Ахиллес и Черепаха.

Вы держите в руках, я полагаю, какой-то гаджет, поскольку это — второе издание «Ахиллеса и Черепахи», электронное, дополненное новыми мифоложками и авторскими комментариями. Я не стал объяснять каждую из них, это уже было бы форменное свинство. Нет, комментарии — это мой способ переброситься парой слов с читателем, скажем так, «за кадром».

Их, мифоложек, тут около сотни, а еще — иллюстрации Ильи Комарова, на которых главные герои именно такие, какие есть.

Ну, все, вперед.

Иван Матвеев.

На крыше.

Ахиллес смотрел в оптический прицел, зажмурив один глаз и даже высунув язык от усердия. В перекрестье прицела была Черепаха, неспешно бегущая по трассе.

— Ну, я тебя, — сказал Ахиллес и нажал на курок.

Ничего не произошло.

— Ну, я тебя! — энергичнее произнес Ахиллес, снова нажимая на курок.

— Ничего не выйдет, — сказал голос.

— Простите? Кто говорит? — спросил Ахиллес, оглядываясь.

— Это я, Пуля, — сказала Пуля. — Видите ли, пока долечу до места, где сейчас Черепаха, она пройдет какое-то расстояние…

— Нет, — сказал Ахиллес. — Нет, только не это.

— …А если на полпути между нами была бы еще Черепаха, то ее тоже не догнать. В итоге, мне просто не сдвинуться с места, — пожаловалась Пуля.

— Да и нет там никакой Черепахи, — приятным баритоном вдруг сказал Оптический Прицел. — Ведь свету ее тоже не догнать, а, следовательно, и не отразиться. У Ахиллеса галлюцинации.

— Позвольте, — возмутилась Пуля, — но я тоже ее видела! Кроме того, говоря о свете, мы можем обратиться в другую область физики, и тогда…

Ахиллес тихонько отложил винтовку и пошел к лестнице с крыши. Когда до него доносились отголоски спора, он вздрагивал.1.

Банк.

— Может, еще мешочек? — спросила Черепаха.

— Ты уверена? Тут и так много. Ты будешь очень медленно…

— Ахиллес, — укоризненно сказала Черепаха. Ахиллес осекся, потом пожал плечами.

— Хорошо, еще один мешок.

Когда он закрепил еще мешок, Черепаха сдвинулась с места:

— Вроде все нормально. Ну, я пошла.

— Бывай, — сказал Ахиллес, присаживаясь на остатки мебели. Наблюдая, как Черепаха проползает через разлом в стене, он мечтательно бубнил себе под нос:

— Скажу им: «Это Черепаха! Она заставила меня! Вы еще можете ее догнать!» Или нет. Лучше: «Вот она, ловите ее! Черепаха — вор, держите ее!».

С улицы доносились сирены полицейских машин, подъезжавших к банку.

Чаепитие.

— Добавьте молока, — посоветовал Ахиллес. Галилей послушно долил молока в чай.

— Погода сегодня хорошая, — заметила Черепаха, помешивая свой чай ложечкой.

Галилей кивнул.

— Не жарко, и вообще… — немного нервно сказал Ахиллес. Когда он поднял свою чашку, та заметно дрожала.

— Знаете, — сказал вдруг Галилей, — Земля, она все-таки…

Ахиллес чуть не уронил чашку.

— А об этом, — сурово сказала Черепаха, — даже и не начинайте.

Троя.

По стенам Трои разгуливали вооруженные воины. В лагере ахейцев дымились костры тризн.

Ахиллес забрал у Дэна Брауна бинокль и спросил:

— Ну, убедился?

— Самая типичная осада, — назидательно сказала Черепаха.

— Никаких тебе Первых Международных Олимпийских Игр, — сказал Ахиллес.

— Но как же, — с недоумением сказал Браун, — как же так. Десять лет — осада? Тут бы уже город был за десять лет. Десять лет никто города не осаждает.

— А мы — осаждаем, — сказал Ахиллес.

— Но я думал, десять — число, которое символизирует…

— …Число Малькуты — быстро сказала Черепаха.

— Высшую гармонию в гематрии, — парировал Ахиллес.

— Богочеловека!

— Крест!

— Число Солнца!

— Десять заповодей!

— Десять сфирот!

