делать в районе ферм, в компостных кучах, на огороженных участках для ночевки скота, пастбищах, на лесных полянах.

Самые большие мои сборы шампиньонов были сделаны в районе Калужской на обширных полянах, окружающих станицу. Отдельные экземпляры собранных грибов достигали очень крупных размеров — шляпки 20 — 25 см в диаметре.

Несколько раз неудовлетворенные сбором лесных грибов останавливались по возвращении домой между поселками Энем и Яблоновским у лётного поля сельхозавиации и аэроклуба, и бродили по нему, чтобы добрать шампиньонов. Почти всегда это удавалось, так как остановку делали, лишь завидев вереницу автомашин у обочины и бродящих по полю с ведрами и корзинами людей. Естественно, что сбор не превышал одного — двух десятков экземпляров. Но и этого хватало, чтобы настроение, испорченное безуспешными поисками в лесу, улучшилось. Грибной суп или грибная подливка по приезду домой были обеспечены.

Известен и еще один достаточно широко распространенный вид шампиньона — шампиньон полевой. Шляпка этого гриба округло-колокольчатая, покрыта желтоватыми или буроватыми чешуйками. Пластины на обратной стороне шляпки белые, а у зрелых разностей — буро-фиолетовые. В местах надавливания белая или желтовато-белая мякоть желтеет. Характерный запах аниса присущ этому грибу.

Надо сказать, что при моих полевых и лесных "общениях" с шампиньонами, желтеющие при надавливании экземпляры мне не встречались. Хотя, основываясь на общих соображениях и учитывая, что все виды рода Шампиньон космополиты, можно утверждать, что росту шампиньона полевого в условиях Кубани ничто не должно препятствовать.

Среди семейства Агариковые есть еще один род, представители которого не могут не обращать на себя внимание в наших лесах. Это род — Макролепиота. в составе которого около десятка видов грибов-зонтиков.

В кубанских лесах чаще всего встречается гриб-зонтик пестрый. В зрелом возрасте гриб действительно напоминает собою раскрытый зонтик. Размер шляпки может достигать 20 — 25 см в диаметре, высота ножки соизмерима с диаметром шляпки, но часто превышает последний, а посему гриб имеет несколько долговязый вид. Цвет шляпки серый, серовато-бурый, к центру более темных оттенков. По шляпочному полю достаточно равномерно рассыпаны коричневато-буроватые чешуйки, придающие грибу некоторое сходство с представителями ядовитого семейства мухоморовых. И несмотря на то, что у зонтиков, в отличие от мухоморов, отсутствует общее покрывало и это, можно сказать, видно невооруженным глазом, желающих собирать зонтики я не встречал, да и сам никогда не клал их в корзину. По молодости принимал зонтики за мухоморы, а когда узнал, что они съедобны, консерватизм в этом вопросе преодолеть так и не смог. А ведь сколько раз бывали случаи, когда в лесу кроме зонтиков никаких других грибов не было.

В справочнике Е.И. Коваленко [8], указывается, что гриб- зонтик пестрый относится к съедобным, IV категории. Его можно употреблять в пищу в свежем виде, сушеным и маринованным. Этот же автор утверждает, что растет зонтик осенью, с сентября по декабрь включительно. Перебирая свои дневниковые заметки, обнаружил, что зонтики пестрые встречались в лесу в разные годы, начиная со второй половины мая, в июне, августе, сентябре и октябре.

Из других видов рода в лесах изредка можно встретить гриб- зонтик белый, отличающийся более светлой, почти белой по краям шляпки окраской и гораздо меньшими размерами в зрелом возрасте, чем зонтик пестрый. Встречается довольно редко.

Семейство Аманитовые.

В этом семействе объединены широкоизвестные смертельно ядовитые грибы, такие, как бледная поганка и вонючий мухомор (белая поганка), ряд других менее ядовитых и несъедобных видов. Представителем этого же семейства является и иезарев (кесарев) или яичный гриб, который относится к съедобным грибам с хорошими вкусовыми качествами.

Представителей семейства Аманитовые объединяет достаточно крупный размер плодовых тел, пластинчатое строение шляпочной изнанки, центральное расположение ножки и, главное, наличие двух покрывал: малого и большого (общего). У зрелых грибов от первого остается кольцо в верхней части ножки, а от второго — мешочек или сумка, в которой скрывается основание ножки, и чешуйки на шляпке. В семейство объединено около 150 видов. На количестве родов, включенных в это семейство, внимание в научной и популярной литературе почему-то не акцентируется. С уверенностью можно говорить о четырех родах и самый "знатный" из них — род Аманита или Мухомор, из которого и ведут свою родословную некоторые из самых известных фамилий (видов) грибного царства: мухоморы, поганки, цезарев гриб.

Цезарее (кесарев) или яичный гриб. Гриб этот практически неизвестен любителям грибов в средней и северной полосе России, а у нас на Кубани его знают все грибники со стажем и с удовольствием собирают. Среди ученых мужей бытует убеждение, что гриб этот относится к ценным, первой категории и по вкусовым качествам сопоставим с белым. С этим, наверное, можно согласиться, но только с поправкой, что это касается жареных грибов. Сушить цезарев гриб не принято. Мариновать его можно, но этим почти никто не занимается. В нашей семье один раз замариновали пару банок — получились нормальные маринованные грибы, но попробовавшие их отметили, что маринованные белые все-таки вкуснее. А вот жареный цезарев гриб, действительно, по вкусовым качествам мало в чем уступает белым, шампиньонам, рыжикам и уверенно превосходит жареные лисички.

О росте цезарева гриба в предгорных лесах Кубани я узнал во второй половине 60-х годов. Среди грибников того времени он был известен, в основном, как яичный гриб, съедобный, с хорошими вкусовыми качествами. Тем не менее были и такие, которые относились к нему с недоверием и проходили мимо. В последние годы ведра, наполненные яичным грибом, выставленные на продажу в разгар сезона, во множестве можно встретить на обочинах автомобильных трасс. Когда я начал интересоваться научно-популярной и научной литературой по грибам и узнал видовое название яичного гриба — цезарев (кесарев), то долго не мог поверить, что этот гриб относится к семейству и роду мухоморов и является ближайшим родственником смертельно ядовитой бледной поганки.

Сведения о цезаревом грибе в литературе очень скудны. Наиболее подробные можно найти в справочнике Е.И. Коваленко [8]. Этот гриб во взрослом состоянии хорошо заметен в лесу из-за своего довольно "высокого роста" и яркой оранжевой окраски шляпки значительных (10 — 15 см в диаметре) размеров. Из других характерных признаков можно отметить рубчатый рисунок по краю шляпки, наличие остатков на ножке большого и малого покрывал. Не помню, где утверждается, что на шляпке на некоторое время остаются белые чешуйки — остатки большого покрывала. Лично мне такого наблюдать не приходилось. А вот как шляпка при своем росте надрывает покрывало и сразу же обнажается во всей своей оранжевой красе — видел.

Кесарев гриб, как это известно из справочников и из моего личного опыта, в лесу встречается в период с июля по октябрь включительно, причем в октябре период его роста ограничивается первой половиной. Однажды единичные экземпляры цезарева гриба я собирал и в июне.

Если в лесу появились белые грибы и дубовики, есть все шансы встретить в лесу на тех же местах и цезарев гриб. Но следует иметь ввиду, что с майскими и ранними июньскими слоями белых и дубовиков кесарев гриб не соседствует. Это положение остается справедливым и для второй половины октября. Судя по всему из триады белый — дубовик — цезарев гриб последний наиболее тепло- и светолюбивый и требует к тому же для произрастания меньше влаги, чем два других вида. И более присуще ему (цезареву грибу) тяготение к белому, чем к дубовикам.

По утверждению ученых, цезарев гриб, наряду с другими видами рода мухомор является микоризообразователем и растет он в дубовых, дубово-грабовых, буковых и дубовобуковых лесах. Но не могу не заметить, что на Черноморском побережье в окрестностях пос. Новомихайловский и пионерского лагеря "Орленок" неоднократно находил (собирал) отнюдь не единичные экземпляры цезарева гриба в зрелых сосновых посадках. Надо признать, правда, что посадки эти занимали площади среди дубово-грабового лесного массива, но были достаточно обширны.

При рассеченном рельефе местности цезарев гриб тяготеет к предвершинной части хребтиков и горушек. Часто приходилось собирать этот гриб на платообразных привершинных площадях, где лес становился реже, подлесок беднее, а трава не такой обильной и высокой.

Цезарев гриб не гнушается расти на хорошо освещенных солнцем обочинах заброшенных лесных дорог, на островках растительности, отрезанных от леса глубокими дорожными колеями и объездами, непроходимыми в дождливый сезон.

Растут яичные зонтики одиночно или парами, реже встречаются группы по три — четыре экземпляра. И совсем уже редко на небольшом пятачке (3 х 5 м) можно собрать 5–6 экземпляров. Как и у грибов из других семейств одновозрастные особи в группах не встречаются. Все грибы "погодки" то есть, мал мала больше один другого или наоборот (кому как больше нравится).

Обычно цезарев гриб начинает расти в лесу несколькими днями позже после появления белого. Но поскольку белый гриб растет очень быстро и дружно, то за 1 — 2 дня разницы слой белых грибов успевает набрать силу. В это же время из под опавшей листвы начинают пробиваться младенцы дубовиков, а яичный гриб (именно на зарождающейся стадии цезарев гриб наиболее отвечает названию яичный) только начинает проклевываться сквозь почву и подстилку своей головкою, окутанной белым покрывалом. Встретив в лесу именно такую зарождающуюся форму гриба, понимаешь всю меткость его народного названия — яичный. И по размеру, и по форме, и по содержанию — это сваренное вкрутую, облущенное куриное яйцо, в верхней части которого при определенной стадии зрелости через "белок" покрывала проглядывает "глаз" желтка — оранжевая поверхность шляпки. Пройдет 5–7 дней и на смену "вареным яйцам" приходит время оранжевых зонтиков на желтых ногах — время зрелого цезарева гриба.

НАБЛЮДАВШИЕСЯ ПЕРИОДЫ ВЕГЕТАЦИИ БЕЛОГО ГРИБА В ЛЕСАХ ЗАПАДНОГО КАВКАЗА.

В целом, неоднократно приходилось мне отмечать соседство молодой зрелой поросли белых с единичными находками "яиц" и сосуществование белых перестарков с молодыми и зрелыми оранжевыми зонтиками.

Сопоставление периодов роста и созревания белого и яичного грибов за ряд лет в дубовых и дубово-грабовых лесах северного склона Западного Кавказа иллюстрируются ниже следующей таблицей — рисунком.

Длительность слоя цезарева гриба по моим оценкам достигает двух недель и ни в коем случае не меньше десяти дней. Последние пригодные в пищу зонтики яичного гриба можно собирать, когда белые грибы одновременного слоя уже исчезли или загнивают.

Заканчивая заметки о цезаревом (яичном) грибе, упомяну еще об одном своем наблюдении.

Однажды мне посчастливилось найти пару яичных экземпляров, еще плотно опутанных покрывалом "белка" величиной с куриное яйцо. Одно из "яиц" я разрезал вдоль и положил на подоконник. В разрезе контуры гриба еле-еле просматривались. Через сутки можно было убедиться, что контуры гриба стали более отчетливыми (как на фотографии какое-то время полежавшей в проявителе) и несколько возвышались над плоскостью разреза. Так что, гриб продолжал расти?! Очень похоже, что так и было.

Фото № 1. Белый и яичный соседствуют и на лесной почве, и в багажнике автомобиля (грибы собирал Д. А. Плахинов).

Утверждать это позволяет следующее мое наблюдение. В одну из поездок привез из лесу яичный гриб, закованный в плотное белое покрывало. Сквозь три радиальных надрыва покрывала проглядывало золото шляпки. Диаметр последней, стиснутой со всех сторон, не превышал четырех сантиметров. На следующий день я осмотрел гриб в 11 часов утра и сделал замеры. Гриб на ²/₃ освободился от большого покрывала. Лишь с одной стороны небольшой сегмент шляпки оставался еще прикрытым. Диаметр шляпки достигал 5,8 см, диаметр ножки в наиболее толстой ее части — 2,2 см. В следующий раз я осмотрел и обмерил гриб в 19 часов того же дня. Диаметр шляпки достиг 6,4 см, ножки — 2,0 см. Выросла шляпка или просто "расправила плечи", затрудняюсь сказать, и что произошло с ножкой — не знаю. На следующий день, в 8 часов утра, т. е. примерно через 32–33 часа после того, как гриб был сорван в лесу, диаметр шляпки достиг 7,4 см, а ножка ни на миллиметр не изменилась. Поскольку шляпке "плечи расправлять" дальше было некуда, пришел к выводу, что и через двое суток после вывоза из леса гриб продолжал развиваться и расти. Допускаю, что мой эксперимент и вывод не совсем "чисты". Однако убежден — игнорировать их не следует.

Как упомянуто в начале раздела о представителях рода Аманита, другие виды относятся к ядовитым и несъедобным грибам и сведения о них приведены в соответствующей главе.

Семейство Болетовые.

Отличительной особенностью плодовых тел, относящихся к этому семейству, является трубчатый (губчатый) слой изнаночной стороны шляпки.

Всего к семейству относят свыше 10 родов (до 100 видов), представителей которых можно встретить на территории России. Практически все грибы семейства Болетовые — микоризообразователи, т. е. находятся в тесном симбиозе с различными породами деревьев. Часть видов может образовывать микоризу с несколькими видами растений (красный подосиновик, белый гриб), другие с одной породой (масленок). Поэтому грибы этого семейства растут только под деревьями, в лесных массивах, рощах, на опушках.

В нашей стране наиболее важным (знатным) родом этого семейства считается род Болет. Плодовые тела представителей этого рода крупные, мясистые. Ножки у молодых грибов клубневидные, бочонкообразные. По мере взросления и созревания утолщенная часть ножки остается внизу, а верхняя, утоняясь, приподнимает шляпку вверх. Сетчатый рисунок на ножке также является одним из характерных признаков этого рода.

Самый космополитичный микрообразователь, распространенный и почитаемый в народе — белый гриб. Он же, пожалуй, считается у нас в России и самым ценным в пищевом отношении. И еще большинство считает его самым красивым грибом. Красота эта, правда, не праздничная, карнавальная, а повседневная, строгая, но вместе с тем влекущая.

Если лев — царь зверей, то с полным основанием, наверное, можно говорить, что "белый" — царь грибов, хотя название царский относится как раз к другому представителю рода Болет — царскому грибу Boletus reqius. Да и цезарев (кесарев) гриб — или яичный, судя по названию, также претендует на царское происхождение.

Белому грибу посвящен труд крупного советского ученого — миколога Б.П. Василькова [4]. В труде утверждается, что белый гриб насчитывает около двух десятков форм (но не видов). Формы эти различаются главным образом окраской шляпок, ножек; высотой и толщиной последних, покрывающим их сетчатым рисунком. Отмечается приуроченность определенных форм к тем или иным древесным породам.

Сколько раз, отправляясь в лес, настраивался на тщательные наблюдения с фиксированием особенностей встретившихся грибов, деталей обстановки, в которой они растут и т. д. Но куда только весь этот настрой девается — стоит только очутиться в лесу и найти первый экземпляр белого гриба! Сразу же лихорадочно начинаешь оглядываться в надежде увидеть по соседству еще одно маленькое чудо, просящееся в корзину, и одновременно убедиться, что сборщиков- конкурентов поблизости нет.

Сорвав гриб, надо разобраться с качеством попавшего в твои руки экземпляра. Немедленно начинаешь подстругивать ножом корневище ножки, очищаешь ее от земли. Обнаружив на срезе бурые пятнышки с червоточинами, один за другим срезаешь диски, двигаясь к шляпке, пока не убедишься, что оставшаяся часть ножки достаточно качественна. А затем надо разобраться со шляпкой. Правда, уже по качеству ножки можно судить, что представляет собою шляпка, и оставляешь вынесенение окончательного приговора до дому. И скорее вперед — к новым находкам. А как же наблюдения для науки?! — Потом, потом, сейчас некогда! Слышишь, шуршит листва, хрустнула ветка под ногой конкурента?…

По возвращении домой — разбираются грибы, перерабатываются под соответствующую заготовку: варятся для последующего маринования, жарятся впрок, нарезаются под сушку и выкладываются на противни или фанеру. Намотавшись за день по залесенным пригоркам, нарушившись по колдобинам и асфальту, и окончательно добитый последней суетой с грибами, отходишь ко сну безо всяких ученых мыслей. Конечно, дневные кадры с лучшими находками, сопровождаемые музыкой пережитых ощущений, медленно прокручиваются сознанием и постепенно убаюкивают. Но вот научного в этих кадрах ни на грош.

Если грибной день был субботним, да к тому же и удачным, то в воскресенье предстоит еще один день сладкой каторги. И ты опять за рулем, опять в грибном поиске. А после воскресного "грибного дня" начинается пятидневная проза каторги рабочей недели. И опять не до дневниковых записей, не до анализа, какими разностями гриба наполнена была твоя корзина, и из какого леса. Сказанное усугубляется тем, что между отдельными формами белого гриба нет контрастных различий.

В лесах окрестностей г. Краснодара (станицы Калужская, Крепостная, Смоленская, Ставропольская, Убинская, Азовская, Пятигорская, Кутаисская и др.) приходилось находить белые грибы со шляпкой самой различной окраски: от беловатой или светло-буроватой до бурой или коричневато-бурой и, наконец, почти черной. Шляпки эти сидели на ножках различной окраски и формы. Последняя была клубневидной, бочонкообразной, цилиндрообразной, и высокой ровной, слегка утолщающейся книзу.

Крайними среди всего разнообразия форм и окрасок являются белый гриб на бочонкообразной ножке (а) с окрашенной почти в черный цвет шляпкой — с одной стороны и белый гриб на высокой слегка конусовидной ножке (в) со светлоокрашенной шляпкой — с другой. Но даже эти две разновидности ненаметанный глаз отличает с трудом, потому что обычно сталкивается с россыпями форм белых грибов на одном участке, весьма мало отличающимися друг от друга.

Белые появляются в предгорных лесах обычно не ранее второй декады мая, хотя помнятся находки единичных экземпляров, сделанные в районе станицы Крепостной, в день Победы.

Как правило, майские сборы непромысловые, а, можно сказать, любительские. Собрав за поездку десяток или чуть больше особей, возвращаешься с чувством удовлетворения от хорошо выполненной работы. К тому же, обычно в это время, сбор дополнительно к белым, состоит из моховиков, сыроежек, а если на пути встречались сосны, то и маслят.

Период обильного роста белых грибов приходится на август — первую половину сентября. Именно на это время приходятся наиболее обильные урожаи.

Первая половина октября для белых грибов является еще достаточно урожайным периодом, но урожайность эта относительно скудная, сопоставима с майской.

В конце октября реальные, свежие белые грибы не собирал, но покупал однажды. Было это, если память не изменяет, в 90-ые годы, 24 октября, в районе поселка Транспортный, на трассе Горячий Ключ — Хадыженск. На скамейке перед домом стояло два ведра, наполненных, в основном зрелыми и молодыми белыми, а один, великолепный экземпляр белого, со шляпкой в диаметре 25 — 30 см, с чуть тронутым зеленью, плотным трубчатым слоем и клубневидной ножкой, венчал одно из ведер, но продавался отдельно. За гриб я заплатил пять тысяч рублей (около доллара), а за ведро — 20 тысяч рублей. Удивительно, но по дороге ощущал себя счастливым человеком, только что вышедшим из леса с драгоценной ношей, а фантазия рисовала картины встречи среди зарослей с красавцем — пятитысячником.

А вот по поводу роста белых грибов на Кубани в ноябре мне ничего неизвестно. Но что отличает белый от большинства других промысловых видов, то это возможность его роста в июле, в самое жаркое время года. Случается это достаточно редко, но случается. Период роста июльского слоя 7–8 дней на очень ограниченной территории, что, скорее всего, предопределяется ее микроклиматическими особенностями и грозовым характером июльских дождей. Часто грибы не в состоянии достичь зрелости, покрываются плесенью и преждевременно умирают.

Всего за сезон обычно родится три слоя белых. Один слой в Мае — июне и два в августе — сентябре. Это могут быть очень обильные по количеству слои, а иногда всего лишь намечены пунктиром. В редкие годы количество слоев возрастает до четырех. Третий слой добавляется к осеннему сезону или же случается слой в июле.

Размеры белого гриба, встречаемого в лесу, изменяется от первых сантиметров (размер ножки и шляпки) до первых десятков сантиметров. Как правило, чем моложе гриб, тем приятнее его собирать (маслята, челыши, рыжики и другие), а вот в случае с белым все обстоит наоборот. Чем крупнее гриб, тем большая радость от встречи с ним. Главное, чтобы он был не изъеден, не затронут плесенью или другими недугами.

В одну из своих поездок в лес видел множество белых грибов, чьи шляпки достигали в диаметре около 30 см. Были эти грибы в солидном возрасте. Основательно позеленевший губчатый слой у некоторых грибов начал чернеть. Края шляпок отдельных экземпляров загибались кверху с двух сторон так, что, в целом, шляпка напоминала "наполеоновку". Я срывал все попадавшиеся мне грибы, разделывал их здесь же на месте и большую часть на этом же месте и оставлял. Они уже отжили свое. Но один гриб со шляпкой в диаметре 30 см и толщиною ножки 12 см был просто великолепен: мякоть совершенно белая, без единой чревоточины, плотная, пахучая, а губчатый слой, лишь чуть тронутый зеленью, с трудом отделялся от изнанки.

Характерно, что крупные грибы возглавляли достаточно многочисленные семьи (до 8 — 12 единиц), располагавшихся на площади в несколько квадратных метров. Примерно две трети из каждой семьи были достойны места в корзине, а половина была настолько хороша, что попадала в нее без предварительной разделки.

Практика сбора белого гриба привела меня к выводу, что нужно быть очень внимательным и не спешным в этом процессе, поскольку белый, как никакой другой гриб, обладает способностью скрываться от людских глаз. По этому поводу уместно привести анекдот.

Фото № 2. Тот самый белый гриб — "пятитысячник".

Суббота, утро, лес. Природа проснулась. Проснулись и белый с мухомором. Стоят под деревом, приводят себя в порядок, утирая капли утренней росы. Вдруг мухомор с тревогою вглядывается в даль, прислушивается, и, расплывшись в подлой улыбке, заявляет:

Слышишь, Белый, по-моему, грибники на подходе, отвернут они тебе сейчас голову!

Ну, знаешь, друг, меня они еще могут и не заметить, а вот ты, наверняка, по морде сапогом схлопочешь!

Чем моложе гриб, тем лучше удается ему игра в прятки. Наиболее труден поиск белого в период его роста в поздние осенние дни октября, когда обильная масса сброшенной деревьями листвы равномерно укрывает землю. Листья уже успели пожухнуть, и окраска их практически неотличима от светло-коричневых и коричневых тонов окраски плодового тела различных форм белого гриба.

Запомнился мне такой случай. В конце ясного солнечного октябрьского дня, мы (а было нас четверо) возвращались к машине и уже поблизости от нее на расстоянии полутора — двух метров друг от друга я нашел два молодых гриба. Эта была первая подобная находка в тот день, и она всех нас взбодрила. Несмотря на усталость и не очень хороший свет, ввиду приближающегося вечера, впрыск адреналина в кровь побудил нас еще некоторое время побыть в лесу. Я, как мне показалось, достаточно внимательно осмотрел площадку, где нашел своих первенцев, и медленно двинулся в сторону от машины, а мои спутники за мною не последовали. Каково же было мое удивление, когда минут через пятнадцать пополнив свою корзину одним маленьким бочонком, я узнал, что на пятачке площадью 20 — 30 м² вокруг машины, мои спутники собрали 14 белых грибов. Я тут же решил осмотреть урожайный пятачок, и, к своему удивлению и удивлению моих спутников, сразу же обнаружил еще двух очень молодых красавцев.

И еще один характерный случай в подтверждение мысли о том, как удачно может прятаться белый гриб. Было это высоко в горах за станицей Крепостной в октябре, в начале месяца. Здесь была отмечена грибная вспышка: во множестве росли подберезовики и подосиновики, встречались белые, попадался кесарев (яичный) гриб и начиналась пора роста поздних опят. Накануне памятного дня мы заезжали сюда вроде как на разведку. Нашли поблизости от дороги несколько белых, "куст" молодых, только начавших набирать силу осенних опят, пару подосиновиков и решили, что завтра следует приехать сюда опять и походить основательно.

То ли оттого, что запозднились с возвращением, то ли какие дела задержали нас поутру, но на выбранное место мы приехали поздно, в лесу уже было людно. По всему видно — охота в разгаре, хотя кое-кто, сидя у машин, уже подводил первые итоги. У хозяев машины, рядом с которой мы остановились, было ведра полтора белых грибов хорошего качества. Они собрали их практически тут же в молодом дубняке, простиравшемся от наших машин вниз по склону. От них же узнали, что этот массив дубняка уже сегодня успели "проутюжить" многочисленные грибники. Все что-то находили и поэтому вряд ли что в этом массиве еще осталось.

Прямо от машин, вниз по склону, оставляя справа и слева очищенный от грибов дубняк, пролегла заброшенная гравийная дорога, и вчера, и сегодня хоженная — перехоженная грибниками. По ней я и отправился, намереваясь походить в низу балки, где по моим расчетам можно было набрать подосиновиков и подберезовиков. Супруга же решила походить по местам рядом с машинами. От вчерашней поездки она еще не пришла в себя. Чем закончился мой поход вниз по дороге — не помню. По-моему, я что-то собрал, но до восторгов было далеко. А вот, возвращаясь обратно по упомянутой выше гравийной дороге, внимательно разглядывая обочины, нашел четыре взрослых белых гриба. А супруга, походив около часа по примыкавшему к дороге, хорошо прочесанному дубняку, собрала ведро исключительно хороших белых грибов. Я решил пройтись по ее стопам. Ходил недолго, и ведро, конечно, не собрал, но еще десяток белых пополнил мою корзину.

Потом был поздний завтрак на обочине. Позавтракав, я встал, смахнул оставшиеся на губах крошки, огляделся и… в трех метрах от места, где сидели, сорвал прекрасного качества взрослый белый гриб. "Где такое растет?" — спросили меня. Я указал на место. Туда сразу метнулись две неумехи, расположившиеся на отдых по соседству, и принесли три белых гриба. "Они ведь неумехи," — подумал я и через минуту нашел здесь же еще один белый. Это было занимательно и удивительно, как в цирке.

В летние месяцы, а также в сентябре, в периоды роста белого гриба лиственные леса Кубани наполняются множеством видов по своим размерам, формам шляпки и ножки, весьма схожими с белым, но уже при первом взгляде на них бросаются в глаза отличия — это окраска шляпок, губчатого слоя, ножек, мякоти; изменение цвета мякоти в местах излома надрезов плодового тела. После первых встреч с этими видами я узнал, что это дубовики и среди них можно наткнуться на ядовитый сатанинский гриб. Позже научился вычленять из встреченных.

— королевский гриб (болет королевский или царский). А еще позже узнал, что среди пестрого множества болетов, кроме ядовитого сатанинского гриба по незнанию можно положить в корзину и другие ядовитые, либо несъедобные грибы. Поэтому пестроокрашенные виды рода болетов никогда активно не собирал, а если что и привозил домой и после опознания их по справочникам, независимо от результатов, определял в мусорное ведро. За последние годы, когда начал работать над книгою, обзавелся справочной литературой и накопил кое- какие наблюдения, подготовил нижеследующую таблицу с характеристикой основных признаков грибов — болетов, встречающихся в кубанских лесах (табл. № 1). Ряд видов, помещенных в таблицу, я встречал в лесу, другие помещены в таблицу на основании справочных данных, суть которых сводится к тому, что они (виды) растут на Кавказе. В наше продвинутое время, когда копирование текстов не представляет трудностей, каждому любителю можно отправляться в лес с этой таблицей и на месте определять вид встретившегося на его пути представителя рода Болет.

Род Болет я бы не претендуя на вторжение в науку о грибах, не посягая на основы грибной классификации, разделил на два подрода:

— Подрод Болет белый, к которому следует относить все подвиды и формы белого гриба, отличающиеся окраской плодового тела и микоризной приуроченностью к различным породам деревьев (лиственных и хвойных);

— Подрод Болет пестрый. К нему можно отнести все другие виды болетов, помещенные в таблицу. Все эти виды с учетом окраски шляпок сверху и снизу, ножки с сетчатым или чешуйчатым рисунком, либо вовсе без него укладываются в пеструю гамму разноцветья. Это с одной стороны. С другой же все болеты этого подрода встречаются в дубовых лесах, либо в дубовых лесах с примесью граба, вяза, бука и других лиственных пород, главным образом, в южной части России и Украины.

Ко всем этим грибам вполне применимо общее название — поддубовики (дубовики). Все-таки основная порода в лесах, где они встречаются — дуб.

В дальнейших своих размышлениях под дубовиками я буду понимать весь перечень грибов, приведенных в таблице, помня при этом, что по научной классификации собственно дубовиков всего лишь два вида: дубовик оливково-бирый и дибовик крапчатый.

32.

Все приведенные в таблице виды образуют микоризу главным образом с дубом и имеют право на общее название — дубовики.

Удивительно, но в лесах наших дубовики мало кто собирает. Скорее всего, по причине боязни положить в азарте охоты в корзину непригодный для употребления в пищу гриб. Почти все сборщики наслышаны о ядовитом сатанинском грибе, но мало кто знает, как отличить его от других видов дубовиков и посему руководствуются одной из основных заповедей грибника — не собирать незнакомых грибов.

Думается, что предвзятое, негативное отношение к дубовикам определяется не совсем чистыми цветами окраски шляпок снаружи и с изнанки и ножек, изменением цвета мякоти в местах надреза или ее надлома на синюю или розовую у большинства видов.

Говоря об эмоциональной стороне сбора поддубовиков, могу сказать, что собирать их не очень интересно. Часто задавал себе вопрос — а, собственно, почему? И внятно ничего не мог объяснить.

По форме и размеру они ничем не уступают белому, такие же крепко сбитые, массивные. Но вот окраска! Какие-то нечистые, грязноватые, негармонично сочетающиеся цвета вызывают чувство настороженности. Преодолеешь это чувство, сорвешь гриб, надломишь шляпку, а мякоть синеет, и опять каким-то нечисто синим цветом… Тут же всплывает факт существования сатанинского гриба. И с некоторой долей сожаления расстаешься с грибом.

А ведь кроме сатанинского гриба среди ядовитых числится §опет розово-пурпурный и болет пирпировый. которые гораздо легче спутать с распространенными формами дубовиков — Дубовиком обыкновенным и дубовиком крапчатым. Сюда же можно добавить и Болет красивый. Он хотя и не ядовитый, но несъедобный. По окраске шляпки он ближе к сатанинскому грибу.

Дополнительным признаком, позволяющим отличить съедобные дубовики от несъедобно-ядовитых, может служить наличие или отсутствие сетчатого рисунка на ножке.

Если при красновато-коричневой шляпке и её изнанке ножка у гриба гладкая, желтого цвета, вам посчастливилось встретить дибовик Келе (достаточно редкий вид).

У дубовика крапчатого (у единственного из дубовиков) на ножке мягкие карминно-красные чешуйки. Обнаружили их и можете быть спокойными — Ваш гриб съедобен.

Достаточно легко определяется дубовик (болет) королевский. У него необычное для дубовиков сочетание цветов на шляпке: розовый — верх, золотисто-желтый низ. Цвета эти чистые, привлекательные. Гриб встречается достаточно редко.

А остальные дубовики, чтобы не запутаться, лучше всего определять по таблице или по выходу из леса, или при домашней разборке приведенных из лесу грибов.

Дубовики относятся к достаточно теплолюбивым грибам. В пользу этого утверждения свидетельствуют место и время их произрастания. Уже упоминалось, что дубовики растут в лиственных, дубовых, дубово-грабовых, дубово-буковых лесах южной зоны нашей страны. А если говорить о периоде роста, то начало его приходится обычно на вторую половину мая. Продолжается период роста дубовиков до конца сентября. Если быть точным, то в моей практике в один из сезонов (1976 г.) единичные находки дубовиков имели место в первых числах октября. Пожалуй, у дубовиков, как и у белых, в отдельные сезоны период роста не прерывается и в самые жаркие дни лета.

В целом грибной сезон на Кубани распадается обычно на два периода весенне-летний (май — июнь) и летне-осенний (август — октябрь). Полтора — два летних месяца в лесах практически не растут грибы. Вот в этот "мертвый" период при 34.

Определенных температурных условиях, количестве выпавших осадков и влажности воздуха успешно произрастают дубовики. За сезон набирается два — три слоя дубовиков, растущих на одной и той же площади. Длительность одного слоя достаточно коротка 7-10 дней — это длительность видимой части слоя от появления (нахождения) первых молодых грибов до превращения их в перестарков, которые уже лучше не брать в корзину.

Рост дубовиков по времени и ареалам совпадает с ростом белых грибов и кесарева (яичного) гриба.

СРАВНИТЕЛЬНАЯ ТАБЛИЦА ХАРАКТЕРНЫХ ПРИЗНАКОВ ОТДЕЛЬНЫХ ВИДОВ ГРИБОВ — ДУБОВИКОВ.

По моим наблюдениям белый гриб появляется чуть раньше дубовиков и когда первые достигают первой зрелости, начинают появляться молодые дубовики и яичные грибы.

И хотя одновременно с поддубовиками, кроме белых и яичных грибов растут и сыроежки, и моховики, да и вообще масса других грибов, я пришел к убеждению, что можно говорить о благородной грибной триаде: белом, поддубовиках и яичном грибе.

Неоднократно приходилось собирать мне белые грибы, не встретив ни одного яичного и ни одного поддубовика, но это были октябрьские сборы. В это время дубовик уже предпочитает не расти. Представляется, что в триаде более тесная связь между белыми и яичными грибами.

