Диагноз: любовь.

Катерина.

Прошло пять лет с тех пор, как Катя пережила трагедию. Хотя на самом деле она так и не пережила ничего, все оставалось с ней.

С эти горем ничего нельзя было поделать. Катя снова и снова убеждалась, что даже самые близкие друзья и родные не могут ее утешить. Это невозможно. Никто не вернет ей того, кого она любила и кто умер. Конечно, друзья пытались облегчить ее страдания, они старались быть рядом, обнимать ее, оказывать посильную поддержку, но вернуть любимого было не в их силах. Слова утешения мало значили для Кати, ее горю нельзя было помочь.

Кате становилось чуточку легче, когда она наблюдала за деревьями. Она часто лежала на кровати и смотрела в окно на деревья, которые колыхались в небесной голубизне, на обнимавшее их солнце и всеми клетками своего тела чувствовала исходящую от них жизнь и впитывала ее в себя. Она часами могла следить за тем, как ветки движутся в небе, как приходит и уходит свет. Катя не могла объяснить себе этого, но глядя на деревья, она переставала стыдиться того, что жива, и даже отчасти радовалась этому. Но такие моменты благодарности и жизнелюбия были совсем редкими. Большую часть времени Катя не хотела жить, не чувствовала никакой радости и желала последовать за любимым.

Жизнь оказалась не такой простой. Прошедшие годы не уменьшили ее горя, оно по-прежнему было с Катей, когда она смотрела на подарки, на фотографии, на все, связанное с любимым, и это было ужасно. Она пыталась учиться жить с этим как с некой неизлечимой болезнью. Получалось очень плохо. Время не лечит по-настоящему, оно не снимает боли, а всего лишь приучает к ней. Если по-настоящему любил — то никогда не забудешь, и сердце будет кровоточить каждый раз при напоминании о любимом человеке.

А хуже всего Кате было, когда она думала: муж умер молодым. Рак никого не щадит. За два месяца человек как будто сгорел заживо. Кате казалось, что от всего этого горя и ее душа превратилась в выжженную, совершенно бесплодную землю. Время шло, а ничего не менялось, жизнь как будто покинула Катю и не стремилась возвращаться и заполнять ее тело. Катя думала, что даже ее собственная смерть должна быть не так страшна, как смерть близкого и единственного любимого человека. Катя хотела, наконец, начать жить, но не могла.