Глагол времен.

ВОЛШЕБНАЯ ЛАМПА.

Из Эдема выходила река для орошения рая я потом разделялась на четыре реки. Имя одной Фисон; она обтекает всю землю Хавила, ту, где золото; и золото той реки хорошее; там бдолах и камень оникс. Имя второй реки Тихон; она обтекает всю землю Куш. Имя третьей реки Хиддекель; она протекает пред Ассириею. Четвертая река Евфрат. Книга Бытия. — О сынок, вот он твой светильник, но только разве ты продашь его таким грязным? Если я тебе его ототру и начищу… — О владыка лампы! Если тебе угодно, чтобы я разрушил город или построил дворец… Тысяча и одна.

Мировая пресса обошла молчанием факт его прибытия в Багдад, население встретило прохладно: ни почетного караула, ни халифа с визирями, ни рабов с паланкином — только ишачок, запряженный в арбу, ждал гостя. В допотопном скрежещущем экипаже (проектным образцом коему, вероятно, служил скелет кита), восседая на зыблющейся пирамиде из собственных чемоданов, Вильгельм Кениг проследовал в караван-сарай, где клопы, скорпионы и иная экзотическая живность уже затачивала жала в предвкушении голубой крови. Ибо "кениг" означает "король".

А велико ли удовольствие эдак именоваться, тем пуще во времена, когда солоно достается и природным-то венценосцам! Да вдобавок Вильгельмом! Твой свергнутый с престола тезка — император германский и король прусский, "кайзер унд кениг", нюхает себе в Утрехте самолично выращенные тюльпаны, ты же в Хильдесхайме отдуваешься за двоих, это тебя то и дело хлопают по плечу; "Виват, Вилли! Как погодка в Голландии? Ваше величество к нам нелегально? Ха-ха, давайте устроим процесс хоть над ним!" Обрадуешься и скорпиону за то, что он не шутит по-немецки.

Однако повторю мудрые чьи-то слова: для того, кто умеет видеть, совпадения носят светящиеся одежды.

Вильгельм Кениг не вовсе безвестен. Например, в книге Л. Повеля и Ж. Бержье "Утро магов" сказано, что это был немецкий инженер, приехавший в Багдад для строительства канализационной сети. Другие говорят другое, но давайте покамест держаться этой забавной версии, которая, возможно, правдивее прочих.

Кениг, как и все, изучал Багдад в детстве по сказкам Шахеризады; готовясь к поездке, проштудировал много томов, выяснил, что со дней Гаруна город успел хватить лиха: до него доскакали монголы, его дважды штурмовал и разрушал Тамерлан, следом явились турки, за турками персы, затем снова турки- и почти на три века былая столица сделалась захудалым провинциальным поселением на окраине Оттоманской империи.

Он знал, что не смог бы встретить в Багдаде халифа ни при каких обстоятельствах: халифами числились турецкие султаны, но их империя рухнула, грозный Абдул-Гамид окончил дни свои в стамбульской каталажке, а спустя два года после этого, т. е. в позапрошлом 1924 году, турки вообще упразднили халифат, оставив место монархам, сералям и визирям только на оперной сцене.

Багдад опять был столицей, желал выглядеть по столичному, вот Кениг и приехал, чтобы познакомить туземцев с унитазом и другими достижениями цивилизованной Европы.

От славного прошлого город сохранил, можно считать, одно название. Не мудрено — после стольких бедствий! Однако, вглядываясь во тьму веков трезвым взором специалиста, Кениг, наверное, усмехался детской своей доверчивости: ведь этот древний, этот сказочный, этот блистательный Багдад на деле-то не мог быть ничем иным, как антисанитарным скопищем людей, верблюдов, насекомых. Азия! Дикость!

Но Багдад есть Багдад, и в свободное время солидный иностранец рыскал по глинобитным улочкам, делал стойку перед развалинами, копался в кучах медной рухляди на базарах, и руки у него вздрагивали, и сердце стучало: Багдад есть Багдад.

Конечно, не исключено, что этот сантехник так трудился лишь затем, чтобы выслать немецкой невесте добросовестный отчет о заграничных впечатлениях, а в чудеса ни в какие не верил, поскольку ему разъяснили, что их не бывает.

Да и вряд ли он пробормотал "сезам, откройся!", очутившись перед дверью, за которой обнаружил волшебный клад. Дверь была самая обыкновенная, хотя и вела в музей, за кладом не надо было спускаться в заколдованную пещеру: клад стоял на музейной полке, никем не потревоженный, хотя сотни посетителей ежедневно проходили мимо, но если кто его замечал, те даже фыркали сердито: нет порядка в музее! Теснота, а выставляют что под руку попало, чему место от силы в запаснике, т. с. в чулане: не амфора, не ваза, не горшок, не кувшин, что-то вроде школьного пенала для карандашей, только пенальчик глиняный, пузатенький, высотой сантиметров в тридцать, изрядно подзапылившийся, поскольку им и служители пренебрегают, несмотря на табличку "Предмет культа"! Но какого ж, извините, культа, почему не указано? Предметы культа имеют обыкновенно вид достойный, они сработаны и отделаны тщательно, в сравнении с ними этот сосудик, изготовленный явно для бытового употребления, можно счесть производственным браком, что и впрямь диво в стране гончаров!..

О глина Месопотамии!

Кениг мог судить о мощи ее пластов по стенкам своих траншей и колодцев, обнажающих следы библейского потопа. Это из здешней глины вылепил бог Адама п поселил его с Евой в раю — тут, неподалеку… Спустя несколько десятков лет местные жители покажут Туру Хейердалу участок земли, обнесенный слабенькой загородкой, чтобы скот не пролез в бывший рай. Аборигены, думаю, заблуждаются — и, думаю, не без выгоды, но и не вполне без оснований…

Багдад возник на Хиддекеле — нынешнем Тигре. Одним из его соседей на реке-сестре Евфрате был Вавилон со знаменитой башней- тоже, кстати, глиняной: "И сказали друг другу — наделаем кирпичей и обожжем огнем. И стали у них кирпичи вместо камней, а земляная смола вместо извести. И сказали они: построим себе город и башню, высотою до небес…".

И даже здешние книги были глиняными: найдены целые библиотеки клинописных табличек.

При эдаких-то навыках, при эдакой универсальности применения гончарное ремесло не могло знать упадка. Значит, сосудец, который Кениг увидал на музейной полке, должен быть очень уж древним — восходить ко дням юности даже и самого-то гончарного круга, чтобы оправдалась одновременно грубость его формы и культовая ценность. Либо его нашли при раскопках какого-то храма, где он когда-то очутился случайно? В здешней почве- Кениг успел убедиться — за тысячелетия чуть ли не спрессовались предметы разнообразнейших культов, поди разберись!.. Словом, трудновато догадаться, почему сей скромный экспонат получил столь решительное — и столь неопределенное обозначение: предмет культа.

Не ручаюсь, что таков был ход мысли Вильгельма Кенига.

Может быть, дело тут в другом: археологов готовят на исторических факультетах, там они получают уйму полезных сведений про Навуходоносора, про Ассурбанипала, но не про все же на свете!

Кениг же знал про Ассурбанипала не слишком много, зато не успел позабыть курса физики. И заинтересовал его не сам кувшин-пенал, а его пробка и начинка.

Свернутый а трубку лист меди… Сквозь пробку пропущен проржавевший железный стержень… Не утерпев, Кениг колупнул пробку лезвием перочинного ножа. Царапина заблестела угольно-черным глянцем. Битум! Отличнейший изоляционный материал. Видно, все же не зря "кениг" означает "король": на древней земле, начиненной обломками царств, останками царей, он сделал открытие истинно царское: понял, что перед ним стоит древняя гальваническая батарея.

Батарейка!..

В магазине — 30 коп.

Стоило ль ехать в Багдад!

Похоже, что это и есть господствующая точка зрения.

Но продолжим нашу историю.

Тем, кто услыхал про открытие Вильгельма Кенига, первым делом пришло в голову: нет ли тут какой мистификации?

Оказалось, нету.

Оказалось, что у древних обитателей Междуречья это дело было поставлено, считай, на промышленную основу: при очередных раскопках нашли заготовки: пробки отдельно, трубки отдельно, стержни отдельно. Специализация! Поточное производство. Правда, не чрезмерных масштабов.

С той поры чуть ли не ежегодно мелькают в прессе сообщения о новых находках — и тон всякий раз до крайности изумленный. Всякий раз как впервые.

Между тем, когда на Стенках нескольких из найденных сосудов обнаружились следы масла, возникло новое предположение: может быть, это не батарея, а конденсатор — "лейденская банка"? Хорошенько натерев посудину — шерстью, кожей, руками, как "машину Гс-рике", — можно получить внушительную электрическую искру, ну а с ней и другие эффекты: светильники, например, во храме возжечь таким способом, чтобы произвести' впечатление на публику, — говорят сторонники банки.

И они, думаю, правы, точнее — тоже правы. В их пользу имеется солидный аргумент: сказка об Аладдине и его волшебной лампе.

"И мать Ала ад-Дина взяла в руки немного песку, но не успела она разок потереть кувшин, как вдруг появился перед ней джинн огромного роста, грозный и страшный видом" В другой сказке — о рыбаке — примерно такая же сцена выглядит реалистичнее:

"Из кувшина пошел дым, который поднялся до облаков небесных и пополз по лицу земли, и когда дым вышел целиком, то собрался, и сжался, и затрепетал, и сделался Ифритом с головой в облаках и ногами на земле*…

По-видимому, будучи лампой-конденсатором, кувшин работал электрической зажигалкой, служил для добывания огня, но, может быть, и не только: древность знала страшные горючие составы, знаменитый "греческий огонь", каким византийцы, например, спалили флот князя Игоря, говорят, по составу и действию близок нынешнему напалму. И когда коварный колдун-магрибинец велит Аладдину: "…возьми светильник, погаси его и вылей масло, которое в нем есть", не исключено, что он излагает правило техники безопасности. Мало ли что может произойти, когда расплавится асфальтовая пробка!

Древний электроприборчик мог иметь достаточно разнообразное применение, в том числе и военное.

Ифрит, выпущенный рыбаком, заметим, грозит убить своего освободителя. Но эта сказка записана в начале IX века нашей эры, когда наука, по крайней мере, официальная, еще не знала — и уже не знала ничего ни о конденсаторах, ни о гальванических батареях.

Предки же, как видно, имели представление и о том, и о другом.

Задолго до открытия Кенига археологов сильно смущала тонкость золотого покрытия на вавилонских украшениях. Технические специалисты уверенно говорили, что подобное качество достижимо лишь при помощи электролиза. От этого отмахивались: где же халдеи могли раздобыть электричество?

Что ж, когда точную копию багдадского сосуда наполнили уксусом, батарея дала ток силой до пяти милиамперов и напряжением до полувольта: для ювелирных целей достаточно.

Итак?

Однако прежде, чем перейти к выводам из всей этой истории, давайте распрощаемся с Вильгельмом Кенигом.

Упоминания о нем попадались мне на глаза три или четыре раза, обычно краткие.

Только Л. Повель и Ж. Бержье называют его инженером-сантехником, другие считают его археологом, который сделал свою находку при раскопках в 1936 году.

Конечно, в музее он нашел или в траншее — это дело десятое, но 1936 год меня, правду сказать, несколько смутил: не окажется ли он каким-нибудь, извините, фашистским прихвостнем?

Но дата оказалась ошибочной.

Кто же все-таки он, Вильгельм Кениг?

Не грешно допустить, что правы все, предположить такую биографию: приехал в Багдад для прокладки канализации, тут не миновать было встретиться с археологией, увлекся, поменял специальность, сделался умеренно известным археологом, поэтом археологии, описания которого охотно цитируются.

Позаимствуем и мы цитату, приведенную Э. Цереном в книге "Библейские холмы", — рассуждение Вильгельма Кенига у развалин Вавилонской башни:

"Обычные строительные кирпичи могут расплавиться только в очень сильном огне. Но как это могло случиться на открытом воздухе? Что послужило причиной? Где был источник энергии, которая расплавила кирпич? Даже если поступить совершенно безрассудно: обложить весь зиккурат легковоспламеняющимся материалом и потом поджечь его, то как же все-таки могла бы расплавиться внутренняя часть этой массивной кирпичной постройки? И все-таки случилось именно так. Свидетельства этого еще и сегодня, через тысячелетия, открыто лежат на земле… Я невольно подумал о мощных, обычных для этой страны разрядах молний — и спутанные предположения постепенно принимали определенную форму: да, это был как раз тот самый источник энергии, которая смогла бы расплавить массивный зиккурат до основания, что соответствует нашим сведениям из области естественных наук. Разряды электричества в результате скопления водяных паров или облаков пыли характерны для Ирака в определенное время года. Воздух бывает наэлектризован настолько, что, например, у лошадей, которые имеют естественные изоляторы — копыта из рогового вещества, — во время грозы длинные хвосты стоят подобно щеткам, для мытья бутылок… Огромная молния ударила в башню, где высокая степень влажности создала подходящие условия для проявления всей силы разряда, возникновения такой температуры, что внутренняя часть башни расплавилась, скопления влаги взорвались, кладка обрушилась с высокой террасы".

Кажется, эта гипотеза обеспечила Кенигу его репутацию в среде археологов, но кому принадлежит его рассуждение — археологу или все-таки инженеру?

Что еще о Кениге известно?

Он — временный сотрудник немецкой экспедиции в Варка (Уруке), принимавший участие в раскопках 1927–1928 годов. Логично предположить поэтому, что батарею он. нашел в 1926 году, работая еще по основной специальности.

Судя по тому, что хранится его находка в немецком городе Хильдесхейме (Нижняя Саксония), он тамошний уроженец. Или нет?

Все приведенные сведения взяты из общедоступных источников — книг и журналов. Но сведений маловато, иные гадательны. Наверное, можно, приложив усилия, раздобыть их побольше, пошарив в специальной литературе, да хоть через АПН или ТАСС — их корреспонденты не откажутся заглянуть в, этот Хильдесхейм… Однако не обидно ли этим заниматься?

Сотни книг, тысячи статей, специальных исследований, миллионы упоминаний о Генрихе Шлимане! Его имя знает каждый школьник во всем мире!

Имени Вильгельма Кенига не найдешь в наших энциклопедических словарях, в школьном учебнике не прочитаешь. Я не знаю главнейших дат его жизни. Приблизительно — ровесник века, может, быть, даже теперь еще жив! Может быть, не поздно еще задать все вопросы ему самому? Кто знает?..

Зато каждый вознегодует: кого и с кем сравниваю?

Шлиман ведь Трою нашел, не считая всего прочего! А Кениг только батарейку…

Да: Троя, Микены, Итака, Тиринф — список ошеломляющих триумфов Генриха Шлимана. Одной находки клада Приама довольно было бы для незакатной славы, а ведь Шлиман открыл существование догомеровской эгейской культуры, — целой эпохи в истории Греции! Краткой эпохи в истории небольшой страны. Но не открыл ли Вильгельм Кениг существование известной Истории Человечества?

Яркой молнии, которую видят все, предшествует?то, что видит только "глаз" специальных приборов: так называемый лидер, лидер молнии.

Вероятно, это высокоэнергичная космическая, частика, пронзающая грозовую атмосферу, дробящая молекулы и атомы, творящая ионизированные каналы, в которые хлынет затем молниевый электропоток.

Лидер — проект молнии, лидер — ее строитель, он же — главнейшая часть молнии, молния — его хвост. Однако лидер остается незамеченным.

ОТ ФАРАДЕЯ — ДО ФАРАДЕЯ.

Я вижу перед собой воду, прекрасную, голубую сверкающую воду. Но только на короткое время, потом она появляется где-то в другом месте, исчезает, опять приближается ко мне, издеваясь над умирающим… Нарушается способность определения и восприятия расстояний, глаза больше не видят. Нежные спокойные очертания холмов расплываются в тумане мелкого несущегося песка пустыни, увеличиваются, грозят исчезнуть — проходив совсем немного времени, и этот таинственный мираж пропадает, все вновь принимает свой прежний вид. Фантастический великан растворяется в воздухе, превращается в маленький камень; козы, овцы оказываются кучками засохшей глины. Вильгельм Кениг.

Мы простимся с ним на этой цитате, содержащей ценное предостережение: не увлекаться миражами, беречь ясность ума, но не до такой, впрочем, степени, чтобы самое действительность принимать за мираж, коли это удобно или выгодно,

Никто не оспаривает того, что багдадская находка — аовсс не мираж.

Следовательно, когда-то на берегах Хиддекеля обитал свой царь физики — древний Майкл Фарадей, знавший об электричестве ровно столько же; практически это и есть наш современный уровень знания, не так ли?

Ну уж, конечно же не так!

Но как же?

Тут на автора начинают уже обижаться:

— Заладил: Фарадей, Фарадей! Обыкновенное случайное изобретение, о котором потом позабыли. Радио и телефон — и то изобретали не по разу. " А сколько изобретений погибло вместе с тем же, например, Архимедом — сызнова пришлось изобретать!

Гм… Значит, так: вавилонский ювелир закручинился, грубо, подумал, работаю, заказчики жалобы пишут, сяду-ка изобрету гальванотехнику! Изобрел, применил, вавилонянки в очередь стоят золотить свои брошки, но тут на грех являются касситские, ассирийские, эламитские или персидские солдаты, грабят и убивают, начиная, конечно, с этого ювелира… Через некоторое время кто-то другой призадумался: чего же я цепочку-то вручную золочу?! И приходит Александр Македонский с греко-македонской солдатней, опять кто-нибудь садись — изобретай…

Вот какой умный народ жил в этом Вавилоне. Не то, что в Европе, которой на один-единственный случай изобретения электролиза понадобилось почти две с половиной тысячи лет — от Фалеса Милетского до Фарадея.

А вся история Вавилонского царства — на тысячу лет короче.

Первые полтора тысячелетия знакомства с янтарем и магнитом ушли у европейцев на игры и забавы и на размышления о природе этих любопытных вещиц. '"Припоминают, что Фалес предположил, что душа есть нечто движущееся, если он действительно говорит, что камень имеет душу, потому что он двигает железо, — свидетельствует Аристотель. Через 800 лет после Фалеса и через 300 — после Аристотеля автор поэмы "О природе вещей" Тит Лукреций Кар скажет примерно так: магнит и янтарь действуют на окружающую среду, как насос, создавая невидимое течение, которое и подносит к ним притягиваемые предметы.

К IX веку нашей эры изобрели или импортировали из Китая компас.

Наука в средние века или молчала, или действовала подпольно, принимая иногда причудливые обличья. Ее проявления способны поставить нас перед вопросами, на которые отвечать нелегко. Вот пример:

8 августа 1269 года произошло событие в истории европейской физики, одинаково и крупное, и таинственное. Случай для любителей детективов!..

Внешне ничего примечательного: Пьер Перегрин де Марикур пишет письмо приятелю насчет того, как, используя магниты, построить вечный двигатель. Письмо благополучно дошло до адресата, сохранилось и три века спустя прославило имя автора.

Насчет вечного двигателя Перегрин, конечно, промахнулся. Но откуда он взял такую уйму сведений о свойствах магнита, как мог сделать столько блистательных наблюдений, поставить столько остроумных опытов?

Что известно нам о Перегрине де Марикуре?

Французский дворянин. Письмо, которое позднее сделалось известным под названием "Трактат о магнитах", написано в военном лагере Карла Анжуйского, осаждавшего город Лючеру.

Это все, что мы знаем. Но кое о чем можем еще догадаться.

Перегрин — не имя. Перегрин — это прозвище, знакомое нам в варианте пилигрим. Паломник. Странник. Путешественник по святым местам.

В ту эпоху крестовых походов было пруд пруди этих странников. Вооруженные армии шли на Ближний Восток освобождать гроб господень, и каждый крестоносец тоже был пилигрим, как любой штатский.

Чтобы это сделалось даже прозвищем, требовалось, наверное, быть пилигримом выдающимся. Чем именно де Марикур отличался от многотысячной массы, не знаем. По времени он мог быть участником VII крестового похода. И странствовал, наверное, очень часто — или очень подолгу. Когда ж, в таком случае, он ставил опыты, производил наблюдения? А ведь "Трактат о магнитах" составлял колоссальную ценность и дал мощный толчок дальнейшему развитию науки, которое пошло на его базе.

Коли это даже совмещалось со странствиями, трудновато все-таки поверить, что Перегрин до всего дошел своим умом в одиночку. Тогда на это должны были оказаться способны еще древние греки, умы которых были тоже заняты магнитом, а жизнь была менее хлопотной.

Ясно, что Перегрину кто-то предшествовал, что-то предшествовало, но кто и что?

Ключ к ответу, может быть, скрыт тоже в его прозвище, означающем пилигрим.

Об истории тамплиеров очень много почему-то в последние годы было написано и напечатано; пусть она от этого не сделалась понятнее, нам хоть нет надобности вдаваться в детали, обойдемся главнейшими штрихами. Осенью 1307 года король Франции Филипп Красивый распорядился арестовать всех руководителей и рыцарей ордена тамплиеров, находившихся на территория страны! Против них был начат инквизиционный процесс по обвинению в кощунственной ереси, занятиях магией и колдовством; длился он примерно три года, после чего осужденные были сожжены, а имущество ордена перешло в королевскую казну.

Этим последним — корыстью — чаще всего объясняют причину затеи Филиппа Красивого. Что до самих обвинений, заметна разноголосица — от полного признания их истинности до безоговорочного отрицания.

Такие споры для нас особого значения уже не имеют. Но трудновато все-таки отрицать, что тамплиеры, как никто, вольготно чувствовали себя в лоне церкви, располагали собственной обрядностью, иногда и рискованной. Пожалуй, они составляли что-то вроде обособленной секты внутри католицизма, чему способствовала строгая централизация ордена и его огромное могущество.

Внутри этой секты, похоже, существовали скрытые противоборствующие течения, ее идеология не успела окончательно сформироваться — помешали папа и король.

Кто же такие были эти тамплиеры, какова могла быть истинная их история? Тамплиеры, иначе храмовники, — рыцарский орден, возникший примерно в 1118 году в завоеванном участниками I крестового похода Иерусалиме. Резиденция его учредителей находилась возле церкви, построенной на месте разрушенного римлянами Иерусалимского храма, отсюда название ордена. (Храм по-французски — temple.) От других орденов тамплиеры отличались своей специальной задачей защиты христианских паломников — пилигримов! — охраны путей сообщения и вообще порядка в государствах, которые создали крестоносцы в Сирии и Палестине. По существу, это были полицейские оккупационные войска. Что означало их постоянное, а не временное пребывание в завоеванных землях.' Но, значит, не миновать было и тесного контакта европейских варваров с арабами — просвещенными наследниками греков, вавилонян и египтян, с еврейскими мистиками-кабалистами, с потомками Асфеназа и Даниила, носителями разнообразных культов и представителями мощных древних культур. Легко представить, в 'какое смятение приходили немытые дремучие головы. Но головы-то все же были разные!

Для одних становились доступны учения гностиков, неоплатоников. Другие жадно охотились за "чудесами" 'и готовы были впрямь заложить душу дьяволу, молиться Сатане. Одни заслужили доверие, их учили всерьез, других попросту морочили, измываясь над оккупантами с их наивностью, не исключено, что именно так явился на свет вроде бы нигде, кроме как у тамплиеров, не существовавший культ Бафомеда — дьявола с козлиной головой и женским телом, а также сатанинская "черная месса".

Какая-то часть тамплиеров, конечно, незначительная, могла получить и получила доступ к реальным и серьезным секретным знаниям.

Она могла поделиться — и, наверное, поделилась ими с "пилигримом" де Марикуром, — отсюда "Трактат о магнитах": неспроста Перегрин пилигримствовал!

