На разных языках.

Часть первая. Приезд. Я понимаю Принца Гамлета.

На разных языках

Екатерина Грезина.

Спасибо.

«…Положа руку на сердце, Макс, одно твое слово, и я бы осталась. И мы построили бы с тобой рай здесь, в России. Пусть все считали бы меня напрочь рехнувшейся, предавшей свое будущее… Я бы сделала это только ради веры, что чувство наше не может быть вот так выброшено в мусорный контейнер.

Именно НАШЕ чувство.

Откуда такая уверенность?

Не знаю.

Я просто ощущаю его. Всегда. Везде. Что бы ни происходило с нами в мире внешнем. На каком бы расстоянии мы ни находились друг от друга.

А жить…

Совсем не важно, где: в Европе, Африке, Арабских Эмиратах. Можно жить во дворце из золота и не быть при этом счастливым…

И нет ничего хуже, чем лгать всю жизнь самому себе.

Я мечтала увидеть нового Макса. Который понял, знает и готов шагнуть навстречу.

Но ты все еще считаешь силу слабостью.

И теперь я, наверное, должна сказать тебе за это спасибо.

Когда закрываются одни двери – открываются другие.

Я просто хочу, чтобы ты все знал. Глупый такой страх – не сказать.

Прости, если причиняла тебе боль – я никогда не делала этого намеренно. И сейчас я пишу, чтобы отпустить друг друга с миром и любовью – и строить уже новую, «взрослую» жизнь. И мы должны принять это вместе, сознательно, не держа друг на друга зла и обид…

И еще: я читала где-то, что две души встречаются, чтобы научить друг друга чему-то.

Ты научил меня любить.

Спасибо, Максим.

Я буду помнить».

Датская королева Маргрете Вторая грациозно улыбается с конверта, куда я дрожащими руками вкладываю пять сложенных листов формата АЧ. Если не отправлю сегодня – уже никогда. Почему-то маме и Максу я до сих пор писала от руки. Я знала, что он не ответит, возможно, и не поймет ничего. Но я говорила последнее «до свидания» не ему, а своему прошлому, такому мучительному и странному. Я благословляла и отпускала его, ИХ, без сожалений и горечи – чтобы честной перед самой собой вступить в новую жизнь. Какую – я пока не знала точно, лишь знала, что не хочу иметь жизнь никого из знакомых мне людей. Я написала письмо без единого исправления, без единой помарки – как будто сам Бог управлял моей рукой.

Песни не заказывать.

К стойке диджея датской дискотеки Сrаzу Dаisу скотчем приклеена вывеска: «Песни не заказывать». По-русски. Это как же надо было его достать, улыбнулась я. На том же листе, ниже аршинной кириллицы – крошечный перевод по-английски. «Две недели уже висит, – пояснила Лиля, первая, с кем я познакомилась здесь, в уютном городке уютного полуострова Юлланд. – Одноклассники рассказывали, что он, – подруга кивнула на диджея, – даже заплатил какой-то русской за изготовление. Вывеска появилась после Пашкиного дня рождения. Ну, помнишь Пашку, рядом с тобой сидит на уроках? Они тогда полшколы здесь собрали!».

Мой датско-русский класс сливался пока в одно размытое пятно. Я нанесла лишь первый ознакомительный визит в школу, где мне надлежало почти год учить датский с его легендарным ютландским акцентом – таким «знаменитым», что его скрывают даже политические деятели, вышедшие из этого региона. Однако о том, что я попала на исконно аграрную землю с его фермерским диалектом, я тогда наивно не имела представления, как и о том, как вообще выучу этот язык, кажущийся на слух бормотанием перепившего человека.

Итак, мне предстояло целый год прожить в благополучной датской семье одной из самых благоустроенных стран на свете и ближе познакомиться с отважными викингами и волшебным королевством Ханса Кристиана Андерсена. А сейчас я наслаждалась своей первой вечеринкой в чужой стране.

Когда мы вошли, занят был один столик – украинцами. Бармен приветливо улыбнулся и приготовил стаканы. Для датчан не принципиально зайти до одиннадцати, чтобы получить бесплатный коктейль. Публика начинала подтягиваться к часу. Посетители, прилепившись к бледно-розовым стенкам, цедили напитки. Зал напоминал улей, где лениво роились пчелы разного калибра, но одинаковые на вид. Викинги брали количеством, безусловно, но вскоре я перестала отличать одного от другого: стандартный начес, приспущенные джинсы с торчащим наружу бельем и заправленная внутрь футболка делали их похожими на семью Симпсонов в национальном масштабе.

В перерывах между напитками Лиля рассказывала о местных нравах. «Если ты знаешь одного датчанина – то знаешь их всех! Они клонированные, – сама развеселилась она своей шутке. – Говорят одно и то же, думают одно и то же, спрашивают одно и то же. Даже невероятно, как у людей не может быть никакой индивидуальности! Поэтому мне и нравится мой Томас – он другой». Лиля встречалась с мужчиной, возраст которого изящно умалчивала. Она была единственная здесь, которая открыто говорила о цели своего пребывания, и меня очаровывала ее уверенность в себе: «Я из Магадана приехала задницы датским детям вытирать? Раз приехала – значит останусь!» Очаровывала – потому что у меня самой не было ни уверенности, ни цели. Я еще не совсем точно представляла, зачем я здесь и что будет дальше.

– Лиль, как хотя бы называется эта гадость? – от рюмки с коричневой жидкостью ощутимо тянет ментолом.

– Это лакрицевый ликер, культовый местный напиток. Говорю же, извращенцы.

Вот так неровным шагом мы вступили во второе отделение wеекеnd-программы под названием «бонус», предполагавшее дегустацию местного бара. Вдруг к нам за столик плюхнулась девица с таким мэйкапом, что я решила пристрелить любого, кто еще скажет что-нибудь про русских женщин. Датчанка залепетала что-то на своем языке, приторно улыбнулась и провела рукой мне по бедру. Я инстинктивно отпрянула, и скандинавская Эми Уайнхаус, подмигнув, была такова. Вскоре я стала объектом вожделения еще нескольких викингесс, на что Лиля заявила, что мне лучше не отклонять предложения так быстро – пока не узнаю поближе датских мужчин.

Я поглядывала на крошечный танцпол и прикидывала, сколько все-таки надо выпить, чтобы нескольким сотням человек уместиться на десяти метрах квадратных? Подруга объяснила, что тесная площадка – отличительный признак всех датских дискотек, и это ее нескончаемо злило: «Развернуться негде». Датчане танцевали парочками, и все одинаково. Перекручивались друг у друга под рукой, приближались и отдалялись, как в национальном русском хороводе «Каравай». Они крутились так под всё – от шлягеров Rохеttе до Шакиры, просто замедляя или наращивая темп. Датские инженеры уже давным-давно придумали машину времени и перенесли всю страну на 50 лет назад – в золотые времена «Аббы» и Джорджа Майкла. С запашком пива, с тесным и полутемным танцполом в датских клубах действительно создавалась кантри-романтика 70-х.

Наши угадывались сразу. Даже если ты пытаешься выпрыгнуть из общего кружочка, тебя силой затащат обратно. Было видно, что иностранцев очень злит наша технология танца, потому как им такое чувство коллективизма не свойственно. Но главная причина: места в кружочках – еще на десять таких же. Дания же маленькая страна – иностранцы, опомнитесь!

Через несколько минут я вспомнила, наконец, легендарного Пашу и других одноклассников по языковой школе. Для себя я отметила неоспоримое преимущество славян и прибалтов перед датчанами: те часами смаковали коктейли, дабы достичь нужной танцевальной кондиции, а мы в этой кондиции приходили. Поэтому первый человек на танцполе – всегда русский, украинец, латыш или литовец. (Второй, третий, четвертый и пятый обычно тоже). Скоро одноклассники достигли суперкондиции, когда под силу и брейк-данс, и самба, и танго втроем. Попытки датчан отвоевать у них танцпол оканчивались неудачей. Симпатичная, совсем еще юная датчанка в ультракоротком мини и на астрономических шпильках шарахалась от диких плясок Паши вокруг диджейной стойки. Я подумала, что только наши мужчины способны прийти на танцы в лоскут пьяными, но в классических брюках и рубашках.

– Кать, давай последнюю – и танцевать!

Вдруг за плечом иностранный акцент произнес:

– Ти очьень красивайя девочка!

Голубоглазый блондин по-коровьи пожевывал кусочек лимона, извлеченного из рюмки с текилой. На датчанина не похож. «Девочка» у него получилась практически без акцента.

– Спасибо. Хорошо говоришь по-русски.

– Немного, – он улыбнулся и перешел на английский, – это мои друзья, – и указал на наших украинских собутыльников.

– Ясно, – так вот откуда привычка вылавливать лимоны из водки.

– Ти очьень милайя… – я отметила, что русский звук «ы» иностранцу выговорить все равно не под силу.

– Ты откуда?

– Венгрия. Ми работать вместе. Россия, Украина… Я менеджер на ферме. Их босс.

– Катя, – я подала руку, – здесь меня называют Кейт.

– Я тебя здесь раньше не помню, – под действием бакарди, текилы и этой коричневой гадости я и сама себя уже не помнила.

– Я новенькая. Всего лишь месяц здесь, вместе с ребятами в школе. Прости, я немного устала, лучше пройдусь.

Заиграла очередная композиция в стиле 70-х, и толпа нанесла меня на высоченного блондина. Начесанный и отлаченный чуб делал скандинава еще сантиметров на десять выше. Блондин подхватил меня за талию и поволок к столику, заплетающимся языком расспрашивая, откуда я и что делаю в Дании. Я с тоской подумала, что сказания о разорительных нашествиях викингов – не пустые легенды. Блондин улыбнулся и сказал: «Хай!» Потом протянул деньги, стрельнув взглядом в сторону бара: «Купи себе коктейль». «Лучше сам себе купи!» – разозлилась я и поспешила исчезнуть, как вдруг перед входом вырос пухленький Ричард. (И кто только дал ему такое аристократическое имя?).

– Ты на чем домой?

– Какой смешной вопрос. На чем люди ездят в Дании? На велосипедах, конечно. (После датских спринтов нам с Лилей действительно можно благополучно участвовать в «Тур-де-Франс».).

Ричард просиял.

– Ну, на авто лучше будет. Подвезти?

Нуggеligt.

Мой датский хозяин Нильс долго и внимательно рассматривает мордовскую куклу с красными помпонами по бокам и плодородно вздымающимся над национальным платьем бюстом, переданную в подарок моей мамой. Затем он спрашивает, встанет ли завтра утром, если они с Клаусом выпьют всю бутылку водки, также привезенной мной.

Нильс являл из себя двухметрового гиганта (…возможно, легенда о богатырской силе норманнов не пустое предание) с огромными очками на переносице, отчего его глаза казались в четыре раза больше (…а возможно, и да). Но если начистоту, я не уверена на сто процентов в его датских корнях – Нильс отчаянно напоминал мне Шурика из «Иван Васильевич меняет профессию», и я ничего не могла с этим поделать. Только вот был он не изобретателем и даже инженером, а, по словам его помощника Клауса, «очень крутым бизнесменом» – то есть фермером. И если у нас профессия так прозаично звучит, то в Дании это весьма уважаемая прослойка общества. На фермерах держится основная часть экспорта государства, отчего оно им всячески помогает и субсидирует. Все знают, что аграрии считаются здесь людьми весьма зажиточными, хотя вслух об этом никто не говорит. Фермеры традиционно жалуются на высокие налоги, трудные времена и нехватку урожая.

Огромный двухэтажный особняк соответствовал статусу жилья «очень крутого бизнесмена» только снаружи. Внутри – минимум мебели, много ламп и небольшие цветастые коврики на полу. Все из чистого дерева без каких-либо украшений. Как и в датском характере, в их жилище нет цветочков и узоров, главное – материал и его функциональность. Цвет и орнамент – никому не нужные и бессмысленные излишки. Что объяснимо: в лютеранстве, которое проповедует большинство страны, злоупотребления – смертный грех. Именно из их церквей, как я догадалась впоследствии, и вышел на свет знаменитый скандинавский минимализм.

Запах деревянной мебели и паркета в доме всегда. По утрам он смешивается с горчащим ароматом невкусного вареного кофе из машинки. Вскоре я поняла, что именно с этим запахом Дания будет связана у меня навсегда. Может, это и есть легендарное датское «хюге» – ощущение уюта, которое должно пронизывать тебя с головы до пят. Почему ему придается в Дании такое огромное значение, я тоже, наконец, поняла – попробуйте-ка совместить в своем жилище тот самый лютеранский минимализм и ощущение «хюге». Поэтому датчане решают эту задачу за счет экстерьера – с утра до ночи выбеливают свои сказочные домики, косят газоны и рассаживают цветы.

У нашей виллы, однако, минимализм и снаружи, и изнутри. Перед домом широкая площадка из серого щебня, а сзади газон размером с футбольное поле. Моя комната – самая приятная во всем жилище, даже несмотря на то, что она находится в чулане на втором этаже. Вместе с этой берлогой я приняла «в попечение» троих скандинавских детей: Анне-Беллу, Луизу и Питера – с пшеничного цвета волосами и ямочками на щеках, похожих на эльфов из диснеевского мультфильма.

После нашего знакомства хозяин Нильс аккуратно сложил куклу и водку в датский шкафчик в гостиной и отправился проверять своих поросят. Хэлена – моя приемная мама – гремит на кухне тарелками и покрикивает на детей. Она допечет свой кекс, сложит в походную корзинку какао и молоко, и семья отправится на полдничный пикник. Я вспомнила, как, забрав меня с аэропорта, Хэлена поговорила со мной 20 минут, и другие полтора часа мы проехали молча. Когда же прибыли, хозяйка гостеприимно не предложила мне даже бутерброд. «Подъем завтра в семь часов утра», – любезно улыбнулась она и захлопнула за собой дверь. Утром Хэлена привела меня на кухню и пояснила, что сегодня надо вымыть все шкафы, раковину и холодильник, выдраить пол, а потом, как Дед Мороз – конфетку ребенку – вручила мне сlеаning рlаn (график уборки): расписание комнат, которые я должна мыть каждый день, и моего распорядка дня. До обеда – уборка, после обеда – утюжка и расфасовка одежды ее, Нильса и троих детей… Я же теряла дар речи и последнюю веру в цивилизованный мир: разве это называется «легкая домашняя работа», как обозначалось в контракте?

Самоучитель датского.

Первый вопрос, который возник у меня по поводу изучения датского языка – о целесообразности этого самого изучения. Как-то нерационально тратить время и деньги на язык, на котором в мире разговаривают всего лишь пять миллионов человек. При том, что сами говорящие отлично изъясняются на английском. «Не лучше ли английский подтянуть?» – думала я. Однако нет, позже я уяснила, что на нем датчане общаются весьма неохотно, а иногда и вовсе игнорируют задаваемые им вопросы. Или брезгливо переспрашивают: «Вэ-э?» (Нvаd – по-датски «что».) Без датского, какой бы сверхъестественный английский у тебя ни был, ты всегда останешься чужаком. Поэтому я с тоской в сердце решила освоить этот язык как инструмент, облегчающий мне пребывание в чужой стране.

И вот я поднимаюсь по серым ковролиновым ступеням на второй этаж белого квадратного здания с прямоугольными окнами, чувствуя, что не хватает мне только букета гладиолусов в руке. Не буду рассказывать о тонкостях датской системы обучения, как и не буду описывать преподавательниц, пошли им бог краски для волос. Буду говорить о языке.

– Вэа хила ду? – седая, но еще не пожилая женщина, с копной бесформенных волос хитро улыбается. Ее живость совершенно не вяжется с измученным и неопрятным видом.

– А-а… – моля о подсказке, смотрю на преподавательницу, на русскую учительницу Карину и снова на преподавательницу.

Миссия Карины – помогать русскоязычным ученикам адаптироваться в языковом центре. Впервые в этом году школа набрала целый класс славянских студентов, и преподавать нам назначили двух педагогов вместо одного. Это был образовательный эксперимент. Правда, мне казалось, что Карина внедрена в него, скорее, в качестве развлекательного элемента. Она учила нас отборному датскому сленгу. Курила вместе со всеми на переменках и обучала законам жизни в незнакомой стране. А еще отлично гадала на картах. Преподавательница была замужем за датчанином, и девочки безуспешно пытались вытянуть подробности о ее личной жизни. На уроках датской учительнице не раз приходилось снисходительно улыбаться, пока класс обсуждал актуальное. На русском языке.

Итак, она, пригнувшись, зашептала мне:

– Повторяй за мной: яй хила Кейт. («Меня зовут Кейт»).

– Яй хила Кейт.

– Яй эа ту о тювэ о.

– Яй эа ту о тювэ о. Господи, а это что такое?

– Что тебе 22.

Первый урок новенького был любимым цирковым представлением класса. Каждый вспоминал свою презентацию, когда и над ним хохотали до слез. Новообращенный традиционно представлялся группе. Рассказывал, откуда, сколько в Дании, чем здесь занимается, а также о своем возрасте и семейном положении. Все были свободными и бездетными. Даже те, у которых, позже выяснялось, по двое и трое детей. Непонятные моменты датская учительница объясняла на английском или просила Карину перевести. Та, вконец задерганная нашими вопросами, взрывалась снова и снова.

– Ну что вы, блин, такие бестолковые?

С первого дня занятия в датской школе навели меня на мысль, что зря я затеяла это мероприятие. Произносить вместе со всеми «яй хила» («меня зовут…») и «вэ-а хила ду» («как тебя зовут…»), высунув на полметра язык, было стыдно. Почему стыдно? Сейчас расскажу. В датском языке есть буква d, которая обозначает звук, получаемый путем высовывания языка и произнесением чего-то среднего между русскими звуками [л] и [д] – как будто вас тошнит. Да дело даже и не в звуке, а, ну как бы сказать, для юной 22-летней леди как-то не пристало вот так язык на стол вываливать.

Есть еще и гортанная [р], которая произносится [хр], как при приступе эпилепсии. (Шведы шутят, что если положить в горло ком и попробовать с ним говорить, то получится датский.) Я решила задачу следующим образом: стала произносить звук [d] как русский [л], а гортанный [хр] как обычный [р]. Поэтому, когда все по-пионерски повторяли за преподавательницей «яй паса гхрина» («я пасу свиней»!), я произносила «грина», совершенно не понимая, зачем мне эти свиньи вообще и начинала подозревать, что учебники, по которым нас учили – не обновлялись со времен Октябрьской революции в России. Седая датская леди замолкала, смотрела на меня с укором и начинала снова.

Надо сказать, датские осторожность и сдержанность очень показательно проглядывают через язык. Вместо «мне нравится» дословно они говорят «я могу это вынести». Вместо утверждений – вопросы: «Следует ли нам отправиться на прогулку?», «Стоит ли нам зайти в кафе?», однако не в случае вашего вторжения на их родную датскую землю. Тут они исключительно прямолинейны: «Нvаd lаvеr dи i Dаnmаrк?» (Что ты делаешь в Дании?). Насколько приехал(а) и когда отсюда уедешь? Какие у тебя здесь планы?

Еще одна особенность датского языка – пишу, как надо, а произношу, как хочется. Из 10 букв в слове могут читаться только пять. К примеру, слово «конечно» пишется как sеføldеlig, а произносится [sоfё1i] – по-нашему [софёли]. Поэтому чтение незнакомого текста походило на игру «угадайка». Вот мы и угадывали. У кого-то получалось хуже, у кого-то лучше, у меня почти никак. Дело в том, что тут почти нет определенных правил произношения, часто надо просто запомнить, как слово «говорится». Но моей голове до компьютера далеко, поэтому, когда я читала, учителя вежливо отворачивались, скрывая улыбку.

В конце первого занятия датская учительница Дитта задала домашнее задание. Наверное, мой взгляд слишком очевидно трансформировался из панического в трагический, потому что все захихикали. Я пыталась найти отклик в глазах одноклассников: как это можно учить? как запоминать? как можно на этом разговаривать? Все сочувствующе, но не без превосходства кивали головами: «Мы же научились! Через месяц заговоришь».

Что у меня шло хорошо – датский письменный. Надо сказать, грамматика в датском почти никакая. Исключений мало. Правил – мало. Если много читать и хорошо работает зрительная память, будешь писать автоматически. Так что через несколько месяцев я могла уже осилять чтение легких газетных статей. Но вот говорить – мама дорогая! Искренне завидовала одноклассницам, которые просили в магазине «Яй виль генэ ха ин ис» (Jеg vil gеrnе hаvе еn is – «хочу мороженое».) Я же приходила и тыкала пальцем: «this оnе… аnd this оnе… аnd thаt оnе». И еще я никогда не научилась по-датски, как последний издох умирающего, произносить слово «да» (jа, а скорее jееаhhh). Можно не верить, но датчане вот так всей страной умирают по многу раз в день – и при этом очень естественно.

Но одну очень важную функцию датский язык все-таки выполнил: его непостижимое человеческому уху произношение заинтересовало меня в том, как воспринимается на слух иностранца наш, русский. Кто-то говорил, как камень с горы катится, кто-то называл его свистящим, жужжащим и шипящим, другие же утверждали, что русский звучит по-разному в зависимости от того, кто на нем говорит. Например, у женщин получается музыкальней. И правильно говорят, чтобы хорошо выучить язык, важно именно это – услышать его музыку. У многих выходит даже с датским, из чего я и сделала вывод, что выучить его все-таки можно. Я знаю русских и украинских людей, которые разговаривают на датском в совершенстве, учатся на юридических курсах и даже пятичасовые экзамены на «отлично» сдают. Для меня все это до сих пор воспринимается как очевидное и невероятное, даже несмотря на то, что в будущем я больше года проработала в компании, где со мной говорили только по-датски.

Поэтому не верьте людям типа меня, которым медведь наступил на ухо, и если есть желание – принимайтесь за работу! А для облегчения задачи я представляю вам список наиболее употребляемых датских слов и выражений… С ними вы не пропадете даже в самой глухой местной деревне!

Рølsе (пёльсэ) – сосиска или хот-дог.

Реngе (пéн’е) – деньги.

Тilbиd (тúльбул) – скидка.

Каffе оg каgе (кáфе о кéэ) – кофе с кексом.

Нvоr коmmеr dи frа? (во кáмма ду фра?) – откуда ты?

Dиm (дум) – дурак.

Нvаd lаvеr dи i Dаnmаrк? (ва лéуа ду и дэ́нмак?) – что ты делаешь в Дании?

Grаtis (грáтис) – бесплатно!

øl (әль) – пиво; [ә] – что-то среднее между русскими звуками [о] и [ё].

Fаdøl (фéдәль) – пиво разливное.

Smикке рigе (смýкке пúя) – красивая девочка (девушка-женщина-бабушка).

Dеjligt! (дáйлит) – прекрасно!

Пользуйтесь, дорогие друзья! Grаtis!;).

С тряпкой в руках.

На разных языках

Екатерина Грезина.

Иностранцы шутят, что заветная мечта русской аи раir – приехать в дом одинокого холостяка, и русские готовы жить где угодно, только не в России. Вечера у камина, состоятельный муж, восхищение русских подружек и устроенный быт – предел мечтаний наших девушек о Европе. Гуляя по влажным затуманенным мостовым, разглядывая сказочные фахверковые дома и черепичные башенки, заманчивые витрины со сладостями (настоящее «хюге!»), я понимала их – и? может быть, даже хотела бы того же самого. Лишь одна заноза омрачала мне счастье западной свободы, и имя ей – Макс.

«Не знаю, Катик, почему, но я не страдаю здесь той депрессией, какая у меня была в России – времени на раздумья нет. И я как-то научилась находить счастье в малом. Смотрю сегодня в окно, а там горы, солнышко и снег, и думаю про себя, а когда еще я увижу такое, пусть и с тряпкой в руках! Я почувствовала себя такой счастливой, пылесосила, песни русские распевала! Австрийцы мои уехали куда-то на весь день. Себасти (тот поляк) все скидывает СМС – я не отвечаю, ушла по-английски. Ты правильно говорила – с ненужным надо расставаться сразу и без сожаления. Встречаться ради того, чтобы остаться здесь, не хочу, хоть он и намекает. Я знаю, что такое любовь, и знаю, что она есть, знаешь и ты… И не наивность это, а вера в прекрасное – просто верящих людей очень мало на свете! Но они есть, и мы их обязательно с тобой встретим! А люди, ищущие только материальное, никогда не будут счастливы. Ложные чувства приведут только к потере самих себя. Целую, и знай, что дороже подруги нет на свете… Кому бы я смогла написать всю эту чушь!».

Щелкаю по кнопке «Ответить»: «Привет, вторая половинка моей русской души! Я тоже решила „расстаться“ с Ричардом…».

Вторая половинка моей русской души звалась Аней. Это именно с ней мы, как и тысячи российских девушек, в свое время испытали на себе «преимущества» культурного обмена аи раir. Университетская подруга, выпускница иняза, уехала совершенствовать немецкий в Австрию, а я отважно выбрала туманную скандинавскую страну. В загадочной стране Андерсена с ее загадочными обитателями адаптироваться оказалось сложнее – так как ты никогда не знаешь, что происходит в их холодных светловолосых головах. Кто-то из прибывших с нами уходил сразу, кто-то выстаивал, но неизменно мы поддерживали друг друга на поприще прислужничества, в которое европейцы превратили программу. Суровыми датско-австрийскими вечерами нас с Аней спасали обстоятельные и, как мы верили, глубокомысленные, эпистолярные сочинения друг другу.

Сегодня за обедом хозяйка не перемолвилась со мной ни словом (порой они и с мужем проводят весь ланч в тишине). Деловито она резала кружочками банан, намазывала на черный хлеб масло и накладывала банан на бутерброд. Если у нее кризис среднего возраста, то почему он начался именно в то время, когда приехала я?

– Какой интересный бутерброд! Это вкусно? – я рискнула первой.

– Угу.

– Необычное сочетание.

– Ммм.

– Мы так не едим, надо попробовать.

– А Нильса не будет сегодня?

– Угу.

– Хэлена, что-то не так? Я сделала что-то неправильно?

– Ты протирала пыль с голубого стола? – наконец, её прорвало.

– Конечно.

– Пойдем за мной!

Я смотрела на совершенно чистый, еще пахнущий мылом стол и не соображала, что же не так. Хозяйка согнулась под столом в позе, которой позавидовали бы тибетские йоги, и провела пальцем по внутренней стороне ножки, оставляя чуть заметный след.

– Поняла, сейчас протру, – вздохнула я.

– И еще, когда ты моешь пол или стираешь пыль, будь добра, ставь предметы так, как они стояли до этого! И снимай стулья со стола!

Я набрала в легкие воздуха. Раз-два-три…

– И еще: каким средством ты протирала вчера раковину?

– Тем, в голубой бутылке.

– Надо мыть, которым в белой, – неделю назад она твердила, что в голубой.

И я, ненавидя себя до последнего сантиметра, побрела исполнять ее приказания. «Что я здесь делаю, в этой чужой стране с этими чужими людьми? Почему я еще здесь?» – мучал меня глубокий экзистенциальный вопрос, на который я пока не находила ответа. Для чего-то же я решилась на это отважное приключение. Какой-то из этого должен быть толк?

За полдником я недосчиталась одной тарелки. Стульев тоже было только восемь.

– Клаус придет? – спросила я у хозяйки.

– Да.

Значит, в списке гостей нет меня.

Для этих людей меня просто не существует. Это еще хуже, чем экзистенциальный кризис: когда ты точно знаешь, что ты есть, но другие постоянно заставляют тебя в этом сомневаться.

Нильс умеет кричать.

«Гольф» Нильса глох уже второй раз.

– Ты действительно хочешь, чтобы я отвезла тебя домой?

– Кейт, у тебя же есть права – в чем дело? – Нильс требовал отвезти его домой из летнего домика за городом на ферму. Хозяин слегка выпил, и его, вероятно, тянуло на подвиги.

Я повернула ключ зажигания.

– Я давно не водила.

– Ну и что, у тебя же есть права!

– Да… Но практики было немного.

Я решила не рассказывать, что обычно в России сначала получают права, а потом учатся водить.

– Если научилась один раз, уже не забудешь. Так что поехали.

Два раза меня отправляли с экзамена, хотя теорию сдала сразу. На третью попытку экзаменатор выпустил в меня весь пар от первых трех соискателей «Была бы моя воля, выгнал бы вас всех к чертовой матери!» Я оправдывалась, что права нужны за границу – для корочки. Мужичок, закрутив ус, произнес: «Ну, немцев-то подави, подави, им полезно!» и вывел «зачтено» в экзаменационный лист. В тот вечер мы обмывали права. Кто-то орал во все горло: «Катька, я теперь вообще не буду через дорогу переходить!».

Нильс так легкомысленно отнесся к моим предупреждениям, потому что в Европе (не только в Дании) процедура получения водительского удостоверения дорогостояща и утомительна. За один час вождения иностранцы платят порядка 25—50 евро, и пока не научатся ездить (хорошо ездить), права им никто не даст! Даже по великому знакомству. Нильс с упоением рассказывал, как в Дании водители уважают друг друга и как просто здесь ездить. Не то что, например, в Испании, где в багажник его датского соседа, остановившегося на желтом светофоре, втреснулись 20 машин. Датчане предельно осторожны на дорогах, потому что ремонтировать свои автомобили стоит здесь – и это не выдумка – порой скандинавского месячного заработка…

Наконец-то вырулила из ворот. И, кажется, благополучно. Ну, Нильс, прокачу тебя с ветерком!

– Что? – он странно поглядывал на мой свитер с дырочками и краснел. Я заранее продумывала алгоритм действий, если он положит руку мне на коленку.

– Получается, говорю! – я была в восторге.

Мы ехали по узкой проселочной дороге вдоль леса.

– Теперь сюда сверни!

Меня удивила доверчивость, с которой Нильс сел со мной за руль. Он даже не боится за старый «фольксваген», который здесь стоит в два раза дороже, чем во всех нормальных странах? Вот что значит – датская вера в систему.

– Теперь сюда.

– Понятно.

– Третью переключай.

– Ок.

Я развила скорость до девяноста. После четырех вечера на дорогах практически нет машин, а после семи – и вовсе. Типично датская особенность. Сейчас шестнадцать тридцать. Небо намекало на ночь. Проезжая мимо соседней деревни, я не увидела на улице ни души. В России в это время все только начинается… Мои философские раздумья прервал Нильс:

– Кейт, что ты делаешь! Поворачивай! Скорость сбавь, говорю! Скорость! Ру-уль!

В тот вечер я поняла, что Нильс умеет кричать. Красные придорожные столбики отскакивали из-под колес, как дрова из-под топора дровосека. Он дернул ручник – машина остановилась посреди кустов, поддев странный зеленый ящик. Хозяин пулей вылетел из «фольксвагена» – я приходила в себя.

– Вон из машины! – думает, он один испугался?

Зеленый ящик оказался электрогенератором с кучей проводов внутри… Он проверил, все ли в порядке, прыгнул за руль, и мы, озираясь по сторонам, уехали.

– Нильс, ты сердишься на меня?

Он не улыбался.

– Не сержусь, но про машину забудь.

Утром хозяин первый сказал мне «Привет!» – я заметила, он не мог смотреть на меня без улыбки: «Ну что, продолжим уроки? Машина Хэлены еще цела!» Я сама предложила оставить мою зарплату на ремонт «гольфа». Он обещал подумать, чем только добавил головной боли.

Журналист.

На разных языках

© Сергей Корсун.

Когда я зашла в свой датский класс, он напомнил мне начальную школу много лет назад. «Дети» чинно сидели, положив перед собой тетради, учебники и пенал. Датская учительница Дитта возбужденно тараторила на своем языке. Карина перевела, что к нам придет журналист из издания Jуdsке Vеstкуstеn (ежедневная «районная» газета с заголовками «Пора урожая», «В городе объединяются два магазина», «Жертвам ограбления вернули похищенное»). «И еще, – умоляюще добавила она, – скажите, пожалуйста, что-нибудь хорошее о школе».

Я ожидала увидеть черного от сигарет мужичка с камерой на худеньких плечах, для которого слово «журналистика» давно уже стала синонимом рутины. В класс зашел довольно свежий мужчина средних лет. Массивный «Олимпус» казался миниатюрным на фоне его живота. Репортер выглядел счастливым и бодрым. Он отвесил классу поклон и уселся на Лилино место у двери.

«Итак, начнем урок!» – сегодня на Дитте был черно-белый полосатый шарф и такие же гетры, надетые под мокасины. «Если ей к спине приделать пропеллер, то получится что-то среднее между Карлсоном и Винни-Пухом», – прошептал Паша. Я нагнулась под парту, чтобы скрыть приступы смеха. Соседка Ира тоже делала вид, что ищет что-то под столом.

«Всем привет!» – дверь с грохотом растворилась, явив классу Лилю. Подруга с недоумением уставилась на свое непустующее, место. В следующий момент она уже подлетела к журналисту и хлопнула его по плечу: «Ты новенький? Ну ладно, сиди! Но на будущее – это мое место!» – и, улыбнувшись ему своей самой ослепительной улыбкой, уселась на соседний стул. Представитель местной прессы в оцепенении, как реагировать на этакое дружелюбие (в Дании даже закадачные друзья друг с другом так не здороваются), глупо улыбался. Держаться нету больше сил. Мы с Ирой, Паша и еще полкласса зашлись в истерике. Дитта раздумывала, бежать ей отсюда или присоединиться к общему веселью.

– Да что вы все смеетесь-то? – одна Лиля не понимала, что происходит.

– Лиль, это журналист. Из газеты, – я давилась слезами, – пришел писать про наш класс.

– Че, серьезно?! – она хлопнула мужика по плечу еще раз. – Яй хила Лиля! Яй эа фиа тювэ о. Яй фра Руссланд, всем классом мы изумились ее запасу датского. – Frоm Маgаdаn! Dо уои кnоw whеrе Маgаdаn is? Nо рrоblеm, I will shоw уои! И, подбежав к карте, с треском опустила ее и стала водить пальцами по изображению России.

– Нет, я не пойму, почему он не фотографирует? – она снова улыбнулась журналисту, изображая щелчки фотосъемки, но тот уже доставал камеру, понимая, что подобного кадра больше не предвидится. Впоследствии Лилин портрет с ослепительной улыбкой и указательным пальцем на Магадане появился на первой полосе местной районки. Она с восторгом показывала ее всем окружающим и даже выслала несколько экземпляров домой. Статья начиналась со слов «Студенты рассаживаются по местам, и начинается урок…”. Только вот Карина возмутилась, она была азербайджанкой, а журналист ее отправил в Чечню.

После урока меня, Лилю и украинца Сашу выбрали на интервью. Журналист спрашивал, сложный ли датский язык, знаем ли мы Андерсена, про цели поездки в Данию и что нам здесь особенно нравится (самый любимый датчанами вопрос). Лиля не успела открыть рот, как Карина зашептала ей, как адвокат подсудимому: «Что ты хочешь сказать? Посоветуйся со мной… Не говори по-английски, а лучше вообще ничего не говори…».

– Ну, а что-то вам, может быть, НЕ нравится в Дании? – журналист отрешенно дослушивал Сашу об уникальности сказок Андерсена, из которых украинец знал одну «Русалочку», и ту не читал. Я не поверила своим ушам. Хоть датчане и не лишены чувства юмора, но им и в голову не приходит, что кому-то может не нравиться в их стране. Наверное, перепил ядерного датского кофе из автомата.

– Я буду по-английски, можно? – старалась игнорировать я умоляющие взгляды Карины.

– Многие девушки едут в вашу страну как аи раir. Почему при всем высоком уровне датской культуры, почтению к традициям и законам, отношение к ним совсем не цивилизованное? Нас заставляют делать не то, что прописано в контракте, грозят депортировать на родину, некоторым задерживают выплаты и даже просят питаться отдельно от семьи! Во многих семьях царит настоящий произвол по отношению к аи раir. Андерсен проповедовал добро и истинные человеческие ценности, почему же его соотечественники зачастую игнорируют их?

Лучше-ка я не буду смотреть на Карину.

– Я понимаю вас, – он был слегка обескуражен ходом интервью, – просто, видите ли, мы еще не определились до конца, как относиться к иммигрантам. Больше половины криминала – от тех, кто приезжает сюда из других стран, и обычно они не настроены работать и изучать датскую культуру, а лишь получать деньги от государства. Мы сами очень законопослушный народ и не стали бы относиться к людям плохо, если бы они не зарекомендовали себя так. Притом, я думаю, есть специальные меры, которыми можно пресечь несправедливость. Только нужно самим не бояться и бороться за правду.

Пухлое лицо журналиста выказывало истинные сострадание и гуманность.

Он был прав. Если бы первые из нас, кто ехал по программе, не опустили головы, спины и колени, а лучше юбки пониже – к нам бы так сейчас не относились.

В аудитории повисла трагическая тишина.

– Ах да, – вступил вдруг Саша, который во время всего разговора искал в «Википедии» название других сказок Андерсена, – вот я же совсем ничего не сказал про «Свинопаса»! А эта сказка у нас, между прочим, включена в список обязательной школьной программы…

– Чёё? – одновременно рассмеялись мы с Лилей и Кариной. Вот так Саша спас ситуацию и сохранил дружбу народов.

Глобальное потепление.

В Дании я научилась ценить каждый солнечный день. Небо – первое, что бросается в глаза по приезде. Тяжелые, свинцовые тучи нависают над тобой, готовые упасть и раздавить. Они, как плаксивая принцесса, неизменно капризничают: изморосью или дождем. Периодически тучи расступаются, и в середине неба образуются расщелины, откуда землю прощупывают мощные желто-белые лучи. Как будто неопознанный летающий объект исследует почву волшебным прожектором. При самом счастливом исходе облака расходятся, и крошечный полуостров с пятью миллионами обитателей на пару часов согревает теплое солнце.

Тогда заполняются улицы, парки, пляжи, открытые кафе. Улучшаются экономические показатели страны и количество выданных иммигрантам разрешений на работу. В эти дни лица датчан превращаются из искусственно-приветливых в сердечные с широкими белозубыми улыбками. В страну приходит простое датское счастье. И тогда особенно трепетно прогуливаться по улицам и любоваться отблесками солнца на разноцветных домах, шпилях башен, крышах и влажных мостовых. Потому что понимаешь – как все-таки здорово, когда мечты сбываются. Даже если ради этого надо потерпеть.

В такие минуты искренне хочется, чтобы все-таки наступило глобальное потепление, растопив отчужденные скандинавские сердца. И тогда Дания явила бы миру образец идеального человеческого существа: дисциплинированного гражданина, образцового трудягу и добросердечного товарища, упоенного каждым днем своей жизни и приправляющего это ослепительной улыбкой на загорелом лице. Но тогда… Не было бы у нас сумеречного датского искусства, аскетичных дизайнерских изысков и печального принца Гамлета.

Поэтому, наверное, не стоит нарушать мирской порядок. В конце концов. Не тем ли мы и интересны, что мы все разные. А Дания в этом огромном мировом организме, как и каждый из нас, играет свою определенную роль. И нет – не обеспечивать пол-Европы беконом и пшеницей (хотя, может, и это тоже), а просто быть другой, самой собой, ни на кого не похожей… За этими рассуждениями я не заметила, что Хэлена стоит напротив меня в уборной и краснеет от злости.

– Что ты все время с одеждой? Дети одни!

– Так после полдника по графику одежда…

– График должен быть гибким. За три месяца можно было научиться!

Она так интересно краснела: сначала все лицо покрывалось пятнами, потом надувалось, а потом становилось багровым. При этом, когда она ругалась, то пыталась любезно улыбаться, что выглядело достаточно комично. И вдруг, наблюдая за перекошенным лицом свирепой датской женщины, я неожиданно начала отвечать себе на мучающий экзистенциальный вопрос «Зачем я здесь?» – чтобы пробудить в их скандинавских сердцах хоть какие-то эмоции! Ну, вообще показать, что они существуют – и это не выдумка психологов и влюбленных. И вот сейчас в эти самые моменты у Хэлены происходит глубокая личностная трансформация. Я даю ей бесценную возможность выражать себя.

Хэлена еще немного покричала и направилась обратно к гостям – своим родителям: матери с видом королевы, лишившейся трона, и папе – сгорбленному запуганному старичку.

На улице ко мне сразу же примчались дети. Не избалованные вниманием родителей, вот кто с восторгом принимал любую возможность общения. Не будь этих прелестных малышей в моей датской жизни, я бы давно оставила на рабочем столе хозяев билет на тренинг по межличностной коммуникации и была такова. Я давала этим маленьким человечкам главное, что могла дать – свою любовь. Я уже перестала ожидать любви или тепла от Хэлены. Человек не может дать другому того, чего в нём самом нет. Даже если случится глобальное потепление.

«Янтелоэн».

«Извините, простите, простите, извините» – наступая на ботинки, сапоги, мокасины, разноцветные калоши Сrосs и снова сапоги, пробираюсь к полке с мясными продуктами. В этом глухом маленьком супермаркете меня уже 4 раза сбили тележками для закупок, раз пять проехали по ногам корзинками и один раз чуть не прищемили руку холодильником с замороженными овощами.

«Чертов Нильс, – со злостью продираюсь я сквозь людей, – послал меня за дурацкими сардельками, а сам стоит себе у магазина, разговаривает с фермерами. Еще и наказал кроме датских никакие не покупать».

«Наконец, предрождественская толпа выбрасывает меня прямо на огромную бакалею колбас, ветчин, сосисок и беконов. В процессе я сбиваю с ног дядечку неприметного вида, философски созерцающего полку с мясным товаром. «Наверное, тоже ищет сосиски», – подумала я. «Простите, извините…», – виновато мямлю и останавливаюсь рядом, задумчиво разглядывая 15 сортов колбас и этого странного дяденьку в фермерском облике, но ультрамодных черных титановых очках.

«Может, вернуться и сказать Нильсу, чтоб сам выбирал?» – почти на каждом из неисчислимых пакетов значатся надписи «Dаnsке». Датчане предпочитают свои продукты импортным не только в силу общего снисходительно-подозрительного отношения к зарубежным странам, но и в силу соответствия датских продуктов каким-то там супер-пупер-показателям качества (предполагаю, что первое все-таки пересиливает). Тут дядечка, наверное, посочувствовав метаниям моей русской души, вкладывает мне в руки огромный пакет с сосисками, задирая кверху большой палец руки. Я недоверчиво смотрю на сосиски, палец, дяденьку и снова на сосиски. Для закрепления эффекта он еще раз поднимает кверху палец.

«Да? Точно? Спасибо!», – с радостью сгребаю пакет и шествую к кассе.

И так круглые глаза Нильса под очками еще сильнее округлились при виде сосисок.

– Самые дорогие, естественно, – сказал он.

– Ааа, это вообще-то мне тот дяденька посоветовал, вон он выходит из супермаркета, – оправдываюсь я. Нильс смотрит на дяденьку, и глаза его округляются еще сильнее, приобретая уже нечеловеческий размер. Объект же спокойно надевает потертую ветровку, садится в видавший виды «форд» и отъезжает. Все это время Нильс молча провожает его глазами. Я подумала, что сейчас он резко сорвется с места, погонится за незнакомцем, а когда догонит – шарахнет этими замороженными сосисками по башке. Но вместо этого хозяин смотрел на незнакомца с благоговением.

– Ты знаешь, кто это? Владелец самой крупной в Дании компании-экспортера мясных изделий, один из самых богатых людей в королевстве.

Я с недоверием посмотрела на Нильса:

– А он свое богатство не пропил? Или проиграл в казино?

На что Нильс загадочно улыбнулся и с мечтательным видом завел мотор…

Историей про знаменитого дядечку, и то, как он виртуозно впарил мне свои сосиски в магазине, мы поделились с Хэленой, на что она насмешливо бросила «Янтелоэн». И вот так, друзья мои, совершенно неожиданно, можно сказать, лоб в лоб я столкнулась с легендарной скандинавской философией – Законом Янте (Jаntеlоvеn). Все, наконец, встало на свои места. Вот откуда у датского брата ноги растут.

Не думай, что ты особенный. Не думай, что ты нам ровня. Не думай, что ты умнее нас. Не воображай, что ты лучше нас. Не думай, что ты знаешь больше нас. Не думай, что ты важнее нас. Не думай, что ты все умеешь. Тебе не следует смеяться над нами. Не думай, что кому-то есть до тебя дело. Не думай, что ты можешь нас поучать Возможно, ты не догадываешься, что мы кое-что знаем про тебя…

Этот негласный кодекс является главным ключом к пониманию скандинавского менталитета. Несмотря на то, что «закон» является неофициальным сводом правил, выведенных еще два века назад пролетарским писателем Акселем Сандемусе, у датчан он впитывается с молоком матери. «Не выпендривайся и не осуждаем будешь», – можно коротко изложить Закон Янте так. Поэтому в супермаркете невозможно определить, кто рядом с тобой стоит – тракторист или миллионер, на дороге нет «хаммеров» с тонированными стеклами и «феррари», все носят одни и те же серые дождевые куртки, менеджеры ездят на работу на велосипедах и даже интервью со знаменитостями в газетах предельно сдержанные: «Да нет у меня никакого таланта, я просто много работал». Да, оказывается, так бывает, что самые благополучные и стабильные страны держатся на заповедях, отрицающих любое проявление индивидуальности! И даже в мелочах: работе, поведении, стиле жизни. Купил новый дом или машину – скрывать до последнего. Получил повышение – ш-ш-ш-ш, тихо-тихо, молчи! По мнению скандинавов, такое социальное равенство является самым мощным двигателем прогресса и инструментом поддержания порядка в обществе. Так было и 300 лет назад, и сейчас: скандинавские компании до сих пор слывут самыми «скромнягами» в мире.

Да, эта культура препятствует позиционированию себя хоть в чем-то преобладающим над другими людьми: «Ты ничем не лучше нас». В лучших традициях лютеранства любое выставление себя напоказ здесь жестоко наказывается порицанием. Аскетичные северяне не принимают помпезности, показухи, транжирства: все сдержанно, скромно, практично. Согласно Сандемусу, по Закону Янте люди живут в городах, где «все друг друга знают» (а чем отличается Дания целиком?). Эти правила распространяются на самих датчан, теперь представьте их отношение к иностранцам! «Янтелоэн» вызывает и побочный эффект – увеличивается количество непредприимчивой молодежи и граждан, живущих на социальном попечении: так мы изначально ничем не лучше других, зачем тогда напрягаться?

И вот спустя много лет я в Испании, на известном фешенебельном курорте Марбелья. Пристраиваюсь к роскошной наружности Порше-кабриолету для фото, как он присвистывает огнями сигнализации и к атомобилю шествует… М-м-м, где-то я его видела! НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Тот самый дядечка из супермаркета. В «Армани» и сопровождении а-ля «Версаче» датской жены. На его запястье переливается перламутровый хронометр, а жена сверкает сапфировыми серьгами. Пара, прямо-таки по-испански приветливо улыбнувшись, садится в авто и срывается с места. «Это один из самых богатых датских предпринимателей, – шепчет мне на ухо мой сопровождающий, – у него вилла в Марбелье, парк дорогих автомобилей, гольф-салон, яхта…».

«Вау», – только и осиляю выдохнуть я…

Любовь на расстоянии.

Иногда у меня складывается впечатление, что в школе все датское население проходит обязательный курс по межполитическим отношениям. Каждый из них абсолютно уверен, что он знает о другой стране все и даже больше. Своими знаниями – в форме нравоучений – они с удовольствием делятся с представителями этих же стран.

– Н-да, Россия так и не справляется с мафией, коррупцией и алкоголизмом! – Нильс.

– Вы совсем не умеете рационально расходовать землю, – друг Нильса.

– Основная беда России – коррупция и проституция, – друг друга Нильса.

– Газа у вас много, а люди зимой замерзают, – друг Нильса.

– Русские – очень гордые люди. Они всегда найдут, чем похвастаться, даже если хвастаться нечем – друг друга Нильса.

– А в России разве есть хот-доги? – Нильс.

– В России тебя могут убить на каждом углу! – друг Нильса.

У моего хозяина сегодня философское настроение. Он сидит за обеденным овальным столом и дожевывает бутерброд из черного хлеба с селедкой в соусе карри. Если у датчанина философское настроение – знайте, вам придется выдержать череду его повествований о жизни в вашей стране и таким тоном, как будто он жил там дольше, чем вы. Сегодня Нильс блеснул очередным новостным сюжетом национального канала: «В России – самая большая смертность в Европе среди мужчин. Половина их гибнет от алкоголя, а вторая – в авариях после алкоголя».

– А третья замерзает в сугробах с медведями, – замечаю я. И он рассеяно воззряется на меня, не понимая, как мог пропустить эту информацию по ТВ.

– В России жить очень тяжело?

– Ну, 140 миллионов как-то живут, – отшутилась я.

– Но все же, почему так много россиян эмигрирует за рубеж, если вы так любите свою страну, культуру, спорт?

– Все зависит от человека. Большинство элементарно зарабатывать деньги. Но есть и другая группа людей. Им становится в какой-то момент тесно в России, и они хотят большего – мира! Они знают, чего могли бы достичь на родине, но им хочется вызова, впечатлений, эмоций. У них большая жажда к знаниям и новым горизонтам, – они постоянно ищут себя. Но от этого любят Родину не меньше.

– И они не хотят возвращаться?

– Ну почему. Многие возвращаются. Другие приезжают и уезжают. Есть и люди слишком мягкие, которым тяжело в России психологически – и они оставляют это тем, у кого получается лучше. Но это совсем не значит, что им безразлично, когда родной народ принижают, присваивают его исторические победы и потешаются над моральными принципами.

– А почему психологически?

(Я предупредила, что у хозяина сегодня философское настроение.).

– Это человеческий фактор. Жизнь в России все же требует некого… Гм… Хладнокровия. Но иногда ты понимаешь, что ты человек другого склада. Многие предпочитают европейскую, пусть зачастую лицемерную, вежливость, нежели русскую суровость. Или, например, женщины, которые осознают, что не смогут здесь построить личную жизнь, потому что им нравится другой тип партнеров.

– Хм-м-м, интересная теория, – сказал Нильс, дожевав бутерброд, – и мафия тут совсем ни при чем?

Славянских людей учат любить Родину. Учат со школы. И мы ее любим, как кажется. Но на самом деле не отдаем себе отчета, насколько. А начинаем понимать, как я, оказываясь в таких вот трагикомических ситуациях. Тогда всем сердцем соглашаешься с Пушкиным, который говорил: «Я, конечно же, презираю Отечество мое с головы до ног – но мне досадно, если иностранец разделяет со мною это чувство», и с Тютчевым, и с Салтыковым-Щедриным. При этом наш патриотизм отличается от европейского: они обычно четко знают, за что любят свою страну (социальные гарантии, безопасность, высокие зарплаты), а мы – понятия не имеем. За великое историческое прошлое? Какие блага оно принесло конкретно каждому из нас? За душу народа? Да мы не можем дать и определение этому понятию. Нет, мы любим свою Родину чаще не «за», а «вопреки».

«У нас здесь, как, впрочем, везде за границей, плохая репутация. Особенно у девушек – „под любого лечь, лишь бы остаться“. И знаешь, КТО мне это сказал? Учительница с курса! „Учиться, – говорит, – не хотят, красятся, как куклы, и по магазинам ходят, не могут двух слов по-немецки связать и вообще все примитивные“. Она знает двух, которые из-за гражданства замуж вышли и через три года развелись. У одной из них был календарь, где она крестиками отмечала дни до развода! Представляешь! А мой „приемный папа“ недавно выдал: „русские никак со своей мафией не справятся“. Он все не может понять, почему в таком богатом по запасам нефти и газа государстве люди бедствуют. Эх, если бы только он, мы и сами не можем… Вот, Катюшик, – гласило очередное послание от Ани, – глобальные темы меня беспокоят, не знала, что так рьяно буду защищать свою страну и что каждое плохое слово в наш адрес, как ножом по сердцу…».

Я с улыбкой вспомнила Нильса, жеманно разбрызгивающего вокруг себя парфюм, изображая, как прошлая аи раir собиралась на занятия в школу. Как Хэлена обдавала насмешливым взглядом славянских иммигранток на улице. Как знакомые Нильса обстоятельно расспрашивали меня о «диктаторской политике Путина» и сыпали заключениями о коррупции, спивающейся стране и отсутствии отопления в домах. Хотя я поняла, что хозяин и его знакомые так поглощены созерцаниями международных новостей, что совсем не замечают многообразие объявлений о «специализированных клиниках» в местных газетах и статьи о самом большом проценте самоубийств в Дании среди подростков. Так что в этом случае «спиваются» и «погибают» обе страны, с той разницей, что одна из безысходности, а другая – от скуки…

На самом деле, русские люди – какой-то тип невымерших динозавров. Мы до сих пор очень естественные, «экологические». Мы стремимся к эмоциональной близости, когда весь мир от нее закрывается. Мы сочиняем статьи «Почему русским не страшен экономический кризис» и обмываем его, когда другие пускают себе в голову пули. Мы не паникуем, даже когда на нас обрушивается град метеоритов, и готовы ко встрече инопланетян, если они прилетят не с пустыми руками. Мы до сих пор не стесняемся выражать свои истинные чувства и не умеем дежурно улыбаться. И даже капитализм пока не смог уничтожить в нас эту душевность. Однако объяснить это датчанину или шведу – все равно что подписать себе заключение о психическом расстройстве».

Снегурочка из секс-шопа.

Когда в стеклянные двери гостиной постучал Санта-Клаус, Луиза истерично забилась под стол, а Анне-Белла сбежала в другую комнату. Единственный, кто решился взглянуть на чудо-деда, был Питер. Он хоть и старался казаться храбрым, но в глазах стоял такой страх, будто в окно постучалась Годзилла. Дети даже не заметили, что на момент появления Санты из дома исчез их дедушка – папа Хэлены.

Наконец, «Юлемэн» оставил под дверью подарки и скрылся, детвора принялась беспощадно разрывать фольгу. Питер с обидой швырнул предназначенную ему коробку под кресло – вместо электрического поезда он мечтал получить вертолет. Зато Анне-Белла с любовью занялась расчесыванием волос огромной блондинке-кукле. Лицо Барби такого же размера, как личико девочки. В набор к бюсту блондинки прилагались тени, помада, румяна и всевозможные заколки. Я тяжело вздохнула, представив, как придется собирать эти прибамбасы по всему дому.

Я была вдохновлена рассказами и фильмами про рождественскую Европу, праздничные скидки и ждала Рождество, наверное, с большим энтузиазмом, чем дети, хотя сейчас, после четырехчасовой праздничной трапезы, больше походящей на панихиду, меня одолевало одно лишь желание – спать. Начиная с 24-го ноября – из-за километровых очередей у касс с мишурой и прочей дребеденью – посещать магазины стало невозможно. Цены, вместо того чтобы понизиться, неумолимо росли. Люди укладывали в тележки фонарики, шарики, мишуру и бирюльки с такими лицами, будто все, что приносит им Рождество, лишь дополнительные хлопоты. Они предпочли бы обойтись без этого, но раз надо… Зато на прилавках появилось нечто такое, о чем я никогда раньше не слышала – рождественское пиво!

Двадцать четвертого ноября Хэлена водрузила на стол свечу, которая по традиции должна гореть каждый день до Jиlеfrокоst (рождественского ужина), в сутки – до определенного деления на воске. Провести праздничный ужин в Дании – уникальный шанс попробовать национальное рождественское блюдо, которое трудно отыскать в меню какой-либо другой страны – картофель, обжаренный в сахаре! И сервируется он также с особенным гарниром – подогретым свекольным салатом и запеченной уткой. В начале праздника на закуску подаются бутерброды с маслом и лососем, а вот десерт – датский рисовый пудинг с изюмом – следует поглощать осторожно. Перед сервировкой блюда хозяйка дома кладет в пудинг «монетку удачи», кому она попадется – счастье на весь год или сломанный зуб.

