Къ изученію заговора и колдовства въ Россіи.

Изданіе Коммиссіи по Народной Словесности при Этнографическомъ Отд.

Л.

И. О. Л. Е. А. и Э.

***

ЕЛЕНА ЕЛЕОНСКАЯ. Къ изученію заговора и колдовства. Въ Россіи. В. I. _______ Типографія Шамординской Пустыни.

1917 г.

3.

ВВЕДЕНІЕ.

Предлагаемая вниманію читателей работа является попыткою привести въ извстность нкоторую часть матеріала по заговору и колдовству, относящагося къ XVII вку.

Матеріалъ этотъ мало-по-малу собирается въ значительномъ количеств, благодаря изученію рукописей этого столтія, и получаетъ первенствующее значеніе въ ряду записей заговоровъ и колдовскихъ обрядовъ послдующихъ лтъ.

Большее вниманіе въ нижеслдующей работ отдается заговору, какъ литературному произведенію, и колдовской обрядъ привлекается лишь, какъ исходная точка многихъ заговорныхъ формулъ. Психологическія же основы колдовства и заговора не разсматриваются.

5.

ЗАГОВОРЪ И КОЛДОВСТВО НА РУСИ ВЪ XVII И XVIII СТОЛТІЯХЪ.

Въ Московскомъ Архив М. Юстиціи хранится цлый рядъ длъ, касающихся колдовства и знахарства ^*). Эти судебныя бумаги заключаютъ въ себ во многихъ случаяхъ запись заговоровъ, этого необходимаго орудія вдовства; поэтому он могутъ служить цннымъ матеріаломъ для исторіи заговора на Руси, особенно для выясненія тхъ вншнихъ условій, въ которыхъ распространялся и развивался заговоръ.

При изученіи вышеназванныхъ судебныхъ длъ передъ изслдователемъ открывается яркая картина такого быта, необходимою принадлежностію котораго былъ заговоръ. Историческія показанія свидтельствуютъ о томъ, что съ одной стороны за заговоромъ признавали спасительную силу, избавляющую отъ болзни, неудачи и бды, и прибгали къ нему въ различныхъ жизненныхъ случаяхъ; съ другой стороны заговоръ считали опаснымъ, „еретическимъ“ орудіемъ, такъ какъ онъ могъ погубить человка, и потому настаивали на уничтоженіи его въ лиц его знающихъ. Но какой.

6.

Бы ни былъ заговоръ, его заучивали и употребляли, какъ во спасеніе, такъ и на погибель.

Такимъ образомъ и положительная и отрицательная сторона заговора вызывала желаніе обладать имъ; желаніе это приводили въ исполненіе, вслдствіе чего заговоръ былъ хорошо знакомъ всмъ слоямъ общества; вс сословія признавали его значеніе и не относились къ нему безразлично. Мало того, что знали заговорныя слова, знали и то, что съ ними должно въ большинств случаевъ соединяться извстное дйствіе, что нкоторые предметы въ связи съ заговоромъ получали благодтельную или вредоносную силу. Наконецъ, знали и то, что губительный заговоръ могъ издалека настигать свою жертву. Такое знаніе было не только частнымъ, но и общепризнаннымъ. Правительственнымъ требованіемъ было, чтобы, присягая царю, клялись не прибгать къ заговору и также къ дйствіямъ и предметамъ, съ нимъ связаннымъ. Въ подкрестной записи еще XVI в. на врность царю читается: „Также мн надъ Государемъ своимъ въ ств и пить, ни въ плать, ни въ иномъ ни въ чемъ лиха никакого не учинити и не испортити….на слду всякимъ вдовскимъ мечтаніемъ не испортити, ни вдовствомъ по втру никакого лиха не насылати и слду не выимати“ ¹⁾.

Судебныя дла послдующихъ лтъ показали, что какъ разъ пища, питье, одежда и слдъ человка чаще всего служили проводниками губительной силы заговора. Заговоры передавались изустно, а иногда и посредствомъ письма; какъ т, такъ и другіе имли присущія имъ особенности, по которымъ и опознавались, причемъ опознавались не только свдущими людьми, но почти каждымъ, услыхавшимъ или прочитавшимъ ихъ: таково было знаніе заговоровъ. Богородицкій попъ Давидъ ²⁾ билъ челомъ царю и великому князю еодору Алексевичу на Мишку Кирева и на жену его Аринку въ порч его дочерей, указывая, что посл словъ ея „чтобъ-де бы имъ до замужества тми руками ни ткать, ни прясть“ двушки заболли. Волхвъ-коновалъ Дороей.

7.

Прокофьевъ былъ сожженъ въ сруб за то, что по свидтельству разныхъ людей „заговорными словами по втру напущалъ“ на царя Петра Алексевича въ подмосковномъ сел Хорошов ¹⁾. Вра въ слово была глубока въ народ; слову приписывали внутреннюю силу, которая могла оказывать вліяніе иногда даже помимо желанія человка, его произносившаго; произносимое же съ извстнымъ намреніемъ, оно какъ бы усиливалось въ своемъ вліяніи и становилось опаснымъ орудіемъ.

Каковы же были эти устные заговоры, ходившіе въ разныхъ слояхъ русскаго общества въ XVII вк? Не было ли какой нибудь опредленной разницы между городскимъ и сельскимъ заговоромъ? Судебныя бумаги даютъ нкоторую возможность отвтить на эти вопросы уже потому, что он подробно описываютъ, въ какой обстановк и при какихъ обстоятельствахъ произносился тотъ или другой заговоръ, кто и съ какой цлью прибгалъ къ волшебной заговорной рчи, и тщательно излагаютъ ихъ. Эта тщательность записи объясняется тмъ, что „заговорныя“ рчи были исходной точкой судебнаго дла и воздйствовали на его окончательное ршеніе. Если устанавливалось, что заговорныя рчи были причиною болзни или смерти, он опредлялись, какъ вредоносныя, и навлекали на знающаго ихъ суровую кару. Но, различавшіеся по своей внутренней сил, устные заговоры со вншней стороны по своему строенію были похожи между собою: по большей части они отличались несложностью содержанія и краткостью изложенія; это простое, но опредленное выраженіе какого нибудь желанія, иногда усложненное сравненіемъ: „чтобъ-де бы имъ до замужества тми руками ни ткать, ни прясть“ ²⁾; „какъ мертвый не вставаетъ, такъ бы онъ не вставалъ; какъ у того мертваго тло пропало, такъ бы онъ пропалъ вовсе“; „каковъ-де тяжелъ столбъ, такъ-де бы и попадь было тяжело“ ³⁾; „какъ духъ.

8.

По свту ходитъ, такъ и ты бы отошелъ по свту“ ¹⁾; „какъ люди смотрятся въ зеркало, такъ бы мужъ смотрлъ на жену, да не насмотрлся; какъ-де тое соль люди въ ств любятъ, такъ бы мужъ жену любилъ“ ²⁾. Простота приведенныхъ заговорныхъ реченій заставляетъ предполагать, что многія изъ нихъ составлялись тотчасъ же, какъ только въ нихъ являлась нужда, и представляли собою непосредственное отраженіе того или другого душевнаго состоянія. Такое заговорное реченіе въ большинств случаевъ связывалось съ какимъ нибудь дйствіемъ; такъ заговоръ на погибель человка соединялся съ хожденіемъ на могилу за землею: „ходила… Овдошка ночью на погостъ, имала съ могилы землю и ту землю съ приговоромъ давала пить“… ³⁾ „Аринка украла у попадьи кокошникъ да подубрусникъ… свекровья ея велла положить подъ столбъ и говорить: „каковъ-де тяжелъ столбъ, такъ-де бы и попадь было тяжело“.

Повидимому и дйствіе при заговор не отличалось сложностью и совершалось въ узкихъ предлахъ повседневнаго быта съ помощью предметовъ, по существу совершенно безопасныхъ. Между тмъ дйствіе при заговор, подобно сопровождающимъ его рчамъ, по внутреннему своему значенію было опаснымъ и страшнымъ, и трудно ршить, что пугало больше, слова или дйствія, совокупность ли ихъ. Нкоторые поступки и безъ заговорнаго реченія являлись страшными по ихъ слдствію; вышеупомянутый попъ Давидъ такъ жаловался въ судъ: „Объявились у меня…. въ изб за потолкомъ въ углу заткнуты коренья и земля“… И въ распрос обвиняемый сказалъ: „Затыкалъ за потолокъ… для того, чтобъ онъ, попъ Давидъ, со всею семьею сохли и отъ той сухотной болзни они померли“ ⁴⁾. Крестьянинъ идетъ къ воевод съ жалобой на то, что „…онъ, Тимошка о свадьб испортилъ его сына .. Мишку .. вышелъ изъ своихъ воротъ.

9.

И кинулъ подъ него щепку“… ¹⁾. Розыскное дло въ Преображенскомъ идетъ по поводу того, что „Петрова-де жена Волынскаго, Авдотья еретица, какъ была вдовою, ходила въ Преображенское… и вынимала Государевъ слдъ землю… до перваго до Азовскаго похода по присылкамъ изъ Двичья монастыря отъ царевны Софіи Алексевны…“ ²⁾ Съ приставомъ приводятъ „разорителя и волшебника“ на Луки Великія, на котораго бьютъ челомъ въ томъ, что онъ„ разорилъ насъ, холопей твоихъ, заломалъ… въ отчемъ… сельц… рожь“ ³⁾. Крупное и затяжное дло возникаетъ изъ-за того, что дворцовая мастерица Дарья Ламанова „зженныя своей рубашки пепелъ сыпала на слдъ государыни царицы и великія княгини Евдокеи Лукъяновны“ ⁴⁾, изъ-за чего произошла „въ ихъ государскомъ здоровь помшка“. Несложность волшебнаго дйства и простота сохранившихся заговорныхъ реченій очевидно могутъ быть объяснены тмъ, что какъ то, такъ и другое должны были свершаться быстро, украдкою, подъ страхомъ кары: не было времени усложнять дйствія и рчи, приходилось выбирать такія слова и совершать такіе поступки, которые своею опредленностью и отчетливостью прямо бы вели къ цли.

Но приведенныя краткія заговорныя реченія не исчерпываютъ всхъ устныхъ заговоровъ; судебныя дла сохранили и такіе, которые отличаются большею сложностію; такъ, напримръ, записаны при судебномъ допрос слдующіе устные заговоры отъ болзни: „На мор-окіян, на остров Буян стоитъ сыръ дубъ крпковистъ, на дубу сидитъ чернъ воронъ, во рту держитъ пузырь и слетаетъ съ дуба на море, а самъ говоритъ: ты, пузырь, въ вод наливайся, а ты, кила, у него развымайся“ ⁵⁾, или: „Утиши самъ Христосъ въ человк болзнь сію, да Уваръ Христовъ мученикъ, да Иванъ Креститель,

10.

Да Михайла Архангелъ, да Тихонъ святый“ ¹⁾. Здсь мы уже имемъ одинъ заговоръ, снабженный эпическимъ введеніемъ, другой, облеченный въ молитвенную рчь; какъ одно, такъ и другое осложненіе указываютъ на извстную обработку заговора и позволяютъ предположить, что устныя заговорныя реченія были неодинаковы, и размры ихъ такъ же, какъ обработка, зависли, вроятно, отъ лица и случая. Лица, хранившія заговоры, употреблявшія ихъ и обучавшія имъ, разнообразны. Судебныя дла всегда точно обозначаютъ, кмъ былъ произнесенъ заговоръ и отъ кого онъ ведетъ свое начало, иными словами, возстановляютъ путь заговора. Это возстановленіе производилось допросомъ и пыткою, и показанія, иногда ложныя, вслдствіе растерянности и страха, въ большинств случаевъ вскрывали картину распространенія заговора и обрисовывали тхъ, кто обладалъ знаніемъ волшебныхъ рчей. Судебныя дла XVII в. свидтельствуютъ, что волшебство и заговоръ не были принадлежностію непремнно одного какого-нибудь опредленнаго круга людей или какой-нибудь отдльной личности; заговоръ былъ нуженъ и въ город и въ деревн, при царскомъ дворц и въ крестьянской семь, при удобномъ случа ему вс учились, и весьма многіе его знали. Заговоръ хранился въ семьяхъ: мать передавала его дочери, свекоръ или свекровь – невстк, сестра – сестр; волшебныя слова и дйствія передавались между односельчанами; иногда учителями были инородцы: „А въ роспрос Марица говорила… учила-де ее волшебству Шацкаго узда села Брехова новокрещенныя мордовки Наровка да Улевка“ ²⁾. Заговору могъ выучить случайно прохожій человкъ; „…а съ пытки онъ (Иванъ Мучниковъ) говорилъ….. училъ всякому волшебству на Ддилов кружечнаго двора голову Микитку Лукьянова крикот и всякой порч… На Кашир подъячаго Васку Микулина да казачья сына Панку Микулаева икот и къ женкамъ привороту и всякому волшебству. На Венев казака Васка Василевскаго привороту къ женкамъ и всякому.

11.

Волшебству. На Коломн посадскаго человка Ивашка Ананьина всякому волшебству. Въ Серпухов посадскаго человка Левку Усова да Высоцкаго монастыря служку Якушка Максимова всякому чародйству“ ¹⁾. Незнакомые между собою люди могли при случа выучиться другъ у друга заговору: „…а учился я-де, Терешка, тому дурну на Волг на судахъ, слыхалъ у судовыхъ ярыжныхъ людей, а на чьихъ судахъ на Волг, и въ которомъ году, и у кого именемъ хаживалъ, то-де я не помню“ ²⁾. Бывали и такіе случаи, что кто нибудь придумывалъ заговоръ и пользовалъ имъ, не обучая ему никого: и Нестерка сказалъ: „т-де стихи даны ему отъ Бога, просто никто-де его, Нестерку, не учивалъ, и людей самъ онъ, Нестерка,… никого не учивалъ“ ³⁾. Волшебное знаніе давалось видніемъ: „и баба Дарьица въ распрос сказала: „…і въ церкве-де было ей привиднье, пришелъ к неі старъ мужъ и сказалъ ей, чтобъ она угадывала всякимъ людямъ, что кому надобно“ ⁴⁾. Достаточно составить краткій перечень лицъ, упоминаемыхъ судебными длами, какъ хранителей заговорнаго знанія, чтобы убдиться, какъ оно было распространено въ разныхъ сословіяхъ: дворцовая боярыня, священникъ, скотникъ, боярскій сынъ, работница – вс запасались волшебнымъ орудіемъ и при случа пользовались имъ. Къ человку, извстному своими волшебными знаніями, шли за помощью люди разныхъ положеній и состояній. Такъ къ баб Дарьиц села Володятина, Дмитровскаго узда, извстной своимъ искусствомъ ворожить, присылали бояре и ихъ жены и даже, по ея словамъ, „Царь Борисъ едоровичъ, какъ былъ в правителех и отъ нево-де присыланъ кней былъ дворянинъ, Микиоромъ звали, а чей сынъ и прозвище, того не упомнитъ, и тотъ-де дворянинъ загадывалъ быть ли-де Борису едоровичу на царстве…“ ⁵⁾.

Кром заговоровъ, выраженныхъ въ опредленномъ вид.

12.

Пожеланія, смыслъ и значеніе заговора имли также угрозы и похвальныя рчи, если ихъ слдствіемъ были болзнь или смерть того, къ кому он относились. Такія рчи также заносились въ судебныя бумаги, и на ихъ основаніи строилось обвинительное ршеніе. Некрасова жена, Дарьица „на того Евтифя похвалилася: и сдлаю де-его такова черна, какъ въ изб черенъ потолокъ, и согнется такъ, какъ серпъ согнулся“. „И посл де-той Дарьицыной похвалки тотъ Евтюшка заболлъ вскор и три года ходя сохъ и сохши умеръ“ ¹⁾. Та же Дарьица сказала: „что-де едька у меня корчится, а и Лукьяну едотову сыну корчиться у меня также“, „оборочу-де я ихъ (братьевъ урсовыхъ) вверхъ носомъ и будутъ-де они у меня въ четырехъ углахъ…“ едька заболлъ, а братья слегли и, полежавши немного, померли. Похвальбы Дарьицы были точно воспроизведены въ судебныхъ бумагахъ, подобно заговорнымъ реченіямъ. Помщикъ бьетъ челомъ царю государю и великому князю Алексю Михайловичу на то, что „похвалялся человкъ мой Ивашка Рыжій… хотя-де бояринъ мой каковъ нибудь на меня сердитъ будетъ, а я-де поговорю идучи ва сни.., а онъ-де мн ничего не учинитъ…“ ²⁾ Въ этомъ случа были и похвальба и заговоръ („поговорю“), о которомъ Ивашка на пытк сказалъ, что наученъ ему Свскимъ стрльцомъ.

Устную заговорную рчь все таки было трудно записать въ судебную бумагу, такъ какъ обвинитель не всегда ее помнилъ, а обвиненный не всегда въ ней признавался; поэтому часто въ судебныхъ спискахъ излагается какое нибудь дйствіе, признанное колдовскимъ безъ передачи „еретическихъ“ рчей: „А въ распрос Марица говорила: свекру своему Харитону и свекрови Малань и мужу своему еодору въ постелю клала уголь, да глинки кусокъ, да съ конопли лычка и мышь мертвую и всякаго хлба зерна….. чтобъ до нея свекоръ и свекровь и мужъ были добры“ ³⁾. Въ приведенномъ примр можно видть, что самые незамысловатые.