Мы не знаем, числился ли он в ордене. Но его частые паломничества тоже, как видно, затевались неспроста. Может быть, он служил ревизором, курьером, инспектором пли инструктором, через него осуществлялись руководство и связь между отдаленными разбросанными общинами, очагами тайного знания, тайной науки?

Знакомство с тайными пауками 'в' письме-трактате замечается. Современники Перегрина думали, что стрелка компаса указывает острием на гигантские залежи магнитного камня на севере. Перегрин говорит: это небо влияет на Землю, каждая точка неба имеет аналогичную точку на земной сфере — подобии неба, вынуждая магнитную стрелку вести себя соответственно… Тут есть и внешняя наивность, и какая-то, может быть, еще непонятная глубина. А полностью понятно одно: эти слова сказаны человеком, сведущим в алхимии и астрологии! Ничего себе пилигрим!

Среди алхимиков было немало гениев — Парацельс, Роджер Бекон… Их знания тоже крепко связаны с Востоком. И алхимики отличались редкостным трудолюбием, могли много тысяч раз продистиллировать воду из одной и той же колбы. Легко представить, как въедливо изучались повадки магнита, старинного предмета и инструмента магии. Открытия держались обычно в секрете, потому-то мы и не знаем, кто изобрел такую важную вещь, как компас.

Подпольная наука даже в этой сомнительной форме продолжала трудиться, и нельзя на основании формы отбросить и обесславить тяжелейшую работу, которая подготовила открытия Вильяма Гильберта!

Вильям Гильберт — врач английских королей.

В конце XVI века ему в руки попал "Трактат о магнитах".

В 1600 году в Лондоне вышла его собственная книга "О магните, магнитных телах и большом магните — Земле". В ней содержится описание шестисот опытов с магнитом, в том числе того, который особенно поразил современников: Гильберт изготовил магнит в форме шара и с помощью компаса доказал, что его свойства совпадают с магнитными свойствами Земного шара.

Впервые после Фалеса Гильберт отделил электричество от магнетизма, доказав, что притяжение магнита и янтаря имеет разную природу и что притягивать мелкие предметы способен не только янтарь, но также — если их потереть — алмазы, сапфиры, горный хрусталь, стекло, сера, соль и т. д.

И однако, едва дошло до объяснения этих свойств, Гильберт написал, что не считает совершенно абсурдным мнение Фалеса, приписывавшего магниту душу, Таков был теоретический "прогресс", достигнутый за 2147 лет от Фалеса!

Опыты Гильберта привели в восторг самого Галилея, выводы вызвали критику. Противники и сторонники ставили новые опыты, добывали новые данные.

Одним из самых талантливых физиков XVII века был бургомистр немецкого города Магдебурга Отто фон Герике. Это ему принадлежит знаменитый опыт с магдебургскими полушариями, что изображен на картинке в учебнике физики. Это он изобрел прибор, который применяется в ядерной физике под именем камеры Вильсона. Он придумал и первую электрическую машину — машину Герике.

Название внушительное, а па деле это был всего лишь отлитый из серы шар с продетым сквозь него железным стержнем. Натирая шар ладонями, можно было продемонстрировать несколько электростатических эффектов. Позднее шар из серы был заменен стеклянным шаром, затем диском, который вращался с помощью педального механизма и натирался кожаными подушечками — искры от этой "машины" уже были способны воспламенить эфир.

В 1745 году была изобретена лейденская банка — первый конденсатор. Электричество оказалось способно сгущаться, копиться! Физик Жан Нолле устраивал целые представления- заставил, например, взяться за руки семьсот монахов-картезианцев и пропустил сквозь них ток, вызвав вопли и судороги. Веселенькое зрелище!..

Искра теперь достигала нескольких сантиметров в длину, сделалась похожа на маленькую молнию. Да не молния ли это в самом деле? А молния — не электрическая ли искра?

Первым до этого додумался американец Бенджамин Франклин. Он предложил идею опыта поставленного затем во Франции тремя парижскими физиками: при помощи металлического стержня, установленного на горе, они добыли из облака искру-молнию. Затея, как известно, завершилась изобретением громоотвода.

Работы Джона Уолша, Генри Кавендиша, Луиджи Гальвани и Алессандро Вольта привели к изобретению источника постоянного электрического тока. Прибор, появившийся в 1800 году, имеет двойное название — вольтов столб, или гальванический элемент.

Столбом-то, собственно, называли по привычке — по одному из первых вариантов: Вольта складывал столбиком монеты из разных металлов, помещая между ними смоченные матерчатые прокладки — вот и все устройство для добывания тока! Затем возник чашечный вариант: соединенные проводником пластинки из цинка и серебра помещались в две разные чашечки с водой, по бокам ставились другие такие же чашечки — любом количестве. Тогда-то и было замечено, что цинковая пластинка окисляется! Что вода разлагается на водород и кислород! Что серебро электрода устремляется на платину и золото и "прекрасно серебрит их"!

Несколько лет спустя удалось впервые — и довольно сложным способом позолотить серебро — вплотную подступиться к тому, что умели древние вавилоняне. Но до этого оставалось сделать еще не один трудный шаг.

Этим занимались все лаборатории мира. Только проблема была в самом деле необычайно трудна: ведь изучались-то невидимые силы! Сделать невидимое видимым- вот как становятся видны силовые линии магнита на листе, посыпанном железными опилками, — и то непростая задача. А уж заставить невидимое работать — порождать другое невидимое — и обратно, изучать взаимоотношения невидимого с невидимым!..

Посреди этой ученой армии был рядовой, которого спустя несколько лет начали титуловать царем физики. Но в 1820 году его и рядовым-то назвать означало много чести.

Этот сын кузнеца окончил только начальную школу, учился на переплетчика. Тут хоть ему повезло; можно было читать, читать и читать! Ученик переплетчика пристрастился к науке, посещал публичные лекции- в особенности те, которые читал блистательный Деви. И, наконец, не утерпел: явился к Деви и попросил давать ему работу — любую, только бы в лаборатории. Шел 1813 год…

У Деви были аристократические замашки. Он не считал зазорным использовать лаборанта в качестве еще и личного лакея, но тут нарвался на решительный отпор. Потенциальный царь физики отличался глубочайшим чувством собственного достоинства, Восемь лет спустя тридцатилетний лаборант заставил вращаться проводник с током в магнитном поле! Кусок проволоки, магнит да стаканчик со ртутью — таков был этот первый в мире электромотор!

В течение последующих десяти лет он был одержим идеей превратить магнетизм в электричество. И в 1831 году явился на свет еще более простой приборчик — попросту кусок проволоки, закрученный в спираль. Концы присоединялись к гальванометру: стоило ввести внутрь спирали магнит, как стрелка приходила в движсние: по проволоке шел электрический ток. Остальное было делом техники, медный диск, врашаемый между полюсами магнита, сделался первым небатарейным источником тока, родителем всей нынешней электротехники.

Сегодня мы имеем уйму мощных и сложных электрических машин, но главный их принцип остается прежним — в этом смысле мы не продвинулись ни на шажок дальше царя физики — Майкла Фарадея, которого Хемфри Деви называл самым главным своим открытием!

"Никогда со времен Галилея свет не видал стольких поразительных и разнообразных открытий, вышедших из одной головы", — сказал о нем академик А. Г. Столетов. Не буду рассказывать обо всем, чего он достиг. Отмечу только, что с Фарадеем связаны две исторических научных загадки. Первая — это история с уравнениями Максвелла, она широко известна, найдете сами. Вторая — не имеющая никакого объяснения, таинственная до неправдоподобия история о покоем П. М. - об этом после.

Сейчас для нас важно только, что Фарадей еще исследовал и установил законы электролиза, названные его именем, устранил ряд трудностей, благодаря чему электролиз смог уже окончательно войти в обиход. Как в Вавилоне!..

И все эти открытия, включая сюда еще электромагнит (Вильям Старджен, 1825), были сделаны, круглым счетом, за тридцать лет после изобретения вольтова столба! Стоит это запомнить. А теперь- назад, во тьму веков!

ЧТО ОНИ ЗНАЛИ?

Вавилонская "батарейка" не в одиночку свидетельствует о знакомстве древних народов с электричеством: использовали не только ее.

Знаменитый археолог и большой знаток Египта, составитель первого словаря древнеегипетского языка профессор Генрих Бругш, которого египтяне называли Бруин Бей, еще в прошлом веке установил, что храмы в долине Нила были оборудованы громоотводами.

Для этого надо было уже знать повадки электричества; в Европе и Америке громоотвод, если помните, появился после того, как Франклин установил, что молния есть электрическая искра.

Египетские громоотводы представляли собой деревянные мачты в медной обшивке.

На другом краю Ойкумены, в древней Индии громоотводы имелись тоже, они были вроде франклиновских — из железа.

Не хочу уверять, будто древние индусы и египтяне рассуждали и действовали в точности так же, как европейцы: к одинаковым результатам частенько приходят различными путями. Мы оглядываемся на европейский опыт не потому, что он образцовый, а потому, что он нам все-таки известен, только опираясь на него, мы можем хоть примерно вычислять эти древние иксы и игреки — не станем отбрасывать путеводную нить из-за того, что она грубовата на ощупь! Тем более не стоит делать этого сейчас, когда мы из области фактов переходим в область догадок.

Продолжим паши "раскопки".

Если спросить, что вы знаете об Эль-Фанюме, вам, может быть, вспоминаются фаюмские портреты — те, что писались восковыми красками с натуры, вешались па стену для украшения жилищ, а после смерти "натурщика" помещались в бинты его мумии, над лицом. Превосходнейшая живопись, продукт старой культуры. Город — один из древнейших в Египте, назывался он когда-то Крокодилополем, затем был переименован в Арсиною при довольно романтических обстоятельствах.

Вы еще не успели забыть, чем кончились походы Александра Македонского? Огромная империя была поделена между наследниками-полководцами. Египет достался Птоломею Сотеру. Сын его Птоломей Филадельф стал вторым фараоном этой династии. Когда умерла его жена и соправительница Арсиноя II, Крокодилополю пришлось поменять название — в память царицы, а некий архитектор Хинократ подрядился выстроить там храм, где статуя Арсннои должна была висеть в воздухе, ничем не поддерживаемая!

Затея поразила современников и сохранилась в памяти потомков, хотя из нее ничего не вышло — будто бы из-за того, что архитектор вскоре сам помер. Однако, похоже, что дело тут было нечисто…

Хинократ, судя по имени, грек. Но, живя в Египте, он не мог не слышать о том, что некоторые египетские жрецы имели во время храмовой службы приятное обыкновение вознестись иногда в воздух. Нет, их не вздергивали на тросике откуда-нибудь из-за кулис, в Египте все делалось добросовестно, жрецы, как видно, знали способ взлететь, и чудо имело какую-то техническую подоплеку.

Способ, конечно, держался в секрете, но Хинократ, вероятно, рассчитывал добром или худом выведать этот секрет.

Однако, хотя Птоломей сделались живыми египетскими богами, для египтян и они, и Хинократ оставались иностранными захватчиками. Если Хинократ в самом деле узнал тайну храмов, его должны были прикончить египтяне — большие мастаки по этой части. Если же не узнал, его, скорее всего, придушили по приказу Филадельфа — чтоб не подрывал престижа: никак нельзя было допустить, чтобы широко разрекламированное дело сорвалось из-за неумелости грека-строителя па глазах мастеровитого населения!

В том же III веке до и. э. в Китае жил император Ципь Шпхуанди. пуще всего озабоченный вопросами личной безопасности. Это при кем началось строительство Великой стены, а собственный его дворец имел ворота, не позволяющие пройти вооруженным людям.

И замысел Хинократа, и загадку ворот объясняют применением магнита, и в том, и в другом сомневаются: "Небольшой кусок магнитной руды легко притянет к себе стальную иголку или перо, но не удержит даже стограммовую гирьку. И как бы ни был велик магнитный камень, он все равно не мог бы удержать тяжелую статую Арсинои или остановить вооруженного врага в воротах", — пишет один наш современный автор. И правильно пишет. Пускай применялся даже искусственный магнит, который намного сильнее природного.

Однако и то, и другое становилось вполне возможно в случае применения электромагнита.

Электромагнит Старджена — ближайший современник громоотвода и вольтова столба. Один из' первых его экземпляров, изготовленный Джоулем, 'при собственном весе 5,5 кг, мог удерживать больше тонны груза. Древним обладателям громоотвода и "батарейки" можно было также без особого труда сделать и этот короткий шажок — и очень похоже, что они его сделали.

Точность хроник Древнего Китая общепризнана. Стоит ли позволять себе в ней сомневаться ради личного удобства?

Замысел Хинократа был слишком ответственным — не тот случай, когда можно морочить кому-то голову или схалтурить: речь шла о собственной голове архитектора, его судьба зависела от исполнения замысла, несомненно основанного на технических находках египтян.

Если бы речь шла о левитации — проявлении телекинеза, на которое, как уверяют, способны иные йоги т. е., если бы жрецы взлетали на "моторе" волн, Хинократ с этим и связываться бы не стал: статую уж вовсе не научишь левитировать. Необходимо участие техники; при наличии электромагнита жрецу бы ничего не стоило взлететь, надев предварительно под хламиду, например, железные штаны!..

Наверное, бесполезно искать в египетских храмах провода и рубильники. Контакт мог быть замкнут вполне неожиданным образом — хоть при помощи точно отмеренной дозы соленой воды, влитой в неприметное отверстие, — и тогда понятно, почему жрец не висел под потолком в течение всей службы, а возносился в заданный момент, не валился, как клоун, а совершал благопристойную мягкую посадку. В долине Нила сохранилось достаточно храмов, которые стоило бы обследовать толковым инженерам, не ища лишь знакомого и ожидая неожиданного.

И все-таки слабовата, произвольна у автора аргументация, что он с прискорбием сознает. Да, между вольтовой батареей, электромагнитом и машинами Фарадея в Европе лежит всего тридцатилетний промежуток, египтяне и вавилоняне обладали достаточными знания-, ми, располагали более чем достаточным временем, не говоря уж о способностях, чтобы того же достигнуть, но из этого вовсе не следует, что достигли фактически! А только то, что могли — или могли бы достигнуть. Прямых же доказательств пет, существуют только отдельные признаки — почти что призраки…

Бесполезно основываться на сослагательном наклонении. Могли сравняться с Майклом Фарадеем, могли и превзойти Фарадея — в конце концов Герц тоже его современник. Кому сделалось доступно электричество, не запретны все способы его применения. Клеопатра каталась бы па персональном трамвае и вела лирические разговоры с Юлием Цезарем по междугородному телефону, феодал бы смотрел по телевизору репортаж о ходе посевной в его владениях на голубом Ниле. Где же у древних турбины, линии электропередачи и связи и прочее оборудование — ведь все это тоже могло бы у них быть, а вот почему-то не было!

Но. кстати, почему не было? Что препятствовало?

Отсутствовала потребность? Но все древние государства испытывали колоссальную потребность в скорой и надежной связи, от радио, телефона и телеграфа там только дурной бы отказался, читайте, как было поставлено почтовое дело у персов! А военное дело? Примени электричество — осаждающие посыплются со стен, как ошпаренные, не надо расходовать кипящую смолу!

Войны именно и виноваты? А Европа спокойно жила в 1800 году, когда был изобретен вольтов столб? Египет знал периоды стабильности — такие длительные, каких Европа, кажется, вообще никогда не видала.

Так почему же не было сделано коротенького шага к электромотору, не говоря обо всем прочем?

Причина одна, и она нам прекрасно известна: в древних обществах наука не имела никакой возможности развиваться, находилась в смертоносных удушающих условиях.

Средоточием науки был храм. Но он же был ее тюрьмой.

Секретность здорово вредит науке нынче. Как же она вредила в древности, когда вся наука была засекречена, когда научными сведениями нельзя было обменяться не только с соседней страной, а с соседним храмом, ежели он посвящен другому богу!

Для развития европейской науки об электричестве потребовались усилия ученых многих разных стран, объединённость и доступность информации, всеобщий интерес к проблеме — даже светские дамы и монахи принимали участие в увлекательных опытах, трудилась, можно сказать, вся Европа, частично Америка, без таких международных массовых усилий не знать бы нам ни электролиза, ни электромотора…

Древность знала только изоляцию — одного этого довольно, чтоб прогресс науки прекратился. Действительно, усилия ученых каст были направлены не па приобретение новых знаний, а на консервировании прежних. Межкультовая конкуренция усугубляла дело, секретность становилась самоцелью. Ограничить круг посвященных, обработать их психологически при помощи странных жутких обрядов, чтобы навеки отбить охоту к болтовне, зашифровать сведения, до самых пустяковых, тайными знаками, требующими специального изучения, на которое у иных уходила вся жизнь.

Нет приобретения — неминуемы утраты. Отсутствует развитие — развивается упадок. Даже внутри жреческого сословия число по-настоящему знающих должно было сокращаться от одной только возрастающей трудности и длительности освоения знаний. До вершин успевало добраться вес меньше людей в каждом следующем поколении, старость, болезни, несчастные случаи, мятежи и нашествия неприятеля вели к потерям, которые некому было восполнить, и они становились необратимыми. Научные документы погибали не только от порчи, пожаров и наводнений, но н от попыток укрыть их, сохранить так надежно, что после никто никогда не найдет.

Ослабленные позиции легко захватывал религиозный обскурант, корыстный невежда, наука, как под лед, уходила под их власть, вырождалась, вымирала, утрачивалась.

Так не глупо ли вели себя эти мудрые халдеи а египтяне со своей изоляцией, секретностью и. прочим, не знали разве, что это — прямая дорога к гибели? Не могли ведь не знать. Слишком были умны. Слишком опытны. Почему бы им не вести себя подобно афинянам времени Платона, что радовались знанию самозабвенно, поглощали его жадно, приветствовали новые идеи — даже торговали ими: идею, Tie сулящую никакой практической пользы, можно было продать за хорошие деньги — представьте, находились покупатели!

Но усмешкой встречали на берегах Хиддекеля и Нила приезжих молодых эллинов, жаждущих знания, требующих знания, выпрашивающих знания.

Это ведь для нас эллины — древние. Для египтян они были новорожденным народом, симпатичными веселыми щенками, не обученными самому необходимому- осторожности, не замечающими очевидного!

Да, в древности науку уважали. Но ее вдобавок боялись. И ее смертельно ненавидели! В чем кое-кому из греков скоро пришлось убедиться на собственном опыте.

Надо осторожнее применять европейские мерки: история древней науки — это не только древняя, это другая история. Наука была вынуждена окружить себя крепостной стеной, и наилучшей крепостью оказывался храм — тюрьма древней науки.

… И все-таки иногда разжимались эти скупые уста! Лучшим из греков — Пифагору, Солопу — сказано было такое, над чем мы по сей день ломаем голову.

Восток не пожелал научить их всему, что знал сам, не пожелал и предостеречь — возможно, в этом была своя мудрость.

Эллины были молодым народом древности; молодость и старость извилисто и прихотливо переплетались в Древней Элладе, давая самые причудливые созвездия и соцветия, не зря мифотворцы, почти по Мичурину, так охотно сочетали то, что в природе сочетаться не могло — в образах кентавров и минотавров!

Наука здесь развивалась скоро и бурно, на удивление потомкам. Своя, оригинальная, древнегреческая!

С меньшим удовольствием потомки замечают, что па раллельно шел и противоположный процесс вырождения, измельчения, гибели знаний, унаследованных, благоприобретенных, собранных по крохам, что восторг перед знанием и зверская к нему ненависть жили рядышком — отнюдь не всегда миролюбиво, что клич "Эврика!" звучал на краю пропасти…

В IV веке до н. э. жил в Афинах знаменитый философ Аристотель, учивший, что Земля есть неподвижный шар в центре мира. Другие-точки зрения казались ему даже смешными. Он пишет в трактате "О небе": "Не-" которые полагают, что Земля, хоть и находится в центре, но "крутится" и "движется вокруг оси, протянутой через Вселенную", как написано в "Тимее".

Не без яду, хоть к осторожненько!.. "Некоторые" были не кто-нибудь: имелся в виду сам Платон, в учениках которого Аристотель состоял, недругом сделался, но не смел слишком замахиваться на того, кого греки отказывались считать обыкновенным человеком, кого называли божественным 'Платоном.

Однако "Тимей"- сочинение Платона, и всякий грамотный грек понимал эти вежливые намеки.

Тут есть странность: обычно, излагая новую мысль, Платон обосновывал ее не мене въедливо и дотошно, чем его способный ученик. А в "Тимее" попросту заявлено, что Земля вертится — и никаких тому обоснований, В чем же дело?

А для Платона это не была новая мысль! Вдобавок и не его собственная, он до нее не додумался; вычитал.

Вычитал у пифагорейцев — последователей другого философа, Пифагора, жившего двумя столетиями раньше, в VI веке до н. э.

Вот с этими-то, думал Аристотель, можно уже вовсе не считаться и не стесняться. Он дает волю гневу: "Не ища теории и объяснений, а притягивая за уши наблюдаемые факты и пытаясь подогнать их под какие-то свои теории и воззрения… философы, известные под именем пифагорейцев, держатся противоположного взгляда: в центре, утверждают они, находится огонь, а Земля — одна из звезд — движется по кругу вокруг центра, вызывая смену дня и ночи".

Можно вычертить четкий график движения вспять — от знания к незнанию. Аристотель "поправил" Платона… Но Платон перед тем тоже ведь.

"поправил" пифагорейцев, привел их воззрения в "благоразумный" вид, снисходя к наивности источников VI века… А пифагорейцы тоже наверняка "поправили" Пифагора, причем робея и заикаясь, отсюда невнятность: огонь в центре мира — не Солнце, иначе так и было бы сказано, Солнце в их системе, как и Луна, одна из планет, так что же сам-то Пифагор имел в виду под именем Гестии, центрального огня? Не исключено, что центр галактики!

Этого теперь не узнать.

В средневековой Европе авторитет Аристотеля сделался непререкаемым, можно было поплатиться жизнью за несогласие с ним. Отчасти из-за этого и понадобилось двадцать столетий, чтобы снова понять и доказать, что Земля вертится. Чтобы ценой мучений Галилея, костра Джордано Бруно наука могла сделать важнейший шаг вперед — к Пифагору!

Но Пифагор!.. Как мог он настолько опередить свое, да, кто его знает, возможно, и наше время?

А он ведь его не опережал. Он находился всего-навсего на уровне знаний своего времени. Образованный был человек — и только!..

Пифагор похож на нашего Ломоносова. Он был сыном камнереза с острова Самос. Такое происхождение сильно смущало греков: то они пытались приписать папашу Мпесарха к более знатному роду, то вовсе сбросить его со счета — делали папой Пифагора кого-нибудь из богов, либо его самого объявляли богом, на худой конец, полубогом…

Между тем профессия Мнесарха куда лучше объясняет, как воспитывались замечательные качества сына. Быть камнерезом нельзя без терпения, упорства, трудолюбия, сообразительности, уроки эти Пифагор, по всему видать, крепко усвоил, наверное, сам мог бы стать неплохим камнерезом, но его манил иной гранит — тот, который мы с вами нередко грызем без охоты, — "гранит науки".

В его VI веке д. э. не было ничего похожего на нынешние школы, про университеты тоже никто не слыхал. Переплывая с острова на остров, Пифагор учился У греческих философов в колониях, отправился затем в Египет. Античный биограф Порфирий рассказывает: "В Египте он жил у жрецов, овладел всею их мудростью, выучил египетский язык с его тремя азбуками — письменной, священной и символической". Жрецы учили его без особой охоты: "Не решались выдать ему свои заветы и думали отпугнуть его от замысла безмерными тяготами, назначая ему задания трудные и противные эллинским обычаям". Не на того напали: сын камнереза "исполнял их с такой готовностью, что они в недоумении допустили его… куда не допускался никто из чужеземцев". Вот как доставалось образование!