Мне казалось, что я одета для сегодняшнего торжества очень даже по случаю – в плюшевый костюмчик Снегурочки, который мне подарила к празднику Лиля. Но ощущая на себе странные взгляды Хэлены и Нильса, я стала сомневаться в своем удачном выборе. И не напрасно. Оказалось, костюмчик этот Лиля купила в местном секс-шопе, хуже того, большую часть времени он провел на витрине самой оживленной торговой улицы города.

– Интересный аутфит, – как-то подозрительно заметил Нильс.

– Спасибо, – гордая, ответила я.

– А у нас есть для тебя подарок! – в один голос протянули мои детки.

– И у меня для вас!

– Но сначала мы должны походить вокруг елки! – деловито пояснила Анне-Белла. – Пойдем!

Хэлена зажгла на елке самые настоящие свечки. Под рождественским деревцем лежало столько подарочных коробок, сколько я никогда не видела в одном месте.

– Кейт, а это тебе от моих родителей, – Хэлена вручила мне бордовую с золотом коробку. Удалив лишнюю бумагу, я обнаружила пару очаровательных туфель.

– Оу, это так мило, спасибо! – по своей русской традиции я крепко обняла старушку-королеву и чмокнула ее в щеку. На что та в отвращении сморщила нос и отвернулась. Хэлена смутилась, но продолжила раздачу.

– А это тебе от всех нас!

Детишки столпились вокруг меня и, переминаясь, ждали, пока я разверну упаковку. В коробочке оказалось симпатичное розовое ожерелье. На этот раз я не полезла целоваться, а сдержанно поблагодарила за подарок.

– Тебе нравится? – с любопытством заглянула мне в глаза Анне-Белла.

– Очень красивое! – и это была чистая правда.

Скоро весь пол в гостиной был завален обрывками бумаги, коробками, лентами, слонами, машинами, плюшевыми медвежатами, куклами, свитерами, шапочками и принцессами. Количество подарков, которое каждый из детей получил в один день, я не получала за всю свою жизнь. Семья уселась пить чай, дети улеглись, я почувствовала себя лишней, поблагодарила собравшихся и, сославшись на избыток впечатлений, ушла. Следующее Рождество я обещала себе отмечать в другом месте: выдержать семь часов на датском языке, поглощая свеклу, селедку и картошку в сахаре, и даже в экипировке из секс-шопа – было задачей, посильной лишь настоящему викингу.

Датские врачи: на грани разумного.

На разных языках

© Сергей Корсун.

Датские доктора, друзья мои, это притча во языцех. Не только среди иностранцев, но и среди самих датчан… Я вот иногда думаю, собрать-ка всех людей, которые хаят российскую медицину – и сюда. Вот бы они заголосили! Воистину, все познается в сравнении.

Если поисследовать русские форумы в Дании, можно встретить такие заголовки: «Как заставить датского доктора себя лечить?», «Как сбить температуру у ребенка?», «Как найти нормального доктора в Дании?», «Как победить кашель?». Русский форум – онлайн-неотложка и диагностический кабинет, здесь определяют все болезни, от инфекционных до мочеполовых, и рецепты выписывают, и телефоны русских врачей дают. И сейчас поймете, почему…

Записалась к участковому доктору на визит. В определенное время прихожу в приемную. Пухлая негритянка-секретарь заносит мои данные в компьютер:

– Ой, какая у вас фамилия сложная… Кгас-на-пи-гОва…

– Ага, это для меня в Дании уже не секрет, – смеюсь. – Длинная русская фамилия.

Негритянка, уткнувшись опять в свои бумажки, непосредственно заявляет:

– Ну так сменили бы.

Весь их сестринский кабинет просто ложится со смеху – видимо, их непосредственная коллега еще не такое там выдает. Я же в полной растерянности:

– Ну ладно, – говорю, – приму к сведению…

– Ну садитесь, подождите.

В приемной пациенты ждут своей очереди. Доктор – седой мужчина лет 65 – выходит и вызывает каждого по имени. Жду. Уже десять минут позже обещанного. Доктор провожает очередного больного и останавливается в коридоре. Смотрит в бумажку:

– Гасопеовакатегиа.

Все смотрят друг на друга и на меня. Я на других. Себе на ногти. Жду…

Доктор опять смотрит в свою бумажку.

– Кргасопиоватегина.

Эх, вздыхаю, опять не я. Доктор смотрит на ожидающих, они – на меня, я на них. Опять утыкается в бумажку. Пыхтит. Потом просто тыкает в меня пальцем:

– Ты – пойдем.

Во-первых, как он угадал, что я – это я? Неужели так сильно отличаюсь? А во-вторых, надо же было эдак мою фамилию исковеркать! Нет, так меня еще нигде не обзывали!

Захожу к доктору. Он, дойдя до кабинета, старенький такой весь, худой, тяжело дыша, присел. А мне так его жалко стало, вот, думаю, бедненький, а тут я еще со своими проблемами – ноги, видите ли, чешутся… К слову, в Дании я не встречала ни одного молодого врача – столько лет они тут посвящают обучению и практике до того, как получат право приступить к лечению пациентов. А чему их столько лет учат, не понимает никто.

– Ну, чего? – спрашивает.

Я говорю:

– Вот… Какие-то пупырки на ногах.

– Мазь от экземы пробовали? – даже не посмотрел.

– Нет.

Задрала штанину. Он кинул равнодушный взгляд. Так, потрогал одну секунду.

– Ну, тогда попробуйте мазь от экземы, а потом посмотрим, – с непроницаемым видом выписывает рецепт.

– Ну подождите, доктор! Я хочу знать причину, почему? У меня никогда такой сыпи не было!

– Ну вот попробуйте, а потом посмотрим! – продолжает писать.

– Погодите, доктор Ян, – сама начинаю выкладывать ему гипотезы, – может ли это быть аллергия? А еще бывает так, что тело чешется от нервов!

– Ага, невротический синдром.

– Ой, как страшно звучит! – не сдаюсь от попыток вызвать его на разговор.

С каменным лицом продолжает писать.

– Ну доктор Ян, так у меня этот синдром? Я и правда в последнее время много нервничала… Но, может быть, просто раздражение от каких-то видов ткани?

Молчит. Подает бумажку с рецептом:

– Вот. В аптеке до пяти часов.

Я не сдаюсь:

– А вот мне бы еще таблеточки какие-нибудь легкие успокоительные, я что-то, правда, такая нервная в последнее время стала…

– Мы, знаете ли, в последнее время выписали слишком много подобных средств. В Дании очень высок процент их употребления, поэтому мы сейчас должны снизить их выдачу – приказ.

И тут мои глаза сами собой округлились, а челюсть автоматически съехала вниз.

– Подождите, подождите, то есть если у вас приказ, а человек, например, умирает – вы все равно не выпишете ему эти таблетки?!

Смотрит на меня уже уставше.

– Вы для меня выглядите совершенно нормальным человеком. Идите.

Ничего себе заключеньица. Он меня видит первый раз в жизни!

– Ну доктор Ян, вы же меня совсем не знаете! А может, я на грани депрессии или устраиваю дома истерики каждый вечер?

– Вы выглядите совершенно нормальной. Идите.

Может закатить ему сцену с невротической пациенткой? Только я не знаю, как. Ну ладно, взяла сумку и рецепт.

– Спасибо, доктор.

В следующий раз по старинной русской традиции притащу ему в больницу пакет – и как вывалю на стол колбасу, водку, мандарины, коробку конфет! И вот тогда я даже точно знаю, что он сделает. Выпишет мне направление к психиатру! А я, наконец, ему скажу: «Вот видите, ДОКТОР, а вы говорили, я выгляжу совершенно нормальным человеком!».

– До свидания, и не забудьте прийти на тест через три недели, – напомнил врач.

– На какой?

– На гинекологический.

– В смысле – к вам?

– Ага. Запишитесь у медсестры. До встречи. Мамма мия! Я посмотрела на его увеличительные стекла очков от близорукости. Лучше себе этого не представлять.

Лирическое отступление: в Дании участковый или «домашний» доктор – он и хирург, и терапевт, и гинеколог. Этакий три в одном. Только если находит какую-то серьезную проблему, которую сам не может решить, посылает к более узкому специалисту, очередь к которому надо выждать меньшее – месяц, большее – полгода. Потом полтора месяца результаты УЗИ и анализы… Иногда доктора еще надо уговаривать выписать это направление. Лечиться в Дании – очень веселый и увлекательный процесс! Некоторые иностранцы, однако, действительно ездят сюда в целях медтуризма и еще получают эффективный результат (сто пудов, самовнушение), другие же шутят: «Если тут серьезно заболел, путь один – умирать». Учитывая свои собственные опыты, я, наверное, присоединюсь к последним…

Дорогие мои! Да нам на русских врачей молиться надо! Поверьте моему слову! Тут самый длинный визит к доктору длится пять минут, а наш ведь врач: он и поговорит, и пошутит, и посмеется! А вот история русской наблюдательницы в датской больнице:

«Пока я лежала на каталке, привезли мужчину с болью в животе, лежал он около часа, корчился, потом начал очень стонать, сполз с каталки на пол, стоял на коленях, а врачи все мимо ходят, типа делают вид, что заняты. Я плюнула уже на свои боли и, пока муж ходил в туалет, побежала звать на помощь. Бегу и кричу каждому встречному, помогите, там мужчине плохо, а они на меня как на чокнутую смотрели, в одном кабинете несколько врачей кушали свои мелпаки (обед – прим. автора). Одна врачиха все-таки пошла за мной, и повезли они того дядьку куда-то. Правда, не знаю, как они ему помогли там, так как он опять на каталке в коридоре лежал, когда мы уходили…».

Не знаешь, что делать тут – плакать или смеяться. А вот не дай бог чего…

Моя подруга вот тоже недавно обратилась к своему врачу с красными пятнами по всему телу:

– У вас краснуха.

– Краснуха?

– Ага, инкубационный период 14 дней. Одевайтесь теплее, вот таблетки.

– Так значит мне и на работу нельзя?

– Да что вы! Конечно можно!

Представляю, если бы у нее действительно была краснуха! Там пол-Копенгагена бы полегло. Самое интересное, что после приема у врача моя дорогая подружка пришла домой, открыла интернет и не нашла у себя ни одного признака краснухи! Потом выяснилось, что красные пятна были аллергией на соль для ванн… Другую девушку датские врачи два месяца лечили от кисты яичника, пока не поняли, что та беременна…

Самое печальное, что это все реальные случаи из жизни, это не выдумки!

Короче, дорогие мои, мораль: лучше не болеть. Тем более, в Дании.

Шайзе.

Странное предчувствие неожиданностей не оставляло меня с момента выезда из Дании в Вену, поэтому, уже стоя на вокзале в Гамбурге, я не удивилась, когда мой поезд не пришел в назначенный час. Мужской баритон из динамиков отчеканил что-то по-немецки, затем по-английски. Ни из одного объявления я не уловила ни слова. Люди на платформе тревожно переговаривались, многие из них разошлись по стеклянным кабинам ожидания. Я, за два часа на морозе едва ощущая свои пальцы, нащупала в кармане смятую купюру, которую сунул мне в руку Нильс перед отъездом. Евро были как никогда кстати. Я купила в ближайшем киоске горячий кофе и, зная свои необычайные способности к приключениям, направилась к парочке по соседству:

– Извините, вы говорите по-английски?

– Да, конечно, – кудрявый темноволосый мужчина, похожий на итальянского художника, приветливо улыбнулся. Он широкой с длинными пальцами ладонью обнимал за талию миниатюрную брюнетку, глаза которой блестели так, что им, похоже, было безразлично, придет ли поезд вообще.

– Вы на поезд в Вену?

– Да.

Я поставила три своих пакета на скамейку:

– Что сказал тот мужчина в приемнике?

– Поезд опаздывает из-за заносов. Но будет через час у другой платформы.

– Что???

Швырнув недопитый кофе в мусорный бак, я схватила пакеты, помчалась к будке «Информейшн» и, растолкав огромную очередь, ухватилась за рукав формы молодого сотрудника в фуражке.

– Пожалуйста, что случилось, где мой поезд?

Мужчина подозрительно взглянул на мои розовый полушубок, красный шарф, оранжевые джинсы и три пакета, но с непробиваемым спокойствием железнодорожника отвел меня на платформу: «Ждите. Вот здесь». Немец плохо говорил по-английски, но я не отцепила его рукав, пока он не уточнил, что ждать придется как минимум двадцать минут. Максимум – час. Когда он ушел, я скинула СМС Ане: «В Гамбурге. Жду венский поезд. Не едет. Думала, такое бывает только в России». Я стояла на платформе, не спеша разглядывала поезда и пассажиров и смаковала уже третий кофе, как вдруг решила обернуться и… оторопела. С платформы напротив благополучно отъезжал мой венский поезд. Бумажный стаканчик полетел в контейнер.

– Подожди-и-те-е-е!

Подхватив все свои причиндалы, я вцепилась в железные поручни движущегося поезда, что с моим багажом было каскадерским трюком, и попыталась запрыгнуть на подножку. Когда цель была почти достигнута, чьи-то руки цепко схватили меня за талию, а еще чьи-то – за пакеты. Брыкаясь и тряся под носом у дежурных билетами, я в истерике пыталась схватиться за дверцу другого вагона, просвистевшего мимо. Цепкие объятья оттащили меня на метр и поставили на перрон. Тот же немец, что привел меня на неправильную платформу, с тем же непробиваемым спокойствием сообщил, что мой поезд ушел. Я была готова расквасить его физиономию книжкой «Магия любви», которую везла в подарок Ане. С минуту мы орали друг на друга: я – на английском, а он – по-немецки. Только когда я сказала слово «босс», немец выругался и посадил меня на поезд до Ганновера, где я должна была пересесть на свой, венский.

Я снова скинула Ане: «Что такое шайзе?».

Ответ пришел моментально: «Боже, что ты натворила?!».

Поезд до Ганновера полупустой. Меня поместили в первый класс, и, наверное, я выглядела такой беспомощной, что ко мне, мило улыбаясь, сразу подсела женщина.

– Что-то случилось?

Я рассказала ей все. Она объяснила, что этот поезд тоже опоздал, и я, скорее всего, успеваю на австрийский, который стоит в Ганновере около сорока минут. Если нет – мне оплатят проживание в гостинице, так как задержка поезда произошла по вине железнодорожной компании, или же вернут деньги за билет. «А пока что, – объявил машинист, – все напитки в ресторане бесплатные как извинение от железнодорожной компании за инцидент. «Напиться, что ли? – отправила я подруге СМС. – Тогда стану типичной представительницей своей страны. Пусть порадуются». В Ганновере женщина подвела меня прямо к поезду, я бросилась к ней на шею и расцеловала. Она еще долго махала рукой мне в окно. Я решила в свободное время пересмотреть свое отношение к немцам, чтобы мне чаще попадались вот такие хорошие люди. Как только я нашла купе, поезд тронулся. После экспрессивного монолога о моих немецких злоключениях, который непросто дался мне по-английски, мужчина напротив вдруг вздохнул и со смехом ответил: «Да… Ужасно!».

По-русски!

«А я тут надрываюсь», – возмутилась я.

– Вам повезло встретить благородную немецкую леди, нарвались бы на соотечественников – остались ночевать на платформе, – глубокомысленно прокомментировал он.

– Значит, и тут тоже?! Ну, в Дании наши люди тоже часто становятся еще бóльшими датчанами, чем те сами! – посмеялась я.

Через 15 минут я уже, сложив свою розовую шубу и красный шарф на соседнее кресло, мирно дремала, а сутками позже мы сидели на полу в Аниной крошечной комнате, пили наш любимый чай с мятой и обещали друг другу, что все равно будем счастливы. Даже несмотря на опаздывающие поезда и насмешливые европейские взгляды.

Не Андерсен – Сервантес.

Я проснулась от легкого прикосновения к плечу.

– Мисс…

Трое мужчин в штатском натянуто улыбались. Самый высокий держал в руке стопку паспортов:

– Можно ваш паспорт и билет?

– Да, конечно.

Еще не до конца проснувшись, я глубже закуталась в колючий красный шарф и рассеянно огляделась. Полиция забрала документы и прошла в передний вагон. С соседнего кресла заинтересовано улыбались карие глаза. Тип явно арабской национальности.

– Не волнуйтесь. Обычный паспортный контроль. Вы откуда?

– Из Вены, – я сделала вид, что не поняла истинной сути вопроса и откинулась на спинку кресла. О характерах «горячих восточных парней» говорили все, и я избегала подобных знакомств. Зазвонил телефон. Мой сосед изъяснялся на испанском (итальянском?), но точно не на арабском. Я украдкой взглянула на него. Мужчина не был красавцем, но что-то в нем располагало. Он эмоционально разговаривал по телефону, жестикулируя, и заразительно смеялся. Длиннющие черные ресницы хлопали, как у любимой Луизиной куклы.

Паспорт не возвращали. Когда я встала пройти в дамскую комнату, незнакомец по-джентльменски поддержал мой локоть. Пока я приводила себя в порядок, объявили какую-то остановку, я посмотрела на часы. До моей оставалось еще как минимум полчаса. Я купила кофе и прошла на место. Наконец, из кабины проводника вышел, как я поняла, самый главный полисмен и раздал всем документы.

Всем, кроме меня.

Я начинала паниковать. Кареглазый сосед указал на стеклянную дверь вагона – трое мужчин вертели чей-то паспорт под лампой и оживленно спорили. Меня одолевали смутные сомнения, что паспорт мой:

– Не волнуйтесь, им просто фотография понравилась! – это комплимент?

– А вдруг вы едете с опасным рецидивистом! – я растопырила пальцы в устрашающем жесте, который получился больше кокетливым. Он засмеялся:

– Может быть! Тогда вам не вернут паспорт!

– Вернут – мне через десять минут выходить в Оденсе.

– Оденсе мы проехали пятнадцать минут назад, как раз, когда вы отходили.

Я не могла понять, шутит он или говорит серьезно.

Подошли полицейские:

– Извините, но у вас билет до Оденсе.

Я чувствовала себя самой последней на земле идиоткой. Теперь они меня снимут с поезда, как нарушительницу, поставят какую-нибудь печать, сдерут штраф или того хуже – депортируют! Батарейка на мобильном выдохлась. В кошельке валялась только десятикроновая монетка. Мне не на что даже взять такси!

– Простите, но вы так долго изучали паспорт, что я проехала остановку… Что-нибудь не так?

– Все в порядке. Вы из России?

– Да.

– Работаете по контракту аи раir?

– Да.

Я решила выйти на следующей остановке и будь что будет.

– Как я теперь доберусь домой?

– Извините, инцидент произошел по нашей вине, вас посадят на автобус и доставят домой.

Мой сосед укладывал в рюкзак МРЗ-плеер и бутылку минералки.

– Мне тоже на этой.

Я, повинуясь какому-то инстинкту, взяла его за рукав и попросила.

– Проводите меня. Пожалуйста.

– Конечно, – отчего-то очень хотелось сунуть руку в его большую ладонь, но я сдержалась. Брюнет ободряюще улыбнулся. Очень обаятельно улыбнулся.

Выяснилось, что последний автобус ушел пятнадцать минут назад. Следующий только в шесть утра. Проводники развели руками. На вокзале – ни души. Закрыты все магазины и даже киоски. Я в отчаянии уселась на лавку. Номера Хэлены и домашний на память я не знала.

– Катя, ну почему все это происходит с тобой? Почему ты всегда нарываешься на неприятности, будто их специально для тебя готовят? Ну, надо было тебе пойти в туалет именно в тот момент, когда объявили остановку?

Испанец выслушал монолог, не перебивая и пытаясь не улыбаться.

– Послушайте, здесь холодно, вы замерзнете. Может быть, я не вправе предлагать вам такое, но у меня есть отдельная кровать и чашка горячего чая. Я с подозрением на него посмотрела.

– Не бойтесь, я не рецидивист.

Пойти к незнакомому мужчине в незнакомом городе, одной, ночью? Это безумие. Он внушал мне доверие, безусловно… Но все равно это безумие. И вот уже я семеню за ним через датские узкие кварталы, и он тащит четыре моих пакета и свой огромный рюкзак. На всякий случай я упокаиваю себя, что Испания – цивилизованная страна, за исключением того, что там прилюдно убивают быков.

Открывшаяся обстановка однокомнатной квартиры представила собой типичное жилище холостяка: стол, два дивана и телевизор. Единственная декорация на белой стене – растянутый во все стороны красно-желтый испанский флаг с черным быком посередине. Мой новый знакомый уже мыл в раковине пепельницу. Без дубленки его фигура была почти атлетической за исключением маленького живота.

– Если хочешь, там ванная, прими душ. Ты, наверное, устала после такой длинной дороги.

Соблазн был велик, но когда я увидела, что на двери отсутствует защелка – решила, что это ловушка. Я принесла из спальни плед, закуталась в него и с ногами забралась на диван. Он принес мне чай и положил туда ровно столько сахара, сколько я люблю.

– Такое ощущение, что мы давно знакомы, – сказала я ему. – Мне с тобой даже весело.

Он улыбнулся в ответ.

– Как тебя зовут?

– Катя.

– Я Пабло. И часто ты влипаешь в такие истории?

Я вздохнула:

– Регулярно.

– Я тоже. Сегодня увидел в тебе самого себя. Ты на редкость смелая девушка.

– Сама удивляюсь, – я отхлебнула чай. – Буду надеяться, что ты не серийный убийца.

– Но ты все-таки грустная. Как тебя развеселить?

(Вот счатливый народ испанцы – все бы им веселиться.).

– Расскажи мне сказку.

– Например?

– Ну, например, про Катю.

– Итак, в далеком-далеком городе тридесятого государства жила-была Катья…

Сказка закончилась тем, что девочка К. разморозила сердце, победила всех драконов и тараканов в голове и встретила, наконец, прекрасного принца. Удивительно, но история поразительно перекликалась с моей собственной жизнью. Может быть, когда-нибудь так и случится? Прошлое не будет больше занозой, и я смогу снова любить и быть любимой… Пабло так умело приправлял притчу юмором и деталями, что я хохотала до слез.

– Твоя фамилия – не Андерсен?

– Сервантес, мадам. К вашим услугам, – он поднялся. – Спокойной ночи.

Я чувствовала, что ему не хочется уходить. А мне не хотелось, чтобы уходил он.

– Спокойной ночи.

К пяти утра он задремал, сидя рядом под пледом и держа меня в кольце рук.

В шесть я объявила, что мне пора домой.

– Ну, пойдем, я тебя отвезу!

– У тебя что, есть машина?! – возмутилась я. – Какой ты лгун! Почему ты меня не отвез вчера?!

– Ну, я не мог упустить возможность провести с такой весёлой славянкой чуть больше времени.

Я негодующе посмотрела на него:

– Ну я хотя бы не храпела во сне, как бабушка напротив?

– Ты храпела намного сильнее! Куда везти?

Кастинг для аи раir.

– Это все равно, что из тыщи зол выбирать меньшее.

Кастинг семей с сайта аираirwоrld.соm проходил у меня перед компьютером, когда вся семья уехала в Копенгаген. Еще одна из моих приобретенных в Дании подруг, кроткая и скромная Таня, наконец, решилась поменять семью. Она не рискнула заняться поиском нового места жительства из дома – так как все сайты, на которые выходила помощница, отсматривались хозяевами.

– Так, читаем, – комментировала я. – Живут во Фредериции. Четверо детей. Перечень обязанностей и ни слова о правах. Один малыш – с физическими недостатками. Написано скупо – знают, чего хотят и за что платят.

– У моей семьи было похожее объявление, – заметила подруга. – С такими тяжело и тошно.

– Так… Вот, погоди, написано: работа по вечерам за почасовую оплату. Двойняшки и уход за животными. Одинокий папа. Лысый и тучный извращенец с развешенными в подвале наручниками?

– Столько семей, и все объявления похожи друг на друга как одно.

Таня взяла мышку и начала сосредоточенно просматривать сообщения. Через несколько минут она сообщила, что, кажется, нашла прекрасный вариант:

– Замечательная дружная семья без вредных привычек… – начала диктовать она.

– Наша аи раir должна знать свое место, и юбка, пожалуйста, не ниже колен… – подразнила я.

– Ищет вторую пару рук для…

– А еще пару ног и глаз. Мозги не обязательны.

– Легкой домашней работы…

– Глажка, мойка, чистка туалетов, ванн, раковин, зеркал, готовка, мытье полов и окон…

– И заботы о наших милых веселых малышах…

– Тройки приверед с пистолетами.

– Мы надеемся, что ты станешь полноправным членом нашей семьи…

– И будешь работать, как круглая дура, по десять часов в сутки.

– И обещаем помочь в этом…

– Найдем занятие даже на выходных.

– К твоим услугам отдельная комната…

– В кладовке.

– С персональным телевизором, музыкальным центром и выходом в интернет…

– У тебя все равно не будет времени всем этим пользоваться.

– Иногда мы выезжаем на природу, и рады, если ты будешь сопровождать нас…

– Кому-то же надо приглядывать за детьми!

– Обещаем карманные деньги в размере 2500 крон, оплату языковых курсов и транспорта.

– Транспорта – только первый раз. Деньги вовремя, если повезет.

В этих объявлениях особенно убивает фраза «Вы станете полноправным членом нашей семьи» или «Старшей сестрой нашим детям». Дети прекрасно понимают, кто здесь кто, а родители не заинтересованы изменить это. Лилю ее подопечные, например, называют «сlеаning lаdу» (уборщица)…

Вдруг Таня прервала меня на полуслове и начала воодушевленно читать:

– Привет, наша дорогая будущая аи раir! Мы семья из трех человек: я, Барбара, 32 года, мой муж Генри, 36 лет и маленький сын. Ему всего лишь год. У нас никогда не было аи раir, но в этом году мне очень необходима помощь по присмотру за Николасом, так как я выхожу на работу, а Генри тоже постоянно занят. Мы поможем тебе, чем только сможем, в изучении датского, оплатим школу и приложим все усилия для адаптации в нашей семье. Мы стараемся относиться к друг другу и людям вокруг с уважением и любовью и замечательно, если ты нас в этом поддержишь. Из других качеств, желали бы, чтобы ты была ответственной и любила готовить. Иногда я задерживаюсь на работе, но буду очень признательна, если Генри не останется в эти дни голодным. Обещаю хорошее вознаграждение и регулярные уикенды. И добро пожаловать, если ты захочешь проводить их с нами!

– Звучит лучше, чем предыдущее. По-моему, она открытая и добрая, – заключила Таня.

– В каком-то смысле с ней будет легче, потому что ты будешь первой, и не с кем сравнивать. Но, во-вторых, так как у них никогда не было аи раir, они не знакомы с системой. Но это хорошо, что она честно объяснила, чего от тебя хочет, а не: «Ищем пару рук для легкой домашней работы». А потом легкая домашняя работа затягивается до двенадцати часов в день.

Таня занесла восьмизначный номер в блокнот и принялась за бутерброды. Такое ощущение, что она не ела два дня. Ее датская семья была вегетарианцами и установила такой же режим питания для своей помощницы, что, конечно же, не оговаривалось в контракте. При этом ее хозяйка еще и отвратительно готовила. В благополучной Дании Таня так исхудала, что я удивлялась, как местные сквозняки еще не унесли ее в Гренландию. Давясь и запихивая в рот очередную булку с паштетом, подруга нажала на кнопку «Ответ».

Славик.

А у Кейт есть «кеаста2»! – торжествующе объявила Анне-Белла за завтраком после того, как выследила, что Пабло подвез меня домой.

– М-м-м, – жуя, глубокомыленно заметили в один голос Хэлена и Нильс.

– Это тот испанец, который привез меня домой с поезда, – укоризненно посмотрела я на девочку, отчего ту еще больше расперло от гордости.

– Что у него за машина? – тут же переспросил Нильс. Я заметила, что для хозяина это был важнейший вопросов в плане характеристики личности.

– «Ситроен», кажется. До этого был «фольксваген» – разбил.

– Ты была за рулем?

– Нет, я не успела! – пошутила я.

– И где он работает?

– Менеджером по экспорту в датской компании.

– Это круто, – изрек Нильс, – и давно он тут?

– Лет 5.

Нильса и Хэлену эта исчерпывающая информация устроила, и они отправились по делам.

«Кстати, я забыла сказать, что уеду на выходные. Мы с Пабло поедем в другой город».

Я уже 40 минут ждала его у ворот – он снова невозмутимо опаздывал и всегда приезжал с беззаботной и счастливой улыбкой, так что я и на этот раз призвала на помощь всё своё самообладание. Тем более сегодня был месяц с того дня, как мы познакомились. Через 20 минут мы стояли в супермаркете, где Пабло загибал пальцы, перечисляя, что надо купить на ужин: «Памидорчик, огурьчик, карьтошичка, кольбасочка…».

– Немного меньше акцента, и я подумала бы, что ты – настоящий татарин или грузин!

Он прикрыл рот ладонью и прошептал:

– Может, мы что-нибудь украдем? Это так романтично! Я знаю одного парня с Украины, Славик. Представляешь, он никогда ничего не покупал! В супермаркете набирал все самое дорогое: ветчину, салаты, мясо, сладости, складывал все в карманы, рюкзак, а на кассе пробива пакет молока. И так все время! – глаза Пабло светились от восторга! – И меня всегда спрашивал: ну, выбирай, что тебе взять?

– Почему ж ты не научился? – я придирчиво рассматривала витрину с колбасой.

– Мне всегда страшно… Славика все-таки поймали и депортировали. Он совсем не плохой парень был, только вел себя немного, как бы это сказать… Как мафия. Я заметил, что это свойственно многим славянам.

Я засмеялась, потому что четко поняла, о чем идет речь.

– Это называется понты.

– Понти? Что такое понти?

– Понимаешь, русские и украинцы – очень гордые люди. Нам нравится чувствовать свою значимость. Но иногда гордиться нечем, а хочется. Это и называется – понты…

– Не понял.

– Это сложно. Когда ты боишься быть, тем, кто ты на самом деле, а пытаешься казаться другим.

– Ну, Славик ничего не боялся, потому что его папа – директор какого-то университета на Украине.

– Оу! Тогда это суперпонты!

Оказывается, бурная жизнь Пабло в Дании тоже началась со знакомства с украинцами. Языковые курсы, которые он посещал, стали для него школой жизни! Он научился пить водку, курить «Мальборо-стронг» и почти без акцента произносить «тьёльки». Испанец жонглировал такими ядреными словечками, которых не знала даже я. Сало он, однако, попробовать так и не рискнул. «Я любить блинчики и борщ», – заявил он. Выяснилось, что испанец связан с с Россией еще с раннего детства…

– Хорошо помню девочку из СССР, она все время ходила за мной и совала в портфель шоколадки. А ее мама всегда давала ей в школу блинчики с мясом, очень вкусные блинчики были. (Ну хоть у кого-то Россия ассоциируется с блинчиками.).

– Ну, блины я тебе испеку, если соскучился.

– А борщ? – он с надеждой посмотрел мне в глаза.

Пока я поджаривала на неподгораемой сковородке блины, Пабло наводил порядок в ванной. Он старательно оттирал зеркало и кафель, снимал паутину с потолка и мыл полы. Затем включил телевизор – на экране прогуливалась девушка в леопардовом купальнике.

– О! Она русская!

– С чего ты взял?

– Все русские любят «леопардино». Несколько лет я работал в испанском отеле организатором развлечений. Катья, ты не представляешь! Знаешь, как я распознавал русских? По «леопардино»! И обязательно длинные красные ногти. Вот такие! Я тебе клянусь, у каждой туристки из России есть леопардовые купальник, блузка, туфли или платье! Пабло, несмотря на его шутки, с большой теплотой отзывался о русских. В Дании, где все уныло и однообразно, славяне в какой-то степени стали для него шумным и солнечным домом.

«Ты знаешь, мне очень хочется, чтобы так было всегда: мы вместе проводили выходные, ходили за покупками, на танцы. Чтобы я приходил с работы, а ты уже здесь, встречаешь меня…» – потом сказал мне он. Мне не хотелось услышать от Пабло «я тебя люблю». Иногда слов слишком много. Однако то, что он мне сказал, имело гораздо больший смысл. Я чувствовала, что он уже любит меня, и спрашивала себя: за что? Меня, из небогатой страны, без гроша за душой, простую гувернантку, моющую пол чужим людям и меняющую подгузники чужим детям. В Дании я перестала понимать, кто я теперь вообще.

В понедельник утром Пабло, как обычно, проспал (определенно, не викинг) и поднялся только через двадцать минут после звонка будильника. Обычно он завозил меня домой, а потом сразу ехал на работу. «Пабло, пожалуйста, немного быстрее! Будут большие проблемы, если я опоздаю!».

– Пожалуйста, не создавай мне лишний стресс, – возмущенно прикрикнул он из-под двери, и я снова подавила желание сказать Сервантесу все, что я сейчас думаю. И, как потом выяснилось, зря. Мужчина всегда точно чувствует, как далеко может зайти. И начинается все вот с такого первого раза.

Я пришла на кухню, когда Хэлена почти полностью накрыла стол. Она бросила «гумон» (доброе утро), словно отмахнувшись от назойливой мухи. Я сослалась на то, что проспала, и искренне извинилась. Хозяйка сделала вид, что не слышит.

– У нас кончился сок. Принеси из кладовки апельсиновый и яблочный. И не забывай делать это каждый день!

Возвращение к себе.

– Что это за бардак здесь? – Хэлена швырнула из коридора в кухню детский сапог. – Я же сказала, в прихожей должно быть чисто. Всегда! – в последнее время, когда она злилась, то переходила на датский. Довольно опасная штука – позволить человеку выражать свои эмоции – потому что он быстро входит во вкус. Я никогда не слышала, чтобы Хэлена кричала на Нильса или на родителей, даже на детей так, немножко. Я же принимала на себя основную ношу ее эмоциональной разгрузки. Я не злилась на нее, не сердилась на детей, я продолжала ненавидеть себя. Потому что твое существо всегда остро реагирует на несправедливость, даже если ты и пытаешься превратить его в невидимку. Я советовала другим отстаивать свои права, хотя сама не умела этого делать. В глубине я ощущала одно лишь чувство – страх. Он поглощал мою сущность, владел мною, все, что у меня было – лишь я сама: робкая, напуганная девочка, исполнительная и уверенная в благородстве людей. Я понимала, что однажды наступит момент ее перерождения в другого человека – такого, каким она всегда хотела быть – и вдруг как-никогда отчетливо стала осознавать, для чего она здесь…

Я всерьез начинала подозревать, что Хэлена и Нильс дали друг другу перед свадьбой обет молчания – традиционно весь полдник мы провели в глубокой тишине. Если же они не молчат, то обсуждают что-то не предмет «дешево-дорого». Здесь это два основных критерия для определения привлекательности вещей. Если вы, например, хотите подчеркнуть, что особенно хорошо провели отпуск, надо сказать: «О, это было так дёшево!».

Я поела, убрала за собой тарелку и побрела развешивать белье, которого машинка настирала уже три ящика. На гладильной доске покоилась стопка рубашек Нильса, которую надо отутюжить до вечера. Позвонил Пабло. Я, зажав мобильный телефон между плечом и ухом, прищипывала миниатюрные одежки детей к бельевой веревке.

– Не болтать по телефону в рабочее время! – я оторопела от командирского тона Хэлены и даже не сбросила вызов. Пабло в трубке продолжал говорить. Я осознала, это конец. Сейчас Дания и Россия выйдут на прямой и бескомпромиссный диалог.

– Почему ты не уделяешь времени детям? – хозяйка разговаривала со мной, как всегда, с милой ядовитой улыбкой.

– Хэлена, у нас стабильный план, где черным по белому написано, что после полдника я занимаюсь с одеждой.

– За столько месяцев пора бы уяснить, что план гибкий. Сейчас я не могу уделить им время, это должна делать ты.

– Сначала ты говоришь мне одно, потом другое! – взорвалась я. – Один день мыть кафель белым средством, на следующий день – голубым. Хорошо, я займусь детьми, а затем ты спросишь меня, где отглаженные рубашки Нильса. Я не знаю, что мне делать! Объясните!

– Сегодня ты не расставила обувь по местам, опять забыла сбить паутину, не вынесла мусор! Мне надоело каждый раз делать тебе замечания!

– Я заполняла анкету не на предмет мытья полов или чистки унитазов, я представляла вам свой опыт работы с детьми! И с этим справляюсь великолепно. Я помогаю вам только потому, что действительно вижу, что вы нуждаетесь в помощи. Секундочку, – я положила перед ней на стиральную машину подсчет моих рабочих часов за неделю (получалось на 15 больше нормы), – взгляни. Вместо положенных шести часов в день я работаю по восемь с половиной. Теперь ты заставляешь меня оставаться на ужины. И только для того, чтобы я разгребала тарелки. Какое вы имеете право так ко мне относиться? Я стараюсь делать так хорошо, как могу. Я не могу лучше.

Я ненавидела себя за крупные соленые капли, выступившие на глазах.

Хэлена продолжала улыбаться, лишь зрачки ее сузились, лицо по-прежнему пылало. Она пыталась найти все больше аргументов, уличая меня.

– После почти года у тебя все еще слабенький датский, ты должна наладить хорошую коммуникацию с детьми.

– Мы с детьми отлично понимаем друг друга. И даже если заниматься интенсивнее датским, то когда мне это делать? Я прихожу в комнату и замертво падаю. И вот, почитай, пожалуйста, – я сунула ей под нос ксерокопию газетной статьи, – просто для информации о программе аи раir. Я вижу, многие семьи позабыли, в чем ее сущность. Мы едем сюда не мыть пол, а заниматься с детьми. Аи раir – не дешевая рабочая сила, это программа культурного обмена!

Хозяйка обдала меня ледяным взглядом:

– Я уже читала это. И знаешь что? Я сделала глупость, что дала тебе перерыв после обеда. Моя следующая аи раir будет работать без брейков.

– Да, – я пристально посмотрела прямо ей в глаза, – а вы думаете, полиции это понравится?

Она ошеломленно уставилась на меня, не ожидавшая такой дерзости от своей молчуньи-помощницы. И выплюнула мне в лицо:

– Заканчивай с бельем, и можешь быть свободна!

Хозяйка резко развернулась и зашагала на кухню. Я чувствовала, будто совершила прыжок с парашютом. Я слышала стук своего сердца. Мои дрожащие руки набивали эсэмэску Пабло: «Я это сделала. Через час буду у тебя».

Я даже не сомневалась, что в понедельник меня рассчитают, но это самое малое, что волновало меня сейчас. Так замечательно я не ощущала себя еще никогда в жизни!

Пабло скинул ответ: «Ничего не понял, но жду».

Р. S. В понедельник вместо увольнения мне повысили зарплату, сократили рабочие часы и пообещали, что будут оплачивать переработку. Однако вскоре с семьей я рассталась сама. Нильс устроил для всех прощальный ужин в ресторане, а Хэлена подарила на память красивое серебряное колье. Прощались мы искренне, почти что со слезами на глазах. (Из-за усвоенного обеими урока?) После этого года жизнь моя коренным образом изменилась: мы с Пабло переехали в другой город, я устроилась на достойную высокооплачиваемую работу. Но ни он, ни я так и никогда не смогли назвать Данию своим домом.

Послесловие. Прощай, Dеnmаrк!

…Когда уже куплен билет на самолет, упакованы вещи и сердце стремительно бьется в ожидании теплого солнышка и ласкового моря, когда яркой вспышкой сознается, что впереди ВОТ ОН переезд из хмурой дождливой страны, которая стала почти уже частью тебя, я вдруг почувствовала то, чего никак не ожидала почувствовать… Я ощутила и отчетливо поняла, что буду вспоминать Данию с теплом в душе.

Не только оттого, что по датским влажным мостовым, полуобнявшись, гуляли два новоиспеченных возлюбленных: она – в розовой шубе и он – в кроссовках и дубленке, и не оттого, что здесь я первый раз увидела море и навсегда влюбилась в него, не оттого, что здесь познала я и счастье, и горечь, и моменты отчаянья – а потому что Дания вдруг каким-то неведомым образом заставила меня полюбить себя за то, что я – это я. Просто за то, что я другая.

Что умею ценить то малое, что у меня есть, что не люблю гамбургеров, кока-колу, чипсы, татуировки, и что у меня нормальный вес. Что я способна на истинную близость с людьми, и материальные блага не перекрывают для меня настоящие радости жизни. Что я искренне благодарна даже маленьким подаркам и чудесам. Что у меня есть свое мнение, каким бы оно ни было и как бы ни раздражало людей, которые не могут себе этого позволить.

И как-то уж так получилось, что в Дании возросло и окрепло не только мое национальное самосознание, но и уважение к нам как к народу. Здесь я сразу же ощутила, что я другая – и неожиданный восторг от этого чувства национальной принадлежности. Но что стучаться во многие двери не стоит, они все равно будут заперты – поняла, увы, не сразу. Растопить сердца, распахнуть двери и сломать стереотипы здесь не под силу, пожалуй, даже глобальному потеплению.

Находясь в этой далекой стране и общаясь с женщинами со всех концов нашей отчизны и СНГ, я также отчетливо поняла, что вовсе не из-за денег и стремления к комфорту лучший женский генофонд покидает Россию и бывшие республики союза. «Утечка женщин» – это не вызов Родине. И даже не вызов русскому Мужчине, – как писала в письмах на Родину одна из эмигранток. («Никакой он не Защитник, не Хозяин и не Любимый. В нашей стране правят Мужчины, и они предают своих русских женщин на каждом шагу в государственном масштабе и в частных случаях3»). Это в первую очередь – вызов самой себе.

Так вот, милые девушки, те, кто прошел через это испытание «культурным обменом», и те, кому предстоит пройти – вы не одни. Я уверена, те, кто уже был там, узнают себя, а для тех, кто только собирается, эта глава станет небольшим практическим пособием в новой европейской жизни с чужими людьми. Я искренне желаю, чтобы вы не повторяли моих ошибок, а были житейски и юридически подкованы. И помните, что все, что происходит в нашей жизни – закономерно: для меня опыт аи раir обернулся лестницей на пути к обретению истинного самоуважения и веры в себя.

А в конце хочу привести вам фразу моего хорошего друга, человека, который поддерживал меня на протяжении всего пути за границей: «Что бы вы ни делали, с чем бы вы ни сталкивались, никогда не опускайте головы. Ваши права изложены на бумаге, и это то, что никто у вас не отнимет. Идите – и смело говорите о них!».

Ах, еще, я благодарна Дании за друзей: девочки и мальчики… Если читаете, да, помните? Все помните? Я буду скучать (хотя мы еще встретимся с Датским Королевством на страницах книги). Наши любимые испанско-датские пары, будем продолжать диалоги культур! Наши черно-белые товарищи, вы все – просто класс! А мы все вместе – просто люди. Мы живем, работаем, путешествуем, зарабатываем деньги, неважно, как, где и почему, важно, что мы – это мы. И что мы остаемся нами, несмотря на испытания Европой. Мы знаем, что нет ничего невозможного, и так прекрасно, когда мечты сбываются! Даже с издержками в виде изучения датского.

Прощай, Dеnmаrк. И прости. Если чем…

Часть вторая. Лирическая.

На разных языках

Екатерина Грезина.

Как НЕ НАДО выходить замуж.

Я СОБИРАЛАСЬ замуж. Я собиралась ЗАМУЖ. Это Я собиралась замуж. Легче представить себя окруженной горящими танками, чем в белом платье и с фатой.

Замуж я собиралась за иностранца.

Эта история из серии «Ну почему у меня всегда все не как у людей» давно стала любимым анекдотом моих друзей. А называется он так: «Как Катя выходила замуж». Немного подумав, я решила записать события того июньского дня, чтобы дети, внуки и пра-пра-пра– тоже смогли однажды от души посмеяться над приключениями бабушки.

А было все так. Когда мой суженый приехал в какой-то там русский Темников в странной Мордовии жениться – его поступок воспринялся общественностью не иначе как героический. Возлюбленная ждала жениха полгода, в течение которого ими обоими оформлялись всевозможные бумаги для заключения брака. Однако когда гражданин Испании и по совместительству будущий супруг прибыл, мы еще не знали точно, зарегистрирует ли ЗАГС наш брак…

Итак, в теплый июньский день ровно в восемь утра мы явились ко дворцу бракосочетания подавать заявление (примечание: ЗАГСы по месту жительства не имеют права регистрировать браки с иностранцами, поэтому оформить роспись мы могли только в столице – за два часа езды от моего города). До этого я, а затем и моя мама довели звонками «А такая справка не подойдет?» тетеньку-заведующую до тихого мандража. «Да приезжайте уже, приезжайте», – замучено выдыхала она в трубку. Когда мы: я с синяками под глазами, без прически и мой тоже с синяками и лохматый будущий муж предстали под ясны очи директорши, та вымученно улыбнулась: «Приехали, значит. Ну, слушайте». Официальным на одной ноте голосом рыжеволосая хозяйка учреждения объяснила, как будет проходить церемония, и вручила нам заявление для заполнения и квитанцию на оплату госпошлины.

– Двести долларов? – спросил мой будущий муж, увидев цифры на бумажке.

– Не, рублей, – ответила я. Жених очумевше взял у меня из рук счет.

– Прикинь, – сказал он по-русски и уже по-английски добавил, – круто, пожениться за 6 долларов! (Он до сих пор уговаривает всех ехать жениться в Россию).

– А развод вообще бесплатно, – пошутила я. (В Испании расторжение брака стоит не меньше тысячи евро, а процесс может растянуться на годы).

– Развод это нихарашо, – заявил он, – даже если бисплатно.

Заполнив анкету и приложив к ней квитанцию, мы еще раз зашли к директрисе.

– А дата-то? – спросила она. – Когда жениться будем?

– А послезавтра можно? – тоненьким голоском промямлила я, – а то нам уезжать через неделю…

– О, бог! – схватилась та за голову. – Ну и пара! Даже и не знаю, что с вами делать… Обычно браки регистрируем самое большее через три дня после подачи заявления, ну в связи с обстоятельствами… Ладно.

– Ух! – выдохнули мы и отправились покупать кольца.

Так как такси обратно уезжало в полдень, на платья я не успела даже посмотреть. По дороге домой мы уже прикидывали, что вставать в день свадьбы придется в пять утра, а потом выдержать двухчасовую езду до ЗАГСа и обратно.

В день свадьбы моя парикмахерша опоздала на полчаса, и я убила это время у маникюрши, вдохновенно режущей мне кутикулу и декламирующей, как она поссорилась со своим бойфрендом:

– И ведь не знала, что он придурок, замуж даже собиралась, идиотка!

Я сглотнула.

– Красить каким будем? Огненный красный? – схватилась она за тюбик.

– Нет! – почти закричала я, – Давайте лучше беленьким! Вон тем вон, с перламутром…

– Скучно, – расстроилась девушка, – вы прям как на свадьбу!

А в то время, пока я приводила себя в порядок, моя мама возила жениха покупать носки и галстук. Как она с ним разговаривала, до сих пор остается загадкой – мама помнит со школы лишь два столбика немецких слов, предназначенных для пыток вражеских военнопленных. Полагаю, хватило русского словарного запаса моего мужа: «не хочу», «почему?», «караул», «сколько?» В мордовском универмаге им совершенно серьезно пытались всучить галстук «от Диора» за 300 рублей, и мой суженый разразился таким хохотом, что красная как рак продавщица убежала в другой угол зала. В конце концов, они купили галстук, носки, облачили жениха в свадебный костюм прямо в магазине и поехали за мной.

В тот момент парикмахерша брызгала мне лаком последнюю прядь. Видимо, она тоже расставалась с бойфрендом, только на такие впечатления наводил меня ее зловещий вид. «Готово, – отрезала она, – платить в кассу». Это были все ее слова за сеанс. В общем, когда я вышла из салона, я была злой, уставшей и голодной как крокодил. Но самое главное – у меня до сих пор не было платья. Времени 11.35, а роспись назначена на 12.00. Вдруг я представила, как стою у венца в джинсах и этой глупенькой маечке, а мой муж при полном параде и в галстуке! Нет, такую свадьбу работники столичного ЗАГСа никогда не забудут!

Через минуту мои изобретательные родственники сплавили жениха приятелю, который усадил испанца в «ауди», а чтобы тот не скучал, дал ему почитать русскую газету. Хорошее чувство юмора у мужика было. Самому же нареченному не до смеха. Он нервничал и кричал, что свадьба очень серьезное событие – можно ему хоть посмотреться в какое-нибудь зеркало?

Я в это время входила в салон свадебных платьев. Продавщица, вальяжно кромсая ногти пилочкой, спросила, даже не поднимая на нас взгляд:

– Ну что вам? Смотрите, выбирайте!

Тут нервы мои не выдержали, и я взмолилась:

– Девушка, пожалуйста, что-нибудь! У меня роспись через 15 минут!

Она выронила свою пилочку.

– Господи, девушка, и как же вас так угораздило?!

– Угораздило вот, – зло думала я, влезая в узкое кремовое платье. В следующую минуту барышня из отдела колготок надевала мне чулки, другая пихала в волосы диадему, а третья застегивала молнию на спине.

– Готово! – наконец услышала я. – Дышите!

Я вдохнула, платье не расползлось, что уже было хорошо. Надо отдать должное вкусу продавщицы – выглядело оно превосходно, я на минуту залюбовалась на себя в зеркале. (Друзья потом говорили, что свадебный наряд выглядел так, как будто я долго и тщательно готовилась к церемонии.) Портили все лишь безжалостно темные круги под глазами.

Когда я выходила из салона, поглазеть на ненормальную невесту сбежался весь магазин. Я помахала им рукой. А потом, слетев со ступенек и перескакивая в длинном наряде лужи и оградки, я добежала, наконец, до черной девятки, которая должна была доставить меня в ЗАГС.

Но приключения еще не закончились. За день перед свадьбой моего мужа укусил комар. И укусил прямо в лоб, где в настоящий момент краснела шишка. Тональный крем не помогал, мои уговоры, что «ты и так красивый» тоже. Поэтому, фотографируясь, мы измучились брать те ракурсы, где шишка не видна. Получалось долго и напряженно, потому что видна она была отовсюду. На лучших же снимках создавалось впечатление, что невеста заботливо проверяет у жениха температуру.

Но вот раздался марш Мендельсона, мы вошли в огромный парадный зал – и тут случилось непредвиденное. Когда по ту сторону стола предстала огненно-рыжая директорша с тяжелыми золотыми слитками в ушах, мой суженый, мягко говоря, прыснул. И вот так около пяти минут он стоял и хохотал прямо у «алтаря», а дама и я бросали на него убийственные взгляды. Двукратно приступ его истерии повторялся. Я уже расхотела замуж и мечтала только об одном – треснуть избранника чем-нибудь тяжелым по макушке. Но вот читается торжественная речь, дама делает паузу и обращается ко мне: «Является ли ваше решение стать супругами обоюдным, искренним…» Подумав, что «сейчас я тебе за все отомщу», я громко и отчетливо произнесла «является», тут же поймав на себе вопросительный взгляд жениха. Когда регистратор обратилась к почти уже мужу с тем же вопросом, на секунды в зале повисла тишина, затем он, тужась и сияя как медный таз, воспроизвел: «Йавлаится!» Все зааплодировали, дама там что-то еще говорила, мы с суженым обменялись кольцами, и я выдохнула своему теперь уже мужу: «Теперь ты можешь поцеловать свою невесту… То есть жену!», лишь тогда осознав, что это было собственно все, что я перевела ему в процессе церемонии.

После регистрации мы посидели в ресторане, выпили шампанского и отправились назад в родной городок. По дороге разразилась гроза, но мы с новоиспеченным супругом ее даже не слышали, так как в голос храпели на заднем сиденье, свалившись в объятья друг друга…

Французский поцелуй.

На разных языках

© Сергей Корсун.

Настоящая любовь нематериальна.

Я никогда не забуду того убийственного выражения лица, с которым смотрел на меня пожилой аккуратный француз, когда я разворотила лопаточкой пушистое суфле с ежевичкой, безуспешно пытаясь перетащить его с буфетного стола на тарелочку. Ну не каждый же день я ем французское воздушное суфле, мсье, а тем более занимаюсь этим изматывающим упражнением. Кстати, без ущерба перетащить это розовое исчадие французской кулинарии на тарелку не получилось ни у кого из сидевших за столом, из чего и делаю вывод: французы над нами так специально издеваются.

Или взяли и обмотали лососем кусок сыра – и палочку в середину зафинтюрили с нанизанной на нее креветкой. Причем если вытащить палочку сразу – вся эта конструкция распадется. То есть надо ПОСТЕПЕННО разворачивать лосося, АККУРАТНО отрезая на хлебе по маленькому кусочку, ПОТОМ вытащить палочку и съесть сердцевину этой пирамиды Хеопса. Ну вот скажите, какой нормальный русский это хозяйство будет так терпеливо разворачивать? Если только с осени откормленный. В общем, сидишь ты и обдумываешь, как это творение высокой кухни в рот засунуть, больше, чем наслаждаешься самой едой. И лосось уже не в радость, и креветку не хочется. А остальные ненавязчиво подглядывают, в каком состоянии там твоя пирамидка.

Французская кухня полна сюрпризов. Креветка имеет вкус чего угодно, но не креветки. Даже в малюсенький помидорчик они умудряются чего-нибудь зафаршировать так, что никогда не заметишь. Вкус продукта до неузнаваемости изменен с помощью заливок и соусов. Составляющие продуманы до листика салата. Элемент неожиданности неколько сглаживают разнообразие вкусовых оттенков и вино, но держу пари, что после месячного проживания в пятизвездочном французском отеле банально захочется обычного хлеба с селедкой.

Вот единственного не поняла – почему ж так не любят французов? Почему считают их в Европе напыщенными франтами с гипертрофированной манией величия? И даже не русских, а французов не очень-то чают владельцы европейских отелей. «Русские пусть и эксцентричны, зато щедры, а французы все время чем-то недовольны. Парижане – так это вообще пуп земли. Такое самомнение редко встретишь», – высказываются примерно одинаково хозяин 4-звездочного отеля на горнолыжном курорте Италии и испанского в Фуэнхироле.

Ну, я не знаю, я пока не владелица отеля, а, в общем, показались мне французы довольно дружелюбными и веселыми ребятами, хоть и манерными, не скрою. Мужчины, бывает, даже целуют друг друга в щечку при встрече. Поговорить любят – про разные страны, жизнь, философию, работу. Каждый думает, что он само очарование, и старается таким быть. Красивые с шармом женщины. Это после прямых, как доска, испанцев – будто теплая сауна после бассейна. Ну да, парни любят друг друга, как и везде, в большом количестве. А в основном вся мужская часть, как кажется мне – прекрасные друзья. Кто еще будет распевать малознакомой девушке «Qиаnd il mе рrеnd dаns sеs brаs / Il mе раrlе tоиt bаs / Jе vоis lа viе еn rоsе… Lа viе еn Rоsе». А ведь я лишь упомянула, что люблю Эдит Пиаф…

Да и есть ребятам чем гордиться, на самом деле. И нет, не Куршевелем (один француз даже сказал, как они его между собой называют – Содом и Гоморра, кажется), не Парижем, неделями высокой моды и Коко Шанель. Знаете, я разгадала их основной секрет. Просто во все, чем бы они ни занимались, французы вносят долю искусства, нет, даже шарма: прическа, поцелуй, виноделие, шарфик, флирт, парфюм, ладно-ладно, кухня… Не говоря уже о настоящих художествах: сюрреализме, импрессионизме, символизме и коих с ними.