13.

Предметы прібртали значніе волшебныхъ, очевидно вслдствіе соединенія ихъ съ заговорными словами. Нкоторымъ травамъ и корнямъ усвоялись таинственныя силы, о чемъ знали многіе и пользовались этимъ „Ходилъ онъ, Тимоей, за Москву-рку, за Воробьевскую рощу …и вырылъ два корешка травные …далъ …и сказалъ: буде кто т корешки носитъ при себ, и до того люди добры бываютъ“ ¹⁾. Было ли въ томъ и другомъ случа нужно какое либо заговорное реченіе, судебный списокъ не говоритъ: очевидно воровскія рчи здсь не были узнаны. Но если трудно уловимый устный заговоръ все-таки не могъ совершенно избжать закрпленія своего на столбцахъ судебныхъ длъ, то тмъ боле не удавалось это заговору, хранившемуся въ письмени. Его легче было захватить у обвиненнаго, разсмотрть и описать. Поэтому-то свднія о письменномъ заговор, получаемыя изъ списковъ судебныхъ длъ, въ достаточной мр полны и разнообразны. Прежде всего изъ судебныхъ списковъ мы знакомимся со вншнимъ видомъ „воровскихъ писемъ“, – такъ обычно выражаются судебныя дла XVII в. Описаніе дается тщательное. Это или столбцы, или листки, или тетради бумаги разнаго размра; тетради во многихъ случаяхъ переплетались въ кожу или обшивались ею. Запись зачастую снабжалась рисунками, очевидно, имвшими связь со словами. „На тетрадкахъ изображенные кресты осьмиконечные и четвероконечные, и зміи и протчее“ ²⁾. „Тетрадь въ полдесть ..на последнемъ листу написанъ крестъ вкругу, а втомъ кругу и около писано: святый Боже, святый Крпкій, святый Безсмертный, помилуй насъ ….„въ письмахъ заговоръ на столбц… Русскаго письма Полского нарчія ³⁾ „тетрадка въ четверть, въ ней писанныхъ пять листовъ, а писано статейками строки по три и по четыре, знатно гадательныя рчи, а на поляхъ противъ тхъ статеекъ писаны въ графицахъ оники маленкіе по двнадцати и больши и меньши… писаны заговорныя.

14.

И приговорныя рчи… шесть столпцевъ большихъ, да три по четверти столпца, да пять столпцовъ на сдирк писаны… приличныя къ ворожб рчи“ ¹⁾. Описавъ вншность „воровского письма“, приказный дьякъ переходилъ къ содержанію и давалъ ему опредленіе, при чемъ не ошибался въ описаніи рукописи; онъ точно различалъ, которая литературнаго, лчебнаго, заговорнаго или просто безсмысленнаго содержанія. „А по досмотру въ той книжке писано о Бове королевиче…“ ²⁾ „въ тхъ его Петровыхъ письмахъ написано нелпо жъ“ ³⁾. „Во 2-мъ письм знатно заговоръ огражаютъ его ангелы Михайло и Гавріилъ тыномъ желзнымъ отъ земли до небеси. А къ чему тотъ заговоръ, того познать не почему, потому что конца не дописано“ ⁴⁾. Очевидно дьякъ судитъ о заговор по вншнему строенію рчи. Особенности вншняго построенія заговоровъ настолько были хорошо знакомы, что если он примнялись къ произведенію другого характера, то тотчасъ же распознавались: „…писанъ сонъ Богородицы заговоромъ на имя его же попа Андрея“ ⁴⁾ и тотчасъ же приводятся т слова, которыя придаютъ написанному заговорный оттнокъ.

Не одни дьяки умли различать и опредлять „воровскія письма“, съ ними были знакомы люди разныхъ сословій и при случа, подобно приказнымъ дьякамъ, безошибочно опознавали ихъ. У садовниковой жены едорки 15 лтъ въ коробь лежала неизвстно кмъ подкинутая тетрадка въ 15 листовъ небольшихъ, обшитая въ кожицу, и что въ ней было написано, едорка не знала, но вотъ въ „великій постъ въ дому мужа ея мололъ солодъ гулящій человкъ Ивашко и, увидя тетрадку, посмотрлъ, отдалъ и сказалъ: „бда-де твоя, что ты такую тетрадку у себя держишь, не бралъ-ли де кто у тебя ее списывать: и буде не бралъ и ты-де ее брось или сожги; а буде ее кто бралъ и списывалъ, и тебде того дла просто поставить нельзя, возвсти-де про то.

15.

Отцу своему духовному, это-де дло страшное…“ ¹⁾ „въ прошломъ во 178 году билъ челомъ и извщалъ Иванъ Леонтьевъ сынъ Лаптевъ; поднялъ онъ, Иванъ, на дорог, къ Никольскому письма вражьи“ ²⁾. Не умножая примры, можно сказать, что письменный заговоръ былъ не мене устнаго хорошо извстенъ въ XVII в. людямъ различныхъ слоевъ общества, и его боялись настолько, что всякій исписанный клочекъ бумаги, а тмъ боле письмо, тетрадь являлись поводомъ къ обвиненію человка въ волшебств:“… „привелъ на Елецъ въ приказную избу губный цловальникъ… человка съ книжкою… и тотъ приводный человкъ съ тою книжкою… роспрашиванъ“ ³⁾. Написанный заговоръ зашивали въ шапку носили на себ:“… „а онъ-де, Андрей, т письма, зашивъ въ шапку, носилъ съ собою для того, чтобы ему отъ людей во всякихъ длахъ было счастье…“ ⁴⁾ „а была-де та книжка на немъ, Гаврилк…“ ⁵⁾. Письменные заговоры отнимались у обвиненныхъ и прикладывались къ судному длу, но такъ какъ окончательный приговоръ обрекалъ ихъ на уничтоженіе, то значительное количество ихъ (судя по дламъ о волшебств) пропало безслдно. Обычное заключеніе, ршавшее судьбу писаннаго заговора, было таково: „а воровскія письма его руки сжечь у него на спин, чтобы впредь неповадно было такимъ воровскимъ заговорамъ учиться и писать“. Лишь случай, какъ напримръ въ дл № 1133 Приказнаго стола, сохранилъ какимъ то образомъ точныя записи заговоровъ, сдланныя разными почерками, на разныхъ по размру листкахъ бумаги. Нкоторые заговоры сохранились въ столбцахъ, переписанные дьяками ⁶⁾, или же изложенные ими въ косвенной рчи, или просто перечисленные по.

16.

Содержанію ¹⁾. Обладаніе письменными заговорами влекло за собою различныя наказанія, включая сюда и сожженіе виновнаго въ срубъ, и все таки, не смотря на страхъ тюрьмы, кнута, смерти, „воровскими письмами“ пользовались широко и списывали ихъ для своего употребленія при всякомъ удобномъ случа. „А съ пытки Петрушка Поповъ… говорилъ… что то воровское письмо писалъ со словъ гулящаго человка Артюшки Плохова на имя Петрушки Карнева у брата его… въ бан“ ²⁾. „И тотъ волшебникъ, Прохорка Козариновъ, въ распрос сказалъ… что-де писалъ… волшебное письмо онъ, Прохорка, у того у Левки“ ³⁾. Мишка Свашевскій… „списывалъ… т черные книги съ тхъ книгъ, каковы были у боярина у Артемона Сергевича Матвева“ ⁴⁾…„а на Тул де-онъ, Павелъ о приворотномъ письм въ распрос сказалъ, то-де письмо его руки выписалъ онъ изъ розыскнаго дла Алексевыхъ людей Тараканова изъ распросу Минки Буслаева съ товарищи, которые въ 720 г. по розыску кажнены смертью“ ⁵⁾. Судебное слдствіе, стараясь дознаться, откуда списанъ тотъ или другой заговоръ, привлекало къ допросу многихъ людей, и изъ показаній ихъ отчетливо выясняется, что „еретическія письма“, подобно устному заговору, распространялись среди самаго разнообразнаго общества и иногда совершенно случайно попадали въ руки обвиненныхъ. Начиная съ боярина и кончая гулящимъ человкомъ, каждый могъ имть „воровское письмо“ и употреблять его по своему усмотрнію. Изъ судебныхъ бумагъ можно видть и то, что въ нкоторыхъ случаяхъ устный заговоръ ложился въ основу письменнаго. Заговоръ записывался со словъ, а потомъ уже переписывался и хранился не въ памяти, а на бумаг: „да у него жъ Артюшки тмъ заговоромъ учился заговаривать Козельскаго узда села Коробокъ помщикъ… Булгаковъ и т заговоры… списывалъ со словъ его, Артюшковыхъ.., а пренялъ ли де-онъ…

17.

Тотъ воровской заговоръ или нтъ, того онъ не вдаетъ ¹⁾. И этотъ гулящій человкъ Артюшка (какъ видно изъ дла) свои, хранимые имъ въ памяти, заговоры продиктовалъ многимъ, и его „воровскія“ рчи разошлись уже въ тетрадкахъ и столбцахъ. Въ судебномъ изложеніи обращаетъ между прочимъ на себя вниманіе отмта „писалъ“ или „писанъ“ заговоръ „на имя такого-то“. Это писаніе на имя являлось доказательствомъ того, что тотъ, на чье имя былъ писанъ заговоръ, владлъ имъ сознательно, т. е. зналъ его значеніе и употреблялъ его съ цлію. Когда разсматривали книжку, взятую на Гаврил Чефраков, а онъ отрицалъ свои „воровскія“ знанія и употребленіе этой книжки съ опредленными намреніями, однимъ изъ оправдательныхъ обстоятельствъ явилось то, что… „писался въ тхъ заговорныхъ рчахъ рабомъ Божіимъ „Андрей“, а въ иныхъ во многихъ мстахъ… имя перечищивано и приписывано имя Родіоново“. Отсюда понятно, почему пытаемый заявлялъ: „писалъ на одно Петрушково имя Корнева, а на Ивашково имя не писалъ“ ²⁾,; такимъ заявленіемъ онъ отрицалъ, что онъ распространялъ заговоръ. Грамотность являлась проводникомъ письменнаго заговора, а такъ какъ въ XVII в., по словамъ академика А. И. Соболевскаго, можно было встрчать нердко грамотныхъ и въ крестьянской сред, не говоря уже о служилой и торговой ³⁾, то длается яснымъ, что-для распространенія письменныхъ заговоровъ не было препятствій съ этой строны. Писанный заговоръ продавали; и на судебномъ допрос обвиняемый оправдывался не только въ томъ, что онъ никого не учивалъ, но и что воровскихъ писемъ „не продавывалъ“ ⁴⁾.

Каково же было содержаніе „еретическихъ“ писемъ, распространявшихся на Руси въ XVII в.? Судить о точномъ содержаніи заговоровъ по судебнымъ бумагамъ трудно, такъ какъ подлинники въ большинств случаевъ сжигались, и.

18.

Сохранялось лишь ихъ краткое изложеніе или обозначеніе, сдланное дьяками, но, руководясь и указаніями правительственныхъ лицъ; можно составить представленіе о заговорномъ богатств, находившемся въ обращеніи въ русскомъ обществ XVII вка. Не излагая дословно описаній дьяковъ, укажемъ нкоторые виды заговоровъ, ими отмченные ¹⁾. Въ ходу были заговоры: 1) Отъ враговъ видимыхъ и невидимыхъ… (для) ко властямъ идущимъ; 2) отъ грому; 3) отъ грыжи; 4) на заицы; 5) отъ застрленія человка; 6) отъ звринаго съденія; 7) отъ зубной боли; 8) отъ лиха человка (колдуна и т. п.); 9) для лошадей; 10) для любви людей; 11) для остуженія мужа съ женою; 12) отъ очной болзни; 13) для привороту женщинъ; 14) отъ всякихъ пакостей (болзней); 15) отъ пищаліной стрльбы; 16) отъ притки; 17) на птицъ; 18) какъ пчелъ водить; 19) на руду; 20) отъ разбойниковъ; 21) отъ ружья; 22) свадебный заговоръ; 23) отъ скотскаго падежа; 24) отъ трясовицы; 25) уразной заговоръ; 26) къ роженицамъ. Кром перечисленныхъ играли роль заговора Сонъ Пр. Богородицы, рчи о пятниц, гаданіе царя Давида, молитва Арх. Михаилу. Всхъ перечисленныхъ заговоровъ не сохранилось въ судебныхъ длахъ въ полной и точной записи, но возстановить ихъ содержаніе (по крайней мр многихъ) возможно, такъ какъ трудно предположить, чтобы ршительно вс списки были уничтожены.

Ознакомленіе съ семейными архивами уже не разъ вело къ отысканію заговорныхъ записей ²⁾, хранившихся изъ рода въ родъ, какъ лчебное средство; изъ сравненія же судебныхъ перечней заговоровъ и записей, сохранившихся и совпадающихъ съ описаніемъ, можно пожалуй возстановить заговоры XVII и начала XVIII вв. Не лишнее отмтить и то, что бывали случаи, когда отобранныя заговорныя письма снова пускались въ обращеніе. Когда разбиралось сложное.

19.

Дло Мишки Свашевскаго ¹⁾, кончившееся смертнымъ приговоромъ для обвиняемыхъ, въ качеств участниковъ были привлечены между прочимъ и приказные, изъ которыхъ одинъ сознался: „что онъ писмо о грому с столбца списывать давалъ, а нашелъ-де онъ тотъ столбецъ у приказа большого дворца въ приказномъ сору(?) ²⁾; такіе случаи могли и повторяться съ записями, прикладываемыми къ длу. Не входя въ разборъ каждаго изъ сохранившихся въ судебныхъ бумагахъ письменныхъ заговоровъ, можно сказать относительно ихъ строенія, что оно, по сравненію съ устнымъ заговоромъ, отличается сложностью и носитъ явные слды обработки и книжнаго вліянія; переписыванія внесли ошибки и искаженія, которыя и не исправлялись, какъ вслдствіе непониманія, такъ и вслдствіе вры въ непогршимость написаннаго. Что касается до дйствій, сопряженныхъ съ писанными заговорами, судебные документы иногда отмчаютъ ихъ, такъ же какъ и разные предметы, которые вмст съ заговоромъ носились на груди, въ шапк и т. д. По большей части это были травы, коренья, камни. Въ лчебникахъ, гд зачастую рядомъ съ полезнымъ совтомъ писался заговоръ, находятся указанія, какіе предметы имютъ волшебную силу и въ какихъ случаяхъ ихъ нужно носить: „отъ птицъ – орелъ; правое ево око вынявъ носить подъ лвою пазухою о укроченія царскаго гнву“ ³⁾.

Въ перечн заговоровъ, составленномъ дьяками, обращаетъ на себя вниманіе то, какъ они именовали заговоры; эти названія не ясны, вслдствіе отсутствія точнаго содержанія заговоровъ. Дьяки отмчаютъ „заговорецъ“, „уговоръ“, „статью“; въ просторчьи встрчается терминъ „стихъ“; какая разница, однако, въ содержаніи или строеніи поименованныхъ такимъ образомъ заговоровъ, ршить трудно. Но заговорецъ ли, етихъ, статья – всякаго названія заговоръ былъ цннымъ пріобртеніемъ, и его брали, гд могли, не пренебрегая знаніями прохожаго и прозжаго незнакомаго.

20.

Человка. Вслдствіе этого и является невозможнымъ точно опредлить эти въ большинств случаевъ переплетающіеся пути распространенія письменныхъ заговоровъ.

Не только восточные сосди русскихъ (татары, мордва) являлись учителями русскихъ въ волшебств, но и западные (нмцы) передавали имъ свои колдовскія знанія. Такъ по поводу одного заговорнаго дла ¹⁾ былъ привлеченъ къ отвту иноземецъ Германъ Липстеръ, взятый въ плнъ у Шведовъ, и онъ о заговор на ружье, о которомъ между прочимъ шло дло, сказалъ: „какъ-де онъ, Германъ, жилъ въ Алыст ²⁾, и у нихъ-де охотники, ходя за птицею, тхъ птицъ бьютъ изъ ружья, а другіе ихъ же братья иноземцы у тхъ охотниковъ ружье портятъ, и за тою ихъ порчею охотникъ изъ того ружья…. птицы убить не можетъ“. Кром этого заговора, текстъ котораго неизвстенъ, Германъ продиктовалъ своему ученику Григорью Емельянову изъ нмецкой книги, прозваніемъ „Малицыной (?)“, заговоръ отъ пожара, состоящій изъ словъ Спасителя на крест, и въ допрос ссылался на то, что „въ Алыст…. ученые ихъ братья… подписываютъ на хоромахъ, гд горитъ…. Христово слово и… пожаръ перестаетъ“. Судебное дло было поднято изъ-за того, что иноземка же, вдова Ульяна, приворачивала Петра Великаго къ своячениц полковника Балка…. „чтобъ сестр жены его Анн быть за государемъ“ ³⁾. Такимъ образомъ заговоръ принимался отъ каждаго, его знающаго, какъ необходимое и полезное орудіе, отсюда и разнообразіе путей его распространенія. Заговоръ вс желали имть: вредный ли, полезный, страшный – это было все равно; къ обладанію его стремились, хотя практика прямо показывала все его безсиліе: „и Ивашко въ роспрос сказалъ…. словами-де пытался надъ женкою…. дворовою Павловою надъ Ненилкою… и не учинилъ-де онъ ничего“ ⁴⁾ „…а съ пытки тотъ роспопа говорилъ.