Сообщается также, что Пифагор побывал в учении у наших старых знакомцев-халдеев. По-нынешнему говоря, окончил вуз. Но похоже, что для способнейших учеников существовала еще "академия"…

По преданию, Пифагор получил высшее посвящение в Индии.

Вернувшись на родину, он увидел Самое под тиранической властью Поликрата, рассудил, что "не пристало философу жить в таком государстве", и перебрался в Кротон — одну из многочисленных греческих колоний в Италии.

В рассказе Порфирия немало сказочных подробностей.

"В давнийской земле, где жителей разоряла одна медведица, он, говорят, взял ее к себе, долго гладил, кормил хлебом и плодами и, взявши клятву не трогать более никого живого, отпустил, она тотчас убежала в горы и леса, но с тех пор не видано было, чтобы она напала даже на скотину. В Таренте он увидел быка, жевавшего зеленые бобы, он подошел к пастуху и посоветовал сказать быку, чтобы тот этого не делал. Пастух стал смеяться и сказал, что не умеет говорить по-бычьи; тогда Пифагор сам подошел к быку и прошептал ему что-то на ухо, после чего тот не только тут же пошел прочь от бобовника, по и более никогда не касался бобов, а жил с тех пор и умер в глубокой старости в Таренте при храме Геры, где слыл священным быком и кормился хлебом, который подавали ему прохожие. А на Олимпийских играх, когда Пифагор рассуждал с друзьями о птицегаданнях, знамениях и знаках… то над ним, говорят, появился орел, и он поманил его к себе, погладил и опять отпустил. И, повстречав однажды рыбаков, тащивших из моря сеть, полную рыбы, он тотчас им сказал заранее, сколько рыб в их огромном улове; а на вопрос рыбаков, что он им прикажет делать, если так оно и выйдет, он велел тщательно пересчитать всех рыб и тех, которые окажутся живы, отпустить в море. Самое же удивительное, что вес немалое время, пока шел счет, ни одна рыба, вытащенная из воды, в его присутствии не задохнулась…

Говорят, он переходил однажды с многочисленными спутниками реку Кавкас и заговорил с ней, а она при всех внятным и громким голосом ему отвечала: "Здравствуй, Пифагор!" В один и тот же день он был и в италийском Мстапонте, и в сицилийском Тавромении, и тут и — там разговаривая с учениками; это подтверждают почти все, а между тем от одного города до другого большой путь по суше и по морю, которого не пройти и за много дней. Ни о ком не рассказывают так много и так необычайно".

Тем не менее это обыкновенные для Индии рассказы о саддху — святых подвижниках! Отношение к животным тоже типично индийское. "Все живое должно считаться родственным друг другу", — учил Пифагор…

Необычайно это звучало только для европейского непривычного слуха. "Рассказывают также о том, как он безошибочно предсказывал землетрясения, быстро останавливал повальные болезни, отвращал ураганы и градобития, укрощал реки и морские волны, чтобы они открыли легкий переход ему и спутникам; а у него это переняли Эмпедокл, Эпименид и Абарид… А песнями, напевами и лирной игрой он унимал и душевные недуги и телесные…

За завтраком он ел сотовый мед, за обедом просяной или ячменный хлеб, вареные или сырые овощи… Жертвы богам приносил он необременительно, угождая им мукою, лепешками, ладаном, миррою… И даже когда открыл, что а прямоугольном треугольнике гипотенуза имеет соответствие с катетами (те самые "пифагоровы штаны"), он принес в жертву быка, сделанного из пшеничного тесга — так говорят надежнейшие писатели… Еще он учил так: растения домашние и плодоносные и животных, не вредных для человека, щадить и не губить".

На Индию указывает даже его диета!

Появившись в Италии, он увидел, что города "находятся в рабстве друг у друга, одни давно, другие недавно, и вернул им вольность, поселив в них помышления о свободе через своих учеников, которые были в каждом городе. Так он освободил Кротон, Сибарис, Катанию, Регий, Гимеру, Акрагант, Тавромений и другие города, а некоторым… дал законы… А Симнх, тиран Кентурии, после его уроков сложил свою власть и роздал свое богатство, частью — сестре, частью — согражданам. Даже луканы, мессаны, певкетии, римляне, по словам Аристоксена, приходили к нему".

Власть пифагорейских общин быстро распространялась по Италии и вызвала противодействие. Первым взбунтовался приютивший Пифагора Кротон. Философу пришлось бежать от заговорщиков. Города на пути один за другим отказывались его принять: "Мы знаем, Пифагор, что ты мудрец и человек предивный, но законы в нашем городе безупречные, и мы хотим при них жить, как жили, а ты возьми у нас, коли что надобно, и ступай отсюда прочь, куда знаешь".

Проводы ничуть не напоминали относительно недавнюю, почти триумфальную встречу.

Философ умер или погиб при невыясненных толком обстоятельствах.

От него, согласно БСЭ, осталось "систематическое введение доказательств в геометрию, построение планиметрии прямоугольных фигур, создание учения о подобии, доказательство теоремы, носящей его имя, построение некоторых правильных многоугольников и многогранников… учение о четных и нечетных, простых и составных, о фигурных и совершенных числах, об арифметических, геометрических и гармонических пропорциях и средних". В музыке "тоны, полутоны и еще меньшие части тона были осознаны у пифагорейцев с точностью, превышающей точность новоевропейской акустики".

Не так плохо для VI века до и. э.?

О пифагорейской астрономии почему-то ни слова. Хотя это прелюбопытная и презагадочная астрономия…

Пифагору принадлежит создание терминов "философия" и "космос", чего уже довольно для бессмертия!

Пифагореизм не исчез, но, наученный горьким опитом, ушел в подполье, оброс таинственностью и похоже, что дожил до настоящего времени, не желая больше себя обнаруживать. Никак не скажешь, что ранняя античность была уже вовсе избавлена от ненависти к науке, если пифагорейские общины были чуть ни поголовно вырезаны — и случилось это именно потому, что не позаботились о своей безопасности, о "крепостной стене" изоляции, были относительно доступны, никого не желали запугивать. От знаний, которые принес с Востока Пифагор," сохранились лишь крохи, но и этими крохами долго был сыт греко-латинский мир.

Основатель Китайской стены и владелец волшебных ворот Цинь Шихуанди однажды приказал сжечь книги и казнить всю научную интеллигенцию своей державы; 460 ученых-конфуцианцев были утоплены в выгребных ямах. Легко нынче отчитывать египетских жрецов и индийских браминов: из корысти, мол, оберегали свою власть и влияние. Да, по мере упадка образованности, дошло до чистопородной корысти, но сперва-то была благоразумная осторожность: наверное, лучше держать в ежовых рукавицах фараона или раджу, чем падать под ножом или пускать пузыри в яме?

Откуда взялись страх и ненависть — это другой разговор, но они были — ненависть и страх, они продиктовали необходимость изоляции со всеми, как говорится, вытекающими последствиями.

Если без прессы, книгопечатания, коллективных международных усилий ученые Европы никогда не могли бы получить и понятия об электрохимической батарее, откуда взялась она у малюсенького народца, обитавшего до п. э. в Месопотамии, в тысячах километров от других таких же едва тлеющих, разрозненных, редких очажков культуры? Мыслимое ли дело — в подобных условиях освоить электролиз и сделать батарею обиходным ремесленным орудием, как в Европе дней Фарадея?

Ответ звучит парадоксально: если древняя наука могла только консервировать знания, значит, она приобретала их когда-то прежде; если знания вырождались и утрачивались, значит, в ранние времена своей истории паука была ими богаче, чем в позднейшие, значит, эпохе упадка предшествовала когда-то эпоха расцвета.

Это похоже на правду.

Величайшие из пирамид Египта — самые древние. Понятно, речь не только о размерах. Каменные иероглифы Гизы содержат целую библиотеку астрономических и математических сведений, как бы ни оспаривались отдельные подробности. После все обеднялось и поизмельчало.

Рим, Афины, Багдад дней могущества и процветания показались бы грязными конюшнями обитателям куда более древних городов долины Инда — Хараипы, Калибангана, Мохенджодаро. Да и многие из сегодняшних жителей Токио, Нью-Йорка, Лондона могли бы им позавидовать. Вот где Кенигу понравилось бы наверняка: прямоугольная планировка улиц, причем углы зданий, выходящих на перекрестки, закруглены для удобства движения транспорта — мы до этого еще не успели додуматься; чистота, удобство и благоустроенность на уровне новейших стандартов: водопровод, канализация, ватер-клозет в каждом доме!

Третье тысячелетие до н. э. Вавилонии еще не существует, она появится только через тысячу лет…

И все это ушло в песок самым буквальным образом. Теперь раскапываем.

Но кабы речь шла только о ватер-клозетах и даже о батареях!..

Индия, древняя Ариаварта.

В "Махабхарате" имеется описание воздушного, а то и космического корабля с реактивным двигателем, описание поэтически усложненное, технически беспомощное- не корабль, а какой-то летающий индуистский храм, но принцип-то все-таки ясен!

Помните выводы новейшей физики о Большом Взрыве и грядущем коллапсе, о том, что Вселенная периодически возникает из "точки сингулярности", до поры расширяется п затем снова сходится в точку? Ну так этой теории неизвестно даже сколько тысяч лет отроду! Периоды существования индусы называют манвантарами, несуществования — пралайями. Термины, пак в Индии положено, многозначны, могут иметь разный смысл, день, например, — тоже манвантара, ночь — пралайя, но любопытно до чрезвычайности, что общая протяженность "века Брамы" составляет, согласно одному вычислению, 314 159 миллионов лет. Конечно, можно бы пожать плечами, мало ли нулей понапишут, если захочется! Но вглядитесь-ка: ведь это же число "пи", умноженное на сто миллиардов, однако получено оно не путем такого простого умножения, а в результате целой цепочки других арифметических действий, где является довольно-таки неожиданно и слегка ошарашивает.

Это странное, это знаменитое таинственное "пи"! Оно показывает свои смешные рожки из гладеньких окружностей и шариков, из ряда Лейбница, из формулы Эйлера, проникло в неевклидову геометрию, высовывается из ряби на воде, из бархана пустыни и горного кряжа, везде присутствует, во всем участвует, не имея вроде бы никакого особого собственного смысла — а, наверное, какой-то все-таки есть!..

Правда, вычисление так называемых кальп — долей манвантар производится на разный манер, различаются также итоги, есть еще одно сложное преобразование — но тоже с участием "пи", менее явным — и не менее эффектным. Арифметика — не все, что тут привлекает внимание.

"Шеф" своей Манваитары, автор мира, родитель богов Брама не бессмертен. Кончится его долгий век — будет сотворен новый Брама: начнется существование иной Вселенной, живущей по другим законам.

Как насчет "антропного принципа" и сменного набора мировых констант?.. Должно быть, после этого пустячным покажется тот неоспоримый факт, что в древнеиндийских писаниях в прозрачно зашифрованном мифологизированном виде содержится совпадающее с теорией Дарвина учение о происхождении и эволюции видов.

Подозрительно много сведений об отдаленном будущем содержится в древнеиндийском прошлом!

Но индийское настоящее тоже кое о чем говорит.

Еще недавно хохотали над "священными коровами" — это ж, мол, надо додуматься!.. Теперь смеху что-то больше не слыхать: призадумались сами.

Если индус обращается к богам с просьбой или благодарит их за исполнение просьбы, он, вместо жертвы, отпускает на волю корову, чаще, конечно, теленка, поставив метку, означающую, что животное принадлежит богам. Боги с этой поры должны сами о нем позаботиться- напоить, накормить. Они делают это исправно: не проголодается. Корова подойдет к лотку зеленщика и слопает хоть весь его товар — ее только благодарят: прекрасная примета, боги, стало быть, выразили свою благосклонность этому зеленщику!.. Она может улечься поперек трамвайной линии — трамвай остановится и подождет, пока священная тваринэ не окончит свой отдых. Подождут машины министров и дипломатов, подождут какие угодно торжественные кортежи: корову нельзя ни толкнуть, ни прогнать, а уж испугать и вовсе невозможно, знает буренка свои права!

Доить ее, правда, можно. А стельную можно привести к себе на двор — теленок будет твой, не священный, хотя и подарок богов. Вот же напридумывали, верно?

Но иные наши бодрые песенки о покорении природы что-то в последнее время умолкли. Зато все громче звучит слово "экология". Наука не о том, как природу покорять, а как жить с ней в мире, сотрудничать. Мы начинаем осознавать необходимость уважать все живое…

Не пробуйте на глазах у индуса пришибить какое-нибудь занудное насекомое: для него вы сами перестанете быть человеком.

Тс, кто придерживается религии джайпов, не только мяса не едят, но воду пьют тщательно процеженную, а дышат через марлевую повязку, чтобы не повредить и микробу!

Крайность, доведенная до абсурда? А не лучше ли и это, чем из берданки по дятлам палить, что сходит не за крайность еще, а за шалость?

Индуисты говядины не едят вообще, в английских тюрьмах ее давали узникам насильно, либо обманом- это считалось пыткой из жесточайших, провоцировало бунты. Происхождение запрета объясняют нуждой в том, чтобы крестьяне в голодные годы не истребляли коров, а прежде того, мол, говядину ели. "Табу* затем привилось, возникло постепенно и существующее отношение к корове.

Звучит вполне "правдоподобно": древние арии были кочевым скотоводческим народом, а кто где видал скотоводов-вегетарианцев?

Но дело в том, что и в законах Ману — "манус-ирити", древность которых не поддается никаким предположениям, было предписано уважение к живому, милосердие ко всему живущему без всякого исключения! И Ганди, например, считал разрешение на всякую иную мясную пищу позднейшей вставкой в манусмрити. Возможно и это…

Для подобных морально-экологических предписаний мы и сегодня еще не созрели психологически и юридически, это — предмет проповеди, а не законодательства, это — дело будущего.

— Закон будущего — установленный в отдаленнейшем прошлом?

Предки индусов предвидели наши проблемы — или предки этих предков уже сталкивались с этими проблемами?

То есть с проблемами, возникающими перед развитой технической цивилизацией?!

Все, как говорится, вышеизложенное толкает к подобному предположению.

Значит, еще глубже в древность?

Не побоимся: — нырнем!..

Нырнули — и там, где в веках был бы должен обнаружиться циклопический фундамент наших построений, находим хуже, чем ничего: стоянку первобытного человека!

БСЭ: "Египет Древний. Заселение территории Египта восходит к эпохе палеолита. В 10- 6 тысячелетиях до и. э., когда климат был более влажным, кочевавшие по территории Египта разрозненные племена жили в саваннах, окружавших Нил, дельта и долина которого были еще заболочены".

Нечего искать в этих саваннах, как и на равнинах Месопотамии, на просторах Китая, в джунглях, горах и долинах Индии.

Факт остается фактом: где бы ни работали археологи, ни в одной точке земной поверхности не обнаружено ни единого признака существования цивилизации, хоть сколько-нибудь похожей на нашу сегодняшнюю.

Но батарея и громоотвод, но строки "Махабхараты", но доисторически!! "дарвинизм", но Пифагор, по сверхсовременная древняя экология и космология, короче, все изложенное, да и не изложенное (например, сведения о древних телескопах и микроскопах, об астрономических знаниях африканского народа догонов) требует же все это, наконец, объяснения? Требует — и получает. Даже два:

1. Космические пришельцы.

2. Атлантида.

Ну что ж, давайте разбираться с этими увлекательными догадками!

ПРИШЕЛЬЦЫ.

Мифология чуть ли ни всех народов знает "культурных героев" — тех, кто принес людям огонь, научил земледелию, разным ремеслам. Самый известный из них — благородный титан Прометей.

Обыкновенно в мифе или сказке такой герой — бог, либо таинственный гость, либо родоначальник, разные бывают варианты.

Миф — живучая вещь: в ученом XX столетии мифотворчество, которое считалось давно вымершим, принялось заново расцветать, давая самые неожиданные побеги на самых неожиданных, давно распаханных наукой площадях. Мифы, как джунгли, разрастаются на этой научной почве, но готовы обойтись без нее, они неприхотливы, было бы куда только запустить корешок, нет — способны питаться хоть воздухом, даже чем-то менее существенным. Лохнесское чудовище, снежный человек. Неопознанные Летающие Объекты- НЛО, они же летающие тарелки, Бермудский треугольник…

Современная мифология породила еще один вариант "культурного героя": он — пришелец из Космоса, посланник могучей и гуманной внеземной цивилизации. Прометей издалека…

Гипотеза тем хороша, что объясняет разом множество земных загадок: пришельцы научили несчастных малограмотных предков плавить бронзу, перетаскивать с места на место тысячетонные плиты Баальбекскон террасы, это они, разумеется, летали на реактивных кораблях "Махабхзраты", атомными бомбами зачем-то взорвали- библейские города Содом и Гоморру, для астронавигационных целей нарисовали в южноамериканской пустыне картинки, смысл которых ясен только, когда глядишь на них с высоты, причем изрядной. И т. д. Электролиз, конечно, тоже был подарен халдеям Пришельцами — и нам сразу становится ясно, почему его появление не потребовало предварительной подготовки, научной основы, длительной истории: подарок мог быть получен хоть в каменном веке, а подарок — он и есть подарок, изолированный эпизод.

Но вы уже догадались, что эта красивая идея мне почему-то не нравится. Вот почему.

Как научились плавить бронзу? Да так же, как после — железо. Человек — он тоже не дурак.

Почему способ выплавки бронзы так быстро повсеместно распространился? А как распространяются слухи, эпидемии?

Как перетаскивали тысячетонные плиты без помощи техники? Понятия не имею. Но _прижмет — сообразишь.

"Предки наши в эпоху неолита весьма умело обходились с тяжестями, многие сооружения называются Циклопическими оттого, что, по мнению тех же эллинов, одним великанам-циклопам были под силу подобные камушки. Значит, античность успела забыть инженерные навыки древности: миновала нужда. Кому охота валить на Пришельцев тяжесть плит Баальбекской террасы, пускай обратит внимание на то, что плиты вытесаны каменными рубилами. Лучший образец инопланетной техники!

Любая навигация требует простоты и ясности "дорожных" знаков — завитушки, излишества вредны, поскольку могут ввести в заблуждение. Что скажет пилот, увидев па взлетно-посадочной полосе знак и виде паука, черепахи, змеи? Можно засомневаться в разумности пришельцев, если для межзвездной навигации нужны им были пауки в южноамериканской пустыне. Другое дело — индейским богам; чтобы они со своей высоты увидали: ага, черепаха — или паук- или змея, тотемный знак, можно сказать, личная подпись такого-то. Из чего следует, что гражданин Такой-то выполнил свои обязательства, стало быть, нам выполнить надо свои — убить врага подписавшегося гражданина, а ему самому послать кучу детишек, богатство и долголетие. Но, конечно, пришельцы нравятся мне больше, чем зануды, которые до бешенства ненавидят всякие упоминания о Пришельцах. Пришельцы — это же чертовски интересно! Захватывающе, увлекательно, полезно: сколько всего мы разузнали обо всяких земных диковинках, пока охотились за доказательствами инопланетных посещений, прежде слыхом о них не слыхали! Уважаемые серьезные граждане, чего беситься-то? Кому необходима для здоровья скука, может отойти в уголок и проскучать там до пенсии!

Отчего бы не посетить Землю более разумным инопланетянам, которые наверняка где-то имеются, наверняка способны до нас долететь и, возможно, не раз долетали?

Возможно!

Только что же: они прилетели — и давай бегать по первобытным ордам с уговорами? Хватит, мол, ребятушки, камни ворочать, давайте начнем бронзу лить! Нет, отвечают ребятушки, давай мы лучше тебя скушаем… гадость какая, аммиаком они, что ли, на небе питаются? — Ах, такое обращение?! По Содому — огонь! По Гоморре — пли! Термоядерным их, чтобы знали!.. А вот тут вроде троглодиты будут потолковее. Эй, халдеи, не надо ли вам электролизу? Сядьте прямо! Электроды делаются так…

Нужны ли эти небесные коммивояжеры для того, что объясняется, либо может быть объяснено простыми земными причинами?

Кроме того, со стороны пришельцев было бы, поди, нелепо, развив сперва бурную деятельность на Земле, оставить ее после без внимания. Хоть бы из любопытства: ну, как там наши картинки в пустыне, как Баальбек? Чего добилось наученное нами человечество, не надо ли еще его учить, чтобы оно, повзрослев, составило нам компанию в этом довольно пустынном Космосе?

Без продолжения посещений гипотеза о Пришельцах теряет логику.

И вот тут-то нас ловят на слове? Нам говорят: а посещения продолжаются! Доказательство тому — летающие тарелки, они же блюдца. Неопознанные Летающие объекты- НЛО или, то же самое, по-английски, УФО.

Уже несколько десятилетий на Западе процветает целая наука — уфология, Сне не дразнилка, а термин…

…НЛО движутся с необыкновенной скоростью. Способны изменить направление, не сбавляя темпа, хоть под прямым углом. Они светятся, а то испускают прожекторные лучи — до восьми одновременно.

Уфологи ищут НЛО в исторических хрониках, на старинных картинах, иконах. Находят: целых восемь таинственных дисков появилось в небе, когда войско Александра Македонского форсировало Инд! НЛО сияло в небе над Парижем, когда в город победителем въезжал Наполеон! Потому что НЛО обожают присутствовать при важных событиях, в том числе при термоядерных взрывах и запусках космических кораблей.

Взрыв Тунгусского метеорита остается величайшей загадкой для всех, кроме уфологов. Этим все ясно: над тайгой потерпел аварию НЛО!

На новый сногсшибательный виток вывел истории о НЛО некто Адамский, американец, проживающий неподалеку от обсерватории Маунт-Поломар. К этому инопланетяне запросто пожаловали в гости, сказали: здрасьте, мы с Венеры, прикатили па блюдечке и на-рассказывали баек, которые мигом сделали Адамского знаменитым.

И сколько же сразу народу захотело сделаться знаменитым, как Адамский! Сколько их, вступивших в контакт, прокатившихся, наслушавшихся инопланетных баек!

Одна дама, похищенная вместе с мужем, увидала в кабине НЛО карту звездного неба на медной доске и по этой карте раскусила, что блюдечко прибыло с Альфы Центавра. Инопланетяне до сих пор, поди жалеют, что взяли па борт такую грамотную сообразительную особу.

На НЛО переселены прежние сказочные карлики и великаны. Иногда зеленого цвета. Вместо носа дырочки. Перевалочная база у них на Титане, спутнике Сатурна…

Вот типичная для западной прессы история об очередном "контакте". "Антонио Ференра находился на работе на строительной площадке, когда.

(около 3 часов ночи) увидел "странный предмет", опускающийся на землю на расстоянии приблизительно 60 ярдов от него. Ферейра рассказывал следователю: "Я оказался лицом к лицу с тремя карликами, каждый из которых был около трех футов ростом, Один из них нес небольшой ящик, испускавший красный свет, и я почувствовал, что меня парализовало".

Существа были одеты в характерные корсетные костюмы слепящей белизны, которые укрывали целиком их тела и даже головы. На одежде был знак отличия — крест в центре круга.

Антонио помнит, как его подняли в воздух посредством невидимой силы и вдвинули внутрь крошечной повозки, имевшей яйцевидную форму? Помещение было залито красным светом. Там имелось несколько сидений и большая кнопочная панель. Антонио говорит: "Я услышал низкий громыхающий звук, и озноб пробежал у меня по спине". Далее он вспоминает: "Мы вступили в большой летательный аппарат, и я был доставлен в очень большую комнату. В ней находилось 10 или 12 существ. Некоторые из них были коричневые, другие зеленые. Головы у них очень велики по сравнению с телами, глаза и рты — тоже очень большие, а уши большие и остроконечные. Я никогда не слышал их языка раньше. Они заставили меня сесть… Затем я начал узнавать вокруг себя знакомые предметы: я был доставлен назад на строительную площадку. Было 5.30 утра. Я побежал домой".