Взять хотя бы эти скульптуры на улочках Межева с зияющим отверстием во всем теле. «Странники Бруно Каталано, тело которых соединяет воедино только саквояж, заставляют застыть перед ними на все 20, а то и 30 минут…» (А ни все ли мы похожи на них в своем исполнении? У кого в жизни не было моментов, когда только «чемодан», наша необходимость двигаться дальше помогали собрать себя воедино?) Или пара бестелесных возлюбленных, состоящих только из руки и лиц, но все равно передающих столько нежности? Не могу сказать точно, для чего все это пишу… Просто, наверное, первый раз в жизни так неожиданно встретилась со своим искусством. С тем, которое заставляет зайти в какую-нибудь ужасно навороченную галерею, и честно сказать строгому бородатому дядечке, смотрящему на тебя поверх своих круглых очков: я хочу это купить. Очень. Взять хотя бы эти скульптуры на улочках Межева с зияющим отверстием во всем теле. «Странники Бруно Каталано, тело которых соединяет воедино только саквояж, заставляют застыть перед ними на все 20, а то и 30 минут…» (А ни все ли мы похожи на них в своем исполнении? У кого в жизни не было моментов, когда только «чемодан», наша необходимость двигаться дальше помогали собрать себя воедино?) Или пара бестелесных возлюбленных, состоящих только из руки и лиц, но все равно передающих столько нежности? Не могу сказать точно, для чего все это пишу… Просто, наверное, первый раз в жизни так неожиданно встретилась со своим искусством. С тем, которое заставляет зайти в какую-нибудь ужасно навороченную галерею, и честно сказать строгому бородатому дядечке, смотрящему на тебя поверх своих круглых очков: я хочу это купить. Очень.

На разных языках

Вrиnо Саtаlаnо.

Рожденный быть философом русский народ.

Можете ли вы представить себе немца с блуждающей улыбкой на губах, стоящего в сугробе с откупоренной бутылкой виски и пластиковым стаканчиком в другой руке и декламирующего едва шевелящимся языком «Фауста» Гете? Что-то типа:

«… Две души живут во мне, И обе не в ладах друг с другом. Одна, как страсть любви, пылка И жадно льнет к земле всецело, Другая вся за облака Так и рванулась бы из тела».

Или испанца, томно глядящего вдаль и нашептывающего в тени жасмина Гарсиа Лорку:

«Я твое повторяю имя / по ночам во тьме молчаливой / когда собираются звезды / к лунному водопою / и смутные листья дремлют / свесившись над тропою…».

Ну, хорошо, от испанца еще можно этого дождаться, всучив стихотворение и попросив порепетировать для какой-нибудь роли в кино. А вот заставить читать немца или американца представляется мне неисполнимой задачей. Зато! Все произведения мировых классиков с успехом адаптировали русские! Моя подруга жалуется, что уже не может находиться на сайтах знакомств, потому что это похоже на изучение сборника всемирной поэзии. Тут и Шекспир, и Пушкин, и Шиллер, Омар Хайям и Петрарка. И все это в графе «О себе».

– Ну, Оля, а чем еще лучше расскажешь о лабиринтах русской души, как не стихотворением? А то, что европейцы – пишут про свою работу, материальное состояние, какой марки у них машина и сколько метров квадратных дом. Никакой души! Никаких нравственных и духовных исканий!

– Но после некоторых стихов мне становится жутко… Смотри!

Ох уж эта заграница — Экзотический район, Иностранные все лица, И галантерейный тон. Улыбаются заразы, Забывая сдачу дать. Эх бы стукнуть раз по глазу И куда-нибудь послать…

– Ну, устал человек от эмигрантсва, понимаешь! Ищет родную русскую душу, ты читай между строк!

– Или вот. «Умом мужчину не понять, аршином общим не измерить. У нас особенная стать – в мужчину можно только верить!».

– Это же офигеть – изумляюсь я, – гениально! А, может, Тютчев сначала про мужчину писал?

Я уже рассказывала про лысого дяденьку с откупоренной бутылкой шампанского, в 30-градусный мороз призывающего меня «на перекресток своих больших и неуклюжих рук». А дяденька, между прочим, не коси-моси был, а председателем крупного районного предприятия! А сколько их таких – больших и маленьких начальников с лирическим складом души? Почти похоронивших свое творческое начало под кипами административных бумаг. Тех, которые тонко чувствуют и жаждут излияний. Требует, требует наша русская душа самовыражения, а так как мы ее сами не до конца понимаем, на помощь и приходит поэзия.

Маяковский – отдельная статья в поэтических пристрастиях россиян. Из-за его эпатажности и надрывности, что ли? Вот и болельщик ЦСКА, которого чуть не выгнали из ресторана в Севилье, потому что он решил сразить публику пламенным «Послушайте! (Он громогласно произнес его два раза, восстав из-за стола.)! Ведь, если звезды зажигают – значит – это кому-нибудь нужно?» Про звезды публика еще стерпела. Но когда Максим стал доставать из «широких штанин дубликатом бесценного груза…» – к нам подошел официант.

«Понимаете, вы заставляете публику нервничать!», – шепотом произнес он. Максим, гневно глядя ему прямо в глаза, выкинул на стол салфетку: «Смотрите! Завидуйте! Я гражданин!.. Советского Союза!» – последние два слова достались уже подошедшему секьюрити. Испанскому громиле патриотический пыл россиянина был по барабану. Максим вырывался и хотел досказать стихотворение. Он пытался донести до испанца всю мощь и неповторимость русской литературы. Охранник пытался донести до Максима всю мощь и неповторимость испанского мата.

Нет, не понять иностранцам поэтичности русской души.

Какой процент наших девочек, влюбляясь, сочиняет свое первое стихотворение? Сколько наших мальчиков, читая у доски письмо Онегина Татьяне, поглядывает на девочку за соседней партой? Не, иностранцам этого не понять. У них нет Евгения Онегина. И им не посвящают стихов, таких, которых я однажды посвятила одному мальчику в пятом классе:

Самый милый, самый классный Есть на свете паренек, Радостно, когда он рядом, Грустен без него денек. Если буквы прочитать, Имя сможешь ты понять.

Мальчик пожал плечами и кинул мое произведение в свой квадратный портфель. Я даже не обиделась, потому что знала – девочки развиваются раньше, и он еще не в силах постичь гениальности моего произведения.

А откуда у наших людей на самом деле такая поэтичность души? Такая, я бы даже сказала, поэтическая обсессия. Вот обычного рядового европейца хоть розгами бей – не выдавит из себя ни строчки. А нам только налей стаканчик! Проявляется все наше пушкинско-некрасовское содержание! Вот моя подружка любимому датчанину русские романсы переводила. И поясняла. А потом они расстались. «Прости, но ты любишь все усложнять», – печально сказал ей голубоглазый скандинав.

А я много лет тому назад послала одному зарубежному другу поэму:

Nеvеr sау I lоvе уои If уои rеаllу dоn’t саrе Nеvеr tаlк аbоиt fееlings If thеу аrеn’t thеrе
Nеvеr lоок intо mу еуеs If аll уои dо is liе Nеvеr sау hеllо If уои rеаllу mеаn gооd bуе
If уои rеаllу mеаn fоrеvеr Тhеn sау уои will trу Nеvеr sау fоrеvеr Саиsе fоrеvеr mакеs mе сrу…

Незатейливое такое произведеньице. Что же сделал мой голландский знакомый? Он распечатал его и повесил на стенку, чтобы каждый день умиляться глубине моей необыкновенной души! А мой муж, замечая, что я все время царапаю что-то в своем дневнике, недавно послал мне русский перевод стихотворения какого-то известного, но незнакомого мне поэта, случайно найденное им в интернете:

Приходит счастливое обновление, И он соединяет губы в улыбке. Его цвет губ целомудрен, И агрессивен синий воскресный костюм. Порядочный мальчик. Каждый раз, когда он садится, он думает о наколенниках, шепчет «да, сеньор!», он забывает себя самого. Просвет — один уже это знает, он наклоняется слишком много, через двадцать лет, может быть, двадцать пять он не сможет выпрямляться, он даже не будет тот же самый. У него будут брюки засаленные и цилиндрические, и боль в спине всегда в том же месте. Он не скажет «да, сеньор», он скажет «гнилой старик», он будет ворчать грубости потихоньку. И два раза в год обвинять судьбу, в которой все было слишком просто.

Я, честно скажу, прочитала это стихотворение и перестала есть. Посвящать стихи даме – это очень нестандартно для европейца. Это должен быть какой-то критически важный мессэдьж. Поэтому я не спала три дня и две ночи. А на третью, набрав воздуха в легкие, решилась спросить:

«Милый, а что значит это стихотворение? Ты устал от семейной жизни?».

«Я подумал, что тебе будет интересно! Ты же часто размышляешь о смысле жизни!».

«Ох, ну дорогой, ну такие стихотворения не посвящают женщинам!».

«Но это известный испанский поэт».

«Да хоть он лауреат Нобелевской премии!».

Муж обиделся и больше не стал посылать мне стихов.

А я все мечтаю развить в себе поэтическое дарование…

Моя подружка до сих пор сидит на том же сайте знакомств. Недавно она переслала мне еще один, уже в прозе, шедевр из сочинения «О себе»: «Я нормальный, приятный и позитивный молодой человек. Ищу симпатичную, веселую и некостлявую девушку». (Орфография источника сохранена).

Знаешь, Кать, – сказала мне она. – Уж пусть лучше пишут стихами!

Весело-весело справим Новый год!

Если вам кто-то когда-то осмелится сказать, что русские пьют больше всех – посылайте его… (и туда тоже) в Данию. Лучше всего – под Рождество. На любую корпоративную вечеринку, где древние викинги воссоединяются со своей первобытной природой. А потом попросите поделиться впечатлениями – если он, конечно, будет что-нибудь помнить…

Раннее утро какого-то там декабря. Сладко потянувшись, чуть пригладив торчащие волосы и зевая, открываю дверь в туалет. Прямо напротив унитаза, на полочке для моих туалетных принадлежностей стоит… кастрюля. В кастрюле лежит ложка с остатками гречневой каши. Мой зевок застревает на половине выдоха. Протираю кулаками глаза – кастрюля не исчезает.

– Не поняла… Кто ел мою гречневую кашу в туалете? – выжидающе смотрю я на мужа.

Муж долго и пристально сканирует меня взглядом:

– Нет, ну это вообще! – продолжаю я, давясь от смеха. – Ты же терпеть ее не можешь?

– Ты что, правда ничего не помнишь? – раздается как из подземелья в ответ.

– Нет, милый, извини, вот уж напрочь не помню, как ты лопал гречку в туалете! Ты чтобы ускорить процесс, да? Сюда вошло – отсюда вышло?!

– Катья, это вообще-то мне пришлось полчаса выдерживать твой стук ложки о кастрюлю в туалете в три часа ночи…

Я подняла одну бровь.

– Ты так громко чавкала и восхищалась кашей, что я заснул только под утро…

Я подняла вторую бровь.

– Вас, что, там на корпоративе не кормили?!

В такие моменты чувствуешь себя умалишенной. Ей богу. Звоню Лине.

– Лин, привет, ты как?

– Привет. Нормально, только у меня в комнате груда оберток из «Макдональдса» и остатки картошки. Все пытаются меня убедить, что это я их ела! И от волос как-то странно пахнет – гарью.

Вспышка.

Эпизод первый. Лина спит на столе, уютно сложив голову на руки. Вдруг началась суета, все кричат. Оказывается, Линины дреды на макушке стали продолжением толстой рождественской свечи. На Лину выливают минералку и закрывают ее голову салфеткой из ткани. Лина перекладывает голову на другой локоть и продолжает спать…

Эпизод второй. Меня приглашает на танец Рикки Мартин. Это работник соседнего отдела. Пухлый и добродушный представитель датского среднего класса. Мартином мы его назвали для красоты. Рикки едва держится на ногах. Я представляю, если все эти сто пятьдесят килограммов упадут на меня. Я отхожу в сторону – и он почти падает в объятия Хайне. Я фоткаю все это дело на мобильник. Рикки смотрит на меня и грустно улыбается. Хайне просит его удерживать равновесие.

Вспышка.

Эпизод третий. Я держу в одной руке микрофон, а в другой свою коллегу Вибе. У нас конкурсы. А так как конкурсы я организовывала уже со школы, то эта судьба не оставила меня и в Дании. Я придумала фанты со смешными заданиями. Упростила до минимума: все, что требуется сделать игрокам – лишь достать бумажку из шляпы. «Граждане», – настойчиво увещиваю я в микрофон. Граждане чокаются, пьют, разговаривают, снова чокаются и пьют. «Гм-гм, граждане!» – уже кричу я в микрофон в одной руке, другой удерживая неровную Вибе. Она после первых двух часов увеселений оставила свои космические платформы и теперь ходила по залу босиком – в полосатых до колен носочках, как у Фрекен Бок.

– Вибе, – строго шепотом говорю я ей, – пожалуйста, держись!

– Ну, Кать, ну я же на каблуках! – обиженно произносит она (что значит сила самовнушения) и грузно приземляется на пол, хватаясь руками за воздух.

В зале наконец-то тишина. Вот она, моя минута славы!

– Господа, – говорю я, поднимая с пола Вибе, – нас ждет очень интересный конкурс, как вы все, наверное, уже догадались!

Господа безразлично посмотрели на нас с Вибе и, отвернувшись, снова принялись за еду. Из двадцати мы разыграли только три фанта. Вибе вышла на улицу курить.

Эпизод четвертый.

Мы СТОИМ НА СТУЛЬЯХ, взявшись за руки, и поем рождественскую песню. На датском! Что-то типа «Дайлит юль, глэле юль…» Я тоже пою. Припев. Наш босс спустился со стула и опять наливает всем шнапс.

Эпизод пятый. Мы стоим НА СЦЕНЕ и поем Dаnсing Qиееn: niсе аnd уоиng, оnlу sеvеntе-е-е-е-е-е-е-еn.

Мы не попадаем в ноты. Но мы стараемся.

Эпизод шестой. Маmmа Мiа! Поют все. Главный босс держит микрофон, мы вокруг него, как хор имени Столыпина. Только голоса не сливаются в общий тон, а наоборот разделяются по отдельным потокам. Я слышу, как поет Хайне, как Вибе, как Питер, как пою я…

Эпизод седьмой.

18:00. Начало корпоратива. В павильоне до отвращения пахнет рыбой. На столах напитки и попкорн, который закончился, по-моему, уже до того, как мы приехали. Наш белокурый директор сообщает, что компания в новом году начинает производить суши! А мы первые начинаем их дегустировать и прямо сегодня! Все едят. Много. Суши безумно вкусные. Все безумно счастливы.

Эпизод восьмой. Автобус. Дорога на праздник. Босс говорит, ехать будем два часа, и выставляет в проход три ящика коктелей и «туборгов». Ни одного пакетика чипсов или орешков. Все разбирают напитки и возбужденно обсуждают наряды друг друга – вечеринка в стиле 70-х. Никто не узнал Хайне с косичками и в костюме как у бременских музыкантов. Я пока пью только «фанту». Весь автобус говорит на датском. Я тоже.

Эпизод девятый. Около 3:00 утра. Автобус, дорога с праздника. Вибе на заднем сиденье целуется с боссом, отношения с которым они «тщательно скрывают». Целуются очень интенсивно. Я САМАЯ ТРЕЗВАЯ. Меня спасла «фанта» в путешествии туда. Хайне кричит, что он очень хочет в туалет, но водитель не останавливается. Все уговаривают Хайне пописать в окно. Автобус говорит по-английски (потому что я самая трезвая). Другая, ранее предельно скромная коллега, сидит на коленках то у Николаса, то у Питера. Я разговариваю с сисадмином про компьютерные программы! Рикки Мартин пускает по автобусу надувные шарики. Вибе перестает целоваться и берет еще одно пиво.

Вспышка. Эпизод десятый. Дорога, дорога, дорога, дорога. Магазин, детский садик, дом, фонарь, подъезд, аптека. Мой подъезд. Ступеньки, ступеньки, ступеньки, дверь. Щелк. Темнота.

Мой мозг отключился ровно в тот момент, когда я распахнула входную дверь.

После Лины звоню Вибе.

– Вибе, привет. Ты помнишь, как вчера с Томасом целовалась?..

– Я? С Томасом? Кейт, да хватит уже прикалываться…

Р. S. После легендарного корпоратива я еще с полугода собирала лавры за подробное описание его всем присутствующим. Никому, однако, не удалось вспомнить, кто получил приз за лучший костюм – и мы единогласно решили присудить его Хайне. Вибе в тот вечер забеременела от Томаса. А я действительно ела гречневую кашу в туалете в 3 часа ночи…

Русский анекдот.

«Здравствуйте, царь!» – поздоровался наш русский друг Костя с компанией новоприбывших иностранцев. «Очень приятно! Царь, царь, царь», – по очереди обошел наш русский мóлодец всех, встречая недоуменные взгляды. Ну, представляете себе этот диалог, да?

– Привет, я Питер Йенсен!

– Очень приятно, царь!

– А я Хосе Гонсалес.

– Замечательно, царь!

– Свен Рассмуссен!

– Царь.

Для нас шуточки, а у иностранцев при таких приветствиях начинается в голове нешуточная мысленная работа. «Та-а-ак, царскую семью расстреляли в 1918-м году, но, кажется, кто-то из близких родственников царя уцелел и эмигрировал за рубеж, вроде бы женщина. И у нее действительно якобы был сын. Значит, перед нами настоящий прапраправнук Романовых?! Но что-то не очень-то благородный… Может, от другого царя?».

«Костя, прекрати так издеваться! Европейцы – бесхитростный народ, они не понимают русские шутки!».

«Ну, надо же когда-то начинать!».

Наши люди – это копилка народной мудрости. Главное, они твердо убеждены, что русские анекдоты и шутки – международны и понятны всем национальностям на земле. Поэтому наш человек ни за что не отпустит иностранца, пока не выложит ему весь свой запас житейского юмора (при этом ты обязательно должна перевести). После таких посиделок европеец выходит из-за стола с красными от напряжения глазами и мучающим вопросом: «А где надо было смеяться?». Но больше всех достается переводчику, потому что от него требуют еще и объяснить, почему смешно.

Вот и я рассказала однажды своей датской коллеге анекдот:

Восьмое марта. Муж читает газету перед телевизором, жена моет посуду. Вдруг он вспоминает, что сегодня 8 Марта, а подарка нет. Муж (не отвлекаясь от чтения): «Оставь, дорогая, посуду, сегодня восьмое, домоешь завтра». Заканчиваю с выжидательно-предвкушающей улыбкой на губах. Ноу реакшн. «Ну, ты чего, – говорю, – не поняла что ли?» Начинаю снова с пояснениями, что восьмое марта в России – особенный, знаменательный (!) день, когда женщины отдыхают, а мужчины им дарят цветы, подарки и делают все домашние дела…

– И чего смешного?

– Ну это… Как бы выразиться… Анекдот показывает… Э-э-э… Доходящую до абсурда сущность некоторых мужчин! – нашлась я.

– И все-таки, чего смешного? Мне от такого анекдота грустно…

– Да! – вдохновленно поднимаю вверх указательный палец. – Ты абсолютно права! В этом, особенность русских анекдотов: они на грани комичности и трагизма. Мы в России говорим: «И смех, и слезы».

Коллега в ответ:

– Слезы, может, и есть, а смеха тут никакого! Это же disrеsресt (неуважение)! Как русским девушкам можно над этим смеяться?!

– Да ладно, – говорю, – tаке it еаsу! (относись к этому проще!) У нас и женщины так же о мужчинах шутят. Выкладываю первое, что приходит в голову: «Приходит муж утром с рыбалки. Кладет на стол рыбу. Жена ему: «Дурак, ты бы хоть разморозил!».

Ноу реакшн. Я в отчании. Она виновато молчит.

Но я же упрямая. Я же не отказываюсь от идеи объяснить подруге всю глубину и уникальность русского анекдота!

– Понимаешь, – говорю, – многие считают, что особенность нашего народа в том, что мы умеем смеяться над собой, как ни одна страна в мире! Вот и анекдоты наши о нас же самих… Они немного грустные, но вываливают наружу всю нашу сущность: способность мириться с любой действительностью, смекалку, так иронично и глубоко показывают национальный характер. Ниоткуда не узнаешь Россию лучше, чем из анекдотов! В искусстве хохотать над собой же нашей стране нет равных! Вот блин. Не обиделась бы. Некоторым датчанам также присуща самоирония. Нет, все нормально. «Сейчас, – говорит, – и я тебе анекдот расскажу…».

«Разговорились американец, француз и датчанин о своих женщинах. Француз:

– Вот когда француженка сидит за стойкой бара, у нее ноги до пола достают. И это не потому, что у нас стулья низкие, а потому, что у наших женщин ноги прямо от шеи растут.

Американец:

– Это фигня, вот когда американка входит в офис, перед ней дверь открывается. И это не потому, что она автоматическая, а потому, что у наших женщин такая большая грудь!

Датчанин:

– Фигня, вот когда я ухожу на работу утром, то шлепаю жену по заднице, а когда возвращаюсь, она еще колышется. И это не потому, что у нас женщины толстые, а потому что у нас самый короткий рабочий день!».

Коллега хохочет. Я скромно улыбаюсь.

– Это, конечно, не про нас, работяг, а про чиновников, но ты поняла, да?

– Ага. (Скорее всего, иностранцы сочинили. Датчане так про себя не шутят.).

А сама думаю: какое ж явление любопытное – анекдот! Особенно иностранный. Если не знаешь страну – улавливаешь то, что на поверхности, а смысл-то истинный намного глубже.

Я помню, у нас в университете даже дипломные писали на тему «Анекдот как жанр». А ведь какой жанр чудесный, столько функций: познавательная, коммуникативная (не зря мужчины перед свиданием анекдоты зубрят!), а еще мы смеемся над тем, чего боимся или не понимаем! Ну и над особенным обыгрыванием фраз в шутках (именно поэтому некоторые русские анекдоты перевести иностранцу невозможно!) Но эти свои размышления я коллеге озвучивать не стала. «Слышишь, – говорю, – я тут другой анекдот вспомнила, международный…».

В иммиграционной службе:

– Nаmе? (Имя?).

– Аbи Dаlаh Sаrаfi. (Абу Дала Сарафи).

– Sех? (Пол?).

– Fоиr timеs а wеек. (4 раза в неделю).

– Nо, nо, nо! Маlе оr fеmаlе? (Нет, нет, нет! Мужчина или женщина?).

– Маlе, fеmаlе… sоmеtimеs саmеl… (Мужчина… женщина… иногда верблюд…).

Смеялись долго… вдвоем. Что значит интернациональный анекдот! :).

Как стать идеальной женой.

На разных языках

© Сергей Белозеров.

Каждый раз возвращаюсь я из России с пакетом напутствий. Ранее установки сводились к двум главным пунктам: «как найти хорошего мужика» и «как удержать хорошего мужика». Теперь же, учитывая мое семейное положение, инструкции повествуют о том, «какой женой надо быть, чтобы удержать хорошего мужика». Следуя наставлениям русских знакомых, я набросала для себя следующий список. Итак: что делать, чтобы муж не ушел к другой.

1. Самое главное – не быть больно умной.

Вот знаете, друзья, Россия – единственная страна в мире, где главным недостатком женщины считается ум! Я сказала бы даже, вопиющим недостатком! Ум в понимании русских женщин и мужчин – полная противоположность терпимости, покладистости и смирения, то есть какой бы то ни было женской мудрости! Поэтому чтобы нормального мужчину получить, женщине нужно выдавать себя за выпускницу заведения для умственно отсталых: «Что, милый? Да, милый. Конечно, милый!».

2. Не думать слишком много.

Под «думать», как я поняла, подразумевается «анализировать, размышлять, развиваться». Нас в школе учили, что именно эта способность отличает человека от животных. Но в отношениях с мужчиной она только «все портит». И вообще, думать женщине противопоказано. От этого возникают нежелательные последствия в виде депрессии и сомнений.

3. Пункт первый – мужчина всегда прав.

Даже если не прав – держи в голове пункт первый. Все мы люди. Но мужчины – сверхчеловеки. Они всегда все делают правильно и хотят так думать. Наши женщины смекнули эту мудрость тысячу лет назад и до сих пор следуют завету. Мужчина не выносит ситуаций, когда он не прав, и особенно когда это диктует ему женщина. Поэтому лучше – свои мнения отложить подальше или подложить их мужу, как его собственные (это уже для виртуозов женской мудрости). И смотреть любимому только в рот и ни на какие другие части тела.

4. Молчание – золото.

Молчать всегда, молчать везде, до дней последних донца, молчать – и никаких гвоздей! Вот лозунг мой и солнца! Перевожу: «не спорить», «не стараться спорить», «не высказывать своего мнения». Когда развивается конфликт, просто МОЛЧАТЬ. А в продолжение его не важно, что говорится, МОЛЧАТЬ, молчать и еще раз молчать.

5. Всегда пользоваться губной помадой.

Не пользоваться косметикой – преступление перед семейной жизнью. Выходить на улицу с ненакрашенными губами, это как танкисту без каски. Даже не важно, наложен ли макияж на остальные части лица, главное почему-то для наших женщин – была бы помада. И поярче. Хотя любой визажист ответит, что губы – это завершение образа, а выходить на улицу без макияжа, но с яркой губной помадой – все равно что в халате и сапогах из латекса.

6. Забыть подруг.

Каждая из подруг только и думает увести твоего мужа. Подруг нельзя подпускать к дому на расстояние километра, а лучше, чтоб они вообще там не были. Мужчин также раздражает чрезмерное увлечение жены разговорами по телефону, так что, простившись с подругами, все равно ничего не теряем.

7. Всегда помнить: путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

Мужчина всегда должен приходить в теплый, уютный дом, где пахнет пирожками и супом… Ох, бедный мой муж! :(

8. Быть всегда веселой и умиротворенной, даже если на душе кошки скребут.

Скрывать свои эмоции – это тоже для виртуозов женской мудрости. Улыбаться, хогда хочется плакать. Засмеяться, когда хочется врезать. Извиниться, когда прощения должен попросить он. Спускать ему нелестные шутки в свой адрес. Сглаживать неровности его характера в общении с другими. И главное – никогда не иметь грустный и недовольный вид, а то «уйдет к той, что всем довольна».

Вот. Настоящий триллер. Восемь почти что библейских заповедей. Нешуточный портрет получается: вечно счастливый робот в фартуке, под которым колготки в сетку. Ярко-алые губы запрограммированы на четкие ответы: «Да, милый! Конечно, милый!» Существо отвечает нежной улыбкой на все замечания партнера и беспрекословно выполняет его пожелания, порою его собственная мысль вылетает у нее из уст быстрее, чем он сможет ее озвучить. У жены нет подруг и друзей, а только он. Телефон ее всегда выключен или находится на автоответчике.

Другой вопрос возникает – а что же делать девушкам, у которых проблемы с молчанием, женской хитростью и лицемерием, в общем, дурочкам типа меня. Что делать и куда даваться таким вот необученным? И куда деваться от истеричных предупреждений: «Деточка, мужчины все гуляют, поэтому, если что – истерик не устраивай, самое главное – сохранить семью!».

Или другие ахи: «Мужей после 30 вообще нельзя одних оставлять (ну, прям, как маленьких детей!) – что же ты наделала, уехав в Россию одна!».

У меня после таких нравоучений начинается нервный тик. Их можно выдержать один раз, но речи постоянно повторяются – программное обеспечение, встроенное в мозг наших женщин, никогда не виснет. Они добиваются своей цели – ты начинаешь в себе сомневаться. Как никак, опыт старших – он опыт, и игнорировать такие вещи сложно. Именно поэтому в последний раз, трясясь в вагоне поезда Саранск – Москва и разглядывая унылые фонари за окном, я вырабатывала стратегические пути своего становления самой что ни на есть идеальной женой. Кои внедрились в жизнь сразу же после моего прибытия в Данию.

Я знаю, в чем моя самая большая ошибка – в несоблюдении заповеди четвертой – «Молчание – золото». Я всегда полагала, что люди женятся не потому, что так удобнее, а чтобы вместе расти, обогащаться, обмениваться мнениями и взглядами и да, даже спорить! Поэтому с молчанием у меня катастрофическая проблема. Я всегда обсуждаю, рассуждаю, рассказываю и, что вообще вопиюще, не спускаю неуважения в свой адрес.

Итак, первое, над чем я начала работать – это стратегия «молчание – золото». Я нацарапала для себя такой вот лоскуток: «Я не подарок, и люди вокруг тоже. Нельзя изменить другого человека – только себя». То есть, я решила, все – буду молчать. Ну, одно, когда это природное или отработанное, а другое – когда этого нет. Поэтому, сжав зубы, я начала соглашаться со всеми мнениями и оценками мужа.

– Все мы рабы системы.

– Да-а! – с жаром отвечала я. – Абсолютно!

– Работа только унижает человека.

– Как ты прав!

Он вглядывался в меня все подозрительней. А когда я молчанием ответила на шутку: «Если случится солнечный шторм, полетят технологии и люди будут жить как 100 лет назад – то Россия этого все равно не заметит!», муж впал в беспокойство:

– С тобой все нормально?

– Ага. Что ты хочешь на ужин?

В первый же день после приезда, придя с работы, я стала интенсивно мыть тарелки, следуя завету про «чистый дом – довольный муж». Последний пришел из офиса, положил кейс, удовлетворенно мурлыкнул, убил несколько монстров в компьютере, вернулся – ужин на столе. Опять мурлыкнул.

На следующий день он мурлыкнул уже озабоченно, походил вокруг меня и тарелок, съел бутерброд, померил квартиру шагами, переоделся… Вернулся – ужин на столе. «Пойдем фильм посмотрим?» – потерся он мне о щеку после ужина. «Погоди, у меня две тарелки и три кастрюли».

На третий день хозяйственных работ муж пришел с работы, уже раздраженно походил вокруг меня и раздраженно вытянул из моих рук тарелку в пене: «Ну что ты вцепилась в эту посуду, ну их, потом помоем, пойдем лучше посидим, поговорим… Поесть в китайском ресторане закажем».

Наступили выходные. Мы, счастливая пара – хороший муж и идеальная жена – едем на пляж.

– Слушай, – предложила я, – а может, велики арендуем, покатаемся?

– Ага, под ветром и дождем!

– Но сейчас же нет дождя! – только хотела выпалить я, но правило три вдруг всплыло в моей голове «Пункт первый – мужчина всегда прав». Л-ладно, как скажешь, милый!

Выдохнула, отвернувшись к окну: «Ой, ты… (пропустил поворот! – молчание, только молчание) решил поехать по другой дороге? Как классно!» (10 баллов).

Выдохнула.

– А что я завтра надену на встречу с шефом? Мы ведь забыли запустить стиральную машинку? – с претензией говорит он.

– Что? Что-о-о… (и ты мне говоришь об этом только сейчас! А что ты сам вчера делал весь вечер? И сегодня все утро, пока я паковала вещи в поездку?! Молчание, только молчание! тебе надеть? Ничего страшного, запустим машинку сегодня.

– Но ничего не высохнет!

– А (кто виноват? Кто? Я не могу все помнить, тем более, я сама себе блузки стираю для работы! Молчание, только молчание!) мы попробуем что-нибудь другое подобрать, ок?

– Ок, – обидчиво произнес он.

– Ты же знаешь, что я тебя люблю, мой зайчик! Не обижайся! Сюсюсю-у-у-у-у.

Приехали.

– Какой дурацкий пляж – скучнее места я еще не видел.

– (А по-моему, очень идиллическое спокойное место). Ты прав, ничего хорошего. Поехали дальше?

– Да давай уж теперь останемся, тут везде одинаково.

– (Но ты же сначала видел это место в «Гугле»? Молчание, только молчание.) Конечно, давай, дорогой!

Через несколько минут полной тишины он воззряется на меня с подозрением.

– Катья, с тобой все нормально?

– А что?

– Ты в последнее время какая-то другая!

– А это плохо?

– Да нет, необычно просто.

Мы приехали на пляж, светило солнышко, ласково перекатывались волны, а в моей голове роились тысячи мыслей. За неделю соблюдений всех женских заповедей мне казалось, что я не живу, а просто играю роль, придуманную для меня кем-то, роль, в которой я чувствую себя тенью. Роль, которая превращает уверенного в себе, самодостаточного человека в ревнивую, забитую мышку! Роль, которую я всем сердцем ненавижу! И эта ненависть сильнее страха!

Я перемалывала все эти мысли и уже час читала первую строчку первой главы в книге про майора Звягина, когда мой муж взял книгу из рук и отложил ее в сторону.

– Катя, что происходит?

– В смысле?

– Что у тебя в голове? Ты стала не та, как раньше, – задумчиво сказал он. – Я хочу ту, другую Катю назад!

– П-правда? П-почему? – затаила я дыхание со слезами на глазах.

– Потому что ты была наполнена жизнью, ты со мной дискутировала, ты не старалась всегда и везде вести себя хорошо, ты шутила, кривлялась… Я люблю с тобой спорить и когда ты злишься. Что происходит, ответь, пожалуйста?!

– Ладно, – выдохнула я, – я стараюсь быть идеальной женой!

– Что-оо?

– Иначе ты уйдешь к другой!

– Но мне не нужна идеальная жена, мне нужна ты, такая, какая ты есть!

– Но почему? Ты же любишь мытые тарелки? И когда я всегда веселая.

– Это мелочи. Я тоже иногда бываю злым. А тарелки и самому мыть не проблема.

Я недоверчиво на него покосилась. Слова-слова.

– Катья, ты мне нравишься, такая, какая ты есть, понимаешь? Мне не нужна идеальная жена – это же такая скука!

Затем он сказал, что в Испании женщины, особенно за 50, учили бы меня точно тому же: «Как не потерять мужа, чтобы не остаться одной».

– А что, если я не боюсь остаться одна? – спросила я как-то одного человека. – А что если я предпочитаю страху свою уверенность в себе, свою личность? А что, если все, что на свете ни делается – все к лучшему?

– Да ты что! – возопили мне в ответ многочисленные голоса русских женщин, даже и не поняв про личность, уверенность… – Да ты чтоооо?! Одной так плохо!

– Почему? Потому что другие так считают?

На меня смотрят, как на больную: «Это максимализм, деточка, он пройдет».

С нашими женщинами невозможно спорить. Нет, правда. Они такие аргументы в ответ приводят, закачаешься. Личностей всяких известных, типа Бритни Спирс, которую бросил муж – и та побрилась налысо. Или Патрисию Каас, бедная, всю жизнь одна… (А какие деньги зато зарабатывает песнями про несчастную любовь!..).

Я иногда думаю, а может быть, главная задача таких благодетелей – подорвать нашу женскую веру в себя? Да, все эти женщины желают добра и любви, но сами того не зная, они оказывают медвежьи услуги многим из нас, верящим в благородство, в доверие, в партнерство женщины и мужчины, в замужество по любви. Как же иногда доказать им, что жить в страхе всю жизнь – значит не жить вообще?

Дорогие мои женщины, ну как еще объяснить вам, что мужчины любят нас такими, какие мы есть! Именно поэтому МЫ рядом с ними из всей этой огромной толпы. Именно поэтому он выбрал вас, а не вашу подругу! Именно поэтому он не хочет, чтобы вы ломали себя, превращаясь в другого человека… Именно поэтому, если он любит вас, он поможет вам и приготовить, и постирать. Сотрет губную помаду с ваших губ перед поцелуем. Будет любить вас взъерошенной и не причесанной с сонной улыбкой на лице. Не проверяйте свою индивидуальность на прочность – просто не становитесь хуже! :-).

Совсем незвездные звезды.

Я давно поняла, что западным звездам надо брать мастер-классы по звездности у наших, российских. Ну что тут за звезды – ни кожи, ни рожи (по словам моей русской знакомой). Встретишь такую на улице – и взгляд не задержится. А у наших – и выправка, и антураж, и сценический образ даже вне сцены, все говорит о том, что да – это звезда! Целый год уже поет на эстраде «Ла-ла-ла» и «Тик-тик-так». Или разве пройдешь на улице мимо Филиппа Киркорова?.. Да у матадоров в Испании нет таких костюмов! А у всех испанцев вместе взятых – такой высокой самооценки, как у наших звезд. Не то что там, придет какая-нибудь Моника Беллуччи на британское ток-шоу, ножки вместе сложит, ручки на коленки, скромно улыбается, застенчиво опускает глаза, ненавязчиво шутит. При этом еще как-то удерживает внимание всего зала. Прибывает наша модель – ход передачи меняется кардинально: вальяжно закинув ногу на ногу – теперь она интервьюирует ведущего. Для подтверждения мирового господства русских женщин она флиртует с ним, что есть силы! А для демонстрации превосходного чувства юмора озвучит ходячий миф о России. Перед программой она обязательно просит ознакомиться со списком вопросов, а на шоу всем видом выказывает презрение к бестактности ведущего. А тут, например, Антонио Бандерас или Шакира, или Лионель Месси – приходят на эфир и все как есть рассказали! Ну что такое? Никакой интриги. Совсем незвездные звезды.

А европейские футболисты или гонщики ходят иногда в ночные клубы. И растворяются в толпе практически незамечаемые. Молодого Михаэля Шумахера, например, одна испанка всю ночь посылала назад в Германию, так уж он к ней привязался. Тогда она не знала, что это Шумахер и мировой чемпион. Но и когда узнала, лишь выпучила глаза: «Ну и что – Шумахер? Если он страшный как крокодил!».

Столкновения со звездами в Европе происходят чаще всего стихийно. Приехали в отель на выходных – а там на сборах какой-нибудь «Байерн-Мюник», пришел кофе попить в местный бар – а там доедают чуррос исполнители «Макарены», приедешь в Малагу на пасхальную неделю, а там Бандерас, потупив глаза, шествует в процессии за Девой Марией, в Херес весной – прямо на улице можно врезаться в гонщика «Формулы-1» или киноактера, и даже голливудского. А в одной небольшой андалузской деревне сами Брэд Питт и Анджелина Джоли купили картину в галерее. Лично.

Или вот я однажды приехала на итальянский лыжный курорт – Мадонна ди Кампильо. Честно: все, что мне тогда было известно о «Формуле-1» – Алонсо. Притом я не знала даже, как его зовут. Потому что, ну что такое «Формула-1»? Все равно же победит тот, у кого машина быстрее. И какой смысл сидеть, впившись в экран, два часа наблюдая за носящимися, как в цирке, болидами? Однако из-за хвастовства мужа фамилию я все-таки запомнила, и что легендарный испанец – двукратный чемпион мира – тоже. Поэтому когда мне расказали, что в «Мадонне» очередной заезд пилотов «Феррари» и «Дукати», знакомая фамилия всплыла. Мне нужен был только Алонсо, и никто другой.

– Да не волнуйся ты, он за завтраком напротив нас будет сидеть, – заверил меня мой русский работодатель, для сопровождения семьи которого я прибыла на курорт.

Я поперхнулась бутербродом:

– Да ладно?!

– Да-да, прямо за тем столиком, напротив. В прошлом году мы сидели вот здесь, а Алонсо вон там.

Все, я не могла ни спать, ни есть. Я не отпускала своей камеры даже ночью.

А потом выяснилось, что Алонсо приехал в другой отель.

Я сникла и забросила фотоаппарат на дно своей дамской сумищи. А потом меня успокоили: похоже, Алонсо уже проходил мастер-класс по звездности у российских знаменитостей и не очень-то расположен к контактам.

И что вы думаете – подхожу я однажды к отелю, а туда невозможно пройти – толпа народу! Все с фотоаппаратами, журналисты деловые такие ходят. Ну, думаю, и я постою. Стою 15 минут, 20 – а потом вдруг: а чего стою-то? Я же тут живу. И прямиком через гараж. А там сотрудники отеля, с таинственными лицами и торчащими фотоаппаратами из-под полов сюртучков.

Звоню дочке работодателя, 18-летней Даше: «Дашка, срочно спускайся, тут что-то происходит!» И тут нам наперебой рассказывают, что живет у нас в этом году сам Валентино Росси, весь такой-растакой, девятикратный чемпион мира в мотогонках, и вообще нет ему равных на планете. Итальянская легенда и гордость. Про мотогонки мы с Дашей знали еще меньше, чем про автомобили, но я все же спросила персонал из стремления поддержать разговор: «Так он же, по-моему, уступил какому-то испанцу?» Лица дворецких помрачнели. Сейчас они вынесут из номера мой чемоданчик и вызовут мне такси в аэропорт. Я стою и виновато улыбаюсь – гордая своими удивительными познаниями в «Формуле-1». Дворецкие отвернулись и перестали нам улыбаться.

Нацелили, значит, мы с Дашкой фотоаппараты и ждем. Ей-то похвастаться в Москве, а мне мужу. «Будем фотографировать того, кого все будут. Но, по-моему, он седой и высокий», – шепчет мне она.

«Ага, – говорю я. – Мне тоже так кажется. Я такого вчера тут в отеле видела. Очень ничего. На Джорджа Клуни похож».

Стоим и ждем импозантного седого здоровяка. Обсуждаем события дня.

Прошла какая-то группа ребят. Я снова навела объектив на входную дверь.

И вдруг мы услышали суматоху, крики «Валентино!», щелчки камер и обернулись назад. Оказывается, Валентино – в джинсах, шерстяной шапочке и куртке «Дукати» (которого я никогда не отличила бы от обычного европейского подростка) – уже продефилировал мимо нас в той толпе ребят, а сейчас послушно фотографировался с персоналом отеля.

«А как же мы?» – завопили Даша и я в один голос и устроились по бокам симпатичного итальянца. Чемпион нас дружно обнял и улыбнулся в объектив (но больше одного снимка не сделал). В номере мы с ней открыли Gооglе и обомлели: да этот невысокий худощавый парень – не просто суперстар, а этакий Страдивари на мотобайке. Такое вытворяет!

«Слу-ушай, вот мой парень обзавидуется!» – потянула Даша.

«Ой, а мой муж вообще умрет!».

На этой позитивной ноте мы и провалились в сон. И снился нам не кто иной, как Валентино Росси, браво гоняющий по спортивной полосе с Фернандо Алонсо на заднем сиденье…

Великая европейская депрессия.

Перед нами, покачивая бедрами, плывет светловолосая девушка. Через прозрачное мини-платье просвечивают ажурные стринги, а туфли на высоченных каблуках демонстративно вышагивают по тротуару. Проходящие мужики офигевают от ее вида. – Русская! – констатирует муж.

– Это почему? – обиделась я.

– Давай поспорим!

Девушке зазвонили, она подняла трубку и сказала по-русски, без тени акцента: «Привет. Я тут в центре».

Столько уже написано о том, как отличить российских представительниц за рубежом, и все равно невозможно сдержать улыбку, встречая новоприбывших. Со смехом вспоминаю и свои эксперименты по приезде в Данию.

– Слушай, – спросила я однажды мужа, – а ты помнишь ту розовую шубу, в которой я была, когда мы познакомились?

– Да разве такое забудешь! – смеялся он.

– А что ты тогда подумал?

Мой муж не умеет врать, поэтому он ответил честно:

– Ужас!

– А почему же ты стал, ну… Продолжать со мной встречи? – спросила я и сама испугалась своего вопроса, ведь врать-то мой муж не умеет.

– Потому что ты интересная!

– Фу! – выдохнула я.

– Но знаешь, – добавил он, немного подумав, – к тем красным колготкам я так и не привык!

Н-да, любим мы краски! Может, это наше извечное русское желание «выделяться из толпы», когда скандинаву или немцу чем неприметнее, тем лучше? Или это реакция от противного на коммунизм, когда нам столько всего запрещалось? Или же широкой русской душе просто невозможно ужиться в этих серо-коричневых буднях? Ведь цвет, это в первую очередь настроение. Существует же наука цветотерапия (если следовать которой бóльшая часть Европы пребывает в глубокой депрессии). Потому что ахроматические нейтральные цвета – это как бы и есть человек, но его как бы и нет. Это люди, погруженные в свои трудности и дела, где цвет, то есть его отсутствие, служит скорлупой от внешнего мира. «Мне до вас нет дела, и вы, пожалуйста, оставьте меня в покое».

А мы, славяне – мы же есть! Мы здесь, нас можно увидеть и пощупать! Мы обожаем внимание и стремимся к контактам, даже с теми, кто нас не любит. Да, мы иногда путаем «оригинально» с «вульгарно», но это опять же наше русское желание производить. Впечатление, реакцию, детей. Доктора говорят: «Плохое настроение? Усталость? Наденьте красный свитер, и он зарядит вас энергией!». «Хотите нравиться людям и быстро заключать новые контакты? Носите желтый». (Уже представляю, как морщится немец.) Цвет – это творческая энергия… И здесь сразу становится ясно, почему немцы скептически относятся к творчеству, считая его легкомыслием и блажью.

А вообще, по цветовым предпочтениям очень просто оценить открытость той или иной нации. У испанцев и итальянцев, где буйство красок, горошков и цветов – все наружу. У британцев, скандинавов и немцев (пока не прибудут на какой-нибудь тропический курорт) – застегнутая на все пуговицы личность. У англичан чем больше контрастности в одежде, тем ниже сословие, к которому относится человек.

Но, увы, цвет и стиль – это также рамки. Это правила, которые тебе диктует среда, и чтобы безболезненно существовать в ней, приходится им соответствовать. Иначе можно стать этакой обезьянкой в зоопарке. Ведь разность – это как утверждение своего права на индивидуальность, так и вызов. Противостояние: «Я не такая, как вы, и не собираюсь такой становиться». Когда же начинается адаптация, из гардероба исчезают цвета, юбки, уменьшаются каблуки, прилегающие майки меняются на свободные, а яркая помада на гигиенический блеск для губ. Тяжело. Скучно. Я знаю. В Европе, где главенствует комфорт – нет культа соперничества и красоты. Здесь все простенько, естественно, униформно. Здесь важнее личность, а не то, что на ней надето. А как подчеркнуть индивидуальность через одежду, европейцы пока не придумали. Поэтому я всегда рекомендую создавать женственность теми средствами, которые не вызывают нервного срыва у европейцев. И юбка до колен может быть красивой. И спокойное платьице вместо буйного леопардового принта. И изящные танкетки вместо шпилек со стразами…

Но все же… Если просит душа, можно и облачаться время от времени в розовую шубу, красные колготки и синий шарф и выходить на променад по торговым улицам Парижа. И пусть европейцы шепчут: «О боже!» и падают в обморок. Не зря же мать одной из самых экстравагантных дизайнеров моды Айрис Апфель была русской. Но если уж решились – то наслаждайтесь! Пошалить время от времени никому не запрещено. Даже в Европе.

Голая правда.

Когда-то давно, еще в университете, был у меня любимый психолог – Барбара Де Анджелис. В одной из своих книг она писала: «Если у вас ПМС и вы чувствуете, что кого-то сегодня убьете – наберите романтических комедий, закройтесь в комнате и наплачьтесь от души… Дайте волю своим эмоциям!» Моя любимая ненаглядная Барбара, знала бы ты, скольким из нас приходится практически приставлять пистолет к голове мужа, чтобы заполучить романтическую комедию в свой дом… А уж три или четыре…

– Единственное, что мне нравится в романтических комедиях, это то, что ты меня не спрашиваешь, что будет дальше! – ехидненько гогочет мой муж после просмотра скачанной после моего недельного нытья «Голой правды» с Кэтрин Хейгл и Джерардом Батлером.

– Конечно, нет – я же знаю, что случится!

– А что интересного смотреть фильмы, в которых ты знаешь, что случится?

Долго таращусь на него. И правда, что? М-м-м-м-м-м-м. Гм-м-м-м.

– А в этих фильмах не важно, что случится, а важно, КАК! – выкрикиваю, как Архимед свое «эврика!». – Какие слова будут сказаны, как герои будут себя вести, как выходить из ситуаций! Вот, например, ты видел, как Джерард Батлер целовал в лифте Эбби?!

– Я посмотрю, как они будут целоваться через 10 лет совместной жизни, – замечает мой рациональный супруг.

– Вот ты меня так уже редко целуешь!

– Ну, у нас же нет лифта. В следующий раз, когда поедем в больницу к папе…

– Или как она ему сказала, что мужчины совершенно не способны на решительные поступки!

– А он ей, что женщины – эгоистки с тотальной манией контроля! И был совершенно прав!

Мой муж с удовольствием смотрит со мной только одну комедию – «Дневник Бриджет Джонс», обе части. И я догадываюсь, почему. Помню первые эмоции, которые вызвал у меня этот фильм: «Боже, на свете кто-то может быть дурнее, чем я!» Видимо, мужа аппетитно-умилительная Рене Зеллвегер наводит на такие же мысли: «Да, Пабло, да, на свете кто-то может быть ненормальней твоей жены!» И он с удовольствием смеется над такой несовершенной, но ествественной Бриджет, над ее непосредственностью и попытками вписаться в современный мир с его циничными стандартами.

И как я его понимаю, ведь в мужском мире с его гладиаторами и донами Корлеоне можно с ума сойти от постоянного напряжения быть мужиком. А у нас все просто. Душевно. Глупенько.

В нашем мире про Бриджет тоже снимают фильмы, потому что она показала всем женщинам планеты, как весело можно относиться к себе. Про шопоголика Ребекку, чей голос отзывается почти в каждой из нас: «Ну что, Катенька, тебе действительно нужен этот зеленый шарфик? Ой, а смотри, какие сапожки…» Про типичную женщину ХХI века Эбби Рихтер, которая мечтает о мужчине «по пунктикам», но влюбляется в полную противоположность.

В нашем мире все просто и без стрелялок, да – предсказуемо, иногда пошленько по-мещански, зато расслабляет как! И заставляет поверить, что жизнь, несмотря ни на что, прекрасна! Смотришь, как изводит жена мужа своими истериками, и выдыхаешь – ну, я еще не такая психопатка! Или вон у другой супруг-сенатор решил строить ковчег – ну, мой-то только в компьютер играет. А этой вот замуж приспичило – товарищ ты мой по несчастью! У четвертой муж сальсу танцует втайне от нее… Известные истории.

Комедии очень часто возвращают нас к пониманию того, что все с нами нормально. Что у всех так бывает. Что актрис и бизнесвумен тоже бросают, что одинокими бывают и те, кто успешнее нас, что другие в порыве ссор не только расстаются, но и стреляют друг в друга из пистолетов, что любят даже таких «несовершенных», как Бриджет Джонс…

Вот недавно ученые публиковали, что частый просмотр комедий мешает нормальным человеческим отношениям, так как у людей, в особенности женщин, создается поведенческий тип партнера, понимающего ее без слов, и иллюзия идеальных отношений, которые на самом деле такими быть не могут. А почему, спрашивается, тогда никто не запретил Шарлю Перро сочинять его «Золушку»? Написали бы, что нет в наше время таких чокнутых принцев – и дело с концом! Цензура! Нет, продолжаем ведь, продолжаем фантазировать и экранизировать.

Или надо с самого начала малышам рассказывать, что сказки – это чушь собачья и в мире все не так… Но тогда… Тогда разве они захотят в него идти?! Также и комедии: разве кто-то запрещал нам мечтать?! Разве зная «голую правду» люди решились бы лезть в это пекло под названием «жизнь»? Так что дайте уж нам возможность спокойно наслаждаться своими мечтами и забавно-очаровательной Бриджет Джонс, помешивающей в кастрюльке свой бесподобный голубой суп…

Как познакомиться с иностранкой.

На разных языках

Много написано о том, как завязать отношения с мужчиной-иностранцем. А ведь и многие русские молодые люди не прочь познакомиться и продолжить общение с симпатичными представительницами других стран! Вопреки стереотипам, это возможно. Задачу облегчат знание нравов и пристрастий иноземных красавиц…

Англичанки.

Что о них говорят: еще Чехов в своем рассказе «Дочь Альбиона» называл английскую гувернантку «длинным гвоздем», «кикиморой» и т. д. В этом двухвековом стереотипе от Европы не отстает весь мир – американцы регулярно отдают англичанкам почетное второе место в списке самых некрасивых женщин Европы. Жительниц Англии называют, с одной стороны, церемонными, предсказуемыми и сухими (не включаем сюда знаменитое на весь мир графство Эссекс), а с другой стороны, развязными и склонными к беспорядочным половым связям (поэтому процент подростковой беременности в Британии самый высокий в Европе). Они не знают, с какой стороны брать тушь для ресниц, как не заботятся о своем весе и наличии постоянного партнера. Зато с ними всегда можно выпить лишнюю кружку пива в пабе.

Что на самом деле: у англичанок в возрасте 16—25 лет, как правило, прекрасная кожа, красивые волосы, хорошая фигура, которой, увы, многие из британок и правда с возрастом перестают уделять должное внимание. Они устали от своих неинициативных и робких мужчин, и часто предпочитают брать лидерство в свои руки. Выйдя замуж, англичанки становятся верными, вежливыми, внимательными женами, с которыми будет приятна не только содержательная беседа за чашкой чая, но и всевозможные путешествия. И приятный бонус: британка всегда поднимет вам настроение ироничным замечанием по какому бы ни было поводу.

Как знакомиться: если англичанка умна и интересна, она по достоинству оценит занимательную беседу – в том же пабе. Главное – быть предельно вежливым и галантным, поддерживая лелеемый британскими дамами статус джентльмена. Заключительным аккордом станет сопровождение знакомой домой или вызов такси, если позволит. На следующий день не забудьте послать СМС, электронное письмо или просто короткую записку о проведенном вами «восхитительном вечере», даже если вы просто пили пиво с селедкой. Не настаивайте. Через день спросите невзначай, не будет ли ее где-то поблизости от этого паба опять, так как вы будете «проходить мимо», или может ей нечем заняться в субботу, а у вас «завалялись» билеты на концерт…

С молоденькими барышнями и их интересом ко всему экзотическому в ночных клубах Лондона запросто завязывается разговор за барной стойкой, а потом… Потом – как повезет.

Немки.

Что о них говорят: по привлекательности следуют за англичанками. Серьезны, сдержанны и рациональны. Раздеваться у них получается лучше, чем одеваться, а любимый стиль одежды – топлесс. Обладают высокой нательной растительностью. Много милых и симпатичных, но большинство красавиц сожгли на кострах во время инквизиции.

Что на самом деле: среди немок есть очень миловидные белокурые принцессы с голубыми глазами, которые с такой же романтичностью обожают своих принцев, как и русские. Немки не злоупотребляют макияжем, из косметики часто пользуются только бесцветным блеском для губ, но часто косметичка им не к чему – у девушек прекрасная кожа, белые зубы, красивые естественные волосы. Приоритеты этих женщин – образование, равенство и материальный доход. Выйдя замуж, становятся хозяйками в семье и держат все под контролем.

Как знакомиться: интернет. За долгими разговорами о науке, фантастике, политике и жизни очень часто можно не только хорошо узнать новую знакомую, но и продемонстрирвоать свой уровень интеллекта, покорив этим немку. Вот и самый важный ход. Затем запасайтесь билетами на всевозможные выставки и семинары.

Американки.

Что о них говорят: их полноте могут только завидовать пышные жительницы остальных стран. Те красивые, что остались – снимаются в Голливуде. Помешаны на равенстве и защите от сексуального домогательства. Очень самоуверенные, расчетливые и амбициозные.

Что есть на самом деле: США – многонациональная держава, и тут трудно уже определить, кто коренная американка, а кто нет. Вопреки расхожему мнению, многие жительницы штатов (больше из глубинки, чем из крупных городов) становятся прекрасными (!) женами, а уставшие от циничных и самовлюбленных городских мужчин красавицы по достоинству оценят настоящего друга. Американки очень разговорчивы, и о «неловком молчании» вам придется только мечтать – иногда всю жизнь.

Как знакомиться: дискотека, ресторан, кинотеатр, выставки и т. д. Лучше дождаться, пока американка сама заприметит вас и начнет посылать знаки внимания, иначе могут приписать сексуальное домогательство. Спокойствие, главное спокойствие – американки с легкостью знакомятся сами, и вам даже не придется искать темы для разговора. На первой же встрече они «по-дружески» постраются выяснить про вас все и расскажут все про себя – даже то, о чем вы предпочли бы не знать.