Ахиллес задумался. Потом пожал плечами:

— Ладно, один-ноль.

— Вернемся к осаде, — сказала довольная Черепаха. Браун робко кашлянул и неуверенно продолжил:

— Понимаете, все так здорово получалось. Гомер — слепой и слышал шум от Игр. Все схватки — это соревнования. Символика же древнего ордена…

— НЕТ! — хором отрезали Ахиллес и Черепаха.

Браун осекся.

— Но ведь Конь… Троянский конь, — Браун собрал оставшиеся силы. — Конь явно символизирует…

— Ашвамедху, — предложил Ахиллес.

— Ашвинов, — добавила Черепаха.

— Ардвисуру Анахиту.

— Апаошу.

Ахиллес задумался.».

— Только на «А»?

— Нет, — щедро разрешила Черепаха.

Браун бледнел на глазах.

— Янь, — выпалил Ахиллес.

— Авалокитешвара, — небрежно сказала Черепаха.

— Пегас, Слейпнир, Тучи и Четыре Коня Апокалипсиса! Тоже на «А», — победоносно сказал Ахиллес.

Черепаха, хмыкнув, согласилась:

— Один — один. Кстати, где Браун?

— Ушел, — сказал Ахиллес. Брауна действительно нигде не было.

Ахиллес и Черепаха переглянулись.

— Одиссей!!! — завопил Ахиллес в сторону лагеря ахейцев. — Сосиски готовы?!!!

— Остывают! — донеслось со стороны костров.

— Пойдем, перекусим, — предложил Ахиллес Черепахе. — Второй тайм скоро. А Петерсена завтра пригласим.2.

Ежегодный праздник.

Ахиллес протолкался в первый ряд. Черепаха протянула ему пакет с орешками и бутылку лимонада:

— Сейчас начнется.

Под аплодисменты толпы на подмостках, рядом с огромным каменным шаром для боулинга появился человек. Он поднял мускулистые руки:

— Друзья! Я рад приветствовать вас всех на нашем ежегодном празднике!

Все вокруг радостно заорали и захлопали.

— И, традиционно, открывая наши соревнования, я пущу первый Большой Шар!!!

— Ура! — восторженно крикнул Ахиллес. — Люблю этот момент. Ты ставки сделала?

— Ага, — сказала Черепаха. — Пять кеглей. Букмекеры говорят, он там, на полпути, ямку продавил. Шар подскочит, прыгнет раза три и снесет заднюю часть пирамиды.

— Ты смотри, — удивился кто-то справа. — А я на восемь поставил…

— Вот, вот оно! — сказал Ахиллес.

Человек подошел к Большому Шару, перерезал ленточку (еще один взрыв аплодисментов) и мощно толкнул его. Шар качнулся, гулко помчался вниз по отполированной за долгие годы дороге. Все, затаив дыхание, смотрели вниз.

Шар слегка подпрыгнул (толпа дружно ахнула) и сшиб ровно девять кеглей у подножия горы.

Черепаха флегматично порвала билетик.

— Си-зиф!!!! Си-зиф!!! Си-зиф!!! — скандировала толпа. Сизиф улыбался и приветственно махал руками, спускаясь к каменному Шару.

— Вот, — сказал Ахиллес, — какое все-таки человек дело делает.

— Ага, — сказала Черепаха. — Пойдем, у Тантала, говорят, пончики сегодня хорошие.

Сувениры из Трои.

— А вот это мы с Одиссеем на фоне троянской стены, — сказал Ахиллес.

Черепаха присмотрелась:

— Как интересно. Что это там на ней напи…

— А это, — поспешно перебил Ахиллес, показывая новую фотографию, — та самая Елена Троянская.

— Да ну?!

Где-то с минуту Черепаха пристально всматривалась в фотографию. Потом подняла взгляд на Ахиллеса. Взгляд был очень выразительным.

— Знаешь, — сказал Ахиллес, — не я начал троянскую войну. Нечего на меня так смотреть.

— Все в порядке, — сказала Черепаха. — Она действительно прекрасна. Сто тысяч греков не могут ошибаться.

Ахиллес недоверчиво хмыкнул и продолжил:

— Ладно, а на этой я… Ох.

— Удачная фотография, — оживилась Черепаха. — Надо же было так момент поймать.

— Не может быть, — с отчаянием сказал Ахиллес. — Я думал, я ее выкинул.

