11 интимных вопросов. Секс большого города.

ВМЕСТО ВВЕДЕНИЯ.

ОТ ДОКТОРА КУРПАТОВА.

Написать книгу, не воображая себе «идеального читателя», невозможно (по крайней мере, у меня никогда не получалось). А потому, выбрав тему, я первым делом принимаюсь мысленно рисовать себе портрет того, кому эта книга адресована. Что-то вроде смотрин… Правда, кто «товар», а кто «купец» в данном случае, категорически непонятно.

В общем, рисую и сам себе умиляюсь… Немного фантазии — и я уже буквально вижу этого моего таинственного адресата. Понимаю, как он думает, что чувствует, с какими проблемами сталкивается и как привык их решать. Мне известен его пол, возраст, образование и род занятий. Еще пару креативных штрихов — и его образ готов. Окончательно и бесповоротно.

Далее — автор пишет, а он, в смысле «идеальный читатель», читает. Или даже нет… Он слушает, а я — рассказываю. Пошло-поехало! Только вот в одни ворота. К сожалению.

Ведь все мы люди грамотные, Александра Сергеевича штудировали, а поэтому прекрасно понимаем, что пресловутый «идеальный мой читатель» — чистой воды фикция, мифический персонаж, если не сказать — галлюцинация и обман восприятия. «Идеальный читатель» всем хорош, но, как известно, «жаль, не читает ничего».

Кто же меня читает?.. И можно ли хорошо написать книгу, не видя своего читателя воочию, не зная его? Задача трудная. Почти невыполнимая.

Вот, например, обычная лекция или научный доклад — всегда спуск по горной речке в утлой лодочке. Ты рассказываешь, смотришь в зал, видишь прикованные к тебе взгляды, ловишь обратную реакцию и… маневрируешь: пытаешься донести мысль, разбудить интерес, удержать внимание, а главное — ответить на все те вопросы, что читаются в этих глядящихся в тебя глазах.

Что уж говорить о книге?! Тут перед тобой не какой-нибудь там конференц-зал на двести посадочных мест, а стадион целый! Как тут ответишь на все вопросы… Жуть! И вот мучаешься… Впрочем, сегодня не тот случай.

Эта книга написана в новом, необычном для меня жанре — жанре интервью. Интервью я даю часто, но вот книг-интервью у меня еще не случалось. Вообще подобный книжный жанр традиционно считается не слишком удачным, но передо мной — мой идеальный читатель! А это дорогого стоит! Мне не нужно его выдумывать, он сам узнает у меня то, что ему — то есть ей — нужно.

Она умна, красива, успешна. Более того, мы знаем друг друга со времен царя Гороха. Впрочем, нет, тут я хватанул лишнего (дамы не любят даже косвенных намеков на свой возраст). Исправляюсь — мы знаем друг друга где-то сразу после царя Гороха. А поэтому наш разговор, несмотря на дружеские отношения, приближается по степени откровенности и прямоты к интимному.

Тема же этих — язык не поворачивается сказать — «интервью» моей собеседнице близка и понятна, потому что в «большом городе» умной, красивой, успешной и, не забудем, — молодой женщине, мягко говоря, непросто. Если, конечно, вы понимаете, о чем я.

Ведь «был бы милый рядом» — это не наш метод! Нужен не просто «милый», а твой, и не просто «рядом», а вместе.

И вот она спрашивает, а я отвечаю. Рассказываю, она уточняет. Замолкаю, но она не останавливается и выпытывает. Выпытывает, выпытывает, выпытывает… А потом звонит и… уточняет, переспрашивает, спорит. Ей нужна не книга, а ответ — понятный, точный, к делу приспособляемый. Нет, автору не отвертеться… Не на ту напали! Идеальный читатель! Самый настоящий, живой, насущно ощущающий тему — все ее подтексты, подсмыслы и подпроблемы. Мечта писателя!

В общем, книга эта — ответы для умных, красивых, успешных и молодых женщин большого города, которые, несмотря на все перипетии своей личной жизни, все-таки где-то в глубине души (иногда — очень глубоко) надеются — «счастье возможно», «счастье — это про нас».

«И хотя «сильный пол» измельчал порядком за последние годы… — продолжаю я озвучивать потаенные мечты моих идеальных читательниц, — и разочаровывал уже не единожды… Но есть в нем, будем надеяться, что-то, точнее — кто-то, ради которого… Ну чтобы не жалко было — ни сил, ни себя…».

Добавлю в заключение своего введения, дабы вопрос этот считать исчерпанным, а намерение — доведенным до логического завершения, что Шекия Абдуллаева — мой интервьюер и соавтор — ко всем своим несомненным достоинствам еще и блистательный журналист. Причем не просто блистательный, а открывший меня как «доктора Курпатова» для пользователей средств массовой информации.

Мое доверие к ней как профессионалу — безмерно, как человеку — не высказываемо. Свое первое профессиональное интервью я дал именно Шекие, свою первую книгу-интервью я также пишу с ней — Шекией Абдуллаевой. За что, равно как и за искреннюю дружбу со времен царя Гороха и до сих пор, я ей искренне благодарен. Спасибо, Шекия!

Теперь категорически прошу любить и жаловать… Мы начинаем! Я — мой разговор со своим идеальным читателем. Она — свое очередное интервью с не самым скучным, как я смею надеяться, собеседником.

Присоединяйтесь!

Андрей Курпатов.

ПРОЛОГ.

Женщины очень любят вспоминать детали. Как все начиналось, какая была погода, во что она была одета… Если позволите, я не буду отступать от трогательной женской традиции. Итак…

Мы с Андреем очень забавно познакомились. Это было ужасно давно, лет десять назад. Однажды утром в редакцию пришла женщина. Представилась, сказала, что психолог, и предложила сотрудничество. «Я могу рассказывать читателям про отношения мужчин и женщин. Я знаю об этом все, — щебетала она. — Мужчины — это те же собаки, и относиться к ним надо как к любимым домашним зверушкам».

Я с трудом избавилась от великого специалиста по психологии. А минут через двадцать в дверях появился симпатичный молодой человек: он принес статью, которую ему заказал редактор. Редактора на месте не было, значит, материалы надо через кого-то передать: «Скажите, что это от Андрея Курпатова, психотерапевта». У них что сегодня, выходной у всех, что ли? После психолога с собачками воспринимать всерьез нового гостя было трудно. Поэтому, не скрывая иронии, я спросила: «А вы, наверное, тоже считаете мужчин домашними животными? Или так следует относиться к женщинам?».

Не знаю, что подумал обо мне Курпатов, но мне хватило нескольких его слов, чтобы понять: передо мной вменяемый человек, остроумный и очень неглупый. А еще через несколько минут захотелось взять у него интервью — для журналиста это лучший показатель того, что человек ему интересен.

Мы сделали с Андреем десятки интервью, он выступал экспертом в статьях, которые я писала. Он ни разу меня не разочаровал: за столько лет в наших беседах не прозвучало ни одного банального ответа. И я знаю, что его комментарий на любую из предложенных мною тем будет точным и профессиональным, а рекомендации — умными и конкретными.

Мне очень интересно с Курпатовым — общаться и работать. Я благодарна Андрею за возможность делать вместе с ним интересные статьи, а теперь — за возможность написать вместе книгу.

Наверное, полагается вспомнить, как родилась идея этого проекта. Однажды я рассказала коллеге какой-то эпизод из нашей беседы с Курпатовым — что-то про реакцию мужчин на различные варианты поведения женщин. Она очень внимательно выслушала и поехала домой. Утром позвонила: «Слушай, а спроси у него еще что-нибудь». Накануне вечером она помирилась с мужем. Потом еще одна приятельница произнесла буквально следующее: «Слушай, Шекия, ты же дружишь с психотерапевтом, вот что бы он сказал…» И я решила, что раз уж мне выпала честь дружить с Андреем Курпатовым, то мой долг — поделиться его мудростью со всеми.

Если честно, то я собиралась писать книгу о женщинах. И постоянно напоминала об этом своему соавтору. Но она получилась о мужчинах. И это правильно: мы о них так мало знаем.

Я всегда говорила, что мужчинам, которые хотят покорить женщину, нужно смотреть мелодрамы и читать дамские романы — в качестве практического пособия. А нам с вами — противопоказано. Почему? Потому что снимают эти фильмы и пишут эти книги для женщин, а следовательно, герои ведут себя так, как хочется того женщинам — зрительницам и читательницам. Они совершают романтические поступки, умиляются женским глупостям и прощают абсолютно все дамские выходки.

Не дай нам Бог поверить в это! К поведению и реакциям реальных мужчин это не имеет никакого отношения!

В нашей книге нет героев, которые должны понравиться. Есть реальные молодые женщины — умные, успешные, сильные. Есть мужчины — разные. И есть попытка разобраться в отношениях настоящих, живых людей, а не сказочных персонажей.

Помните, в школьных сочинениях мы писали: «В этом произведении автор поднимает такие актуальные проблемы, как»… Так вот, о книге, которую вы держите в руках, можно сказать: «В этом произведении авторы отвечают на актуальные вопросы»… Точнее, отвечает один из авторов. Второй задает те самые вопросы.

Вообще-то я учу своих студентов: не задавайте в интервью вопросы, которые задают все. Эта книга — особый случай в моей журналистской практике. Я старалась задавать именно такие вопросы, ориентируясь на проблемы, которые волнуют не только меня. Но и моих подруг, приятельниц, знакомых. Более того, я все время уточняла у доктора: «Скажи, об этом тебя все женщины спрашивают или это только мне непонятно?

И оказывалось, что непонятно очень многим.

Признаюсь, я сомневалась: стоит ли быть в этой книге настолько искренней. И нашла несколько причин для положительного ответа. Во-первых, врать некрасиво. Во-вторых, если будут фальшивыми вопросы, то какими должны быть ответы? А в-третьих, я решила, что глупо делать вид, что я знаю все на свете. Если мне что-то становится интересным, я просто учусь этому: водить машину, танцевать румбу, говорить на французском. А сейчас мне стало интересно понять все про отношения мужчин и женщин. И я не хочу притворяться, что и так все про это понимаю. Я же не стесняюсь, что не умею играть на баяне, не владею немецким и не вышиваю крестиком. Но я могу этому научиться — если захочу.

Накануне нашего первого интервью для этой книги я отправилась в гости. Милый уютный девичник для тех, кому за… Не скрою, меня распирало от гордости, что Андрей предложил написать вместе с ним книгу. И я хвасталась:

— Так много дел, такие серьезные проекты, — но этим моих приятельниц не удивишь — они про работу могут больше меня рассказать. Поэтому я выдержала паузу и… — Сейчас вот книгу пишем с Курпатовым.

Сначала они выясняли: это что, «тот самый Курпатов»? Потом стали обсуждать его телепрограмму, вспоминая разные сюжеты и то, какие решения находил доктор в разных ситуациях. Потом (это было для меня неожиданностью) — принялись расспрашивать про Андрея: какой он, где бывает, какие у него привычки, где мы с ним обычно встречаемся. Вообще-то я никогда не обращала внимания на его привычки. А бываем мы с ним в разных местах. Но раз это интересно — буду фиксировать. Заодно узнаю поближе своего давнего друга.

Оксана — она в этой компании лидер, пожалуй, самая успешная и самая сильная — вдруг стала очень серьезной:

— Я знаю, про что вы должны написать обязательно — как нам, нормальным современным женщинам, противостоять общественным стереотипам. Вот почему я должна оправдываться перед коллегами и знакомыми, отвечая на бестактные вопросы о моем семейном положении? Я делаю карьеру, я независима и успешна, мне хорошо! И я хочу оставаться собой, а не подстраиваться под чужие представления о социальной роли женщины! Спроси у Курпатова, как сопротивляться этому осуждению? Пусть он даст мне установку.

Если честно, я не отношусь к феминисткам. Я искренне разделяю традиционные семейные ценности, и вся моя восточная сущность сопротивляется идее, что мужчины и женщины должны быть равны. Я просто убеждена, что женщина должна иметь больше прав, а мужчина должен брать на себя больше обязанностей.

Но навязчивая бестактность окружающих достала меня не меньше, чем моих приятельниц, решивших разрушить социальные стереотипы. Я устала от попыток знакомых и не очень знакомых людей влезть в мою жизнь. И искренне признаюсь, что, наверное, сама являюсь страшной эгоисткой: меня абсолютно не интересует, почему кто-то женился или развелся, сколько у них детей и если нет, то почему.

Так как же сопротивляться социальным стереотипам? Что ж, с этого вопроса мы и начнем нашу книгу — в прямом смысле слова по просьбам будущих читательниц.

Шекия Абдуллаева.

Глава первая. «ДОКТОР, ДАЙТЕ НАМ УСТАНОВКУ!» ИЛИ КАК РАЗРУШИТЬ СТЕРЕОТИПЫ?

Накануне нашего первого интервью для этой книги я отправилась в гости. Милый уютный девичник для тех, кому за… Не скрою, меня распирало от гордости, что Андрей предложил написать вместе с ним книгу. И я хвасталась:

— Так много дел, такие серьезные проекты, — но этим моих приятельниц не удивишь — они про работу могут больше меня рассказать. Поэтому я выдержала паузу и… — Сейчас вот книгу пишем с Курпатовым.

Эффектно получилось.

…

Мы договорились встретиться с Андреем в его клинике на Таврической, 1. Подхожу, любуюсь табличкой: «Клиника доктора Андрея Курпатова». Солидно. Я пришла минут на десять раньше (со мной такое редко случается). Зато есть время все рассмотреть — я же у Андрея в клинике никогда не была. «Здравствуйте, я к Андрею Курпатову, — объясняю симпатичной женщине на ресепшене. И зачем-то добавляю: — Мы договаривались об интервью». …А что, здесь стильно. И респектабельно. Не знаю, как для вас, а для меня обстановка имеет значение. Конечно, главное в клинике — специалисты. Но ведь это не повод пренебрегать антуражем. В общем, мне понравилось. Я бы пришла сюда на консультацию. Впрочем, я это уже и так сделала. Жду Курпатова. Пью чай из большой зеленой чашки и листаю какой-то очень женский журнал. Не читаю — просто рассматриваю фотографии. Потому что ответы на вопросы, которые интересуют меня и моих подруг, я предпочитаю услышать от настоящего психотерапевта. Но когда появляется Андрей, я вдруг понимаю, что мне очень хочется отделаться от ощущения, будто я — пациентка, а не друг и соавтор. Ладно, возьму с собой в кабинет зеленую чашку — ведь на приеме у врача не пьют чай, а друзья во время общения могут себе это позволить. И я рассказываю доктору про вчерашний девичник.

— Андрюша, в общем, давай начнем нашу книгу с этих стереотипов. Как с ними бороться? — спрашиваю я и отодвигаю от себя зеленую чашку.

— Ну ладно, со стереотипов так со стереотипов, — кажется, что Курпатов воспринял мою первую тему без энтузиазма. — Прежде всего, нужно заявлять свою позицию, не ожидая, что она будет одобрена. Главное в этом предложении — «не ожидая». Позиция, насколько я понимаю, такая: «Я — женщина, которая не хочет посвящать всю себя семье и браку, а имеет и другие интересы. Вы можете это не принимать, но это так». Спросишь — как на это отреагируют? Отвечу — ты же и не ожидала, что будешь одобрена.

Вот вы, милые дамы, спрашиваете меня, как бороться с общественными стереотипами. Целый девичник по этому поводу собрали. А когда нужно свою позицию сформулировать — в кусты. Ну и как бороться с общественными стереотипами? Общество — это мы, и если тебе не безразлична собственная судьба и судьба людей, которые разделяют твою точку зрения, надо говорить.

И чем больше женщин решатся открыто сказать о том, что они не соответствуют патриархальному стандарту и, главное, не собираются ему соответствовать, тем легче всем нам будет бороться с социальными предрассудками и найти единомышленников. Или это Курпатов должен ходить и говорить: «Женщины не такие, они — другие! И вообще — разные!»? Но я и говорю, хотя, в целом, если меня эти самые женщины не поддержат своими гордыми голосами, то…

А столкновения неизбежны, но важно просто решить для себя — чье мнение ты принимаешь в расчет? Если тебе важно, что думают те, кто с тобой не согласен, это одна история. Тогда сиди в углу и молчи в тряпочку. Но если же тебе важно мнение тех, с кем ты согласна, — тогда говори! Им и тебе это нужно.

Вот я говорю и пишу о том, что личная жизнь людей — это большое дело, и нет маленьких проблем, и нет маленьких людей, что «маленький человек» — это вообще артефакт великой русской литературы. Мы не маленькие! Довольно. Но если бы ты знала, что я слышу в ответ… Ух! «Гоните в шею доктора Курпатова!».

Но, боже мой, какая мне разница?.. Ведь искреннюю поддержку тех, чье мнение я выражаю, ничем не заменишь, и она — дорогого стоит. Знаешь, если хотя бы одному человеку от того, что я это сказал или сделал, станет легче жить на белом свете, это уже огромное дело! А тем более я знаю, что нас не один и не два. И мы больше не хотим жить, извиняясь за то, что нам наша личная жизнь важна сильно, и за то, что мы бы хотели прожить свою единственную жизнь так, как нам того хочется. «Чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы…» В общем, надо, Шекия, мне кажется, говорить… Но я не настаиваю.

Это же исключительно российский феномен: оправдываться из-за того, что у тебя нет мужа или детей. Ни в одной другой цивилизованной стране невозможно себе представить, чтобы кто-то решился задавать подобные вопросы, тем более в таком тоне, как у нас это частенько делается.

Однажды, лет пять тому назад, приехал ко мне журналист знаменитого американского журнала «Time» — расспросить о психологических проблемах, которые волнуют сегодня россиян. Ну, я там рассказываю — то, другое. Про перестройку, про социально-стрессовые расстройства, про кризис дезадаптации, про то, что нет у нас привычки думать о себе, причем правильно думать, потому что раньше, в СССР, не было личного, а только общественное…

Он так смотрит на меня, слушает, записывает. Деликатный. А в конце говорит: «Вы не могли бы перевести мне на русский язык слово privacy?».

Я потом специально в словаре посмотрел — «уединение» и «сохранение в тайне». Такие варианты предлагаются в русском языке. Только вот проблема в том, что обозначает это слово совсем другое. Оно обозначает то, что на русский язык никак не переводится. И именно поэтому он меня об этом спросил. Специально этот вопрос задал, знал, что нет эквивалента. И в этом его вопросе ответ, понимаешь? Поскольку пока мы не знаем, что такое privacy, то в общем глупо нас спрашивать о психическом здоровье. Его нет и не будет. И это даже американцу понятно…

Privacy — это что-то вроде внутреннего мира, но не в смысле его наличия, а в смысле его суверенности. «Это моя жизнь. Я так живу. Я так думаю. Я так чувствую. Это моя жизнь. И все. Никаких вопросов, пожалуйста. Это моя жизнь» — вот смысл. Коротенечко так…

И у нас, живущих на этой «шестой части суши», нет этого ощущения — privacy. Не понимаем мы, что проживаем собственную жизнь и потому нам следует это делать по собственному усмотрению. Наличие мужа, любовника, детей, твоя сексуальная ориентация не должны никого волновать. Если ты живешь с внутренним ощущением радости — никого, если печально тебе — близкие люди, чье privacy ты уважаешь, тебе помогут. Вот.

…

Как все-таки приятно послушать умного человека. Ну почему большинству людей не приходит в голову, что в словосочетании «личная жизнь» слово «личная» имеет очень конкретное значение? Причем я заметила: подобная недоразвитость свойственна людям с различным уровнем образования и разным социальным статусом. Иногда общаешься с человеком — вроде бы и не глуп, и остроумен, и разделяет твои жизненные ценности, а вдруг: «Ну и почему ты не замужем?» Просто болезнь какая-то!

— Это самое «privacy» еще не скоро появится в нашем обществе. Должно смениться несколько поколений. Пока чересчур сильны стандарты, которым мы все «должны следовать». И всех слишком волнует: «Ах, боже мой, что станет говорить княгиня Марья Алексевна!» Но, в конце концов, вы свою жизнь проживаете или экзамен сдаете — перед соседкой по коммунальной квартире?

Да, в цивилизованном обществе твоя личная жизнь — это запретная зона, никого не касается. И если кто-то войдет в нее с подобным вопросом без твоего предварительного приглашения, то ты со своим privacy этого даже не заметишь, а он — как войдет, так и выйдет. «О чем он спрашивал? — озадачишься. — Что-то я не поняла. Болеет, может? Да, наверное, болеет. Жар у него, видать. Надо ему, наверное, аспирину».

И ведь проблема не в том, как ответить, а в том, как ты себя ощущаешь. Ну спроси проникновенно: «У вас есть конкретные предложения?».

Кстати, я тебе все об Америке да об Америке. По Конституции у нас тоже каждый человек имеет право на личную жизнь и ее неприкосновенность, так что я ни к какому государственному перевороту никого не склоняю. Просто давайте выполнять закон! — Курпатов развеселился.

…

Бред заключается в том, что женщины, которые сделали свой выбор, ощущают себя нормально. Но я понимаю их дискомфорт: я, например, после таких допросов съеживаюсь вся и чувствую себя какой-то дурой непутевой. Рассказываю историю. Приехали в Питер знакомые из провинции — молодожены. Там работы нет, да и здесь шансов немного. Квартиру за деньги, которые они могут предложить, тоже не сразу найдешь. Она, разумеется, уже беременная, за все анализы и роды придется платить, как — непонятно. В общем, прослезилась я. Денег одолжила и ключи от квартиры дала — уезжала в Африку в отпуск на две недели. И вот примеряю я наряды, пакую чемоданы, а эта красавица смотрит на меня так жалостливо-мудро и говорит: «Ну а ты-то замуж когда пойдешь?» Мол, она главное дело всей своей жизни уже сделала, осталось меня пожалеть. Господи, но ведь я же их не спрашиваю: «Ну а вы-то когда собираетесь карьеру делать? Или деньги зарабатывать?».

— Вот почему у нас не принято спрашивать у нерадивого работника: «Ну, когда собираешься стать директором?» Не стыдно быть необразованным, всю жизнь прожить слесарем седьмого разряда.

Не стыдно вырастить непутевых детей. Стыдно только не иметь штамп в паспорте.

— А в общинном сознании, которое пока доминирует в России, таких проблем — деньги (в смысле «зарабатывать»), карьера, образование, профессиональный рост — не существует. В общинном сознании все — среднестатистическое. Должен быть муж, дети, свекровь. Вот жалобы на несчастную семейную жизнь допускаются, а счастливая жизнь без семьи — это в стандартные рамки не укладывается никак. Прямо, я бы даже сказал, какой-то разврат…

…

Еще есть риск потерять друзей и подруг. Я пересказываю Андрею жалобы своих незамужних приятельниц: «Жены друзей тебя ненавидят, боятся отпустить своего ненаглядного к тебе в гости или на деловую встречу. Сначала они еще тешатся мыслью, что подруга мужа наверняка очень некрасива (иначе почему она до сих пор не замужем?). Но, увидев, что ты не хромая и не косишь левым глазом, и даже вовсе наоборот: умница-красавица, теряют покой. А подруг научают мамаши: мол, если незамужняя, значит, потенциальная разлучница. И обязательно положит глаз на ее сокровище, которое с таким трудом удалось отыскать и затащить в загс».

— То, о чем ты сейчас рассказала, — печальная картинка, конечно. Но что я тут могу сделать? Вероятно, проблема в том, что женщина сама как-то напортачила в деле выбора своих друзей и знакомых. Рецепт тут один: будь среди людей, которые или достаточно умны и воспитаны, или хотя бы достаточно хорошо к тебе относятся, чтобы: а) не задавать дурацких вопросов и б) оберегать от подобных наветов со стороны своих вторых половин.

Вообще мне кажется, что, если женщина постоянно ждет такого подвоха, в этом, как говорится, есть что-то латентное. Если она уверена в себе и в своем муже — откуда такие фантазии, что ее «лакомый кусок» утащит какая-нибудь страшная «хищница»? По всей видимости, значит, не все так просто, есть, значит, определенная психологическая проекция — и подсознательно женщина в аналогичной ситуации сама была бы, надо полагать, не прочь увести мужчину. В общем, сначала барышни все это сами затевают, а потом… А потом удивляются, что мужчины какие-то не такие пошли.

Вообще же в таком отношении общества есть некая двуличность. Женщины, которые интересуются, почему их знакомая не замужем, сами-то что — страстно любят? Только несостоявшиеся и несчастливые женщины будут так «убиваться» по поводу незамужних подружек.

На самом деле многие из них были бы гораздо счастливее, если бы сумели полноценно реализоваться и в личностном плане, и в профессиональном. Брак — это же еще не все. Женщины становятся все более свободными: уже есть памперсы и стиральные машины.

И муж, кстати сказать, не источник вдохновения, он — партнер. А у гроссмейстера с любителем хорошей игры не получится. Поэтому если он будет расти и развиваться, а жена — нет, то дистанция между ними будет возрастать. Так что о самореализации нужно помнить и замужним дамам.

И в каком-то смысле, может быть, значительно лучше реально состояться в профессии, чем условно состояться в роли жены и матери (при муже, который готов уйти в любую минуту, и детях, которые ненавидят родителей, потому что их так неумело воспитали).

…

Помните, в фильме «Родня» Крючкова в слезах кричит: «Быть одинокой неприлично!»? Я это постоянно чувствую. Только не одинокой, а незамужней. Тебе постоянно делают непристойные предложения, с какими наверняка не обратились бы к чьей-нибудь добродетельной супруге. Я люблю ездить в отпуск одна: лежишь на песочке, море плещется. Не завожу знакомств с соседками по столу, стараюсь не говорить по-русски, но ведь все мужчины вокруг убеждены — раз одна, значит, «хочет большой и чистой любви». И готовы осчастливить, не сомневаясь в моем согласии. А деловые партнеры, которые, пригласив на чашку кофе, вдруг заявляют: «Надеюсь, вы не подумали, что я решил за вами приударить? Конечно, нет, я просто хочу вас соблазнить — у вас такой сексуальный рот…» И начинаешь дергаться: может, я как-то не так себя веду, может, я делаю что-то неприличное? Рассказываю об этом Курпатову и жду его рекомендаций.

— Ко мне гораздо чаще обращаются женщины, состоящие в браке. Так что не нужно думать, что замужество дает некую гарантию от неуважения со стороны мужчин или женской ревности. Здесь уже вопрос не статуса, а тотального самоуважения. Я только не понимаю, зачем пытаться наладить какие-то отношения с людьми, которые тебе неприятны.

…

Когда Андрей отвечал на последний вопрос, в кабинет заглянул главный врач его клиники — Геннадий Аверьянов, высокий, худощавый, с высоким лбом и круглыми очками. У самого Андрея много работы и, кроме «больничной», он постоянно мотается из Питера в Москву и обратно, а за себя всегда оставляет — Гену. Потому что, как он говорит, «Гена — лучший!» А еще он просто его близкий друг и, насколько я знаю, самый настоящий соратник — ив работе, и в науке. У Геннадия только что закончился прием, и, по-моему, он собирался чуть-чуть отдохнуть. Но мне показалось, что вопрос, который мы обсуждаем, настолько важен, что консилиум ведущих психотерапевтов лишним не будет. И я тут же ввела его в курс дела.

— Если женщина болезненно реагирует на вопросы о замужестве, значит, она сама считает, что это ненормально. — После этих слов Геннадия мне захотелось как-то оправдаться, но не успела даже вставить слово. — И не надо трактовать этот вопрос как социальное оскорбление — это в большинстве случаев совсем не так. Люди спрашивают об этом, потому что замужество — такая же расхожая тема, как и погода.

— Что-то не очень верится!

— Действительно, иногда эта тема используется в женских разговорах и в военных целях, чтобы неявно «подколоть» собеседницу. Но только — иногда. Во многом это вообще автоматическая женская реакция — пытаться найти недостаток в другой женщине. Но твоя собственная болезненная реакция означает, что ты переживаешь и не можешь смириться со своей незамужностью.

Эволюционно и в процессе развития культуры женщина всегда ощущала себя только придатком к мужчине. Если в доисторические времена она не могла самостоятельно обеспечить себя и свое потомство, то, когда появилась цивилизация, ей по наследству досталась роль социального дополнения к мужчине.

И поэтому успешность женщины всегда определялась успешностью мужа. Вопрос про замужество — это вопрос из XIX века. Но, с другой стороны, ведь ситуация, когда женщина может сама зарабатывать и быть независимой, сложилась всего-то лет тридцать-пятьдесят назад. А социальное сознание весьма инертно. Сколько еще времени пройдет?

— То есть в людях, задающих подобные вопросы, просыпаются троюродные прабабки? — оживляюсь я.

— Вообще все это настолько укоренилась в массовом сознании, что большинство женщин по инерции продолжают воспринимать себя без мужчины каким-то осколком былого величия и вообще неполноценным субъектом. Уже сама и зарабатывает, и карьеру делает, а муж нужен, чтобы не чувствовать себя неполноценной. Но о какой неполноценности в таком случае идет речь? Непонятно.

Чтобы выжить, женщине мужчина уже не нужен. Просто общество ригидно, общественное мнение меняется медленно. Но таково общество. С другой стороны, так-то, если разобраться, и твоя Оксана не свободна от подобных предрассудков. Иначе — чего она переживает? Она сама заложница этого стереотипа: человек комплексует только по поводу того, что сам считает уродством. Но всегда легче обвинить общество, что, мол, оно виновато, что я комплексую. Но ведь это не так.

Ну и сама подумай: разве это дефект — быть не замужем? — говорит Геннадий, и я с ним согласна: абсолютно никакой это не дефект. — Тогда не надо доказывать другим то, что для тебя и так очевидно. И не надо обижаться, что люди думают не так, как ты. Почему они должны разделять твою точку зрения? Ты же их точку зрения не разделяешь. Если какая-то женщина считает, что единственное, что она может сделать путного в жизни, — это побыстрее выйти замуж, почему это задевает тебя?

— Легко сказать: не реагировать…

— Я что-то не пойму, мы точно говорим о самостоятельных, умных, успешных женщинах? Ничего не путаем? Тогда почему мнение окружающих играет столь значимую роль в их жизни? Зачем вообще объяснять кому-то, почему они не замужем, и доказывать, что они этим счастливы? В конце концов, благополучие этих женщин не зависит не только от гипотетического наличия или отсутствия мужа, но и от любопытной общественности.

Ты еще сказки вспомни: «Она ждала своего единственного. Потом прискакал принц на белом коне. И жили они долго и счастливо и умерли в один день». Но в жизни, как правило, принц задерживается, конь не белый, а то и вовсе не принц понравится. И зачем думать о себе как о неполноценной принцессе, которой без принца никуда и которую принц должен обязательно освобождать из какой-то башни?

Да и кто обязал вас подгонять свою жизнь под стандарты, придуманные много веков назад, а когда не получается, то страдать от комплексов? Надо просто поставить замужество на соответствующее место в своей жизненной иерархии: важно, но не жизненно необходимо. Ну, если это так на самом деле, а не красивые слова.

Знаешь, в Японии одна из самых популярных услуг — курсы женихов, потому что привередливые японки не хотят выходить замуж: не понимают, зачем это нужно, если иметь сексуальные отношения вне брака считается вполне нормальным, а обеспечить они способны себя и сами. Муж как источник доходов больше не нужен. И мужчинам приходится реально стараться, чтобы им понравиться.

— Еще один вопрос, ладно? Считается неприличным не мечтать о ребенке. Такая женщина вроде как неполноценной получается. Не настоящей, что ли.

…

Между прочим, этого «нежелания» стесняются и те, кто уже стал матерью и не хочет рожать второго ребенка. Как-то по телевизору в очередной раз обсуждали демографические проблемы, и все как один твердили, что главные причины падения рождаемости: низкий уровень жизни, отсутствие денег и стабильности. И только один социолог высказал совершенно иную версию: даже весьма обеспеченные женщины объясняют нежелание родить еще одного ребенка трудным материальным положением, потому что они боятся, что их осудят за «неправильные» взгляды, признайся они, что просто не хотят больше детей.

— Знаешь, Шекия, это тоже ерунда, — Курпатов недовольно качает головой. — Ну что такое «голое» желание иметь ребенка? Ты спроси у женщины, которая уже стала мамой, о том, как она хотела своего ребенка до того, как была беременной, и во время беременности. И она тебе скажет, что это вообще разные вещи.

Когда женщина просто хочет ребенка, абстрактно, без беременности — тут же масса мыслей: «Надо же уже родить: у всех уже есть, а у меня нет. Дети — это семья, они будут приносить радость. А как я буду стареть, если у меня детей не будет?» и так далее. Если она влюблена, то думает: «Мне бы его (любимый имеется в виду) частичку оставить. Будет его маленькая копия». Если уже рожавшие думают, то: «А как хорошо, если снова маленький! Он будет тут бегать… И брата нужно Светке. И папа у нас приосанится наконец. И вообще — если не сейчас, то когда? Стареем ведь…».

И это все, понимаешь, от головы идет. А как в голову попадает? Все то же общество с его «мнениями», «установками», «ожиданиями», тот же опыт — свой и чужой и все те же абстрактные представления — как оно там будет или как оно там не будет. Вообще, ты знаешь, что в России каждая пятая пара бездетна? Понимаешь — каждая пятая… Но живут же люди, не умирают.

А вот когда женщина беременна… Это же уже совсем другая история! Иной, понимаешь, коленкор! И вот тогда она хочет ребенка. Хочет так хочет! Но ведь это гормоны — весь гормональный фон изменяется и требует от женщины, чтобы она вся была в своей беременности и предстоящих родах. Это инстинктивная, физиологическая реакция. Будет беременность — будет это желание, не будет беременности — будет не это желание, а фикция, сотканная из привнесенных снаружи мыслей, соображений и установок.

Я сейчас вспоминаю своих пациенток — серьезных деловых женщин, которые обратились ко мне за помощью в период, когда вынашивали ребенка. Ну это же надо видеть, что с ними происходит! Они привыкли двадцать четыре часа в сутки о работе думать, о деле, о бизнесе. А тут раз… Они все это продолжают делать, работают, а голова — все равно уехала в материнство. И хоть ты тресни! Все мысли так или иначе, но все равно к ребенку вернутся или так от него никуда и не уходили.

Поэтому, если женщина не влюблена и не беременна, я не понимаю, почему она «должна» хотеть ребенка. Это как хотеть есть, встав из-за стола после плотного ужина. Она может об этом думать, и тогда вопрос в том, насколько этот гипотетический ребенок вписывается в ее общую картину будущего. Вписывается — она «хочет», пока не вписывается или вовсе не вписывается — она «не хочет».

Если женщина счастлива сейчас и без детей, то и слава богу. Я как доктор не нахожу в этом никакой патологии. Но возможно, завтра она забеременеет и захочет сохранить ребенка. Поэтому мне кажется, ей не следует сейчас сознательно и целенаправленно внутренне формировать у себя некое неприятие к семье и ребенку. Зачем? Чтобы потом и эту устаревшую баррикаду разбирать?

Знаешь, строить баррикаду и разбирать баррикаду — это две большие разницы. Я вот участвовал в обороне демократии в 91-м, во время ГКЧП. И поделюсь опытом баррикадостроительства. Знаешь, мы так ловко их складывали — это не описать! Откуда силы брались — непонятно. Ух! На энтузиазме и революционном порыве. Но я думаю, что потом у дворников никакого энтузиазма и порыва не было — убирать это все безобразие. И то, что защитники демократии наворотили за несколько часов, дворники потом убирали несколько суток. Я уж не говорю о покореженных машинах, автобусах и троллейбусах и прочем безвозвратно утраченном имуществе.

Так что не надо баррикад. Честное слово — лишнее! Вполне возможно, что придется потом разбирать, а это совершенно не интересно, тяжело да и не ко времени будет — у нас все-таки беременность, счастливая пора. И потом, от кого ты этой баррикадой защищаешься — от общественного мнения? Но ты так от него не защитишься. От самой себя и своего страха? Ну это и вовсе какая-то ерунда получается…

…

Мне кажется, я все поняла. Но Оксана просила установку — этакую формулу противостояния. Или заклинание, которое придаст ей терпения и мужества. С этим к моим психотерапевтам и обращаюсь…

— Господи, как я не люблю установок! — сетует Курпатов. — Просто ерунда какая-то: «Иди на Астру. Иди на Астру». Ну ладно, давай сформулируем так: ценностью является не абстрактная семья и абстрактный ребенок, а то, счастлива женщина или нет. Это самое главное. Вот тебе и установка: «Я — счастлива». Только, пожалуйста, себе не врать. Если несчастлива, то несчастлива, и давай думать, что с этим делать. А если счастлива, то и счастлива. И установок никаких не надо…

— А Гена… — я обращаюсь к коллеге Курпатова за уточнением формулировки, чтобы довести ее до блеска.

— Полностью согласен с доктором Курпатовым, — весело отвечает Геннадий Геннадиевич.

Сегодня я сказала своей приятельнице Ане, что сделаю ее знаменитой — расскажу в этой книге ее любимый анекдот.

Встречаются две подруги. Одна другой про свою жизнь рассказывает: «Муж как напьется — в драку лезет, дети не слушаются, свекровь достала, денег нет… Но как подумаю, что ты не замужем, сердце кровью обливается!».

Рекомендуется рассказывать теткам, с сочувственным видом задающим вам идиотские вопросы. Наблюдать за их реакцией забавно. Сатисфакция — стопроцентная.

Мужчинам, переживающим по поводу вашего семейного положения, рекомендую рассказать следующее.

Плывут по реке два крокодила. Видят: на берегу обезьяна сидит. Один крокодил другому говорит: «Давай над ней приколемся — спросим, замужем она или нет. Если нет, скажем: «Конечно, кто ж на такой обезьяне женится!» А если да, скажем: «Надо же, кто ж на такой обезьяне женился?» Подплывают, спрашивают. Обезьяна в ответ: «Выйдешь тут замуж, когда кругом одни крокодилы плавают!».

Пусть обижаются.

Но если вы чрезвычайно тактичны и боитесь задеть чувства бесцеремонного человека, то просто спросите: «А почему ты спрашиваешь?».

На самом деле вопрос пострашнее анекдота, потому что на него нужно отвечать. А ответ не получается политкорректным: любой вариант будет звучать или глупо, или фальшиво. Или и то и другое одновременно. Потому что вряд ли этот «доброжелатель» решится сказать, что ему просто очень хочется влезть в вашу личную жизнь, или испытать чувство превосходства, раз он (она) уже женат (замужем), а вы — нет, или он извелся от зависти, глядя на вашу успешность и благополучие, и вот теперь нашел повод вас хоть как-то смутить. Так что пусть выкручивается, придумывая, как бы оправдать собственное жлобство.

Только не вздумайте отшучиваться. Одна моя приятельница на вопрос: «Почему ты не выходишь замуж?» говорила: «Не берут». Ей казалось, что ее ирония очевидна. Но люди, способные задавать подобные вопросы, наверное, и слова-то такого не знают. Они ведь могут поверить и… Ну, в общем, так много чужой глупости на единицу времени вам не выдержать.

Соображения доктора Курпатова.

«Что мне ответить обществу?».

Когда слышу этот вопрос, всегда хочется уточнить — о каком обществе идет речь? Родителям, друзьям, знакомым, сотрудникам, посторонним лицам? Кому ответить?

Потому что я понимаю, что можно сказать родителем, если тебе тридцать и ты не замужем. Им нужно сказать, что ты их очень любишь, но пока у тебя так складывается жизнь: «А что тут сделаешь? Так. Но на душе, дорогие родители, у меня спокойно. Так что не волнуйтесь за меня. Сейчас хорошо, а будет еще лучше. На том стояли, стоим и стоять будем. Ведь правда, мам? Правда, пап? Я вас очень люблю».

Я понимаю, что сказать друзьям. Но друзья, мне кажется, вряд ли спросят. Они что, тебя не знают? Знают. Зачем спрашивать? Или это не друзья…

Знакомым? Ну, знакомым — вот так: «А я счастлива. Появится тот, кто сделает меня более счастливой, — замечательно! Пока таковых не обнаружено».

Сотрудникам? Разве это тема для обсуждения с сотрудниками? С сотрудниками всегда есть о чем поговорить.

С посторонними? А какая разница, что думают посторонние? От этого тепло или холодно? По-моему, ни то ни другое.

Просто на самом деле нет никакого абстрактного «общества». Это химера. А если нас что-то мучит, то это не «общество», а наши собственные внутримозговые баррикады. Но от кого защищаемся-то внутри собственной головы, товарищи? Когда такое дело начинается, надо психиатра вызывать.

Да, если есть этот «комплекс», надо разобраться, что к чему. Ну чтобы не врать самой себе и потом не чувствовать себя скверно. Ведь тут все логично: врешь себе — и тебе скверно, а не врешь — двигаешься дальше, вперед. А там… Там жизнь.

Главное — понимать, что нельзя абстрактно «хотеть замуж». Это не только ошибочное, но и пагубное желание до хорошего не доведет. Замуж можно хотеть, если есть человек, за которым хорошо замужем. А если его нет, то как можно этого — не-пойми-чего — хотеть? Это тогда не настоящее желание, а так — фантазии. Сказки.

Глава вторая. МЫ ГОВОРИМ НА РАЗНЫХ ЯЗЫКАХ, ИЛИ НУЖНА ЛИ ЖЕНЩИНЕ ЗАГАДКА?

Моя коллега Марина — увлеченная фанатка… бикини-дизайна. Она «заболела» этим аж десять лет назад, когда в городе работали, может быть, всего пара подобных мастеров. Заболела и внесла свой весомый вклад в пропаганду этого явления моды и искусства. За это время Марина написала массу статей в женские и даже в общественно-политические издания про интим-прически и их влияние на сексуальную привлекательность женщин. Но на днях она призналась, что на ее Артема эротичные рисунки категорически не действуют.

«Я к Новому году сделала ему подарок: у меня «там» была елочка — зеленая и с блестками. Правда, прикольно? Я даже статью написала о новогодних интим-прическах. А он не захотел со мной сексом заниматься.

Я тогда вообще не понимаю, что мужикам нужно», — в сердцах жаловалась мне Марина и тут же взяла с меня слово, что я расскажу про ее драму психотерапевту.

Она и рассказала-то мне эту «новогоднюю» историю, потому что узнала, что мы с Андреем пишем эту книгу. И я понимаю, что ее волнует не судьба одной отдельно взятой праздничной «елочки», а то, что ее представления о том, что ему нравится, а что — нет, абсолютно не совпадают с реальностью.

Конечно, я ей помогу, потому что мне кажется, что Артем — неблагодарный идиот с примитивным мышлением. Марина честно пытается его развлечь, разнообразить их интимную жизнь, а он…

И вообще, на что они реагируют? И как? Иногда их реакция для нас абсолютно непредсказуема и необъяснима. Вот, казалось бы, должен среагировать так и так, и все предпосылки для этого созданы, а он — с точностью до наоборот. Ну куда это годится?!

Мы что, и правда говорим на разных языках? Тогда пусть Курпатов станет нашим переводчиком.

Он ждет меня в «Онтромэ» на Большой Морской. Говорит по телефону — по-моему, его приглашают на очередное интервью. Одет, как обычно, с иголочки, глаза улыбаются мне, мол, вижу-вижу, привет. Пока он беседует, можно сосредоточиться на выборе сорта чая и решить, с какими ягодами взять пирожное.

Если честно, я ужасно ревную Андрея ко всем журналистам. Но ничего не поделаешь. К тому же я очень хорошо понимаю своих коллег: для хорошего интервью, скажем о проблемах в коммуникации, нужен вменяемый специалист, который не станет произносить банальные и весьма сомнительные истины, не будет отделываться общими словами вроде «надо постараться понять друг друга». А как понять-то?

Кажется, я уже начала свое интервью.

— Знаешь, Андрюш, про то, что мужчины и женщины говорят на разных языках, очень много сказано. Множество комических сюжетов на этом построено, анекдотов огромное количество. Но в жизни-то реальной все не так смешно.

Ты относишься к человеку с искренней симпатией, любишь его, хочешь ему понравиться, сделать приятное, а он не обращает внимания. Или скажешь что-то совершенно безобидное, а он вдруг разозлится и обвинит тебя черт знает в чем. И, главное, как он сделал свои выводы из твоих слов и что у него в этот момент в голове творится — в жизни не догадаешься!

Над женщинами любят подшучивать, что они, мол, руководствуются своей, женской логикой. А в мужских поступках и реакциях логика, по-моему, вообще часто просто отсутствует. Но, с другой стороны, не может же быть, что все настолько безнадежно? В состоянии же два разумных существа, пусть и очень разных, понимать друг друга?

— Недавно я консультировал пару, которая уже двадцать лет вместе, и объяснял им реакции друг друга. То есть просто перевел их обычную беседу на понятный для обоих участников этого семейного совещания язык.

«Понимаете, — говорю мужу, — когда она это говорит, она имеет в виду, что…» «Так ведь?» — спрашиваю у жены. «Да», — говорит она. Потом ей: «Понимаете, когда он это слышит, он думает, что…» «Так ведь?» — спрашиваю у мужа. «Именно!» — подтверждает он. Полтора часа проговорили… Знаешь, они очень удивлялись!

Взаимопонимание, безусловно, зависит от обоих партнеров. Но дело в том, что для женщины вообще свойственен специфический половой эгоцентризм. Проще говоря — определенная закольцованность на собственное «я».

Это психологическое качество можно назвать «биологической самодостаточностью». Природой так предусмотрено, чтобы женщина всегда думала о себе, была в себе, довольствовалась собой и не чувствовала в связи с этим никакого дискомфорта. Конечно, ведь только так ее можно привязать к младенцу, которого она воспринимает как часть самой себя.

Женщина способна сама себя забавлять, развлекать, занимать. Она сама с собой разговаривает совсем не как мужчина. Она в себе. Да, ей, конечно, хочется, чтобы рядом кто-то был, кто-то присутствовал, а еще лучше тот, в ком она находит применение своим лучшим чувствам. Но все-таки даже в этом случае этот «другой» — своего рода гимнастический снаряд, на котором женщина отыгрывает свои чувства.

Вопрос «Как вам кажется, что чувствует ваш мужчина?», как правило, ставит женщину в абсолютный тупик. Просто стопор начинается! Кажется, еще чуть-чуть, и она выпалит: «А он что, чувствует?» Я, конечно, сгущаю краски, но принцип изложен точно.

Так вот, в связи с этим своим качеством — «биологической самодостаточностью» — женщинам частенько кажется, что они просто очаровательны, когда производят большое количество энергии — сияют и светятся. Однако долго наблюдать подобное мерцание очень утомительно.

«Я плохо себя чувствую…» — говорит муж. «Да? — говорит жена. — А я была у мамы, она предлагает отвезти на дачу этот шкаф». И рассказывает про шкаф, про соседскую собаку, про Машу из бухгалтерии. Поворачивается — а он уже умер. Нормальненько поговорили…

…

Убедительная зарисовка, ничего не скажешь. Я всегда подозревала, что мужчинам очень многое из того, о чем мы говорим, — не интересно. Но мне действительно кажется, что уж я-то точно очаровательна, когда что-нибудь рассказываю. Я еще так ручками размахиваю и рожицы корчу — прелесть! И потом — кому, как не самому близкому человеку, рассказать про… Машу из бухгалтерии? Хотя, если бы Он сказал, что плохо себя чувствует, я бы точно забыла про соседскую собаку и хлопотала бы вокруг Него.

— В отношениях мы часто пытаемся друг другу угодить. Не живем собственной жизнью, а в каком-то смысле просто реконструируем, на свой лад, разумеется, жизнь партнера: вот он устал, а я наговорила ему много всего, да еще у меня тут и чулок порвался. В этом, конечно, есть положительный момент — мы пытаемся сделать друг другу что-то позитивное, доброе. Нам так, по крайней мере, кажется. Но если честно, то в такой форме это выглядит весьма идиотично.

— Не понимаю.

— Ну представь, пошли мы по грибы по ягоды. Я нашел ягодку и положил в твое лукошко, а ты — раз, и заботливо перекладываешь ее мне обратно. И вот так мы с одной ягодкой туда-сюда, туда-сюда… Эффективно это?

Скажем, вот идут они по улице — милая семейная пара. Он видит красивую девушку и думает, что сейчас его жена заметит его «пристальный взгляд» и начнет ревновать. Поэтому тут же решается сказать ей какой-нибудь комплимент — превентивная мера. Выигрывает тот, у кого инициатива. А она — жена — наоборот, хочет его подбодрить и говорит: «Какая красивая девушка!» Переход хода… Он, слыша это, решает, что супруга в очередной раз мучается комплексом неполноценности (конечно, ведь на прошлой неделе она ему все уши прожужжала про свой вновь обнаруженный целлюлит). Он ей. Она ему. Как бы чтобы мило было… А в результате оба напряжены и у каждого в голове уже целая драма разыгралась вплоть до идей об утраченном смысле жизни. Вот такая дискуссия…

Гораздо эффективнее и продуктивнее для отношений — это когда что-то делается, причем конструктивно и продуманно, а забота проявляется реальная. Нередко, к сожалению, женщина демонстрирует весьма сомнительное беспокойство о комфорте мужчины. Например, она спрашивает своего молодого человека: «Я тебе не надоела своей болтовней?» Ну ведь идиотский вопрос! После этого признание, что он, мол, получает удовольствие от беседы, будет звучать фальшиво. Ведь если спрашивают, значит, он выглядит так, словно бы ему скучно. Придется оправдываться… А сказать: «Да, надоело»? Ты себе представляешь?.. Возможно, это чистая правда, что вообще-то говоря должно поощряться во взаимном общении. Но она прозвучит как выстрел в затылок! И что ему делать?! Позаботилась, мать, о комфорте, нечего сказать…

Так что, ради всего святого, никогда не задавай дурацких вопросов. Например: «Я хорошо выгляжу?».