В рассказе, сделанном под гипнозом, Антонио дополняет: сторожевая собака (которая теперь избегает строительной площадки) попыталась напасть на инопланетян, но была повержена парализующим лучом.

Когда Антонио был доставлен на корабль-матку, инопланетные существа сняли с него одежду, сделали ему инъекцию, втирали ему в щеки и ноги различные мази, прикасались к его телу незнакомыми ему инструментами.

Местные жители вспоминают оглушительный гул в ночь инцидента, а несколько человек сообщили, что их телевизоры прервали свою работу около.

2.30 ночи, однако нормально заработали на следующий день. Антонио Наскименто, охранявший склад товаров и находящийся на расстоянии около 320 ярдов от строительной площадки, рассказывает: "Около 2.30 или 3 утра я увидел нечто похожее на шаровую молнию, опускающуюся в направлении строительной площадки".

Антонио Ферейра был подвергнут медицинской и психической экспертизам в местном госпитале. При этом врач Луис Фернандо обнаружил па левой руке Антонио клеймо, на правой — таинственные игольчатые наколки, а на спине — странные черные пятна. Д-р Фернандо говорит: "История, которую нам рассказал Антонио, не могла возникнуть в его воображении".

Согласно заявлению профессора Пайреса, биолога и исследователя НЛО, стальные стойки забора вблизи места приземления "блюдца" были сильно намагничены. Стойки же, находившиеся дальше, не были намагничены вовсе.

Д-р Уолтер Балер, физик и эксперт по НЛО, принимавший участие в расследовании, заключил: "Эти факты доказывают, что Ферейра был точно похищен внеземными существами".

Неужели инопланетянам, навещающим Землю чуть ни со времен динозавров, было до сих пор недосуг произвести медобследование землян — вдруг понадобилось хватать этого Ферейру посреди ночи, чтобы поставить ему несколько уколов и, возможно, взять гистологические пробы? Хороша ж внеземная наука: любая районная поликлиника управилась бы без отрыву от стройплощадки! Для чего было похищать сторожа и даже выводить его в Космос- доставлять на корабль-матку, крутившийся, как видно, на околоземной орбите?

Ответ ясен; только для того, чтобы Ферейра смог обо всем этом потом рассказать! Иначе рассказывать было бы нечего. Но из-за этого рассказ становится нелеп, сомнителен, "инопланетяне" выглядят в нем глуповато: чего, спрашивается, в Космос лезут, не имея даже приличного лабораторного оборудования?

Воображение, между прочим, не требует обязательно образованности. У ночных сторожей его не меньше, чем у профессоров, а может быть, даже побольше: образ жизни — ночной досуг в одиночестве, звездное небо над головой- это просто вынуждает фантазировать.

Да и сколько надо воображения, чтобы выдумать такую плохонькую историйку, скроенную по образцам, которые в западной прессе циркулируют почти сорок лет? Нечего выдумывать- знай шей да пори!..

А гипноз — дело тонкое!.. Профессорские звания экспертов по НЛО, телепатии и гипнозу- важная, конечно, штука, только ведь таких экспертов хлебом не корми, а подай натуральное НЛО и позволь связать с ним свое имя в печати.

Об истории с Ферейрой остается почти пшик.

Почти!

От скольких необыкновенных сообщений ограждает нас недоверчивость? Наша собственная, присущая почти каждому. И патологическая, присущая некоторым. Есть ведь такие любители преследовать необычайное, к которому испытывают подлинную ненависть, оправдываясь тем, что оно — необычайное — приносит ущерб науке или нашему материалистическому мировоззрению.

Гроша медного не стоили бы наука и мировоззрение, если бы им так легко было причинить вред, если бы их взаправду надо было оберегать от сквозняков!

С людьми не так редко происходят удивительнейшие вещи, которые требуют внимания и объяснения, но мы редко об этом слышим. Умные люди помалкивают, чтобы их не высмеяли, не обвинили во лжи, чтобы их не дразнили знакомые, чтобы имя их не трепали в печати.

Поэтому к рассказику Ферейры первым делом привлекает внимание как раз то, что он… рискнул об этом рассказать, по наивности, конечно, и по чрезмерной доверчивости, не зная, что лучше помалкивать.

Однако есть еще второе: сходство "объекта" с шаровой молнией.

И третье; воздействие красного света.

Вес истории об инопланетянах с "блюдец" и о "контактах" с "инопланетянами", какие довелось прочитать и услышать, кажутся чистейшей липой.

Но вес эти истории, может быть, чистейшая правда!

Несовместимо? А вот поглядим!

Рассказы о контактах необходимы для доказательства того, что НЛО- это инопланетные космические корабли. Зачем им сюда и лететь, кроме как для контакта с землянами? Контакт для инопланетян — это первое дело!

И вот мы узнаем об имеющих место контактах…

Ферейра видит в кабине НЛО кнопочный пульт…

Братцы — уфологи, имейте же совесть: вы ведь уверяете, что НЛО для нас-то корабли отдаленного будущего, что они очень по-свойски обходятся даже с тяготением, что они движутся со скоростями, которые и теоретически-то считаются невозможными, — и вы принимаете всерьез сообщение о кнопочном пульте в кабинах таких кораблей!

А дубинки пещерного человека там нету? Грубо сработана подробность — "под фантастику". Под фантастику без фантазии, живущую "на привязи" реальных образцов.

Как убедительны марсиане или селениты Герберта Уэллса, который никогда их не видел! И каким бессовестным враньем кажутся зеленые карлики Ферейры, который, может быть, видел их на самом деле!

Для чего нужны кнопочные пульты и остроухие карлики в зеленой кожуре, если допустить, что рассказ Антонио Ферейры был правдив?

Только для того, чтобы мы, прочитав ничему не поверили! Чтобы мы вообще после этого засомневались: да существуют ли хоть какие-то НЛО?

Что, если кому-то требуется, чтобы об этом не думали вовсе, либо думали чепуху, но не догадывались, как оно обстоит взаправду, и, стало быть, не мешали? Если кому-то позарез необходимо продолжать полеты, причем в немалом числе, и в то же время обеспечить для них спокойную обстановку, отвлечь внимание, которое может принять нежелательную, даже опасную форму? Как быть? А вот именно эдак: организовать "контакт"- и чем нелепее, тем лучше, начинить "партнера" межпланетными байками или затеять ерундовское медобследование!..

А потом Ферейра честно-добросовестно расскажет о том, что видел, — наяву, повторит, уточнит свой рассказ под гипнозом. Прочитали — ах, кнопочный пульт? ах, белые стерильные одежды, зеленая, коричневая кожа, "крест в центре круга" — ближайший родственник Красного Креста и одновременно старинный мистический символ? Тащи-ка все это назад! Долго и слушать про НЛО не захочется!

А кому-то этого только и надо! Кто-то потирает руки: отвлекающий маневр имел успех! Кто-то думает, что ловко меня надул — все решительно предусмотрел!

Но этот кто-то, возможно, дал промашку с красным светом!..

Красный свет… В рассказах о "контактах" он упоминается мимоходом, как одна из подробностей, не главная, не самая впечатляющая. Можно, однако, заметить: нередко слыша о нем, слышишь и о психофизиологическом воздействии НЛО. Причем рассказчик не всегда отмечает связь этого воздействия с красным светом.

Ферейра был парализован красным лучом. Его собака тоже.

А в одном городе будто бы человек, шедший ночью по улице, увидал в небе НЛО, испускающее красный свет, — и его охватил страх такой силы, что он вбежал в помещение междугородной телефонной станции, затворился в кабине, но и там, зажмурившись, прикрыв глаза ладонями, продолжал видеть НЛО, совершавшее дальнейший путь по своему ночному маршруту.

Вот такое придумать будет уже потруднее, чем ушастого карлика!.. i.

Он не воображал — он видел так же ясно, как если бы торчал, задрав голову, посреди улицы!..

Зрение без помощи глаз?

В различных школах йоги пытаются тренировать и развивать эту способность — и не первую тысячу лет. Имеются будто бы и достижения: рассказывают об одном йоге, который мог с завязанными глазами водить машину в центре Лондона — правда, не в наши дни, лет семьдесят назад, и о другом — слепом, преспокойно читавшем обычные книги.

Иогнческая тренировка, как можно понять, сводится к тому, чтобы периодически возбуждать тог участок мозга, где расположены шишковидная железа — странный орган, имеющий структуру глазного яблока. Может Быть, эта железка ОТВЕЧАЕТ за наши картинки, которые мы видим наяву в воображении, а может быть, за кое-что еще; что она такое — рудимент, "аппендикс мозга", остаток предчеловеческого прошлого или залог будущего, покуда недоразвившийся?

…В ту ночь НЛО над городом видели, наверное, десятки, а может быть, сотни людей. Интересно бы выспросить: для всех ли сиял красный свет? А если да, то какое это на них произвело впечатление, случилось ли не ними что-нибудь необычное? ' Причудливые вопросы?

Да, я именно то хочу сказать, что, глядя в небо над городом, эти десятки или сотни людей могли увидеть там совсем другой "объект" — не исключено, что каждый увидел свой, иначе выглядящий, иначе светящийся, не светящийся вовсе, наконец, кто-то вообще ничего не увидел!

Знаю безупречно правдивых людей, которым НЛО попадалось на веку до полудюжины раз — а нам с вами?..

Чем объяснить такую избирательность?

"Сотрудники Ленинградской комиссии по изучению аномальных явлений опросили 126 человек, наблюдавших в ночь с 14 на 15 мая 1981 года странное небесное явление. Один из очевидцев утверждал, что по небу летел светящийся конус с многими прямыми лучами, исходящими из него. Другая свидетельница, напротив, видела перевернутую трапецию с кривыми, отходящими назад усами. Четверым очевидцам показалось, что летел шар, а лучи выходили из него и потом соединялись. А еще двое клялись, что было два шара — один высоко в небе, а другой на горизонте, причем оба были обрамлены кольцом, — рассказывает член-корреспондент АН СССР В. С. Троицкий в интервью журналу "Наука и религия".

Между прочим, показания тысяч очевидцев полета Тунгусского метеорита отлично согласуются! И разница в показаниях тех, кому он показался шаровидным, а кому цилиндрическим, только уточняет картину полета ярко светящегося тела, наблюдаемого на разном расстоянии с различных точек.

Так, может быть, дело в "особенностях" не психики, но объекта, специально сконструированного, чтобы кому-то показаться кривоусой перевернутой трапецией, кому-то — двумя шарами, а чтобы в итоге не поверили никому? Любопытно, опрашивала ли "комиссия и" тех," кто в ночь появления объекта тоже глядел в небо, по не видел в нем ничего, кроме луны и облаков? Д были, наверное, и такие!..

Давно обратило на себя внимание сходство — между НЛО и шаровыми молниями.

Сходна и судьба: для некоторых ученых шаровой молнии "нету" уже несколько сотен лет. — Вот один занимательный пример:

"Обычная молния ударила в дерево примерно в ста метрах от дома, в котором в этот момент находилось около двадцати пяти человек. Дерево раскололось, и в радиусе трех метров от его комля на земле остались расходящиеся опаленные следы. Провод имевшегося в доме телефона проходил поблизости от этого дерева, и аппарат вышел из строя. Вес люди в доме видели белый шар тридцати сантиметров в диаметре, который в один и тот "же момент оказался в гостиной, в ванной и в кухне — т. е. там, где находились данные свидетели в момент вспышки. Шар оставался в доме несколько секунд и, по мнению некоторых, исчез через окно или дверь. К этому присоединился оглушительный звук, похожий на взрыв — в ушах очевидцев звенело около получаса. Преподаватель Шеффилдского университета Суитенбек находился в компании, беседовавшей на кухне, и шар появился в центре их группы. Он счел случившееся оптической иллюзией, так как шар одновременно видели в нескольких комнатах очень большого дома, и высказал предположение, что чрезвычайно мощный электрический импульс мог воздействовать на мозг именно таким образом".

Подобных случаев, быть может, не так много, но сторонники существования шаровой молнии склонны о них помалкивать, чтобы не вооружать противников.

Но и из этого происшествия становится понятно, что шаровые молнии способны не только на физическое действие, но и на психическое воздействие — как НЛО, но крайней мере, некоторые.

Сходство вообще что-то слишком велико. Да не одно ли это и то же, не аппараты ли, основанные на одинаковых, нам не известных принципах и различающиеся по величине, по сложности и, соответственно, по характеру задач?

Несмотря на свою "неравность", шаровые молнии напоминают скорее испорченные автоматические устройства — может быть. Кем-то запущенные зонды, кибернетические слуги, курьеры; в исправном состоянии невидимые, они, будучи повреждены грозовыми разрядами, возникают из воздуха и пытаются еще выполнять свою полустертую программу, покуда не распадутся? Отсюда намек на "сознательность", отсюда же и нелепость их поведения.

Не исключено, что это отдельные блоки, детали НЛО, брошенного по выполнении задания без призору, потихоньку разваливающегося в невидимом дрейфе… Потому что НЛО, скорее всего, тоже автоматы, лишенные экипажей, более долговечные, несущие таинственную службу. И, поди, мудреную, но иногда могут получить такое, например, задание: слетайте-ка, голубчик, к Адамскому, поднаври там с три короба про венериан. Или к сторожу Ферейре, втемяшь ему про разноцветных карликов да следочки не забудь на нем оставить, вроде как от уколов и датчиков. Самое главное — непременно создать впечатление, будто его навестили именно инопланетяне, чтобы ничего другого и в голову-то не могло прийти!

И посланец летит, не имея на борту никого — и ничего, кроме программы гипнотического воздействия. А Кто-То, видать, здорово веселится, используя для составления программ сочинения нашего брата-фантаста.

Так кто же этот Кто-То?

Коли всем известные "контакты" явно фальшивы, направлены лишь на то, чтобы сбить нас с толку, значит, затеяны они теми, кто не имеет в контактах нужды, кто без этого преотлично нас знает: своими, землянами!

Остается установить адрес "космодрома"!

1926 год. Никто пока не слыхал слова "НЛО" еще двадцать лет не услышит!..

"Пятого августа. Нечто очень замечательное. В десять с половиной утра над станом при чисто синем небе пролетел ярко-белый, сверкающий на солнце шаровидный аппарат. Семеро из лагеря наблюдали это необычайное явление. Направление с северо-востока на юг. Замечательно"…

Это из книги путевых заметок Николая Константиновича Рериха "Алтай — Гималаи".

,В его книге "Сердце Азии" эпизод описан подробнее "'.получает первое истолкование.

"Солнечное безоблачное утро — сверкает ясное голубое небо. Через наш лагерь стремительно несется огромный темный коршун. Наши монголы и мы следим за ним. Но вот один из бурятских лам поднимает руку к голубому небу:

"Что там такое? Белый воздушный шар?".

"Аэроплан?".

И мы замечаем, на большой высоте что-то блестящее движется в направлении от севера к югу. Из палаток принесены три сильных бинокля. Мы наблюдаем объемистое сфероидальное тело, сверкающее на солнце, ясно видимое среди синего неба. Оно движется очень быстро. Затем мы замечаем, как оно меняет направление более к юго-западу и скрывается за снежной цепью Гумбольдта. Весь лагерь следит за необычным явлением, и ламы шепчут: "Знак Шамбалы".

Шамбала — самое таинственное место па Земле, один из эпицентров мифологии, не только, впрочем, современной. Для индусов она — Калана. Для российских староверов — Беловодье.

Как и полагается стране легенд, ее координаты несколько подразмыты. Шамбала — или долина в Гималаях, или огромная область с поселениями, раскиданными в горах и пустынях от Алтая до Северной Индии, но связанными, возможно, через подземные туннели.

Конечно, страна и столица вполне могут носить единое наименование — на манер древнегреческого полиса.

Центр, укрытый в горной долине, располагается на трех уровнях: под землей, на земле и над землей — поддерживая связь нашей планеты со всем обитаемым и необитаемым Космосом.

Там, па вершине грандиозной Башни, хранится по-Дарок обитателей Ориона — волшебный камень Шин-таман, или Чинтамани. Из его обломка был когда-то изготовлен перстень с печатью для царя. Соломона — тот самый, которым запечатали Хоттабычз.

Чиитамани — кристалл, род магнита, средоточие психической энергии.

Во дворцах, пещерах и тоннелях Шамбалы сохраняются древние книги, которые в других местах либо утеряны, либо давно погибли, машины и механизмы забытых цивилизаций, коллекции минералов, костей вымерших человеческих рас, исчезнувших животных. Шамбала- это самая полная в мире библиотека и самый богатый музей на Земле.,

Но это еще и всемирный университет!

Здесь с незапамятных времен живут мудрецы, намного опередившие человечество в развитии, люди, какими нам предстоит только сделаться в будущем, овладевшие полностью своими внутренними силами и силами природы. Их семеро, они упоминаются в древнейших индийских мифах. Семь мудрецов Эллады — отражение той же легенды, хотя греки попытались отождествить их с персонажами собственной своей истории.

Этих великих учителей называют в Индии махатмами.

Махатма — Великая Душа.

Махатмы окружены учениками и сотрудниками. "Конкурс" неимоверный: в Шамбалу допускается один- много два человека за столетие! Однако применяются еще самые удивительные формы заочного обучения, причем ученики в разных странах нередко знать не знают о существовании учителя…

Примерами такого ученичества всего богаче, разумеется, Индия, но не обойдены и другие страны Востока и Запада.

Шамбала пытается, скажем так, воздействовать на психосферу Земли, помогать росту доброго и светлого, очищению от темного " злого. Но несмотря на все ее могущество, задача не так проста, а возможно, и неразрешима.

Такова квинтэссенция легенд, которые, как водится, частично раскрывают, но более скрывают- маскируют истину. Потому что истина присутствует тут несомненно- еще будут тому иллюстрации, но ведь и волшебная лампа Аладдина, как выяснилось, имела свою научно-техническую основу!

Заставляет призадуматься, например, тот факт, что всем, кто числится учениками Шамбалы, приписывают обычно ряд особенностей и способностей, необычайных, разумеется, но важно, что почти одинаковых, какие бы века ни разделяли этих людей, из каких источников бы ни происходили сведения, которые удается раздобыть.

Способность черпать информацию как бы из окружающего пространства, способность мысленного общения, способность осуществить с большой силой внушение — не словесное, а мысленное — собеседнику или "'толпе… Если Шамбала на самом деле учит владению подобным оружием, то понятно, почему лишь один-два человека в столетие оказываются пригодны к учебе, да и то не без риска.

Итак, не идет ли речь о незнакомых западной науке психотехнических методах, о более высоком развитии обыкновенных психических сил, о другой, выразимся так, психоэнергетике?

С теми, на кого слово "телепатия" действует, как красная тряпка па быка, спорить не будем. Простая необходимость скоро сделает овладение резервами психики столь же обыденной задачей, как сегодня заучивание таблицы умножения. И многое из того, что сейчас кажется невозможным, чудесным, станет привычно, как телефон, и просто, как огурец.

Так что об этом хватит. Куда важнее то, что их нравственные учения кажутся общим — единым учением, ежели брать их суть, а не различия в подробностях, которые, думаю, на совести слишком старательных последователей.

Наконец, свойствен им всем взгляд на мир как на цельный живой организм, взгляд совершенно верный, прекрасный именно потому, что он верен.

Помимо "Илиады", Генрих Шлиман располагал жидковатыми легендарными сведениями да сообщением о том, что Александр Македонский в своем походе па Восток посетил развалины Трон. Это все — и этого оказалось достаточно для того, чтобы найти Трою.

Насколько тогда вероятней существование Шамбала, о которой говорится не только в сотнях легенд на множестве языков по всей Евразии, но и в точнейших документах — древнекитайских хрониках, в буддийских книгах и рукописях. Существуют, наконец, показания очевидцев — предков и современников. Отмахнуться трудновато.

Но и принимать без проверки никого не заставляют.

Поскольку мы не были в Шамбале, ограничимся наиболее вероятным предположением: это тайная ученая община, сохранившая от древности устройство, свойственное когда-то подобным общинам Вавилонии и Египта, может быть, единственная продолжающая сохранять и способная практически применять знания цивилизаций — предке ушедших в небытие, в том числе и по части воздухоплавания, если не более… Соблюдающая секретность по причинам, о которых сказано было достаточно.

Тогда, если существуют НЛО, мы знаем, откуда могут они вылетать, почему "экипажи" не вступают в "контакт", можем догадаться о службе, какую они несут.

Но инопланетяне-то остаются ни при чем. Выйдет, что все родилось на Земле — и технология выплавки бронзы, и Баальбек, и южноамериканские картинки в пустыне, и даже НЛО.

Стоп! Откуда же могли прийти знания в Шамбалу, где те ушедшие в небытие цивилизации, коли ни единого признака их археологи не обнаружили?

И тут нам снова напоминают: Атлантида!

Атлантида…

АТЛАНТИДА?

Первым, кто упомянул об Атлантиде, был Платон, философ и прекрасный писатель, чьи книги греки и римляне так высоко ценили и так часто переписывали, что все они — пли почти все дошли до нас. Большая часть трудов Платона — диалоги, разговоры на философские темы между персонажами. Персонажи — подлинные современники, но разговоры чаще Платоном придуманы, диалог — просто удобная литературная форма.

Платон за нее поплатился: уже в древности многие считали выдуманным и его рассказ об Атлантиде.

Посмотрим, какова цена этому мнению. Жаль, что диалога "Тимей" нет у вас перед глазами.

Сколько интересного здесь помимо сведений об Атлантиде! Чего стоят одни эти слова жреца — рассказчика: "Тела, вращающиеся по небосводу вокруг Земли, откалываются от своих путей, и потому через известные промежутки времени все на Земле гибнет от великого жара".

Платон не вступает в дискуссию: очевидно, согласен, что не удивительно, учитывая его пифагорейскую образованность. А вот его "прогрессивный" ученик Арис — думает о метеоритах, что все эти "горящие и падающие звезды и то, что некоторые называют "головнями" и "козами", — чисто атмосферного происхождения: загорается "сухое" ("пневмообразное") испарение Земли!

Посмотрите, как уверенно говорится о материке, который нынче называем Америкой, как верно обрисован a даже его форма в словах "охватывал то море" — атлантический океан! Платон вместе с египтянами зная, что это — не Индия, которая была им известна, это другая земля. А спустя двадцать веков Колумб отправился на запад в поисках Индии, думал, что добрался so Индии, и следы этой ошибки живы до сих пор в "словах "Вест-Индия", "индейцы"…

Эти сведения, известные теперь каждому, казались сомнительными современникам Платона, увеличивали в их глазах неправдоподобие рассказа об Атлантиде. ("Кто ее создал, тот и разрушил", — сказал Аристотель.) В диалоге "Критий" описано, как цари Атлантиды застроили островок и земляные валы дворцами, храмами, каналами, как они управляли страной — такой формы правления, кажется, больше нигде не встречалось, подобных городов тоже никто не видывал. Тут уж в правдивость Платона не поверили и самые отъявленные доброжелатели. Он приобрел еще и репутацию писателя-фантаста, автора первой в мире утопии.

"Кто ее создал, тот и разрушил"… Что ж, Аристотеля еще можно тут понять!..

Но вот открыта Америка, испанец Кортес высаживается в Мексике, берет столицу государства ацтеков Теночтитлаи — и этот Теночтитлан оказывается чрезвычайно похож по схеме застройки на описанную Платоном столицу атлантов! Хватили испанцы горя с этими натуральными, отнюдь не вымышленными валами и каналами! На американском континенте нашелся и аналог неведомой греческой Ойкумене формы правления Атлантиды — союза родственников-царей, эдакой федерации монархий!

Теиочтитлан, Кецалькоатль. Науатль. Атлакатль… Вглядитесь-ка в это типичное для Центральной Америки звукосочетание!