— А ты ничего получился, — сказала Черепаха. — Эта стрела в пятке придает тебе очень серьезный вид.

— Мне не стоило знакомить Париса с Зеноном, — сказал Ахиллес. — Я стал жертвой их расхождения во взглядах.

— А на заднем плане что?

— Конь, — буркнул Ахиллес. — Троянский.

— Вот это? — спросила Черепаха.

— Что тебе на этот раз не нравится?

— Ничего. Ничего. У вас была веселая осада. И теперь становится понятно, откуда растут ноги у мифа про Годзиллу.

Черепаха пошарила на дне коробки с фотографиями и сувенирами.

— Ого. Что это такое?

— Ключ от города, — сказал Ахиллес.

— А зачем он?

— Победители после осады получают ключ от города. Это традиция.

— Нет, я спрашиваю, зачем нужен ключ от города?

— Ну, ты даешь, — изумился Ахиллес. — Ты, когда из дома выходишь, разве двери не запираешь? А тут — целый город. Еще влезет кто, натопчет. Когда все кончилось, мы его заперли и разошлись по своим делам.

— Здорово, — сказала Черепаха. — Вот это, я понимаю, сувенир. А можно, я его себе оставлю?

— Да, пожалуйста, — пожал плечами Ахиллес. — Не отдавай только никому. Заглянем как-нибудь.

— Что ты, — изумилась Черепаха. — Никому — никому. Скорее со мной полено заговорит, чем я кому-нибудь его отдам.

Пока она бережно прятала изящный золотой ключ в карман, Ахиллес пытался понять, что же его так насторожило.

Одиссей.

— Ну вот, — сказал Одиссей. — Так мы и удрали от Полифема.

— Потрясающе, — сказал Ахиллес. — Где еще был?

— К Прометею заглядывал, — довольно сказал Одиссей, — на скалу.

— Его же Геракл освободил? — удивилась Черепаха.

— Это, — сказал Одиссей, — миф. Типичный.

— Он не освобождал, — пояснил Ахиллес. — Прометей с Орлом подружились давным-давно, но они — люди слова.

— То есть, титан слова и орел слова, — уточнил Одиссей.

— Поэтому, — продолжил Ахиллес, — терзание печени продолжается. Но по-дружески.

— Не просыхают, — уточнил Одиссей.

Черепаха озадаченно почесала в затылке:

— А что же тогда Геракл?

— Ну, он там был, а как же, — сказал Ахиллес. — Про это ходят легенды. Мифы. Но в очень узком кругу.

— Все, — сказала Черепаха. — Я не хочу этого знать. Не надо рушить мои идеалы.

— Так уж и рушить, — сказал Одиссей. — Поверь, Геракл — герой во всех отношениях.

Черепаха вздохнула.

Ахиллес поспешил перевести тему:

— А теперь ты куда?

— Домой, — мечтательно сказал Одиссей. — Я уже и маршрут составил.

С этими словами он достал из кармана и бережно разложил на песке замусоленную карту.

— Вот, — сказал Одиссей. — Решил использовать возможность, посмотреть достопримечательности.

— Экскурсия по царству киконов, — прочла Черепаха.

— Экскурсия по царству лотофагов, — прочел Ахиллес.

— Обзор острова Эола.

— Морской концерт.

— Экскурсия по царству Алкиноя.

— Экскурсия в Аид.

Черепаха удивленно вскинула брови.

— Билеты были со скидкой, — пояснил Одиссей.

— Туда?! — изумилась Черепаха.

— Обратно, разумеется, — сказал Одиссей. — И еще к Цирцее заеду, — добавил он, улыбаясь.

Ахиллес понимающе кивнул.

— Цирцея? — переспросила Черепаха. — Это не та, которая мужчин в свиней превращает?

Одиссей и Ахиллес переглянулись.

— Ну, что касается женщин, то вообще, знаешь… — начал было Одиссей, но опасливо глянул на Черепаху и замолк.

Потом аккуратно сложил карту и положил обратно в карман.

— Я пойду, — сказал он. — Рад был повидаться.

— Бывай, — сказала Черепаха.

— Заходи еще, — добавил Ахиллес.

— Домой! — решительно провозгласил Одиссей и потрусил по берегу к своему кораблю.

Ахиллес и Черепаха некоторое время смотрели ему вслед.

