Записки из клизменной.

Электрокаргеограмма.

Приехал тесть.

Он хитрый: ему надо в суд, а он хочет показать судье бумагу, в которой сказано, что он, тесть, сильно больной человек. Ну, возникла такая надобность. Долго объяснять. Бумагу такую тестю выдали, на Фабрике Здоровья. И даже не одну, да он их порастерял где-то, и сохранился только сердечный график компьютерной выделки.

Я, разумеется, не при делах: давно отошел от сердец и мозгов. Кто их знает, какие у них теперь графики. Машин много, одна умнее другой.

Вот приносит мне тесть график своего озабоченного сердца. Я беру и начинаю презрительно вникать.

– Хрень какая, – говорю. – Не проканает этот документ. Где дата?

– Га! – мрачнеет тесть.

– Где нумер исследования?

– Га! – тесть чернее тучи.

– Че это такое, че это такое, – я пристально всматриваюсь в график. – Что у них за компутер, почему по-французски пишет? Что это за обследование?

Какие-то кривые, ось абсцисс, ось ординат. Годы, начиная с 1950-го. Сложная работа желудочков и предсердий. Сверху – клякса.

Ультразвуковая, думаю, картина. Камеры надорванного сердца. Заштрихованы черным для ясности.

Смотрю выше. Внимательно изучаю надпись. «Население Франции».

Это Ирки моей, жены, бумажка была, для французского урока. А клякса – сама Франция.

Надо, говорю, обязательно сходить с этим в суд. Присяжные грянут: больны!.. все! повинны в инвалидности. Достойны пенсии и алиментов.