Если бы спросить древнего грека, что, собственно, означает слово "Атлантида", он бодро ответил бы, что на далеком западе — у Геракловых столпов, то есть Гибралтара, стоял когда-то титан по имени Атлант или 1 Атлас, поддерживал небесный свод — таково было назначенное ему от Зевса наказание… От этого имени и произошли названия "Атлантида", "Атлантическое морс". — Хорошо, сказали бы мы, — но ведь имя "Атлант", или "Атлас", тоже должно, наверное, что-нибудь значить? — Минуточку! — пробормотал бы древний грек н полез бы в словарь- и ничего бы там не обнаружил…

А вот древний житель Центральной Америки или иной современный тамошний индеец ответил бы, не задумываясь: "атль" — вода, "атлан" — посреди воды!

Кажется, история с географией лихую откололи шутку над критиками Платона, над его снисходительными доброжелателями!

Угомонились они после этого- ждите!..

Говорят: Платон приписывает чрезмерную древность египетской храмовой науке, не могли быть "священные записи" сделаны за восемь тысяч лет до Солона. Помните: по БСЭ: саванны, кочующие по ним племена…

Говорят: в "Критик" описано широкое и разнообразное применение атлантами металлов и сплавов, чего не могло быть, поскольку эпоха бронзы наступила значительно позднее.

Посему считается законным такое, например, предположение: ошибался не Платон, а Солон, причем чисто арифметически. Недопонял жрецов, увеличил сообщенную цифру вдесятеро, приписал, можно сказать, лишний нолик!

Пусть те, кто занимается историей математики, судят о возможности подобной ошибки во времена Солона.

Получаемая после такого "исправления" дата очень удобна: она падает как раз на эпоху бронзы и на момент взрыва вулканического острова Санторин, принесшего гибель крито-минойской цивилизации — вот нам и готовая Атлантида! Пускай не платоновская и не Атлантида, но все-таки хоть что-нибудь!..

Однако вот газетное сообщение: в Египте обнаружена территория древних рудников, возраст которым определен в тридцать три тысячи лет. Вот вам и саванны, вот вам и разрозненные кочующие племена! Для собственного удовольствия, чтобы полюбоваться, добывали египтяне руду? Поди, умели находить ей применение! Стало быть — технология, т. е. хоть и зачаточная, а все же наука. Стало быть — разделение труда, т. е. организованное общество, не первобытная собирательская орда. Стало быть, маловато мы знаем, но слишком уверенно судим.

Солон и Платон вполне могли и даже должны были знать больше нашего о Древнем Египте, об его науке и культуре. Не только потому, что этот Древний Египет был для них современным Египтом — страной-соседкой. Дело еще в том, что тогда несравненно богаче были египетские архивы.

Античный Рим нес в завоеванные страны римскую культуру. Это помнят и ценят. Но отчего-то в тени остается тот факт, что, расчищая под эту культуру почву, римляне начисто уничтожали культуру местную — в точности как это делали в Америке испанцы. Хотя эта местная культура ничуть не уступала римской или превосходила ее.

Изо всей литературы Древнего Карфагена римляне пощадили лишь одну брошюрку по земледелию, так как она могла практически использоваться римскими поселенцами.

Юлий Цезарь спалил друидические библиотеки Галлии.

Диоклетиан приказал сжечь все книги египетских храмов. Тем, что до нас дошло, мы обязаны нерадивости исполнителей…

Эллада оставалась исключением, зато соседняя Этрурия — непокорная Тиррения — сделалась исторической загадкой.

Приходится думать, что Солон и Платон были достаточно осведомлены и что осведомленность их происходила из достаточно надежных источников. Что остается от возражений? Да только то, что Платон мог, видите ли, "присочинить", поскольку часто делал это в своих диалогах.

Тогда, может быть, он лгал и когда философствовал? Ведь свою философию он излагал, пользуясь теми же "сомнительными" приемами! Эка была бы радость для тех, кому никогда ничего доброго в голову самостоятельно не пришло, кабы развить такую гипотезу!

Любители "изъянчиков" умудрились зажмуриться на то, что делом жизни философа были поиски истины. Без уважения к истине, без преданности ей Платон не был бы величайшим из великих.

Однако вымыслы-то налицо? И верно! Сколько хочешь!

Существовал тесный дружеский круг учеников Сократа. Сочинения каждого зачитывались вслух — назавтра, горяченькими! Диалоги Платона тоже — в присутствии тех, кому были приписаны непроизнесенные на самом деле речи. Как, думаете, это встречалось — воплями негодования или взрывами хохота?

Сократ охотно пошучивал и над другими и над собой. Приятельская подначка, розыгрыш вовсе не презирались в этой компании гениев. Еще, поди, ждали, кого на сей раз подденет Платон, как вытянется вдруг физиономия какого-нибудь Горгия!..

Но философия в народе популярна, диалоги расходятся в списках, к Горгию пристают па базаре: "Ты чего это ляпнул?" — "Отстаньте, не говорил я этого, Платону вашему вообще верить нельзя, спросите хоть у Сократа! Эй, Сократ!.." — "Правильно, маленько не такой был разговор…".

Словом, все было нормально, пока живые умные люди понимали друг друга. Однако стоило одним повымереть, другим разойтись, а окружению — обмельчать, как Платон очутился нос к носу с любителями "изъянчиков". Приятно ведь: считается божественным — а вот не без греха, безупречным — а все-таки с "изъянчиком"!

Пора "Тимея" и "Крития" — пора зрелости. Платон на вершине славы, каждое слово его имеет огромный вес. Сицилийский обидчик Платона тиран Дионисий униженно просит не говорить о нем плохо, Платон отвечает, что ему "недосуг даже помнить о Дионисии".

Не забудем еще, что самое имя Солона, афинского законодателя и героя, одного из семи мудрецов, священно для всей Эллады, особенно, конечно, для потомков Солона, один из которых — Платон. Такими именами не играют, кощунством было бы устраивать мистификации.

И предмет для шуточек не тот, и самому Платону давно не до шуток. Из одного этого ясно, что ни о какой выдумке не может быть речи.

Но когда повествование Платона полностью принимается всерьез, становятся заметнее странности, от которых мы отмахивались, списывая на вымысел.

Платон ссылается на рассказ Солона и на записи, сделанные Солоном в Египте, сохраненные его потомками.

Однако ведь и сам Платон жил в Египте, учился у жрецов, как говорят некоторые, целых тринадцать лет! Дело не в этой цифре, которая оспаривается… Мог да Платон, с его дотошностью и проницательностью, не поинтересоваться подлинными египетскими сведениями об Атлантиде — не добраться до первоисточника? Это исключено.

Если бы наследственная легенда не получила подтверждения, он вряд ли вообще когда-нибудь заговорил про Атлантиду. А при своей ненасытности к знанию Платон, разумеется, не ограничился одним подтверждением, он должен был выудить из египтян все, что они хотели или не хотели открыть, распутать то, что они запутали, бессознательно или намеренно, или даже успели забыть.

Но, кроме уверенного топа, ничто не выдает собственной осведомленности автора. Для чего вообще понадобилась ссылка на Солона — потому что с того взятки гладки: вопросов ему не задашь?

И почему "Критий" остался незавершенным? Иные на этом основании считают его последним сочинением Платона: попросту не успел. Такая точка зрения считается сомнительной. Знатоки стиля, зато находят в тексте диалога свои причины для недоумений…

Нет обычной платоновской ясности в этом заключительном отрывке, повествующем о моральном падении атлантов: "Но когда доля божества от частых и обильных смешений со смертной природой в них наконец истощилась, прав же человеческий одержал верх, тогда, не будучи уже в силах выносить настоящее свое счастье, они развратились, и тому, кто в состоянии это различать, казались людьми порочными, потому что из благ наиболее драгоценных губили именно самые прекрасные; на взгляд же тек, кто не умеет распознавать условия истинно блаженной жизни, они в это-то преимущественно время и были вполне безупречны и счастливы, когда были исполнены неправого духа и силы. Бог же богов — Зевс… принял на вид, что племя честное впало в жалкое положение и, решившись наказать его, чтобы оно, образумившись, стало скромнее, собрал всех богов в самую почетную их обитель, которая приходится в середине всего мира и открывает вид на все, что получило жребий рождения, собравши же их сказал…"- диалог н a этом обрывается.

В чем, собственно, провинность атлантов? Про любой народ, про любую эпоху можно, коли охота, повторить то же самое, в том числе про эллинов эпохи Платона. Эдак богам ежегодно пришлось бы потопы устраивать!..

Такая смутность, невнятность, неопределенность не зря даже заставили некоторых усомниться в авторстве Платона — до того он тут па себя не похож!

Где настоящая — истинная и весомая причина богам погубить Атлантиду?

А разве сказало в диалоге, что ее собрались погубить? Это мы знаем — знаем, что она погибла.

У богов намерения были чисто воспитательные: "наказать" зарвавшееся племя атлантов, "чтобы оно, образумившись, стало скромнее"! И только. Покуда!..

Надо полагать, для первого раза атланты получили некое серьезное предостережение. И, вероятно, мероприятие не имело успеха: не вняли атланты богам, еще, поди, почище распоясались! А на второй раз а наказание было серьезнее. Но только на третий раз боги все-таки вынуждены были, "творя над Землей очищение", Атлантиду эту утопить.

По такой дорожке ведут нас фольклорные штампы, привычка античной риторики к триаде, имевшая над Платоном особенную власть из-за веры в пифагорейскую мистику чисел.

Т. е. очевидно, рассказ Платона должен был оказаться длиннее, чем предполагается, а гибель Атлантиды состоялась не сразу после заседания богов — прошла несколько стадий, с каждым разом более внушительных.

Конечно, Платон мог отложить работу по всяким причинам, но, похоже, что у него были внутренние затруднения.

Не знал ли он больше, чем имел право сказать?

Его учитель Сократ много сделал для того, чтобы избавить философию от недомолвок, таинственности, особого языка для посвященных, свойственного пифагорейцам. Ожегшись на молочке, пифагорейцы дули па воду — перебирали по части секретности, сделали ее главным принципом если не учения, то деятельности своих общин.

Между тем времена изменились, философия приобрела влияние и власть, мыслители должны править народами, как полагал Платон. Сила идей должна сделаться не менее очевидна, чем сила мышц, философские достижения — не менее наглядными, чем олимпийские или военные победы, потому необходимо рассекретить хотя бы то, что засекречено по ошибке, либо с перепугу.

Собственных мыслей можно было не утаивать. Но вот со сведениями, полученными от других, под честное слово или во время храмовых мистерий, требовалось обхождение деликатное.

Что-то крайне важное для Платона заключалось в истории Атлантиды, не зря он возвращался к этой теме, не зря она владела его умом. Сказать необходимое, не выдав лишнего, — задачка не из простых. Часть затруднений он обошел, сославшись на Солона, с другими не знал, как управиться. Отсюда, может быть, и незавершенность "Крития", отсюда и вызвавшая подозрения сбивчивость стиля?

Если Платон знал больше, чем имел право открыть, не сообщат ли нам что-нибудь его обмолвки, неувязки, Другие странности и особенности текста?

Очень любопытно, что Платон явно считает Евенора с супругой и их потомков-атлантов чем-то вроде другой человеческой породы: Евенор "из мужей, в самом начала произведенных там на свет землею", тем более, что Живет семейство на острове, а "судов и судоходства тогда еще не существовало", т. е. атланты долгонько с другими народами не встречались и не смешивались. В чем-то, уже не угадать в чем, заключалось отличие атлантов от прочего человечества!

Правда, по обе стороны океана — в Африке и Америке — встречаются племена с кожей голубого цвета. А Посейдон — морской бог…

И через него, через Посейдона, между прочим, атланты — родственники самому Платону! Посейдон считается ему родоначальником, как родоначальником Аристотеля — Асклепий, Эскулап!.. Вам-то смешно, только это не значит, что в античности тоже смеялись…

Наибольшая, пожалуй, несуразица связана с размерами Атлантиды.

"Остров превышал своими размерами Ливию и Азию, вместе взятые". Ливией тогда называли Африку. И, согласно нашим географическим представлениям, на такой "островок" не хватило бы всего Атлантического океана!

Но анализировал ли кто-нибудь географические представления Платона — что он сам понимал под этими названиями? Автор книги "Атлантида". Н. Ф. Жиров думает, что имелась в виду Малая Азия. А ведь в тексте "Тимея" египетский жрец говорит: "Этот вид вооружения… мы ввели у себя первыми в Азии". Вот в какой части света, по его мнению, расположен Египет!

И Ливия — не вся Африка. Земли южнее назывались Эфиопией.

Но даже с другими поправками в сторону уменьшения, все равно такой остров правильней называть континентом.

А вот совсем другой "пейзаж": "В середине всего острова была равнина… а опять-таки в середине этой равнины, примерно в пятидесяти стадиях от ее краев стояла гора", на которой обитал Евенор.

Греческая стадия — примерно 185 метров. Вот и считайте: "континент" получается километров двадцать в поперечнике!

И, наконец, третье указание: "Равнина… имела продолговатую форму, по одному направлению на три тысячи стадий, а посредине… на две тысячи стадий".

550 на 370 км!.. Это — далеко не континент, хотя и не островок. Тем не менее жалкой территории в двести тысяч квадратных километров Посейдону хватило, чтобы наделить каждого из десяти сыновей "многолюдным народом и обширной страной" — ну, на то он и бог!..

Иные списывают все неувязки на вымысел. Другие манипулируют цифрами. Третьи находят тут обоснование де для собственных "атлантид": маленький остров — это Санторин, говорят они, а большой — это Крит.

Мы, решившись относиться к Платону с доверием, должны, по-видимому, признать, что речь все же идет о различных объектах под общим названием. Тогда Атлантида- не остров, Атлантида, во-первых, архипелаг, включающий все описанные острова разных размеров и другие, только упомянутые: "С него легко было перебраться па другие острова, а с островов- на весь противолежащий материк". Так что много "Атлантид" схоронено в Атлантике!

Во-вторых, Атлантида — островная империя, вроде Британской, с владениями на европейском и американском континентах.

Тогда отчего бы Платону так прямо и не сказать? А он и сказал — не сказавши. Нечего предполагать, что он просто запутался в цифрах — писатель, мол, что с него взять! Платон — выдающийся математик, а цифра, число для него — вещь священная. Путаница могла быть только намеренной. Как видно, перед нами своего рода тайнопись- эзотерический текст. По буквальному смыслу этого выражения, текст для внутреннего пользования- для посвященных.

Способов шифрования применялось в древности множество, для этого, не жалея труда, строили иной раз целую письменность, иероглифику.

Однако самый распространенный прием — нарочитое рассогласование сведений и событий, перестановка, перетасовка. Перепутайте, как вздумается, страницы рассыпанной книги — и роман про доярку Машу, полюбившую токаря Сашу, сделается, считайте, эзотерическим. Теперь к нему надо иметь ключ. Для нас ключом послужат номера страниц.

А теперь вообразите, что путаница произведена с умом, по какой-то системе, так что получается связный текст, и книга заново набрана и переплетена!

С чем-то подобным мы встречаемся в мифологии, в Библии и, похоже, в рассказе Платона об Атлантиде. Впрочем, тут эзотеризм довольно прозрачен. Пусть не до конца…

Теперь понятнее, почему этот рассказ разбит надвое и помещен в двух разных диалогах. (Возможно существование третьего отрывка, не имеющего с виду никакого касательства к двум первым…) Становится ясно, к чему разговор египетского жреца о многократных и различных случаях погибели людей от огня, воды и "тысячи других бедствий", почему жрец вспоминает миф о Фаэтоне и о телах, вращающихся по небосводу, о гибели людей в горах от огня, в низинах от потопа: это описание той самой череды катастроф, которыми боги сперва наказывали, а потом и окончательно погубили Атлантиду.

Платон не раз и не без умысла подчеркивает географическую особенность: Атлантида — равнина, окруженная горами, так что к ней применимы "случаи погибели" и от огня, и от воды: очевидно, имели место и те, и другие.

Можем прикинуть, что тут к чему. В рассказе Платона содержится указание на сейсмическое неблагополучие местности: не зря Посейдон "без труда, как подобает богу… источил из земли два родника — один теплый, а другой холодный" для удобства Клейто. Однако и "вся эта местность была… очень высока и крута со стороны моря" — равнина, "объятая кругом горами". Ведь перед нами описание гигантского потухшего, но не умершего, как видно, древнего вулкана, в кратере которого неосторожный Посейдон расселил потомков!

А еще вернее, если это описание нескольких таких островов, однотипных, в главном сходных, что позволило Платону создать общую их модель,

Возможная причина гибели такого архипелага, вполне земная, достаточно объяснена; почему же и автор, и египетский жрец основное внимание уделили причинам космическим? Предположив, что имеем дело с шифровкой — эзотерическим текстом, мы теперь обязаны ставить всякое лыко в строку.

Вот одно из недавних сообщений по поводу все того же Тунгусского метеорита: "Эпицентр катастрофы совпал с местом расположения центральной трубки древнего вулкана, действовавшего более двухсот миллионов лет назад. Это обстоятельство натолкнуло исследователей на мысль о существовании некоего природного механизма, направляющего небесные тела".

В гибели Атлантиды сыграли, как видно, свою роль и "тела, движущиеся по небосводу", и огонь, и вода, и "тысяча других бедствий". В какой именно последовательности, попробуйте прикинуть сами.

Если мы вправду имеем дело с эзотерическим текстом, надо сообразить, для чего нужен этот эзотеризм, эта таинственность, когда во всем, что мы тут вычитали, никакой тайны покамест не замечается — решительно все можно было бы сказать открыто. Вероятно, в "Критии" Платон собирался именно так и поступить- описать гибель Атлантиды поэтапно.

Но собирался или не собирался — еще вопрос. Может быть, "Критии" оттого и не закопчен, что автор считал уже сказанное достаточным: цель была достигнута.

Какая же цель? (Если существовала скрытая цель?) К чему все-таки эзотеризм, если перед нами действительно эзотерический текст?

Можно бы сослаться на тогдашний обычай, на моду. У греков, забывавших страх перед наукой, вернувших ей публичность, сохранялась привычка к секретности, хотя и превращалась в подобие игры. Вот Александр Македонский пишет Аристотелю из похода: "Ты поступил неправильно, обнародовав учения, предназначенные только для устного преподавания. Чем же мы будем отличаться от остальных людей, если те самые учения, на которых мы воспитаны, сделаются общим достоянием? Я хотел бы превосходить других не столько могуществом, сколько знанием о высших предметах. будь здоров". Аристотель ему отвечает: "Ты написал мне о моих чтениях, выражая мнение, что их следовало бы сохранить в тайне. Знай же, что они и изданы, и не изданы, потому что понятны только слушавшим нас. Будь здоров, царь Александр".

Эта маленькая склока возникла из-за какого-то сочинения Аристотеля о природе. Мы их знаем. И знаем, что там нечего было засекречивать. Однако подобное кокетничанье совершенно не в духе Платона. Что-то необычайно таинственное и важное заключалось в истории Атлантиды или было связано с ней, но мы этого пока не увидали. Чего хотел Платон: выдать тайну или надежнее скрыть?

Похоже, что его повествование — своего рода маневр, что он хотел и напомнить о забытом, не напоминая о лишнем, — открывал, чтобы перепрятать!

Мудрено и сомнительно? Да, может так показаться.

Но ответьте-ка: где, согласно Платону, была расположена Атлантида? В Атлантическом океане — и нету сомнений?

А теперь загляните в текст диалога "Тимей".

Конечно, нужен бы анализ греческого текста, только мы с вами плохие полиглоты. Сравним два русских перевода.

"Существовал остров, лежащий перед тем проливом, который называется на вашем языке Геракловыми столпами", — говорит жрец богини Нейт. Перед проливом, а не за проливом, как следовало бы сказать, находись Атлантида в Атлантике…

В другом переводе: "Тогда ведь это море (Атлантический океан) было судоходко, потому что пред устьем его, которое вы по-своему называете Геракловыми столпами, находился остров…" Опять-таки пред устьем — перед Гибралтаром!

Возможно, в этом повинны вольности русского языка. Но они верняком отражают двусмысленную неопределенность текста.

Праафиняне положили предел дерзости атлантов, "путь державших от Атлантического моря", — сообщает один переводчик. Праафиняне обуздали силу атлантов, направлявшуюся на Европу и Азию "со стороны Атлантического моря", — говорит другой.

От моря шли атланты, со стороны моря — но не из-за моря!

Но, скажете, брат Атланта получил в удел "крайние земли острова со стороны Геракловых столпов до нынешней страны гадиритов". А Гадир, позднее Гадес, теперь Кадис- город в Испании, расположенный на Атлантическом побережье, — куда уж яснее!..

Тут-то, может быть, и заключается вся хитрость. Город был основан финикийцами. Слово "гадир" в переводе означает "крепость".

Он уже существовал во времена Платона, но в дни нашествия атлантов его, разумеется, и в помине еще не было, этого Гадира!

И Платон не говорит о городе Гадире ни слова — он говорит о стране гадиритов.

Странен перевод имени царского братца Гадира: по эллински, мол, его можно передать, как Евмел. Но "Евмел" — это вовсе не "крепость", на русский его даже не переводят, а пересказывают: "богатый стадами", или "богатый мелким скотом", или даже "имеющий много прекрасного мелкого скота".

Никуда не годится то объяснение, что Солон — поэт и путешественник, политик и дипломат, и Платон, который тоже немало попутешествовал, не знал смысла финикийского слова и оба ошиблись s его переводе. Эллада — страна-перекресток, эллины — полиглоты поневоле, язык финикийцев, народа торговцев и мореплавателей, конечно, имел международное распространение, и даже греческая письменность происходит от финикийской. Правильнее видеть тут умысел: нелепость перевода — рассчитанная.

На что же расчет?

Ну, во-первых, на то, чтобы сбить нас с толку этим городом Гадиром, заставить думать, что Атлантида находилась все-таки в Атлантике.

Во-вторых, намекнуть, на ее истинное местонахождение: племя пастухов, скотоводов, конечно, владело не одними окрестностями будущего Гадира, но наверняка всей южной оконечностью Пиренейского полуострова. Так что гадириты пасли свой прекрасный мелкий скот и на атлантическом, и на средиземноморском побережье — это и называлось страной гадиритов. И владения Гадира могли располагаться не на восточном, а па западном краю Атлантиды.

Для чего же все это?

Может быть, задачами платоновского повествования было и зафиксировать сведения об Атлантиде, почему-то чрезвычайно важные, поддержать интерес к ней и к ее судьбе, но в то же время отвлечь внимание от Средиземноморья, где, не исключено, сохранялся — и кто его знает, не сохраняется ли и теперь — какой-то очень существенный остаток Атлантиды? Возможно, что это какой-нибудь из островов или островков Балеарского архипелага…

Чтобы не позабыли — и чтобы не разорили — или чтобы не проникли в тайны, время которым еще не приспело…

Одного Платон уж точно с большим успехом добился: когда ищут Атлантиду — ищут ее на дне.

А кто же вам сказал, что Атлантида утонула?

Если Атлантида была архипелагом и погибли ее вулканические острова, можно их искать по проявлениям донного вулканизма. Но даже и не' держась за это предположение насчет архипелага, отчего надо искать лишь царский остров, давший название всей империи? Ведь империя имела владения па трех континентах- в Америке, Африке и Европе, которые не утонули; эта морская держава, конечно, держала в своей власти острова Атлантики и Средиземноморья. Ведь коли бы, допустим, в первом веке вдруг утонул Рим, это не означало бы гибели всех римлян и всего латинского, что успело укорениться во множестве стран, на громаднейших территориях!

Потомки атлантов обитают на трех континентах. И следы атлантов поминутно обнаруживают археологи. В этих находках нет ничего необычного. Никак не догадаться, что они относятся к Атлантиде!..