Благодаря своей окраске грибы из группы дубовиков в лесу хорошо заметны, и если они растут, найти их труда особого не составляет, но вот та тихая радость, которая охватывает тебя при находке белого, при виде дубовика меня никогда не посещала. В этом, наверное, реализуется мудрая житейская истина: легко дается, не очень ценится.

Выше уже отмечалось: когда основная масса белых грибов начинает достигать зрелости, поддубовики только начинают идти в рост, а по мере того, как слой белого идет на убыль, дубовики набирают силу. Но даже в этот период опытные сборщики предпочитают собирать белые, которые отыскиваются с большим трудом, чем заполнять свои корзинки, просящимися в них то там, то здесь дубовиками.

В этот период почти всегда можно насобирать, кроме белых, моховиков, подберезовиков, сыроежек и других грибов с высокими вкусовыми качествами. И это также не в последнюю очередь заставляет оставлять за бортом корзин и ведер болеты пестрые.

Заключая сказанное, все-таки еще раз хотелось бы подчеркнуть, что дубовики и схожие с ними в своих крайних 38.

Проявлениях виды болетов изучены недостаточно хорошо, легко могут быть спутаны с несъедобными и ядовитыми разновидностями. Поэтому собирать их следует со всеми возможными предосторожностями. Хотя среди пестрых болетов смертельно ядовитых разновидностей и нет, подвергать себя возможности даже легкого отравления не стоит.

В нашей семье употребляли в пишу дубовики за все время увлечения грибными сборами, а это ни много ни мало около 40 лет, считанное число раз: в свежежаренном виде, маринованном и сушеном виде (приготовление супов). Во всех случаях неприятности нас миновали.

Род Масленок.

В справочнике "Грибы СССР" [6] упоминается, что в роду "Масленок" известен 41 вид, на территории нашей страны встречается 15 видов и приводится описание шести. Более обширен видовой перечень маслят в труде "Жизнь растений" [7].

Все виды маслят тяготеют к хвойным лесам и формируют две ветви. Одна из них предпочитает сосны, другая — лиственницы. Поскольку лиственничные массивы на Кавказе практически отсутствуют, связанная с ними (лиственницами) ветвь маслят в наших краях не встречается. Из другой, "сосновой" ветви наиболее распространены и урожайны в условиях Кубани и известны каждому более или менее опытному грибнику — масленок зернистый и масленок обыкновенный, он же настоящий, поздний, осенний, желтый.

Эти два вида хорошо отличимы, благодаря присутствию у масленка обыкновенного, буду его называть так, частного пленочного покрывала, закрывающего трубчатый слой у молодых, а у более развитых экземпляров, сохраняющегося лишь в виде бахромчатого кольца в верхней части ножки. Плодовые тела маслят среднего размера, шляпка до 12 см в Диаметре, округло-выпуклая буровато-коричневая или желто-коричневая, гладкая слизистая, с легко снимающейся кожицей. Ножка цилиндрическая беловато-желтоватая. Такого же цвета и мякоть гриба.

Трубчатый слой у молодых грибов белый, с возрастом желтеет, а у зернистого масленка — зеленеет. Все другие описательные признаки весьма сходны. К тому же и растут эти разновидности совместно в одних и тех же сосняках, в одни и те же периоды созревания. Почти всегда при разборке своих корзин отмечал наличие обоих видов маслят. Правда, количественные соотношения, обычно в пользу зернистого масленка, за исключением поздней осени. Довольно часто бывали сборы, в которых отмечались лишь единичные экземпляры масленка обыкновенного. И, наоборот, лишь раз или два сборы полностью состояли из масленка обыкновенного. Было это в окрестностях поселка Кутаис в конце сентября — начале октября. В целом же можно подчеркнуть, что в осеннее время масленок обыкновенный растет чаще, чем в мае — июне. То ли степень прогретости грибницы играет в этом ведущую роль, то ли характер почв, то ли влажность или же все вместе взятое, но таковы факты.

Повторюсь: обе разновидности маслят произрастают обычно в сосновых лесах, сосновых посадках. Можно встретить маслята вблизи одиночных сосен или их групп.

Наиболее урожайными являются молодые сосновые посадки в возрасте до 10 лет. После 10 лет роста, чем старше сосняк — тем меньше вероятность сделать в нем хорошие сборы. В зрелых сосняках нельзя оставлять без внимания их опушки. В 10 — 15 м от крайних сосновых деревьев массива можно сделать прекрасные находки.

В справочной литературе по грибам утверждается, что на Кавказе произрастают еще два вида, относящиеся к роду масленок: масленок желто-бирый и козляк.

Первый из них известен еще и под названием моховик желто-бурый. Именно так он называется в справочнике Е.И. Коваленко [6]. Гриб среднего размера. Шляпка до 10 — 12 см желтовато-бурая выпуклая позднее плоско-выпуклая. Поверхность гладкая и сухая. Мякоть желтая, на изломе синеет. Трубчатый слой нечеткого желтого цвета. Ножка прямая или слегка изогнутая желтого цвета в верхней части, иногда с красноватым оттенком. С моховиками этот гриб роднит именно то, что отличает его от маслят: кожица на шляпке не отделяется, мякоть в местах излома синеет, на шляпке отсутствует слизь.

В своих блужданиях по лесу грибы, в какой-то степени отвечающие вышеприведенному описанию, мне встречались на некотором расстоянии от сосен обычно на открытом месте, в траве небольших полян или на обочинах дорог. Росли они небольшими группами, а отличали их плосковидные шляпки слегка изогнутые, достаточно короткие ножки и посинение мякоти в местах ее повреждения. Для себя я их определил как неизвестную разновидность масленка.

Козляк очень сходен по описаниям с масленком желтобурым. Определяющим отличием является не посинение, а покраснение мякоти в местах надрывов или надрезов.

Род Моховиков.

Моховиков по разным оценкам насчитывается около двух Десятков видов, на территории России их встречается не более десяти. Все они образуют мелкие или средние плодовые тела. Даже в специальной литературе по поводу принадлежности того или иного гриба к роду моховиков единство отсутствует. Уже Упоминался моховик желто-бирый. который считают одной из разновидностей рода масленок. Польский гриб — некоторыми относится к роду Boletus, к которому принадлежит белый гриб, ^Но большинство склоняется к тому, что польский гриб -

Разновидность моховиков. Имеются разногласия и по классификации других видов моховиков.

Если коротко перечислить основные признаки грибов рода Моховик, то следует указать следующее. Шляпки желтоватобурые, буровато-коричневые, коричневые с бархатистой поверхностью. Губчатый слой желтоватый, желтовато-зеленый с неравномерными отверстиями трубок, ножка, в основном, прямая, цилиндрическая, но иногда отмечаются незначительные утолщения книзу. Мякоть ножек и шляпок на срезах и изломах синеет. Плодовые тела всех разновидностей мелковаты, растут единично и поэтому товарного значения не имеют. От этого среднего описания особняком стоит польский гриб.

Молодой польский гриб, как утверждают, на почве легко спутать с белым, но до тех пор, пока с помощью среза или надлома не убедишься, что мякоть его синеет. Трубчатый слой у молодого гриба белый (как у разновидностей белого гриба), а с возрастом желтеет и впоследствии переходит в желтоватозеленый. Средний размер польского гриба гораздо крупнее других моховиков. Иногда растет группами. В некоторых странах восточной Европы считается товарным грибом и, наряду с белым, одним из самых высокосортных (в Польше). В некоторых справочниках указывается, что растет он и на Кавказе, но очень редко. Встречал ли я его в своих хождениях по лесу, не могу сказать. По крайней мере, именно под названием польский я никогда грибов не собирал. Да и в справочнике Е.И. Коваленко и др. [8] из рода моховиков приводится характеристика только двух видов: моховика зеленого и моховика трещиноватого.

У первого из них шляпка буроватокоричневая, выпуклая. С возрастом выпрямляется и надрывается по краям радиально ориентированными разрывами, затрагивающими и мякоть, и трубчатый слой. Ножка желтоватая. У моховика трещиноватогошляпка окрашена в более светлые коричневато-буроватые тона и покрыта сетью разноориентированных разрывов кожицы.

Ножка в верхней части красноватая, внизу зеленовато-желтая.

Моховик в нашем лесу — один из самых ранних грибов и растет до глубокой осени. Мне приходилось встречать его уже в самых первых числах мая. В обилии, так, что его можно было собрать в количестве нескольких десятков, встречал всего два раза. Первый раз это было в начале мая у станицы Крепостной. Другие грибы в лесу еще не росли, и я без особого энтузиазма набрал десятка два — три моховиков. Другой раз это было осенью, в сентябре, в окрестностях поселка Новомихайловский. Тогда в лесу можно было найти и белый гриб, и яичный, а также встретиться с дубовиками. Но чаще всего попадались моховики, и я положил в корзину для ассортимента и количества около десятка лучших из них. Вообще в лесу я мимо моховиков никогда не проходил. Срывал, рассматривал, надрезал, и после этого обычно худшие выбрасывал тут же, а понравившиеся мне экземпляры укладывал в корзину. До дому я их довозил, но там им была уготована печальная участь — оказаться в мусорнике. И лишь при скудных сборах грибов моховики удостаивались чести попасть в кастрюлю или на сковороду.

Во втором томе издания "Жизнь растений" [7] упоминаются Моховик желтомясый, моховик типоспоровый, моховик Красноватый, моховик припидренный. которые могут встретиться в лиственных лесах Кавказа, но, скорее всего встречи с ними случаются очень редко. К тому же встреч этих Удостаиваются только высококлассные грибники — специалисты, а таковые в лесу в свою очередь не рядовое явление.

Род Обабок.

К роду Обабок относятся широко известные и любимые в народе грибы подберезовики и подосиновики.

Подберезовики и подосиновики, так же, как и другие представители упомянутого семейства, являются микоризообразующими.

При этом их видовые названия четко указывают на симбиоз первых исключительно с березою, а вторых с осиною.

Однако, мое знакомство с литературой по грибам, опыт личных наблюдений позволяют порассуждать на тему, а так ли уж справедливы видовые названия грибов — подберезовик и подосиновик?

Среди тех и других различают по несколько видов. Наиболее широко распространен подберезовик обыкновенный или обабок. Полушаровидная, позже подушкообразная шляпка грязносероватых, мышиных тонов, высокая, слегка утолщающаяся книзу ножка, сопоставимая по длине с диаметром шляпки или даже превышающая его, трубчатый слой от белого (у молодых экземпляров) до грязно-серовато-белого — у зрелых. Все это формирует легко узнаваемый облик этого вида.

И еще один характерный признак подберезовика: мякоть белая, плотная или рыхлая — на разрезе (изломе) не изменяет окраску. У одного из подвидов подберезовика — мякоть на изломе розовеет.

В солидном труде по грибам [7] при описании подберезовиков указывается на их тесную связь с березовой растительностью: карликовыми березами в Арктике, с березовыми рощами, лесами, насаждениями и отсутствуют прямые указания на рост этого гриба (подберезовика) на Кавказе. А ведь здесь растет, и, в некоторые годы, даже очень обильно, гриб, по своим внешним признакам ничем не отличающийся от подберезовика! Мне приходилось видеть и собирать подберезовики в Подмосковье, на Кольском полуострове и в Карелии, средней полосе России. Такие же по внешнему виду грибы, иначе, чем подберезовики их не назовешь, собирал я в наших кубанских лесах, привозил домой, где их мариновали, сушили и жарили. Правда, есть у этих кавказских грибов одно характерное отличие от тех, что растут севернее нашей степной полосы и чаще всего рядом с березами. На изломе, при надрезе мякоть гриба синеет и практически тут же темнеет (чернеет). Поэтому, привыкнув к кубанским подберезовикам, я был очень удивлен, когда в одной из поездок по стране, где-то в Тамбовской области, найдя несколько подберезовиков и надломив их, не обнаружил на мякоти никаких цветовых изменений.

Думаю, различие это между северными и южными разностями подберезовиков объяснимо. На севере они действительно связаны с березовыми деревьями. На юге среда произрастания подберезовиков — дубовые, дубово-грабовые леса. В этих лесах береза, в отличие от осины, напрочь отсутствует. А микориза с грабом и дубом, возможно, обеспечивает накопление в плодовых телах легко изменяющих окраску при доступе воздуха элементов. Встречаются в наших лесах подберезовики с розовеющей на изломе мякотью, позже эти места темнеют.

Здесь следует заметить, что к роду обабок, кроме березовиков и осиновиков, относится и еще один вид — грабовик (L. griseum). Вот что про этот вид написано в ЖР т. 2 стр. 265 [7]:

"Грабовик тоже очень сходен с березовиком обыкновенным, но мякоть его на изломе синеет, затем чернеет. Произрастает он ^Не с березой, а с грабом или грабинником, реже с другими лиственными породами в южной половине лесной зоны. В СССР встречается чаще в Крыму, на Кавказе, а также в Карпатах". От себя добавлю и подчеркну что граб — очень распространенная ^п°рода деревьев семейства березовых!

Вроде бы все ясно. Подберезовик обыкновенный на юге в смешанных лесах уже не подберезовик, а грабовик. хотя по внешнему облику он не отличим от северных разновидностей подберезовика. Но вот когда начинаешь читать описание грабовика у Е.И. Коваленко [8], то внешней схожести его с березовиком не ощущаешь. Отличается цвет шляпки, а сетчато- трещиноватый рисунок на поверхности шляпки приводится как характерный отличительный признак гриба. Особенно это различие между березовиком и грабовиком бросается в глаза на приведенном в книге рисунке (рис. 80). У этого же автора приводится описание подберезовика обыкновенного с мякотью сначала синеющей, а затем чернеющего в качестве основного вида, встречающегося в наших дубово-грабовых лесах.

За долгие годы раза два или три я находил единичные экземпляры гриба, весьма схожие с грабовиком по Е.И. Коваленко, и воспринимал его как какой-то незнакомый мне гриб. Поэтому я придерживаюсь мнения, что грабовик — это отдельный вид рода Обабок, достаточно редкий в наших лесах. В них же с успехом произрастает и южная сЬорма подберезовика обыкновенного (грабово-дубовая), несмотря на отсутствие березы в лесных массивах. Но в наших лесах семейство березовых представлено грабом и все было просто и хорошо увязывалось, если бы наша южная форма подберезовиков встречалась только в соседстве с грабом. Так нет, растут подберезовики и среди исключительно дубовых деревьев, можно их встретить в осиновых рощицах, крупных лесных просеках, хотя и значительно реже подосиновиков. А отсюда и вывод, что не только с березою этот гриб образует микоризу, но и с другими лиственными породами деревьев. Ниже можно будет убедиться, что и подосиновики в достаточно широком смысле микоризообразователи — космополиты.

Подберезовики в наших лесах начинают появляться во второй половине мая, и период их роста длится, включая первую декаду июня. В это время они растут не обильно, можно даже сказать единично. Вторая волна приходится на середину июля. Чаще это бывает на южном склоне между Геленджиком и Туапсе.

Наиболее обильно подберезовики высыпают на поверхность в конце августа — сентябре и встретить их в лесу можно до середины октября, а может и чуть позже. Первые ночные заморозки ограничивают их дальнейшее произрастание.

Надо сказать, что подберезовики, грибы — очень влаголюбивые, поэтому их не встретишь в лесу в засушливые годы. В дождливые сезоны произрастают они у подножья хребтов, на своеобразных террасах — близ линий излома рельефа, где замедляется дренаж почвенной влаги и она задерживается в почве. Правда, в районе Ново-Михайловской я пару раз собирал по десятку — два подберезовиков на вершинной площадке хребта. Но здесь рельефные условия позволили в обилии скапливаться влаге на площади примерно 15 х 15 м, в пределах которой и произрастали найденные мною грибы.

Очень распространенный и собираемый вид в наших лесах. Подосиновик (осиновик) красный. Как и подберезовик, он имеет много форм, различающихся оттенком окраски шляпки, соотношением диаметра шляпки и длиною ножки. Правда, последний параметр больше характеризует возраст плодового тела, нежели его видовую принадлежность.

Отличительная особенность подосиновиков — красная, красно-бурая окраска шляпки. Похожей окраски шляпка может быть у мухомора или у сыроежки, но эти грибы имеют пластинчатое строение низа шляпки, в отличие от губчатого слоя у подосиновика. Цвет шляпки, ее губчатое строение снизу, ножка, утолщающаяся к корню наличие на ножке темно-окрашенных чешуек на светлом фоне, безошибочно позволяют определить вид гриба.

Так же, как и у южных разностей подберезовика (из лиственных лесов), мякоть подосиновика на изломе (надрезе) синеет, и, в последующем чернеет. Подосиновик — очень привлекательный гриб. Особое удовольствие и, я бы сказал, восторг вызывают молодые, только что народившиеся их экземпляры — очаровательные толстуны с бочонкообразной ножкой, увенчанные красным полушарием шляпки с прижатыми к ножке краями. Чвлышами называют их в средней и северной частях Европейской России. В.А. Солоухин обращает внимание, что это единственный случай, когда молодой и зрелый гриб имеют каждый свое название. И если первый — челныш — упитанный крепкий толстячок, то второй — долговязый и стройный, прикрытый широкополым головным убором.

Растут подосиновики так же, как и подберезовики одиночно и группами. Изредка попадаются по две — три сросшихся единицы.

Подосиновики, как микоризообразователи близки к белому грибу, встречаются не только в осиновых лесах и рощах. Растут они и с другими лиственными породами деревьев, да и среди сосен их можно встретить.

Чаще всего, и прогнозируемо, подосиновики можно собирать в молодых осиновых рощах, которые на склонах гор хорошо выделяются по цвету листвы, особенно осенью, когда она приобретает красновато-желтые оттенки. От таких "осиновых островов" будто бы тянет теплом и в холодные осенние дни возникает желание в них задержаться. Но еще лучше подосиновики растут на широких просеках специально проложенных под ЛЭП через лесные массивы. Островки молодых осин и другой растительности, окруженные травой и ежевичными плетями, часто скрывают красно-бурые шляпки грибов различного возраста. А еще много осиновиков можно собрать на полянах, где они в прикраевых участках скрываются в траве, особенно вблизи молодой осиновой поросли, если таковая окаймляет поляну.

В траве и среди мелких осиновых островов подосиновики можно встретить в конце августа — начале сентября, когда выпадающие росы, туманы или же первые осенние дожди обеспечивают необходимый минимум влаги для активизации грибницы и начала роста грибов. Ведь в лесу росы обычно не столь обильны.

Пару-тройку сезонов мы с супругой и друзьями успешно собирали подосиновики на одной из крупных полян вблизи станицы Кутаисской. Пробежав несколько сот метров по периметру поляны, удавалось собрать до ведра отличных экземпляров. И это притом, что тем же маршрутом двигались и Другие. И каждый из них тоже кое-что собирал. А потом заглядывали в сосняк, насаженный посреди поляны, и если там ^что было — задерживались. Если нет — выходили на второй маршрут вокруг поляны, и, как правило, находили пропущенные в первый заход грибы.

А позже, во второй половине сентября, когда начинались Настоящие осенние дожди, сбор подосиновиков перемещается в лесные массивы. Дубовый, дубово-грабовый лес становился плацдармом для поисков. Правда, большие сборы в это время сделать было трудно, но учитывая, что в этот период времени росла и масса других съедобных и ценных грибов, имеющиеся емкости для сбора быстро наполнялись, и, десяток, другой красноголовых красавцев, наряду с боровиками, служил главным украшением переполненных корзин и ведер.

При сборах подосиновиков в лесу, обратило на себя внимание, что осиновики, собранные на участках с подлеском и без него, всегда различаются цветом шляпок. Одни с более темными оттенками — темно-красные, красно-бурые, другие — красные. Наверное, играет роль освещенность мест появления гриба. "Опушечные" грибы так же лишены темных оттенков и именно среди них встречаются другие разновидности осиновика с характерной светлой окраской шляпки и более толстой, чем у взрослого осиновика, ножкой. Все такие осиновики, встреченные мной, а их попадается примерно один на сотню, были встречены на хорошо освещенных местах: опушках, просеках, краевых частях полян.

Правда, однажды, в придорожной полосе растительности, отделяющей автомобильную дорогу от соснового массива (Большого Калужского сосняка) в один заход мне попалось шесть экземпляров подосиновиков, со светлой шляпкой. Эти грибы скорее всего надо относить к виду обабок чернеющий [7] или подосиновик желто-бурый [6, 8].

Отмечу, что в кубанских сосняках подосиновики мне никогда не попадались, но однажды, в районе Ладейного Поля (это на границе Ленинградской области и Карельской Республики) в зрелом сосняке (высота деревьев от 7 до 10 м) собрал около десятка отборных темно-красноголовых осиновиков и был буквально ошарашен этим фактом, и, даже считал, что сделал открытие. И еще одно наблюдение. Проезжая по дорогам, пересекающим лесные массивы, часто заглядывал в придорожные участки с крупными осиновыми деревьями и ни разу не встретил ни одного подосиновика. Так что получается осиновики, как и маслята, образуют микоризу только с молодыми деревьями?!

Кроме осеннего периода роста, который приходится на вторую половину августа — сентябрь — октябрь, подосиновики растут уже во второй половине мая и первой декаде июня. Если лето не жаркое и хватает влаги, подосиновики можно встретить в лесу и в июле, с большой вероятностью на южном склоне (у моря). Рекордно поздние находки подосиновиков, известные мне, были сделаны в первых числах декабря, в районе х. Папоротного. Сейчас это место занято дачами. Было найдено четыре великолепных экземпляра красноголовиков.

Вообще, самые последние сборы подосиновиков в конце сезона из лесных массивов опять перемещаются на опушки и поляны. В лесу уже ощущается недостаток света.

Подосиновики — не самые влаголюбивые грибы и по этому свойству заметно уступают подберезовикам. С другой стороны, при сборах грибов, на пересеченной местности, подосиновики мне никогда не встречались в предвершинной части гор и хребтиков, где более уютно (уместно) себя чувствуют белые, дубовики, сыроежки и другие. В памяти у меня остался эпизод, когда, однажды перевалив хребтик, на заключительной фазе спуска, я вдруг услышал пронзительно-торжествующий женский вопль. Его издавала моя жена. — Ты чего надрываешься? — прокричал я и услышал: "Смотри, и еще один, и еще — !". Я посмотрел по сторонам, и, наконец, увидел молодой подосиновик. Метров 10 — 15 по склону подосиновики встречались довольно часто, а вот у подножья, у излома рельефной линии, вдруг как отрезало. Мы опять поднялись на грибной уровень, и, пройдя по горизонтали в одну и другую сторону, собрали еще подосиновиков.

Если сравнивать положение уровней роста подосиновиков и подберезовиков на склонах, то у подосиновиков оно выше линии излома рельефа, а у подберезовиков — ниже. Обычное место роста последних — террасовидные участки.

Семейство мокруховые.

В семействе — один род. Представители его тяготеют к умеренному поясу. На территории нашей страны встречается восемь видов.

Представители этого рода соседствуют с хвойными породами. Среди перечня известных видов доминируют два: мокруха еловая и мокруха пурпуровая (мокруха желто-красная). Ввиду отсутствия в предгорной зоне Кавказа еловых лесов и насаждений сталкиваться с мокрухой еловой не приходилось. Мокруха же пурпуровая (желто-красная) в обилии встречается в сосновых посадках предгорий Краснодарского края. В отличие от маслят этот вид начинает расти уже в достаточно зрелых насаждениях сосны, когда и маслята в них растут еще достаточно обильно. С годами урожаи маслят скудеют, и вовсе сходят на нет, а мокруха продолжает расти. Наблюдения эти основаны на посещении Большого и Малого Калужских сосняков, которые посещаются мною достаточно регулярно уже в течение 35 — 40 лет. Да и сборы грибов в сосновых насаждениях в районе поселка Кабардинка — города Геленджика не противоречат сказанному выше.

Мокруха пурпуровая — гриб, достаточно легко диагностируемый, благодаря целому ряду характерных внешних признаков, сочетание которых не позволяет ошибиться в определении. Это и цвет шляпки пурпурово- буроватый; и форма шляпки с подвернутым внутрь краем, с вдавленностью посередине, осложненной конической формы бугорком по центру; и поверхность шляпки — гладкая блестящая, покрытая слизью; и мякоть шляпки — на изломе бледно-розоватая. Пластинки на обратной стороне шляпки достаточно редкие, буровато-серой окраски, нисходят на ножку.

Молодой гриб характеризуется наличием слизисто- паутинного рано исчезающего покрывала. Слизь на шляпке — это от покрывала. От него же и чешуйчатое кольцо в верхней части ножки. Высота ножки обычно превышает диаметр шляпки. За счет этого, а также центрального положения ножки, ее близкой к цилиндрической форме, гриб выглядит стройным. Встречается в лесу с конца мая по ноябрь.

Справочники утверждают, что гриб съедобен в свежем виде и маринованный, относят его к IV категории. Но его внешний вид (сочетание цветов шляпки, пластинок и ножки), а также наличие слизи, способной осквернить находящиеся в корзине более благородные разновидности грибов, заставляют чаще всего оставлять мокруху стариться на месте своего рождения. Многие же сборщики, при встрече с мокрухой, не применут поддать ей ногой или палкой.

Мокруха еловая по описаниям сходна с мокрухой пурпуровой. Кроме слабо улавливающихся цветовых отличий (присутствие в окраске шляпки серых тонов), у еловой мокрухи отсутствует отчетливо обозначенный конический бугорок в центре шляпки. Остатки слизисто-паутинного покрывала по утверждению В.А. Солоухина также вызывает желание поддать по грибу сапогом. Не исключено, что мокруха еловая может быть встречена в горных хвойных лесах Кубани.

Семейство рядовковые или трихоломовые.

Как-то поздней осенью, пожалуй, было это уже во второй половине ноября, находясь в лесу в окрестностях поселка Чибий — хутора Папоротного, я обратил внимание на пластинчатый гриб с фиолетовой окраской шляпки и ножки. Светлофиолетовую окраску имели и пластинки на обратной стороне Шляпки. Ножка прямая или изогнутая, у земли имеет хорошо выраженное утолщение. Росли грибы группами в линию. Собрать их можно было в значительном количестве, но чернильная их окраска не располагала к сбору, тем более что близко встретился с этими грибами в первый раз. Другие, более известные всем разновидности, в лесу отсутствовали. Для определения вида грибов собрал несколько характерных экземпляров. Вот тогда я и узнал, что привезенный мною гриб — рядовка (леписта) фиолетовая. Относится он к роду леписта. Росли эти грибы в обычном для наших мест дубово-грабовом лесу! Еще множество видов рядовок относятся к роду Рядовка, а большая группа родов (несколько десятков), образует семейство Рядовковые. С удивлением узнал, что к этому семейству относятся многие известные мне грибы, в том числе и один из самых промысловых грибов — опенок настоящий или осенний.

Я знал, что среди опенков различают летний опенок, осенний или настоящий опенок, опенок луговой, опенок ложный кирпично-красный, опенок ложный сернисто-желтый. Встречалось мне в литературе понятие — зимний опенок. Поделюсь своими мыслями и наблюдениями, что из перечисленного растет и собирается на Кубани.

Опенок летний.

Необходимо подчеркнуть, что по всем классификациям опенок летний или юонеромииис изменчивый принадлежит к роду Кюнерамицес семейства Строфариевых.

Согласно справочникам, этот гриб довольно распространен и даже разработана технология его искусственного выращивания. Эти же издания утверждают, что растет он по всей территории нашей страны с оговоркой, что характерен он для умеренного пояса.

Опенок летний отличается от других опеночных разновидностей отсутствием чешуек на шляпке и способностью шляпки менять внешний вид в зависимости от влажности воздуха и почвы. Шляпка летних опят диаметром до 4 — 6 см полуокруглая, или плохо выпуклая. В центре широкоокрутлый выступающий бугор. Окраска буро-коричневая с концентрическими водянистыми более светлыми просвечивающими полосами. Мякоть белая водянистая. Пластинки светло-коричневые. На ножке почти всегда четкий след от кольца. Растет большими группами на пнях. Неопытный глаз может спутать достаточно легко летний опенок с ложным опенком сернисто-желтым. Последний ядовит.

Нечто похожее на опенок летний в наших лесах встречать приходилось, но срывать и класть их в корзину в голову как-то не приходило, памятуя один из главных заветов грибников — срывать и класть в корзину только те грибы, в которых ты уверен, что они не навредят.

И еще, наверное, одно обстоятельство повлияло на то, что собственно летние опята оставались за бортом корзин, объяснялось тем, что обычно во второй половине августа в лесах, прилегающих к станице Калужской, в обилии появлялись грибы, которые среди жителей назывались летними опятами. И лишь в 1978 году, когда был издан справочник Е.И. Коваленко, узнал что так называемый летний опенок известен в научной литературе как опенок без колъиа и его видовое название Armillariella tabescens. Надо отметить, что к представителям рода Armillariella в научной литературе относится 17 видов и лишь один из них — опенок осенний широко и достоверно известен на территории России. Теперь (после появления справочника Е.И. Коваленко) достоверно описан и второй вид рода.

Опенок без кольца.

Представляет род Armillaut. По внешнему виду опенок без Кольца заметно отличается от опенка настоящего (осеннего). Прежде всего, отсутствием малого покрывала, отчего на ножке отсутствует остаточное кольцо. Края шляпки не загибаются так сильно вовнутрь, как у осеннего опенка, а пластинки по ножке ниспадают более отчетливо. Ножка от шляпки книзу заметно утоняется, что является еще одним существенным отличием. Центральная часть округлой светло-коричневой шляпки густо покрыта мелкими чешуйками.

Опята без кольца встречаются обычно в дубовых лесах. Они никогда не растут одиночно или малыми группами (до 5-10 экз.), а образуют маленькие ли, большие, но семьи, которые растут, образно говоря, из одной точки. Зрелые семьи имеют форму сферического конуса, обращенного вершиною в почву.

Как было упомянуто, в лесу опенок без кольца появляется в конце августа — начале сентября. Продолжительность роста слоя (генерации) до двух недель, период вегетации в течение сезона — обычно около месяца. Самые поздние находки этого гриба были сделаны мною в начале октября. Наиболее продолжительный период роста этого вида по многолетним наблюдениям укладывается в 1,5 месяца (таблица 3).

Не раз убеждался, что появление безколечного опенка не очень зависит от выпадения осадков. Приходит срок, и гриб этот начинает расти. Имел возможность убедиться, что для его произрастания необходим минимум влаги и этот минимум по всей вероятности могут обеспечить утренние росы, пора которых в зависимости от погодных условий наступает в третьей декаде августа. Кроме того, гниющая древесина (пни, остатки стволов), рядом с которыми или на которых появляются колонии грибов, очень хорошо впитывают влагу из воздуха и также способны обеспечивать ее минимально необходимый для роста уровень.

В один из сезонов, когда было очень сухо в лесу, и, дожди практически не выпадали, кое-какой сбор я сделал, чему был очень удивлен. А еще больше удивился, когда в 1975 году, несмотря на сухое и жаркое лето и отсутствие дождей по краю, в 56.

Конце августа на рынке ежедневно появлялись продавцы опят без кольца. В первых числах сентября мне самому довелось побывать в лесу за станицей Убинской. Погода по-прежнему продолжала оставаться жаркой, дожди так и не пролились. Почва и лесная подстилка были сухими. На кизиловых кустарниках от высокой температуры и палящих солнечных лучей листья и ягоды основательно привяли. А вот опята без кольца в лесу были, и мне удалось собрать около ведра грибов хорошего качества сравнительно с небольшой площади, а еще больше так и пришлось оставить в лесу, поскольку шляпки этих семейств были основательно прихвачены плесенью.

Другие наблюдения утвердили меня в мысли, что обилие влаги просто противопоказано произрастанию опят без колец. Именно поэтому, когда после первых обильных осенних дождей наступает период роста грибов, опята без кольца можно встретить лишь в предвершинной части холмов (хребтов), в разреженных, хорошо прогреваемых солнцем дубовых массивах. Выпавшие осадки из предвершинных участков дренируются по склонам, а проникающие сквозь разреженную листву солнечные лучи способствуют также быстрому удалению влаги.

Опенок осенний.

Настоящий или осенний опенок более влаголюбив, чем вышеописанный опенок без кольца. Температурный диапазон воздуха и почв, при которых развивается осенний опенок, более широк и, в целом, смещен в сторону низких температур. Именно в дождливые сезоны отмечается пересечение периодов вегетации осенних опят и опят без кольца. В жаркие, сухие сезоны разрыв в произрастании этих разновидностей достигает от двух до четырех недель.

Период вегетации осеннего опенка в лесах предгорий Западного Кавказа достигает трех с половиной месяцев. Первые его экземпляры могут появляться в лесу в конце августа, а последние находки приходилось делать в первой декаде декабря. В справочнике Е.И. Коваленко по грибам Кубани [8] указывается на более длительные сроки: июнь — ноябрь, но мой опыт не позволяет с этим согласиться. При этом допускаю, что высоко в горах, где лето более прохладно, чем в предгорных районах, а влаги значительно больше, и по времени это количество распределяется более равномерно, можно опят встретить и в летние месяцы. Но, в целом и в общем, настоящий опенок на то и осенний, что способен произрастать в диапазоне осенних температур почвы и воздуха.

Первые находки опят в сезоне приходятся на достаточно закрытые от солнца участки леса и тяготеют к водотокам, дренирующим почвенный слой. Последующие находки, начиная со второй половины октября по ноябрь включительно, приурочиваются обычно к разряженным лесным массивам и выходят на порубки.

Первые осенние ночные заморозки не являются препятствием для произрастания осенних опят. Как показывает таблица № 3 в 1976, 1977, 1979 г.г. после первых заморозков рост грибов продолжался еще в течение месяца и даже начинал расти новый слой.