— Десять лет осады. Потом примерно семь лет у Калипсо, — начала считать Черепаха, — и еще годы в путешествиях.

— Да, — кивнул Ахиллес. — Не мудрено, что он так домой хочет.

— Это, — саркастически сказала Черепаха, — миф. Типичный.

Слоны и мироздание.

— С инженерной точки зрения, это дикость, — сказал Третий Слон.

— К тому же, Слоны тяжелые, — добавила Черепаха.

— Ты же не намекаешь на то, что мы толстые? — подозрительно уточнил Первый Слон. Он старался следить за фигурой.

— Нет, — сказала Черепаха. — Правда, я никогда не видела худых Слонов.

— Худые Слоны имели бы шанс тут поместиться, — пробурчал Второй Слон, пытаясь не упасть.

— У нас нет другой Черепахи, — заметил Ахиллес, критически осматривая получившуюся композицию.

— Искренне надеюсь, что нам и не потребуется другая Черепаха, — сказала Черепаха. — Ты уверен, что ты все правильно делаешь? Мне казалось, Слонов должно быть четверо.

— Четверо бы не поместились, — авторитетно сказал Первый Слон. — Даже четверо худых Слонов.

— Старая книга, — сказал Ахиллес. — Но тираж внушает доверие. «Собери древний мир» — эксклюзивное издание.

— А какой тираж? — поинтересовалась Черепаха.

— Два экземпляра. Причем, один остался у автора, понятное дело.

— Все-таки, с инженерной точки зрения, это ерунда, — упрямо продолжал Первый Слон. — Конструкция с шаром эргономичней. Плавные очертания. Дизайн.

Ахиллес исследовал каменный диск.

— Дизайн? — фыркнул Третий Слон. — Яйцеобразная форма не нова. У китайцев это было яйцо посреди хаоса…

— И внутри сидел мужик с топором в руках, — закончила Черепаха.

— Не мой тип мироздания, — заметил Ахиллес.

— Ага. Как оно там, наверху? — поинтересовалась Черепаха.

— …Ну, потом Пань-Гу расколол топором яйцо, отделяя небо от земли, — продолжал Третий Слон.

— Я плеснул немного водички, — сказал Ахиллес. — Это как бы океан.

— И что теперь?

…а потом он упал и умер, и его вздох сделался…

— Надо, наверное, подождать, — решил Ахиллес. — Там написано, должно пройти какое-то время.

…и его левый глаз сделался солнцем, а…

— А что стало с топором? — спросил Второй Слон.

— Можно потише? — возмутилась Черепаха. — Тут создается мир.

— Надо подождать, — повторил Ахиллес. — Порядка… э-э-э… нескольких десятков тысяч лет.

Все замолчали.

— Ахиллес? — осторожно спросила Черепаха.

— Да?

— Там так и написано?

— Да.

Ахиллес полистал книжку:

— Правда, это для большой модели. Для маленькой потребуется меньше времени.

— Насколько меньше? — спросил Третий Слон, — В пятницу у меня свидание. Я бы и рад подождать десяток-другой тысяч лет, но, понимаешь, я дал слово и…

— Минут пятнадцать, — сказал Ахиллес. — Если пропорционально масштабу.

— О, — сказал Третий Слон, — это меняет дело. Можно подождать.

Они подождали несколько минут.

— И как, есть там что-нибудь? — спросила Черепаха.

— Только какой-то мох. Лишайник. Не знаю.

— Надеюсь, этот лишайник успел изобрести хотя бы колесо.

— Отсюда незаметно.

Внезапно на диске что-то хлопнуло, и вверх устремился небольшой клуб дыма грибовидной формы.

— Все, — сказал Ахиллес. — Получилось. Правда, тут написано, что такое обычно происходит с плесенью. Про лишайники ни слова.

— Удивительная штука — жизнь, — заметил Первый Слон, вылезая из-под диска.

— Как все быстро получилось, — сказал Второй Слон.

— Ну, еще бы, — сказала Черепаха. — Никакого терпения не хватит стоять вот так десятки тысяч лет.

Ахиллес задумчиво листал книгу.

— Ладно, — сказал он, наконец, — всем спасибо. Пойдемте чай пить.3.

Лодка напрокат.

— Ну и куда мы теперь плывем? — осведомился Ахиллес.