И нам тоже в платоновской Атлантиде искать будто бы нечего. Если предки афинян одолели противника, будучи вооружены щитами и копьями, то и атланты, как видно, не из пушек стреляли, сражались таким же оружием — находились, словом, на уровне тогдашнего технического прогресса…

Но вот мы читаем о другой Атлантиде:

"В те далекие времена на Земле центром мира был город Ста Золотых Ворот, ныне лежащий на дне океана… Первыми основателями города были африканские негры племени Земзе… Прошли столетия. И вот на Западе появился великий вождь красных. Его звали Уру… Он собрал бесчисленные толпы воинов и пошел воевать эрод… Красные усвоили знания, обычаи и искусства Темзе… Военачальники династии Уру расширили владения… Город был обнесен новой стеной, и в ней сде-8аны сто ворот, обложенных золотыми листами… Богатствами и силою знания сыны Аама проникли к управлению страной… Теперь она называлась Атлантида… На восточном побережье Азии они впервые увидел гигантов с желтыми и плоскими лицами. Эти люди бросали камни в их корабли… Они подчинялись женщине, которая обладала способностью бесноваться. Она называлась Су Хатам Лу, что означало "говорящая с луной"… Ступив на заповедную землю Атлантиды, кочевники напали на священный город Туле. Когда они полезли на высокие стены, в городе начали звонить колокола; звон был так приятен, что желтолицые не стали разрушать города, не истребили жителей, не разрушили храмов… Город Ста Золотых Ворот был взят приступом… В долгих войнах снова были покорены отпавшие страны и города… Полное овладение знанием, расцвет небывалой еще на Земле и до сих пор не повторенной культуры продолжались столетие… В то время было сделано изумительное открытие — найдена возможность мгновенно освобождать жизненную силу, дремлющую в семенах растений. Эта сила, — гремучая, огненно-холодная материя, — освобождаясь, устремлялась в пространство. Черные воспользовались ею для борьбы, для орудий войны. Они построили огромные летающие корабли, наводящие ужас. Дикие племена стали поклоняться этим крылатым драконам…

Три подряд толчка раскололи землю Атлантиды. Город Ста Золотых Ворот погрузился в кипящие волны".

Это — из "Аэлиты". И я когда-то был уверен, что Алексеи Николаевич Толстой сам все это так здорово придумал, имея образцами историю Рима, историю монгольского нашествия на Русь.

Но вот в книге К. В. Керама "Первый американец" читаю что-то поразительно знакомое: "Как в наши дни из каменного угля получают энергию для нужд транспорта, так и атланты умели использовать силу прорастающих семян. В те времена растения сажали не только для того, чтобы ими питаться, но и для использования дремлющих в них сил в промышленности и на транспорте; атланты могли преобразовывать силы прорарастающих семян растений в энергию, необходимую технике. Используя эту силу, летательные аппараты атлантов парили над землей на незначительной высоте".

Эту цитату Керам выписал из "книги антропософа Рудольфа Штейнера, имеющего сторонников во всем мире", которая появилась в 1918 году в Берлине под названием "Наши атлантические предки".

Но откуда взял это Штейнер? Он-то хоть сам придумал?

Оказывается, нет…

В "Атлантиде" Н. Ф. Жирова имеется глава "Эзотерическое предание об Атлантиде". Вот ее начало:

"В книгах оккультистов указания на существование и гибель Атлантиды начинают появляться около 1800 года. Еще ранее у алхимиков эпохи Возрождения встречается предание о том, что алхимия, астрология и магия зародились в таинственных храмах Атлантиды, где якобы впервые начали отыскиваться средства для превращения дешевых металлов в золото и серебро. Во второй половине XIX в. предание об Атлантиде начинает играть существенную роль в учениях теософов, антропософов и всяких других оккультистов. Брамуэлл отмечает единство концепции большинства разновидностей современного оккультизма. Он объясняет это тем, что все данные оккультистов, по-видимому, исходят из одного и того же источника, по их указаниям — из древних индийских книг, недоступных для непосвященных и якобы хранившихся в тайных подземных храмах Индии. Фактически же первоисточниками являются сочинения некоторых видных оккультистов — Блаватской, Манзн, Скотт-Эллиота, Фелопа, Штейнера и др.

Виднейшую роль в создании оккультного предания об Атлантиде сыграла Елена Петровна Блаватская".

"Архаический манускрипт — коллекция пальмовых листьев, приведенных особым, неизвестным науке способом в состояние непроницаемости для воды, огня и воздуха — лежит перед глазами пишущей эти строки"… Так, по описанию Блаватской, выглядит главный источник "Тайной доктрины" — Книга Дзиан.

Н. Ф. Жиров относится ко всему этому достаточно сурово: "Е. П. Блаватская ссылается на так называемую "Книгу Дзьян" (или Дцьян), будто бы существующую в очень ограниченном числе экземпляров и практически недоступную… Тщательный анализ… предания об Атлантиде и его истинных источников произвел Колеман… Так называемая "Книга Дзьян" является переделкой "Гимна о творении" из Риг-Веды. Колем а и также находил объяснение самому слову "Дзьян"… К сожалению, его труд остался неопубликованным, так как все собранные им материалы погибли во время большого землетрясения в Сан-Франциско".

Сожалеть можно лишь о том, что Н. Ф. Жиров знает о Блаватской понаслышке и с лишней доверчивостью относится к чужим мнениям. Упомянутый гимн из Ригведы о том,

Откуда это творение появилось: Может, само создало себя, может, нет… ничем не напоминает "Книгу Дзьян"- утверждение Колемапа смело ровно настолько, насколько неосновательно.

Ну а насчет слова "дзьян" — изыскания, может быть, еще имели смысл в 1954 году, когда Колеманэтим занимался, по-видимому, желая уличить Блаватскую в какой-нибудь еще мистификации. Но прошли годы, и слово, прежде почти никому на Западе не известное, теперь не нуждается в расшифровке: это чуть ли не всем знакомый "дзеп"! Санскритское "дхьяна", палийскос "джхана", китайское "чань", по объяснению наших современных востоковедов. По объяснению Блаватской: "Дан" или "Джанна" ("Дхиана")… В современной китайской (и тибетской) фонетике "Чань"… В старых книгах слово "Джанна" означает — преображающий себя путем медитации и знания"… Отсюда "Дзан", фонетически "Диан"; Книга Дзиан".

Землетрясение в Сан-Франциско, как видим, не причинило в этом случае большого ущерба науке… Преследователи Блаватской нередко эдак вот нарываются — по причине малой собственной осведомленности.

"Тайная доктрина" построена как толкование "Книги Дзиан" и древних ее комментариев. Согласно этим источникам, за время существования Земли на ней сменилось четыре расы — четырежды обновилось человечество. Нынешняя его раса — пятая. Лемурийцы принадлежали к Третьей, атланты — к Четвертой расам.

"Тогда Третья и Четвертая возгордились: "Мы цари: мы боги.

Они взяли себе жен, прекрасных видом. Жен от разума лишенных, узкоголовых. Они породили чудовищ, злобных демонов, самцов и самок, также кхадо малого разума.

Они построили храмы для тела человеческого. Мужей и жен стали боготворить они. Тогда третий, глаз перестал действовать. Они Построили огромные города. Из редких почв и металлов строили они, из огней изверженных, из белого камня гор и черного камня высекали они свои собственные изображения, по размеру и подобию своему и поклонялись им.

Огромные изображения воздвигли они, в девять ятис высоты, в размер своих тел. Внутренние огни уничтожили землю их отцов. Вода угрожала Четвертой.

Надвинулись первые великие воды. Семь больших островов поглотили они. Все благочестивые спасены были, все нечестивые истреблены. Вместе с ними большинство огромных животных, происшедших от пота земли.

Немногие остались: несколько желтых, несколько коричневых и черных и несколько красных. Люди лунного цвета исчезли навсегда.

Пятая, происшедшая от священного рода, осталась; она стала управляться первыми божественными царями…

…Змии, которые вновь спустились и установили мир с Пятою, которые учили и наставляли ее…".

Это излагается в стихах 40–49 "Книги Дзиан".

Опираясь на древний комментарий к этой книге, Блаватская сообщает, что именно от Четвертой расы — расы атлантов первые представители нашей Пятой расы получили свое знание и "массу замечательных вещей"- в частности, те, что описаны в "Махабхарате"! "От них научились они воздухоплаванию, Вимана Видия — "искусству летать в воздушных повозках"… также их великим наукам метеорографии и метеорологии… наследовали свои наиболее ценные науки о сокрытых свойствах драгоценных и других камней, также химию или вернее, алхимию, минералогию, геологию, физику" и астрономию".

Большей конкретности Блаватская почему-то избегает. Впрочем, кое-что можно еще вычитать в приводимом ею отрывке из древнего комментария, повествующем о гибели Атлантиды подробнее:

"И печаловался Великий Царь Блистающего Лика, глава всех желтоликих, видя грехи черноликих.

И выслал он свои воздушные корабли (Вимана)… ко всем своим братьям-правителям (главам других народов и племен), говоря:

"Готовьтесь. Восстаньте вы, люди Доброго Закона, и переправьтесь через землю, пока она (еще) суха.

Владыки бури грядут. Колесницы их приближаются к земле. Лишь одну ночь и два дня проживут Владыки Темного лика (Колдуны) на этой терпеливой земле. Она осуждена, и они должны низвергнуться вместе с нею. Владыки Огней недр (Гномы и стихийные Духи Огня) изготовляют свои магические Агниастра (огненные доспехи…) Но Владыки Темного Ока ("Злого_Глаза"). сильнее, нежели они (Стихийные духи), и они рабы могущественных. Они сведущи в Астра (Видия, высшее магическое искусство). Восстаньте и употребите ваши" "(то есть "ваши магические силы, чтобы противостоять силам Колдунов). Пусть каждый Владыка Блистающего Лика… заставит Вимана каждого Владыки Темного Лика попасть в его руки (или владение), чтобы ни один (из Колдунов), не смог бы, благодаря ему, спастись от вод, избежать Жезла Четырех (Кармических Божеств) и снасти своих злых (последователей или народ).

Пусть каждый Желтоликий нашлет сон (гипнотический?) на каждого Черноликого. Пусть даже они… избегнут боли и страдания. Пусть каждый человек, верный Солнечным Богам, свяжет (парализует) каждого человека, верного Лунным Богам, чтобы он не страдал и не избег своей участи.

И пусть каждый Желтого Лика даст свою воду жизни (кровь) говорящим животным, принадлежащим Черному Лику, чтобы они не разбудили хозяина своего".

К этому Блаватская даст любопытное примечание; "искусно сделанный зверь… который говорил и предупреждал своего хозяина о каждой приближающейся опасности. Механическое животное, по описаниям, одушевлялось джинном… Лишь кровь чистого человека могла уничтожить его". Такая вот биокибернетика!.. "Час пробил, Черная Ночь готова.

"Да сбудется судьба их. Мы Слуги Великих Четырех. Да возвратятся Цари Света". Великий Царь упал на свой Блистающий Лик и возрыдал…

Когда Цари собрались, воды уже двинулись…

(Но) народы уже пересекли сухие земли. Они были за пределами уровня воды. Цари их настигли в своих Вимана и повели их в земли Огня и Металла (Восток и Север)…

Звезды (метеоры) пали ливнем на земли Черноликих, но они спали.

Говорящие звери (магические стражи) были спокойны.

Владыки недр ожидали приказов, но они не пришли, ибо властелины их спали.

Воды поднялись и покрыли долины от одного конца Земли до другого. Плоскогорного остались, дно Земли (земли антиподов) осталось сухим. Там обитали те, кто спаслись: люди Желтого Лика и прямого глаза…

Когда Владыки Темного Лика проснулись и вспомнили о своих Вимана, чтобы спастись от подымающихся вод, они увидели, что те исчезли".

Блаватская продолжает: "Затем одно место указывает, как некоторые из более могущественных магов, "Темных Ликов", проснувшиеся раньше других, преследуют тех, кто "ограбил их"… Преследователи, "голова и грудь которых подымались высоко над водою", гнались за ними "в течение трех лунных периодов", пока, наконец, не настигли их подымавшиеся воды и они не погибли до последнего человека; почва опустилась под их ногами"…

Как можно заметить, эти "черноликие колдуны" были еще и великанами: их рост в "девять ятисов" больше восьми метров.

Великаны, населявшие прежде Землю, упоминаются в мифах, легендах и сказках, наверное, всех народов мира. Однако космогония и антропогенез Блаватской имеют черты, отличные как от официальной науки, так и от общепринятой мифологии.

Дарвинскую теорию эволюции она признает тоже своеобразно: каждый эволюционный этап протекает на особой планете: на одной ты "развиваешься" в роли представителя минерального царства, на другой проходишь растительную стадию, затем точно так же — стадии животные. На Земле же мы сразу явились людьми,

(Предыдущая стадия нашего развития завершилась на Луне, бывшей полноценной самостоятельной планетой, затем умершей, как небесное тело, медленно распадающейся, уменьшающейся, снабжающей своим веществом Землю…).

Но, став человеком, надо пройти ступени человеческой эволюции. Первые две таких ступени можно назвать "проектной" и "модельной", если выражаться по-современному: это прикидка, эксперимент, здесь выясняется, какие "конструкции" больше пригодны в условиях данной планеты. Это ступени неудержимого фантастического творчества природы, когда рядом, одновременно со вполне целесообразными "объектами" созидаются уроды и чудовища — древние мифологические персонажи, типа греческих гекатонхейров…

Все на Земле в эту пору — гигантского роста, что не имеет значения, поскольку построены из невесомого эфирного вещества. Но по мере усовершенствования тел они проходят стадии уплотнения и соответственно уменьшаются в росте. Вполне "физической" стала только Третья раса — и то во второй половине земного своего существования, она же первой приобрела человеческий разум, и случилось это — ну, держитесь крепче!" — восемнадцать миллионов лет назад!..

Гиганты-лемурийцы создали в своей Лемурии первую земную — и очень высокую — цивилизацию.

Но материки, согласно "Доктрине", разделяют судьбу Луны: исполнив свою функцию колыбели и пристанища очередной расы, они, можно сказать, "изнашиваются"- впадают в "обскурацию", "пралайю", короче- уничтожаются удобным для природы способом. Лемурия, под которой расступилось океанское дно, затонула довольно миролюбиво.

Четвертая раса — атланты, рожденные лемурийцами, населили новую страну — Атлантиду, стержень кото рой составляет нынешний срединно-океанический хребет. Блаватская подтверждает сообщение Платона об Атлантиде, но дополняет его, уточняет и объясняет его странности: "Платон, повторяя рассказ переданный Солону жрецами Египта, намеренно смешивает — как поступил бы каждый посвященный — два материка и приписывает небольшому острову, который погрузился последним, все события, относившиеся к двум предысторическим и традиционным материкам. Поэтому он описывает первую чету людей, от которой произошло все население острова, как сотворенную из земли. Говоря это, он не имеет в виду ни Адама, ни Еву, так же как и не своих предков-эллинов. Его изложение просто аллегорично, и, говоря о "земле", он имеет в виду материю, ибо атланты были действительно первой чисто человеческой и земной расой… Тем не менее Платон должен был знать, как и каждый посвященный адепт, историю Третьей расы после ее "падения", хотя, как произнесший обет молчания и тайны, он никогда не выдавал своего звания".

Посвященность Платона, во всяком случае, в пифагорейскую и египетскую храмовую науку, действительно, сомнения не вызывает. Не зря же он учился и утех, и у других. И тогда рассказ его, может быть, не только эзотеричен, но даже исполнен в порядке некоего тайного спецзадания: с одной стороны, для чего-то напомнить об Атлантиде, с другой- отвести глаза любопытствующим.

А отводить им глаза в ту пору еще было от чего: ведь не только мертвое, вещественное наследство атлантов сохранялось на трех континентах, были и живые очаги, были покуда целы книгохранилища, которые отважно спалил позднее Цезарь!.. Может быть, продолжалась еще и тайная деятельность представителей культуры дольменов — странных мегалитических сооружений, раскиданных по Европе… Ведь и Пифагор, говорят, навещал кельтских друидов — мудрейший находил, чему у них учиться!..

В 1973 году в Москве вышел перевод книги Хокинса и Уайта "Разгадка тайны Стоунхеджа"- одного из крупнейших и сложнейших мегалитических сооружении в Англия. Ликующие авторы додумались наконец: Стоунхедж — астрономическая обсерватория древности! Ликование напрасно, и открытия нет: это давным-давно было написано в "Тайной доктрине". Надо думать, немало из нее уже вот эдак почерпнули — и еще почерпнут различные "первооткрыватели", пользуясь тем, что книга официального признания не имеет и сказанное в ней считается ничьим!..

Сказание о мертвой Атлантиде должно было, по-видимому, отвлечь внимание от живых "атлантид"- пресечь догадки излишне догадливых… И, как ни удивительно, простенький приемчик проработал две слишком тысячи лет!

Не точно ли так же легенда об уникальной — единственной Шамбале призвана отвлечь внимание от других, менее недоступных объектов? Может быть, Шамбала — повсюду!

Очень может быть.

Между древнейшими культурами — от Гималаев до Анд — заметно сходство, которого не объяснишь выдуманными случайными контактами: мол, какой-то финикийский корабль занесло штормом к берегам неоткрытой Америки, тут и пошло — юкатанских индейцев заразили культурой, как насморком. Это- все та же опять "панспермия"! "Пришельцы"!..

Контакт между народами- конечно же, сила. Но я не такая уж всеопределяющая сила. В этой же Америке с трудом нашли довольно жалкие следы викингов, открывших этот континент задолго до Колумба, имевших там поселения. На культуру индейских племен этот длительный контакт, кажется, никак не повлиял. С чего же больше повезло бы финикийцам?

Индия всегда мощно воздействовала на окрестные страны. Ее влияние оказалось определяющим в Индонезия, па Цейлоне, в Юго-Восточной Азии. С соседним Китаем всесторонние связи регулярно поддерживались тысячелетиями — но влияние Индии почему-то ограничилось сферами религии и философии. Материальных следов не знаю, и если Цейлон можно с Индией перепутать, то Индию и Китай не перепутает никто,

А вот зато постройки и скульптура майя, ацтеков кажутся чем-то псевдо-вавилонским — во всяком случае, родственным.

Реактивные воздушные корабли- не "вимана" ли? — тоже будто бы найдены на здешних старинных рисунках. Предположение общего источника отдаленных культур столь же необходимо, как предположение источника древних "доисторических" научных знаний.

Годится ли как источник того и другого несчастная Атлантида — будто бы единственная когда-то обладательница могучей культуры, невероятных знаний, будто бы погибших вместе с ней, поскольку она была будто бы окружена сплошь варварскими народами?

Атлантида — в изображении Платона — определенно не годится. Впрочем, и тут есть загвоздка; ведь как-никак, его атланты знали металлы и сплавы за 12 тысяч лет до наших дней, т. е. задолго до официально наступившей эпохи бронзы, вооружены были не хуже современных Платону эллинов… Уже кое-что!

Правда, это не реактивные корабли, не атомные бомбы. Но вспомним судьбу Атлантиды: она ведь не сразу погибла, в несколько приемов, ее трясли землетрясения, взрывались, раздирая континент, вулканы, бомбардировали метеориты… Ясно, что страна пришла в упадок, унаследовав от более грамотных предков только свои копья да щиты! А прежде, согласно Блаватской, имелось все — "вимана видия", "оружие богов" "Махабхараты", биокибернетика, до которой мы пока не доросли, только еще проектируем…

Такая Атлантида, конечно, годится на роль источника науки и культуры. Даты ее гибели, указанные в "Доктрине", заодно способны объяснить отсутствие археологических находок: 850 тысяч лет назад- "время погружения последнего из останков Великого Материка Атлантиды"; 12 же тысяч лет назад погиб описанный Платоном "царский остров", как видно, служивший метрополией империи атлантов. За миллион почти что лет любые следы, конечно же, сотрутся!

Правда, тут Блаватская снова попадает под перекрестный огонь: на пес могут накинуться приверженцы обеих конкурирующих- нынешних геологических теорий- и "фиксиеты", и "мобилисты". Но есть третья теория — пульсирующей Земли, которая довольно резво включилась в бурный спор, поправляет и тех, и других- и, пожалуй, обнаруживает некое родство с идеями Блаватской!..

С возражениями антропологов тоже не стоит слишком уж считаться: срока появления человека на Земле они не знают, он определяется умозрительно, отодвигаясь, с новыми находками, все дальше в глубину миллион о лети и.

Допустим, что все это так. Не годится одно: одиночество культурной Атлантиды в варварском окружении!

Это одиночество ставит атлантов в более скверное положение, чем хоть тех же вавилонян, у которых была все-таки, пускай рискованная, возможность встреч с далекими египетскими и индийскими коллегами. Атлантам вовсе не с кем было общаться, консультироваться, обмениваться идеями, соединять усилия. Мы же вроде бы установили, что в подобных условиях, без широчайшей международной кооперации, электролиза никогда не изобретут… Выходит, опять надо обращаться к "пришельцам"? Опять искать "пра-Атлантиду", откуда атланты вынесли — и законсервировали знания? Указывают на Лемурию — тоже одинокую на еще менее населенной, зато более дикой Земле!..

Нет, решительно не годится!

А что же годится?

По-настоящему годится лишь предположение цивилизации планетарного масштаба! И сколько бы ни напускали наши эзотерики мистического туману, эта гипотетическая общемировая цивилизация, наверное, была все-таки технической цивилизацией — вроде нынешней нашей. Спрашивается, зачем могучим "Колдунам" и магам тот же электролиз, громоотводы, телескопы я микроскопы, которые, как почти точно доказано, з древности существовали? Зачем "вимана видия" — летали бы себе так, на моторе воли! И "говорящие животные"- биокиберы?

Такое предположение объясняет решительно все, включая даже необходимость эзотерических мистических покровов: можно думать, что именно это и скрывается столь тщательно на протяжении столетий!

Если в знакомой нам истории прогресс одной только науки об электричестве был немыслим без международного сотрудничества в масштабе планеты, с какой стати дело должно было обстоять иначе в той, позабытой истории? Стало быть, и помимо Города Ста Золотых Ворот должны были существовать какие-то, достаточно многочисленные культурные и научно-технические центры, пускай менее важные и заметные, вовсе исчезнувшие из памяти. И что-то вроде книгопечатания, прессы, средства связи, обмена информацией. Иначе ни за что не вознеслась бы эта башня доисторической науки столь высоко, что обломки ее не вовсе затонули даже в геологических наслоениях, — обнаруживаются иногда, удивляя нас — отдаленных потомков!

Серьезные люди — они, конечно, пытаются сморгнуть эти находки, как соринку с глаза: ведь только признай, что история разумного и цивилизованного человечества простирается за давно установленные пределы и, возможно, очень далеко, — столько всякой всячины придется перетряхивать, пересматривать, перелопачивать в науке. А кому надо? Вдруг не получится! А получится — все равно изругают!

Серьезным людям заниматься этим неуместно.

Но мы-то, не ученые и не серьезные, можем зато сколько угодно резвиться на этой беспризорной, никому не подведомственной территории!

Только… В общем, резвиться-то- замечаете? — расхотелось. Далековато завели нас кувшины со ржавыми стерженьками. Начинаем догадываться, что это за бугорки возвышаются там и сям посреди пустыря, на котором затеяли игры!.. Знаем, само собой, что земля начинена костями дальних предков, но маловато, честно сказать, нам дела до всех неандертальцев, синантропов, оставляем их археологам и антропологам. А вот если когда-то, как нынче, дымили заводы, ледоколы пробирались к полюсам, атомные электростанции давали ток, кто-то из крупнопанельной многоэтажки звонил по межгороду: "Алло, Атлантида? Город Ста Золотых Ворот?… Тьфу, черти, опять перепутали!.. — Ничего, гражданин, не перепутали, говорите, Атлантида слушает, вот ведь народ бестолковый!.. — Алло, коллега Кетцалькоатль? Я тут по радиотелескопу галактику Гидры открыл!.. Гидры! Передаю по буквам: Гелнос, Изида, Деметра… Да Гидры!" — и если от всего этого мира, остались, считай, одни стерженьки, заржавелые в битумной пробке, — да и в тех сомневаются… Нет, не получается веселья!