Итальянки, испанки, латиноамериканки.

Что про них говорят: искусные танцовщицы – от фламенко до самбы. Зажигательные ритмы переносят с собой в постель. Буйство красок в одежде определяет буйство эмоций. Без комплексов. Хорошо выглядят, загорелые, ухоженные, но если обидеть – могут и сковородкой по башке. Вспомним Кармен и бразильские телесериалы.

Что на самом деле: в этих странах долго бытовал культ семьи, и до сих пор разведенные пары здесь редкость. Девочки грезят роскошными свадьбами, а после замужества становятся хозяйственными и самоотверженными женами – их так учат с пеленок. Их «личное пространство» гораздо меньше, чем у североевропеек, поэтому познакомиться с ними проще. Шумны во всех сферах жизни, интимной в том числе… Однако не все южные представительницы так страстны, как их рисуют, строгая католическая религия наложила отпечаток на многие стороны их жизни…

Как знакомиться: про мужчин из этих стран говорят, что они хорошие любовники, потому как долго практиковались на своих соотечественницах. Южные женщины романтичны и любят ушами – этот шарм для них обязательно нужно создать. Наипростейший способ знакомства – на всевозможных фиестах. Спросите о происхождении какого-нибудь местного экзотического напитка – например, с неромантическим названием ребухито (в Испании). Преимущество на стороне тех, кто умеет шутить, хорошо выглядит, вкусно пахнет и угостит даму этим самым ребухито.

Француженки.

Что про них говорят: образцы стиля, шарма, носительницы последних веяний моды, ухоженные, элегантные, интеллигентные – в общем, такие всё-в-одной.

Что на самом деле: француженки знают, как себя подать, кажется, что это наука, впитанная с молоком матери, поэтому им спускают с рук неброскую внешность, болезненную худобу и отсутствие макияжа. Слово неброская лучше всего определяет их прическу и манеру одеваться. Но тут-то и шарм, потому что неброскость продумана и совершенна. Часто кажется, что эта неженка только-только встала с постели, а по пути случайно так художественно перебросила шарфик через плечо.

Как знакомиться: несмотря на бытующий образ романтичных красавиц, француженки благоразумны и осторожны. Подуставшие от своих чрезмерно жеманных и неискренних мужчин, они тоскуют по сильному мужскому плечу. Дайте ей его почувствовать, и сердце парижской красавицы навсегда останется с вами. Придерживайтесь золотой середины и не опускайтесь до патриархата – иначе француженка, привыкшая к равенству, быстренько сбежит к тому, кто не будет ее донимать. Из способов знакомства предпочтительны массовые мероприятия, например, уличные концерты, на которых просто можно завязать разговор, предложив девушке шоколад, баночку лимонада или даже мини-бутылочку вина! Проверенным способом знакомства является сайт www. аmоиr. fr4 – название говорит само за себя, не так ли?

Норвежки, шведки, датчанки.

Что про них говорят: голубоглазые и белокурые шведки – одни из самых красивых девушек мира с классической «правильной» внешностью. От северянок так и веет свежим морским бризом и полярным сиянием. Норвежки внешне суровы, а на датчанках, по мнению других скандинавов, присутствует отпечаток аграрности. Последние – частые посетительницы известных средиземноморских курортов и не пренебрегают известными на них развлечениями.

Что на самом деле: датчанки очень красивые до 19—20 лет, пользуются косметикой, ухаживают за собой. Однако из-за увлечения фастфудом уже после 20 лет округляются и иногда в два-три раза. Швецию называют золотой серединой Скандинавии, обычно имея в виду девушек! Жительницы Норвегии статны и плодородны, часто меланхоличны (считается, что от недостатка солнца!) и не лишены романтичности. Они прямы, бесхитростны и честны – и также лелеют равенство и личное пространство. Любовь здесь часто начинается с дружбы – поэтому не гоните коней.

Как знакомиться: создать полную противоположность скандинавским однообразным мужчинам, т. е. блистать чувством юмора, положительной энергией и эрудицией. Стать для нее солнцем, которого ей так не хватает. Начать можно с сети в поисках друзей по хобби (например, вы оба интересуетесь трансцендентальной медитацией), на интернациональных форумах, в клубах при университете, а можно и в диско-баре. Разумно досидеть до закрытия танцпола: достигнув определенной кондиции (а достигают они ее стопроцентно!), сдержанные викингессы все-таки выказывают знаки внимания. Улыбнитесь в ответ и помните – вежливость, нежная вежливость! И зарубите себе на лбу: НИКОГДА не отзывайтесь с восторгом о шведках в присутствии норвежек, и наоборот!

Азиатки.

Что про них говорят: женщинам Азии нет равных в искусстве любви. Раскосоглазые богини любят ухаживать за мужчиной и делают это превосходно. Кроме того, они создают невероятные кулинарные шедевры.

Что на самом деле: в странах Азии женщину не ценят как равноправного члена общества, поэтому экзотические красавицы будут боготворить мужчину, который даст им понять, что она особенная, неповторимая и единственная. А избранница, в свою очередь, сделает все, чтоб ее мужчина чувствовал себя счастливым, любимым и сытым. Кроме того, азиатки обладают глубокой жизненной философией и, как правило, они прекрасные и жизнерадостные подруги.

На первых порах меня не отпускало чувство, что на древний иберийский полуостров все-таки забредали славянские племена и научили испанцев всему тому, что они сейчас умеют. Вот если перекрасить их в русый цвет, привить любовь к укропу, научить пить водку вместо вина, играть в хоккей и париться в бане – получатся русские! Все остальное они уже умеют – существовать на немыслимый прожиточный минимум, свято верить в судьбу, клясть правительство, давать взятки, откровенничать за чашечкой пива, горланить из окна автомобилей, нарушать правила дорожного движения и обсуждать прохожих блондинок. Местный мат даст фору русскому, а бюрократизм и сто очков вперед. Тут от тебя требуют такие справки, которые не выдаст сам Господь Бог.

Но есть вещи, которые нигде больше не увидишь, кроме Испании. Адольф и Иосиф могут работать здесь в одном магазине, иммигранты – услышать в офисе по делам иностранцев: «Ну, поживете пока нелегально», народная певица – угодить в тюрьму за отмывание денег, рестораны – быть переполненными в понедельник вечером, а рулоны туалетной бумаги – романтично покоиться на столах вместо салфеток. Что и понятно: потому что настоящие их салфетки – и такие только испанцы могли изобрести – совершенно не впитывают ни влагу, ни жир.

Испанцы, как и мы, привыкли к суровой действительности: они стоят в очередях с четырех утра, декламируя окружающим о своей жизни, они сносят нахальство в магазинах, они выдерживают часовые ожидания в больницах в предсмертном состоянии и обожают чего-нибудь ругать, – это их основная национальная черта. Обычно – безработицу и кризис, которые вместе с корридой и солнцем стали новой туристической маркой страны. «Запрещено разговаривать о кризисе», – значится на вывеске в одном из местных баров андалузской Севильи, где ругать – основное времяпрепровождение жителей. Этот активный вид деятельности продолжается тут от зари и до зари – как только открывается бар. Первые посетители рассаживаются у барной стойки… И начинается их рабочий день. Кризис здесь просторечно называют «lа соsа» («предмет»), новое значение произошло от крылатого выражения: «Lа соsа еstа mаlа» («хреновы дела»). Однако даже если «дела хреновы», каким-то образом испанцам удается это виртуозно скрывать от остального мира. На первый взгляд непонятно, что тут может быть не так. Балагурный народ, всегда улыбается, пьет пиво с утра до вечера и ест хамон. Если это называется кризис – то нам тоже такой! Реальность постигается тогда, когда выучишь испанский, включишь телевизор и посмотришь свой первый в жизни выпуск местных новостей.

Вот женщины – их даже и видоизменять не надо. Это то, чем мы практически не отличаемся от Испании! Буйство красок и аксессуаров, длина стрелок и ногтей – только русские и испанки ходят по улицам так, словно только сошли со сцены мюзикла «Бурлеск». Это мы и испанки даже в 80-летнем возрасте красим губы ярко-розовым, а волосы рыжим и водружаем на себя всю свою коллекцию бижутерии. Только мы и испанки так любим жаловаться – на коллег, подруг, детей, мужей, зятей и внуков. И разговаривать традиционно на кухне – с креветками вместо соленых огурцов. А после 50 их и нас вовсе не отличить: этакие немного в теле, добренькие, эмоциональные, суетливые. А испанский даже и не нужно понимать – все скажет мимика.

Как и мы, испанцы не отличаются любовью к правилам, зато блещут творческими способностями. Оставлять «автографы» они умеют даже на кактусах – причем в самых труднодоступных местах. Строители орут девчонкам с многоэтажек такие слова, которые лучше не переводить, а мужчина с коляской так состроит тебе глазки, что Антонио Бандерасу пройти мастер-класс! Незнакомый прохожий изольет на прекрасную даму весь запас испанских комплиментов, который у него только есть. И, самое главное, – делает он это это НЕ ДЛЯ НЕЕ (!), а для СЕБЯ. Им, собственно, и вообще не важна реакция дамы. Я долгое время исследовала, почему – и пришла к выводу: да они просто наслаждаются самим процессом звучания! Да-да, эти их «корасон дэ мелон», «рэйна» и «эрмоса». Как и во всем остальном, для испанца важен не результат, а процесс. Не объясняйте им современные критерии успеха и «достижения цели». Их цель – жить. Каждый день. Ради той же чашечки кофе по утрам и тоста с оливковым маслом.

Про Испанию часто говорят также, как о России: эту страну можно любить или ненавидеть, третьего не дано. Нередко скандинавы не принимают край корриды: за крикливость, эмоциональность, непредсказуемость. Другие из них не уезжают отсюда, покупая виллы на пляже, пестрые сарафаны, доски для серфинга и разноцветные бусы за пять евро. И я их понимаю. Если уж, согласно известной поговорке, можно быть богатым и несчастным в Скандинавии или бедным, но счастливым в Испании – то я, пожалуй, выбираю второе…

Как знакомиться: образование, путешествия, языковые школы. Уважающая себя азиатка не будет размениваться на случайные связи, поэтому изначально ей нужно показать серьезность намерений. Они веселые и легкие на подъем – не скупитесь на комплименты и шутки. Раскосоглазые богини очень ценят интерес противоположного пола к своей культуре – да и давно пора узнать, наконец, кто такой Будда и когда отмечают тайский Новый Год. Однако, полагая, что их воспринимают только как сексуальный товар, азиатки могут охранять свою территорию до последнего – не сдавайтесь, растопить сердце восточной красавицы можно!

Часть третья. Что бывает только в Испании.

На разных языках

Екатерина Грезина.

Нельзя разговаривать о кризисе.

У большинства Испания связана с восторгами: пальмы, море, солнце, апельсины. У меня – нет. Мои экзальтации закончились в далеком прошлом, после определенного опыта проживания в разных странах. Щенячий восторг меняется на обычное желание скорее разобраться в местных законах, восхищенные «вау!» на практичные «хм!». Перелеты Копенгаген – Мадрид становятся как поезд Саранск – Москва много лет назад. Люди другой страны – просто люди, говорящие на другом языке. А сам язык – инструмент, который надо выучить, чтобы легче жить. Нравы и традиции – вещи, которые надо знать, чтобы объяснять то, что кажется на первый взгляд необъяснимым. Климат – та или иная погода. Ко всему привыкаешь. Если относиться к своему новому месту жительства, как к возможности приобрести новый опыт, многое становится проще. Да, возможно, это подход разочарованного влюбленного, которого однажды предали, но именно он помогает избежать ненужных обид и дает возможность полюбить всей душой постепенно – и не за привлекательную наружность, а за внутреннюю красоту…

На первых порах меня не отпускало чувство, что на древний иберийский полуостров все-таки забредали славянские племена и научили испанцев всему тому, что они сейчас умеют. Вот если перекрасить их в русый цвет, привить любовь к укропу, научить пить водку вместо вина, играть в хоккей и париться в бане – получатся русские! Все остальное они уже умеют – существовать на немыслимый прожиточный минимум, свято верить в судьбу, клясть правительство, давать взятки, откровенничать за чашечкой пива, горланить из окна автомобилей, нарушать правила дорожного движения и обсуждать прохожих блондинок. Местный мат даст фору русскому, а бюрократизм и сто очков вперед. Тут от тебя требуют такие справки, которые не выдаст сам Господь Бог.

Но есть вещи, которые нигде больше не увидишь, кроме Испании. Адольф и Иосиф могут работать здесь в одном магазине, иммигранты – услышать в офисе по делам иностранцев: «Ну, поживете пока нелегально», народная певица – угодить в тюрьму за отмывание денег, рестораны – быть переполненными в понедельник вечером, а рулоны туалетной бумаги – романтично покоиться на столах вместо салфеток. Что и понятно: настоящие их салфетки – и такие только испанцы могли изобрести – абсолютно не впитывают ни влагу, ни жир.

Испанцы, как и мы, привыкли к суровой действительности: они стоят в очередях с четырех утра, декламируя окружающим о своей жизни, они сносят нахальство в магазинах, они выдерживают часовые ожидания в больницах в предсмертном состоянии и обожают чего-нибудь ругать, – это их основная национальная черта. Обычно – безработицу и кризис, которые вместе с корридой и солнцем стали новой туристической маркой страны. «Запрещено разговаривать о кризисе», – значится на вывеске в одном из местных баров андалузской Севильи, где ругать – основное времяпрепровождение жителей. Этот активный вид деятельности продолжается тут от зари и до зари – как только открывается бар. Первые посетители рассаживаются у барной стойки… И начинается их рабочий день. Кризис здесь просторечно называют «lа соsа» («предмет»), новое значение произошло от крылатого выражения: «Lа соsа еstа mаlа» («хреновы дела»). Однако даже если «дела хреновы», каким-то образом испанцам удается это виртуозно скрывать от остального мира. На первый взгляд непонятно, что тут может быть не так. Балагурный народ, всегда улыбается, пьет пиво с утра до вечера и ест хамон. Если это называется кризис – то нам тоже такой! Реальность постигается тогда, когда выучишь испанский, включишь телевизор и посмотришь свой первый в жизни выпуск местных новостей.

Вот женщины – их даже и видоизменять не надо. Это то, чем мы практически не отличаемся от Испании! Буйство красок и аксессуаров, длина стрелок и ногтей – только русские и испанки ходят по улицам так, словно только сошли со сцены мюзикла «Бурлеск». Это мы и испанки даже в 80-летнем возрасте красим губы ярко-розовым, а волосы рыжим и водружаем на себя всю свою коллекцию бижутерии. Только мы и испанки так любим жаловаться – на коллег, подруг, детей, мужей, зятей и внуков. И разговаривать традиционно на кухне – с креветками вместо соленых огурцов. А после 50-ти их и нас вовсе не отличить: этакие немного в теле, добренькие, эмоциональные, суетливые. А испанский даже и не нужно понимать – все скажет мимика.

Как и мы, испанцы не отличаются любовью к правилам, зато блещут творческими способностями. Оставлять «автографы» они умеют даже на кактусах – причем в самых труднодоступных местах. Строители орут девчонкам с многоэтажек такие слова, которые лучше не переводить, а мужчина с коляской так состроит тебе глазки, что Антонио Бандерасу пройти мастер-класс! Незнакомый прохожий изольет на прекрасную даму весь запас испанских комплиментов, который у него только есть. И, самое главное, – делает он это это НЕ ДЛЯ НЕЕ (!), а для СЕБЯ. Им, собственно, и вообще не важна реакция дамы. Я долгое время исследовала, почему – и пришла к выводу: да они просто наслаждаются самим процессом звучания! Да-да, эти их «корасон дэ мелон», «рэйна» и «эрмоса». Как и во всем остальном, для испанца важен не результат, а процесс. Не объясняйте им современные критерии успеха и «достижения цели». Их цель – жить. Каждый день. Ради той же чашечки кофе по утрам и тоста с оливковым маслом.

Про Испанию часто говорят также, как о России: эту страну можно любить или ненавидеть, третьего не дано. Нередко скандинавы не принимают край корриды: за крикливость, эмоциональность, непредсказуемость. Другие из них не уезжают отсюда, покупая виллы на пляже, пестрые сарафаны, доски для серфинга и разноцветные бусы за пять евро. И я их понимаю. Если уж, согласно известной поговорке, можно быть богатым и несчастным в Скандинавии или бедным, но счастливым в Испании – то я, пожалуй, выбираю второе…

Тесно, шумно, узко.

Думаете, это страшный сон любого владельца недвижимости? А вот и нет – это идеальная среда обитания для испанца. Пока иностранцы скупают уединенные элитные виллы на побережьях, испанцы крутят пальцами у виска: «Как так можно жить? Где соседи? Где бары? Где движняк? И как вообще с этими окнами на полстены люди собираются выживать под палящим солнцем? Unа lосиrа (безумие), да и только! Да нам и за сто тысяч евро таких домов не надо!».

Или помните знаменитую рекламу шоколада «Баунти»: безлюдный тропический пляж с белоснежным песочком, ласковый бриз, лазурные волны, на всем пляже ни души, только ты и «Баунти»… Райское наслаждение. Как ни старайтесь, не найти эту рекламу в испанской сети. Почему? Да потому что в Испании такой ролик был бы совершенно провальным! (Особенно если убрать оттуда красивую девушку). «Райское наслаждение? – воскликнет испанец. – Там же никого нет! Кто пойдет на такой пляж и зачем?! Есть теплый расплавленный шоколад? Без кофе? В одиночку?! Роr fаvоr!».

Концепция счастья.

Нет, для испанцев сработает совсем другая концепция. Чирингито, до отказа забитый людьми, где, чтобы получить напиток, нужно как минимум полчаса продираться к барной стойке через толпу (зато можно познакомиться с кучей людей!). Заключение «яблоку негде упасть» тут вожделенная реальность. Вокруг чирингито места на еще пять таких же, но всем весело именно внутри. В баре гремит реггетон, хотя и его не слышно за гулом человеческих голосов. Все пьют холодное пиво Сrиzсаmро и закусывают его холодным «Баунти», так, чтобы пар шел. Вот это райское наслаждение, мы понимаем!

Хоть и прокомментировал мне один знакомый испанец национальную любовь к тесноте шуткой «Просто мы любим тереться друг о друга», я стала находить это объяснение вполне адекватным. Ну что еще, как не это?! Однако методом дедуктивного анализа и привлечения энциклопедических ресурсов я совершила научное открытие (Внимание! При любом цитировании этого материала ссылка на книгу обязательна!) – дело все в личном пространстве, размер которого у испанских людей намного меньше северного или американского. Если вы отскакиваете от прикосновений, избегаете прямого контакта глаз, не любите близко сидеть, целоваться в щечки и не способны выложить другому всю свою жизнь за 5 минут – вы типичный северянин-нелюдим. Не понять вам испанской открытой души, которая просто требует дуэнде, даже если оно будет заключаться лишь в обмене взглядами и лирическом «Ноlа gиара!». Некоторые североевропейцы считают, что у испанцев нет концепции личного пространства вообще. Поэтому в местах тесных и громких они чувствуют себя как рыба в воде – ведь там можно нашептывать на ушко (потому что по-другому не слышно) и время от времени касаться собеседника – по той же самой причине.

Нам – напиться, а им – насладиться.

Когда в англоязычных странах испанцы группами прибывают на обучение иностранному языку, местные жители обходят их автобусы за три версты, а в местных барах студентам говорят, что все занято – потому что только испанцы, как никакая другая нация на Земле, способны тянуть один кофе или коктейль два часа. Я даже подсчитала: в одном бокале кофе примерно 12 глотков – что значит, перерыв между каждым принятием одного глотка составляет 10 минут. Для меня это невыполнимая задача, потому что за 10 минут я спокойно выпиваю один кофе «экстра лардьж». Я, как большинство североевропейцев, все делаю быстро и неуклюже. А испанцам и в поглощении напитков важен процесс, не то что нам, северянам, помешанным на результате.

Этакая разница в потреблении также объясняется природной незакомплексованностью народа: если нам надо выпить, чтобы «убрать барьер» при общении или «растопить лед» при знакомстве, у них на лед никакого намека. Тут самый что ни на есть купальный сезон. Поэтому пьют они «для компании», ради вкуса или «соблюдения социальных норм». Если честно, я еще никогда в жизни не видела пьяного вдрызг испанца. В руках у них всю ночь с одинаковым успехом может быть как джин-тоник, так и обычная кока-кола.

Замок или монастырь?

Чего я до сих пор не могу объяснить, так это секреты строительства их жилищ. Внутри любого испанца уживаются религиозная экзальтация и дух аристократа павшей империи. Такое ощущение, что в тоске по утерянному могуществу и разрушенным замкам каждый испанец решает обзавестись персональной средневековой крепостью для себя. Только на такие мысли наводят меня длинные узкие коридоры их жилищ – из которых в маленькие комнаты, как в камеры узников, отходят маленькие дверцы. Не хватает только факелов на стенах, которые в процессе эволюции испанцы заменили на полотна художников из китайского магазина. В этих испанских комнатах (количество которых может достигать пяти и шести) – если только писать мемуары при свете свечи или отблесках заходящего солнца.

Или это больше монастырская архитектура, как дань их религиозной культуре, а комнатки задуманы как кельи, где из мебели предполагаются одна кровать и стол? Владельцам даже не приходит в голову идея ломать перегородки между комнатами, и из двух отшельнических келий создать одну нормальную комнату. Обычно и окна камер вполне подходят своему прямому назначению: оттуда можно только выпускать голубей с посланиями в соседский монастырь. Кухни тут тоже размера немного большего, чем эти самые кельи, но ведь не хлебом единым жив человек. Подвижники вот питались святым духом. А испанцы и вовсе дома редко едят.

Громко и шумно – успокаивает.

Не то чтобы у иберийцев места нет, где жить, ну, не хотят они жить по-другому. Тесно прижатые друг к другу дома лучше защищают улицы от солнца и создают тень. Последними новостями с соседкой можно обменяться, не выходя за порог, а из кухонного окна. Что-то случится – сразу позвать на помощь. Быстренько в «Меркадону»5 сходить – всегда есть с кем оставить детей. Везде привычная с малых лет среда, шумно и громко – успокаивает.

Когда не было телевизоров, среднее количество детей в стандартной испанской семье составляло от пяти до семи человек. Побеждал самый шустрый и крикливый, а крик был и остался основным средством коммуникации в семье, если не в обществе. После появления телевизора и снижения количества детей ситуация кардинально не изменилась: в беседах, чтоб тебя услышали, надо кричать и перебивать собеседника. Испанцы так сами говорят: «Хочешь, чтобы тебя услышали, – кричи!» В споре побеждает не самый умный, а самый шумный. Самого умного, скорее всего, совсем не услышат. Если же вы попытаетесь сказать испанцам, что они слишком громкие, они ответят, что наоборот – это вы слишком тихие… Странные холодные европейцы – черт знает, что у вас на уме…

А на самом деле, пока вы делите с ними безработицу, «энсаладию русу», страсти между «Реал Мадридом» и «Барселоной» и добавляете простодушное «э?» в конце предложений – вы свой человек. Ну, подумаешь, чуть-чуть молчаливый и замкнутый, nо раsа nаdа (ничего страшного), пройдет…

Как нам проехать к институту?

Первое время это забавляет. Сколько можно интересных деталей выявить, всего лишь спросив у испанца дорогу! Первое время это помогает учить язык, перенимая эмоциональный андалузский акцент, и узнавать невероятные исторические факты. Например, как проехать через замок, где Дон Кихот посвящал себя в рыцари. То есть, по словам пожилого в фетровой кепке жителя испанской деревни. В реальности же замок может оказаться в совершенно другом месте и совершенно другой деревне, что тот же испанец предречет со словами: «Но не верьте, это не настоящий замок, а настоящий замок – наш!».

У меня есть очень хороший трюк, по которому мгновенно можно определить менталитет того или иного народа. Надо остановить по одному человеку – в городе и деревне – и спросить у них дорогу. В Скандинавии или Германии вы получите на это: от горожанина – быстрое пояснение и любезную улыбку, от жителя деревни: быстрое пояснение, любезную улыбку и подозрительный вопрос «Так откуда вы?» Что ждет вас на этот вопрос в Испании? О, это зависит только от вашей выдержки и лучше всего – очарованности прекрасной страной и ее эмоциональными жителями!

Вы НИКОГДА не получите от испанца сухого указания пути! Они показывают дорогу с таким упоением, как Моисей вел через пустыню свой народ! Они наслаждаются передачей вам своего знания так, как наслаждаются пищей и вином!

Дело было однажды летним жарким днем. Водитель автомобиля, не привыкший к испанской действительности, остановил пожилую пару, чтобы спросить, как лучше проехать из поселка N в поселок нас интересующий. За время объяснения пути (15 минут) бойкая старушка и загорелый беззубый дедушка успели:

А) рассказать о пяти близлежащих деревнях;

Б) очертить круг всех доступных нам дорог;

В) поссориться;

Г) выяснить, откуда приезжие, куда едем, семейное положение, наличие детей и как отдохнули;

Д) оповестить, что их дети живут в том же городе, что и мы, и подробно описать, в каком районе;

Е) сообщить, где дети жили прошедшие 10 лет;

Ж) объяснить дорогу, после чего сообщить, что там ремонт и мы все равно не проедем;

З) посоветовать поехать на бензоколонку и узнать все там…

Что ждет вас в городе?.. То же самое, только, если повезет, с наименьшими потерями времени. Никогда не ждите от испанцев прямого ответа на свой вопрос. Умению забалтывать девушек испанцы учились на нас, прохожих.

Приятный мужчина с пакетами из супермаркета.

– Здравствуйте, скажите, пожалуйста, – высовываемся из окна, – а как нам проехать к институту?

– Ох, – зажег сигарету приятный мужчина, – это далеко-о!

– Да мы знаем, что далеко, а как ехать?

– А зачем вы на машине, вы лучше пешочком пройдитесь! Там, возможно, ремонтные работы. А если припаркуетесь около магазина…

– Куда ехать?! – яростно кричит водитель, нервно косясь в зеркало на линию сигналящих машин.

– Ну, вот туда попробуйте! – обидчиво произнес испанец. – Но я ничего не обещаю!

Описав нескольких безрезультатных кругов, останавливаемся снова. Даже невероятно, как такой маленький городишко может превратиться в лабиринт, где белые домики начинают напоминать коридоры психотерапевтической больницы.

«Давай, давай женщину спросим – женщина все по делу говорит, без лишних там…!» – предлагаем мы, две девочки на заднем сиденье!

– Простите, сеньора, – орет водитель в окно, – как нам в институт?

– А? – вопрошает сеньора.

– В институт как? – надрывается он.

– Что, сынок? Не слышу… – и с энтузиазмом приближается к машине.

– Ничего, ничего, не беспокойтесь, – нервно улыбается водитель… – машина срывается и выезжает за поворот…

– Подожди, подожди, сынок, ты куда? – пожилая сеньора разочарованно машет вслед.

Еще два круга. «Вон, вон, пара не в возрасте, молодые, все скажут быстро!» С вжиком опускаем окно, кричим с середины улицы к тротуару:

– Привет, как проехать в институт?

– М-м, – смотрит друг на друга парочка. Мы задерживаем дыхание. – М-м, – опять смотрят они друг на друга, – ой, это далеко-о-о-о!

– А-а-а-а, – в истеричном состоянии водитель хватается за голову и жмет на газ.

– Пожалуйста, скажите, РАДИ БОГА, как проехать в институт? – останавливаемся около следующей пары, уже среднего возраста. Мужчина и женщина с собачкой.

– Ой, – обрадованно подлетает она к окну, – сейчас, сейчас!

– Поедете прямо и до круга, с круга повернете направо…

– Ты чего говоришь, Ана?! Эта дорога слишком длинная! – вступает мужчина, обращаясь к нам. – Вы с круга поедете прямо, а там через мостик намного быстрее!

– Да мостик закрыт давно! – восклицает жена.

– Да-а? Ну тогда направо, только это далеко-о!

– Что там рядом? – грозно выдыхает водитель.

– Полиция!

– Какая полиция, – раздраженно говорит муж, – ее там уже два года нет. Собака начинает тявкать, яростно натягивая поводок. Но супруги только входят во вкус разговора:

– А вы знаете, там ремонт где-то, поэтому, возможно, не проедете… Уже целый месяц ремонтируют…

– Да, по-моему, закончили еще неделю назад, – снова вступает жена.

– Ладно, ладно, мы разберемся, спасибо за помощь! – гнусавим мы, две девочки на заднем сиденье.

– Не за что.

Тот мужик перепутал право с лево, и мы заехали не туда.

Но вот другая пожилая пара. Водитель открывает окно, трагически обращаясь к нам на заднем сиденье: «Ну че, девчонки, еще раз?».

– Здравствуйте! – через секунду вежливо высовывается он в окно. – А как нам проехать к институту?

– Ой! – восклицают они, – это так далеко!

– А-а-а-а-а-а-а-а-а, – мы кричим на заднем сиденье. Водитель бьется головой о руль.

Выехали, кажется, центр. Девушка с объемным стаканом в руке.

– Простите, сеньорита, – взываем мы из окошка, – а как нам…

– Куда? – глубоким сексуально-нетрезвым голосом соблазняет Кармен.

– В институт, – вежливо добавляет водитель.

– Ох, – гортанно произносит она, – это так далеко…

Водитель срывается с места, со свистом тормозит на заправочной станции и покупает карту…

Самоучитель испанского.

На разных языках

«Боже мой, сколько всего можно сделать с одним глаголом!» – было первой мыслью, пришедшей мне в голову при изучении испанского. Сколько разных окончаний и модификаций может быть у одного только слова! Как это учить? Как это запоминать? Как на этом вообще разговаривать? Только у одного глагола иметь (tеnеr) более 15 форм, и это при том, что я не изучила пока все прошедшие времена… А есть еще глаголы неправильные. Вот встретила ты в учебнике слово vа и глядишь на него, как дурочка, предполагая, от чего это дело образовано… В русском корень слова и сотворенные от него формы глагола имеют порой хотя бы две общих буквы, здесь они могут не иметь ничего общего вообще!

А на первых-то порах, приехала я, значит, в Испанию (уже зная базовый набор испанских слов), и с истинно русским задранным носом отправилась… в книжный магазин. Сражу-ка, думаю, своих испанских родственников продвинутыми интеллектуальными способностями. Вспомнила, что Пауло Коэльо пишет на испанском, а что может быть лучше, чем прочитать любимую книгу в оригинале? Застыла у красивого стеллажа с двумя книгами: томиком «Победитель остается один» (400 страниц) и «Дневником Мага» (50). Лень победила.

На чтение первой странички произведения у меня ушел… день. На чтение одной только малюсенькой странички! Потому что я пыталась определить, какой глагол от какого инфинитива образован. На чтение двух последующих – неделя. Еще через неделю муж обещал выгнать меня из дома, если я продолжу терроризировать его грамматикой родного языка. А иногда он даже рвал на себе волосы: «Ну не знаю я, почему тут употреблена эта конструкция, понимаешь?! И не знаю, почему глагол написан так, а не по-другому! Просто запомни, что так надо!».

Нормально, да? «Так надо». «Ладно, – злорадно подумала я – я ему припомню это „так надо“, когда поедем в Россию». Попытка блеснуть интеллектом все равно удалась. Потому что друзья супруга приходили и, видя у меня развернутую на диване книжечку (она до сих пор там лежит), восклицали:

– Ой, у тебя Катька как быстро испанский учит! Кать, ты уже книжки читаешь?

– Ой, да пара пустяков! – жеманно покрутив пальцами, заявляла я.

Но прочитала я на самом деле одну книжку «Очкарик Манолито» – которая в обязательном порядке для экзамена. Читала, как обычно, в последний перед зачетом день: весь вечер, всю ночь и следующее утро. Выписала лишь около 30 новых слов, из чего и сделала вывод, что процесс пошел…

А вообще, многие из нас очень быстро осваивают испанский. Особенно девочки. То ли дело в интенсивном внимании мужского пола, с которым надо как-то общаться, потому что он здесь не знает ни один из других языков. А может, дело в комплиментах, которые хочется переводить и переводить, вслушиваясь в лиричное «Еrеs mi соrаzоn dе mеlоn» («Ты мое сладкое сердце»). Но потом и от этих клише становится тошно – сами испанки шутят, что язык у их молодых людей вертится, как флюгер на Жиральде (знаменитая башня в Севилье), и все время в одном направлении.

Названия всех пищевых продуктов и морских гадов тоже, как правило, запоминаются быстро. «Пульпо» – звучит интересней, чем осьминог, а «гамбас» – проще креветок. С ежедневной практикой приходит, как по-испански, с акцентом на звук [х], произносить «хамон» (вяленое мясо свинины), с андалузским говорком «асэйтунас» (оливки), и что апельсины тут – какая странность! – «наранхас», а не оrаngеs.

Скажу, что знание английского все равно выручает. Бери себе, да и прибавляй испанское -сьон (-сiоn) к английским словам. Аttеntiоn – аtеnсión, соllаbоrаtiоn – соlаbоrасión, оссираtiоn – осирасión. При всей моей неусидчивости, такая система – просто чудо, вот я и давай -сьонить. Так -сьонила полгода, пока учительница в институте, тяжело вздохнув и присев на край моей парты, не сказала: «Екатерина, я, конечно, ценю ваши творческие способности, но некоторые слова в испанском языке все-таки образуются по-другому».

– Ага, – говорю, – дифференсьон.

– Нет, – говорит, – диференте.

На разных языках

Еще многое зависит от того, в какой испанский регион вы попадете. Учить испанский рекомендуют в автономном сообществе Кастилии и Леон, откуда и взяло начало современное испанское королевство, следовательно, и классический испанский язык (поэтому и зовется «кастэяно»). Здесь, как считается, говорят на самом правильном испанском, а вот в других регионах может не повезти. Например, приходите вы в магазин в Андалусии и правильно, на красивом испанском, говорите:

– Qиiеrо реsсаdо (Хочу пескадо – «рыбу»).

– Что, что? – переспрашивают.

– Пескадо.

– Не понимаем – совершенно серьезно говорят они.

Очередь сочувственно улыбается.

– Ну пескадо, фиш.

Неопределенное пожатие плечами.

Показываю пальцем на рыбу на витрине.

– А-а, пекао! – поправляют они и смотрят на тебя, как на идиотку.

Андалузцы – это национальная катастрофа. Их испанский может не иметь ничего общего с «оригиналом». Они игнорируют согласные в середине слова, опускают окончания (и правда, кому они нужны?), соединяют три слова в одно, глотают звуки «d» и «s». Оттого слово еsреrа (подожди) у них превращается в «реrа», vауа роr аllа (пойти туда-то) в «vарауа», hаstа lиеgо (до скорого) в «tаlиеgо». Эти шедевры устной речи они переносят и в письменную – на заборы, дороги и кактусы, где надписи сохраняются на многие лета, вводя в заблуждение иностранцев. Да что там, иностранцев – некоторые андалузцы до конца своей жизни не знают, как правильно писались те или иные слова.

Ну, я как-то с самого начала настраивалась, что язык быстро выучу, да еще и друг нашей семьи на прощальной вечеринке подкрепил мои ожидания. Хавьер, пошатываясь и опираясь одной рукой за край перил, другой наливал себе виски: «Ой, тебя там будут учить всякой фигне, миллионы прошедших времен, глаголы, но ты всегда помни мое слово, – тут он исторически икнул, – учи только три времени! А остальной чушью не забивай себе голову, – Хавьер никак не попадал кончиком сигареты в зажигалку. – Помни, только три!» Наш друг очень долго жил за рубежом и забыл свой собственный язык, потому что тремя ну никак не обойтись, я пробовала: каждое время в испанском обозначает какую-то определенную разновидность прошлого. Вот у нас «пришел» – значит «пришел» (слава богу!). У них же: если пришел в тот момент, когда жена варила суп – одно время. Пришел вчера – другое. Сегодня утром – третье. Если долго шел – герундий. Не дошел – держись!

Что еще могу посоветовать тем, кто решил погрузиться в тонкости испанского языка: забыть об особенностях русской речи и не смеяться истерично, как моя подруга, увидев в меню слово «хуэвес», не падать в обморок от страсти, встретив какого-нибудь Хуана Карлоса из теленовеллы (за поэтическими именами тут скрываются вполне прозаические персонажи), лучше не искать в словаре, что тебе кричат строители с соседней многоэтажки, знать, что «gиара» (красавица) – распространенное обращение, а не признание в любви (все равно приятно), не распевать на улице во всю глотку «bеsаmе, bеsаmе mисhо» (целуй меня, целуй меня си-ильно) – некоторые могут воспринять это, как руководство к действию, не производить определенных телодвижений, если кто-то представится Макареной (это здесь обычное имя). И если вас спрашивают «Qие раsа?»6 вместо приветствия – это не значит, что у вас темные круги под глазами, это самое что ни на есть «Как дела?».

И помните главное правило о четкой разнице произношений гласных. Иначе вместо цыпленка (роllо) в ресторане очень вероятно заказать мужскую часть тела (роllа), а в супермаркете купить биодобавки для лошадей (саьа11о) вместо шампуня для волос (саbеllо).

Ну вот, моя зарисовка составила вместе с датскими и английскими почти уже эпопею о превратностях иностранных языков. Но на то есть железная причина: навеяна она наступающим, оч-чень грозным экзаменом испанского. Если провалю, одной книжкой будет уже не отделасьон…

Мигель.

«МИге-е-ель!» – раздается под нашими окнами в одиннадцать часов ночи.

Легкая пауза.

«МигеЕ-Ель!» – снова надрывается скрипучий, уже немолодой женский голос.

Пауза – голос набирает воздуха в легкие:

«Ми-и-гЕ-Е-Е-Ель!».

Хочется воткнуть в уши вату и плотно зашторить окна, но бабушка не успокаивается. Удивительно, откуда у этого пожилого существа такой голосище?

«МИ-И-и-и-гель!».

Нет Мигеля.

На минуту все утихает, но скрипучий голос вновь разрывает тишину: «МИ-И-И-ГЕЛЬ!».

Боже мой, да кто же этот Мигель? Почему он не выйдет на зов любимой мамы или бабушки? «Плиз, Мигелюшка, ну давай, выходи повидать старушку!» Но Мигель моим мольбам не внимает. Улица сотрясается снова: «М-М-мИ-И-и-и-ГЕ-е-еЛЬ!».

Да что он, спит, что ли?!

Открываем балкон и высовываем нос, неудобно как-то целиком… Но на террасы уже повысыпали все наши соседи. Ох, вон какой-то парень показался.

«Пусть это будет Мигель, господи!» – взываю я про себя. Но я обманулась. «М-Ми-гель!» – женский крик звучит уже нетерпеливо и раздраженно. В окна повысыпала остальная часть жильцов, но… не Мигель. Старушка достала из сумки сигарету и зло закурила. Кому-то из соседей стало жалко эту миниатюрную седовласую бабушку, и он прокричал: «Эй, Мигель! Давай уже, выходи!».

Кто-то захлопал в ладоши: «Да! Да! Мигель! Выходи!».

«Мигель, дэ пута мадре! – прогремел развесистый бас мужичка с второго этажа. – Sаl!».

Молчание. Нет Мигеля.

Старушка пробормотала несколько ругательств и посеменила по тротуару. Соседи удивленно переглядывались ей вслед, удивляясь такому голосищу у такого маленького человечка.

Выдохнув и захлопнув дверь на балкон, мы щелкнули пультом телевизора и уютно примостились на софе. Счастье оказалось краткосрочным.

«Мигель! – настойчиво прозвучал под окнами мужской баритон. – Мигель!».

«Ну, пожалуйста, Мигелюшка, выходи!» – снова промолилась я про себя, в надежде, что загадочный сосед почувствует мои биотоки. Парень на улице просигналил с мотоцикла. «О нет! Только не это!».

«Мигель! Миге-ель!».

«Да нет его дома, нет!» – взорвался добротный дядька с третьего этажа.

«Точно нет?» – шустро переспросил парень. Если бы у мужика в этот момент была в руке сковородка, он бы запустил ею с третьего этажа! «Я тебе говорю, нет!» – прокричал он с интонацией «а ну пошел отсюда!».

«А-а, ну ладно!» – скромно промолвил парнишка и завел свой мотоцикл.

Вот уж воистину, Мигель – суперстар!

Около трех часов ночи наш сладкий сон снова оборвал шум. Резко (и, что интересно, с музыкой!) открылась металлическая дверь подъезда, врезалась в стенку и с таким грохотом захлопнулась, что дом вздрогнул. Внизу послышались возня, шуршание, опять грохот (кто-то врезался в почтовые ящики) и женские тихие визги. Из чьего-то мобильника на полной громкости хрипел хип-хоп. Мы слышали каждую ступеньку, которую преодолевал неведомый гость. Когда он прошуршал своей дутой курткой мимо нашей двери с напевами «уеа-аh bаbе уеа-аh с’mоn», вырубился свет, девчушка споткнулась на ступеньке: «А-а-ай, Мигель!» – прокричала она. Я подумала, что еще одно неловкое движение – и соседи разорвут этого Мигеля на части…

Утром я просыпаюсь, завариваю кофе, намазываю масло и варенье на тост, пихаю хлеб в рот и… Застываю: «Да! Да-а-а! Мигель! О-о! – раздается прямо надо мной. – Оу, Мигель! Да, Мигель, да! А-а-а-а-а-а-а-а-а! А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!» Муж поперхнулся сосиской.

«А-а! А-а-а-а-а! – в экстазе кричала девушка. – О-О-О-О-О!».

Наш потолок сотрясался. Ай да Мигель!

Мы уже отложили завтрак и от души хохотали. Девчушка наслаждалась во весь диапазон своего девичьего голоска: «Да! Д-а-а-а-а! Давай-давай!» Мигель хрипел.

Через полчаса мы услышали ритмы того же хип-хопа, но уже на пути вниз.

А через час я столкнулась около почтового ящика с парнишкой в мешковатых штанах, рэперской куртке, бейсболке набекрень, типично хип-хоперской бородкой и пирсингом во всевозможных местах. Из его телефона доносилась знакомая мелодия…

– Привет! – с любопытной улыбкой оглядела я его. – Ты Мигель?

– Привет! – расплылся он в широченной улыбке. – А откуда вы знаете?

Dе сиеrро у аlmа. Фламенко.

Парадокс: песня и танец фламенко, являющиеся объектом всемирного наследия ЮНЕСКО, не очень-то боготворимы самими испанцами. Особенно теми, кто причисляет себя к испанской интеллигенции: «Как можно слушать это вытье? Это для гирис (туристов)!», «Цыганская музыка для цыган». И действительно, на первый взгляд – вытье и причитание, странные композиции со странной структурой. Чистое фламенко без гитары не выдержать неподготовленному уху. Я думала так весь первый год проживания в столице фламенко Севилье, пока вдруг однажды не осознала, невероятно – я хочу идти и учить это! Я хочу ТАНЦЕВАТЬ это…

Фламенко – обнаженная душа. Риrе sоиl. Страшная вещь на самом деле. Потому что это одно из проявлений жизни и эмоций, которое дошло до нас в своем чистом и первозданном виде так, что пугает. Эта музыка слишком дерзко взывает к сердцу, слишком сконденсированна и надрывна, тело само откликается на нее от макушки до кончиков пальцев. Фламенко пронизывает тебя насквозь. Оно прямолинейно и бескопромиссно – может, поэтому так не вписывается эта музыка в наше поколение, привыкшее к фальши?

А может, именно из-за своей дерзости и прямоты фламенко занесено в «Красную книгу» – люди давно привыкли не показывать своих чувств. Фламенко не может понять человек, страшащийся открытых и искренних эмоций, где не надо все усложнять. До этого искусства надо созреть, потому что не идет оно в ногу с современным миром. Оно не рационально, не прагматично, не коммерциализировано. Ему наплевать на социальный статус, рейтинги и количество проданных альбомов. Оно – о вечном. Оно говорит напрямик с душой, где оба понимают друг друга. И говорит всего-то о двух составляющих нашей жизни – любви и смерти, на которые, как на фундамент, надстраивается все остальное. И говорит правду – так, как есть.

Если бы я была красивой.

Я никогда об этом не думала. То есть я всегда считала себя красивой. Не такой, конечно, красивой, чтобы полные губы, тоненький носик, огромные голубые глаза… Нет, таких я звала ОЧЕНЬ КРАСИВЫМИ, а себя просто красивой. И в то время пока очень красивые рассматривали в зеркале свои несовершенства и жаловались на короткие ресницы и маленькую грудь, я замазывала веснушки тональным кремом «Балет» и шла покорять мир.

Я не всегда ходила с гордо поднятой головой – в школе меня звали эйфелевой башней, а учительница танцев – каланчой, и я сутулилась, скрывая этот свой недостаток – но в душе, где-то в ее глубине, все равно считала себя красивой. А кто же из нас нет? И я, просто красивая, конечно же, никогда не обращала внимания на некрасивых мальчиков. А когда красивый мальчик вдруг обращал внимание на меня, внутри я замирала: «Он что, дурачок?, ведь вокруг столько ОЧЕНЬ КРАСИВЫХ», взирая на него снизу вверх своими влюбленными детскими глазами.

Но эта мысль прилетала и улетала, никогда не задерживаясь надолго в голове (отсюда я и сделала вывод, что все-таки считала себя красивой), пока другие, иногда ОЧЕНЬ КРАСИВЫЕ, горевали о своей ущербности и жаловались на невнимание мужчин. Были и другие ОЧЕНЬ КРАСИВЫЕ, которые знали, что они такие, и оттого смотрели на всех свысока. Скоро их красоту переставали замечать, и девочки как-то перемещались в ранг «ничего особенного».

А я уже перестала замазывать свои веснушки тональным кремом, потому что любимый мальчик назвал их «веснушечками», и стесняться своего греческого носа, так как прочитала, что это признак сильного характера и у Клеопатры был точно такой же. И я никогда уже не думала о том, что, вот если бы я была ОЧЕНЬ КРАСИВОЙ…

И вдруг мы в Испании, и напротив меня рыдает родственница моего мужа. Рыдает, смахивая со своих громадных голубых глаз, обрамленных длиннющими черными ресницами, кристальные капли. Ее черные вьющиеся волосы роскошно раскиданы по плечам, ее носик трогательно дергается в такт всхлипам, ее стройное с перламутровой кожей тело уже 40 минут содрогается от нечеловеческих стенаний:

– Он… Он меня бросил! – захлебываясь, повествует она.

И вдруг из меня это вышло. Вот выплеснулось. Да так, что вся семья застыла в изумлении.

– Кармен, ты че, дура? – чисто по-русски спросила я.

Испанка застыла на половине всхлипа и недоверчиво воздела ко мне свои голубые глаза.

– Да если б я была такой красивой! – возмутилась я, сама не зная, чему.

И я все ей сказала. Всю эту длиннющую русскую проповедь по поводу не гневить бога, плакать из-за недостойного мужика, благословлять жизнь, что ушел и не стал тебе ее портить. И что для ее двадцати трех их столько будет, что это как лягушке печалиться о цапле, которая бы ее съела. «С твоей красотой мы ж тебе в России олигарха найдем! А вот если будешь плакать – глаза будут, как у Чебурашки, и не то что олигарха, а даже бомжа не найдем». Кармен высморкалась, спросила, что такое «чебурашка» и продолжила рыдать.

А потом мы с мужем ехали домой, и я вдруг подумала, что у меня, наверное, все-таки есть комплекс и как бы сложилась моя жизнь, если бы я была такой вот ОЧЕНЬ КРАСИВОЙ?

М-м-м… Возможно, я поступила бы в какую-нибудь модельную школу (…а значит, никогда бы не выучилась на журналистике) и всю жизнь провела бы в страхе потерять свою красоту. Я бы беспокоилась по поводу каждой морщинки и превратилась в новое издание журнала «Достижения пластической хирургии». У меня было бы больше врагов, чем друзей (…и даже мои близкие подруги втайне презирали бы меня за эту слишком-красоту). Я бы, возможно, не стремилась развиваться в других качествах (а зачем? Я же красивая, и к тому же модель. А значит, никогда бы не завела блог «Жизнь в Евро» и не написала бы эту книгу). А может, была бы испорченной барышней, всю жизнь ищущей идеал (никак не меньше Леонардо Ди Каприо или, на худой конец, испанского принца). А потом, когда я постарела, Леонардо бы бросил меня ради другой ОЧЕНЬ КРАСИВОЙ. И я бы плакала так же, как Кармен, которая уже 2 года не может оправиться от «потрясения». Рыдала бы на протяжении лет. Упивалась жалостью к себе и своей красоте. Исходилась эгоизмом и ненавистью. А может, и сама бросила бы Леонардо в поисках новой жертвы своего нарциссического характера? Я была бы просто красивой – внешне… И поглощена этой своей красотой.

Нет уж, пусть все остается так, как есть.

И пусть ОЧЕНЬ КРАСИВЫЕ И СУПЕРКРАСИВЫЕ плачут о себе, пока ПРОСТО КРАСИВЫЕ И КРАСИВЫЕ ВПОЛНЕ завоевывают мир!

Русские суеверия.

На разных языках

© Сергей Корсун.

Просыпается он, значит, прекрасным испанским утром и, сладко перевалившись на бок, мурча и потягиваясь, поворачивается к любимой жене. Ее лицо искажается ужасом. Он слышит размашистый звук плевка и ощущает поток жидкости, стекающий с его глаза…

«Ты что-о-о, это что такое было?!» – взметается он с кровати.

«У тебя же ячмень! Теперь все пройдет».

«Что у меня?» – орет он.

Этот инцидент, учитывая испанский темперамент супруга, чуть было не довел пару до развода, если бы не одно обстоятельство – ячмень действительно прошел. Что было тому причиной – целебные свойства слюны или внезапный приступ ярости, который активизировал скрытые ресурсы организма, – неизвестно. Но то, что глаз, который раздуло, на виду превратился в нормальное человеческое око, на мужа подействовало: «Интересно, а как у вас в России рак лечат?!».

…Через год совместной жизни испанский супруг научился стучать по дереву, радоваться разбитым тарелкам, плевать через левое плечо и обходить теток с пустыми ведрами. Через два – ставить в вазу не десять цветов, а девять. А через три он уже и сам советовал родным посидеть в молчании перед отъездом, не убивать пауков и плотно зашторивать окна, дабы не допустить вторжения в дом любых пернатых!

После стран востока Россия занимает первое место в мире по количеству суеверий. Иностранцы поражаются их неисчислимости в нашей стране, где каждая деталь бытия имеет свое мистическое значение. В какой еще стране мира муха, упавшая в суп, будет означать подарок, а не то, что суп надо выливать? Или черные тараканы в доме предвещать богатство, а не потребность в вызове специальных служб? Только русские тещи волоком тащат своих иностранных зятьев смотреться в зеркало перед уходом, а бабушки падают в обморок от букетов из 10 роз на юбилей! Это только в России два цветка ассоциируются не с флорой, а с кладбищем, это только у нас четыре розы – плохо, а миллион – ничё, сойдет.

Но вот вам сомнительная сторона суеверий – как могут приметы в одной стране «действовать», а в другой – нет? Это только мы шарахаемся от восьми цветочков в подарок, хотя почти во всем мире букеты в цветочных магазинах составлены из четного количества цветов. Это у нас от черных кошек крестятся, а в Японии это символ удачи. На Западе 13-е число – плохо, а в других культурах о таком и слыхом не слыхивали. Любопытно, что если верить символике чисел в разных странах, то из дома вообще лучше никогда не выходить. Вот ноль в буддизме, например, пустота и бесформенность, так что дни с нулем на конце лучше пересидеть дома. Про 13 все знают. Число 2, устрашавшее наших предков, означает по некоторым источникам смерть, а по другим – рождение. Но, на всякий случай, 2-го, 12-го и 22-го из дома лучше тоже ни-ни!

А как вообще появляются приметы? На одном из форумов кто-то выразился: «Один неумный придумал, а другие стали повторять». А ведь так оно и было. Люди подмечали причинно-следственные связи, сначала чтобы хоть как-то спрогнозировать себе жизнь, а затем – облегчить. Люди же не дураки! Нет черных кошек сегодня на дороге, значит удача, удача-а-а-а! А русские люди еще изобретательней. Тарелка разбилась. Блин, жалко тарелку. А как бы придумать так, чтобы не было жалко?.. А, да пусть будет подарок! Пусть будет! Черные тараканы дома тоже – к богатству. Плюнем на уголек и запишем в пергаментном блокноте. Наши люди изобретают приметы до сих пор! Что-то украли – что-то получишь, муж приносит цветы – значит, изменяет, разослать особую эсэмэску пяти друзьям – к счастью, а не к прибыли телефонных компаний… Испанцы тоже хороши: по вторникам и четвергам нельзя садиться на корабли и жениться. Что думаете? Долгое время корабли в эти дни не отправлялись, а ЗАГСы не расписывали. Просто из-за того, что кто-то однажды, пару тысяч лет назад, вот так вот «пошутил». Идя в место, где могут обитать осы, по испанским приметам, надо прикусить себе язык, тогда оса не укусит. И что думаете? Кусают себя до крови!

На борту французских самолетов Аir Frаnсе нет кресел с номером 13, что, очень грустно, не уберегло аэробус АЗ30 от страшной катастрофы в июне 2009-го года… Кресла с номером 13 отсутствуют также на самолетах трех международных компаний. Наш «Аэрофлот» на злые знаки не повелся, а «Nоrwеgiаn Аir Shиttlе» сделал 13-е места даже привилегированными, с бóльшим пространством для ног. И на них всегда огромный спрос! Поэтому все эти приметы – как магнитофон «Романтик» – давно уже не актуальны, а все еще в подвале. А вдруг когда-нибудь пригодятся.

Ну и, если уж совсем честно, суеверия всегда поддерживали, чтобы контролировать массовое сознание. Запугивать, в общем, нас, суеверных. Продуктивней держать людей в страхе – ведь так ими легче управлять. И попробуй только не испугаться!

– Катя, Катя, – с расширенными от ужаса глазами шепчет моя мама, – обязательно скажи Пабло, чтобы не стряхивал крошки со стола – денег не будет!

– Ладно, – соглашаюсь я и перевожу, – дорогой, мама рекомендует тебе найти новую работу! А то денег не будет.

Пусть я не идеальный, зато я испанец.

На разных языках

© Николай Свириденко.

Когда Испания победила на Чемпионате мира по футболу – 2010, во всем мире было продано рекордное количество футболок с надписями «Я испанец». Дети всех стран мира превратились в Серхио Рамосов, Икеров Касильясов и Андресов Иньеста. Наконец-то после стольких лет к испанцам вернулось чувство гордости, сродное духу времен Испанской империи. «Теперь нам можно все!» – подтекстно гласил лозунг этих футболок.

«Можно все» – значит, недостатки воспринимаются как достоинства, а в отношении к другим сквозит монаршее благородство. Испанцы, наконец, ощутили себя сплоченным народом, и даже стенания в газетах про безработицу, отделение Каталонии и коррупцию ненадолго сменились на патриотические репортажи. Нам, иностранцам, стало здесь еще благодатней: главное, чтоб вы любили футбол.

Самый большой плюс испанцев в том, что «можно все» у них заложено на генетическом уровне с тех самых имперских времен, и проявляется оно в безграничной терпимости к иностранцам. Ни одной нации мира так не безразлично, кто и зачем живет в их стране, чем занимаются тут иммигранты, платят они налоги или нет и есть ли от них вообще польза. Они не сетуют на нагловатых африканцев, гостеприимны с марроканцами, терпеливо выслушивают жалобы дотошных немцев в аэропортах, с удовольствием принимают на работу поляков и радушно встречают в гостиницах россиян. Пока иностранцы разделяют с испанцами тяготы их жизни, а также картофельный омлет и паэлью, они здесь свои. Испанцы завоевывают мир пацифически: к ним и так все едут жить. Ну, или хотя бы отдыхать.

