Гонобобель.

День пятый. Парижанка.

Шишкеев встал ни свет ни заря, быстренько умылся и рванул на завтрак. Ресторан был пуст, Витька был первым посетителем. Раскланявшись с улыбчивым администратором, он на скорую руку перекусил и вернулся в номер, уж очень ему не хотелось встречаться с немецким семейством. На пляж тоже идти было нельзя, потому что Горст с женой и племянницей будет там ровно в девять тридцать со всей своей немецкой пунктуальностью. Чтобы чем-нибудь занять день, Витька решил съездить в Салоники за подарками для домашних. Он заказал по телефону машину и стал собираться. В холле отеля к нему подошел распорядитель.

– Господин Шишкеев, вы не будете возражать, если вместе с вами до торгового центра доедет мадам Дюваль?

Витька был не в духе «Ну тупые, какая мне на хрен разница, Дюваль или еще какая-нибудь мадам Бланк. Я что, с ней знаком?».

– Нет, не возражаю.

Гонобобель

Он вышел на улицу, мерседес с логотипом отеля стоял у центрального входа, за рулем сидел знакомый водитель. Около машины его поджидала женщина лет сорока, стройная, русоволосая, совсем не симпатичная, в легоньком льняном платье, бежевых балетках и с модной сумкой в руке. Она как бы воплощала в себе основные принципы французской моды – минимум косметики, вещи должны украшать фигуру, важно качество, а не количество, минимум аксессуаров, и, конечно же, женщина должна быть ухоженной. Шишкеев открыл заднюю дверь, приглашая ее в машину. Она мило улыбнулась и поблагодарила:

– Спасибо за понимание.

– Не за что. Надеюсь, поездка будет приятной.

Утром было еще не жарко, и водитель не стал включать кондиционер, он просто опустил стекло. Витька с удовольствием вдыхал ароматы Греции. Молчание становилось неловким, и мадам ненавязчиво его нарушила:

– Надеюсь, не очень вас стеснила?

– Ну что вы, забудьте.

Она протянула ему руку:

– Меня зовут Колет.

Шишкеев, от греха подальше, руку целовать не стал, а слегка сжал ее в своей ладони.

– Виктор.

– О, легко запомнить, вы тезка великого Гюго.

Колет решила, что пришло время познакомиться поближе. Слегка грассируя, она рассказала, что родом из Парижа, и сейчас она с мужем и двумя детьми живет в собственном доме в престижном районе Гарш на западе от столицы, и еще у них квартира на улице Бельшас, на берегу Сены, недалеко от музея Орсе, имеющего репутацию культурного центра современного Парижа. У мужа бизнес на севере Франции, он производит кальвадос.

– Так что, Виктор, если увидите бутылку Воulаrd или Реrе Маglоirе, знайте, это продукция нашего семейства.

Витька задумался: «Франция, Франция, чем же ты знаменита – французы построили Эйфелеву башню, Версаль, собор Парижской Богоматери, написали про трех мушкетеров, придумали минет, французский поцелуй, и еще вспомнился французский насморк».

– Да, Колет, поистине Франция великая страна.

Все французы немножко националисты, и от такой похвалы парижанка слегка зарделась.

Немного не доехав до города, они остановились у крупного торгового центра Меditеrrаnеаn Соsmоs. Это был самый большой торговый центр в округе, кроме большого количества магазинов и ресторанов там имелся парк аттракционов и даже собственная церковь.

Шишкееву было интересно, как организована работа центра, он опытным взглядом сразу замечал недочеты и интересные моменты, которые можно было бы взять на вооружение. Колет держала его за полного лоха и таскала из бутика в бутик, рассказывая о торговых марках. Часа через полтора они сдулись, обвешанные разнокалиберными пакетами с покупками, сели в маленьком ресторанчике перекусить. Колет, как истинная француженка, передала инициативу Шишкееву. Он сделал немудреный заказ и, чтобы доставить удовольствие новой знакомой, попросил принести бутылку Lеs Соrnuds с полей Кот-дю-Рон, урожая 2009 года. Пообедали они с удовольствием, Колет восхищалась вином и, как истинная француженка, позволила Витьке оплатить чек.