— А что такого? — и после секундной паузы: — Я тоже иногда так спрашиваю. А нельзя, да?

— Иногда?.. Золото мое, ты задаешь этот вопрос с разными вариациями раза три, а то и четыре за одну нашу встречу. Думаю, тебе кажется, что это необыкновенно романтично. Как в анекдоте про писателя, который на встрече с другом три часа рассказывал о своих творческих планах, а потом вдруг спохватился и говорит: «Да что я все о себе и о себе!.. Что ты думаешь о моей новой книге?».

И теперь ты спрашиваешь меня, задавать ли этот вопрос: «Я хорошо выгляжу?»? А ты подумай, как он звучит в голове мужчины? Он означает буквально следующее: «Как мужчина, кавалер и джентльмен, ты ужасен! Ты вообще не показал, что ты рад меня видеть!» И самое комичное! Ведь женщина задает вопрос только в одном случае, если абсолютно уверена, что выглядит хорошо. А значит, я смею предположить, мужчина этот все-таки выказал восхищение. Но его раз… и окунули.

«Я хорошо выгляжу?»— передразнивает меня Андрей. — Вот ты что бы ответила?

— Ну, я не знаю, — говорю я абсолютно растерявшись, будучи оскорбленной в своих лучших чувствах… Но ничего, я собираюсь с мыслями и отвечаю: — Я бы сказала: «Ты — просто супер!» И поцеловала.

— Вот так и скажи ему: «Любимый, давай обойдемся без формальностей. Скажи мне: «Ты — супер!» и поцелуй. Мне будет офигенно приятно! Ведь я так тебя люблю!».

…

Я и смутилась, и расхохоталась… Боже мой, только представить… Хорошо, конечно, было бы. «Мне будет офигенно приятно!» Чистая правда! Господи, но неужели я так ужасно выгляжу со своим вопросом? Четыре раза?! Нет, тут Курпатов точно преувеличивает.

— Не нужно требовать, чтобы мужчины говорили тебе комплименты. Просто не надо. А ты ведь требуешь этим своим «Я хорошо выгляжу?» «Хорошо», «не хорошо»… Если он тебя любит, какая ему разница? «Хорошо» — он счастлив. «Плохо» — он озабочен, причем тобою!

А если требовать, то в этом случае твой мужчина, так получается, не произносит никаких комплиментов, а отрабатывает повинность: «У тебя замечательные глаза, брови, ресницы…» и дальше по списку. Ну ужас! Прямо вивисекция какая-то получается… «Тигр состоит из грудинки, окорока…».

«Так, какую часть тела я еще не упомянул?.. Глаза были, волосы были, руки были, ноги были… Попа! Да, про попу еще ничего не сказал! А как сказать-то? Попа? Пятая точка? Попка?» Ну нормально? Хорошо, если догадается сказать, что джинсы сидят — просто блеск, и глазами так — ух! А то еще сморозит чего-нибудь, или не доморозит, или переморозит.

Важно понять очень простую вещь: мужчина — тоже тонко чувствующее существо. И он с удовольствием скажет что-то приятное, когда на него найдет, нахлынет и он это почувствует. И посмотрит с восхищением, и улыбнется, и прикоснется. Но если его перед этим выдрать как сидорову козу типичными женскими кокетливыми вопросами и «хитростями», то не найдет и не нахлынет очень долго.

— Вот мы, Андрюша, и переходим к очень важному вопросу: на что они смотрят с восхищением? Что нужно сделать, чтобы на них, как ты выразился, «нахлынуло»? И почему, черт возьми, они не умеют ценить прекрасное?! (Прекрасное — это, разумеется, мы и наши «елочки».).

— Представь: женщина пришла на работу с новой прической. Сколько коллег-мужчин это заметят и скажут ей по собственной инициативе, то есть без подсказки со стороны дамской части коллектива?

Да ни один — если она только не придет лысой или не выкрасится в зеленый цвет! Все-таки анекдот про жену, надевшую противогаз, и мужа, уточняющего, не выщипала ли она себе брови, — это, конечно, гротеск, но в целом очень убедительно передает реальную картину.

— Да, вот женщины непременно увидят, оценят, обсудят между собой, — почти с упреком произношу я. — И если относятся к нашей героине доброжелательно, то обязательно скажут ей комплимент. Ну а если не очень положительно, то комплимент будет таким… специальным. Но реакция будет! А мужчины действительно ничего не заметят, хотя в салоне женщине наверняка гарантировали, что теперь все упадут к ее ногам.

— Честно тебе скажу: мне весь этот спектакль в гареме кажется странным мероприятием. Реклама внушает женщинам: нужно купить то и это, и когда ты все это купишь, станешь неотразимой. Индустрия моды, реклама — рассчитаны на «женские» деньги, потому что во всем мире львиную долю покупок осуществляют женщины. Ну, может, в арабских странах чуть по-другому. А в остальном мире — так.

Но вся беда в том, что мужчинам-то никто не объяснил, что именно такие женщины, и в таких нарядах, да с такими прическами должны им понравиться! Что, в общем-то, и понятно. Да и в мужских журналах об этом не пишут. Там пишут о том, что уже нравится, а не о том, что «должно» понравиться.

Разумеется, женщина должна выглядеть хорошо. Но это вопрос о том, что ты сама относишься к себе с заботой и вниманием. Но мужчинам абсолютно непонятно, зачем произносить вслух очевидные вещи: «О, у тебя новая прическа!» И что? Я себя чувствую по-идиотски, когда мне говорят: «О, у тебя новый костюм!» Вот что я должен ответить?

— Ну, не знаю, мне всегда есть что рассказать на такую реплику. Сколько стоит… где купила, что сказала продавщица, как долго я выбирала, от каких вариантов отказалась в пользу этого костюма. И что какая-то девица застыла в надежде, что я повешу его обратно на «плечики», и я тогда окончательно решила, что надо брать. В общем, для нас это вполне убедительный повод «пожурчать».

— Вот слишком много всего этого бессмысленного — «пожурчать»… Мне как мужчине слушать подобное просто невыносимо. Две минуты — это предел. Если голос приятный, можно воспринимать как музыку — «лилон-лила, лилон-лила». Но и только.

Ведь дело в чем?.. Женщины обмениваются эмоциями во время этих своих «журчаний». Не информацией, не мыслями, не знаниями, а эмоциями. И во время беседы это не информация между собеседницами циркулирует, это эмоции в них бродят. Каждая из свидетельниц рассказа представляет себе эту картину покупки костюма — живописно, в лицах. Любо-дорого посмотреть!

Каждая себя видит на месте рассказчицы, представляет себе, как бы она поступила в такой ситуации и что бы она сделала, будучи в том магазине. Вспоминает о том, а что с ней случилось, когда она последнюю свою кофточку выбирала. Думает, как бы ей и свою рассказню в этот разговор сейчас вставить, опередив других. Ведь все же рвутся, надо успеть!

Бездна эмоций — причем пережитые дают пищу для переживаемых, а те — для новых. А мужчина — нет. Он не для того общается. У него по делу все разговоры ну или на крайний случай — «за жизнь». Должен быть результат, продукт.

И с покупками, кстати, то же самое — нужен результат, что-то осязаемое. Вот бензопила, например, очень важная вещь, и это дураку понятно, ведь ею можно напилить столько, что — ух! Мало не покажется! А вот женские траты в восприятии мужчины — это абсолютная бестолковщина, бессмысленность и бесполезность.

«Новая юбочка… — растерянно восклицает мужчина. — Нормально? Это я столько работал, чтобы ты эту юбочку купила за полмиллиона? А-а-а, это ты меня порадовать хотела? Ничего себе! Чем же это?! Тем, что так бездарно потратила деньги, которые я с таким трудом заработал?! Этим?.. Не этим?! Тем, что тебе идет?.. А ты для кого прихорашиваешься, интересно мне знать? Для меня? А мне не надо! Слышишь?! Не надо! Ты не трать и ходи как заблагорассудится. Хоть в чем мать родила, только не трать!..».

Вы делаете очень много поверхностных действий в расчете на длительные отношения. Когда мужчина влюблен, ему и «елочка», и «зайка серенький» — все хорошо. А когда влюбленность проходит, у него уже совершенно другое отношение — как к женщине, к матери будущих детей…

— Подожди, так что же теперь — отказаться от всего этого? От причесок, от кофточек — от «елочек», в общем? Ты что, хочешь сказать, что ИМ вообще ничего подобного не нужно?!

— Каждому нужно свое. Если мужчину два раза не развлекла «елочка», то не нужно делать ее в третий раз. А если, наоборот, ему понравилось, он заметил и оценил — то нужно обязательно. Однако женщина, как правило, делает все, кроме того, что действительно вызывает у мужчины эмоциональный и сексуальный отклик. Ей все кажется, что ей лучше известно, что его «должно» возбудить. В общем, это достаточно странно…

— Я вот сейчас прямо вижу выражение лица нашей читательницы — самостоятельной, современной, независимой женщины, возмущенной твоими словами. Получается, что мы должны подстраиваться под мужчин? Ну хорошо, я сделаю то, что ему нравится, но почему я вдобавок не могу сделать и того, что нравится мне? Я должна отказываться от того, что мне кажется привлекательным, что делает меня более уверенной в своей неотразимости?

— Мы сейчас о чем говорим?.. О том, как порадовать любимого мужчину и в результате иметь те отношения, о которых мечтает «самостоятельная, современная, независимая женщина, возмущенная» моими словами? Или о том, как победить в отношениях с ним и отстоять свое священное право на татуировку и акриловые ногти? И добавлю — на свое одиночество…

Повторяю: если мужчину забавляют эти «елочки», то вперед. А если нет — то тебе этот бикини-дизайн зачем? Это обременительно и разорительно для тебя, раздражает женщин, которые тебя окружают (представляю, что они испытывают, когда начинаются рассказы о таких «елочках»), — и на фиг не нужно ему. И это в лучшем случае! А если это и вовсе его раздражает и фраппирует, пардон?

Я недавно консультировал пару в одной из своих программ на «Домашнем», у них чуть до развода дело не дошло. Молодая жена сделала себе пирсинг в пупке — видимо, думала, что стала еще привлекательнее. А он мне говорит: «Вы понимаете, я не могу с ней сексом заниматься, если она не снимет эти сережки». А она ни в какую! Это ее тело, ее право! Он ограничивает ее свободу! И я тут спрашиваю у этого молодого человека, у мужа то есть, по-свойски так, по-мужски: «Не встает, когда эти сережки видишь?» И он мне: «Нет! Вообще! Не встает категорически! Прямо же рана в животе… Э-э-э!» И я понимаю, что у него от этого зрелища просто физиологически вылетает эректильная функция, как пробки в электросчетчике. Я к ней поворачиваюсь и говорю: «У него один-другой раз не встанет, а потом и вовсе не будет. Тут же механика несложная, но жесткая». И вот она — жена с пирсингом — сидит, глазами хлопает… Опаньки… Неожиданность. И чего она этим добивалась? Но подруги наверняка были в восторге от этой брошки на животе! Нужно же думать-то… Или нет?

Представление женщин о том, что есть сексуальное, к мужскому представлению об этом предмете не имеет ровным счетом никакого отношения. А мужчина, которому не доставляет удовольствия эта интим-прическа в стразах, или пирсинг, или тысяча косичек, заплетенных на голове, должен ведь еще напрягаться, похвалить, оценить, хотя ему это: а) не нужно вовсе, б) возможно, что называется, «не в струю», мягко говоря. Когда же он, не выдержав, уйдет, она будет в шоке: «Ведь я столько для него сделала — и прическу, и бикини-дизайн, и белье купила»… Боже-боже! Неблагодарные мужчины!

…

Тут уже я развеселилась. Вспомнила, как мой одноклассник через несколько дней после свадьбы делился впечатлениями о своей первой брачной ночи… Он вытащил из головы свой молодой жены 40 шпилек, разбирая ее прическу! По-моему, у него ушло на это часа полтора. И я только сейчас поняла, какие эмоции его в это время переполняли.

— Да уж, он вряд ли рассчитывал на этот, извините, геморрой. А она провела в парикмахерской несколько часов, чувствовала себя, надо думать, героиней и весь этот день ждала от него комплиментов. — Курпатов, кажется, даже не пытается скрыть своего отношения к нашей придури с этими «елочками». — Правила на самом деле просты. Пришла ты с новой прической, он не заметил — забудь про прическу, ему это не важно. А среагировал на духи — запомни их название. И окажется, что следить нужно за ограниченным количеством позиций — всего чуть-чуть, а остальное делать так, как тебе удобно. Вот и все решили! Всем комфортно, всем удобно, все радуют друг друга и живут долго и счастливо!

…

Я, признаюсь, от Марины с ее бикини в стразах недалеко ушла. Пять лет назад моя маникюрша освоила нэйл-дизайн. Каждую неделю на моих ногтях красовался новый рисунок. У меня даже осталась фотография, где они ужасно похожи на… коготки. Меня это забавляло, подружкам тоже вроде нравилось. И каждый раз, возвращаясь из салона, я демонстрировала своему другу очередное произведение искусства на пальцах и требовала высокой оценки. Надо отдать ему должное: он послушно соглашался с тем, что цветочки, зверушки, блестки и камушки на ногтях — это прекрасно. «Вот повезло ему, что рядом с ним такая модная, стильная девушка», — радовалась я за своего любимого мужчину. А потом моя маникюрша ушла в отпуск, и ее коллега сделала мне французское покрытие… Да, подобной реакции от своего возлюбленного я не ожидала: «У тебя такие красивые пальцы, и этот стиль — он тебе очень идет, — услышала я за ужином от своего друга. Он взял меня за руку: — И ноготочки у тебя такие хорошенькие!». И без всяких подсказок с моей стороны! Почувствуйте разницу, называется! С тех пор я не пугала его креативными рисунками и, смирившись с тем, что мой спутник — консерватор, свела свой нэйл-дизайн к аккуратным белым полосочкам и нежно-розовому фону. Французское покрытие и правда весьма стильное. Может, рассказать эту историю Курпатову, чтобы оценил мою сообразительность? Я же не стала бороться за акриловые ногти — значит, я не безнадежна, доктор?

— И не надо поддаваться пропаганде: мужчинам нравится то или это, — учит меня психотерапевт. — Каждому мужчине нравится свое. У кого-то вызывают восхищение длинные волосы, а кому-то доставляет удовольствие целовать любимую в шею, или ему кажется, что торчащие уши выглядят очень трогательно, поэтому он рад, когда она стрижется очень коротко.

— То есть нет никаких стандартов? Знаешь, я читала в каком-то глянцевом журнале ответы известных актеров, музыкантов и спортсменов на вопрос «Что во внешности женщин для них важнее всего?» И они отвечали опять же про длинные волосы и выразительные глаза.

— А что они должны были — сказать во всеуслышанье, что им нравится определенная форма груди — чтобы вот тут торчало, тут не торчало, тут большой ободок возле соска, а тут… Это ты хочешь, чтобы они рассказали на ответ журналиста? Или признались, например, что им нравится объемная пятая точка и грудь начиная с пятого размера? Или еще, может быть, в каких-нибудь интимных подробностях исповедовались на страницах этого СМИ?..

Особенно мне нравится, когда актеры-геи и другие деятели шоу-бизнеса, тоже геи, рассказывают о том, что прекрасно в женщине. Очень бывают подробные и увлекательные рассказы… Только к чему они? «В женщинах я больше всего люблю…» — и пошел текст. Хорошо, конечно. Но вот только он не рассматривает их как сексуальный объект и в этом смысле в женщинах ничего не смыслит. А поговорить о том, что ему в женщинах нравится, он, конечно, может.

Но, возвращаясь к этой гениальной рубрике глянцевого журнала: даже если какому-то конкретному актеру нравятся какие-то конкретные детали женского тела и поведения, для тебя это не должно иметь ровным счетом никакого значения. Какая разница?! Ты же не с ним собираешься строить отношения. А у твоего мужчины другие вкусы и другие предпочтения.

…

Ну, вроде бы с этим разобрались. По-моему, я заслужила чашку горячего шоколада плюс пирог с кусочками яблока и орешками под замысловатым названием «дакуаз». А вот печенье, которое выбрал Андрей, мне совершенно не понравилось. Из нас получилась бы замечательная пара — не пришлось бы делить сладкое. И перекладывать пирожное из лукошка в лукошко не было бы смысла. Ладно, пора переходить еще к одной ошибке. Или не ошибке? Сейчас выясним.

— Слушай, а вот еще клише очень известное про то, как удержать мужчину рядом с собой, — должна быть в женщине какая-то загадка. Не знаю, то ли слова из песни стали «крылатыми», то ли наоборот — народную мудрость в песне процитировали, но твердят про загадку все кому не лень. Еще говорят, что женщина должна вечно казаться непрочитанной книгой — чтобы ее не захотелось сдать в библиотеку.

Если так, то мне тоже хочется быть загадочной, только я не очень понимаю, что здесь имеется в виду.

— Считается, что в отношениях мужчины и женщины должна сохраняться некая интрига. Некоторые женщины пытаются сохранить эту интригу все сто пятьдесят лет совместной жизни. И думают, что управляют мужчиной, диктуют ему, что и как делать…

— А-а, ну да: муж — голова, жена — шея… Опытные жены утверждают, что это секрет долголетия брака.

— Да, поговоришь с такой «опытной женщиной» — и кажется, что все-то нити супружеских отношений она держит в своих стальных руках. Не жена, а кукловод какой-то. Только вот потом поговоришь с мужем, и ситуация в общем-то превращается в юмористическую, правда со слезами на глазах.

Дело в том, что женщина — она и так всегда загадка для мужчины. Никогда ему не понять этих сложных течений, завихрений, потоков и треволнений внутри женской головы. Там ведь по-другому все устроено, и оттого всегда есть загадка. Всегда! Но разгадывать ее мужчины пытаются только по молодости. А потом, поняв, что дело гиблое, переходят на, так сказать, «ручное управление».

И вот этот муж уже давно смекнул и прикинул, на какие клавиши следует жать, чтобы извлечь тот или иной необходимый ему звук. Он знает, что нужно сказать, чтобы жена растаяла и отпустила его выпить пива с друзьями. И что нужно произнести такое волшебное, чтобы жена обиделась и три дня с ним не разговаривала, а он тем временем отдохнет от нее и насладится жизнью. Еще он ей изменяет, еще деньги от нее нычит… А она ходит барыней — мужа своего «прижала», «воспитала», «ввела в рамки».

В общем, хорошо она держит его своими стальными тросами, хорошо — внутри собственной головы, а так — просто «необыкновенно опытная женщина».

Шекия, мужчина, наевшийся браком, уже не пытается понять смысл «женских загадок», он просто знает, что и в какой момент его жена будет делать. Ну ты подумай сама, чего ему, уставшему на работе, дома эти кроссворды разгадывать? Он просто выучил все ее рефлексы и дергает за веревочки. А до ее загадок ему дела нет никакого! Ну тайна, ну и что?

— Андрюша, неужели мы решимся разоблачить этот бред про загадку и непрочитанную книгу?! — я даже не знаю, готова ли я бросить такой вызов стереотипам.

— Решимся. Заявляю официально: не нужно никаких «дополнительных» загадок, их и так в отношениях мужчины и женщины больше чем достаточно. На самом деле необходимы доверительные, открытые, заинтересованные отношения. И давайте не будем пытаться быть умнее друг друга. Это вечное соревнование — кто там голова, а кто шея — это какое-то безумное, бессмысленное занятие!

Вот приходит ко мне на программу «Все решим!» женщина и долго рассказывает — какой тюлень у нее муж, как она всю жизнь боролась с его нерешительностью, как она его воспитывала, как изнемогала из-за его немужественности и слабости. При этом все время оговаривается: «Никаких проблем у нас никогда не было. Жили душа в душу. Отношения идеальные. На прогулке ходили — за руку держались, хотя уже и двенадцать лет в браке состояли». Замечательно.

Догадываешься, почему она пришла к доктору? Не догадываешься. Он ушел от нее к девушке двадцати двух лет и живет с ней — душа в душу. Причем уже пять лет как… и все у него там хорошо. Только вот у моей гостьи что-то все не очень, и плачет она целыми днями. Нерешительный, немужественный, слабый, и отношения идеальные и никаких проблем никогда не было, и за руку до последнего дня держались… Надо еще что-то про женскую загадку рассказывать?

Проблема, может быть, в том, что многие женщины не способны найти золотую середину между доверительностью и вульгарной откровенностью, которая подразумевает невнимание к реакциям партнера. В женщинах есть загадка — от природы, не надо усердствовать и чего-то там додумывать, прятать, шкерить! Помогайте мужчине разгадывать вашу загадку — природу ваших чувств, ход ваших мыслей… И мужчина, поверьте, будет идти по этой нити Ариадны всю свою сознательную жизнь. Книгу интересно читать, а если она запечатана на двадцать пять каких-то нелепых замков, это скучно.

Я думаю, что есть такие пары, где «загадка» — интриги и страсти — должны присутствовать постоянно, но это очень специальные пары. Нормальные неглупые люди вполне способны построить искренние отношения, не мороча при этом друг другу голову «загадочной» недосказанностью.

Вечером я позвонила своей коллеге: «Марина, кончай мучить Артема своими дурацкими «елочками» и пудрить теткам мозги своими статьями!» И зачитала ей несколько цитат из беседы с Андреем. Сначала Марина пыталась возражать, но потом призналась, что равнодушие мужа к «эротичным рисункам» ей давно казалось подозрительным… Но ее задумчивое «Что же в таком случае придумать?» меня насторожило. Ладно, когда выйдет книга, велю ей прочитать всю главу целиком.

На самом деле жить становится гораздо легче, если выкинуть из головы всю эту мишуру. Во-первых, можно сэкономить уйму денег и времени, если тратить их только на востребованные твоим мужчиной «елочки». А во-вторых, можно избавить себя от многих задач, которые, оказывается, просто не нужно решать.

И я сейчас не только о наращенных ногтях, но и об этих «загадках», которые якобы так интригуют мужчин. Мне в этом смысле слова Курпатова — как бальзам на душу: я всегда очень переживала, что мне катастрофически не хватает загадочности. Мне казалось, что загадочными удается выглядеть девушкам, которые в любой компании молчат. Ну не так чтобы уж совсем тупо, а чуть снисходительно улыбаясь. Я-то понимала, что им просто сказать нечего, но считала, что это их снисходительное молчание чрезвычайно эффектно. И со своей болтливостью (точнее, общительностью) ужасно этим девицам завидовала, потому что у меня так не получается: мне просто не выдержать целый вечер, чтобы ни слова не сказать. Мне же интересно с людьми поговорить, пошутить, поязвить немножко. А если ты открыт, то какая уж тут загадка?

Придется, конечно, отучаться от дурацких вопросов про то, хорошо ли я выгляжу. Но я придумала формулировку, которую психотерапевт одобрил, — я скажу Ему: «Знаешь, любимый, если тебе во мне что-то очень понравится, не держи это в себе». И поцелую его в нос.

Соображения доктора Курпатова.

«А вот в глянцевых журналах…».

Раньше, если кому-то хотелось вывести доктора Курпатова из себя, достаточно было начать свой вопрос с этой фразы: «А вот в глянцевых журналах…» Но, как известно, нет ничего вечного под луной (Шекспир с Екклесиастом), и все течет, все меняется (Екклесиаст с Гераклитом).

Полгода назад ко мне на программу (тогда она еще называлась «Нет проблем!») пришел молодой человек — «мальчик-конфета», гей. Пришел с вопросом: «Доктор Курпатов, почему у меня не складывается личная жизнь? Все мужчины меня бросают…».

Начинаю я с ним беседовать. Надо же помочь парню… Что не складывается, почему не складывается, как складываешь? А он ну давай мне рассказывать про какие-то сюрпризы, которые он для своих мужчин устраивает, про романтические ужины, которые он им закатывает. Как он пытается быть для них «загадкой»…

Тут я напрягаюсь и, пристально так на него глядя, уточняю: «Загадкой?.. Это откуда такая потрясающая идея почерпнута?» Оказывается, из глянцевых журналов. Женских…

В общем, комедия. С тех пор я спокойно отношусь к фразе — «А вот в глянцевых журналах…» Мало ли что бывает в этих журналах! Специально изучал вопрос — в целом, ничего ужасного в них нет. Иногда даже сносные советы попадаются. Правда, резюмировать их все можно одним словом: «упаковка». Ну или тремя словами: «то, что снаружи».

Места для «размусоливания» в журналах нет, поэтому кушайте, читатели, коротенькие советы. Например (это, по-моему, из «Cosmo»): «Во время секса лучше использовать слова с шипящими буквами. Это сильнее возбуждает партнера». Согласен — шипящие во время секса, это важно. Но этото, что снаружи, этоупаковка…

Если при этом партнер вас ненавидит, или относится к вам безразлично, или ему плевать на вас и на ваши чувства, какая разница, какой «бантик» прикреплен к вашему взаимному «черт-те что»? По-моему, сначала надо разобраться с этим «черт-те что», а уж потом присобачивать сбоку этот «бантик» — шипящие, рычащие и др., и пр.

Мужчины и женщины говорят на разных языках. И оба партнера всегда искренне уверены, что они знают, как сделать друг друга счастливыми. После, правда, так же искренне удивляются, почему их действия в этом направлении встречают такое отчаянное и героическое сопротивление «второй половины».

Ну просто потому, что нельзя судить по себе, в особенности если ты — женщина, а он — мужчина. Нельзя!

То, что кажется сексуальным тебе, не кажется сексуальным ему. И наоборот. То, что интересно ему, тебе кажется неинтересным. И наоборот. То, что ты считаешь «высшим пилотажем», он воспринимает как «заезд на троечку». То, что ты считаешь — «Умереть не встать!!!», для него — «Что ты на себя напялила?!».

И здесь нет правых и неправых. И здесь нет вопроса — подстраиваемся мы или не подстраиваемся. Идем на компромисс или не идем. Вообще нет об этом речи.

Просто, если я хочу быть сексуально привлекательным для своей второй половины (а мне бы хотелось), я принимаю определенные правила игры и делаю это с удовольствием, потому что наградой мне за это будет… Ну, вы сами понимаете. Я кровно в этом заинтересован! Сам. Лично. Это мне нужно.

Но и обратное, конечно, должно быть. Если моя вторая половина со своей стороны не пожелает быть сексуально привлекательной для меня (а у меня, как и у всякого мужчины, есть определенные соображения на этот счет), то она вряд ли может рассчитывать на мою заинтересованность. Я думаю, понятно почему — ведь откуда ей взяться-то в таком случае?

В общем, если тебе хочется— то всегда пожалуйста, просто заинтересуй, учитывая нужды потребителя. И это не вопрос компромиссов, это вопрос взаимной выгоды. А если тебе не хочется, то не надо морочить друг другу головы. И еще не надо никого «насильно осчастливливать». Это невозможно, а трата сил — немыслимая.

Давайте учиться слушать партнера и синхронизироваться, настраиваться с ним на одну волну. Но прежде — слушать, слушать, слушать!

Конечно, это большая работа, непростая. Я написал целую книгу («Красавица и чудовище», еще она выходила под названием «5 великих тайн мужчины и женщины») про то, какие мы — мужчины и женщины — разные. И еще целую книжку («Пособие для эгоиста, или Обрети мир в своей душе»), где долго и дотошно объясняю, чем компромисс отличается от взаимовыгодного решения.

Книжки написал! И думаю, что этого мало. А глянец… Можно, конечно, и глянец. Живенько так. По-быстренькому. Но если хочется чего-то серьезного и надолго, то прежде все-таки имеет смысл разобраться с главным, с тем, что внутри, — с любовью.

А любовь — это когда вы, узнав о том, что вашему избраннику не понравилась ваша «елочка», счастливы. Счастливы, потому что вы никогда больше таким образом не поставите ни себя, ни его в дурацкое положение, не доставите ни ему, ни себе дискомфорта. Но если вы обиделись, узнав, что ваша «елочка» не пришлась ему по вкусу, значит, вся любовь у вас… еще только впереди.

В общем, помнится, наругал я тогда этого юношу замечательного с опытом неудачных романов: «Мужчины, дружище, притягиваются друг к другу по принципу — «подобное к подобному», такова природа мужской дружбы. А вот мужчина и женщина — как «противоположности», и это нельзя сымитировать. Так что выброси из головы всю эту ерунду про «загадку». Для мужчины ты никогда «загадкой» не будешь, а вот женщина для него и так загадка — по факту рождения».

Глава третья. БЕЛЫЙ ТАНЕЦ.

Наташа уезжала от меня уже ночью. Пришлось ловить машину. Остальное с ее слов…

Останавливается «мерседес», сидит в нем молодой мужчина — симпатичный ужасно. И интеллигентный — видно, что мозгами деньги зарабатывает. По дороге он ее спрашивает, откуда она так поздно, почему ее никто не провожает. Говорит, что любит кататься по ночному городу. Он, разумеется, не берет с нее денег, заявляет, что был рад ее подвезти.

— Ой, Шекия, как же мне хотелось с ним познакомиться! И покататься по городу, и встретиться еще раз. И ведь если по ночам один катается, значит, не женат, правильно? Но я решила, что это очень неприлично: вдруг он подумает, что я «клюнула» на его «мерседес»?

— Ну и чего ж ты как дурочка? — говорю я с видом человека, знающего, как жить.

Но если честно, то как надо себя вести, чтобы не быть «как дурочка», я не знаю. Меня и саму очень часто преследует ощущение «упущенных возможностей».

…Познакомились на дне рождения подруги, поболтали, потанцевали и… разъехались по домам. Он мне показался интересным, потом выяснилось, что и я ему понравилась, но — не случилось. Хотя если бы он попросил мой телефон…

Разве у вас не было таких историй? Миллион! А сколько раз вы решились сделать первый шаг?

И я снова назначаю встречу Курпатову. Я говорю ему по телефону, что тема — чрезвычайно актуальная.

Потому что больше я не хочу упускать свои возможности. И вам не позволю.

Кафе «Моцарт». Андрей уже ждет. Я тоже приехала вовремя, но парковалась минут десять. У меня пока так: сколько занимает дорога — столько и парковка. Ничего, научусь.

Кстати, заметила, что у нормальных водителей моя беспомощность вызывает сочувствие и они мне помогают. В основном это владельцы очень приличных иномарок.

Вот и сейчас… Он помог мне пристроить мою «девочку», объяснил, когда и как нужно поворачивать руль, а напоследок сказал: «Надо вам позаниматься с опытным водителем, а то замучаетесь вы с этой парковкой в центре города». Я улыбнулась в ответ и… потопала в «Моцарт».

Нет, если бы он сказал: «Давайте я вас научу» — это другое дело. Я бы подумала, а так-то — что? Может, он себя и не имел в виду…

Ладно, сейчас выясню, как снимиправильно знакомиться.

— У меня этот образ сохранился в памяти еще из советских фильмов — вульгарной, раскованной, явно не положительной героини. Такие женщины, понятное дело, не вызывали никакой симпатии у зрителей, а выглядели в кино, напротив, пошло и неприятно. Они сами приглашали мужчин танцевать, сами просили «угостить даму спичкой», сами предлагали остаться после чашки чая. Главным героям подобные дамы не нравились категорически, а нравились только девушки скромные, терпеливо дожидавшиеся своего счастливого часа. И столь карикатурный образ означал: общество осуждает женщин, выбирающих активную позицию в отношениях с мужчиной.

Только вот не очень понятно, что это за общество? Какого оно пола? И чей голос в этом «правильном» обществе решающий — мужской или женский?..

…

Я так долго и умно рассказываю Андрею про советский кинематограф и ханжеское общество с одной-единственной целью. Чтобы задать ему очень важный для меня вопрос: я могу первой признаться Ему в чувствах? Или пусть не так пафосно: я могу продемонстрировать мужчине свою симпатию? Я при этом не покажусь «слишком доступной»? И как это все сделать аккуратно и тонко, но чтобы Он все понял? Впрочем, главное, чтобы сейчас меня понял мой психотерапевт.

— В целом, если женщина проявляет какую-то инициативу, в этом нет ничего зазорного. Страшно подумать, что это мужчина, который истолкует подобное поведение превратно. Но женщина должна понимать, что, проявляя активность, она в глазах мужчины как бы берет на себя ответственность за происходящее. Точнее — за то, что будет происходить дальше.

Понимаешь, если инициатива принадлежит мужчине, то последующие отношения с ней — это в определенном смысле его головная боль. Он вызвался, пусть, что называется, и отвечает. «Мы ему, знаете ли, на шею не бросались! Он сам пришел!» Именно поэтому мужчины лишний раз и не торопятся с чаем да за телефонами.

«Добровольцы, шаг вперед! Раз-два!» — нет, это мужчина сделает (в отношении женщины не «легкого» поведения, стоящей под фонарем на трассе), только хорошо подумавши.

Такова практика — женщина, к сожалению, не преминет ему потом напомнить: «Это же ты хотел! Это тебе было надо!» Хотя на самом деле, судя по твоим терзаниям, надо было ей. Но такова стандартная конструкция: кто начал первый, тот и получает при разводе черную метку: «Подлец!».

Поэтому женщина, проявляющая инициативу, делает массу потенциально хороших вещей для будущего флирта: во-первых, ее внимание ему льстит, во-вторых, обещает возможность экстерном сдать зачеты по ухаживанию и, в-третьих, дает мужчине ощущение свободы. Он не испытывает каких-то внутренних обязательств за возможные неполадки в этих отношениях и имеет больше внутренних прав на разрыв (если до этого дойдет).

Я не знаю, хорошо это или плохо. С одной стороны, плохо, если у мужчины нет определенного груза ответственности, своеобразного якоря. Но если это мужчина, которого ты ищешь (а мы понимаем, что дурного нам не надо), то и катастрофы в этом тоже, на мой взгляд, нет.

В конечном счете мы ведь не просто так ищем мужчину, не для мебели в гостиной. Мы планируем с ним отношения строить. А коли так, то и от собственной ответственности отказываться за качество будущих отношений не стоит, да и заранее планировать свой благородный уход — «Соблазнил! Обманул! И бросил!» — тоже глупо.

Если мужчина заинтересован в отношениях, этого вполне достаточно для соблюдения необходимой меры его ответственности. В общем, если он тот, кто тебе нужен, он и так ее — свою ответственность за ваши отношения — будет чувствовать.

…

Да, а если не заинтересован? Ты ему тут практически танец живота исполняешь, полный неги и соблазна, а он смотрит на тебя так иронично и уточняет: «А что, руки обязательно держать именно так? Да? А это танец каких народов, ты говоришь?» Может, лучше все-таки сидеть тихо и ждать своего счастья, которое, если верить старым советским фильмам, обязательно достается тем, кто его заслуживает? То есть скромным и «правильным» девушкам.

— Значит, мужчины не осуждают женщин, проявляющих инициативу? — уточняю я. — Но есть ведь и еще одна проблема: женщина боится признаться в своей симпатии, потому что ей больно быть отвергнутой. По-моему, нормальная женщина «парится» из-за своей внешности, опасается, что ее поведение будет выглядеть вульгарно и станет раздражать мужчину. Она относится к себе весьма критично и не считает себя подарком. В результате, будучи неуверенной в своих силах, она предпочитает и вовсе не пытаться, чтобы не выглядеть ужасно.

— Тебя, наверное, это удивит, но мужчины не меньше переживают из-за той же самой опасности — «быть отвергнутым». Именно поэтому так популярны заочные знакомства — например, по Интернету. Мужчины тоже стесняются, тоже боятся показаться наглыми, нахальными и бесцеремонными или глупыми, непривлекательными, неумелыми.

Поэтому хорошие люди часто упускают возможность познакомиться друг с другом. Те, кто без всяких сложностей знакомятся на улице, как правило, ведут свободный образ жизни, и вряд ли нам стоит делать на них ставку. А интеллигентные люди (мы же о них говорим, правда?) стесняются. И когда вы помогаете мужчине познакомиться с вами, то, скорее всего, он с радостью воспользуется этой возможностью.

Но для того чтобы сообщить мужчине, что он имеет шансы быть счастливым, не нужно цыганочку с выходом исполнять. Достаточно и трех нот, как в игре «Угадай мелодию». Если человек нравится, если он свободен и вам интересен, дайте ему ощутить, что вам приятно, когда он проявляет к вам внимание. Наконец, озвучьте это! И именно это! А то сидит и, понимаешь, и таким призывным тоном: «Уходите… Уходите…».

…

Курпатов изображает это поведение настолько комично, что трудно не рассмеяться. Действительно, наверное, это где-то так и выглядит. Наши женские «сигналы» зашифрованы для мужчин на какой-то мертвый язык. Но, с другой стороны, как он себе это представляет? Как я должна это сделать?! Вот как познакомиться с мужчиной, который кажется мне симпатичным?.. О-хо… Им-то куда проще. Ты ловишь машину, Он останавливается: «Давайте я вас подвезу». Или ты идешь с тяжеленной сумкой, а Он вдруг появляется и говорит: «Я вам помогу». Кстати, читала в каком-то глянцевом журнале список отличительных черт красивых женщин. Одна из них — если в аэропорту мужчина предлагает женщине донести чемодан, та не начинает тут же мысленно представлять себе их будущих детей. Из этого пункта я сделала вывод, что я — не очень красивая. Потому что если мужчина мне симпатичен да плюс еще такое благородство — в общем, я позволяю себе пофантазировать. Или вот Он может еще с комплимента начать — только не примитивно-пошло, а как-то тонко, чтобы было потом о чем девчонкам рассказать. И чтобы они тоже восхитились его остроумием. Но я могу судить о знакомстве только из своего опыта — то есть из того, как знакомились со мной. По-моему, ни один из этих способов к категории «белого танца» не подходит. Ну вот остановился однажды «лексус», когда я дорогу переходила. И уже вслед мне: «Не мог не уступить такой стройной девушке!» Ну и как это будет выглядеть, если поменять нас местами? Хотя в «лексусе» я бы очень даже смотрелась. Курпатову я эти истории не рассказываю: скажет, что кокетничаю. Перехожу сразу к сути.

— Кстати, о знакомстве. Я знаю, как знакомятся мужчины. Кто-то откровенно льстит: «Можно, я просто пройдусь рядом с такой красивой девушкой?» Кто-то предлагает номер своего мобильного: «Запишите, вдруг я вам чем-нибудь пригожусь». Забавно, если женщина скажет такое…

— Поводов для знакомства может быть миллион — как у мужчин, так и у женщин. Желательно, чтобы было одновременно по делу и не совсем. Не очень предметно: «Который час?» Он может подумать, что тебе действительно именно это интересно. Но и не откровенный бред: «Как вам музыка в этом клубе?» Он же не знает твоих вкусов, что ему ответить? Нравится? А вдруг тебе не нравится? В общем, не нужно усложнять ситуацию.

Главное — не заподозрить саму себя в кокетстве, когда спрашиваешь, сидя рядом с незнакомцем за барной стойкой: «Вы не знаете, что они здесь лучше всего готовят?» Никогда женщина не покажется вульгарной, создавая ситуации, благоприятные для проявления инициативы мужчины. Он что-нибудь назовет — какое-нибудь блюдо или коктейль. И даже если тебе это блюдо или род напитков не нравится, он же просто ответил на вопрос. Проблема, так сказать, ресторации. И дальше можете обсудить…

Если дама приглашает на танец, то это ведь, в конце концов, всего лишь приглашение на танец. Это же не в загс приглашение! И мужчина редко отказывает женщине в этом случае. Значит, женщина ничем не рискует. И если откажет — это отдельный товарищ отказал, а не весь мужской род опозорил тебя в своем, в его… в общем, в вашем лице. А то как в песне: стоит и молча что-то себе думает: «Молодой человек, потанцуйте же со мной… Танцевать не целовать…» При этом от тяжести подобных женских дум у самой женщины лицо такое, что без перевода понятно: на худой кобыле не подъедешь, а рискнешь — бежать тебе потом до канадской границы.

Только желательно, конечно, предоставить мужчине возможность познакомиться с тобой в социально безопасной ситуации. То есть там, где априори никто никому ничего не должен, где никто не рискует быть осмеянным «товарищами», где ситуация может трактоваться по-разному — без лишней откровенности. Если он не настроен знакомиться и ты ему по каким-то причинам не нравишься, то он просто ответит на твой вопрос и на этом разговор закончится. Поговорили два приличных человека на приличную тему и прилично разошлись. Что тут ужасного-то?

И еще очень важно помнить: в белом танце участвуют двое. Если мужчина создает ситуацию, удобную для вашего знакомства, то твоя «танцевальная партия» — это дать ему позитивное подкрепление. Он сделал первый шаг — молодец! Пусть поймет это с твоей помощью. Улавливаешь? Надо дать ему понять, что ты, в целом, не против продолжения. Хорошее начало хорошей беседы!

В общем, если мужчина выходит из своей машины, чтобы спросить у тебя, на какой маршрутке ему добраться до Невского проспекта, то, наверное, недостаточно просто и деловито объяснить ему, где эта маршрутка останавливается. Скажи, что она очень редко ходит, и ты вот даже уже замерзла ее ждать. Дальше уже — его ход! И так — маленькими пассами от одного к другому доедете до загса (если, конечно, дело того стоит).

— Слушай, а вот эта история, которую я тебе рассказывала, — про Наташу и ее «мерседес». Получается, что он сделал первый шаг, рассказывая про прогулки по ночному Петербургу, и ждал этого позитивного подкрепления? Ну почему мы не написали с тобой эту книгу год назад?!

Ладно, давай я задам дурацкий вопрос: как это делать правильно?

— Не нужно думать об этом как о чем-то сверхъестественном. Вы все время это делаете — женщины постоянно находятся в белом танце. Можно сказать, у них «хронический белый танец». Просто есть мужчины, которые умеют это призывное женское поведение разгадывать, а есть те, что нет. Причем женщинам, как правило, интересны именно те мужчины, которые этих зашифрованных сигналов в упор не видят. Но сделать для таких желанных мужчин понятный «перевод» они не в силах. Чувство собственного достоинства, видите ли, не позволяет! То есть расточать вокруг себя флюиды, как ромашка на лугу, — это пожалуйста, а сказать: «Я расточаю флюиды, я ромашка на лугу» — это уже, понимаете, «неприлично».

Ну хорошо… — Курпатов смотрит на меня как на безнадежно больного, во взгляде читается: «поможет только эвтаназия». — Если уж так хочешь, давай о правилах.

Во-первых, ты не должна делать одолжения. Иногда ведь это сквозит во всем! «Я не очень хотела, но ладно»… Кому — «ладно»? Зачем — «ладно»? Будет неладно! Не нужно одолжений, если сама заинтересована. А то какая-то ерунда получается. И такое поведение возбудит разве что сумасшедшего. Чего не советую. Возбуждайте психически здоровых.

Во-вторых, не демонстрируй желания более сильного, чем испытываешь. Не надо наигрывать. Ты же еще не знаешь этого человека. Да, он тебе симпатичен — и пока это все. Достаточно ему сообщить об этом. И не нужно закатывать глаза: «Так давно не проезжали здесь рыцари на белых конях!» Мужчина-то понимает, на какую реакцию он в принципе может рассчитывать — и это явно не встреча группы «Биттлз» экзальтированными фанатками. Поэтому, если женщина переигрывает восторг, он будет чувствовать подвох. Может быть, конечно, от страстного секса он и не откажется, но то, что не задержится надолго, — это почти гарантия.

Знаешь, это такое занятное наблюдение — когда мужчины переодеваются на сцене в женщин, они становятся крайне вульгарны. Ведут себя так кокетливо и истерично, что дальше некуда. Как ты думаешь, почему? — Неожиданный вопрос, я даже растерялась, а Курпатов словно на это и рассчитывал. — Они утрируют, по сути — высмеивают, отыгрывают то ненавистное женское поведение, с которым им приходится каждый день сталкиваться. Они показывают то, что презирают в женщинах, — вульгарное, колкое, едкое поведение. Мужчина моментально, даже без всякого артистического таланта становится пародистом, каких свет не видывал! Все эти избыточные реакции, жеманство, сюсюкание, излом рук, ног и прочих частей тела… Это преображение мужчины, одевшегося в женское платье, неслучайно. Это злая сатира! Мужчина выдает на-гора то поведение, которое он без конца видит, проявляя искренний интерес в отношении женщины. Да, под лупой, но не на пустом месте!

Женщине не кажется, что реакция ее «кокетства» избыточна. Но ведь мужчина, проявляя инициативу, находится в стрессовой ситуации. И разумеется, все ему видится словно под увеличительным стеклом. Женщина поведет бровью. Для нее это обычное движение, ну или почти обычное, а для него уже — гримаса. В его восприятии все становится утрированным. Мужчины — не толстокожие. Это великое заблуждение! Они прекрасно считывают женские «сигналы»! Прекрасно! Другое дело, что большинство мужчин не могут правильно интерпретировать эти «сигналы» (мозг не включается, а сон разума, как известно, рождает чудовищ). Но женщина, не видя немедленно ожидаемых встречных восторгов, будет думать, что он — этот мужчина — чурбан, который ничего не понял и, видимо, не мог этого сделать в принципе. А он всю эту пьесу, разыгрываемую у него на глазах, истолковывает тем временем по-своему. И вот получается, что у вас ничего не получится. Поэтому женщине очень важно найти во взаимодействии с мужчиной естественную, приятную ноту — радость, заинтересованность, внутреннее спокойствие. Это будет самый чистый и искренний звук — «хорошо, что вы здесь, я рада».

Любой балет начинается с увертюры, когда никто не танцует. Музыка задает тон, настраивает танцоров и зрителей. В общем, идет нормальный подготовительный процесс. И любой удачный «белый танец» так же начинается с увертюры — сначала только музыка, никаких резких телодвижений. И пока эта увертюра звучит в сердце женщины, нужно насильственным образом избавить себя от мысли, что, мол, ничего не получится, и — как это ни парадоксально — от мысли, что что-то получится. Это позволит женщине успокоиться и в полной мере насладиться общением — даже не половым изначально, а просто человеческим. И чтобы вот без всех этих изогнутых бровей, нервной дрожи, вывернутой ладони и кисти, надсадно двигающейся вокруг своей оси. Не нужно знаков, которые он неверно расшифрует. Если в него можно влюбиться, вы все равно влюбитесь. Не делайте этого в первые три секунды. Дайте возможность увертюре прозвучать.

… Лет десять назад один молодой человек сказал мне, что очень не любит в женщинах навязчивость. Надеюсь, конечно, что он не меня имел в виду. Но я с тех пор безумно боюсь так выглядеть в чьих-то глазах. И мне кажется, это не только про меня: ведь многие «парятся» — позвонить самой или дождаться его звонка? А вдруг я позвоню, а он скажет, что занят? А вдруг не позвоню, а у него трубку украли и ему будет меня не найти? У меня, кстати, была такая история: мобильный действительно украли, и он жутко обрадовался моему звонку. Я сначала тоже обрадовалась, что все так удачно срослось, а потом думаю: это с моим-то именем меня было в городе не найти? Значит, не очень-то искал. Значит, не очень-то хотел. И снова начала переживать, что зря позвонила.

— А еще женщины боятся выглядеть навязчивыми, — после долгой паузы выговариваю я.

— Когда женщина начинает бояться, что она выглядит навязчивой, то свои действия она производит или с извинениями, или с агрессией. И то и другое делает контакт и отношения более сложными, чем они могли бы быть. Знаешь, моя будущая жена, по-моему, поступала гениально.

В то время я частенько возвращался с работы через ряд книжных магазинов. Шел от Клиники неврозов на Васильевском через «Академкнигу» на 9-й линии, потом в книжный в главном здании Университета и на факультете филологии. Потом — через Неву и на Невский — там тогда еще были «Старая книга», недалеко от арки Главного Штаба, и Дом Книги — в доме Зингера. Там — в метро, и на «Просвещение».

Так вот, Лиля звонила мне и деликатно спрашивала — не собираюсь ли я в ближайшее время пройтись по этим магазинам? Мол, ей тоже что-то нужно посмотреть. Ну и — не помешает ли мне она? В принципе, если бы я не хотел ее видеть, то мог бы просто сказать, что не собираюсь за книгами. То есть тактически все было сделано абсолютно правильно. Никакой навязчивости! Мы по-товарищески расставались в метро, и каждый садился на свою «ветку».

Но если вы приглашаете мужчину в театр, то это его напрягает. Во-первых, он вряд ли заядлый театральщик и поэтому поход в театр — это уже нагрузка. Во-вторых, театр предполагает костюм, определенный этикет и так далее — в общем, не отдых, а самая настоящая работа. Наконец, в-третьих, поздно вечером, да еще после театра, он просто обязан проводить тебя домой… И вот он провожает, доводит до двери, спускается, выходит из твоего подъезда на улицу, смотрит на твое горящее в ночи окно и думает: «Неужели это закончилось?.. Не может быть! Ну все. Спасибо. Больше — никогда!».

Наконец — я думаю, об этом тоже следует помнить — может статься, что ты знакомишься с мужчиной, в целом, очень даже «годящим», но он в силу каких-то обстоятельств не готов толком к новому роману. У всех у нас бывают сложные периоды, и ведь можно нарваться на такой. Например, у него что-то там абсолютно катастрофическое происходит на работе или, вполне возможно, он заканчивает свои прежние романтические отношения. Думаю, нет нужды объяснять, что это иногда получается не слишком просто, не слишком приятно, а у мужчины, бывает, и аллергия на женщин случается после разрыва двухгодичной связи.