Количество прибывающих на испанские пляжи немцев, англичан и французов в несколько раз превышает число россиян – зато русские тратят здесь в два раза больше, чем средний европеец. Испанец всегда знает, как поднести нашему гостю лучшую рыбу, самый жирный стейк и правильное вино. Как улыбнуться и о чем поговорить. Через неделю кажется, что они знакомы всю жизнь: «Ну что, когда русский начнешь учить, Хуан?» «Начну, начну, блин, патом», – заверяет испанец. Хуан знает, какие подать британцу чай, а немцу – пинту пива. Поэтому испанцы владеют миром по-своему: через хлебосольство, здоровую долю пофигизма и футбол. Последнее – пока единственный шанс глобально доказать миру, что он все еще их.

Когда Испания участвует в серьезных футбольных матчах, улицы пустеют, как во время ядерной зимы. Напряженная тишина в барах воцаряется даже среди детей. Будущее страны сосредоточенно покусывает краешки пластиковых стаканов и основания флажков, тревожно посматривая на взрослых. Перестают разговаривать даже женщины. И такое выражение на лицах экспрессивных испанцев, что от исхода даже самых маленьких матчей зависит их жизнь. А представьте теперь Чемпионат мира!

«Жизнь или мундиаль?» – спросите вы у любого испанца.

«Мундиаль», – ответит он.

Испанцы, ненормальные сумасшедшие испанцы, как они обожают футбол! И как их за это обожает весь мир! Первый раз. 2010 год. Испания – чемпион планеты. И каждый второй ее житель выходит на улицу в футболке: «Пусть я не идеальный, зато я испанец!» И пусть это счастье продолжится всего четыре года, футболки полиняют, а Испания вернется к заголовкам о коррупции, кризисе и мечтах о мировом господстве. Зато какие 4 года! Пусть не-идеальных – зато под испанскими флагами.

Русская народная медицина.

На разных языках

Мы помним, что в первой части «русских суеверий» муж спрашивал жену, чем лечат в России рак. Скоро у супруги нашелся ответ и на этот вопрос:

– Берут речного рака, хорошо его моют и обводят три раза вокруг раковой опухоли. Затем сажают на опухоль рака, подкладывают под него тряпку и ждут, пока рак сползет.

На этом моменте глаза супруга чуть выкатились из орбит:

– Он что, должен ожить?

– Да нет же, он живой!

Глаза мужа выкатились из орбит еще сильнее:

– А если никогда не сползет?!

– Ну-у, значит, рак неизлечим? – предположила жена. – После этого рака выбрасываем в луг, речку или лес. Лечение продолжаем три дня, каждый раз с новым раком! – завершает она чтение рецепта.

– Там действительно так написано? – опять изумляется муж.

– А если в других языках рак-опухоль и рак-животное – разные слова? У нас, например, речной рак – это кангрэхо.

– Гм, – задумалась она, – ну если в других языках нет таких совпадений, может быть, рецепт действует только для русских людей?

– И вообще – где взять столько раков, – все не мог прийти в себя муж.

– Вот, смотри, в конце: лечение основано на вере, что рак пятится назад, и болезнь спадает с больного!

Вообще, читать иностранцу наши рецепты народной медицины это как басни Крылова – американцу. А муж, надо заметить, вообще этих рецептиков побаивался после того, как однажды во время сильного гриппа он, с сороковой температурой и помутневшим взглядом, оторвал голову от подушки и, внимая увещеваниям жены, открыл ротик для «особой русской микстурки»… В следующий момент он метался по квартире с бешеным взглядом, держась за горло, пока, наконец, не выплюнул все содержимое глотки в унитаз. Жена, сидя на мягком диванчике, смотрела на супруга с обидой.

– Что, что там было? – закричал муж с невиданной для больного силой.

– Да ничего особенного, – с вызовом ответила жена, – чеснок, водка, перец и лимон.

– А-а-а-а-а-а-а-а, – прохрипел муж, опять схватившись за горло, – а-а-а-а-а-а-а-а-а! В каких пропорциях?! В каких? – слезы выступили на его глазах.

– Я, между прочим, целый час толкла чеснок в ступке! Вот если бы ты все проглотил, то ничего бы не почувствовал! И сразу бы поправился!

Муж только открыл рот, чтобы возразить, но, вспомнив про ячмень и целительные свойства русской слюны, остановился. Потом прилег на кровать и умирающим голосом прохрипел:

– Ладно. Там еще что-то осталось? Только чайную ложечку!

– Да-да, тут еще целый стаканчик! – обрадованно вскочила жена.

Выпив полстаканчика микстурки, муж предложил потравить ею соседей по лестничной клетке, которые уже год не давали им нормально спать. «Они все равно наркоманы», – предположил он. А когда супруг выздоровел, жена прочитала ему несколько рецептов русской народной медицины от алкоголизма – и он поклялся, что больше не прикоснется даже к вину!

Книжки рекомендовали настаивать клопов, мышей, помет, заставлять больного есть навозниковый гриб, замачивать в водке мертвую кошку или устроить так, чтоб алкоголика сильно искусали пчелы. После этого, обещали целители, тяга к спиртному пропадает навсегда. Про тягу к жизни не сказано. А зря. Иностранец, каким бы алкоголиком ни был, узнав, что пил бренди, настоенный на мертвой крысе – он покончил бы жизнь самоубийством!

Есть рецепты еще экстремальней. Опять же, цитата из сборника народной медицины 1991 года: «Симпатическое народное средство. Найти скелет лошади где-нибудь в поле или лесу. Собрать траву, которая выросла из ПЕРЕНОСИЦЫ (!) головы. Настоять и пить. У больного навсегда появляется отвращение к выпивке».

Понятно, в отчаянии чего только не сделаешь: и скелет лошади пойдешь искать, и раков ловить, и клопов настаивать. И, сто пудов, эти рецепты даже сработают – потому что каждому по вере его. Мне вот только хотелось бы обратиться к своим друзьям: родные мои, очень прошу, не болейте и не злоупотребляйте спиртным! Я понятия не имею, где тут в Испании искать мертвую лошадь!

Р. S. Рецепты приведены ДОСЛОВНО из книги «Рецепты народной медицины»: изд. «Марафон», автор Ольга Морозова, 1991 г.

Спросите у Летисии.

На разных языках

Помню, как муж сообщил мне об ЭТОЙ принцессе: «Ничего из себя не представляет, высокомерная, стерва, да еще и после развода. Нет, принц совсем свихнулся».

Нет, дело даже не в предыдущем браке. Я стала всматриваться в будущую королевну поглубже, – жилистые руки с извилинами вен, сухощавая фигура и самое главное – надменные глаза. Вот эти глаза она не может скрыть, даже любезно улыбаясь в фотокамеры, даже томно взирая на принца со страниц глянца, даже при высокопоставленных гостях и журналистах. Особенно журналистах. «Вообще-то я принцесса Астурийская», – бросила однажды Летисия на одном из футбольных матчей забывшемуся журналисту, растревожив медийный улей.

Обожали же Диану, даже несмотря на не слишком яркую ее красоту, обожают принцессу Мэри из Дании или шведскую герцогиню Викторию, ставшую женой своего личного тренера по фитнесу. А вот заплачет ли весь мир, как по Диане, случись что-то с принцессой Летисией? Так я размышляла несколько лет назад, когда принцесса только пришла к престолу. Европа старалась быть любезной с новоиспеченной королевной, но злые комментарии проскакивали: «Бывшая телеведущая стала по последним рейтингам самой популярной принцессой. И все же мировая известность не разубедила Летисию решиться на пластическую операцию под предлогом, что «носовая перегородка усложняла дыхание» – опять ложь. Почему бы просто не сознаться, что хотелось сделать операцию, за которую мы, все испанцы, платим налогами. И, увы, ринопластика и разглаживание морщин все-таки не сделали принцессу краше…”.

Почему-то, несмотря ни на что, было жалко принцессу. Существовать бок о бок с несчастливой в браке и властной матушкой Королевой Софией, доказывать всему миру, что и простолюдинка не хуже аристократки и что предыдущий развод – еще не повод навешивать ярлык. Доказывать даже себе, что достойна того места, на которое замахнулась. Принцесса старалась. И перед королевской семьей, и перед публикой. И отдадим ей должное – отвоевала прочное место в сердцах испанских людей. А главный секрет – почему? Потому что она не совершила критической женской ошибки – замужества не по любви. Летисия, может, и надменна – но она любит своего принца, и он любит ее. Над тем, как он заботливо поддерживает супругу за талию по дороге от трапа самолета к гостям, как нежно берет ее за руку, умиляется весь мир. И над тем, как она уважает и почитает свою новую семью, не осмелясь противоречить даже наставлениям свекрови.

Получилось, что испытание жизнью во дворце сбили спесь и амбиции с принцессы и уберегли ее от самой себя. Летисия заслужила людскую любовь. И даже ее запрограммированное напряженное лицо начинает разглаживаться – на этот раз не от пластических операций. Вовремя усвоенные уроки всегда идут нам в пользу, и Летисия «сменила программу». Принцесса обратилась из самодурной королевны в благородную Белоснежку. Это как парадокс Пугачевой и Долиной. Почему страна больше любит Пугачеву, хотя голосом Долина и опережает. Правду-матку резанула Алла Борисовна: «Да у тебя, Лариска, просто лицо злое!» И да, если к тридцати ты еще можешь прикрываться, то к сорока наружу выходит все наше добро: злость проявляется в опущенных уголках губ, подозрительность и тревожность – в вертикальной складке между бровями, озабоченность – в глубоких складках лба. И еще появляется какой-то общий характер лица: доброе или злое. Иногда лицо не идеально красивое, но доброе, а иногда красивое, но злое – да кто об этом не знает.

Поэтому мировую славу не обеспечивают светским людям ни деланные улыбки в журналах, ни наряды итальянских дизайнеров. Это то, какую энергию мы несем в мир: то, что передают наши глаза, излучает наше лицо. Энергия притягивает окружающих, как солнечный свет. Потому научиться отдавать, прежде чем получать – большое искусство. Не знаете, как? Спросите у Летисии.

Испанская мама.

С первыми лучами испанского солнца я судорожно вскакиваю со скрипящей колониального стиля кровати и колочу по будильнику, который разрывается колокольным звоном нотрдамского собора. Я намеренно не выбрасываю этот жуткий прибор, потому что только он способен разбудить моего мужа. Тот поднимается с постели с видом воскресающего зомби, готового к кровавым расправам. Уже через пять минут мы – я со шваброй в руках и он с тряпкой для мебели – складываем тарелки в посудомойку, чистим раковины, моем пол, протираем мебель в гостиной, опять драим пол, заправляем постели и диваны, чистим ванную и туалет, протираем зеркала, время от времени обмениваясь паническими взглядами. Наконец, инструменты для уборки сложены в шкафчик, и мы со вздохом облегчения падаем на диван, когда – бинго! – раздается пронзительный звонок в дверь – и мы вздрагиваем, будто за тяжелой перегородкой стоит Франкенштейн. Вместо этого на пороге миниатюрная в 150 сантиметров кудрявая женщина с любезной улыбкой.

– Всем доброе утро! Как дела? – говорит она, целуя каждого в щеку и внимательно осматриваясь по сторонам.

– Заходите, сеньора Франсиска, хотите чаю? – говорю вдогонку энергичной испанке, которая уже сама прошествовала на кухню, патрулируя взглядом по сторонам.

– Да попью, пожалуй, спасибо, – говорит свекровь, доставая из сумочки свой утренний бисквит «Магдалена».

Наша утренняя зарядка продолжается уже около года, ровно с тех пор, как мы переехали в квартиру свекрови. По ее словам, этот уголок аристократического стиля (со скрипящими дубовыми постелями, шкафами в стиле Эрмитажа и букетами искусственных роз) она приготовила себе, чтобы провести здесь последние дни, но пока для экономии средств разрешает нам здесь пожить. Сеньора Франсиска также напутствовала, что будет заходить «время от времени» проверить состояние своей почивальни, а также строго настрого запретила пускать кого-либо в комнату, где собирается… умирать: небольшое помещение с окном, огромным трельяжем и темно-коричневой мебелью. Свекровь навещала квартиру каждые два дня, а то и через день, без предупреждения – по утрам.

Во время чаепития сеньоре Франсиске так и не удается сконцентрироваться на разговоре – взгляд ее прожектором скользит по кухонным шкафам, раковине, полу, плинтусам, столу и уголку виднеющейся прихожей. Затем она проходит в гостиную, где ее глаза исследуют поверхность столов и пространство под мебелью. Перед уходом она заглядывает в свою комнату, «чтобы найти один документ», но я знаю, что она там делает: поправляет покрывало на кровати, на четвереньках проверяет пальцем наличие пыли под кроватью, забирается на стул, окидывая взглядом шкафы. Затем она выходит из комнаты как ни в чем не бывало:

– Ну все, я пошла, приедете на обед? До скорого, ун бесо, – и энергично шагает вниз.

Я до сих пор поражаюсь, как такому миниатюрному существу удавалось наводить страх на всех окружающих. Похоже, и историю со своей смертью мини-Маргарет Тэтчер лелеяла намеренно, чтобы пользоваться беспрекословным почтением в глазах окружающих. Более бессмертного существа нельзя себе представить. Сеньоре Франсиске надо было жить обязательно: чтобы следить за порядком у себя и в семье каждого сына, ежедневно с пола до потолка драить огромную андалузскую виллу, убеждать всех в несправедливости мира, возмущаться соседями и женами братьев и главное – чтобы точно знать, что никто не кормит ее сыновей вкуснее, чем она.

Если бы за домоуправство давали награды, то испанская мама уже давно получила бы Нобелевскую премию. Она знала про разные поверхности и моющие средства, все технологии мытья и протирания пыли, белье после ее стирки пахло так, будто было выполощено в родниковой воде с ромашками, а выходящие из-под рук блюда являлись шедеврами местной кухни. Она учила меня двухступенчатой технологии мытья полов из кафеля и из мрамора, правильному заправлению постелей и развешиванию белья, глажке рубашек и прополке сорняков, приготовлению гаспачо и сальморехо. Наверное, я должна была обожать ее за это, но я потихонечку сходила с ума.

После обеда у мамы муж возвращается домой с очередной кастрюлькой в руках.

– Ты же только поел! – восклицаю я.

– Альбондигас эн сальса дэ томатос, – декламирует он, – и мама сказала вернуть ей еще три кастрюльки с прошлой недели, а то ей не в чем готовить.

Я все понимала. Правда. Что родители мужа были вынуждены зарабатывать на хлеб, поэтому во времена Франко эмигрировали в Германию, где папа всю жизнь проработал на заводе, а мама занималась уборкой и помощью другим по хозяйству. Что она делала так хорошо, как умела, единственное, чем было можно было заработать. Что они такие, какими создала их непростая жизнь.

– Катя, почему у Пабло сегодня носки разного цвета?! – Такой злой я не видела ее никогда.

– Ну не знаю, сеньора Франсиска, спросите у него, он же большой мальчик! Я не знаю, почему он сегодня надел носки разного цвета!

– Ты разве не знаешь, что носки после стирки надо гладить и укладывать один к одному в стопочку в его шкафчик? – сказала она таким голосом, которым пытали преступников во времена инквизиции. Затем яростно развернулась и пошагала к стиральной машинке.

По дороге домой я размышляла, надо ли гладить нижнее белье тоже, и если да, то тогда как Сеньоре Франсиске удавалось выглаживать и складывать в стопочки все носки и белье для шестерых детей! Какое-то нерациональное занятие. Я решила подумать об этом на досуге, а пока не расстраиваться, так как мы с супругом отправлялись в романтическое путешествие. А когда вернулись, меня чуть не забрали на «скорой»: мы не узнали квартиру! Все было переставлено. И даже букеты с искусственными цветами, которые я в ужасе поубирала в шкафы, были снова водружены на свои места.

– Мама, ты что, была в квартире, пока нас не было?

– Да, сын, и потом я даже пила таблетки для сердца!

– Мама, ну мы же в спешке собирались!

– Даже не разговаривай со мной сейчас.

Муж ушел в себя на пять дней.

А сеньора Франсиска между тем выложила кафелем площадку перед садом, установила на террасе гриль для жарки барбекю и отправила супруга-инвалида в дом престарелых. С его же виллы, на которую он зарабатывал всю жизнь и где, увы, не смог провести последние дни. В доме престарелых свекр через три месяца скончался. Супруга отказалась смотреть на мужа в гробу, иначе ее будут мучить кошмары.

Я не видела сеньору Франсиску с той поры, но знаю, что жизнь испанской мамы почти не изменилась. Она так же каждый день с пола до потолка намывает свою огромную виллу, поливает цветы, ругает правительство и невесток, кормит сыновей котлетками в томате… И, я уверена, с ужасом и возмущением вспоминает обо мне! Я же до сих пор вскакиваю с кровати в холодном поту, когда вижу во сне эту миниатюрную женщину со шваброй в руках…

Секреты успешного собеседования.

Время от времени хожу я на собеседования. Хобби у меня такое – на собеседования ходить. Ну и что, что работа есть – разве не приятно лишний раз надеть офисный костюмчик, уложить причесочку и снова и снова рассказывать о своей такой многосторонне-разносторонней натуре. О своих неисчислимых профессиональных достижениях, невероятном удивительном характере! Отвечать на душещипательные вопросы по поводу моего трэвел экспириенс, проживания в далекой и холодной скандинавской стране с ее лосями. Жаль, не принято на собеседованиях стихи читать.

Нет, ну, иногда работодатели решаются на какие-нибудь спиритуальные вопросы. Например: «А что для вас имеет первостепенное значение в жизни?».

Ну, вот скажите, ну что они хотят услышать в ответ? «Любовь»? До свидания, мы с вами свяжемся в ближайшее время. «Семья»? Гм-гм, не иначе как сразу в декретный. «Деньги»? Не врет. Но циничная. «Я, любимая»? Ну и наглость! «Созидание и благо всех людей на планете»? Это ж вам в Красный Крест! «Развитие», – для меня, например, искренне и от души, но для многих, увы, уже шаблонно. Вообще, работодатели, с одной стороны, ищут от тебя какой-то искренности и нестандартности, а с другой стороны, так и хотят, чтобы ему отвечали типичными «политически корректными» ответами.

Вот, например: «Кем вы себя видите через 10 лет?».

«Да елки-палки, не обезьяной же! Ну, там, мамой, примерным гражданином общества, женщиной привлекательной». Не скажешь же: «Директором вашего предприятия! Или главным менеджером, чтобы он там в своем кресле перевернулся!» Короче, вопросы эти – палка о двух концах. Что ни скажешь, все равно обернется против тебя. Поэтому я чинно складываю ручки на коленках и пытаюсь выудить из головы какой-нибудь очередной дипломатичный ответ.

– Что вы можете сказать о себе?

– Позитивный, мотивированный, динамичный человек, ориентированный на самореализацию.

– Что для вас успех?

– Быть довольной результатами своей работы.

– Как вы поступаете в стрессовой ситуации?

– (Матом ругаюсь, блин!) Стараюсь ее уладить с наименьшими потерями.

Если б вы только знали, каких усилий стоит не ляпнуть чего-нибудь экстравагантного на интервью… Правда, в последний раз я обнаглела. Если обычно идешь на собеседование с легким чувством волнения, то в этот раз, эх, натянула я валенки и даже блокнот с ручкой не взяла. Все равно никогда не записываю. Так, посмотреть, чего интересного скажут.

Напротив меня – приятный разговорчивый ирландец пятидесяти лет, директор языкового центра. После необременительного пролога он водружает на стол список вот этих самых распространенных вопросов, еще и поди виртуозно составленных психологами какого-нибудь Гарвардского университета… Стартует по отмеченным синей пастой:

На первые четыре («Как вы определите себя?», «Каковы ваши профессиональные достижения?», «Довольны ли вы своей сегодняшней работой?», «Ваши сильные и слабые стороны?») я еще ответила, но на пятый – «Каковы ваши краткосрочные и долгосрочные цели?» – фантазии моей не хватило. И я, умоляюще сложив брови, простонала:

– Пожалуйста, скажите, что надо ответить?.. Ну, есть же какой-то подходящий вариант ответа на этот вопрос!

Ну, ирландцы – они же с чувством юмора. Похохотал он. А чего такого? Сам вообще на 10 минут опоздал. А зашел потом такой весь важный: «Простите, меня там на кофе задержали, знаете ведь испанцев, все время куча историй и проблем! Мне нужно сделать несколько звонков, располагайтесь, не нервничайте», – говорит.

«Да я и не нервничаю», – думаю.

Сижу, значит, жду. Поправила свой оранжевый свитер, ноготь погрызла, ногой в нетерпении покачала, когда уже можно будет начинать про себя рассказывать! В скуке пробежалась взглядом по кабинету. В коробке у стены навалены принадлежности Хеллоуина: метровые мохнатые пауки, маска смерти, коса на метр выпирает, тыквы скалят свои зияющие пустотой зубы…

«Да-а, у вас тут, похоже, была серьезная фиеста», – говорю, ну, вроде как, для разрядки ситуации, когда директор устроился напротив меня за маленьким столом. А сама уселась, руки треугольничком сложила, предвкушаю привычное: «Sо-о, tеll mе аbоиt уоиrsеlf» («Ну-у, расскажите мне о себе»). А он ка-ак зарядил на полчаса во всех подробностях про эту фиесту! И вампиры у них тут были, и ведьмы (некоторые из них самые что ни на есть настоящие – хохотнул), и какой только нечистой силы (особенно из родителей учеников) не собралось. А потом:

– Ну как, вам нравится в Испании?

– Я тут не так долго, но общее впечатление приятное, а вам?

– Я тут уже 14 лет, работал в различных академиях, школах… – и понеслось. Мини-биография. Еще на полчаса. Не одна я, значит, хожу на собеседования поговорить.

Наконец пробежался глазами по моему резюме:

– Ох, вижу, вы большая любительница языков, – и смотрит на меня в предвкушении.

– Да у меня просто выбора нет, – говорю. Опять посмеялся ирландец в бородку. Неправду говоришь – верят, правду – не верят.

– А почему вы переехали из страны с высоким уровнем жизни в Испанию?

Сижу и думаю: правду, что ли, сказать про эту страну с высоким уровнем жизни? Обидится еще, в Ирландии тоже сумрачно и высокие налоги. Ладно, надо что-нибудь этакое нейтральное:

– Это у нас было единогласное семейное решение. Муж отсюда.

– Понятно.

Ну, думаю, вот сейчас он мне скажет про tеll mе sоmеthing аbоиt уоиrsеlf. Тоже вопрос такой каверзный. Хочется ведь сказать: «Ой, я вообще такая неординарная личность! У меня столько талантов, вы даже не представляете! У меня отовсюду такие замечательные рекомендации. Ну и вообще, у меня даже слов нет, чтобы описать себя!».

А вместо этого приходится: «Я сотрудничаю с несколькими языковыми центрами, около 20 часов в неделю, а также даю частные уроки…».

– Ну хорошо, Екатерин…, – вот сейчас! Сейчас он меня спросит, сколько я бы хотела получать! – скажите, а что вы сделаете в конфликтной ситуации в классе, ну, если ученик как-то не так себя повел?

– Ну, – пошутила вот тоже, – беру что под рукой и запускаю в ученика в воспитательных целях! – Он переспросил даже, думал, недопонял. А потом мне руку пожимает, представляете? Хохочет, прям умирает со смеху. Я ж оторопела, господи ты боже мой, думаю, да у него поди в классе под каждой партой ведро камней!

И тут он как начал рассказывать, что чем только не кидался: и мелками, и резинками, и карандаши напополам ломал!.. Какие у него были сложные ученики!.. И ученицы!.. И их родители!.. И опять на полчаса… Сижу и думаю, господи, кто ж меня все время за язык тянет. Давайте уже, уважаемый директор, про дела разговаривать. На 10 часов в неделю я к вам не пойду и за тысячу евро тоже, так что уже предложите что-нибудь достойное, зря, что ли, я вас тут два часа уже смешу…

Ирландец отдышался, перевел дух, потер бородку и говорит:

– Такой вопрос, согласны были бы вы сотрудничать с нашим институтом?

Нет, он там ничего перед интервью, кроме кофе, не выпил? Я приехала, распинаюсь тут уже два часа, отвечаю на все эти сногсшибательныеющие вопросы… Нет, нет и нет! У меня даже в мыслях не было тут работать!

– Вы бы согласились для начала на 12—15 часов в неделю, а потом при формировании большего количества групп… Я очень хорошо плачу (подул на ногти своих пальцев и обтер их о свитер), даже слишком хорошо…

…Да, я знаю, многие школы предпочитают брать носителей языка, но я так зол, так зол, в прошлый раз выбрал трех, из этих трех одного – и тот оказался неудачным! Они же выходят из самолета и думают, что если я говорю по-английски, то впору хоть профессором, а сами не могут паст симпл от презент перфект отличить… – на этой фразе мне захотелось броситься ему на шею и расцеловать изборожденный голубыми сосудами нос.

– Ну, пойдемте, покажу вам школу.

Еще полчаса описаний каждого кабинета. Мне уже не надо было ничего, только выйти из этого помещения. Сразу видно, человек без ума от своей работы и своего детища – института, но не до такой же степени? И не на первом же интервью!

– Ну ладно, Катерин, свяжемся с вами в ближайшее время и обсудим детали. Было очень приятно познакомиться.

– Мне тоже, – совершенно искренне сказала я, вышла из школы и рухнула на переднее сиденье машины. Стрелки часов с 10:00 переместились на 13:30. Оставшееся время суток я проспала.

Конец или начало?

Это всегда больно. Может, оттого, что, как правильно говорят ведические мудрецы, развод – это показатель того, что ты не справился. Что где-то допустил ошибку, и она будет сопровождать тебя всю оставшуюся жизнь, если ты не понял и не исправил ее. Ты будешь наступать на те же и те же грабли, пока они, наконец, не шарахнут в лоб так, что дальше идти невозможно. Придется сесть, потереть шишку и задуматься: «А что я делаю не так?».

Но иногда развод необходим как воздух. И главный показатель этого – когда ты понимаешь, что одному/одной тебе лучше. Что ты эффективнее, продуктивнее, гармоничней. Что ты не в силах больше 24 часа в сутки думать «Что делать?» и «Кто виноват?». Ты просто хочешь, чтобы все это закончилось.

– А я вот что тебе скажу, ты вышла за меня замуж из-за вида на жительство! – кричит супруг, пытаясь под светом фонаря увернуться от босоножки, которая летит ему в лоб.

– Я с тобой разведусь и брошу тебе эти проклятые документы прямо в зале суда! Мне надо было действительно выйти замуж из-за бумаг и за какого-нибудь богатого идиота!

– Ты такая же, как и все вы! Ты использовала меня! Ты никогда меня не любила!

Вторая босоножка летит ему в голову, и мне отчаянно хочется, чтобы она достигла цели.

– Чтобы ты знал, используют тех, кто хочет быть использованным! Ты же зрелый мальчик! Хотя нет, и это наша основная проблема. И ты, и твоя нация далеки от понятия «зрелый»! Вы представления не имеете, что значит на 100% брать на себя ответственность за свою жизнь!

Развод – это когда нет больше сил молчать. И когда ты уже не сдерживаешь себя, чтобы сказать, наконец, ВСЕ. Тебе становится все равно, что ты не справился, все равно, как дальше жить и что делать. Тебе просто хочется, чтобы это закончилось.

Наш спектакль подходит к своей кульминационной части и, по классике жанра, собирает толпу зевак. Действие происходит в городском парке, где развернулась ежегодная «Ярмарка национальностей». Шумный и пестрый фестиваль, на котором представленны национальные блюда, напитки и сувениры из разных стран мира. В прошлом мы с мужем любили в обнимку прогуливаться между палаток, дегустируя деликатесы и покупая друг другу маленькие легкомысленные подарки. Но не сегодня. Я даже не отдаю себе отчет, где на задворках этого сквера буду искать потом свои босоножки. Вместо этого судорожно озираюсь по сторонам в поисках какого-нибудь другого тяжелого предмета, который можно бы было запустить в своего спутника жизни.

– Я живу в большой черной яме и просто хочу отсюда выбраться, – наконец тихо сказала я, не в силах сдержать подступившие слезы. – Я сделала все, что могла. Я не могу больше.

– А как мне тяжело! Ты знаешь, как мне тяжело, без работы и с моей негативной семьей?

– Ты в своей стране и окружен родными, а у меня ощущение, что это я тебя сюда привезла и обустраиваю твою жизнь. Я устала.

– Это потому, что я набрал лишний вес, да?

– Господи, за что мне это…

– Но это не я, это виновата среда, в которой я вырос!

– О боже!

– Надень босоножки, ты привлекаешь внимание, – говорит он мне таким тоном, что теперь я точно знаю, что пойду домой босиком.

Развод – логическое завершение ошибки двух взрослых, или не очень, людей. Она могла быть допущена в самом начале отношений, когда человек видит, что с какими-то особенностями другого не сможет жить, но надеется… на чудо? Да, он такой и таким останется. Это его место в мире. Он должен быть таким. А ты… должна оставить его в покое. Ты должна двигаться дальше.

– Не хочу я ничего надевать, и, вообще, пусти меня! – в духе дешевого испанского сериала я вырываюсь, а он хватает меня за руку, как перед нами вырастают двое полицейских.

– Он тебя обижает? – внимательно осматривают они меня. Я прикидываю, какое любопытное зрелище представляю: босиком, с растрепанными волосами и растекшейся тушью.

– Э-э-э-э, – перевожу взгляд на незадачливого супруга. «Сейчас я тебе за все отомщу!» Видимо, эта мысль бегущей строкой высвечивается у меня на лбу, потому что он съеживается.

– Да нет, обычная семейная ссора, – милосердно выдыхаю я.

– А где ваша обувь, сеньора? – вопрошают они.

– А вы разве не знаете, что в России мы ходим босиком! – с вызовом заявляю я.

Они смотрят на меня со смешанным выражением недоверия и раздумий.

– Где ее обувь? – обращаются к мужу.

Он, понурив голову, бредет в кусты и извлекает оттуда две моих коричневых от пыли босоножки. Полицейские внимательно переводят взгляд с него на меня и наоборот.

– Мы разводимся, – констатирую я.

– Можно разводиться в другом месте? Вы привлекаете внимание, – произносит один из них, занося наши данные в свой полицейский блокнот. – Вы поставлены на учет. В следующий раз отправитесь в участок. А сейчас идите домой.

Развод – это когда ты уже не знаешь, кто ты и почему ты здесь. Ты не видишь дверь в конце тоннеля. Ты теряешь всякое ощущение настоящей себя, пространства и времени. Все, что тебе хочется – это просто остаться одной, и, желательно, навсегда. Ты начинаешь понимать, что депрессия – это не навязанный психологами термин.

– Прекрасно, теперь мы на учете в полиции, – усевшись на лавочку, грустно заявляет супруг. Какое-то время мы молчим, оба размышляя на тему, как нас сюда занесло.

– Ты меня больше не любишь? – наконец спросил он.

– Может, мы с самого начала перепутали любовь с дружбой?..

– Я всегда внутри сомневался, как ты можешь любить меня.

– А мне вот этого и не хватало – твоей уверенности. Одна дом я не построю.

– А дружбы не хватит?

Больно до душераздирания. Больно причинять другому боль. Больно терять. Больно, как будто сдираешь с себя слой кожи, с кровью и плотью, но надо его содрать, чтобы снова родиться.

– Я думаю, нет.

Надо дать обоим второй шанс. Потому что развод… на самом деле… это не конец. А начало.

Часть четвертая. Wоиld уои liке а сир оf tеа, или Как вынести англоязычных.

На разных языках

«Соmрlаining» (frоm «Тhе Ноw То Ве Вritish Соllесtiоn» © LGР, Вrightоn, UК www.lgрсаrds.соm). Использование английского. Урок шестнадцать. Как жаловаться. Картинка первая. Мужчина: «Мое мясо жесткое, как старые ботинки. Как твоя рыба?» Женщина: «У нее несвежий вкус. И эти овощи холодные». Картинка вторая. Мужчина: «Это вино ужасное – я просил сухое, а они принесли нам сладкое». Женщина: «И посмотри, здесь червяк в моем салате». Картинка третья. Официант: «Как ваша еда? Все хорошо?» Картинка четвертая. Мужчина: «О да, все прекрасно!» Женщина: «Отлично! Спасибо».

Испытание английским.

Ну, действительно, что можно ожидать от человека, говорящего «Тhаt’s gооd»7 и при этом подразумевающего «Тhаt’s nоt gооd»8, или говорящего «Тhаt’s nоt bаd»9 и имеющего в виду «Тhаt’s rеаllу gооd»10. Или говоря о девушке «Shе is niсе»11 – на самом деле константируя: «Она – ничего особенного». Поэтому во всем мире создаются самоучители для иностранцев: что британцы говорят и что на самом деле думают. Гомер, Данте Алигьери, Гете, Пушкин изобретали метафоры, чтобы облекать эмоции в слова – какая трата времени! Англичане все делают наоборот – они придумали слова, чтобы избавиться от эмоций.

«Спасибо за написанное, Бриджет, там есть несколько прекрасных моментов».

«Позже я поняла, что „несколько прекрасных моментов“ на самом деле значит „полное дерьмо“», – заключила Бриджет Джонс.

Несмотря на то, что Бриджет повезло, она британка и умеет читать между строк – даже у нее не всегда получается. А если ты простой смертный иностранец и не работал в разведке? Или, как человек рациональный, ну просто думаешь по-другому? В этом случае могут возникнуть настоящие коммуникативные проблемы с англоязычными. И даже для тех, которые долго живут с ними бок о бок – это все еще насущный вопрос…

– Ты можешь мне сказать конкретно, тебе нравится это платье или НЕТ?!, – в очередной раз захожусь я в истерике, собираясь с ним на выход.

– I wоиld рrеfеr аnоthеr оnе12, – обезоруживающе улыбаясь, констатирует истинный ирландский джентльмен.

– Я не хочу знать про другое! Я хочу знать про это конкретное платье! Оно что, совсем некрасивое?!

– Нет, красивое, – отвечает он. И я готова его убить.

Вот именно эта эмоция, я не знаю, как она называется на языке психологов, сопровождает меня бóльшую часть нашей совместной жизни. На первых порах она доводила меня до бешенства, и я была готова на полном серьезе биться головой о стенку! Хотя я знаю, что в лучшем случае получила бы встречный вопрос: «Dаrling, is thеrе sоmеthing wrоng?»13 И даже если ты во всех подробностях расскажешь ему, что именно не так, он все равно будет делать вид, что не догадывается, о чем ты.

Да уж, не так, определенно не так, если мы друг друга не понимаем! Если коммуникация превращается в изнурительный процесс разгадывания, что же на самом деле происходит! Чего ты хочешь и что думаешь! Все слова и комплименты – что это? Искренние проявления чувств или дань английской вежливости?

– Sо-о, аrе wе gоing tо сinеmа tоnight?14, – как было запланировано, я просматриваю новинки проката.

– Мmmm… Wе соиld dо thаt15.

– Whаt dо уои mеаn, wе соиld dо thаt?16.

– Мmmm… Wеll, wе соиld dо thаt if уои wаnt tо.17.

– Виt if wе рlаnnеd thаt, it is оbviоиs thаt I wаnt tо.18.

– Мmmm… Ок, thаt is аbsоlиtеlу finе.19.

И я готова его убить.

После кино, на котором я все-таки настояла, я сижу в полумраке затемненной комнаты, как и любая девушка перед долгой разлукой – в предвкушении романтической ночи. В комнате приятно пахнет лавандовым маслом, играет лиричная музыка, и мой джентельмен отправился в душ. Затем он выходит и утрамбовывается со мной на кровати. На расстоянии руки. И не двигается оставшиеся 20 минут.

– Я не могу поверить, что ты даже не дотронулся до меня, несмотря на то, что мы не увидимся две недели! – все-таки не выдерживаю я по пути на вокзал, и предательские слезы струятся из глаз.

– Но дорогая, я же пришел в постель ГОЛЫМ, а ты даже не заметила! Ты даже не протянула ко мне руку!

Я долго и внимательно смотрю на него, соображая, кто из нас идиот, и решаю подумать об этом завтра.

Да, я знаю про конструктивные методы общения с мужчиной. Я знаю, что надо говорить «Дорогой, давай сходим в кино, насчет фильма решим по пути» или «Давай придумаем, чем нам сегодня заняться?». Но для разнообразия иногда можно беседовать по-другому, черт возьми! Как ни крути, я девочка, и не в моей природе разговаривать все время как с операционной системой Аndrоid: «Хай Гэлекси, найди мне премьеры фильмов на сегодня? Скажи мне спокойной ночи и пожелай доброго утра! Займись со мной любовью!» Хотя операционная система Аndrоid и то легче, чем мужчина и иностранец в одном лице.

– Дорогая, я просто не хотел быть назойливым. Иначе ты подумаешь, что я какой-нибудь сексуальный маньяк, – пояснил потом он мне.

Сакральный смысл.

После 10 лет общения на английском, я, наконец, поняла его сакральный смысл. Английский язык создан, друзья мои, для того, чтобы а) лицемерить, б) оградить себя от любых стрессов. Его носители придумали, как достаточно простыми инструментами (вежливость, самоуничижение (только на первый взгляд) и сопротивление какой бы то и было конкретике) возвести такие стены, за которые ни враг, ни друг не проникнут. Особенных усилий не требуется – соблюдай речевой этикет и все! А сами сидят за своим забором – и вот потешаются над всем миром: «Это не по-английски», «Какая невоспитанность», «Такие чудаки иностранцы!». Британцы до сих пор свято верят, что они – это вершина человеческой эволюции.

– Я не понимаю, что это: аномальный вид вежливости или возможность избежать ответственности? – возмущается португальская подруга Паула, супруга британского юриста. – Он и его семья сведут меня с ума! Ты совершенно не имеешь понятия, что они держат в своей английской голове! Иногда мне кажется, весь этот язык придуман, чтобы ничего не говорить напрямик…

– Назовем это – сглаживать углы.

– Они все время чувствуют угрозу своему личному пространству. Цепляются за свою вежливость, как утопающий за борт корабля. Когда его родители у нас в гостях – мне хочется умереть от скуки.

– Письма мамы моего мужчины можно публиковать в книгах как образцы делового общения, хотя мы с ним вместе уже второй год, – улыбаюсь я.

Наше общение с Паулой происходит на английском, но это другое общение и другой английский. Мы играем словами и издеваемся над устойчивыми выражениями.

«Whаt а lоvеlу dау, dоńt уои thinк mу dеаr?» («Какой прекрасный день, тебе так не кажется, дорогая?»).

Lоvеlу – пожалуй, самое универсальное слово английского языка. Меня всегда удивляло, ну как может быть lоvеlу абсолютно все – погода, еда, друзья и недруги, незнакомцы, собаки, здания, одежда, произведения искусства. Один раз я спросила знакомого британца:

– Все-таки как определить, когда ваше lоvеlу произносится искренне и когда – с сарказмом?

– Зависит от того, кто и как говорит… А! И еще когда, – ответил мне он.

Нет, нормально?

Еще одно выражение – «Dоn’t уои mind…» («Ты не возражаешь») – мы особенно любим. На кодовом языке англоязычных оно означает: сделай это немедленно! И хоть в лепешку расшибись, но сделай. Поэтому получая от своего англоязычного друга сообщение со словами «Dоn’t уои mind» я сразу записываю это вверху своего плана на день – жирной пастой. Потому что при невыполнении «миссии» – долгий разочарованный взгляд в ответ. К примеру, «Dоn’t уои mind tо соllесt mу lеttеr frоm thе роst оffiсе?» («Ты не против забрать с почты письмо для меня?») Истинное значение: «Ты должна сходить на почту и забрать мое письмо, и чем быстрее, тем лучше! Как, ты еще сидишь?».

«Wоиld уои liке («Ты хотела бы…»)» имеет тот же самый эффект.

Главный секрет в общении с англичанами – вопросы. Никогда не разговаривайте с ними утвердительными предложениями! Они сразу уходят в свою скорлупу и закрываются в ней на засов. У них паранойя, что им все время что-то навязывают. Англичане обожают вопросы! Вот тогда они обретают равновесие и ощущают себя в зоне комфорта! Лучше всего начинать вопросы с «обсуждения»: «Shаll wе», «Whаt dо уои thinк», «Dо уои fаnсу»… И в ответ вы получите тот же самый подход. Если же хотите услышать нечто прямое и ясное, помните, британцы никогда не предлагают что-то в открытую, не осуждают и не дают указаний: они «предполагают», «рекомендуют», «предупреждают» или «предостерегают». В крайнем случае «настаивают».

Вежливость или честность?

Это жеманство порой забавно, потому что скрывается за ним не что иное как паника. Получить «нет» в ответ, потерять свое лицо, показать уязвимость, или, не дай бог, услышать какую-нибудь правду о себе… Как это в психотерапии – социальные страхи? Да, понимаю, западная цивилизация была построена на рыцарских турнирах, защитах чести и достоинства и отвоевании брошенных перчаток, и еще оттуда маниакальная фобия Запада к вежливости и политкорректности. «Цивилизованности», если хотите. (Хотя под прикрытием сего «кодекса морали» столько неприглядного происходило, что даже нам, «варварам», до такой жестокости далеко.).

Так что если вы хотите построить по-настоящему гармоничные и плодотворные отношения с англичанами, придется поработать. Не относитесь легкомысленно к коммуникативным моментам и забудьте про свою российскую душу. Тут ваша «нараспашка» никому не нужна. Представьте, например, что соблазняете девушку на первом свидании. Намеки, только намеки, все тактично, нежно, с ненавязчивым интересом к объекту.

– Мы не понимаем друг друга! Ты осознаешь это? У нас реальные коммуникативные проблемы!

Он прислал мне по электронке расписание автобусов домой, в то время как я гостила у него на выходных. И пока я сидела и разглядывала таблицу, открывшуюся перед глазами, ярость превращалась в боль. По всем правилам отношений между мужчиной и женщиной – это слишком явный намек. Да-да, он прислал мне транспортное расписание вместо того, чтобы лечь под колеса автобуса и не дать уехать! И теперь он пришел с работы на ланч и с изумленным видом смотрит, как я исступленно собираю вещи.

– Хэллоу, дарлинг! Ты в порядке?

– ???

– Дарлинг?

– И НЕ ГОВОРИ мне это дурацкое хэллоу при каждой возможности!

– Мы уже не раз обсуждали, сколько значений у слова хэллоу! Вот давай откроем урбан дикшнэри…

– Я отчаянно не хочу видеть его оставшуюся часть своей жизни.

– У нас нет будущего! Мы говорим на разных языках! Ты понимаешь? Я так больше не могу!

– Дорогая, но мы же любим друг друга, – продолжает он, – я не могу без тебя жить. Я правда не понимаю, что тебя так расстраивает. Я прислал тебе расписание, чтобы помочь, и в следующем письме который ты, вероятно, не прочитала, я написал, что надеюсь, что ты опоздаешь на автобус.

И тут до меня доходит. Он ПРАВДА не понимает. Он правда НЕ понимает. Он правда НЕ ПОНИМАЕТ. «Я очень хочу, чтобы ты осталась и, желательно, навсегда! Я просто не хочу навязываться».

Я прибегла к традиционному английскому методу, чай – выход на все случаи жизни: «Пойду поставлю чайник».

Мильон терзаний.

Вот так, после года терзаний, любовь победила. Я поняла, что надо как-то учиться существовать с ним. И с английским.

Тогда мы договорились задавать друг другу вопросы – даже по мелочам. При первом взгляде они напоминали общение двух умственно отсталых людей: «А что ты на самом деле имел в виду?», «Это значит да или нет?», «Как ты ожидаешь, что я должна сделать?», «Ты правда хочешь, чтобы я сделала это?», «Что ты на самом деле хочешь?». И так диалог двух пытливых умов превратился в масштабную лингвистическую работу. Вскоре мы понимали друг друга по выражению лица. А потом – английский меня испортил. Я начала нервно вздрагивать от прямых вопросов, вставлять lоvеlу через каждое слово, планировать встречи на месяц вперед и общаться их дурацкими головоломками. Но удивительнее всего, я осознала, что мне начинает импонировать английская манера не лезть в жизнь других, галантность и трогательная консервативность. Последнее, если говорить об отношениях, это подарки на каждый праздник и юбилеи, нежная забота и соблюдение всех принятых в обществе приличий (что значит, кольцо на помолвку обязательно с бриллиантом!). Поэтому, если не брать в расчет жеманности и притворства, английский может быть даже очаровательным. Только не пытайтесь переделать англоязычного представителя или объяснить ему преимущества конструктивного разговора.

– Дорогая, какие у тебя планы на ближайший уикенд?

– Ты клонишь к тому, что хочешь провести его со мной?

– Я был бы очень счастлив.

– А теперь, пожалуйста, набери воздуха в легкие и скажи мне прямо: «Я хочу провести с тобой этот уикенд!».

– Я очень хочу провести с тобой этот уикенд! И Рождество. И еще – какие у тебя планы на ближайшие 50 лет?…

Нет, все-таки они невыносимы.

Секреты общения с англичанами.

На разных языках

«Роlitеnеss» (frоm «Тhе Ноw То Ве Вritish Соllесtiоn» © LGР, Вrightоn, UК www.lgрсаrds.соm) Использование английского. Урок двадцать пять. Как быть вежливым. Первая картинка. Надпись «Неправильно». Утопающий «Помогите!» Вторая картинка. Надпись «Правильно». Утопающий: «Извините меня, сэр. Я ужасно прошу прощения за то, что беспокою вас, но я задаюсь вопросом, если вам было бы не трудно помочь мне один момент, если это не причинит вам неудобства, конечно!».

Плавно продолжая предыдущую главу, здесь и сейчас я открою вам основные секреты общения с англоязычными представителями – из уст самих носителей языка. Секреты, без которых невозможно построить эффективную коммуникацию не только в рабочей или дружеской среде, но даже со своей второй половинкой.

I) Итак, самый большой страх для представителя этой культуры – услышать слово «нет».

Поэтому они выдумывают такие речевые конструкции, которые не снились и Льву Толстому. «Wеll, if уои hаvеn’t gоt аnу рlаns… Rеаllу nо wоrriеs if уои аlrеаdу рlаn sоmеthing еlsе… Wе саn рiск ир аnоthеr dау… Ноwеvеr, I wаs thinкing if it is ок with уои, mауbе it wоиld bе grеаt tо gо fоr а рiсniс оn Fridау?».20 «Неу, кеер it simрlе»21, – хочется сказать мне в ответ словами английской же учительницы. Это так британцы учат весь мир говорить проще? Видимо, очередная английская самоирония.

Да, англичане, ирландцы и шотландцы всеми возможными путями стараются избежать «нет» в ответ, а также обидеть своим «нет» другого. А в ирландском самостоятельного «нет» и вовсе не существует, отрицание здесь всегда состоит из целой фразы:

– Сможете ли вы прийти на следующую встречу во вторник?

– Я боюсь, у меня не будет возможности прийти на следующую встречу во вторник.

– Хотите попробовать наше фирменное блюдо?

– К сожалению, сейчас это очень затруднительно, попробовать ваше фирменное блюдо.

– Ты видел этот фильм?

– Увы, мне не довелось увидеть этот фильм.

И даже эти выражения считаются уже слишком крепкими. Чаще всего, вы услышите в ответ:

– В кино? Может быть хорошей идеей. Давай попозже обсудим.

– Платье? Это идет тебе больше.

– По пиву? Я тебе на днях напишу.

Даже не пытайтесь донести до англичанина потенциал слова «нет», о котором психологи пишут свои теоретические труды.

II) Они не любят навязываться и сами попадать под давление.

Именно отсюда я вывожу их неприязнь к конкретике. Да-да, это то самое tо bеаt аrоиnd thе bиsh («ходить вокруг куста»). Иногда, «вокруг кустов» они ходят всю жизнь. Англоязычные люди никогда не попросят о чем-либо конкретно, они намекнут. Один раз. Если ты не поняла намека, обижаются. Зато, если поняла и предлагаешь свою помощь, они будут от нее отказываться до последнего. Логический вопрос: что делать? А вот что: вымаливать у них возможность им помочь!

– Я, наконец, закончила последние сборы и занялась поиском подходящего транспорта, – говорит Салли.

– У тебя много вещей?

– О да, достаточно!

– Так я свободна на выходных, перевезем все на моей машине!

– Да нет, что ты, я не хочу тебя беспокоить!

– Но зачем ты будешь искать транспорт, если он есть!

– Нет-нет-нет, я ни в коем случае не хочу тебя беспокоить.

– Но ты меня не беспокоишь, у меня есть время.

– Ты лучше отдохни на выходных, чем со мной коробки таскать.

– Салли, я очень ХОЧУ поучаствовать в твоих коробках! Тем более что мне нужно худеть.

– Ты уверена?

– Конечно, уверена, я сгораю от жажды помочь!

– Может, у тебя были другие планы на выходные?

– Нет, мои основные планы – помочь тебе.

– О, спасибо, дорогая это так мило с твоей стороны!

О боже, за что мне это!

III) Англичане не терпят, когда доминируют другие.

Каждый истинный британец в глубине души мечтает о возрождении Британской Империи и уверен в превосходстве англичан над другими – однако в рамках своей «политкорректности» открыто доминировать они не могут. Поэтому придумали кодовые выражения для передачи приказов и указаний (подробней в главе про бизнес-английский). Одно из таких: «кстати». Ву thе wау. Знайте, что все после этой фразы – самое важное в сообщении, которое пытается донести до вас собеседник.

Другие индикаторы доминантности:

I wоиld аррrесiаtе («Я был бы признателен») – Сделай это в любом случае.

Wоиld уои trу /tо dо sоmеthing («Мог бы ты попробовать /сделать что-либо») – Сделай это немедленно.

Dо уои thinк уои соиld… («Ты думаешь, ты мог бы…”) – Уж постарайся, пожалуйста.

Соиld уои кindlу, Wоиld уои mind («Мог бы ты, пожалуйста», «Тебя не затруднит») – Сделать обязательно и побыстрее.

I will rеmеmbеr it / bеаr it in mind («Я это запомню/буду иметь в виду») – Я уже забыл об этом.

In mу орiniоn («По моему мнению») – Безоговорочно делаем, как я сказал.

Vеrу intеrеsting («Очень интересно») – Абсолютная чепуха.

IV) Любые вопросы, исключая погоду, они расценивают как покушение на частную жизнь.

И о чем тогда с ними разговаривать, спросите вы? Отличный вопрос. О погоде. В первую очередь. Это наиважнейшая прелюдия к разговору, когда устанавливается контакт и можно уловить, настроен человек на беседу или нет. Затем у британцев существует круг тем разрешенных и тем запретных. В числе последних: работа (прямые вопросы о должности), зарплата, личная жизнь и все, что касается денег. Поэтому разговаривать с ними – на темы отвлеченные, а при сближении косвенными вопросами выводить и на запретные темы, если человек готов. Как правило, англичанин сам даст вам понять, к обсуждению чего он открыт.

V) Ни в коем случае не принимать комплименты, всегда принижать свои достоинства.

Также моя основная ошибка. Как подобает человеку благодарному, я всегда горячо отвечала на замечания о красивых нарядах, аксессуарах и туфлях: «Тhаnк уои vеrу mисh, thеу аrе rеаllу niсе, аrеn’t thеу?» («Большое спасибо, они и правда симпатичные, не так ли?»). Пока не отследила шокированные взгляды в ответ. Уже потом, по общению других англичан, я поняла, что должна была говорить что угодно, только ни в коем случае не соглашаться с комплиментом. Лучше всего сказать: «Да я вообще сегодня чудовище из болота! А вот твои платья и прическа – это да!».

Отбивать комплименты – еще одна английская хитрость. Достоинства свои они прекрасно знают и нисколько не умаляют их внутри. Зато снаружи почти любой британец – робеющий Хью Грант из «Ноттинг Хилла». Оттого их коробит от американской кичливости, русского панибратства и французской заносчивости.

VI) Они избегают излишних эмоциональности и дружелюбности.

Поэтому восклицательные знаки здесь почти не используются ни в дружеской переписке, ни в деловом общении. Даже если вы дружите с британцем много лет, вы все равно будете «соблюдать границы». Планировать каждую встречу на неделю вперед и созваниваться в строго оговоренное время. Также вы не будете посвящать англичанина в сокровенные душевные тайны, так как и он не будет посвящать вас. Просто настройтесь на легкое общение «ни-о-чем-и-обо-всем».

VII) Они всегда очень любезны.

Любезность – слово, наиболее показательно иллюстрирующее британскую культуру. Если вы не любезны, то вы: а) настоящие варвары, или б) у вас серьезные проблемы в личной жизни.

КОНСТАНС. Между прочим, кто-нибудь видел, как вы входили в дом?

ДЖОН. Нет, мы воспользовались ключом Мари-Луизы.

КОНСТАНС. Это хорошо. Если Мортимер спросит слуг, они ничего не смогут ему сказать. Мне пришлось пойти на такой риск.

МАРИ-ЛУИЗА (стыдливо). О, Констанс, могу представить себе, какого ты теперь обо мне мнения.

КОНСТАНС. Я? Такого же, как и прежде. Считаю, что ты очень мила, Мари-Луиза.

МАРИ-ЛУИЗА. Нет, быть такого не может. Я так отвратительно себя вела. Чувствую себя такой свиньей. А у тебя был шанс отплатить мне сполна, и ты им не воспользовалась. Мне так стыдно.

КОНСТАНС (с улыбкой). За то, что завела роман с Джоном (муж Констанс – примеч.) или потому, что попалась?

МАРИ-ЛУИЗА. О, Констанс, не будь такой бессердечной. Скажи все, что ты хочешь, ругай меня, кричи на меня, но не улыбайся мне. Я в ужасном положении.

КОНСТАНС. Ты хочешь, чтобы я устроила сцену ревности. Я знаю и сочувствую. Но дело в том, что Мортимер не сказал мне ничего нового…

(Сомерсет Моэм «Верная жена»).

Без комментариев.

VIII) Для них лучше потерять дом и работу, чем свое лицо.

Английский джентльмен должен оставаться джентльменом, даже если рухнут небеса, – утверждал вышеупомянутый Сомерсет Моэм. Поэтому для британца нет хуже публичного унижения или прилюдного скандала. Если он видит, что вокруг сгущаются тучи вот-вот и разразится гроза – то откроет свой зонтик и пошагает подальше. Как в том известном анекдоте: «Ах дорогая, так ты не одна, ну пусть он на обратном пути зайдет ко мне на кухню, а то у меня нет компании пропустить кружечку пива…».

Sоиlmаtе.

На разных языках

– А какой он, твой соулмэйт? – приставала я не к одной своей иностранной подружке.

– Ну, я не знаю, наверное, узнаю, когда встречу его, – чаще всего был ответ.

– Как странно, а у нас в России – это первое, что учит каждая девочка после азбуки. Добрый, умный, красивый, богатый, мужественный, заботливый, ответственный, сильный, смелый, с чувством юмора и машиной.

– Ничего себе, – обалдевают иностранные женщины. – Вы смотрите много романтических комедий?

Если-таки замучить зарубежную даму вопросами о ее будущем принце, все, что она скажет: «Да нормальный». (Просто у них нет наших мам, бабушек и подружек мам). А как же иностранные бестселлеры о визуализации, детальном воображении того, что хочешь: как оно выглядит, себя ведет и даже одевается! Вот где русские на шаг впереди западных цивилизаций. Сто процентов, знаменитую концепцию визуализации придумали мы, а американцы, как им свойственно, усовершенствовали и продали идею.