— Надеюсь, это риторический вопрос, — ответила Черепаха, — потому что здесь ты должен ориентироваться лучше меня. С мифологической точки зрения.

— Весло-то уронила ты, — уличил Ахиллес. — Знаешь, как Харон разорется?

— А что, бывали прецеденты? — поинтересовалась Черепаха.

— Нет, — сказал Ахиллес. — Это не мифологично — терять весло.

Черепаха хмыкнула.

— А брать напрокат у Харона лодку — это мифологично?

— Ты не спорь, — сказал Ахиллес. — Ты лучше за веслом сплавай. Кто у нас амфибия?

Черепаха с сомнением посмотрела на воду.

— Нырять в Стикс?

— Ну…

— И вообще, почему в этой лодке только одно весло? Что за архаизм?

— Это не лодка, — с достоинством сказал Ахиллес. — Это челн. Утлый.

— Прости?

Ахиллес вздохнул.

— Понимаешь, — объяснил он, — это традиция. Так устроен мир. Харон перевозит души умерших в утлом челне и получает плату в один обол от каждого перевезенного.

— Но весло-то почему одно?

— Не знаю. Наверное, это величественно — грести одним веслом, — предположил Ахиллес.

— Браво, — ядовито сказала Черепаха. — Очень логично. Грести одним веслом, махать одним крылом…

Оба замолчали. Над рекой тут же повисла мертвая тишина, что, в общем, в Аиде не удивительно. Берегов видно не было.

Лодку сносило куда-то вниз по течению.

— Интересно, — вдруг сказала Черепаха, — а зачем ему деньги?

— Это как с одним веслом, — сказал Ахиллес. — Таково устройство мира.

— Еще один способ сказать «Не знаю»?

Неожиданно их накрыла тень. Оглянувшись, оба увидели, что к ним бесшумно подплыл огромный черный корабль. Через борт перегнулся кто-то весьма рыжий и заорал:

— Эй, на лодке!!!

— На челне, — пробормотала Черепаха.

— Чего?! — завопил Ахиллес.

— Весло не теряли?!

— Ага!!! — радостно и хором закричали Ахиллес и Черепаха. — Теряли!

— Я его разломал! — не менее радостно отозвался рыжий. — Переехал, так сказать!

На лодке помрачнели и замолчали.

— Вот, ловите! — продолжил рыжий. На воду шлепнулась доска.

— И вообще — молодцы! — раздалось с корабля. — Лодку у Харона упереть — сам давно мечтал!

После этого корабль довольно быстро поплыл вверх по течению.

На корме блеснула надпись — Нагльфар…

— А здесь оживленно, — сказала Черепаха, вновь обретая дар речи.

Ахиллес осматривал подарок рыжего.

— Представляю себе, что скажет Харон.

* * *

— Это, — первым делом сказал Харон, указывая на доску, — можете оставить себе. За весло придется доплатить.

Черепаха послушно добавила еще несколько оболов.

— Скажи, — проникновенно спросила она, — зачем тебе деньги?

Харон фыркнул:

— Ну как же, — сказал он. — Эта лоханка маловата и протекает. Я коплю на приличный шведский паром. Но, по-хорошему, здесь давно пора мост построить.

Шарады.

— Тщетно, о Ликос, меня поглотить обещаешь;

Дом я оставил, сбежав от старухи и старца.

Заяц меня на пути останавливал, зверь сребролапый,

Жертвою Зевсова гнева…

Черепаха подняла лапу:

— Колобок.

— Угадала, — сказал Ахиллес. — Твоя очередь.

Ахиллес и Черепаха

Сфинкс.

— Не понял, — сказал Эдип. — А где Сфинкс?

— Мы за него, — сказал Ахиллес. — Он — в отпуске.

— На недельку, — добавила Черепаха.

— Понятно, — с сомнением протянул Эдип. — Я, собственно, пришел по поводу загадки.

— И?

— Ответ: человек.

— Поподробнее, — сказал Ахиллес. — Что — человек?

— Ну, это он утром на четырех ногах, днем на двух, а вечером на трех.

Ахиллес и Черепаха переглянулись.

— И что, вы с такими часто сталкиваетесь? — сочувственно спросила Черепаха.

— Это аллегория, — раздраженно проворчал Эдип. — Имеются в виду утро, день и вечер его жизни. То есть, младенчество, зрелость и старость.