А тут ты — вся такая восторженная и готовая к бесконечной и беззаветной любви… Вот только этого ему сейчас и не хватало! Конечно! Только большой и беззаветной! У него вообще сейчас реабилитационный период — для переведенных из реанимации. Корабль пришел из плавания и стоит на рейде. Карантин!

И это не его вина — побили человека, попал он в аварию, теперь восстанавливается. Был он виноват в ДТП или не был виноват — какое это сейчас имеет значение, если он покалечен? Так что отсутствие яркой ответной реакции от мужчины, находящегося в таком состоянии, на появление страстной особы — это вполне нормально. Это жизнь, так бывает. — Андрей смотрит на меня и, словно бы угадывая мои справедливые сомнения, разражается смехом: — И только вот не надо всего этого: «Если бы любил по-настоящему… Если бы я была ему дорога…» Господи, какое «любил»? Какое — «дорога»? Он с войны вернулся, Шекия, с войны! С любовного, понимаешь, когда-то фронта! У него там в голове все еще прежние баталии продолжаются — выяснение и перевыяснение! Взрывы и всполохи! А тут — «любил», «дорога»… Вот тоже, конечно, самооценочка у некоторых!

Он тебя пока не знает, и чего ожидать от тебя, ему тоже неведомо. Может, все то же самое, упаси господь! И пока мужчина, обнаруженный тобой на распутье его жизни, мысленно еще в другой пьесе, не жди, что он, завидев тебя, тут же покинет свой хитон убитого горем Отелло и живенько так переоденется в Ромео, чтобы замереть у тебя под балконом со страстным монологом: «О как она прекрасна!» Нет, тут потребуется пауза. Скушай «Твикс»! И просто побудь где-нибудь поблизости. Ваши отношения должны быть какое-то время на расстоянии протянутой руки. Чтобы, когда он очнется, сразу: глядь — а счастье тут, совсем близко. В общем, иногда достаточно и необходимо просто быть рядом. Что называется, минуточку терпения… И уж только потом — минуточку внимания.

После этого разговора прошла неделя. Я заканчиваю главу и пытаюсь подвести итоги. Не буду врать, что я на следующий же день познакомилась с Ним. И через два и через три дня этого тоже не случилось. Но уже не потому, что я боюсь быть обвиненной в грехах, которых не совершала. Просто я Его пока не встретила.

Зато случилось нечто гораздо более важное: моей голове стало немножко легче — я выкинула из нее очередную порцию глупостей. Мне кажется, что я готова пригласить Его на «белый танец». Это не будет ни подвигом, ни падением. Это будет обычный шаг. Просто я сделаю его первой.

Соображения доктора Курпатова.

Должен сказать, что тема «белого танца» кажется мне необыкновенно показательной. И тут, конечно, женщине придется хорошенько постараться, разбираясь в себе и в той бездне собственных ожиданий, что обычно ее и подводят, когда дело доходит до знакомства и последующих движений. Ведь что получается?..

Умная успешная женщина нуждается в таких отношениях, где бы она чувствовала себя не просто женщиной, но еще и человеком (прошу прощение за данное уточнение, но так и есть). «Просто мужика» ей совершенно недостаточно. Она повесится на второй день или в крайнем случае — на третий.

Она ждет, что ее мужчина будет ее уважать, что ему будет интересно ее мнение, что он будет видеть в ней личность — человека, у которого есть свои интересы, свое видение ситуаций и так далее. В общем, кроме любовника и главы семейства ей нужен еще и партнер. Домостроя нам не надо. Спасибо, перебор.

Но вот встает вопрос «белого танца»… И вдруг по мановению какой-то волшебной палочки все наши «партнерские амбиции» забыты. И вот уже мы сидим в сторонке, платочки в руках теребим: «Рыцарь, рыцарь! Где же, где же?».

Да, когда надо проявить инициативу и действовать, в женщине просыпается женщина, и вот она — уже ни на что не способна, и всего боится, и всей ей неловко и страшно, и если не обморок, то оборонительный оскал. И все хочется, чтобы он… И пригласил, и сказал, и сделал. Да и не просто так, а качественно — то есть романтично, галантно, элегантно, с чувством, с толком, с расстановкой. В общем, все сам понял, все наши заветные чувства угадал, и все потом еще сам правильно сделал. И тогда уж… В общем, желания понятны. Но!

Но надо определиться. Если роль тетушки-наседки и курицы-несушки не из нашего репертуара, если мы не предполагаем перепоручить мужчине себя в вечное пользование и на ответственное хранение по генеральной доверенности, если, наконец, мы рассчитываем на партнерство, не надо «играть в женщину»: «Ой, я не знаю… Я — как ты… Я не такая, я жду трамвая…» Ну или по крайней мере надо быть с этим очень и очень осторожной. Не переборщить.

Короче говоря, или признаться себе: нет, от роли личности я отказываюсь, я просто женщина — любите меня такой, какая я есть, и делайте то, что посчитаете нужным. «Ванюша, я ваша навеки!» Или другой вариант — строим партнерские отношения.

Утверждаем в своей голове набор пунктов:

• у меня есть свои взгляды и интересы, и у него есть свои взгляды и интересы;

• у него есть определенные «нюансы» характера, и у меня есть «нюансы»;

• я имею право сказать ему «нет», он имеет право сказать мне «нет»;

• я имею право с ним познакомиться, проявить инициативу, он имеет право со мной познакомиться, проявить инициативу.

Примечание: некомплиментарность в отношениях решается путем переговоров и взаимовыгодных компромиссов.

Реклама учит, что женщины выгодно отличаются от мужчин тем, что способны делать несколько дел сразу. Ну что ж, очень хорошо. Просто, когда дама начинает строить отношения с мужчиной, пытаясь быть одновременно и «личностью», и «романтической феей» (уверен, что и то и другое одновременно женщине вполне под силу), нужно помнить, что отношения — это когда присутствуют две стороны. А мужчина не умеет делать несколько дел сразу, не-у-ме-ет. Он или партнер, или рыцарь, и нету тут гибрида срединного. Имеет мужская природа на этот счет биологические ограничения…

Так что, милые-дорогие, вы уж поймите, что — или так, или так. А и так и эдак сразу, то есть одновременно — не получится. Менять тактики можно, но синхронизируясь со своим мужчиной, с его внутренними душевными движениями. А с собственным ритмом и мотивом без оглядки на одного-единственного далеко не уедешь. Это же отношения…

Глава четвертая. НЕ РОДИСЬ КРАСИВОЙ…

Моя соседка Юля всю жизнь худеет. То таблеток всевозможных накупит, то к заезжему лекарю-индусу на прием запишется, то начнет продукты не на калории, а на какие-то очки переводить. Надо отдать ей должное: периодически она заглядывает в бассейн и фитнес-кпуб. Ну, не так чтобы регулярно, но все-таки…

У Юли жуткие комплексы по поводу фигуры (честно говоря, мне кажется, что небезосновательные), и, разумеется, она себе не нравится. А не нравиться самой себе — это, по-моему, ужасно. Это просто жизнь отравляет. Разве не так?

Я Юлю понимаю. У меня ведь тоже есть свой пунктик: нос у меня, конечно… И ведь никаким макияжем его не спрячешь и физическими упражнениями не выпрямишь. А как хочется подойти к зеркалу, а оттуда смотрит на тебя красавица-раскрасавица: стройная, высокая, с правильными чертами лица. И красавица эта, разумеется, ты.

А тут черт дернул в магазин один зайти — платье с витрины померить. В примерочной как-то необычно висели зеркала — наверное, чтобы покупательницы могли рассмотреть мельчайшие детали.

Я и рассмотрела: не платье, а свой профиль — в таком ракурсе я еще себя ни разу не видела.

Знаете, какая у меня была первая мысль? «Добрее, милая, надо быть к мужчинам, которым ты нравишься».

Но шутки шутками, а осадок остался. Да такой, что через пару дней я все-таки решилась поговорить об этом с доктором.

«Андрей, проблема чрезвычайной важности: мы с подругами себе не нравимся», — формулирую я предложение немедленно увидеться.

Курпатов словно не понимает всей срочности вопроса — у него съемки в Москве. Увидеться сможем только в воскресенье: в четыре в «Русском киче». Ну хорошо, буду смиренно ждать и страдать…

В воскресенье я поймала себя на том, что очень тщательно готовлюсь к выходу в свет. Понятное дело: говорить — пусть даже и доктору — о том, как ты некрасива, трудно. И очень хочется, чтобы он тебя постоянно опровергал: «Да что это вы выдумали, душенька! Вы же прелесть как очаровательны!».

— Вот скажи, Андрюш, правда я — человек хороший? Не смейся: ты сам говорил, что я — добрая! А знаешь почему? Все из детства, по Фрейду. Одна моя заклятая подружка лет в двенадцать распределила между нами роли: я — самая умная в нашей компании, она — самая красивая. Я не обижалась. Просто была искренне убеждена, что если меня кто и полюбит, то исключительно за мои человеческие качества. Ум, доброту, честность, общительность и все такое прочее.

И теперь я своей очаровательной подружке признательна. Что ни говори, а ее святая вера в собственную красоту и мою абсолютную непривлекательность вынудили меня, во-первых, не становиться стервой (внешность вынуждала быть максимально обаятельной), а во-вторых, развить в себе те самые добродетели, за которые человека в общем-то уважают, ценят и любят по-настоящему.

Но если честно, я до сих пор удивляюсь, когда мне признаются в любви. И симпатичные мужчины, кстати. Глупо, да? Ну что поделаешь… И еще — когда говорят, что я красивая. Тут уж мне вообще начинает казаться, что или надо мной шутят, или тоже добрый человек попался. Трудно нам, некрасивым…

… С надеждой заглядываю Курпатову в глаза. Ну пусть скажет, что я очень даже ничего и все мои тревоги напрасны! Но мой друг кокетничать и не собирается… Быстрым движением он убирает в свой черный необъятный дореволюционный саквояж исписанные листы бумаги и приступает сразу к сути.

— Шекия, что бы ты ни говорила, есть правило, и каждая женщина должна его помнить, причем как «Отче Наш»: «В этом мире есть мужчины, которым я нравлюсь (нравилась, буду нравиться)». Есть и второе правило: «У меня есть шанс на успех, но категорически нет шанса понравиться всем».

В цифрах, я думаю, это будет выглядеть примерно следующим образом: десять процентов мужчин примут тебя на ура, ты им понравишься, еще десять процентов (с другой стороны классической кривой распределения) скажут тебе решительное «нет», им ты не понравишься никогда. Остаются еще восемьдесят процентов — это те мужчины, с кем может быть, а может — и не быть.

Так вот, ради всего святого, оставь, пожалуйста, в покое десять процентов, от которых тебе ждать нечего. Не-че-го.

— Но если бы я была красивой, то мужчин, которым я бы нравилась, было бы больше — из этих восьмидесяти процентов. А значит, у меня появилось бы больше возможностей для выбора и шансов найти свое счастье…

— Кстати, как там сложилась судьба твоей красивой подружки из детства? Ты, кажется, говорила про три развода… Действительно, на идеальную внешность мужчина реагирует быстрее, но и менее продолжительное время. Победа одержана, скальп повешен на стену, интерес потерян. Обязательно нужен некий люфт, чтобы тебя любили не только за сексуальную привлекательность. И в этом случае отношения складываются более долгие и стоящие, настоящие.

Кстати, мы ведь говорим не о красоте — классических идеалах и безукоризненных формах, мы говорим о сексуальной привлекательности. Красивая женщина и сексуально привлекательная женщина — это ведь не одно и то же. И я не думаю, что, выбирая между красотой и сексуальной привлекательностью, здравомыслящая женщина предпочтет первое. Быть красивой и невостребованной, нежеланной… Что может быть хуже? В общем, давай не будем про эту непонятную абстрактную «красоту» говорить. Гораздо важнее сексуальная привлекательность, а она складывается из совершенно неуловимых элементов, из флюидов, я бы сказал, которые нельзя просчитать. Мне, например, в моей жене нравится поворот головы…

…

К нам подходит официантка. Я знаю, что Курпатов закажет еще один «американо» и четыре сахара, я возьму кофе с горячим молоком. Ну и что-нибудь на десерт, конечно: все-таки хорошо, что моему носу никакая диета не поможет. А то пришлось бы отказаться от такого удовольствия… Женщинам, которые страдают из-за лишнего веса, труднее: диета, изнурительные физические упражнения. С другой стороны, у них есть ощущение, что их счастье — в их собственных руках, им есть к чему стремиться, у них есть мечта — похудеть. И вечная тема для разговоров.

— Вообще про красоту — это очень женские рассуждения, — возвращается Андрей к нашей теме. — Пойми, мужчины не разглядывают женщин как картинку. Посещение художественной галереи и встреча с женщиной — это две принципиально разные вещи. И мужчина не оценивает — насколько женщина отвечает художественному канону, соблюдены ли в ее лице и теле пропорции «золотого сечения» или не соблюдены. Нет. Мужчина воспринимает целостный образ — все вкупе, а главное — само поведение женщины, движение, действие, которые могут быть или привлекательными и возбуждающими, а могут быть непривлекательными и не возбуждающими, и тогда все, хоть ты Венера Милосская.

Мужчины, как говорят в таких случаях, «ведутся», когда, во-первых, чувствуют, что у них есть шанс, во-вторых, когда понимают, что женщина не выглядит пошло, и в-третьих, когда им кажется, что она — тот человек, за которого имеет смысл побороться. Но мужчине сразу становится скучно, если он видит, что он ей неинтересен. Красивая, но не для тебя. И что?.. До свидания! Много ты видела мужчин, которые бы часами стояли в музее у картин, где изображены красивые женщины?..

— Я вообще в музеях мужчин редко вижу. Зато в глянцевых журналах они с удовольствием рассматривают красоток.

…

Кстати, вы знаете, что в журналах фотографии этих красоток тщательно корректируют на компьютере? В редакции одного глянцевого журнала мне рассказывали, как после фотосессии проводили «тюнинг» известной телеведущей. Добавили ей волос на голове, убрали на талии по несколько сантиметров с каждой стороны, «мешки» под глазами стерли. Ну и как можно с такой красавицей из фотошопа конкурировать?! А вот певице, интервью с которой было в следующем номере, повезло меньше. Одну из фотографий поставили без компьютерной ретуши — случайно, по недосмотру. Читательницы хотя бы на месяц могли избавиться от навязчивых комплексов: на снимке в журнальный разворот были видны все морщинки и прыщички дивы. Прелесть! Ну и скандал, конечно, тоже был. Может, предложить поправку в Закон о средствах массовой информации: чтобы в журналах не смели корректировать внешний вид этих «красоток»? А то у женщин возникает комплекс неполноценности — а это уже проблема общественная и даже государственная.

— В журналах мужчины смотрят на линии, — перебивает мой мысленный социальный гнев доктор Курпатов. — Вот есть женские и мужские глянцевые журналы, да? И в тех и в других на большинстве фотографий — кто? Женщины.

Примечательный факт, кстати сказать… Зачем женщины смотрят друг на друга? Чем они занимаются, сравниваясь и приравниваясь? Одно из двух — или это что-то латентное, что, на мой взгляд, вряд ли. Или величайшее из заблуждений: «Если я буду такая же красивая, как эта девушка с обложки, то меня сразу выберут и осчастливят». При этом никакого мужчины рядом нет и в помине! А вся эта страстная, полная боли и разочарований борьба происходит между нашей мечтательней героиней и виртуальной девушкой с обложки. Девочки выясняют отношения… Все. Ну да ладно, я сейчас о другом.

Так вот, и там и тут — и в мужских, и женских журналах — женщины. Возможно, что даже одни и те же женщины. Но посмотри на лица и на позы фотомоделей! Вот они стоят с постными, безэмоциональными ну или, на худой конец, с наигранно «счастливыми» лицами. Это, можно не сомневаться, женский журнал. А вот мужской журнал — как они смотрят, сколько в них напряжения, сколько внутреннего «изгиба», сколько пластики! «В женщине должен быть изгиб!» — цитата по Федору Михайловичу. Высказывание Достоевского о роковой Грушеньке из «Братьев Карамазовых». Понимаешь, мужчины смотрят на линии…

— Правильно, на красивые линии! — злобно уточняю я.

— Помнишь фильм «Основной инстинкт»? Сцену, где Шарон Стоун на допросе перекладывает ноги с одной на другую?

— Ну еще бы, она это так эффектно проделала!

— Вот видишь, ты же вспомнила движение, а не то, что у нее «ноги длинные».

— Она проделала это движение так эффектно именно потому, что была уверена в своей неотразимости! Другая на такой вызывающий жест в жизни бы не решилась, думая, что ножки у нее кривые и короткие. Красивые люди более раскованны и уверены в себе, а некрасивые боятся лишний раз привлечь к себе внимание, понимая, что им не простят оплошность и неуклюжесть.

— Поэтому я и говорю: не думай все время о своей внешности, не пытайся угадать — понравишься ты или не понравишься. Просто прекрати это! Если ты будешь уверена в себе, все получится. А уверенность — это чувство, оно к ногам не имеет ни малейшего отношения!

— Вот я тоже думаю: нужно, наверное, внушать себе, что ты самая обаятельная и привлекательная? Некоторые психологи, между прочим, рекомендуют.

— Нет, нравиться самой себе совершенно необязательно (я, кстати, очень сочувствую людям, которые считают себя необычайно красивыми, — это просто беда). Действительно есть такой стереотип: необходимо нравиться самой себе, и тогда ты понравишься другим. Но это фундаментальное заблуждение.

Во-первых, женщины постоянно находят в себе недостатки. Это такая женская забава. Женщина, которая сегодня не нашла у себя какого-нибудь очередного нового недостатка, вероятно, умерла и эта жизнь ей снится. Это единственное логическое объяснение отсутствию новых недостатков. Поэтому понравиться другим, исходя из этой формулы и учитывая патологическое желание женщины отыскивать в себе недостатки, просто нельзя. Никак и никогда.

Во-вторых, нравиться самой себе — это самообман. Ну разве на необитаемом острове, где женщину никто не видит, ей будет важно, как она выглядит? Будет она стараться себе понравиться? Нет, не будет. Ей станет категорически на это наплевать, и возможно, благодаря этому она на миг почувствует себя абсолютно счастливой. В общем, нет у человека внутренней потребности нравиться самому себе, не заложено это желание природой. И получается, таким образом, что стремление понравиться себе — это просто игра, самообман, а самообман — это неуверенность, а неуверенность — это… В общем, замкнутый круг.

И наконец, в-третьих: какая связь между тем, что нравится женщинам, и тем, что нравится мужчинам? Женщины в своих переживаниях о внешности бесконечно оторваны от запросов «реальных потребителей» — мужчин. Вы ошибаетесь, когда думаете, что у мужчины такое же представление о привлекательности женщин, как у вас, и что ему нужна идеальная внешность, то есть та, которая вам кажется идеальной, — из гламурных журналов. Все это просто фундаментальная ошибка.

… Ну а что, не так, что ли?! Надеюсь, Курпатов не начнет сейчас политкорректно вещать о том, что главное в человеке — это душа и именно ее мужчины ценят в женщине больше всего. А длинные ноги, большая грудь и роскошные волосы — это их категорически не интересует, был бы человек хороший. Так, стоп: чего это я завелась? В конце концов, сама предложила эту тему, да и Курпатов за десять лет нашей дружбы еще ни разу не был замечен в фальши и банальности. Иначе в жизни не стала бы писать с ним эту книгу. Тут я (не очень кстати) вспомнила, как несколько лет назад, прочитав наше с Андреем интервью про измены, опубликованное в газете «Невское время», одна высокопоставленная чиновница сказала мне: «Надо же, мужчина, а говорит такие умные вещи». Забавно было…

— На самом деле у мужчин самые разные запросы в отношении женской внешности. Здесь, во-первых, огромную роль играет индивидуальная сексуальная фиксация, которая формируется у мужчины в два этапа — в 3–4 года и затем в 13–14. То есть в пору осознания своей принадлежности к мужскому полу и в пору пубертата. Именно в этот период случайное совпадение внешних стимулов и внутреннего первичного сексуального возбуждения молодого человека создают гремучую смесь под названием «сексуальная фиксация».

Проще говоря, что показалось в ту пору мальчику и подростку сексуально притягательным, то потом и будет его возбуждать. Происходит своеобразное усвоение черт «первичного сексуального объекта». И этот набор черт становится неким эталоном, «идеальным сексуальным объектом». Это что-то вроде программного обеспечения. Закачали такую вот программу в машину, и она потом только так и работает. И вот мы берем уже взрослого мужчину, и оказывается, что сексуальное возбуждение у него вызывают именно эти специфические черты «первичного объекта».

Если инфантильное детское и подростковое сексуальное возбуждение мужчины было ассоциировано в его мозгу с определенным «образом», то затем именно этот «образ», хотя и в разных модификациях, и будет его прельщать на продолжении всей последующей жизни. А что это был за «первичный объект» — мама, учительница, одноклассница, героиня из кинофильма, сцена сексуального насилия из жизни, предмет дамского туалета, сестра друга или сам друг — кто теперь знает? Ну вот какой был — такой и был. И не взыщите теперь. Пленка засвечена, импритинг состоялся, остальных просим не беспокоиться.

И вот к чему я все это рассказываю… Поскольку все «первичные объекты» различаются и, конечно, далеки от идеала, то и сексуальные запросы у мужчин разные: и на блондинок, и на брюнеток, на женщин с разным цветом кожи и с определенным национальным типом, и на очень худых, и на полных, и на черта в ступе. Кстати, 10–15 % мужчин «западают» на женщин с избыточным весом. И ничего. И никакой «глянец» их не переубедит. «У женщины должно быть тело! — скажет он вам. — Берешь за… — маешь весчь!» И это его правда. Его это возбуждает.

А женщины, не понимая этого, пытаются подогнать свою внешность под некий умозрительный эталон, которому живой реальный человек, во-первых, соответствовать не может, а во-вторых, если и будет соответствовать, то вряд ли это сделает его счастливым.

…

Только эталоны эти активно насаждаются. Конкурсы красоты с их обязательными размерами, модельный бизнес, где фейс-контроль — один из критериев твоей профпригодности. Да чего там, знаете, где процветает дискриминация по внешним признакам? В народных сказках! Все положительные герои непременно красавцы и красавицы, а отрицательные — страшные и уродливые. Даже если положительный герой вдруг оказывается не очень нарядным, то это временно: его заколдовала ведьма-уродина. Иногда сказочного героя (героиню) лишают красоты в наказание — за строптивость, гордыню, дерзость. Он или она, разумеется, очень страдают, потому что быть некрасивым некомфортно. Но к финалу справедливость восторжествует, и они обязательно окажутся писаными красавцами, как и полагается хорошим людям. А «нехорошим» остается играть Кощея и Бабу Ягу. Если честно, аргумент про сказки — моя домашняя заготовка: я про это пару лет назад статью писала. Но делаю вид, что вспомнила только сейчас.

— Вот ты говоришь, что про красоту — это женские заморочки. А между прочим, культ красавиц и красавцев в нас воспитывают с детства! И сказки, где вроде бы должна присутствовать вся мудрость народная, вовсю пропагандируют такое примитивное разделение на красивых героев и уродливых негодяев!

— Не надо понимать сказки так буквально. Это, вообще говоря, царство эмоциональных образов, а не плацдарм действительности. Ну и кроме того… Вспомни, Иван в сказках был «ни так ни сяк», а Царевна и вовсе — лягушкой. Кстати, вот в этой сказке царевич был наказан именно за то, что не понял своего счастья и, погнавшись за внешней красотой, сжег шкурку своей женушки.

Да, надсадное желание быть красивой приводит в сказках к неприятностям. Помнишь героиню пушкинской сказки «О мертвой царевне и семи богатырях», которая все вопрошала: «Свет мой, зеркальце, скажи да всю правду доложи, кто на свете всех милее, всех румяней и белее?»? Ну и договорилась женщина, доспрашивала…

…

Ну спасибо тебе, Курпатов. Добрый доктор, ничего не скажешь. Я все-таки не настолько уж озабочена. И, кстати, отдаю себе отчет в том, что очень многие женщины милее, румянее и белее меня. Более того, я абсолютно согласна с популярным утверждением, что если девушка некрасива в двадцать лет, то виновата природа, а вот если женщина некрасива в тридцать, то она просто дура. Это я к тому, что от женщины самой много чего зависит: стиль, прическа, одежда, манеры, зарядка по утрам, в конце концов. Вот я, например, сейчас гораздо приличнее выгляжу, чем в двадцать лет. Может, это и нескромно, но тогда, поверьте, было гораздо хуже.

— Только вот ведь беда: несимпатичный нос не посадишь на диету, а оттопыренные уши не прижмешь к голове специальными упражнениями, — про уши — это я просто так сказала, для примера. — Можно, конечно, убеждать себя в том, что ты и так хороша, но не проще ли сделать пластическую операцию и не мучиться? Почему психотерапевты против пластической хирургии?

— Это ты зря. Я совершенно не против пластической хирургии. Это, безусловно, оправдано, если имеется бросающийся в глаза косметический дефект, но пластика не решит психологических проблем. Вот в чем дело!

Просто частенько женщины (впрочем, тут и мужчины могут выступить по полной программе) выбирают какой-то недостаток своей внешности, делают из него «пунктик», а затем этот «пунктик» становится своеобразной разменной монетой, которая позволяет оправдать все неудачи, неприятности, горести и несчастья человека. «Пунктик», в который «сливаются» все его тревоги и напряжение.

Поэтому не надо ждать от операции чудес в решении личных или карьерных проблем. Да, губы станут чуть толще, а нос — прямее, но от этого счастье в личной жизни не появится, потому что одно с другим и не было связано. А все комплексы на самом деле — в голове. Среди моих пациентов много людей внешне привлекательных, и они тоже очень страдают от каких-то своих «недостатков».

Поэтому перестаньте оценивать свою внешность по частям и сравнивать ее с неким надуманным идеалом, который якобы так нужен мужчинам. С чего вообще такая идея? Мужчины поубивали бы друг друга, если бы в мире действительно существовал некий идеал красоты, который всем им до зарезу бы понадобился. В истории такая беда случилась только однажды — с Прекрасной Еленой. Хотя и там, надо сказать, далеко не все ахейские мужи разделяли энтузиазм Менелая.

И еще, пожалуйста, не надо сравнивать себя с другими женщинами, более красивыми по какому-то параметру. Господи, вы же заведомо им по этому пункту проигрываете! Так зачем же эту тему вообще разрабатывать?.. Ведь наверняка и они вам проигрывают, но по другим показателям. Ну и что мы, будем соревноваться до потери сознания?

Женщины, которым не повезло с идеальной внешностью, по мере своего взросления и развития компенсируются в другом — благодаря интеллекту, общительности, богатству внутреннего мира, способности к пониманию, поддержке, эмоциональному участию. Эти женщины умнее, коммуникабельнее. И повторяю: если мы говорим о продолжительности их романов, то они в гораздо более выигрышной позиции. К красоте привыкаешь быстро. Сначала налюбоваться не можешь, а потом уже вроде бы и устал. А с умом, с пониманием, с эмоциональным участием — уж точно не соскучишься.

Нужно просто чувствовать себя свободнее, не мучить себя постоянно: понравлюсь я этому мужчине или нет, вызову я у него интерес или нет? И тогда вы будете более раскованными, более открытыми, более привлекательными. Помните про десять процентов мужчин, которым вы уже нравитесь, даже если вы с ними еще не встретились.

А если встретились, но пока среди них нет того, кто вас устраивает, не печальтесь. Ни в коем случае! Получайте удовольствие и переживайте восторг от того, что вы кому-то симпатичны. Питайтесь этим вниманием, пускайте его в себя, внутренне растите на нем. Обязательно! Старайтесь ощущать это удовольствие как можно дольше. Вам на работе сказали комплимент? Донесите свой восторг до входной двери, в следующий раз — до улицы, потом — до поворота. А за поворотом будет стоять Он.

— Обещаешь?

Написала главу и решила проверить, эффективно ли прошел сеанс психотерапии. Через полчаса уже примеряла костюм в том самом магазине (дорогое это удовольствие — бороться с собственными комплексами!). Так, что у нас тут в профиль получается? М-да…Но, с другой стороны, Курпатов обещает, что десять процентов мне гарантированы. В мировых масштабах количество весьма внушительное.

Мужчины, которым я симпатична (ну, может, даже больше, чем симпатична), всегда удивлялись, когда я в меру кокетливо признавалась, что мне не нравится мой нос (глупо, конечно, но мне казалось: уж лучше я сама объявлю об этом ужасном факте вслух). Так вот, их всех удивлял мой комплекс по этому поводу.

Понятное дело, нельзя сказать, что они мой нос прежде не замечали (!), но, может, прав Курпатов: мужчины воспринимают нас как-то целиком, не деля на составляющие? И не очень удачный нос можно компенсировать обаятельной улыбкой? (Кстати, раньше, когда мне говорили про обаятельную улыбку, я думала, что это они тактично хотят обойти мой нос, который в особом обаянии не заподозришь.).

Что для меня оказалось неожиданным в беседе с Курпатовым? Разрушение стереотипа: «надо нравиться самой себе». Мне это утверждение казалось какой-то непреложной истиной и даже отправной точкой — мол, как без этого? Не права была, признаю.

Да, и еще я вспомнила: Снежная королева была очень красивой. И это факт утешительный. Во-первых, потому что красивые герои в сказках, оказывается, тоже могут быть отрицательными персонажами, а во-вторых, даже я понимаю, насколько она непривлекательна, несмотря на то что нос у нее уж точно был прямой.

Соображения доктора Курпатова.

В общем, достаточно трудно спорить с фактом, что быть здоровым и богатым лучше, чем бедным и больным. Не спорю. Кажется, что и с красотой дело обстоит ровно таким образом — красивым быть лучше, чем некрасивым. С этим я, в целом, тоже согласен.

Но вопрос в другом — можем ли мы, даже очень сильно постаравшись, стать намного красивее, чем мы есть? И если да, то насколько? На процент? На два? На три?.. Думаю, что пять-шесть процентов плюс — это максимум. Но сколько пролито слез и крови из-за этих считанных дополнительных единиц привлекательности?.. Море! Море терзаний, страданий и усилий, а эффекта — пшик!

Так что перво-наперво давайте все-таки согласимся с фактом — мы такие, какие мы есть. С этим ничего не поделать. В небесной канцелярии нам выписали такую внешность, какая получилась, полагая, видимо, что и с ней мы вполне сможем быть счастливы. Я вообще хорошего мнения о небесной канцелярии, поэтому допустить обратное никак не могу.

Постаравшись, мы, конечно, можем стать чуть краше. Не значительно, а именно — чуть.

Согласимся с этим, примем этот факт и перестанем себя мучить. Понятно, что следить за собой и «выглядеть» — это важно в любом случае, и сейчас мы эту часть вопроса не рассматриваем. Мы говорим именно о привлекательности как таковой, данной от природы, физиологической.

Следующее, что мы все, мне кажется, должны понять, — это причина, по которой мы хотим быть красивыми. А мы хотим быть красивыми, потому что мы хотим быть сексуально привлекательными. В этом правда, и никакой другой правды в этом вопросе нет вовсе. Только поэтому!

Вспоминается мне тут один случай… Консультировал я молодого человека — гея. Какая-то у него была фобия, сейчас даже и не упомню, какая именно. И вот о чем-то мы говорили, и он замечает: «Понимаете, доктор, вы никогда не увидите у гея не сбритые на шее волосы, грязные ногти, волоски, торчащие из-под крыльев носа. Никогда. И пахнуть он всегда будет хорошо. Понимаете, женщины простят мужчине подобные моменты, да и мужчина не старается женщине нравиться — зачем ему, не одна, так другая даст. А мужчина мужчине — нет, не простит, да и выбор ограничен, поэтому все геи всегда ухожены».

Спорное, на мой взгляд, утверждение. По крайней мере мне доводилось видеть и неопрятных геев. Но в целом, конечно, тот мой пациент был прав. И это лишний раз доказывает, что прихорашиваемся мы лишь с одной целью — чтобы быть более сексуально привлекательными. Поскольку у мужчин в нашем обществе действительно нет недостатка в женском внимании, то и следить за собой они, как правило, не считают необходимым — толстеют, брюзжеют и так далее. В общем, ужас-ужас.

Не случайно, с другой стороны, и подростки, входящие в стадию легкой возмужалости, вдруг начинают следить за собой. Зубы принимаются чистить даже те, кого в жизнь не затащить было в ванную комнату для этой самой процедуры. Конечно, кто-то скажет, что они вдруг осознали, что гигиена полости рта — это важно и это предупредит развитие кариеса, но на самом деле — все дело в девушке из соседнего двора.

Она способна заставить зубы чиститься куда эффективнее любой рекламы Минздрава или Проктора с Гемболом.

Короче говоря, когда мы говорим о красоте, мы на самом деле говорим о сексуальной привлекательности. Хватит эзопова языка. Если о сексуальной привлекательности, то давайте о ней и говорить.

Так вот, сексуальная привлекательность — это не то, какие мы на обмере и обвесе. Сексуальная привлекательность — это то, какие мы в действии. Вот — обращаюсь я к женской аудитории — идет мужчина…

Предлагаю два варианта. Выбирайте. Один — писаный красавец, невозможно глаз отвесть (Микеланджело уже схватился за долото, Караваджо — за кисти), но идет на носках, ссутулившись, из стороны в сторону шарахается, руками трясет и по сторонам смотрит, словно его КГБ выслеживает. Художникам на эти детали наплевать, конечно, там главное формы и пропорции. А как он вам?.. Немножко не то, да? И вот другой товарищ идет: сразу скажу — не красавец (в лучшем случае Перов на него посмотрит или Петров-Водкин), но как идет, боже ж мой — КАК он идет! Сильный, уверенный, элегантный при этом. Взгляд — умный, цепкий. Руки — песня отдельная. Ничего не делай, молчи, просто ходи — туда-сюда, туда-сюда…

Я был достаточно красноречив? Понятно, что сексуальная привлекательность — она не во внешности, она в поведении, в действии.

Конечно, есть мужчины, для которых важны «стандарты». Одним — потому что у них проблемы в сексуальной сфере: не возникает естественного сексуального желания, а все только «по наводке» — сказали, что красиво, значит, будем возбуждаться, не сказали — «полшестого». Зачем такие любовники нужны? Не нужны, мне кажется.

Другие специалисты по «стандартам» — это те, кто себе «лошадь для выезда» выбирают. Им же в свет надо выйти, а как там с «нестандартной» красотой показаться? Нельзя. Машина — красивая, костюм — красивый, и женщина должна быть — красивая (читай — стандартная), «чтобы перед пацанами не стыдно было, а то как лох». Полагаю, и такой суженый нам вряд ли нужен…

В остальном мужчины точно так же реагируют на внешность: действие, поведение, манеры — это важнее всего. У каждого мужчины тут свои запросы, но они читаются по глазам, поэтому понять и расшифровать их не так-то сложно.

Поэтому забудьте про внешность. Ну просто оставьте этот вопрос в стороне. Вы — самая обаятельная и привлекательная! Этого достаточно. Кто не понял, сам дурак. Прекратите ругать себя и выискивать в себе недостатки. Не нужно этого делать. Главное — чувство, которое внутри и которое проявляется снаружи — в движении, в поведении, в манерах.

Тут мысль доктора делает петлю…

После того как мы согласились с тем фактом, что мы такие, какие мы есть по внешним параметрам, давайте согласимся и с другим фактом — кому-то мы нравимся. Понятно, что не всем, но многим. Вот доктор.

Курпатов, например… Звонит мне журналистка из Красноярска: «О-о! — кричит она в трубку. — Это вы! Не может быть! Как я рада! Как я рада! Можно — только пару вопросов? Вы у нас такой популярный!

Пожалуйста…» Ну, грех отказать. Соглашаюсь ответить красноярцам.

Первый вопрос, понятно, о том, сколько мне лет. Потом, как обычно, почему я решил вести свою программу. И так далее… В общем, типичный набор вопросов, деморализующих доктора по самое не хочу. И вот я стоически уже по сто двадцать пятому разу отвечаю, что лет мне тридцать, уже даже больше, что программу я не «решал вести», а очень хотел и долго готовил, пробивал… В общем, заученные ответы заученным тоном — «только отстаньте».

И вдруг:

— Андрей Владимирович, а у меня еще такой вопрос… Вот у вас, как бы это сказать, такой голос… И внешность… Вы бы не могли это как-нибудь прокомментировать?

Я отнимаю трубку от уха и смотрю на нее с некоторым недоумением — видимо, думаю я, сошел доктор с ума и начались у него слуховые галлюцинации.

— Что прокомментировать? — наконец спрашиваю я.

— Ну… — восторженная девушка на том конце провода вдруг замялась. — Они же такие, как бы это сказать… необычные. По крайней мере голос. Он же многим не нравится, а многим нравится.

— И что? — все еще не понимаю я.

— Ну, как бы вы могли это прокомментировать?.. — тоном, что, мол, догадайтесь уже сами, доктор. Я, типа, про то, что у вас голос…

— Как прокомментировать, что у меня такой голос… — задумчиво произношу я. — Прокомментирую так, что у меня нет другого голоса. Какой есть.

Девушка на том конце провода нервно смеется:

— Что? Так прямо и записать?..

— Так прямо и записывайте: «Другого нет!».

Есть люди, которым нравится мой голос, есть люди, которым не нравится мой голос. Есть люди, которым нравится то, как я выгляжу, есть люди, которым не нравится то, как я выгляжу. И то же самое касается каждого — есть те, кому мы нравимся, есть те, кому мы не по вкусу. Ничего с этим не поделать. Это так. Это надо принять и остановиться.

У меня нет другого голоса и, скорее всего, не будет. А то, что именно я говорю этим голосом, мне кажется важным. И дальше уж каждый сам для себя решает… Если не подходит мой голос, пусть остаются без «важного», а готовы потерпеть ради «важного» — милости просим! В конце концов даже, может быть, и понравится. Вот такой подход… Мне кажется, я понятно выразился.

Ну и последнее соображение к этой главе. Мысль доктора закольцовывается.

Когда выбираешь кафель в ванную — это стресс. Такой, не такой? Оттенок, не оттенок? Просто драма! Наконец, безумными трудами выбралась красота! Потом два месяца ждать, бойня с прорабом. И вот: счастье-счастье, он лежит в ванной комнате на полу и стенах, этот драгоценный, самый красивый в мире кафель. День посмотрел: красиво. Второй день посмотрел: нормально. Третий день… Забыл посмотреть.

Понимаете, о чем я? Ко всему привыкают — и к красоте тоже.

Красота не дает никаких гарантий, а женщине даже вредит подчас, потому что мужчины «клюют» на внешность, обсыпают восторгами и вниманием, а потом привыкают и… нет восторгов, нет внимания, а привыкла же! Да и вообще!

Я заметил такой факт — чем красивее женщина (формально, в соответствии с классическими критериями красоты), тем больше проблем она испытывает в связи с этой своей внешностью. Во-первых, ее учили, что внешность — это ее оружие, а поэтому, видимо, она очень боится, что это оружие когда-нибудь затупится или натолкнется на непреодолимое препятствие. Во-вторых, она привыкла думать о себе как о красавице, и всякое «противоречие» в этой конструкции действует на нее убийственно. В-третьих, она подсознательно ожидает, что ее красоты на все случаи жизни достаточно, ведь «красота — страшная сила!»: любую проблему решит, любую стену проломит. Но не всякую проламывает… В-четвертых, она сделала из своей внешности культ и — стала его заложницей. И еще есть в-пятых, в-шестых и так далее… Но каковы бы ни были причины, с этой женщиной всегда сложнее.

К красоте привыкаешь. Это страшная правда. И не страшная совсем (если вы понимаете, о чем я).

Но если есть все еще желающие из-за своей некрасивости пострадать, пожалуйста… Тут ведь столько поводов!

Глава пятая. БРИДЖИ В ЦВЕТОЧЕК, ИЛИ «В ВАШЕМ ВОЗРАСТЕ ЭТО НЕПРИЛИЧНО!».

Ужасно, когда телефон звонит некстати!

У тебя всего пять минут на то, чтобы решить, что надеть, потом накраситься, причесаться и переодеться, потому что первый выбор оказался неудачным и все-таки эта блузка абсолютно не подходит к костюму, хотя теоретически все срасталось неплохо…

У основательной женщины эти пять минут расписаны по секундам. И вот когда ты начинаешь красить губы (то есть категорически не можешь ими шевелить, чтобы говорить по телефону), раздается этот критический звонок!

Все, теперь точно опоздаю — надо было уговорить Курпатова встречаться где-нибудь поближе к моему дому. Хотя в моем тихом центре вообще негде кофе выпить, и в этом Андрей прав.

Ладно, помаду придется отложить: судя по тону, каким Настя со мной поздоровалась, она ждет от меня сочувствия и утешений. Короче, моя приятельница наконец-то собралась поменять свой мобильный. Видимо, ей самой надоела сентиментальная чушь, которую она придумала про нежные чувства к маленькой старенькой «Nokia». Славный, конечно, телефончик, но ведь уже сколько поколений сменилось (это я про телефоны).

В общем, имидж — все! Выбрала себе «трубку» за 400 долларов: хорошенькая и недорого. И тут продавец — милый и совсем юный мальчик — говорит: «А вы можете сэкономить». Оказалось, магазин проводит акцию — что-то вроде «Телефоны молодым». Все покупатели до тридцати получают скидку в полтора процента. Насте — тридцать четыре года, и она объясняет парню, что в категорию молодых счастливчиков уже не попадает. «А он решил, что раз мне за тридцать, значит, у меня уже дети взрослые. И предложил прийти с ребенком. В этом случае тоже полагается скидка». Детей у моей знакомой пока нет. «В общем, бездетная старуха», — мрачно подытоживает Настя.

«Да глупая ты, — я снова хватаюсь за помаду. — Это же гуманитарная акция. Гордись, что после тридцати ты уже не нуждаешься в скидках!».

Слабое утешение — сама понимаю. Посягнули же на святое — на нашу вечную молодость! Но разговор все равно пришлось сворачивать.

Ехать до кафе «Черное и белое» минут двадцать — если, конечно, на набережной не будет пробки. Когда-нибудь в этом заведении обязательно появится табличка: «Именно здесь у Андрея Курпатова и Шекии.

Абдуллаевой родилась идея написать замечательную книгу «Секс большого города», и именно здесь обсуждалась глава…».

Глава о возрасте, разумеется, о чем я могу еще сейчас говорить? Ужасная тема. Или ее сделали ужасной? Ведь кто-то же придумал, что женщин бестактно спрашивать о том, сколько им лет! Это значит, что женский возраст — дело неприличное? Неловко, что женщина стареет, поэтому все стараются этого не замечать?

А как это не замечать, если есть зеркала? Я с ужасом думаю, каково это: видеть в зеркале стареющую себя…

Все-таки без пробок не обошлось. Через полчаса буквально врываюсь в уютное кафе на Васильевском. За угловым столиком, склонившись над листом бумаги, сидит Курпатов и сосредоточенно что-то пишет. Рядом — неизменная чашка кофе. М-да, надо как-то сбавить обороты. И извиниться за опоздание.

— Андрюша, сегодня мы говорим о возрасте, — между прочим, это я каждый раз решаю, какую тему мы будем обсуждать. И каждый раз удивляюсь: откуда он знает ответы на все мои вопросы? — Я тебе сейчас объясню. Понимаешь», стареть очень не хочется. И вообще масса проблем возникает с этим «взрослением». Вот я повторяю как заклинание: стареть нужно достойно. А как это — достойно? И когда нужно начинать? Знаешь, очень не хочется услышать: «В вашем возрасте это неприлично!».

— Ну, я сначала о главном, если ты позволишь… — Он выключает трубку, кладет ее на стол, на меня устремляется взгляд темных живых глаз. — Значит, предлагается принять за непреложное правило: «Никогда не стремитесь к невозможному и не пытайтесь избежать неизбежного». Афоризм доктора, — весело замечает Курпатов, хотя, если честно, слова его звучат как приговор. — Да, мы стремимся сохранить молодость и избежать старости. Даже мужчины. Ты разве не в курсе?.. Но надо вдолбить себе в голову: «Мы взрослеем, стареем и умираем. Такова реальность». Шекия, любые истерики на этот счет только добавляют морщин.

В психотерапии существует множество разных школ и направлений, в частности есть так называемая когнитивная психотерапия. Так вот, когнитивисты утверждают, что наше эмоциональное состояние определяется сознательными установками человека. Это, оговорюсь, не на сто процентов так, но имеет место быть.

И поэтому очень важно, как человек воспринимает себя в том или ином возрасте. Сам. Понимает ли он, что на самом деле не существует никаких связанных с возрастом лимитов на ту или иную деятельность, — уверенно говорит Андрей, а я, естественно, смотрю на него с некоторым недоумением, но доктора мой изумленный вид, кажется, совершенно не смущает. — Шекия, эти лимиты придумывают сами люди.

Конечно, здоровье может накладывать определенные ограничения на состояние нашей активности и на мобильность и др., и пр. Но эти изменения, смещения, которые неизбежно случатся, ни в коем случае нельзя планировать: «Вот мне будет сорок пять, и я должна буду выглядеть определенным образом: делать то-то и то-то, не делать этого и вот этого». Это же чистой воды самопрограммирование!

Так человек загонит себя в тупик: «Мне уже сорок, а я, понимаешь, влюбилась! Какой ужас! Катастрофа! Я не могу, не имею права, это неприлично! Прямо как девчонка!» И в результате вступит в конфликт с самим собой. Словно бы женщина в сорок не имеет права на флирт! С какой стати?! Почему?!

…

Но даже если она сама так не считает, то ей дадут это понять окружающие. Ведь как часто мы выносим приговор другим: «В ее-то годы!» — когда женщина за… дцать заводит роман, покупает кожаные брюки или начинает брать уроки вокала. Так что же получается, наше осуждение означает, что мы в этом возрасте планируем смиренно сидеть на лавочке во дворе, сплетничая с соседками про других соседок?..

— У шестидесяти процентов женщин с наступлением климакса сексуальное влечение остается прежним или становится еще больше. Почему в таком случае мы считаем возможным говорить ей: «Барышня, в ваши семьдесят так себя не ведут!»? А что, в семьдесят люди уже не люди? Так получается?

Мои хорошие знакомые — врачи, работающие в хосписе (там онкологические больные лежат), рассказывали мне о своих пациентах. Что вот в таком состоянии люди весьма и весьма преклонного возраста, знающие, что скоро умрут, очень хотят любить — и в психологическом, и в физическом смысле. И да — они живут сексуальной жизнью. Да! И не смотри так на меня. Это не печально и не трагично, это жизнеутверждающе. Правда! На пороге смерти понимаешь, что такое жизнь, как все в ней важно, все — кроме чужого злорадного мнения. И тебе уже наплевать на это мнение, ты просто хочешь жить — любить, радоваться! Но неужели надо вот до такого дойти, чтобы понять это?!

Помню, я учился в Военно-медицинской академии, у нас была субординатура по хирургии на кафедре Военно-морской и общей хирургии. И вот я ассистировал на операции — паховая грыжа (часто случается у стариков). Дедку было около восьмидесяти лет. Может, даже больше. Еще все думали — делать, не делать, как делать. Наркоз, эпидуралка, местная анестезия?.. Но в конце концов прооперировали мы дедушке его паховую грыжу.

На второй день после операции захожу к нему в палату — проведать. Сажусь рядом на стул, спрашиваю — то, другое. И он вдруг деликатно так у меня интересуется: «Доктор, а у меня это работать будет?» И показывает на пах. Я замер… «Это?».

В общем, ситуация как в анекдоте. Везут человека на аппендоэктомию, и он спрашивает у хирурга: «Доктор, а я буду после вашей операции играть на скрипке?» «Конечно, дружочек! Конечно…» — уверенно отвечает доктор. «Очень хорошо! — улыбается больной. — А то ведь я раньше и не умел!».

И вот я тут… Смотрю на дедушку, которого боялись вчера на операцию брать, потому что «вдруг сердце не выдержит». А он мне — «это»… Я продолжаю пребывать в замешательстве. А он так смотрит на меня и серьезно-серьезно говорит: «Отекло же все, доктор! Это очень важно! Если нет, меня бабка домой не пустит!».

В общем, всем, кому еще нет пятидесяти, предстоит сделать для себя большое открытие: сексуальная жизнь в пятьдесят не заканчивается. Бабки и дедки милуются не хуже молодых. Мой коллега консультировал любовников, которым было около девяноста лет — ему чуть больше, ей — чуть меньше. Они относительно недавно были вместе — года три. Так вот, она просила психотерапевта объяснить ее любовнику, что ей не нравится позиция «сзади». Она чувствует в этом проявление неуважения!

…

Если честно, я с трудом представляю эту парочку. Во-первых, не очень верится, что в их годы занимаются сексом. Во-вторых, что в этом возрасте с таким вопросом обратятся к психотерапевту. Может, они иностранцы были? Да и бабка, которую в восемьдесят лет беспокоит, вернется ли ее муж с операции полноценным мужчиной, — анекдот какой-то…

— Да нет же, эти невероятные истории — абсолютно реальные. Поэтому я хочу, чтобы ты включила их в нашу книгу, — настойчиво говорит Курпатов, видя, что я отложила ручку, не запротоколировав ни одного из его примеров. Наблюдательный. — Возраст не означает отсутствие сексуальности. И нужно об этом знать! И быть психологически к этому готовым, чтобы из-за каких-то собственных виртуальных лимитов не лишать себя очень значимой части полноценной жизни. Мы не приближаемся с каждым годом к какому-то мрачному существованию — «без слез, без жизни, без любви». Жизнь не кончается ни в пятьдесят, ни в семьдесят, если, конечно, мы до этого доживем.