Однажды, в районе станицы Смоленской посчастливилось собирать осенние опята в мороз. День сбора, если мне не изменяет память, был вторым морозным днем, когда температура не поднималась выше нуля, а накануне ночью было — 7°. В лесу так же было морозно и, несмотря на солнечный день, достаточно неуютно. Опят мы насобирали два ведра. Все они были приморожены, а значительная часть промерзла. И у меня в ушах и по сей день воскрешается звон от падающих на дно таза грибов при их разборке и обрезке в домашних условиях. Оттаяв в холодной воде, грибы эти были обычным способом замаринованы и в течение зимы успешно съедены, 58.

Никакими вкусовыми отклонениями не обозначив особые условия их сбора.

Последние в сезоне опята находят обычно на порубках. Днем здесь еще достаточно тепла обеспечивает солнце, а густой травяной покров и опавшая пожухлая листва кустарников надежно укрывают почву и грибницу от контакта с холодным воздухом в первые морозные ночи.

Хочу отметить, что опята, как и шампиньоны, способны произрастать в темноте, а солнечный свет для них важен как источник тепла, обеспечивающий комфортные условия для их развития. Это утверждение основано на том, что однажды я собрал половину ведра (пару килограммов) великолепных осенних опят в норах вертикального обрыва грунтовой горной дороги.

Опята выглядели молодо. Шляпки покоились на мощных, длиннее обычного, прихотливо изогнутых и даже слегка закрученных по оси ножках и были обращены к выходу из норы. Обращала на себя внимание необычно светлая окраска шляпок. Росли грибы в норах и снизу, и сверху, и с боков. Последние грибы я выгребал из нор, погрузив руку по самое предплечье.

НАБЛЮДАВШИЕСЯ ПЕРИОДЫ ВЕГЕТАЦИИ ОПЯТ В ЛЕСАХ ЗАПАДНОГО КАВКАЗА.

Среди осенних опят, которые приходилось мне собирать в лесах Краснодарского края, имеется ряд разновидностей. Четкие границы между ними провести трудно. Если опираться только на внешние признаки, которые в первую очередь бросаются в глаза: цвет и форма шляпок, толщина и форма ножки, способность роста крупными семьями или поодиночке, то достаточно четко можно выделить три разновидности.

Опенок осенний тонконогий. Появляется в сентябре. Его можно собирать как на порубках среди зарослей кустарника, так и в лесу, где одиночно или маленькими группами, численностью экземпляров в пределах первого десятка. Растет этот гриб на почвенном субстрате.

Тонкая ножка, слегка утолщающаяся книзу, перехваченная ближе к шляпке "ошейником" — остатком малого покрывала, прикрыта хрупкой и ломкой шляпкой светло-коричневого цвета с желтоватой опушкой ворсинок — чешуек, по центру. Чем-то напоминающие еще не оперившихся цыплят поодиночке или группами, затерявшихся в высокой траве. Они укрыты переплетениями колючих ежевичных стеблей и ветвями низкорослых дубов, осин, терна и шиповника. Желающим добраться до опят приходится расцарапывать руки в кровь, рукава в клочья, а добыча при этом невелика. Но если нет еще Других грибов в лесу, то и сбор этой разновидности опят в Удовольствие, особенно в солнечную погоду. Надо сказать что, начиная опеночный сезон, эта разновидность опят может быть встречена в лесу и на его исходе. Опята эти несколько Упитаннее" своих ранних собратьев, но не столь Многочисленны. Приходится сделать два-три десятка шагов, Прежде чем повезет с очередной находкой.

Опенок осенний толстоногий. Встречается обычно на порубках, заросших кустарником, нешироких лесных просеках. Ножка у гриба мясистая, мощная, с легким утолщением книзу с Хорошо выраженным колечком от малого покрывала. Шляпки выпуклые, коричневые, с желтоватым или зеленоватым оттенком с сильно загнутыми книзу краями. В молодом возрасте пластинки прикрыты покрывалом. Характерно обилие чешуек, практически равномерно покрывающих шляпку от краев до центра. Растут грибы этой разновидности одиночно, а чаще всего мелкими группами. Группы располагаются близко друг от друга, образуя россыпи. Иногда жмутся к пенькам, но и здесь — семейства, хотя и более многочисленны, число особей в них обычно укладывается в первый десяток.

Собирать эту разновидность намного интереснее, чем первую. Растет она теснее, грибной массы больше, да и сами грибы уж больно симпатичны: мохнатые, упитанные с радующими глаз пропорциями. Собирать их приходится низко присев или став на колени. Наполнить ведро — два опятами этой разновидности непросто, зато ссадины, царапины тебя минуют, да и сколько получишь удовольствия! Какая приятная ломота в ногах, мышцах спины!

И, наконец, третья разновидность. Называю его Опенок осенний поздний. Начинает расти позже первых двух разновидностей, обычно в октябре. Это, наверное, та самая разновидность, что дала наименование виду в целом. Растет крупными семьями (по несколько десятков грибов), на порубках и в лесу, опоясывая пни и стволы еще целых деревьев, реже прямо на почвенном субстрате. В сезоны, когда достаточно влаги, а грибы достигают зрелости вокруг одного пенька, можно набрать до 2 — 3 ведер грибов.

Ножки позднего опенка плотные, упругие. Упруги и шляпки. Именно эти грибы, кто промышляет ими, носят из лесу в холщовых мешках, или в рюкзаках или бумажных крафтах.

По внешнему виду поздний опенок очень напоминает опенок второй разновидности, но чешуек на шляпке значительно меньше — ими занята только "предвершинная".

Центральная ее часть. И семьи позднего опенка, как уже отмечалось, очень крупные.

Наиболее приятные для сбора грибы, размер шляпок которых достигает в диаметре 3–5 см. Такие грибы еще молоды, упруги, но уже дают хорошую товарную массу. При благоприятных влажности и температурном режиме почвы и воздуха, поздний опенок может достигать очень значительных размеров, при этом полностью сохраняя свою товарную ценность.

Так встречалась мне колония семей, в которых отдельные экземпляры имели размеры шляпки диаметром 15 — 16 см при такой же примерно длине ножки и толщине ее до 2 см. Шляпки множества грибов в этой колонии имели размеры 8-12 см. Все эти грибы были мясисты, упруги, свежи и вполне пригодны для жарки и маринования.

Приходилось мне встречать экземпляры позднего опенка с непропорционально развитой ножкой у достаточно молодых грибов. При размере шляпки 5 — 6 см в диаметре, диаметр ножки достигал более 3 см, а длина ее достигала при этом 12 см, что совершенно необычно для шляпочных грибов.

У зрелых поздних опят, в особо дождливые сезоны, по краям шляпки отмечаются радиально ориентированные надрывы.

Среди опенка позднего по шляпкам можно уверенно распознавать различно окрашенные разности: желтовато- коричневую, коричневато-серую и темно-серую до черной. Изредка в окраску шляпки вмешиваются зеленоватые оттенки.

Однажды мне пришлось собирать две разновидности опят в пределах одной порубки, где они располагались в двух концентрически расположенных зонах. В центральной части, в зоне диаметром 15 — 20 м росли семьи с желтовато- коричневыми шляпками. Средний размер последних достигал 3 ~ 5 см. По периферии центральной зоны в обилии росли семьи более молодых, окрашенных в серовато-черный цвет опят, с размером шляпок в диаметре 1–3 см.

В чем тут было дело, в качестве ли и структуре почвы, видовом различии растительности, освещенности местности — гадать не берусь. Моей наблюдательности хватило лишь на установление площадной разобщенности двух отличимых по окраске шляпок разновидностей.

Завершая раздел об осенних опятах, хотелось бы остановиться на вопросе длительности и регулярности плодоношения грибницы. Консерватизм человеческой природы заставляет его (человека) возвращаться на места, которые ему известны, особенно если с этими местами связаны приятные воспоминания, находки, приобретения. Именно это свойство натуры, а не научный интерес, позволили мне сделать некоторые наблюдения в обозначенной проблеме.

Между городами Горячий Ключ и Хадыженск находится пос. Кутаис. В поселке у меня в течение ряда лет была, как принято говорить, дача — дом с участком земли. И пока дача у меня была, еженедельно, по выходным дням и праздникам, до глубокой осени, я посещал эти места и в грибной сезон выбирался в лес. Так вот, на въезде в поселок со стороны Горячего Ключа по левую руку располагается сосняк, а на краю сосняка был крупный, в диаметре около метра, пень, скорее всего, дубовый. Он и до сих пор, вероятно, жив. Естественно, пень был не один. Несколько, может три, а может четыре, их было. Запомнился мне только один, под которым в течение 5 лет, каждый сезон в первой декаде октября мы останавливались и срывали поздние опята, возрастом в самый раз, крепкие, с темно-серыми 1 — 2-х рублевыми по размеру шляпками. На шестой год в начале октября опята в районе п. Кутаис не уродились. Не обнаружил я их и у "своего" пня. А на следующий год семья освободилась от дачи в поселке, и пень я больше не посещал.

Было еще в моей практике 4–5 случаев, когда опята с успехом собирались, условно говоря "на одной и той же поляне" _По два сезона кряду. Но в памяти есть и другой случай, когда после успешного обильного сбора в одном из грибных сезонов приехали на это же место в следующем и никаких признаков присутствия опять не нашли. И еще раз приехали, а потом еще и еще, и опять — ничего. И все эти посещения в одном сезоне. А на соседних порубках в это же время осенние опята росли.

Растут на Кубани и луговые опята. На полянках, среди леса, в траве, на лугах и пастбищах встречаются они поодиночке, но обычно россыпью (достаточно близко друг от друга). Небольшие по размеру, тщедушные создания наполняют емкость мучительно медленно, и очень быстро понимаешь, что не следует тратить на них драгоценное время, тем более, что приготовить из них лакомство не получится.

У взрослых экземпляров шляпка, распростертая с бугорком посредине. Край шляпки рубчатый. Мякоть желтоватая. Ножка тонкая прямая или изогнутая. С грибом можно встретиться в течение всего грибного сезона, начиная с конца апреля и по ноябрь.

Среди многочисленных видов семейства рядовковые известен зимний гриб, зимний опенок, фламмулина бархатистая. Этот вид большинство относят к роду фламмулина, некоторые — к виду коллибия. Пишу об этом, чтобы подчеркнуть: в грибной классификации до сих пор полно еще белых пятен.

Зимний гриб растет крупными семьями, в окраске которых преобладает желтый и желтовато-бурый цвет, на пнях и поваленных стволах лиственных деревьев поздней осенью и ранней весной.

Что-то похожее на этот гриб мне однажды встретилось в лесу в первой половине января на побережье. Но утверждать, ^что это были зимние опята, не берусь. Отнесся к ним. как к.

"поганкам" и оставил на месте. Этот гриб известен как съедобный и даже вроде бы культивируется на смеси опилок и отрубей.

Достаточно подробное описание зимнего гриба можно найти у М.В. Горленко и Е.И. Коваленко [6, 8].

Зимний опенок практически неизвестен грибникам Кубани, скорее всего потому что в зимний лес не приходит в голову ходить. А может это просто очень редкий гриб, требующий весьма специфических условий для своего произрастания.

В справочнике "Грибы СССР" [6] к семейству рядовковых отнесен такой сейчас широко известный гриб, как вешенка обыкновенная (истричная). Этот вид один из многочисленных видов формирующих род вешенка.

Каждый, кто интересуется, как выглядит вешенка обыкновенная, может увидеть ее у продавцов на рынках (культивирующаяся разновидность). Культивируют и продают вешенку так же, как и шампиньоны, круглый год.

В лесах вешенка растет на мертвой древесине лиственных пород, часто на бересте, отчего получила на Кубани название берестянка. Появляется в лесу раньше других — конец апреля — начало мая. А последние единичные находки гриба приходятся на ноябрь.

Из других известных грибов, принадлежащих к семейству рядовковых, в предгорных лиственных лесах встречаются различные виды говорушек (в частности, говорушка ворончатая), чесночников (мелкий, большой, дубовый), коллибии (масляная, обычная денежка). Помня, что среди рядовковых известно много несъедобных видов, упомянутые выше грибы никогда не собирал и не определял.

Семейство Свинуховые.

Семейство достаточно немногочисленное. Ему принадлежит 4 рода. Наиболее известен из них — род свинушка.

Из свинушек широко распространены два вида: свинушка тонкая и свинушка толстая. Первый вид тяготеет, главным образом, к лиственным и смешанным лесам; второй — к хвойным, при этом произрастает на пнях или стволах хвойных пород.

В наших лесах встречается обычно свинушка тонкая. Толстая, по моим представлениям, свинушка встретилась мне единожды — два — три экземпляра, росших рядом. А вот свинушка тонкая встречается достаточно часто и, главным образом, в осенние месяцы (сентябрь, октябрь, ноябрь). И лишь в 1978 году свинушка тонкая росла в мае. Учитывая, что по Е.И. Коваленко, свинушка растет при температуре почв не выше 17° ее появление в мае вполне закономерно, тем более что в 1976 году, когда этот факт был зафиксирован, весна была совсем не жаркая, а осадки обильны.

Шляпка свинушек может быть достаточно крупной, до 20 и более сантиметров, плоская, вдавленная по середине при центральном расположении ножки. Последняя бывает и эксцентрично расположенной, что влечет за собою и смещение вдавленности. Для молодых разностей типичен завернутый книзу край шляпки, тонкий и войлочный. Цвет шляпки желтовато-буроватый, но не густой, а как бы просвечивающий. Мякоть неломкая, упругая, кремоватого цвета. Пластинки не доходят до края шляпки, но нисходят на ножку. Окраска бледновато-буроватая светлая с возрастом становится охряной. При надавливании становится темно-бурой. Ножка прямая или изогнутая, цилиндрическая или вдавленная.

Растет на полузакрытых пространствах: окраинных Участках полян, опушках, зарастающих лиственным молодняком порубках, среди которого много осины, в заброшенных садовых насаждениях. На последние часто можно Набрести в окрестностях приходящих в упадок нефтяных Поселков между Горячим Ключом, Хадыженском, Саратовской.

Я обычно свинушку собирал в небольших количествах, привозил домой и после разборки грибов выбрасывал.

Семейство сыроежковые.

К семейству принадлежат два рода: род млечник и род сыроежка. Представители обоих родов — микоризообразователи. Микоризу образуют с различными хвойными и лиственными деревьями, но узкой "специализации” с какими-то определенными видами пород не наблюдается. Скорее всего, это происходит из-за видового обилия грибов как в одном, так и в другом роду и по причине отсутствия четких видовых отличий.

В роду сыроежек различают, по одним данным, до 150 видов [7), по другим — более 200 [6]. Однако оба источника сходятся на том, что в нашей стране можно встретить не более 60 видов представителей этого рода. В названии подавляющего большинства видов входит родовое имя с добавлением характерного видового признака, например: сыроежка желтая. сыроежка ломкая, сыроежка жгичеедкая. сыроежка пишевая. Больше всего видов сыроежек различают по цвету шляпки.

Особняком в роду стоят всего несколько видов: подгриздки и валий.

Сыроежки — достаточно крупные грибы. Их плодовые тела состоят из шляпок с пластинчатой изнанкой и центральной по отношению к шляпке, ножке. У молодых грибов шляпка полушаровидная, с возрастом расправляется, уплощается и даже переходит в воронковидную. Край шляпки подвернутый или прямой. Кожица, раскрашенная в самые разнообразные тона (в зависимости от вида), может отделяться от мякоти. Пластинки или приросшие, или свободные. Ножка цилиндрической формы, обычно слегка утолщающаяся к основанию. Мякоть шляпки и ножки белая, имеющая характерную зернистую, сахаровидную структуру на изломе.

По этому признаку и совокупности других (в первую очередь окраске — неоднородной, и в то же время как бы разбавленной консистенции) сыроежки достаточно легко отличаются от других грибов. Но надо быть большим знатоком и очень наблюдательным человеком, чтобы в охотничьем азарте грибника отличать один вид сыроежек от другого. Даже при домашней разборке, когда некуда спешить, трудно это сделать. Да и существует ли в этом какая-то необходимость?

В.А. Солоухин различает среди сыроежек пригодные для жарки, приготовления грибных бульонов и маринования (условно "сладкие" разновидности, которых большинство) и пригодные для засолки после вымачивания и кипячения (едкие и жгуче-едкие виды). Последних значительно меньше. Надкусывание гриба позволяет легко определить, для каких целей он пригоден. Для себя я определил две разновидности, которые наиболее часто встречаются в наших лесах. Это сыроежка с красноватой шляпкой и сыроежка с сероватозеленоватой или серовато-лиловой шляпкой. С точки зрения научного подхода, среди них может оказаться и 3 — 5 разновидностей. Однако, с потребительской точки зрения, это не имеет существенного значения. С опытом возможность ошибиться и спутать собираемые сыроежки с несъедобными, сводится практически к нулю.

Сыроежки в кубанских лесах начинают расти во второй декаде мая и встречаются в лесу еще в первую декаду ноября. По обилию их в лесу отмечается два пика. Первый из них приходится на третью декаду мая — две первые декады июня, и второй — на третью декаду августа — сентябрь. Достаточно хорошо время роста сыроежек совпадает с ростом белых, подберезовиков и подосиновиков. Поэтому, в этих случаях большую часть встреченных сыроежек я оставляю в лесу на своих местах, и они не попадают в корзину, сохраняя там место Для более благородных представителей грибного населения.

При выездах в лес с ночлегом сыроежки находят свое место в кастрюлях и на сковородках.

Особое место среди сыроежковых занимает валуй, гриб светлой кремовой или белой окраски, симпатичный по форме, особенно в молодом возрасте, когда его шляпка имеет шаровидную или полушаровидную форму. По внешнему виду он очень отличается от других видов сыроежек слизистой, клейкой шляпкою, с рубчатым краем, достаточно высокой утолщенной ножкой, часто полой. Полость эта обычно сложной неправильной формы. Гриб после вымачивания и отваривания может использоваться для засолки.

В нашей семье этот гриб обычно не собирают, хотя в редких случаях он встречается в лесу достаточно обильно, и собрать его для засолки небольшой емкости возможно. Происходит это по многим причинам, но главным образом мне кажется из-за вида, который придает грибу обильная слизь на шляпке. Да и растет валуй обычно тогда, когда в лесу можно набрать других, более привлекательных грибов, хотя бы тех же сыроежек.

В кубанских лиственных лесах растет еще один гриб, который по внешнему виду мало что имеет общего с сыроежками, но тем не менее является их близким родственником. Это подгриздок белый или сухарь!сихой груздь). Он, также из рода сыроежек. По внешнему виду его легко спутать с груздем перечным или скрипниией. но грибная мякоть этих видов содержит млечный сок. В отличие от большинства грибов плодовое тело подгруздка достигает значительных размеров еще внутри почвы. Поэтому, прорвавшись на поверхность, гриб часто оказывается скрытым под лиственной подстилкой, а воронкообразное углубление шляпки всегда сохраняет частицы почвенного слоя. Ножка гриба короткая, не более 5 — 6 см, слегка суженная книзу.

Период произрастания этого гриба достаточно продолжителен. Встретить его в лесу можно даже в начале декабря. Поздней осенью гриб этот обычно скрывается под ворохом опавшей листвы, равномерным слоем, укрывающим всю площадь между деревьями, формируя небольшие кочки. Большинство обнаруженных грибов в это время находятся уже в таком возрасте, что не вызывают особого желания положить их в корзину.

Наряду с подгруздком белым в справочной литературе приводятся описания подгруздка черного (чернушки), который также относится к роду сыроежковых и мякоть его лишена млечного сока. Прямые указания на произрастание этого гриба на Кавказе в описаниях мне не встречались. Но в период обильного роста в лесу сыроежек мне неоднократно приходилось встречать гриб выглядевшего с высоты человеческого роста как обычная сыроежка, но, сорвав его, сразу же убеждался, что от своих хрупких и ломких сородичей он отличается более массивной шляпкой и упругой мякотью. Отличает его и высокая частота пластинок. Может быть, этот гриб и есть подгруздок черный? Уж больно он похож на фотографические изображения последнего в специальной литературе.

Второй род семейства сыроежковых — род млечник. Этот род как и род сыроежковых обширен и насчитывает около 100 видов. Из них в нашей стране можно встретить около 50 видов. Все виды — микоризообразователи, из них некоторые широкоизвестные виды характеризуются жесткой привязкой лишь к одному виду деревьев, например, березе (груздь), сосне (рыжик). Для видов рода млечник характерно присутствие млечного сока, выступающего при надавливании и надрыве мякоти, и сращивание шляпки с ножкой (их гомогенность).

Среди представителей рода млечник — два широко известных, востребованных вида — груздь настоящий и рыжик.

Груздь настоящий — крупный гриб со шляпкою, Достигающей в диаметре 20 см, плоской в молодом возрасте, воронковидной — в зрелом. Края завернутые, мохнатые. Цвет белый, кремоватый, иногда с мало заметными концентрическими зонами. В местах надрыва белой мякоти, выступает белый, с едким вкусом млечный сок, на воздухе быстро приобретающий желтоватый оттенок. Растет в березовых или смешанных с березою лесах.

Собирал я его однажды где-то в районе Тамбова, в березовых лесополосах. Убедиться, что этот гриб растет в пределах Краснодарского края, удалось в районе Лагонакского плато. Это была единичная находка. И больше никогда в наших лесах груздь настоящий мне не попадался. Очевидно все дело в том, что образует этот гриб микоризу с березою, а береза у нас в лесах практически не растет.

Легко спутать груздь настоящий с груздем желтым. который имеет интенсивно желтую окраску шляпки с войлочношерстистой поверхностью. Но последний не характерен для березовых лесов, а растет лишь в хвойных и поэтому, если и может быть встречен, то лишь в еловых лесах Большого Кавказа, обосновавшихся на высотах около 1,5 м и выше. А вот в дубовых и дубово-грабовых лесах мелко- и среднегорья Кубани встречается груздь дубовый. Описание его приведено в справочнике Е.И. Коваленко [8], но находить грибы, которые с уверенностью можно было отнести к этому виду, мне не приходилось. Разве что те же экземпляры, что я относил к волнушкам, на самом деле следовало бы рассматривать как груздь дибовый.

В моем дневнике среди редких описаний незнакомых грибов одно из них (см. ниже) очень совпадает с описанием груздя дубового, отличаясь лишь большой частотой пластинок на обратной стороне шляпки и полным отсутствием мохнатости. Этот гриб я условно назвал рыжик дубовый.

Ниже приводится его описание по экземпляру, найденному 14.10.78 г. в дубовом лесу между станицами Григорьевской и Ставропольской.

Рыжик дибовый — шляпка 8 — 10 см в диаметре, широко вдавленная, оранжевато-желтого цвета с плохо выраженным концентрическим рисунком (концентрическими зонами). Более отчетлив концентрический рисунок по краям шляпки (несколько четко очерченных колец). Край шляпки чуть подвернут вниз. Пластинки частые, нисходящие. Частота пластинок настолько густая, что трудно понять вильчатые они или между основными имеются промежуточные пластинки. Цвет пластинок беловато-желтоватый. В местах надлома пластинок выступает млечный сок. Впоследствии эти места покрываются "ржавчиной". Млечный сок беловато-желтоватый, едко-горький (жгуче-горький). Мякоть шляпки в местах надлома белая с крапинками выступающего белого сока. Высота ножки короче величины диаметра шляпки. Круглая, цилиндрическая, такой же окраски, как и пластинки — желтовато-буроватая. Внутри ножка полая. Полость имеет неровные края и неровную пупыристую поверхность. В местах пореза ножки также выступает млечный сок. Кожица на шляпке отделяется маленькими кусочками.

Вид сверху (схема зональности).

Вид сбоку.

Вид снизу.

Довольно обильно в лиственных, преимущественно дубовых лесах предгорий Западного Кавказа, особенно после выпадения интенсивных осадков летом, или в начале осени растет гриздь Перечный.

Шляпка гриба белая, пластинчатая снизу. У молодого гриба она округло-выпуклая с сильно подвернутым краем, с возрастом широко воронковидная с прямым краем, сухая, гладкая. При надавливании или повреждении остаются светло-сероватозеленые пятна. Выступающий при разрывах едкий белый млечный сок на воздухе зеленеет.

Ножка у гриба также белая. По высоте, в молодом возрасте сопоставима с диаметром шляпки, но практически не превышает 10 см, тогда как шляпка у очень зрелых грибов может достигать 20 см.

Перечный груздь можно легко спутать по внешним признакам со скрипицей, которая также относится к роду млечников, растет в лиственных (дубовых лесах), но не чуждается и хвойных лесов и посадок. Период роста тот же, что и перечного груздя. Так же, как последний, предпочитает ту же степень влажности почв. Белый млечный сок скрипицы при соприкосновении с воздухом не претерпевает цветовых трансформаций, а пластинки на обратной стороне шляпки не столь часты, как у перечного груздя.

В осиннике или же дубово-грабовом лесу низкогорья встречается груздъ осиновый. По описанию, приведенному у Е.И. Коваленко [8], очень напоминает груздь настоящий. Разве что отличается по цвету пластинок беловато-розовых и обычному отсутствию ворсистости по краям шляпки. Да и млечный сок груздя осинового на воздухе не изменяет окраску.

В одном из июльских сборов в 1976 году в период роста разнообразных грибов после обильных дождей обратили внимание на редкие экземпляры пластинчатого гриба. Окраска шляпки желтовато-белого цвета с едва просматривающимися концентрическими зонами. Окраска пластинок и ножки — белая. Размер шляпки от 2 — 3 до 5 — 7 см. Длина ножки сопоставима с диаметром шляпки. Характерный силуэт гриба в молодости изменяется на Y в зрелости. Шляпка влажная. У более молодого гриба края шляпки здорово подвернуты в сторону ножки. Пластинки средней частоты, прикрепленные к ножке и достаточно отчетливо ниспадающие по ней. Ножка цилиндрическая, круглая, в разрезе внутри полая. Полость имеет диаметр около 1/з наружного. К шляпке полость уменьшается. Млечный сок гриба белый, почти не терпкий, не острый. В местах выступления млечного сока появляется сиренево-чернильная окраска, которая постепенно приобретает цвет марганцевого ожога.

По описанию этот гриб сходен с груздем синеющим (груздь золотисто-желтый, лиловый), который относится к довольно редким. Насколько он редок для кубанских лесов, сказать трудно, поскольку млечники впоследствии не пользовались моим вниманием.

Широким распространением в дождливые сезоны в лиственных лесах и в сосняках пользуется подмолочник (молочай). Цвет гриба весьма характерный оранжево-бурый. Шляпка до 10 — 12 см, вначале плосковыпуклая, позднее вдавленная посередине, часто с изогнутостями. Пластинки частые, желтовато-белые, беловатые, прикрепляются к ножке, ниспадая по ней самую малость. Ножка цилиндрическая, сопоставима по длине с диаметром шляпки или чуть короче. Окраска несколько слабее, чем цвет шляпки. Внутренность ножки сложная, в нижней половине лишена млечного сока (сухая). Надрывы верхней части ножки и шляпки сопровождаются выступанием обильного белого сока, лишенного какой-либо остроты (горечи). При надавливании на Пластинки сок также выступает, а места высачивания буреют (как бы покрываются ржавчиной).

По внешнему виду весьма сходен с подмолочником, млечник Неедкий, оранжевый, также встречающийся в наших лесах.

К роду млечных грибов относятся и рыжики. Различают несколько видов рыжиков. Наиболее широко распространен и встречается в кубанских лесах — рыжик обыкновенный.

Рыжик легко опознается. Растет он в сосновых лесах, посадках и ельниках. Свое название он получил по оранжевому цвету шляпки, пластинок и ножки. Такого же цвета и мякоть. На изломе — характерно появление оранжевого млечного сока, который на воздухе начинает зеленеть. Зеленеют и пластинки на обратной стороне шляпки в придавленных местах и надрывах. Шляпка у молодого гриба выпуклая, а потом воронкообразная, достигает в диаметре 10 — 12 см, ножка достаточно короткая 1–2 см, полая внутри. Для окраски шляпки характерна концентрическая зональность перемежаемость светлых и темно окрашенных, иногда с примесью зеленоватого цвета полос. Вряд ли еще у какого гриба можно найти такое обилие характерных признаков, позволяющих безошибочно определить этот гриб.

Растет рыжик обычно во вторую половину года. Наиболее обильно во второй половине сентября — первой половине октября. Единичные находки случаются еще в течение всего ноября. Приходилось его встречать после первых заморозков на почве.

Растет рыжик обычно группами (семьями). Каждая семья состоит из разновозрастных экземпляров, большинство которых скрываются подо мхом или в густой траве и лить самые взрослые можно заметить с высоты человеческого роста. Поэтому, если уж присел, чтобы положить в корзину замеченный гриб — присмотрись внимательно, раздвинь траву, отбрось в сторону опавшие листья, и обязательно обнаружишь еще несколько солнечных дисков один, меньше другого.

Волнишка также относится к роду млечников. В справочной литературе различают две их разновидности: волнушку розовую и волнушку белую. Как утверждается в этих же справочниках, оба вида тесно связаны с березовыми или смешанными с березою лесами. Последние на Кавказе, если и встречаются, то лишь высоко в горах. Грибники, как правило, эти места не посещают.

Грибы, схожие по облику с волнушками, встречаются и в наших низкогорных лесных массивах с дубом и грабом. Это пластинчатый гриб с розовато-желтой (оранжевой) окраской шляпки, с концентрической зональностью (чередованием более светлых и более темных зон — волн). В центре шляпки воронкообразное углубление (вдавленность), край загнутый. Ножка полая. Мякоть беловатая или кремовая. Млечный сок, выступающий на изломе всех частей гриба, белый, острый, с горечью, не изменяющий со временем цвета, как это происходит у рыжика.

Уже в период подготовки этой книги, перелистывая свои дневниковые записи и тщательно штудируя справочную литературу, обратил внимание, что все мои заметки по волнушкам не содержат никаких намеков на ворсистость (пушистость) краевых частей шляпки и ножки, которые отмечаются в качестве характерных признаков волнушек. Правда, подчеркивается, что с возрастом гриба этот признак практически незаметен. Приходилось мне пару раз собирать волнушки в хилых березовых рощицах лесотундровой зоны Кольского полуострова. И ворсистость (пушистость) собранных там мною волнушек также не бросалась в глаза. То ли возраст гриба тому виною, то ли моя ненаблюдательность. Но ведь ворсистость шляпок настоящих груздей, в свое время, мною была замечена.

Исходя из своего опыта, возьмусь утверждать, что волнушка и розовая, и белая (первая из них чаще) растут в наших смешанных лесах. Думаю, именно применительно к волнушке розовой я слышал название "дубовый рыжик". Растут эти грибы не каждый год, а когда растут, в лесу встречаются в единичных.

77.

Экземплярах. Из шестилетних моих систематических дневниковых записей упоминания о единичных находках волнушек нашел только в двух. Растет гриб в период с июня по октябрь. По Е.И. Коваленко [8], растет в хвойных и хвойнолиственных, не обязательно с березой, лесах Северо-западного Кавказа.

Учитывая, что к роду млечник и роду сыроежек принадлежит целая группа видов, которые трудно определить, руководствуясь только внешностью (грузди, подгруздки, волнушки), мною представлена таблица с основными свойствами видов, встречающихся в наших лиственных лесах (таблица № 4). Хотя в этой таблице не нашли отражение такие черты (признаки), как цвет мякоти, взаимосвязь пластинок с ножкой и некоторые другие, в ней достаточно материала для уверенного определения грибного вида. Сочетание цвета шляпки, мохнатости ее поверхностей, цвета ножки и ее внутреннего строения (полая или сплошная) дополненное характеристикой млечного сока, практически дают исчерпывающую характеристику найденному виду. Четко определив вид, далее можно успешно описывать и сам гриб, и место, и условия, в которых он рос и был найден.

На этом можно было бы и закончить характеристику видов порядка Агариковых, к которому за редким исключением относятся наиболее известные и собираемые в России к столу грибы. Но ведь в наших лесах и полях растут еще и многие десятки, а скорее, сотни видов и достаточно привлекательных, и невзрачных и таких, на которые смотреть не хочется. Среди них много вполне съедобных, но почти столько же несъедобных, а нередко можно встретить и ядовитые. И все это множество также принадлежит к порядку Агариковых или Пластинчатых грибов.

Вот, например, представители семейства Паутинниковые. Число видов в этом семействе достигает первых сотен и многие из них можно встретить в наших лесах. Характерной особенностью представителей этого семейства является наличие частного (малого) покрывала, сотканного из неплотно переплетенных нитей, напоминающих паутину, которые соединяют края шляпки с ножкой.

Большинство паутинников микоризообразователи, а ряд видов тяготеет к дубовым деревьям, которые составляют основу наших лесов. Растут паутинники на почвах. Некоторые предпочитают открытые пространства: лесные поляны, просеки. Встречаются в лесополосах с примесью дубовых деревьев. Представителей этого семейства встречали и на альпийском высокогорье Кавказа [7].

В семействе паутинниковых несколько родов. Два из них имеют весьма характерные названия: паутинник, волоконница, происходящие от основного признака семейства.

Среди паутинниковых имеются съедобные, несъедобные и ядовитые, вплоть до смертельно ядовитых.

СРАВНИТЕЛЬНАЯ ТАБЛИЦА СВОЙСТВ ОТДЕЛЬНЫХ ВИДОВ СЕМЕЙСТВА СЫРОЕЖКОВЫХ.

На стволах лиственных пород, на пнях и валежнике осин, дубов, граба в осеннюю пору можно встретить мелкие, дряблые тела представителей семейства Крепидотовых. О пригодности этих грибов к употреблению в пищу мало что известно, да и внешний вид мало кого может подвигнуть на сборы. А потому они обречены до последних своих дней оставаться в лесу и помирать на местах своего рождения.

Семейство Навозниковые или Копринусовые достаточно многочисленное, объединяет несколько сотен видов, разбитых на четыре рода. Наиболее известны представители рода Навозник, которые, если верить грибной литературе, должны расти и на Кубани в местах унавоженных пометом травоядных животных (фермы, сады, огороды).