21.

Такія-де письма…. зашилъ въ шапку и носилъ отъ людей для счастья, и счастья-де ему отъ тхъ писемъ никакого не бывало и по его гадательству не сбывалось“ ¹⁾. Но, стремясь къ знанію заговора съ одной стороны, съ другой – возставали противъ знающихъ людей, предполагая, что, если случается бда, то это результатъ ихъ дятельности.

Городъ Луховъ билъ царю челомъ на волшебника Прохора Казаринова за то, что онъ вредитъ людямъ:…. „мы, сироты твои, всмъ городомъ отъ такого волшебства и женишка наши и дтишка…. многіе исперепорчены и многіе померли“, а между тмъ его заговорными письмами нкоторые попользовались ²⁾. Правительственныя лица относились къ употребленію заговоровъ весьма строго; сыскъ велся тщательно, но ршеніе окончательное было различно и не всегда судъ выносилъ смертный приговоръ. Изъ этихъ различныхъ судебныхъ заключеній можно сдлать слдующее наблюденіе: въ XVII в. смертью каралось такое колдовство, которое, имло связь съ дяніями преступными по существу „….а болховичи, посадскіе люди, сказали, что онъ, Савка, людей кореньемъ порчивалъ…. и Савка Курченинъ въ Болхов посаженъ въ тюрьму“ … и велно было розыскать „….не уморилъ ли онъ, Савка, кого… отравою ли или инымъ какимъ наговоромъ и шептаньемъ“ ³⁾. Отпаденіе отъ вры, злоумышленіе противъ высшей власти связывались въ большинств случаевъ съ волшебствомъ, съ употребленіемъ заговора, и въ такихъ случаяхъ „еретическія“ рчи и письма являлись яркимъ свидтелемъ преступности, тогда заговоръ особенно строго разсматривался и осуждался. Мишка Свашевскій посл долгаго и запутаннаго сыска былъ сожженъ; и главной причиной этой строгости были найденные у него отреченіе отъ Бога и заговоръ съ обращеніемъ къ бсамъ, а волхвъ Дороей поплатился жизнію за посыланіе по втру злыхъ словъ на царя Петра. Колдовство, не имвшее никакихъ послдствій, все-таки наказывалось тюрьмою, битьемъ.

22.

Кнутомъ, ссылкою, какъ дяніе, въ которомъ усматривалось безусловно злое намренье. Серьезно-боязливое отношеніе къ колдовству и заговору въ теченіе XVII в. постепенно мняется, и постановленія средины XVIII в. значительно разнятся отъ приговоровъ предыдущаго вка. То, что въ XVII в. каралось сожженіемъ въ сруб, въ XVIII в. вызываетъ постановленіе лишь „….подвергнуть шестилтнему запрещенію съ посылкою въ монастырь, дабы онъ (виновный), сожаля, яко въ намреніяхъ своихъ онъ не на Бога вся дйствующаго, но на бсовъ…. полагалъ надежду, истинное приносилъ покаяніе и, упражняясь въ пост и молитвахъ, просилъ Всемилостиваго Господа Бога оставить его преступленія“ ^*).

Семнадцатый вкъ въ исторіи колдовства и заговора на Руси можетъ считаться послднимъ временемъ ихъ значительности. Заговоръ – эта яркая бытовая черта всего русскаго общества XVII в. – постепенно тускнетъ, и рамки его распространенія суживаются.

Сноски.

Сноски к стр. 5.

^*) Большая часть этихъ длъ напечатана Томскимъ профессоромъ Н. Я. Новомбергскимъ въ его сборникахъ: „Колдовство въ Моск. Руси XVII в.“ (дла Новгор., Моск., Блгород. столовъ); „Матріалы по исторіи медицины на Руси“, 4 тома (дла Приказнаго и др. столовъ). „Слово и Дло Государевы“, 2 тома (дла Прображенск. прик. и др.).

Сноски к стр. 6.

¹⁾ Акты Археограф. экспедиціи, т. II, стр. 57, 94, 102.

²⁾ А. М. Ю. Блгород. столъ, № 826, л. 81-86.

Сноски к стр. 7.

¹⁾ А. М. Ю. Дло 1219 Приказн. ст.

²⁾ А. М. Ю. Блгородск. столъ, ст. 826, л. 81-96.

³⁾ Ар. М. Ю. Блгород. ст. № 284, л. 425-447.

Сноски к стр. 8.

¹⁾ Ар. М. Ю. Приказный столъ, ст. № 1225.

²⁾ Новомбергскій: Колдовство въ М. Руси XVII в., с. 121.

³⁾ Ар. М. Ю. Блгородск. столъ, № 284, л. 391-418.

⁴⁾ А. М. Ю. Блгород. столъ, № 826, л. 81-96.

Сноски к стр. 9.

¹⁾ А. М. Ю. Блгор. столъ, № 284, л. 425-447.

²⁾ Новомбергскій: Слово и дло государевы, стр. 17, 19, т. II.

³⁾ Новомбергскій: Матеріалы по истор. медиц. въ Рос., т. IV, с. 263.

⁴⁾ Новомбергскій: Колдовство въ М. Р. въ XVII в., с. 127.

⁵⁾ Новомбергскій: Колдовотво въ Мос. Руси XVII в. Стр. 66. Еще стр. 99, см. Приказ. столбецъ, № 564, л. 219.

Сноски к стр. 10.

¹⁾ Новомбергскій: Колдов. въ М. Руси XVII в., стр. 123.

²⁾ Новомбергск. Матер. по исторіи мед. въ Россіи, т. IV, стр. 190.

Сноски к стр. 11.

¹⁾ Ар. М. Приказ. столъ. Ст. № 416, л. 149-161.

²⁾ А. М. Ю. Блгородскій столъ. Ст. 284, л. 291-418.

³⁾ А. М. Ю. Блгородскій столъ. Ст. 768, л. 54-55.

⁴⁾ А. М. Ю. Приказный столъ. Ст. 564, л. 211.

⁵⁾ А. М. Ю. Приказный столъ. Столбецъ 564, л. 211.

Сноски к стр. 12.

¹⁾ Архивъ М. Ю. Блгородскій столъ. № 284.

²⁾ Арх. М. Ю. Приказ. столъ, ст. № 567, л. 202-206.

³⁾ Арх. М. Ю. Приказ. столъ, ст. № 861.

Сноски к стр. 13.

¹⁾ Новомбергск. Матер. по исторіи медиц., т. IV, стр. 750.

²⁾ Дло Св. Синода. № ²¹¹/₂₆₉.

³⁾ А. М. Ю. Приказн. столъ. № 734.

Сноски к стр. 14.

¹⁾ Арх. М. Ю. Приказный столъ. № 1133, л. 176-199.

²⁾ Арх. М. Ю. Приказ. ст. № 734, л. 168.

³⁾ Новомбергскій: Слово и Дло Государевы. Т. II, стр. 8.

⁴⁾ Новомбергск. С. и Д. Г. т. II, стр. 44, 86.

Сноски к стр. 15.

¹⁾ Новомбергскій: Слово и дло Государевы, т. II, стр. 24. Дло Преоб. Прик. оп. 288. д. 796.

²⁾ Арх. М. Ю. Приказ. ст. ст. № 1006.

³⁾ А. М. Ю. Пр. ст. № 1091.

⁴⁾ Новомб. С. и Д. Г. стр. 89.

⁵⁾ Новомб. М. по ист. Мед. на Руси, т. IV. стр. 287.

⁶⁾ Приказный столъ, ст. № 653, у Новомбергск. Матер. по ист. мед. т. IV, с. 201-205, 208.

Сноски к стр. 16.

¹⁾ Приказ. ст. № 734.

²⁾ Новомбергск. Матер. по ист. мед. Т. IV, стр. 394.

³⁾ Арх. М. Ю. Приказ. столъ. Д. № 653.

⁴⁾ А. М. Ю. Приказ. столъ, № 734, л. 116.

⁵⁾ Новомберг. Мат. по истор. медиц. въ Россіи. Т. IV. стр. 757.

Сноски к стр. 17.

¹⁾ Арх. М. Ю. Приказ. ст. Ст. № 1812, л. 1-12.

²⁾ Арх. М. Ю. Приказн. ст. столб. № 1812, л.-12.

³⁾ Рчь и отчетъ И. СПб. у-та 1892 г. „Образованность Московской Руси XV-XVII в.“.

⁴⁾ А. М. Ю. Приказ. столъ. д. 268, л. 156.

Сноски к стр. 18.

¹⁾ Очень полный перечень заговоровъ составленъ въ дл бывшаго Новгород. ландрихтера И. И. Мякинина въ 1725 г. Дла Св. Синода № ²¹¹/₂₆₉. Изъ этого дла взято указаніе на нкоторые виды заговоровъ.

²⁾ Древности, т. V. Архивъ Маслова, описанный А. И. Станкевичемъ.

Сноски к стр. 19.

¹⁾ А. М. Ю. Приказный столъ. № 734.

²⁾ Л. 159.

³⁾ А. М. Ю. Приказ. столъ. столб. № 734, л. 189.

Сноски к стр. 20.

¹⁾ Новомбергск. М. по и м. въ Р. т. IV. стр. 723.

²⁾ Алыстъ-Маріенбургъ, городъ въ Пруссіи на правомъ берегу Ногаты, рукава Вислы. Принадлежалъ то Польш, то Пруссіи.

³⁾ Новомбергск. М. по и. м. въ Рос. т. IV. стр. 762.

⁴⁾ Арх. М. Юст. Приказ. столъ, ст. № 567. л. 202-206.

Сноски к стр. 21.

¹⁾ Ар. М. Ю. Преобр. прик. вяз. 5. д. 26.

²⁾ А. М. Ю. Приказ. столъ. Ст. № 653.

³⁾ Арх. Мин. Ю. Приказный столъ, столб. № 567.

Сноски к стр. 22.

^*) Дло Св. Снода. № 422 (286). См. Описаніе документовъ Св. Синода. Т. XVI. Стр. 5259.

23.

СБОРНИКЪ ЗАГОВОРОВЪ XVII ВКА.

Семнадцатый вкъ, ярко отразившій въ судебныхъ длахъ свою вру въ заговоръ и чародйство, оставилъ посл себя рядъ заговорныхъ текстовъ. Сохранились они 1) на клочкахъ бумаги, въ приложеніи къ судебному длу, какъ очевидное доказательство виновности подсудимаго; 2) вошли въ составъ врачебныхъ сборниковъ (травниковъ и др.), какъ средства отъ той или другой болзни; 3) сохранились въ отдльныхъ сборникахъ, составленныхъ въ различныхъ цляхъ.

Запись заговоровъ, очевидно, была дломъ обычнымъ, и письменная традиція хранила заговоры не мене старательно, нежели и устная, но такъ какъ списковъ заговоровъ отъ эпохи боле ранней, нежели XVII в. чрезвычайно мало, то записи XVII в. являются наиболе любопытными для разсмотрнія; въ нихъ еще можно вскрыть такія черты, которыя указываютъ на древность того или другого текста.

Особенно же цннымъ, конечно, является сборникъ, спеціально посвященный заговорамъ; таковъ разсматриваемый сборникъ въ списк начала XVII в. ^*). Любопытенъ.

24.

Онъ и по своему объему, и потому, что въ него включены инородческіе (весьскіе) заговоры, и потому еще, что при заговорныхъ текстахъ находится изложеніе того дйствія, которое связывалось съ заговоромъ.

Значительный объемъ сборника заставляетъ предполагать большую работу собирателя, который пользовался различнымъ матеріаломъ, не избгая и инородческихъ заговоровъ и варіантовъ одной и той-же темы. Инородческіе, и именно весьскіе, заговоры подтверждаютъ извстіе о томъ, что русскіе не разъ обращались къ финскимъ племенамъ, ища у нихъ чародйной помощи. Дйствія, сопровождающія заговоры, помогаютъ пониманію текста и ярче обрисовываютъ т врованія и воззрнія, которыя порождали колдовство и заговоръ.

Начинается сборникъ описаніемъ травы „молчана“, указаніемъ, когда ее рвать и поясненіемъ, къ чему она пригодна. Такое начало какъ бы сближаетъ разсматриваемый сборникъ съ травникомъ; дале о травахъ нтъ ничего, но слдующія статьи „объ узнаваніи таинъ“ и „объ узнаваніи прошедшаго и будущаго“ относятся опять таки къ такимъ статьямъ, которыя часто встрчались въ лчебныхъ рукописяхъ ¹⁾. Весьма вроятно, что составителю сборника лчебные сборники были извстны, и онъ ими въ небольшихъ размрахъ и воспользовался. Но дале слдуютъ заговоры, причемъ лчебныя средства почти н встрчаются ²⁾. Нкоторые заговорные тексты не имютъ при себ указаній на то, что нужно длать при заговор, но многіе тексты сопровождаются подробнымъ описаніемъ магическаго дйствія.

Магическое дйствіе, какъ свидтельствуютъ судебные документы, въ колдовской практик стояли неразрывно съ.

25.

Заговоромъ, т. е., словеснымъ выраженіемъ того, что имло въ виду дйствіе. Исторія магіи, исторія врованій малокультурныхъ народовъ ¹⁾ постоянно указываютъ на необходимость связи дйствія и слова, поэтому каждый заговоръ тогда лишь понятенъ, и формулы его подаются объясненію, когда извстно дйствіе, его сопровождающее. Заговоръ же, оторвашійся отъ дйствія, становится все мене и мене понятнымъ, искажается и уже становится совершенно неподдающимся какому бы то ни было объясненію. Отсюда изученіе заговорныхъ формулъ возможно лишь при знакомств съ заговорными дйствіями, иначе разъясненія не могутъ быть точными. Чмъ крпче связанъ заговоръ съ дйствіемъ, тмъ онъ опредленне въ своихъ выраженіяхъ, тмъ онъ короче и проще. Но по мр того, какъ забывается дйствіе, а заговоръ продолжаетъ жить безъ него, для словесныхъ сочетаній открывается большой просторъ, и появляются такія выраженія, которыя рождаются прямо изъ словесныхъ ассоціацій. Оторвавшись отъ своего дйствія, заговоръ можетъ соединиться съ новымъ дйствіемъ, но при такомъ соединеніи всегда окажется какое нибудь несоотвтствіе ²⁾.

Обратимся теперь къ разсмотрнію тхъ дйствій, которыя изложены въ сборник при заговорныхъ текстахъ, и посмотримъ, какова связь между ними. Магическія дйствія различны; одни изъ нихъ имютъ врачебное значеніе „да то масло да^і пи^ти и ма^жі мла^деца, гд грызе^т“ (№ 63) ³⁾, другія же – символическое. Послднія особенно разнообразны: между ними есть и очень простыя: „гово^р на во^ду и на росу и на мыло и потри по лицу“ (№ 31); есть и сложныя, сопряженныя съ выходомъ изъ дому и совершеніемъ ихъ въ.

26.

Опредленномъ мст; „…Могила выкопа^т, гд не^знаемо^і мертве^ц, ане вын^ті ме^ртвого во^н да верхн доска сн^ті и сава^н прави^т и прон^з скво^з сава^н г^ж игла“…. (№ 75).

Обыкновенно заговоръ, связанный съ какимъ нибудь дйствіемъ, говоритъ о томъ, что совершается, такъ что дйствіе и слова совпадаютъ. Такъ слова заговора: „Стрлю вско^і боле^зни“ (№ 7) являются параллелью къ указанному дйствію: „здла^т у воды (ч) въ его јм з гнилы… да стрел^ти г-ю стрел(ы)“. -

Иногда слова заговора изображаютъ нчто большее того, что передаетъ дйствіе, но это присходитъ отъ невозможности воспроизвести въ дйствительности то, что мыслится необходимымъ. Такъ, очерчивая вокругъ стада кругъ, нужно произносить слова: „…пусть ты^н желзно^і кру^г моего скота…“ (№ 57).

Въ данномъ случа идея защиты по необходимости выражается ярче въ словахъ, нежели въ дйствіи, но связь внутренняя между словомъ и дломъ не расторгнута. Подобные примры часты: ясно, что разъединеніе слова и дйствія не совершается потому, что символика дйствія, несмотря на кажущееся разногласіе, иметъ полное внутреннее соотвтствіе со словами заговора.

Простыя символическія дйствія, изложенныя въ сборник, обходятся съ помощью самыхъ незначительныхъ предметовъ, да и сами по себ они не выходятъ изъ круга самыхъ обыденныхъ поступковъ: толкнуть ступу (№ 34), бросить въ человка щепотку земли (№ 5), зажечь щепку (№ 27), положить втку рябины на кровать (№ 52); но слова, связанныя съ этими дйствіями, злы и дйствительно могутъ встревожить: „ка^к с ступа пала, так^к бы мо^і недруги повалли^с пре^д мною и попада^лі“, „ка^к гори^т щепка в огн, та^к бы горло сердце…. по мн“… и т. д.

Слова здсь какъ бы вскрываютъ опасность, грозящую отъ ничтожныхъ поступковъ и, собственно говоря, не столько слова страшны, какъ то, что кроется въ дйствіи. Отсюда и длается понятнымъ тотъ страхъ передъ самыми простыми.