…

Все-таки Курпатов меня ошарашил своими историями. С одной стороны, здорово, если все так оптимистично и вся еще жизнь впереди. С другой стороны — я ведь, планируя говорить о возрасте, секс не имела в виду вовсе. Может быть, потому, что пока в этом вопросе меня не тревожат ограничения, связанные с возрастом?

— Нас лимитирует в сексуальных отношениях не столько возраст, сколько имидж: образ мыслей, манера одеваться и род занятий, — словно читает мои мысли доктор. — И именно этот имидж накладывает на человека ограничения, которых на самом деле нет. Некоторые женщины становятся «тетеньками» в двадцать лет, а другие и в шестьдесят живут с той же легкостью и с той же внутренней свободой в отношении жизни, что и много лет назад, так сказать — на заре, сохранив любопытство и способность радоваться новому, необычному, непривычному.

Возраст не гарантирует «умность». Да, у нас появляется больше опыта, но мы, к счастью, еще не знаем всего: интересного и нового вокруг нас очень много, а с каждым годом его становится все больше и больше. А поза — «я все знаю», на мой взгляд, не более чем симптом невротической защиты и скорее говорит о том, что в своей жизни человек наделал уйму ошибок.

Посмотри, сегодня в моде все аляповато-цветастое. Фэшн-индустрия продвигает идею и создает впечатление, что модное можно носить независимо от возраста. Дизайнеры и производители хотят, чтобы все женщины — от пятнадцати до семидесяти пяти — это покупали. И этим нельзя не пользоваться.

«Модным быть не стыдно ни в каком возрасте! Дерзайте!» — восклицает пресловутый глянец. И кажется, что это единственный случай, когда можно искренне сказать ему: большое спасибо! Поклонимся же фэшн- и шоу-бизнесам — они выписали нам индульгенцию на случай, если кто-то слишком настойчиво требует от нас загнать себя в рамки возраста. В общем, влезаем в рамки… моды, и больше никаких вопросов!

Совершенно ни к чему натягивать на себя темную шаль и бесформенный жилет. Хоть какой-то женщинам плюс от института «моды», кроме стрессов и комплексов, которые она в них порождает.

…

А это он в точку! Я начала преподавать в вузе в двадцать четыре года и как-то сразу почувствовала себя очень взрослой. «Это носят мои студентки», — объясняла я консультантам в магазинах, отказываясь даже примерить джинсы с очень низкой талией. Теперь, повзрослев в смысле ума, а не паспортных лет, жалею о «бесцельно прожитых годах» и с удовольствием ношу бриджи в цветочек. А ведь как часто мы придумываем дресс-код не только в одежде, но и в поведении! Чем прилично заниматься в тридцать лет? А в сорок? Что можно носить, а что нет? Какое хобби выбрать, чтобы не выглядеть смешно в тридцать пять? И подходит ли мое сегодняшнее увлечение танцами шестидесятилетней даме, или к этому возрасту лучше научиться плести бисером?

— Ты не думай, что я такая уж глупая. Я все понимаю. А допытываюсь так, потому что знаю, чего боюсь. Нет, не осуждения окружающих — в конце концов, его всегда можно списать на зависть. Я боюсь выглядеть нелепо. Ну, например, что моим друзьям рядом со мной будет неловко. И еще я не хочу, чтобы надо мной смеялись!

— Давай не будем думать о том, что «прилично» и «неприлично», а лучше подумаем о том, что нам доставляет удовольствие, а что нет. Мы так быстрее сговоримся. Пойми: мы становимся заложниками не возраста, а имиджа.

Если девица двадцати двух лет, которая одевается и ведет себя как «тетенька», вдруг начинает кокетничать — это выглядит идиотично. Ей двадцать два, но — идиотично. Однако женщина вовсе не будет казаться нелепой, если все в ней гармонично: она свободна и жива в своем мышлении, позволяет себе модно одеваться и выбирает соответствующие увлечения — путешествия, спорт, танцы, а не только вязание носков.

Нужно определиться: комфортно тебе в этой одежде или нет. Хватает у тебя сил заниматься именно этими танцами либо этим видом спорта или нет. Если живот в растяжках, женщина сама захочет его прикрыть. Если здоровье в шестьдесят лет не позволяет танцевать брейк-данс, она сама выберет что-нибудь более спокойное. Все остальное — личные стереотипы людей, которые не имеют к твоей жизни никакого отношения.

Настоящие друзья будут рады, что тебе хорошо и весело, а с остальными просто не нужно дружить. Люди не хотят этого понять, но у каждого из нас всего одна жизнь. И нужно тратить время на общение только с теми, с кем тебе комфортно.

…

Кстати, если вы склонны выписывать в отдельный блокнотик мудрые мысли, запишите это универсальное правило на все случаи жизни: «Общаться только с теми, с кем вам комфортно». Мне очень понравилось, как несколько лет назад Курпатов сформулировал эту мысль в одном из наших интервью: «Нужно общаться только с теми, с кем вам комфортно. Остальные — свободны. Особенно несимпатичные свободны дважды». Мне эта установка тогда здорово помогла: в список «свободных дважды» попали все знакомые, раздражавшие меня бестактными вопросами, безграничной глупостью или откровенным жлобством.

— Но я не уверена, что смогу абстрагироваться от того, что думают обо мне другие. А они обязательно думают! Вот я тебе расскажу историю. Как-то в маршрутке напротив меня села женщина в вечернем платье. Ей было хорошо за пятьдесят, это точно. В романе о такой написали бы: «Когда-то она была красива». Но теперь очень глубокое декольте открывало морщинистую кожу на груди.

И мне показалось, что это платье, этот огромный вырез на нем, а заодно и прическа, макияж, украшения, в общем, все, что она в этот день сделала со своей внешностью, — все это такая жалкая попытка выдать желаемое за действительное! И мне стало за нее неловко и обидно. Ведь на торжестве, где она хотела блистать, все это тоже заметят, особенно женщины. И будут обсуждать. Хотя, может, не оголи она морщинистую грудь, вспомни она вовремя, что в ее возрасте это уже неприлично, и она выглядела бы достойно и привлекательно?

…

Мне казалось, что я в этом монологе чрезвычайно добрая и мудрая. По-моему, последнюю фразу — про то, что нужно выглядеть достойно своего возраста, — я прочитала в каком-то журнале в разделе «Рекомендации психолога». И совершенно была не готова к тому, как резко и почти агрессивно прозвучит ответ Андрея.

— Меньше всего твоя случайная попутчица нуждалась в подобном сочувствии. Порядочной женщине должно быть наплевать, что заметили тетки. Ваши взаимные пикировки не служат цели, ведь нет приза — идеального мужчины — за вашу язвительность. Поверь мне, мужчин абсолютно не интересует, что женщины думают друг о друге. Абсолютно! Им вся эта «гинекология», как говорит один известный продюсер, только отравляет жизнь: на женской половине очередной дебош.

Что же касается мужчин, то они уже к своим тридцати годам видели разное, — вроде начал успокаиваться Курпатов. — Но они инстинктивно тянутся к женщине, которая расточает вокруг себя негу очарования и готова излить ее на достойного кандидата. И это возможно, если она выглядит естественно и комфортно для себя самой. Если она так чувствует…

Независимо от возраста привлекательна ты будешь только в том случае, если от тебя исходит эта чувственность. — Интересно, это Курпатов лично мне? Хорошо, буду иметь в виду. — Более того, женская сексуальность год от года, как правило, становится только глубже, полнее, а потребность в сексуальных контактах возрастает. Кстати, здесь мужская и женская сексуальность демонстрируют существенное несовпадение. Если мужская сексуальная активность, начиная с периода юношеской гиперсексуальности, просуществовав какое-то время на определенном плато, затем неуклонно идет вниз, то женская чувственность с возрастом, напротив, только растет и расцветает.

Проще говоря, мужчины в основной своей массе более сексуальны в молодые годы, а женщины — становясь старше. Женская сексуальность — как вино с хорошей выдержкой, чем старше — тем лучше, богаче. Мужчины этим похвастаться не могут. Поэтому зрелая женщина в интимном смысле чаще больше подходит молодому человеку, нежели его сверстница. Это фраппирует тех, кто склонен думать прямолинейно, основываясь только на своем, видимо не слишком удачном, личном опыте, а также на частном, не слишком блестящем мнении. Но это научный факт.

Помню, года два назад… Комичная история. Я рассказывал об этой закономерности в программе «Принцип домино», куда меня пригласили в качестве эксперта. И вдруг одна из ведущих как давай смеяться истерически… Поначалу даже не понял, что так ее развеселило — может, не расслышала чего? А когда понял… Знаешь, Шекия, даже как-то жалко ее стало. Ну, страшное дело, когда дама считает себя необычайно умной и сведущей во всех вопросах. Ей бы послушать толковых мужчин, авось и жилось бы лучше. И сразу хочется ей так по-отечески насоветовать: «Ты, мать, живи лучше по здравому смыслу, чем по своей «житейской мудрости», — счастливее будешь».

В общем, не понимаю я, почему женщине нужно стесняться своей связи с более молодым мужчиной. И кстати, очень часто молодые мужчины с восторгом ухаживают за женщинами старше себя, и не случайно — им с ними и интересней, и комфортней, и сексуальней. Ведь чем женщина старше, тем она, как правило, и мужскую заботу ценит выше, тогда как хорошему мужчине очень важно, чтобы его желание приносить женщине радость было принято с радостью. К сожалению, молодые женщины по неопытности частенько считают это мужское желание «должным» и принимают его с одолжением. А это фатально… Желание же — это флюид: не воспринял — оно и улетучилось.

В общем, мне это кажется абсолютно нормальным: если люди любят друг друга, понимают друг друга и при этом идеально подходят сексуально — что в этом плохого? Я знаю множество совершенно замечательных браков, где мужчина младше женщины на десять лет и даже больше. Ну прекрасные пары! Конечно, не обязательно речь должна идти о браке, но ведь отношения — это не брак.

— Неужели ты хочешь сказать, что для мужчин возраст женщины не имеет значения? Ни за что не поверю! Да они все мечтают «о молоденьких»! Поэтому мы вынуждены тратить время и деньги, чтобы сохранить молодость, и еще вынуждены скрывать свой возраст.

…

Говорят, женщин сначала в тридцать лет не загнать, а потом из тридцати не выгнать. Удивительно точное замечание. Если честно, я не очень понимаю, почему мы скрываем свой возраст. Хотя знаю, что задело Настю в этой дурацкой истории с телефоном: уверена, если бы у нее были муж и дети, она бы не постеснялась сказать, что ей уже тридцать четыре. Потому что по остальным параметрам ей стыдиться нечего — она к этому возрасту многое успела. Но из-за своего семейного положения чувствует себя какой-то неполноценной. Кстати, вот интересно: а почему люди не стесняются возраста в том смысле, что в сорок один, например, не получили образования, или в тридцать семь все еще работают младшим консультантом? Впрочем, я сейчас не о том. Я рассказала про Настю и теперь жду приговора врача.

— История твоей Насти на самом деле — лучшее доказательство того, что мужчины не думают о возрасте так, как думают о нем женщины. Для мужчины — возраст и возраст. Она красива и привлекательна — какая разница, сколько ей лет? Боже мой, словно мужчины за паспортами охотятся, а не за… Поверь мне, Шекия, если бы я не был психотерапевтом, то и мне эти заморочки с возрастом показались бы достаточно странными.

Вот если бы твоя знакомая сказала, что не подходит под эту скидку, а продавец покраснел и извинился — значит, ему понятен этот комплекс. Но парень-то не только не покраснел, он лишь воодушевился дополнительно! «Ах, ну вы старше? Как хорошо! Тогда ребеночка приведите. Ребеночка нет?.. Вот незадача. А так хотелось приятное сделать, угодить как-то красивой женщине…» Ну вот не понимает он, не понимает! «Красивая, молодая, привлекательная… И чего это она тут мрачнее тучи стала?.. Никогда им не угодишь!».

«Женщине столько, на сколько она выглядит» — могу гарантировать, что эта сентенция принадлежит мужскому уму. И от себя добавлю, уточню: «А выглядит она на столько, на сколько она себя чувствует» — потому что мужчина не на морщины смотрит под глазами, а в глаза — горят, не горят?

Господи, да твоя Настя даже и с тусклыми глазами воспринимается молодой женщиной! А если бы еще и глаз горел… Ух! И это ведь зависит не от паспортных данных, а от того, как женщина сама себя ощущает: молодой или старухой. И тут все в ее руках. Мне иногда, правда, женщины говорят: «Вот я влюбляюсь, тогда и преображаюсь сразу» или «Вот когда я чувствую, что пользуюсь успехом, то тогда да, меня не узнать». Ну о'кей, вошла в полосу неудач? Сделай над собой усилие, приободрись — и тут же влюбишься, и тут же будешь пользоваться успехом. Ну а как иначе?..

…

Вот я, например, всегда радуюсь как идиотка, когда у меня в Университете охранники просят студенческий билет. Приятно казаться моложе, чем ты есть на самом деле. Но при этом, повторяю, я ужасно боюсь излишне увлечься своей «молодостью» и не заметить той самой «границы», когда придет пора начать достойно стареть. Поэтому и мучаю Андрея своим страхом глупо выглядеть. Курпатов и его друг и коллега Геннадий Аверьянов, утверждают, что я живу «при постоянно включенных телекамерах» — переживаю, кто и что обо мне думает. А поскольку я боюсь ошибочно приписать людям излишнюю симпатию ко мне, то на всякий случай — чтобы потом не разочаровываться — считаю, что все они относятся ко мне так себе, не очень. Сейчас, кстати, я тоже поймала себя на мысли, что мы с Курпатовым, наверное, любопытно смотримся со стороны. У меня постоянно кардинально меняется настроение — я то смеюсь шуткам Андрея, то мрачнею, узнавая в том, о чем говорит доктор, себя и свои ошибки. Я то активно жестикулирую и немножко гримасничаю, рассказывая в лицах очередную историю, то наш оживленный разговор вдруг прерывается довольно надолго — мне надо «примерить» советы Курпатова к ситуациям из моей жизни. Вот и сейчас я взяла паузу. Андрюша терпеливо ждет очередного вопроса. И снисходительно улыбается. Или мне кажется, что снисходительно? Да, правы психотерапевты: пора выключать телекамеры.

— Нет, давай еще раз скажем вслух: для мужчин возраст женщины значения не имеет?

— Ну слушай, Шекия, чего ты добиваешься? Понятно, что мы до определенных лет реагируем в основном на свою возрастную группу — может, чуть старше, может, чуть моложе. Чуть! Это же естественно и начинается с детского сада: влюбляемся в одногруппниц, а не в школьниц. Некоторые молодые люди, правда, уже и в детском саду умудряются пострадать по воспитательнице.

Безусловно, когда женщины из возрастной группы мужчины начинают терять свою привлекательность, он обращает внимание на женщин моложе его. Однако я не думаю, что женщина пятидесяти пяти лет останется равнодушной к молодой человеческой плоти, когда мимо нее продефилирует тридцатилетний, а то и двадцатилетний мускулистый загорелый мужчина.

Но женщины сами все объясняют возрастом. Именно они делают из него — культ. Когда мужчина задумывается о своем возрасте, у него возникает страстное желание жить — полной грудью, испытывая что-то новое. Когда же женщина задумывается о возрасте, первая ее мысль: «Все кончено!» С чего?.. Может быть, просто с того, что этим можно все объяснить?

Одна из героинь моей телепрограммы пришла ко мне с такой проблемой: «Доктор, все мужики — подлецы! Они уходят от меня к молодым». Ну, я не столь скор на решения и выводы, поэтому предложил проанализировать эти личные истории. Проанализировали, и я ее спрашиваю: «Так почему же они это делают — потому что их привлекают более молодые или потому что вы ведете себя так, что они не могут оставаться рядом?» Сейчас, уверен, ты скажешь: «Конечно, первое!».

Но знаешь, в чем комизм ситуации? Три мужа моей гостьи действительно уходили к молодым. Только вот эти «молодые», ради которых ее оставляли мужья, были всего на два-три года младше моей героини.

Всего на два-три года! Разница, мягко говоря, несущественная. Но ей было легче сказать себе (и мне, разумеется): «Они уходят к молодым!» — чем признаться себе в том, что эти псевдомолодые женщины были просто более внимательными к чувствам и жизни ее мужей, чем она.

Для мужчины понятие возраста не является системообразующим: женщина или вызывает у него интерес и желание, или нет. Если он хочет заняться с ней сексом, то какая ему разница, сколько ей лет — восемнадцать или тридцать пять? Он уже хочет! А если не хочет, то тогда тем более — какое ему дело до ее возраста?

Мужчина ведь не рассматривает женщину сразу как потенциальную жену. А если так, то какое для него значение имеет ее возраст? «Она старше меня на пять лет, поэтому, несмотря на то что она очень привлекательна, несмотря на то что я только и думаю о том, как бы уединиться с ней с интимной целью, я не стану заниматься с ней сексом! Ни в коем случае! Даже не уговаривайте!» Ну, так? Что-то сильно я сомневаюсь…

Понятно, что мы не говорим сейчас о такой разновидности сексуальных отклонений, как, например, зацикленность некоторых мужчин на девственности. Такие бывают — выискивают, пасут, соблазняют. Но в общей массе это единичные случаи. И они вообще не женщину ищут, а девственную плеву. Получают что хотят и ретируются. К чему нам о них говорить?

А для нормальных мужчин вопрос о возрасте женщины несет информативную функцию: если женщине тридцать, значит, она самостоятельна, живет скорее всего отдельно от родителей, имеет сексуальный опыт, более ответственна и более мудра. Так что не придется вести себя с ней как с девочкой.

В общем, Шекия, я считаю, что есть в сокрытии возраста что-то ужасно неправильное. Когда женщина начинает кокетничать в отношении этого вопроса, то просто ставит этим мужчину в дурацкое положение, потому что «коридор-то» он представляет себе прекрасно: например, от двадцати семи до тридцати двух. А как ему реагировать? Говорить заведомо меньше, чтобы она не обиделась? И начинается эта дурацкая игра, по сути — вранье (мужчина же понимает, что вынужден врать). В общем, как-то глупо и пошло.

— А что, мужчины ужасно себя чувствуют, когда тетки спрашивают: «Как ты думаешь, сколько мне лет?»?

— Ну а как ты считаешь?! Вот почему я должен соврать, что тебе двадцать три? Да, ты хорошо выглядишь, но я-то понимаю, что тебе тридцать плюс-минус два. — Смотрю на Курпатова и думаю, что вовсе не обязательно быть таким точным! Ох уж эти психотерапевты… — И чего нам играть в эти глупые игры? К тому же мне нравятся нормальные взрослые женщины.

Комично, но даже у меня на психотерапевтическом приеме некоторых пациенток начинает судорога пробирать, когда я спрашиваю об их возрасте. А я ведь доктор! И мне каждый год важен — как иначе разобраться, какие события и когда происходили, как они были связаны друг с другом, с теми или иными эмоциональными состояниями, которые переживала женщина.

Но некоторых просто парализует… Я спрашиваю: «Сколько вам лет?» При этом у меня в руках ручка, и движется она по амбулаторной карте! «А сколько вы мне дадите?» — кокетливо замечает она. Я в общем-то человек приличный и сдержанный, дурного не скажу. Но ведь подумаю: «Мать, ты сюда лечиться или как?» Я — доктор, врач-психиатр, при исполнении. Она — пациентка, пришла, как хотелось бы думать, за помощью. Что ж, может быть, еще и в продуктовом магазине этот вопрос обсудить? Сколько ей даст продавец в мясном отделе? Нет, ну я понимаю, конечно, — хочется как-то «почувствовать себя женщиной». Но с другой стороны… А хотела ведь, наверное, впечатление произвести. Ну что я могу сказать? Удалось…Так в карту и запишем: «Эгоцентрична, инфантильна, в суждениях — поверхностна».

Был у меня, правда, и один мужчина, который хотел разобраться, надо ли ему жениться, и на вопрос, сколько ему лет, попросил: «А можно, я не буду говорить?».

Возраст — это самый дурацкий из возможных обманов. Начиная подобным образом уходить от ответа и скрывать правду, вы создаете люфт недоверия. Почему мужчина должен верить женщине, которая обманывает его в такой ерунде? И еще: если мужчина видит, что женщина так парится по поводу своего возраста, он что, не понимает, что в дальнейшем она его просто заест? Нужна ему такая спутница?

…

Да, я и сама терпеть не могу, когда меня спрашивают: «Сколько ты мне дашь?» Так обычно говорят женщины, которые в свои сорок три выглядят на сорок три и ни годом моложе. Я, конечно, вру про тридцать пять… А вот сейчас подумала: может, и мне все говорят неправду, когда удивляются, что мне уже не двадцать шесть?

— Но мужчины и сами нередко пытаются определить — сколько ей лет? Например, один мой знакомый недавно прямо при мне произнес такой монолог: «А чего ты до сих пор не замужем? Хотя, с другой стороны, сколько тебе? Двадцать четыре? Ну да, в общем-то рановато»… Как ты догадываешься, я не стала уточнять, что мне «чуть» больше.

— У твоего знакомого очень шаблонное мышление: к двадцати пяти годам нужно выйти замуж. Это, я прошу прощения, признак психического расстройства, носящего название «конституциональная глупость».

Профессор Ганнушкин — светоч русской психиатрической мысли — говорил о таких: «Люди хорошие, но функционировать могут только в рамках усвоенных стереотипов».

Однако в целом это ведь вопрос социальных ожиданий, связанных с поведением другого человека. Представь, в советское время мужчине говорили: «Ну, вот ты же был в армии…» А он отвечал: «Нет». И возникала неловкая ситуация.

Другой пример — раньше никого не спрашивали, вступал он пионерскую организацию или нет, потому что не было шансов не быть пионером. Но вопрос: «Тебя в первую очередь приняли?» — это уже вопрос неких социальных ожиданий.

И с этими чужими ожиданиями ничего не поделаешь — все же моделируют под себя: я в этом возрасте уже была замужем или был женат. Ну повезло… Или не повезло. А ей или ему, может, и не хочется. В общем, зная эту черту человеческую, надо заранее быть готовым к тому, что многие люди будут реагировать с удивлением: «Женщина в таком возрасте не имеет опыта официально зарегистрированного брака! Непорядок!» А эта женщина совершенно справедливо не понимает — чем она хуже своей ровесницы, которая «выскочила» замуж за первого встречного, поскандалила два года, сделала аборт и уже в разводе?

…

Все Курпатов логично рассказывает… Но все-таки мне трудно поверить, что мужчинам так уж безразлично, сколько нам лет. Мне кажется, наоборот, они всегда пытаются это выяснить. Или по крайней мере расставить в этом вопросе точки над «i». Мы встретились с Костей на приеме, который проводил один весьма успешный бизнесмен. Собственно, он нас с Костей и познакомил. Несколько дней спустя за обедом в ресторане мой новый знакомец говорит мне с искренним удивлением: «Надо же, Сергей Анатольевич (тот самый бизнесмен) так уважительно относится к твоим деловым качествам — первый раз вижу, чтобы он воспринимал всерьез девушку двадцати пяти лет». И я, признаюсь, не знала, благодарить ли его за комплимент?.. Объявлять, что я уже взрослая? Или, наоборот, оставить его в счастливом неведении, глупо хихикая, мол, вот такая я умная в свои юные годы? Рассказываю Андрею этот пример. И что слышу в ответ?

— Ты мне сейчас описала совершенно дурацкую историю. — По-моему, Курпатов ко мне сегодня как-то излишне строг. — Но вы же сами эти глупые ситуации всеми силами и создаете: вы хотите быть моложе, так вас и воспринимают моложе. А потом, понимаешь, непонятно, как реагировать!

Я бы на твоем месте ответил: «Дорогой товарищ, и в мои двадцать пять меня уважали за то, что я делаю. А в мои нынешние тридцать с копейками — уже и не отвертишься: уважать придется. Мы ведь работаем…» Понимаешь, мне кажется, что его слова звучат странно не в смысле возраста, а в смысле профпригодности. Словно настоящим специалистом можно быть только в тридцать или в сорок, а в двадцать пять — нет. Я тебя помню в твои двадцать пять. Замечательным ты была журналистом! Им и остаешься, «несмотря на годы».

…

Нет, видимо, меня не мучают сомнения по поводу собственного профессионализма, поэтому с точки зрения профессиональной оценки Костины слова не задели меня абсолютно. Значит, снова прав Курпатов: комплексы и проблемы существуют не в реальности, а у нас в головах. Вот и Настя услышала в словах продавца не то, что он хотел сказать, а то, что сама боялась услышать: она стареет, не замужем и до сих пор не родила ребенка.

— Причина такой болезненной озабоченности по поводу возраста — в коллизиях внутриженского коллектива. Здесь все точно знают, сколько кому лет, и здесь для каждой это имеет существенное значение. «Вот она пришла, молодая, все мужики на ней теперь повиснут», — Андрей смешно передразнивает подобное женское поведение.

— Но на нее действительно обратят внимание все сотрудники фирмы…

— Потому что остальные сидят с такими мрачными и недовольными лицами, что обращать на них внимание — это значит на целый день испортить себе настроение. «Вот сейчас ее будут развлекать, любить, хвосты распустят, а на нас и не посмотрят». И одно «утешение» — все хорошо понимают, что у нее скоро будет такое же выражение лица.

…

Я чуть не испортила отношения с одной знакомой, для которой оформляла страховку. Там после пятидесяти пяти лет другой коэффициент для расчета стоимости. Звоню и спрашиваю абсолютно без эмоций, просто чтобы документы заполнить: «Нина Васильевна, вам еще нет пятидесяти пяти?». Так она истерику закатила! И всем вокруг сообщила, что Шекия ее очень обидела. А мне уж было каково от нее отбиваться: «Нет, ты скажи, я что, правда так ужасно выгляжу? Нет? А почему тогда ты так спросила?».

— Женщины все время себя сравнивают с другими — кто моложе выглядит. Радуются, когда рядом оказывается ровесница, которая выглядит старше. Нервничают — если моложе. И мне кажется, что эти комплексы на тему «как я выгляжу», «прилично это или нет» во многом связаны с оценкой женщин. А женщины редко бывают добры друг к другу.

— Я не готов рассказывать, как нужно существовать в коллективе, где задают тон чудовищные дамы, возомнившие себя выпускницами Института благородных девиц, — морщится Андрей. — При этом уверен: есть огромное количество женщин, которые хотят получать драйв от жизни. Они более успешны в бизнесе и карьере. И в трудовом коллективе ставку делать нужно на них — ну и на мужчин. Это более перспективно для карьеры — потенциально успешными компаньонами являются все-таки мужчины.

А к остальным просто следует отнестись с сочувствием. Внутриполовая конкуренция среди женщин — тема отдельная и трагическая. Борьба обостряется в условиях дефицита ресурсов: мужчин-то меньше, и поэтому никто не стесняется в средствах. Но ты должна помнить: у тебя нет задачи понравиться женщинам. Ты конкурируешь за Его желание, а не с другой женщиной. Так что вот мой совет: беги от женщин, если они, как ты выразилась, «не добры к другим», или становись начальницей.

Когда мы только начали писать эту книгу, я все время удивлялась: надо же, стоит закончить какую-то главу, как тут же возникают ситуации «а propos». Потом поняла — это не случаи «подворачиваются», а это я начинаю иначе видеть и воспринимать то, что происходит со мной и моими друзьями.

Когда работа над этой частью еще шла, я случайно встретила одну свою коллегу.

— Здравствуйте, Лариса, как ваши дела? — я, как всегда, чрезвычайно вежлива и доброжелательна.

— Ой, давай уже на «ты», мы же с тобой, кажется, одногодки! — это уже Лариса.

И ведь мы обе прекрасно знаем, что это не так и Лариса старше меня на шесть (!) лет. Но только я собралась съязвить что-нибудь в ответ, как вспомнила Курпатова: «Только, ради всего святого, никакой гинекологии!» И спокойно перешла на «ты».

Если бы я позволяла себе использовать сомнительные штампы, то написала бы так: «И ни один мускул не дрогнул на моем лице».

Соображения доктора Курпатова.

Признаюсь честно, я согласился говорить на эту тему так долго и настолько обстоятельно только потому, что знаю, как она для женщин болезненна. Если бы не думал, что это важно (в этом смысле), — и не уговорили бы!

На самом деле все, что надо было услышать, я сказал Шекие сразу: «Не стремитесь к невозможному и не пытайтесь избежать неизбежного». Мы не можем стать моложе — это невозможно. Мы не можем избежать того, что неизбежно случится, — в следующем году, если, замечу, все сложится благополучно, мы станем на год старше.

Любые терзания по поводу своего возраста — лишены всякого смысла. Я думаю — мы просто должны жить. Много нам лет или мало — какая разница, если это наша жизнь? Десять мне или девяносто — надо жить по максимуму. А кто и что думает… — какая разница? Если они хотят жить по минимуму, никто не в силах им это запретить.

Вообще же, поскольку я все-таки психотерапевт и мне не чужды «психоаналитические повороты», выскажусь насчет возраста прямо, просто и без особенных затей. Допускаю, что это, возможно, прозвучит и жестко, но зато правда.

И еще замечу предварительно, что психоаналитики находятся в этом отношении в более выгодном положении, нежели я «со своим мнением». Они подводят своих клиентов к подобным «резким поворотам» в течение нескольких лет анализа, так что измотанный анализант, который, может быть, и хотел бы возразить своему терапевту, уже просто не силах это сделать…

У меня такой возможности нет — говорить несколько лет кряду на одну и ту же тему. Да и сам я, признаться, устану порядком столько растекаться мыслию по древу. В общем, скажу как думаю, оставляя за каждым из читателей право реагировать на это соображение так, как ему заблагорассудится.

Куда ведет нас все увеличивающийся возраст? Он ведет нас к смерти. Это факт, это неизбежно, это то, что случится, что бы ни случилось. И я больше чем уверен, что за страхами женщины перед своим возрастом стоит страх смерти. Только она не осознает этого, не понимает и транспонирует это свое волнение в сексуально-половую плоскость.

Умирать страшно и не хочется. А каждая морщинка на лице — лишнее доказательство того, что это случится, лучшее напоминание, что отведенное тебе время идет к концу. А куда ему еще идти? Не к началу же! Но каков результат этих волнений и их перенесение в сферу отношений с мужеским полом? Результат катастрофический! Женщина подсознательно волнуется, что более не будет привлекательной, сексуально востребованной и жизнь потеряет для нее всякий смысл. В общем — вот она, смерть. Пришли в эту же точку, только с другого конца.

Есть этот страх — страх смерти — и у мужчин. Но поскольку у них борьба за женские ресурсы не так остра, как у женщин за мужские, те прямо и переживают из-за предстоящей физической смерти. Частенько говорят мужья своим женам: «если доживу», «вот похоронишь меня», «помирать не хочется». Ну или что-то в этом роде, зачастую — завуалированно, полунамеком. Неловко ведь это как-то — смерти бояться: все ведь под Богом ходим и — хочешь не хочешь, а умирать придется.

Не знаю, насколько эта мысль поможет женщинам побороть свои томления по поводу наступающего на них «возраста». Но возможно, если вы задумаетесь о том, каковы истинные причины ваших переживаний из-за «налетающих лет», вы не так будете мучить себя и своего избранника этой печальной темой.

Не лучше ли действительно принять этот факт — свою грядущую смерть — как абсолютную неизбежность и наслаждаться жизнью, получать удовольствие от сексуальной жизни, радовать и дарить радость? А морщины… Ну что — морщины? Действие гравитации. Тянется кожа к земле, повинуясь силе всемирного тяготения. От него тоже, как и от смерти, никуда не уйти.

«Когда-то она была красива», — думает Шекия, глядя на женщину чуть старше ее. А двадцать лет — это ведь, если задуматься, чуть. Пролетят, и глазом не успеешь моргнуть. Но ведь можно и другое сказать: «А когда-то она ходила пешком под стол и писалась в пеленки». И так можно… Правда, в этом меньше трагизма, меньше романтической печали, вот и думаем мы об этом реже. Нам бы все «о возвышенном», извините…

И я снова возвращаюсь к той истории о пожилых людях, обнаруживших себя на краю жизни в хосписе для онкологических больных. Они хотят любить — истово, страстно! По-моему, это потрясающе — и огромный урок нам всем. Какие морщины?! Какие годы?! Пока в нас есть жизнь и сила любви — какое все это имеет значение?..

Неприличны «бриджи в цветочек»?! Да пусть катятся куда подальше все, кому кажется, что женщине «не пристало» так одеваться, если в ней есть еще этот кураж, эта радость, эта внутренняя свобода. И вот что нужно беречь — это внутреннюю свободу. А всякие мысли о возрасте — ерунда, блажь и вредность. Не портите себе жизнь, наслаждайтесь ею!

Глава шестая. ЛЮБИТ — НЕ ЛЮБИТ, БРОСИТ…

Мы со Светой ходим рано утром по воскресеньям в бассейн. А потом заезжаем в «Троицкий мост» — обязательно едим кашу с фруктами или творожную запеканку и пьем свежевыжатый сок.

Получается такой день здоровья. Ну, или полдня.

Последние несколько таких завтраков были посвящены новому роману Светы. Она была настолько увлечена своей любовью, что до меня и моих историй дело не доходило. Зато я знала все о том, как развивались отношения Светы с ее возлюбленным. Моя подруга, видимо, считала, что мне это жизненно необходимо.

Итак, он звонил ей десять раз на дню с одним и тем же вопросом: «Ты еще не соскучилась?» Он готов был сопровождать ее всюду, выполняя одновременно роль личного шофера, телохранителя и спонсора. Он придумывал новые развлечения и каждый раз очень хотел ее удивить. Все было как в кино или в дамских романах — цветы, подарки и потрясающий секс.

«Господи, неужели все это — мне?!» — не верила Света, с замиранием сердца сама первый раз набирая его номер. Потом второй, третий раз… Он ссылался на занятость и усталость, обещал перезвонить и забывал.

И вот сегодня выяснилось, что они не виделись уже почти месяц. «Как ты думаешь, что случилось, а?» — моя приятельница считала, что поскольку я знаю всю «историю болезни», то смогу поставить правильный диагноз. Но, к сожалению, ничего утешительного мне в голову не приходило.

Вообще-то у меня имелось целых три версии, но я боялась, что ни одна Свете не подойдет. Варианты такие: она его чем-то обидела, у него появилась другая или сама Света ему надоела. Говорить об этом вслух я не стала: ни одна женщина не захочет мириться с тем, что ей предпочли другую или тем более с тем, что от нее просто устали. А значит. Света расстроится, что обидела своего бой-френда, и начнет названивать ему с извинениями и выяснением отношений. В общем, я предпочла сочувственно доедать свою запеканку.

Но моя приятельница может гордиться: ее страдания были не напрасны. Потому что благодаря ее вопросу «Почему он вдруг исчез?!» в нашей книге появилась эта глава. В конце концов, если у женщины возник вопрос о мужчине, то мой долг — задать его психотерапевту.

Да и потом, к чему лукавить: я тоже хочу понять, почему все может закончиться так быстро? Что мужчина такое себе подумал, на что среагировал? Иногда так и хочется залезть к нему в голову и посмотреть: что там творится?

Я разрешила Андрею выбрать место для нашей встречи, не ориентируясь на мои проблемы с парковкой — в воскресенье справиться с этой задачей проще. Мне, кстати, нравится ездить по Питеру в выходные: машин немного, парковаться легко. Сегодня мы ужинаем в «Старой таможне». Хороший выбор: там я наверняка пристрою свою «девочку».

…Я рассказываю Андрею историю приятельницы без особых подробностей — догадываюсь, что он слышал ее уже сотни раз.

Как же мы неоригинальны в своих неудачах!

— Во-первых, давай развенчаем миф о большой, чистой и обязательно вечной любви, начавшейся «с первого взгляда», — предлагает Андрей. Все бы ему вечно «развенчивать». Нет чтобы наоборот! — То, что произошло — мы сейчас говорим прежде всего о мужчинах, — называется не любовью, а страстью. У женщин тоже такое случается, но там все по-другому.

Великий русский физиолог Иван Михайлович Сеченов, «дедушка русской физиологии», как говорил о нем Иван Петрович Павлов, писал в своих знаменитых «Рефлексах головного мозга»: «Мужчина любит в женщине свое наслаждение». В общем, неправильно думать, что мужчина любит женщину, пока испытывает к ней страсть. Его любовь на этот момент адресована его собственному удовольствию, которое он получает — или предвкушает — от сексуального общения с женщиной. Но к ней лично его чувства пока не имеют никакого отношения. Ну, или почти никакого.

Страсть пробуждается в мужчине рефлекторно, без натуги и сознательной стимуляции. Просто он встречает женщину, внешность, поведение и манеры которой являются для него мощным сексуальным стимулом (а у всякого мужчины тут свои запросы, как мы знаем). И все. И не нужно обманываться: манит его в эту секунду не женщина, а ожидание его собственного удовольствия. Женщины в этой пьесе пока нет. В этом правда.

Она, конечно, появится, но только после того, как этот сексуальный накал начнет снижаться. И прогноз дальнейших отношений зависит от того, насколько влюбленные успели за это время сблизиться и объединиться друг с другом в психологическом и социальном плане.

Проявили ли они какие-нибудь замечательные ценные человеческие и личностные качества в этом общении — взаимопонимание и бережное отношение друг к другу, готовность поддержать, одобрять, ценить, уважать? Или это были лишь те пресловутые девять с половиной недель безудержного секса? И еще несколько недель скандалов, призванных этот секс сделать еще более безудержным, хотя он уже таковым и не являлся.

Начали ли они жить вместе? Тоже важный вопрос. Обзавелись ли совместным хозяйством? На все — от горячки до редких вспышек страсти — отпущено максимум полгода, а то и меньше. Вообще-то туман начинает рассеиваться месяца через три. Ваш герой начинает смотреть на вас нормальными глазами. И тогда либо перед ним возникнет персонаж, который вызовет у него уважение, либо он в ужасе возопит, подобно древнегреческому Эдипу в финале трагедии: «Где были мои глаза?!».

— Погоди, а как же «любовь до гроба»? Ведь живут же люди десятки лет душа в душу…

— Да, то он ей в душу, то она ему в душу. Шутка. Смотря, Шекия, что под этой любовью понимать. Если страстное сексуальное влечение, подобное белой горячке, то срок годности — от месяца до шести, это будем называть вариантом № 1. Если же речь идет об отношениях двух людей, а не страстных любовников, и базовыми в этих отношениях являются общечеловеческие ценности — уважение, восхищение достоинствами, забота, интерес друг к другу, — то любовь с годами будет только расти, это у нас будет вариант развития отношений № 2. Чем больше и глубже мужчина и женщина в такой паре узнают своего спутника, тем больше они любят, тем больше привязываются друг к другу. Это научный факт.

Есть еще, правда, и третий вариант — «просто любовники». Без глубокого личностного взаимопритяжения и без страсти. «Вы привлекательны. Я — чертовски привлекателен. Чего же даром время терять?» То есть когда изначально ничего не было — просто «сошлись», движимые нехитрой «взаимной симпатией».

Тогда с самого начала и безумия нет, и восторгов нет. А соответственно отсутствуют и пылкие обещания, и безумные клятвы, и тому подобные вещи. Которые, кстати сказать, частенько становятся затем камнем преткновения, когда у влюбленного мужчины сходит на нет доминанта «любовной страсти». В пору затмения разума возбуждением сексуального свойства он наобещал женщине горы золотые, а доминанта ушла и желание исполнять обещанное вдруг улетучилось.

Такие отношения — это я про «третий вариант» говорю — могут быть долгими, могут даже вылиться в брак, если этому как-нибудь поспоспешествуют внешние обстоятельства — незапланированная беременность и требование потенциальной свекрови выдать ей внука, переезд, прописка, совместный бизнес или, например, необходимость и возможность взять жилищный кредит для «молодой семьи».

В общем, есть варианты. Но этот — третий — на мой взгляд, самая печальная история. Хотя, может быть, и не самая печальная. Просто скучная.

…

Значит, если страсть, то у нас в запасе три месяца после знакомства? И за это время нужно успеть его в себя влюбить окончательно и бесповоротно? Ну в смысле показать себя с лучшей стороны, проявить весь свой интеллект и обаяние, чтобы страсть переросла в такую неземную любовь. Осталось только выяснить, что конкретно нужно для этого сделать.

— На самом деле переключение мужчины с такой страсти на вечную любовь — нонсенс. Теоретически, конечно, шанс есть, но… — Признаюсь, слова Андрея меня расстроили. — В общем, вероятность подобной трансформации крайне мала. Не стал бы на нее особенно закладываться, тем более что и женщина, когда ее так страстно любят, не вполне адекватна и делает все возможное, чтобы эти отношения закончились при первой возможности.

Шекия, не удивляйся. Когда мужчина готов, как заверяет, ради любимой женщины — «на все», самой женщине, с одной стороны, это очень приятно, с другой она думает: а так ли это на самом деле? Не обман ли восприятия? И проверяет, причем с пристрастием и своим излюбленным способом — истериками. Поскандалит, надует губы, обидится, объявит ему, что он «совсем ее не понимает», «только говорит, что любит» и так далее. Тут большой простор для творчества. А цель какая — проверить: стерпит, не стерпит? Если стерпит, то, значит, любит. Ну и, конечно, дополнительное удовольствие. Приятно. Ты наскандалила на ровном месте, губы надула, а он пришел, и жалеет, и говорит приятные слова. В общем, и кино, и мороженое, и «что твоей душеньке угодно?».

Когда сексуальная доминанта мужчины пойдет на нет, он все это, конечно, припомнит, и прозвучит коронная фраза из Софокла: «Где были мои глаза?!» Ну что тут скажешь?.. Страсть — это даже не безумие, а скорее опьянение — со всеми сопутствующими симптомами (неадекватность, невоздержанность, бесстрашие со всеми вытекающими отсюда же последствиями, включая традиционную головную боль назавтра).

В общем, дружеский совет: отнесись к обрушившейся на тебя нежданно-негаданно страсти приятного во всех отношениях мужчины как к подарку судьбы. Даже не как к подарку, а как к букету от судьбы — большой, красивый, но стоит недолго. К сожалению, впрочем, мало кто может положиться на здравый рассудок в таких обстоятельствах, и большинство пострадавших ожидают разочарование, обиды, недоумение, часто — сильные и некратковременные.

…

И что, совсем ничего нельзя с этим поделать? Ну нет, так не может быть! Мне кажется, что женщины, которые удерживают рядом с собой мужчин, знают какой-то специальный секрет. Ну что-нибудь вроде «путь к сердцу мужчины лежит через его желудок», но не так пошло. Мои слова Курпатова необычайно развеселили, и он просит меня обязательно включить мое предположение про «специальный секрет» в нашу книгу. Он сидит, весь такой подтянутый и непринужденный, и не спеша пьет кофе — свой «кофейный сироп», как он это называет.

— А может, надо как-то отношения правильно строить? Ну, например, когда должен случиться секс? Чтобы не выглядеть излишне доступной и не строить из себя инфантильную дурочку? После первого свидания рано или нормально? Сколько нужно выпить чашек кофе в кофейнях, прежде чем «это» перестанет быть случайной связью и он не подумает о ней «плохо»? Может, лучше, чтобы он долго добивался твоего согласия — чуть ли не до свадьбы? Или в этом случае ты рискуешь прослыть старой девой?

— Женщины рассуждают так: «Мне он симпатичен, но пора ли уже проявить свою симпатию, или это будет разврат?» Мужчине этого не понять. Если ему нравится женщина, он не будет ждать «условно необходимое» время. Мужчине важно, что женщине, с которой он встречается, он симпатичен настолько, что ему не нужно ее завоевывать. Он для нее — счастливый персонаж. С другой стороны, конечно, и повоевать ему тоже нужно, а то как же он иначе распалится-то до состояния острого возбуждения?

Но в любом случае, мне кажется, если у женщины есть желание, не нужно бояться того, что он подумает о ней плохо. Всегда понятна природа симпатии — женщина хочет развлечься или решила тебя захомутать или это искреннее расположение. Если ты ему становишься дорогой и интересной, то не важно, как быстро вы оказались в постели. Но если в отношениях нет ничего, что делает их ценными, найдется миллион причин прервать их, в том числе и — «секс через час после знакомства!» Увау-увау, словно у него было в этом случае через два часа после знакомства… Но в любом случае указание на эти цифры — всего лишь повод для его свинтижа, а вовсе не причина этого «трагического» события.

— А если вести себя как-то особенно, когда он пылает от страсти? Вот в женских журналах советуют всегда удивлять — прической, одеждой, новым блюдом или эротическими фантазиями. Ну, чтобы он не заскучал рядом…

— Если женщина следит за собой и всегда выглядит хорошо — в этом есть доля здравого смысла. Вряд ли имеет смысл раздражать его — да и себя заодно — какой-нибудь ерундой вроде грязного халата или искусанных ногтей.

Мужская сексуальность — вещь достаточно тонкая, в смысле — уязвимая. Вот женщине кажется, что, похудей она на пять кило, и мужчина сразу влюбится в нее по второму разу. Конечно… По третьему. Не влюбится. Если набранные килограммы уже отвратили его от женщины как от сексуального объекта, то похудание эффекта не даст. В голове уже есть этот «осадок», и никуда от него не денешься. Засветили пленочку.

Если же не отвратили, тогда, возможно, с этими пятью килограммами было лучше — потому что была женщина с ними и добрее, и приятнее, и сговорчивее. А «оголодав», напротив, добавила в отношения солидную ложку дегтя — раздражительности, нервозности, обидчивости.

С другой стороны, мужчине всегда приятно, если женщина для него хочет выглядеть лучше. Правда, если она постоянно намекает ему, а то и в лоб: «Вот смотри, подлец, на какие жертвы мне приходится идти, чтобы ты меня любил! От плюшек отказываюсь!» — то эти сброшенные килограммы уж точно не вызовут у него дополнительной сексуальной страсти, скорее — напротив.

Относительно нововведений… Мужчины в основной своей массе, к сожалению, существа ленивые, безынициативные и скучающие по комфорту. Поэтому их не стоит, наверное, держать в напряжении, меняя каждый божий день цвет волос, ногтей и сумочек. Если речь идет о любви с человеческими ценностями (вариант № 2), то женщине важно понять, что в ней его восхищает, и, извини за нравоучение, развиваться в этом направлении.

Конечно, «мурашек по спине» уже не будет: свеча горит столько, сколько в ней есть воска. Но если мы говорим о влечении как таковом, то ведь оно, подобно любой другой потребности — в воде, в пище, — всегда присутствует. Его-то и нужно поддерживать. У женщины, живущей с мужчиной давно, больше шансов, что это влечение будет адресовано именно ей: то, что известно, — не пугает, да и хлопот меньше. И, кстати, в этом случае новый наряд или немыслимая прическа, наоборот, вносят диссонанс. А ведь надо еще восторгнуться этим делом, восхититься. И слава богу, если это еще не из общего бюджета!

Скука, конечно, вещь страшная. Потому как он лежит себе на диване, лежит, а потом вдруг — раз — и захотелось ему дыхнуть пару раз мощной молодецкой грудью. Но ведь это такой — взаимный процесс. Если у вас именно вариант № 2, то правильно искать общие увлечения и занятия, то, что для вас двоих интересно, азартно, увлекательно. Мне кажется это очень важным — поддерживать увлечения партнера. Понятно, что тебе это, скорее всего, никогда не будет интересно так, как ему, но то, что ему интересно, — разве это не важно? При условии, конечно, что ты его любишь. Я думаю, важно.

А прически… Знаешь, это какой-то анекдот прямо. Ну, я тебе про это уже говорил…

…

Сколько я видела их в салонах красоты — брошенных, с решительным блеском в глазах: «Все равно счастливой стану!» Или — «Верну во что бы то ни стало! Он еще поймет, какое счастье упустил!». Кстати, и в фильмах про трудное женское счастье нередко первая реакция обиженной женщины — преобразиться. Абсолютная моральная поддержка мастеров салона и продавцов в магазинах модной одежды гарантирована: «Мы ему покажем!». Прямо кадры стоят перед глазами: летит туда-сюда одежда, подбирается что-нибудь суперсекси. Потом чалма на голове (это красят волосы), косметическая маска на лице (одни глаза видны), затем лицо искажает гримаса — это она делает депиляцию… Маникюр-педикюр, макияж, и она выходит — похорошевшая и помолодевшая всем назло. Я, кстати, такие эпизоды в кино обожаю — мне нравятся волшебные превращения. Нам, женщинам, понятно, как обязаны среагировать мужчины на такую внезапную красоту: «Боже, где были мои глаза?! Я чуть не потерял самое большое счастье в своей жизни!» Ну и дальше слезы, просьба простить, признание в чувствах и, разумеется, подарки — чтобы компенсировать моральный ущерб. Однако даже я понимаю, насколько это женский сценарий. Догадываются ли мужчины о своей роли и знают ли, какие реплики им следует произносить, когда их бывшая спутница внезапно преображается?..

— А что же делать, если интерес все-таки гаснет? Или еще хуже — у него появилась другая? Вот авторы в глянцевых журналах утверждают, что как раз тогда и нужно что-нибудь срочно изменить в себе', встряхнуть эту рутину, купить эротическое белье и зажечь свечи, наконец!

— Все кому не лень дают дурацкие советы. Вполне возможно, что женщине нужно сделать новую прическу — но не для него, а для себя самой. Чтобы чувствовать себя уверенной и привлекательной. Ее эмоциональное состояние станет хорошим стимулом для мужчины, но не более того.

И я даже так скажу: мужчину скорее взволнует, что его женщина нравится другим мужчинам, чем то, что она просто сделала другую прическу. Хотя, конечно, в плане разжигания ревности с целью повышения собственной сексуальной привлекательности — этого я не советую. Рискуете. Минздрав предупреждает и… не рекомендует.