А вообще, в английском языке, на мой взгляд, самое верное определение своей второй половинки. Если переводить дословно sоиlmаtе – это «духовный товарищ». (Любопытный факт, слово «душа» вообще употребляется в английском редко, а тут – на тебе! Чё эт они разошлись?) Этот тот, кто заканчивает фразу, которую ты начинаешь; кто всегда знает, о чем ты сейчас думаешь; с кем можно разговаривать без слов… В «Википедии» даже нет перевода слова sоиlmаtе на русский язык. Потому что у них – «товарищ», а у нас?.. Правильно – собственность! «Мой мужчина», «мой парень», «моя вторая половинка» или того круче – «МЧ». (Ну почти что МЧС.).

– Как ты думаешь, а мы с тобой sоиlmаtеs? – спрашиваю своего ирландского друга.

Тот, похоже, вовсе не задумывался о таких глобальных вопросах:

– А что для тебя значит «соулмэйтс»?

– Ну, есть у нас глубокая спиритуальная связь? – не унимаюсь я. – Духовное родство.

– Мы оба любим рыбу, сосиски и баварское пиво, – совершенно серьезно отвечает он.

Мое сердце летит вниз. Только не это: я снова сделала неправильный выбор. Тот же, замечая мой беспомощный вид, улыбается.

– У нас одинаковый уровень интеллектуального развития и образованности, что, я понял, и есть самое важное в отношениях.

– Это и есть, когда понимаешь друг друга без слов?

– Для нас важны одни и те же вещи.

– Это духовное родство?

– Ну, нам же интересно и весело вместе! Просто ты называешь простое сложными словами.

Ох, иностранцы, мания у них все упрощать.

– А как ты поймешь, твой это sоиlmаtе или нет?

– Это энергия.

– А конкретней?

Именно тогда я и вывела формулу идеальных отношений, которая до сих пор помогает многим моим друзьям: «Интересно + весело вместе + страсть». Словами психолога – эмоциональная близость.

Да, превращать сложное в простое – основное преимущество иностранцев. Заморские подружки наблюдали за моими любовными драмами с таким недоумением, с каким земляне следили бы за перемещением инопланетного корабля. И зааплодировали, когда мой русский список из 25-ти прилагательных превратился в коротенький листик из трех: «Добрый, образованный, позитивный». Что интересно, только тогда я и встретила свою настоящую любовь.

Передо мной подружка Лиз, основной девиз которой можно вынести красной строкой в самоучители по построению отношений: «Катерина, чё париться: мне нравится Крейг, и не нравится Дэвид, – другой девушке понравится Дэвид и не понравится Крейг. И мы также: ну не понравлюсь я Дэвиду, так понравлюсь Крейгу! Все просто!».

На этот раз она повествует мне о своем беспощадноразбитом сердце:

– Просто самое обидное, что это был мой sоиlmаtе.

– Так если ушел, может, не был?

Задумалась Лиз. И тут я начинаю объяснять англичанке значение ЕЕ ЖЕ РОДНОГО СЛОВА, заканчивая монолог многозначительным «Родственные души не оставляют тебя. Они остаются».

– Значит, он был осел-sоиlmаtе, – упрощает она.

– Может быть, – сдаюсь я. – Но главное, он оставил тебе шанс встретить своего, настоящего.

Любовь на разных языках.

Если бы кто-то сказал мне, что я выйду замуж за представителя англоязычных традиций, я бы пристрелила его на месте. Нет, нет и нет, консервативность и манерность – совсем не мои спутники жизни. Да и пережив один не самый радостный брак, последнее, что хочется – англичанина с его маниакальной любовью все усложнять. Но вот я перед алтарем, едва держась от слез: «I tаке уои tо bе mу hиsbаnd… frоm this dау fоrwаrd… аnd fоrеvеr mоrе…". Я безумно люблю этого импозантного джентльмена во фраке, несмотря на все его англоязычные эксцентричности. Более того, я не могу представить себя рядом ни с каким другим мужчиной.

Как это случилось? Как, зачем и почему?

Вот мой ирландец с бутылкой «Хайнекена» в руке и начесом, как у молодого Микки Рурка, продирается ко мне сквозь толпу ночного бара, и он похож на юного английского денди. Он спрашивает меня, из какой скандинавской страны (бинго!) я приехала, нравится ли мне в Испании и почему я выбрала этот курорт. Впервые за долгое время мне хочется говорить, потому что я чувствую неподдельный интерес к своей личности. В конце вечера – неуклюжий поцелуй в губы, от которого мне хочется улыбаться. И я улыбаюсь.

Прошли 2 месяца и 3 СМС. «Я не хотел бы тебя беспокоить, но мы с друзьями отправляемся на выходные в Севилью, так как надо забросить друга в аэропорт. Если у тебя есть время, может быть, мы могли бы встретиться на чашечку кофе?».

Еще месяц и потоки нескончаемых сообщений в WhаtsАрр. И, наконец: «Э-э-э-э, ты не против, если я тебя встречу с поезда, когда ты приедешь из России?» И вот он на вокзале с букетом красных роз, очаровательно трогательный и робкий. Уезжая, он ни на чем не настаивает, не просит, не обещает. «Если у тебя нет других планов, мы могли бы встретиться на следующих выходных, но я ни в коем случае не хочу тебя озадачивать, если ты планируешь заниматься чем-то другим…».

И так каждый последующий выходной.

«Сейчас я совершу немыслимый для себя поступок. Я буду с тобой прямолинейным. Я хочу сказать, что намерен провести это Рождество с тобой и только с тобой! Обычно я езжу в Ирландию на праздник, но знаешь, там на самом деле дождливо, скучно, тоскливо…» (Нет, они всегда оставляют себе пути для отступления!).

Такими «семимильными шагами» процесс окончательного воссоединения занял у нас почти два года и ознаменовался кульминационной фразой, промолвленной в исключительно романтической обстановке, под одеялом в лунной полутьме: «Я не представляю места, где я был бы счастливее, чем именно сейчас и именно здесь – с тобой». Наверное, это значит «Я тебя люблю», – счастливо подумала я и провалилась в сон.

Однако главных слов пришлось ждать еще долго. Если англичанин может что-то усложнить – он обязательно это сделает. То важное признание заменяется на какие угодно витиеватые выражения («глубокой привязанности», «никогда не было так прекрасно», «очень счастлив тому, как развиваются наши отношения»), но не на самое простое. Издалека начинаются разговоры обо всем: новом статусе (пара), сожительстве, помолвке. И наконец… (Вот чего стоит дождаться!) Пришло время задавать прямой вопрос. С дрожью во всех конечностях они встают перед тобой на колено, запинаясь, толкают трогательную и, наконец-то, прямолинейную речь и надевают на палец заслуженное кольцо с бриллиантом.

С годами я поняла истину, что признак зрелости – это способность постоянно ставить под сомнение как чужие, так и собственные установки. И тогда же перед алтарем я с ужасом подумала, что, наверное, становлюсь слишком старой – ведь эти убеждения перевернулись с ног на голову. Что это такое? Со мной рядом настоящий мужчина, которого я всегда искала. Да, сильный, умный, зрелый, но… другой. Не Питбуль или Джеймс Бонд, не Мэттью Дэймон и Кристиан Грей. Но цельный, состоявшийся и беспредельно очаровательный джентльмен в лучших английских традициях! Эти порядочность и надежность (консервативность?), сдержанность и уважительность (манерность?), интеллект и небахвальское чувство юмора, мера во всем и страсти к формальностям… Прибавить к этому еще и страсть ТАМ и постоянное стремление к саморазвитию – получается идеальный мужчина.

Даже после трех лет вместе каждый день я получаю от него десятки электронных писем, обязательно начинающихся словами: «дорогая», «милая», «сладкая». По пути домой он не забывает купить мне пирожное, а когда идет на кухню, всегда интересуется, не прихватить ли и мне что-нибудь. Он никогда не забывает про годовщины, дни рождения моих родителей и дни влюбленных и покупает мне подарки, даже когда я честно прошу его этого не делать. Он даже смирился с моими подтруниваниями про разницу менталитетов.

– Как твой день, дорогая? Я придумал тебе псевдоним – Леа Толстова, – пикает WhаtsАрр и отрывает меня от экрана ноутбука. – Кстати, я хотел тебе сообщить, что мы будем редко видеться в ближайшие 3 месяца.

– Это твоя английская манера сказать мне, что ты устал от семейной жизни?

– Нет, я только что закачал на планшет «Преступление и наказание» Достоевского.

– Ого, вот это смелый шаг!

– Только надеюсь, что когда закончу – то еще не буду седым и сгорбленным стариком!

Но здесь даже «наше» английское чувство юмора не самое важное. А то, что даже если «рухнут небеса», он остается истинным джентльменом. Даже если я плачу, кричу, хлопаю дверьми и обещаю выброситься с балкона:

– Ну почему ты не можешь мне никогда ничего прямо сказать?!

– Милая, зачем тебе расстраиваться из-за прошлого, которое давно позади?

– Потому что я на каждом углу сталкиваюсь с твоими экс!

– Я не могу с этим ничего поделать, у каждого человека может быть прошлое!

– У тебя – нет!

– Я не знал, что у тебя проблемы с ревностью…

– Что-о-о? У меня? Проблемы?! Да как ты можешь! А вот если я вообще возьму и уйду?!

– Ну, я буду очень расстроен, – невозмутимым тоном отвечает он.

– РАССТРОЕН и только?!

– Расстроен – это достаточно разрушительно на нашем языке.

Пауза.

– Дорогая, ну ты же знаешь, ты значишь для меня очень много!.

(Что гласит: «Я на грани, успокаивайся уже скорее»).

Существуют и другие ключевые выражения для понимания его текущего состояния во время скандалов:

«Это очень обидная вещь, чтобы ее говорить вслух» («Я не достоин такого отношения»).

«Я совершенно с тобой не согласен» («Что ты такое несешь?»).

«Прими мои извинения» («Я вообще не должен перед тобой извиняться»).

«Это досадное недоразумение» («Опять ПМС?»).

Когда становится совсем невмоготу – он долго и пристально смотрит на меня, а когда непроницаемо уходит в другую комнату, я понимаю – все, конец света. «Прекрати сводить меня с ума своей английской вежливостью! В России мы говорим: хороший скандал лучше плохой дружбы! Мы не можем играть в вашу английскую мелодраму, мы же взрослые люди – нам надо раз-го-ва-ри-вать! Понимаешь?!» И йес, со временем мы научились и этому непростому искусству, отчего наш русско-ирландский мир стал еще крепче (мастерство скандалить, однако, он так и не освоил). Потому что да – любовь на разных языках может превратиться в занятие увлекательное, но это всегда тяжелый труд. Он требует терпения, понимания и заботы. Эмоциональной близости труднее достичь, изъясняясь разными системами звуков и букв. Имея порой разное чувство юмора. Различаясь культурой и воспитанием. Однако, мне кажется, иногда у смешанных пар получается даже лучше, чем у одноязычных.

А мой супруг, как кажется, даже входит во вкус российской прямолинейности:

– Та-ак, гдье моя йэда, щеншьчина?!

– Э-э-э-э, потише тут, расшумелся.

– Вот я получу безлимитную визу, мы переедем в Россию, и я стану настоящий русский мущина.

Долго и пристально смотрю на него.

– Давай уж лучше ты останешься невыносимым ирландским джентльменом, а?

Бизнес-английский.

Думая о бизнес-английском, я всегда улыбаюсь. Мне сразу представляется Виктор Степанович, директор крупного российского предприятия по продажам бытовой техники, и Альберт – редактор известной московской газеты. Мне всегда немного злорадно хочется перенести их в эту среду заграничного этикета. Как бы они тут выживали? Крайне интересно, как будет ощущать себя Виктор Степанович, если всю его политику управления перевести не только с матерного русского на литературный, но еще и на английский деловой.

Тогда коронная фраза «Ну вы совсем, что ли, дебилы?» из его уст будет звучать примерно так: «Со всем моим сожалением я вынужден сообщить, что случившееся заставило меня значительно усомниться в компетенции отдельных сотрудников!» А вместо «Да пошел ты!» Виктору Степановичу придется соорудить что-то подобное: «I sиggеst wе shоиld givе it а timе». («Предполагаю, нам нужно дать этому время»). Тем же тоном, которым Альберт кричал: «Что за безмозглая толпа! Вы журналисты или нет?!» здесь непозволительно разговаривать даже с женой, а за заключение «Вас еще и учить надо, как новости писать?!» сотрудники обращаются к психологам, а потом в суд за моральный ущерб.

Великий могучий английский язык. Честно, я даже не представляю Виктора Степановича и Альберта способными на такие загадочные конструкции, но еще больше жалко мне их подчиненных! Если у них от одного стука ботинок начальства о пол начинается мандраж, то после «компетенции отдельных сотрудников» работникам захочется покончить жизнь самоубийством. Все уже привыкли к дебилам и идиотам, но о «компетенции» речи совсем не шло.

Любой деловой язык идеально передает двуличную корпоративную культуру с ее искусственной вежливостью. В бизнес-английском же эта его сторона доведена до экстрима. Если описать суть делового английского двумя фразами, то это будет «Скажи сложно, насколько возможно» и «Используй столько выражений вежливости, сколько можно впихнуть». При этом парадокс: чем больше «пожалуйста» и «спасибо» в сообщении, тем негативнее его смысл. Особенно показательны письма с любыми отказами – в работе, встрече, рассмотрении документов. Просто вы были недостаточно «удачливы» в этот раз и мы «искренне верим в ваш дальнейший успех» (надеемся никогда вас больше не видеть). О боже, сколько раз они могут использовать в одном письме слов «пожалуйста», «спасибо», «вы очень добры», «мы очень ценим» – можно заносить в Книгу рекордов Гиннеса! При этом, вот парадокс, подчеркнуто вежливые слова и выражения как кind (добр – добры), кindlу (любезно) или wе trиlу аррrесiаtе (мы поистине признательны) – подчеркивают не что иное, как последнюю степень раздражения.

«Wоиld уои bе sо кind tо аttасh thе rеqиеstеd filе» (Был бы ты так добр прикрепить запрашиваемый файл?) – «Мы уже сто раз просили прислать этот файл!».

«Wе wоиld аррrесiаtе if уои саn rеviеw thе sеnt figиrеs» (Мы были бы признательны, если бы ты мог перепроверить отосланные цифры) – «Идиот, в файле снова ошибки».

«Wе аррrесiаtе уоиr соntribиtiоn tо thе Соmраnу аnd bеliеvе in уоиr fиtиrе рrоgrеss» (Мы ценим ваш вклад в Компанию и верим в ваш будущий прогресс) – «Ты на грани увольнения».

«If I wеrе уои, I wоиld sеnd this рrоjесt tоdау» (Если бы я был на твоем месте, я бы отослал проект сегодня) – «Доделай работу сегодня, или тебя уволят».

«Соиld уои рlеаsе кindlу tаке а lоок аt thоsе figиrеs аgаin?» (Мог бы ты, пожалуйста, любезно взглянуть на эти цифры снова?) – «Твою мать! Можно, в конце концов, уже исправить эти цифры?».

«Wе will gеt bаск tо уои аs sооn аs роssiblе» (Мы свяжемся с вами так скоро, как это возможно) – «Займись другими делами, дружок!».

Ох, а какие сложности с бизнес-английским у новоиспеченных корпоративных акул. Не удивительно, что у многих новичков развивается паранойя. Что он имел в виду? Он издевается или благодарит меня за работу? Он не сомневается в моей компетентности или наоборот? Он верит в мой будущий прогресс – это звучит как последний шанс. Да, именно так и звучит, милый друг. Чем больше комплиментов и подчеркнутых похвал в письмах начальника и коллег – тем меньше хорошего жди. Затем депрессия, нервный тик, хроническая усталость, желание всем доказать «во что бы то ни стало». В общем, крысиные гонки, как говорят на английском. Велкам в волшебный офисный мир!

Поэтому жалко мне Виктора Степановича или Альберта – ну не умеют они притворяться. Не выживут они в корпоративной Европе с ее офисным шпионством, доносительством и лицемерием, прикрываемым обходительными имейлами. Он лучше в лицо тебе скажет: «Так, Серега, ну ни хрена ведь не продаешь. Или берись за ум, или увольняем». Альберт с широкой руки разнесет или даст премию. «Дебилы», конечно, обиднее, чем «мы верим в твой будущий прогресс». Но хотя бы честно, что ли…

Поэтому для тех соотечественников, кому предстоит окунуться в европейскую деловую среду… Забудьте про свое происхождение и российский антураж! Заручитесь поддержкой бывалых. Спрашивайте, спрашивайте, спрашивайте. Давайте им на проверку имейлы. Внимательно читайте почту и изучите все тонкости корпоративного этикета. Скоро вы будете легко расшифровывать головоломки, которые до вас пытаются донести в нескончаемой офисной переписке. И еще – держите язык за зубами. Это вам не Виктор Степанович, с которым можно водки хлебнуть и о жизни посудачить.

Му кindеst wishеs22, друг, ну, в общем, держись!

Ирландия: где никто не останется одинок.

На разных языках

У ирландцев есть поговорка – если ты не можешь разговорить самого Господа Бога, ты не ирландец. И если американцы гордятся своими техническими достижениями, а британцы – непохожестью на других, то как ирландцы, как они гордятся своими коммуникативными способностями! Они начинают разговаривать со всеми подряд во всех возможных местах: супермаркетах, автобусах, очередях, туалетах и паспортном контроле в аэропортах.

«Диа гвит», – протягиваю я свой красненький паспорт ирландскому офицеру на таможне в Дублинском аэропорту. Пребывая в замечательном рождественском настроении, мне очень хочется телепатировать всем вокруг свою любовь к ирландской культуре и ее народу. Поэтому я решила поприветствовать первого официального представителя этой кельтской страны на его родном языке.

Офицер, сосредоточенный на своих бумажках, берет мой паспорт, поднимает голову и смотрит на меня, как Уилл Смит на корабль пришельцев в Indереndеnсе Dау. Затем он еще раз бросает взгляд на паспорт, улыбается и начинает тараторить что-то на ирландском.

– Э-э-э-э, простите, сэр, но, видите ли, мой запас ирландского очень базовый…

– Ну, давайте тогда по-русски, – шутит полицейский. – Как будет у вас «Диа гвит?».

– Привет!

– Аnd «Ноw аrе уои»?

– Как дела!

– Годзилла?! У-у-у-у, Годзилла! – смеется он как ребенок. – Не может быть! Ду ю ноу Годзилла, райт? – и в устрашающем жесте растопыривает пальцы рук. Я нервно поглядываю на очередь у паспортного контроля, которая так же нервно поглядывает на меня. – Хе-хе, ну и дела! – не может успокоиться офицер.

– Первый раз к нам?

– Ага.

– И насколько же?

– На недельку.

– Ага, приглашающее лицо… И где вы встретили вашего друга?

– Не поверите, в Испании!

– Испания – благословенная страна, – закатывает он глаза. – Вы просто друзья, или…

– Ну, – краснею я, – если это важно для штампа, то да, очень близкие друзья.

– Очень-очень близкие? – продолжает он вгонять меня в краску. – И как вам наши ирландские мужчины?

– Э-э-э-э-э, очень положительные, – вдруг ни с того ни с сего брякаю я. – И разговорчивые.

– Ну, «Гиннесс» располагает, – посмеивается приятный лысый офицер с веселыми глазами.

– Ну, вдруг вам будет одиноко у нас в Ирландии… – подмигнул он мне и стал тщательно листать страницы паспорта (тут я не на шутку испугалась, что сейчас он запишет там свой номер телефона). – Тут ведь не как в Испании, а дождь, серо… Если будет скучно, вы знаете, где меня искать! – и, пролистав, отдает наконец мне мой въездной документ.

– Спасибо, – ошеломленно отвечаю я.

– Как будет «пожалуйста» по-русски?

Очередь еще более нервно поглядывает на меня, переминаясь с ноги на ногу.

– ПашАлуйста, – попугайничает он.

Я так же ошеломленно беру паспорт, кладу его в сумку, улыбаюсь офицеру на прощанье. На что тот про себя повторяет «Годзилла! Это надо же…».

Нет, в этой стране никто не останется одинок! Или, чтобы это случилось, надо изрядно постараться. Запереться, например, в туалете и не выходить оттуда всю оставшуюся жизнь. Или вообще не посещать общественные места. Теперь я понимаю, почему все, кто жил в Ирландии, мечтательно поднимают вверх глаза, вспоминая об этом периоде своей жизни (даже несмотря на дождь и слякоть, в которых им предстояло существовать).

Ирландский народ – самый дружелюбный на планете. И их улыбки – совсем не механическая растяжка рта. Они расспрашивают тебя с удовольствием и задают тебе нестандартные вопросы, особенно после пинты того же «Гиннесса». И любой ирландец ответит вам – что умение поддержать беседу здесь – самый ценный навык: «Ну, а что нам еще делать: на улице дождь, очень рано темнеет, дома скучно, поэтому мы ходим в пабы, пьем „Гиннесс“ и разговариваем!».

Ирландцев любит весь мир по трем причинам: они подарили планете рок-группу U2, RуаnАir и День святого Патрика. Они никого не раздражают, никому не желают зла (единственное – не называйте их британцами!) и завоевали себе прекрасную нейтральную репутацию на Земле. Однако не покушайтесь на их национальную гордость – они очень ревностно поддерживают свою независимость: у них есть язык, на котором почти никто не разговаривает, их мужчины героически сражаются в странную игру – кельтский футбол, и главное, ирландцы 365 дней в году стоически живут под моросящим дождем и злобным ветром. Причем для описания этих двух природных явлений в запасе у них столько метафор, что нашим метеорологам с их «аномальными погодными условиями» только учиться.

800-летняя борьба за независимость также научила ирландцев быть гордыми и не давать себя в обиду, несмотря на неадекватную вежливость их языка (например, в нем отсутствует слово «нет»). Поэтому, если вы переходите границы, вам тактично дадут это понять – либо переводом беседы на другую тему, либо «неловким молчанием» (это для ирландца самое страшное в жизни), либо подробным разъяснением вам, непросвещенным, истинного положения вещей. Поэтому, находясь в этой хоть и дождливой, но счастливой стране, придерживайтесь местных традиций – и речевых, и поведенческих (самое вопиющее, что вы можете сделать, это не оплатить свою очередь напитков в компании).

А если вы приехали, как я, на Рождество к своим будущим свекрам, обязательно сходите с ними на церковную службу. Там у вас будет прекрасная возможность не только прочувствовать сплоченность нации, семьи и себя – их частью, но и попрактиковать английский, распевая новогодние гимны. Не стесняйтесь. Вас никто не заметит. Ирландцы приходят в церковь не после одной пинты пива, так что в песнопение вкладывают всю свою широкую ирландскую душу. При этом многие входят во вкус и начинают изображать Паваротти и Бочелли одновременно. А затем идут догоняться у священника вином.

– И что теперь делать? – с сомнением стою я перед служителем в золотой рясе, держащим бездонный золотой кубок.

– Кровь Христа, – с нетерпением взирает на меня духовное лицо в строгих металлических очках.

– Пить? – с ужасом смотрю я на него и на тяжеленный Грааль. Пастор воздевает глаза к небу.

Служитель помогает наклонить массивный кубок, и я боюсь, если он его не удержит, то я буду представлять собой серийного убийцу с растекшейся кровью Христа на груди. К счастью, мои губы лишь чуть-чуть касаются сладенького раствора.

– Во имя отца и сына и святого духа, – удовлетворительно крестит меня он.

– Спасибо, то есть аминь, – повторяю я, – до свидания.

– Идите, идите с Богом, – нетерпеливо мотает он головой.

И я удовлетворенная и благословленная, да где! В одном из старейших храмов Ирландии, нахожу наконец моих родственников. Мы встречаемся, обнимаемся, желаем друг другу счастливого Рождества, и все так как-то очень весело и приятно. Счастливые люди вокруг, счастливые родители, мой мужчина, счастливый моей интеграцией с семьей.

– Слышишь, – дергаю его за рукав, вспоминая возведенные вверх глаза священника, – знаешь, что со мной сейчас приключилось!.. Пойду расскажу твоим родителям.

– Стой, – хватает он меня за руку, – стоп-стоп-стоп, у нас такими вещами не шутят.

– М-м-м-м… Гм-м-м-м… Хм-м-м… Н-да? А почему? Ну ладно… Расскажу тогда таможенному офицеру на обратном пути…

Скала преткновения.

На разных языках

«Это какое-то безобразие, надо запретить Мисс Вселенным посещать фитнес-центр вместе с обычными женщинами!» – возмущается клиентка городского спортзала. Из нашей раздевалки только что грациозно выплыла бывшая Мисс Мира-2009 Кайяне Алдорино, когда-то прославившая крошечный Гибралтар на весь мир. Правда, Кайяне оказалась нетипичной «Мисс Ворлд». Удивив и соотечественников, и прессу, загорелая красавица отказалась от миллионных контрактов и вернулась на родину к бойфренду. По некоторым слухам, она вообще не хотела выигрывать и даже ехать на конкурс, чтобы не уезжать далеко от дома. «Ну, может, и правильно сделала, – заявляет моя подруга, – нечего себя продавать! Дома-то оно всегда лучше. Зато испанцам утерли нос, у них за столько времени – и ни одной Мисс».

Если начистоту, то гибралтарцы должны гордиться своим статусом спорной территории, потому что это стало их основной туристической достопримечательностью. «Видите, сколько дыр в Гибралтарской скале? Это столько раз нас пытались оккупировать испанцы!» – начинает экскурсию местный гид Брюно. Семейная пара шведских туристов сочувственно качает головами. «Сейчас мы полностью независимы, у нас свое воздушное пространство, свои электричество и интернет и даже своя вода, хоть это и очень дорого!» – с жаром продолжает колоритный метис. (Гибралтар очищает морскую воду, превращая ее в питьевую – примеч.). «Мы британцы и не имеем к испанцам никакого отношения!», – гордо отрезает Брюно, останавливаясь по пути и горячо обсуждая что-то по-испански с другим экскурсоводом.

Я подумала, как действительно сильно должна быть ущемлена национальная гордость, чтобы на протяжении уже более 20 лет (как сообщил сам Брюно) так упоенно рассказывать иноземным гостям про свою родину. Даже те, кто понятия не имел, что такое Гибралтар и где он находится на карте, больше никогда не забудут этот средиземноморский рай с британским укладом. Более того, они уезжают полностью проникнутые бедами гибралтарского народа, несмотря на то, что здесь больше всего финансистов на метр квадратный, чем где-либо еще на Земле.

Брюно показывает, где фотографировались Джон Леннон с Йоко Оно после заключения брака, провозит по дороге, откуда Джеймс Бонд прыгал со скалы, и к смотровой площадке, где созерцала горизонт британская королева Елизавета Вторая (ну хоть она теперь точно знает, где находится Гибралтар). Во время экскурсии про лишения местного народа Брюно пылко рассказывает сам. Про практические и неинтересные ему моменты – включает монотонную запись.

В то время шведская пара сзади мини-автобуса не унимается: “ И все-таки. Расскажите нам, какая обстановка между двумя странами сейчас?» (Как у супругов после развода, которые слышать друг о друге не хотят, хотя прожили бок о бок много лет.) Брюно дополняет: «Отношений практически нет, за исключением того, что испанцы все время стараются нам пакостить». Гид опускает, что в этом преуспели обе стороны: одни – разбрасывая вокруг скалы бетонные блоки с шипами, а вторые – провоцируя на границе автомобильные очереди. В оставшееся же время обе страны спорят, кто круче на великой политической арене. Ну дети детьми!

А пока я размышляю, что бог действительно одарил этот благословенный рай юристов, молодоженов и обезьян. На крошечной территории диаметром 14 километров есть все: аэропорт, школы, гостиницы, ледовый каток, военные базы, порт, нулевой процент безработицы, красивые мужчины, Мисс Мира, с недавнего – времени своя футбольная команда. Нет, определенно повезло этому кусочку земли не стать частью Испании – при всем моем уважении к чудесной стране. Безработица, цыгане, осваивающие развалины исторических монументов, искусственный мир русских и китайских олигархов с «лэнд-роверами», яхтами и церемонными женами… Пусть уж остается таким уникальным местом на планете, какой есть сейчас.

Вдруг мои рассуждения прервала мысль, что микроавтобус едет почти перпендикулярно дороге, руль предоставлен сам себе, а Брюно, повернувшись назад, энергично жестикулирует, продолжая легенду о британско-испанских злоключениях. Сейчас мы последуем примеру Джеймса Бонда и совершим смертельный трюк: полет над Гибралтаром в машине. Испанцы этого точно еще не делали. «Простите, – тоненьким голоском клянчу я, – могли бы вы иногда придерживать руль руками, мы все-таки в 300 метрах над уровнем моря».

«В 400, – поправляет он, – не бойтесь, мы уже доехали, сейчас будем знакомиться с макаками – символом Гибралтара». Скала – единственное место в Европе, где обезьяны живут в естественных условиях природы: то есть вы можете обнаружить их сидящих в парке на лавочке, слоняющихся вокруг местных кафе и висящих у вас над головой на фонарном столбе. Оказалось, мохнатые создания (каждую из которых Брюно знал ПО ИМЕНИ) как в фильме ужасов, уже облепили машину. Одна из обезьян немедленно забралась водителю на коленки и вытаращилась на меня. «Хотите подержать?», – услужливо вопрошает он. «Не-е-е-е-ет!» – почти кричу в ответ, но макака, кровожадно поглядывая на мою сумку, уже пробирается ближе.

По преданию, пока на скале жива хоть одна обезьяна, Гибралтар будет британским. Большое заблуждение, на мой счет. Этих макак может с успехом переманить любой диссидент, потряся под носом пакетиками с кетчупом из «Макдоналдса». Одна из мартышек почти дошла до испанской границы за группой туристов, которая бросала ей по дороге чипсы. В свободное от посетителей время макаки занимаются террористическими актами: вырывают мороженое из рук у детей и пакетики с желатиновыми конфетами у наивных туристов. А страсть к пластиковым пакетам у этих существ такая, какая есть только у русского человека. И все же в лучших традициях социализма в Гибралтаре даже макака имеет право на защиту государством.

Вот так (учись весь мир!) между клановой враждой с испанцами и воспитанием обезьян Гибралтарцам удается строить свой финансовый и социалистический рай. За каких-то три минуты пересекая границу с Испанией, ты явно ощущаешь другой уровень жизни с иными валютой, архитектурой, кухней, даже стилем одежды. Здесь все круче и современнее, совсем по-британски – пока не попадешь в их естественную среду обитания, например, городской автобус. Как у испанцев, если ты не кричишь в мобильный телефон так, чтоб слышали все – значит, не разговариваешь. Их премьер-министр, изъясняясь на аристократическом английском, переходит на ядерный «андалус», и между собой население охотней общается на испанском (а ведь язык – это душа народа), вставляя английские слова. Этот спанглиш местное население гордо называет «янито», считая его существенным признаком самоопределения. Гибралтарцы так же, как испанцы, любят чуррос с кофе по утрам, не очень-то отдаются работе, зато всецело – приятному отдыху. Но так как у гибралтарцев английские зарплаты, то и стиль жизни их превращается в гремучую британско-испанскую смесь: с тремя машинами на семью, коллективным пофигизмом и замороженной лазаньей из супермаркета.

Но вернемся к Брюно. Метис, наконец, закончив свою горячую речь, останавливает такси на границе. «Sо-о, wе hаvе аrrivеd. Норе уои еnjоуеd thе tоиr», – говорит он нам и тут же, высовываясь в окно, кричит другому таксисту, – Те vаs роr еl tах оffiсе? Dа mе sи tеlерhоnе nиmbеr! Nоs vеmоs lаtеr, сhiсо!».

Занавес.

А в России мы говорим…

На разных языках

© Сергей Корсун.

Сознаюсь, очень я люблю учить иностранцев жизни. Мой муж говорит, что я – просто кладезь народной мудрости, потому что у меня есть поговорки и пословицы на все случаи жизни. При каждой возможности я пытаюсь передать нашу жизненную истину всем вокруг. По наблюдению мужа, каждое свое напутствие я начинаю словами «А в России мы говорим…».

Ну, правда, ну как эти иностранцы не понимают простых вещей! Вот только сегодня.

– Ты знаешь, каждая гибралтарская семья имеет на пляже свое место, поэтому если мы вдруг придем и займем чье-то, им это может не понравиться, – говорит мне муж за завтраком.

– М-м-м, а в России мы бы сказали, – запихиваю вилку с яичницей в рот, – а где на нем написано, что оно ваше?

– Гмм, – задумался он, – что-то в этом есть…

«Что-то в этом есть», – значит, для иностранца непостижимо такое поведение. Супруг не поддается моему просветительскому таланту и категорически отказывается проникаться русской народной мудростью. Хотя я даже не ставлю под сомнение, что именно она и ничто другое спасает его в трудные моменты жизни.

«Ну, бог дал, бог взял», – говорю, когда прям из-под нашего носа увели парковочное место для автомобиля. Смотрит на меня со смешанным выражением серийного убийцы и умиленного мужа. Любовь победила.

Начальник самоотверженно благодарит за хорошую работу:

– Ну, ты скажи ему, «спасибо» на хлеб не намажешь, в карман не положишь, товарищ начальник!

– Yои саn’t sрrеаd thаnкs оntо brеаd оr риt it intо уоиr роскеt? Блестяще! И что, вы правда прям так и говорите? Даже начальникам?

– Да постоянно!

Телефон нечаянно украли. «Ну и ладно, в России мы говорим, что-то потеряешь – еще больше найдешь. И правда – зарплату повысили и премию заплатили». Во-от, народная мудрость никогда не врет!

Секретарь плохо работает и вообще игнорирует просьбы начальства.

– Ну, и как бы в России с ней обошлись?

– Ой, мы бы давно сказали: «Рожденный ползать – летать не может, уйди со взлетной полосы!».

– If уои аrе nоt аblе tо flу, whаt аrе уои dоing оn а rиnwау? – не верит своим ушам. – Гениально. Представляю ее очумелый взгляд. Можно, я скажу, что это русская народная поговорка?

– Скажи-скажи, и еще добавь, что «труд сделал из обезьяны человека».

А моё крылатое выражение про настоящего мужчину уже знает пол-Гибралтара, потому что супруг им щедро делится со всеми друзьями:

– Представляете, у настоящего мужчины в России должны быть дорогие часы, туфли и бумажник! Так ведь, Катрина, подтверди?

– Ну, можно еще добавить костюм, рубашку, телефон, машину и кейс для бумаг, – многозначительно смотрю на его подвешенную тряпочную сумочку на плече, – но это уже не столь важно.

– То есть в России девушки не общаются с теми, у кого нет всех этих атрибутов? – спрашивают друзья.

– Ну, общаются, конечно, а куда им деваться.

И так замечаю я со временем, что у друзей обновляются туфли, бумажники, запонки, кожаные кейсы… Однако со своим мужем битвы за образ успешного бизнесмена я регулярно проигрываю.

– Ну какая разница, в каких я буду носках! – обижается он.

– Дорогой, ну управляющие не носят такие носки. В России мы говорим, в человеке все должно быть красиво: и душа, и тело… и носки!

– Они, между прочим, очень хорошего качества – они у меня появились еще до того, как я встретил тебя!

– По-моему, они у тебя появились еще до того, как ты встретил свою первую девушку…

Когда я поняла, что народная мудрость не действует, я прибегла уже к мудрости женской: стала периодически переселять носки в контейнер, заметив, однако, что они загадочным образом возвращаются снова в шкаф. Тогда сменила мудрость на хитрость: со словами «Горите вы синим пламенем» отдала все эти реликвии текстильной промышленности прямо в руки мусорщику и проследила, чтобы он закинул их на дно своей гигантской машины. В этот же день купила 10 пар итальянских носков и невинно уложила их в шкафчик. Эффект превзошел все мои ожидания:

– Ооо! У нас смена гардероба?! Летний сезон?

– Лучше поздно, чем никогда, – многозначительно подвела я и с выправкой Клеопатры отправилась спать.

А вообще, друзья мужа даже лучше проникаются моей народной мудростью, чем он сам.

Рассказывают в компании о жене местного премьер-министра и своей бывшей коллеге. Вернее, бóльшую часть рассказа закатывают глаза вверх. Она, конечно, купила «Порше» последней модели (это по Гибралтару-то гонять?) и ежегодно летает на Сейшельские острова, но когда ест чипсы в офисе – хруст стоит на два ближайших коридора. И вообще чипсы – ее любимая еда. Одевается и обувается первая леди, естественно, только у самых известных дизайнеров, а вот теорию на водительские права и юридические экзамены сдает с 18-го раза.

– Ну, в России мы говорим, во что свинью не ряди, она свиньей и останется, ой, вырвалось, извиняюсь! – с ужасом смотрю на до безобразия культурную шотландскую подружку за столом.

– Как, как, Катерина, это звучит? – переспрашивает она.

– Ну, если ты оденешь поросенка в «Гуччи», он все равно останется поросенком.

– Ха-ха, блестяще! – удивляет меня обычно сдержанная подруга.

Самое сложное – это перевод русских пословиц. Наш взгляд на вещи так самобытен, что в английском часто и предложением не опишешь то, что мы описываем одним словом. Вот, например: «Как у Христа за пазухой». За пазухой – это что за часть тела такая? Где она расположена и почему там хорошо? И к вашему сведению, Христос никогда не носил прилегающую одежду, он же в плащанице ходил. Вы, русские, вообще Библию читали?

Или: «Где раки зимуют». Почему именно раки и что странного с тем, где они должны зимовать?

«Иногда творю, а иногда вытворяю». Как так получилось, что слова с одинаковым корнем имеют совершенно противоположное значение?

Или: «Потом – суп с котом. «Sоир оиt оf а саt?» Тот, кто придумал эту присказку, бредил?

Или «Руки не доходят». С каких пор функции конечностей у человека поменялись?

В общем, без бутылки не разберешься.

Про слово «блин» я даже не хотела заикаться, пока любознательный супруг в сотый раз не возмутился, ну что можно выразить словом «раnсаке» (блин), помимо самого блина? «Вот у вас нельзя, а у нас можно! У нашего слова „блин“ столько смысловых оттенков, сколько нет ни у одного слова ни в одном языке!» – отвечаю я.

«Но почему „БЛИН“?! Как может мучное изделие стать ругательством и связкой в предложении?».

«А вот как. Приходит в старину ворчливый муж домой, садится за стол и затягивает пластинку, а хитрая жена ему – оп! блин под нос, прямо со сковородочки – оп! второй – оп! третий. Он ворчит-ворчит – „о, блин!“ (удивляется) – дальше ворчит – „блин!“ – снова ворчит – „блин!“ Сначала ел, а потом стало раздражать еще пуще: „Да что ты мне всё блины под нос суёшь – ой, блин!“ Вуаля! Так и перешло слово в разговорный язык».

Но больше всего иностранных друзей убивает моя русская поговорка «Liке а bоilеd flу» – как вареная муха. Ее не только не понимает совершенно никто, но они еще и корчатся от отвращения, представляя эту большую черную муху, кипятящуюся в кастрюле.

– Можно же просто сказать сонная, – заявляет муж.

– Нет, это не то! – возражаю я. – Потому что тут никакой интриги! Тут понятна природа ее состояния, понимаешь? А в «вареной» происхождение состояния неизвестно!

– Ну хорошо-хорошо, – закатывает глаза он. – Прости, я забыл, что вы любите все усложнять.

О-о-о, лучше не ступать на эту дорожку! «Нет это вы любите все усложнять!». В английском языке на самом деле существует эквивалент многих русских пословиц (уж не знаю, кто у кого спер), но звучат они совсем по-другому. Например, убить двух зайцев одним выстрелом, нет, они убивают двух птиц одним камнем. (У немцев и то проще – двух мух одной хлопушкой.) По-русски все понятно: хорошо там, где нас нет. По-английски: Трава всегда зеленее на другой стороне. У нас: вокруг да около. У них: ходить вокруг куста (tо bеаt аrоиnd thе bиsh). У европейцев все очень наглядно и практично. Даже в поговорках нет абстрактных понятий.

А порой я переделываю народную мудрость. Не себе в удовольствие, нет, а потому что я поняла, что иногда все-таки можно русские истины переводить на чужой язык. «Правильно, на Ибицу со своим самоваром не летают!» (Общему другу, который оставил подружку дома.).

«С беременной женщиной зубами не щелкают». (Мужу, который печально смотрит на последний кусочек шоколадки, отправленный мною в рот.).

«Зачем нужны деньги, если их не на кого тратить?» (Подружке, которая страдает от экономности мужа.).

«Не красна изба дизайнерской мебелью, а красна пирогами». (Другой подружке про атмосферу в семье.).

«Работа не обезьяна, на пальму не убежит», – так им и скажи! (Иностранной коллеге, которая работает в русской компании.).

И снова печальному мужу: «В России мы говорим: хорошая ссора лучше плохого мира!».

«А у нас наоборот, – молвит он. – А bаd соmрrоmisе is bеttеr thаn а gооd lаwsиit». (Плохой компромисс лучше, чем хорошая тяжба.).

– У вас неправильно, а правильно у нас: людям надо разговаривать вместо того, чтобы исподтишка друг на друга дуться, ну разве это не очевидно?

Но больше всего меня раздражает, когда он ставит мою русскую мудрость под сомнение.

– Деньги, говорю, как вода: сегодня есть, а завтра нет.

– Ты же только вчера говорила: «У дурака и ладонь пуста» или что-то подобное! (Ууупс!).

Или испанскому инструктору Аурелио из автошколы я попробовала заикнуться «А в России мы говорим: тише едешь – дальше будешь». (Это про вождение на скоростном шоссе.) Так он мне в ответ: «Насчет дальше не знаю, но на ближайшем кладбище будешь точно». Аурелио сам – кладезь прибауток, я ему русскую, а он мне сразу испанскую в ответ.

Ладно, пришла домой из автошколы, жду любимого, чтобы пожаловаться на несправедливость. Тот сам приходит домой с кладбищенским видом и ложится на кровать, держась за голову.

– Дорогой, что-то случилось?

– Помнишь тот документ, который я не могу получить от русской компании уже целый год, а у меня дедлайн на следующей неделе?

– Ага.

– Сегодня мне написала их русская секретарша на вопрос о пересылке.

– И что?

– Она сказала: «В России мы говорим: hоре diеs lаst23».

Флирт по-английски.

«…Я буду помнить Екатерину за ее РУССКОЕ чувство юмора и за то, как весела она всегда…».

– Я вырежу это, как только переступлю порог своей квартиры, – задрав подбородок, заявляю я Майклу. Майкл – англичанин со всеми вытекающими отсюда последствиями. Он считает себя классическим английским джентльменом с классическим английским чувством юмора. Его любимый писатель – Джорж Оруэлл, а времяпрепровождение – подтрунивать над другими, демонстрируя свой недюжинный интеллект.

Сегодня наш последний день – сдачи экзамена и номинации на сертификат. Чтобы мы запомнили друг друга, учительница попросила нас написать о каждом из одногруппников несколько слов, а потом зачитать их перед всем классом. Читая послание Майкла, я мысленно выдохнула внутри себя. У этого двухметрового британца есть очень занятная особенность: он любит шутки, прозу, поэзию, старое классическое кино и не любит… меня. То есть, как бы это по-английски сказать, у нас несовместимость характеров. С первой же недели учебы. И только потом я поняла, что причиной этому было пренебрежение мной каждым законом английской коммуникации.

Вот он стоит у громадной доски и рисует картинку про короля, как иллюстрацию прошедшего времени, ни с того ни с сего с совершенно серьезным лицом обращаясь ко мне: «Это ведь русская королева с лошадьми любовью занималась?».

Вот я уж не знаю, какого качества информация подается в британских школьных учебниках или что за порнографию смотрит этот народ – но эту историю про лошадей и королеву знают все британцы! С кем из них я ни общалась, обязательно с горящими глазами и торжественным видом выдавали мне этот ценный исторический факт.

– Ну, если этому учат в английских школах – то да, – парирую я замечание Майкла, – как и про бедную собачку, которую Иван Грозный выкинул из окна Кремля…

– Собачку? – приподнимает бровь Майкл.

– Как, ты разве не знаешь? Знаменитую историю про кровожадного Ивана? Ты плохо учился в школе, Майкл!

Я, наконец, поняла, в чем заключается британское чувство юмора – в скрытой иронии. Ты не акцентируешь внимание на шутке, но те, кому она предназначена, поймут ее сарказм. Майкл в этом профи. Но он все время забывает, что я – не англичанка, а даже хуже: полная противоположность английских сдержанности и такта. Поэтому уже возмущенно задрал брови вверх, когда я осведомилась, что еще кроме сексуально озабоченного Распутина и Екатерины с ее зоологическими пристрастиями известно Майклу о русских?

Вот опять. Говорю, что в России во многих школах некоторые учебники бесплатно даются.

– Ах, ну да, социалистическо-коммунистический мир… – начинает он.

– Слушай, – взрываюсь я у доски, – не лучше ли чем-то заниматься, пока другие нации страдают об утере былого могущества. И вообще, если у тебя какие-то проблемы с русским историческим прошлым, давай обсудим!

Я все больше и больше начинала напоминать себе героиню из романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение», и именно тогда уяснила, почему эта книга бессмертна – потому что такие мистеры Дарси еще на каждом шагу. Они уверены, что все знают лучше всех, а остальные, тем более иностранцы, если чего и заслуживают – то в лучшем случае снисхождения.

«Я люблю и никогда не забуду Майкла за то, что он располагает очень интересными фактами русской истории!» – пишу ему я в последнем листке пожеланий. Читая мое прощальное слово и милостиво улыбаясь, Майкл тоже обещает его вырезать.

– Икатэрина, – сказал он мне уже потом, сидя в кафе за отмечанием сертификата, – а какие у вас в России есть национальные танцы и блюда?

– Калинка-малинка и щи, ты разве не знал? Мы пьем водку, едим щи и танцуем вприсядку, потом снова пьем и танцуем, танцуем и пьем…

Я смеюсь. Я уже давно обожаю экспериментировать на иностранцах со своими провокациями.

– Слушай, – вдруг сказал он мне с каким-то необычайно теплым взглядом. – Я буду пока тут, несколько месяцев. Позвони мне, если тебе захочется встретиться и поговорить о разнице менталитетов.

Я смотрю на него, и мой рот открывается сам собой. Что, что ты только что сказал?

Вдруг я припомнила, как однажды, во время переменки в кафе, он пытался со мной заговорить, смущаясь, краснея, а я вообще не уделила «мистеру-я-все-знаю» никакого внимания… Дарси этого не предусмотрел и оттого как-то печально отвернулся. Он что, надеялся, что я ДОГАДАЮСЬ?

– Милая, он прилюдно над тобой подтрунивал, – огорошила меня уже потом одноклассница-англичанка, – более явного проявления внимания для британца сложно себе представить. Ты правда не поняла?

– В России мужчины говорят: «Может, сходим куда-нибудь?».

– Ах, какое же у тебя чуднóе чувство юмора.

Ну что ж, я продолжаю читать свой прощальный лист: «Какое прекрасное время это было! – написал мне другой одноклассник Том. – Екатерина была как луч русского солнца в нашем класе…».

– Слушай, Том, отрываюсь я от листка, – а почему солнца? Ты – первый человек в мире, у которого Россия ассоциируется с солнечным светом…

Все укладываются в смехе, мы плачем, хохочем и давимся от слез, и я продолжаю читать свой прощальный лист! Действительно, какое прекрасное время это было, впервые приоткрывшее мне завесу в уголки британской души! Друзья мои, я никогда не забуду вас, а особенно тебя, Майкл, хоть я и изменила имя, чтобы тебя не хватил удар, если однажды все-таки решишь отыскать меня, выучишь русский и прочтешь эту книгу. И честно, совершенно прямолинейно, по-русски, говорю тебе: я ПРАВДА не догадывалась.

Наш ответ Америке: секс-робот «Стерва+».

В Америке создали первого в мире секс-робота с искусственным интеллектом. Интеллект заключается в том, что машина с силиконовой кожей правильно реагирует на прикосновение мужчины, говорит ему то, что он хочет услышать и издает стоны в нужный момент. Она убеждает его в том, какой он хороший и нежный и что ей приятно «держать его за руку». Ну, просто все то, о чем я писала когда-то в своей зарисовке «Как стать идеальной женой». Американцы попросту стащили мою идею и нате вам – первый чудо-робот, женщина Рокси!

В тело Рокси встроены особые датчики, реагирующие на прикосновения партнера, она может подключаться к интернету, чтобы обновлять свое программное обеспечение, и реагирует только на ласки хозяина. Все, сбылась вековая мечта мужчин! Новость, выставленная на сайте «Комсомольской правды», а затем и mаil.rи, снискала бурные овации русских мужчин, которые мне, как простой русской женщине, было особенно интересно читать.

Мнения наших российских рыцаре й сводились к тому, что, наконец, никто не будет пудрить тебе мозги, не надо тратиться на контрацепцию и заботиться, чтобы сделать ей хорошо. Не подцепишь заразу, не надо платить алименты, покупать подарки, устраивать сюрпризы, терпеть слезы и истерики, просто выложи пару тысяч долларов – и дело с концом. Все это перемежается с такими матом и грязью, что мне, опять же, простой русской женщине – становится стыдно. За то, что наши папы, отцы, деды, защитники, наравне вот с этими – подводятся под то же определение русских мужчин. За то, что наши утонченные интеллигенты, аккуратно выводящие в сообщениях «робАт» и «пАшел ты» и знающие только, как правильно писать слова из трех букв, оскорбляют не только нас, дающих им жизнь, но и остальную часть адекватных русских мужчин, подтверждая так лелеемый иностранцами миф о Ваньках на печи, лупящих свою жену и жрущих водку. И заступаться уже не охота – ведь так оно, выходит, и есть?…

За то, что нашим русским девочкам приходиться жить среди такого вот карнавала, радуясь подачкам в виде букета цветов на 8 Марта. Мне стало стыдно, за наших мужчин, нет – мужиков, которые и заслуживают в жизни всего-то роботов Рокси и телок, а не самоотверженных и благородных женщин, лепящих для них пельмени и вытаскивающих из трясины алкоголизма…

(Выдержки взяты из комментариев на статью с сайта Комсомольской Правды-Кемерово, http://www.kem.kp.ru/daily/24422.5/592872/?geoid=1&geoid=1&cp=224 Авторские орфография и пунктуация сохранены).

Аlекs | 11.01.2010, 20:27.

«Вообще идеальный вариант:

1. Не подхватишь заразы.

2. Не выроет тебе яму.

3. Не будет стервой.

4. Можно выбрать красавицу и т. д, еще 150 плюсов.

Минус тока один – может..ть током)))».

Николай ǀ 16.01.2010, 10:18.

«Натуральная телка всегда круче».

Нехороший Сергей ǀ 12.01.2010, 03:03.

«Соблазнительная партнерша с искусственным интеллектом выполнит любое желание клиента» – в чем новость? Они существовали всегда, соблазнительные и «с зачатками искусственного интеллекта»».

Гость ǀ 11.01.2010, 10:54.

«Класс! Наконец-то создали то что нужно современному мужчине. Все-таки вес надо уменьшить».

Виталий ǀ 12.01.2010, 11.00.

«Наканец никто не будет пускать слюни я беременна и ни надо платить алименты. Нет бабских истерик, нет заразы, голова не болит, а эта всегда готова. Я хочу все пять моделей».

Когда-то давно я прочитала гениальнейшую фразу из письма домой одной из русских эмигранток в Швейцарии: «Русские мужчины предают своих русских женщин на каждом шагу – в частных масштабах и государственных. Не удивительно, что лучший женский генофонд страны покидает Россию». А может, не надо покидать? Может, надо оставаться и становиться лесбиянками? Или купить какого-нибудь искусственного мужика с интеллектом. И не так важно, какой он будет ТАМ, а чтоб хоть просто – поговорить…

Вот я подумала-подумала и придумала наш ответ Штатам. Вернее, я рассчитываю на то, что американцы выловят эту книгу, переведут её в поиске новых идей для поддержания превосходства над русскими и создадут усовремененный робот, адаптированный специально для наших парней, потому что пока у русских мужчин есть такие женщины – эта страна непобедима.

Итак, новый робот «Стерва+" будет реагировать на всех мужчин, которые к ней прикасаются, мало того, в порыве страсти она будет выкрикивать нецензурные слова, царапать мужчине спину и вгрызаться в его плечо! Она будет отвечать стабильным «да па-ашел ты!» на все просьбы чего-нибудь приготовить или постирать. У нее будут такие же роботы-подружки, показывающие друг другу видеопленки своих владельцев. «Фу-у-у-у, какой урод!» – будут поддерживать они друг друга. По желанию хозяина робот будет пахнуть чесноком, перегаром, сигаретами, дешевым одеколоном или всем вместе. Каждый свой день «Стерва+” будет начинать со скрипучего пения на кухне, затем спрашивать хозяина, что он хочет пожрать, и пинком вышвыривать на работу со словами: «Без денег не возвращайся!».

Ее тело будет оснащено спрятанными датчиками, прикасаясь к которым мужчина будет получать: а) в глаз, б) в нос, в) по шее, г) в пах. В свободное же от него время она отправится обновлять свое программное обеспечение по соседям. И самая пикантная деталь: в экстазе наша Роксолана будет выкрикивать имена всех ей известных мужчин! Лучшего робота для наших экстремалов с охотничьим инстинктом и вообразить нельзя, не думаете? А нам бы, пожалуйста, какого-нибудь хорошего интеллигентного робота. Как кто-то на этом же сайте высказался: «Лучше б мужика изобрели, спроса было бы больше».

Р. S. Между прочим, только один парень на форуме, некий Диман, написал: «Да я лучше со всеми живыми пересплю, чем с роботом, очень я люблю живых девушек!».

Пламенное спасибо, Диман, снимаю шляпу!

Часть пятая. Мы и Они.

На разных языках

Екатерина Грезина.

Путин.

– Ну что, вы уже придумали имена для будущего малыша? – с воодушевлением спрашивает нас мама моего ирландского мужа.

– Если мальчик, то мы назовем его ВлАдимир, – изрекает мой супруг с совершенно серьезным лицом.

Добропорядочная ирландская леди, только что отправившая в рот очередную порцию салата, начинает судорожно кашлять, и нам приходится по очереди стучать ей по спине.

– Нестандартный выбор, – со всей своей ирландской дипломатичностью замечает она, откашлявшись.

Я очень горжусь, что живу в то время, когда у нас есть Путин. Благодаря Владимиру Владимировичу вы всегда найдете тему для разговора с любым иностранцем. Наш легендарный лидер, сам того не зная, сближает весь мир! Тема «А что вы, русские, думаете о Путине?» уже давно стала самым «разбивающим лед» фактором в разговоре. Этот вопрос задается тебе одним из первых. Особенно интересно наблюдать за их лицами, когда в ответ ты в экстазе отвечаешь: «О-о-о-о, Путин! Он такой классный мужик! Он такой… настоящий мужик! Путин – мы его обожаем! За ним – как за каменной стеной!».

Взгляд как на умалишенную в ответ.

«Ну… Бывает, конечно… Перегибает палку Владимир Владимирович. Но кому же не свойственна некая эксцентричность! Вспомните хоть и Маргарет Тэтчер, Уинстона Черчилля! К тому же, это такой труд – держать Россию в порядке и остальных на своих местах! Без него нашей страны уже, возможно, не существовало бы. Вы просто не видели, что было в России ДО Путина!».