27.

Дйстівями человка, если только этотъ человкъ почему либо подозрвается въ обладаніи заговорной силой ^*).

Сложныя символическія дйствія совершаются при многихъ заговорахъ и вн дома, причемъ говорится „ка^к лю^д усну^т“ (№ 25) „в укромно^е мсто“ (№ 58) „на со^лни^чно^м зака^ті (№ 5, 121), иначе сказать, рекомендуется тайна при совершеніи этихъ дйствій.

Если при этомъ употребляются какіе нибудь обыкновенные предметы, то имъ придается таинственность какимъ нибудь способомъ. Нуженъ камень – его берутъ съ могилы (104), понадобятся колобки – ихъ готовятъ въ лсу, пекутъ въ ямк (121) и т. д. Сложныя символическія дйствія должны были исчезнуть раньше, нежели простыя, и возможно, что ихъ исчезновеніе и породило въ заговорномъ текст, неясность, а иногда и загадочность.

При нкоторыхъ заговорахъ находятся указанія, гд и когда нужно ихъ произносить. Оказывается, что: время для магическаго дйствія назначается различное: на утренней зар (№ 1), в л^ті (№ 7), на солнечномъ закат (№ 5), поутру (№ 18), „ка^к лю^д усну^т“ (№ 25), „выва^нскую п^т“ (№ 18), „В велико^і че^твергъ“ (№ 53), „до зори“ (№ 57), до солнца (№ 58), въ ночь, въ вчеръ, по утру; на ве^тху (на ущерб мсяца) в вечери, на но^вцы (при молодомъ мсяц) по утру (№ 63), съ утра (86); утро какъ будто считается боле благопріятнымъ временемъ для произнесенія заговора, нежели вечеръ или ночь. Мсто такъ же, какъ и время выбирается разное: „у воды (№ 7), у рки (80), на перегород (30), на камени (53), въ лсу (58), на постели (76), въ дверяхъ комнаты (91), у могилы (104), возл муравейника (121); если мсто не указывается, очевидно нужно предположить произнесеніе заговора на мст, въ данный моментъ удобномъ для этого.

Кром мста и времни при заговор указывается предметъ, черезъ который заговорная сила должна подйствовать на человка. Это, обыкновенно, пища и питье: хлбъ, соль, перецъ, чеснокъ, вино, квасъ, масло, вода и т. д. Почему.

28.

Въ одномъ случа нужно взять воду, а въ другомъ квасъ; въ одномъ хлбъ, въ другомъ перецъ – объяснить трудно, но всегда приходится имть въ виду то, что не толъко требованіе магическаго обряда, но и бытовыя условія, такъ же какъ условія даннаго момента могли оказать вліяніе на употребленіе того или другого предмета. Кром того, въ нкоторыхъ случаяхъ могло повліять знаніе какого нибудь лчебнаго средства, тмъ боле, что большинство заговоровъ направлено противъ болзней. Не безъ лчебныхъ цлей употреблялись при заговорахъ и растенія ^*), но при искаженіи и переиначиваніи названія травы или корня могла возникнуть искусственная связь заговора съ растеніемъ. Траву назвали „молчанъ“ и, считая ее чудодйственной, къ ней присоединили такой заговоръ: „ты трава мо^лча^н … мо^лчи^ш …та^к бы… недруги и злые мои супостаты проти^в мен во все^м молча^ли (№ 1). Нкоторыя заговорныя дйствія сопровождаются запрещеніями, которыя обусловливаютъ ихъ успхъ: „Да прише^д вызбу… косте^і собака^м того дни не дава^і и никому ничего не дава^і (№ 57). „То^г го^ду репы с чюже^г города не де^рга^т и колосу не ^рва^т и скво^з руки… не оцыща^т“ (№ 25). Какъ было упомянуто выше, при разсмотрніи заговорныхъ дйствій, связанныхъ съ соотвтствующими имъ словами, обнаруживаются т воззрнія и врованія, которыя лежатъ въ ихъ основаніи. Возможно, что эти врованія не идутъ издалека, что они суть искусственныя образованія, смсь остатковъ различныхъ міровоззрній, но они любопытны и въ такомъ вид, какъ результаты попытокъ повліять словомъ и дломъ на естественный ходъ вещей.

Заговорные тексты разсматриваемаго сборника такъ же, какъ и дйствія, съ ними связанныя, позволяютъ указать на слдующія наиболе яркія врованія: заговорнымъ дйствіямъ, направленнымъ противъ другого человка, помогаютъ умершіе, они могутъ отдать во власть одному человку другого (121), умершіе родные могутъ сохранить отъ.

29.

Злого человка (58), за это умершимъ нужно дать угощеніе. Предметы, имвшіе соприкосновеніе съ умершимъ (саванъ, камень и земля съ могилы) обладаютъ особою силою.

Кром умершихъ могутъ оказать помощь и стихіи, особенно земля, которую нужно просить и которой также можно что нибудь принести. „Восе теб, земл ма^т верча сей животине, старои поблю^ді, а молодо^і по^дроди“ (№ 41). Эта вра въ помощь умершихъ и земли, какъ кажется, наиболе живая и особенно хорошо отразившаяся въ заговорахъ.

Изъ текстовъ заговоровъ усматривается и то обстоятельство, что слова заговорныя считались идущими издалека и – изначально принадлежавшими Самому Господу Богу и Его святымъ, а затмъ уже сохранявшимися среди старыхъ людей, переходившими изъ рода въ родъ: „Починаю^тся добро^і словеса Козмы и Да^міна и стары^х старико^в“ (№ 103). „Говорю слова велики^х родов, въ которы^х роде^х вели^с слова си^лни и удалы и велики“… (№ 122).

Несмотря на то, что обрядовая сторона заговора и черты послдняго, стоящія въ связи съ обрядомъ, позволяютъ до нкоторой степени судить о врованіяхъ, ихъ породившихъ, заговоры и магическіе обряды отличаются такою географическою и этнографическою неопредленностью, что становится крайне трудно сдлать какое либо опредленное пріуроченіе. Обращеніе къ стихіямъ, угощеніе мертвецовъ, отстрливаніе стрлами болзни, наличность рки, камня, обращеніе къ умершимъ, земл, втру и т. д. – все это возможно на весьма большомъ географическомъ протяженіи и въ разнообразной этнографичеекой сред.

Но въ этихъ обезличенныхъ текстахъ попадаются однако немногія подробности, которыя даютъ слабыя указанія на опредленныя мстныя условія. „Как с осина го^рка ви^жжала ј пищала люто^г свера“ говорится въ заговор № 7. Въ сверной Россіи терминъ сверъ означаетъ не только страну свта, но и втеръ съ этой стороны, поэтому употребленіе этого слова въ послднемъ значеніи можетъ до нкоторой степени опредлять мстность; въ заговор № 42 наряду съ упоминаніемъ „буйныхъ втровъ“ находится указаніе на „холо^дную свер^ну“, т. е., на сверный.

30.

Втеръ. Въ заговор № 9 отъ ранъ говорится про „ме^рзлое древо“, и это выраженіе ведетъ мысль къ сверному, холодному району. Объ этомъ же район заставляетъ думать и заговоръ № 102 „отъ зябели“, иначе отъ замерзанія. Въ немъ, въ немногихъ словахъ дана картина климатическихъ условій сверной мстности: „мразы лютые“, отъ которыхъ „мерже^т море, и рки, и земл вс“ и гд „се^і тво^і ра^б зблъ мраза“ и гд такъ понятна просьба согрть „збе^л праведны^м сл^нце^м“. Упоминаніе россомашьихъ когтей (№ 54) опять таки говоритъ скоре за сверъ, нежели за другую полосу.

Но напрасно мы стали бы искать боле яркихъ и точныхъ указаній на мстность: упоминаніе мельницы (№ 114), пустой хоромины (№ 106), бани (№ 54), избы (№ 34), ничего не даютъ опредленнаго для выясненія этнографическихъ чертъ; изъ одежды, кром кафтана, колпака и шапки, ничто не упоминается.

Историческія черты, которыя могли бы помочь сдлать какія нибудь пріуроченія, въ заговорахъ крайне рдки, и въ разсматриваемомъ сборник къ нимъ должно быть отнесено упоминаніе имени царя Михаила еодоровича въ заговор на власти ^*), и приписка въ конц заговора № 11 отъ ранъ и № 16 отъ лиха человка, „Буіну втру вти на поганые нмцы, на смоливое пене“ Имя царя Михаила еодоровича, вставлено въ заговоръ, очевидно, въ годы посл 1613 г., что и даетъ возможность говорить о существованіи даннаго варіанта въ начал XVII в., но руководиться этимъ именемъ для какихъ либо иныхъ заключеній едва ли можно. Упоминаніе же „поганыхъ нмцевъ“ позволяетъ сдлать боле широкія предположенія. Приписка эта не стоитъ въ связи съ текстомъ заговора. Заговоръ отъ ранъ иметъ обычную для заговорныхъ текстовъ картину: человкъ необыкновенный (чернъ, воло^с у него чернъ и т. д.) побиваетъ всякіе уроки, отъ всхъ и всего, кого и что надо.

31.

Охранить. Заговоръ отъ лиха человка также совершенно безличенъ и иметь подобное первому содержаніе „старый мужъ“ заговариваетъ отъ р. б. по Христову повелнію вс прикосы. Въ томъ и другомъ заговор одинаковое выраженіе „ лиха (ч), его думы и е^го смыслу“.

Приписка о нмцахъ производитъ впечатлніе непосредственнаго изліянія особенно волновавшихъ чувствъ. Мысль о нмцахъ почему то обострилась въ связи съ представленіемъ о ранахъ и лихомъ человк, ясно, что то и другое имло отношеніе къ этому народу, и этою припискою какъ бы хотли придать спеціальное назначеніе имвшемуся уже заговору. Такія ассоціаціи переносятъ мысль къ тмъ русскимъ мстностямъ, которыя наиболе должны были терпть отъ нмцевъ, т. е., къ псковскому и новгородскому району, главнымъ образомъ къ первому. Но если дйствительно приписка эта была сдлана подъ вліяніемъ тяготъ, причиняемыхъ нмцами, то приходится два данные заговора отодвинуть изъ семнадцатаго вка въ боле раннюю эпоху. Предположить же эту приписку сдланной въ начал XVII в., едва ли возможно; въ это время другой народъ скоре долженъ былъ возбуждать непріязнь. Такимъ образомъ нужно предположить, что эти два заговора бытовали и въ боле раннюю эпоху въ псковскомъ район.

Указаніемъ на этотъ районъ можетъ служить еще одинъ заговоръ изъ этого сборника, именно № 100 отъ крови; читается онъ такъ: „Сты^{і ц} Ануре^і зарза^л борана, ни крови, ни раны…. ни в камени раны, ни в раны крови“. Въ этомъ короткомъ заговор упоминается св. отецъ Анурей, имя рдкое, которое невольно останавливаетъ вниманіе. Въ заговорахъ весьма нердки случаи, когда имя мстнаго святого вносится въ текстъ, поэтому имена святыхъ иногда могутъ служить для топографическихъ пріуроченій. Имя „св. отца Ануфреа“ встрчается въ духовномъ завщаніи препод. Евфросина Псковскаго (XV в.), упоминающаго постоянно „домъ свв. о. о. Василія Великаго, Григорія Богослова и Іоанна Златоустаго и св. отца нашего Ануфреа“ ^*).

32.

Возможно, что и заговоръ отъ крови съ этимъ именемъ прошелъ псковской районъ и вобралъ въ себя имя мстнаго уважаемаго святого. Присутствіе же въ разсматриваемомъ сборник „весьскихъ“ заговоровъ можетъ быть сочтено, какъ указаніе на новгородскую область, гд опредляется мстожительство вепсовъ.

Такимъ образомъ, пользуясь вышеприведенными данными и тмъ обстоятельствомъ, что сборникъ найденъ въ Олонецкой губ., можно остановиться на предположеніи, что разсматриваемый памятникъ, если не сложился, то большую часть своей жизни обращался въ сверо-западномъ углу Россіи.

Отсутствіе яркихъ жизненныхъ чертъ въ заговорахъ нужно главнымъ образомъ приписать тому, что заговоры основываются на опредленныхъ для каждаго случая формулахъ, которыя и препятствують до нкоторой степени развитію въ текст ивдивидуальныхъ чертъ или слишкомъ рзкихъ мстныхъ особенностей. Къ разсмотрнію нкоторыхъ формулъ и перейдемъ ниже ¹⁾. Прежде всего вкратц ознакомимся съ содержаніемъ сборника.

Заговоры, находящіеся въ сборник, можно раздлить на нсколько группъ; первая группа заключаетъ въ себ заговоры отъ болзни и болзненнаго состоянія: отъ всхъ болзней (пять, №№ 7, 8, 20, 110, 116); отъ грыжи (четыре, №№ 63, 90, 110, 111); отъ зубной боли (пять, №№ 43, 44, 45, 82, 83); отъ крови (одиннадцать, №№ 4, 12, 13, 14, 15, 81, 93, 96, 97, 100, 101); отъ ранъ (семь, №№ 9, 10, 11, 17, 50, 76, 77); на облегченіе родовъ (три, №№ 21, 22, 91); отъ ударовъ и ураза ²⁾ (шесть, №№ 76, 77, 78, 98, 99, 116); отъ чирья (один, № 105). Здсь указаны опредленныя болзни, но такъ какъ, очевидно,

33.

Былъ цлый рядъ болзней, названія которыхъ не знали и происхожденія себ не уясняли, то вс он относились къ порч или къ вліянію злого человка, почему противъ порчи и злого человка имются особые заговоры (тринадцать, №№ 16, 18, 19, 42, 49, 54, 79, 80, 103, 112, 114, 116, 125).

Вторая группа заговоровъ включаетъ въ себя такіе, которые имютъ отношеніе къ хозяйству. Это заговоры при выпуск скота на пастбище (три, №№ 25, 56, 57, 58); для разведенія животныхъ (№ 41); отъ болзней животныхъ (№ 49, 52) и для ихъ усмиренія (№ 53).

Третью группу составляютъ заговоры, имющіе цлью регулировать отношенія между людьми; сюда относятся т заговоры, которые должны защищать отъ недруговъ (шесть, №№ 1, 5, 26, 34, 87, 88); привлекать почетъ или милость на говорящаго (семь, №№ 31, 32, 33, 35, 85, 86, 121); возбуждать любовь женщины (присушки – шесть, №№ 27, 28, 29, 30, 107, 122).

Кром этихъ опредленныхъ группъ заговоровъ въ сборник находятся единичные заговоры на различные несчастные случаи, таковы, напр., заговоръ отъ зябели, иначе сказать отъ обмораживанія (№ 102), заговоръ на кулачный бой (№ 104), заговоръ отъ деревъ, т. е., отъ несчастья, причиненнаго падающимъ деревомъ (№ 123, 124), заговоръ передъ отпускомъ свадебнаго позда (№ 59), заговоръ отъ пьянста (№ 75) ^*).

Передъ большинствомъ заговоровъ находятся молитвенныя обращенія, одни изъ нихъ постоянно почти повторяются, нкоторыя употреблены лишь разъ. Обращенія эти таковы:

Во им ца и Сна и Стго Дха. №№ 12, 14, 18, 21, 32, 78, 79, 82, 86, 87, 88, 93, 96, 98, 100, 102, 110, 112, 114, 125.

Гд^сї Бже, блг^сви, ^ч. №№ 13, 23, 32, 78, 80, 81, 82, 86, 87, 91, 99, 103.

34.

Гд^сї, бл^сви, w^ч. №№ 11, 14, 18, 20, 26, 79, 85, 101, 116, 123.

Гд^сї Бже, блг^сви, о^ч Гд^сї Бже. Во им ц и Сн и Ст(го) Дха. № 9, 32.

Поклоню^с Бгу. № 63.

Блгви, w^ч. № 100.

Гдї, бл^сви, ца мое^г млтва^ми и кр^сен^га ца и мтри № 19.

Мл^ства прч^ста гдр^сн, слнце праве^дное, мти млт^сва, прч^ста гд^сн, мти праве^дна^го слнца. № 22.

Хе^с, Свте исти^нны^і да воизбра^нное воеводе. № 33.

Да^і мн, Гд^си, добро^і ча^с, приве^ді м(н). Гд^си, к а^не^лско^и чи^н, прч^сто^і Бц^ды в руки, мату^шки в ср^дце. № 34.

Пристани, Гди, пособи, Гди, блг^сви м, Гд^си, на добры дла. № 112.

Нсколько заговоровъ не имютъ такихъ зачалъ; чмъ объясняется ихъ отсутствіе, едва-ли можно сказать, такъ какъ заговоръ на одну и ту же тему въ одномъ случа иметъ одно изъ вышеприведенныхъ зачалъ, другой – не иметь (№ 4 и № 11 напр.). Во всякомъ случа молитвенныя обращенія характерны для даннаго сборника, они имютъ сходство со вступительными словами, встрчающимися вообще въ старинныхъ рукописяхъ. Окончанія молитвенныя рже, обыкновенно въ конц ставится слово арипъ, что значитъ аминь, изображенный тарабарщиной. Окончанія таковы:

Все^гда и нн и пр^сно и во веки веко^м. Аминь. № 44.

За млтвъ прч^сты твое Мтре, Гд^си, Исе Хрте, Сне Бжіи, помилуи м гр ^шнаго. Ари^п. № 81.