И знаешь, Шекия, в чем самая большая ошибка, которую совершают женщины? Частенько так случается, что у мужчины возникает влечение, он проявляет его, а женщина начинает думать, что сейчас она не готова, что вот она завтра сделает прическу, наденет эротическое белье, зажжет свечи… Но ему потом не надо. Она нужна ему сейчас — в своей мятой ночнушке. Понимаешь, если там, в области паха, началось набухание, все… Забыли про прически, маникюры, не надетое кстати «эротическое белье»! Счастье здесь, счастье рядом.

Потому что потом, завтра, когда она наденет свои черные чулки, он, как это всегда бывает в таких случаях, будет мысленно составлять финансовый отчет, а также мысленно дискутировать с начальником транспортного цеха. И все это «возбуждающее» будет ему абсолютно ни к черту. Только раздражение вызовет, а то и того хуже — юмористическую реакцию.

Ну а если мужчина говорит: «У нас с тобой что-то не складывается…» — намекая тем самым, что у него уже кто-то есть, а она вдруг приходит в сексуальном белье и победоносно исполняет эротический танец!

Да он только еще сильнее убедится в том, что она — абсолютная дура и тикать надо отседова подобру-поздорову.

Тут же вообще все приобретает другое звучание. Вот например, женщина от чего-то отказывалась — раньше, до его предполагаемой измены. Он просил, предлагал. В той же постели. Она — нет: «Я пениса в рот не возьму. Вы за кого меня принимаете?» А потом, когда у него, вероятно, кто-то появился, она вдруг соглашается.

Ну и что это значит для мужчины? Что она его любит? Да нет, конечно! Он сейчас в таком эмоциональном состоянии находится, что единственный способ интерпретировать эту участливость своей пассии — это подумать: «Вот, когда любил тебя, тебе было на меня наплевать. А сейчас разлюбил, но тебе нужен, и вот — ты уже на все согласна». В общем, «Свинопас», Ганс Христиан Андерсен: от прекрасной розы (символа любви) отказалась, а за волшебный горшочек (символ материальных и прочих ценностей) отдалась. С печальным концом сказка. Для принцессы, как ты помнишь.

В любом случае, как бы жизнь ни поворачивалась и что бы ни происходило в жизни женщины, она должна себя уважать — иначе ее никто уважать не будет.

…

Но ведь так страшно ошибиться и перепутать уважение к себе с гордыней. А вдруг еще есть возможность все вернуть, исправить, вдруг он ждет, что ты все простишь? Вдруг он стесняется звонить, боясь, что ты обиделась на долгое молчание? Кто знает, может, счастье было так возможно… Может, надо проявить мудрость и терпение или, наоборот, настойчивость и активность, но в любом случае — не сдаваться. Именно такие стереотипы поведения нам нередко навязывают герои фильмов. Помните эти фразы, с пафосом произнесенные с экрана: «За любовь нужно бороться»? И ты даешь ему еще один шанс, снова и снова в последний раз набирая его номер…

— А вот недавно в одном сериале рассказали поучительную историю. Мужчина уходил к другой. И его теперь уже бывшая жена погладила ему рубашку, чтобы он не выглядел перед другой женщиной «помятым». И он вернулся.

— Слушай, солнце, с тобой правда все в порядке?.. Я прямо уже волнуюсь… Что-то у тебя сегодня одна история дурнее другой. Если ваши отношения себя исчерпали, то вы все равно разойдетесь. Если, конечно, нет каких-то ощутимых ограничений в свободе передвижения — дети, квартирный вопрос, совместно нажитое имущество и др., и пр.

Просто когда женщина находится в драматизме по поводу ухода своего мужа, любовника, в общем — по поводу своего предстоящего одиночества, то она, естественно, говорит и даже думает временами, что все у них прежде было замечательно. Ей хочется так думать. И эти мысли — буквально физиологическая реакция, которую я уже множество раз описывал в своих книгах: положительные воспоминания как способ восстановить нарушенный обстоятельствами динамический стереотип.

Но давай посмотрим объективно: разве все было прекрасно и радужно? Разве ее саму устраивали эти отношения, коли такое случилось? И мужчина был замечательный, если он так поступил? И вот она стоит и гладит рубашку, что она этим хочет сказать: «Милый, я желаю тебе счастья и ужасно переживаю, что ты будешь выглядеть непрезентабельно в мятой рубашке»? Это? Или, может быть, эта глажка значит буквально следующее: «Я все равно тебя люблю, и я буду заботиться о тебе всю оставшуюся жизнь»? Или она говорит ему этой своей глажкой: «Я прощаю тебя, хоть ты поступил со мной дурно… Я прощаю. Я не держу на тебя зла»? Или она говорит: «Никто и никогда не будет любить тебя так, как я, — так же бескорыстно и всемерно»? Ну? Большой драматический… Великая русская литература XIX века? Шекия, просыпаемся… Театр закончился. Фантазии прибираем.

Помнишь, в начале нашего разговора я цитировал Ивана Михайловича Сеченова: «Мужчина любит в женщине свое наслаждение». Так вот, я добавил бы к словам «дедушки русской физиологии»: а женщина любит в мужчине свое чувство. И она пребывает в этой страсти, в своих страданиях. Хотя, конечно, цель в самом спектакле, а не в рубашке. Цель в продолжении игры — ну там, не знаю, «пусть он почувствует себя виноватым» или «мы люди гордые». Или еще что-нибудь в этом роде. Но знаешь, сам факт этого спектакля говорит о том, что все было вовсе не так хорошо, как хотелось бы или как кажется. И, вероятно, не только в этот момент она упивается своим трагическим чувством и театральной позой. Может, она и раньше любила не его, а только свои чувства?..

— Да может, он ушел к молоденькой! — по-моему, я уже это говорила в какой-то другой ситуации. Но, наверное, это мой ночной кошмар: как Он однажды уйдет от меня только потому, что я… повзрослела.

— Слушай, но даже если так, ему все равно нужно будет какое-то обоснование для самого себя: почему он имеет право изменить своей спутнице или вовсе уйти к другой. Ему необходимо внутреннее оправдание, своего рода индульгенция. Мол, ты мне так, а я тебе эдак: «Ты мне врала всю жизнь, а я тебе изменил» — он может так и не говорить, но он будет аккурат так думать. «Ты меня тиранила своими истериками, и я устал. Я полюбил другую, которая так не делает. Ты никогда не интересовалась тем, что я чувствую, что думаю, тебе всегда было на меня наплевать, и теперь я ушел к другой. Кончено!».

И самое трагичное, что женщина, живя с мужчиной, даже в голову себе не берет, что, когда она все это делает — привирает, недоговаривает, выясняет отношения, машет на своего мужчину рукой, — она сама, собственноручно выписывает ему эту индульгенцию. Кажется — мелочь… Да что там…

Но потом, когда мужчине нужно «основание», чтобы изменить, оно уже есть — пожалуйста, все готово, с подписями и печатями. Понимаешь? И ни одна женщина, когда она это делает, об этом не думает: «Ну я чего-то не досказала ему, ну и что? Это я — чтобы ему спокойно жилось. И это вообще не имеет никакого значения». А для него это — «врет». Или: «Да, я выясняю с ним отношения. Но он же меня не слышит! Я ему сказала четко: «Про маму мою ни слова, это святое!» А он?! Я же ему сказала!» А для него это — достает, плюет. Ну и так далее.

«Ушел к молоденькой»… Ну а что ему — к старухе уходить? К той, что сидит у синего-синего моря с корытом? К молоденькой, но в ней ли дело? Или в том, что эти двое не смогли построить нормальных, здоровых отношений? В том, что не проявили бережного отношения друг к другу? В том, что надо было думать о последствиях своих слов, действий, поступков, а не о том, как это будет выглядеть, не получится ли, что я ему (ей) уступаю, и так далее?

— Ну и что же ей тогда сказать: «Все так все, пока-пока»?

— Между прочим, это было бы самым правильным решением — сказать ему: «Только уходи совсем, пожалуйста. Решил — все. Уходя уходи», — хмурится доктор. — Но немногие так скажут. Теоретически если выйти на улицу с микрофоном да спросить, то подавляющее большинство женщин четко сформулируют: «Да, уходя уходи. Конечно». Но когда дело доходит до собственных, понимаете, нужд, то тут вся эта решительность испаряется мгновенно. Была секунду назад, а вдруг раз — и нету. Ветром сдуло.

Понимаешь, если ты действительно заинтересована в длительных и добрых отношениях, то нужно выбирать «любовь № 2» — то есть прежде всего человеческие, партнерские взаимоотношения. Это единственный надежный вариант. Конечно, он затратный, потому что он не «возникает», он делается — чувствами, мыслями, поступками, решениями, работой над собой, ужатием собственных амбиций и так далее.

Страсть и огонь в глазах, которых в этом варианте немного, — это прекрасно, я не спорю! Но если вы создаете отношения с долгосрочной перспективой, то следует ориентироваться на то, что проживет долго, а не пшикнет, погорит, померцает и угаснет.

С мужчиной-праздником можно развлечься. А если речь идет о настоящем, любящем, заботливом партнере, то нужно искать мужчину, который готов много работать, и не только обустраивая ваш дом, но и создавая психологический комфорт в вашей совместной жизни.

Женщине следует спросить себя, насколько ее спутник способен к рефлексии, не чужд ли ему здравый смысл, способен ли он перетерпеть собственную боль. В браке без этого никак. Да, мужчины совершенно безграмотны в половом смысле. Я говорю не о сексуальном опыте — просто они не понимают, как у женщины мозги устроены. Но, глядишь, кто-то из них обратится за консультацией к психотерапевту, кто-то нашу с тобой книжку прочитает, а кто-то начнет читать советы в мужских глянцевых журналах. Что, в общем, тоже рискованно…

…

Я не знаю, что ужаснее — терзаться в сомнениях, надеясь, что у него просто возникли проблемы на работе, или же услышать однажды: «Извини, но все когда-то заканчивается». Ну или что-нибудь в этом роде. Я понимаю, что мужчина до последнего будет держаться — в смысле не говорить правду и изворачиваться: «Почему не звонил?» — «Да что-то замотался, работы много». Он не хочет видеть слезы и слышать упреки. Но я знаю, что женщина будет настойчиво требовать объяснений: «Что случилось? Ты не хочешь меня больше видеть?». Мои друзья-психотерапевты сформулировали правило «второго звонка». Если он два раза подряд говорит, что занят, и не перезванивает сам — нужно признать, что все закончилось. Правда, это Геннадий настаивает именно на двух звонках, а Андрей говорит, что иногда можно и три — для верности и на всякий случай.

— Андрюша, а как понять, что это конец отношений? Ну вот в каких ситуациях еще есть шанс что-то исправить (или ничего исправлять не нужно — «умерла так умерла»?), а когда уже точно можно не обольщаться, не мучить себя и его?

— То, что отношения существуют, можно понять по единственному признаку — они идут в гору, развиваются. Проблема в том, что женщина упорно придумывает себе объяснения. Почему он не звонит: «устал», «замотался», «просто у него период такой». Вопрос — зачем она это делает? Я бы на месте женщины такой вопрос мужчине задал. Она ведь на самом деле прекрасно понимает, что отношений уже нет. И если она начала задаваться таким вопросом: «А есть ли отношения, если он не звонит почти месяц?» — то, наверное, лучше признаться себе, что все завершилось. Неужели по тону его голоса, по разговору, по отговоркам, наконец, это не очевидно?

Я могу понять помутнение рассудка на час или два, ну, пусть на день, в самом критическом случае — на два. Но дальше — непростительная глупость! Если любящие люди не могут договориться друг с другом о себе и своих отношениях в течение суток, то любое продолжение отношений после этого — или услуга стереотипам, привычкам и жизненным планам, или просто спектакль. Не более того!

У женщин вообще есть отчаянное стремление строить иллюзии, что, мол, все будет хорошо, рассосется. Но это полный бред. Если нельзя все изменить сейчас, то о каком будущем мы размышляем? Не надо обманываться.

— Ну и что нужно делать? — не унимаюсь я.

— Каждая женщина сама отвечает себе на вопрос: что делать, когда становится понятно, что мужчина уже не испытывает по отношению к ней страстного желания. Более-менее конструктивная позиция:

«Может быть, я смогу в чем-то проявить себя для него, быть для него полезной». Но если даже человеческие отношения сохранятся, не следует уже рассчитывать на роковую страсть.

Главное, чего не нужно делать, — так это доставать его, звонить и требовать объяснений. К сожалению, именно таково типичное женское поведение в подобной ситуации.

…

Разговор получается долгим. Мы начали с кофе, а теперь заказываем ужин. По-моему, он понял, что я его не отпущу, пока не получу ответы на все вопросы, которые меня волнуют. Что ж, приятного аппетита!

— А он, конечно же, не скажет правды — ну, что хотел просто секса, а теперь ты мне надоела.

— Это еще одно очень женское представление о ситуации — «Он всего лишь хотел переспать». Знаешь, на самом деле у мужчин есть гораздо более доступные и менее хлопотные способы удовлетворить свое сексуальное желание. Можно обойтись без свиданий, без цветов и ужинов в ресторане, а уж тем более без скандалов, разборок, битой посуды и поломанных мобильных телефонов. Вполне! И недорого… Поэтому не нужно так примитивно оценивать мотивацию мужских поступков.

Если он вошел в эту реку, он хотел отношений (исключаем сумасбродных бабников, которых на самом деле не так много). Но он, как и женщина, пребывал в мире своих иллюзий. Вот он влюбился (если говорим о страсти), и все — весь его мир преобразился: «Она такая замечательная! Просто восторг!» И он придумывает о женщине — какая она хорошая, какая она тонкая, какая она глубокая, нежная, ранимая, трепетная, с характером… Нет, возможно, оно так и есть — она и хорошая, и тонкая, и глубокая, и все на свете. Только он этого не видит, он это придумывает. Сексуальная доминанта заставляет его рисовать прекрасную картину, а не изучать предмет. Понимаешь?

Хотел переспать… Да, хотел. Но и много чего еще хотел. Другое дело, что хотел неправильно, а женщина со своей стороны приняла все происходящее как должное. Она ведь знает про себя, что она и хорошая, и тонкая, и глубокая, и еще, и еще. Но почему она не задалась вопросом — откуда он все это про нее знает? А надо было. Потому что если бы задалась, то поняла бы, что все эти в целом оправданные эпитеты — пока что только авансы и долго в таком случае в долгу оставаться накладно, выйдет боком.

В общем, «он только хотел переспать» — это, конечно, мощная штука. Ведь, резюмируя свой неудачный роман подобным образом, женщина, по крайней мере, повышает свою самооценку по части собственной сексуальной привлекательности: «Хотел ведь, а значит, я еще на что-то гожусь! Я еще — ничего себе!» Так что, в целом, не возбраняется так думать. Правда, в этом случае урок из своей неудачи ей вряд ли удастся извлечь, а не извлечет — следующий раз будет хуже, поскольку теперь мы не только непросвещенные, но еще и травмированные…

А в прощальном разговоре, на котором так настаивает женщина, разумеется, не прозвучит настоящая причина его ухода. Впрочем, если была страсть, то и хорошо, что не прозвучит, потому что ни тот ни другой сами не понимают, что с ними произошло, а когда один человек, не знающий брода, начинает объяснять про этот брод другому — такому же несведущему — толку не будет, но оба утопнут.

Если же эти отношения с самого начала строились по варианту № 2 (как мы его тут называем), я уверен, что реальную причину он уже называл и не раз — еще когда они встречались. Он наверняка просил ее: не одевайся так, или не относись к моим друзьям подобным образом, они хорошие, или не делай, пожалуйста, того-то и того-то. Но, видимо, она отвечала, что одевается так, как считает нужным, к тому же ее начальнику нравится. И далее по списку.

Причем, знаешь, важно даже не то, что она там не выполняла его просьбы. В конце концов, почему бы и ему не пойти ей навстречу? Просто это ведь тоже своего рода проверка. И мужчины женщин проверяют, причем с пристрастием. Если отмахнулась от моей просьбы, если проигнорировала мое пожелание, если не придала значение моим словам — то что тогда я для нее значу? Чего значат ее заверения в любви? Да ничего не значу, и любви никакой нет.

Короче, зачем ему объясняться, тем более что все ответы на свои вопросы он скорее всего уже слышал. Она уже говорила ему: «Перестань защищать свою маму, ты должен любить меня», «А разве ты не можешь пойти на компромисс?», «А почему вечно я должна уступать?», «А мое мнение тебе не интересно?», «А я просто не буду, мне не нравится. И все!» То есть (я подвожу итог) он все ответы уже знает. Слушать их по второму разу? Это малоприятно. И первого раза было больше чем достаточно. Так что какой ему смысл с ней объясняться? Никакого.

…

Я сейчас не смотрю на Андрея и даже не очень внимательно вслушиваюсь в интонации: отодвинув бокал с вином и уткнувшись в блокнот, я старательно записываю ответ психотерапевта. Поэтому его вопрос меня удивляет. — Я очень строг? — неожиданно спрашивает Курпатов. Вообще-то я уже привыкла. Но мне кажется, мы так искренне относимся друг к другу, что мне и в голову не приходит обижаться. Хотя иногда его слова меня задевают. Еще бы, по больному-то… Но хорошо, что он поинтересовался. Может, сказать, что со мной надо бы потактичнее и подобрее?

— Да нет, не очень, — бодро отвечаю я. — Доктору положено быть строгим, иначе мы не станем послушно выполнять его рекомендации.

— Мы все — неидеальные, — внимательно поглядев на меня, продолжает доктор. — И когда женщина соберется строить новые отношения, лучше, если она будет отдавать себе отчет в том, что это новая история, новая ситуация и результат во многом зависит от нее самой. Она может вести себя таким образом и настолько покорить его своими достоинствами, что он, даже если и не собирался жениться, решит, что никому не отдаст это сокровище.

Другое дело, что таким сокровищем женщина захочет стать только для того, кто ей очень по-настоящему нужен, по-настоящему дорог. Если она встречается с мужчиной, который просто неплох по каким-то параметрам, то она не станет напрягаться. Следовательно, и он не воспримет ее как сокровище. Скорее всего, они расстанутся. Ты спросишь, почему? Потому что она не стремилась всеми силами сохранить эти отношения.

Иногда мне кажется, что я ужасно мудрая (Курпатову я об этом не говорю). Конечно, я редко бываю довольна собой, когда по сценарию наступает момент расставания. Если это моя инициатива, то я очень боюсь, что делаю это недостаточно тактично. Если это не мое решение, то мне, признаюсь, не всегда удается выполнить ту самую рекомендацию — про два телефонных звонка: очень хочется обмануть саму себя и не замечать очевидное. Но зато я не закатываю истерик и не устраиваю скандалов. Честно говоря, просто не умею. И я очень честно начинаю копаться в себе — что я сделала не так?

Однажды даже вытащила Курпатова и потребовала с него объяснений — в чем мои ошибки? Настаивала, чтобы он меня «полечил». Доктор категорически отверг мои претензии на болезни ума, но оценил способность относиться к себе достаточно критично.

Так вот, про мою мудрость. У меня складываются удивительно конструктивные отношения почти со всеми «бывшими», независимо от того, чьей была инициатива закончить отношения. Я не знаю, правильно это или нет, — Курпатова я об этом не спросила. Однажды мне сказала знакомая: «Бывшие любовники становятся лучшими друзьями». Я далека от такого пафоса, но с кем-то действительно дружу, с кем-то поддерживаю нормальные человеческие отношения.

Мы созваниваемся, поздравляем друг друга с праздниками, помогаем друг другу. С некоторыми у меня потом даже налаживаются деловые отношения. Я категорически не понимаю людей, которые перестают здороваться, рвут фотографии и выкидывают номера телефонов бывших подруг. Разве законченные отношения — это повод становиться врагами?

Кстати, инициаторами общения, как правило, выступают они — «бывшие». Из чего я делаю очень нескромный вывод: они без меня все равно не могут, хотя я, как говорит доктор, и не стремилась всеми силами сохранить наши отношения. Все-таки Андрей зря смеется, когда я говорю о себе, что я — подарок.

Соображения доктора Курпатова.

Вчера был на питерской премьере у Романа Григорьевича Виктюка — «Последняя любовь Дон Жуана». Честно говоря, не хотел идти, потому что уже завтра уезжаю на съемки очередного месячного пула программ «Все решим!», а эту книгу уже давно пора сдавать в издательство, тогда как мои «соображения» еще, мягко говоря, не дописаны.

Но у Романа Григорьевича был день рождения, и конечно, я не мог его не поздравить. Для кого-то он «скандальный персонаж», для кого-то «культовый режиссер», а для меня — удивительный человек, философ от Бога и один из немногих самых настоящих гениев, с кем я имел и имею счастье быть знакомым и даже дружить.

И очень мне понравился спектакль. Просто очень! Это при том, что, когда я входил в зал, моя жена, смерив меня сочувственным взглядом, добродушно заметила: «Андрюш, ну хоть поспишь. Когда-то же тебе надо спать». Но я не спал. Я завороженно смотрел на этот потрясающий рассказ об отношениях мужчины и женщины.

«Последняя любовь Дон Жуана»… Звучит парадоксально. Дон Жуан — любит? Из-за общей усталости я даже не выяснил, кто автор пьесы, что, в общем, для меня нетипично. Впрочем, в Театре Романа Виктюка это и не важно, Роман Григорьевич все равно всегда все полностью переписывает…

Пять совершенно разных женщин собрались для того, чтобы осудить Дон Жуана. Они хотят судить его за причиненную боль. Он влюбил их в себя, обольстил, поднял на вершину блаженства и… бросил. «Любит — не любит, бросит…» Таких несчастных — любивших Дона Жуана и отвергнутых им, — если верить подробным записям слуги соблазнителя, у хозяина было «семь тысяч и одна».

Проблема только в том, что, желая судить Дон Жуана, каждая из этих пяти женщин любит его — по-прежнему, столь же страстно и столь же истово, как и в тот первый день, в ту первую ночь. Но если они не осудят его, если не остановят… А у графини есть официальный бланк королевского указа, стоит вписать в него любую фамилию, и означенное лицо будет навечно заточено в Бастилию.

Дон Жуан — чудовище. Он вероломен, он жесток, он предельно бесчувствен, для него нет ничего святого. Впрочем, главная его вина даже не в этом, нет. Его истинная вина — в том, что ни одна женщина из тех, с кем он был, не в силах забыть его. Он — воплощение мужественности, страсти, силы и наслаждения. Эссенция боли и квинтэссенция счастья. Нет, такого ни простить, ни забыть нельзя.

Итак, появляется Дон Жуан, и все те, что минуту назад хотели судить его, лишаются всякой возможности противостоять его обаянию. Женщин захлестывают воспоминания, они сходят с ума, когда он говорит им фальшивые комплименты. Причем несчастные знают, что комплименты фальшивы, но они счастливы оттого, что они обращены к ним. Вакханалия.

Но процесс уже запущен. Дон Жуану предстоит сделать выбор — или отправляться гнить в Бастилию, или… жениться. Да, именно такую месть придумали брошенные любовницы Дона Жуана своему коварному обольстителю. Есть девушка, которая так же, как и они, но совсем недавно пострадала от чар Дон Жуана, ей-то и вручат это «сокровище» — окольцованного, не способного более на измену Архетипического Самца.

И вдруг Дон Жуан соглашается жениться. Причем не просто соглашается, а делает это с радостью. И тут зритель узнает нечто, о чем до сих пор не было сказано ни слова. Однажды Дон Жуан действительно любил, любил по-настоящему, но так сложилось, что он не мог использовать свои чары и, более того, стал причиной смерти своей любви.

Теперь же он смотрит на девушку, предназначенную ему в качестве наказания в жены. Она испытывает к нему то, что совсем недавно испытывал и он сам: бесконечную любовь и бесконечную муку. Любовь, потому что любит, а муку — потому что сознает, что эта любовь никогда не будет взаимной и уж тем более — вечной. Страсть вспыхнет и пройдет. Останется только пепел.

Дон Жуан говорит о том, что такое истинная любовь. Конечно, это не страсть. Конечно, это не безумие. Любовь — это верность и забота, любовь — это желание делать человека счастливым. Да, он не испытывает страсти к своей невесте, но он будет любить ее всем своим существом, он будет делать ее счастливой.

«Нет! — кричит девушка — невинная, чистая, предельно открытая. — Нет, только не это!».

«Нет! — кричат женщины, умудренные опытом, такие разные — от монахини до куртизанки. — Нет, только не это!».

Ужасная будущность — Архетипический Самец отказывается от своего статуса, отрекается от него, как император от трона. Он более не будет царствовать. Никто не пострадает, но и мгновений счастья тоже более не будет никогда. Теперь он станет покорно служить женщине, делая ее счастливой.

Связанный по рукам и ногам Дон Жуан — это даже, наверное, возбуждает. Женское воображение рисует страстные картины — хищник, пойманный в сети. Да, в таком состоянии он вовсе не так мертв, как Дон.

Жуан, самовольно отрекшийся от своего желания в пользу желания и власти женщины.

И вот на сцене происходит что-то невообразимое…

«Будь эгоистом! — просят женщины, валяясь у него в ногах. — Люби нас не для нас, а для себя! Не смей делать нас счастливыми! Мы будем счастливы только твоим счастьем! Будь эгоистом!».

Потрясающий парадокс, известный втайне, на уровне подсознания (а именно об этом я сейчас и говорю) любой женщине…

Она сгорает от любви только при одном условии — если ее возлюбленный будет любить ее для себя, для своего удовольствия. Только так можно почувствовать себя женщиной, ведь только в эту секунду женщина ощущает себя по-настоящему желанной. А это именно то, что доставляет ей истинное удовольствие: мужчина-мечта с ней — и не из-за сострадания, не из-за каких-то условностей или необходимости. Он с ней, и только потому, что он ее хочет.

Но как же семья и дети? Как быт и социальный статус? Как, наконец, сама жизнь? Возможно ли все это с таким мужчиной-мечтой? С тем, за которым «как за каменной стеной», но не потому, что он много зарабатывает и заботлив, а потому, что женщина так себя с ним чувствует? С тем, ради которого можно и от себя отказаться, и забыть все, всех и вся, и не думать более совсем — просто раствориться в нем и любить, любить, любить…

К чему я, собственно, все это рассказываю? Да к тому, что, когда в жизни женщины появляется вот такой Дон Жуан (ну пусть и не такой, но что-то вроде того), она начинает страдать, что есть страсть, есть восторг, экстаз, наслаждение, но нет стабильности, размеренности, простой радости жизни. И она делает все, чтобы избавить себя от этого сладостного исчадия ада.

Когда же он наконец уходит (а такие всегда уходят — к другой ли, или на тот свет, или в алкоголь, наркотики — это часть образа) и появляется тот, кто любит — бережет, дорожит, ценит… В жизни женщины начинает царствовать стабильность, размеренность, простая, тихая радость. И ей вдруг так отчаянно, так жутко начинает не хватать той былой страсти, той прежней жесткости, той боли и самопожертвования, этого ее полета — мотылька на огонь…

И тогда эта внутренняя неудовлетворенность оборачивается на нынешнего спутника. Любящему мужчине предстоит пережить страшное. Это необъяснимо с формальной точки зрения, но она мучается и страдает оттого, что он такой хороший!

И трагедия, таким образом, заключается в том, что ни тот ни другой, ни № 1, ни № 2 не дают полного ощущения счастья. Напротив, когда есть один, то отчаянно не хватает другого, когда есть тот, другой, то не хватает того, что давал первый. Вечная тоска — по его противоположности, по тому, которого нет. А вместе — так, чтобы и то и другое да в одном флаконе — такого не бывает, потому что они — действительно противоположности.

Разумеется, все это — на уровне подсознания. Разумеется, жизнь, реальные люди, осязаемые, из плоти и крови, мужчины смягчают остроту этих переживаний. К счастью, «идеальные типы» живут только в воображении женщины, в ее фантазиях, в ее снах, а по улицам ходят их «слабые подобия». То есть все не так трагично, остро и больно. Но в подсознании — там пьеса, там драма, там все очень и очень серьезно. И это «очень серьезно» обрушивается на головы реальных мужчин, а выдержать такое — серьезное испытание и непростая задача.

Я возвращаюсь к теме «Любит — не любит, бросит…», к мыслям, которые возникли у меня, когда мы говорили об этом с Шекией.

Да, жизнь хоть и коротка, но она все-таки длинная. И в ней происходит многое и случается разное. Но всегда нужно помнить: наши собственные внутренние подсознательные ожидания, фантазии, грезы — коварны. Они — подлинные ловушки, которые только и ждут того, что мы оступимся, совершим ошибку, замешкаемся, угодим в их сети. И чтобы не споткнуться, не упасть — а если и упасть, то не разбиться насмерть, необходимо сознательно искать не человека, а отношения.

Мы можем думать, что будем счастливы с тем или с иным персонажем (попроси нас, мы распишем полный список черт и качеств), но это только кажущаяся очевидность. В действительности же получается, что искомое и необходимое — вещи разные и даже не сопоставимые. И наша настоящая вторая половина, скорее всего, это совсем не то, что мы себе воображали. Поэтому — прежде всего опыт отношений, в которые вы сразу вкладываетесь на все сто процентов: уступая, но не теряя себя, поддерживая бескорыстно и с благодарностью принимая ответную заботу. Таково правило, чтобы не сидеть с ромашкой и не гадать: любит — не любит, бросит…

Глава седьмая. ТЫ ЕГО ЛЮБИШЬ, А ОН ТЕБЯ НЕТ…

Мы с Леной встречаемся очень редко. Может быть, раз в полгода. У нас нет общих знакомых, мы не пересекаемся по работе. Поэтому можем спокойно рассказывать друг другу о своих самых больших неприятностях — такая у нас странная традиция. И еще одна традиция: мы никогда не отказываем друг другу в просьбе о встрече — знаем, что звоним друг другу только в том случае, если никому больше говорить о случившемся не хочется. И когда мой телефон высветил ее номер, я поняла: у Лены очередная проблема.

…Через полчаса она сидела у меня на кухне и плакала. От отчаяния, тоски, обиды и вселенской несправедливости. Она влюбилась в женатого мужчину.

— Лен, ну как ты могла? Ну ты же умная тетка! Зачем ты с ним вообще связалась? — Ленку было жаль ужасно.

Он, конечно, гад и вел себя абсолютно по-свински: моя приятельница даже не догадывалась, что он женат.

— Ведь есть же какие-то косвенные признаки — например, женатый мужчина не приедет к тебе в гости поздно вечером, не пригласит в воскресенье на выставку, не оставит домашний телефон, — оправдывалась Лена.

Он умный, веселый, симпатичный, и она «повелась».

И когда ей уже казалось, что у них все складывается, он, проводив ее домой после ужина в итальянском ресторане, как-то обронил: «Мне пора, а то не могу же я так долго в субботу быть на работе».

В общем, открытие Лену сначала поразило, потом разозлило. Но очень скоро она поняла, что все время думает только о нем, ищет повод, чтобы ему позвонить, старается почаще с ним видеться.

То, что для него стало легкой интрижкой, для Ленки оказалось серьезной проблемой. Ее отношение к нему было гораздо серьезнее, чем, возможно, он бы того хотел. Она все больше привязывалась к нему и, даже понимая, что это путь в никуда, была не в состоянии справиться со своими чувствами и своей болью.

За последние полгода она «отшила» всех своих поклонников, не завела ни одного романа.

— Мне кажется, из нас получилась бы замечательная пара, но никогда не получится… — всхлипывает она, теребя угол скатерти.

Я сижу напротив и не знаю, что ей посоветовать. Не говорить же пошлое: «Время лечит» или там «клин клином вышибают»! Трудно быть умными девушками — мы не позволяем себе говорить банальные вещи. И не верим в их чудодейственную силу.

На следующий день зарядил такой дождь, что от одной мысли о необходимости выбираться из дома во мне проснулось гостеприимство, и я решила пригласить Курпатова к себе. «Андрюш, чего мы все по кофейням и ресторациям ходим, давай дома поработаем. Я тебя обедом накормлю». Про обед — это особая фишка. У меня есть знакомая, которая кормит сотрудников одной фирмы. И я иногда прошу приготовить побольше и покупаю у нее котлеты, голубцы, салатики разные. Вкусно невероятно и в то же время очень по-домашнему. В общем, благодаря Ирочке мне периодически удается позиционировать себя как ловкую хозяйку.

Интересно, психотерапевт мне поверит?

— Знаешь, Курпатов, у меня сегодня такое дождливое настроение… Давай про несчастную любовь разговаривать? Условия задачи: она его любит, а он ее — нет.

… Разогреваю котлеты, накрываю на стол и рассказываю про Ленку. Мы сходимся на том, что ее приятель — негодяй, но этого мне недостаточно. Очень хочется ей помочь, и я постараюсь узнать у доктора рецепт исцеления от затянувшейся болезни.

— Большая неудача — эта несчастная любовь. Во-первых, потому что мальчики привыкли добиваться девочек. Если он ее добивается, а она отказывается — значит, она «достойная». Иначе — стала бы отбиваться?

Нет, конечно! Мальчики любят завоевывать, и, как правило, их совсем не радует, когда происходит наоборот.

Во-вторых, как нетрудно догадаться, влюбленная женщина смотрит на мужчину тоскливым взором, после которого хочется предложить ей микстуру от простуды. Она с таким лицом абсолютно асексуальна.

Нормальному мужчине такое вряд ли понравится. По неписаному и непреложному биологическому закону мужчина ищет в женщине мать своего будущего потомства, так что, если у самки больной вид, ей рассчитывать не на что. Разве что на совсем чуть-чуть…

По этим двум позициям понятно, что несчастная любовь — явление, близкое к фатальному. Поэтому не смотри на меня как на человека, который оживляет мертвых движением одной брови. Взлететь нам сейчас не удастся. Мы сейчас будем долго и мучительно выкарабкиваться наверх из глубокой ямы.

— Ну хорошо, давай выкарабкиваться. На земле все-таки лучше, чем в яме. Но начнем не с Ленкиной истории — потом будем с этими женатыми уродами разбираться… Скажи сначала, что делать, если женщина в него влюбилась, а он к ней равнодушен? Можно его как-то в себя влюбить, что ли? И вообще как надо себя вести, чтобы дурой не выглядеть?

…

Вот сама учу студентов: во время интервью не задавайте собеседнику несколько вопросов сразу. Рискуете не получить ответ, потому что просто запутаете человека. Но, по-моему, Курпатова невозможно запутать, и я позволяю себе нарушать правила.

— Существует два варианта, как завоевать свою несчастную любовь. Стратегия № 1 — пошло-манипулятивная: демонстрировать, насколько он вам безразличен. Верка Сердючка пела такую песенку: «Он бы подошел, я бы отвернулась»… Полная, практически исчерпывающая инструкция. Кстати сказать, образ, созданный Андреем Данилко — изобличающий шарж на все женское народонаселение нашей необъятной родины. Он, судя по всему, большой женоненавистник. Но женщины его смотрят. Прав был классик: умом Россию не понять. Особенно наших женщин… Ну да ладно…

Возвращаемся к стратегии № 1. Желанный товарищ, не отвечающий взаимностью, подходит время от времени к тоскующей по нему даме — по делу или так… Почему бы, в таком случае, не отвернуться: «Фу, какой дурак пришел!» (разумеется, в зависимости от уровня IQ этого мужчины форма подобного «отворота» сильно варьирует).

Этот неожиданный отказ способен вызвать интерес («ориентировочный рефлекс», по И. П. Павлову): «Я ни о чем и не просил, а мне отказали. Интересненько…» И далее с большой вероятностью последует осада. Но осаждающий, учитывая слабость тылов «сопротивляющейся стороны», очень быстро возьмет эту крепость. Поскольку же интрига с самого начала строилась исключительно на изгибах и вывертах, то интерес объекта, скорее всего, угаснет столь же быстро, как и возник.

Стратегия № 2 — страдательно-сочувственная — тоже из песни: «Милый мой, хороший, догадайся сам». Тут нужно ходить с немного трагическим видом, угождать, заставить проникнуться доверием. И вполне есть шанс добиться этого мужчины, взять его, так сказать, измором — не мытьем, так катаньем, закрывая бреши эмоционального вакуума и затем отдаваясь страстно. Но и тут, конечно, есть проблема. Дело в том, что в подобной ситуации его мотивацией обратить внимание на нашу героиню станет жалость, или сочувствие, или пресловутое «вечер свободен, а коротать не с кем».

В этом случае женщина вступает в отношения в статусе заведомо ущербного персонажа. И в каком-то смысле должна быть даже благодарна за то, что ее вообще взяли пару раз прокатиться в лодке любви. Но тут подводный камень — стоит мужчине подобрать нашу героиню, как начнет происходить следующее: она захочет потянуть на себя одеялко (даром она, что ли, старалась?), сказать ему, что она тут тоже присутствует и не «тварь дрожащая», а потому — «право имеет». Тут человек и впрямь удивится, потому что взял несчастную (она же была с трагическим видом) в буквальном смысле этого слова — из сострадания, оказывая гуманитарную помощь. И при таком заходе уж точно на ее последующие притязания, какие бы то ни было, никак не рассчитывал.

— Что-то подозрительны мне твои варианты. А есть еще какой-нибудь способ кроме этих двух?

— Да. Но это будет неожиданно.

— Спасибо, что предупредил. Я готова.

— Итак, женщина поняла, что влюбилась. Она перед выбором: или стать шелком, который вьется вокруг этого божественного Аполлона, или вызвать его на дуэль, потому что сердце у нее заходится и жарко бьется, а он — подлец и сволочь — холоден и бесстрастен.

…

И еще дурак! Потому что только настоящий идиот не может понять, какое счастье на него свалилось. Но я не перебиваю Курпатова — он, наверное, слышал эту реплику уже не один раз.

— Так вот, она перед выбором и… нельзя допустить ни того ни другого! Сказать себе: «Стоп, мамаша, смотрим правде в глаза! Во-первых, это ты влюбилась, а не он. Во-вторых, это тебе надо, а не ему. Более того, это ему совершенно ни к черту». Конечно, сложно признаться в этом себе самой, потому что все женщины живут с этой великой жертвенной мечтой — осчастливить мужчину своей любовью. Иногда это, правда, и у мужчин случается, но значительно реже.

Вот, откровенно говоря, мне именно так и кажется, что моя любовь — это Ему настоящее счастье. Потому что как можно меня не любить? Я даже переживаю, что где-то ходит Он и не знает, что упускает потрясающую возможность полюбить меня и стать моим любимым.

Если честно, то в моей жизни случился однажды такой печальный опыт: я любила больше, чем он. И два года надеялась, что все получится. Потому как «он что — слепой и не видит, какое ему тут счастье?!».

Мне кажется, я очень старалась, но он меня разочаровал — упустил праздник своей жизни.

— Существует в подсознании человека такая иллюзия, что его чувства — это кому-то огромный подарок, — в очередной раз доктор словно читает мои мысли. — К тому же, надо заметить, того «некто», которого мы хотим осчастливить своим подарком, в реальности не существует: мы же его придумали таким — от «А» до «Я». Это воображаемая конструкция — образ, который нам удобно любить.

«В-третьих, — я возвращаюсь к внутреннему монологу влюбленной женщины с самой собой, — моему объекту мои чувства «до лампочки» и «по барабану»». Ну и напоследок, вдогоночку, она честно и строго говорит себе: «В общем, мамаша, сейчас ты будешь вести себя как круглая дура!».

Следовательно, берем большой трактор, цепляем к нему нашу машину, затопшую в любовной гати. И пусть этот трактор волочет нас от нашего героя. Потому как движение к нему сейчас равносильно фатальному фиаско нашего стратегического плана. Надо отъехать! Любыми способами! Титаническими усилиями и каленым железом. Загрузить себя работой, улететь в командировку, поехать к бабушке на дачу копать картошку — и желательно, чтобы эта дача находилась на целине.

Там, в ссылке, снова возникнет альтернатива — провести ли это время в мечтах о нем или — в страданиях по себе. И снова не годится ни то ни другое. Время надо потратить в работе над собой.

Итак, предстоит признать несколько очевидных вещей. Пункт первый: «Я нахожусь в состоянии болезненного сумасшествия — естественного, приятного, замечательного, но безумия». Пункт второй: «Можно, конечно, исхитриться и уложить его в койку каким-нибудь немыслимым способом, но…» Пункт третий: «То, каким он мне кажется, и то, каков он на самом деле, — это две разные вещи». Почему? Смотри пункт один — про безумие. Значит, нужно сделать этот любимый образ максимально объективным, без ретуши и приписок, а главное — в фокусе. Наконец, пункт номер четыре: «У меня никогда не будет того будущего с ним, о котором я мечтаю. Будущее с ним, может, и состоится, но совершенно другое».

После этого задача состоит в том, чтобы справиться с собственным чувством, привести его в причесанное состояние, убрать всю экзальтацию и всю очарованность и зачарованность своей влюбленностью: «Если он поймет, как я его люблю, он растает тут же!» А-ха… Три раза.

— «Никто не любит вас, как я люблю, никто, как я, любить не сможет…» — напеваю я. — Очень люблю этот романс, красиво и так трогательно, и очень про нас, про теток.

…

Хорошо, что мы сидим дома: я могу в полный голос спеть отрывок из романса. В ресторане пришлось бы нашептывать, и не получилось бы так красиво. Кстати, это такая очень женская фантазия: спеть Ему и все в этой песне про свои чувства рассказать. Но, по-моему, мужчинам не сильно нравится, когда мы поем. Вот я редко пою — друзья категорически запрещают мне это делать. Один из них все время повторяет сомнительную цитату: «Хорошая музыка, — сказал Незнайка, — громкая!». Ну ничего, у меня в планах уроки вокала: я их всех еще удивлю.

— Да, да, — торопится согласиться со мной Курпатов — наверное, чтобы я поскорее перестала петь. — «Когда она на сцене пела, Париж в восторге был от ней…» В общем, вся эта очарованность и зачарованность — ужас! Поэтому убираем экзальтацию и начинаем восстанавливать образ человека, в которого влюбились. Первым делом принимаем за данность, что у него, как и у любого другого человека, есть недостатки, а есть и достоинства. Причем недостатки — это именно недостатки, а не «просто он немного любит выпить, но когда он влюбится в меня и поймет, как я его люблю, то бросит немедленно». Да, вот этого всего не надо. И вот так, шаг за шагом, возвращаемся к будничной реальности. Вернулись? И можно ехать домой из ссылки.

Оказавшись дома, начинаем строить с ним отношения, причем со всей той огромной внутренней силой, которая в нас наличествует, со всей той внутренней симпатией, которая и есть любовь, очищенная от истерии. Без всякой идеализации, розовых очков и шапкозакидательства — трезво, без щенячьего восторга. Акцентируясь в отношениях с ним на его достоинствах, поддерживая и одобряя их — восхищением, радостью, благодарностью. И тут же демонстрируя ему, что хотя его недостатки и преодолимы потенциально, но вовсе не что-то незаметное и незначительное, что пройдет само собой.

— Андрюша, я это не поняла. Объясни, пожалуйста, на примерах. Потому что если ему вообще моя любовь не особо нужна, то зачем ему эти мои указания на его недостатки?..

— Шекия, очень важное замечание: все мои рекомендации — только для того, чтобы не сделать ситуацию хуже, не испортить все окончательно. Гарантий, что после этого твоя любовь завершится счастливым, долгим и во всех смыслах замечательным браком, доктор не дает. Но он точно гарантирует, что если вы не сделаете так, как мы сейчас договорились, то несчастная любовь закончится или истерическими эмоциональными совокуплениями, или критически-занудным браком с полным взаимным неприятием друг друга. Впрочем, и на то и на другое только процентов двадцать, а остальные восемьдесят — это вообще в пропасть: ничего не будет, кроме мокрой от слез подушки.

Шекия, если мужчина не заинтересуется женщиной, с этим ничего нельзя поделать! При огромном желании и завидных усилиях его можно женить на себе, спать с ним. Но не влюбить в себя. И более того, саму себя свернуть в бараний рог — подстраиваясь, выстраиваясь, самоуничтожаясь.

Теперь на примерах, как ты просишь. Вот тебе пример… Живет мужчина. В его мире много женщин, они ходят вокруг: кто — игнорируя, кто — игриво кокетничая, кто — истерично умирая от любви, кто — предлагаясь в друзья, при этом другом быть не умеючи. В общем, так я тебе скажу, без обиняков: система российского воспитания женщин оставляет желать лучшего: «Он бы подошел, я бы отвернулась…» Катастрофа.

А ему, этому мужчине, хотелось бы «настоящих отношений». Ты спросишь меня, что такое «настоящие отношения» с точки зрения мужчины? «Настоящие отношения» — это когда женщина любит, как женщина (то есть и как мать, и как любовница) и дружит, как мужчина. Ну нехитрая задача-то, как ты понимаешь… Всего-то навсего. «И станцуем, и спляшем», что называется.

Впрочем, я не думаю, что для любящей женщины это невозможно. Возможно, но только при соблюдении тех наставлений, о которых я говорил выше. Именно поэтому «твои указания на его недостатки» ему нужны, потому что так друг поступит. Правда, «указания» — это как раз женская история — пальчик выгнуть и указывать.

И когда я говорил: «Тут же демонстрируя ему, что хотя его недостатки и преодолимы потенциально, но вовсе не что-то незаметное и незначительное, что пройдет само собой» — речь шла не о пальчике. Речь шла о дружеском участии. Видя недостатки друга, мужчина суровеет, но не раздражается. И его друг, на которого посуровели из-за его недостатков, прекрасно понимает: «Да, прав ты, Федя: пора мне завязывать. Я же вижу, что ты не на меня злишься. Просто веду я себя скверно, и результат будет плачевный. Спасибо тебе, Федя, что поддержал и не осудил. Ты — настоящий друг!».

Вот, а ты — «указывать»… Не надо указывать.

В общем, если вы справились со своим безумием, не обиделись и не затаили за то, что вашу любовь не приняли, увидели любимого человека без шор и розовой вуали, сохранили в себе при этом силу чувства и искренность симпатии, а потом смогли стать для него парой в «настоящих отношениях», то есть любовницей, матерью и другом… А теперь, Шекия, вспомни, что я тебе говорил о том мире, в котором живет мужчина, и о тех женщинах, которые в этом мире обитают. Вспомнила? А тут, с этой стороны, предлагаются «настоящие отношения»… Знаешь, я тебе скажу, есть шанс. Только билеты дорогие-дорогие! Но есть.

…

Андрей прав, когда подчеркивает разницу между браком или сексом и любовью. Если честно, то мы довольно часто подменяем эти понятия или делаем вид, что не замечаем разницы. Вообще-то мне наша позиция понятна совершенно. Во-первых, если чего-то очень хочется, то главное — это «чего-то» заполучить. Условия: брак, случайная связь или любовь — кажутся в таком состоянии всего лишь условностями, и любой вариант мы готовы трактовать как зарождение его большого человеческого чувства. Во-вторых, действительно, есть какая-то маниакальная убежденность в том, что если судьба предоставит хотя бы один шанс, то уж настоящая женщина его не упустит. И он обязательно поймет, что вот оно — его счастье и никуда не надо больше ходить. Люби себе и радуйся жизни. Но Курпатов повторяет в очередной раз: никаких неоправданных ожиданий.

— Сами по себе наши симпатии к другому человеку не дают нам никаких преференций: мало ли кто кому симпатизирует. Наличие этих ожиданий, требование реакции на вашу симпатию вызывает в мужчине отторжение. Но вот искренняя женская симпатия, лишенная ожиданий, в целом выглядит необыкновенно подкупающей. Поверь, женщина, искренне любящая и не считающая, что мужчина обязан ей чем-то за эту любовь, — очаровательна.

Моя будущая жена — Лиля — совершенно не рассчитывала на то, что я отвечу ей взаимностью. Ей не повезло познакомиться со мной в статусе пациентки, тогда как доктор был в роли доктора, а этим все сказано — никаких шансов. И она была рада простой возможности общаться со мной, видеться иногда. Она не напрягала меня, не предъявляла претензий, не требовала оценить ее чувства (пару раз, может быть, попыталась, но очень деликатно и, как только получила отповедь, сразу вернулась в нормальное состояние). Такое искреннее отношение не может не подкупать.

Мужчина — он мужчина, он должен чувствовать, что инициатива, хотя бы формально, исходит от него. И если женщина любит, но при этом вроде бы и не кидается ему на шею — «Ваня, я ваша навеки!» — то это позволяет ему произвести если не крестовый поход в Святой Град, то по крайней мере историческую реконструкцию. Оставляйте мужчине возможность проявить собственную инициативу! К тому же сама женщина, поступающая описанным образом, избавлена от иллюзий, что одной ее любви достаточно, чтобы построить эти отношения. Как там у Земфиры?.. «Моей огромной любви хватит нам двоим с головою» — кажется, так.

Она понимает, что придется еще поработать над собой, что-то в себе изменить — и не в угоду партнеру, а в угоду отношениям, чтобы вдвоем им было в них комфортно.

— Слушай, а может быть, мне как-то надо проявить себя с лучшей стороны? Продемонстрировать свою доброту и домовитость, показать, что я хозяйка хорошаяг, — я выразительно смотрю на Ирочкины куриные котлеты и тушеные баклажаны с грибами.

— Если ты выполнила главное правило доктора: «Оставь надежду, всяк сюда входящий», если ты не мечтаешь больше о райских кущах, то в целом тебе захочется сделать ему что-то приятное. Но вот ты спросила: «А надо ли мне показать ему мою домовитость и доброту?» Речь о ком шла?

— Обо мне.