Покупки загрузили в багажник, водитель поинтересовался планами.

– Прикажете в отель?

Колет взяла Виктора за руку и просящим тоном, кокетничая, попросила:

– Виктор, в Салониках есть знаменитый археологический музей. Раз уж мы здесь, давайте туда съездим.

Страх от возможной встречи с бодибилдершей еще не прошел, и Шишкеев был рад возможности оттянуть возвращение в отель.

– Конечно, Колет, с удовольствием, ведь археология таит столько неожиданностей, говорят, во время раскопок египетских пирамид в одной из гробниц был найден паспорт гражданина Таджикистана.

Парижанка стеба не оценила.

До музея добирались недолго, чтобы попасть в здание, пришлось постоять в очереди. Ожидание было не напрасным, экспозиция впечатляла – от эпохи неолита до римского периода. Особо интересными были великолепные золотые украшения древней Македонии – тончайшей работы золотые венки и ларцы со знаменитой многолучевой македонской звездой.

Назад возвращались уже вечером. У Шишкеева было чудное настроение, такое бывает в море, когда до возвращения домой остается меньше, чем уже отпахали, Витька подсчитал – без сегодняшнего дня остается один день и день перелета. Колет как бы невзначай спросила:

– Виктор, что собираетесь делать вечером?

Витька ответил честно, без задней мысли:

– Занесу пакеты в номер и пойду поужинаю.

– А с кем вы сегодня ужинаете?

– Ни с кем, один.

Колет искренне удивилась:

– Разве так можно? У нас во Франции говорят, что ужинать в одиночку так же безнравственно, как какать вдвоем!

Ужинали они вместе, ресторан был полупустой, на них никто не обращал внимания. Со стороны можно было подумать, что это супружеская пара мило беседует о своем. Шишкеев откинулся на спинку стула и потягивал из бокала розовое вино, он чувствовал себя в полной безопасности, оказывается, женщина может быть просто приятелем.

– Виктор, здесь такие чудные закаты, а у меня из номера вид на парк, может, спустимся на пляж, понаблюдаем за закатом?

Слова «закат» и «пляж» произвели должный эффект.

– Только не пляж! Колет, я приглашаю вас к себе, с террасы отличный вид на море.

И, не давая ей опомниться, он взял ее за руку и вывел из ресторана. Куда угодно, только не на пляж. Сидя в удобных креслах на террасе, они наблюдали, как море постепенно заглатывает солнце. Опустились сумерки, где-то внизу пели цикады, Колет накрыла своей рукой его руку и, призывно глядя ему в глаза, прошептала:

– Мне так одиноко, муж прилетит только через три дня.

Витька воспринял это как предательство, но исправить ничего уже не мог.

Все случилось как бы невзначай, как будто она сказала спасибо за вечер и ушла. Оставшись один, Шишкеев пытался анализировать: ну, во-первых, развеян миф об особом французском сексе, во-вторых, она явно не читала «Пышку» Мопассана и «Эммануэль» Эммануэль Арсан, и выразить свое отношение к происшедшему можно было одной фразой – «Да был я в вашем Париже, ничего интересного там нет!».

IРhоnе заиграл привычную мелодию, Витька схватил телефон и радостно прокричал:

– Привет, любимая!

– Ну слава Богу, хоть настроение появилось.

– Я сегодня был в Салониках, купил всем подарки.

– Тещу не забыл?

– Забудешь ее. Кстати, скажи ей, чтобы к моему приезду приготовила пуркеле.

За долгие годы совместной жизни он не заметил, как пристрастился к еврейской кухне, а пуркеле – курочку в кисло-сладком соусе – он любил особо.

– Не волнуйся, сделает, ждем тебя, целую.