Бгъ Сава, Гдь на^ш Ісъ Хс, црь слвы, ника. Арип. № 56.

Ра^дуис, обрадова^нна, Гдь с тобою, на теб с надемъ и тобою с хвали^м да не поги^бне^м. № 88.

Въ заговорныхъ текстахъ молитвенныя обращенія ко святымъ встрчаются, но перечисленія святыхъ не пространны, и поминаются, сравнительно, немногіе святые ^*).

35.

Многіе заговоры не имютъ ни молитвенныхъ зачалъ, ни обращеній къ святымъ; но словосочетаніе рабъ Божій и заключеніе аминь въ нихъ все же встрчаются; совершенно же лишены какого либо христіанскаго молитвеннаго оттнка № 7 (отстрливаніе болзней), № 15 (отъ крови), № 17 (отъ ранъ), № 41 (надъ коровой), № 53 (надъ лошадью), № 58 (надъ скотомъ), № 104 (на кулачный бой), № 107 (присушка), № 121 (на власть надъ людьми), № 122 (присушка).

Изъ этого перечисленія заговоровъ нельзя однако сдлать заключенія о томъ, что именно приведенныя темы заговоровъ лишены упоминаній святыхъ и избжали вліянія молитвы. такъ какъ рядомъ находятся заговоры на т же темы, явно обработанные въ форм молитвенныхъ обращеній и прошеній, Но очевидно существовали еще и въ XVII в. заговоры, которые сохранялись традиціей въ форм, отличающейся отъ молитвеннаго прошенія. – Такъ какъ именно такого рода заговоры соединены съ обрядомъ, то ихъ можно разсматривать какъ наиболе старые, основываясь на томъ положеніи, что боле ранней формой заговора нужно считать заговоръ, связанный съ дйствіемъ. Теперь перейдемъ къ выдленію заговорныхъ формулъ, характеризующихъ нкоторыя изъ вышепоименованныхъ заговорныхъ темъ.

36.

1. Въ заговорахъ отъ всхъ болзней, включая и злого человка, характерной формулой является отстрливаніе болзни, выражается эта формула такъ: „Стрел(ю) вско^і боле^зни (№ 78)“, обрядъ ¹⁾ поясняетъ эту формулу: „а иные боле^зни приговарива^і ко вско^і стрелы ро^зные“. Эта формула можетъ быть очень неясной и важное слово стрел(ю) можетъ отсутствовать (№ 20): „выму тро^с и иму боле^з вскую… к востоку и к запа^ду….“

Простая формула: „стрел(ю) расширяется (словесное разростаніе) въ картину стрляющаго мужа (№ 110, 116), (святого). Стрляющій мужъ изображается на кон съ лукомъ и стрлою, причемъ эпитетъ, прилагаемый и къ мсту, гд онъ здитъ, и къ нему, и къ его вещамъ, употребляется одинъ и тотъ-же (напр. золотой ²⁾.

2. Заговоры отъ грыжи, въ большинств случаевъ, имютъ формулу отсыланія грыжи съ больного на какіе нибудь предметы: „По^ді же ты, гры^з, на о^лховое коре^не…“ (№ 63). „Гры^зі, гры^з, кобы^лю кость“ (№ 90). „Посылаю грыжу в кржыны и су^че“ (№ 110).

3. Въ заговорахъ отъ зубной боли непремнной формулой служитъ вопросъ къ мертвецу о зубной боли. Словами эта формула выражается различно, но въ, опредленныхъ все-таки чертахъ: „иди вопроси Лазар четверодне^в на^г, бол^т ли у не^г зубы“ (№ 44)); – спрошу а^з у мертвеца… (№ 82).

4. Очень многочисленные заговоры отъ крови покоятся на формул зашиванія. Словесное выраженіе рисуетъ картину, всю построенную на понятіи зашивать: здсь упоминается и игла и нить и лицо, которое шьетъ, главнымъ образомъ, двица. Какъ бы съ перваго взгляда ни казалась сложна выраженная въ позднйшихъ заговорахъ словами картина, разобранная на составныя части, она дастъ непремнно вышеназванную формулу, иногда совершенно стертую и весьма измненную.

Картина шитья въ заговор на кровь измняется и вслдствіе.

37.

Того еще, что представленіе нити лежитъ въ основ картины пряденія; эту послднюю и можно встртить въ заговор отъ крови (№ 12), такая смна произошла очевидно отъ вліянія одного представленія на другое.

5. Заговоры отъ ранъ построены въ нкоторыхъ случаяхъ на той же формул, что и предыдущіе заговоры отъ крови (№ 17) (зашиваніе), а иногда на совершенно новообразованныхъ формулахъ.

6. Ударъ и уразъ, какъ болзненное состояніе, приравниваются къ ран, къ кровотеченію, порч, вообще болзни, почему и заговоры на случай увчья не имютъ опредленной собственной формулы, а строятся на формулахъ другихъ заговоровъ (зашиваніе № 99, отстрливаніе № 116).

7. Присушки пользуются формулой горнья, которая разнообразно передается словами: рисуется и неугасимый огонь подъ камнемъ (№ 29), и огненная рка (№ 107), и кузница съ пылающимъ горномъ (№ 122).

Кром того чрезъ присушку насылается безволье, тоска, печаль. Это насыланіе выливается въ заговор въ опредленной картин (формул) втровъ, несущихся безпрепятственно по всему свту и могущихъ занестя тоску въ душу того, противъ кого направлена присушка. Такимъ образомъ для присушекъ характерны дв картины, въ основ которыхъ лежитъ сложное представленіе психическаго состоянія человка. Формула горнья встрчается и въ заговор на властелина, вслдствіе внутренней аналогіи между нимъ и присушкой… „та^к бы горило ср^дце… властелина ко мн“ (№ 33).

Что же представляютъ собою эти формулы, которыя настолько характерны для заключающихъ ихъ заговоровъ, что, основываясь на нихъ, возможно и въ разбившемся текст опредлить настоящую тему? Опираясь на описаніе магическихъ обрядовъ, которые связываются съ тмъ или другимъ заговоромъ, не трудно замтить, что характеризующія тему формулы суть не что иное, какъ выраженіе въ слов магическаго дйствія. Обрядъ заключается въ томъ, чтобы „здла^т у воды человка въ его јм з гнилы, нести в сокрове^нно мсто се и постави^т сто, да стрел^ті.

38.

Г-ю стрел (ы) в брюхо…“ и вполн разъясняетъ текстъ заговора отъ всхъ болзней (включая сюда и злого человка, какъ имющаго возможность наслать болзнь), который въ большинств случаевъ говоритъ, какъ какой-то мужъ отстрливаетъ болзнь, прикосы и призоры.

Обрядъ, проявляющійся въ дуновеніи, отплевываніи (№ 54), поясняетъ текстъ, въ которомъ говорится объ отсыланіи болзни подальше отъ человка.

Заговоры отъ кровотеченія не имютъ при себ магическаго обряда, но формула зашиванья логически ведетъ къ предположенію, что былъ, если не магическій, то лчебный обрядъ, заключавшійся въ зашиваніе раны ^*).

Обрядъ, отмченный въ одной старой рукописи Б-ки Моск. Синод. типографіи № 35 (403) л. 53-54 „…и гро^б кусаю^т да зубы не бол^т…“, объясняетъ традиціонный вопросъ къ мертвецу, ставшій характерной формулой для заговора отъ зубной боли.

Какъ было замчено выше, разъединеніе магическаго дйствія и заговора повело къ разростанію (въ словесномъ отношеніи) и невразумительности послдняго, иначе сказать, забвеніе магическаго обряда послужило причиной измненій, осложненій и искаженій формулъ, характерныхъ для той или другой темы; кром того, такое распаденіе заговорныхъ формулъ посл отдленія заговора отъ первоначальнаго обряда шло довольно быстро вслдствіе того, что элементъ просьбы разростался въ заговор насчетъ основного элемента приказанія. Этому разростанію содйствовало вмшиваніе въ заговорные тексты молитвеннныхъ обращеній.

Таковъ въ главныхъ чертахъ сборникъ заговоровъ, сохранившійся въ рукописи XVII вка. Онъ даетъ матеріалъ для сужденія о нкоторыхъ колдовскихъ пріемахъ, практиковавшихся среди русскаго народа, а также и о заговорныхъ текстахъ, отличающихся хорошей сохранностью.

Эти хорошо сохранившіеся тексты имютъ такія особенности, которыя позволяютъ предположить нкоторую обработку.

39.

Со стороны составителя сборника. Такъ въ текстахъ заговоровъ встрчаются одинаковыя выраженія, какъ-бы привычныя уже тому лицу, которое составляло сборникъ, напримръ: „мца ве^тха и по^лна и перекро“ (№№ 28, 29, 30, 35, 122), „а морю на славу, а мн р. Б. на паме^т“ (111, 116), „ лихово (ч) и е^г думы и его смыслу“ (№№ 11, 16, 26), „по^дедае^т …предае^т ….изьедаетъ“ (9, 111, 114); постоянное изображеніе эпическаго числа тридевять такимъ образомъ: г (7, 18, 111, 121, 122), употребленіе тарабарщины и боле или мене однообразныхъ зачалъ, ссылка въ одномъ заговор на другой (№ 78) „јмена ж дерева^м зри наза^ді писа^нно“ также даютъ нкоторое право говорить о преднамренности одного лица, наложившаго слабый отпечатокъ своей личности на сборникъ.

Весьма возможно, что эта обработка была боле значительной, но объ этомъ при имющемся матеріал судить трудно.

Да и эти сохранившіяся индивидуальныя черты не даютъ какихъ либо отчетливыхъ указаній на составителя сборника, можно лишь сказать, что онъ былъ достаточно грамотенъ и знакомъ съ книжностію, но кмъ онъ былъ – не видно ясно; подборъ заговорныхъ текстовъ разнообразенъ и не характеризуетъ какого нибудь опредленнаго намренія, видно лишь, что составитель бралъ разные заговоры, чтобы при случа использовать ихъ, если не для себя, то для кого нибудь другого: „кому говори^ш им^рк“ указывается при заговор № 32. Мало того, что составитель сборника бралъ русскіе заговоры, онъ пользовался и инородческими, причемъ эти послдніе писаны вперемежку съ русскими, а нкоторые весьскіе заговоры и переведены, о чемъ свидтельствуютъ въ русскомъ текст заговора слова, оставшіеся непереведенными. Можно предположить, что языкъ финскихъ обитателей рус. сверо-западнаго района былъ знакомъ составителю сборника. Эго обстоятельство вмст съ вышеприведенными географическими и историческими (хотя и блдными) свидтельствами заставляетъ настойчиве предполагать псково-новгородскій районъ мстомъ главнаго пребыванія.

40.

(если даже не составленія) разсматриваемаго нами сборника.

Изслдованіе даннаго сборника заговоровъ со стороны языка, вроятно, точне разршитъ и географическій и хронологическій вопросы, связанные съ этою рукописью, тмъ боле, что нкоторыя слова и выраженія свидтельствуютъ объ архаичности текста ^*).

Литературное же значеніе этого сборника заключается между прочимъ въ томъ, что, благодаря нкоторымъ находящимся въ немъ заговорнымъ текстамъ, можно съ достаточнымъ основаніемъ говорить о значеніи словесныхъ формулъ, характеризующихъ заговорныя темы, и опредленно установить нкоторыя изъ этихъ формулъ.

Сноски.

Сноски к стр. 23.

^*) См. Срезневскій, В. И. Описаніе рукописей и книгъ, собранныхъ для Императорской Академіи Наукъ въ Олонецкомъ кра. СПБ. 1913 г. стр. 196-202 (описаніе рукописи), стр. 481-512 (тексты заговоровъ на русскомъ язык), 21, 9. 10 (Св. 636). Сборникъ такъ описанъ В. И. Срезневскимъ: „Сборникъ заговоровъ въ сп. второй четверти XVII в. Въ 8-ю долю, на 46 лл., въ одинъ столбецъ, на бумаг. Филигрань-ваза съ цвтами. Письмо-скоропись нсколькихъ почерковъ. Части нкоторыхъ заговоровъ, а иногда только отдльныя слова писаны тайнописью-тарабарщиною. Почти вс заговоры писаны по русски; есть нсколько заговоровъ, написанныхъ русскими буквами на весьскомъ нарчіи, какъ это опредлятъ проф. Сетелэ (Setl)…. Рукопись очень ветхая. Посл лл. 31, 39 и 41 листовъ недостаетъ …Упоминаніе въ одномъ изъ заговоровъ имени царя Михаила еодоровича (заг. № 32, на царя и власти) – записано тайнописью – указываетъ на время составленія рукописи….

Сноски к стр. 24.

¹⁾ Змевъ, Л. . Русскіе врачебники. Пам. Др. Пис. СХІІ. с. 29.

²⁾ № 40. см. „Описаніе“, стр. 198.

Сноски к стр. 25

¹⁾ Spenser a. Gillen: The Native Tribes of Central Australia. I. 1899.

²⁾ Подобное явленіе можно наблюдать въ позднйшихъ варіантахъ заговора.

³⁾ Терминъ грызетъ употребляется обыкновенно въ смысл болитъ и грыжа – боль…. „лкарство принят от грыжи, какъ ногу изгрызет“. Змевъ Л. . Op. cit. Стр. 118.

Сноски к стр. 27.

^*) См. предыдущую главу.

Сноски к стр. 28.

^*) Особенно часто упоминается рябина, которой приписывается магическое дйствіе (№ 6, 45, 52, 103, 121).

Сноски к стр. 30.

^*) № 32… „тако^ж бы пала (на меня) красота и лпота цар господар и великаго князя Михаила еодоровича вся Руси“. (Эти слова писаны тарабарщиною).

Сноски к стр. 31.

^*) А. А. Э. I. стр. 85.

Сноски к стр. 32.

¹⁾ Разсматриваемый сборникъ заключаетъ въ себ разнообразный матеріалъ, параллели къ которому въ изобиліи находятся въ записяхъ послдующихъ вковъ, почму разсмотрніе нкоторыхъ характерныхъ формулъ является небезполезнымъ для изучнія и позднйшаго матріала.

²⁾ Уразъ – терминъ, постоянно встрчающійся въ лчебникахъ XVII в. означаетъ ушибъ отъ удара, увчье. Въ настоящее время употребляется въ Новгородск. губ. См. Опытъ областного великорус. словаря изд. 2-мъ отд. И. А. Н.

Сноски к стр. 33.

^*) Въ перечисленіе, сдланное здсь, входятъ лишь напечатанные, В. И. Срезневскимъ заговоры, указанные же въ описаніи, относящіеся къ намченнымъ группамъ, не разсматриваются, какъ представляющіе собою лишь отрывки заговоровъ. Не разсматриваются и заговоры на весьскомъ нарчіи.

Сноски к стр. 34.

^*) Св. м. Антипа, № 83.

– Анурей, № 100.

– Борисъ и Глбъ, №№ 123, 124, 125.

– Арх. Гавріилъ, №№ 52, 53, 83, 87, 102, 123, 124, 125.

– Георгій, №№ 25, 56, 57, 87, 88, 123, 124, 125.

– Димитрій Селунскій. №№ 123, 124, 125.

– Іоаннъ Креститель, №№ 52, 56, 112.

– Іоаннъ Богословъ, №№ 21, 52.

– Іоаннъ Златоустъ, № 52.

– Илья пр., №№ 26, 49.

– Климентъ, папа Римск., № 13.

– Козьма и Даміанъ, №№ 28, 56, 103, 112.

– Лука, № 56.

– арх. Михаилъ, №№ 52, 53, 83, 87, 91, 112, 123, 124, 125.

– Николай, №№ 90, 91, 112.

– Сисиній, № 87.

– арх. Урилъ, Рааилъ, Варилъ, № 87.

– Фролъ и Лавръ, №№ 56, 125.

– илисипъ, Сипъ, Елесипъ, № 96.

Сноски к стр. 36.

¹⁾ См. стр. 26.

²⁾ Дальнйшія измненія: образъ всадника начинаетъ преобладать и вытсняетъ образъ стрляющаго.

Сноски к стр. 38.

^*) Характерная формула въ заговорахъ отъ крови, измняясь, даетъ образъ человка, производящаго кровотеченіе, но безрезультатно.

Сноски к стр. 40.

^*) Такъ слово сесъ вм. этотъ (№ 81, 106, 124) и ^{н тина} (№ 123) встрчаются въ псковской лтописи подъ 1565 г., а выраженіе мержетъ (№ 102) соотвтствуетъ выраженію померже въ Сборн. синод. биб. № 154, л. 129 – об. начала XVI в. (Каринскій, Н. Языкъ Пскова…. ст. 71).

41.

ЗАГОВОРЫ НА ОРУЖІЕ. РАЗСМОТРНІЕ МАТЕРІАЛА.

Между разнообразными заговорами, обращающимися среди русскаго народа, находится значительное количество заговоровъ на оружіе. Наиболе раннія изъ извстныхъ до сихъ поръ записей относятся къ XVII в. ¹⁾, затмъ есть записи XVIII в. и позднія – XIX в. ^2).