— Притянуто за уши, — отрезал Ахиллес.

— Неубедительно, — поддакнула Черепаха.

— Умозрительно.

— Спорно.

— Примитивно.

— Двусмысленно и неоднозначно.

Эдип, с каждой репликой багровевший все больше, не выдержал:

— Да ну? А каков, по-вашему, ответ?!

— «Ахиллес ремонтирует табуретку», — отчеканила Черепаха.

Стало очень тихо.

— Табуретку, — хрипло повторил Эдип.

Ахиллес, подняв бровь, посмотрел на Черепаху.

— Было, — ответила та. — Четвертую ножку ты потерял. Оправдывался, что лишняя.

Ахиллес независимо пожал плечами.

Эдип уныло ковырял ногой землю. Потом спросил:

— Что ж мне теперь делать?

— Ну, — ответил Ахиллес, — мы людей не едим. Можешь получить еще загадку.

— Давайте.

— Чем, — спросила Черепаха, — ворон похож на конторку?

Глаза у Эдипа округлились.

— Или, — сказал Ахиллес, — бреет ли себя брадобрей, если он бреет тех и только тех, кто сам себя не бреет?

— Что такое «зеленое и красное»…

— …Висит на стенке…

— …И кружит, и кружит, и кружит…4.

— …И стреляет?

— Как в три приема положить жирафа в холодильник?…5.

Эдип попятился.

— Догонит ли Ахилле…

— Эй, — возмутилась Черепаха, — полегче.

— Извини.

Эдип уже бежал вниз по склону. Черепаха с сожалением смотрела ему вслед, потом вдруг заорала:

— Почему для любого целого «эн» больше двух уравнение «а» в энной плюс «бэ» в энной равно «цэ» в энной не имеет целых положительных решений?!!6.

Эдип дернулся и рванул так, что вскоре скрылся из виду.

— Все, — сказал Ахиллес. — Можно выходить.

Из кустов осторожно выглянул Сфинкс.

— Ну, ребята, — сказал он, — выручили, спасибо.

— Всегда рады помочь.

— А то, понимаешь, повадились. Загадки им загадывай. Я ведь не железный. А этот Эдип, так он вообще…

— Да, — задумчиво сказала Черепаха. — У парня явно какие-то комплексы.

Ахиллес и Черепаха

Джинн.

— Вот это да, — воскликнул Ахиллес. — Вот это повезло.

Он вытащил из песка бутылку и попытался отковырять налипшие на нее ракушки и водоросли. Потом аккуратно сбил сургуч с горлышка.

Из бутылки донесся странный звук.

— Простите? — озадаченно сказал Ахиллес.

Бутылка молчала.

— Эй, тут есть кто-нибудь?! — он перевернул бутылку и тряхнул ее. — Ау!

— И вовсе незачем так орать, — немного шепеляво сказали вдруг из бутылки. — Я и в первый раз прекрасно тебя слышал.

— Черт, — расстроено сказал Ахиллес. — Что ты там делаешь?

— Где?

— В бутылке!

— Ну, я джинн.

— А я Ахиллес. Очень приятно. Но что ты делаешь в бутылке?

После тяжелой паузы из бутылки поинтересовались:

— Ты мифы читал?

— А как же!

— Знаешь, — проникновенно сказал джинн, — ты читал не те мифы. Но это и к лучшему. Никаких, стало быть, желаний. У меня жуткая агорафобия.

— То есть, наружу ты не полезешь? — уточнил Ахиллес.

— Ни за что.

Ахиллес нахмурился. Потом на его лице появилась коварная улыбка.

— Да тебе просто слабо.

— Что?

— Агорафобия? Не смеши меня.

— Не понял!

— Ты, наверное, просто толстый, — рассуждал Ахиллес. — Горлышко-то узкое.

— Свинья ты, — грустно сказали из бутылки. — Смотри!

Из горлышка заструился дым. Ахиллес внимательно следил за процессом. Как только последняя струйка дыма вышла из бутылки, Ахиллес мгновенно заткнул ее и тут же дал деру. Вслед ему неслась ругань на арабском.

* * *

— Ну как?

— Нашел, — сказал Ахиллес. — Вот.