Шляпки представителей этого рода колокольчатые, белые, серые, желтоватые тонкомясистые с возрастом чернеют пока не превращаются в мокрое черное пятно на поверхности почвы. Среди навозников имеются съедобные и несъедобные разности. Но чаще всего и съедобные, и несъедобные виды заканчивают свое существование, обращаясь в мокрое черное пятно.

Многие представители семейства Навозниковых характеризуются наличием частного или общего покрывала или того и другого. Но покрывала быстро исчезают, не оставляя никаких следов. Поэтому считать это характерным признаком не следует.

Семейство Строфариевые. Включает пять родов. Самый известный вид этого семейства летний опенок или Кюнеромиисс изменчивый. Подробнее о нем сказано ранее.

Кроме того, известны несколько видов чешуйчатки (чешуйчатка обыкновенная, огневка, чешуйчатка золотистая). Среди них как съедобные, так и несъедобные разности. И еще к семейству строфариевых из известных грибов относятся ложноопенок сернисто-желтый и ложноопенок кирпично.

Красный. Эти два вида описаны ниже в разделе "Несъедобные и ядовитые грибы".

Из широко известных и употребляемых в пишу грибов нельзя не остановиться на описании лисичек и ежовиков и ряда других. Но эти грибы выходят за порядок Агариковых. Они относятся к порядку Афиллофоровых. трутовых грибов.

ПОРЯДОК.

НЕПЛАСТИНЧАТЫЕ, АФИЛЛОФОРОВЫЕ ГРИБЫ.

Упомянутый порядок, наряду с Агариковыми (Пластинчатыми), принадлежит к классу Безидиомицетов.

Характеризуется разнообразием форм плодовых тел:

— это такой же формы плодовые тела, как и у представителей семейства пластинчатых, у которых достаточно четко обозначены шляпка и центрально или эксцентрично расположенная ножка. Типичными представителями этой группы являются лисички и ежовики. Первые из них широко известны в Европе и нашей стране, поскольку встречаются в хвойных, лиственных и смешанных лесах. Вторые тесно связаны с лиственными сообществами южных широт умеренного пояса:

— прямостоящие, булавовидные, цилиндрические или разветвленные плодовые тела. Большая их часть принадлежит семейству рогатиковых. среди которых наиболее известны оленьи рога. как их называют на Кубани. Научное их родовое название — ромария. а наиболее известные виды — ромария желтая (золотистая) и ромария Инвала. Булавовидные плодовые тела характерны для рода Клавариадельфус:

— полукруглые шляповидные, вееровидные, почковидные, прикрепленные к древесине боком или эксцентричной, боковой, по существу зачаточной ножкой. Типичные представители этой группы — трутовые грибы.

Пожалуй, этими формами можно и ограничиться. С представителями этих форм знакомы по существу все грибники и неоднократно сталкивались с ними в своих хождениях по лесу. На самом деле разнообразие форм порядка Афиллофоровых не ограничивается упомянутыми, но вряд ли стоит ими занимать читателя. Кого вопрос этот волнует не только с практической, но и с научно-познавательной точки зрения, можно адресовать к специальной литературе.

Семейство Лисичковые.

По литературным данным это семейство многочисленно, до 100 видов, но, как правило, подробное описание дается лишь одному наиболее распространенному виду этого семейства — лисичке желтой. Растет она в лиственных, смешанных и хвойных лесах всех ландшафтно-климатических зон Европейской части страны, в том числе и на Кавказе. Надо сказать, что лисички очень чувствительны к влаге и урожайными являются годы и месяцы с обильными дождями. В засушливые годы, что применительно к предгорьям, на Кубани случается довольно часто, лисичку желтую в лесах этой зоны вообще за весь сезон можно не встретить. А сезон роста у лисичек достаточно долог и длится с середины мая до конца октября. Правда, некоторые утверждают, что лисички можно встретить в лесу и в ноябре. Думаю, что это справедливо лишь для лесов Южного склона Кавказа, где климат в целом теплее, а находки в это время представлены единичными экземплярами.

Лисичка растет очень медленно и поэтому в мокрый сезон продолжительность слоя может достигать 3–4 недель. Указывается, что лисичка характерна для хвойных и смешанных лесов. Но практика показывает, что и в наших предгорных и мелкогорных лиственных лесах обильный рост лисичек ничто не ограничивает. В урожайные годы из таких лесов тащат полные ведра, корзины.

Обычно лисички растут семьями и даже группами семейств. Каждый член семьи отличается от своих собратьев размером, и близкие по возрасту обычно соседствуют. Особенно это заметно, когда семейка выстраивается в одну линию. Максимальные размеры гриба — до 10 см (шляпка и ножка). Но экземпляры такого размера встречаются редко.

Плодовое тело гриба, яично-желтого цвета, бросающееся в глаза. Шляпка у зрелого гриба характерной воронковидной формы. Конус шляпки, с вершиной обращенной книзу, постепенно переходит в цилиндр ножки. На виду обычно наиболее крупные экземпляры и если увидел их — пора присаживаться и осторожно разгребать подстилку изо мха, прошлогодних листьев или траву. Чаще всего Вас ждут новые находки, которые по форме отличаются от ранее обнаруженных.

— шляпки у них распростертые, слегка округлые и меньшие размером.

Лисички практически никогда не бывают червивыми. Мякоть их упругая, совершенно неломкая. Поэтому мне приходилось видеть в урожайные годы, как лисички собирали в обычные холщовые мешки и в них переносили.

В нашей семье лисички при малых сборах использовались в свежем виде для жарки или для приготовления супов. При обильных сборах обычно грибы жарили, укладывали в полиэтиленовые мешочки и помещали в морозильник на хранение. Период безопасного хранения составляет несколько месяцев. Пробовали мы лисички, и мариновать, но ничего особенного, они в этом виде собою не представляли, хотя и были вполне съедобными.

Семейство Ежовиковые.

Как я понял, к этому семейству относится один вид ежовик желтый, он же — ежовик выемчатый. С высоты человеческого роста ежовик очень схож с лисичкой, но стоит наклониться и заглянуть ему под шляпку, сразу же обнаружится существенное различие. Вместо пластинок внутренняя сторона шляпки усеяна шипиками (шипами) конической формы, нисходящими на ножку. Уже там, на ножке шипики трансформируются в бугорки и, наконец, исчезают напрочь. И далее, к земле ножка остается гладкой, цилиндрической формы, незначительно утоняющейся, часто изогнута. А так цвет шляпки желтоваторозоватый или желтый. Сама шляпка слабовыпуклая, у возрастных экземпляров слабо вдавленная. Встречается единично, или небольшими семействами. По моим представлениям предпочитает лиственные леса. Встречал его там обычно осенью в сентябре — октябре, единичные экземпляры попадались в ноябре. 7 декабря 2003 года видел собранные ежовики в ведре, стоящем у обочины дороги на трассе Краснодар — Джубга в районе пос. Мирный. Все были как на подбор крупные, 10 — 12 см в диаметре, слабо желтого цвета. Е.И. Коваленко определяет период его роста с июля по ноябрь, но при этом утверждает, что ежовик растет при температуре почвы 5 — 18°. В предгорных лесах Кубани в июле — августе температура почв, как правило, превышает 20°.

Ежовник — съедобный гриб. Его можно, как и лисичку, жарить в свежем виде, использовать для заправки грибных супов в смеси с другими грибами. Один раз замариновали банку емкостью 0,5 л. Пробовали. Не отравились, но и удовольствия не испытали. Пожалуй, в качестве принудительной пищи, при отсутствии других белков, можно использовать, чтобы выжить.

В осенних кубанских лесах при обилии других, более высококачественных "народных" грибов, стоит ли "гоняться" за ежовиком? Я брал его в корзину обычно лишь в познавательных целях. Тем более, что как бы не "гоняться", много ежовика не соберешь.

Семейство Рогатиковые.

Представители этого семейства имеют специфическую, отличную от всех других форму, и спутать тот или иной вид можно лишь с его ближайшими родственниками по роду. Утверждается, что в семейство рогатиковых входит 24 рода [6], но у этого мнения среди систематиков много оппонентов и с ними, пожалуй, следует согласиться. Границы семейства на сегодняшний день считаются неопределенными.

Среди рогатиковых грибов многие виды несъедобны. Часть несъедобных слабо ядовита. А из тех, что наиболее часто встречаются в наших лиственных лесах и рассматриваются как съедобные представители двух наиболее известных и подробно описанных родов: рамария и клавариадельфус.

Многократно ветвящегося коралловидного облика. Среди них крупные на массивной подставке с густо растущими из нее (подставки) ветвящимися столбиками. Другие мелкие, образующие как бы разреженную крону дерева, лишенную ствола (или дерево с плохо выраженной ствольной частью). А в целом любое плодовое тело любого вида рода рамария могло бы занять место в квартирном интерьере и смотрелось не хуже кораллов. Но вот долговечность этой красоты ограничена двумя.

— тремя днями, к концу которых утрачивается чистота и яркость цвета, а мякоть увядает.

Среди представителей рода рамария в справочной литературе представлены и описаны рамария желтая, рамария золотистая, рамария Инвала. рамария гроздевидная, рамария охряно-зеленеющая. Первые четыре вида имеют желтую, оранжево-желтую окраску, пятый имеет характерный грязный желто-зеленый цвет. А все пять видов имеют некоторые отличия по размерам плодовых тел. Если внимательно рассматривать тело гриба, можно обнаружить и другие различия между видами: кратность ветвления коралловидных веточек, форму среза веточек (цилиндрическую, овальную, различной степени сдавленности), характер окончания ветвей (заостренный конический, двусторонне заостренный, тупой округленный).

Перечисленные признаки у разных видов могут перехлестываться, поэтому ими не следует руководствоваться при определении вида.

Практически неотличимы друг от друга рамария желтая и рамария золотистая. Поэтому оба вида, характеризующиеся крупными колониями, правильнее, наверное, называть рамария золотисто-желтая. Благо и первый, и второй виды в молодом возрасте вполне съедобны. Съедобна и рамария гроздевидная. Все три упомянутые вида растут в наших лиственных (дубовых) лесах. Именно эти три вида объединены грибниками под единым, можно сказать, родовым названием оленьи рога.

Из представителей рода клавариадельфус в наших лесах приходилось встречать клавариадельфус пестиковый. Растет он в лиственных лесах редко, далеко не каждый год и одиночно. Плодовое тело — булавовидное, округлое или реже сплющенное, губчатомясистое. Окраска желтая или охряно-желтая. Пищевая его пригодность под вопросом. Учитывая, что этот гриб и на сковородку нельзя собрать, то и задаваться этим вопросом не стоит.

Семейство Фистулиновые.

В последние два — три года приходилось видеть, как грибники выносят из лесу в корзинах (крупные) грибовидные тела плоской языковидной формы с боковой короткой ножкой — консолью, которой они прикрепляются к стволу. Окраска тел красновато-бурая, коричневато-бурая. Такого же цвета и мякоть, очень сочная. При надавливании из нее выделяется красный сок. По форме плодового тела и окраске гриб получил название печеночнииа обыкновенная. Растет печеночница на живых стволах дуба, часто в дуплах у основания стволов.

Встречается и на каштане — съедобном. Гриб съедобен в молодом возрасте, относится к IV категории.

Печеночница обыкновенная — по существу единственный представитель рода и семейства Фистулиновые.

Нечто, отдаленно похожее на печеночницу, представляет собою трюфель, но это уже представитель и другого класса, класса Аскомипеты. и другого порядка — порядка трюфелевых.

Около ста видов этого порядка образуют так называемые трюфелевидные тела, зарождающиеся и развивающиеся под землею (в почве). Зона роста трюфелей — теплые районы умеренной зоны. Поэтому их можно встретить в наших лесах.

Из той части населения нашей страны, которая знакома со словом "трюфель", возникают ассоциации кондитерской направленности (конфеты трюфели): кто-то слышал о таких конфетах, кто-то пробовал. В свое время, в союзные времена, эти конфеты были самыми дорогими и редкими. Купить их можно было только в Москве, ну еще может быть в Ленинграде, Киеве, да в крупных городах, в которых были кондитерские фабрики. А вот, если обратиться к сегодняшним грибникам, о трюфелях — грибах имеют представление единицы. Гораздо ближе с этими грибами знакомы гурманы, люди, для которых выезд за рубеж не проблема и для которых доступны изыски кухни таких стран, как Италия, Франция, Испания и некоторых других. Впрочем, в настоящее время, вероятно, блюда с трюфелями числятся и в меню дорогих российских ресторанов. Не могу знать об этом, поскольку никогда там не бываю.

Да, я кажется начал капитально удаляться от темы… Так вот, о том, что трюфели растут в наших лесах, мало кто из грибников знает. Известно это главным образом специалистам. Но и не всякий специалист их находил в лесу и собственноручно выкапывал.

Плодовые тела трюфелей округлые или клубневидные. По величине они могут соответствовать всем размерам картофельных клубней. Мякоть гриба в разрезе имеет мраморный рисунок благодаря сочетанию светлых и темных прожилков и участков.

Трюфелевые грибы — микоризообразователи и поэтому обязательно соседствуют с определенными породами деревьев и чаще всего развиваются в лесу дубовом, дубово-грабовом, буковом, а также поселяются рядом с березой, боярышником, липой. В отличие от представителей порядка пластинчатых грибов трюфели зарождаются и созревают в течение трех — четырех месяцев.

Наиболее распространены территориально и лучше известны зимний и летний трюсбели. а самый ценный — черный сбрашшзский трюсЬелъ. Из других трюфелей, употребляемых в пищу и достаточно широко распространенных, группа белых трюсЬелей. Из всего этого разнообразия на Кубани на Черноморском побережье можно встретить летний трюфель [7]. Белый трюсбелъ можно встретить в лесах Апшеронского района в районе Камышановой поляны [8].

В своих лесных походах я дважды натыкался и выковыривал из почвы трюфели. Классифицировать их по молодости лет я не пытался, поскольку ничего по этому вопросу не знал, кроме того, что трюфели скрываются в почве и имеют клубневидную форму. При первой своей находке я был так огорошен, что не поверил себе, а когда принес извлеченную из почвы пару катышков и показал своим спутникам, находка не произвела никакого впечатления и я, последовав данному совету, тут же отфутболил найденные "пинг-понговые" шарики в ближайшие кусты. Во второй раз, сделав находку, я пошел несколько дальше. Выкопав возвышавшийся над поверхностью лесной тропинки клубень, я рассмотрел и запомнил темную бугорчатую поверхность образования; затем разрезал на две части и постарался запечатлеть рисунок среза. Сейчас, через пару десятков лет, я могу только предположить, что встреча была с трюсфелем летним. Состоялась она в дубово-грабовом лесу в районе Саратовская — Горячий Ключ. А вот наверняка могу сказать — в кубанских дубово-грабовых лесах с трюфелем я встречался. Он здесь определенно растет!

О ЯДОВИТЫХ И НЕСЪЕДОБНЫХ ГРИБАХ.

Подобные разделы есть практически у всех авторов, пишущих книги о грибах. Это самостоятельные главки или просто отдельные страницы.

Разделы эти по информативности у разных авторов мало чем различаются. Оно и понятно. Кому хочется узнавать что-то новое о ядовитых грибах, что-то рискуя ставить под сомнение. Ведь это, скорее всего, чревато А не писать о ядовитых видах грибов, если ты берешься за грибную тему, вроде бы и нельзя. Вот и я решил, что не писать нельзя, хотя не уверен, что напишу что-либо важное, новое, разве что постараюсь написать по объему несколько больше и подробнее, чем у других.

Среди ядовитых грибов различают смертельно ядовитые и ядовитые. Случайное употребление в пищу первых приводит к летальному исходу, а после употребления вторых люди, чаще всего сильно переболев, избегают смерти.

А еще есть несъедобные грибы. По той или иной причине собирать, готовить из них какие-либо блюда и употреблять в пищу не принято. Граница между съедобными и несъедобными грибами нечто среднее из большого числа субъективных мнений и пристрастий. А вот граница между несъедобными и ядовитыми разностями более определена. Гриб с ярлыком "несъедобный" может из любознательности попробовать каждый, и это останется без последствий. Не думаю, что найдутся многие, кто решится на дегустацию грибов с ярлыком "ядовитые”.

Смертельно ядовитых грибов известно совсем немного. Один из них — бледная поганка. В этом никто не сомневается. А вот мнения о других грибах, которые могут вызвать смертельный исход, расходятся.

Б.В. Андрест утверждает [2, стр. 53], что гриб по своей ядовитости почти равный бледной поганке и также смертельно ядовитый — михомор поганковидный. В трудах других авторов [6, 7] — мухомор поганковидный всего лишь просто ядовитый гриб, а смертельно-ядовитым грибом считается михомор вонючий или белая поганка (Amanita virosa). Зона распространения этого гриба — северная часть умеренного пояса, а в южной части, в том числе и в наших лесах растет несколько видоизмененная разность этого смертельно ядовитого гриба — михомор весенний [7]. Михомор весенний некоторыми авторами признается всего лишь разновидностью бледной поганки [8, 10].

Конечно, рядовому сборщику грибов упомянутое выше не интересно. Ему важно не положить в корзину и не принести в дом совершенно ему не нужные ядовитые разности. Для него достаточно знать, что смертельно ядовитые грибы относятся к роду мухоморов, и все они характеризуются весьма специфическими, бросающимися в глаза признаками: наличием следов большого и малого покрывал. Остатки первого из них можно наблюдать у основания гриба в виде мешочка, в который погружено утолщенное основание ножки. Мешочек этот (вольва или влагалище) может оставаться свободным, а может быть приросшим к ножке.

У многих представителей рода мухоморов остатки большого покрывала сохраняются и на поверхности шляпки в виде остаточных чешуек, небольших наростов или бородавчатых образований. Именно этот признак запечатлелся в сознании Многих из нас с раннего детства, благодаря иллюстрациям Первых наших сказок, аппликациями ковриков и картинками, висевшими на стенах комнат. Надо тут же отметить, что Шляпка более или менее "оперившейся" бледной поганки напрочь лишена остатков большого покрывала, но свободный широкий белый вкладыш у основания ножки — непременен. Остатки малого покрывала сохраняются на верхней части ножки в виде различного рода венчиков.

В роду мухоморов на территории нашей страны известны до 30 видов [6]. Ни в одном другом роду не насчитывается такого большого числа ядовитых и несъедобных грибов. И в то же время к этому же роду принадлежит такой съедобный, высококачественный, можно сказать элитный гриб, как иезарев (яичный). Надо сказать, что некоторые из ядовитых и несъедобных мухоморов, по крайней мере, в заметном количестве, на Кубани не растут, в том числе и такой общеизвестный, даже не грибникам, как красный мухомор. Область его развития тяготеет к средним и северным широтам России. Не исключено, что красный мухомор можно встретить у нас в зоне развития хвойных лесов, на высотах рельефа свыше 1500 метров. О редких находках красного мухомора в пихтовых и пихтово-буковых лесах в окрестностях Гузерипля говорится в книге-справочнике Е.И. Коваленко и др. [8].

А вот главное пугало охотников-грибников и любителей грибной пищи бледная поганка растет в наших лиственных лесах мелкогорья и среднегорья. Растет практически ежегодно и в достаточном количестве, и что особенно опасно, в тех же местах, где собирают белые, дубовики, яичный гриб, сыроежки и др. Особенно внимательным надо быть при сборе сыроежек различных видов, потому что в охотничьем азарте и при отсутствии представлений о внешних признаках бледной поганки ее легко можно снять наряду с сыроежками и положить в корзину. А далее уже многое в судьбе тех, кому предназначены эти грибы, зависит от тщательности подготовки грибов к переработке. Есть сборщики, которые не утруждают себя повторной разборкой и сортировкой грибов — все, что положено в корзину в лесу идет в переработку. Такой подход чреват возможными неприятностями, и хотя и редко, может завершиться смертельным исходом.

При внимательной оценке каждого срываемого гриба бледную поганку можно отличить от других, съедобных грибов. Выше уже отмечались основные характерные признаки рода Amanita. К ним следует добавить, что шляпка у гриба бледнозеленоватой окраски, по краям более светлая. Все тона окраски шляпки какие-то муторные, как у плохо очищенного самогона или браги. В отличие от цветов радуги — смотреть на них не хочется. А по форме гриб достаточно привлекательный, стройный. Ножка цилиндрическая, центрально посаженная, несколько утолщающаяся к шляпке. Соотношение высоты ножки и диаметра шляпки находятся в гармоничном сочетании ("золотое" сечение?). Но общее ощущение от гриба нерадостное. Скользишь по нему взглядом — и в душе, как тучка набежала, притушила радостное состояние твоей души. Но вот когда взгляд твой обращается на ярко сверкнувшее оранжевое солнышко цезарева гриба, уродившегося по соседству, возвращение к прежнему душевному настрою не составит труда. А если уж очень повезет и найдешь по соседству белый гриб, то все забудь и ищи еще один, и еще.

По утверждению Е.И. Коваленко [8] бледная поганка появляется в наших лесах в июне и далее ее можно встретить вплоть до декабря. Мне же встречать ее в лесу после ноябрьских праздников не приходилось.

Бледная поганка — гриб достаточно влаголюбивый и растет он в период, когда в лесу наступает пора развития многих съедобных грибов: сыроежек, белых, дубовиков, подберезовиков и многих других. В этот период встречаются поганки не только в лиственных лесах. Попадаются они и в посадках сосны.

Одновременно с поганкой весьма похожий по внешнему облику гриб, но меньший по размеру шляпки (до 8 см) встречается в наших лиственных лесах. Описан он в.

95.

Справочнике [8] как мухомор весенний, белый. Здесь же имеется ссылка на то, что некоторые авторы считают мухомор весенний разновидностью бледной поганки. В справочнике "Грибы СССР" [6] мухомор весенний рассматривается как разновидность вонючего мухомора.

Хочу отметить, что в грибных скитаниях по лесу мне пару раз попадался гриб, весьма схожий с мухомором вонючим (шляпка белая с ощутимой желтизной по центру). По всем остальным признакам он очень напоминал бледную поганку, за таковую я встретившийся гриб и принимал.

Что касается других видов рода мухомор: ядовитых, несъедобных, условно съедобных или относящихся к съедобным, могу лишь отослать интересующихся к книге "Съедобные и ядовитые грибы Кубани" [8J. А в целом мой совет любителям — грибникам не брать в корзину грибы из рода мухоморов, за исключением цезарева (яичного) гриба, который в достаточной степени отличается от других своих собратьев по внешнему виду и безопасен для здоровья. Это единственный гриб с остатками общего покрывала в основании ножки, которого (гриба) не следует бояться. От остальных, увидев наличие мешочка — вольвы, следует шарахаться, подобно черту от ладана. Ну а проявляющие интерес к вопросам съедобности и ядовитости мухоморов с помощью определителей и справочников сумеют разобраться в вопросе.

А вот в роду шампиньон (Агарикус) на несколько широко известных и распространенных видов (шампиньон полевой, обыкновенный, лесной, двуспоровый — культивируемый) приходится один ядовитый вид — шампиньон желтокожий или правильнее желтеющий. Потому что шляпка у него может быть с желтоватым оттенком, а может не быть, а вот надломы, надрезы мякоти, надавливания приводят к появлению желтизны в нарушенных участках. И это, наряду с неприятным "карболовым" запахом, важнейший признак при установлении.

96.

Видовой принадлежности этого ядовитого, непригодного в пищу гриба. Следует отметить, что у шампиньона желтеющего трансформация цвета пластинок на шляпке с возрастом происходит приблизительно в той же последовательности, что и у съедобных видов шампиньона: белые переходят в розоватые, а еще позже становятся коричневыми.

Шампиньон желтеющий встречается очень редко, но опасность встречи с ним возможна в местах достаточно обжитых, где он легко может приглянуться взрослым или детям и вовсе ничего не знающим о грибах. Эти места — лесополосы, садовые посадки, сельские и, говорят даже, городские подворья.

Несъедобные и ядовитые грибы встречаются среди представителей семейства болетовые (Boletus). К этому семейству принадлежит много промысловых высококачественных видов. В первую очередь это белый гриб, а также маслята, подберезовики, подосиновики и другие. И, видимо, чтобы сборщики во время своих промысловых сборов грибов в азарте не забывали о создателе, последний и разбросал по лесу малоприятные подарки — сюрпризы, на первый взгляд неотличимые от вполне съедобных высококачественных видов. Бдительность потерял или жадность одолела — положил в корзину, принес домой, переработал и… Или сбор загубил, или ущерб здоровью своему нанес.

Больше других из болетовых, непригодных в пищу, на слуху Сатанинский гриб. От одного названия веет какой-то безысходностью, ожиданием неприятностей. Не то что от слова поганка. Даже если к ней добавить определение бпесЫпц от этого сочетания веет не более чем мелкой пакостью. А в Действительности обстоит все совсем даже наоборот. Именно вред от употребления сатанинского гриба можно оценивать как мелкие пакости по сравнению со смертельным исходом, который практически неизбежен от пищевого отравления бледной поганкой.

В специальной литературе степень ядовитости сатанинского гриба оценивается по-разному. Некоторые даже утверждают, что при соблюдении определенных правил обработки гриба можно не опасаться "ядовитых" последствий.

В целом сведения в наши справочники о ядовитости сатанинского гриба пришли с Запада, где этот гриб ввиду его приуроченности к лиственным лесам распространен достаточно широко. В нашей стране сатанинский гриб растет в таких же лесах, но зоны лиственных лесов никогда, за исключением последних 20 — 30 лет, не относились к районам, где сбор грибов считается традиционным промыслом. Поэтому опыт сбора и употребления в пишу сатанинского гриба и других пестрых болетов так разноречив и неоднозначен.

Вот что пишется на стр. 263 [7]: "Что касается ядовитых грибов, то таких среди болетовых, по-видимому, нет. Только очень немногие из них несъедобны из-за горького или вообще неприятного вкуса мякоти… Правда, в литературе, особенно в западно-европейской, очень часто отмечалось и отмечается теперь наличие среди болетовых ядовитых и даже очень ядовитых видов. Рекорд в этом отношении побил так называемый сатанинский гриб… Но в последнее время все чаще стали появляться сведения о нем как во французской и чехословацкой литературе как о вполне съедобном и даже вкусном (в вареном и жареном виде) грибе. Дурная слава о сатанинском грибе, возможно, произошла и распространялась потому, что его пробовали есть прямо сырым (например, в салатах) без кулинарной обработки".

Следует отметить, что еще в XIX в. среди грибников центральной зоны России наряду с поганками дурной славой пользовались и дубовики [1].

Среди других родов семейства болетовых ядовитых грибов неизвестно, но несъедобные есть и, видимо, именно с их помощью я два раза испортил себе радость от сделанных сборов. 98.

Один раз насобирал корзину белых, другие грибы типа моховиков и подберезовых в нее положил. Собирал я эти грибы в рабочее время. Выполнял задание на поездку, а тут грибы начали попадаться. Ну и кинулся почти вприпрыжку осматривать молодую дубовую поросль. То там гриб, то вдруг рядом еще два. И все больше белые. Минут двадцать — тридцать бегаю, собираю, слышу начальство кличет: то посмотреть, другое еще надо. "А я этим и занимаюсь", — кричу в ответ, а сам по сторонам грибы высматриваю. Не успокоился, пока корзину полную не набрал. Но рассматривать тщательно, что в корзину бросаю, времени не было — такой азарт одолел. Дома под маринад привезенные грибы приготовили в двух кастрюлях. В одной маленькой все в порядке, а в другой, основной, все содержимое горечью пропитано. Анализировать начал, где я не то сорвал, но ничего и не вспомнил. А вспомнил бы, так и что? Все едино содержимое кастрюли в мусорный бак пришлось пристроить, а досада на себя еще весь день меня не покидала.

Думаю, нарвался я в тот раз на желчный гриб. На такое предположение натолкнуло меня знакомство с книгою Б.В. Андреста [2], которая из грибных попала ко мне одной из первых. Описанием желчного гриба открывается раздел "Ядовитые и несъедобные грибы". И вот что там про этот гриб написано.

Гриб имеет шляпку, по цвету сходную с окраской шляпки белого — желто-коричневую, каштаново-коричневую. Цвет трубчатого слоя у молодых белый, при взрослении гриба — розовеет. Так что легче всего желчный гриб спутать с белым в молодом возрасте. Но если появятся хотя бы малейшие сомнения, что ты встретил белый гриб — стоит приложиться языком к трубчатому слою. Вкус горечи дает ответ на сомнения. А можно надломить мякоть шляпки, и у желчного гриба она приобретает розоватый оттенок. Есть у желчного гриба и другие признаки, отличающие его от белого — прежде всего это окраска ножки с хорошо выраженным черноватым сетчатым рисунком.

После ознакомления с этими строками мне показалось, что я даже вспомнил "тот самый гриб": когда и где именно его сорвал и как он в моих глазах выглядел, руководствуясь почерпнутым советом о пользовании языком при сборе сомнительных белых в лесу, в своих последующих вылазках я пару раз таким образом отбраковывал найденные экземпляры. Они отдавали горечью.

Желчный гриб, так же как и белый представитель семейства болетовых, но принадлежит к роду Тилопилус, а его латинское название Tyiopilus felleus [6, 11].

А второй случай с выбросом собранного и переработанного грибного сбора случился во время автомобильной поездки еще по социалистическому Отечеству.

Собрав в сосновом лесу лисичек и в меньшем количестве маслят продолжили свой путь. Грибы разбирали в сумерках, уже когда остановились на ночлег. И сделали эту разборку некачественно. Содержимое большой сковороды с жареной картошкой и грибами пришлось оставить муравьям из-за отчаянной горечи приготовленного блюда.

По всей вероятности ужин в этот раз был испорчен перечным грибом или масленком перечным. От настоящих съедобных маслят он отличается коричневатой окраской трубчатого слоя, а мякоть при надломах и надрезах так же, как у желчного гриба, приобретает розоватую окраску. Прикосновение к мякоти языком вызывает острый перечный привкус.

Многие считают масленок перечный условно съедобным или несъедобным [3]. Указывается, что его можно употреблять как острую перечную приправу к приготавливаемым блюдам. Но, наверное, перечную приправу лучше всего приготавливать из перца, а не использовать для этого грибы.

Сейчас, когда разбираюсь с ядовитыми и несъедобными грибами по поводу выброшенного содержимого той злополучной сковородки, мне пришла в голову мысль, что не перечный гриб мог быть тому виной, а ложные лисички (ведь лисички на той сковороде составляли большую часть).

И вот что вычитал я про ложные лисички. Некоторые специалисты считают их ядовитыми, но большинство склоняется к тому, что они просто несъедобны из-за очень твердой мякоти, деревянистой, как указано у Андреста Б.В. [2]. А в высоко научном труде [7] ложная лисичка вообще относится к съедобным грибам (IV категория).

Ложная лисичка от промысловой желтой (настоящей) лисички отличается многими признаками, но главный из них, который в первую очередь бросается в глаза, это окраска — оранжевая, даже можно сказать, красно-оранжевая. Ложная лисичка может встречаться по соседству с лисичкой желтой. Растет она в сосновых лесах или в смешанных на почве около пней или на стволах. Ложная лисичка имеет и еще одно видовое название, более употребимое среди специалистов: говоришка оранжевая [6J.

Прямых указаний, что ложную лисичку можно встретить в наших кубанских (кавказских) лесах, в специальной литературе нет. Но, думаю, что обнаружение ее здесь возможно.

Среди обилия говоришек встречаются наряду со съедобными и ядовитые разности, например, говорушка воскопатая и говоришка беловатая. Вопрос о съедобности или несъедобности (ядовитости) того или иного вида неоднозначен и запутан не только в случае с лисичкой ложной, но и с другими.

Вот, например, свинишка тонкая. О ней уже упомянуто в главе о съедобных грибах, но нельзя не упомянуть о ней и в настоящем разделе. Гриб считается съедобным четвертой категории. Съедобным он становится, если его отварить перед приготовлением. Поэтому может и справедливы утверждения, что этот гриб ядовит.

В одну из своих поездок в лес я встретил женщину, которая с увлечением собирала свинушки, мимо которых я проходил с безразличием. Спросил у нее, что она делает с этими грибами. Она ответила: "Готовлю, и мы их едим всей семьей". Никаких неприятных, тем более болезненных ощущений ни она, ни члены ее семьи не испытывали.

Человеческий опыт, опыт отдельных индивидуумов в обобщенном виде формирует представления о съедобности или несъедобности (ядовитости) того или иного гриба. Все согласны с тем, что количество способно переходить в качество. Каждый человек характеризуется своими, только ему присущими особенностями организма, состояния здоровья. Один сел за стол и съел определенное количество какого-то гриба, так или иначе приготовленного. Другой сидел рядом с первым и съел в два раза меньше того же блюда. Первый маялся после этого животом, а второй — нет. Так какие же были приготовлены грибы, ядовитые или съедобные? Определенно, мнения разойдутся.

Еще проще обстоит дело в случае расхождения оценок: со съедобным или несъедобным грибом мы имеем дело. Для меня масленок перечный — явно несъедобный гриб, и один из них, попавший на сковородку, в бульон или в маринад, способен привести к несъедобности десятки собранных съедобных грибов, других видов. С точки зрения другого, примесь одного перечного гриба только придает пикантность приготовленному грибному бульону или соусу. И таких примеров привести можно много. Вот только употребление бледных поганок всегда заканчивается трагическим исходом…

А вот какие несъедобно ядовитые грибы в наших лесах растут в обилии, так это опята ложные сернисто-желтые. С широко распространенным по всей лесной зоне России опенком обыкновенным или осенним роднит его разве что способность расти крупными кустами на гнилой древесине, пнях или неподалеку от них. По внешнему виду ложноопенок сернистожелтый от опенка осеннего заметно отличается и спутать эти два гриба очень и очень трудно, разве что завидя куст ложных опят с некоторого расстояния. Но уже подойдя вплотную, обращаешь внимание на грязноватые желтые, зеленовато- желтые тона окраски шляпок, ножек, пластинок, наконец. Присущая грязноватость оттенков глушит радостные ощущения от встречи с находкой. Неприятны не только цвета. Шляпка голая, гладкая, запах неприятный. Утверждается, что вкус гриба горький, но я ни разу не позволил себе надкусить этот гриб. Кольцо на ножке от малого покрывала надолго не сохраняется. В общем, отличий у ложного опенка от опенка осеннего хоть отбавляй.