— Вот именно. Ты прокололась. Надо о нем — если ему приятно, мы для него сделаем. Не надо пытаться показать ему лучшие свои грани. Твоя лучшая грань — это то, что ты его чувствуешь и понимаешь, а его радость — твоя радость. И ради всего святого, только не через силу: «Черт, я же иду на футбол! Уму непостижимо! Когда же он оценит мой подвиг?!» Милая моя, дорогая, да он же думает, что футбол — это праздник-праздник! И если вы идете на футбол (даже если тебе дурно от одного этого слова, как Герману Грефу), то ему кажется, что это он тебе сделал приятное! Может быть, ты просто счастья своего не понимаешь?.. Ну значит, дура-женщина. И наконец, ты же сама согласилась, а не хотела бы — не пошла. У вас ведь не такие отношении, что ты должна быть с ним рядом? Нет. Так что его рассуждения в этом случае выглядят вполне логично.

— Ну а если так и не срослось? И мои «симпатии без ожиданий» так и остались безответными?

— Любовь — это как простуда. Если ты все правильно делала, то эмоционально переживешь это достаточно быстро. Ну, переболела и выздоровела. В целом, после простуды страшных осложнений быть не должно — разве что чуть-чуть ослаблена иммунная система. Но это поправимо. Главное — не довести до воспаления легких или паралича, как у доктора был. А в остальном…

— А может, обратить внимание на кого-то другого? Отвлечься от постоянных мыслей про него, переключить внимание на более достойный объект? — Более достойный — потому что сможет оценить меня по-настоящему. — В общем, вышибить клин клином?

— Сомневаюсь, что эта попытка окажется эффективной. Если ты кого-нибудь любишь, то в этот момент двигаться в другом направлении — бессмысленно. Например, на тебя обратил внимание какой-то мужчина.

Ты от него не в восторге, но «так захочешь теплоты, не полюбившейся когда-то», что согласишься на это дело, долго не раздумывая. Но ты подумай, что это будет? Ты с этим в постели, а в голове песня: «Позвони мне, позвони! Позвони мне, ради бога! Через вечность протяни голос…» Не помню, как там это дальше.

В общем, есть, Шекия, в этом состоянии большое искушение сойтись с каким-нибудь мужчиной, чтобы доказать самой себе — меня принимают, даже если я не люблю, значит, я прекрасна, несмотря на то что кем-то отвергнута. Мило, конечно, но какой-то детский сад. А потом ты еще решишь — ну и ладно, в конце концов, он меня любит и этого достаточно. Свадьба. И наутро после первой брачной ночи он «вдруг» тебе скажет: «Жена, чего лежишь?! — и еще противным таким голосом командным: — Иди готовь завтрак!» В общем: «Упала, отжалась!».

И не удивляйся. Ведь для него все это чем было?.. Он воспринял твою, мягко говоря, сдержанную благосклонность к нему как пошло-манипулятивную стратегию «от Верки Сердючки». Как ты выглядишь в такой ситуации со стороны, бросаясь «в объятья к нелюбимому», — ты не задумывалась? А ты представь. Ну и вот, он это скушал, осаду произвел, крепость взял, а теперь все — он хан Батый: «Упала, отжалась!» «И началась в селе совсем другая жизнь…» История, в которой тебе без любви к нему будет очень и очень сложно.

Можно, конечно, сразу же развестись. Но тогда это вообще какое-то порно получится… И не споешь уже: «Все равно счастливой стану! Все равно счастливой стану! Даже если без тебя… Позвони мне, позвони!».

Рефрен, пАнимаешь…

Я тебе все это в довольно жесткой форме излагаю, но такова правда.

…

Да, пожалуй, я не готова связать свою жизнь с человеком, которого не буду любить. И я приму совет Андрея — не доказывать себе и другим собственную полноценность таким экстремальным способом. Я сейчас вспомнила молодого человека, который, признав, что его чувства ко мне бесперспективны, через месяц женился. С тех пор вот уже пять лет регулярно отчитывается передо мной, как замечательно они живут. Я очень надеюсь, что он говорит правду. Потому что, в конце концов, он видит меня раз в полгода, а жить и быть счастливым ему приходится каждый день.

— Чай или кофе?

…

Глупый вопрос. Теперь я уже точно знаю, что обязательно кофе. Четыре ложки сахара и никаких сливок. Где-то читала, что, согласно бизнес-этикету, во время обеда с партнером к деловым вопросам следует переходить не раньше десерта. Если считать, что мы встретились, чтобы помочь моей приятельнице. Лене, то я выдержала все требования правил хорошего тона. Я заговорила о ее проблеме, только когда открыла коробочку с восточными сладостями, привезенными из Туниса.

— Ситуация с женатым мужчиной многократно сложнее. Я конечно, не могу ничего и ни от кого требовать… И вообще, я доктор, а доктор — он доктор, он не священник, и его моральные принципы никакого отношения к делу не имеют. Поэтому это как бы и не мое дело вовсе. Но с другой стороны, мне-то что от этого… В общем, сложно меня рассматривать в данной ситуации как лицо заинтересованное. Не корысти ради, в общем… Как говорится… Я достаточно наделал оговорок?

— По-моему, достаточно.

— Ну, тогда переходим к главному. Убежден я, Шекия, что российским женщинам имеет смысл запретить себе спать с женатыми мужчинами. Ну, может быть, не сразу как-нибудь, но как-то постепенно в этом направлении двигаться. Это их — в смысле женатых мужчин, понимаете ли, расхолаживает. Я бы даже сказал — деморализует, развращает и толкает на мародерство.

Я все понимаю про большую любовь, и, может быть, она является оправданием сексуальной связи. Но, в целом, именно благодаря женской сговорчивости у нас в обществе настолько стали легализированы эти мужские измены, настолько это стало как-то прямо в порядке вещей, что и не изменять — это уже как-то даже и не по-мужски получается. А я так искренне думаю, что как раз наоборот. Впрочем, то, что я думаю, это опять-таки дело десятое. Но факт остается фактом: женщины встречаются с женатыми мужчинами, а те в результате уже не чувствуют никакой ответственности перед семьей.

Вот он живет с женой и детьми. Ему не слишком комфортно (а кому в семье комфортно?). Надо зарабатывать, он уже вгрохал в этот «проект» кучу денег, супруга изображает из себя его начальницу, упрекает его постоянно и по любому поводу. Да, ему там не очень хорошо, хотя уже и прикипел и даже, я бы сказал, приварился. Но он ведь и не пытается хоть чуточку напрячься, создать в доме комфортную атмосферу, дать почувствовать жене, что она ему не безразлична. Ну или к порядку ее призвать, на худой конец. Нет — он романтически влюбляется. На стороне, разумеется. Все складывается примерно по тому же сценарию, как и у нашей барышни, которая хотела любимого забыть и для этих целей бросилась в объятья к нелюбимому. Только здесь все наоборот — от нелюбимой к любимой, чтобы поднять уже наконец самооценку свою: «Вот эта меня любит! Значит, мы еще — эге-гей! Есть еще порох в пороховницах!».

В общем, начинаются слезы, весь этот драматизм… Развеем, понимаешь, семейную тоску и скуку! Ударим, понимаешь, чем-то там по бездорожью и разгильдяйству!

Может, конечно, он влюбляется и по-настоящему. Это я сейчас не комментирую. Но посуди сама: если он раньше семью — этот свой «проект» — не оставил, хотя уже и не любил жену-то, с какой стати ему сейчас уходить? У него все сложилось: эта женщина его любит и принимает всяким — женатый, не женатый — без разницы; жена же со своей стороны испугалась, что он уйдет, и поэтому стала шелковой. В общем, идиллия вдруг образовалась на ровном месте! И вот он объясняет супруге, что сердцу не прикажешь, а любовнице — что любит ее очень, но жена повесится, если он ее бросит, а с таким грехом как жить? И все! Гармонично обустроенное многоженство.

…

До чего же это все знакомо! Один мужчина, уверявший, что влюбился в меня безумно, сказал замечательную фразу: «У меня теперь с твоим появлением в моей жизни полностью сложилась мозаика». Креативный такой был мужчина. В его жизненной мозаике было все как положено: жена, сын, успешный бизнес и теперь еще я — огневушка-поскакушка. Мне было официально заявлено, что семью он не бросит — не так его воспитывали, но без меня удачная картинка разрушится. У меня тогда, слава Богу, хватило ума не влюбляться сразу, а спросить осторожно: «Рома, а моя мозаика из чего будет состоять? Из наших встреч раз в неделю в обеденный перерыв?» Помню, он обиделся страшно, что я не оценила этих его искренних чувств.

— Но ведь есть женщины, которые действительно согласны на встречи раз в неделю вместо обеда. Наверное, их это устраивает или они думают: лучше уж так, чем вообще ничего. Правда, мне кажется, потом такая женщина все равно начнет злиться и вопить: «Ты украл мои лучшие годы!» Потому что в любом случае в глубине души будет надеяться, что своим терпением и ожиданием может заслужить счастье с ним.

— Более того, он ведь еще на голубом глазу будет жаловаться, как ему там, в семье, плохо, и таким образом подпитывать ее надежду… Конечно! Мужиков распустили женщины — это чистая правда, извините.

Если кружку опрокидывают, вода из нее выливается, с этим ничего не поделать. С воды, конечно, никто ответственности не снимает, но…

И я думаю, что в такой ситуации надо рассуждать честно. Если у нас тут большая любовь случилась, то мужчина должен совершать какие-то поступки, принимать решения. Ведь, в конце концов и прежде всего, его семья ни в чем не виновата. И для женщины, которая выступает здесь, образно выражаясь, в роли «разлучницы», должно быть очень важно, как он себя ведет. Ей самой это должно быть важно! По крайней мере это откроет ей глаза на «милого-любимого-дорогого».

Обычно же женщина склонна рассуждать так: «Я вообще ничего не жду, потому что у него жена, дети и др., и пр. У мамы его опять же сердце…» Но я думаю, что это какое-то ложное благородство и на деле — страусизм. Почему не занять достаточно жесткую позицию: «Товарищ, мы любим друг друга, но я не смогу жить на две семьи и чувствовать себя виноватой перед твоей женой. Мы, может, и не виноваты, что такая у нас любовь случилась, но она из нас троих — самая пострадавшая: потеряла, что имела (другое дело, что, может быть, и не сильно берегла, но это уже другая тема), — делает оговорку Курпатов. — Ты готов ей все это компенсировать?».

Если мужчина берет на себя ответственность, поступает деликатно и уважительно в отношении жены, с которой он расстается, то, скорее всего, у нашей «разлучницы» то счастливое чувство, о котором можно было только мечтать, и герой ее романа, видимо, действительно человек достойный. Так что вполне возможно, что и его новая семья будет вполне счастливой.

…

А если все, что сейчас мне сказал доктор, не поможет? Конечно, он с самого начала предупредил, что мы с этой проблемой не на взлетной полосе, а в глубокой яме. Но как же страшно, если безответная и безнадежная любовь отравит не месяц, а годы жизни! Годы страданий и тоски — это же кошмар какой-то…

— Конечно, если вся эта история длится так долго, если вы позволили простуде перерасти в воспаление легких, а потом еще и в паралич, то отъезд на три дня — «в глушь, в Саратов» — не поможет. Но выкарабкиваться все равно надо. А как иначе?

Значит, остается только одно: оплакать собственные надежды и пережить ритуал скорби. Я вообще считаю это очень важным и самым эффективным в такой ситуации — похоронить и оплакать собственные надежды. Больно — жутко! Но тут я анестезии предложить не могу. Именно эта боль — исходящая боль утраты — и есть главное лекарство.

Когда твой близкий человек умирает, очень важно пережить ритуал скорби и оплакивания. Мы вспоминаем все доброе, что было с ним связано (и плохое, конечно, тоже вспоминаем, но без обид), потом благодарим за хорошее и после этого прощаемся. То же самое необходимо сделать и со своими надеждами и с образом этого человека. Нужно похоронить и то и другое.

Это будет очень больно. Я предупреждаю. Но если хочешь избавиться, тогда это необходимо: «Ты прежний для меня умер. С тем, кто остался жить, у меня ничего не связано. Я любила тебя. Прощай. Прощай».

Только сама женщина способна закончить эту историю.

Вечером, уже после ухода доктора, я вспомнила одну нелепую историю из своей жизни. Мы познакомились с ним на открытии ночного клуба. Он проводил меня домой. На следующий день позвонил: «Я вдруг подумал, что мне очень хочется подарить тебе цветы». Потом были несколько романтичных недель — с прогулками по городу, поездками за город, разговорами за полночь — про китайскую философию и особенности ведения бизнеса в России. Мне казалось, что нам интересно и уютно друг с другом.

И вдруг он исчез. Не брал трубку, не отвечал на мои SMS-ки. А месяц спустя объявился: «Пришлось улететь в Прагу по делам, я там офис открываю. Ужасно соскучился. Буду очень рад снова тебя увидеть».

Вы скажете, что это история не про несчастную любовь. Согласна — это история про дурно воспитанного мужчину. Но знаете, какая была у меня первая мысль, когда он позвонил? «Какого черта я потратила целый месяц на переживания?» Как же я разозлилась! Не на него — на себя: за то, что позволила легкомысленному и плохо воспитанному человеку вычеркнуть из моей жизни столько дней, которые можно было прожить полноценно и радостно.

…Когда все-таки излечиваешься от безответной любви, становится безумно жаль времени, которое ты так настойчиво заполняла тоской и печалью. Мне кажется, что, пребывая в этом плачевном состоянии, нельзя забывать: дни, которые мы столь щедро тратим на бессмысленные страдания, потом не удастся вернуть. Получается, что мы за эти мучения еще и расплачиваемся собственной жизнью (ничего себе я сказала!). Не знаю, как вы, а я точно больше не позволю себе подобных жертв ради сомнительного героя, не способного меня оценить.

Соображения доктора Курпатова.

Ну что я могу ко всему этому добавить?.. Только одно, наверное. Любовь, какой бы она ни была — взаимной или невзаимной, — большое счастье, огромный дар. Думаю, что так и нужно к ней относиться. Просто, если эта любовь невзаимная, безответная, нужно пережить ее правильно — пропустить через себя и не ожесточиться, не впасть в уныние, не давать волю отчаянию. Она — великое чувство, которое делает нас лучше. Это правда, хотя, наверное, и звучат мои слова как жуткая банальность.

В юности, конечно, много трагедии в такой любви и много всего лишнего. Но с возрастом начинаешь понимать, что, как бы оно там ни сложилось, счастье, что у нас это было. Самое настоящее счастье.

А самом страшное и самое неправильное в такой любви — это эгоистическое стремление управлять желанием любимого человека. Это невозможно и это неправильно. Нельзя, мне кажется, стремиться к тому, чтобы завладеть желанием другого человека, тогда как оно — его желание и его жизнь. Если женщина или мужчина, которых мы любим, сама или сам готовы вручить нам свое желание, свою жизнь — это одно дело. И тут грех отказываться. А если не готовы, то требовать… Это дискредитирует любовь.

В конечном счете ведь любовь — это аэгоистичное чувство. Если, конечно, это любовь настоящая. Ей (любимой), ему (любимому) должно быть хорошо — этого требует любовь. И в этом аэгоистичном чувстве мы переживаем собственное преображение, потому что нет ничего лучше и краше человека, свободного от эгоизма. А любовь — то единственное, что дает нам на это силы. Впрочем, именно здесь мы и получаем свою самую большую прибыль — или ответное чувство и собственное преображение, или просто собственное преображение, что тоже, скажу я вам, немало.

В общем, не бойтесь любить. А любите… сделайте это правильно.

Глава восьмая. МЕЗАЛЬЯНС, ИЛИ «ОН ТЕБЕ НЕ ПАРА».

Один мой знакомый однажды объявил, что ему нужна жена глупее, чем он. Меня это, понятное дело, возмутило:

— Зачем тебе дурочка?! Хочешь самоутверждаться перед ней? И почему женщина обязательно должна быть глупее? А с умной, значит, тебе не уютно?

Леша пытался сначала отбиваться и как-то оправдываться, а потом вдруг спросил:

— А ты хочешь, чтобы твой муж был умнее, чем ты?

Вообще-то я бы этого хотела…

— Ну вот, значит, ты будешь глупее, чем он, и тебя это не пугает! — довольный своей логикой, закончил наш спор Алексей.

Что ж, одно из требований к идеальной паре понятно: он умнее а она, соответственно… Какие еще есть притязания?

Наверное, он выше — она ниже (все, что наоборот, вызывает комплексы и ограничивает в выборе обуви), он богаче — она… менее обеспеченная (все, что наоборот, вызывает сомнения в искренности его чувств), он старше — она моложе (все, что наоборот, вызывает нездоровый интерес общественности). Список можно продолжать, только зачем? Все, что «наоборот», все, что выбивается из «стандарта», будет названо мезальянсом.

И сегодня я хочу понять: такое отношение к «нестандарту» — это следование стереотипам или мудрость народная? Или с чем-то можно смириться, а какие-то варианты категорически обречены на неуспех?

Я уже полностью была готова к интервью, когда поднималась на второй этаж греческой таверны «Олива». Интересно, Андрею здесь понравится? Я всегда ужасно волнуюсь, когда приглашаю друзей в какое-то заведение. Прямо чувствую ответственность за весь ресторанный бизнес Петербурга.

Но в любом случае, даже пока дело не дошло до еды, здесь можно оценить: нетривиальную обстановку, очень приятную музыку и чрезвычайную доброжелательность официантов.

— Андрюша, мне в голову пришли несколько вариантов так называемого мезальянса. Разумеется, мы не будем говорить про соотношение роста и веса. Я даже проявлю исключительную мудрость и не предложу обсудить пару, где он — красавец, а она — редкая уродина.

Меня волнует разница в возрасте (извини за банальность), в интеллекте, в социальном статусе и финансовых возможностях, и наконец, я хочу знать, смогут ли нормально строиться отношения, где она — сильная, а он — ну, не лидер, что ли.

…

Мне нравится такое распределение ответственности: с меня требуется только сказать, что меня волнует, тревожит и что я хочу узнать. А дальше уже дело Курпатова — все это объяснить, показывать на примерах, убедить, если я буду особенно сопротивляться. Вот и сейчас, озвучив, о чем мне хотелось бы сегодня поговорить, и дав доктору минуту на размышление, я с чистой совестью уткнулась в меню.

— Начать можно с возраста, — отрываюсь я от греческих вин. — Мне кажется, что здесь есть две проблемы. Первая: общественное непонимание, вторая — впрочем, про вторую подробнее.

Пока ему двадцать, а мне тридцать», все ничего. У меня был приятель такого возраста — достаточно умный, чтобы мне было с ним интересно, и достаточно сильный, чтобы мне не приходилось чувствовать себя молодой мамой большого мальчика. В общем, нам нравилось быть вместе, это общение было комфортным.

Но меня бы испугало вот что: сейчас мы неплохо смотримся вместе*, ему со мной хорошо. И разница в десять лет нас не смущает. Но вот когда мне будет пятьдесят, а ему сорок? Он же уйдет, а я останусь одна!

С другой стороны, вроде как эти двадцать лет могут быть счастливыми. Ведь глупо загадывать, чтобы на всю жизнь, да? — я пытаюсь предугадать ответ психотерапевта. — Но в то же время кому я буду нужна в пятьдесят?

Или нужно делать что-то, чтобы он не ушел к молодой? Пластическую операцию, например.

— Да мне кажется, что общественного осуждения и нет как такового. Может быть, единственная существенная проблема, с которой может столкнуться пара, — это возраст детей женщины. Например, ей сорок, ему двадцать, а ее дочери — шестнадцать лет. У ребенка в такой ситуации рушится представление о некоем порядке в жизни. Ведь она по идее должна относиться к этому юноше как к отчиму. Вот такие проблемы.

Принимая решение, необходимо обязательно учитывать интересы ребенка и максимально его обезопасить. Но разумеется, при правильном подходе это не является противопоказанием.

Что же касается отношений в паре, то, во-первых, чем старше оба становятся, тем меньше будет ощущаться психологическая разница в возрасте. Это безусловный плюс. Одно дело, когда ему двадцать два, а ей тридцать три. И совсем иначе лет двадцать спустя — в сорок два и пятьдесят три. Тут уже оба по-настоящему взрослые и зрелые люди, они многое прожили, пережили, многое поняли.

Во-вторых, по поводу косметических операций — это все, конечно, из разряда вечных, чисто женских «траблов». Но мужчина в браке удерживается не сексуальной привлекательностью жены. Потому что с какого-то момента ее сексуальная привлекательность воспринимается уже как некая константа — скажем, на три с плюсом. Секс в любом браке происходит не потому, что «женщина зажигает в мужчине огонь желания», а просто потому, что мужская сексуальная потребность регулярно заявляет о себе и ее нужно реализовать.

Мужчину, вообще говоря, возбуждает новое и необычное. И если он начинает изменять жене, то не потому, что «она состарилась», а потому, что он живет с ней уже двадцать лет. Даже если они ровесники, она все равно рискует надоесть ему за столько лет, особенно если она всегда козыряла тем, что может ему отказать, если он будет плохо себя вести. Такое свойственное как раз для молодых дам «наказание мужчины» через «отлучение от секса». В общем, я не вижу здесь никакой специальной опасности для женщин, которые старше своих мужчин.

Но женщине на самом деле даже приятно иногда думать, что у ее молодого человека еще может быть в будущем какая-то богатая сексуальная жизнь. «Он юн, и ему еще надо пожить. Конечно… Я все понимаю.

Зачем я ему нужна?.. Нет, пусть живет…» — романтически заявляет она.

Женщина же любит две вещи: вообразить себе секс любимого мужчины с другой, который случится когда-нибудь потом, после того как он ее «бросит прозябать, доживать годы — одинокую и печальную» (есть в этом для нее что-то предельно чувственное и трагическое), и второе, разумеется: посочувствовать самой себе, без этого никак нельзя.

В общем, здесь можно придумать необыкновенно драматическую историю — два в одном. И насладиться «горькой чашей» по полной. Этой фантазией, кстати сказать, женщины в таких парах чаще всего и доводят мужчин. Выедают им печенку… Прямо до цирроза дело доводят! Такое даже фуа-гра получается. «Жили у бабуси два веселых гуся»…

…

С этим приятелем, который на десять лет меня моложе, у нас даже случился легкий роман. И вот в период этих романтических отношений мы отправились потанцевать в «Гэвану». Причем он танцует не то что хорошо — профессионально. «Зажигали» все ночь. А я получила двойное удовольствие: и от танца, и забавлялась, наблюдая, как на него девицы пялились. Когда возвращались домой, я ему говорю: «Все на нас смотрели и думали: и чего этот красавец, который к тому же так классно танцует, делает с этой неуклюжей старой теткой». Мой мальчик, никого, кроме меня, не замечавший, опешил: «С чего ты взяла?» «Да на их месте я думала бы точно так же!» — объяснила я сложную внутреннюю женскую организацию. Рассказываю эту историю Курпатову — он хохочет. Он вообще, кстати, все время надо мной смеется. Так что можно сказать, что я провожу с ним сеанс смехотерапии.

— А потом ты спрашиваешь, почему мужики думают, что все бабы — дуры! — доктор снова начинает хохотать. — Нормально было такое мальчику сказать? Он тебя почему на дискотеку пригласил — потому что считал тебя «старой теткой» или потому что влюбился, мечтал насладиться общением и обществом? Я думаю, второе. Иначе — зачем приглашать? И вот он тут весь в романтических чувствах (влюблен, вероятно!), а ты ему вместо взаимности, и радости, и обаяния своего — бац, и все ваши обычные женские дрязги: они «пялились», я — «тетка»… Сумасшедший дом! Как мне сказала одна моя пациентка, «я же, если влюбляюсь, свою любовь могу только истериками и скандалами проявить…» Как психиатр я это, конечно, понимаю, встречаются подобные «личностные особенности» у части женского населения — как влюбилась, пошел «изгиб» (держите меня семеро — щас спою!). Своеобразная защита такая, что, мол, если выдержит все, значит, любит по-настоящему и не страшно ему довериться. И не понимает женщина, что мужчина первый такой натиск выдержит, второй, может быть, выдержит, третий… Она счастливо ему доверится… А он уже устал, да и обидно ему — он с любовью, а ему — по мордасам. И привет. «До свиданья, дорогая!» Так что как психиатр я это могу понять, а как потенциальный кавалер — нет. Зачем мне такая «любовь», извините? Спасибо. Обойдемся.

— Ладно, давай перейдем к более серьезному вопросу — о деньгах. Тут проблем гораздо больше. Во-первых, чем я успешнее и финансово благополучнее, тем меньше остается мужчин, у которых есть шанс быть рядом со мной. Ну что ты смотришь с таким недоумением? Мне же очень важно уважать мужчину. А если он будет зарабатывать копейки… Нет, я не про то, что человека надо ценить по его доходу. Я уважаю или не уважаю людей, разумеется, не за то, сколько они зарабатывают.

…

Я пускаюсь в пространные объяснения. Потому что понимаю: деньги — тема скользкая. Не в разговоре с Андреем — в отношениях мужчины и женщины. Я же вижу, как складываются отношения в семьях моих знакомых: кто зарабатывает, тот и диктует правила игры. Наверное, это объективно: если я торчу на работе все время, прихожу уставшая и измученная, если именно я приношу деньги, которые позволяют нам решать различные проблемы и обеспечивать достойное качество жизни, то я буду ожидать, что дома меня ждет ужин и т. д. Но я не уверена, что мне это надо, что я хочу видеть мужа в роли домохозяйки. Его деньги для меня — не вопрос подарков, а показатель его самостоятельности, уверенности в себе, способности защитить меня от каких-то проблем, наконец.

— На самом деле ситуации бывают разные. Знаешь, я вообще ни в одном из твоих мезальянсов не вижу ничего критического. Это ведь вопрос личного отношения. Конечно, есть женщины, которые счастливы оттого, что зарабатывают достаточно денег, чтобы позволить своему любимому мужчине заниматься делом, которое ему нравится, но не приносит большого дохода. Ты не знаешь таких? Я знаю. По-моему, прекрасные пары.

Есть женщины, которые счастливы в этих отношениях оттого, что рядом есть мужчина, который относится к ней так, как не будет относиться никто другой. Да, он не зарабатывает миллионов, но он и живет с ней не ради миллионов. «Ему нужна не я, а мои миллионы!» — нет, это не из этой пьесы. Ему нужна она, а она может заработать. Ну а он не «зарабатывальщик». И что им теперь, разойтись прикажешь, потому что «мужчина должен зарабатывать больше»? Это кто мне тут рассказывал, что ей тяжело от стереотипов массового сознания живется?..

Вот подумай сама, ты меня спрашиваешь: «Дарить ли мужу деньги?» Господи, а почему бы и не подарить ему деньги, если он по своим качествам заслуживает такого подарка, а тебе приятно сделать такой подарок? Некоторые женщины, правда, считают себя «подарком», но это в общем тоже вещь условная — тут подарок, там — не подарок. Я бы так поостерегся…

Другое дело, если у тебя в голове прочная связка: «Говорим: «мужчина», подразумеваем: «деньги». Говорим: «деньги», подразумеваем: «мужчина!»» Тогда, конечно, он для тебя не мужчина, если не зарабатывает, а если он не мужчина, то ты уже не чувствуешь себя женщиной. В общем, катастрофа. Но то, что ты подразумеваешь, когда что-то думаешь, говоришь или делаешь, — это же твое решение.

Вообще же мне кажется, что если один из двоих зарабатывает больше, чем другой, а тратят они эти деньги совместно, то вполне естественно, что ты, во-первых, всячески поддерживаешь своего партнера, а во-вторых, чувствуешь себя благодарной и ему даешь понять, что ты благодарна. Тогда, в общем, вам обоим и комфортно необычайно.

Проблема возникает лишь в том случае, если тот, кто зарабатывает меньше, считает, что это «неважная тема» и что его партнер не делает ничего особенного и не заслуживает особой признательности за эти «бренные деньги». Или какие там могут быть деньги? Ну, в общем — «Мы выше денег!» Вот вся эта истерия…

…

Тот самый танцевальный мальчик очень переживал, что не может пригласить меня в ресторан, подвезти на машине домой. И я успокаивала его, объясняя, что в двадцать лет совершенно не нужно стесняться своих скромных финансовых возможностей. «Вот если в тридцать ты пригласишь девушку на романтическое свидание в бистро, а потом поедешь провожать ведомой на трамвае — вот это повод задуматься», — воспитывала я своего приятеля.

— Знаешь, Андрюш, мне кажется, что в нашем возрасте уже не может быть иллюзий. И в этом есть свой плюс: если в восемнадцать лет ты не знаешь, у кого какие карьерные и финансовые перспективы, то сейчас уже все понятно: состоялся человек или нет. Возможность ошибки сведена к минимуму. Правильно?

— Не совсем. Ты считаешь, что если он к тридцати не приобрел особняк и «мерседес», то он безнадежен?

— Ну, не следует преувеличивать мои материальные притязания, но в целом… Опять же ты понимаешь, что я говорю не о человеческих качествах, я его не осуждаю, я просто сомневаюсь, что хочу, чтобы рядом был мужчина, зарабатывающий в несколько раз меньше, чем я.

— Очень многие мужчины не станут делать что-то только для того, чтобы это сделать. Мужчинам часто действительно нужен понятный повод. Проект, так сказать. И если он в холостяцкой жизни особенно не зарабатывает, это не значит, что он не будет зарабатывать деньги, когда у него появится семья. Просто оценивать надо не размеры его кошелька, а личностные качества конкретного человека: его ответственность, трудолюбие, понимание, сколько ему нужно зарабатывать, чтобы обеспечить свою семью.

Вот скажи, как ты считаешь, я умею зарабатывать деньги?

…

Я моментально вспоминаю все, что знаю о материальном благополучии Курпатова.

— Да!

— Так вот, до тех пор пока у меня не было семьи, я мог позволить себе не преуспевать в такой деятельности, как зарабатывание денег. У меня было время для работы, для науки, участия в научных исследованиях и диспутах, для книг и интересных встреч. У меня была определенная жизнь, и она меня абсолютно устраивала.

Потом я познакомился с будущей женой, затем мы поженились. Нашей семье понадобились квартира, машина, дом — и я заработал эти деньги. На момент нашего знакомства с Лилей я не являлся обеспеченным человеком, но ведь по мне было понятно: если я начну делать что-то, то не буду делать это плохо.

Поэтому важно, чтобы у человека, с которым ты встречаешься, был уровень притязаний, идентичный твоему, чтобы вы находились с ним в одном «коридоре». Может быть, он вполне успешен в своей деятельности, просто работает не в прибыльной зоне. Наверное, если мои умственные способности и энергию применить в сфере финансов, я бы зарабатывал на порядок больше, чем в здравоохранении, где я работаю. Причем в самой фатальной части этого здравоохранения…

Но распознать потенциальные возможности мужчины реально, только если ты находишься с ним в искреннем, доверительном контакте. А это, в свою очередь, возможно лишь при условии, что ты не запариваешься на тему: «Как же мало он зарабатывает! Ох как мало! О-о-о… разве можно так мало зарабатывать? Ужас-ужас!».

— А если я выйду за него замуж, полагаясь на одинаковый уровень притязаний, а он не оправдает моих надежд?

— Сразу не советую тебе выходить за него замуж, — строго чеканит Курпатов, но потом смягчается и добавляет-. — Шекия, мы здесь о чем говорим? О твоем будущем замужестве за потенциальным миллионером или о твоей будущей счастливой семейной жизни? Ты пойми, это вещи разные… Иногда прямо-таки несовместимые.

Мужчина вряд ли будет стараться для тебя, если ты будешь видеть в нем «потенциального миллионера», а не Васю Теркина — чудного и замечательного. Порыв зарабатывать на тебя, на вашу семью у него может возникнуть только в одном случае — если ты его любишь страстно и нежно. Еще он может сделать это, если он тебя любит страстно, но, как мы знаем, в одностороннем порядке это долго не длится; подобный начальный энтузиазм, конечно, может дать ему толчок, и в этом мире станет на одного миллионера больше. Правда, боюсь, что в таком случае эти миллионы достанутся какой-нибудь другой красавице.

В конце концов, мужчина тоже по этому поводу переживает: кто тебе нужен, он или его миллионы. Причем посильнее любой барышни-миллионерши.

И вообще я считаю, что для женщины гораздо серьезнее проблема, это когда мужчина зарабатывает намного больше. Не дай бог тебе такого «счастья».

— Курпатов, ты не хочешь, чтобы у меня был богатый муж?! Тоже мне друг называется!

— Представь: ты добилась в своей работе определенного успеха, привыкла чувствовать себя самостоятельной, сильной, востребованной. И вдруг появляется человек, который зарабатывает двадцать миллионов в год. И ты понимаешь, что все, чего ты добилась по сравнению с этими двадцатью миллионами — абсолютная ерунда.

Ты говоришь ему, что у тебя интервью или лекция, а он спрашивает: «А сколько тебе за это заплатят? Давай я тебе дам эти деньги, только не ходи никуда, не нервничай, не напрягайся». И вроде приятно, что он тебя любит, но потом ты начинаешь полностью зависеть от него и от его настроения. К тому же все, на чем ты выстраивала свою самооценку, низводится к нулю.

— И что делать?

— Сложная история. Будем надеяться, что с тобой этого не случится.

…

На самом деле я знаю, чего со мной точно не случится. Думаю, мне не грозит интеллектуальный мезальянс. Потому что мне физически тяжело находиться рядом с дураками. И тут уже ни деньги, ни человеческие качества его не спасут. Это же пытка нечеловеческая — общаться с примитивно мыслящим существом! Мне один такой молодой человек даже делал предложение. Вот он всем был хорош: порядочный, ответственный, хозяйственный, по дому мог сделать все, что нужно, готовил вкусно, понятно, что денег заработает и семью прокормит. Но такой дурак… В общем, я поняла, что вышла бы за него замуж, если бы… можно было прожить жизнь, не разговаривая с мужем — никогда и ни о чем. Еще один был поклонник — из женатых, поэтому я не рассматривала никакие варианты отношений. Но просто вспомнила его сейчас кстати — с ним было очень тяжело общаться, абсолютно неинтересно (хотя он был не так возмутительно глуп) и очень скучно. За два года нашего знакомства ему не удалось ни разу пошутить, зато он постоянно использовал в речи какие-то немыслимые штампы. Когда я приехала из командировки, он прислал мне SMS: «С возвращением в родные пенаты».

— Или достаточно для счастливого брака таких его качеств, как доброта и забота обо мне*, о детях, о нашем доме? — поедая огромные маслины, продолжаю я уже вслух. — Ну, прибавим еще очень качественный секс, но полностью вычтем интеллект.

— Если женщина не ставит перед собой задачу восторгаться мужчиной и страдать от того, что она его недостойна, если ее не радует перспектива всю жизнь выяснять, кто из них умнее, то может получиться очень неплохая пара — конечно, при условии, что он и правда человек хороший.

— Все равно это не мой вариант.

— Тебя могут вначале подкупить его обаяние, обхождение, забота, а потом только ты поймешь, что многие вещи он видит излишне прямолинейно.

— И тогда мы расстанемся.

— Непременно. Если к этому времени ты не родишь двух детей…

…

Мне кажется, Андрей недооценивает мою прозорливость. Я вряд ли смогу так долго обманываться и не замечать очевидное. Нет, глупость — это для меня противопоказание. Правда, это не означает, что ум я готова возвести в некий абсолют. Разумеется, нет. Умный трус или умный скупердяй в моем рейтинге стоят рядом с дураком. У них не больше шансов.

— Ну и наконец еще один очень важный союз: он слабый, а она — сильная.

…

А что, неплохой вариант: ручной муж. Я знаю несколько молодых женщин, которые сознательно предпочли именно такой типаж. В этих парах все решения принимают женщины, они диктуют правила игры, «строят» своих партнеров, руководят ими. И те, кстати, им спокойно подчиняются. Думаю, мужчины любят своих спутниц, но есть и другая причина: они просто слабые, им нужно, чтобы кто-то рулил их жизнью. В таком альянсе есть свой плюс: ты делаешь мужа таким, каким хочешь его видеть. Лепишь, растишь (можно много еще образов подобрать). Но есть и огромный минус: ты все должна решать сама. И чем дальше, тем больше у него атрофируется привычка принимать решения и брать на себя ответственность. Я логично рассуждаю?

— Понимаешь, женщина в отношениях с мужчиной может играть «женщину», а может пытаться быть партнером. И очень важно, какой способ взаимодействия с ним она выберет. Глупый он или умный, бедный или богатый, сильный или слабый, если она выбрала играть женщину, то это значения не имеет — спектакль состоится при любой погоде! А если она сама хочет быть партнером и видит в мужчине партнера, то тут уже важно — какой он, этот твой товарищ? В общем, сначала надо выбрать способ.

— А какой надо?

— Для разных мужчин — разные способы, потому что у них были разные мамы, — серьезно шутит доктор. — Нет «правильной» модели поведения. Для меня приемлемы только партнерские отношения, передо мной не надо разыгрывать спектакль. А у моего приятеля жена вечно находится в таком типично женском изломе, и он от нее в восторге.

Вот у тебя есть стереотип: ты слабая, он сильный, но, с другой стороны, тебе нужны партнерские отношения. И в результате этого страшного противоречия возникают проблемы. Он старается вести себя деликатно, чтобы не травмировать тебя, так как тебе важны партнерские отношения, а ты вдруг начинаешь чувствовать себя незащищенной. И получается непонятно что. Мужчины же обычно подстраиваются под женщину.

— Не знала!

— А как же: меньше мороки. Вообще я тебе вот что скажу… Есть поступки, а есть мотивации, причины этих поступков. Я думаю, что одно нужно видеть, а другое нужно уметь понимать.

Знаешь, мне частенько приходилось сталкиваться с такими ситуациями. Женщина говорит: «Я не чувствую в нем мужчину! Им можно крутить как хочешь, разве это мужчина?» Беседую с мужчиной, и оказывается, что ему все эти «крутить» не нравятся жутко, устал он от этого. «Но что мне делать? — говорит. — Я же понимаю, что она не может иначе. Ну и надо мириться с этим…» «Любишь?» — спрашиваю. «Конечно», — уверенно говорит он.

И вот для меня, например, в такой ситуации абсолютно очевидно, что «слабость» его поступков — на самом деле «сила» его мотиваций. Сила его любви, его сила как личности, как человека, как мужчины позволяет ему терпеть, переступать через себя, мириться с этими женскими примочками. Но это именно сила, а не слабость!

А женщина этого не видит. Она смотрит на его поступки и думает: «Слабак!» Злится и еще сильнее на него давит, еще больнее его ранит, а он и это терпит. Не сила даже, а силища! А она не видит. Потому что мотивация поступков мужчины ее не интересует. Она в себе и в своем спектакле. Потом будет разбитое корыто.

Кто виноват? Ну, и он виноват, конечно. Но если женщина не хочет видеть, она же не увидит, это же понятно… Поэтому, если хочется счастья, предлагается открыть глаза и смотреть — не просто скользить глазом по поверхности, формально оценивая поступки мужчины, но и заглядывать внутрь, чтобы разглядеть истинные мотивации, которые, конечно, нужно оценивать по достоинству, иначе — быть беде.

— Ну а если все-таки действительно слабый? И мама у него была деспот, и женщину он терпит по этой причине, потому что не понимает, как иначе может себя вести женщина…

— Знаешь, Шекия, это сложный философский вопрос. К сожалению, женщины сделали мужчин — в общей их массе — слабыми. Это правда. Женщины в нашем обществе — начальницы. Воспитатели в детском саду — женщины, врачи в детской поликлинике — женщины, учителя в школе — женщины, даже в детской комнате милиции и то инспектор — женщина. Кроме того, отцы мало принимают участия в воспитании сыновей. А если и принимают, но при этом сын видит, что мама папу пилит регулярно, а тот терпит…

В общем, есть у нас дефицит мужественности и мужской силы в нашем обществе. Кроме того, легко быть сильным, если женщина слабая. А где у нас слабые женщины? Повывелись все. Поэтому от мужчины кроме его биологической мужественности, которая в него природой была заложена, требуется еще больше, апгрейд мужественности необходим. И тут, что называется, смотри пункт первый… Откуда ей взяться, если с самого раннего детства мальчиков прессуют представительницы «слабого пола»? Неоткуда. Соответственно нечего удивляться тому, что мужской силы в нашем обществе «маловато будет».

И вот ты меня спрашиваешь — как быть? Что я могу на это ответить? Пойми, что тебе нужно. Если нужен сильный мужчина — ищи сильного. Но когда найдешь, во-первых, не надо эту силу вечно проверять на прочность. Во-вторых, поддерживай мужчину в те моменты, когда он проявляет свою силу и решительность, чтобы у него формировалось положительное подкрепление такого поведения. Не надо бить его по рукам в такие моменты! А женщины это очень любят.

И в-третьих, позволь себе быть с ним «слабой». Но не в смысле — «размазней», а в смысле легкости, что ли… нежности. И пусть он знает, что это он так на тебя положительно действует. А это положительное воздействие, правда. Тебе же приятно почувствовать себя такой — легкой, нежной, «слабой». И это он делает… Ну, не счастье? Счастье. Поборись за него! Недаром вы у нас тут все такие сильные стали.

Я поняла, почему люди так осуждают эти «неправильные» пары. Не только потому, что те или иные отношения не вписываются в общепринятые нормы. Есть еще одна причина: пугает все, что сложнее обычного.

Действительно, женщине нужно особенно следить за собой и не позволять себе распускаться, если ее партнер намного моложе, нужно быть особенно тактичной, если она зарабатывает больше, нужно быть внимательной и помогать своему спутнику расти, если она — сильнее.

Но, может, у таких пар больше шансов на счастье хотя бы потому, что с самого начала и он, и она понимают, что их отношения — в зоне риска? И, зная об этой потенциальной опасности, они более бережно относятся к своей любви и готовы трудиться над своим счастьем?

Конечно, бывает по-разному. И «неправильные» пары тоже распадаются. Все спешат объяснить их расставание тем, что «иначе и быть не могло». И забывают, что гораздо больше мужчин и женщин, так замечательно подходивших друг к другу по социальному статусу, доходам и возрасту, оказывались такими несчастными вместе…

После разговора с Курпатовым я провела ревизию на собственном «складе нестандартных пар». Прежде всего окончательно отменила такой формальный признак, как возраст. Затем в результате долгого размышления была реабилитирована пара «она сильная — он слабый» и с серьезными оговорками и предупреждениями снято обвинение с финансового мезальянса.

Я поняла, что готова быть терпеливее и терпимее, готова строить отношения и помогать Ему. Единственное, на что не хватит моей мудрости, так это на чужую глупость. У дураков, даже очень «правильных», все равно нет шансов.

Глава девятая. ОДИНОКИМ ПРЕДОСТАВЛЯЕТСЯ ШАНС…

Мне кажется, что я очень много работаю. Я вообще такая — трудолюбивая. Но пахать так, как Таня, даже у меня не получается: она работает на телевидении, ведет колонку в еженедельной газете, занимается переводами и пишет сценарии. А тут еще согласилась читать лекции по субботам в одном вузе. Я была в ужасе:

— Тань, ты с ума сошла, ты ведь вообще не отдыхаешь! Ты же все деньги потом на лекарства потратишь!

Ее ответ меня обескуражил:

— Да я не из-за денег. Я просто выходных боюсь. Мне обязательно их нужно занять чем-то и чтобы повод был из дома выйти. Понимаешь, в будни мне некогда думать о всяких глупостях, работы слишком много, и людей вокруг — тоже. А в выходные я остаюсь одна — у друзей семьи и дети, и как-то слишком очевидным становится мое одиночество. И такая тоска нападает, знаешь…

Знаю. Никого не хочется видеть, и при этом ты словно задыхаешься от одиночества. Кажется, ты никому не нужна, тебя никто не любит. Потому что если бы любили и помнили, то позвонили бы и спросили: «Как твои дела? Не одиноко ли тебе? Не грустно ли?».

Но сама ты не звонишь, потому что нет никаких сил ни с кем общаться, изображать заинтересованность в чужих новостях. И ты отказываешься от приглашения в гости или на вечеринку, потому что не можешь изображать веселье. И остаешься дома, с телевизором, в котором все краски жизни, и от этого блеска собственная жизнь кажется еще более блеклой.

Но сейчас мне не до телевизора. Через пятнадцать минут мы встречаемся с доктором Курпатовым. Я предложила Андрею увидеться в «Сёгуне» — там вкусно и народу немного. К тому же у меня VIP-карта. Мне ее вручили, когда мы как-то приехали сюда ужинать с другом.

Я сказала тогда: «Из всех японских ресторанов мы выбрали именно ваш. Наверное, мы заслуживаем какого-нибудь подарка?» Может быть, менеджер и удивился моей рассудительности, но подарил красивую золотую карту. А мы честно выполняем обещание: регулярно заглядываем в этот ресторан и приводим сюда друзей.

Я выбираю столик у окна. Интересно, кто-нибудь любит сидеть в центре зала? Не здесь, а вообще, в любом кафе или ресторане? Кстати, я заметила: если Андрей приходит на встречу раньше меня, то садится за тот столик, который обычно выбираю и я. Неудивительно: у нас хороший вкус и правильное представление об уюте. Хотя Курпатов вряд ли похвалит меня за такое обобщение. Хорошо, уточню: в моем понимании — правильное.

Курпатов появляется через минуту. Как всегда, сумка через плечо, доброжелательная улыбка, слегка усталый взгляд. А разговор с доктором на этот раз начинается с небольшой вводной лекции.

— Давай разделим одиночество как психологическое состояние и реальное одиночество, когда человека запирают в камере и держат одного, — Андрей с ходу предлагает внести ясность в предстоящий диалог. — Человек, лишенный общения, постепенно теряет рассудок и в поисках собеседника начинает разговаривать с тараканами. Вот это одиночество.

Причем он также сойдет с ума, если у него длительное время не будет возможности остаться в одиночестве. Я участвовал в подобных научных экспериментах Министерства обороны. Через месяц из шести мужчин, запертых в замкнутом пространстве, кто-нибудь съезжает с катушек, а остальные близки к сумасшествию. Без одиночества, Шекия, тоже плохо.

Случаются ситуации, когда чувство одиночества вызвано объективными факторами, которые делают это страдание фактическим. Например, человек ограничен в передвижениях из-за серьезной болезни или потерял родителей, любимого человека. Наконец, в тех случаях, когда твоими друзьями были друзья твоего супруга или возлюбленного, теперь он ушел, и друзья перестали с тобой общаться.

Во всех остальных случаях одиночество — это самый великий миф.

…

В этот момент нам принесли мисо-суп. Очень кстати: мне нужно подумать над словами Андрея и понять, как дальше строить диалог. Я пришла обсудить с ним проблему одиночества, и доктор не сказал мне по телефону; договариваясь о встрече, что тему я придумала мифическую. Да и как это может быть выдумкой, если я сама периодически испытываю такое чувство? Я же не только про Таню ему собралась рассказывать!

— Подожди, ты что же, хочешь сказать, что люди не должны чувствовать себя одинокими, если они здоровы и никто не умер?

— Да нет, я хочу, чтобы мы говорили именно о чувствах, а не об одиночестве. Вот когда у тебя возникает это чувство, тебе достаточно, чтобы рядом просто появился другой человек? И ты перестанешь ощущать себя одинокой?

— Нет, конечно. Я в таком состоянии вообще мало кого хочу видеть.

— В том-то и дело! В этом состоянии мы нуждаемся не просто в общении, а в определенном общении, не просто в людях, а в определенных людях или определенном человеке (пусть даже мы его еще не знаем).

Иными словами, мы ищем не людей, а некие ощущения, которых нам недостает. А просто появление вокруг тебя неких людей только усугубит твое одиночество: «Никто меня не понимает. Я никому не нужна. Меня никто не любит». Недаром этот синдром — синдром больших густонаселенных городов.

Таким образом, чувство одиночества — это потребность не в людях как таковых, а в определенного рода отношениях, в определенных внутренних ощущениях. Ты хочешь чувствовать, что ты кому-то понастоящему нужна, что тебя любят — искренне, заинтересованно, что кому-то небезразлично, что с тобой происходит, как ты живешь, о чем думаешь, что тебя тревожит. Нужен человек, который не формально, а по-честному старается тебя ободрить, поддержать, понимает тебя. И знаешь, и это еще не все. Допустим, есть такой человек. Мужчина даже. Но ты его не любишь. Он тебя — да, а ты его — нет. Причем и ты это знаешь, и он это знает. Но он не оставляет попыток — и навязывается, навязывается, навязывается. А ты и не знаешь уже, куда тебе от него деться, как от него отделаться. Ну спасет он тебя от одиночества?.. Ух, что-то сильно я в этом сомневаюсь. Напротив. А ведь он — и любит, и понимает, и дорожит, и пушинки с тебя готов сдувать…

— Ну да. Все так и есть.

— А если так, то от чего мучается наша страдалица? От одиночества? Если появление в поле ее зрения людей не спасает ее от этого чувства, то это не проблема одиночества. Совершенно! Вот была бы ты Робинзоном Крузо — «двадцать лет без права переписки»… Да там любой человекоподобный субъект — счастье! А тут — нет же! Ты выбираешь, и коли не то — нос воротишь. Хорошенькое одиночество, скажу я тебе!

Вот и получается, что за словом «одиночество» скрывается совершенно другая штука, которую нам бы следовало выловить, выпороть и выставить на всеобщее обозрение…

— Господи, да что ж это за «штука» такая?..