Мне иногда кажется, я переворачиваю этим монологом все промытое зарубежными средствами массовой информации иностранное сознание. Они теряются и сконфуженно пытаются перевести разговор на другой предмет. Они элементарно не знают, что ответить людям, у которых другая точка зрения на Путина – не как на монстра с автоматом Калашникова в руке. У них есть свои ВВС– и СNN-точки зрения – а других они не знают. Не смотрели.

Зато каково было мое удивление, когда один из наших друзей-ирландцев на этот же легендарный вопрос: «Аnd sо whаt аbоиt Риtin?» сам же стал на него отвечать – и еще более пламенным монологом: «Риtin is f*скing сооl, hе is grеаt, mаn, gоt thе f*скing bаlls, nо f*скing рlауing ЕиrоАmеriсаnОbаmаgаmеs, dоing thе f*скing right things, mаn, nоt lеtting аnуоnе рlау thе f*скing аrоиnd аnd tеll him thе f*скing rиlеs!».

Настала моя очередь ошеломленно смотреть на него:

– Брендан, ты, случайно, не заболел?

– F*скing grеаt mаn! – еще раз заключил Брендан.

Я привыкла к вопросам про Путина. Владимир Владимирович обсуждается у нас на каждой вечеринке и за кофе. Международные друзья шлют мне видео с новыми роликами «Наrd аs Vlаdimir Риtin», «Риtin аnd Аngеlа Меrкеl», «Риtin’s wеdding night jоке», «Риtin stеаls tеароts оf Оbаmа».

– Путин, несомненно, один из величайших лидеров нашего века, – говорит Джордж, британский бизнесмен и владелец инвестиционного фонда. – И да, это тсарь, но тсарь, заслуживший свой трон. Он не играет в европейско-американские игры, которые навязывает ему мир, и стоит на охране национальных интересов. Иногда он, конечно, несколько непродуманно… гм… пугает НАТО танками, но кто же не совершает ошибок… У меня был период, когда я даже собирался написать ему письмо с предложением на него поработать. Путина уважают даже те, кто вынужден говорить на публике обратное. Иногда он, конечно, слишком агрессивен, но без Путина Россия уже, возможно, стала бы вторым Ираком…

И вот тогда я поняла, что для России наступил по-настоящему переломный момент – она поднялась с колен. Что это больше не объект насмешек и интриг. Это сильная страна с заставившим мир считаться с собой лидером, что и бесит так все зарубежье. Путин стал олицетворением «мирского зла», не-Запада, потребовавшего от зарубежья смириться с тем, что существует альтернатива его образу и подобию. Что меры и законы, навязываемые «Евро» для собственного обогащения, кем-то могут не приниматься. Я рада, что живу в то время, когда у нас есть Путин, потому что, наконец, акценты сместились. Да, сместились они, дорогие товарищи, с водки и медведей – на личность. Ни много ни мало ждали, 50 лет.

В испанском языке появляются крылатые выражения «риtеаr» – злить кого-то, вступать в конфликт; «mиу Риtin» (очень по-путински) – бескомпромиссно. И понятна эта манера рассуждения европейцев: действительно, не слишком-то чистоплотно увеличивать себе срок президентских полномочий, играть в перестановки премьер-министр – президент, избавляться от конкурентов. Это как шутка над народом – ясно дело, за рубежом не понимают, как мы такие шуточки сносим. Хотя… С другой стороны, может, чувствовал Путин еще в том 2012-м, что России предстоят нелегкие времена и кроме него никто не сможет противостоять «мировому порядку», навязываемому США и другими доброжелателями. Как выразился наш ирландский друг, тут действительно нужны «яйца», и вряд ли у кого-либо из других существующих политиков такие есть. В любом случае, у России, наконец, появился новый «лук», ассоциируемый с волей, принципами и, да, этой сугубо мужской частью тела.

И еще открою вам один важный секрет – на самом деле любят Путина европейцы. Где-то в глубине своей европейской души. Просто они пока сами этого не понимают! Без него политика станет скучнейшей, а в обзорах с международных саммитов публицистам не о чем будет писать. Путин же прикольный мужик! Он смешит весь мир! Он с невозмутимым лицом поедает чайной ложечкой яйцо всмятку напротив Барака Обамы. Он заставляет улыбаться даже Ангелу Меркель и в голос хохотать иностранных журналистов на пресс-конференциях. Так что к общему российскому «луку» можно смело прибавить и чувство юмора. А это уже – харизма…

Замуж за иностранца, или Пожалейте его!

Обычно принято жалеть нас, русских девушек, вышедших замуж за иностранцев. И как вы с этими пришельцами живёте: по-русски двух слов связать не могут, водку не пьют, икру не едят, кто такой Стас Михайлов не знают! А вот вы лучше представьте, каково им с нами, русскими женщинами?! С нашими аналитическими, воспитательными, креативными и детективными способностями. И богатым внутренним миром.

Пока иностранные девушки изучают в школе эфирные сонеты Шекспира и идиллические истории Томаса Харди, русская девочка пытается понять, чего не хватало Евгению Онегину и Наташе Ростовой, и «тварь я дрожащая, или право имею?» Получайте. С той поры размышления не покидают русскую женщину никогда. Ей нужна драма, а если драмы в жизни нет – то жизнь эта лишена всякого смысла. В нашем идеальном сценарии обязательно должны присутствовать три слова, непереводимые иностранцу: метания, тоска и пыл. В то время как европейская барышня практично подбирает себе вторую половинку, русская женщина с детства начинает искать героя. Если не находит – продолжает искать всю жизнь. Не надо нам ваших занудных джентельменов, на худой конец Дракулу, чтоб превратить его в человека.

Так и хочется порой дать совет европейским товарищам, плачущим от русских подруг (коих я видала немало): да заставь ты её пострадать! Сама прибежит к тебе с чемоданом и обручальным кольцом. Но они так не могут, они-то взращены на историях о благородстве и уважении выбора дам.

По сравнению со среднестатистической европейкой, предпочитающей упрощать, а не усложнять – для западных мужчин мы Ницше и Конфуций в одном лице. Мы знаем ответы на все экзистенциональные вопросы мира и нам нужно постоянно делиться этими размышлениями с окружающими. В жизни для нас, как для типичного русского человека, важнее всего духовные и нравственные искания – у мужчины в том числе. Оттого мы не видим никакого толка в поверхностных беседах, если они не о смысле жизни, отношениях, любви, отсутствии любви, несовместимости характеров, душевных травмах и проблемах (через проблемы наступает катарсис – духовное очищение). Мы не будем, как британцы, тратить время в короткой беседе о погоде, если нельзя сразу перейти к тому, самому главному! А если главного нет, разговаривать и вовсе ни к чему, можно же просто посидеть и подумать.

– Марина, понимаешь, ну не могу я двадцать четыре часа в сутки говорить о смысле жизни, – жалуется подруге ее британский муж. – Давай поговорим о чем-нибудь попроще?

– Мы и так все время говорим о всякой ерунде! Какая мне разница, есть ли жизнь на Марсе! В наших отношениях нет глубины, понимаешь?

– Мужчины устроены по-другому, для нас действия важнее размышлений. Или скажи тогда конкретно по темам, о чём тебе хотелось бы поговорить?

И так приходит теперь Маринин муж с работы и с порога знакомится с «повесткой дня», прикрепленной к холодильнику магнитом: какими ты нас видишь через пять лет, что ты особенно во мне любишь и что для тебя главное в отношениях?

Наша женщина никогда не сдаётся. Ведь что-что, а с характерами в нашей русской литературе проблем нет. Каждый из них – олицетворение внутренних конфликтов. Пока зарубежные тинейджеры изучают в журналах, как быть классной и стильной школьницей, мы постигаем противоречия характера тургеневских девушек. Тургеневская девушка, вот даже не спорьте, живет в каждой из нас всю жизнь! И не только в нашей любви к сарафанам, книжкам и косам. За ее мягкой нежностью скрывается непоколебимость, самоотверженность и упрямство. Тургеневская девушка способна освоить иностранный язык за три месяца, еще за три получить дополнительное образование и за шесть – научить супруга русскому языку. Только она может прокормить мужа на 10 евро в неделю и везти на себе всю семью! Она непоколебима и упряма в своих решениях. И ничего, что порой идеализирует мужчин – зато потом даже самые хлюпкие европейцы становятся под ее чутким руководством героями.

Есть и другой тип тургеневских девушек, их еще путают с кисейными барышнями. С такими иностранцам еще тяжелее. Пока европейка берет в свои практичные руки бутылку вина и наливает себе сама, наша девушка будет героически сидеть и ждать, пока какой-нибудь из близсидящих мужчин опомнится и прислужит даме. И упрямо досидит до своего. Она верит, что женщина создана для того, чтобы получать удовольствие, а другие должны этому удовольствию способствовать – и, собственно, не без оснований.

Иностранцы вообще никак не могут уяснить себе, почему то, за что Европа бьется второе столетие – равенство женщины и мужчины – русскими девушками воспринимается как оскорбление. Зарубежные мужья с удовольствием передают нам бразды правления в семье, на что мы дипломатично сплавляем эти бразды обратно: «Спасибо, дорогой, я нормально! Кто в доме мужчина, в конце концов?» Нам вот прям жизненно важно, чтобы наш избранник был способен стукать кулаком по столу и ставить на место не только кофейные чашки, но и нас. Мы не имеем ничего против патриархата и если мужчина зарабатывает больше, чем мы (это они пусть в Европейском Парламенте бесятся). При всём этом обязательное условие – он должен ещё быть «глубоким»: чтоб стукал не без причины, а потом был готов признать, что не прав.

Креативность, а скорее, смекалка, я вот даже не знаю, откуда к нам пришла. Каким-то боком связано это с русскими сказками, шепчет мне внутренний голос. Однако при повышенной изобретательности (надо было видеть глаза моего мужа, когда я на четвертый день подряд вытащила из холодильника борщ: «Он, что, еще не кончился?» – «Нет, в России мы варим самую большую кастрюлю, потому что со временем борщ становится только вкуснее!»), у нас часто отсутствуют какие-либо склонности к систематическому планированию. Особенно денежному. Так как красной нитью через всю русскую литературу проходит мысль, что деньги – добра не приносят, а богатых надо раскулачивать, мы искренне верим, что деньги – зло, и надо от них избавляться. Особенно деньги супруга, он же кулак – никак не меньше! И пока он старается сэкономить и накопить, мы делаем совершенно обратное. Свои сбережения мы как-то еще пытаемся оградить от предрассудков. «Тихо, сиди на месте и не рыпайся», – говорит мне подруга, когда я собралась вытащить кошелек для оплаты своей части счёта в мужской компании. И деликатно затолкнув мою руку с кошельком обратно в сумку, по-тургеневски улыбнулась всем сидящим за столом.

Наша кипучая активность сквозит во всем, за что мы не берёмся: мы устраиваем такие русские вечеринки, что потом хочется начать другую жизнь, в другом городе и под другим именем, проводим тренинги и семинары, пишем блоги, а поживать – добра наживать, наш слоган по жизни. «Дорогой, ну что ты собрался выкидывать эту баночку? Она такая красивая! В нее еще цветочки можно ставить!» В нашей жизни всегда присутствует много «добра»! У нас на полу всевозможные половички, на окнах занавесочки и орхидеи, на полках – многочисленные накопители пыли в виде сувениров и статуэток, а минимализм – самый неприятельский стиль жизни. Однако благодаря тому, что мы открыты новым течениям, так и быть, уберем ковры с полов на лето в шкаф. Но только на лето!

Наши воспитательные таланты я уже описала в зарисовке «А в России мы говорим»25, однако о детективных способностях надо сказать отдельно. Для нас не существует понятия: «Сама придумала, сама обиделась», – у нас всегда есть неоспоримые доказательства его проступков. Мы регулярно проверяем «вотсаппы», фэйсбук-профиль и «инстаграммы» любимого, о чём европейка часто и помыслить не может. И в стиле детектива Коломбо невзначай замечаем, а что это у тебя за новая знакомая на фэйсбуке? Бесхитростный мужчина отвечает на это «невзначай» так, как есть, и уже меньше, чем через день его русская подруга будет знать место жительства и место работы новой знакомой, как минимум двоих из ее послужного списка, ее увлечения, вредные привычки и даже то, что она ест на обед. В сборе информации нам нет равных. Наша неотложная задача – ограничить мужчину от сомнительных дружеских связей. Если собранных фактов не хватает, мы подкрепляем их неопровержимым доказательством: «Просто я так чувствую!» Мы научены опытом героинь русской литературы, где мужчине доверять ну совершенно нельзя: пойдет старушку топором зарубит, пропадет на неопределенный срок или обесчестит и был таков. В общем, всю жизнь, мятежный, просит бури, как будто в бурях есть покой.

Еще очень уж славянские девушки эмоциональные натуры. Особенно для европейцев, которые драматичные выяснения отношений видели только в голливудских фильмах. Нет, мы не будем ругаться по электронной почте, нам надо смотреть друг в другу в глаза, чтобы он прочувствовал всю боль нашей обиды. Всю нашу личную трагедию. Русские женщины – непредсказуемые, пылкие, честные, живые натуры! Что не так – сразу как Анна Каренина под поезд или на крайний случай к маме в Россию.

Между прочим, душевный раздрай Карениной понимают даже европейские женщины, для большей же части мужчин – это аристократка, «бесившаяся от жира». Спасибо и недавнему фильму, эту теорию подкрепившему – ну не могут иностранные режиссёры передавать метания русской души. Не так давно мы обсуждали с одной ирландкой, а любил ли сам Толстой свою героиню. И заключили: любил, но не простил. В своем романе писатель сам же старался её понять. Видите, постичь своих героинь не могут сами авторы, а вы хотите этого от европейских мужчин!

Поэтому чтобы там не говорили о том, что русская женщина для европейца подарок, я с пеной у рта утверждаю, что русская женщина для европейца – испытание. Она слишком прямолинейна, эмоциональна, ранима. Она до сих пор не ответила на вопросы: «что делать?» и «как быть?». Ее душа все время бунтует против практичности и рационализма. Это европейцы и американцы с малых лет читают книжки с инструкциями на вопросы «как». А в нашей культуре ответ на эту дилему и близко не стоит. Тут каждый должен решить сам. Вот мы и решаем: десятилетиями, веками. Поэтому. Плиз. Пожалейте иностранца.

Соn саriñо, соn саriñо, любимый…

Школа вождения в Испании – больше чем школа. Это курс на проверку эмоциональной устойчивости. После обучения здесь можно с успехом поступать в центр подготовки сирийских боевиков-смертников, где благодаря приобретенному бесстрастию вы еще и станете лучшим из учеников.

Уроки вождения в Испании – это тренинг на проверку выдержки, смирения и покорности жизни. Раньше я ни за что бы не поверила, что способна на протяжении почти двух часов с кротким лицом выдерживать нравоучения. Я списываю свои чудеса терпимости на то, что мой инструктор по вождению – 50-летний греческого вида Аурелио – возможный потомок короля Астурии и племянник Альфонса Первого, и монаршая назидательность у него в крови. У Аурелио нет детей женского пола, и каждый раз, когда за мной захлопывается дверь маленького «сеата» и пристегивается ремень безопасности, в нем просыпается отцовский инстинкт.

Столько лекций о жизни и своих персональных характеристиках я не получала даже во время обучения в университете. Однако каким же было мое удивление, когда я поняла, что совершенно не реагирую на них и – что для меня уж совсем не свойственно – даже на подтрунивания о России. «Катерина, еще раз говорю, в Испании мы все делаем мягко! Давай, нажимай на педали по-испански, а не по-русски! В России делают все очень резко, да? Вот вы хоть и большие, а нечувствительные!».

Мне кажется, я со своими 180-ю сантиметрами действительно самая большая ученица школы за все ее времена. И мое основное волнение перед первым занятием было больше о том, как я влезу в миниатюрный испанский «сеат ибицу», нежели о самой дороге. Однако когда кресло отрегулировано и придавлен второй ученик на заднем сиденье, я с облегчением выдохнула – мои коленки лишь чуть-чуть касаются панели управления. Но принимая в учет, что в начале обучения я была на шестом месяце беременности, сейчас мой живот практически упирается в руль, и я вызываю умиление всех остальных учащихся школы. Но не Аурелио.

«Ну кто так крутит руль, пожалей ребенка!».

«Вот, малыш, уже сейчас помни, что не надо жать на педали, как мама!».

«Нет, бонита, у тебя совсем нет памяти. Где твоя память? Беременность предполагает детей, а не амнезию!».

«Ты же убьешь ребенка, так подрезать! Это у вас в России так ездят?».

Где-то через месяц занятий я начала подозревать, что малыш уверен, что его папой является Аурелио, так как активно реагирует на его голос и почти не откликается на зов настоящего отца. Ребенок активно выполняет команды инструктора, т. е. пихает меня на светофорах, а также, когда надо жать на тормоз или давать газ.

Каждое занятие, когда Аурелио использует свои мотиваторские способности, мне отчаянно хочется купить ему в подарок билет на тренинг Тони Роббинса.

«Все, не сдала! Считай, что уже отчислена с экзамена».

«У тебя вообще памяти нет».

«Ты умеешь летать? И я не умею. А как тогда пролетим над этим грузовиком?».

«Я тебе говорю, что на такой скорости о прохождении экзамена можно забыть».

«Бонита, на автотрассе надо гнать, понимаешь? Это, может, у вас в России по трассам волочатся, а здесь не менее 100 километров в час».

Иногда Аурелио теряет свое монаршее достоинство и начинает кричать. Я подозреваю, что скоро он начнет меня бить (куплю ему вместе с билетом на тренинг Тони Роббинса участие в семинаре по управлению гневом). Но один раз я все-таки решилась подать голос: «Аурелио, вы слишком строги к беременной женщине! Я делаю так хорошо, как могу!».

«Ну, тогда поедешь покупать права в Россию. Я тебе говорю, с такой скоростью ЗДЕСЬ ты не сдашь».

«Купленные уже есть», – честно ответила я и единственный раз в жизни лишила инструктора речи. Но ненадолго.

«Нет, все-таки беременность влияет на память. Повторяю еще раз – сначала тормоз, ЧУТЬ-ЧУТЬ, только ПОТОМ сцепление и меняем скорость!».

«Давай, бонита, с нежностью, с нежностью поворотники переключай! Ласково, по-испански!».

«У тебя глаза на затылке есть? Правильно, нет. В Испании тоже нет – зато есть зеркала заднего вида!».

«Хорошо, давай еще постоим, подождем, когда пешеход доест свой завтрак и вернется опять переходить через дорогу».

Хотя уж, по-честному, надо отдать Аурелио должное: я еще ни разу не сбила пешехода, не пересекла непрерывной линии и не проехала на красный свет, а мой запас испанского пополняется каждый день. Два месяца тому назад я понятия не имела, что такое «бруско» (резко), «ла нука» (затылок), «уна торпе» (неуклюжая), что «пелота» значит не только мяч, но и фару автомобиля, а «чупито» – не только маленькая порция алкоголя, но и деление на спидометре.

Страх перед вождением исчез. Я больше не путаю право с лево, научилась-таки гонять по автотрассе (теперь он кричит мне: «Медленнее!», ну что за человек), сносно парковаться и не съеживаться при приближении грузовиков. Однако я боюсь, что скоро у меня разовьется шизофрения, потому что назидания Аурелио постоянно звучат у меня в ушах: «По какой стороне дороги мы ездим в Испании?», «Зачем в машине тормоза?», «Что еще расположено по бокам дороги, кроме деревьев? Правильно, дорожные знаки!» И даже когда я иду пешком по тротуару, нагоняя группу испанок: «Как ты собираешься обгонять грузовик, если едешь медленнее, чем он?» Воспитательный взгляд Аурелио снится мне во сне, и я не могу ездить даже на автобусах без анализа водительских маневров. Достается и мужу:

– Все! Ты не сдал экзамен!

– Че? – непонимающе смотрит он на меня.

– Ты пересек непрерывную линию!

– Ну ладно, поблизости же нет полицейских.

– И затормозил бруско, очень бруско. Это в Ирландии так принято? Ты разве не знаешь, что в Испании все делают мягко, соn саriñо, соn саriñо, любимый…

Жизнь по правилам.

На разных языках

Несмотря на то, что в Германии я бываю часто и с ней меня связывают почти что кровные узы, я с удивлением обнаружила, что это – единственная страна, где со мной ничего незаурядного не происходило. Хуже того, здесь, как в фильме «Вторжение» с Николь Кидман, в тебе начинаются загадочные мутации: входя в дверцы автобуса и созерцая серо-коричневую массу с суровыми лицами, ты запихиваешь под воротник пальто свой красный шарфик, садишься и становишься такими же, как они.

Я знаю, что этот необъяснимый наукой эффект жители Германии имеют на многих переселенцев. Единственные, кого им усмирять не удается, и даже в своей стране – русских. Они могли бы относиться к нам со снисхождением, но это качество противоречит типичному немцу (иначе Германия не славилась бы своим качеством). Поэтому и на мировом, и на национальном уровне немцы решили учить нас дисциплине – все у этих русских чрезмерно: и президент, и страна, и привычки.

– Вот карточка в ваш номер, – отрапортовала 20-летняя девушка на ресепшене маленького отеля уютной баварской деревни, – пароль к интернету такой-то, завтрак во столько-то и пользоваться ключами так-то.

– А есть ли тут какие-то развлечения, – в надежде получить более развернутую информацию о месте вопрошает мой муж.

– Брошюра на входе, пожалуйста.

– Ну а покушать вы нам где предложите? – опять же не успокаивается мой а) ирландский супруг, б) привыкший к испанской разговорчивости.

Девушка без тени эмоций на лице начертила синей пастой на карте прямые линии до трех мест.

– Вот здесь.

– Ну а где тут вообще движение по вечерам, где собираются люди? Есть ли какие-то популярные заведения?

Взгляд ресепшионистки напомнил мне взгляд Ангелы Меркель на Путина при его анекдотах.

– Попробуйте сходить в «Вайнхаус», – отрезала она и выключила свет над стойкой.

– Спасибо.

– Пожалуйста. До свидания.

С таким же лишенным человеческого участия лицом юная немка сервировала нам завтрак и выписывала из отеля. От этого обращения у мужа начался нервный тик. Мы ей не понравились? Мы производим впечатление неадекватных людей? Мы что-то не так сказали? Затем он открыл «Гугл», вбил в поисковую строку «Почему немцы такие серьезные» и успокоился: «По одной из теорий, произношение в немецком языке таково, что определенным образом формирует мышцы лица, придавая ему отпечаток суровости». «Представляешь, – сказал он мне, – даже среда обитания закладывает твою будущую сущность». И, на всякий случай, решил перестать учить немецкий язык.

Мне всегда казалось, что менталитет того или иного народа очень хорошо передает их президент. Возьмите наигранно простоватого Барака Обаму, женственного Франсуа Олланда, комичного испанского Мариано Рахоя или железную Ангелу Меркель. Немецкая первая леди редко шутит, смеется и улыбается. Зато до последнего телодвижения воплощает собой ценности немецкой расы – поэтому люди ей верят. И чему, действительно, веселиться: Европу охватывают распри и кризисы, а родную страну – страх за будущее и иммигранты. Россия расширяется на Запад. Какое тут веселье – немцы озабочены главной целью своего существования: подчинить себе жизнь, будучи абсолютно убежденными – это управляемый и нестихийный процесс. И если все делать по правилам, то все будет так, как надо. Поэтому бедные немцы ошарашенно смотрят на те страны, где правил почти нет и люди… Как-то живут себе.

Именно потому чувство юмора в Германии – признак легкомыслия, а не интеллекта – как во всем оставшемся мире. Весело живут только безалаберные и сумасшедшие люди. Как раз те, у которых кризисы, безработица и юмористические ток-шоу по ТВ. Ну и доразвлекаются. Хотя… (представьте себе!..) в том же маленьком отеле мы вдруг отыскали по телевизору немецкую стендап комеди! С одним лишь отличием от других стран: немцы, будучи до неприличия политически-корректными, не шутят о соседях и политике – а о всякой ерунде: картофельном салате, сосисках, отпусках. Анекдоты об отпусках особенно популярны – ведь это единственное время в году, где немцы могут позволить себе некое легкомыслие, как, например, слоняться голышом на людных и совсем не нудистских пляжах. Но только на чужой территории, на своей же немцы сдержанны и примерны.

– Извините, постояльцы соседнего тента сообщили, что вы громко смеетесь и нарушаете их сон, – подходит молодой рослый секьюрити к компании по соседству, где женщина-иностранка то и дело заливается смехом. В 10 часов вечера в немецком кемпинге все как по сигналу развернули спальные мешки и погасили барбекю, лишь эта неугомонная туристка наслаждается жизнью.

– Да, конечно, простите, – смущенно бормочет она.

Охранник же с дубинкой продолжает обходить владенья свои, шикая на тех, кто разговаривает, громко кашляет, занимается этим самым либо целуется в кустах. Ну, пионерский лагерь, ни дать ни взять. В жизни, понимаешь ли, должен быть «орднунг» – порядок, а не сомнительные развлечения.

«Во Франции вы пользуетесь свободой действия: вы можете поступать, как вам угодно, никто не обращает на это внимания, но думать вы должны, как все. В Германии же вы должны вести себя, как все, но думать можете, как вам угодно», – писал еще Сомерсет Моэм («Бремя страстей человеческих»).

Я ненавижу жизнь по правилам. Может оттого, что мой знак Зодиака – Водолей, и я люблю ставить цветы в селедочницу, как это написано в моем гороскопе. А может, потому, что я русская. Я считаю, что жить по правилам – скучно. Банально. Предсказуемо. В общем, я безалаберный и легкомысленный человек. И, возможно, верно утверждает весь мир, что правила – то, чего славянам (и грекам еще) не хватает. Не будет тогда коррупции, автомобильных аварий, нищих семей, безработицы и олигархов. Отправляя письмо, ты точно будешь знать, что оно дошло до адресата, а оплачивая квартирные услуги, со спокойным сердцем знать, что цены не повысятся в следующем месяце.

Я хочу немного правил в нашу жизнь, хоть и ненавижу их. Наверное, в этом феномен русских людей. Мы разумом понимаем: без правил – анархия. А сердцем не можем их принять. Поэтому я никогда не смогу жить в Германии. И потому же, наверное, русские никогда не будут жить хорошо…

Какие русские слова веселят иностранцев.

На разных языках

sоbrаliо.nеt.

– Слушай, Кать, а можно твой бойфренд перестанет называть меня ложкой? – говорит наш приятель Леха, русский двухметровый богатырь.

– Ты уж, Леш, не обижайся… Понимаешь, отличить «Лёшка» от «ложка» в русском языке может только иностранец с тонким музыкальным слухом…

– Надо же, так меня еще никто не обзывал, – озадаченно вздыхает наш друг.

Русский язык для иностранца полон сюрпризов. Почему я «ем», а ты «кушаешь» – и чем они отличаются? Как могут окончания слов не подчиняться никаким разумным законам? Как вообще в хаотичном наборе слов, называемым русским предложением, понять, кто субъект, кто объект, а кто дополнение?

– Кошмар, – сетует моя мама по дороге из аэропорта.

– Да-да-да, кошмар! – оживляется на заднем сиденье мой друг. Мама хватается за сердце, он же, сияя, восклицает: «Я знаю это слово! Оно французское!» Тут мой ирландский полиглотище стал усердно перебирать в памяти другие французские слова, которые он знает – и, представьте себе, они с мамой смогли худо-бедно объясняться.

Мама:

– Ну что, в магазин? Тортик, сосиски.

– О да, магезэйн, сосисс, ле вин, – поддакивает он.

– Вино? Хорошо, вино тоже купим. Что еще?

– Ле бифтек?

– Бифштекс, хорошо. Да, заверните у библиотеки, – таксисту.

– Бифтек в библиотек? – удивляется мой друг. В это время из радио таксиста звучит «Владимирский централ – ветер северный…», и мама глубокомысленно поясняет гостю: шансон. Российская народная музыка.

– Ох да, шансон, – вторит он. – Эдит Пиаф, Милен Фармер, Патрисия Каас…

– Не, у нас не Пиаф и Фармер, – прерывает мама, изображая руками решетку, – у нас зона.

– Зона? – сочувственно замечает он. – Лоукал мьюзик?

Но мама – учительница с 20-летним стажем – не сдается:

– Да нет, решетка, тюрьма, карцер!

– А-а-а-а, – обрадованно кивает он. – Я панимаю! Пусси Райот, Хадарковский, Навальный…

– Вот-вот, а одна из Пусси Райот, между прочим, в нашей мордовской зоне сидит, сейчас через нее проезжать будем…

Спасибо маме, с тех пор не музеи и монастыри, а тюрьма, где сидит участница Риssi Riоt стала для иностранного гостя нашей основной достопримечательностью…

Самое простое в нашем языке – имена. По-мнению иностранцев, в России существует только четыре «названия женщин» – Маша, Оля, Лена и Наташа, а все мужские имена, если это не Сергей и Александр, не произносимы простым человеческим языком.

Но бывает и по-другому:

– Привет, я Люда, – подает руку новоприбывшая в Скандинавию гражданка Украины двум молодым датчанам. Лица викингов сразу же приобретают фривольно заинтригованный характер.

– Правда? – начинают усмехаться они.

И как-то не успела я объяснить моей украинской приятельнице, что «Люда» (lиdеr) по-датски, это самая что ни на есть «представительница древнейшей профессии» причем в сленговом таком ядреном значении… Ну, она тогда ничего не поняла, а я, чтобы не портить вечер, и не стала пока открывать ей горькую правду. Девушки, никогда, никогда не называйтесь в Дании Людами! Пусть это будет уж на худой конец Людмила… Вторая моя знакомая – Галина, гостившая в Италии, никак не могла понять, почему жители здешней страны сконфуженно хохочут, когда она представляется. А все потому, что gаllinа («галлина») – на итальянском не что иное как «курица». «Gаllinа Вlаnса – буль-буль», помните? Избегайте этого имени и в Испании, здесь оно значит то же самое, хоть и произносится как «гайина». Кстати, как и в России, у испанцев модное имя – Иван. Здесь есть Иваны-Даниэли, Иваны-Франциски, Самуэль-Иван…

А еще очень веселыми европейцам кажутся слова с русскими шипящими и окончанием «чик».

– Знаешь, как в России мы определяем, пьяный человек или нет? – спрашиваю у датской коллеги.

– Не знаю…

– Просим его выговорить «Союз Советских Социалистических Республик».

Датчанка в ужасе расширяет глаза:

– Я такое не скажу даже трезвая как стекло.

– Ну ладно, тогда упрощенную версию теста – «счастливого Рождества».

– А еще проще?

– Шла Саша по шоссе и сосала сушку.

– Фак ю, Катерина.

Как известно, почти каждый второй европеец знает русские «На сдоговье!», «Спасьибо» и «Привьет». Оправдывают они это ежегодной трансляцией «Евровидения», но я подозреваю, навещают время от времени Россию, оттянуться. Что до других наших слов, то мою испанскую родню ужасно веселило слово «цирипаска». Черепашками дети звали даже своих кошечек, собачек и хомячков. Датским же знакомым страшно нравилось слово «сосиска». «Са-а-а-а-а-а-а-а-асиска! С-а-а-а-а-а-а-а-а-асиска!» – запоминал название колбасного продукта мой начальник, декламируя на весь коридор.

– А это тебе, дружок. Национальная русская игрушка! – протягиваю я маленькой испанской девочке российского Чебурашку. Она долго и задумчиво смотрит на куклу с большими печальными глазами.

– Кто это? – наконец, спрашивает она. – Грустный Микки-Маус?

– Нет, его зовут Чебурашка, он живет в России и дружит с добрым Крокодилом, – рассказываю я.

– Спасибо. А как ты думаешь, это девочка Буаска или мальчик? – И тут я воистину растерялась. Судя по окончанию слова, вообще-то должна быть девочка.

– Ну ладно, пусть будет пушистый русский медведь с большими ушами, – заметив мой беспомощный вид, заключила малышка.

Stау Сhiс, или Как узнать русского туриста за рубежом.

На разных языках

© Сергей Корсун.

Есть у обувной компании «Вiаnсо fооtwеаr» потрясающий, на мой взгляд, рекламный ролик. Горы высоко над уровнем моря. Вдруг за выступ скалы хватаются наманикюренные пальчики с сумочкой, за ними появляется красивое женское лицо с вечерним макияжем, девушка чуть подтягивается и, ступая лаковой туфелькой с гигантской шпилькой на следующий выступ, взбирается выше… «Stау Сhiс!»26 – гласит слоган рекламы. Сто процентов, прототипом этого ролика служила украинская или русская девушка. А если бы она еще, забравшись на вершину горы, завопила: «Фотку! Фотку, скорей!», было бы даже реалистичней!

Я только никого ни в чем не обвиняю – я ж сама такая! Я ж в чем только по горам не лазила: в сланцах со стразами, желтых джинсах, в босоножках на каблуках – вообще святое дело! У меня в туристических походах пластыри меняются, как жевательная резинка. Муж в таких случаях заранее прячет босоножки и подсовывает какие-нибудь кеды.

– Ты что, издеваешься? – обычно зло спрашиваю я.

– Ну, Катя, ну кто тебя там в горах увидит?! Овцы если только!

– А ты, ты увидишь!

Он закатывает глаза. Сражение обычно кончается моим проигрышем, за что я потом очень благодарна, но ох уж это наше стремление выглядеть всегда и везде не хуже, чем на церемонии «Оскар». Вот живой пример (только вчера вернулись из Чехии): девушка в босоножках на шпильках лезет вверх по мостовой замка в Чешском Крумлеве. Остальные туристы уже забыли о замке и вместо достопримечательности фотографируют девушку. Ее это не смущает нисколько, у нее цель – забраться на верхушку, сделать сексапильное фото и выставить его в «Одноклассниках». Она зло и вдохновенно вытаскивает шпильки из булыжников тротуара, а парень сочувственно поддерживает любимую под локоть. Наконец, забрались. Туристка, не успев даже отдышаться, откидывает назад волосы и кричит своему партнеру: «Ну давай, давай же фотку!» Он наводит объектив, движение на узкой мостовой перекрывается, потому что все прохожие, естественно, останавливаются, давая паре шанс сделать снимок.

– Так! Раз… два…

– Стой! Стой! – вдруг яростно кричит она. – У меня же губы не накрашены! – И, выхватывая из сумочки губную помаду, начинает без зеркала (!) красить губы! Толпа взирает на это зрелище с открытыми от изумления ртами…

– Все! Давай!

– Раз! Два! три…

– Стой! Стой! Как я выгляжу?

Парень жмет плечами:

– Да нормально…

– Ага. Ну, давай. Только возьми, чтоб башню было видно!

В очереди кто-то уже пытается проскочить под объективом.

– Куда прешь, не видишь, люди фотографируются?! – по-русски кричит она. Тот со смущенной улыбкой останавливается.

– Вот там и стой!

Очередь терпеливо и даже с интересом пережидает фоторакурсы туристки в разных местах, кто-то подщелкивает сзади, и восхождение к крепости продолжается…

Вообще, надо сказать, у русских людей чрезвычайная любовь к фотографиям. Не важно, где: у автобусной остановки, у деревца, под деревцем, в парке аттракционов, у монумента, под монументом, НА монументе… Хуже нас только японцы. Эти фотографируют даже цветочки на клумбах. Особая любовь у нас, русских людей, к фотографиям в ресторанах. Особенно ресторанов-суши. И снимок обязательно надо сделать, когда суши только принесли! (Чтобы все целенькие.) И с палочками в руках, которые только что научилась держать. (Потом попрошу заменить на вилку.) Может, они и такая гадость, эти суши, но сфотографироваться с ними надо, а то что же: Юлька фотку с суши выставила, а у меня только с шашлыками, непорядок…

Теперь. Мужчины. Наши за рубежом – это ярмарка чудес: шортики в клетку, линялая футболка, сандалии, а под ними… Носки, натянутые почти до колен! Это они у немцев, что ли, научились в отелях? Ну ладно, на европейских курортах мужики еще стараются сдерживать эксцентричность, ну уж а в Крыму или Сочи – фантазии гуляют на полную катушку! Гавайские рубашки самых ядовитых цветов, самые крупные золотые браслеты, самый дорогой коньяк… А у женщин там, по наблюдениям моего мужа, самые длинные и красные ногти в мире. Наших дам, благодаря прическам, на курортах заметно за версту и без бинокля. Этакий «тафт три погоды». Такое ощущение, что туристки делают начес до отъезда и не трогают этот стог сена на голове все путешествие, вызывая неподдельный интерес иностранок.

– Как называется эта прическа? – спросила меня одна датчанка.

– Это русский национальный начес.

– Это потому, что ваши женщины хотят казаться выше?

– Да нет, это вместо зонта, на случай если дождь пойдет.

– Да? Как изобретательно! – изумляется бесхитростная датчанка.

А как мы обходим достопримечательности? Если немцы там ходят, тихонечко переговариваясь между собой, скромненько улыбаются – то мы же, как тарзаны, вырвавшиеся на волю: «Аа-а-а-а-а-а-а, смотри, какая башня! Ни фига себе, красота! Эх, мать твою, ну и пиво!».

Или. Сцена.

Тишина. Париж, мост через Сену, мерцает всеми огнями Эйфелева башня, идиллия. Вдруг пронзительный крик из-за кустов: «Я тебе сказала, я туда не хочу идти! Ты не понял? Ты забыл, что по-русски понимаешь, да?» Из темноты выныривает бабенка с опавшей химией и крепко сжатыми кулачками. Семенит за мужем: «Я тебе сказала, мы ТУДА не пойдем!» Мужичок, не обращая никакого внимания на сварливую жену и прохожих, шагает себе по дорожке, поправляя скосившиеся набок очки. Ее это бесит еще сильнее, она кричит и надрывается…

Вокруг башни предприимчивые черные парни торгуют миниатюрными башенками. «Хей, шуга бэйб, файф еуро, комон, фор ю сри». Русские девчонки от «шуга бэйб» останавливаются и скупают у парней почти все. И я бы тоже там была, не подойди муж вовремя:

– Комон, френд, ван еуро!

– Ван еуро? Зис ис э робери. Ту!

В конце концов, мы получили пять башенок по 50 центов и довольные пошагали домой.

– Хау мач? – колоритная российская туристка индийскому продавцу в магазине футболок.

– Питнадцать, – отвечает он ей по-русски.

– Пятнадцать, да это ж грабеж! Раша и Индия – вери гуд френдс: Ганди, Путин! Давай две по 10.

– Окей-окей, – смеется индиец, – но толька для вас, мэдэм…

Еще одна отличительная черта наших туристов: мы со всеми разговариваем. По-русски. Не важно, где: Дания, Испания, Греция, Арабские Эмираты. Наш человек непоколебимо уверен, что русский – второй мировой язык на планете.

В киоске с мороженым (Дания):

– Два айскрим, плиз.

– Whiсh? (Какое?).

– А?

– Whiсh? Strаwbеrrу, сhосоlаtе, bаnаnа… (Какое? Клубничное, шоколадное, банановое…).

– Ага, вот-вот, чоколит, и это еще… С бананом.

Подает одно с шоколадом и бананом.

– Я же сказал два! Цвай!

– Окей, – улыбается продавщица, – strаwbеrrу, рistасh, vаnillа?.. (Клубничное, фисташковое, ванильное…).

– Ванила (улыбается). Воняла (смеется).

Продавщица не понимает, чего он смеется.

– Окей, – подает она мороженое, – sеrviеttеs уои саn gеt оvеr thеrе. (Салфетки можно получить там).

– Че?

– Она показывает жестами.

– А-а-а-а, там, значит, выходить? Да? Ага, все понял, сэнькью…

И все это происходит естественно, с мимикой, жестикуляцией, эмоционально так. Сразу тоска по родине накатывает. У нас ж все задорно, весело, душевно и обязательно с серпом и молотом на груди.

Yеаhhh! Stау Сhiс!

За Левшу!

Мне почему-то после опыта проживания за рубежом и поездок домой стало часто вспоминаться произведение Лескова «Левша». Помню, как на уроках литературы нам втолковывали, что Левша – образец русской смекалки, изобретательности вкупе с русской душой. Это выходец из народа, в университете не ученый, а самородок, пусть немного неотесанный и даже своего имени не знающий – но гениальный! Я помню, как долго восхищалась возможностью подковать блоху, но в то же время не соображала до конца, что же в этом такого исконно русского (да простит меня мой педагог, Наталья Алексеевна). Друзья мои, я наконец поняла! Это ведь только наши люди при всей их гениальности не только до конца не осознают свой талант, но даже его не замечают! Это только у русских людей она граничит с таким пофигизмом, что идет им не на пользу, а во вред!

А вы знаете, КТО самые гениальные в России люди? Это любители выпить! Их смекалке и изобретательности можно только подивиться! Наши алкоголезависимые редко будут сидеть на улице и просить копеечку или скитаться по барам – нет! У них свои способы охоты! При этом люди, которые сожительствуют со спиртоманами, и не знают сами, что делать: плакать либо креативностью добытчиков алкоголя только восхищаться!

Есть у нас дальняя родственница – тетя Зина. Образец русской души: щедрая, гостеприимная, работящая, добрая, мудрая, вот только с мужем не повезло. Начал прикладываться к бутылке, а потом и фляжке. А наши ведь женщины все еще надеются на остатки совести и здравого смысла у когда-то молодых, красивых и умных мужей. Мужья же в свою очередь надеются на остатки совести и здравого смысла у когда-то молодых, красивых и умных жен: что те где-то бутылочку да ныкнут, не дадут родному помереть. В оконцовке рады оба: муж, который бутылку где угодно найдет, хоть зарытую в саду под яблоней – у них вместе с детективными экстрасенсорные способности просыпаются – и жена, которая бутылочку раскапывает каждый день, видит там жидкость (которая теперь уже просто вода) и успокаивается, при этом изумляясь: «А почему же пьяный?».

Вот случай был – просто образец гениальности русского характера. Тетя Зина заготовила флягу яблочного вина для гостей. Благо дело, гостей был полон дом всегда. Флягу загерметизировала так, что взламыватель сейфов бы не вскрыл. Ждет-ждет, пока винцо выбродит и созреет, фляга стоит в спальной у батареи, винцо должно по времени вот-вот и готово… А тут и счастье – доча из Москвы в гости! Милая, давай отметим, теть Зина за винцом, ожидала тяжеленную флягу, а как подняла – так по силе инерции чуть и не упала! Десятилитровый сосуд оказался легким как пу-у-ух!

Так дядя Степа у нее, оказывается, все эти месяцы шланчик, по которому воздух из фляги-то выходил, раз – и в рот! И как из соломинки винцо потягивает! Тетя Зина на работу – а он за свой коктейль! Как возвращается, говорит, не пойму, у него и настроение такое каждый день хорошее, и по соседям не ходит, а все равно подшофе. А когда выяснилось: «Вот прям, девчонки, и не знаю, плакать ли, смеяться, сама на него кричу – а из глаз слезы от смеха!» А как наши люди оправдывают свои поступки, это ведь тоже надо уметь:

– Зин, меня ведь жажда мучила!

– Так водички бы выпил!

– Что я, рыба, что ли, – воду хлебать?

Или пришла у меня приятельница с друзьями в кафе, очень респектабельное, заказали стол шикарный, первое, второе, третье, пятое-десятое, коньяк и так далее. Принесли хлеб. Она на ломтики посмотрела, потрогала…

– Знаете, – официанту говорит, – вашим хлебом можно окна разбивать.

А тот ей, ничем не смутившись:

– А вы знаете, черствый хлеб полезней для здоровья! Он медленнее усваивается организмом!

У меня подруга сама не из робких, а прям язык от такой правды и проглотила. Сижу, говорит, и ведь не знаю даже, что сказать. Во-от. Официант тот – просто кладезь для кафе! Не-ет, таких сотрудников надо беречь, уважать и систематически поднимать им зарплату!

Нет, действительно, это только мы умеем творить шедевры и при этом не понимать, чего творим. Только мы умеем так всем сердцем не осознавать нашей гениальности. Ну, может быть, похожее еще у испанцев и итальянцев есть. Братья-исполнители испанской «Макарены» придумали свою песню в баре, ради шутки. Не думали и не гадали они, что этот простой напевчик станет мировым хитом – и они заработают на нем миллионы!

Так что, знаете, наверное, давайте все-таки за нашу гениальность в нормальном русле. Чтобы на пользу человечеству, ну, или хотя бы стране. Глядишь, и жить станем лучше! Только простота души, пусть она остается с нами. Ведь это именно то, что всегда отличает людей цельных, мудрых и благородных, каким, в общем-то, и был Левша… Поэтому, друзья, за Левшу, у которого есть имя!

Иностранцы о русской кухне.

Когда меня спрашивают об отношении иностранцев к русской кухне, мне вспоминается вид мужа, когда я первый раз оторвала копченой мойве голову, выкинула внутренности в мусорное ведро и отправила рыбку в рот. «Нет, спасибо, – с ужасом отвернулся он, – я как-нибудь в другой раз». В России он долго удивляется, как я могу есть колбасу из ЛОШАДИ. А я, признáюсь, могу ее есть 24 часа в сутки, потому что это мой любимый деликатес. «Ты же понимаешь – лошадь! Мудрейшее животное! Друг человека! Как можно ее есть?!» – «Да ты попробуй! – отвечаю с набитым ртом. – Знаешь, как вкусно! Потом за уши не оттянешь!».

«Нет, спасибо, – вежливо отказывается он в гостях от нарезанной ломтями по-средневековому копченой колбасы, – можно я лучше яблочко?». Мой супруг вообще человек вежливый и уважительный. И всегда очень благодарен за гостеприимство. И, клянусь, он искренне пробовал полюбить мойву и копченую колбасу и даже есть майонезные салаты все новогодние 10 дней. После чего мы скупали в аптеке «Мезин» и активированный уголь, а он начинал жадно поглощать супчики, картошку и отваренные куриные окорочка. И к еще более огромному моему удивлению – фрукты, хотя дома их совсем не ест. Яблоки, апельсины (странно нарезанные кружочками), киви, лимоны даже вылавливать из водки! Любовь к сушеной рыбке ему не удалось привить даже после того, как наш друг-рыбак подарил ему громадного леща. Когда я покупаю вяленых толстолобиков к пиву, муж утверждает, что больше не будет меня целовать и приближаться ближе, чем на метр. «Эту закуску изобрели во время Второй Мировой Войны для борьбы с неприятелем», – уверен он.

До сих пор с широко раскрытыми глазами смотрит супруг, как в России я могу поглотить на завтрак тарелку картофельного пюре с котлеткой, сам смакуя малюсенький бутербродик с сыром и разведенный в чашке «Нескафе». «Ну ты обжора!». Из вечных хитов русской кухни в нашей семье остаются борщ, голубцы, блины, оливье, соленые помидоры, малосольная семга и селедка «с жакетом». Оливье и борщ – стали русской национальной классикой для всей семьи. Их меня просят готовить на самый священный день в году – Рождество. Но даже оливье и борщ не могут затмить своего основного конкурента на рынке – бабушкины котлетки! Это незамысловатое блюдо – настоящий кросс-культурный феномен! Его любят все народы мира, вне зависимости от пола, возраста и вероисповедания. Когда я декламирую, что на ужин «катлетки», муж оживает, как кот от валерьанки. Он начинает интенсивно ходить вокруг меня по кухне и выказывать активные знаки внимания. «Катлетки» уважают даже его привередливые в еде родственники и все без исключения наши заморские друзья.

Но не поверю, не поверю я тем, кто декламирует о безумной любви своего супруга-иностранца к русской кухне. Особенно итальянца какого-нибудь или француза. После средиземной, богатой дарами моря и качественным мясом кухни, наша русская кажется самоубийством. Как можно есть столько майонеза и картошки? Вы что, едите сырой бекон? (Сало.) «Опять пельмени?» – спрашивает муж, печально разглядывая тарелку. «Сегодня без бульона!» – тут же находится моя мама.

А еще один испанский приятель в Москве смеется: «Если бы и в торт можно было класть укроп – русские бы клали». Другой француз уже десять лет мучается вопросом, какой безумный славянин придумал мясо по-французски и приписал этому название его нации?.. Унизительно. Унизительно до глубины души.

Шутки шутками, а кормиться нам в России проблема. Русскую колбасу мой гурманище не ест никакую, только сыр, маринады и капусту игнорирует, от вида гречки спрашивает «Мы что, в тюрьме?», а от качества мяса на прилавках полуобморочно закатывает глаза – только печенье со сгущенкой может трескать 365 дней в году. В компанию к печенью, как ни удивительно, идут «Старый мельник», «Балтика», «Сибирская корона» и даже «Настойка особая перцовая»… В магазины в России он тоже ходит сам – русский учить и чтоб мама пельменей не накупила.

Датские тюрьмы, или… Как попасть в рай.

В датских тюрьмах люди толстеют. Нет, серьезно. А еще здесь есть собственные шопинг-стрит, спортивные центры, а порой футбольное поле, площадка для гольфа, озеро для рыбалки, кафе… Я узнала о комфорте датских зон случайно, коллега как-то проронила в разговоре:

– Понимаешь, у бойфренда моей приятельницы проблема: он в тюрьме и не может приходить к ней каждые выходные.

– Что, что? – переспросила я.

– Ну, в тюрьме он и может приходить только раз в две недели.

– В смысле?

– Ой, они так отрываются, когда он приезжает: ночи напролет на дискотеках!

– А-а-а-а-а что он совершил? – интересуюсь с опаской.

– Да так, пару избиений, сбыт и употребление наркотиков, ну и…

А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! Почти в обмороке. Продажа наркотиков – и на свободе каждые вторые выходные? Да у нас бы в России такому света божьего не видеть!

Есть, правда, в Дании и другие тюрьмы – закрытого типа, для особо опасных преступников и сбежавших. Таких резортов заключенные боятся, поэтому при всей легкости побега из обычной зоны, этого не делают. Особенность закрытых тюрем в том, что людям нельзя выходить в город, а только прогуливаться на территории тюрьмы! Остальное: светлая камера со всеми удобствами, телевизором, книжным и одежным шкафами, приличная еда три раза в день, посещения гостей в любое время, тренажерный зал, бильярдная – так же, как в обычных. Вспомним возмущение общественности курортными условиями в которых содержится норвежский террорист Андерс Брейвик, а по типу норвежских функционирует большинство скандинавских тюрем. В одиночной камере преступника, убившего 77 человек, три комнаты: спальня, кабинет и спортзал. Брейвик имеет возможность вести переписку, гулять во внутреннем дворике под надзором охраны и время от времени пользоваться интернетом. Вскоре после заключения в тюрьму он направил сотрудникам норвежской Службы исполнения наказаний 27-страничное письмо, в котором пожаловался на тюремную жизнь. Брейвику не нравилось отношение охраны тюрьмы, резиновая ручка, которая натирает руку, принуждение бриться и чистить зубы под присмотром персонала. Террорист отметил, что ему приносят холодную еду и масло, которое «невозможно намазать на хлеб».

Как выглядит датская или любая скандинавская тюрьма снаружи? Не-е-ет, зачастую это не мрачное, обтянутое колючей проволокой учреждение, а приятный на вид кемпинг в живописной зоне. Единственное ограничение свободы: «надзиратель» запирает домики с заключенными на всю ночь и отпирает только утром… Удивительно, что мало кто совершает побеги, да и зачем, попадешься – отправят в закрытую тюрьму, не попадешься – жизнь накажет. В Скандинавии нет даже наручников, почти все тюрьмы перешли на «электронные» кандалы – датчики на руке, по показаниям которого можно отслеживать передвижения «заключенных». Датчане также предпочитают не употреблять слово «надзиратель»: в тюрьмах работают психологи, что тут, дети, что ли сидят, чтобы за ними надзирать?

А еще в скандинавских тюрьмах можно зарабатывать деньги! Пусть и немного – 10—15 долларов в день, зато свои, и перечисляются они на банковский счет заключенных, чтобы после отбывки в зоне было на что начать новую жизнь! Плюс телевизор, радио, телефонные переговоры – все платное. Плюс если сладкого захочется, чипсов, там, или сигаретку – в магазинах тоже ничего не дается за так.

Так как же, спрашивается, страшновато, когда знаешь, что всякие насильники и криминалы вместо того, чтобы быть в тюрьме, разгуливают по улицам. Любой датчанин ответит: «Ничего подобного, у нас самая низкая преступность в Европе!» И будет прав. Да, настоящих насильников и убийц держат в изоляторах построже, хотя редко кто из них досиживает полный срок «за хорошее поведение». Примерные узники также могут получить увольнительную домой на праздники или пару свободных дней. Для алкоголиков и наркоманов предусмотрены отдельные изоляторы, с ремнями на кроватях, светлыми чистыми комнатками и всегда свежим бельем!

А что считают сами скандинавы о принципах «работы» их тюрем? Некоторые не одобряют систему «тюрьма-санаторий», но большинство все же считает, что гуманное отношение к заключенным, как к людям, просто совершившим ошибку в жизни, помогает им исправиться и помнить, что любой из них остается человеком. На это направлены также различные психологические тренинги в группах.

Были случаи, что даже изобретательные граждане Восточной Европы пытались попасть в датские тюрьмы, а потом, подзаработав там (А чё? Все включено!), отправлялись обратно на родину… Работники скандинавских тюрем этот момент просекли (кому нужны иждивенцы на шее государства) и сейчас все страны Скандинавии пересылают преступников на родину. Так что, иностранные изобретатели, закатайте губы – при нарушении закона сидеть вам придется не в Дании, а в матушке-России!

Русские мужики в немецкой сауне.

Михаил Задорнов как-то сказал, что нельзя наших мужиков без подготовки пускать в немецкую сауну. Неправильно сказал – можно и нужно! Однажды мне посчастливилось увидеть процесс своими глазами…

Было это в 2006-м во Франкфурте-на-Майне, в одной из местных бань, куда мы с будущим мужем забрели погреть косточки после бассейна. Как известно, правила немецких саун таковы, что необходимо быть обнаженным. Совсем. И совершенно не важно, с кем ты: с коллегой по работе, приятелем или бойфрендом. Мужчины и женщины отдыхают вместе. Иногда кажется, немцы перед сауной встраивают себе этакие «непроницаемые» линзы – никаких оттенков эмоций, чувствуешь себя одетой, ей богу!

То, что два вошедших – русские, я определила сразу. Во-первых, походка. Вот ничего особенного вроде в ней нет, но иностранцы все равно так не ходят! Ни немцы, ни американцы, и даже финны так не ходят! Такое чувство собственного достоинства есть только у русского человека! Первый вошедший, неся впереди себя живот, вышагивал по коридору поступью греческого философа. Обмотанное вокруг его живота полотенце и перекинутое через плечо (еще одна примета: иностранцы так не оборачиваются!) только уплотняло образ.

Вслед за Сократом появился спутник: худенький, невысокий, но крепкий. И вот она, главная примета (наберите воздуха в грудь!) – мужичок шлепал по скользкому зеленому кафелю в синих со слониками тапочках! Именно по этим тапочкам я и узнала земляка! Потому что иностранные женщины так за своими мужчинами не ухаживают, нет! Тапочки были малы, видимо, жена сунула их ему в последний момент, чтобы муж, не дай бог, не подхватил в бассейне никакой немецкой заразы. Мужички были навеселе. На вид лет сорока-пятидесяти. Тот, который в тапочках, выглядел по-простецки, а философ представлял собой тип «мелкого директора маслозавода», изо всех сил старающегося казаться «крупным». Как я поняла по разговору, дочка одного из них вышла замуж за немца (ему они дали никнейм Адольф) и пригласила родственников в гости.