Поводомъ къ сложенію и распространенію подобныхъ заговоровъ является страхъ предъ опасностями войны и желаніе найти боле надежную защиту, нежели обыкновенное вооруженіе. Написанный на листк бумаги или въ небольшой тетрадк и носимый на себ во время военныхъ дйствій заговоръ считался, считается и до сихъ поръ, способнымъ отвратить всякое оружіе и защитить отъ нападенія и хитрости врага. – Трудно съ точностію опредлить, что даетъ увренность въ спасеніи тому, кто носитъ заговоръ, его ли содержаніе или просто его присутствіе на груди. Пожалуй послднее, какъ наиболе ощутительное, особенно важно, тмъ боле, что многіе безграмотные также пользуются написанными заговорами – „а хто уметъ в грамоте или неуметъ.

42.

А сия молитвы возитъ или носитъ с собою в чистот“, – говоритъ наставленіе, помщенное въ конц одного заговора ^*), но, конечно, основною защитительною силою противъ опасности служитъ содержаніе заговора, оно и есть именно то слово, которое обладаетъ чудодйетвеннымъ качествомъ измнять теченіе жизненныхъ событій.

Вра въ это слово настолько глубока, что распространяется и на его начертаніе, поэтому и обладаніе написаннымъ заговоромъ безъ произнесенія его, безъ знанія содержанія – уже приноситъ пользу; отсюда безсознательное равнодушіе при переписываніи заговоровъ, ведущее ко многимъ неточностямъ, а иногда и къ явнымъ нелпостямъ въ текст. Надъ содержаніемъ не задумываются – былъ бы переписанъ заговоръ, признанный традиціею полезнымъ.

Изъ разсмотрнія содержанія имющихся въ настоящее время заговоровъ можно составить себ достаточно ясное представленіе о томъ, какіе образы и картины создавались фантазіей тревожнаго, ищущаго защиты человка и въ какія словосочетанія они облекались для того, чтобы стать, по его мннію, врною защитою противъ грозящаго смертію вражескаго оружія. -

Имющіеся въ наличности русскіе заговоры отъ оружія могутъ быть раздлены на дв группы.

Къ первой относятся заговоры съ установившимися картинами и образами, къ другой – заговоры безъ опредленныхъ стилистическихъ особенностей. Основная мысль тхъ и другихъ – такъ подобрать слова, чтобы защититься ими отъ врага и его оружія.

Заговоры первой группы, носящіе въ рукописяхъ названія заговорныхъ молитвъ или просто молитвъ, обстоятельны по содержанію, почему иногда очень длинны; заговоры второй группы коротки и часто неясны. Первые должны быть отнесены къ письменной традиціи, вторые – къ устной. Заговоры первой группы такъ охарактеризованы еще приказными конца XVII и начала XVIII вв.: „на тхъ 17 листкахъ статейками воровскія заговорныя рчи отъ застрленія человка,

43.

Ото всякаго ружья, и отъ звринаго съденія и отъ защищенія отъ лиха человка ото всякихъ пакостей; да въ тхъ же статейкахъ съ тми воровскими словами вмшиваны рчи къ прошенію отъ того жъ къ Господу Богу и Пресвятой Богородиц и святымъ Апостоламъ и инымъ святымъ“ ¹⁾. Эта характеристика различаетъ въ заговор очень опредленно воровскія заговорныя рчи и рчи къ прошенію ко Господу Богу и Пресвятой Богородиц и святымъ Апостоламъ и инымъ святымъ, т. е. слова молитвенныя и слова, имющія какой то таинственный смыслъ. Руководясь такимъ дленіемъ, обратимся прежде всего къ „воровскимъ заговорнымъ рчамъ“ и посмотримъ каково ихъ вншнее строеніе и внутреннее значеніе. „Воровскія рчи“ построены по плану, который можетъ быть названъ традиціонно-эпическимъ: вступленіе – обстоятельства, предшествующія основному дйствію, главная часть – сущность дйствія, заключеніе – завершеніе дйствія. – Планъ этотъ не сохранился во всхъ варіантахъ заговоровъ на оружіе, но части его находятся почти въ каждомъ варіант.

Вступленіе даетъ такую картину: „Есть море – океанъ; на томъ море акияне стоитъ столбъ желзной“ ²⁾…. „есть…. море акіянъ, на томъ мор акіян есть другое море желзное…. на томъ мор желзномъ есть столпъ желзной“… ³⁾…. „есть море земленное, на томъ море земленномъ есть мостъ железной“… ⁴⁾ …„есть…. море окиянъ, за темъ моремъ окияномъ стоятъ горы каменныя ⁵⁾. Иногда вступленіе рисуетъ выходъ: „Встану и реку…. ограждаюсь…. и выду въ чистое поле. Ограждаюся солнцемъ и свтлыми звздами“…. ⁶⁾ ….„пойду я (и. р.) і мои товарищи заговорная дружина…. на своихъ супостатовъ“ ⁷⁾…. „и азъ (и. р.) иду во всякія орды противъ ратныхъ.

44.

Людей“…. ¹⁾. „Пущается р. Б. въ чистое поле въ зеленую камору“…. ²⁾, но вступленіе – выходъ мене характерно для разсматриваемыхъ заговоровъ и вышеуказанная картина желзнаго озера можетъ считаться для нихъ боле употребительной вступительной формулой. Картина далекой страны расширяется изображеніемъ какого-то существа, не мене удивительнаго, нежели описанная страна:… „въ томъ столп желзномъ стоитъ мужъ желзной – подпершися своимъ желзнымъ посохомъ отъ востоку и до западу…“ ³⁾ Слово мужъ замняется иногда словомъ царь, иногда словомъ отецъ ⁴⁾. Мужъ этотъ проявляетъ свою силу въ томъ, что запрещаетъ „своимъ дтямъ всякому желзу і булату і синему укладу каленому і всякому простому желзу ⁵⁾ и укрпляетъ человка особымъ одяніемъ: „возъдваетъ на меня и детей моихъ рубаху каменну“ ⁶⁾. Таково содержаніе вступленія. Мысль составителя заговора ясна – заговоромъ нужно дать крпость и защиту человку, поэтому и все словосочетаніе должно изображать нчто крпкое – желзное (каменное) море, желзный (каменный) столбъ, желзный (каменный) мужъ, каменная (мдная) рубаха. -

Вторая – наиболе существенная – часть заговора заключаетъ въ себ просьбу объ избавленіи отъ всякаго оружія и запрещеніе ему вредить данному лицу. Оружіе здсь является тмъ зломъ, отъ котораго нужно спастись словомъ и которое нужно этимъ словомъ ослабить, уничтожить, поэтому все, что входитъ въ понятіе этого зла, тщательно называется, иначе если хоть какая-нибудь часть не будетъ названа, она избжитъ вліянія заговорнаго слова и повредитъ. Вслдствіе такого убжденія въ разсматриваемомъ заговор находится значительный перечень всякаго рода оружія: „отъ всякова оружія, отъ стрлъ, отъ сабли, отъ копья, отъ.

45.

Топора и отъ пищалй и отъ пульки свинъцовой, и отъ желза, и укладу, и синя булату заморского, и отъ камени, и отъ кремени, и отъ кости, и отъ жимолости“ ¹⁾. Это перечисленіе въ варіантахъ заговора разрастается и мняется: „отъ стрлы…. и отъ всякаго древа и отъ всякаго желза окованнаго, и булату, и укладу, и стали, и отъ проволоки…. и отъ мди красной и зеленой, и отъ земляного бою, и отъ каменнаго и отъ… кости“ ²⁾. Просьба о защит соединяется съ просьбою о дарованіи крпости себ лично: „создайте мн… и рубаху, и колпакъ, и кафтанъ крпъчая шолома и пансыря и… синя булату заморъского и скуите мое гршъное тло крепъчая бела камени“ ³⁾. По сцпленію мыслей объемъ просьбы увеличивается, просятъ защиты уже нетолько отъ оружія, но и отъ лицъ, имющихъ власть и могущихъ повредить не мене оружія: „отъ всякого супостата зла находящаго и поганыхъ наветъниковъ, отъ дьявольскихъ совтниковъ“ ⁴⁾. „Отъ лиходевъ моихъ и супостатовъ… и начальныхъ людей и моего полкового и сотеннаго командировъ и частнаго офицера… такъ бы на меня весь полкъ и станицы и хутора ненавистники и супостаты злобы не помышляли“ ⁵⁾. Непосредственно просьба переходитъ въ приказаніе и оно, направленное къ оружію, и есть основная часть заговора, вслдствіи чего во всхъ заговорахъ разсматриваемой группы это приказаніе непремнно находится. Оно обращено главнымъ образомъ къ стрл и желзу, но можетъ быть измнено и направлено ко всякому оружію: „О, стрла, стой, не ходи до меня“… „поди, стрела… желзомъ въ земълю, цевьемъ ⁶⁾ въ древо, перьемъ во пътицу, и всякое желзо, (и свинецъ, и медь)… поди въ свою мать въ землю, отъ нея ты народилося“ ⁷⁾… „а подите, стрлы, цевьемъ во свою матерь.

46.

Во древо, а перьемъ во свою матерь во птицу, а птица въ небо, а клей во свою матеръ въ рыбу, а рыба въ море, а желзомъ во свою матерь въ землю, изъ земли взято, въ землю і поди…“ ¹⁾. Это обращеніе къ стрл нсколько измняется въ нкоторыхъ варіантахъ: „не ходите къ намъ, стрлы, за три локти, а падаите къ намъ ушима и бокомъ, а къ нашимъ супостатомъ ходите и падайте острымъ желзомъ…“ Приказаніе также нсколько измняетъ свою форму: …а меня „ни стрлою не застрлити, і ис пушки, і ис пищали, і изъ самопала… не убити… не ранити… не ударити ²⁾.

Перечисливъ оружіе, отъ котораго испрашивается помощь, заговоръ называетъ вражескіе народы, отъ которыхъ нужно защищаться; перечисленіе это обстоятельно и довольно длинно: „отъ всякаго боевого удару тотарскаго, і калмыцкаго, і черемискаго, і чюважскаго, і турскаго, і отъ нмецкаго, і отъ литовскаго, і отъ русскаго“ ³⁾. Нердко вслдъ за перечисленіемъ вражескихъ племенъ слдуетъ заклинанье, на нихъ направленное: „а сопостатовъ моихъ сердца и рчи, и мысли, и поспхъ ихъ, какъ лыка и мочала и вареная нетина, и гнилая колода и подкладная жердь, подвальное бревно“ ⁴⁾…. „дай моимъ сопостатомъ и сопротивникомъ заечье сердце, киселевы ноги; іли бы мои сопостаты и недруги какъ печи озадней столбъ стоитъ вызб не было бы оуних ни оума, ни памяти“… ⁵⁾.

Перечисленіемъ враговъ и проклятіями ихъ заканчивается основная часть заговора. Заключеніе встрчается не во всхъ варіантахъ, но въ тхъ, гд оно есть, оно представляетъ собою „ключевыя слова“, т. е. такія, въ которыхъ упоминается какой-то таинственный ключъ, замыкающій заговоръ, вслдствіе чего послдній не можетъ потерять своей силы: „ключъ серебрянъ на заклад въ лари подъ блымъ.

47.

Камнемъ алатыремъ, и замыкаетъ замкомъ… і того замка не отмыкивати“ ¹⁾.

Невозможность для враговъ повредить тому, кто носитъ заговоръ, выражается образно, путемъ сравненія: „і какъ молнію оуговорятъ огненную мои недруги и мои супостаты, тогда і мое оружіе…. боевое воинское испортятъ. И какъ имъ моимъ супостатамъ молніи небесныя уговорити невозможно, такъ и мое оружіе боевое, огненное не уговорить“…. ^2).

Этими словами обычно и заканчивается заговоръ. Таковъ планъ заговора на оружіе, отдленный отъ молитвенныхъ словъ. Указанныя формулы – просительная и заклинательная, какъ со вншней такъ и со внутренней стороны, представляютъ собою яркое отраженіе того страха и надеждъ, которые наполняютъ душу человка, идущаго на войну, такъ опредленно и точно подобраны нужныя словосочетанія; но въ такомъ вид заговоры на оружіе не встрчаются – отъ начала и до конца наполнены они молитвенными рчами, причемъ и вышеуказанные образы и картины иногда замняются молитвенными: „Есть море океанъ; на томъ море акияне стоитъ столбъ желзный на томъ столбу стоитъ Спасъ Вседеръжитель“ ³⁾…. „Есть… море окиянъ, за тмъ моремъ окияномъ стоятъ горы каменныя, среди техъ горъ каменныхъ стоитъ архангелъ Михаилъ“ ⁴⁾, и обращеніе въ заговор направлено къ Спасителю: „…молюся Спасу Вышънему Господи, Господи… помилуй меня раба божія гршна, трудника“ ⁵⁾, но просьба все та же: „помилуй… отъ всякова желза“ ⁶⁾ и дале идетъ тотъ же перечень разнаго оружія. Такая же просьба обращена и къ Нр. Богородиц: „О Пресвятая Дво Богородице, Мати Христа Бога нашего, защити Государыня Владычице р. с. сковородою желзною и святого Своею ризою“ ⁷⁾. Помощь Снасителя и Божіей Матери.

48.

Въ одномъ изъ варіантовъ первой группы изображена очень подробно: „наряжаетъ р. б. Самъ Господь Исусъ Христосъ въ тридевять рубъ мдныхъ… запираетъ… своими небесными воротами… замыкаетъ своими замками“ ¹⁾.

Прошенія обращены и къ святымъ; святые обыкновенно именуются т, которые имютъ какое либо отношеніе къ воинскому длу: Михаилъ архангелъ (съ нимъ чаего вмст именуются и прочіе архангелы). – „Святый Михаилъ архангелъ защичаетъ меня, р. б. своимъ златимъ щитомъ отъ всякаго желза отъ стрлы…“ ²⁾; Георгій Побдоносецъ – „Святый Страстотерпецъ Христовъ Георъгии… какъ ты попъралъ невръныя, недаи меня р. б….. моимъ злымъ супостатамъ, огради меня р. б. горою каменъною“… ³⁾; св. Димитрій – „Святый Димитрій, защити меня р. б, отъ всякова желза, удариваи ты, Государь, всякую стрелу ушъми въ землю“… ⁴⁾. Упоминаются имена наиболе чтимыя Святыхъ: „Святый великій чудотворецъ Николай Можайскій кроетъ меня, р. б. свою честною ризою“ ⁵⁾, или имена такихъ святыхъ, которыя по созвучію вызываютъ подходящую словесную комбинацію: „Святый Лука Апостолъ Христовъ… захватаи Государь за луки татарскіе“ ⁶⁾; – „святый государь Тихонъ, утиши государь всякіе плеча татарскіе“… ⁷⁾; наконецъ встрчаются имена святыхъ, употребленныя однажды, очевидно, вставленныя лицами, имвшими особую причину для ихъ упоминанія (Архидіаконъ Стефанъ, мученикъ Мина, Московскіе Чудотворцы, мученицы Варвара, Анастасія и др. ⁸⁾.

49.

Вс эти молитвенныя обращенія однако не исключаютъ такого сочетанія словъ, которое должно разсматриваться, какъ основная часть заговора, т. е. заговорную фармулу, направленную непосредственно на оружіе, но эта формула получаетъ совершенно неожиданное построеніе, которое характеризуетъ представленіе о священныхъ лицахъ, предметахъ и понятіяхъ, какъ о талисманахъ, ослабляющихъ силу оружія. Эта заговорная охристіанизированная формула, встрчающаяся во многихъ варіантахъ заговоровъ отъ оружія, составлена такъ: „Стой, стрла, не ходи до меня…. а подите, стрлы, чрезъ дву Марію и чрезъ главу Іоанна Крестителя…. и чрезъ благовщенье Пресвятыя Богородицы…. чрезъ терновъ внецъ, иже бысть на глав Господа Нашего Іисуса Христа…. і чрезъ распятіе Христово…. і чрезъ судный і грозный день Господень…. чрезъ моленіе всемогущаго Бога Господа Нашего І. Х., иже не изволилъ мя на ратномъ дл ни уязвити, ни сокрушити…. аминь“ ¹⁾.

Эта формула идетъ въ заговорахъ, перемежаясь съ формулой: „поди, стрла, цевьемъ въ древо“…. и какъ та, такъ и другая прочне другихъ частей держатся въ заговор. Заключительныя, эпическія „ключевыя“ слова также получили черты, образовавшіяся подъ вліяніемъ христіанскаго міровоззрнія: „Ключъ креста Христова Іисусе Христе (трижды). Коли тотъ ключъ соидетъ съ небеси, тогда меня р. б. оубиютъ…. И тому ключю съ небеси не схаживати…. а меня р. б.

50.

Не убить ¹⁾. Какъ эпическая „ключевая“ формула заканчиваетъ заговоръ и является надежнымъ его закрпленіеем, такъ и молитвенныя обращенія ко святымъ заканчиваются упоминаніемъ ключа, хранящагося на неб у Господа Бога и являющагося символомъ безопасности для человка, употребляющаго заговоръ.

Такимъ образомъ молитвенный оттнокъ наложенъ на вс части заговора на оружіе, причемъ эпическія картины остались и соединились, но не слились съ молитвенными рчами, почему не рдко встрчается такое сочетаніе: „…отъ всхъ нечестивыхъ родовъ покрываюся небесы, защищаюся крестомъ Христовымъ, облекуся облакомъ…. около меня есть тынъ желзный отъ земли і до небеси заступленіе и стяжательства ангела хранителя моего“ ²⁾.