С другой же стороны — не морочьте нам голову, автор! Речь-то вы ведете о цивилизации, сходной с нынешней, нашей! Планетарного масштаба! Ладно, Атлантида, утонула- и давно, однако разве при этом утонуло все на свете? Предположим, рухнула бы нынешняя цивилизация — ну и что, скроешь ли хоть и геологическими наслоениями, например, развалины.

Нью-Йорка, сравнимого с гигантскими природными образованиями- с холмистым или даже горным массивом? От пего и через десяток миллионов лет что-нибудь да останется! Вывод?..

Вывод? Развитая техническая цивилизация не может обойтись, например, без бетона. Не из вечного гранита выстроено все на Манхеттене, а из цементного порошка, смешанного с другими сыпучими телами. Порошок изобретен сравнительно недавно, изучен недостаточно: знаем, что химические реакции в бетоне должны продолжаться еще тысячелетия, но не знаем, чем они завершаются, — не превращением ли такого с виду прочного материала сызнова в порошок, в известковую пыль, что смоет дождями в Гудзон? И от всего огромного Нью-Йорка останется лишь слойчик битого оконного стекла, потому что силикаты-то прочны по-настоящему. Может быть, такие слойчики где и находили, да не усмотрели археологической ценности… Чего уж закрывать глаза: чем больше человечество строит, тем меньше прочности в творениях его рук, и когда-нибудь признаки таких творений обнаружить сделается возможным разве при помощи химического анализа! — Ладно, допустим, отбились… Но ответьте тогда: для чего же вашим "эзотерикам" понадобилось скрывать — да еще с особой тщательностью! — такую грубую обыденную штуку, как эта самая ваша техническая цивилизация — экая, подумаешь, мистическая тайна! Курам на смех!

Для того чтоб на это ответить, надо знать, что произошло там — в окаменевших недрах предыстории, которая была когда-то Историей.

Вот эта тогдашняя — и, как видно, не всеми забытая История как раз почему-то удерживается в секрете!

Почему?

Атлантида разрушена вулканами, землетрясениями, атакой метеоритов — ну и что? Ничего особенного- со всяким континентом может случиться — на то и стихия, на то и природа.

Однако Платон, а за ним и Елена Петровна Блаватская усматривает какую-то вину за атлантами: это они сами были причиной гибели своего материка. Платон — понятно: как-никак древний все-таки грек, должен был воспринимать случившееся как божеское наказание, но Блаватская, считайте, современница, чего же она разделяет наивные древнегреческие предрассудки?

И заметьте: чуть дойдет до дела- до определения конкретной вины атлантов — оба словно каши в рот набрали! У Платона куда-то девается вся его точность, ясность, толковость: мямлит, путается в повторениях, едва поймешь, что речь идет об упадке духовности, о какой-то моральной вине. Блаватская тоже говорит про моральную вину — про гордость, про безнравственные поступки плюс занятия магией… Ежели за это всякого немедленно топить, то у нас в XX веке на Земле маловато народу останется! Даже магов, чародеев, колдунов- моря пруди, на Западе у них свои профсоюзы имеются и печатные органы, их столько, что могли бы снова Атлантиду заселить! И как бы ни были атланты безнравственны, до такого все-таки не доходили, чтобы молиться мебельным гарнитурам и поклоняться джинсам, религии из барахла не делали! Посчитаться как следует — эти атланты перед теперешним человечеством чистые младенцы, не послушать ли: вдруг загудела земная ось, собираясь сызнова переместиться — со всеми вытекающими последствиями? Нас на такое не купишь! Не маленькие!

Если довольно моральной вины, чтоб затопить кентштенты, человечеству время тонуть. Если оно еще не тонет — одной моральной вины для затопления недостаточно.

За этой моральной виной атлантов надо искать вину практическую — моральную только по существу,

Какую?

Посмотрим, как выглядит описание катастрофы в других источниках.

"В сей день разверзлись все источники великой бездны, и окна небесные отворились; и лился на землю дождь сорок дней и сорок ночей… И усилилась вода на земле чрезвычайно, так что покрылись все высокие горы, какие есть под всем небом; на пятнадцать локтей поднялась над ними вода… И лишилась жизни всякая плоть, движущаяся по земле, и птицы, и скоты, и звери, и все гады, ползающие по земле, и все люди; все, что имело дыхание жизни в ноздрях своих на суше, умерло… Вода же усиливалась на земле сто пятьдесят дней".

Такова библейская картина всемирного потопа, от которого только праведник Ной с сыновьями Симом, Хамом, Иафстом спасся на ковчеге, заранее построенном по божьему проекту. На борту этого славного корабля находились также птицы и животные — основа всей послепотопной фауны.

Похожим образом спасся ассиро-вавилонский Утнапиштиму.

У греков потоп оказался помельче: над водой поднималась вершина Парнаса, к которой на девятый день — причалили последние уцелевшие — Девкалион и жена его Пирра. Отцом Девкалиона был Прометей, это он посоветовал сыну загодя сколотить большой ящик и сделать запас продовольствия.

Many, предок и законодатель индусов, был спасен во время потопа рыбой. Все эти персонажи сделались прародителями будущего человечества — или хотя бы отдельных народов.

"Аналогичные мифы имеются также в китайской мифологии, в мифологии майя. Аналогом мифа о всемирном потопе является древне-иранский миф о суровом морозе и наводнении после тысячи лет правления царя Иимы", — сказано в БСЭ. Полезная справка; в ней упомянуто об изменении климата…

Были попытки связать эти легенды с разливами Нила и другими наводнениями местного значения — например, в Месопотамии. Попытки, исходящие из предположения невероятной глупости древних людей, способных будто бы спутать крупный паводок с мировой катастрофой, знакомое, обыкновенное с грандиозным и необычайным. Откажемся от такого самодовольства, тем более, что широчайшая распространенность мифа и сходство подробностей его у самых отдаленных народов опровергают подобные объяснения.

Ч. Пирамиды — тоже ведь напоминание о потопе. Пирамида- искусственная гора. Строились они, заметьте, |Вовсе не где попало: только в равнинной местности, там, где не было обыкновенных естественных гор. Чтобы хоть верхушка царской гробницы да возвышалась над земной поверхностью даже в случае повторения потопа — и живые чтоб могли к ней причалить, как Девкалион к Парнасу и Ной к Арарату.

По высоте наиболее загадочной первой пирамиды, в которой все многозначительно и все целесообразно, можно судить о том, до какого уровня поднималась вода на самом деле, без художественных прикрас: египтяне- народ точный.

146,6 метра. Не выше, а несколько ниже… Этот уровень, пожалуй, реально достижим для водного баланса планеты.

Не так много — а все же вполне достаточно для гибели, например, нашей сегодняшней технической цивилизации. Тем более что потоп — не причина, а одно из следствий мировой катастрофы, которой сопутствуют во множестве другие разрушительные явления.

Нечто ужасное произошло на Земле, но возможно, что беда" явилась с неба. Отчего в древности за небесами следили куда пристальней, чем требовалось для нужд пастушества, земледелия и даже судоходства? Для чего майя и индусам нужен был календарь более точный, чем наш современный? Что за необходимость требовала вычисления длительности венерианского или юпитерна некого года для уточнения сроков высадки петрушки или кочевья на летние пастбища?

Видать, древние ждали от неба каких-то сюрпризов, имели причины опасаться небесных тел, которые "отклоняются от своих путей", да и не только этого.

Майя и ацтеки боялись исчезновения Солнца, покупали восход кровавыми жертвоприношениями. Читал, что их предки не видели Солнца в течение ста лет — по преданиям. Из этого делают вывод о катастрофическом смещении земной осн.

Конечно, Солнце могло бы спрятаться на очень длительный срок, из-за повышенной геотектонической активности и вулканизма, за тучами вулканического пепла в атмосфере. Но все это — стимул, природа… Где же все-таки та вина, которую мифологические источники так упорно приписывают человеку? Ведь для Библии тоже в потопе человек оказался виноват! И в ней, чуть дошло до определения вины, началась невнятица, недо говоренность, общие места — как в "Критии" и как в "Доктрине".

Некоторые указывают на возможность термоядер-1ной войны: и средства для нее вроде были, и Солнце в 1самом деле могло бы скрыться и за тучами радиоактивного пепла, за дымом пожарищ. Но, как считают физики, в случае крупномасштабной войны, наступит мно-столетняя "ядерная зима", которая даст уцелеть только разве бактериям. Все прочее живое должно было бы возникнуть заново, повторить эволюционный цикл — вплоть до появления человека. Стало быть, такой войны — хотя бы подходящего размаха — в древности все же не было, и человек опять не виноват! В чем же и как мог бы он провиниться? Яснее прочих говорят об этом в своих мифах греки. Титан Прометей украл у друга Гефеста огонь, что-[бы подарить его людям. Он научил людей чтению и [письму, земледелию, ремеслам, кораблестроению.

Что в этом было, спрашивается, плохого? Прекрасен Прометей — в наших глазах да и в древнегреческих тоже!

Но не в глазах Зевса! Для которого вся эта деятельность Прометея — научная и педагогическая — являлась грехом. И облагодетельствованным Прометеем, по боящимся Зевса эдлинам тоже деваться было некуда: почитал доброго титана, они вынуждены были все-таки соглашаться с его греховностью, признавать за ним вину, не смели оспаривать справедливость жестокого наказания.

И сложно, между прочим, было бы оспаривать!.. Прометей был наказан, несмотря на прежние большие заслуги: ведь он даже выступил на стороне Зевса против других титанов — на стороне более "цивилизованного" бога против отца Кроноса, пожиравшего своих детей.

Но ведь Прометей был истинным виновником потопа!

Зевс устроил потоп из-за людской нечестивости; богов перестали почитать, их слушаться. Люди до того обнаглели, что, когда Зевс лично явился в город Ликосуру, царь Ликаон мало того, что отказал ему в почестях, но пожелал, вдобавок, испытать, вправду ли он бог- вот ведь какой оказался скептик!

Этого нахального атеиста превратили в волка, дворец его разрушили ударом молнии, а человечество пришлось для назидания утопить.

Греки почему-то не связывали потоп с научно-педагогической работой Прометея — может быть, из-за симпатии к нему.

Однако связь-то все-таки просматривается.

Наказанию подверглись люди медного века- а чтобы ковать из меди оружие и инструменты, даже строить из нее жилища, надо было уже знать подаренный Прометеем огонь. Правда, миф утверждает, что они не знали земледелия, это имея города, дворцы, т. е. ведя оседлую жизнь, без земледелия решительно невозможную! Скептически относясь к божествам — что тоже кое о чем говорит!..

Виноват не лично Прометей — виноваты его дары. Но, может быть, и его идеи…

Прометей виноват как недостаточно ответственный учен ый!

Связь между деяниями Прометея и всемирным потопом была кем-то нарочито затемнена. Кем и зачем? "Ищи кому выгодно"…

Но покончим сперва с историей Прометея.

Обратите внимание на такие подробности:

Отец Прометея — брат Океана по имени Япет. А сыновей Ноя звали Сим, Хам, Иафет — или Яфет, форма написания безразлична. "Яфет" когда-то передавалась как "Япет".

Знаете ли брата Прометея? Братца звали… Атлант! Или Атлас!

Напоминаю, от потопа спасся сын Прометея Девкалион, сколотивший свой ящик по совету мудрого напаши.

Не кажется ли теперь, что связь между потопом и Прометеем тут уже не замутняется, а нарочито навязывается такими обиняками, между строк, но обиняков предостаточно: кто-то позаботился, чтобы связь не осталась забытой.

И незаметной — и не забытой! Знакомый уже нам прием!

Сама ловкая конструкция мифа из глубины веков дает, как видно, понять: правильно прочитанные мифы есть подлинная история.

Видимо, когда-то происшедшее было в равной мере известно всем выжившим — и все они имели на этот случай одинаковое мнение, все сделали очень похожие выводы.

И виноватого тоже нашли — одного и того же!

О равно свойственном всем древним народам уважении к науке, страхе перед ней и ненависти к ней сказано было достаточно, только мы не говорили о причине.

Уважение, несоразмерное с весьма скромными практическими успехами… Страх, не имеющий разумного повода… Ненависть, всегда готовая прорваться — и. уничтожить ученого физически, если он в нужной дозе не защищен суеверием…

Память о бедственном прошлом и теперь обитает в закоулках человеческой психики, остается подробностью поведенческого стереотипа.

Общее происхождение имеют:

Обычай иных первобытных племен истреблять соплеменников выдающегося ума;

Расправа афинян над Сократом, которой они сами после удивлялись, стыдились, пытались возместить убыток расправой над обвинителями философа;

"холерные бунты" в России в прошлом веке, когда обезумевшие толпы громили больницы, истребляли самоотверженных медиков;

Ненависть современного вахлака-обывателя к "антилигенции".

Все это — память, запыленная, обессмысленная, но все же реальная память о том, как в неимоверно далеком доисторическом прошлом наука провинилась перед человечеством, вызвав своими действиями мировую катастрофу.

Вавилонская башня — символ Башни Науки.

Выводы, сделанные уцелевшим", относились к интеллектуальной деятельности.

Первым, что пришло им в голову, был, разумеется, запрет!

Дальше всех по части запретов зашли, пожалуй, ацтеки и майя.

Очень долго тем, кто восторгался их различными достижениями, указывали, что эти индейцы не сумели изобрести даже обыкновенного колеса.

Так колеса нашлись! Нашлась сперва детская игрушка из обожженной глины- повозка с колесами. Затем три каменных колеса в районе Аякучо. "Сомневаться в назначении находки не приходилось. В каждом каменном круге есть умело просверленное осевое отверстие и четкие следы специфического применения*,- сообщает журнал "Вокруг света".

Колесо было запрещено.

У ацтеков запрет распространялся на домашних животных: держали только собак. Приходилось все делать своими руками, все таскать на собственном горбу, но и это предпочитали прогрессу хотя бы в виде лошади, а тем более колеса!

Для письменности нашелся компромиссный вариант: применять в одних религиозных целях, все другие — табу! И люди, возможно, знающие письмо, пересылали друг другу известия в виде веревочек с узелками — ничего, и такое наловчились читать!

В джунглях Юкатана сегодня находят целехонькие брошенные города, удивляются: чего людям тут нежилось? Но города, надо думать, вообще состояли под особым подозрением, как рассадники заразы интеллектуализма, духовная цензура могла наложить табу даже на город, если жители что-то нарушили, — и накладывала его: это запрещенные города!

Процветали религиозные живопись и скульптура, существовала религиозная письменность, а из наук только одна астрономия была допущена в приличное общество, поскольку являлась религиозной наукой!

Старый Свет был умнее?

Доля вины, которая, вероятно, числилась и за искусством, была, разумеется, меньшей. Вдобавок искусство может пылко к честно, преданно и верно служить религиозному сознанию — это делали Фидий, Микельанджело, Бах и Андреи Рублев, который даже почитался за святого! Религия использует художника, что называется, без остатка. Он ей полезен — она его спасает.

Другое дело — наука. Она пригодна в храме в ограниченных пределах, с прикладными целями — скажем, для организации чудес. Выйдя за такой предел, она довольно скоро вступит в противоречие с религией. Ее ограничивают — но, ограниченная, она умирает.

Конечно, она даже в смерти остается все-таки живой: и в приборчике для производства липовых чудес заключается бессмертная информация, идея со своим бессмертным организмом и логическим скелетом, она сохраняет способность поведать об идеях-предках, дать потомство, очутившись в подходящей голове!

…Вокруг приборчика возводят крепостную стену.

Чем и как именно могла провиниться наука — нынче уже долго гадать не надо. Доброй всеобщей мамашей, как в XIX веке, она уже больше не выглядит. Ответ на вопрос не надо теперь искать в прошлом: он куда виднее в близком будущем! Минувшее же ценно лишь предостережением: мы повторяем то, что уже, наверное, было — значит, с нами это еще будет!

Если не поумнеем.

Атомная и водородная бомбы, другие возможные виды оружия — угроза нешуточная, но отвратимая. Пустить их в дело нынче уже могут только сумасшедшие. Теория вероятности пока высказывается в пользу оптимизма: сумасшедших во много раз меньше, чем здоровых.

Но если мы не изменим свою привычную тихую, с виду мирную аптиэкологическую деятельность, всеобщая гибель придет неминуемо.

Еще полтора-два десятка лет назад об этом не Желали слышать не только дежурные оптимисты- чиновники или газетчики, обыватели или ученые, — но и некоторые из крупнейших нынешних экологических вождей! Напоминаю без злорадства. Быль молодцу не укор. Конечно, если он взаправду молодец. Теперь и пишут много, и того пуще говорят, причем не на кухне, а и на митингах, как обезображена, как разграблена наша планета, что сталось с ее воздухом, с ее водой, с животным и растительным миром. Опасность вполне осознана? Не о чем больше тревожиться: выход будет найден?

Беру наудачу одну из множества журнальных ста-й. Известный ученый пишет; благодаря человеческой деятельности, интенсивно, за десятилетия происходит "восстановление древнего химического состава атмосферы", концентрация углекислого газа в ней неуклонно возрастает, из-за этого среднегодовая температура на Земле повысилась уже на полградуса, а повысится до трех, полярные льды будут таять, из-за чего уровень Мирового океана может подняться метров этак па шесть, доставив жителям побережья неприятности. "Хотя и обсуждаются возможности уменьшить поступление углекислого газа в атмосферу, такие идеи мало реальны". Однако в целом перспективочка даже мила: "Зима, в современном понимании этого слова, перестанет существовать… К концу первой четверти XXI века морские льды в Арктике и Антарктике исчезнут полностью. Плавать в полярных океанах станет значительно легче… Темпы продвижения на север теплолюбивых растений даже трудно сейчас себе представить. В районе Москвы или Ленинграда, например, можно будет разводить персики".

Услыхав это, один мой знакомый возмечтал:

— Хоть бы скорее!..

Такая мечта способна запросто осуществиться. Природа- не склад товаро-материальных ценностей, где сгодилась бы эта бухгалтерия: берем фактор, плюсуем-минусуем другие факторы, получаем персики под Ленинградом. Природа — в нашем случае планета, от недр до самых дальних оболочек, т. е. до звездных сфер — это единый организм, цельная живая система, требующая, стало быть, того самого системного подхода, о котором больше дудим, чем применяем на деле.

В результате человеческой деятельности уровень Мирового океана уже вырос, по разным подсчетам, на десять или на пятнадцать сантиметров. Пустяк? Но это — двести или триста миллиардов тонн воды, утяжеливших приливной бугор, который круглыми сутками катится по планете. Не похрустывает ли с непривычки океаническая кора- и не усиливается ли геотектоника, что ведет к выделению никем не учтенного добавочного разогрева суши, воды, атмосферы?

Этот жидкий Эверест первым делом изменил бытие самого океана. Например, течения Эль-Ниньо прежде либо не было вовсе, либо не было причины его замечать. Теперь это периодически возникающее теченьице утратило свой мелкотравчатый региональный масштаб, приобрело новый: принялось диктовать погоду, условия существования островам, архипелагам и материкам. "Крупный Эль-Ниньо в 1972 году почта ликвидировал промысел анчоуса в Перу. У берегов южной Калифорнии температура морской поверхности выше, чем когда-либо, а уровень моря необычно высок. Сообщалось о появлении в прибрежных водах таких видов планктона и рыб, которые там обычно не встречаются. С Эль-Ниньо связаны обильные дожди и наводнения. Восточная Австралия недавно была охвачена самой губительной засухой за всю историю метеозаписей. Воздействие Эль-Ниньо на рыбные запасы впервые почувствовали даже на крайнем юге, в Чили… Из-за потери урожая от засухи угроза голода нависла над миллионами индонезийцев", — писали газеты.

Вот они — ранние персики.

10- 15 см.

Возрастает приливной бугор — увеличивается мощь приливов — активнее разрушаются ледовые кромки Гренландии и Антарктиды; по-иному взаимодействуют море и река, что влияет на речные бассейны, затем на окрестности: рука Океана принимается крушить ледники в глубине континентов. Все это значит: воды в Мировом океане становится больше, чем предполагает наша бухгалтерия, еще больше выделится непредусмотренного тепла из-за усиления геотермальных процессов.

Вкус персиков, пока еще незрелых, начинаем ощущать в Сибири: климат изменяется от лета к лету, от зимы к зиме. Климатологи сочиняют мудреные отгадки климатическим загадкам, не беря в голову тех немудрящих десяти или пятнадцати сантиметров подъема уровня океана. Они-то, храбрецы, и шестиметрового подъема не пугаются, видя за ним только мерную рейку, не вслушиваясь в опасный хруст земной коры.

Двуокись углерода, которую мы бодро вырабатываем, отчасти поглощают леса и океанские воды. Но площади лесов ежедневно сокращаются, воды близки к пределу насыщения. С того момента — уже недалекого, когда океан перестанет быть нам помощником, накопление газа в атмосфере возрастет скачкообразно, климат утратит остатки стабильности, вырвутся на волю огни — подводные и подземные. Персики поспеют скорее, чем думают, но некому будет их съесть.

Учащение пульса планеты уже можно заметить простым глазом. Она больна — не перечесть симптомов, но не спешим на помощь, подменяем врачевание утешением, рассуждаем даже о приятностях погибельной болезни!

Движение "зеленых", д'артаньяновские выходки "Гринписа" показывают здравую озабоченность меньшинства, но не отменяют того коренного факта, что во вселенской битве между Космосом и Хаосом человечество — покуда — самоотверженно воюет на стороне Хаоса.

В возможную его победу наука через посредство индустрии вносит свой решающий вклад. Так удивительно ли будет, если в случае мировой катастрофы уцелевшие снова укажут пальцем на ученого, как на главного виновника всеобщей беды, если наука опять окажется под запретом на многие тысячелетия?

Подобные утверждения уже и сегодня начинают звучать: ведь кто придумал Бомбу, рентгеновский лазер, геофизическую войну и программу звездных войн? То-то!..

Оправдываться будет бесполезно. "И возложит Аарон обе руки свои на голову живого козла, и исповедует над ним все беззакония детей Израилевых и все преступления их и все грехи их, и возложит их на голову козла"…

На памяти человечества Сибирь всегда была местом суровым, куда не стремились — куда вытеснялись, берегом, на который волны истории выбрасывали потерпевших кораблекрушение. Таково, можно полагать, происхождение палеоазиатских народов — чукчей и юкагиров. Эвенки, вероятно, потомки чжурчженей, имевших когда-то империю, территориально покрупнее Римской. Воинство Чингисхана оставило от нее маловато следов. И хотя потомки чжурчженей — маньчжуры взяли после реванш: покорили Китай, основали последнюю династию богдыханов, эвенки в безмолвных лесах знать не знали об этом торжестве сородичей.

Чуть южней бурлил "котел народов", порой захлестывая наши стылые берега. Гунны — "приросшие к коням", "безобразные, похожие па скопцов" — что не помешало им накормить человечиной воронье на просторах Индии, Китая, Галлии, Италии… Тюрки — главней на протяжении веков соперники индоевропейцев. они обрушили тысячелетнее здание Восточной Римской империй — Византии, их потомки владеют Царь-градом-Константинополем, ныне Стамбулом, а также составляют коренное население мирной Якутии.

А потом пришли русские, оседлый земледельческий народ, началось строительство городов, промышленности, железных дорог и в паше время. — грандиозных заводов и гидроэлектростанций.