— Молодец! Отличная бутылка, — сказала Черепаха, засовывая в горлышко записку. — Теперь нас точно найдут.

— Сполосни ее только, — посоветовал Ахиллес. Потом оглянулся.

У него вдруг появилось смутное подозрение, что он сделал что-то не так.

Для тех, кто понимает.

— Слушай, — сказал Ахиллес, — а как тебя на самом деле зовут?

— Альмутасим, — сказала Черепаха.7.

Мидас.

— Да тут работы больше. Вы посмотрите на это! — возмущенно сказал Мидас.

Все посмотрели.

«Этим» было старое, громоздкое трюмо.

— Ну, трюмо, — сказала Черепаха. — Ну и что?

— Тебе только пальчиком — р-раз, — сказал Ахиллес. — И готово.

— Кому нужно трюмо из золота?

— Тебе лучше не знать, — сказал Ахиллес. — Это разрушит твои идеалы.

— Тебе же это раз плюнуть, — сказала Черепаха.

— В прошлый раз ты так и сделал, — вспомнил Ахиллес.

Уши Мидаса печально склонились в знак согласия. Он издал горький вздох и занялся трюмо.

* * *

— Уф! — сказал Ахиллес, скидывая тяжелый груз на песок. — Вот.

— Супер, — сказал Язон, оглядывая добычу. — Молодец. Герой. В отца пошел.

Ахиллес тоже посмотрел на злополучное трюмо.

— Золотое руно помню. А это что значит?

— Оговорился, — виновато сказал Язон. — Но ребята своим уже сказали…

— Плетете женам черт-те что, — сказала Черепаха.

Ахиллес и Язон переглянулись и хором ответили:

— Много ты понимаешь в настоящей рыбалке!

Тесей.

— …И со мной было семь юношей и семь девушек, — сказал Тесей.

— Толпа, — сочувственно сказал Ахиллес.

— Одна даже с ребенком, — добавил Тесей.

— И вы, конечно, заблудились, — сказала Черепаха.

— Заблудились. Лабиринт все-таки.

— А нить?

— Сто метров, — ответил Тесей. — Потом катушка заканчивается. Можешь проверить.

— Ну а потом вы встретили его? — спросил Ахиллес.

Тесей помолчал, заново переживая приключение. Потом вздохнул:

— Да. Это было ужасно.

— До сих пор не пойму, — задумчиво сказала Черепаха, — как ты его одолел?

— Нас спас сторож.

Черепаха сделала большие глаза.

Ахиллес озадаченно посмотрел на Тесея.

— Мы заподозрили неладное, когда два раза подряд прошли мимо брошенной булочки, — продолжил Тесей. — А когда этот Гаррис достал план в третий раз и с умным видом сказал, что Хэмптон-Кортский лабиринт — самый обширный в Европе, пришлось звать на помощь.

Мефистофель.

— Ну, — сказал Мефистофель, — кто примет мое предложение?

— Только не я, — фыркнула Черепаха.

— И не я, — сказал Фауст. — Одного раза с меня хватит. Я пас.

Все посмотрели на Ахиллеса.

Тот эффектно выдержал паузу, потом медленно кивнул.

Мефистофель так и расцвел.

— Да ты с ума сошел, — сказала Черепаха.

— Ты не знаешь, с кем связался, — сказал Фауст.

— Я Трою брал, — гордо сказал Ахиллес. — Подумаешь.

— Ты подумай, что на кону… — пробормотал Фауст.

— Так, все, — сказал Мефистофель. — Он сделал выбор. Что тебе нужно, Ахиллес?

— Деньги.

Мефистофель подвинул к Ахиллесу бумагу и перо.

Ахиллес быстро написал что-то на бумаге, расписался, медленно подвинул бумагу на середину стола.

Фауст и Черепаха уставились на бумагу.

Ахиллес и Мефистофель неотрывно глядели друг на друга.

Длилось это долго.

В воздухе немного запахло серой.

Потом Мефистофель улыбнулся:

— Вскрываюсь!

— Что у тебя?

— Две пары. Короли и тузы.

— Не катит, — расплылся в улыбке Ахиллес. — Три двойки.

Он сгреб со стола свою долговую расписку на сто драхм и все деньги.

— Ты блефовал с тремя жалкими двойками?!

— Он Трою брал, — напомнил довольный Фауст. — А кто сдает?