Легче перепутать можно опенок серно-желтый с летним опенком. Оба эти гриба близкие родственники, из одного семейства, но разных родов. Первый из рода Гифолома, второй.

— Кюнеромицес. Эти два вида особенно легко перепутать, если они растут на одном и том же пне. Меньшее сходство у ложноопенка сернисто-желтого с опенком без кольца.

Лично мне ложноопенок сернисто-желтый встречался в кубанских лесах с августа по первую половину ноября включительно. При этом встречается он обычно в период роста опенка осеннего на участках развития последнего и за их пределами. Приходилось встречать семейства опят и тех и других у одного и того же пня. И здесь уж можно было определиться в том, насколько отличаются эти два вида и как трудно спутать один вид с другим. Но в "опятный период сезона" приходилось отмечать рост опенка сернисто-желтого при полном отсутствии находок в том же районе осенних опят. Тем не менее, встретив "куст" ложных опят, насторожитесь, и будьте внимательны. Не исключено, что Ваша удача где-то поблизости. Именно ложноопенки послужили предвестниками одного из самых успешных моих сборов, выведя меня на порубку, которую пришлось стричь затем в течение часа. И еще не раз в моей практике сбора опят приходилось встречать семейства ложноопенка серно-желтого и однажды даже видеть пень, вокруг которого в тесном единстве располагались колонии осенних и ложных опят.

Мне представляется, что ложноопенок начинает расти при меньших количествах влаги, чем опенок обыкновенный, а при достижении почвой каких-то избыточных концентраций влаги, ложноопенок перестает расти. Приходилось встречать в лесу ложноопенок в сравнительно сухое время — конце августа — начале сентября, в период роста в лесу опенка без кольца.

Так что говорить о тесной закономерной временноплощадной связи между ложноопенком и осенними опятами не приходится. Можно насобирать уйму осенних опят и не встретить ни одного семейства ложных. Можно часто натыкаться на семьи ложных, когда осенние опята в лесу отсутствуют.

Ложноопенок серно-желтый ядовитый (но не смертельно) гриб. Никаких разногласий по поводу его ядовитости нет. И в нашей стране, и за ее пределами (в европейских странах) этот гриб считается ядовитым, вызывающим расстройство пищеварения.

А вот по поводу ядовитости еще одного гриба из рода гифолома — ложноопенка кирпично-красного мнения расходятся. Гриб этот считался, да и сейчас считается ядовитым. Но за рубежом этот гриб употребляют в пищу в Европе и Северной Америке. В настоящее время в продаже можно встретить зарубежные консервированные грибы, очень напоминающие опенок кирпично-красный. Знаю людей, которые без всякого ущерба для здоровья их употребляли.

Обживает этот гриб обычно пни дубов или бука и выглядят его группы, благодаря яркой и чистой окраске шляпок, достаточно привлекательно (может быть как раз потому, что не ядовит?).

Растет и встречается в наших лиственных лесах этот гриб гораздо реже, чем опенок сернисто-желтый. А период его роста ограничен с июля по октябрь. Шляпка гриба кирпично-красная, по краю более разбавленных тонов, иногда до желтоватых, а в центре тона окраски более яркие и густые. Какие-либо чешуйки на шляпке отсутствуют. Пластинки грязно-желтые до грязновато-коричневых. У молодых грибов по краю шляпки свисают остатки белого малого покрывала, а на ножке его следы надолго остаются в виде кольца. Ножка изогнутая полая внутри с желтоватого цвета мякотью. Запах гриба неприятный, вкус горьковатый.

А вот еще одна родственная пара: сморчки и строчки. Под каждым названием скрывается группа видов. Съедобны представители этих групп или нет? А может быть даже ядовиты? В литературе ответы на эти вопросы полны противоречий. Да и внешний вид грибов располагает к основательным размышлениям: срывать их или нет. И если сорвешь, что дальше делать с этими грибами.

Среди сморчков достаточно известны: сморчок обыкновенный (см. рис. а), сморчок конический — (б) и, наконец, сморчковая шапочка — (в). Совсем малоизвестны сморчок степной и сморчок высокий. Основной признак всех перечисленных видов — наличие шляпки и ножки, при этом от других грибов их отличает строение шляпки с поперечными, продольными и диагональными складками, неформирующими закономерной сети (рисунки), а как бы образующими ячейки неправильной формы. Окраска шляпок охрянно-бурая или коричневая.

И еще одна особенность, которая поможет отличить сморчки обыкновенный и конический от сморчковой шапочки. У первых двух видов край шляпки прирастает к ножке, у сморчковой шапочки край шляпочки — свободный. И ножка у шапочки высокая, до 12 — 14 см, придает грибу особую стройность.

Сморчки тяготеют к лиственным лесам, садам, паркам, главным образом, к хорошо освещенным местам: полянкам, опушкам, одиночно расположенным деревьям. Предпочитает осину, ивняк, липу. Излюбленное место — на гарях и кострищах.

Начинают они расти в лесу одними из первых, еще когда снежный покров сошел не полностью и белесо-серые островки на поверхности не редкость. Время же массового сбора приходится на апрель. Кажется, самое время для предприимчивых людей торопиться в лес за первыми грибными сборами, а затем на рынки или обочины дорог — торговать. Так нет, этого не наблюдается. Сморчки, а тем более строчки, я никогда не видел в продаже. И причин этому видимо не одна, а несколько. И первая из них — настороженное отношение к сморчкам из-за возможных отравлений. Другая в том, что на Кубани подавляющее большинство грибников мало, если ничего не знают о сморчках и строчках. И еще. В апреле, во всю узке в полях и лесах появляются шампиньоны и вешенки, а на рынках и в магазинах они не переводятся круглый год.

Многие жители поселков и станиц лесной зоны Кубани, живущие большую часть года за счет даров леса: цветов, лекарственных трав, грибов, ягод, орехов, в весенние месяцы марте — апреле предпочитают сбор цветов. В это время в лесу в обилии появляются цикломены, а несколько позже — подснежники.

Легче всего сморчки спутать со строчками, тем более что встретить их по соседству практически невозможно. А если выложить сморчки и строчки по соседству, то различия между ними увидеть довольно несложно.

Строчки встречаются в хвойных, а не лиственных лесах, главным образом, в сосновых массивах, часто вокруг пней на вырубках или гарях. Строчок характеризуется шляпкой неправильно-округлой формы, мозговидно-складчатой, темно- коричневого (каштанового) цвета. Складки более выражены и в целом шляпка выглядит кудрявой и не причесанной как у сморчка. Ножка бело-желтоватого цвета.

Строчки, так же как и сморчки, появляются в лесу в марте, и могут расти еще и в апреле.

Ну а почему не следует путать строчки и сморчки между собою — ответ простой. Употребление строчков в пищу, хотя и очень редко, приводило к смертельному исходу. Такие факты упоминаются в литературе и не подвергаются сомнениям. А вот у В.А. Солоухина [9] красочно описано, как он ходил в лес с целью набрать сморчков. После многодневных вылазок в просыпающийся после зимней спячки лес ему, наконец, повезло, и он набрал сморчков. Дома, отварив их и поджарив, расправились с ними, выжили безо всяких осложнений. И после этого узнали, что собраны, приготовлены и съедены были вовсе не сморчки, а строчки!…

Сморчки считаются съедобным грибом III категории, строчки — условно съедобные (ядовитые!).

Для того, чтобы нейтрализовать ядовитые примеси, возможно присутствующие в сморчках, рекомендуется обязательное их кипячение в течение 10–15 минут, а лучше и более, после чего бульон слить, а грибную массу промыть холодной водой. Только после этих операций грибы подготовлены для дальнейшего приготовления и употребления в пищу.

Для строчков и этих операций может оказаться недостаточно. Причиною ядовитости строчков считается присутствие токсина — гиромитрина, присутствующего в грибах в различных концентрациях в зависимости от места и условий произрастания. Степень ядовитости строчков пропорциональна концентрации в них гиромитрина.

В лиственных лесах, садах, лесополосах Предкавказья произрастает еще одна пара грибов из серии "плюс — минус". Эта пара — энтолома садовая (съедобная) и энтолома ядовитая.

Достаточно подробное описание этой пары приводится в работе "Съедобные и ядовитые грибы Кубани" [8]. При знакомстве с приведенными описаниями обратил внимание на пространственную и временную разобщенность этой пары, при схожести описаний внешнего вида. Так указывается, что энтолома ядовитая (Entoloma sinuatum) растет в сентябре — октябре в дубовых и грабово-дубовых лесах с примесью клена, ясеня и др., энтолома съедобная растет повсеместно в окрестностях Краснодара, в Тимашевском, Усть-Лабинском и других районах в полезащитных лесополосах под деревьями из семейства розовоцветных. Период роста гриба ограничивается апрелем — маем, а растет он, как правило, большими группами и обильно.

Скорее всего, именно энтолому съедобную активно собирали жители равнинных сел и станиц Кубани в 70-х годах прошлого столетия. Под названием подабуикосовики грибы продавались на Сенном рынке в Краснодаре обычно в мае — начале июня. Да и в других местах ими приторговывали. Собирал эти грибы и я.

В 1975 году мы с женою возвращались после майских праздников из Нальчика в Краснодар. В районе г. Пятигорска заметил женщину с двумя детьми, которые собирали в лесополосе какие-то грибы. Еще километров через десять обратили внимание на группу легковых машин у обочины, хозяева и пассажиры которых ходили с ведрами и корзинами по лесополосе. Вышли из машины и мы. И сразу же, войдя в лесополосу, обнаружили многочисленные срезы, а еще через некоторое время набрели на обильные разбросы грибов. Минут через десять в нашей корзине покоилось 1,5 кг отличных грибов с белыми, можно сказать, остроконечными шляпками до 5 — 8 см в диаметре и с такой же приблизительно длины ножками. Нижняя поверхность шляпки была пластинчатой. Грибы имели пряный запах. Верхняя кожица со шляпки снималась плохо.

Подъезжая к Пятигорску, видели в лесополосах большое количество грибников, а второй раз остановились пройтись по лесополосе, проехав Невинномысск, немного не доезжая до границы Краснодарского края. Здесь также собирали грибы. Названия собираемых грибов многие не знали, а некоторые из опрошенных называли их подабрикосовиками. Мы собрали еще немного грибов. Они были такие же, как и собранные в районе Пятигорска. Уже не помню, по какой причине, скорее всего из осторожности и лени, ладу мы привезенным домой грибам так и не дали.

Энтолома ядовитая в сравнении с энтоломой съедобной обладает еще одним важным признаком, позволяющим различать эти виды — розовой окраской пластинок. Этот признак, правда, не очень отчетливый, в разных руководствах он присутствует, но в некоторых в завуалированном виде. Из всего почерпнутого из книг и справочников у меня не сложилось четких представлений, как же можно отличить ядовитую разновидность энтоломы от съедобной. Неужели только в зависимости от того, где ты ее нашел в лесополосе или в лесной зоне? Мне кажется, что виды энтоломы недостаточно изучены. Я с удивлением долго перелистывал справочник "Грибы СССР" [6] и не мог никак найти описание энтоломы. Еще больше был удивлен, когда не нашел никаких заметок об энтоломе в капитальном труде "Жизнь растений" [7]. В чем причина таких упущений (и упущения ли это?) мне так разобраться и не удалось. А из книг, где описание видов энтоломы присутствует [2, 3, 8, 11], нет сведений о принадлежности к родам и семействам и ссылок на более высокие иерархические уровни грибной классификации (порядки, подклассы, классы).

В лесах, садах и на пастбищах, начиная с мая и по октябрь включительно, растет дождевик шиповатый. Растут и другие виды дождевиков, но ввиду их редкости и схожести с самым распространенным видом дождевиком шиповатым или обыкновенным у большинства грибников все виды воспринимаются как один — просто дождевик.

Дождевик шиповатый имеет характерное обратногрушевидное тело, беловатое, усаженное мелкими шипами. Внутренность молодого гриба напоминает надкушенный белый зефир (кондитерское изделие). Когда мякоть в упомянутом состоянии — гриб съедобен. Позже внутренность превращается в труху и при разрыве поверхности гриб на мгновение превращается в извергающийся дымом и пеплом вулканчик.

Любители дождевиков мне не встречались, сам я их никогда не собирал и тем более не пробовал. Скорее всего, потому что у дождевика настоящего существует в природе ядовитый собрат — ложнодождевик обыкновенный. Главный признак, по которому их следует различать — форма плодового тела. У ложнодождевика она близка к шаровидной или клубневидной, иногда яйцевидная. Внутренность гриба долго остается плотной. Характерен пряный запах. Постаревший ложнодождевик так же способен к "извержениям".

Перечень ядовитых и несъедобных грибов упомянутыми выше не исчерпывается. В природе их значительно больше. Обычно все описания в подобных разделах нацелены на предупреждение отравлений в период сбора именно съедобных, широко распространенных грибов. Поэтому акцент в описаниях делается прежде всего на те виды несъедобных, которые выступают как бы двойниками своих промыслово-съедобных собратьев.

В советские времена об отравлениях грибами слышать приходилось чрезвычайно редко и узнавали об этом, как правило, благодаря людской молве. Телевидение, радио, газеты о таких случаях обычно не сообщали. Скорее всего, потому что случаи были редки и не сопровождались массовыми отравлениями. И вот где-то с конца 80-х годов, как будто что-то прорвало. С началом грибного сезона, как в региональных средствах массовой информации, так и в центральных появляются сюжеты, сообщения, статьи о массовых отравлениях грибами, то в Воронежской области, то в Тамбовской, то в Липецкой, то в Курской. Где-то в начале 90-х годов появляются трагические сообщения о массовых отравлениях грибами среди жителей Краснодарского края. Речь идет о сотнях отравившихся, десятках погибших. Во всю тиражируются "страшилки" о каких-то переродившихся из вполне съедобных грибов мутантах, чуть ли не простой контакт, с которыми может вызывать сильнейшие отравления. Утверждается, что многие из мутировавших грибов способны даже быть убийцами.

В качестве причин мутаций указываются и авария 1986 г. на Чернобыльской АЭС, кислотные дожди, обусловленные выбросами отходов производства Белореченского химкомбината и даже газовые выхлопы автомобилей (особенно в придорожных участках). Продажа любых грибов на рынках запрещается. Помню радиопризывы, звучавшие с 5 — 10 минутным интервалом на Сенном рынке, о том, что в связи с массовыми отравлениями продажа грибов на рынке запрещена, а у тех, кто торгует грибами у ворот рынка, покупать ничего не следует в виду высокой вероятности в итоге оказаться в больнице. В целом антигрибная пропагандистская компания имела определенный успех. Количество грибников — любителей в сезон в лесу значительно поредело. Не выстраивались вдоль обочин лесных дорог вереницы машин, хозяева которых углублялись в лес в поисках грибов. Большая часть грибников по выходным оседала на пригородных дачах или устремлялась на моря, стены из стеклянных банок с маринованными опятами на просто сколоченных деревянных столах придорожных торговцев стали значительно тоньше и ниже. Но постепенно страхи грибников прошли — поняли, что ядовитые мутанты — это всего лишь выдумки неграмотных или ангажированных журналистов, что соблюдение при сборе грибов традиционных предосторожностей позволит избежать отравлений.

Для себя я развивавшуюся ситуацию с первых ее этапов объяснял довольно просто. Массовые отравления — результат перехода нашей жизни на рыночную экономику. Кто только не кинулся в лес на поиски и сбор грибов, предвкушая легкий заработок. Здесь были и те, кто пытался заработать просто на хлеб, и те, кто пытался нажиться. Одни попадали в лес впервые и собирали то, что с их точки зрения лежало в корзинах и ведрах, встреченных ими в лесу "коллег", другие были опытными грибниками. И всех рыночная экономика заставила выйти на обочины автомобильных трасс на сельские и поселковые базарчики.

Пару раз мне пришлось разбирать содержимое корзин только что вышедших из лесу "незнаек". Ими собиралось все, что с их точки зрения имело отношение к грибам и встретилось на пути. Однажды в просмотренной корзине я ничего не оставил из того, что там было. А была там куча видов, которые я, если и видел в лесу, то никогда не брал в корзину. Они и выглядели непривлекательно и неизвестно, что собою представляли. Нашел в той корзине и заведомо несъедобные грибы, из которых запомнилась кучка сернисто-желтых опят. Как-то раз представили мне на "экспертизу” бледную поганку. Я успел взять этот гриб в руки, прежде чем определил его, а потом у машины перед едой долго споласкивал руки водой.

Кто-то, собирая в лесу что попало, находил в лесу неприятности для себя, кто-то перепродавал их. На протяжении всего периода смутного времени наша семья регулярно в сезон занималась сбором грибов. Сушили их, жарили, мариновали. По праздникам и в дни семейных торжеств на нашем столе всегда можно было увидеть в том или ином виде грибы, собранные в лесу. И каждое застолье предварялось вопросами гостей: не боимся ли мы, что предложенные грибные блюда могут оказаться ядовитыми?

— Нет, не боимся! — обычно отвечала хозяйка.

То ли уверенный ответ и личный пример хозяев, то ли общий праздничный настрой, но в итоге кто сдержанно, а кто совсем даже раскрепощенно прикладывался к грибам. И все заканчивалось благополучно.

И все-таки уместно будет здесь сказать, что однажды в нашей семье случилось грибное отравление. Было это задолго до наступления смутного времени 90-х годов, где-то в конце шестидесятых. В результате скрупулезного перебора всех возможных причин, вызвавших отравление с расстройством желудка, рвотою и повышенной температурой тела, остановились на том, что причиной отравления стали крупные экземпляры старых осенних опят. Естественно, вывод был сделан. С тех пор грибы, перешагнувшие установленную возрастную границу, оставляли в лесу, потому что следовали заповеди: любой съедобный гриб по старости ли, то ли преждевременно охваченный плесенью, то ли еще по какой другой причине при употреблении в пихцу способен вызвать расстройство здоровья. Заповедь не новая, не нами сформулированная, но усвоенная лишь благодаря негативному личному опыту.

За последние 15 лет грибы остались прежними. Разве что в связи с постоянно ухудшающейся экологической обстановкой успевают впитать за свою обычно короткую, около недели жизнь, чуть больше вредных для нашего организма микроэлементов, но по сути своей остаются все тем же радующим нас деликатесным продуктом.

Грибы не мутировали. Изменилась страна, а люди приспосабливались к жизни в ней. И вот опять в лесу полно грибников, на обочинах дорог в продаже россыпи всевозможных съедобных грибов и нет недостатка в желающих их купить. На рынках и в престижных магазинах — шампиньоны и вешенки. Имеется в кармане лишняя сотня рублей и в лес ходить не надо. А вот осторожность все равно нужна. Ибо отравления, и достаточно массовые, случаются.

О ГРИБНОМ СЕЗОНЕ.

Грибной сезон — период времени, когда целесообразно ходить в лес с целью поиска и сбора съедобных грибов, т. е. сезон грибной охоты. В отличие от более северных регионов Европейской части России на Кубани он имеет некоторую специфику как по длительности, так и по интенсивности произрастания грибов в определенное время. Эта специфика отражена кривой, представленной на рисунке.

Во-первых, сезон начинается где-то на границе марта и апреля и в самые холодные зимы начало его смещается ко второй половине апреля. Окончание сезона приходится где-то на середину ноября. Таким образом, продолжительность сезона составляет примерно семь месяцев, тогда как, скажем, в Подмосковье продолжительность, в зависимости от погодных условий, колеблется от 4-х до 5-ти.

В апреле в окрестностях Краснодара на выпасах, в районах ферм и стоянок скота во всю начинают расти шампиньоны. Чуть позже, во второй половине апреля в лесу появляется берестянка (вешенка). В последних числах апреля приходилось встречать в лесу единичные экземпляры моховиков, а в период майских праздников (первая декада мая) лес начинает радовать многообразием появляющихся видов, но каждый из них представлен буквально единицами.

С интересом отправляешься в лес на грибную охоту обычно во второй половине мая. В середине мая в сосняках же обильно могут расти маслята. Собрать малое, 3–4 литра емкостью, ведро мелкоты, которая так и просится в стеклянные банки, не составляет особого труда. Семьи, прорезавшихся из-под хвои грибов, бывают столь многочисленны, что иногда отползаешь на коленях от ведра на 2 — 3 метра и складируешь находки в ладонь до десятка и более. И представляются находки эти тебе золотыми монетами, а сам ты искателем пиратских или каких других кладов, добравшимся, наконец, до сокровищ. В это же время уже и первые находки белых можно сделать.

Не хватает грибам еще мощи и красоты, но радость от них не меньше — ведь они первые в набирающем силу сезоне. К этому времени (вторая половина мая) появляются и сыроежки. Растут они достаточно обильно и представлены разнообразием видов. Ближе к июню, если уже появились белые, по соседству можно встретить представителей дубовиков. В это же время можно сделать первые находки подосиновиков. Во влажные сезоны конец мая — время появления лисичек и подберезовиков.

В июне грибной сезон достигает своего первого пика. А в июле количество грибной массы в лесу резко сокращается. Наступает как бы условное межсезонье.

В этот период можно наблюдать два варианта развития обстановки в лесу. Первый из них формируется при критическом недостатке влаги в почве. Этому способствует не только уменьшение количества осадков, но также и температурный режим, который в июле достигает своего максимума. Осадки выпадают обычно на локальных участках в виде кратковременных ливневых дождей, что способствует при горном рельефе интенсивному дренажу влаги, попавшей в почву, а небольшие количества ее, остающиеся на месте, благодаря высоким температурам быстро испаряются. В этих условиях грибница дремлет, но не пробуждается.

При обильных атмосферных осадках высокие дневные температуры сопровождаются высокой влажностью воздуха и появившиеся на свет грибы, особенно с трубчатым слоем (болетовые), как правило, из-за развившейся по ним плесени, не достигают зрелого состояния и преждевременно погибают.

Тем не менее, при развитии климатических обстановок в лесу по второму варианту редко, но удавалось делать в "межсезонье" обильные сборы. Обычно в это время обозначается засилье белых, различных видов дубовиков (пестрых разностей рода болетовых) и других грибов с трубчатым слоем. При этом белые более чувствительны к плесени, чем дубовики. Появляется в июле и яичный (кесарев) гриб, практически всегда в тех местах, где уже растет белый. Он так же, как и белый, подвержен плесневению в этот период.

Надо сказать, что "тихая охота" в Кубанское межсезонье очень тяжелый труд. Помню, отдыхали мы всей семьей в Джубге в Доме отдыха и были привязаны к распорядку дня. Утром до завтрака купались, затем к 8 ³² шли на завтрак, после чего собирались и отправлялись на автомобиле в лес. К месту старта подъезжали обычно к 10 часам. Дни стояли жаркие, солнечные, безветренные. Дневная температура в течение дня менялась от +30° до 33 — 34° при очень высокой влажности. И при всем при этом пересеченный рельеф. Трудно сказать, что заставляло нас регулярно в течение 3–4 дней подряд проводить по два — три часа в лесу, почти в самое жаркое время дня.

До первых грибных находок перемещение по лесу осуществлялось на волевых усилиях, а потом все преображалось. Радость первых грибных встреч дальше несла нас по склонам что вверх, что вниз как на крыльях. Пот застилал глаза, набухала от него одежда, наполнялись корзины, ведра. Постепенно скорость передвижения по рельефу падала, настроение достигало благостных вершин. Наконец осознавали, что рядом никого из посторонних нет и вся территория наша. Через пару часов изнуренные, но в хорошем настроении выходили к машине. Снимали промокшую одежду, что прикрывала тела от веток, колючек, различной мошкары, и пили чай из прихваченного с собою термоса.

Пока возвращались на базу, приходили в себя, добравшись, бежали окунуться в море. Затем обед и "мертвый" час, который превращался в переработку собранного. Большая часть шла на сушку, меньшая относилась на кухню. На следующий день чай в термосе был для нас обеспечен, да и на другие маленькие льготы можно было рассчитывать.

Но с особой охотой и настроением отправляешься в лес осенью, во второй половине сентября — начале октября. Видимо, состояние человеческого организма и природных факторов достигает в этот период особой гармонии. И не важно, солнечная или дождливая погода на дворе — это как две стороны одной медали. Есть своя какая-то особая прелесть собирать грибы и в дождь, и под солнцем. Одинаково приятно, двигаясь по лесу, слышать удары капель о листву деревьев, о ткань плаща, когда идет дождь, или, в солнечную погоду, скинув верхнюю одежду, остаться в майке, предоставив солнечным лучам осторожно греть и ласкать кожу рук и плеч.

Фото № 3. Сегодня грибов едва наберется на суп.

А какое грибное раздолье ожидает грибника в лесу в этот период! Все лучшее, что есть в перечне съедобных грибов, можно встретить в эту пору. Это и белые с яичным (кесаревым грибом); и подосиновики с подберезовиками; и маслята с рыжиками; и опята во всех многочисленных своих разновидностях. Любители соленых грибов могут заготавливать млечные грибы и сухие подгруздки. Вот когда можно практиковать целевые выездки за тем или иным видом.

Во второй половине октября наступает период первых заморозков, и грибной сезон начинает идти на спад и чаще всего заканчивается в начале ноября. Хотя в ноябре, бродя уже по абсолютно голому лесу, под лиственным покровом можно встретить многочисленных представителей семейства рядовковых, паутинниковых и некоторых других, мало кому известных. Бывают годы, когда в ноябре активно растут и собираются поздние опята.

На моей памяти сбор опят в первой декаде декабря. Однажды, бродя по лесу 5 декабря, компанией из трех человек в районе х. Папоротного нашли четыре подосиновика. Один из них был просто превосходен — на толстой ноге с темно-бордовой шляпкой, плотным трубчатым слоем и мякотью шляпки.

Изложенная схема сезона повторяется в общих чертах из года в год с теми или иными отклонениями. Последние регламентируются температурным режимом и количеством выпадающих осадков. Выпадают жаркие и засушливые весенне-осенние сезоны (одна крайность) или холодные (относительно) и влажные (другая крайность). В жаркие и засушливые сезоны общая грибная масса сокращается. Избыточная влажность приводит к обильному росту лисичек, подберезовиков, различных млечников.

В 70 — 80 годы прошлого столетия високосные годы по сравнению с другими из цикла были самыми урожайными. В качестве таковых моху упомянуть 1972, 1976, 1980, 1988 г.г. На рубеже веков XX и XXI эта тенденция перестала просматриваться так отчетливо, как раньше. Затрудняюсь сказать, какой из двух годов 2000 или 2001 год был более урожайным. И в том, и другом грибов было много.

ГРИБЫ В ГОРОДЕ.

"Гриб — дитя леса", — утверждает С.Т. Аксаков. С лесом ассоциируются грибы у подавляющего большинства людей. Как уже упоминалось, большинство лесных грибов являются микоризообразователями, т. е. производным симбиоза мицелия гриба (mykes — мицелий) с корнями высших растений (rhisa — корень). Очевидно, там, где растут деревья, к тому же не в одиночку, а группами, могут расти и грибы, даже в городских условиях. Но возможность роста грибов не всегда совпадает с логическими выводами. Взять, например, двор, дома угол улиц Советской и Рашпилевской в г. Краснодаре. В этом доме я практически прожил всю свою жизнь и знаю, как изменялась растительность во дворе с годами.

До того как началось строительство и развитие г. Краснодара, более двухсот лет назад, здесь был дубовый лес. По сей день посередине двора растет дуб, рождение которого относят к XVI веку, т. е. ему где-то около 500 лет. Еще после Великой Отечественной войны, в конце сороковых годов прошлого века, на территории двора подобных дубов было пять. И вот остался последний "из могикан", единственный. Кроме дубов, во дворе во множестве росли многочисленные акации, американские клены и деревья других пород (липа, граб). За последние годы количество деревьев во дворе сократилось. Полностью исчез американский клен. Резко уменьшилось число акаций. Появились деревья грецкого и канадского ореха, дикие каштаны. Но за многие десятилетия я помню лишь пару случаев находок во дворе грибов из числа микоризообразователей, о которых будет рассказано ниже. В чем здесь дело, затрудняюсь сказать. Ведь вокруг многих деревьев существовали зеленые газоны, по которым не ходили, и мальчишки не играли в футбол. Может быть, виною всему быстро растущий культурный слой почвы, который с каждым годом возрастает на 0,5 — 1.0 см и со времен Великой Отечественной войны возрос не менее чем на 40 см.

Уже лет сорок мемориальный дуб занимает место на краю спортивной площадки, вытоптанной не одним подрастающим поколением нашего двора. В таких условиях появление в районе дуба, например, белых грибов, невозможно себе представить. Но вот памятные находки других грибов под сенью дуба случались неоднократно. Имеются в виду шампиньоны. Находил их я в течение трех лет подряд примерно в одном и том же месте, может со смещением на метр — два. Бело-грязные бугорки шляпок пробивались через панцирь утоптанного грунта, перемешанного с осколками кирпича и щебня. Каждый год случалось это обычно в первой половине мая, после первых гроз. Сборы были небольшие, где-то по десятку грибов. Придя на это же место через день — два, я находил еще два — три очень молодых гриба. И если первый сбор обычно попадал в суп, то последний в итоге оказывался в мусоре.

Обращаясь к более длительному периоду истории нашего двора, можно вспомнить неоднократные находки шампиньонов и в других местах, например, на проезжей части между гаражами, где они пробивались сквозь укатанную автомашинами почву. На рубеже XX и XXI веков находил шампиньоны в палисаднике под окнами своей квартиры два сезона подряд.

А примерно в это же время по улице Рашпилевской прокладывали силовой кабель для каких-то городских нужд. Тротуар был вспорот продольной траншеей для укладки силового кабеля. В течение длительного времени канава оставалась открытой: то ли денег не было на кабель, то ли просто кабеля не было. Но пришло все-таки время — кабель проложили, канаву засыпали и тротуар, наконец, заасфальтировали. И вот через несколько дней, когда асфальт еще не потерял своей первозданной черноты, я обнаружил на одном из участков как бы вздутие асфальта, а на следующий день вздутие оказалось пересеченно трещиной, сквозь которую можно было видеть шляпки шампиньонов. Две шляпки, возвышавшиеся над поверхностью асфальта, я сорвал, а остальным не суждено было подобным образом выбраться на поверхность. Видимо не хватило сил.

А самые последние мои удивительные находки шампиньонов в городских условиях случились в мае 2001 и августе 2003 годов. Представьте себе улицу Красную, центральную в г. Краснодаре, отрезок между улицами Мира и Комсомольской по четной стороне, квадратик земли под одним из деревьев, напротив бывшего магазина "Ткани". Дни были выходные, а может даже праздничные. Как обычно улица в эти дни была закрыта для движения транспорта, и в утренние часы редкие пешеходы предпочитали перемещаться по проезжей части. И я с женою, не спеша, направлялся в сторону дома, вдоль бордюра, когда мое внимание привлекла какая-то несуразность в одном из земляных квадратов. Всмотревшись, ахнул и присел. И начал выцарапывать из уплотненной земляной тверди пробивающиеся шарики шампиньонных шляпок. В итоге наковырял четыре полусферы с розовыми пластинками, проглядывавшими сквозь надорванную пленку малого покрывала. Может, можно было насобирать и еще пару — тройку единиц, но моя спутница удалялась и я, удовлетворившись собранным, кинулся вдогонку, держа в ладони драгоценную находку. Впоследствии кому только мог, поведал о своей находке. А уже в 2003 г. подобная встреча с шампиньонами случилась по улице Мира, недалеко от остановки транспорта на нечетной стороне между улицами Октябрьской и Рашпилевской. До сих пор считаю эти находки наиболее интересными в городских условиях.

Я понимаю, случаи эти по значимости во многом уступают тому, что упомянут В.А. Солоухиным в 'Третьей охоте" и состоял в находке трех шампиньонов, пробивших асфальт толщиною в несколько сантиметров и оказавшихся на поверхности Манежной площади в самом центре Москвы [9]. Но мои краснодарские находки переводят московский случай из разряда единственного, исключительного в разряд не то чтобы рядовых, а в один из череды все равно удивительных случаев.

Шампиньон — один из тех грибов, что является сегодня чуть ли не обязательной принадлежностью городской жизни и появляется на свет как в тепличных условиях, так и в самых неожиданных местах естественным путем.

Кроме шампиньонов можно встретить в городе и другие самые настоящие лесные грибы.

Мне посчастливилось как-то прямо напротив моего гаража собрать семейство осенних опят. Пожалуй, пару килограммов составил этот сбор. Гараж мой находился, да и по сей день находится во дворе дома по ул. Рашпилевской. В том самом дворе, который упоминался выше в связи с находками шампиньонов. Гаражи здесь появились в шестидесятых годах, вдоль одной из дворовых аллей, обсаженной американским кленом, деревом, типичным для улиц и дворов Краснодара довоенного и послевоенного времени. Дерево это нельзя отнести к долгоживущим. 50 — 70 лет — примерная продолжительность его жизни. В настоящее время на улицах это дерево мало где осталось. Древесина у него слабая и во время бурь и ураганов деревья эти ломались в первую очередь. Вот вокруг пня одного из таких деревьев, сначала обломившегося, а затем и спиленного, выросла семья опят. Надо было видеть выражение лиц моих близких, когда я принес домой охапку темно-серых упругих на длинных ножках опят. Они ничем не отличались от лучших экземпляров, которые привозятся в эту пору из лесу. Жена поверила в их происхождение только после того, как мы уже вдвоем тщательно исследовали место сбора, и она смогла убедиться, что я не фантазировал.