[1 все же сибирское наше отечество пока не вовсе оскудело зверьем, рыбой, лесом, просторами для пастбищ и полей, еще оставляет достаточный выбор между способами жизни. Все имеем- от невиданной индустрии до живых реликтов бытия предысторических и даже предчеловеческих времен, и все это можно еще наблюдать собственными глазами, не только в музейных витринах, думать, сравнивать, делать выводы.

Что увидим с утеса Сибирской платформы?

Кочевой быт — чум, юрта, яранга… Любопытно, что этот способ жизни, попросту немыслимый без постоянного передвижения, сам-то по себе, по формам своим, можно сказать, неподвижен. Редкие нововведения усваиваются с трудом. Строят для кочевника удобную избу, огораживают двор — он ставит во дворе ярангу или чум и живет, как привык. В бурятских деревнях нередки избы в виде юрты — весьма трудоемкое сооружение.

Кочевник помнит больше предков, чем любой из европейских королей. Он поет о Гссер-ханс, о Мапасе- для него персонажи не тысячелетней давности, а вчерашнего дня, и он может ожидать их возвращения завтра, как будто они не умерли, а только откочевали.

Наверное, как-то по-другому ощущает одиночество человек, с которым всегда его род и вся его история.

Обращенный в христианство, ислам или буддизм, кочевник сохраняет стойкую верность шаману, удивляя таким "дикарством" просвещеннейшего городского обывателя.

Здесь имеем крайне занимательный парадокс.

Энергия человеческих существ, понятно, не может не подчиняться всем тем законам, которые природа установила для энергии, в том числе для простейших ее проявлений. И если наиболее физически подвижные из разумных обитателей планеты оказываются наиболее малоподвижными в сфере норм повседневного существования, то оседлые, в особенности городские жители, возмещают свою физическую инертность — расходуют энергию, приводя в движение самое окружающую среду! Неизменность существования становится поэтому немыслимой, растет избыток изменчивости, в наше время уже угрожающий: движение в среде обращается против своего источника. А сам этот источник бешеного, теперь почти взрывчатого движения сидит в мягком кресле и, постанывая, запивает таблетки — лечится от болезней, вызванных его малоподвижностью — гиподинамией.

Изменяя мир вокруг себя, он ежедневно и неконтролируемо испытывает ответное воздействие высокодинамичной среды, которое, волей-неволей, его самого измеряет, причем вовсе не лучшим образом: он беспамятен- редкий горожанин знает отчество прадеда, он слабо верит даже собственным глазам…

Чем выше становится темп создаваемого им существования, тем хаотичнее, суетливее и в общем-то бессмысленнее становится сознание творца этого существования. И правильно: ведь каждый из нас есть тоже часть этой приведенной в хаотическое движение природной среды!

Среда, избыточно заряженная столь мощной энергией, как человеческая, переходит в иное качество, в иное агрегатное состояние, она, образно говоря, "закипает", и мы не знаем, куда девать "пар". Он бессмысленно улетучивается, либо он обжигает: энтропийные процессы тоже активны. Бывают активно вредны.

Природа породила "человека разумного", "человек разумный" породил человека городского, чуждого, пожалуй, даже враждебного природе.

И нечего искать каких-то козлов отпущения, чтобы возложить на них грехи. Проку от этого никакого, выхода это не откроет, спасения не принесет. Спастись можно только избавлением от греха.

Но каков этот грех? В чем же он заключается?

Если процессы, порожденные разумной деятельностью, становятся чем-то хаотичным, стихийным, бессмысленным и ведут к напрасному вырождению драгоценной исходной энергии, если разум оказывается автором той самой энтропии, ради борьбы с которой природа, собственно, и создавала разум — величайшую из всех ее сил, и если он становится помощником собственного смертельного беспощадного врага, то не ясно и, как следует это назвать?

Последствия предательства сказываются па нас неминуемо, поскольку предали-то мы самих себя.

Проповедовать, каяться и самобичеваться — это все, конечно, не вредно, однако и от греха не избавит, и последствий его не отменит.

Надо вглядеться в то, как мы грешим, и сообразить, как перестать грешить.

Вглядевшись, увидим, что хаос возникает на итоговом уровне — как результат столкновения процессов, каждый из которых, взятый в отдельности, является и разумным и целесообразным. Бессмысленны, иррациональны они становятся лишь вместе, в своем сочетании.

Злонамеренности в наших действиях нет. Они едва ли не все направлены на упорядочение чего-то. Беспорядок наступает из-за того, что они рассогласованы, несинхронны, неупорядочены по отношению один к другому.

Мы взаимно дезорганизуем друг друга, а стало быть, и весь мир, значит, дело упирается в необходимость всеобщей организации, оно заключается попросту в том, чтобы навести порядок?. Разумеется.

Тут мы сразу вспоминаем, что ведь уже были попытки всеобщего упорядочивания в планетарном масштабе- и чем они заканчиваются… Наученное горьким опытом человечество, в особенности же наш народ, наверное, долго теперь будет относиться с подозрением Ко всякому революционаризму и утопизму, что имеет достаточно оснований. И само слово "порядок" несколько осквернено: "новый порядок", сталинский "порядок"…

Напомню, что "порядок" звучало no-эллннски Космос. Утопистами же и прочими преобразователями двигал инстинкт, а инстинкт обыкновенно верен, беда его в том, что он слеп. Исходили из своих личных человеческих представлений о порядке, а не из порядка мироздания.

Им для их "порядка" требовалось, например, человека обезличить — сделать всех нас одинаковыми, избавить от беспорядочного разнообразия. Это было бы вправду удобно. На то, кстати, и нацелены все существующие уставы и законы.

Однако ж для чего мы так разнообразны?

Считается: десяти тысяч видов живых существ довольно, чтобы заполнить все на Земле экологические ниши. Но одних только видов насекомых существуют многие миллионы. Для чего?

Космосу нужен каждый, как деталь или клетка его механизма или организма. Разные мы нужны ему, а не одинаковые. Машина, состоящая из одних только колес, никогда никуда не поедет. Нет необходимой клетки — или детали — механизм-организм разлаживается, хромает, болеет… Исчезновение любого из нас для Космоса чувствительно, хотя своей функции в мироздании никто из нас и не знает. Но Космос заботится о восстановлении утраченного. Потому бессмертны типы человеческих темпераментов. Потому стабильны национальные типы. Потому вовсе не пуста идея так называемого "переселения душ": природа стремится повторить, наверное, каждую личность с необходимым набором индивидуальных качеств.

Стало быть, надо следовать природе в поощрении разнообразия личностей и народов, оставить попытки добиваться, чтобы все были на одно лицо, попытки, ведущие к катастрофам.

Надо ценить и беречь все живущее, сделать уважение к живому первым из своих человеческих принципов.

Существует единство в многообразии, существует порядок, в котором все различны — и все слышат всех. Образец этому — оркестр.

Сегодня мы тоже оркестр, у которого уши заткнуты ватой: каждый дует в свою дуду, пилит свою струну, лупит в свой барабан порознь. Понятно, что из этого получается, по это опять же не значит, что не существует симфонии, которую пытаемся все же играть, или что ее в принципе сыграть невозможно…

Всем услышать всех. Понять, что кочевник, которого городской обыватель считает дикарем, везет в своих вьюках культуру, какая обывателю не снилась в его небоскребе, какую взаймы у телевизора нипочем не возьмешь… Понять, что, например, соседние буряты пли монголы, которых мы снисходительно учили уму-разуму, помогая перекочевать из феодализма напрямки в социализм, несут в себе дух общего экологического будущего, с детства усваивают те принципы, которые индустриальная Европа или Америка еще не знают, как и сформулировать.

Услышать себя — и понять с удивлением, что мы знаем о мире куда больше, чем нам кажется, имеем источники постижения, которых не замечали, которыми пренебрегали. Уравнять в правах логическое размышление и озарение, откровение…

Экологическая проблема решается в сущности просто. Хочет человечество или не хочет, но мы будем вынуждены перейти от производства товаров к производству вещей, способных вечно служить и вечно совершенствоваться. Это сохранит для нас все достижения технической цивилизации и спасет планету от гибели, от разорения, от ГЭС и АЭС.

Эволюция разумных существ должна быть разумной самоуправляемой эволюцией. Это ведь ментальный хаос в нашей голове приводит к хаосу в окружающей среде: он — внешнее проявление внутренних наших особенностей.

Так что дело наше, самое первое дело — самоорганизация, психокультура. (Была бы к ней только охота!..)…

И МОЖЕТ БЫТЬ…

…Однако ж мы оставили своих провинившихся древних ученых на развалинах Атлантиды посреди впадающего в варварство и враждебного к научной мысли мира.

Что же с ними там дальше случилось — неужели вымерли, как бронтозавры? Но ведь мы предприняли странствие в древность в поисках таинственных источников знаний, которые, словно из-под земли, подпитывали когда-то Индию, Вавилонию, Египет. А коли эти знания сохранялись, применялись практически, значит, живы были и знающие, значит, ученики имели учителей, значит, традиция должна была не прерываться, может быть, действительно в течение сотен тысяч лет!

А в какой форме, коли письменности не существовало — или была запрещена, что безразлично?

Эта форма и нынче не вовсе забыта. Фольклористы каждое лето выезжают записывать былины, песни, сказки, которые из века в век передавались из уст в уста. Фольклористам одинаково интересно и то, что идет из глубокой древности, и то, что вносится рассказчиком от себя: "И вот увидали, как он ночью подымается к принцессе на блоке на седьмой этаж".

Ненадежная форма? Иван-дурак — к "принцессе" "на блоке"?..

И понятно: тут рассказчику полная воля. Которой, однако, нет при передаче священных текстов. Современные брамины благоговейно распевают на санскрите озорные доисторические частушки про Индру. Не зная языка, не понимая ни слова — а точность передачи текста такова, что по этим песнопениям до сих пор сверяются, готовя очередное научное издание древних вед.

Верно передаются не только слова — сохранена и донесена до пас каждая интонация священных песенок, они, поди, точно так и звучали у походных костров древних кочевников-арисов, только тогда новые куплеты встречались, может быть, дружным хохотом.

В течение 5,5 — или II тысяч лет, есть разные оценки- этим способом сохранялась и игривая частушка, и глубочайшее, полное поэтически-философской символики размышление, озарение древнего риши, и сделалось это Ригведой- духовным фундаментом мудрой страны.

Только философская идея, как бы ни была она сложна, всегда может быть выражена в немногих простых, всем понятных словах, она относится к миру, который вокруг пас, он сам ее хранит и объясняет, так что когда-нибудь философская идея непременно возродится, либо просто сделается ясной для потомков. Например, трактат древнего то ли бога, то ли мудрена Гермеса Трисмегиста в течение тысячелетий считался крепко зашифрованной инструкцией для алхимиков; прочитанный в XX веке, он, как считают, оказался достаточно ясным философским сочинением, в котором выражена мысль о единстве мира, сформулирован закон сохранения материи п сказаны другие вещи, нынче известные каждому школьнику. К алхимии же, равно как и к химии, можно отнести только вполне ясное требование чистоты проводимого эксперимента! Словом, этот Трисмегист со своими "Изумрудными таблицами", над которыми столько гадали, преспокойно затерялся бы среди нынешних докторов и кандидатов философских наук, автор рядового труда.

Современного ученого труда! конечно, надо знать физику примерно, как Ломоносов и Лавуазье, чтобы сформулировать тот же закон сохранения материи. Стало быть, высоко стояла не только древняя философия.

Согласно легенде, Гермес Трисмегист, по-египетски — Тот, явился в Египет из Атлантиды, когда она претерпела последнюю катастрофу, т. е., согласно Платону, 12 тысяч лет назад.

Сохранять естественнонаучные сведения значительно сложнее. Известно, что строителям пирамид доставила много хлопот поиски еще одного наследия Тот-Гермеса — какой-то идеи, зашифрованной и теперь известным, но решительно непонятным сочетанием знаков. Вероятно, речь шла о рецепте неразрушимого цемента пирамид.

Как сохранить жизнеспособность физики того же раздела электричества и магнетизма, когда не из чего и не для чего сделать пустяковенький электрод? Без практического применения подобные науки мигом обращаются в абракадабру. Запоминайте, как брамины Ригведу, и распевайте хоть миллион лет формулы Ньютона и Эйнштейна, никто не увидит в них смысла, не опознает начинки, даже когда будут заново открыты выраженные в них законы.

Если механическое запоминание и повторение ничего не дает, приходится предполагать, что жизнеспособность знаний была обеспечена их сознательным усвоением. Да-да, именно это и хочу сказать: да, среди первобытных кочующих орд жили люди, сведущие во всех унаследованных науках, существовали школы, и учителя, и ученики; да, в неолите и даже в палеолите кто-то знал и умел все, что надо для выплавки бронзы- да кабы только это!..

Если созревали подходящие условия, часть тайных знаний могла выдаваться тем, кто в них нуждался, появлялись те мифические "культурные герои" — Прометен, Изиды, Трисмегисты, которых нам пытаются изобразить космическими пришельцами. Нет, это были просто хорошо осведомленные, наученные горьким опытом земляне, прошедшие выучку в тайной, надежно конспирированной школе, замаскированной, как видно, чаще всего под храм.

Они не были всемогущи, они одерживали свои победы — и терпели свои поражения. Они погибали, как Пифагор, или расплачивались собственной печенкой, как Прометей. Наряду с сохранением знаний, задачей тайной школы, конечно, было создать впечатление, будто се?? пет. За тысячи десятки тысяч, может быть, и сотни тысяч лет, разумеется, научились маскироваться!..

Была, наверное, и внутренняя борьба, и свои, никому не известные драмы. Можно догадаться, что контакты между официальной публичной наукой — и наукой тайной продолжались в историческое, близкое к нам время. Телефон и самодвижущаяся повозка Роджера Бэкона во глубине XIII века, чертеж самолета в записной книжке Леонардо да Винчи (XV век) могут являться следами такого контакта.

Но эдак я "тайной школе" все вообще достижения припишу? Что они — валятся нам в рот, как галушки, — знай разевай?..

Нет. Не припишу. Не валятся.

Как именно обстоит дело в таком случае?

Читатель заметил за автором склонность излишне увлекаться- что автор безо всякого прискорбья сознает. Позаимствую поэтому пример у более хладнокровных авторов, вдобавок обладающих солидными учеными степенями.

Владимир Карцев, Петр Хазатювский. "Тысячелетия энергетики": "Электрический генератор, предложенный Фарадеем, был оригинальным по принципу действия, но неудобным для практического использования, В лучшем случае он мог служить изящным украшением физических лабораторий. Никому и в голову не приходило, что явление самоиндукции, открытое Фарадеем, может иметь практическое применение,

И тут на сцепе появляется таинственный незнакомец П. М… Через несколько недель после открытия Фарадея он тайно оставил в лондонской квартире Фарадея чертежи электрического генератора совершенно необычной и неожиданной для того времени конструкции. Как писал впоследствии академик М.П. Костенко, "основные черты машины П. М. были настолько правильны, что на много лет определили конструкции машин позднейших изобретателей". Будто он заглянул вперед на несколько десятилетий и избавил человечество от необходимости терять время напрасно.

Кто вы, таинственный П. М.? В ряду людей, поставивших электричество на службу человечеству, мы не смогли проставить вашего имени…".

Что чертеж был сделан и подброшен — загадка, но в том кому и когда он был подброшен, возможно, заключается разгадка и Образец тактики. Как видим — не галушки!..

После победы над фашистской Германией американские разведчики, отлавливая тамошних физиков-ядерщиков, тщетно пытались заодно разыскать в Париже одного загадочного человека — можете вообразить- алхимика, который, по американским разведывательным сведениям, слишком много знал о возможности создания атомной бомбы, о том, как ее делать. Американская бомба не была еще готова, для ее изготовления требовалось драгоценное трудно добываемое и обрабатываемое сырье, алхимик, по дошедшим до них слухам, мог бы обойтись и кухонной духовкой!

Американцы не доверчивее нас, но сведения об его алхимии что-то слишком подозрительно совпадали со сведениями, получаемыми от физиков, пренебречь совпадением было нельзя.

Однако найти этого ценного человека они не смогли.

Тайная наука продолжает умело и тщательно оберегаться от постороннего глаза.

Коли уж заговорили об алхимиках.

Среди них были жулики и шарлатаны, для которых алхимия служила лишь одним из надувательских фокусов: дайте побольше золота — научу делать золото.

Были серьезные естествоиспытатели, открывшие уйму химических веществ и соединений, заложившие основу всей теперешней химии.

Но и первые, и даже вторые, возможно, служили прикрытием для третьих — для тех, для кого их занятия были средством переплавки себя, своей собственной личности, поиски иных начал ее организации — к этому сводились, по существу, поиски "философского камня", да и сам этот термин, возможно, лишь обозначает новое состояние человеческой личности.

Для этих алхимия была йогой.

Не тащу ли опять в Шамбалу? Нет, Можно, вообще подозревать, что легенда о Шамбале — это отвлекающий маневр. Это не исключает, конечно, того, что она реально существует, как главная библиотека и главный музей, как академия тайной науки. Но легенда отводит глаза от того, что "Шамбала", возможно, расположена повсюду!

Чтобы обеспечить свое сохранение, древняя паука не должна была сосредоточиться в одном-единственном хранилище, вести обучение в единственной школе, необходимо было обзавестись периферийными узлами.

И они, разумеется, существовали. В дебрях и пещерах Индостана, в храмах и пирамидах Египта, Вавилонии, в сутолоке улочек Китая, в долинах Тибета, под небом Италии, в Элладе, в дремучей африканской глуши и на среднерусской равнине.

Ну уж!.. Так и знал: в заграничное еще способны поверить, но у нас-то, у нас!..

А между тем и "ступа с Бабою Ягой", и ведьма па метле — не так просты, как кажутся, и спящая красавица- не только отражает сведения о летаргическом сне…

В Иркутск часто приезжает ансамбль Дмитрия Покровского. Создатели ансамбля изучали песни русской деревни — не те, что поются по радио, а натуральные и в натуральных условиях. Изучали научно, с применением современной акустической аппаратуры. То, что они выяснили о принципах традиционной песенной и заклинательной акустики, способно оглушить: получается, что они обнаружили в российской глубинке недурно сохранившуюся мантра-йогу.

Мантра-йога- это отчасти средство воздействия на собственный организм при помощи звуковых вибраций, чему посвящена целая наука. Считается, что с се помощью можно провоцировать некоторые явления в "окружающей среде". Насчет организма — точно, насчет среды- нуждается в доказательствах.

Про заграничную мантра-йогу — замечаете? — знаем, а в своем отечественном делаем почти запоздалые ошеломляющие открытия!

Нельзя оправдываться трудной национальной судьбой. Не знаю, у кого она была легкой. И не имеет оправдания эта замашка: почему позволительно не знать, не уважать, не изучать своего, предпочитая заграничное — оно шикарнее. Калачный ряд, по-нашему, всегда за рубежом!..

Индийские и славянские общие пращуры имели, наверное, общие веды и общую йогу. Следы ее, во всяком — случае, нашлись. Это — признак существования тайной школы.

Йога, во что бы она не превратилась даже в индийском быту, прежде всего есть психокультура. Го, к чему мы еще не пришли, а только подходим, да и то с трудом: такую необходимость вынуждены доказывать!

Когда будущее приходит из прошлого — это кое-что значит!..

Школа, видимо, была многоступенчатой, и первая ступень была доступна каждому: начальное образование давалось в форме мифа, сказки, легенды. Вспомните сложную многозначительную конструкцию мифа о Прометее.

К мифотворчеству примыкали храмовые мистерии, которые мог видеть, в них участвовать каждый. В этих массовых театральных зрелищах — практикумах и наглядных пособиях по мифологии, возможно, происходил дальнейший отбор учеников, которые позднее допускались к участию в тайных мистериях.

Вот об этой ступени образования мы знаем исключительно по древним слухам, имеем представление искаженное, либо вообще никакого, "Я бы сказал, если бы позволено было говорить, ты бы услышал, если бы слышать было позволено. Но одинаковой опасности подвергаются в случае такого дерзкого любопытства и язык и уши", — пишет Лукиан в "Метаморфозах". Не пустые слова, судя по тому, что никто за целые тысячелетия, кажется, ни разу не проболтался!

Можем ли считать почтение к мистериям со стороны Геродота, Платона, Марка Аврелия чем-то преувеличенным? Почему сам Сократ признавал учредителей мистерий людьми великого гения?

Клемент Александрийский говорил, что мистерии делают природу со всеми ее явлениями ясной и понятной. Значит, это все же было не засекреченное религиозное баловство, а тайное образование.

Уже не начальное.

Но еще и не высшее.

Участники мистерий проходили ряд степеней посвящения, получая на каждой доступ к более высоким и важным тайнам. Что дело это было серьезное, доказано: не стал бы Платон, чей гений и сейчас горит над миром, тратить тринадцать лет на чепуху, не дал бы он себя заморочить шарлатанскими штучками-дрючками!

Завершить учебу Платону не удалось. Он намеревался поехать к халдеям, но на Ближнем Востоке шла очередная война.

Разницей в образовании, очевидно, объясняется тот поразительный факт, что более древний Пифагор знал астрономию лучше Платона и, похоже, получше, чем мы.

Учителя тайной школы должны были считаться с царившим на Земле варварством, должны были с ним считаться и ученики, вернувшиеся в мир.

Существует волнующая возможность того, что Будда и Пифагор, современники, обучались совместно в одной академии. Но Будда возвращался в культурную Индию, где представителей философской школы локаяты хоть и презирали за материализм, однако не причиняли им неприятностей. Потому Будда преспокойно мог заявить ученикам: нет ни бога-творца, ни богов вообще, существуют только разные ступеньки эволюционной лестницы, вот их и осиливайте, догоняйте тех, кто вас опередил. А в храмы, какие вздумается, ходите себе, ежели охота.

В еще дикой Греции или Италии Пифагору за такое оторвали бы голову в первый же день.

Может быть, Tie всех — или не от всех предрассудков избавляли учеников, соображаясь с их собственной пользой.

Мудрый Платон полагал, что воды океана вытекают из Аида, за что был справедливо раскритикован Аристотелем. Покрывало Изиды — завеса, скрывавшая Истину. — не было поднято даже ради него.

Тому, кто заглянул за это покрывало, полагалось умереть, — и они умирали. Но, вероятно, чисто символически. Ведь и те, кто прошел только первое посвящение, тоже считались умершими — и воскресшими, подобно Осирису. "Достиг я рубежей смерти, переступил порог Прозерпины и вспять вернулся", — докладывает Лукиан.

Думаю, за этим покрывалом их не встречало что-нибудь особенное. Просто кончалась всякая мистика и мистификации, ждала их, может быть, обыкновенная аудитория, обыкновенные профессора, хоть и в хламидах, а то и "неуды" в зачетках — обыкновенное высшее образование!

Они все равно что умирали, потому что не возвращались. И, наверное, сами становились учителями тайной школы где-то в отдаленных краях.

"Послепотопная" история науки, ее чудеса, трагедии и драмы — услышим ли о них когда-нибудь?

Согласно Библии, башня "высотою до небес" осталась недостроенной.

— Но строительство могло ведь продолжаться! И неизвестно, какой высоты достигла эта незримая башня.

Только строители ее не придут к нам и ее скажут: так, мол, братцы, и так, вы — ученые, мы — ученые, давайте потолкуем по-своему, по-ученому.

Препятствие не в них, препятствие в нас самих. Так оно и будет, покуда знание остается штуковиной крайне опасной. И потому надеяться нам не на кого, кроме как на себя.

И ничем из того, до чего человек сумел додуматься, размышляя о мире или воображая себе мир, "мы не смеем пренебрегать: это все драгоценно.

Наиболее фантастическое может оказаться наиболее достоверным.