Доча скинула мужичков поплавать, для начала объяснив, что к чему, а дальше – «разберетесь». Немецким мужики владели на уровне «нихт ферштейн», английским тоже, зато русским матерным в совершенстве, поэтому языковые барьеры их, в принципе, не смущали:

– Блин, Николаич, смотри, как круто сделали, умеют немцы отды… – тут челюсть того, который в полотенце, не просто отвисает, а зависает, потому что мимо мужиков дефилирует нагая японка (сауна – японская). Представляете, да? Перед здоровым русским мужиком, с его страстью ко всему экзотическому! Тот не то что обалдел, а протрезвел!

– Серег, вы меня сразу к девочкам, что ли? Да еще к каким! Ну, молодец, Серега! Блин, смотри, вон еще одна. Эх, Серега! Держи меня, Серега!

– Извините, пожалуйста, – вежливо обращается к друзьям по-немецки молодой охранник, – но здесь не принято находиться в одежде…

– Нихт ферштейн! – просиял Сократ от возможности блеснуть языком.

– Ок, – так же вежливо произносит немец, но уже на английском, – уои shоиld tаке уоиr сlоthеs оff.

– Серег, чего ему надо-то, а?

Охранник, видимо, поняв, что разговаривать бессмысленно, показывает жестами, мол, одежду снять!

Толстый проницательно взглянул на охранника:

– Голубой ты, что ли, парень?

Но второй, который в тапочках, оглядевшись по сторонам, шепчет другу: «Сань, тут надо раздеваться, все голые, глянь…».

Тот тоже поглядел вокруг, понял, что к чему (но нас ведь, русских, так просто голыми руками не возьмешь!) и, широким жестом руки распахивая полотенце, откуда выглядывают (наберите воздуха в грудь!) трусы семейные чуть выше колена в голубую полосочку, произносит:

– Что, и трусы снимать?

Охранник теряет дар речи и, уже без стеснения уставившись на русское национальное белье, кивает головой… Самое главное, что мой жених был тоже в восторге от этого зрелища:

– Ты их знаешь? – спросил он, заметив, с каким любопытством я наблюдала за происходящим.

– Русские мужики!

– Что значит – мужики?

– Как бы тебе объяснить… мужчины, только такие, знаешь, мужики!

– Не знаю… – ну что поделать, невозможно значение этого слова иностранцу объяснить!

Наш наблюдательный пункт располагался в центре помещения в небольшом кафе, где можно попить водички, пива или даже шампанского после расслабляющих процедур. С правой стороны – джакузи на 10 персон, с другой – охлаждающий водный танк, вода из которого поступает в подвешенные бочонки и, если дернуть за веревочку, выливается на голову, охлаждая после банных процедур. Так вот, братья-славяне, аккуратно сложив нижнее белье на стульчик около барной стойки и трогательно устроив рядом тапочки со слониками, направляются к первой кабинке. Через минуты три выходят оттуда с кислыми лицами.

– Что это, мать твою, за температура? – снова Санек (обычная температура в немецких саунах это 50—60 градусов, 80 для немцев – уже много). – Зато ничего была та брюнеточка… Философ поморщился:

– Плоская, как доска…

На этом обсуждение достоинств немки закончились, и мужики остановились в раздумьях, что делать дальше. Тот, который Серега, все-таки догадался, что парилки устроены по принципу теплового режима, и друзья направились в кабинку «90—100 градусов». Все уже поняли, что это русские. Потому что кроме русских и изредка турков туда никто даже не заглядывает. Голубоглазый охранник перемигивается с коллегой. Тот показывает на часы, мол, две минуты максимум. Пять. Мужиков нет. Десять. Мужиков нет! Пятнадцать. Нет мужиков! Даже мой парень занервничал. И только охранник собирается проверить, все ли в порядке, как дверца парилки с грохотом распахивается, и оттуда, как два тарзана из джунглей, вылетают мужики и с разлета, как в бассейн, прыгают в тот охлаждающий танк, вода из которого поступает в бочонки. По закону Архимеда, половина ледяной воды выливается на публику в баре! Охранник теряет дар речи во второй раз. А наши мужики, приговаривая «Эх, хорошо!» и абсолютно не обращая внимания на окружающих, снова заходят в эту кабинку. Через десять минут дверца опять распахивается и друзья с грохотом влетают в кабинку под названием «Кусок России» (холодильник с искусственным снегом), куда, я уверена, ни одна нога европейца тоже не ступала.

На самом деле, мне очень нравится способность русских людей наслаждаться! :) По лицам безэмоциональных иностранцев не всегда поймешь, получают ли они вообще наслаждение от чего-то. А уж русскому если хорошо, он и причмокнет, и присвистнет, и слова нужные подберет, и выражение на лице такого необъяснимого блаженства…

Но и это еще не все. Напарившись, отогревшись, выпив хорошего темного пива, мужики вдруг узрели джакузи. Санек со словами, что у него «такие корыта в каждой даче понатыканы», встает со стула:

– Ну чё, Серег, в ванну полезем, что ли?

– Да пошли, пока никого нет… – и они, в два шага пересекая коридор, плюхаются в ванну. Охранник закрывает лицо руками. Другой оглядывается по сторонам. Наконец, один из них, собравшись с духом, подходит и извиняющимся (!) тоном объясняет, что вот здесь вот в инструкции написано, 10 минут джакузи в пользовании и 15 минут – в чистке, когда очень сильными дезинфицирующими средствами убиваются бактерии. Через несколько минут ванную можно будет использовать – на табло загорится время. Наши, ясно дело, из монолога не поняли ничего, но при слове «бактерии» из джакузи на всякий случай вылезли, из уважения к охраннику глянув на инструкцию. Остальное время друзья провели за пивком с обсуждением форм посетительниц, достоинств сауны, семейных сплетен, пока мимо их стола в ароматическую комнату не продефилировала чуть полная блондинка. Санек даже присвистнул ей вслед:

– Ничего штучка! Знакомиться будем, Николаич?

– Сань, а ты как разговаривать-то с ней собрался?

– Языком тела! – усмехнулся Санек.

К слову сказать, язык не замолкал с самого начала, и некоторые дамочки уже похихикивали на эту тему. Зайдя в кабину (следом за ним вошел мой жених, так что рассказываю с его слов), Санек устроился прямо напротив блондинки. Он весело подмигнул ей, та тактично улыбнулась. Мужчина расценил это как хороший знак и, подмигнув еще раз, уже по-хозяйски, подсел поближе. Блондинка сделала вид, что не заметила, улеглась на полочку и стала, так сказать, полной грудью вдыхать аромат, чего мужская сущность Санька уже совсем не выдержала. Блондинка, с ужасом посмотрев на «извращенца», спрыгнула с полочки, засунула ножки в шлепанцы и была такова :) Серега в это время допивал уже второе темное пиво. Увидев расстроенную физиономию друга, приободрил: «Да ладно ты, здесь и посадить могут, если не так посмотрел». Но Санек мыслил логично:

– Если сауна, должны быть и девочки! И отправился к заранее напуганному секьюрити спрашивать о проститутках…

– Гёлс, – шепотом произносит Санек, заговорщицки наклонившись к охраннику. Тот непонимающе разводит руками. – Ну, гёлс! – еще раз повторил Санек. – Ай вонт гёл, понимаешь? – Тот отрицательно завертел головой. – Значит, не понимаешь, – заключил Санек. – Ну гелс, секс!

И принялся объяснять жестикуляцией, описывая круги около груди и имитируя лыжную прогулку.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а, – заулыбался охранник, – последнее слово было ему знакомо, – здесь нет этого специального типа женщин, вам следует пройти через дорогу, – охранник указал по направлению к выходу, – там одно местечко… И так же заговорщицки подмигнул Саньку!

Я впала в шок. Интересно, животные-самцы разных типов тоже понимают друг друга, когда речь идет о «девочках»?

Итак, довольный Санек, заказав еще бутылку пива, подхватил Серегу и поволок его к выходу, с кульминационной фразой: «Не, немки все-таки страшные!».

И тут я не удержалась:

– Ну конечно, русские лучше!

Мужики застыли, как в фильме ужасов, и стали медленно оборачиваться. Мне захотелось накрыть голову полотенцем и издать жуткое «У-у-у-у!», но я предусмотрительно закрепила его на груди. И не зря – Санек так сжал меня в объятиях, что оно точно бы слетело.

– Никуда от вас не скроешься! – улыбался он. – Пошли с нами пиво пить!

– Не, я с женихом!

– Адольф, что ли?

– Нет, Франко.

– Кто?

– Да так, – хихикнула я.

– Чё, обижает? Ты только скажи!

– Не-не, ребят, все нормально! Я второй раз задыхалась в его объятьях и уже жалела, что дала о себе знать.

– У Сереги внук родился, во! Отмечаем! – расплылся Санек.

– Поздравляю!

– Ну, погнали мы, нам еще тут по делам, – подмигнул он мне.

– Куда они сейчас? – мой жених пришел в момент, когда друзья скрылись за кафельной перегородкой. Домой, к жене, – вздохнула я, воображая, в каких неимоверных интерпретациях Санек представит друзьям легенду «Как он с японкой в немецкой сауне…».

Эмиграция, которой нет.

На разных языках

©Сергей Корсун.

Меня всегда удивляли заявления: «Конечно, хорошо размышлять о патриотизме из-за рубежа. Вы-то уехали из России в поисках лучшей жизни». Так и хочется сказать: «А вы разве не для того же самого уехали в Москву?» (Да и понятие «лучшая жизнь за рубежом» – под большим вопросительным знаком.).

Для меня Москва, например, это ничем не отличающаяся «эмиграция», если не сказать, еще более резкая. Это единственный город на земле, где я точно знаю, что никогда не смогла бы жить, и хуже того – где я постоянно и систематически чувствую себя «не в формате». Это совершенно чужие по восприятию и духовным ценностям люди, это огороженный бетонный стеной мир цинизма и лейбломании (коей и в Европе нет), город одиночества и каменных лиц, мир долларов и «карьерного роста». Это столица Государства Российского, где люди – парадокс – более американизированы, чем где либо еще.

Как любит говаривать моя крестная: Москва развращает, а заграница – воспитывает. Однако я восхищаюсь своими друзьями, которым и здесь удается оставаться самими собой. Теми же Танями, Олями и Маринами, которых я знала 10 лет тому назад. Так же и за рубежом: кто-то продолжает быть собой, а кто-то меняется до неузнаваемости. Да, увы, с каждым годом увеличивается количество тех, кто «валит из России» и потом с восторгом начинает рассказывать об этом на форумах и в блогах, а попутно еще и поносить соотечественников. Короче, становятся такие личности еще бóльшими европейцами, чем сами европейцы. (И попробуйте оскорбить их новую страну!) От таких тошнит и соотечественников, и самих европейцев.

А вы знаете, какова сейчас потребность в квалифицированных и молодых кадрах в тех маленьких городах, из которых валят в Москву мигранты? И как, возможно бы, по-другому развивалась наша страна, если бы эти молодые кадры оставались. Понятно, скажете, кому охота зарабатывать 10 тысяч рублей и бегать наперегонки по колхозам. Однако и такие специалисты нужны. Про деньги – все отговорки, человек мыслящий и развивающийся найдет, как заработать везде. Остаться и помогать там, где ты нужен – это да, это патриотизм. С этой точки зрения побеги за рубеж или в Москву – индивидуализм. Потому что патриотизм (смотри в словаре) – это готовность подчинить интересам Отечества свои частные интересы.

Однако потребность в самореализации – одна из главных необходимостей человека. Закон человеческой природы таков, что не будучи счастлив сам, ты не сможешь сделать счастливым другого, и даже, увы, свое Отечество. А если подчинишь, но душа будет требовать пространства и познания – ну или сопьешься, или потеряешь энтузиазм, или станешь героем своего самого страшного сна. Короче, хорошо от этого не будет ни Отечеству, ни человеку. Посему такой патриотизм, смахивающий на самопожертвование, навряд ли кому-то нужен. Государство совсем не выиграет, если в нем будет увеличиваться процент самоубийств.

Да и со словом «патриотизм» надо основательней разобраться. Если просто – то это любовь к своей Родине. Если сложно – то гордость достижениями и культурой своей Родины, желание сохранять ее характер и культурные особенности и идентификация себя (особое эмоциональное переживание своей принадлежности к стране и своему гражданству, языку, традициям) с другими членами народа, стремление защищать интересы Родины и своего народа. Чувство, согласно психологам, очень важное для становления человека. Ему, как существу социальному, с детства необходимо испытывать чувство принадлежности к общине, группе, тогда он по жизни более устойчиво стоит на ногах.

Но важна тут форма патриотизма. Патриотизм – это когда я просто «люблю свою Родину», а не «я и Родина лучше всех». Второе – уже национализм. А от национализма и до геноцида рукой подать. Поэтому я всегда воздерживалась от ярлыков «патриот», «предатель», «изменник». Поверьте мне, патриотизм, как и вера, – внутри, о нем не горланят на всю Архангельскую. Просто тебе не все равно, что у твоего народа отбирают экономические и людские ресурсы, оплевывают исторические победы, потешаются над моральными принципами (целомудрие, верность, духовность), и даже гипотеза о возможной потери государственного суверенитета – как по сердцу ножом.

Вот ирландцы, например, разбросаны по всему миру, они ругают ирландскую погоду, налоги и цены, и тем не менее более патриотичный народ сложно себе представить. Или испанцы даже в других странах – сплачиваются в группы, отмечают испанские праздники и так орут за свою команду в футбол, что напуганные туристы разбегаются из баров. Французы уже двадцать лет назад запретили использование на своих радиостанциях более 20% иностранной музыки, как и зарубежные слова – в своих книгах и публицистических статьях. Немцы, шведы, датчане, азиаты – так же живут где угодно, но всегда отзываются о Родине с теплом. Да все народы Европы и мира давно разбрелись по континентам и странам, они просто где-то живут, где-то зарабатывают, женятся и влюбляются, рожают детей, но они все любят свою историческую родину. Во время, когда границы весьма условны и взаимопроникновение культур только приветствуется, эмиграции не существует: какая разница, где ты живешь, в Москве, Гамбурге или Нью-Йорке, если чувствуешь свою духовную природу и свои национальные корни и совсем хорошо – если хоть чем-то стараешься помочь своей стране.

Я еще с детства понимала, что не хочу иметь жизнь никого из знакомых мне людей, какими бы они там богачами и олигархами не были. Но я не знала, какую хочу. И ответить на этот вопрос можно было только одним путем – экспериментальным. С русскими мужчинами я также поняла сразу – не надо мучить ни мужчин, ни себя. Да, иностранцы тоже хороши: они привыкли за все платить пополам и не знают, кто такой Евгений Онегин. Но поверьте, я даже всегда заступаюсь за русских мужчин, когда их обвиняют в том, что они не используют никаких продуктов для волос, кроме шампуня, и оттого прическа – это их фирменный знак – она всегда пушистая и с челкой.

– Просто у нас еще очень четкие концепции мужественности и женственности! – воинственно заявляю я. – Гели для волос никак не вписываются в наше представление о мужской силе.

– Во-от, ключевое слово – сила, – говорят мне. – Если мужчина, никак не меньше, чем Кристиан Грей, если президент – так диктатор, символ – так медведь.

– А че, лучше выпотрошенное чучело в историческом музее?

– Не, ну серьезно, зачем она вам – сила?

– В истории всегда было так – либо обороняешься, либо подчиняешься, либо пытаешься сохранить нейтралитет. (А мы вообще никогда ни на кого не нападали, Россия во все времена только обороняется). Во всех случаях нужна сила. Иначе как конструктор разберут по частям. В личной жизни так же – надо иметь силу, чтобы устанавливать границы.

– А зачем их устанавливать?

– Это у вас, у британцев, есть речевой и поведенческий этикет, а нам только расслабься! Говорю же, мы на протяжении всей истории отбивали атаки.

– В цивилизованном мире ключевое слово «договариваться».

– Так мы и пытаемся, уже 10 лет как, только нас никто не слушает. Потому что «договариваться» превращается в навязывание своих интересов и норм другой стороной. Для собственного обогащения. Но договариваться – да, хорошее слово. Правильное.

Иностранцы мне часто говорят, что редко встречают за рубежом более патриотичный народ, чем русские, и шутить с нами на национальные темы опасно. «Вы слишком яростно защищаете свою страну. Как быки на корриде. Надо всегда все ставить под сомнение», – объяснили мне вот совсем недавно.

Для меня каждая поездка домой – большое счастье. Я люблю наших людей, наши глубину и культуру, наше чувство юмора, наш язык. И в тоже время мне нравится общение на разных языках – разные люди, культуры и их сосуществование. Да, это для безумных, тех, кому все время хочется новых горизонтов и впечатлений. Да, возможно, они постоянно ищут себя… Но даже спустя годы и расстояния, каждое плохое слово о Родине – как пощечина. Да, ты понимаешь все несовершенства – но любишь. Как свою семью. Как свою первую любовь. Не за что-то, а просто так.

It’s уоиr сhоiсе!

Те, кто живут в маленьких городах, не понаслышке знают, что такое общественное мнение. Цапает тебя на середине улицы за рукав бесцеремонная как танк баба Зина и медовым голоском зачинает: «Людонька (Машенька, Оленька), а где ж это у тебя папка-то работает? А правду, что ль, говорят, что на алигарха какова, ты смотри, шоб не чухнули твоехо отца где-нибудь в подворотне… А мы с бабой Катей видали, видали твоего жениха-то! Представительный. Хорошо, поди, зарабатывает по своим годам, машина вон какая красивая…».

И смотрит бабка на тебя выжидательно, затаившись как алчный охотник: крупная дичь попадется или так себе. Впрочем, эти бабы Зины мастерицы: и из мелкой крупную слепят. Как говорится, молчи, иначе каждое твое слово будет направлено против тебя!

А бабки эти, между прочим, действуют, как профессиональные психологи. С первой секунды – и бац! Все видят: с чего начать, как начать, на чем сделать акцент, что проронить как бы ненароком, где подольстить, чтоб побольше рассказала, а где и попугать надо… Вот кого в шпионы вербовать. Бабы Зины образовывают поколения всех возрастов: «Танюш, ты чего дочку отдаешь в танцавальный инстятут, это ведь то же самое, что эти… как их там… простятутки. Сгубишь чадо-то! Пойдет плохой дорожкой! Вот доктор или учитель, бухгалтер – хорошо! А эт чаво за профессия – танцорка! Срам!».

И мама Таня, подумав, подумав, послушав еще пару таких вот бабусей, уговаривает дочу идти на юридический… Ищет связи, занимает, плачет, просит… Доча оканчивает, кладет маме на стол диплом и благополучно исчезает – в танцевальную группу «N». Это такая история из жизни. Сначала доча не зарабатывает больших денег, но это ведь не важно… Она чувствует себя реализованным человеком на этой земле. А со временем, оттачивая мастерство, она зарабатывает больше, развивается, достигает высот, а главное, счастлива… Немного жалеет потерянных лет на юрфаке, за которые она, возможно, стала бы уже знаменитой…

Жаль, что нечасто встречаются мудрые родители, которые говорят детям: «It is уоиr сhоiсе!» (Это твой выбор). Этим мне так симпатизируют европейцы: они уважают свободу другого, даже если это твой собственный ребенок. Они усвоили истину – хочешь сделать ребенка счастливым, отстань от него. Они смотрят на детей больше как на партнеров или друзей, чем на собственность. Дети же начинают работать еще со школы, с 13 лет, а в 15 уходят жить самостоятельно. Они в восемнадцать лет зарабатывают те деньги, которые многие не зарабатывают и в тридцать. Они пробуют разные профессии и, в конце концов, выбирают ту самую, на свой вкус. Европейцев невозможно заставить или принудить что-то сделать, они с малолетства усваивают фразу: «It’s mу сhоiсе!» Взрослые не лезут в их жизнь, а деньгами помогают лишь до университета.

Есть у такой системы, конечно, и свои минусы. Ранний секс. Ранние отношения. Одна датская коллега начала жить с молодым человеком в 15 лет. Прожила до 19, в 20 решила поехать путешествовать по Европе, поработала – вернулась, поступила в университет. В 23 у этой юной леди уже машина, купленная в кредит, пара-тройка серьезных «разводов» и одна глубокая депрессия. Она младше меня, но порой рядом с нею чувствую себя сущим дитем: молодая датчанка обстоятельная, серьезная, а разговаривает уже как человек, которому за тридцать…

А еще европейцы не привыкли оправдываться, советовать и принуждать. Они не навязывают своих планов, не заставляют пить лишнюю рюмку за столом, не говорят тебе «это плохо, а это хорошо». И если это та самая демократия – то мне она вполне по душе. «It is уоиr сhоiсе!» Твой выбор. Твоя жизнь. Так живи ее так, как хочешь ТЫ.

Как разговаривать с русскими.

– Нет, действительно, есть же правила общения почти со всеми нациями на земле! – возмущается русский друг Костя, – а чем мы хуже? Нам тоже надо придумать наши правила, чтоб им жизнь малиной не казалась!

– И правда, чем? – подумалось мне.

Тем более тема тонкостей общения с русским человеком красной нитью проходит у меня в период всего пребывания в Европе: «Как сблизиться с русским человеком?», «Как строить с ним бизнес?», «Как вообще с ним жить?».

В интернете время от времени появляются заголовки на эту тему, которые, как правило, не имеют ничего общего с заявленной темой – поэтому (прощайте за всплеск патриотизма) я представляю вам свои, пусть только пять, но настоящих правил общения с русским народом. Рассчитаны они на тех, кто регулярно заезжает в Россию или подумывает задержаться здесь на неопределенный срок. Иностранные СМИ – переводите, другого шанса у вас не будет!

Правило 1. Не рисоваться. Мы знаем, что у вас там повсюду кусты роз понатыканы, виллы и дома стоят прямо и нет скошенных заборов. Но понимаете, в чем дело, человеку по природе своей противоестественна абсолютная симметрия – и только мы, русские, это понимаем. А во-вторых, человеку, не жившему в России, не рассуждать о нас. Мы не переносим зануд, которые со снисходительными лицами повествуют о плюсах и минусах какой-то там России. Рисоваться в своей стране можно только нам, россиянам. Но мы обещаем, что постараемся, чтобы вы запомнили свое пребывание здесь навсегда!

Правило 2. Думать перед тем, как сказать. Мы русские – люди обидчивые. Если нас сильно расстроить, то можем и сдачи дать, и нам совершенно по боку до международного скандала. Поэтому разговаривать с нами ласково, ни в коем случае не отказываться от спиртного, смеяться над анекдотами, не употреблять в наш адрес нецензурных выражений и не строить презрительные гримасы! А то так ответим – еще шутки Путина покажутся сказкой. Но мы обещаем, что вы запомните свое пребывание здесь навсегда!

Правило 3. Слюни не пускать. У вас там кризис? Кредитов много, зарплату на 100 евро понизили? Сократили всего лишь с пособием в 1000 евро каждый месяц! Не есть в этом году сосисок в Баварии?! У нас, знаете ли, сокращают вообще без денег, цены растут каждый день, а женам по-прежнему нужны шубы и бриллианты. И вообще, будьте мужиками! Ну, или сильными женщинами! Не умеете – велкам ту Раша, научим. И обещаем, что вы запомните свое пребывание здесь навсегда!

Правило 4. Не умничать. Мы люди не только интеллигентные и образованные – мы мыслим глобально Нас беспокоит не только ситуация в родной стране, но и судьбы всего человечества. Но что самое главное – у нас мудрость житейская. Поэтому заканчивайте оперировать своими «неоспоримыми доказательствами». И не спорьте, вы нас не переспорите. У нас в равной степени развиты оба полушария мозга, поэтому оставьте свои сухие факты при себе и давайте-ка лучше по пиву! Чтобы вы запомнили свое пребывание здесь навсегда!

Правило 5. С чувством юмора. Русские обожают все веселое и веселых людей! Пока весь мир горюет, как бы пережить кризис, мы его обмываем. Пока другие раздувают панику, мы сочиняем частушки про падение фондовых рынков. Мы понимаем даже английский и французский юмор. Мы понимаем даже тех, кого не хотим понимать! Наш защитный механизм в виде юмора покруче атомных бомб. Ведь если человек способен пошутить над собой – его не победить! Так своим и передайте.

Но в любом случае: совершенно искренне и с широкой славянской улыбкой обещаем – вы запомните свое пребывание здесь навсегда!

Русские мужики в немецкой сауне-2.

Наверное, скоро я возьму за традицию каждый год ездить во Франкфурт-на-Майне, только ради того, чтобы побывать в той легендарной немецкой сауне и почерпнуть новые идеи для творчества.

В этом году сауну я посетила ровно 31 декабря, как в известном фильме. Заплатив 8 евро за билет и уложив свое снаряжение в шкафчик, зашла в душевую комнату и замерла: вокруг разговаривали на русском! Исключительно. Ущипнула себя за руку, ногу и ухо – русский не исчезал.

– Люд, а ты чего глаза-то не смываешь?

– Да у меня тушь водостойкая! Даже в сауне не течет, прикинь!

Это не сон. Передо мной плавно намыливают волосы две миловидные барышни в цветастых бикини. Я приветливо улыбнулась – барышни смерили меня презрительным взглядом и вполголоса продолжили разговор:

– Кстати, а чё тебе твой милый на Новый год обещал? – я взяла свое полотенце и пошагала в сторону зала. Вечер обещает быть интересным.

За тот день в сауне я ни разу не услышала немецкой речи. Нет, правда. Как сильны все-таки русские корни даже за рубежом. Наверное, окажись наш человек 31 декабря в Африке, он и там найдет себе баню! Наконец, я вошла в главный зал и обомлела: за тремя сдвинутыми столами, ломящимися от пива, бутербродов, фруктов и салата оливье сидело человек пятнадцать русских. Как им удалось пронести с собой не только такое количество пищи, но тарелки и кухонные приборы – остается загадкой. Среди пирующих – те самые девушки (с ярко накрашенными глазами, при прическе и в купальниках). Немцы проходят мимо, завистливо поглядывая на обильный стол и золотые цепи на мощных славянских шеях. Соплеменники же, совершенно не обращая на немцев внимания, аппетитно проглатывают оливье и с хохотом обсуждают приколы уходящего года. Вдруг отчего-то стало так весело и одновременно грустно – будто оказалась в стороне чьего-то родного, большого и светлого праздника.

Чтобы снять ностальгию, я облилась холодной водой и пошагала в самую горячую сауну. Насладиться теплом сухого пара в одиночестве у меня не получилось, потому что дверь отворилась, и в кабину размашисто вошли двое молодых людей, общающихся исключительно на русском матерном с элементами литературного. Увидев меня, они на минуту замолчали, боковым зрением оглядели меня с головы до ног, уселись на полочку и хохотнули:

– А чё она тут в купальнике сидит? Надо сказать, пусть раздевается!

(Мне уже расхотелось становиться частью родного, большого и светлого праздника.).

– Ты немецкий хорошо знаешь, вот и скажи!

Чтобы скрыть спазмы смеха, пришлось повернуться к вошедшим спиной. Парни, и не подозревая о постороннем слушателе, продолжали:

– Слышь, а чё, больше нет, что ль, девок знакомых пригласить?

– Да есть, но тормозные какие-то.

Так-так, я напрягла слух… Тормозные – это уже из раздела мистического…

В общем, немного посидев вместе с ними, я узнала, где отмечают Новый год Каспер и Леха, какие «телки» будут и сколько водки купили. Беседа то и дело прерывалась репликами в мой адрес (веселились ребята от души):

– Странная такая, повернулась к нам спиной, нехорошо к людям попой сидеть!

– Избушка, избушка, повернись ко мне передом, а лесу задом! (Обожаю способность наших мужчин всю жизнь оставаться большими детьми.).

– Смотри, какая стеснительная!

После последней реплики: «Интересно, а у нее есть целлюлит?» (странные интересы), я уже не выдержала и, рассмеявшись, направилась к двери:

«Ребят, целлюлита нет, а вас с Новым годом!».

Пока они приходили в себя, изумленно разглядывая мою спину, я быстренько закрыла за собой дверь и сбежала в душевую, дабы избежать приглашений на дачу к Лехе или не попасть в категорию «тормозных телок».

Горячие струи воды в душе, как целительный родник, смывали с меня ностальгию, – ну и пусть у нас вместо оливье «энсаладия руса», а вместо «Столичной» испанское вино. И у меня нет водостойкой туши и бордовой помады. И, может, испанско-немецкий Новый год вместо родного не так и плох… Даже без снега и телок.

Мы с вами их глазами.

На разных языках

© Николай Свириденко.

Как нас, русских людей, воспринимают за рубежом? Насколько изменился наш образ в глазах иностранцев за последние годы? Похож ли он на то, что мы думаем о себе сами?..

Европейцы, более-менее знающие Россию, говорят, что у русских есть уникальная особенность: все свои недостатки мы превращаем в достоинства. Много пьет? Выносливый. Агрессивный? Храбрый. Расточительный? Щедрый! Безалаберный? Весёлый!

Неординарность русских подчеркивают почти все, кто с нами знаком. А сайты агентств по продажам путевок в Россию декламируют: «Некоторые поступки русских могут показаться вам странными, как то, что они могут принести в респектабельный ресторан фляжку в кармане пиджака и разливать из нее всем присутствующим или презрительно отвернуться в ответ на улыбку. Все же не беспокойтесь! На самом деле русские – очень открытые и дружелюбные люди!».

Из крайности в крайность.

В последние годы можно заметить интересное явление: образ русского человека за рубежом трансформировался из Ивана в ушанке… в олигарха с часами «Ролекс»! Страны мира в унисон замечают – внешний лоск у русских преобладает во всем: одежде, автомобилях, аксессуарах и даже секретаршах. На иностранных курортах именно русские заказывают самые дорогие блюда и напитки в меню. Иномарки же россияне любят больше своих детей и жен – они готовы ухаживать за своей машиной часами и растерзать любого, кто дотронется до их «ВМW» или даже выразится неподобающим образом в его адрес, дивятся жители Запада. А бизнес с ними и не пытайтесь строить без достойного облика. Для русских важнее впечатление, которое ты производишь, чем подписанные бумажки и обещания. Если у тебя нет дорогих ботинок и часов, он не станет разговаривать с тобой о делах.

Терпеливость.

Русские – самый терпеливый народ на Земле. Он не только сносит чудачества своего правительства, но даже избирает его на следующий срок. Не пытайтесь взять русских санкциями – они вынесли блокаду Ленинграда, а потерпеть без духов и коньяка из дьюти-фри для них и вовсе сущий пустяк. А если санкции ужесточать – они будут терпеть уже всем назло – просто из русского исторического упрямства. Еще Наполеон говорил: «Дайте мне русского солдата, и я завоюю весь мир!».

Русские – эксгибиционисты.

Особенно достается женщинам, которых немки и голландки обвиняют в развратности, утверждая, что те дефилируют в аморально сексуальных бикини, привлекая внимание мужчин. Из-за такой несправедливости их мужья открыто кидают на славянок похотливые взгляды. Русские мужчины в свою очередь облачаются в до неприличия обтягивающие плавки, которые еще и тонут под до неприличия внушительным животом, поэтому этой купальной принадлежности на них тоже практически не заметно.

Русские – гордецы и упрямцы?

Национальности мира отмечают также в своих статьях о наших людях, что русские – очень гордые и неоднозначные. «Русские не признают правил – у каждого из них они свои, и каждый из них убежден в верности именно своих взглядов». Европейцы и американцы удивляются представлениям русских о нравственности: почему не сажают в тюрьму человека, присвоившего государственные деньги, а в то же время бедный ученый, которому не на что жить, отказывается от премии в миллион долларов (намек на Григория Перельмана, отказавшегося в 2006 году от высшей математической награды – Медали Филдса). Почему один русский приватизирует острова, а другой отдает последний кусок хлеба?.. Да потому, что у каждого из нас свои «хорошо» и «плохо», единой поведенческой идеологии в России нет, ответил бы зарубежью культуролог.

Русский креатив.

Те, кто работают и просто дружат с русскими, говорят, что у нас всегда свой путь решения проблемы. Мы не останавливаемся перед препятствиями, а думаем, как их обойти, а еще лучше, как бы над ними «этак пролететь». Для иностранцев «нет» всегда значит «нет», а для нас – с какой стороны на это «нет» посмотреть. Ведь если не пускают в дверь – всегда есть окно. Не хватает стульев для гостей, мы пойдем и спросим у соседей, о чем многие европейцы даже помыслить не могут – они поедут и купят, даже если эти стулья никогда им больше не пригодятся. «У русских нет правил, то, что им нравится – это правила нарушать!» – откровенничает зарубежный аноним на одном из форумов.

Где же правда?

На первый взгляд, для иностранцев наша кухня, наш характер, наша политика, наши обычаи – предметы весьма подозрительные, но при более тщательном знакомстве они начинают влюбляться в нас. Европейцы насмехаются над русской водкой и зимами, а приезжая в Россию, выбегают на босую пробежку по хрустящему снегу, вдрызг напиваясь в бане. Они с удовольствием принимают в подарок матрешки и гжель и ставят их дома на самое видное место. Они с содроганием едут в Москву своими глазами убедиться, что ТАКИЕ ЦЕНЫ существуют, а потом взахлеб рассказывают друзьям о храме Василия Блаженного и двух чуваках с пистолетами в ресторане («Ну вылитые Джейсон Стейтем и Вин Дизель!»).

Подводя итог, можно отметить, что для европейцев Россия до сих пор – один большой аттракцион, где можно получить хорошую порцию адреналина. Побегать по Красной площади от медведей или случайно угодить за решетку на 10 лет. Хотя стоит ли нам развенчивать этот миф? Может, визитка с матрешками, Кремлем и суровым медведем все же лучше, чем с гамбургерами и кока-колой? Да и разве мы когда-нибудь стеснялись быть собой?..

Иностранки о русских мужчинах.

Итак…

Совсем недавно, лет этак пятьдесят назад, славянские мужчины в Европе считались эталоном красоты. «Высокие, мужественные, с русыми волосами и голубыми глазами, ах!» – вздыхали иностранки (особенно жительницы южных стран). Сейчас же, если спросить европейку, согласилась бы она на секс с русским мужчиной (если это не Марат Сафин или Вячеслав Доронин), та хихикнет и пожмет плечами: «Наверное, нет!». За последнее время образ богатыря земли русской оброс такими мифами, что лечь в постель с русским мужчиной, не говоря уж о том, чтобы выйти за него замуж, решится только самая смелая.

Мифы новой Европы.

Миф 1. Русский мужчина грубый и любит жесткий секс.

А то и жестокий. Им нравится грубо срывать с партнерши одежду, рвать колготки и сильно шлепать женщину по мягким местам. То, что описывается как сексуальные излишества в «50 оттенках серого», для русских – повседневная реальность. В результате, больше половины страны вообще не поняли, в чем смысл книги – наша женщина живет с кристианами греями каждый день и не догадывается, что в этом такого особенного.

Миф 2. Русские мужчины не используют продуктов для волос за исключением шампуня.

Русского почти всегда можно определить по прическе. Его волосы «лежат» на голове без намека на форму. Русские мужчины до сих пор считают средства для укладки волос признаком нетрадиционной ориентации.

Миф 3. Под черные ботинки они носят белые носки.

Это считается в Европе верхом безвкусия и символизирует полную неспособность мужчин не то что уметь стильно одеваться, а элементарно уметь одеваться. В отпуске русский мужчина все время боится, что другие туристы забудут, откуда он приехал, поэтому носит исключительно футболки с серпом и молотом, русским флагом или надписью Маdе in USSR.

Миф 4. Русский мужчина бьет женщину.

Миф, вытекающий из мифа номер один и регулярных сюжетов на европейском ТВ о российской действительности. «Семейное насилие в России сплошь и рядом. А еще у русских есть поговорка: „Бьет – значит любит! Какой кошмар!“».

Миф 5. Мужчины в России пьют водку без остановки, а для развлечения дерутся.

«Россия спивается», «Русские мужчины вымирают», «Жестокий быт российских будней». Ведь если это показывают по телевизору, значит, так и есть?!

Миф 6. Русские мужчины высокомерны и любят похвастаться.

Например, курят только «Парламент» (купленный порой на последние деньги), думая, что это круто, хотя «Парламент» в Европе не является престижной маркой сигарет и, вообще, курить здесь давно не престижно.

Миф 7. Им не известно, что такое «сексуальное домогательство».

Приставание к женщине на рабочем месте здесь рассматривается как оказание коллеге большой чести. Пожаловаться администрации не поможет: ну что ты, Бренда, наслаждайся! У вас в Америке о таком внимании только мечтать! Помню, как одна иностранка написала мне возмущенное письмо с просьбой объяснить русским мужчинам, что последнее, чего хочет американка на рабочем месте, чтобы ее хлопали по спине, щипали за талию и тискали за плечи.

Что тут можно сказать? Нелегко русскому мужу сейчас приходится: так и норовят оскорбить да обидеть. Но да находятся непредвзятые иностранки, осмелившиеся связать свою судьбу со славянином. Ведь, узнав русского лучше, становится ясно, что он не носит белых носков под черные туфли, не пьет круглосуточно, совсем не грозный, скорее ручной, ну, бывает с несколько завышенной самооценкой – но это ж по мнению психологов даже не плохо, а хорошо!

«Мой русский муж, – рассказывала одна американка, – большой ребенок. Я знаю, что за порогом дома он хулиганит с друзьями, но дома – настоящий ласковый кот. Мне нравится, что русский мужчина берет на себя все заботы о документах, недвижимости, нашей финансовой стороне жизни и других мелочах». «Мой муж – очень сильный внутренне и с ним всегда есть о чем поговорить! Он очень нежный и внимательный!» – откровенничает итальянка. «Русский мужчина не жадный! – хвастается шведка, побывавшая замужем за русским. – Ему нравится производить впечатление! А еще он прекрасный любовник и отец».

Широта души русской.

Ну, что русский мужчина не жадный – истина всенародно известная. Хотя то, что на европейских курортах славяне горстями выкидывают деньги, вовсе не поражает иностранную женщину, а настораживает. Разбазарят еще семейные сбережения. Зачем выбрасывать такие деньги, когда можно обойтись гораздо меньшими затратами? Но барышни более теплых стран (Италия, Испания, Греция), наоборот, такую широту души русской уважают и с удовольствием соглашаются стать супругами этих лапусь.

Русские строят из себя мафию.

Власть и превосходство в их интонациях, телодвижениях и манерах. (Путину можно – он президент.) Они очень прямолинейны и бескомпромиссны, и в любой компании им необходимо доминировать. Мафию строят из себя даже те, кто воруют в супермаркетах, усмехаются иностранки. «Были бы русские мужчины хорошими, их женщины не бежали бы за границу». Другие философски замечают, что, возможно, отток россиянок за рубеж не так и плох, потому как приведет к балансу сил в мужском и женском лагерях России.

А я, несмотря на все эти противоречия, все-таки почти уговорила двух ирландских родственниц ехать в Россию за женихами. Они-то как раз жалуются, что ни в Европе, ни в Америке и даже в Австралии настоящих мужчин нет. «Они все скучные, примитивные и зануды». «Воот! – говорю я, – а у нас все наоборот! У нас веселые, изобретательные и остроумные! И только наши способны на безрассудные поступки во имя любви! Ну, кто еще станет засовывать голову в сканер, чтобы распечатать уникальную форму своей ушной раковины и подарить возлюбленной как доказательство, что он у нее один-единственный в мире!».

Иностранцы о русских женщинах.

Ну так вот, прошлись кирзовым сапогом по русским мужчинам, настала пора поговорить и о нас любимых. Тем более что меня часто спрашивают: а как относятся к русским девушкам за границей, сложно ли жить русской женщине в Европе, действительно ли славянки красивее иностранок и правда ли что за русских красавиц тут до сих пор готовы коня и полцарства? Или же наоборот – славянок в жены выбирают только те, кто не способен построить нормальные отношения с европейкой?

Честно, прожив в Европе уже 10 лет, я бы могла успешно открыть здесь свое брачное агентство – столько запросов я получала от мужчин на знакомство с «какой-нибудь русской подружкой». При этом необъяснимым образом больше всего славянки нравятся бухгалтерам, юристам и финансистам: то есть мужчинам логического склада ума, практичным и состоявшимся.

Гормон женственности.

Европейцы до сих пор определяют нас в толпе безошибочно. Проживи ты на западе хоть десять лет, все равно будешь отличаться. Что же, спрашивается, в нас такого особенного, что притягивает взгляды, сердца и даже банковские счета европейцев? Михаил Задорнов в одном своем монологе шутил: «Идет иностранец по пляжу мимо славянской женщины – бац! – втягивает живот, мимо европейской – живот отпускает. К русским женщинам пристают на пляжах все мужики мира! Почему? Да из наших же гормон сочится! Смотришь на нашу – гормон! На европейку – инквизиция!».

Как всегда, прав проницательный сатирик. Именно этот самый гормон, назовем его Гормоном женственности, и притягивает к русским девушкам иностранцев. Все они отмечают у россиянок две основных составляющих: hоt (сексуальная) и intеlligеnt (умная) – что для любой женщины, в общем, высший пилотаж. «Даже без каблуков русская женщина пройдет мимо тебя так, что шея сама повернется ей вслед», – восхищаются итальянцы и испанцы. Северяне выделяют в славянках обаяние, энергичность, жизнелюбие и активность. Ну и теперь приложим сюда – да-да, кидайтесь камнями – традиционные домовитость, верность и хозяйственность.

Товар или мечта?

Правда, у славы россиянок как натур чувственных и страстных есть и оборотная сторона медали: зачастую иностранец, узнав, что девушка из страны «третьего мира» уже не постесняется положить руку ей на колено. Есть и такие фразы: «Сейчас пойдем со мной, а потом я хочу на тебе жениться!» Оно понятно: брачные агентства сделали свое дело. Многими иностранцами славянки воспринимаются не иначе, как товар, который просто хочет себя продать. Как можно выгодней. «Русские девушки доступны», – эту фразу можно часто услышать из уст ничем не примечательного жителя Европы, которую передал ему другой, такой же ничем не примечательный житель Европы, который девушек видит только на экране компьютера. Но да, друзья, русских женщин… боятся. «Они очень расчетливы, – откровенничают европейцы с друзьями за кружкой пива, – для них нет ничего святого. Все, чего они хотят, – жить в Европе, и оставят тебя с носом сразу же, как получат вид на жительство».

Нелестно отзываясь о славянках, иностранцы противоречат самим себе. Да, миф о вселенском превосходстве русских женщин развенчан, но тем не менее каждый год количество смешанных браков не уменьшается. Друзья тех, кто женат на русских, завидуя красоте и обаянию жен своих товарищей, тоже мечтают создать подобную семью. Есть, конечно, и особая категория мужчин. Они расценивают славянок как еаsу-wifе, жен смирных, непритязательных и всем всегда довольных. Таких жен ищут мужчины с низкой самооценкой… А кто ищет, как известно, найдет!

И все же – от русских не уходят…

В Европе существует негласная поговорка: «После русских к иностранкам не возвращаются». На собственном опыте и опыте подруг сим текстом подтверждаю. Попробуем понять, что же все-таки выделяет русскую женщину в толпе и несмотря ни на что сводит с ума-разума вполне здравомыслящих женихов.

1. Женственность. Не секрет, что иностранцы ездят в Россию, как на выставку. «Здесь каждый день – неделя высокой моды, – говорят они, – в своей стране мы давно забыли, как это красиво, когда женщина носит обувь на каблуке, романтические блузки и платья».

Некоторые иностранные мужья порой даже намеренно запрещают жене «перевоплощаться» в европеек! Однако, дорогие девушки, не задирайте нос и помните: иногда все-таки не следует путать «шикарно» с «вульгарно», потому как есть и те европейцы, которые полагают, что славянки выглядят «очень дешево»…

2. Ценности. Как это ни странно, для русской женщины понятия любви и семьи до сих пор имеют большее значение, чем успешность и карьерный рост… Да, мы хотим лунных прогулок, шепота на ушко и миллион алых роз на свой день рождения. Но еще больше – крепкое мужское плечо и нерушимый союз. Простыми словами – человека, с которым можно уверенно и весело двигаться в одном направлении.

3. Глубина. Все без исключения заморские принцы отмечают, что русские женщины очень образованы и многогранны, у них богатый внутренний мир и множество интересов. Ум, эрудиция и природное обаяние делают россиянок прекрасными собеседницами, поэтому иностранцы не стесняются брать своих русских жен на приемы. А благодаря пункту первому русская жена еще и затмевает на этих приемах всех остальных.

4. Сумасшедшинка. А вот это то самое, что не раз отмечал известный Энрике Иглесиас в Анне Курниковой. Певец заявлял, что сходит с ума от Аниной способности совершать всякие шалости. Знойный артист многократно подчеркивал, что больше, чем внешние данные, ценит в Анне непосредственность и внутреннюю красоту.

5. Любовь к ярким краскам. Если на улицах европейских городов вы увидите девушку в ярко-зеленом, сочно-красном или неоново-желтом, в 90 процентах из 100 она окажется русской. Нашу любовь к ярким краскам отмечают все без исключения иностранцы: «Русским женщинам столько лет все запрещалось, что сейчас они наверстывают упущенное!».

Но не то что бы европейцам это не нравилось. Они еще не поняли, как к этому относится: как к безвкусице или высокой моде? «Русские женщины почти не чувствуют разницу между дневными и вечерними нарядами, когда уместно надеть ту или иную вещь, а когда нет. Например, только русская может пойти осматривать достопримечательности в длинных лакированных сапогах из крокодиловой кожи…».

6. Сила духа. Вот что иностранцы пытаются разгадать в нас веками. Сила, оптимизм, жизнестойкость русских женщин восхищают иностранных мужчин, впадающих в панику от любого пустяка. А зачастую европейские мужья и сами учатся у русских жен быть сильнее, спокойней, оптимистичней, ведь наша женщина с удовольствием становится любимому и психологом, и жилеткой, и службой спасения.

7. Сексуальность. Как же мы могли про это забыть! Русские пробуждают в мужчинах первобытный охотничий инстинкт. Они хот, вери хот! Они полны сексуальной энергии и порывов, они готовы к экспериментам и авантюрам, они всегда вкусно пахнут, хорошо выглядят и ухаживают за собой. Ох, держи меня, родина!

Этот список можно продолжать и продолжать. Иностранцы считают русских экстремально веселыми, честными, великодушными, творческими. Правда, чуть озадачивает евро-мужчин привычка русских жен тратить последние деньги на помаду или чулочки, в то время как иностранка оставшиеся гроши практично распределит или припрячет. Мы же, увы, неэкономны и расточительны… Но эту маленькую слабость нам можно простить, не так ли?..

Все. Я в России.

Мой муж, летавший с авиакомпаниями, пожалуй, всех стран мира, сказал, что такое объявление, как в самолете «Аэрофлота», он не слышал нигде: «Дорогие пассажиры, пожалуйста, не распивайте напитки, не предлагаемые на борту нашего лайнера!» Людям объявление пилота тоже понравилось, они воодушевленно переглянулись и… зашуршали пакетиками, запшикали пивом и (да-да!) представьте себе, даже захлопали шампанским! Салон одновременно зажевал и разговорился. В русских самолетах так же шумно, как на испанских или ирландских авиалиниях. Пассажиры чокаются и делятся самым сокровенным, не беспокоясь, что сокровенное становится достоянием всего самолета. Если внимательно слушать, за 5 часов здесь можно написать мини-путеводитель по Европе или практическое руководство по адаптации за рубежом.

У меня же, у меня до сих пор проблема – ну плохо я самолеты переношу. Тревожно мне на такой высоте от земли. Думаю, дай газетку возьму почитаю! О, «Комсомольская правда». Для пассажиров. «Как лучше перенести перелет». Читаю: «Большая часть пассажиров панически боятся летать на самолетах. Психолог советует расслабиться и не волноваться, ведь подумайте, чему быть, тому все равно не миновать». Я сглотнула. Благо стюардесса подоспела с едой…

– А можно еще чайку? – спрашиваю. – Он у вас такой вкусный!

– Можно, – процедила стюардесса. – Потом.

Понятно, значит, мы уже пересекли границу Российской Федерации. Разговоры в самолете становились все интенсивнее, и даже милая бабушка-соседка по креслу заговорила! Улыбчиво так, с вниманием. Я заметила, что люди, возвращающиеся из-за рубежа в Россию, – другие. Отзывчивее, проще, добрее. Ну вот мы и в Шереметьеве.

– Очки снимите! – лает сотрудница на паспортном контроле. – И паспорт из корочки надо вынимать! И почему вы вообще в эту очередь встали, она только для иностранных граждан!

– Так нигде не написано.

– Написано! Смотреть лучше надо!

С таким лютым взглядом я не встречалась за рубежом даже у горячих русофобов.

– Написано «Для остальных граждан».

– Просто встали, куда ближе! – продолжает она.

– Вы бы сделали также, полагаю.

Думаю, всё, сейчас назад отправят. На всякий случай добавила:

– И вообще, в этой очереди все русские.

Та зло промолчала, зато другая отдала паспорт:

– Идите.

Йес! Йес! Йес! Всё. Я в России.

«На разных языках» – легкое чтение с глубоким подтекстом. Книга написана живым, сочным языком. Все истории в ней реальные. Их автор, от лица которой ведётся повествование – молодая и провинциальная журналистка, прибывшая когда-то в Европу по контракту аи раir. Героиня сразу поняла: жизнь за рубежом не так легка, как кажется – ведь европейцы и в прямом, и в переносном смыслах говорят с нами на разных языках. Чтобы научиться здесь комфортно существовать, главное – понять нравы и традиции чужой страны (да-да, порой и то, что, кажется, понять невозможно!), не злиться и не обижаться. Жизнь в Евро не идеальна: это вызов каждый день, и в первую очередь – вызов себе.

За 10 лет автору довелось построить здесь успешный бизнес и побывать в семейных отношениях с представителями двух противоположных культур. «Энциклопедия менталитетов», которую вы держите в руках, – это не только занимательное изображение национальных особенностей разных стран, но и своеобразное практическое пособие по жизни в Европе.

Благодарности.

Хочу выразить благодарность всем, кто помогал мне в создании книги:

Особое спасибо мужу Найлу Кеннеди за терпимость к моему научно-исследовательскому анализу, активное участие в диалоге культур и разрешение использовать в книге выдержки из этого диалога.1.

Большое спасибо моей маме, всей семье и друзьям за веру, моральную поддержку и часто – материал для зарисовок.

Огромная благодарность моей крестной матери Алукаевой Татьяне за участие в анализе культур и проницательные заключения на эту тему.

Спасибо всем зарубежным друзьям за терпение к моим нескончаемым вопросам и стремление постичь «загадочную русскую душу».

Спасибо моему учителю, товарищу и другу Наталье Сметневой за блестящее преподавание русской литературы в школе, конструктивные комментарии по книге и пищу для размышлений по жизни.

Спасибо лайф-коучу и журналисту Анне Баганаевой за профессиональное и личное участие в судьбе произведения.

Особая благодарность главному иллюстратору книги Екатерине Грезиной за поистине русский творческий подход, а также автору отдельных карикатур Сергею Корсуну за истинно русскую щедрость!

Примечания.

1.

Sресiаl thаnкs tо mу hиsbаnd, Niаll Кеnnеdу, fоr his раtiеnсе dиring mу «sсiеntifiс rеsеаrсh», his асtivе раrt in оиr сиltиrаl diаlоgие аnd his реrmissiоn tо иsе раrts оf this diаlоgие in this bоок.

2.

Бойфренд.

3.

Из письма эмигрантки Елены Никитиной (Швейцария). Источник: статья «Брак с иностранцем как новая модель адаптации российских женщин в условиях переходного общества», Анашкина Г. П., Погодина С. А., 2003 г.

4.

Http://www.amour.fr.

5.

Сеть испанских супермаркетов.

6.

**Дословный перевод: «Что случилось?».

7.

«Это хорошо».

8.

«Это не так хорошо».

9.

«Это не так плохо».

10.

«Это действительно хорошо».

11.

«Она милая».

12.

«Я бы предпочел другое».

13.

«Дорогая, что-то не так?».

14.

Ну что, мы идем сегодня в кино?

15.

Можно бы.

16.

Что значит, можно бы?

17.

Ну, можно пойти, если тебе хочется.

18.

Но если мы планировали, то очевидно, что мне хочется.

19.

Хорошо, это совершенно прекрасно.

20.

«Ну, если у тебя нет никаких планов… На самом деле, не беспокойся, если ты уже задумал что-то иное… Мы можем назначить другой день… Однако, я подумал, если это тебе подходит, было бы, возможно, замечательно отправиться в пятницу на пикник?».

21.

«Хей, старайтесь проще!».

22.

Мои самые добрые пожелания.

23.

Надежда умирает последней.

24.

Http://www.kem.kp.ru/daily/24422.5/592872/?geoid=1&geoid=1&cp=2.

25.

Http://lifeineuro.blogspot.com/2015/04/blog-post_15.html.

26.

Оставайся шикарным!

Оглавление.

На разных языках. Часть первая. Приезд. Я понимаю Принца Гамлета. Спасибо. Песни не заказывать. Нуggеligt. Самоучитель датского. С тряпкой в руках. Нильс умеет кричать. Журналист. Глобальное потепление. «Янтелоэн». Любовь на расстоянии. Снегурочка из секс-шопа. Датские врачи: на грани разумного. Шайзе. Не Андерсен – Сервантес. Кастинг для аи раir. Славик. Возвращение к себе. Послесловие. Прощай, Dеnmаrк! Часть вторая. Лирическая. Как НЕ НАДО выходить замуж. Французский поцелуй. Рожденный быть философом русский народ. Весело-весело справим Новый год! Русский анекдот. Как стать идеальной женой. Совсем незвездные звезды. Великая европейская депрессия. Голая правда. Как познакомиться с иностранкой. Англичанки. Немки. Американки. Итальянки, испанки, латиноамериканки. Француженки. Норвежки, шведки, датчанки. Азиатки. Часть третья. Что бывает только в Испании. Нельзя разговаривать о кризисе. Тесно, шумно, узко. Концепция счастья. Нам – напиться, а им – насладиться. Замок или монастырь? Громко и шумно – успокаивает. Как нам проехать к институту? Самоучитель испанского. Мигель. Dе сиеrро у аlmа. Фламенко. Если бы я была красивой. Русские суеверия. Пусть я не идеальный, зато я испанец. Русская народная медицина. Спросите у Летисии. Испанская мама. Секреты успешного собеседования. Конец или начало? Часть четвертая. Wоиld уои liке а сир оf tеа, или Как вынести англоязычных. Испытание английским. Сакральный смысл. Вежливость или честность? Мильон терзаний. Секреты общения с англичанами. Sоиlmаtе. Любовь на разных языках. Бизнес-английский. Ирландия: где никто не останется одинок. Скала преткновения. А в России мы говорим… Флирт по-английски. Наш ответ Америке: секс-робот «Стерва+». Часть пятая. Мы и Они. Путин. Замуж за иностранца, или Пожалейте его! Соn саriñо, соn саriñо, любимый… Жизнь по правилам. Какие русские слова веселят иностранцев. Stау Сhiс, или Как узнать русского туриста за рубежом. За Левшу! Иностранцы о русской кухне. Датские тюрьмы, или… Как попасть в рай. Русские мужики в немецкой сауне. Эмиграция, которой нет. It’s уоиr сhоiсе! Как разговаривать с русскими. Русские мужики в немецкой сауне-2. Мы с вами их глазами. Из крайности в крайность. Терпеливость. Русские – эксгибиционисты. Русские – гордецы и упрямцы? Русский креатив. Где же правда? Иностранки о русских мужчинах. Мифы новой Европы. Иностранцы о русских женщинах. Гормон женственности. Товар или мечта? И все же – от русских не уходят… Все. Я в России. Благодарности. Примечания. 1. 2. 3. 4. 5. 6. 7. 8. 9. 10. 11. 12. 13. 14. 15. 16. 17. 18. 19. 20. 21. 22. 23. 24. 25. 26.