Через пару лет подобным же образом удивила меня уже она. Была осень. К концу приближался октябрь 1978 года. Неделю шли обложные дожди. Ливни, чередуясь, сменялись моросью. Самое время для роста осенних опят и их сборов. То и дело приходилось слышать: тот был там и привез, а другой был не там, и тоже привез, при этом гораздо больше. А эти тоже привезли, а с ними были, но немного не там, но все равно привезли много. Жить под прессом подобных сообщений очень нелегко, если ты не можешь выбраться в лес. А мы не могли по причине неотложных дел в городе. И вот жена возвращается после выполнения одного из запланированного посещения знакомых. В руках у нее две сетки (авоськи)[1], наполненные первосортными осенними опятами. Собраны они были на одном из подворий в северо-восточной части города. В сумме сбор составил около ведра, а после обработки было замариновано три литра первосортной продукции. Замариновать три литра опят после выезда в лес — это совсем неплохой итог, можно сказать — средний.

В северо-восточной части города, правильнее сказать на окраине, один из моих коллег, большой любитель грибов, каждую весну собирал сморчки. Он их приготавливал по своему рецепту, напоминавший общепринятый. В детали этого рецепта я не вдавался, поскольку меня интересовало больше, когда он собирает сморчки, как они растут и какие это разновидности. Собирал он сморчки в пойме реки Кубань, в районе мусорной свалки. Появлялись они в конце марта — начале апреля и продолжали расти, в зависимости от погодных условий, до середины мая. Время появления сморчков обычно совпадало с появлением первых ростков крапивы. Соотносить появление сморчков с таянием снежного покрова, как это имеет место в описаниях, относящихся к средней полосе России для наших мест, некорректно. Бывают годы, когда в Краснодаре и его окрестностях снежный покров не держится и трех дней, и уж в любом случае к концу февраля он сходит, а температура воздуха и почвы еще некоторое время остаются низкими с учетом ночных заморозков. Судя по рассказам, среди собираемых сморчков различались сморчки конические и сморчковые шапочки.

Однажды, а было это 20 апреля 1977 г., у нас во дворе (по той же улице Рашпилевской) между сараями нашел два сморчка (запись из дневника). Один из них — натуральный конический сморчок с высотою конуса около 10 см и основанием до 8 см в диаметре. Шляпка темно-коричневого цвета с грубыми складками и приятным душистым запахом. Шляпка второго из них представляла собою усеченный конус. Края его, в отличие от сморчка конического, свободно свисали. В середине конусного сечения зияла воронкообразная полость ножки. Остальное — "мозговая структура" поверхности шляпки, темно- коричневый цвет и очень приятный запах — и, наконец, размеры гриба позволило безошибочно определить его как сморчковию шапочки.

Читатели этого раздела, если они будут, могут удивиться: вот какой особенный двор у дома по ул. Рашпилевской № 14. И шампиньоны там растут, и опята осенние, и даже сморчки такие и эдакие. Думаю, уверен даже, двор наш вовсе не особенный. Он один из многих, просто лучше, чем другие дворы известен мне, потому что я прожил в нем довольно долгую жизнь. А по рассказам мне известны и другие случаи находок и опят, и сморчков, и шампиньонов во дворах и садах приусадебных участков, на улицах и переулках. Нет у меня сведений о росте и грибных находках в парках, скверах и бульварах г. Краснодара, а вот в Сочи находил маслята на территории дендрария в 1978 году. Неоднократно собирал шампиньоны, реже находил маслята на территории пионерского лагеря "Дружных" в поселке Кабардинка Геленджикского района, принадлежавшего в свое время Краснодарскому заводу измерительных приборов (ЗИПу).

Подводя итог упомянутому в настоящем разделе, можно сделать вывод, что съедобные грибы растут в условиях города и явление это достаточно ординарное, однако заметные скопления их исключительно редки и встретить их в городе мало кому достается.

А вот заниматься промышленным разведением грибов, в населенных пунктах, особенно в городах, сейчас не то чтобы модно, но прибыльно. Богатеть на этом бизнесе, может, и не будешь, но достойно жить возможно. Если судить по ассортименту на Сенном рынке, разводят, главным образом, шампиньоны и вешенки. Из литературы известно, что в других странах культивируют летние опята. Где-то, не помню, читал, что чуть ли не в США разводят разновидность ложноопенка кирпично-красного, который, будучи собранным и обработанным, впоследствии поступает в продажу. С удивлением прочитал у В.А. Солоухина [9] о примерах разведения белых грибов, маслят. Прочитав, в течение двух или трех грибных сезонов, разбрасывал грибные очистки белых, маслят, опят, лисичек по своему садово-огородному участку в поселке Кутаис Горячеключевского района, но проку от этого не было никакого. Ничего на том участке не выросло. Кроме семейства сернисто-желтого ложного опенка, мне у себя на участке найти не удалось. Не ставлю под сомнение возможность искусственного разведения белых и других грибов, хотя и имею на этот счет, мне кажется, убедительные возражения. Ведь речь идет о типичных микоризообразователях и поэтому разводить их надо около соответствующих пород деревьев, а об этом при описании технологий ничего не говорится.

ГДЕ ИСКАТЬ И СОБИРАТЬ ГРИБЫ.

Ответ на этот вопрос на первый взгляд очень прост: искать и собирать грибы следует, прежде всего, там, где они растут. И здесь мы вынуждены столкнуться со следующим вопросом: а где же они, ненаглядные наши, растут?

Понятие "они" (имеются в виду съедобные грибы) в этом вопросе неконкретное и широкое до необъятности. Поэтому я постараюсь сузить его до разумных пределов и остановиться на тех разновидностях грибов, которые называю промысловыми, и за которыми ездит в лес подавляющее число грибников. Главным образом это белые, подосиновики, подберезовики, маслята, рыжики, яичные, опята и еще некоторые. Слово ездит не зря выделено. Основные сборщики грибов — городские жители и "гоняют" в лес на автомашинах за многие десятки километров от дома, и первая главная задача найти хороший подъезд к грибным местам. У каждого опытного грибника такие места есть, а если ты грибник начинающий, то надо выбирать какое-то направление, какой-то район и тогда сама собой определяется дорога, по которой и следует отправляться в путь. А уж когда отправился, рано или поздно тебе придется решать, где остановиться.

В разгар грибной поры не страшно припарковать свой автомобиль на обочину среди вереницы уже ранее припаркованных машин. За несколько десятилетий мне ни разу не приходилось слышать об угонах автомобилей с грибных стоянок, воровстве колес, ветровых стекол или других составляющих автомобиля.

Если грибы пошли в рост, как бы ни было людно в лесу, всегда найдутся экземпляры, затаившиеся от всех и желающие попасть именно в твою корзину. Поэтому надо набраться терпения и ходить, и ходить. Минут через 30 — 40, а иногда и раньше, когда вы удалились из мест, близких к дороге на несколько сот метров или более, глаза настроятся на определенные разновидности грибов, обострится ваше поисковое чутье, последуют первые находки. Сколько я помню свои грибные прогулки, они проходили по этой, описанной только что схеме. Бывали, конечно, редкие исключения из этого правила, когда, выйдя из машины, тут же встречал затаившийся белый либо подосиновик (подберезовик), либо ityCT опят. А дальше все равно как отрезает. И это нормально. Проявишь терпение, настойчивость, верно определишься с направлением, и фарт догонит тебя. Если спросить меня, а как верно определиться с направлением — я не отвечу. Потому что выбор этот у каждого происходит, наверное, на уровне подсознания. А верное выбрал направление или нет, становится ясно после того, когда усталый вышел из леса к машине и заглянул в корзину с вопросом: "Ну и что же я там насобирал?" Собранные вами грибы, их количество, видовой ассортимент и качество (молодые, взрослые, старые) — вот ответ на вопрос хороший вы грибник или нет, правильно выбрали район для поездки или нет, по тем ли маршрутам бродили по лесу. Но иногда в лесу грибы растут в таком изобилии, что любой из леса приезжает с грибами. В этом случае только качество собранного характеризует профессионализм грибника.

Еще в первые годы своих блужданий по кубанским лесам, которые, в основном, занимают (покрывают) предгорную и горную местность, обратил внимание на то, что тот или иной гриб растет на своем участке склона. Штурмуя его, на каком-то определенном уровне вдруг натыкаешься на тот или иной гриб. Поднялся метров на десять выше, и грибы начинают попадаться реже или же совсем исчезают. Впервые я обратил внимание на это, собирая белые грибы. Исповедуя принцип "нашел белый гриб — тормози и ищи другой", обычно крутил вокруг первой находки, перемещаясь по горизонтали, подымаясь и опускаясь на несколько метров, и обратил внимание, что наибольших успехов достигал при перемещении по горизонтали в ту или иную сторону от первоначальной находки. Со временем у меня выработалась своеобразная тактика поиска и сбора белых грибов на крутых от 5° — 8° и более лесных склонах. Она состояла в том, что после первых находок белых, с помощью коротких маршрутов вверх — вниз, определялась ширина коридора роста белых грибов, после чего этот коридор отрабатывался по горизонтали в обе стороны. Чаще всего эта тактика приносила мне успех.

Со временем я узнал, что белые, дубовики и яичный (цезарев) гриб в пересеченной местности выбирают для себя предвершинную часть склона и вершинные поверхности, где лес обычно редеет и в него проникает больше солнечных лучей, а излишняя влага от проливных дождей быстро уходит к подножию. А там, у подножья склона, на изломе рельефа, в условиях повышенной влажности, облюбовали для себя места подберезовики, а выше зона преимущественного роста подберезовиков сменяется зоной роста подосиновиков. Причем и те, и другие формируют вертикальную зональность в условиях дубово-грабового леса, разве что с некоторой примесью молодых осин у подножья склона.

Естественно, возникает вопрос, а чем же обусловлена вертикальная зональность роста грибов на склонах гор? Взбираясь или спускаясь по склону, часто сталкиваешься с изменением плотности растительности — изменением количества взрослых деревьев на единицу площади, густоты подлеска между взрослыми деревьями и травяного покрова. Обычно, в предвершинной части хребтов и гор лес, как правило, реже, а у подножий — гуще. Первое, что приходит в голову — причина этому режим грунтовых вод, тесно связанный с перемещением атмосферных осадков под действием гравитации вниз по склону. В результате вершинная часть хребтов и склон являются зоной активного транзита, а подножье склона — зоной частичного застоя вод. Частичного потому, что инфильтрация вниз по водотоку происходит и из этой, условно застойной зоны, но скорость ее здесь намного меньше. Поэтому и следует говорить лишь об относительной застойности вод в зоне подножья.

С распределением влаги в почве и изменением насыщенности ею во времени и обусловлена заметная на многих склонах вертикальная зональность растительности и, в частности, грибов.

Естественно, нарисованная (описанная) картина всего лишь грубая схема, но, руководствуясь ею, мне удавалось, говоря казенным геологическим языком, "увеличивать эффективность поиска и сбора грибов в условиях пересеченной местности".

Из разобранного примера распределения грибов на склоне ясно, что каждому виду определено в лесах свое наиболее благоприятное место для произрастания. Для многих видов это место является общим. Для грибов микоризообразователей характерна приуроченность к определенной породе деревьев, а в более широком аспекте можно говорить о лесах: хвойных, лиственных, смешанных. И в предыдущих главах об этом уже многое сказано. Но к сказанному можно еще и добавить.

Самые обильные сборы подосиновиков можно сделать на краевых частях полян среди лесных массивов, либо на лесных опушках. Здесь часто растут молодые осины группами ли, единично. Рядом какая-то пробивающаяся из почвы поросль: шиповник, терн, ежевика. И трава, трава. Следует обойти поляны по периметру и, если наступило время подосиновиков, многократная радость встречи с ними вас не минует. И совсем не важно, прошли дожди или нет. В конце августа — начале сентября обильные росы, концентрирующиеся на травяных стеблях, обеспечат пробуждение грибницы. Не следует игнорировать и "осиновые островки" среди поляны. Островки, подобные описанным, во множестве разбросаны обычно по широким лесным просекам с линиями электропередач. Тянутся они на многие километры. Здесь наряду с подосиновиками, подберезовиками, сыроежками, на некоторых участках можно напасть на россыпи осенних опят.

Многократно проезжая по дорогам и видя у обочин скопления разновозрастных осин с преобладанием крупных деревьев среди других пород, останавливался и выходил в надежде найти подосиновики. И не помню случая, чтобы мне это удавалось. Не выйти из машины, нет. Найти хоть один подосиновик! И вот что приходит на ум по этому поводу. Подосиновики, равно как и маслята, любят селиться у молодых осин. По мере роста деревьев и их взросления грибница вокруг чахнет и, наконец, перестает плодоносить.

Многие убеждены, что опята следует искать и собирать на порубках. Но мне почему-то не приходилось собирать опята на свежих, скажем, прошлогодних порубках леса. На этих порубках пни, как правило, хорошо просматриваются с расстояния, и расти вокруг них опята, беглым взглядом можно было нанизать не один "плодоносящий" пень, быстро сделать уникальный сбор. Но легко в этой жизни ничего не дается. Опята на порубках появляются только после того, как пни основательно примаскируются ростками разнообразной растительности и найти их можно будет, лишь затратив определенные усилия. Приходилось собирать опята на невысоких вырубленных склонах вдоль дороги, заросших ко времени сбора молодыми побегами от пней, ежевичными плетями, лозою шиповника и др. И до чего же нелегкое это дело! Непросто узреть грибы в этом густом сплетении растительности, но еще труднее овладеть ими. Насколько же проще, когда имеешь дело с поздними осенними опятами, которые растут вокруг пней большими скоплениями. Расчистишь пространство и далее срезаешь грибы более или менее безболезненно. Гораздо хуже обстоят дела, когда нападаешь на россыпь ранних осенних опят, ломких, подбитых с оборотной стороны шляпки желтоватым, "цыплячьим пухом" — остатками на пластинах и ножках малого покрывала. Собирая этот гриб, приходится терпеть, ибо кисти рук то и дело вступают в соприкосновение с шипами ежевики и шиповника. Растут эти грибы обильно, но единично или маленькими группами и для извлечения нескольких грибов всякий раз приходится основательно приколоться. Не раз терпеть боль надоедало, и сбор грибов прекращался раньше, чем они заканчивались на порубке.

Мне гораздо больше нравится собирать опята, растущие среди леса. В лесу растут они не обязательно, вокруг пней. Можно встретить колонию и вокруг дерева, и на подстилке между деревьями. В лесу гораздо чаще бывают ситуации, когда в поле твоего зрения попадает сразу несколько семей. Приходится оценивать ситуацию и решать, с какой из колоний начинать резку. Если жена бывала рядом и не обременена своими находками, великодушно позволял ей заняться моими. Иногда этот мой поступок объяснялся (и это прискорбно было осознавать) обычным практицизмом. Найденное добро не должно уйти из семьи. Ведь нередко по лесу рядом ходят твои незнакомые коллеги — грибники, а иногда и приехавшие с тобою, и не дай Бог, они набредут на твое, уже найденное. Не будешь же ты им объяснять, что первым открыл ту или другую семейку.

По лесу ходить гораздо приятней. Я понимаю, что на порубках ярко светит солнце, если это погожий день, а в лесу тень. Но опята чаще всего собираются по осени, когда солнце уже не жарит. Так что, видимо, не в этом дело. И не в колючках, которые цепляют тебя на каждом шагу за одежду на порубках.

Ну а в чем тогда? Не знаю. Могу только утверждать, что под сенью деревьев я чувствую себя более умиротворенно и раскрепощеннее.

Приезжая в лес в разгар грибного сезона, когда пошли белые и дубовики, яичный гриб и многочисленные виды сыроежек, подосиновики и подберезовики, моховики, стараюсь выбрать маршрут вдоль лесных грунтовых дорог. Не имеет значения, заброшенные они или действующие. Все перечисленные выше виды грибов можно собирать в придорожных зонах. Зоны эти тем шире, чем выдержаннее рельеф местности. На ровных участках за время утюжения дорог тяжелыми грузовыми машинами — лесовозами проложены и вторая — третья колеи и объезды. В результате между ними остались многочисленные лесные островки или участки — полосы. В пределах островов и полос свой микрорельеф, а небольшие возвышения — холмики этого рельефа часто покрыты мхом. Крупные деревья чередуются с мелкой порослью. Растущие грибы на этих участках хорошо заметны. По периметру островных участков или просто вдоль дорожного полотна на границе леса любят селиться моховики. Здесь же и на покрытых мхом островных холмиках во множестве растут сыроежки с красными и сиреневато-серыми шляпками. А иногда, шествуя по дороге, с радостью обнаруживаешь на острове или на обочине — белый гриб. В дождливые сезоны придорожные лесные участки скрывают среди мха шляпки лисичек. Здесь же можно наткнуться на подберезовик или подосиновик. Для последнего совершенно не обязательно, чтобы рядом росли осины. Также, тем более не обязательно наличие по соседству с первым берез. Но если в придорожной зоне встретится островок с осинами, обследуйте его тщательно. Думаю, вам обязательно будет сопутствовать успех, и сбор пополнится тем или иным количеством подосиновиков.

Чем хороши еще маршруты вдоль дорог, так это тем, что они сводят к минимуму возможность заблудиться в лесу. Это как трос или веревка при водных переправах. В общем — страховка. А заблудиться в лесу очень легко. И это должен помнить каждый, особенно начинающий грибник.

Успешными для меня прогулки вдоль лесной дороги оказывались в районе пос. Кутаис. Пройдя по ней туда и обратно 4–5 км, можно было собрать пару — тройку ведер белых или до предела нагрузиться опятами. В обилии попадались сыроежки, но, как правило, мы их оставляли на корню. А редкие встретившиеся экземпляры подосиновиков, моховиков отправляли в корзину. Лисички здесь росли не очень уж обильно, но на суп или жареху домой приносили. А если отклониться от дороги метров на 500 — 600 и попасть в сосняк, внушительный сбор маслят также был обеспечен.

Подобная лесная дорога была облюбована нами и регулярно посещалась обычно в сентябре, в районе приморского поселка Ново-Михайловский.

Пройдя по дороге километр в одну сторону и столько же в обратную, не отдаляясь в сторону от нее более чем на 50 — 70 м, возвращались домой с 5 — 8 кг грибов каждый. Основу сбора, как правило, составляли белые, остальное яичный гриб, моховики, подберезовики, надежные (в смысле съедобности) дубовики,

А в целом вопрос, где искать и собирать грибы каждый решает на основе своего опыта, и, думаю, интуиции. У каждого найдется, что оспорить из сказанного мною и привести свои собственные наблюдения, аргументы.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. О ГРИБНЫХ СБОРАХ.

По моим представлениям, промысловая заготовка грибов на Кубани не ведется. Не исключено, что я ошибаюсь и ошибаюсь серьезно. Но о заготовительных приемных пунктах грибов слышать ничего не приходилось. Насколько знаю, краевая промкооперация в этом направлении не работала. Те же пирамиды стеклянных банок, наполненных маринованными опятами, которые можно круглогодично видеть выставленными вдоль дорог в населенных пунктах и за их пределами — продукт индивидуальной заготовительной деятельности жителей.

Вот и получается, что наиболее промысловым грибом на Кубани является опенок осенний. А на втором месте по продуктивности, как это не покажется странным, стоит белый гриб. Если же вдуматься, то ничего странного в этом нет, ибо массивы дубовых лесов на Кубани обширны, а климатические условия предгорий, где эти леса простираются, ближе к средней полосе России и отличаются от тех, что невольно рисуются в воображении, когда говорят о Кубани.

Ежегодно растут в наших лесах маслята и обычно в тех же местах, но в значительно меньших количествах появляются рыжики. В отдельные урожайные годы можно сделать хорошие сборы и тех, и других. Но эти виды грибов растут в сосновых посадках, а последних не так уж и густо в наших краях. К тому же возраст посадок существенным образом влияет на продуктивность и урожайность занятых ими площадей. Ниже этому вопросу будет посвящено некоторое количество строк.

Выпадают благоприятные сезоны и для сборов подосиновиков и подберезовиков, но поскольку эти грибы связаны не с самыми распространенными в наших лесах породами деревьев: осинами и березами (грабом?), то площади для сбора этих грибов также ограничены. А вот возможности сбора грибов типа груздей (скрипица, подгруздок и т. п.) в урожайные годы ограничиваются желанием сборщиков. На Кубани засолка грибов не практикуется, и поэтому желающих собирать эти грибы редко встретишь, и большая часть уродившихся млечников пропадает на корню.

О СБОРАХ БЕЛЫХ ГРИБОВ.

Самые памятные мои сборы грибов на Кубани связаны с белыми. Ни один другой гриб не может сравниться с белым по товарности, разве что опята. Со мною могут не согласиться постоянные жители лесных станиц и поселков, из года в год промышляющие грибами, в сезон выходящие в лес ежедневно. Уж они то точно на первое место поставят осенние опята. А вот для городских грибников, я убежден, возможность сделать большие сборы, связаны в первую очередь с белыми, в сезоны, когда они хорошо уродились. Сделал один выезд в лес, собрал несколько ведер, и ты обеспечен грибами и счастлив. Сколько срезал грибов, столько и радостных мгновений ты пережил. Возвращаешься домой с переполненными ведрами и пересыщенный эмоциями. И день — два необходимо приходить в себя, пока появится настрой на новую поездку. Если ты на работе, то надо ожидать следующих выходных дней. А там и пик грибного слоя прошел, а радость от сбора стареющих грибов уже не та.

Когда в лесу росли белые, без грибов я домой обычно не возвращался, хотя количество собранного могло колебаться в широких пределах, от одного килограмма до десятков. А вот в опеночную пору не раз возвращался домой пустым, разве что донышко ведра или корзины закрывали случайно попавшиеся кустики опят. Вытянул пустышку и жди следующую поездку, а она как в лотереи может опять прокатить тебя мимо. Нет, за белыми грибами охотиться надежней, знай только место и время. А для опят еще и удача, твоя личная удача необходима.

Самый обильный сбор белых у меня случился 21 августа 1977 года. В тот день мы были в лесу практически всей семьей: я, супруга и сын. Дочери, по-моему, просто не хватило места в машине, ибо четвертое место было предназначено "штурману", а пятое (машина BA3-2103) оставили на всякий случай для грибов, которые не поместились бы в багажник. А штурман нам был просто необходим. Грибы пошли в районе, где мы никогда ничего не собирали и даже по дороге никогда не ездили, а наш хороший знакомый, не далее как вчера привез из этих мест пару ведер белых грибов, собранных мимоходом. Место это находилось в окрестностях станицы Линейной Апшеронского района.

В том году, начиная с конца июля и всю первую половину августа, стояла сухая жаркая погода с максимальными дневными температурами 30 — 32°. Ночью же термометр показывал значения на 10 — 12° меньше. Наступала пора рос. В начале второй декады, судя по гидрометеосводкам, местами начали выпадать грозовые дожди. А 16 августа в крае для этого времени года резко похолодало. Дневная температура упала до 18 — 22°, а ливневые дожди накрыли практически всю площадь края.

То ли похолодание, то ли дожди, а может и то, и другое, способствовали проявлению вспышек белых грибов. Наступило время их сбора.

Лес в месте, куда мы приехали, был дубовый зрелый, относительно редкий, с разношерстным подлеском. Полосы леса чередовались с широкими просеками, заросшими высокой травой, дубовым кустарником и ежевикой. Глубокие рытвины то там, то здесь пересекавшие просеки, сильно осложняли путь к лесным массивам.

В 8:30 утра сорентировавшись и выбрав каждый для себя, маршрут движения, мы рассыпались по лесу. В 10 “ семья собралась у машины. В пересчете на большие 7–8 литровые ведра, мы доставили к машине 8 ведер отличных, высшего качества белых грибов.

Свою часть добычи — около трех ведер я собрал минутах в 30 — 40 ходу от машины. Вдоль старой заброшенной лесной дороги, после длительного пустого перехода, начали встречаться грибы. Скоро я передвигался от гриба к грибу, от семейства к семейству на коленях. Проползав, в общей сложности, метров сто, я с удивлением увидел, что моя корзина, вмещающая более двух ведер, полна. Можно было двигаться в обратный путь, и я двинулся, предвкушая, как удивлю удачей своих близких. Но когда минут через 20 вышел на них, удивляться пришлось уже мне. Сын прижимал к себе наполненный грибами бумажный крафт емкостью около 3-х ведер, наклонив голову и высматривая, куда ступать. А за ним с двумя переполненными ведрами вышагивала моя жена. Но больше всего меня удивило, что свои емкости грибами они наполнили в тех местах, которые я проскочил, не увидев ни одного гриба.

А вскорости мы удивлялись уже втроем, когда, оставив свою первую добычу и попив чаю, прошлись по лесу поблизости от машины. За 20 минут мы собрали еще около четырех ведер первосортной "продукции".

В 12:30, когда мы усаживались в машину, отправляясь в обратный путь, в багажнике насыпом покоилось около 15 ведер грибов, в том числе около 13 ведер — белых. Остальное составляли подберезовики и подосиновики, дубовики, несколько красавцев моховичков и избранные единицы сыроежек. "Штурман" наш оказался наименее удачлив. У него оказалось собранным три ведра. Их, как и предполагалось, пришлось разместить на заднем сидении, вместе с пассажирами.

Приехав домой и открыв багажник, мы не могли не запечатлеть на фотопленку открывшуюся из-под крышки багажника картину. Кадр этот у всех вызывал удивление, особенно после того, как узнавали, что сбор грибов был сделан под Краснодаром. Большинство спешило уличить меня в фальсификации. Да, машина с краснодарскими номерами, да, в багажнике белые грибы. Но откуда нам знать, что собраны они в районе Краснодара, и почему мы должны верить, что весь багажник наполнен грибами? И, действительно, почему надо верить? Кубань — это житница, Кубань — всероссийская курортная зона. А вот грибы, да еще и белые, и в таком количестве. Нет, не вяжется!

Годом позже довелось мне быть в Москве. Слайд этот я с собой захватил. И вот, встретившись со своим старинным товарищем, завел разговор о грибах. И он мне поведал, как провел недавно неделю в одной из деревень Ивановской области, и какая ему сопутствовала удача. Он попал на слой белых грибов, ежедневно ходил в лес и всякий раз собирал до ста и более белых. Самая значительная цифра, фигурирующая в его рассказе, была 107. И вот когда я почувствовал, что рассказ его подходит к концу, достал свой слайд, протянул ему и спросил: "Как ты думаешь, сколько белых грибов в этом багажнике?”.

Я сейчас не помню, что он ответил, чем закончился разговор. Я помню только, как изменилось его лицо. Лицо вдохновенного рассказчика мгновенно стало замкнутым. Он сильно обиделся, но словами это никак не высказал, а я до сих пор корю себя, что беспричинно обидел дорогого мне человека.

Будучи уже опытным грибником, обратил внимание, что сбор белых грибов в центральных и северных областях России никогда не измеряется ни в килограммах, ни в ведрах. Учет собранных единиц ведется поштучно. На первый взгляд такой учет представляется абсурдным. Можно найти десять грибов, и они составят по весу 1 кг. А другой десяток достигнет веса 2–3 кг. А десяток молодых по весу не составит и 500 граммов. И это не может быть не понятно каждому.

Но всякая абсурдность поштучного отчета белых сразу же отойдет на задний план, если исходить из того же, что ведется подсчет не весового количества, не собранного объема массы, а счастливых, чудных мгновений встречи с избранниками леса. Ведь каждая находка белого, будь он только что оформившимся младенцем, или стройным юношей красавцем, или достигшим уже склона лет крепышом — это маленькое эмоциональное чудо, которое невозможно измерить ни в граммах, ни в кубических сантиметрах.

А на Кубани белые грибы и успешность охоты измеряют чаще всего ведрами. Наверное, в XX прагматичном веке, когда здесь оформился достаточно массовый интерес к грибам, по- другому это не могло быть. И еще об одном это должно свидетельствовать — во множестве белые растут в местных лесах, только наполняй ведра, считать грибы некогда.

Я, между прочим, затрудняюсь ответить: а, сколько же было белых грибов в том багажнике, что зафиксирован на кадре, если считать поштучно? Иногда привозишь из лесу десяток — полтора белых грибов, так они в ведре занимают место всего ничего, хорошо, если треть небольшого ведра заполнят. При этом, я не имею в виду мальцов, которые только вот-вот из-под листвы собираются выглянуть. Нет, имеется в виду грибы средних размеров, скажем, со шляпкою в диаметре 10 — 12 см. Получается, что в ведро таких грибов около пяти десятков можно уложить, и это число еще не максимальное. А если измерить ведро поместившимися в него числом малышей?

По величине пригодные для сборов и последующей переработки белые грибы могут сильно отличаться. У Б.П. Василькова, В.А. Солоухина и др. описываются выдающиеся по своим размерам белые грибы. Не хочется повторять эти рекордные размеры. Отмечу то, что знаю из собственного опыта.

В одну из поездок в лес мне пришлось видеть массу белых грибов, размеры, шляпки которых в диаметре достигал 25 — 30 см. Большинство из них были старыми, с начинавшим уже чернеть губчатым слоем. У отдельных экземпляров шляпка по краям загибалась кверху, и в мыслимом разрезе гриб напоминал шляпочной своей частью "наполеоновку". Если пытаться определить, сколько же было встречено крупных экземпляров белого гриба, без боязни ошибиться, можно ответить — не менее десятка. Очищенные от губчатого слоя, разрезанные, они попадали в корзину. А один экземпляр, со шляпкою в 30 см и ножкою в наиболее толстой ее части до 12 см, был просто великолепен: мякоть, как и положено, совершенно белая, без единой червоточины, плотная; губчатый слой лишь чуть начинал трогаться зеленью и мысль удалить его, прежде чем положить гриб в корзину, даже не пыталась прорваться в голову.

Белых грибов в тот раз в лесу было в изобилии. Видимо, благоприятное сочетание влаги в почве и воздухе, солнечного света и температурных условий способствовали интенсивной вспышке и быстрому росту грибов. Очень много грибов росло семействами. Число особей в них составляло от 10 до 15 и росли они (семейство) на площади двух — трех квадратных метров. Возглавлялись семейства уже начавшими отмирать экземплярами, а более двух третей грибов были вполне достойны попадания в корзину.

Вспышка привлекла в лес и промысловиков, и любителей. В лесу было людно, как в городском парке. Но грибов хватало всем. Одна из групп промысловиков, встретившихся мне в лесу, состояла из трех женщин. Две из них ходили с ведрами по лесу, а третья — держала под охраной наполовину наполненные грибами холщовые мешки, в которых обычно хранят и перевозят картофель, не отходя от них более чем на 10 метров: боялась потерять их из виду.

Именно в эту поездку и мы с супругой вынуждены были использовать для транспортировки собранных грибов к машине бумажные крафты, которые предусмотрительно положили в корзину, отправляясь в лес. Кроме крафтов, в нашем распоряжении было две корзины, суммарной емкостью около четырех ведер, и одно ведро. Возвращение к машине было очень памятным. Все, что можно было наполнить грибами, мы наполнили. В итоге, на четыре руки, у нас оказалось пять мест: два крафта, две корзины и ведро. Как люди физически слабые по своей природе и уже в возрасте, все собранное сразу мы нести не могли. Поэтому к машине добирались с помощью "перебежек". В первый заход по этапу мы уносили четыре места. Я нес под мышкою крафт и корзину, супруга — корзину и ведро. Через 50 — 70 м мы ставили свою поклажу на землю, и я отправлялся за вторым крафтом. Короткая передышка, и мы уходили на следующий этап. Пока я управлялся со вторым крафтом, супруга высматривала, что растет рядом и достойной находкой заменяла то, что не пришлось ей по нраву из прежде собранного. На пути к машине мы преодолели примерно дюжину этапов и вышли к ней, промокшие от пота и обессиленные, но счастливые и довольные собой. Как уже дома показал наш семейный безмен, мы вынесли к машине 32 килограмма грибов.

Я не люблю собирать грибы в лесу большой компанией, не люблю ходить по лесу с другими людьми. Грибная охота, как и рыбалка, требует тишины, которая обеспечивает необходимую концентрацию внимания. Присутствие поблизости посторонних отвлекает тебя от главного дела, заставляет непроизвольно ускорять темп движений, вовлекать в обзор как можно большую площадь, дабы упредить в поиске соседей. Ведь стремление человека быть первым в любом деле неизлечимо.

Спеша с охватом поиска большей площади, может, и уведешь гриб-другой из-под носа коллеги-конкурента, но сколько при этом будет пропущено — никто не знает. В целом, стремясь опередить соседей по маршруту, ты, может, соберешь и не меньше грибов, но удовольствие от охоты будет серьезно смазано желанием успеть, опередить, усилиями подавлять чувство зависти к чужим успехам. В общем, людная обстановка меня всегда напрягает.

А когда идут грибы, особенно в августе — сентябре, в наиболее плодородных местах, наиболее приближенных к Краснодару, в выходные дни людно, как в центре города, а грейдеры, пересекающие лес, напоминают оживленную городскую магистраль и количеством машин, и числом людей, снующих вдоль нее взад — вперед, и заставленными автомобилями у обочин. Прохаживаясь по лесу, можно встретить знакомых, с которыми в Краснодаре судьба не сводит тебя годами.

Ауканье, крики, звуки музыки и дикторской речи из стационарных и автомобильных транзисторов. Перекусывающие, с автомобильных капотов, на которых разложена нехитрая городская снедь: колбаса, яйца, иногда консервы, огурцы, помидоры. У других все это расставлено на расстеленных, прямо на земле, газетах. Кто-то даже выпивает. Редко, но доходит иногда до нестройного хорового пения. А в лесу хруст веток под тяжестью шагов и проламывающихся сквозь подлесок тел, то же ауканье в поисках родных и близких, писклявый скрежет трущегося металла в петлях пустых ведер.

В такие дни сбор грибов отнюдь не "тихая охота". В такие дни твоя торопливость проявляется не только в лесу.

Спешка начинается еще дома: просыпаешься обычно раньше намеченного времени, на скорую руку завтракаешь, сердишься на тех, кто составит тебе компанию в поездке, потому что они кажутся нерасторопными и медлительными.