Сравненія, часто употребляющіяся въ заговор съ цлью усилить приказаніе или пожеланіе, имютъ мсто и въ заговорахъ на оружіе, но значеніе ихъ второстепенное: „…а небу зъ землею несхаживатися въ мсто, такъ і моимъ супостатомъ на меня р. б. не нахаживати“ ³⁾.

Элементъ легенды и житій, вносимый въ заговоръ, обыкновенно входитъ въ формулу сравненія: „Государь святы Георгіи храбры, ступалъ еси тридевять царей кесаринскихъ такъ, государь, ступаи моихъ сопостатовъ ⁴⁾“, этотъ элементъ представленъ довольно слабо, причемъ источникъ этихъ легендарныхъ чертъ не всегда ясенъ. Въ текст заговоровъ на оружіе встрчаются упоминанія о чуд во Влахерн, о связанныхъ Пр. Богородицей 30-ти жидахъ, о сотвореніи Адама и его власти надъ животными; строки, взятыя изъ псалмовъ, обращеніе къ Животворящему Кресту входятъ многіе варіанты разсматриваемыхъ заговоровъ, причемъ чмъ больше взято строкъ псалма и чмъ больше обращеній ко святымъ и ко Кресту, тмъ меньше эпическихъ.

51.

Словосочетаній ¹⁾, и въ конц концовъ они совершенно исчезаютъ и остается одна молитва ²⁾.

Таково содержаніе заговоровъ первой группы; оно сохранилось боле или мене точно въ различныхъ варіантахъ; измненія происходили во 1-хъ) вслдствіе повторенія въ одномъ заговор однхъ и тхъ же формулъ, во 2-хъ) вслдствіе распаденія одного заговора на части, употреблявшіяся отдльно, въ 3-хъ) вслдствіе упоминанія все новыхъ и новыхъ именъ святыхъ съ отдльными для каждаго молитвенными прошеніями и, наконецъ, въ 4-хъ) вслдствіе помщенія въ заговоры на оружіе формулъ, взятыхъ изъ заговоровъ другихъ категорій. Эти вставки обусловливались нкоторыми сходными чертами между заговорами на оружіе и другими. Такъ просьба защитить отъ супостата-врага расширялась просьбою защиты вообще отъ злого человка, разные виды злыхъ людей и перечислялись: „ни копіями сколоть ни стару, ни младу, ни белу, ни русу, ни черну, ни черемну, ни ведуну, ни ведунье, ни чернцу, ни чернице, ни колдуну, ни колдунье, ни женки, ни двке“ ³⁾. Идея врага расширяется, и въ заговор на оружіе появляется прошеніе о спасеніи отъ злого духа: „….и егда придетъ смертъны часъ не даите души моеи грешныя и темъ моимъ задушникамъ прокълятымъ, лукавымъ дияволамъ на тязаніемъ“ ⁴⁾.

Заговоры на оружіе, какъ и вообще вс произведенія, обращающіяся въ народ, имютъ черты бытовыя, причемъ боле старыя остаются и тогда, когда упоминаются уже новыя, такъ наряду со штыкомъ и шашкой заговоръ говоритъ о стрл и рогатин. Дйствительная жизнь отразилась въ заговорахъ на оружіе весьма слабо; лишь перечисленіе воинскаго вооруженія даеть возможность судить о способахъ защиты и измненіяхъ въ нихъ, да въ перечисленіи.

52.

Вражескихъ народовъ можно различить отголоски различныхъ войнъ: литва, татары, мордва, чуваши, черемисы, калмыки, башкиры, нмцы, прусаки, турки, черкасы, арапы упоминаются почти въ каждомъ варіант или объединяются въ понятіи нечестивыхъ родовъ. Любопытно отмтить, что наряду съ указанными народами иногда вставляется „і отъ русскаго роду“. Выраженіе это съ одной стороны можетъ свидтельствовать о томъ, что приходилось опасаться и своихъ соплеменниковъ, а съ другой позволяютъ предположить, что этими заговорами пользовались не одни русскіе ^*). Наконецъ въ этомъ окончаніи можно предположить какое нибудь искаженіе. Однообразіе плана, картинъ, образовъ, эпическихъ и молитвенныхъ подробностей позволяетъ разсматривать первую группу заговоровъ на оружіе, какъ рядъ варіантовъ одного и того же основного заговора, хранившагося преимущественно въ записи и при переписываніи то разраставшагося въ объем, то разбивавшагося на отдлъныя части, то значительно уклонявшагося въ сторону молитвы.

Вторая группа заговоровъ на оружіе заключаетъ въ себ такіе заговоры, которые не имютъ между собою накакого сходства и также весьма отличаются отъ составляющихъ первую группу. Это короткія словосочетанія, не имющія опредленнаго плана и лишенныя законченныхъ картинъ и образовъ. Подобные заговоры встрчаются какъ въ позднйшихъ записяхъ, такъ и въ документахъ прошлыхъ вковъ. Въ столбц Преображенскаго приказа (№ 1215 Ар. М. Юст.) 1719 г. сохранился заговоръ отъ ружья, о которомъ сказано: кто тотъ заговоръ „будетъ знать, никакое ружье не возметъ“; записалъ онъ такъ со словъ знавшаго его: „Лежитъ дорога, черезъ тое дорогу лежитъ колода, по той колод идетъ самъ сатана, несетъ кулекъ песку, да ушатъ воды, пескомъ ружье заряжаетъ, водою ружье заливаетъ; какъ въ ух сра кипитъ, такъ бы въ ружь порохъ.

53.

Киплъ, а онъ бы, оберегатель мой, по всегда бодръ былъ“ ¹⁾. Указаніе на то, что заговоръ нужно знать, что онъ записанъ со словъ, позволяетъ предположить, что эту заговорную фразу надо было помнить, почему она и коротка и составлена въ очень простыхъ выраженіяхъ. Что этотъ заговоръ передавался изустно можно заключить и изъ того, что въ тетрадкахъ заговоровъ, сохранившихся до сихъ поръ, ни этого текста, ни близкой къ нему параллели не встрчается.

Въ одной изъ тетрадокъ, пріобртенныхъ Н. Виноградовымъ, на ряду съ заговорами отъ оружія первой группы находится такой, который долженъ быть отнесенъ ко 2-ой групп, при немъ нтъ никакого примчанія: „Идетъ Адамъ дорогой, несетъ въ рукахъ колоду. Порохъ – грязь, дробь – прахъ, онъ меня не убьетъ, а отъ мово выстрла не уйдетъ“ ²⁾, краткость и простота этого заговора опять-таки заставляетъ предполагать его храненіе не на бумаг, а въ памяти. – „Ты не стрлецъ, ты чернецъ, у тебя не ружье, у тебя кочерга; у тебя не порохъ, а снная труха забита палкою“ ³⁾. „Пашолъ ховронъ въ лсъ, ховронъ ховронычъ, жена его ховронья, сынъ его не умне вышелъ, какъ пень, и ударилъ въ пень, порохъ – сажа, желзо – земля, и во вки вковъ аминь“ ⁴⁾. Приведенныхъ заговоровъ достаточно, чтобы убдиться, какъ разнообразны могутъ быть заговоры, отнесенные ко 2-ой групп; сюда же могутъ быть причислены и отрывки изъ псалмовъ, считающіеся спасительными отъ вражескаго оружія ⁵⁾ и такія фразы, въ которыхъ ясно выражается желаніе заговорить себя отъ оружія: „Заговаривается р. б. отъ пульнаго желза, пищали, отъ пули свинцовой;

54.

Ставлю, ставлю идола идолова отъ востока до запада отъ земли до неба и во вки вковъ аминь“ ¹⁾.

Въ приведенномъ заговор еще можно усмотрть нкоторое отраженіе заговоровъ первой группы, но отраженіе крайне блдное и значительно измненное. („Желзный мужъ“ далъ варіантъ „идолъ идоловъ“). Разнообразіе выраженій, въ которыя облечены заговоры 2-ой группы, свидтельствуетъ о томъ, что каждый изъ нихъ создавался по мр надобности лицами, не имвшими общей установленной формулы и руководившимися личными соображеніями при подбор словъ. То, что объединяетъ вс эти разнообразныя заговорныя формулы, это опредленная мысль о слабости вражескаго оружія и невозможности для него повредить лицу, произносящему заговоръ. Пріемъ сравненія употребляется и въ этихъ короткихъ заговорахъ.

Таковы заговоры на оружіе, обращавшіеся и обращающіеся въ русскомъ народ; форма ихъ (какъ первой такъ и второй группы) не представляетъ собою какихъ либо оригинальныхъ чертъ. Мужъ желзный иметъ себ параллель: въ заговорахъ другихъ категорій золотъ человкъ, триста желзныхъ ²⁾ мужей и т. п. Море океанъ со столбомъ или камнемъ посреди опять-таки упоминается въ цломъ ряд заговоровъ на разные случаи ³⁾. Заклинанье въ форм приказанія принадлежитъ вообще строенію заговора, точно такъ же, какъ и ключевыя слова. Но содержаніе разсматриваемыхъ заговоровъ и главнымъ образомъ заклинанье стрлы (ея расчлененіе) и воинскія подробности выдляютъ ихъ изъ ряда другихъ заговоровъ. Эти части могутъ быть разсматриваемы какъ наиболе оригинальныя. Что касается до опредленія источника эпическихъ подробностей заговора на оружіе, то оно является весьма затруднительнымъ.

55.

За неимніемъ достаточнаго сравнительнаго матеріала ¹⁾.

Заговоры первой группы соединялись съ магическимъ дйствіемъ, а именно съ обвязываніемъ тла ниткой (шелковой, красной, черной ²⁾. Таинственное вліяніе разныхъ нитей признавалось въ магіи какъ Востока, такъ и классическаго міра ³⁾, такъ что это обвязываніе, надо думать, зашло въ магическую практику русскаго народа издалека, но опредлять съ помощью его архаичность заговорнаго текста едва ли возможно – магическія дйствія имютъ боле древнее происхожденіе, чмъ заговорныя формулы и отличаются большею устойчивостью, нежели т или другія словосочетанія. Такимъ образомъ, оставивъ пока въ сторон вопросъ о древности происхожденія заговоровъ на оружіе той и другой группы, обратимся еще къ одному тексту, стоящему совершенно особнякомъ. Это заговоръ на оружіе, присланный зимою 1915 г. (изъ г. Оренбурга) ⁴⁾ и взятый у солдата, участника войны 1914-17 гг. „очень пользительный“, по словамъ его владльца. Текстъ этого заговора въ достаточной степепи безсвязенъ и ясно свидтельствуетъ о томъ, что тотъ, кто его переписывалъ наполовину не понималъ содержанія. Этотъ заговоръ называется письмомъ отъ Бога ^5).

56.

И въ немъ повторяется на разные лады, что письмо это приноситъ пользу тому, кто его носитъ: обладатель письма не погибнетъ отъ оружія, спасется отъ врага, избжитъ болзни. Кром того въ текст этого заговора встрчается наставленіе, какъ жить, чтобы избжать Божьей кары, наконецъ разсказывается, какъ явилось письмо и какъ узнали о его могущественной сил. Содержанія же письма въ заговор нтъ, есть лишь восемь буквъ, указывающихъ на то, что было въ письм „онъ показалъ письмо слдующими буквами В. І. К. Н. В. К. В. К“.

57.

Заговоръ этотъ представляетъ собою какое-то соединеніе разныхъ заговоровъ, въ немъ можно найти черты близкія къ подробностямъ „Свитка Іерусалимскаго“ – это наставленіе жить нравственно и угроза наказанія, нкоторыя выраженія напоминаютъ „Сонъ Богородицы“ – это указаніе на то, что, если женщина, болющая при рожденіи ребенка, будетъ имть это письмо при себ, она получитъ облегченіе, что также всякій, имющій это письмо, спасется отъ разныхъ бдъ.

Несмотря, однако, на эти черты сходства разсматриваемый заговоръ нельзя счесть варіантомъ ни „Іерусалимскаго свитка“ ни „Сна Богородицы“ главнымъ образомъ потому, что т части заговора, которыя придавали ему значеніе, какъ „заговора на оружіе“ не встрчаются въ указанныхъ отчасти сходныхъ заговорахъ. На этихъ частяхъ необходимо нсколько остановиться.

Начинается этотъ заговоръ такъ. „Имлъ графъ слугу, которому веллъ (запретить) за проступокъ отрубить голову, палачъ, которому поручилъ принимать сіе (?) не могъ ему никакого вреда (сдлать). На вопросъ графа онъ показалъ письмо слдующими буквами В. І. К. Н. В. К. В. К. Увидалъ сіе письмо графъ, повеллъ всмъ носить такое письмо“… дальше идетъ указаніе отъ чего предохраняетъ письмо и между.

58.

Прочимъ сказано „не бойся ни пули, ни всякаго оружія… не могутъ повредить теб“… „не будетъ взятъ въ плнъ врагами и не раненъ…“ Указанное начало совершенно не встрчается въ русскихъ варіантахъ заговоровъ точно такъ же, какъ не встрчается въ русскихъ заговорахъ хронологическихъ датъ, которыя находятся въ разсматриваемомъ текст; въ немъ упоминается годъ появленія письма 1724 и 1791 годъ, когда это письмо сдлалось доступно для списыванія: „письмо сіе прислано съ неба (замчаю?) буквами (гомиткою?) въ томъ году 1724 золотыми буквами и носилось на воздух и хотли его взять, но оно уходило изъ рукъ. Въ 1791 г. вздумали списать…“ Таковы особенности текста, считающагося заговоромъ на оружіе. Устной традиціи приписать его нельзя – содержаніе слишкомъ сложно и изложеніе не просто – онъ очевидно хранился въ записи, но ни одна русская рукопись не сохранила подобнаго текста; ввиду этого разсматриваемый заговоръ долженъ быть отнесенъ къ нерусской редакціи. И дйствительно въ западной Европ находится цлый рядъ письменныхъ и даже печатныхъ заговоровъ, текстъ которыхъ совпадаетъ почти дословно съ полученнымъ изъ г. Оренбурга. По словамъ изслдователя этихъ заговоровъ ¹⁾ эти послдніе, представляя собою нагроможденіе отрывковъ разныхъ заговорныхъ текстовъ, происхожденія поздняго и собственно отношенія къ оружію имютъ очень мало. Появленіе такого заговора отъ оружія въ русскомъ народ можетъ быть объяснено тмъ, что печатныя произведенія изъ Западной Европы свободно проникаютъ вь русскія пограничныя мстности, и что появившійся печатный заговорный текстъ всегда могъ быть переведенъ и распространенъ; да и при личныхъ сношеніяхъ съ иноземцами русскіе могли воспользоваться ихъ знаніемъ заговора. Подобный случай подтвержденъ документально. Въ 1719 г. плнный изъ города Алыста ²⁾, попавъ.

59.

Въ Переяславль Рязанскій, сообщилъ русскому служилому человку и заговоръ противъ пожара съ печатной нмецкой книги прозваніемъ „Малицыной“ и обращавшійся въ устномъ обиход у жителей Алыста охотничій заговоръ противъ порчи ружья ¹⁾. Подобнымъ же образомъ могъ проникнуть въ русскій народъ и заговоръ на оружіе, не имющій никакой связи съ тми текстами, которые сохранились въ русскихъ сборникахъ или которые передаются изъ устъ въ уста среди народа ²⁾.

Сноски.

Сноски к стр. 41.

¹⁾ См. Столбцы Приказнаго стола Моск. Архива Мин. Юст. № 1133 (1688 г.). Напечатано въ Живой Старин 1907 г. в. I. Рукопись изъ собр. Ундольскаго (И. Рум. Муз.) № 1179.

²⁾ См. Рук. изъ соб. Н. С. Тихонравова (И. Р. Муз.) № 70. Рук. И. Историч. Муз. № 2275. Рукоп. Заблина (И. Историч. Муз.) № 776/8. См. Сборникъ великорусскихъ заклинаній Л. Майкова; Н. Виноградовъ: Заговоры, обереги, спасительныя молитвы и проч. СПБ. 1907-08; В. И. Срезневскій: Отчетъ отд. Р. яз. и Слов. И. А. Н. о поздк въ Вологодск. губ. СПБ. 1903. Рукописи Этнографич. Отдла И. О. Л. Е. А. и Э.

Сноски к стр. 42.

^*) Рук. И. Истор. Музея № 2275, № 8.

Сноски к стр. 43.

¹⁾ Новомбергскій, Н. Матеріалы по исторіи медицины въ Россіи. Т. IV. 1907. Стр. 287-288.

²⁾ Рук. Ундольск. 1179.

³⁾ Рук. Тихонравова № 70.

⁴⁾ Рук. Заблина ⁷⁷⁶/₈.

⁵⁾ Рук. Заблина ⁷⁷⁶/₈ № 2.

⁶⁾ Рук. Ундольск. № 1179.

⁷⁾ Рук. Тихонравова № 70.

Сноски к стр. 44.

¹⁾ Срезневскій В. И. Отчетъ… с. 151.

²⁾ Майковъ; № 329.

³⁾ Рук. Тихонрав. № 70, л. 15 об.

⁴⁾ Этотъ заговоръ носитъ иногда названіе: „желзный царь“. Рук. Архива Этн. отд. № 218 б.