— Поставил доктор в тупик Шекию Абдуллаеву. Ну, о'кей, — смеется Курпатов. — Слушай тогда… Чего мы добиваемся, рассказывая самим себе и всем вокруг о своем одиночестве? Мы пытаемся убедить всю эту благородную общественность в том, что мы такие бедные, такие несчастные, такие сирые и убогие — «люди мы не местные, к вам обращаемся, помогите чем можете», что нам просто до зарезу нужно, чтобы к нам наконец пришел сильный и могучий добрый дядя и взял, понимаешь, нас, как эту Каштанку, в цирк. «Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете и бесплатно покажет кино…».

На самом деле все это трагическое пресловутое «одиночество» молодой, умной и успешной барышни — это лишь желание «чагой-то сверхъестественного». Наша страдалица в эти трагические минуты мечтает не о «ком-нибудь», не о «Пятнице», а о вселенском счастье, которое вдруг внезапно возьмет да и ворвется в ее жизнь! «Чтоб не пил, не курил и цветы всегда дарил…» И потому чувство это — одиночества — приятное, даже сладостное. Что греха таить-то, есть наслаждение в таком страдании…

Страдание от одиночества — это романтический способ пострадать от отсутствия принца. Просто мечтать о прекрасном принце — это же как-то нелепо, да и неловко для здравомыслящей женщины! Стыдно ожидать от жизни чуда, выйдя из детсадовского возраста, а страдать от одиночества — это даже очень благородно, возвышенно даже.

Поэтому в большинстве случаев чувство одиночества — это всего лишь обратная сторона наших личных претензий к жизни, которая должна, как нам бы того хотелось, что-то предоставить нам эдакое — немыслимое и невероятное, а не предоставила, и вот мы грустим, тоскуем, вызываем у самих себя к самим себе жалость. Никому чудо не выдается, а вот нам — должно! Потому что мы замечательные, мы особенные и так настрадались от одиночества, что заслужили вознаграждение. Давайте же его уже, давайте!

Строго выступил, да? Знаю. Но говорю так, потому что уже как-то, наверное, надо более критично отнестись умным, красивым, молодым, успешным женщинам к своей трагической песне. Ведь самое это чувство одиночества — оно ведь ни к чему хорошему не приводит. А если заиграться, задраматизироваться по этому поводу, то можно невзначай и в депрессию нырнуть. А депрессия — дело такое… Лучше не нырять.

…

На столе уже стоят подносы с суши. У Курпатова — с лососем и тунцом, у меня — с копченым угрем. Пока Андрей наливает в чашки рисовый чай, я объясняю, почему мы, женщины, поем свою трагическую песню об одиночестве.

— Андрей, вот смотри, сегодня у нас суббота, середина дня. Мы с тобой разъедемся через час, и что я буду делать? Нет, можно, конечно, себя занять — уборкой, шопингом или работой над интервью.

А вот мне бы знаешь как хотелось?.. Чтобы мы с Ним пошли в театр или в Джазовую филармонию, затем поужинали вместе, поболтали, ну, потом сам понимаешь… После всего этого можно беззаботно валяться в постели и смотреть какой-нибудь хороший фильм. А утром поехать за город — посмотри, какая чудная погода…

Что ты улыбаешься? Ну не поеду же я одна за город!

— А если он не собирается ни за город, ни в театр? Если у него сегодня футбол, а завтра пиво и друзья? Ты же ждешь праздника, и в твоих фантазиях он счастлив ехать с тобой за город и на край света. И еще всю жизнь мечтал сидеть с тобой перед телевизором и смотреть… мелодраму. Шекия, ау… Просыпаемся…

Вот представь: техника ушла столь далеко, что в ближайшем супермаркете можно купить биоробота. Ты ему говоришь: «Давай посмотрим кино». А он в ответ: «Прекрасно, моя госпожа, какой фильм ты предпочитаешь?» Потом ты заявляешь, что хочешь подышать свежим воздухом. «Прекрасно, моя госпожа, где вы изволите дышать свежим воздухом?» Подумав, ты говоришь: «В Зеленогорске». «Прекрасно, моя госпожа». Вы мчитесь в Зеленогорск. Он выполняет все твои пожелания. Все!

Представила? И вот теперь у меня парочка вопросов… Во-первых, будешь ли ты счастлива и перестанешь ли чувствовать себя одинокой? Во-вторых, через сколько часов этого «неодиночества» тебе захочется убить этого робота и через сколько дней этих «идеальных отношений» ты сойдешь с ума?

— А что, нормальный человек меня полюбить не может, да? Мне, значит, остается только робота прикупить?

— Просто если бы в твоей жизни был этот «нормальный» человек, то он бы заявил, что сегодня он едет к маме, потому что она простыла и ей нужно привезти аспирину. А завтра он собирается с друзьями на охоту, потому что уже полгода обещал, но был занят, а на следующей неделе сезон заканчивается и будет очень некрасиво, если он это дело проманкирует. И что твое чувство одиночества? Он живой… И боюсь, в какой-то момент, в эту «трудную» для тебя минуту оно станет просто нестерпимым! «Я никогда не буду так счастлива, как мечтала, потому что муж — эгоист, подонок и негодяй», — вот и весь сказ депрессивной барышни, носящейся с идеей своего вечного одиночества.

— Да ладно тебе… Я бы не страдала, ну, по крайней мере от одиночества, потому что от мамы или с охоты он бы вернулся домой. То есть ко мне. И мы из моего плана выполнили бы хотя бы один пункт — посмотрели телевизор.

— Да, только он предпочтет футбол, или боевик, или Познера, в конце концов. «Поэтому ты, любимая, посиди в гостиной на диване, а я пойду на кухоньку, чтобы тебе не мешать».

Шекия, долой эти милые иллюзии по поводу беззаботной и счастливой семейной жизни, где все складывается так, как ты себе это представляешь. — Андрей произносит эти слова, а я вспоминаю своих замужних приятельниц, и в голове звучит ровно то же самое: «Не идеализируй! Не идеализируй!» — Для женщины — для большинства из них, во всяком случае, — жизнь психологически заканчивается на мужчине, за которого она вышла замуж. И когда он едет к маме, она констатирует: «И вот так теперь будет всю жизнь». Ужасный конец или ужас без конца.

Я это к чему тебе говорю? К тому, что категорически не следует искать спасения от «чувства одиночества» в семье, возлюбленном или где-либо еще кроме себя самой. Его там просто нет. Шекия, одиночество — это чувство. И это не реакция на обстоятельства, это реакция на то, что происходит у тебя в твоей собственной голове.

Там есть мечты, некие отчасти даже неосознанные ожидания. И совершено очевидно, что они — эти твои мечты и ожидания — не находят своего воплощения в реальной жизни. Потому что реальная жизнь существует по своим законам и правилам, отрицать которые — безумие, глупо и более того — смерти подобно.

Шекия, идея одиночества — враг. Ты не одинока. Вот я сижу с тобой, разговариваю. Ты, я уверен, перед тем как со мной встречаться, уже перетерла эту тему «вселенского одиночества» с парой-тройкой своих подруг и знакомых. О каком одиночестве в таком случае мы говорим? Не с кем полежать на диване, посмотреть телевизор? Но не в этом же дело!

Ты хочешь чувствовать себя женщиной, хочешь любить и чувствовать себя любимой. Это понятно, и в этих желаниях я тебя всецело поддерживаю. Так держать — и скоро будет! Но когда начинается эта ерунда про телевизор — все! Кранты!

В твоем подсознании под давлением этой ужасной романтической идеи об «одиночестве» формируется образ возлюбленного, которого не существует в природе. И потом мы будем с тобой пять лет кряду выяснять — куда же они подевались, эти «хорошие мужчины»?!

Да никуда они не подевались! Просто прелесть их не в том, что они соответствуют твоим фантазиям, напетым чувством одиночества, а в том, что они живые, настоящие, а потому вовсе не такие, как тот робот, о котором я тебе рассказывал. Нормальному мужчине нравится футбол, боевики, охота с друзьями, и еще маме своей он иногда хочет аспирин набуздыкать. Ну и супер! Ему хорошо, тебе — хорошо.

Важно же не то, что вы двадцать четыре часа изо дня в день рука об руку да по минному полю — в неустанной борьбе с наступающим на вас одиночеством. Нет. Важно то, что вы оба живете, беспокоясь о том, чтобы ты посмотрела свою мелодраму, а он — свой футбол. Именно беспокоясь!

«Господи, сегодня же футбол в 19:00, а мой Ванечка в пробке, запишу-ка я этот матч на видео! Как он обрадуется! А если «его» проиграют, то я ему скажу, и он, может, не будет смотреть, чтобы не расстраиваться. А так бы посмотрел прямой эфир и расстроился».

«Так, моя Шекия уже пару дней не смотрела ни одной мелодрамы. Заеду-ка я по дороге с работы в «Аудио-видео», куплю ей какую-нибудь романтическую историю. Она всегда такая милая, когда разревется на какой-нибудь бессмысленной девчачьей сцене…».

В общем, различиям вашим, несовпадениям можно радоваться и переживать по этому поводу массу новых ощущений, впечатлений, новых чувств. Но можно и не обрадоваться, и не пережить. А ждать своего «мужчину-мечту», созданного в своем трагическом «одиночестве» и отсутствующего в действительности. Ждать вечно. Впрочем, страдающему от одиночества человеку другой и не нужен, у него уже есть занятие.

— Андрюша, но ведь женщина и ждет его, свою вторую половинку, вот и страдает…

— Вот я и объясняю, почему при таком раскладе не дождется. А если и дождется, то счастлива с ним не будет. Нужно выжечь из себя каленым железом эту идею — «одиночества». Просто выжечь! Она плохое насоветует, она неправильно настроит, она потрафит, но принесет много горя.

Нет одиночества никакого. Пока не встретился тот, с кем было бы счастливо. Но если так, то давай так и скажем: «Пока я свою пару не нашла». Но ведь мир же больше этой «пары». Или что — когда она отыщется, больше никаких социальных связей? Ну нет же, я надеюсь. Меня-то пригласишь еще на чашку кофе-то?.. Или все? Можно будет с тобой попрощаться?..

Шекия, мир не ограничивается тем человеком, с которым ты проживешь большую часть своей жизни. И если этого человека пока нет рядом, мир продолжает существовать, и не надо драматически наводить тень на плетень. Все не так плохо, как рассказывают нам «чувство одиночества» и следующая за ним депрессия.

— Все это правильно, конечно, но про субботу ты мне так и не ответил…

— Шекия, весь этот длинный и многотрудный разговор — из-за предстоящих шести часов без веселой компании? Не думаю. И ты переживаешь не из-за этой субботы, вечер которой тебе вроде как не с кем провести. Сейчас в твоей голове другое. Ты думаешь не об этих шести часах, а снова о том, как же ты одинока на столбовой дороге своей жизни!

Так вот я и говорю тебе — вопрос шести часов. Завтра новый день, новая жизнь. А мы говорим о шести часах! И все. И нужно прекратить все эти внутренние терзания, где ты уже видишься себе несчастной, одинокой, брошенной всеми старушкой, доживающей свои никчемные годы в доме престарелых.

Ну посмотрите на нее — она мучается из-за того, что у нее ничего не запланировано на ближайшие шесть часов! Нормально?.. Но если эта страдалица будет пребывать в состоянии драматизма, то у нее ничего не будет и в ближайшие десять лет, и вот как раз этого она понять и не хочет.

Идея одиночества загоняет в депрессию, а главная черта депрессии — отсутствие желаний, когда человеку действительно ничего не хочется, потому что ничто не радует, не вызывает удовольствия. И кто-то, кажется, сейчас копает себе такую яму: «Кого знаю, не хочу, кого хочу — не знаю». И вот она пестует свой идеал, свою мечту, мается своим ощущением одиночества, увлекается им и чем дальше, тем больше хочет «чего-то неземного».

…

Господи, да что за слово такое дурацкое — «страдалица»?! Кстати, это он об абстрактной женщине или конкретно обо мне? Если с такой иронией — значит, точно про меня.

— Да мне влюбиться хочется!

— Золотце, так давай об этом и поговорим. Наконец-то ты завела конструктивный разговор.

— Я так прекрасна и одинока! — начинаю я кокетничать неожиданно для самой себя.

— А ты посмотри, какая в тебе сразу же живость появилась! Совершенно иной посыл внутренний. Потому что когда одиноко — хочется, чтобы кто-то пришел и нашел тебя, забившуюся в угол. А когда хочется влюбиться, то сразу и блеск в глазах, и волосы наутюжила, и в каблучки впрыгнула — вперед! Вот это я понимаю! Жизнь налаживается. А в углу валяться — это бесполезно. Да и не изящно как-то…

— Здорово, конечно, Андрюш, я даже готова с тобой согласиться. Но вот что страшно: выйдешь вся такая на каблуках и не найдешь свою любовь. Придешь домой и сдуешься как шарик от разочарования. И снова это ужасное чувство одиночества подступит, причем уже абсолютно безнадежное.

— Давай рассуждать здраво. Это я тебе как стратег и тактик. Во-первых, есть ли в этом мире мужчина, который может осчастливить Шекию?

— …Я думаю, что наверняка. Хотя сложно ему, конечно, придется.

— Вопрос второй: каков процент мужчин, способных тебя осчастливить, из всех мужчин, которые реально могут тебе встретиться — на работе, в транспорте (ну, это ты теперь не ездишь), на улице, светском рауте, в магазине, на парковке?..

…

Интересно, а какой ответ правильный? Курпатов же не просто так спрашивает, а с каким-нибудь подвохом.

— Ну, один процент — максимум…

— Вот видишь: один из ста! Я правда, думал, что твой ответ будет начинаться с цифры «ноль целых…» Молодцом… Но сейчас не об этом. Один из ста! А ты говоришь: один раз вышла и разочаровалась.

— Так что же, мне сто раз выйти?

— Ну, хочешь влюбиться — надо поработать, приложить усилия. А то сидит в углу, смотрит в другой угол — там пусто…

— А если я так и буду всю жизнь ходить? Вот я смотрю на какую-нибудь женщину, которая до сорока пяти лет никого не нашла, и переживаю.

— За нее? Пошли ей открытку.

— Нет, за себя.

— Ну слава богу! Зачем вы все всегда в таких случаях начинаете мне рассказывать о каких-то абстрактных женщин сорока пяти лет? Ты что думаешь, я мало видел женщин указанного возраста, недовольных жизнью? Видел.

Но ты знаешь, почему она в свои сорок пять одна? Нет. Может, ей мужчины противны — как класс, может, она их терпеть не может? А может, она, если и встретит кого-то стоящего, так себя ведет с ним, что от нее бы и робот сбежал, будь у него такая возможность? Откуда мы знаем? Вот нашла показательный пример… Только чего?

Так что давай, Шекия, говорить о твоих тридцати. Или нет, давай лучше поговорим еще пару часов о том, чего у нас нет. Убьем на это субботний вечер. Это будет полет мысли и триумф фантазии — ни секунды не будем скучать! — с воодушевлением говорит Курпатов. М-да, доктор, конечно, умеет быть саркастичным.

— Ну хорошо, хорошо, я согласна не страдать. А что нужно делать-то?

— Я не отрицаю, что человеку может быть плохо, но проблема лишь в том, что он сам многое делает неправильно.

Очень важно не забегать вперед, потому что когда тебе плохо, то впереди ты не видишь ничего хорошего. Это естественно, так мозги устроены. Ну знаешь ты это, зачем в депрессии будущее свое себе придумывать? Чтобы страшилка получилась, а потом испугаться и застрелиться, дабы не встретиться с этим ужасом?

Шекия, но ты ведь отдаешь себе отчет в том, что ты — женщина привлекательная. Тогда из чего ты делаешь вывод, что ничего хорошего в твоей жизни не будет?

Представление о будущем определяется эмоциональным состоянием, в котором ты находишься на данный момент. Если тебе сейчас хорошо, то тебе кажется, что и впереди тебя ждут райские кущи. Если же тебе тоскливо, то и будущее видится исключительно мрачным. Но и то и другое — чистой воды заблуждение. Поэтому давай договоримся не придумывать будущее.

Но я сбился. Я же тактик и стратег.

Итак… Значит, чтобы не впасть в депрессию, нам тактически очень важно понять, чем ты будешь заниматься в ближайшие часы — до ночи, с этой субботы до завтрашнего воскресенья. Уточняю дополнительно: не всю оставшуюся жизнь, а эти конкретные шесть часов.

Утром, когда проснешься, будешь думать снова. Сразу выяснится, что у тебя масса дел, а друзья твои собираются или в кино, или в клуб и тебя зазывают всячески. А там, глядишь, окажется в компании симпатичный холостой мужчина…

Кстати, вот некоторые прессуются подобным образом в своем «одиночестве», им звонят друзья-приятели — мол, «полетели, птичка, там много вкусного!» А те — нет, не пойдем, нам тоскливо и одиноко. Те раз позвонили, два позвонили, на третий — SMS, на четвертый — поздравительная открытка ко дню рождения.

Теперь о стратегии: мы планируем, насколько я понимаю, долгие супружеские отношения… Так? Так. Тактика всегда должна встраиваться в стратегию — хотя бы чуть-чуть, хоть как-то. И вот ты в приятной компании, где случайно нарисовался обаятельный молодой человек — холостой, не женатый…

Противоречит ли наша стратегическая установка этому новому жизненному обстоятельству? Возможно, герой этого вечера не герой твоего романа, по крайней мере на первый взгляд, но противоречия я тут не вижу — с ним можно, а если хочется — то и нужно общаться. И поверь мне, это общение тебе только в плюс — во всех смыслах.

Правило простое: необходимо свою тактическую деятельность — наши планы на ближайшие часы — конструировать таким образом, чтобы наши действия в соответствии с ними лили воду (пусть хотя бы и несколько капель) на мельницу нашей стратегии (способствовали делу всей жизни).

И поэтому, если ты мечтаешь найти свое семейное счастье, более правильно структурировать свое свободное время так, чтобы провести его вместе с друзьями, которые пропагандируют активный образ жизни. А вот сидеть дома… На какую мельницу здесь будет капать?.. Дома, пока ты в тоске нажимаешь на кнопки телевизионного пульта, мужчина твоей мечты сам по себе вряд ли возникнет из воздуха. Если же ты ведешь активный образ жизни, то тем самым увеличиваешь вероятность встретиться со своим «одним процентом».

…

В этот момент я замечаю, что к нашему столику движется мужчина (уже нарисовался?! Кино какое-то…) и обращается к Курпатову с просьбой об автографе. М-да… а я-то хороша! Но вообще приятно сидеть в ресторане за одним столиком со знаменитостью и так запросто болтать. Если бы еще эта знаменитость не «подкалывала» тебя постоянно… По-моему, автограф отвлек меня от беседы гораздо больше, чем известного доктора. Андрей продолжает наш разговор.

— Надо делать эти шаги последовательно. Сначала понять, что это такое — твое чувство одиночества, и честно признаться себе в том, что оно делает с тобой и с твоим будущим. Сейчас конкретно у тебя есть несколько часов, которыми ты можешь распорядиться. Как ты ими распорядишься? Например, можешь написать главу нашей книги, или провести это время среди знакомых, или поработать на свой имидж — поучиться чему-то. Выбрось из своей головы идею одиночества, перестань себя жалеть и сделай это. Солнце, наша жизнь в наших руках, это вопрос нашей личной ответственности. Так озадачься этим. С небольшого ручейка, как известно…

Курпатов намекал, что лучшее средство от чувства одиночества — потрудиться над нашей книгой. Но совет «выйти в люди» показался мне гораздо более удачным. И я поехала в свою школу танцев — когда танцуешь, нет ни чувства одиночества, ни тоски.

Но сейчас я заговорила про танцы не поэтому. Мне кажется, нужно очень умно распорядиться тем временем, что отпущено тебе на саму себя. Можно многому научиться. Встать на горные лыжи, освоить виндсерфинг, заговорить на итальянском — впереди столько дел! И нужно успеть это сделать сейчас. Потому что потом, когда появится Он, — будет некогда. Зато он сможет гордиться всеми умениями и навыками своей возлюбленной!

Мои замужние приятельницы скрывают от мужей, что ходят в фитнес-кпуб вместо того, чтобы печь пироги, и выслушивают их ревнивые истерики в ответ на признание, что мечтают научиться танцевать танго. Не знаю, может, и я пожертвую всеми увлечениями ради того, чтобы сохранить домашний очаг. Что ж, тем более следует дорожить сегодня каждым свободным часом.

И еще… Вы никогда не замечали, что делите жизнь на «до» и «после»? Когда я смотрю фотографии в своих альбомах, то в моих воспоминаниях часто звучит фраза: «Это было до того, как…» До того, как не стало родителей. До того, как погиб близкий друг. До того, как я попала в больницу… Господи, да почему же я тогда не считала себя счастливой?!

Нам всегда чего-то не хватает, мы вечно ждем, что вот сложатся все компоненты, подойдут все пазлы друг к другу, и тогда можно будет сказать себе: теперь я счастлива. Но снова и снова происходит что-то не то — или не происходит того, что нам вроде как очень нужно для нашей конструкции под названием «вселенское счастье», и мы вновь впадаем в хандру. И опять ждем-с…

В общем-то понятно, чего стоим и кого ждем. Ну а если Он появится, когда мне будет пятьдесят? Тоже хорошо, конечно, но только для счастья останется совсем немного времени. Я не хочу так долго ждать и так мало времени быть счастливой.

На самом деле даже если Он и не встретится вовсе, это не повод прожить жизнь с чувством мрачного одиночества. Мы же с вами, слава Богу, достаточно умны, чтобы не петь про глупое женское счастье, которое состоит исключительно из присутствия милого рядом, и не настолько примитивны, чтобы нам было «больше ничего не на-а-до». В нашей жизни еще есть интересная работа, увлечения, путешествия, книги, друзья и поклонники. И лично я не собираюсь отказываться от этого богатства, которым так щедро наградила меня жизнь.

Я учусь быть счастливой здесь и сейчас. Это не значит жить одним днем. Это значит жить днем сегодняшним. И не откладывать на завтра то счастье, которым можно и нужно наслаждаться сегодня.

Соображения доктора Курпатова.

Когда я прочитал слова Шекии, предваряющие эту нашу беседу: «На этот раз разговор с доктором начался с небольшой вводной лекции», — я мысленно улыбнулся. На самом деле если бы я задумал читать лекцию, которая носила бы название «Об одиночестве», то рассказ был бы совсем о другом. Вряд ли первое, о чем бы я вспомнил, — это о природе и механике формирования образа «мужчины-мечты» в сознании женщины: через тернии «чувства одиночества» — к холодной звезде одинокой старости.

Да, именно так этот роковой, способный испортить всю будущность образ «мужчины-мечты» у женщины и формируется. Останется она с глазу на глаз со своим «одиночеством» и ну думать о том, как было бы ей хорошо, если бы пришел Он и…

А вступление, которое я сделал, имело лишь одну цель — разоблачить романтический образ «одиночества». Ведь есть фактическое одиночество (это когда человек объективно один, как Робинзон Крузо до появления Пятницы), а есть «социальное одиночество», когда человек, мягко говоря, совсем не один, но чувствует себя одиноким. «Среди друзей я словно как в пустыне. И что же мне теперь осталось ныне?.. Только имя — Констанция, Констанция, Констанция!» Ну или как-то так.

Но заявленная лекция — «Об одиночестве» — была бы о другом.

О чем бы я в ней рассказывал?

Во-первых, о том, что одиночество есть и вообще это наш с вами крест. Только не «фактическое» и не «социальное», а «психологическое», которое отличается и от первого, и от второго. Вот давайте задумаемся, когда мы чувствуем себя одинокими сильнее всего? Ответ простой: когда нас не понимают. И в этом смысле одиночество, одиночество психологическое, действительно существует.

Каждый из нас — субъект и потому субъективен. Каждый из нас живет в своем собственном мире — и видит окружающий всех нас вместе мир по-своему. Никто и никогда не увидит этот мир так, как мы, то есть так, как каждый из нас в отдельности. Ведь у каждого своя, особенная психика, у каждого — свой неповторимый личный опыт, наконец, у каждого из нас своя палитра желаний и чувств, а они способны перекрасить и даже перестроить мир человека, что называется, на раз. А поэтому искомое абсолютное взаимопонимание невозможно.

Во-вторых, я бы сказал, что, когда мы думаем о том, что в целом мире никто и никогда не поймет нас так, как мы сами себя понимаем, мы переживаем то, что в философии обозвали «экзистенциальным кризисом». Вообще каждый «экзистенциальный кризис» — это результат столкновения человека с объективностью, которая рушит его иллюзорные представления о себе, о жизни и об окружающем мире, выросшие на почве его желаний и ожиданий. Так что тут и кризис от глубинного осознания собственной конечности (смерти), и кризис от сознания эгоистичности чувства любви, и кризис одиночества.

Да, в какой-то момент ты понимаешь, что смертен, и ту же секунду узнаешь на собственном опыте, что такое — «холодок, бегущий по коже». Этот «холодок» — явный признак экзистенциального кризиса. Вторым по счету, как правило, идет кризис, связанный с осознанием своего фатального одиночества в мире. Ты не только понимаешь теперь, что рано или поздно нужно будет покинуть «эту бренную землю», но и что твое пребывание здесь в общем-то — тоже не такая уж большая радость. Потому что если бы тебя понимали, то, может быть, и смерть была бы не так страшна. Как в старом добром советском кино: «Счастье — это когда тебя понимают…».

А вот другое «счастье»: что, если бы мы все видели этот мир абсолютно одинаково и так же абсолютно понимали друг друга?.. Ведь коли так, то не было бы ни ссор, ни конфликтов. В общем, наступило бы, как кажется, настоящее вселенское счастье. Но во что бы превратились наши отношения с другими людьми? О чем бы мы говорили, какие бы поступки совершали?

Ничего, ни о чем, никакие. Чудовищная фантазия. Психологическое одиночество — тяжкое бремя, но без него бремя жизни и вовсе было бы невыносимым.

Иными словами, подвел бы я итог своей «лекции», экзистенциальный кризис осознания нашего абсолютного «психологического одиночества» учит нас великой правде жизни: самые тяжкие испытания и самые, казалось бы, страшные события жизни, как ни парадоксально, — то единственное основание, на котором и может быть воздвигнуто здание нашего счастья. Нам кажется, что не будь этих несчастий — и было бы счастье. Но правда в том, что только наличие этих «бед» и делает счастье возможным. Воспользуемся мы этой возможностью или нет — это уже наш личный выбор. Но мне кажется, что надо воспользоваться, ведь в противном случае окажется, что наши с вами страдания действительно были бессмысленными и, упавши в землю, не дали плода.

А завершая эту главу, я хочу сказать вот что…

Любой экзистенциальный кризис является нашей личной болью и личной трагедией. Но то же самое чувствуют и другие люди — все вокруг нас. Кто-то в большей степени (это люди, безусловно, одаренные способностью мыслить и проникать в суть вещей), а кто-то — в меньшей (те, видимо, что проще устроены и не замечены в излишней тяге к анализу собственного существования), но и они страдают. Страдают все.

Так, может быть, зная все это, мы не будем настаивать на том, чтобы каждого из нас в отдельности поняли, приняли и оценили соразмерно этому нашему страданию? И может быть, мы потратим свои силы, рожденные этим кризисом, на то, чтобы подарить возможное счастье ближнему? Да, не искать своего, а подарить — другому? Не ждать магического исчезновения собственного одиночества, а помочь другому человеку чувствовать себя менее одиноким?

Мы сами не можем избавиться от своего одиночества. Для этой цели нужны другие люди. Но они появятся только в том случае, если мы будем думать не о своих несчастьях, связанных с этим чувством, но о том, как помочь им — другим, нашим родным и близким — решить ту же самую проблему, проблему преодоления одиночества. И если у нас получится, разве мы не почувствуем, как наше собственное одиночество уходит, растворяется, блекнет? Почувствуем. А следовательно — хорошая новость! — выход есть, и мы вполне можем им воспользоваться.

Итак: «Нет одиночеству! Мы идем к тем, кто его чувствует, чтобы избавить их от него и тем самым наконец прекратить собственное страдание!».

Глава десятая. ПРОТИВ КОГО ДРУЖИМ, ДЕВОЧКИ?

Я позвала на день рождения старых друзей. Сходила к профессиональному визажисту, сделала укладку и надела… ну, в общем, это было очень секси. Не выдержав пятого подряд тоста за мою красоту, подруга детства через весь стол обратилась ко мне с вопросом: «А помнишь, когда мы были маленькими, я играла в спектакле Осень Золотую, а ты — Кикимору Болотную?».

Сегодня мы с Курпатовым завтракаем в «Кофе-хаус». Он застрял в пробке, а я, заказав себе огромную чашку латте, в спешном порядке записываю вопросы, которые сегодня задам психотерапевту. Я хочу поговорить с ним о дружбе. По телефону долго было объяснять, что меня волнуют метаморфозы, которые происходят с дружбой, когда она вдруг поглощается завистью или… сексуальным влечением. Зависть — это, как мне кажется, больше про женскую дружбу, влечение — про дружбу мужчины и женщины.

Опасения Андрея о его собственном опоздании оказались сильно преувеличены — он вообще пунктуален до безобразия. Но едва он сел за наш столик, как у меня зазвонил телефон. Кстати, я ужасно нервничаю, когда наши с ним беседы прерывает мобильник. Потому что, с одной стороны, наши встречи длятся по нескольку часов и я не могу, как шутят мои друзья, так надолго оставить город без контроля. С другой стороны, понимаю, как занят Курпатов, и если уж он выделил это время на общение со мной, то нечего отвлекаться.

Однако на этот звонок я отвечу: Максим очень удачно позвонил именно сейчас. Вообще он проявляет ко мне внимание уже месяц как. Я получала приглашение: в кафе — 2 раза, за город — 1 раз, в кино — 1 раз. Каждый раз я не то чтобы специально искала причину для отказа, просто никак не получалось. То работа, то гости, то танцы. Макс мне ужасно симпатичен, и, наверное, я бы хотела иметь такого приятеля или даже друга. Теперь меня пригласили в ресторан. И я первый раз не сказала сразу «нет», а обещала перезвонить попозже. Решила сначала проконсультироваться у психотерапевта и ответить умно.

— Андрюш, давай начнем с «межполовой» дружбы. Скажем, если отношения только завязываются и я хочу сразу перевести их в разряд приятельски-дружеских? Вот только что — ты слышал — я говорила по телефону с молодым человеком: он пригласил меня поужинать вместе. Думаю, мы могли бы стать хорошими приятелями, но что же мне для этого — вместо ужина предложить ему вместе на тренировку в фитнес-клуб сходить — чтобы уж без романтики?

— Да ладно, не надо таких жертв, иди в ресторан. Но если ты не планируешь отношений, имеет смысл заплатить самой. Только очень важно сделать это корректно: «Нет-нет, платим вместе — посидели подружески, а сам знаешь, как это дорого! Спасибо тебе большое!».

Но, как я вижу по твоим глазам, в этом случае у тебя возникает вопрос: «Настолько ли он мне дорог как друг, чтобы шляться с ним по дорогим ресторанам и еще платить за себя из собственного кармана?».

Шекия, если он не настолько дорог, не ходи. И пожалуйста, не вводи человека в заблуждение по поводу перспектив ваших отношений. Думаю, кстати, что, поразмыслив над этим вопросом в таком ключе, ты в следующий раз весело и бодренько пригласишь его в фитнес-клуб, и ничего у тебя даже не ёкнет!

Конечно, если мы выстраиваем отношения, в том числе и дружеские, то важно понять, что для данного конкретного мужчины будет комфортно. Может быть, ему будет приятно пригласить даму-друга в ресторан и заплатить за нее. И тогда ты делаешь исключение из правила и с радостью принимаешь его дружескую заботу, а он, также по-дружески радуясь, производит финансовую плату. Но это возможно при одном-единственном условии — вы оба прекрасно знаете, что вы друзья…

— Слушай, а вообще могут люди быть друг другу интересны, симпатичны, дороги, но при эгом не становиться из друзей любовниками? И что делать, когда один из участников этой «дружбы» настроен сменить «формат» отношений, а второй этого не хочет и боится потерять в нем именно ДРУГА?

— Здесь спасительным средством является очень высокая нота откровенности. Понимаешь, чтобы из дружеских отношений перейти к романтическим, нужно, во-первых, солидное взаимное напряжение, что-то «искрящееся» (в смысле — «искра пробежала»), а во-вторых, наличие неких «потаенных мест» в отношениях, которые придают им интриги и обнаруживают факт некой интимности. Если ты откровенна и открыта, искры гаснут, а интрига самоуничтожается.

Бывает, конечно, друзья — мужчина и женщина — становятся любовниками, как выразился один мой приятель, в рамках «гуманитарной помощи» друг другу. Но для таких отношений надо иметь весьма ровное отношение к сексу, что, мол, это не нечто из ряда вон выходящее, а просто способ получить удовольствие и не повод для приличных людей чего-либо друг от друга ждать или требовать. Что-то типа «секс — это не повод для знакомства». В общем, это специфическая история, не для всех.

Вообще же, если спокойно и по-деловому воспроизводить «супружескую откровенность»: «Ну как ты сегодня?» — «Да вот то, се. А у тебя?» — «Да у меня, знаешь… в общем, как обычно». — «Ну ладно», — то возможность перевести дружеские отношения в романтические сводится к нулю. В общем, без закатывания глаз и призывного блеска в них же. Обсудили, посочувствовали, поддержали, помогли, если что, — и супер.

Но очень важно не становиться простым потребителем дружеской поддержки, не позволять другу все время безвозмездно инвестировать в тебя душевные силы, психологическое участие, фактическую помощь, финансовые средства. Это может создать у человека определенную настроенность. Это ведь в любви мы готовы давать больше, чем получаем. А в дружбе важна симметрия, некий баланс. Так что блюди симметрию!

Другу необходимо предлагать что-то равноценное, проявлять такую же заботу — на равных. Способы проявления ответного участия могут быть разными в зависимости от возможностей друзей: кто-то из пары — словом, кто-то делом, кто-то связями, кто-то финансами, кто-то эмоциями, но субъективно взаимные вложения должны быть одинаково значимы. У друга невозможно попросить чего-то, что ты так или иначе не отдашь взамен.

И недостаточно ограничиться подобным образом: «Ну, ему же приятно, что я — такая красивая женщина — с ним ужинаю! Вот это и есть моя лепта в наши дружеские отношения!» Нет, детка, это не лепта, это — лепет, причем детский. В данной ситуации он девушку ужинает, а она пусть приготовится к тому, что он и свой, понимаешь, танец затребует. Если товарищ не глубоко пенсионного возраста, способный насладиться просто присутствием молодости, то его наслаждение от ужина с красивой женщиной — это наслаждение от предвкушения предстоящей жаркой ночи и страстных объятий, а не от жюльена, прости господи. Все же, я понимаю, взрослые люди…

…

Меня и правда этот вопрос чрезвычайно заботит. Многие мои друзья периодически пытаются перевести наши отношения в другую плоскость: наша привязанность друг к другу играет с ними злую шутку. Мне это совсем не льстит. Я каждый раз очень расстраиваюсь и пытаюсь корректно объяснить свой отказ. Они напрасно обижаются, потому что мой отказ лучше всего демонстрирует мое самое нежное и искреннее к ним отношение. И мой страх потерять нашу дружбу. Потому что с любовниками расстаются чаще, чем с друзьями. И мирятся с ними гораздо реже. Но я только сейчас поняла свою ошибку. Я иногда позволяла себе быть рядом с друзьями очень слабой и… очень женщиной. А потом удивлялась, почему они, проявляя заботу, начинают относиться ко мне совсем не по-дружески. Я надеюсь, что мои друзья будут читать эту книгу и поймут, как сильно я их люблю, как за многое им благодарна и как дорожу тем, что они у меня есть. И обещаю впредь вести себя умнее и тактичнее. Но говорить о своих ошибках неприятно. Поэтому тороплюсь сменить тему: я уже все поняла и раскаялась.

— Ладно, давай перейдем к нашим девичьим забавам. Женская дружба — это оксюморон?

— Исторически так сложилось, что женские взаимоотношения предполагают два вектора. Во-первых, женщины, как правило, всегда вынуждены были жить вместе. Не сами того хотели, а именно были вынуждены. Всегда существовали эти пресловутые «женские половины», куда мужчины выдворяли своих барышень — от мала до велика, чтобы наконец передохнуть от щебета, надлома и призывных взоров. Кстати, у приматов, которые живут семьями, такая же история: самец — отдельно, гарем — кучкой.

В современном мире это тоже сохраняется: женщины часто вынужденно сосуществуют в профессиональных женских коллективах (неслучайно есть это разделение на «мужские» и «женские» профессии), а также в дружески-компанейских девичниках до двадцати (незамужние) и после сорока (разведенные). Поэтому сама логика этого в чем-то вынужденного совместного существования женщин друг с другом требует от них, чтобы они находили компромиссы в своих отношениях. Надо — значит надо. Но компромисс — это, как известно, напряжение. Если же ему еще и не выйти за пределы «женской половины», то ты понимаешь…

У мужчины существенно другая история. Он, как правило, может выбирать — с кем ему сейчас общаться: с друзьями или с женщинами. Женщина и согласится, если он предложит, и подождет, если он предпочтет ей мужскую компанию. В общем, такова сложившаяся мировая практика, хотя это, на мой взгляд, и несправедливо, но что сделать с этим в рамках всей нашей цивилизации — я ума не приложу.

В общем, в указанном аспекте у мужчин и у женщин разные мотивации на создание отношений. У мужчин осознанный выбор, у женщин — судьба. И это, разумеется, не добавляет отношениям приятности.

Второй вектор — это внутриполовая конкуренция, борьба. У мужчин отношения строятся на некоторой героике: «С кем я пойду в разведку?» Такова эволюционная психология — мужчина относится к другому мужчине как к собрату, от которого зависит вопрос его собственной жизни и смерти — завалят они вместе мамонта или он их завалит. Чтобы завалить мамонта и самому не завалиться, надо быть уверенным в товарищах по оружию. Инстинкт жизни сильнее инстинкта продолжения рода. Поэтому мужчины, конечно, могут конкурировать за самку, но это вовсе не отменяет главного — они братья по оружию, и, в конце концов, девицей всегда можно пожертвовать.

А женщине такая высокая степень доверия к другим женщинам не нужна. Ну подумай сама, зачем ей в разведку? Что ей разведывать? Где хорошенький мужчинка завалялся? Но тут помощницы не нужны, только мешаться будут. Мужниного неприятеля выслеживать? А смысл?.. Если «неприятель» сильнее мужа, ну так пусть и приходит уже наконец, одолевает окаянного и берет, понимаешь, ее под свое сильное крыло, в свои чудные объятья.

Поэтому если у мужчин механизм выживания — это механизм сотрудничества, то у женщин — механизм конкуренции за мужчину, который приносит с охоты добычу. Иначе ей не выжить и потомство не выкормить, а это важно. Материнский инстинкт — он и половой пересилит, и даже инстинкт сохранения собственной жизни на лопатки уложит. Дело такое… И так как практически во все времена мужчин в популяции было меньше, чем женщин, то среди последних всегда существовала и острая конкуренция за мужчин. Пришли чужеродные орды, мужиков поубивали, сами поубивались, и пропорциональное количество женщин в мире — раз, и возросло, раз, и возросло. А за оставшихся-то в живых товарищей надо бороться… И вот благодаря всем этим историческим и социальным катаклизмам имеем мы человека с необычайно развитым геном внутриполовой конкуренции, и человек этот — женщина.

Между тем мы привыкли к странному образу, привитому нам романтическим веком — отчасти XVIII, но больше, конечно XIX: два молодых человека добиваются сердца одной девушки. Все эти дуэли замечательные, когда мужчины стрелялись из-за женщин. Хотя, если разобраться, они-то не из-за женщин стрелялись, мальчики собственные отношения выясняли. Или уязвленное самолюбие защищали, или свою голову от ветвистых образований, или вообще — кто из них звезда эфира. Просто повод красивый — женщины…

В реальности же мужчина гораздо меньше озабочен борьбой за женщин. Он, скорее всего, вполне спокойно отнесется к тому, что женщина выберет не его. Мы сейчас не говорим о параноиках, — добавляет Андрей, видя, что я собираюсь возразить. — Не случайна же эта расхожая пословица: «Баба с возу, кобыле легче», или «Если невеста уходит к другому, еще неизвестно, кому повезло», или «Когда я был студентом, мы с другом влюбились в одну девушку. Она выбрала его, а я остался с носом. Вот такой он — сифилис» (анекдот, с которого традиционно начинается лекция по сифилису в медвузах, если, конечно, лектор — не женщина). И то, что девушка молодого человека нравится другим юношам, — это лишь подчеркивает его «мальчиковость». А вот у женщин все иначе — конкуренция начинается еще в семье. Девочка растет и становится все краше, мать — параллельно с этим стареет и теряет привлекательность. И если она еще не оставила сокровенную надежду на свое личное счастье, то ее, пусть и подсознательно, задевает, что внимание обращают на дочь, а ее как женщину не замечают. Уязвленное чувство заставляет мать отстаивать себя — именно отсюда ее стремление одеть девочку строго и блекло. И хотя, конечно, сама женщина объяснит это тем, что так «правильно» и «безопасно», но в реальности все не совсем так. Еще она успокоит себя, надев бриллианты, напомадив губы и рассказав дочке про свои успехи на личном фронте (если она разведена). И все лишь с одной целью — чтобы доказать молодушке, что мать ее еще — ого-го! И частенько матери начинают дружить с дочерьми тогда только, когда у тех возникают проблемы в личной жизни — развод, например. То есть, когда и дочь обманули, выходим на паритет и дружим — не «за» что-то, впрочем, а «против» кого-то. И понятно против кого — против «этих ужасных мужчин»!

…

Мне это, честно говоря, не очень понятно: в моем детстве все было совсем не так. Для моей мамы самым главным было счастье и успех ее дочерей. И такое же отношение к детям я наблюдаю в семьях своих родственников. Андрей говорит, что в восточных культурах действительно иные традиции. Ну ладно, тогда поверю ему на слово. В конце концов, если у его пациенток возникают такие проблемы — значит, мы обязательно должны об этом сказать в нашей книге.

— Большинство комплексов, связанных с внешностью, идут у женщины от матери и отца: она судит о своей внешности по тому, сколько внимания и ласки проявлял к ней отец, а также со слов матери. Ну а поскольку женщины всегда ищут в других женщинах недостатки (конкурентки же!), то и мать, даже любя свою дочь, говорит ей нежно так: «Господи, какая же ты у меня нескладная!» И так далее… Даже желая помочь своим дочерям, матери неосознанно всегда критикуют их внешность, их вкус, их представление о том, как нужно выглядеть и одеваться. И эти «толстые ноги», «фигура в папу» преследуют женщину потом и до пятидесяти лет.

— Ну, в общем-то, мы и о достоинствах можем так сказать, что мало не покажется.

— Это ты о том, как женщины делают друг другу комплименты?

— Да, вспомнила сейчас, как пришла на корпоративную вечеринку с новой прической, на мой взгляд, кстати, очень стильной. И моя коллега, восклицая: «Ах, какая стрижка, какой колор!» — посоветовала записать телефон ее парикмахера. А как тебе такой комплимент: «Шекия, вот мы тут обсуждали, как ты выглядишь. Ведь умеешь одеться и со вкусом, и в то же время дешево». Такой комплимент, что и не отмоешься. Не станешь же объяснять, что и не дешево вовсе. Поблагодаришь сквозь зубы за высокую оценку и побредешь себе дальше с испорченным настроением.

— Женщины инстинктивно ищут недостатки в других женщинах, но сами как-то этого не замечают. Ну это, наверное, из-за инстинктивности процесса… Недостатки ищут, а себя, напротив, пытаются показать на все сто. Вот женщина отправляется на собеседование о приеме на работу и, зная, что интервью проводит тоже женщина, зачем-то шикарно одевается, напомаживается, каблучки… А потом удивляется, что все вакансии вдруг оказались заняты. Чем меньше сексуальности в одежде, взгляде, в позе, в рассказе о себе, тем больше вероятности, что другая женщина воспримет тебя без агрессии: «Недостатки налицо, так что конкурентка слабая, можно брать».

…

Как там пишут в дамских романах? «На ней был мягкий свитер из хлопка и серые кашемировые брюки»… А я сижу напротив Курпатова в ярко-красном топе (доктор этого не видит, но топ заканчивается выше пупка) и в джинсах с очень низкой талией. Нескромно, но мне кажется, что я могу себе позволить и то и другое. Впрочем, если честно, я редко так одеваюсь. А иногда достаю из гардероба вещи из разряда «никаких» — если предстоит поход в «серпентарий». Да, еще, наверное, можно сшить балахон пятьдесят шестого размера цвета «мышиный беж». И дешевенько, и со вкусом.

— Не буду лукавить: превращаться в серую мышку не хочется, но меня коробит, когда в моем же присутствии меня начинают обсуждать. Подбежит какая-нибудь дамочка, схватит меня за пояс и завопит: «Хочу такую же талию!» Терпеть не могу, когда меня трогают, и не понимаю, что нужно отвечать. Но чувствую в этих словах упрек, мол, несправедливо обошлась с нами природа — мне дали, а ей — не дали. Начинаю глупо оправдываться. Нет, вот ты представляешь себе мужчину, который хлопает коллегу по плечу: «Хочу такие же бицепсы!»?

— Нет, ну можно, конечно, представить. Но все-таки до такой степени внутреннего ажиотажа, как правило, не доходит. А вот женщины все примеряют на себя. Они обожают фотографироваться… Если мужчины фотографируют, то скорее всего то, что им интересно. А женщины — себя. И себя «на фоне» — потом можно будет подругам показать. Нет, не похвастаться, а так… чтобы позавидовали.

Женщины вообще более эгоцентричны, чем мужчины (с биологической точки зрения такой эгоцентризм оправдан: ребенок — это часть ее самой, и если она заботится о себе, значит, заботится о будущем ребенке). Женщины очень любят рассказывать в лицах. У них в голове полноценный спектакль — и ту сыграла, и эту. На всех примерила. Восторг! Женщины смотрят ток-шоу и примеряют на себя другую жизнь. И так же они примеряют на себя чужую внешность. А недоброжелательность проскальзывает оттого, что померить чужую талию дали, а поносить — нет.

…

Мне, конечно, кажется, что я не такая. Не завистливая, не злая. Язвительная, конечно, это — да. Но ведь по отношению и к женщинам, и к мужчинам. То есть нет в этом никакой дискриминации по половому признаку, все справедливо. И еще я, разумеется, считаю, что сама делаю женщинам комплименты абсолютно искренне и всегда радуюсь их успеху. Курпатов, кажется, мне не очень верит, но я-то себя лучше знаю! А про театр в голове — это он верно заметил. Я тоже еще та артистка. И ужасно расстраиваюсь, когда не хватает зрителей, — потому что иногда мне недостаточно рассказать то, что произошло, всего один раз. И пока меня занимает эта история, я с воодушевлением разыгрываю представление в лицах всем знакомым, которые попадутся мне на пути. Но во всем остальном-то я — совершенно нормальный человек, а вовсе не завистливая стерва! Поэтому я снова пристаю к Курпатову.

— Ну и что делать? Вот как нам, женщинам нормальным, выжить в этой среде, где витает агрессивный дух внутриполовой конкуренции? Ну очень уж не хочется — в серую мышку… — ною я.

— Нужно всегда понимать: ты кроме того, что женщина, — еще и человек. К сожалению, немногие женщины живут с этим светлым чувством. Но если человек задается таким вопросом, значит, он способен разделить в себе женскую сущность и личность с присущими этой личности ответственностью, тактичностью, уважением к себе и другим. И такому персонажу имеет смысл очень четко дифференцировать: кто в окружающей его группе из женщин может провести подобное разделение, а кто нет. С теми, кто способен, удастся найти общий язык и таким образом справиться с внутриполовыми проблемами.

Я, например, не буду общаться с «мужиком», который предложит мне выпить, пойти по бабам, набалагурить в компании футбольных фанатов и подраться с кем-нибудь. Поскольку мужская внутриполовая конкуренция значительно меньше, чем женская, то мы бы в соответствии с этим сценарием вполне неплохо провели бы время и нашли себя утром где-нибудь «на окраинах» с больной головой. Но я отклоню это предложение. А вот если я увижу в мужчине то, что относится к неполовым (правильнее говорить — гендерным) ценностям, а к общечеловеческим, — внимание, уважение, заинтересованность, любопытство, то смогу с ним дружески пообщаться. Но мы будем функционировать не как два «пацана».

— То есть вы объединитесь не на основе маскулинности, а…

— …На основе принадлежности к человеческому роду, — согласно кивая головой, подхватывает доктор. — Разумеется. И я думаю, что женщине, заинтересованной в том, чтобы чувствовать себя комфортно в женском коллективе, очень важно искать и предлагать именно такие отношения — основанные на личностном, человеческом факторе.

Вот представь… Сидят две коллеги в офисе и ведут задушевный разговор, но не как два человека, а как две самки, разумеется, про самцов, ну и про других самок. «Этот изменяет жене. А эта надела короткую юбку»… И тут в фирме появляется новый сотрудник — приятственный такой во всех отношениях. Теперь любая конструкция, то есть что бы ни происходило в этом офисе и по дороге до метро, все будет транслироваться в этом смысле и жанре: «Он на нее посмотрел… А ей он сказал… А мне он…» Дальше готовьтесь — конкуренция нашла объект и вышла на тропу войны.

Женщины сами создали этот дискурс и вот теперь в нем оказались. Хорошо им тут будет? Комфортно? На войне как на войне…

Но ведь они же могут говорить и о детях, и о кулинарии, и об увлечениях, об интересах, о деньгах, о работе, наконец. Последнее я вообще очень поощряю, они ведь — сотрудницы! Есть миллион возможностей, чтобы не делать мужчин и женщин как женщин — темой для дискуссии друг с другом. Именно этот гендерно-сексуально-эротический крен и делает отношения двух женщин изначально рискованными.