И вот все собрано, машина выведена из гаража, загружена всем необходимым. Стартуешь. Уже при выезде за город становится ясно, что многие из двигающихся по трассе машин везут грибников. Такие машины легко безошибочно отличить от тех, что двигаются в сторону моря или по каким-то другим житейским делам. Наличие ящиков и корзин на багажниках, набор предметов, угадывающихся за задним стеклом салона, контингент пассажиров и их экипировка наглядно говорят о цели поездки.

Вблизи Краснодара еще есть надежда, что часть машин "рассосется" по дороге, часть ты сможешь перегнать и упредить. Но по мере приближения к конечному пункту следования убеждаешься, что поток легковушек, автобусов, мотоциклов не только не уменьшился, а становится даже плотнее. Начинает нарастать чувство тревоги за успех поездки. Нетерпение и спешка перехлестывают через край. Ты не выдерживаешь, и начинаются обгоны. Наконец, опередив десяток — другой, а может и третий машин, добираешься до места, выбираешь удобную нишу на обочине, и, глубоко выдохнув, останавливаешься. Конечно же, ты здесь далеко не первый. Многие выехали сюда еще затемно и прибыли с первыми лучами восходящего солнца, а самые целеустремленные, добирались до места еще с вечера и коротали здесь ночь, чтобы первыми войти в лес.

В подобных гонках я ощущал себя героем рассказов Джека Лондона, рвущемся через промороженные мили Клондайка, в надежде застолбить самый перспективный золотоносный участок. И что же? Сотня — две грибников, оставшихся за твоею спиною, ничуть не облегчали положения. Все равно отсчет начинается с момента выхода в лес и определяется твоим умением, чутьем и удачей.

В этом смысле памятна одна из поездок в 1978 г. В конце августа белые грибы обильно начали расти в районе станицы Убинской, несколько выше по течению одноименной реки. В тот день несчетное количество краснодарских грибников, оставив доставивший их сюда транспорт на небольшом участке грейдера за станицей, разбрелись по обоим залесенным склонам долины.

Когда мы на трех машинах после отчаянной гонки, прибыли к намеченному месту, показалось, что очутились на каком-то импровизированном автомобильном рынке в большой торговый день. Сразу же было решено, что "наши" грибы растут на противоположном (через речку) борту долины и всей компанией устремились вниз к руслу. Переправившись через речку, начали штурмовать в лоб крутой залесенный склон. Когда достигнув предвершинной части хребта и походив там около двух часов, мы начали обратный спуск к речке, разнокалиберная тара, имевшаяся у каждого с собой, была переполнена грибами, в основном, белыми. В среднем на каждого приходилось по 10 — 12 км и, переправившись через речку, мы с чувством собственного превосходства позволяли себе смотреть на тех, кто попадался нам навстречу, ибо у них в корзинах и ведрах, грибы если и были, то только на дне.

Все упомянутые в разделе сборы белого гриба памятны не только количеством собранных экземпляров, килограммов, корзин или ведер. Это, конечно, тоже имеет значение, в них заключен в какой-то степени твой спортивный успех и даже экономические результаты. Несмотря на то, что привезенные домой грибы в итоге оказывались или на столе, или в мусорной корзине, оценить экономический эффект от поездки не раз приходило мне в голову. При этом прикидывал стоимость собранных грибов, затраченного на поездку количества бензина и т. п. А еще после удачных сборов я неоднократно сожалел, что не устраиваются соревнования по сбору грибов, тогда как по рыбной ловле устраиваются соревнования, Проводятся чемпионаты на высоких уровнях. Ответ на этот вопрос достаточно прост — он в человеческой природе. Рыболовы состязаются на глазах друг у друга, у судей, зрителей- болелыциков. Сбор грибов осуществляется в лесу, и каждый грибник, чтобы собрать больше, стремится уединиться. И здесь открываются возможности для нечистой игры. А ведь спортивная составляющая при сборе грибов почти всегда присутствует. Если ты собираешь грибы только вдвоем, даже с близким тебе человеком, элементов состязательности не избежать. Сколько походов в лес за грибами мы провели за десятилетия вместе с женой, и я всегда ощущал движущую силу соревнования. Надо сказать, что с возрастом она постепенно сходила на нет, и я позволял себе иногда делать подарки, позволял или даже просил срезать найденные грибы, но, если честно, это бывало обычно после того, как я мысленно присудил себе первое место и был убежден, что никто и ничто у меня его отнять уже не может.

А теперь, наконец, закончу мысль, с которой приступил к завершению раздела. Наряду с количеством собранных корзин, ведер, килограммов памятную основу сборов составляет эмоциональный фон, состояние души во время сбора и после достигнутого успеха.

О СБОРАХ ОСЕННИХ ОПЯТ.

Со счастьем хорошо и по грибы ходить Русская пословица.

Вынесенная в эпиграф пословица в первую очередь приходит на ум при сборе осенних опят. Опенок осенний из тех грибов, успешный сбор которого во многом зависит от грибного счастья, удачи. В самую что ни на есть грибную опеночную пору можно часами гоняться за ним (опенком) по лесу или вырубкам и остаться ни с чем. Особенно, если выезжаешь в лес из города за несколько десятков километров. Со всеми другими грибами дело обстоит проще. Если они в лесу растут, то можно утверждать, любой грибник соберет и привезет что-нибудь домой. Много или мало — это уже зависит от его опыта, охотничьего чутья и только лишь, пожалуй, в последнюю очередь от грибного счастья, удачи.

Когда проезжаешь по отрезку федеральной трассы "ДОН" между Краснодаром и п. Джубга, в глаза бросаются пирамиды из стеклянных банок с маринованными опятами, выставленных на прилавках импровизированных рынков. Неоднократно я мысленно прикидывал, сколько же надо собрать и переработать опят, чтобы наполнить такое количество банок. Только со счастьем этого не сделать. Для этого надо быть профессионалом. Необходимо доскональное знание грибных мест, ежедневное хождение в лес может быть не по одному разу и тяжелый труд по переработке и отработанная технология процесса маринования.

А надежда на грибное счастье — удел городских любителей. Дни, помеченные грибным счастьем, надолго остаются в памяти. Один из таких дней в моей грибной биографии случился в 1978 году.

Тот год на опята выдался урожайным. Одна грибная вспышка пришлась на вторую половину октября. На рынке опята не переводились. И в будни, и в выходные дни. Многоведерные корзины стояли на прилавках, переполненные упругими крепкими, в меру зрелыми грибами. Судьба испытывала нас, грибников, наудачу. Мой товарищ — грибник со стажем поймал свое счастье только в свой четвертый выезд в лес. Мне повезло чуть больше. Удача пришла в мой третий выезд. А ведь мы знали, в каких местах велся сбор грибов, и знали эти места неплохо.

Был конец октября. После основательного похолодания и обильных дождей последние два дня стояла безветренная солнечная погода. Такие дни в октябре — преддверие бабьего лета — нередки и, думается, именно они придают особую прелесть этому времени года. Палящего зноя нет и в помине, но солнце греет достаточно жарко и все живое тянется к нему. Ежели присесть или прилечь в такой день где-нибудь на косогоре, то ласковое тепло солнечных лучей окутает тебя, прижмет к земле. Все, волнующее тебя в этой жизни, отступает куда-то и уже никуда не хочется двигаться и преодолевать себя…

Из Краснодара выехали рано, около 7 часов утра. В эту пору года из-за дымки, затягивающей небо по утрам, трудно разобраться, какая будет днем погода. За городом полотно дороги закрывает туман, и скорость движения резко падает. В тумане едем до самых предгорий. Наконец, сворачиваем с магистрали на грейдер, пересекающий лесной массив. Почти сразу же вдоль обочины начинают показываться припаркованные машины, много автобусов. Вдоль дороги в одном и другом направлениях движутся одиночки и группы людей. У каждого в руках то ведро, то сумка, то корзина. У некоторых на спинах рюкзак или особым образом притороченный самодельный короб. Кое-где у машин завтракают. Да, сегодня как обычно, я со своими спутниками, женой и дочерью, в лесу, не из первых. Обстановка на дороге заводит. Вселяется беспокойство, охватывает нетерпение. Скорее, скорее припарковаться в счастливом месте, корзины в руки и вон из машины в лесную чащу или на порубку. Но, выбрать счастливое место, не так просто. Дорога начинает петлять, подъемы сменяются спусками, спуски опять подъемами. В балках лежит плотный туман, но вершины холмов уже освещены солнцем. Погода обещает не омрачить поездку. Еще немного — и место первой остановки определено. Спутницы мои начинают готовиться к завтраку, а я, переполненный нетерпением, не взяв даже корзины, отправляюсь на разведку. Через 15 минут, запыхавшийся, с пустыми руками, возвращаюсь к машине. С импровизированного стола — капота.

Спутницы убирают разложенную еду. Я успеваю схватить бутерброд и прежде чем начать жевать, ничего не объясняя, бросаю коротко, как Ю.А. Гагарин: "Поехали!".

Еще два раза останавливаемся в приглянувшихся нам местах, минут по 30 бродим по вырубкам и лесу, но все безрезультатно. Хотя бы один гриб на погляд нам попался. Да, и у встречавшихся нам людей ничего обнадеживающего в корзинах мы не видели.

В 10 часов утра мы еще продолжаем путь и прикидываем, где бы стать на последнюю стоянку. Эмоциональный подъем основательно притушен. Солнечные лучи давно растопили последние остатки тумана. Тепло и безветренно. На небе ни облачка. Машина взбирается на вершину очередного дорожного подъема. Справа и слева порубки, а за ними, где дорога спускается в следующую балку, лесной участок. На обочине несколько автомашин, а по порубкам лениво бродят люди. Чу-вствуется, что корзины и ведра их легковесны, грибов в них, скорее всего, нет. Неужели и нам сегодня не суждено найти "свои" грибы?

Выруливаю на обочину, пристраиваюсь поудобнее и выключаю двигатель. Все, приехали, далее на машине ни шагу. С этой точки или на щите, или со щитом, но только домой. Открываю багажник и из обилия лежащих там ведер, корзин и пакетов каждый выбирает себе необходимое и — в поход. В глубине души я абсолютно не рассчитываю на успех.

Пройдя метров 100 по порубке и не обнаружив никаких признаков грибов, устремляемся в лес. И сразу же на пути у меня пара подгруздков. После абсолютного "грибного безмолвия" сегодняшнего дня это как-то ободряет. Срываю их и кладу в корзину. Хотя дальнейшая их судьба при любом исходе поездки мне известна — мусорный ящик.

Итак, почин сделан! А вот молодая, но уже какая-то чахлая зеленовато-серая сыроежка, дальше молодой, еще упругий дождевик, а вскорости и еще один подгруздок под ногами. Когда сквозь деревья начинает просматриваться следующая порубка, неожиданно натыкаюсь на семейство ложных сернисто-желтых опят, а оглянувшись, метрах в 10 вижу еще одну семью. Сердце, получив какой-то импульс, забилось чаще. Не исключено, что где-то поблизости и настоящие осенние опята! Не раз приходилось мне встречать их рядом с ложными, даже у одного пня. Где-то внутри шевельнулось и начало расти ощущение удачи. И тут же раздается протяжный торжествующий вопль. "Во — о - т они — и!" — кричит жена. "И — и - и!" — вторит ей эхо. Короткий сухой хруст веток, и все стихает.

Когда я вышел на порубку, "первооткрывательница" заканчивала обработку первого пенька, а на дне ее сумки покоились, насаженные на ровные толстые ножки ярко желтые шляпки в светло-коричневых чешуйках.

Свои грибы я нашел почти рядом и пока срезал их, успел заметить, сквозь траву и кустарник, еще пару семейств. Начинает резку грибов и дочь. Сначала мы срезаем все, что попадается под руку, но скоро понимаем, что следует быть поразборчивее, так как все с собою все равно не унесешь.

Через считанные минуты меня с наполненными двумя ведрами, корзиной и большой спортивной сумкой отправляют к машине, под разгрузку. Через кустарник, перевитый колючими стеблями ежевики, продираюсь к дороге. На душе радостно как от уверенной победы любимой футбольной команды над достойным соперником. Радость эта от теплого солнечного осеннего дня, который сегодня подарила природа, встряхнув навалившееся бремя увядания, и, пожалуй, самое главное от ухваченной за край необыкновенно редкой грибной удачи, которая пришла именно к тебе, а не к кому-то другому из тех, что во множестве бродят в поисках ее с раннего утра, и все тщетно.

Делить свою удачу не хочется ни с кем. И поэтому надо спешить к машине, освободить от собранного корзину и сумку, прихватить другую, предназначенную для сбора грибов емкость, и скорее назад на порубку.

На подходе к машине, навстречу движется пожилая пара. Ведра их пусты, шаг какой-то обреченный, взгляд скучен. Но вот они заметили меня, а, главное, мои грибы и — преобразились.

— Где же Вы набрали такие грибы?!

Пара явно вызывает симпатию, но достаточно ли этого, чтобы делиться с ними своею удачей?

— Там, на порубке, — отвечаю я и как-то неопределенно указываю в сторону порубки рукой. По тону, по отведенным в сторону моим глазам, они все понимают и оставляют меня в покое. Прохожу мимо и я, пытаясь отделаться от чувства стыда.

Когда я высыпаю в багажник грибы, мимо проезжает автобус. Судя по отрешенным лицам сидящих в нем людей, и раннему отъезду удача их миновала. Представляю, что испытывают они при виде обилия моих грибов, если это не воскресные туристы, а истинные любители грибной охоты.

Возвратившись на порубку, застаю оставленную команду за сбором грибов. На мое появление они не отреагировали и продолжали молча и сосредоточенно трудиться, каждая над своим пеньком, стоя на коленях и низко склонившись к земле. Со стороны они походили на мусульман, воздающих хвалу аллаху. На распростертой на земле куртке покоилась гора нарезанных опят. С желтовато-серой разновидностью присутствовала и еще одна — с темно-серыми шляпками, при этом последние были явно моложе.

По склону, по направлению к нам продирается четверка мужчин. "Ну что, собираете?" — обращается один из них. Что мы собираем грибы, а не ползаем на коленях ради удовольствия, не догадаться нельзя, и заданный вопрос не что иное, как пробный шар: "Можно ли к вам?". "Собираем", — отвечаю я и интонацией, и неотрывностью от резки грибов как бы говоря: "Избавьте нас от вашего присутствия".

Мне опять стыдно, — ведь дело происходило в советской стране, где земля, недра, средства производства принадлежали всем без исключения, а я веду себя как собственник. Но мужики все поняли правильно и деликатно удаляются. Шаги их скоро затихают где-то внизу на склоне. А мы все режем грибы. В один из моментов кажется, что все уже срезано, и можно двигаться в обратный путь. Но полной пресыщенности от сбора еще нет. И мы возвращаемся к месту, где найдены были первые семейства и переходя от среза к срезу обнаруживаем россыпь опятных семейств темно-серой разновидности. У одного из пней я собираю корзину, которая вмещает до двух ведер.

Сбор идет у крутого склона балки. На противоположном склоне просматривается лента автодороги. Недавно там стояло несколько легковушек и автобус. Теперь одиноко маячит ГАЗ- 21. Хозяин медленно бродит по противоположному склону. Но вот он заметил нас и, как бы невзначай, изменяет направление движения. Медленно, внимательно осматривая кусты, двигается в нашу сторону. Исчезнув в "мертвом" пространстве, вскорости появляется рядом с нами. Ведро и рюкзак его пусты. Он здоровается, некоторое время внимательно рассматривает почти доверху наполненные наши корзины и переводит взгляд на нас. В этом взгляде чувство вины за непрошеное вторжение на территорию и вопрос — просьба. "Вам здесь тоже хватит грибов", — как можно приветливее говорю я. Чувство удовлетворения уже собранным, ощущение собственного превосходства и виноватости позволяет рисоваться добрым гостеприимным хозяином. Доброта эта, скорее всего, от богатства (грибного сегодняшнего богатства) и тщеславия, а не та, природная, когда готов поделиться последним.

Наконец, все, что можно было наполнить, наполнено грибами. Идем к машине тяжело, медленно. Спешить некуда и просто невозможно — тяжелый груз и усталость дают о себе знать. У машины собранное ставим в ее тень, а на ближайшем буковом пне, прямо на солнцепеке, раскладывается заготовленная дома провизия: хлеб, котлеты, яйца, брынза, помидоры, малосольные огурцы. Я открываю термос и утоляю жажду сладким горячим чаем, тыльной стороной ладони провожу по вспотевшему лбу и присаживаюсь. Короткая пауза, и можно приниматься за еду.

Жарко. В воздухе, серебрясь, проплывают тончайшие нити паутины. На фоне чистого, по-осеннему пронзительно синего неба парит ястреб. К первым, оброненным крошкам пищи, потянулись невесть откуда взявшиеся муравьи, а на помидорном срезе примостилась оса.

По дороге то и дело проходят люди с пустыми корзинами и ведрами. Одни из них проходят независимо и целеустремленно, будто за первым поворотом их ждет грибная плантация. Другие смотрят на наши грибы с некоторой завистью, но не решаются подойти, хотя ясно, что вопросы у них есть. Третьи подходят и не скрывают своего восхищения и удивления. А корзины наши действительно выглядят великолепно! И мы, разомлевшие и счастливые от удивительного прекрасного осеннего дня тепла и удачи, утолившие сполна свою охотничью страсть, доброжелательно и подробно объясняем где, что и как.

С едою покончено. Силы постепенно восстанавливаются. Не хочется трогаться с места, но впереди неблизкий, около 100 км, путь домой и нескончаемая возня с грибами. Такому богатству нельзя пропадать. Пока двигались по грейдеру, встречалось множество грибников. Грибов ни у кого видно не было, а если и были, то старые пожелтевшие подгруздки. И это лишь подчеркивало нашу сегодняшнюю необыкновенную удачу.

А еще одна подобная удача в такой же прекрасный солнечный день в начале октября 2000 г. выпала нам с женой, когда отдыхали в санатории в Горячем Ключе. Наличие машины позволяло нам ежедневно выезжать в окрестные места. И вот неважно, на какой день отдыха, обнаружив на трассе ведра, полные грибов, в том числе и с осенними опятами, выставленные на продажу, назавтра решили попытать счастья в сборе грибов сами. Неподалеку от Горячего Ключа, на Фанагорийском ответвлении от Джубгинской трассы было у нас одно место, которое в прошлом году, примерно в это же время, уже принесло нам удачу. Тогда по дороге с моря, насмотревшись на стоящие вдоль трассы ведра, переполненные опятами, свернули к Фанагорийке и включились в поиск. Четыре — пять остановок и коротких безрезультатных вылазок в лес нам хватило, чтобы отправиться в обратный путь. Что-то нас заставило остановиться еще раз. Я остался в машине, а супруга взяла пару кульков и получив от меня контрольное время возвращения, скрылась за придорожными деревьями. Через час с небольшим она подавала SOS. Я поднялся навстречу, преодолев несколько десятков метров вверх по склону, и увидел ее с двумя кульками и спортивной курткой, набитыми "подросткового" возраста опятами.

В это место мы и направились почти ровно через год. Остановившись на прежнем месте, а это как раз у километрового столба, взяв с собою по паре пакетов, без особого вдохновения, начали штурмовать склон. Удача ожидала нас на предвершинном участке склона, как и в прошлом году. "Рублевые" по размеру, темно-серые, почти черные шляпки складывались в бумажные банкноты солидного номинала. Следовало лишь наклониться, оторвать их от земли и положить в пакет. Нет, на коленях мы не ползали, но все равно собирать грибы было интересно, и скоро кульки наши были полны. Время шло к полудню, а в 13:00 нас ждал обед. Надо было возвращаться. Радость переполняла нас как подошедшее дрожжевое тесто кастрюлю. А когда заехали во двор санатория и, достав грибы из багажника, высыпали их на разостланную плащ-палатку для разборки и обрезки корней, начал подходить отдыхающий народ и рассматривать грибы как привлекательные музейные экспонаты. Расспросы экскурсантов, наши ответы, воспоминания (экскурсантов): "И мы тоже не лыком шиты…". А после обеда, ближе к 15-ти часам, опять поездка на счастливое место, несмотря на то, что для полноценного поиска оставалось совсем немного времени. В начале октября после 16 часов, даже в ясные, солнечные дни в лесу ощущается недостаток освещенности. К счастью, удача опять была на нашей стороне.

Поднялись к хребту мы буквально по своим утренним следам, и походив минут 10 — 15, услышали приглашение от нашей пассажирки из санатория. Она наткнулась на плантацию. Через час мы уже спускались к автомашине с переполненными пакетами таких же отличных, как и утренние, опят. Праздники и торжества наступавшего зимнего сезона были обеспечены грибной закуской!

Остался в памяти и еще один день, и день, когда единственный раз мы собрали опята на Черноморском побережье, в районе пос. Кабардинка. В то хмурое утро мы долго мотались по соснякам вдоль трассы Новороссийск — Геленджик в поисках маслят. Они уже "пошли", но нам практически не попадались. Сменив три — четыре места и едва покрыв грибами дно прихваченных ведер, решили вернуться на склон с сосновыми насаждениями как раз напротив поселка. Накануне нами была высмотрена дорога, пересекавшая поперек склона всю посадку и уходящая далее вверх к вершинной части хребта. На нее мы выехали и после коротких переездов выходили из машины и просматривали прилегающие ряды сосен. Иногда кому-то встречались единичные экземпляры маслят, но не более. Убедившись в бесполезности поисков, возвращались к машине и переезжали метров на 70 — 80 вверх по склону. И снова поиск, и опять безрезультатный. По-моему после четвертой "вылазки" ощутили полную бесполезность дальнейших усилий. А время еще раннее и возвращаться на жилую базу не хотелось. Вспомнили, как кто-то когда-то собирал опята за хребтом. Дорога к хребту просматривалась и казалась вполне преодолимой. Оставалось только решиться на поездку, и мы решились. На первой — второй передаче, на скорости не более 10 км/час наш "Жигуленок" отважно карабкался по щебенчатой проезжей части вверх по склону. Меня придавливали сомнения: необходимо ли нам то, что делаем, но дорожная ситуация не давала ни малейшего повода к отступлению. И вот достигнута перевальная часть хребта. Мы облегченно переводим дух. Отсюда теперь только вниз, но по какую сторону?

Над хребтовой частью низко нависли тучи. Если взгромоздиться на крышу нашего авто, до них можно дотянуться руками и зависнуть, и улететь неведомо куда. Но делать этого не хочется. Не хочется и в обратный путь. Зачем-то мы сюда карабкались? По другую сторону хребта дорога вполне сносная, просматривается на сотню — другую метров. На этом отрезке, правда, места для разворота не видно. Прикидываю и убеждаюсь, что вернуться на хребет можно будет задним ходом, вспоминаю о дороге, которую осилит идущий, и мы трогаемся.

Сто, двести, триста метров. Дорога вполне проходима. Вот одно место для разворота, а вот и еще одно. Проезжаем всего около километра и понимаем — дальше пытаться проехать не следует. Встреченная колдобина такова, что вниз через нее может быть, и проберемся, а вот преодолеть ее же на обратном пути вверх не удастся. Выходим из машины, осматриваемся и решаем походить. Мы в зрелом лесу. Одна из обочин дороги — невысокий, достаточно пологий, заросший молодой порослью обрыв. Взбираемся на него и начинаем собирать опята. Их здесь много, в россыпи, прячутся в траве, под кустами. Молодые и зрелые — ранние осенние опята, ломкие и труднодоступные. Как обычно, при их сборе руки покрываются царапинами и ссадинами, особенно достается кистевым частям. Но страдания наши окупаются: ведра и корзина быстро наполняются. Тревожное ожидание неизвестности давно ушло. Его сменил охотничий азарт. Около часа интенсивного труда — тара наполнена. Приходят удовлетворение и легкая усталость. Над головою видим первые за день голубые прогалины. Можно трогаться в обратный путь. Собрано пять ведер. Это немало. Можно собирать и еще. Грибы не надо искать. Надо просто продолжать собирать, двигаясь вдоль обрыва. Но не хочется. Хочется скорее на нашу сторону хребта и вниз, вниз. Разворачиваемся, включаю первую передачу, и через пять минут мы на перевале. Открывшаяся картина нас завораживает. Мы выбираемся из машины и присаживаемся на камне. Небо очистилось от облаков. Ярко светит солнце. Новороссийск в подернутой цементной дымке. Цемесская бухта, поделенная молом на гавань и рейд, поплавки — танкеры, ожидающие своей очереди под загрузку. Открывшейся картиной можно любоваться долго, но мы позволяем себе не более 15 минут. По пути вниз останавливаемся два раза у кустов шиповника, осыпанных зрелыми багровыми ягодами. Собирая их, любуемся видами города и моря, цветом чистого голубого неба и по-осеннему слегка приглушенным светом солнца.

Яркий, хмуро начавшийся день, яркие впечатления. А впереди обед и морское купание. Или наоборот.

Хорошие сборы опят нам удавалось делать довольно часто. В течение более трех десятков лет в нашем домашнем погребе к концу осени появляется не менее 5 литров отборных по качеству маринованных опят. Этого количества обычно хватает, чтобы украшать праздничный стол в течение зимне-весеннего сезона.

О СБОРАХ ГРИБОВ В СОСНОВЫХ НАСАЖДЕНИЯХ.

Сосновые насаждения — весьма специфические растительные сообщества, получившие широкое развитие в зоне предгорий и низкогорного рельефа в юго-западной части Краснодарского края. Обе упомянутые зоны в свое время были заняты дубовыми, дубово-грабовыми массивами с примесью других лиственных пород деревьев. В процессе хозяйственной деятельности границы лесной зоны постепенно смещались в сторону более высоких отметок рельефа (соответственно менее — населенных мест). Уже после Великой Отечественной войны в 50-х — 60-х годах прошлого века началось восполнение лесных массивов. Осуществлялось оно, в том числе и за счет сосновых посадок на ограниченных вырубленных участках леса. С конца 70-х годов началось укрепление лишенных растительности горных склонов. В результате вдоль дороги Краснодар — Новороссийск — Геленджик на участке от г. Крымска до г. Геленджика сформировались обширные массивы сосновых насаждений.

Вот сосновые насаждения эти и те, что оказались вкраплены в широколиственные леса низко- и среднегорья Западного Кавказа и являются источниками таких широкоизвестных и высококачественных съедобных грибов, как маслята, рыжики и другие.

Вот написал "другие" и задумался, а какие же грибы могут попадать под это определение? И первое, что приходит в голову.

— это мокрухи, какие-то неизвестно съедобные или нет паутинки рядовки. Многообразны грибные сообщества в сосняках, окруженных дубовой растительностью. В пограничных участках нередко можно встретить подосиновики, подберезовики. В районе п. Новомихайловский на берегу моря среди сосновых насаждений каждый раз удавалось находить белые и яичные грибы. И не так уж редки были эти находки.

О сборах маслят.

Первый сосняк, в котором мы собирали маслята, располагается в 8 — 9 км за станицей Калужской по "верхней" дороге на Горячий Ключ. Он располагается справа, сразу же после отворота дороги на поселок Чибий. Заложен сосняк был, если память мне правильно подсказывает, в 60-х годах прошлого, XX века. Когда мы попали в этот сосняк впервые, прошло уже сезона три или четыре после высадки деревьев. Маслята родились там во множестве, он был известен среди редких в то время окрестных и краснодарских грибников. Поэтому, в сезон сборщиков в сосняке бывало в достатке.

В начале семидесятых годов появился сосняк, немного не доезжая до поворота на Чибий, и почти сразу же он стал очень посещаем, что вызвало у меня недоумение. Рядом очень зрелый Большой Калужский сосняк — БКС как мы его между собою, грибниками, называли с очень высокой урожайностью, а что можно делать в этом молодняке? Раз ходят, вероятно, что-то находят, но вряд ли столько, сколько можно собрать в БКС. Так это или не так, убедиться было просто. Надо было посвятить молодому сосняку одну из своих грибных вылазок. Но человек по своей природе консервативен. Он очень трудно преодолевает стереотипы, еще труднее расстается с насиженными местами. При каждом выезде в лес мой исследовательский инстинкт подавлялся обычным охотничьим азартом, увлекавшим в те м хгга, с которыми связаны успешные сборы, надежды на такие же, если небольшие успехи.

Вскорости, правда, я получил ответ на свой главный вопрос. Этот ответ правда, был косвенный, поскольку я получил его в другом месте, но он все объяснил правильно.

Год или два до этого мы начали ездить в окрестности станицы Кутаисской. В отличие от поселка Кутаис, который расположен на дороге г. Горячий Ключ — г. Хадыженск, станица Кутаисская располагается в нескольких километрах севернее поселка. К ней ведет достаточно хорошая гравийная дорога, ответвляющаяся от шоссе Саратовская Горячий Ключ, за которой ухаживают нефтяники. В окрестностях Кутаисской, благодаря запруде, имеется хороший водоем, где в теплую погоду можно с удовольствием искупаться, желающим — половить рыбу, а в окрестных лесных чащах и на полянах, очень урожайных, набрать ягод и грибов. И вот в один из сентябрьских дней 1975 года в разгар грибной поры на Кубани мы остановились на озере и в предвкушении конечного успеха все рассыпались по знакомым местам. Погода была солнечная, теплая, настроение — прекрасным. Минул час — полтора, солнце высушило траву от росы, становилось жарко, а в корзинах и ведрах — практически пусто. Все уже, можно сказать, сбились в кучу и лениво ходили с постными лицами, опустив голову в надежде еще хоть что-нибудь найти. Я присел на краю поляны в тени. Центральная часть поляны была занята сосняком. Судя по тому что, видели мы его в первый раз, высажен он был либо этой весной, либо прошлой осенью. Глубокая вспашка рыжего суглинка, среди которой выстроились ряды молодых сосенок ростом не более 1 м, отбивала охоту углубляться в сосняк, а самое главное, никому не приходило в голову, что эти зеленые младенцы могли дать жизнь грибнице.

И вот, пробираясь по краю сосняка, ко мне подходит моя супруга и с простодушием, ей не свойственным, протягивает мне чудесный молодой масленок с желтой изнанкой в капельках, масляным коричневатым верхом и спрашивает: "Ты не знаешь, что это за чудо?". В корзине у нее лежало еще штук пять подобных "изделий".

— Где ты их нашла? — первое, что я ответил. И уже потом добавил: Это же маслята!

Через минуту после моего зычного призыва весь экипаж машины небезуспешно бороздил молодой сосняк. В лесу, видимо где-то поблизости, находились грибники. Они аукали, голоса явно приближались, а мы все четверо, не сговариваясь, делали все, чтобы в сосняке не объявились конкуренты. Когда по дороге, пересекавшей один из краев нашей поляны, проезжала машина, все дружно присаживались — только в этом случае молодые сосенки могли скрыть нас.

Примерно через час у каждого из нас было приблизительно по ведру молодых маслят. Основная масса грибов пробивала себе дорогу к солнцу сквозь не зажившие рубцы вспаханных комьев. Последние не желали расступаться, стискивали гриб, деформируя и ножку, и, особенно, шляпку.

Вот и стала ясна причина популярности среди грибников "малого Калужского сосняка". Много позже, на основе воспоминаний о своих ежегодных посещениях сосняков, пунктирно выстроил следующую картину их плодоношения во времени.

Уже чуть ли не в первый год после посадки в сосняках появляются первые маслята и в течение 8-10 лет сборы маслят в них достаточно высоки и стабильны. На втором десятилетии их существования сборы маслят начинают падать. В это же время начинает работать грибница на опушках сосновых насаждений. Маслята в этот период обнаруживаются на удалении 10–20 метров от последних сосен. И, наконец, на третьем десятке лет существования сосняка урожаи маслят сходят на нет. Единичные экземпляры в этот период изредка встречаются, но товарного сбора уже не сделаешь.

Сейчас соснам в БКС больше тридцати лет, в соседнем МКС -20-25 лет. В грибную пору в этих сосняках обилие машин и сборщиков, но никакой информации о существенных сборах маслят за последние 5-10 лет я ни от кого не слышал, да и сам ничего, кроме обилия мокрух в них не видел. Угасание урожайности маслят, со временем, по мере возмужания сосен, прослеживалось и вдоль дорожных посадок в районе Кабардинки и Геленджика.

В конце 70-х годов я неоднократно в БКС делал большие сборы маслят на опушке, склоне, обращенном к автомобильной дороге. Вот что записано в моем дневнике об одном из таких сборов за 1 октября 1978 г.:

"… За Калужскую по верхней дороге выехали около 10 часов утра. Несмотря на довольно позднее для грибной осени время обочины вдоль дороги были пусты: ни машин, ни грибников. И так до самой развилки к поселку Чибий. Здесь справа у МКС на обочине несколько "Жигулей", автобус. Поворот налево и останавливаемся у БКС. И здесь машины и люди. Буквально врываемся в сосняк и сразу же попадаем на колонию маслят, маслят зернистых (без покрывала). Вот и следующее семейство, такое же многочисленное. Все экземпляры молодые, "копеечные", срывать их даже жалко. В отличие от спутников, которые углубились в сосняк, я держался с краю и скоро обратил внимание на пожилую сборщицу, которая в траве периодически делала какие-то находки метрах в 5 — 10 от крайних сосен. Я последовал ее примеру и вскорости в траве обнаружил семейство маслят. В среднем грибы были крупнее тех, что росли под сенью сосен — с "рублевой" шляпкой. Пройдя вдоль края сосняка и собрав еще какое-то количество маслят, я постепенно углубился в сосняк и, облюбовав ряды сосен, разделенные дорожной колеей и рытвинами, начал двигаться от одного края массива к другому. Сумка медленно наполнялась маслятами, среди них единицы достигали в диаметре шляпки 6–8 см. Выбранные ряды сосен начали переваливать через хребетик на его противоположную сторону и встретившиеся здесь грибники, вынудили меня уйти с курса вниз по склону, где сосны перемежались с участками дуба и дикой грушей. Интересно, что смена растительности никак не сказалась на грибах. Маслят под дубами и дикой грушей, мне даже попадалось больше, либо потому что их там действительно больше, либо потому что собирать их там никому не приходило в голову. Вот в одном месте группу дубовых деревьев, расположенных на расстоянии с десяток метров от ближайшей сосны, пронизала строчка маслят (протяженность 4 — 5 м), пройдя по которой я собрал более двух десятков грибов.