⁵⁾ Рук. Тих. 70.

⁶⁾ Рук. Ундольскаго № 1179.

Сноски к стр. 45.

¹⁾ Рук. Ундольскаго, № 1179.

²⁾ Рук. Архива. М. Ю. № 1133.

³⁾ Рук. Ундольскаго, № 1179.

⁴⁾ Рук. Ундольскаго, № 1179.

⁵⁾ Рук. донск. казака Г. Королькова (XIX в.) Арх. Этн. Отд. И. О. Л. Е. А. и Э. № 521.

⁶⁾ цевье, цвье – стержень (сл. влр. я. Даля, т. IV).

⁷⁾ Рук. Ундольскаго, № 1179.

Сноски к стр. 46.

¹⁾ Рук. Н. С. Тихонравова, № 70.

²⁾ Рук. Тих. № 70.

³⁾ Рукоп. Тихонр. № 70.

⁴⁾ Рукоп. Тихонр. № 70.

⁵⁾ Рукоп. Тихонр. № 70.

Сноски к стр. 47.

¹⁾ Рук. Тих. 70.

²⁾ Рук. Тихонр. 70.

³⁾ Рукоп. Ундольск. № 1179.

⁴⁾ Рукоп. Заблина ⁷⁷⁶/₈ № 2. Истор. Музей.

⁵⁾ Рук. Унд. № 1179.

⁶⁾ Рук. Унд. 1179.

⁷⁾ Рук. Тихон. № 70.

Сноски к стр. 48.

¹⁾ Майковъ, В. закл. № 329.

²⁾ Рук. Унд. 1179.

³⁾ id.

⁴⁾ id.

⁵⁾ Рук. Тихонр. № 70.

⁶⁾ Рук. Унд. 1179.

⁷⁾ id.

⁸⁾ На употребленіе именъ святыхъ въ заговор могли оказать вліяніе и молебныя пнія, совершамыя во врмя войны. Въ нихъ встрчаются обращенія къ различнымъ святымъ и просьбы о помощи. Такъ въ Канонник, напеч. въ 1636 г. (Б-ка Синод. Типографіи стар.-печ. кн. 256/2) въ „Согласіи пваемомъ за цр и за люди внегда исходити противу ратны^м“ находимъ мы слдующее: стр. тоз на об. Нбн^снымъ чинно началниче Михаиле кемъ… пріиде врно… сосцы воиньства, Пр^орче и пр^дтче Хвъ, со ап^ол^cлы и со стли и съ мчнки оукрпите насъ… Мчнче Хвъ Прокопїе…. Мчнче еодоре мудре, прїиди сооружїе ^м …оубити враги наша...

Георгїе славныи, великїи Димитрїе… Меркурїе, Єоустафїе, Артемїе, Борисе и Глбе помозите нны.

Сноски к стр. 49.

¹⁾ Рук. Тихонр. № 70.

Сноски к стр. 50.

¹⁾ Рук. Тихонр. № 70. стр. 4. Срезневскій: Отчтъ. – стр. 154. X.

²⁾ Рук. Тихонр. № 70. л. 29 об.

³⁾ Рук. Тихонр. № 70. л. 45. об.

⁴⁾ Срезневскій: отчтъ.. стр. 153. Майковъ: № 329.

Сноски к стр. 51.

¹⁾ Рук. Архива Иностр. длъ № 1133.

²⁾ Рук. Архива Этнограф. отд. И. О. Л. Б. А. и Э. № 521.

³⁾ Рукоп. Им. Истор. Музея № 2275, 14.

⁴⁾ Рук. Ундольск. № 1179. – Возможно, что подобныя выраженія относятся и ко врагу – человку.

Сноски к стр. 52.

^*) О вліяніи русскихъ заговоровъ на заговоры инородцевъ Европ. Россіи см. работы финскихъ изслдователей по сводк R. Th. Christiansen a въ F. F. Communications № 18. Hamina. 1915.

Сноски к стр. 53.

¹⁾ Н. Новомбергскій: „Слово и Дло Государевы“, т. II. Стр. 109, 111.

²⁾ Н. Виноградовъ: Заговоры, обереги, спасительныя молитвы и проч. в. II. стр. 47. 1908 г.

³⁾ Id. в. I. стр. 71.

⁴⁾ Л. Майковъ: „Великорус. Заклинанія; №№ 333, 334, 335.

⁵⁾ Н. Виноградовъ: Заговоры стр. 47. в. II.

Сноски к стр. 54.

¹⁾ Майковъ, № 332, стр. 561.

²⁾ Майковъ: Вл. заклинанья № 91 какъ волосецъ лчить, № 181, № 198 и др.

³⁾ Майковъ: №№ 90, 123, 166 и др.

Сноски к стр. 55.

¹⁾ Термины желзный мужъ, желзное озеро заставляютъ вспомнить, что желзо еще въ глубокой древности имло важное значеніе въ магіи. Abt, A: Die Apologie des Apuleius von Madaura und die antike Zauberei. 1908 г. с. 57, 86.

²⁾ Рук. Тихонр. № 70.

³⁾ Abt, A. Op. cit. Стр. 148-149… der junge demotische Papyrus berliefert… „You take a band of lnen of 16 threads, 4 of white, 4 of green, 4 of blue, 4 of red and make them into one band… and you bind it to the body…

⁴⁾ Архивъ Этногр. Отд. И. О. Л. Е. А. и Э. рук. № 502.

⁵⁾ Письмо. – Прислано письмо сіе отъ Бога.

Имлъ графъ слугу которому веллъ запретить за проступокъ отрубить голову полачъ которому поручилъ принимать сіе не могъ ему никакого вреда на вопросъ графа онъ показалъ письмо слдующими буквами В. І. К. Н. В. К. В. К. Увидалъ сіе письмо графъ повилелъ всемъ носить такое письмо у кого сильно идетъ кровь изъ носу или ранъ или причинитъ какое кровавое вредъ. Ежли нужно остановить кровь сама пиристанетъ течь, кто сіе нехочетъ врить пусть напишетъ эти буквы на сабли или на ружье львомъ и поставитъ таковыя буквы на месте и удостоверится. Кто носитъ письмо сіе при себ того никакая чара и колдовство не беретъ и враги его не можутъ причинить никакого вреда и не принесутъ сіе. Пять буквы буквы и пять ранъ Господа Іисуса Христа К. Н. І. Е. К. иметъ письмо сіе не попадетъ несправедливый судъ оборонитъ тебя отъ грома молонья и отъ всякой бд наводненія. Если женщина родитъ за того не можетъ видтъ пусть увадитъ въ руки письмо это лучше чмъ всяко доброе или оружіе. Во Имя Отца и Сына и Святаго Духа яко Іисуса Христа встановился на гор такой и остановится оружіе видимое и не видимое при себ при себ письмо сіе не бойся ни пули ни всякаго оружія ибо онъ не бойся и не могутъ повредить теб задержится по повелнію Архангела Михаила. Во имя Отца и Сына и Святого Духа и вся оружіе пули противъ письма сего, кто письмо сіе иметъ при себ на войн Господь противъ врага и Богъ съ нимъ будетъ противодйствовать всякое напасть какой животный на шею пусть снимитъ и повситъ, стрлять въ него тогда увидимъ и увритъ, кто иметъ письмо сіе тотъ не будетъ взятъ въ пленъ врагами и не раненъ оружіемъ ихъ, яко вы правдо умеръ Христосъ за крестъ нашей мучился на земл можно стрлять и колоть въ пол у кого есть письмо сіе. Не будетъ раненъ плодъ жизни нерушимой. Свою одесную Богу и постителю Отцу своему нашмеу Іисусу Христу чтобы пуля не брала пусть она изъ серебра, золота и стали и свинца освободила. Меня закрой Спаситель. Во имя О. и С. и С. Д. письмо сіе прислана съ неба замечаю буквами гомиткою. Въ томъ году 1724 письмо золотыми буквами и носилось на воздух и хотли его взять но оно уходило изъ рукъ Въ 1791 году вздумали списать. Стали въ немъ читать кто не празднуетъ по воскресеньямъ тотъ проклятъ будетъ много, какъ скотъ неразумный. Повелеваю вамъ шесть дней работать день седмый Господу Своему служить. Слово Божіе гд вы не исполните я васъ накажу войной, чумой и неурожаемъ и уморомъ будетъ онъ старъ, молодъ проси прощеніе грховъ не присягайте то именемъ и не просить золото, серебро. Стыдитесь плохихъ длъ и чужихъ имуществъ. Въ яко скоро я васъ сотворилъ могу уничтожить. Длайте и я вамъ дамъ здоровье и спокойство кто сіе по (не) вритъ и (не) поступаетъ посему будитъ много получитъ счастье и благо его вічная. Говорю вамъ что писано письмо сіе Іисусомъ Христомъ и потому кто противорчитъ сему поставленъ много и не будетъ показывать его другому, чтобы онъ досгигали, письмо это одинъ другому долженъ передавать и кто длаетъ тому грхъ не будетъ прощенія и будетъ мн давать отчеть про жизнь свою на страшномъ суд прогршенія свои буду судить посправедливости. Свтите и проповдовайте. Дано мною черезъ Архангела Михаила во имя Отца, благослови меня, отдаюся Богу и Сыну и Св. Духу. И то три раза. Буду держать пока меня Богъ милостивый живъ оставитъ Во имя О. и С. и Св. Д. Аминь. 33 Пресвятая Троица спаси насъ.

Сноски к стр. 58.

¹⁾ Vogt W. H. „Die Schutzbriefe“ …Festschrift zur Jahrhundertfeier der Universitt zu Breslau. 1911, с. 586-620.

²⁾ Алыстъ = Маріенбургъ въ Пруссіи на правомъ берегу Ногаты, рукава Вислы. Строевъ: Ключъ къ исторіи Карамзина.

Сноски к стр. 59.

¹⁾ Новомбергскій, Н. Я. „Слово и Дло Государевы“ (Матеріалы) ч. II, стр. 111.

²⁾ Во время войны 19¹⁴/₁₇ съ германцами между русскими солдатами находились въ обращеніи заговоры разобранныхъ типовъ и кром того различныя церковныя молитвы, между прочимъ Богородиченъ 1-го гласа.

60.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕНЪ СОБСТВЕННЫХЪ.

Авдотья 9.

Адамъ 50, 53.

Азовскій походъ 9.

Алексевыхъ (дло) 16.

Алексй Михайловичъ, царь 12.

Алыстъ, городъ 20, 58, 59.

Ананьинъ (Ивашка) 11.

Анастасія, муч. 48.

Андрей, попъ 14, 15, 17.

Анна (свояченица полковника Балка) 20.

Антипа св. 34.

Андрей 31, 34.

Арапы 52.

Аринка 6, 8.

Артемій св. 49.

Артемонъ Сергевичъ Матвевъ, бояринъ 16.

Артюшка 16, 17.

Abt, A. 55.

Apuleius v. Madaura 55.

Балка полковника свояченица 20.

Бова-Королевичъ 14.

Болховъ 21.

Борисъ и Глбъ 35, 49.

Борисъ еодоровичъ, царь 11.

Брехово, село 10.

Булгаковъ, помщикъ 16.

Буслаевъ (Минка) 16.

Буянъ (островъ) 9.

Варвара, влм 41.

Василевскій (Васка) 10.

Василій Великій 31.

Васка Василевскій, (Микулинъ) 10.

Веневъ 10.

Весьскій 24, 32, 39.

Виноградовъ, Н. 41, 53.

Во Влахерн (чудо) 50.

Волга 11.

Вологодская губ. 41.

Володятино. село 11.

Волынскаго Петра жена 9.

Воробьевская роща 13.

Высоцкій монастырь 11.

Гавріилъ арханг. 15, 35.

Гаврила (Чефраковъ) 17.

Гаврилка 15.

Георгій 35, 48, 49, 50.

61.

Германъ (Липстеръ) 20.

Григорій Богословъ 31.

Григорій (Емельяновъ) 20.

Давидъ, попъ 6, 8.

(царя Д-а гаданье) 18.

Дарья Ламанова 9.

Дарьица 11, 12.

Дмитрій, св. 48, 49.

Дмитровскій у. 4.

Дороей Прокофьевъ (волхвъ) 7, 21.

Двичій монастырь 9.

Ддилово 10.

Евдокія Лукьяновна, царица 9.

Европа Западная 58.

Евстафій 49.

Евтифей (Евтюшка) 12.

Евфросинъ Псковскій 31.

Елецъ 15.

Емельяновъ (Григорій) 20.

Заблина, И. Г. (рукописи) 41.

Змевъ, Л. . 24 и дал.

Иванъ Креститель 9, 35, 49.

Иванъ Леонтьевъ Лаптевъ 15.

Ивашка. (Ананьинъ) 11.

– (Рыжій) 12, 20.

Илья пр. 35.

Іерусалимскій (свитокъ) 57.

Іоаннъ Златоустъ 31, 35.

– (Богословъ) 29, 35.

Калмыки 52.

Калмыцкій 41.

Кашира 10.

Киревъ 6.

Климентъ (папа Римскій) 35.

Козариновъ (Прохорка) 16, 21.

Козельскій у. 16.

Козма 29, 35.

Коломна 11.

Коробки, село 16.

Лазарь 36.

Лаптевъ 16.

Левка (Усовъ) 11.

Липстеръ (Германъ) 20.

Литва 52.

Литовскій 46.

Лука, ап. 35, 48.

Луки Великія 9.

Лукьяновъ (Микитка) 10.

Лукьянъ (едотовъ) 12.

Луховъ, городъ 21.

Майкова, Л. Сборникъ заговоровъ 41.

Маланья 12.

Малицына книга 20, 59.

Марица 10, 12.

Марія Два 49.

Маслова архивъ 18.

Матвевъ, бояринъ 16.

Меркурій, св. 49.

Максимовъ (Якушка) 11.

Микитка (Лукьяновъ) 10.

Микиоръ, 11.

Микулаевъ (Панка) 10.

Микулинъ (Васка) 10.

Мина, муч. 48.

Минка (Буслаевъ) 16.

Михаилъ архангелъ 14, 10, 18, 35, 48, 49, 57.

62.

Михаилъ едоровичъ, царь 24, 30.

Мишка 6, 8.

– (Свашевскій) 16, 19, 21.

Москва-рка, 13.

Мучниковъ (Иванъ) 10.

Мякининъ, И. И. (ландрихтеръ) 18.

Наровка, мордовка 10.

Некрасова жена 12.

Ненилка 20.

Нестерка 11.

Николай, св. 35, 48.

Никольское (село) 15.

Новгородскій 31.

– ая губернія 32.

Новомбергскій, Н. Я. 8 и дал.

Ногата (рукавъ Вислы) 58.

Нмецкій 46.

Нмцы 30, 31, 52.

Овдошка 8.

Олонецкая губ. 23, 32.

Оренбургъ 55, 58.

Павелъ 16.

Панка (Микулаевъ) 10.

Переяславль Рязанскій 59.

Петрушка (Поповъ) 16.

– (Карневъ) 16, 17.

Петръ Алексевичъ, царь 7, 20, 21.

Плоховъ (Артюшка) 16.

Поповъ (Петрушка) 16.

Преображенское село 9.

Прокопій, муч. 49.

Прохорка (Казариновъ) 16, 21.

Прусаки 52.

Псковъ 40.

Псковскій 31, 32.

Родіоново имя 17.

Россія 29, 32.

Русскій 46.

Русь 5, 17, 22, 30.

Савка Курченинъ 21.

Свашевскій 16, 19, 21.

Серпуховъ 11.

Сетелэ, проф. 24.

Сисиній 35.

Соболевскій, А. И. акад. 17.

Софья Алексевна, царевна 9.

Срезневскій, В. И. 23, 41.

Станкевичъ, А. И. 18.

Стефанъ архид. 48.

Строевъ 58.

Spencer a Gillen, 25.

Тараканова люди 16.

Татарскій 46, 48.

Татары 52.

Терешка 11.

Тимошка 8.

Тимоей 13.

Тихонравова, Н. С. (рукописи) 41.

Тихонъ св. 10, 48.

Тула 16.

Турки 52.

Турскій 46.

Уваръ, муч. 9.

Улевка мордовка 10.

Ульяна 20.

Урилъ, Рааилъ, Варилъ 35.

Усовъ (Левка) 11.

63.

Финскія (племена) 24, 39.

Флоръ и Лавръ 35.

Харитонъ 12.

Хорошово, село 7.

Christiansen. R. 52.

Черемисскій 46.

Черемисы 52.

Черкасы 52.

Чефраковъ, (Гаврила) 17.

Чуваши 52.

Чувашскій 46.

Шацкій у. 10.

Шведы 20.

Едоровъ (Лукьянъ) 12.

Едорка 14.

Еодоръ Алексевичъ, царь 6.

Еодоръ 12.

Еодоръ (св.) 49.

Едька 12.

Илисипъ, Сипъ, Елисипъ 35.

Урсовы братья 12.

Vogt, W. 58.

Якушка (Максимовъ) 11.

64.

Оглавленіе.

Стр.

Введеніе.

3.

Заговоръ и колдовство на Руси въ XVII и XVIII столтіяхъ.

5-22.

Сборникъ заговоровъ XVII вка.

23-40.

Заговоры на оружіе. (Разсмотрніе матеріала.).

41-59.

Указатель именъ собственныхъ.

60-63.