Так что ответ мой такой: ищите для общения тех, кто способен существовать вне сексуально-половой оценки. Приходя в новый коллектив, сразу же позиционируйте себя вне сексуально-эротического контекста, а по-человечески. Причем рекомендую общаться так и с женщинами, и с мужчинами. «Какая у тебя грудь!» — восклицает коллега. Ты смотришь на свою грудь удивленно: «Да? А, ну замечательно. А что у нас с квартальным отчетом?».

…

Хороший прием, я его запомню. Надо только держать при себе пару деловых вопросов, которые будут всегда кстати.

— Благодаря этой вечной инстинктивной внутриполовой конкуренции женщинами легко манипулировать. На этом строится и вся реклама, рассчитанная на женщин. Каждую новую коллекцию одежды или парфюмерии сопровождает слоган: «Ты теперь самая привлекательная». Далее вариации, но смысл один и тот же — твои конкурентки нервно курят в коридоре. Мужчин же так не заманивают — «Теперь все в восторге от тебя!» Ну это как-то глупо… Мужчинам так по-деловому в основном: это сделает тебя «сильнее», это «элегантнее», это подчеркнет «вкус». Ну и так далее…

Причем это же надо было додуматься! «Все в восторге от тебя!» Не от всех женщин, которые пользуются этой косметикой, в восторге, а именно «от тебя». Словно другая намажется этой тушью и уже никакого эффекта не будет, только на тебе она и заиграет.

А теперь спроси меня еще раз про женскую дружбу! — смеется Курпатов.

…

Что ж, действительно, единственный вид дружбы, который не вызывает сомнения в массовом общественном сознании, — это крепкая мужская дружба. Причем слово «крепкая» произносится автоматически, как будто само собой — так уж силен этот штамп. Остальные «дружбы» выглядят как-то сомнительно, к ним проявляют и недоверие, и иронию — и дружба мужчины с женщиной, и женская дружба. И что любопытно: в возможность дружеских отношений между представителями разных полов не верят, как правило, мужчины (а мы пытаемся все время доказать им обратное), а девичью дружбу не воспринимают всерьез сами женщины. Но нам совсем не нравится, когда об этом говорят вслух. Тем более что я все-таки знаю несколько примеров хорошей женской дружбы. Ну, по крайней мере один пример — это я про себя и свою подругу Ольгу, очень надежного для меня человека.

— Знаешь, Андрюш, а мне кажется, ты сейчас многих читательниц обидел и разозлил. Поэтому даю тебе еще один шанс и спрашиваю: существует ли женская дружба?

— В целом, конечно, нет ничего невозможного. Хорошие дружеские отношения между женщинами могут завязаться, такое случается, но, как правило, там всегда есть как минимум одно из следующих условий.

Во-первых, высокий уровень интеллекта, который позволит двум женщинам замечать в себе реакции нежелательного внутриполового напряжения и отсекать их. Во-вторых, искренняя вера этих женщин в то, что у них будет то счастье, на которое они рассчитывают, и это никак не связано с другими женщинами. И, наконец, третье: сочувственное и по-настоящему доброжелательное отношение к подруге.

Ну ведь это так логично… Женщина понимает, что и другая женщина так же находится в мире, где все совсем непросто, и если она встречается с мужчиной, это не какое-то безумное счастье само по себе, потому что нет мужчин без «тараканов», заморочек, где-то слепотой, где-то глупостью, а где-то — ветром в голове. Завидовать и конкурировать бессмысленно.

И есть несколько вариантов женской дружбы. Например, она имеет шансы, если роли между подругами поделены и они обе согласились с ними.

— Одна умная, другая — красивая?

— Почему бы и нет, только если обе с этим согласны? Внутреннее обсуждение у каждой состоялось, и вердикт был признан справедливым. В этом случае женщины не завидуют дивидендам, которые каждая получает в зависимости от своей роли, и относятся доброжелательно к успехам другой. Потому что если появляется красавец, то понятно, кому он достанется. И если умный — тоже понятно. Такие союзы бывают.

Второй союз, который может быть: женщины, которые уже прошли через многое — многое пережили, многое поняли. Как правило, они объединяются деловыми интересами или совместными увлечениями. У них есть некое занятие, не связанное с мужским существованием, деятельность, где успех не делает их более или менее привлекательными для мужчин.

Третий союз: если одну женщину интересуют мужчины, а вторую — нет. Уже нет, еще нет или вообще никогда толком не интересовали. В этом случае мужчина не станет яблоком раздора.

…

Ну слава Богу. Значит, при определенных условиях у исключительных женщин все-таки могут быть дружеские отношения. А то я уже испугалась. Значит, у нас с моей Ольгой настоящая дружба. Понятно почему: уровень интеллекта у обеих чрезвычайно высокий. Мы друг другу очень сочувствуем, а счастье для нас не то что с другими женщинами — и с мужчинами-то не особо связано. По крайней мере, хватает ума понять, что оно не сводится к мужским ногам, торчащим из-под твоего одеяла. Хотя, если честно, есть, наверное, еще один секрет нашей долгой и, надеюсь, прочной дружбы: мы нравимся категорически разным мужчинам. Кстати, а при чем здесь вообще мужчины, если мы — про женскую дружбу?

— Слушай, а почему ты все время сводишь разговор к мужчинам? Я вообще-то тебя про женскую дружбу спрашиваю. Что, все вертится вокруг мужчин?

— Ты можешь представить себе мужчину, который после свадьбы перестанет общаться со своим социальным кругом? Достаточно трудно это сделать, правда? А женщина часто с готовностью прерывает прежние отношения с подружками и компаниями.

Выдающийся психолог — Отто Вейнингер, современник Фрейда и в чем-то даже его предшественник — написал в своей книге «Пол и характер»: «Ничто так не свидетельствует о ничтожестве женщины как личности, как ее готовность сменить фамилию». Сейчас фамилия не представляет такой ценности, как в конце XIX века, но ради мужа женщина действительно готова подчас отказаться от много, и в частности — от своих подруг.

Разумеется, это вовсе не говорит о каком-то «ничтожестве» женщин, тут я с Вейнингером при всем моем к нему уважении категорически не согласен. Но это безусловно вопрос женских приоритетов, где цель построить полноценные межполовые отношения субъективно куда более значима, чем создание гармоничных, серьезных и глубоких внутриполовых связей.

Этот день выдался прямо каким-то ресторанно-кофейным. Из «Кофе-хаус» я помчалась в «Ки-До» — на встречу с приятельницей, приехавшей из Москвы. Вообще-то Яна — из Питера, но в Москве у ее друга бизнес, и она, перебравшись к Сергею, тоже старательно изображает из себя бизнес-леди (ну вот, ведь снова съязвила!).

В японский ресторанчик Яна пригласила нескольких друзей — чтобы оптом выполнить дружеский долг. Я все еще была под впечатлением от беседы с Курпатовым, поэтому на привычные ситуации смотрела совершенно другими глазами.

Ну, скажем, я поняла, почему единственному мужчине в нашей компании было ужасно некомфортно в этом девичнике: мы все время сплетничали. И, о ком бы ни зашла речь, тут же готовы были излить порцию яда.

— Вы помните Машу? — спрашивает Яна. — Ну что значит «какую?»! У которой вот такая попа! — Яна раскидывает руки.

Муж ее приятельницы выходит покурить. А мы уже вспоминаем Марину:

— Сидит на диете, стала очень стройной и… жутко постарела. Суперстар! — вот они, наши классические комплименты.

Слушайте, а ведь если бы не двухчасовая беседа с психотерапевтом, я бы даже не заметила нашей язвительности! Все так естественно и так обычно. Я, разумеется, тоже не отставала. Когда Яна заговорила про знакомого, упомянув, что ему тридцать восемь лет, я уточнила у тридцатилетней приятельницы:

— Он — твой одноклассник?

Яна, конечно, сказала, что я — сволочь, но, по-моему, смешно получилось.

Ну а если серьезно, то, дописывая эту главу, я поймала себя на том, что, характеризуя чьи-то отношения, нередко использую странное слово «подружонка» и едкое выражение «заклятая подружка».

Но даже если без ехидства: слово «друг» звучит уважительно, в том числе когда так говорят о женщинах, а в слове «подруга» этого нет.

И еще я знаю, что женщины, которые позиционируются как умные и успешные, считают необходимым объявить, что в детстве и юности дружили с мальчиками, а не с девочками. Я дружила и с теми и с другими. Но когда однажды попала в больницу, то моя самая близкая подруга за четыре месяца пришла навестить меня всего дважды. В это время она переживала бурный роман и даже успела выйти замуж и сыграть свадьбу. Еще одна подружка заскочила меня проведать по дороге в театр, а третья — рассказать об успешной поездке за границу. А одноклассники и однокурсники торчали у меня каждый день, не позволяя мне остаться один на один с тяжелой болезнью. Мама, наблюдая этот ежедневный мужской сабантуй в моей палате, как-то осторожно поинтересовалась: «Дочь, а у тебя подружки-то есть?».

Я выкарабкалась тогда, потому что моя семья и мои друзья меня не сдали. Но сейчас, повзрослев, понимаю: дело не в том, что мужчины умеют дружить, а женщины — нет. Просто тогда я выбрала тех друзей и не тех подруг.

А сегодня часто страшно переживаю, что бываю не очень хорошим другом для дорогих мне людей — и мужского, и женского пола. Иногда мне кажется, что я требую от друзей больше, чем готова отдать сама — не из жадности или эгоизма, а просто потому, что нет времени быть настоящим (внимательным) товарищем. Я боюсь пропустить момент, когда им понадобится помощь. И очень надеюсь, что они позвонят мне со своей бедой и с радостью, даже если мы до этого не виделись вечность.

Соображения доктора Курпатова.

Знаете, я с большим уважением отношусь к сексологам. У психотерапевтов профессия непростая, но у сексологов, мне кажется, и вовсе — каторга. Но это на мой взгляд. У нас-то, если взять и посмотреть бегло регистрационный лист приемов, проблемы, связанные с половой функцией, во-первых, перемежаются с какими-то еще, а во-вторых, если и фигурируют, то все-таки, как правило, в связи с чем-то, а не сами по себе. Впрочем, может быть, в этом и все дело…

Если говорить в общем, то я считаю тему «секса» трагической. Столько насмотрелся преломлений ее в человеческих судьбах, что дурно. Ну в самом деле, это же просто ни в какие ворота! Хорошее занятие — приятное, приносит удовольствие, радость, не слишком затратное по времени, а такой эффект! Но почему-то вечно превращается все это у людей во что-то чрезвычайное — страдания, терзания, мучения и личностные кризисы. И ведь полжизни на эту тему в разных вариациях уходит, а оставшаяся часть и вовсе — под откос да в мусорку, просто потому что та — сексуальная — половина перед этим развалилась на части из-за внутренних противоречий.

Секс — он прямо как спрут какой-то: проникает во все везде, постоянно, неудержимо и там крутится, вертится, и нету ему покоя. Разумеется, переходя из плоскости постели в плоскость личностных и профессиональных отношений, в плоскость отношений с родителями и воспитания детей, он меняет черты и оттенки, прячется, маскируется, прикидывается ветошью. С первого взгляда и не поймешь, что это секс, и ничего больше. Теперь уж, понимаете, это вам не коитус (как должно было бы быть!), а «отсутствие личностных мотиваций» и «завышенные социальные амбиции», «быт, разрушающий семью» и «деньги», «трудный возраст» и «кризис среднего», «конфликты на работе» и «претензии начальства», наконец, вот эта «женская дружба» с ее внутриполовой конкуренцией.

В общем, одно слово — «Троя»! Из-за какого-то глупого адюльтера двадцать лет осады, тысячи смертей, страдания Пенелопы, плачущая Андромаха, старик Приам, оплакивающий сына Гектора, и, наконец, смерть бессмертного Ахилла. Все, доигрались. Ну ни в какие ворота! А ведь просто был адюльтер… «Куда плывете вы? Когда бы не Елена… Что Троя вам одна, ахейские мужи?» Да, прав был Осип Мандельштам, одна.

Троя — с войной, без войны, с конями и без коней — никому не интересна, нужно сексу — украсть Елену, и дальше покатилось… А так… и не уговаривайте!

За десять с лишним лет работы психотерапевтом я столько насмотрелся этого добра — секса, «вылезающего» из всех, без исключения, щелей человеческой жизни, кроме той, в которой ему, собственно, и следует быть, — там, где с ним нет и не может быть никаких проблем, то есть в непосредственном интимном контакте. Сколько насмотрелся всего этого безобразия и подлинной девиации (что переводится дословно как «отклонение влечения»), что не считать тему «секса» трагической я просто не имею никакой возможности.

И мне правда это искренне непонятно. Вот женщины — милые, замечательные, красивые, умные, успешные — ну чего им не дружится? Чего?! А язвительность эта? Уши в трубочку сворачиваются! А эти бесконечные обсуждения — кто, с кем, как? И так далее. Нет сил. Честное слово.

Почему не решить для себя вопрос и не закрыть эту тему раз и навсегда (ну там, в осмысленных пределах, конечно)? Это ведь можно же так сделать. Можно. И сразу жизнь вокруг нарисуется, и интересы разные появятся, и занятия, да и вообще — людей масса замечательных.

Я женат. По правде сказать, долго выбирал. Тщательно. А потом когда понял, что вот есть Лиля, что она меня любит, и по-настоящему, сильно, а вот есть я, и ее очень люблю… Ну я и закрыл для себя «вечно проблемную» тему. Был вопрос, ответ найден. Все. Чего еще даром копья ломать? В этом смысле в окружающем пространстве меня просто более ничего не интересует. У меня есть любимый человек. Есть. Любимый.

И вокруг нас двоих нет места для сексуальных упражнений сознательных или подсознательных, но зато там — в этом мире вокруг нас — есть, например, масса замечательных, интересных и талантливых людей, важных и ценных вещей, увлекательных занятий. Поверьте, мир, свободный от наших прямых и подсознательных сексуальных посягательств, переполнен всем этим! Переполнен.

И поэтому, конечно, у меня есть потрясающие друзья-женщины! Просто потрясающие! А как же! Конечно. И с ними необыкновенно интересно, радостно, легко и весело! Я счастлив. И я им всем благодарен — искренне, от всего сердца.

В общем, хотя я и не люблю давать советов, но здесь, уж ладно, не сдержусь, насоветую. Сосредоточьте весь секс в постели и с любимым человеком. Если кто не заметил, это три условия: весь, с ним и здесь. Не надо тащить его на работу, не надо «показывать» его родителям и детям, не надо волтузить им перед ошарашенными друзьями и знакомым. Не надо. Лишнее.

А большой город — обойдется и подождет. Весь мир подождет. Подождет. Точно. Никуда не денется. И пусть ваш секс будет только у вас — на двоих. Максимальная концентрация! Максимальное удовольствие!

Взаимное счастье…

Глава одиннадцатая. СТАРЫЕ ДЕВЫ, ИЛИ НАДО ЛИ ВЫХОДИТЬ ЗАМУЖ?

— Сашенька, милая, не обижайся, пожалуйста, но мы сможем увидеться только через неделю. Я вообще из дома не выхожу, даже танцы забросила. Мне нужно срочно дописать книгу, — оправдывалась я по телефону перед старинной приятельницей, которая уже решила, что я ее избегаю.

— Это ту, что вы с психотерапевтом пишете? — оживилась Сашка. — Ну что, расскажешь нам, старым девам, как выйти замуж?

Саша — кокетка невероятная. Она в курсе, что своим обаянием затмевает красавиц, что безумно нравится мужчинам. Более того, все вокруг знают, как у нее много поклонников. Но о себе она говорит исключительно так: «Трудно нам, некрасивым» или «Одинокую девушку всякий обидеть может».

При этом «одинокая» девушка еще ни разу не вкрутила сама ни одной лампочки в своей квартире: «А мужчины на что?» — искренне недоумевает она! Теперь в ее репертуаре появилось что-то новенькое:

«старые девы».

Но утешать Сашку бесполезно — она и сама не верит в то, что говорит. А вот вопрос ее меня задел: и правда, надо бы поговорить с Андреем про то, как выйти замуж.

Недавно ведущий одного из ток-шоу признался, что его поразило количество специальной литературы на эту тему: «Такое ощущение, что главная и единственная задача женщины — выйти замуж, и, совершив этот подвиг, она может больше ничего в жизни не делать».

Про единственную задачу и подвиг — это, разумеется, глупость. Но если выйти замуж — это некое умение, то почему бы его не освоить нам, девушкам деловым и образованным?

Звоню Курпатову. Видимо, мое предложение о встрече прозвучало с таким энтузиазмом, что он счел необходимым меня предупредить: «Давай сразу договоримся: брачного агентства я не держу, так что женихами обеспечить не смогу».

Ладно, будем изучать теорию.

Я зарезервировала столик в «Гранате». Обожаю это место: здесь шашлыки, долма и плов именно такие, какими должны быть шашлыки, долма и плов. И еще здесь потрясающее вино. И удачный интерьер, выполненный в этническом стиле. И по-домашнему вкусное варенье. И… Нет, я правда очень люблю этот ресторанчик.

Итак, баранина на косточке, люля-кебаб, а из вин — «Чинар» и «Девичья башня». Все, определились. Теперь к делу.

— Тема — актуальная, точнее, востребованная: среди вопросов, с которыми приходят ко мне на консультацию в телепрограмму «Все решим с доктором Курпатовым!» вопрос «Как выйти замуж» — самый популярный. Я, разумеется, отказываюсь, поскольку, повторяю, я не брачное агентство, слава богу. Мои редактора начинают меня уговаривать (а они у меня такие настырные и очаровательные, что не откажешь), и я сдаюсь, но с условием: «Пусть переформулируют запрос!» Как правило, приводятся следующие объяснения проблемы незамужества: «Все мужики — козлы», «Меня все обманывают, я разучилась доверять», «В меня влюбляются только женатые», — Андрей перечисляет женские проблемы, не скрывая ироничной улыбки.

…

Но мне не смешно. Для многих женщин замужество становится неким пунктиком. Во-первых, кажется, что там-то, в замужестве, и наступит наконец настоящее счастье. Во-вторых, семья — это иной социальный статус, это крепкое мужское плечо, ну и все такое прочее.

— Ну и что в этом смешного? — строго спрашиваю я доктора.

— Смешного мало, — соглашается Андрей. — Первое — про «козлов» — мне как мужчине слушать неприятно. Это раз. Вообще подобная постановка вопроса — это его закрытие. Если женщина этого не понимает, то я начинаю всерьез опасаться за ее душевное здоровье. Если же речь идет об «обманщиках», то я, прежде чем делать подобные выводы, сперва убедился бы в том, что там — в поступках этих товарищей — был злой умысел, так сказать «состав преступления», «предумышленное» и «с отягчающими». А если злого умысла не было, то женщине, мне кажется, правильно было бы задуматься над вопросом: «А что, собственно, не удовлетворяет мужчин в отношениях со мной? Почему они не дорожат ими?».

Наконец, формулировка «в меня влюбляются только женатые» — это и вовсе, я прошу прощения, в пользу бедных. Просто красивая отговорка. Побеседуешь с такой женщиной, и оказывается, что и неженатые в нее влюбляются, а то и вовсе не просто влюбляются, но прямо сейчас стоят у нее под окном и серенады слагают: «Четвертые сутки пылают станицы…» Только вот женщина их не хочет. Но это другой разговор. И тут бы я задумался: а нет ли какой-то подсознательной причины, которая заставляет нашу героиню искать отношений без будущего? Может быть, она просто боится брака? Боится, что придется прожить с этим человеком всю жизнь. Кстати, больше всего этого боятся как раз те, кто мечтает найти одного человека на всю оставшуюся жизнь.

И еще — то, что касается женатых мужчин, — у меня возникает много вопросов! Почему женщина считает возможным для себя встречаться с женатым — значит, она сама не ценит брак? Почему она расценивает это как влюбленность, а не как блажь? Наконец, если неженатые мужчины действительно в нее не влюбляются (а они еще остались, я лично многих знаю), значит, женщина не дает ощущения, что с ней можно построить семейный очаг, не вызывает чувства надежности (а измена для мужчины — самое страшное, это показатель, что он — не мужчина). Может, она выглядит излишне раскованной и свободной, хотя не обязательно это реальный образ.

В общем, тут по всем признакам до брака еще далеко, сначала надо вот это все как-то выправить…

…

Но ведь на ком-то они все-таки женятся. Хотелось бы, конечно, думать, что они выбирают дур, тех, с кем проще. В «Сексе в большом городе», когда Мужчина ее мечты женится, подруги утешают главную героиню: с нами очень сложно. Ну, понятно, мы умные, нашему уровню надо соответствовать и т. д. Но, увы, среди замужних тоже встречаются очень даже вменяемые. Значит, дело не только в избытке ума. Тогда в чем проблема?

— Мужчины идиотически мечтают об идеальных отношениях, — продолжает доктор. — И эта безумная мечта у них даже сильнее, чем у женщин. И они панически боятся предательства со стороны женщины. Да, в глубине души мужчина очень ждет от своей женщины искренности и безумно боится, что она его обманет.

— Надо же, какие овечки невинные!..

— Вот ты — человек очень добрый, но этого не видно. Одна только «попрыгунья стрекоза…» — и, понимаешь, мелькает туда-сюда, мелькает. В глазах рябит. А доброта — она у мужчины в шкале женских достоинств на первом месте стоит. Ну и где ты ее показывала последний раз? Забыла? Значит, не нужно стесняться своей мягкости.

— Я сейчас вспомнила одну преподавательницу в Университете. Она стучала кулаком по столу и кричала на нас, запуганных первокурсников: «Весь факультет знает, что я самая добрая женщина!» А если серьезно, то как мне демонстрировать свою доброту? Кидаться к бездомным собачкам? Тискать с умилением чужих детей? Подавать милостыню со слезами на глазах?

— Знаешь, недавно мы с одной моей знакомой пришли в очень дорогой ресторан. Официантка, которая нас обслуживала, постоянно ошибалась, была до безобразия неуклюжей и совершила массу оплошностей. Для заведения такого уровня это было просто возмутительно. И вдруг моя спутница, улыбаясь, говорит: «Первый день, наверное, работает — так волнуется». Так отреагировать на ошибки обслуживающего персонала может только очень добрый человек. Добрый, внимательный, чуткий…

…

Хороший прием, надо запомнить! Как там? «Первый день, наверное, работает — так волнуется». Обязательно использую — главное при этом не очень злиться, если обслуживание и правда из рук вон.

— Конечно, разным мужчинам комфортно с разными женщинами. Нет общего знаменателя. К счастью… Огромное количество мужчин нуждаются в том, чтобы женщина была немного стервозной, истеричной.

Понимаешь, у разных мальчиков были разные мамы. И некоторые из них вели себя по отношению к ребенку подобным образом — деспотично-скандально, экспрессивно реагировали на разные мелочи. Сначала закатят истерику, наорут, а потом погладят по головке, пожалеют.

И у мужчин формируется такое представление об идеальной женщине: разорется, подуется и успокоится. После конфликта с женой он, как правило, делает что-то, чтобы ее умаслить (все как в детстве), и она расцветает, но сдержанно, чтобы не показать ему, что ей на самом деле очень приятно. А он что-то там себе рефлексирует, чувствует, переживает. Чудно, конечно. Тандемчик. Хотя в больших дозах подобные «страсти» даже в случае самых мазохистичных мужчин — дело рискованное. Вдруг их тут кто-то по соседству приголубит и бить не будет…

Тут вообще вот что важно… У женщины, как правило, отсутствуют серьезные стратегические цели — то, чего она хочет в жизни добиться. Но зато много повседневных мероприятий: завтрак, обед, ужин, дети в сад, дети из сада, уроки, соседка, магазины… Как писала Симона де Бовуар, сравнивая повседневный труд женщины с уборкой пыли, «она делает работу, результаты которой умирают, едва она закончена». Женщина — вроде бы ничего особенного и не делает, а занята. И мужчина чувствует себя не у дел. Скандал в этом случае может разнообразить такие отношения и создать некую иллюзию полноценной семейной жизни.

Впрочем, если при таких входных данных это не что иное, как семейная жизнь, то я даже и не знаю, что тебе на это сказать. Мне семейная жизнь всегда как-то представлялась по-другому. Это же какое-то семейное безобразие, а не жизнь.

— Вот я всегда думала, что мне не хватает стервозности, а не доброты!

— А тебе нужен такой мужчина? Знаешь, скандал — это от внутренней бездарности. Она скандалит, а он смотрит «налево». И там, где «лево», немедля находится женщина без истерик, готовая принять его любым и не орать, что он не туда носки положил. И скандалы жены становятся для него моральным оправданием, чтобы уйти из семьи: она меня не любит, я ее не устраиваю и раздражаю, ну и до свидания. Женщины, которые закатывают истерики, роют себе ямы годам к сорока-сорока пяти.

— Ну хорошо, не надо скрывать свою доброту. А что еще? Вот говорят про женщин с осуждением: «У нее такой характер!» А какой должен быть характер?

— Представь себе мужчину, оказавшегося в женской компании. Что начинают делать женщины? Они устраивают «показательные выступления». Ничего глупее придумать невозможно, потому что он уже выбрал одну — ту, которая ему показалась для него самой привлекательной. Причем пытаться угадать, на что он среагирует, — бесполезно. И специально проявлять перед ним какие-то особенные качества — полный идиотизм — а может быть, это как раз то, чего он терпеть не может?

Сам вопрос: какой нужно стать, чтобы понравиться мужчине, — ложный по сути. Во-первых, ты сама себя кардинально под него не переделаешь. Глупо даже пытаться. А во-вторых, нужно ли это? У тебя есть масса достоинств, они твои личные и настоящие. Важно, чтобы он о них узнал, смог их оценить.

Каждые отношения — индивидуальные. И твой мужчина — тоже уникален. Нет общих рецептов. И что-то для него, например, важно, а что-то — не очень. И если уж стараться, то лучше, чтобы все твои силы были потрачены на то, чтобы его представление о счастье подкреплялось значимыми именно для него признаками в твоем поведении, в ваших отношениях.

Хорошему мужчине… А мы же только о таких говорим? — с лукавой улыбкой уточняет Курпатов. — Тому, ради которого можно идти на определенные жертвы, важно, чтобы женщина была личностью — не существом, которое качает права, а человеком, способным нести ответственность. Нужно иметь цели, организовать свою жизнь, принимать решения, совершать поступки. Мужчине важно, когда он может на свою жену положиться, когда он может ею гордиться, — жена должна быть такой. А зачем, ты думаешь, они вечно говорят про «крепкие тылы»?

Только не пытайся с ним состязаться. Вот это уж точно — абсолютное безобразие! Конкурируй с партнерами по бизнесу, я не знаю… В творчестве. Но не с человеком, с которым хочешь прожить всю жизнь. Это же просто сумасшествие! В паре Мужчина-Женщина нет места конкуренции, два колеса повозки не конкуренты.

Да и потом, если ты хочешь, чтобы он был сильнее тебя, то это как-то странно — стараться изо всех сил быть сильнее его. Если он сильнее, то ты чувствуешь себя женщиной. Тебе же радостно от этого должно быть. Так? И тут вот эта конкуренция… С чего бы? Не оттого ли, что тебе стыдно быть женщиной, неловко быть чуть слабее.

Ну так, наверное, надо решить для себя, чего ты на самом деле хочешь, а не вести себя как собака на сене — сегодня он сильнее, но завтра я буду сильнее. Ерунда какая-то. Вот он заболеет или работу потеряет, бизнес его разорится — будешь сильнее. Он поднимется, и дальше опять будешь чуть слабее, причем с радостью и в удовольствие. Крепкие тылы…

— Слушай, а… ты их не идеализируешь?

— У подавляющего большинства мужчин есть достаточное количество достоинств. Достаточное! Но то, каковы они, на девяносто процентов — результат женского поведения. Это женщины позволяют мужчинам быть пьяницами и тюфяками. Женщины. Во-первых, потому что мужчины женщин не уважают, и это логично: ведь, чтобы тебя уважали, надо уметь ответственную личность демонстрировать, а не только женские «хитрости и уловки». А во-вторых, женщины готовы терпеть…

Если женщина проявляет позитивное отношение к положительным поступкам мужчины (не снисходительное, а именно — позитивное) и, напротив, испытывает удивление, когда что-то не так, — мужчина отреагирует, изменится. Он тоже заинтересован в женщине. Однако мужчина понимает также, что жениться успеет всегда. Он готов обменять свободу (а это для него очень важно, намного важнее, чем для женщины) только на что-то очень хорошее, чтобы компенсировать убытки, связанные с утратой этой свободы.

Мужчина ищет в женщине одновременно и идеальную любовницу, и друга. Любовница — существо с женскими мозгами, друг — с мужскими. «Заманухой» для него является, безусловно, сексуально-эротическая часть. Но когда он думает о перспективе, то, конечно, хочет жить с другом, соратником. «Как я выжил, будем знать только мы с тобой… Просто ты умела ждать, как никто другой». Ну не о любовнице же песня, прошу прощения…

И для мужчины это проблема: найти то и другое «в одном флаконе» — и любовницу, и друга. И женщины не понимают, что это необходимо — быть и тем и другим для своего мужчины. Они же у нас все в чувствах, в чувствах…

А мужчины — те и вовсе из-за хитросплетений женского поведения не могут разглядеть там главного. И частенько им нужно это показывать, причем очень подробно, детализируя и поясняя — и все на примерах.

«А сам-то не заметил! И вот никогда ведь не замечаешь!» Он сейчас вот эту истерику понаблюдал, и этого, поверь мне, вполне достаточно. Чтобы, понимаешь, забыть дорогу в эту лесную чащу. Спасибо… Все труды женские и заботы насмарку, коту под хвост.

Да, и еще женщины любят упаковать свой подарочек в банты разнообразные. А мужчина банты увидел, и спасибо, мы это не кушаем. Зачем вообще вся эта мишура? Если забота, то забота, если внимание, то внимание, если заинтересованность, то заинтересованность. А появляется ведь слишком большое количество дополнительных, совершенно лишних каких-то знаков, указаний, намеков, дополнений, которые просто перекрывают главную информацию — то, что на самом деле хотела сказать ему женщина.

— Не понимаю. Что ты имеешь в виду?

— Ну, например, что делает женщина, чтобы показать своему молодому человеку, что у нее хороший вкус и чувство стиля?

— Одевается нормально! Чтобы ему не было стыдно привести ее в приличное место.

— Понятно… Шекия, чтобы показать своему молодому человеку, что у тебя есть стиль и вкус, надо зайти с ним — случайно — в магазин мужской одежды и одеть его так, чтобы ему самому понравилось. И вот тут ты увидишь, что значит, когда мужчина понял: у тебя хороший вкус и стиль. А вот подбирать помаду к цветочкам на туфлях — это лишние хлопоты. Останется незамеченным.

И, если уж пошел такой разговор, вот еще одна рекомендация… Чем дольше женщина может сохранить финансовую самостоятельность в отношениях с мужчиной, тем выгоднее это для нее. Самое ужасное для мужчины — быть «дырявым карманом». Нужно помнить про то, что вам однажды исполнится сорок. И в свой список «Почему я не хочу с ней жить» он обязательно вставит пункт «мною пользовались», «ей нужны только мои деньги».

Надо отдавать себе отчет в том, что мужчины, в целом, не идиоты и понимают, что, покупая что-то своей женщине, они не просто дарят подарок — они инвестируют. И они — хочешь не хочешь — будут ждать поступления дивидендов. Если эти траты начинаются еще до того, как запущен главный совместный инвестиционный проект, то мужчина автоматически станет в этом предприятии главным дольщиком со всеми вытекающими отсюда последствиями. Поэтому, если хочешь гармонии и надежности в отношениях, когда мужчина начнет тратить деньги, ты потрудись, пожалуйста, проконтролировать, чтобы он тратил их «на вас», а не «на тебя».

Но как «захомутать» мужчину, я никогда рассказывать не буду.

— А знаешь как?

— Ну разумеется.

…

Друг, называется, мог бы и рассказать. Я бы даже в книжку эту часть не включила, раз это такой секрет. Но с Курпатовым не поспоришь.

— Ты не возражаешь, если я закурю? — Андрей достает тонкие темно-коричневые сигариллы.

…

Через минуту я ловлю себя на мысли, что меня абсолютно не раздражают ни дым, ни запах сигарет. Признаюсь, я ярая противница курения и очень некомфортно чувствую себя, когда рядом курят. Интересно, это сигареты у Курпатова какие-то особенные или просто я воспринимаю все иначе, потому что он сам мне ужасно симпатичен? Мне кажется, ему будет приятно, если я скажу это вслух.

— …Но вообще зря ты, конечно, куришь, — добавляю я в конце своего монолога.

— Вот зачем ты сейчас об этом сказала? Ты же прекрасно понимаешь, что я не брошу курить после твоих слов и что я знаю о вреде курения все, что ты можешь мне сообщить. И много больше того… Тогда к чему эта бессмысленная дидактика? Вот любят женщины воспитывать мужчин, хоть что с ними делай — любят!

Ладно, у нас с тобой, во-первых, не те отношения, а во-вторых, я доктор и понимаю, что ты хотела мне всем этим сказать. А другой — который не доктор, он-то поймет?

— А что я хотела этим сказать? — кокетливо спрашиваю я.

— Ты хотела сказать: «Дорогой Курпатов, если ты заболеешь или умрешь — это ужасно! Очень хочется, чтобы ты был здоровым и жил долго, потому что ты замечательный. И вообще хочется сказать или сделать тебе что-нибудь хорошее». А что сказала? Что сделала? Ничего позитивного.

…

Ну прав он, конечно, этот доктор… Да, мечтательно думаю я, если бы мы снимали фильм, а не писали книгу, то сейчас мы бы вместе со зрителями перенеслись в ресторан «Амадеус» на Суворовском. Это было три года назад. Меня пригласил поужинать молодой хирург (где же мы с ним познакомились? A-а, в Москве: я спросила у него дорогу, и оказалось, что мы оба — из Питера). Мы болтали обо всем. И вот он обронил, что не вставал на горные лыжи после того, как прошлой зимой получил травму: «Ничего особенного, но иногда побаливает». И тут, естественно, я выступила: «Обязательно надо делать массажи. Может, остеопатия? И, конечно, нужно плавать, укреплять мышцы спины». «Замечательно, когда журналистка учит хирурга, как ему лечить спину» — услышала я в ответ. Неблагодарный тип. Так что вернемся в «Гоанат».

— Знаешь, женщин, которые не торопятся замуж, нередко упрекают в излишней разборчивости. Но как иначе? Почему умная, красивая, сильная и добившаяся очень многого женщина должна подарить себя черт знает кому?

— Здесь я согласен, только ты прими к сведению, пожалуйста, что чем дальше, тем этой героине с каждым годом все труднее и труднее будет выглядеть героической. Потому что чувство, которое должно ее захлестнуть, уже не сможет возникнуть. Давай не забывать о возрасте: чем старше мы становимся, тем меньше вероятность слепой любви, уничтожающей все рациональное. Да и потребность в ней меньше — в такую любовь уже попросту слабо верится. Взрослые люди мелодрамы смотрят, но то, что это только кино, понимают отчетливо. К тому же и наша личная организация становится сложнее и устойчивее, а потому ее готовность к самоуничтожению, к тому, чтобы сгореть или утонуть в любви, неуклонно снижается.

Если же я не слепну от любви, то начинаю внимательно рассматривать «объект», и еще тут всплывает в памяти весь прошлый опыт, которого к этому времени тоже немало накопилось, и он, как ты понимаешь, далеко не всегда позитивный. Это мягко говоря. В результате уровень тревоги повышается, а на тревоге требования к «объекту» растут как на дрожжах.

Так что нужно очень четко понять, что происходит, и сказать себе: «Вероятность того, что я влюблюсь как сумасшедшая, и мне снесет крышу, и я забуду себя, и вся отдамся своему герою, близка к нулю. Более того, в здравом уме я на это и не соглашусь. И что же я делаю сейчас? Я предъявляю требования. Но почему? Потому что мечтаю о суженом или потому что боюсь получить средний вариант?».

Требования — это способ защиты. Но, может, имеет смысл ставить планку на таком уровне, чтобы хоть кто-то мог ее перепрыгнуть?

— Ну, не знаю… Чем я, например, готова поступиться? Ну хорошо, он имеет право не быть красавцем и, ладно, пусть не будет миллионером. Но я не смирюсь ни с глупостью, ни с жадностью. Мне хочется, чтобы в нем было благородство мужское, вот.

— И ты начинаешь его экзаменовать. И если студента на экзамене ты еще готова «вытащить», то что же это за мужчина, которого надо «вытаскивать»? В общем, сдать такой экзамен — нонсенс. Тем более что вообще роль экзаменатора — это роль начальственная. Любой экзаменуемый в этот момент становится подчиненным. А ты хотела героя! Вот не сумасшедший дом?..

...

Андрей уже расплатился за ужин. Официантка приносит книжечку, в которой лежат сдача и пара жвачек. И тут я вспомнила ту самую Сашку: она говорит, что всегда смотрит, сколько мужчина, пригласивший ее в ресторан, оставляет на чай. «Дело не в том, швыряется он деньгами или нет. Это вопрос его щедрости или скупости. Я чуть не умерла от стыда, когда после весьма приличного обеда на двоих с вином один урод оставил на блюдце с чеком купюру достоинством в… десять рублей. Я его сразу уволила из поклонников». Вот это что — экзамен и надуманные требования? Но все-таки деньги — это чрезвычайно важная тема. Не их количество, а способность с ними достойно расставаться.

— Нет, давай разберемся: до какой степени не предъявлять требования?

...

И рассказываю про другую свою приятельницу — Свету. Очередной персонаж пригласил ее в кафе. Сначала спросил, в чем ее дефект, если ее до сих пор не взяли замуж, а потом, не успела она меню раскрыть, как он заявил: «Только кофе и мороженое, больше все равно ничего не разрешу заказать». И ведь она высидела с ним весь вечер, потому что знакомые ей всегда говорили, что она предъявляет к мужчинам слишком много претензий.

— Большая просьба, давай никаких уродов в пример не приводить, ладно? — Вообще-то Андрей редко ругается. — Мы же договорились, что речь идет о нормальных мужчинах. Так вот, требования — это иррациональная внутренняя конструкция. Нельзя идти на уступки лишь в том, что противоречит твоей позиции.

Я, например, не могу сосуществовать с расистами и просто злыми людьми — я органически не перевариваю ни тех ни других. И это не вопрос требований, это вопрос позиции. Если мужчина стряхивает рукой крошки со стола — это не вопрос мировоззрения, но когда тебя пытаются унизить, то ты сама решаешь, стоит ли позволять так с тобой обращаться или нет.

— Значит, можно себя не ломать ради замужества, даже если тебе уже тридцать? — Обрадую Свету!

— Да я бы вообще убрал из нашего разговора это слово. Если бы женщины не грузили себя навязчивыми мыслями о замужестве, то получали бы удовольствие от внимания, которое оказывают им мужчины, от того, как они падают и сами в штабеля укладываются.

Ориентация на необходимость выйти замуж невротизирует и вселяет тревогу. В результате женщина превращается в задерганное существо с безумными или, того хуже, хищными глазами. Каждый мужчина рассматривается как потенциальный муж, и если он вдруг делает или говорит что-то не так, то сразу разрушает романтически созданный образ.

Результат: от разочарования женщина впадает в состояние фрустрации. А ведь не будь у нее этой дурацкой идеи непременно выйти замуж, он был бы ей еще интересен и они могли бы мило общаться.

Отношения складываются, если их не формализовать. Как только мы пытаемся придать им некий статус, все сразу может разрушиться просто потому, что мы неправильно этот статус определили.

Например, решим, что между нами не просто приятельские отношения, а настоящая дружба. И сразу начнутся претензии, обиды, проблемы из-за несоответствия высокому статусу «настоящего друга». А с чего, скажи мне, пожалуйста, ждать от знакомого такого же участия в нашей судьбе, как и от друга?

Шекия, нужно перестать искать мужа, нужно найти своего человека. И в таком лингвистическом ходе заключается решение. Я, мужчина, не хочу, чтобы за меня хотели замуж, я хочу, чтобы меня любили, и понастоящему.

— В этом, на твой взгляд, есть что-то потребительское?

— Я считаю, что разговор о браке может возникнуть лишь на определенном этапе отношений. А эмоциональная связь между мужчиной и женщиной не может строиться на стремлении к браку. Это было бы странно: «Мы вместе, чтобы в конце концов пожениться». Но если эти отношения сами по себе представляют ценность и это обоим понятно, то брак — естественный этап на длинном пути отношений, маленькая точка на большой линии. Формализация того, что и так существует.

А у женщин есть иллюзия, что брак что-то гарантирует. Белое платье надели, расписались, печать поставили — и теперь уж все! Да ничего не все. Все только начинается. Нужно приготовиться к тому, что любовь имеет свойство менять свое качество: страсть переходит в нежность, нежность в близость, близость в привязанность, привязанность в привычку. Но ведь и привычки бывают разными — бывают дурными, а бывают — доставляющими радость и делающими нас счастливыми.

Вот поэтому нужно искать не безумную страсть. Нужно искать человека, с которым ты хочешь быть рядом, с которым ты, глядя на него сейчас, захочешь проснуться вместе через двадцать лет на одной подушке.

Не умереть, а проснуться! Выкини из головы поиски мужа, ты ищешь — человека. И баста.

— Иногда кажется, что все приличные мужчины (а их и так единицы) к нашему возрасту уже разобраны.

— А с чего ты взяла, что эти «разобранные» тебе подходят? Даже если тебе нравятся отношения мужа и жены в какой-то семье, почему ты думаешь, что тебе тоже с этим человеком было бы хорошо? Женщина хочет, чтобы он был галантным и вежливым, как муж тети Кати, но кто сказал, что она сможет заниматься с таким мужчиной сексом?

А придумывая эталон — «в нем должно быть это, это и это», — мы и вовсе занимаемся идиотизмом. Где гарантия, что этот гибрид вообще способен совмещать в себе все эти качества? Что он будет жизнеспособен в такой комплектации? Знаешь, это все равно что хотеть знаменитого баскетболиста, но так чтобы его рост был не выше среднего. Так что не надо ничего придумывать, иначе — или получится нежизнеспособный фантом, или кто-то, как выяснится, тебе совершенно не подходящий.

— М-да, прямо тоска какая-то…

— Тоска — это если где-то принц есть, но его тебе не выдают, — отчитывает меня за пессимизм Курпатов. — Но брак — это не способ решения внутренних проблем и не спасение от одиночества. Подобные иллюзии возникают, чтобы обосновать внутреннее состояние дискомфорта, вызванное опять же иллюзорным представлением о счастье.

Правда в том, что фактическое счастье всегда не такое, каким мы его себе представляем. И не нужно делать из брака культ. И заключать его следует только в том случае, если ты сама уверена, что это необходимо.

Брак — это что-то вроде высшей пробы, знак качества, который ставится на отношениях двух людей, а не какая-то авоська, в которую можно запихнуть кого угодно и непонятно зачем.

Стерпится — слюбится? Не надейся. Самой станет тошно от вранья, когда, заикаясь, будешь хвастаться перед знакомыми: «Мы уже десять лет в браке!» И содрогаться от мысли, что амнистии не предвидится.

Ты только подумай: что, если он завтра сделает предложение? В категорической форме. И что ты с этой радостью будешь делать? Ужас!

— Ну знаешь… Для женщин брак — это как бы подтверждение отношений. Но согласна: вычеркиваем слово «замужество». Но ведь и спутника жизни надо как-то найти. Может, женщине нужно активнее искать свое счастье — в брачных агентствах, на вечерах знакомств, по объявлениям в Интернете?

— Шекия, искать — занятие бессмысленное и даже деструктивное. Ищут мужа, а твой человек — он появляется. По заказу этого не случится. Можно, конечно, относиться к браку как к определенному предприятию, но я очень скептически воспринимаю любой расчет в этом деле. Отношения двух людей — это святое. И не нужно вычислять, каким Он должен быть. Если бы мне несколько лет назад перечислили качества моей Лили, я бы сказал, что эта женщина никогда не станет моей женой. А она стала и сделала меня счастливым. Мы сделали…

Поэтому не нужно предпринимать каких-то специальных шагов. Нужно жить полноценно. Я не верю в судьбу, и это вопрос не судьбы, а случая. Но я же знаю мужчин, которые могут быть достойными мужьями.

Значит задача имеет решение, мы только не в курсе о времени и о месте. Но если жить, а не затворничать — общаться, работать, что-то создавать — то период между разрушением иллюзий и решением этой задачи продлится недолго. Необходимо просто не потерять оптимистичного отношения к жизни, которая, кстати, состоит не только из брака.

С этой книгой я и правда отменила на время все свои увлечения. Но сегодня позвонил мой учитель танго — завтра иду на урок. Я заслужила это удовольствие: мы закончили последнюю главу. К тому же учиться аргентинскому танго — это гораздо больше, чем учиться танцевать.

…В начале XX века в Аргентине мужчин было в двадцать раз больше, и женщины могли придирчиво выбирать. Легенды гласят, что единственной возможностью для мужчин держать в объятиях женщину стало танго. Говорят, именно отсюда в этом танце такая грусть и тоска по женщине. И отсюда такая невероятная забота о партнерше. На милонгах мужчины горделивы и элегантны, а женщины невероятно красивы, но настолько же и недоступны. Они ждут своего идеального партнера.

«Суть в том, что женщина — самое прекрасное в танце, а мужчина — лишь колонна, опора, — прочитала я в интервью тангеро Карлоса Гавито. — Сила в танго — это умение контролировать, вести и защищать партнершу от столкновений надежным объятием, но не сдавливать ее, не дергать из стороны в сторону». Меня подкупила философия танго: кому-то надо решать, какие делать шаги, — это роль мужчины. Он должен также быть надежной опорой для женщины в ее движении: зрители смотрят именно на нее.

Аргентинцы признают, что это абсолютно шовинистский танец, что политкорректность и танго несовместимы. «Можно просто закрыть глаза и наслаждаться, — говорят женщины, танцующие танго. — Можно ни о чем не думать, и это очень приятно. Наверное, поэтому много молодежи приходит сейчас в танго, особенно девушек. Мы вынуждены работать, воспитывать детей и иногда защищать себя на улицах как мужчины. А в танго только он должен думать обо всем и принимать решения. Женщина должна лишь наслаждаться, она может заснуть в его руках. Мужчина делает выбор — что делать, а твое участие и творчество — в том, как ты делаешь то, о чем тебя попросили. И у тебя есть бесконечное множество разнообразных путей, как это сделать».

Чтобы танго состоялось, есть основное правило: мужчина ведет, дама следует, так говорят профессиональные танцоры. Женщина позволяет мужчине быть сильным, но не теряет при этом своей самостоятельности и не пытается угодить ему.

И еще: в танго два существа движутся как одно… Мой преподаватель говорит, что главное в танго — взаимодействие. И пресекает мои попытки все время контролировать ситуацию.

Для меня это трудные уроки: я учусь не конкурировать с мужчиной. И стараюсь прислушиваться к партнеру.

Я готова позволить Ему быть сильнее. Я хочу научиться взаимодействию.

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ. ОТ ДОКТОРА КУРПАТОВА.

«Секс большого города».

Я задумал ответить в этой книге на вопросы женщины, ищущей, но пока так и не обретшей свое женское счастье. Конечно, ответы самые общие, ведь это не индивидуальная консультация. Но индивидуального совета в книге и не дашь.

Шекие, например, когда она меня в лоб спросила:

— Курпатов, — строго так, — ты же доктор, скажи мне раз и навсегда, что сделать, чтобы найти свое счастье? — я ответил:

— Лично тебе, Шекия, надо будет отказаться от двух слов — «я» и «но».

Она удивилась, усомнилась.

— Шекия, просто попробуй задать мне очередной вопрос, не используя этих слов, — попросил я.

Повисла неожиданно долгая даже по моим расчетам пауза. И конечно, надо было видеть лицо Шекии… Сначала очаровательно-кокетливое, потом на смену пришла сосредоточенная задумчивость, далее — растерянность, смущение, снова сосредоточенное выражение и наконец смеющееся.

— Ну ла-а-адно, — смеясь, но продолжая напряженно думать, слушать саму себя, протянула Шекия. — Хорошо… — снова пауза, решила меня предупредить: — Но только как я это могу сделать…

— О'кей.

— Вот как я понимаю…

— Все, стоп, — говорю я. — Уже три ошибки — один раз «но», два раза «я».

Вот это уже индивидуальная консультация. Но кому-то из моих читательниц я бы, напротив, посоветовал научиться говорить и то и другое — и «я», и «но». А своей жене, например, в свое время я предложил пользоваться словами: «мы», «нам», «нас», «наше». И сам придерживаюсь этого правила, наблюдая потрясающий психотерапевтический результат.

Но на самом деле эта книга, разумеется, не руководство «Как выйти замуж». Я бы такое и не написал никогда. Эта книга о том, что женщина чувствует, думает и делает. Мне хотелось, чтобы мои читательницы благодаря этой книге смогли взглянуть на себя чуть-чуть со стороны. Ведь очень важно понимать, как это выглядит и что на самом деле происходит. Очень надеюсь, что с этой задачей мы с Шекией справились.

Еще у меня была и другая цель, на сей раз не практическая, а идеологическая. Я действительно искренне считаю, что качество мужеского пола зависит от того, как в общей массе ведут себя женщины. Меняйте нас к лучшему!

И спасибо за эту беседу!

Удачи Вам!

Искренне Ваш,

Андрей Курпатов.