На грушевых "островках", среди сосен с молодым подлеском, кустами шиповника и ежевики, внимательно присмотревшись, также можно было пополнить свою корзину. На одном из них я собрал несколько десятков маслят, которые как будто разбросала по подстилке чья-то щедрая рука. Их светлые с коричневатым оттенком шляпки издали светились на фоне черной и темно-коричневой облетевшей листвы грушевой дички.

В сосняке, наряду с маслятами в большом количестве попадалась мокруха. Грибы эти, скорее всего, начали расти раньше масленка, а потому были более зрелыми. В отличие от маслят они встречались только под хвоей вблизи сосновых стволов. Здесь же под соснами посчастливилось наткнуться на рыжики. В конце концов, их у меня (после пересчета уже дома), оказалось десятка полтора. При разборе грибов обнаружилось также несколько экземпляров масленка настоящего (с покрывал ом)".

Некоторое отстранение маслят от сосновых посадок — явление достаточно распространенное. Позволю привести здесь еще один факт. Было это во время автомобильной поездки по стране, по дороге из Гомеля в Чернигов. Заночевали мы в сосновом бору в километрах 30 от Гомеля. На стоянке у одного из соседей — автомобилистов в багажнике увидели массу лисичек, около ведра или больше. Оказывается, хозяин прикупил их в районе Чернигова, на Киевской трассе, где лисички можно купить у местных жителей, выходящих с наполненными корзинами и ведрами прямо из леса. На Кубани в те годы такое не практиковалось, и для нас это было в диковинку. Это сейчас в грибные периоды на трассах и в населенных пунктах выстраиваются шеренги ведер различной емкости, наполненные грибами тех или иных видов.

И вот после ночлега, отъехав на расстояние 10–15 км, мы увидели на обочинах продавцов. Вниманию проезжавших предлагались лисички. Мы остановились немного поодаль и прошли в лес. Это был сосновый бор, с достаточно далеко отстоящими друг от друга зрелыми деревьями, а в промежутках между ними встречались островки молодого соснового подлеска. Уже в метрах 100 от дороги нам начали попадаться лисички, и вскорости собрав килограмма 3–4 великолепных "зверюшек", направились к машине, внимательно глядя под ноги и по сторонам, в надежде и далее пополнять свой сбор. Я шел последним и немного приотстал. Когда вышел к трассе, увидел, что мои спутницы (супруга и дочь) буквально на коленках лазали по придорожному кювету. Оказывается, они собирали маслят. Последние росли в кювете либо по его центру, либо по склону той стороны кювета, что прилегала к шоссе. Весь кювет был покрыт травой, и вот под ней скрывались шляпки молодых (размер шляпки в диаметре до 5 см) зернистых (без покрывала) маслят. Встречались грибы и поодиночке, но главным образом семьями. Скоро мы уже удалились от машины более чем на 100 метров, а грибы продолжали попадаться нам, и я решил перегнать машину метров на 200 — 300, затем перегнал ее еще и еще раз. Всего прошли мы по кювету метров 800 (расстояние довольно точно определил по спидометру) и закончили около группы продавцов лисичек, расположившихся на обочине. Они долго наблюдали за нами с любопытством и были крайне удивлены, увидев наше ведерко, наполненное исключительно маслятами, ибо лисички, собранные нами, уже давно покоились в багажнике авто.

Впоследствии я смог вывести закономерности произрастания маслят в канаве и объяснить это. Сосны росли по обе стороны от шоссе, но в противоположном кювете, к которому я изредка перебегал и проходил вдоль, не было обнаружено ни одного масленка.

Сосны и от одного, и от другого кювета росли на расстоянии 5–6 метров и примерно в полдень, в самое жаркое время, "грибной" кювет перекрывался тенью от сосен. Противоположный — был открыт для самых жарких солнечных лучей. В сосновых насаждениях вдоль "грибного” кювета зияли пропуски по несколько десятков метров и именно на соответствующих этим пропускам участках кювета грибы отсутствовали. Не встретилось мне ни одного гриба и вблизи сосен. Если сказать коротко — закономерности произрастания маслят в канаве определялись степенью солнечного прогрева участков и распределением влаги (тяготение большинства экземпляров к водотоку).

О сборах рыжиков.

Несмотря на то, что рыжики растут семьями, нельзя сказать, что для Кубани это товарный гриб. Чаще всего (в год по разу или два) я привозил из лесу по несколько десятков грибов (не более двух — трех десятков), а иногда их сбор не достигал и десяти экземпляров. И только два раза сборы рыжиков были обильны, приносили удовлетворение. В первый раз это было в районе станицы Крепостной. У гравийной дороги, на склоне одиночно или небольшими группами росли сосны, и почти вокруг каждой можно было обнаружить янтарные россыпи, а, поковырявшись, найти и скрытые от глаз сокровища.

Другой раз это случилось в придорожных посадках сосняка, напротив поселка Кабардинка.

Было это на исходе сентября. Мы отдыхали в одном из пустующих уже в это время пионерских лагерей. Поутру, пока солнце не прогрело воздух, после завтрака мы отправлялись или на y6opigr винограда в окрестных плантациях, либо садились на машину, ехали в сторону Геленджика и, выбрав, как нам казалось подходящий участок, принимались его утюжить в поисках маслят. Маслята уже пошли и побродив час — полтора, можно было собрать по 2 — 3 кг вполне приличной продукции. На третий день очередь дошла до посадок и напротив поселка. Пошли мы пешком, перешли на противоположную сторону объездной дороги и, оставив за спиной 10–15 нижних рядов насаждений, занялись делом. Как всегда минут десять поисков нам ничего не попадалось, а потом пошли единичные находки маслят и, наконец, встретились рыжики. Мы их совсем не ждали, и это была приятная неожиданность. Настроение мгновенно улучшилось, появился азарт, концентрация возросла. И то ли от нашего настроения, то ли потому, что мы вошли в грибную зону, находки пошли одна за другой. Главным образом попадались рыжики. Росли они на каменистой почве, среди островков мха, травы, мелкого подлеска, сплетенного ежевичными стеблями и ветками шиповника. Скоро кисти рук были исцарапаны колючками, но на это не обращалось никакого внимания. Оранжевые диски, запятнанные собственной кровью, которая в отличие от животной была зеленой, постепенно наполняли наши корзины.

Через некоторое время пришла усталость, азарт спал. Несмотря на то, что корзины далеко еще не были наполнены, мы решили идти вниз. Несколько пройденных рядов сосен не добавили нам ничего. А вот у самого подножья склона, за изломом рельефа, на отлогом спуске мы попали на грибной участок. После первых находок, нам пришлось опуститься на колени и, раздвигая руками густой травяной покров, передвигаться от гриба к грибу, от семьи к семье. Куда делась усталость?! Вброшенная в кровь новая доза адреналина вернула азарт и зоркость. Так пролазав на коленях, может сто, а может более метров, мы наполнили корзины доверху. Можно было возвращаться. И в возвращении нашем по улицам поселка было также много удовольствия. Всяк встреченный, и местные, и приезжие, уже издали обращали внимание на наш груз. Некоторые останавливали, интересовались, а мы, придав себе по возможности безразличное и в то же время бывалое выражение лица — отвечали. И, конечно, эффектно выглядело наше возвращение в лагерь, где такие же бывалые грибники из работников, как и мы, удивились настолько, что готовы были сразу же бежать в сосняк. К сожалению (их) они были на работе.

Столько рыжиков ни до того, ни после я никогда не видел и тем более не собирал. И что интересно, самое большое удовольствие и азарт вызывали не сбор крупных грибов. Увидеть пробившийся к солнцу матерый рыжик можно с расстояния нескольких метров, а, может быть, и десятка, а вот задача присесть рядом и не оставить в траве беспризорников вызывает настоящий охотничий азарт и радость от каждого извлеченного на свет божий малыша.

Вообще, по части эмоциональной стороны сбора рыжиков, лучше всего обратиться к В.А. Солоухину. К тому, что написано у него в "Смиренной охоте брать грибы", вряд ли можно что-то добавить!

С ГРИБАМИ ОСТОРОЖНЫМ НУЖНО БЫТЬ, ЧТОБ СЕБЯ НЕ ОТРАВИТЬ.

Понимаю, что заголовок раздела диссонирует с единством выбранного для книги стиля. Но в заголовок вынесена основная заповедь грибника, а рифмованное построение фразы призвано только усилить внимание читателей к написанному.

Раздел включает рекомендации и советы, помогающие исключить возможность отравления собранными, обработанными и приготовленными грибами. Советы эти на первый взгляд выглядят как бы общеизвестными, а потому несерьезными, как и большинство инструкций по технике безопасности. Но когда с кем-то случается несчастье, какая-

Либо производственная травма или отравление, как в случаях употребления несъедобных грибов, выясняется, что были нарушены какие-то элементарные правила обращения, поведения, употребления…

То, что касается правил безопасности при грибной охоте большинством бывалых грибников, соблюдается на интуитивном уровне и подкрепляется накопленным грибным опытом. Но бывалым грибником еще нужно стать. Ведь каждый из нас когда-то отправлялся на грибную охоту в первый раз. И поэтому начинающим грибникам и адресуется, главным образом, нижеследующие рекомендации. И главная, первая из них, формулируется примерно следующим образом: клади в корзини только те грибы, в которых твердо уверен, что они съедобные не только по определению, но и по качественноми состоянию.

На осторожное обращение с грибами важно настраиваться с первых мгновений, с первых шагов грибной охоты.

Первые выезды в лес за грибами лучше делать в компании с опытными грибниками и не отпускать наставников далеко от себя. Непонятные грибы лучше собирать отдельно и по окончании маршрута, перед возвращением домой, перебрать их и избавиться от ненужных экземпляров. Если все собранное складывалось в одну корзину, лучше всю ее перебрать с наставником, прежде чем отправляться в обратный путь.

Очень восприимчивы к распознаванию грибов дети. В лесу с ними, конечно хлопотно, особенно с первоклашками (возраст до 8 — 10 лет). Они любознательны и еще не уверены в себе. Поэтому норовят показать взрослому любой найденный гриб, обращаясь с вопросом: "А этот как называется?". А через минуту показывает тебе подобный и следует тот же вопрос. И даже, когда гриб становится для ребенка узнаваемым, он все равно норовит поделиться с взрослым радостью от каждой сделанной находки. Естественно, такое соседство отвлекает и кого-то даже раздражает. Но три — четыре поездки в лес и соседство деток в лесу начинает приносить дивиденды. Многие из детей на всю жизнь остаются приверженцами грибной охоты.

Из тех съедобных видов, что ведомы тебе, не клади в корзину всякий встреченный гриб. Установи для себя предельную границу качества. Качественный гриб срывается и кладется в корзину, выходящий за пределы установленного стандарта необходимо оставлять вне ее.

Граница качества должна учитывать и возраст экземпляра, и его червивость, отсутствие плесени, или же наличие таковой. Необходимо помнить, чем выше качество, собранных съедобных грибов, тем ниже вероятность отравления ими.

На качество привезенных из лесу грибов оказывает влияние, хотя и не очень серьезное, тара, в которую собирают грибы.

Уважающий себя грибник, обязательно ходит в лес как минимум с одной корзиной. Когда грибные слои обильны, кроме корзины прихватывают в лес ведро. Последние лет десять — пятнадцать ведра обычно пластмассовые. Уже стало привычным брать полиэтиленовые пакеты, и не один. В период промысловых сборов собирают грибы в коробы, помещенные в рюкзаки, непосредственно в рюкзаки, в холщовые мешки, в плетеные коробы. Из всех емкостей для сбора грибов наиболее приемлемы плетеные корзины и коробы. Жесткие дно и стенки основной грибной массе не позволяют сминаться и деформироваться, а остающиеся между прутьями щели сохраняют достаточно хорошие условия для вентиляции. Жесткость материала, из которого сделаны ведра, дают им преимущества перед мягкой полиэтиленовой тарой. Тара из тканевых материалов имеет преимущество перед ведрами и пакетами, благодаря вентиляционным возможностями.

В целом, в мягкую тару предпочтительнее собирать молодые грибы, причем класть их в таком количестве, чтобы сократить до минимума давление на транспортируемые грибы. Для полиэтиленовых пакетов наиболее подходят поздние осенние опята не срезанные, а сорванные семьями. В этом случае давление на грибы от пакета сводится к минимуму, и сохраняются возможности для вентиляции. Удовлетворительно переносят транспортировку в пакетах лисички, рыжики, молодого возраста белые. Все эти виды достаточно плотны и упруги.

Большая часть грибного сезона в наших краях приходится на достаточно жаркую погоду с температурой воздуха в тени 20.

— 30 °C. Поэтому при обилии грибов в лесу многие уезжают из города на целый день и успевают сделать по 2 — 3 выхода от машины в лес. В этих условиях актуальной становится проблема оптимального сохранения грибов, собранных в первых ходках. Во-первых, их надо держать в тени. Если их принесли в пакетах или ведрах, следует извлечь и поместить в другую тару или оставить в машине в рассыпанном виде, можно в салоне автомобиля, а можно в багажнике. А лучше всего, если выехала в лес команда из 3 — 5 человек и более, оставлять при автомашине и грибах сторожа. Грибы в этом случае лучше оставлять в тени на воздухе или в корзинах или в рассыпанном виде. Сторож, пока другие ходят по лесу, при желании успеет даже перебрать собранные грибы, удалив непригодные к дальнейшему использованию.

При транспортировке грибов в город следует их рассредоточить, по возможности, по салону и багажнику, с тем, чтобы свести к минимуму сдавленность и обеспечить оптимальную, в условиях автомобиля, вентиляцию.

Следующий важный этап, сказал бы точнее, обязательный — домашняя разборка грибов. Через руки хозяйки должен пройти каждый гриб. Да, это очень утомительный процесс. При обильных сборах разборка превращается в очень тяжкий труд. Но через это надо пройти сразу же по приезду из леса, как бы ты не устал за день, не набегался по холмам и пригоркам. Ведь время, пройденное после срыва гриба, работает на ухудшение его качества, на сокращение, привезенной тобою из леса грибной массы.

Итак, перебирается каждый гриб, осматривается, если надо, обрезается корневая часть, другие участки, пришедшие в негодность. Одновременно проводится сортировка грибов по видам и по способам их дальнейшего приготовления. Так, белые грибы, самые молодые и крепкие, обязательно нечервивые откладываются на маринование, более зрелые откладываются для жаренья. Самые крупные разрезаются на части, в случае надобности у них удаляется трубчатый слой. Эти грибы пойдут на сушку. Описанный расклад, вовсе не обязателен. Каждая хозяйка вольна сама определять дальнейшее предназначение каждого гриба.

При сопоставимых количествах белые грибы отделяются от так называемых черных грибов — подосиновиков и подберезовиков. Последние также раскладываются по целевым кучкам: на жарку, сушку, маринование. Дальнейшая обработка и приготовление различных видов грибов ведется раздельно, не выходя за пределы целесообразности. При малых сборах в одной банке маринованных могут оказаться и белые, и черные грибы. А что делать, если их всего-то с трудом набирается на одну банку емкостью 0,5 или 0,7 л?

Грибы разных видов, приготовленные для маринования, тщательно моются, затем заливаются водою и варятся. Грибы, отобранные для жаренья, помещаются на сковороду и ставятся на огонь. Грибы, приготовленные для сушки, очищаются от частичек почвы, листьев и другого мусора, нарезаются и выкладываются на противни, картонки или фанерки. Сушку грибов можно осуществлять различными способами. Проще всего и надежней сушить на батареях отопления, но это в октябре, когда уже включено отопление. Если дело происходит в августе, сентябре в солнечную погоду, сушку можно успешно проводить под солнцем, но на ночь грибы лучше убрать в закрытое помещение. На открытом воздухе за ночь они наберут много лишней влаги.

Еще для сушки грибов может использоваться духовка газовой или электрической плиты. Но этот процесс требует постоянного присутствия человека, наблюдающего за процессом. Хорошо бы в процессе сушки дверцу духовки держать приоткрытой, не позволяя накапливаться удаленной влаге. Обычно с помощью духовки мы удаляли первую влагу, а остальная — удалялась под воздействием солнечного света.

Никогда не сушили грибы целиком. Обычно они разрезаются. Какой величины должны быть кусочки, пусть каждый решает сам. Маленькие и тонкие кусочки обычно после окончания сушки будут крошиться. Целые грибы при сушке под солнцем, скорее всего, пропадут.

Все упомянутые выше процедуры необходимо провести сразу же по возвращению из леса, разве что сваренные под маринование порции грибов можно оставить до утра следующего дня, когда и завершить процесс маринования.

Такая оперативная разделка, сортировка и обработка, привезенных грибов существенно сокращает вероятность последующих отравлений.

У читателя может возникнуть вопрос о засолке грибов. В нашей семье засолкой грибов практически никогда не занимались. Тем не менее с уверенностью могу утверждать, что с грибами под засолку следует поступать так же, как и с другими: оперативно отобрать их в отдельную кучку, очистить от листьев и др., помыть и замочить.

И вот грибы приготовлены. В том или ином виде они подаются на стол и у сидящих за столом возникает практически гамлетовский вопрос: "Есть или не есть?". И если ты решился, помни: грибы весьма специфичная, тяжелая белковая пища.

Увлекаться такой пищей не стоит. Сама по себе доброкачественная она при переборе может привести к кратковременным осложнениям для здоровья в той или иной форме.

В сбалансированном рационе питания грибы должны занимать место на столе нечасто, лучше всего по праздникам и в дни семейных торжеств, в качестве приправ, соусов, закусок.

Из тех же соображений безопасности предпочитаем обходиться за нашим столом без грибной экзотики, т. е. блюд из грибов нетрадиционных для русской кухни: рядовок (исключая широко распространенные виды опенка осеннего), зонтиков, чешуйчаток, паутинников, представителей семейства и рода Ромария (оленьи рога) и многих других (см. [5, 6, 8, 11]). Большинство упомянутых грибов съедобные и бывают периоды, когда в лесу их можно собрать в достаточном количестве не только для одноразового употребления в пишу, но и для заготовки впрок. Но надо ли это делать, если эти грибы по своим пищевым качествам, как правило, уступают тем, которые значатся в массовом обиходе у населения нашей страны и этот перечень насчитывает несколько десятков видов, и которые в течение грибного сезона, те, кто увлечен сбором грибов, их заготовками и приготовлением, могут собрать в достаточном количестве. Поэтому не могу понять тех, кто собирает нетрадиционные грибы для употребления в пищу. Во всех случаях лучше ждать, когда в лесу появятся белые, подосиновики, подберезовики, маслята, опята, рыжики…

В нашем народе издревле слово "охота" ассоциируется с употреблением алкогольной продукции. Идет это скорее всего от того, что охота, будь то охота на зверя, птицу, рыбу, давно уже стала не столько работой, сколько отдыхом, средством развлечения, снятия стрессов. Алкоголь для многих является непреложной составляющей отдыха, а в любом производственном процессе (разве, что за исключением, творческого) алкоголь способствует повышению травматизма и негативно влияет на качество продукции.

Грибная охота, как и остальные виды для большинства, так же является отдыхом, но в отличие от охоты на зверя и птицу, в отличии от рыбалки грибная охота — занятие больше семейное, чем сугубо мужское, и именно присутствие женщин и детей, стариков — родителей сдерживает мужиков-кормильцев (они же зачастую и водители автомашины, на которой доставляются родные и близкие в лес). Поэтому выпивающих (или же выпивших) на грибных выездах можно встретить очень редко. Выпивать непосредственно перед выходом в лес так же вредно, как и спортсменам перед тренировкой или соревнованиями. Грибная охота по сравнению с рыбалкой — это тяжелый физический труд. Там закинул удочку и сиди — смотри на поплавок, мечтай или философствуй. И если примешь граммов 100 — 150 перед тем, как усесться на берегу с удочкой, то мыслительный процесс окрасится от этого только в более радужные тона, мечты приобретут дополнительную смелость, а философские размышления придут к окончательному выводу, что жизнь прекрасна. А рыба, если она заглотит наживку, в конце концов, заявит о себе, в итоге или сорвется с крючка или окажется в садке. На грибной же охоте, где необходима ежеминутная концентрация, под воздействием винных паров можно:

— пройти и не заметить своего грибного счастья:

— выдохнуться раньше времени и часть определенного тебе на сегодня судьбою грибного урожая оставить на корню в лесу;

— заблудиться:

— оступиться:

— забросить в корзину не соответствующие установленным тобою критериям отбора грибы.

Пишу эти строки с некоторой долей иронии. Но, и если говорить серьезно, менять в этих строках практически нечего.

Разве что чуть подправить их редакцию, удалив иронию, если она там читается.

Сам я выпивал за долгие годы на грибной охоте дважды. Это были как раз те очень редкие случаи, когда у меня не было необходимости садиться за руль — в лес ездили на служебных машинах. Такие дни для меня сродни праздникам. Оба раза выпивали после того, как были наполнены грибами взятые с собою корзины. И оба раза до сих пор остались в моей памяти.

В первый раз это случилось в далекие теперь 70-ые годы прошлого века. Века! Звучит то как! Нас с товарищем отвезла в лес персональная машина одного из партийных работников краевого масштаба. Отвезла и оставила нас там, в лесу, в начале десятого часа по утру. И на том же месте должна была забрать в 15 часов. Была осень, время роста поздних опят. Там, где нас оставили, опята росли, и к 13 часам мы уже окончательно затарились. С косогора, где мы присели, открывался прекрасный вид на окружающие горы, покрытые густой растительностью. Зелень лесных массивов оживлялась красноватыми и желтыми пятнами островков осин. Светило и ненавязчиво грело солнце, редкие кратковременные порывы легкого ветерка заставляли шелестеть листья деревьев и края газет, на которых были разложены еда и питье. Выпили и закусили, еще выпили и опять закусили. Полилась беседа. Потеплело изнутри. Захорошело так, что никуда идти не хотелось, а до дороги и до места, где нас оставили, было (как пить дать) более километра, да и балку при этом надо было пересечь. И грибы не хотелось растерять. Их на каждого приходилось килограммов по 10 — 12. Откинувшись спиною на траву, уставились взором ввысь, полежали, может даже подремали. Эйфория пошла на убыль. Собрались. В бутылке еще кое-что было. Из закуски тоже кое-что оставалось. Выбрались на дорогу взмокшие и усталые за 15 минут до оговоренного срока. Машины не было, и мы допили водку и минеральную воду. Пока закусывали, подошла машина. В партийных организациях дисциплину блюли строго. Расположившись на заднем сидении, двинулись в обратный путь. Скоро мерный рокот гравийного покрытия лесной дороги под колесами убаюкал нас. Проснулся я, когда автомашина тттля по мосту через р. Кубань и оставшиеся до дома несколько минут размышлял о том, как же хорошо ездить в лес по грибы рядовым пассажиром, но не водителем!

А следующий памятный случай организовался во время новой России (девяностые годы) — времена демократической вседозволенности. Была середина августа, на Кольском в изобилии пошли грибы, поспели ягоды. Друзья позвонили и сказали: "Приезжай!". Меня уже ожидала созревшая командировка в эти места. Я оформил документы и вылетел. В это время световой день на севере еще достаточно долог. Сумерки сгущались часам к 22. Поэтому, управившись с производственными делами, к обеденному перерыву (к 12 часам дня) можно было успеть добраться до ягодно-грибных мест, находиться вволю, собрать, что попадется на глаза и засветло вернуться. А перед тем как возвращаться, притомленные расположились у машины и приступили к обеду, а, точнее сказать, к ужину. Было 19 часов. И была бутылка. Успешные сборы у кого грибов, у кого ягод, свежий воздух и приятная физическая усталость — все способствовало отличному настроению. К исходу первого часа обратной дороги эмоционально-алкогольный взлет настроения начал терять высоту, оживленные разговоры постепенно утихли и перешли в сладкую дорожную дрему.

Да, умеренная выпивка, после грибной охоты не такое уж вредное дело. Но только в том случае, если грибная охота заканчивается для тебя в момент, когда ты подошел к машине, поставил свой груз на землю и начал разминать затекшие ладони. А мне впереди предстояла практически бессонная ночь и ранний, в 4 часа утра, выезд в аэропорт, и перелет по маршруту Мурманск — Ленинград — Краснодар. В Краснодар вместе со мной прилетела небольшая картонная коробка, наполненная отборными подосиновиками и подберезовиками и достопримечательность вчерашнего сбора — единственный белый гриб — красавец. Думаю, мало каким грибам удалось за свою жизнь столько попутешествовать.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Начиная книгу и составляя план, много думал над тем, чем же завершить свое сочинение. Уже подходило к финалу составление последних разделов, а заключительный штрих по прежнему все еще не складывался в голове. А во второй половине июля 2003 года, наконец, завершился период засухи, и в крае пролились дожди. Первые дожди проливались натужно, трёх — пятиминутная капель, через силу, с трудом покрывала редкими каплями тротуары и проезжую часть. Такое повторялось по два — три раза в сутки. А потом прорвало. Шли проливные и короткие летние ливни под аккомпанемент редких вспышек молний и гулких раскатов грома. Ливни сменялись затяжными повсеместными многочасовыми дождями. Скоро почвы насытились влагой, включился в работу механизм дренажа, началось пробуждение грибницы. Через семь — десять дней после побудки грибница начала плодоносить. Так, в первой декаде августа в Хадыженском, Горячеключевском, Северском, Туапсинском, а может и других районах Краснодарского края начался грибной сезон, которого, честно говоря, после апрельско — июньской засухи мало кто ждал. Грибная вспышка была короткой и ослепительной. С таким обилием грибов, особенно белых, уверен, давно никто не сталкивался. Через неделю об этой вспышке практически ничто не напоминало. А через месяц, во второй декаде сентября опять случилась промозглая, с необычно холодной для этого времени температурой воздуха, насыщенная обложными непрерывными до суток и более дождями, десятидневка. Установившаяся после дождей обычно теплая и солнечная для конца сентября погода должна была обречь природу на новое буйство. И оно случилось достаточно неожиданно и крайне необычно. Никогда за свою жизнь мне не приходилось видеть столько подосиновиков. Я говорю видеть, потому что видел сорванными и разложенными на подстилках или уложенными в небольшие ведра и выставленными на продажу вдоль трассы Краснодар — Джубга, начиная от Саратовской и до перевала. Среди этого множества особенно меня поразил сплетенный из прутьев короб, который только что начал разбирать хозяин. Он был высотою не менее метра и в диаметре у крышки примерно в 60 см. До крышечного упора короб этот был наполнен исключительно подосиновиками зрелыми и молодыми (челышами). Все грибы были в отличном состоянии, на длинных белых ногах, прикрытых красными и коричневато-красными шляпками. А одетые по форме "спартаковцы" из рюкзака были разложены на обширном холсте по кучкам и приветствовали проезжающих мимо водителей и пассажиров, предлагая задержаться.

По предыдущему тексту у меня где-то прошло замечание, что подосиновик практически не промысловый гриб. Сентябрьский, этого года выброс подосиновиков, поколебал мою уверенность в правильности этого утверждения. Хотя с другой стороны, необычный урожай подосиновиков 2003 года можно рассматривать как исключение, всего лишь подтверждающее общее правило.

Сказанное можно повторить и относительно моховиков, необычное обилие которых сопровождало грибную августовскую вспышку. Никогда прежде природа не предоставляла возможности набрать такого количества моховиков. И только нежелание отнимать место в корзинах, которые быстро наполнялись белыми, оставляло моховиков "на корню" доживать свой век. А были они как на подбор мелкие, крепкие со шляпками, обтянутыми шоколадным по цвету панбархатом.

Августовская вспышка напомнила давно позабытое чувство радости, которым буквально захлебываешься, срывая (срезая) белого красавца и предвкушая судьбу еще нескольких, которые уже попали в поле твоего зрения. А как давно не приходилось выходить к машине с такой тяжелой поклажей, как в этот раз!

Газеты, телевидение утверждали, что такого урожая белых на Кубани не знали нескольких десятков лет.

Сезон 2003 года не только добавил новые факты к знаниям о произрастании грибов в краснодарских лесах. Он подтвердил достоверность многого из того, о чем говорится на страницах книги.

В частности, о многообразии форм белого гриба и отсутствии четких границ между отдельными формами. Окраска шляпок может изменяться от темно-коричневой, почти черной до цвета топленого молока. При этом шляпка сочетается с различной формой и высотой ножек, слегка утоняющихся к шляпке, с едва приметным раздувом в средней части ножки или же короткими, бочонковидной формы.

Как и обычно, слой белых сопровождался с некоторым запозданием роста яичного (кесарева) гриба.

Среди осенних опят по времени роста и по внешним признакам отчетливо различались две формы: ранняя (сентябрьская), поздняя (октябрьско — ноябрьская). У первой из них шляпки достаточно светлоокрашенные. Центральная часть шляпки, где сосредоточена основная масса чешуек, выглядит более темной на фоне окраски краевых частей. Гриб в целом более хрупок и ломок. Вторая, поздняя форма может быть окрашена в различные, но более темные цвета. Мякоть не такая ломкая, ножки упругие.

Уверен, если настоящий труд увидит свет, многие, ознакомившись с ним, найдут в нем то, с чем будут глубоко не согласны, а может быть, обвинят автора в некомпетентности, поверхностности и еще не знаю в каких писательских грехах. Наверное, по-своему они в чем-то будут правы. Но при восприятии изложенного надо исходить из того, что вниманию предложен не научный системный труд, а личностная субъективная попытка осмысления наблюдавшихся фактов, в тот или иной конкретный момент, в том или другом конкретном месте.

Обратимся к Аксакову С.Т. [1]. Прочел у него удивительно поразившую меня фразу"… в числе их (поганок — Ф.Б.) находятся грибы ядовитые, как-то: дубовик, мухомор и другие". С мухомором вроде бы все ясно — да, ядовит. Но, дубовик!? Не ошибка ли? Здесь же несколькими строками ниже читаем: "Я знал даже человека, который все грибы, кроме дубовиков и мухоморов, считал съедобными и доказывал их безвредность собственным примером своего семейства…". И оттуда же еще одно утверждение, остающееся актуальным и по сей день: "Между поганками есть грибы, которые в иных местах России считают вредными, а в иных местах употребляют в пищу, например: свинухи… валуи, моченки, чернухи и проч.".

Если говорить о свинушках, свинушки тонкие из наших лесов вполне съедобны. Так утверждают те, кто собирал их в лесу и с кем я разговаривал. Свой опыт употребления свинушек в пищу у меня отсутствует, а собранные заканчивали свой путь в мусорном ведре.

При знакомстве с литературой о грибах можно найти противоречивые сведения о съедобности и ядовитости многих других грибов, таких, к примеру, как сатанинский гриб, строчки, сморчки, мухоморы. Где же в этих сведениях правда? Недавно в газете 'Труд-7" от 4 сентября 2003 года на стр. 21 прочитал мнение по этому вопросу старшего научного сотрудника Сибирского института физиологии и биохимии растений А.Н. Петрова, который утверждает, что безвредность грибов, их "съедобность” напрямую зависят от условий произрастания. Сморчки в Германии запрещены к употреблению, а в Сибири нет статистики отравлений сморчками. Поэтому, вычитывая сведения о съедобности или несъедобности того или иного гриба, необходимо обращать внимание на то, применительно к какому региону ведется речь.

Осенний период грибного сезона 2003 года дал повод усомниться в выводе, сделанном мною на страницах книги о том, что в очень зрелых сосняках маслята не родятся. В этом году в Большом Калужском сосняке урожай маслят был достаточно обилен. А ведь ему уже порядка сорока лет. Я очень сожалел по этому поводу и собирался изъять из текста свой выводы. Но, поразмышляв, решил оставить все как есть. Если мое утверждение неправильно, оно будет, в конце концов, опровергнуто. Главное есть, что опровергать, над чем задуматься.

ИСПОЛЬЗОВАВШАЯСЯ ЛИТЕРАТУРА.

1. Аксаков С.Т. Замечания и наблюдения охотника брать грибы. Собрание сочинений, том 4, стр. 590 — 597. Гос. изд- во "Художественная литература", Москва, 1956 г.

2. Андрест Б.В. Грибы. Изд-во "Экономика", Москва, 1968 г.

3. Вавриш П.Е., Горовой Л. Ф. Грибы в лесу и на столе. Изд-во "Урожай", Киев, 1993 г.

4. Васильков Б.П. Белый гриб. Москва — Ленинград, 1966 г.

5. Гарибова Л.В. Размышления о грибах. Дары природы. Травы, ягоды, грибы. Изд-во "Экономика", Москва, 1984 г., стр. 224 — 287.

6. Горленко М.В., Бондарцева М.А., Гарибова Л.В. Грибы СССР, (из серии справочники-определители) Изд-во "Мысль", Москва, 1980 г.

7. Жизнь растений, том второй — Грибы. Под ред. Проф. М.В. Горленко. Москва. Изд-во "Просвещение", 1976 г.

8. Коваленко Е.И., Коваленко Н.Н., Коваленко А.Е.

Съедобные и ядовитые грибы Кубани. Краснодарское книжное издательство, 1978 г.

9. Солоухин В.А. Третья охота. Избранные произведения в 2-х томах, том второй. Изд-во "Художеств, литература", Москва, 1974 г., стр. 211 — 324.

10. Солоухин В.А. Смиренная охота брать грибы. Дары природы. Травы, ягоды, грибы. Изд-во "Экономика", Москва, 1984 г., стр. 174 — 223.

11. Pilat A., Usak О. Kapesni Atlas Hub Praha, Statni pedagogicke nakladatelstni, 1962.

Примечания.

1.

Сетки, авоськи — изделия, плетенные в клетку различной величины и использовавшиеся для переноса продуктов, фруктов, овощей и др. В настоящее время авоськи вытеснены полиэтиленовыми пакетами. (Ф.Б.).