— Я, — сказала Черепаха. — Поехали, пять карт втемную…8.

Ахиллес и Черепаха

Для физиков…

— Тут что-то написано, — сказала Черепаха.

В лапах у нее было яблоко.

— «Прекраснейшей», — сказал Ахиллес. — Это Яблоко Раздора. Когда ма и па решили пожениться, они забыли пригласить…

— …Фею, и она подкинула тебе веретено? — спросила Черепаха.

— …Эриду, и она подкинула яблоко.

— Идея та же.

— Угу.

— Три богини поцапались из-за фрукта. Ничего себе, повод для десятилетней войны!

— Масштабность войны, — сказал Ахиллес, — напрямую связана с красотой замешанных в ней женщин.

Черепаха повертела яблоко так и сяк:

— «…И обратно пропорциональна квадрату расстояния между ними», — прочитала она.

… и лириков.

— Хватит ржать! — возмутился художник.

— Она строит мне рожи, — огрызнулся Ахиллес.

— Сдуй щеки, модель, — сказала Черепаха.

— Ты завидуешь.

— Лучше нарисуйте его пятку.

— Я сам решу, что рисовать. Хватит ржать.

— Я не ржу, я герой. Я смеюсь.

— Тогда сдерживайся хотя бы.

— Так?

— Лучше бы ты ржал.

Ахиллес закатил глаза. Черепаха состроила очередную рожу. Ахиллес поборолся со смехом, и снова безуспешно.

Художник гневно швырнул кисти:

— Все! Вон отсюда!

— Как же ты меня дорисуешь? — поинтересовался Ахиллес.

— О, тебе понравится, — ядовито сказал Да Винчи. — Линия губ уже есть.

Рыбалка.

— Нет, ребята, никакой рыбалки! — твердо сказал Поликрат.

— Да брось ты, — сказал Ахиллес. — Посидишь рядом, на бережку…

— Подумаешь, проблема, — добавила Черепаха. — У каждого свои милые причуды.

— Например? — подозрительно спросил Ахиллес.

— Например, стрела в пятке. Или безнадежные попытки догнать самую медленную амфибию на планете. Я уж не говорю о твоем дружке, который десять лет воевал, а потом столько же добирался домой. Или…

— Достаточно, — кисло сказал Ахиллес.

— На этом фоне Поликрат, который выкидывает свой перстень в море, а потом находит его в рыбе, выглядит довольно обыденно. Миф как миф.

— Вы не совсем понимаете, — сказал Поликрат.

— А что такое?

— Я не его нахожу.

— То есть, — задумчиво сказал Ахиллес, — возможна ситуация, когда ты выкидываешь перстень, а на завтрак получаешь мясорубку в камбале?

— Нет.

— Нет?

— Что-то вроде закона сохранения перстней, — мрачно сказал Поликрат. — Я нахожу не тот же перстень, который выкинул. Разные попадаются.

Ахиллес и Черепаха переглянулись.

У обоих в глазах мелькнул меркантильный огонек.

— Вагон самых дешевых колечек, — сказала Черепаха.

— Траулер с рыбаками, — продолжил Ахиллес.

— Выкидывать.

— Вылавливать.

— Триста процентов прибыли.9.

— Не считая рыбы.

— Не считая рыбы.

Поликрат скривился.

— Я выловил всего три штуки. С тех пор я не ем рыбу. И вообще не рыбачу.

— Гм?

— За первым пришли нибелунги. За нибелунгами пришел Зигфрид. За Зигфридом пришел Фафнир. Пожар тушили три дня. За вторым пришел царь Соломон. Уж лучше бы нибелунги вернулись…

— А третье?

Поликрат помрачнел:

— Долгая история. Наверняка уже обросла совершенно дикими слухами. Если вкратце, в итоге мне подбили глаз, я лишился пальца, а кольцо бросили в жерло вулкана какие-то волосатые фанатики.

Наступила гнетущая тишина.

— Слухами обросла, — повторил Ахиллес. — Ни фига себе.

Черепаха посмотрела на Поликрата долгим взглядом:

— Никакой рыбалки, — сказала она. — Я даже думать не хочу, какую рыбу ты можешь поймать.

Дон Жуан.

— Ну? — спросил Ахиллес.

— Ну? — спросила Черепаха.

— Ну? — спросил Дон-Жуан.

— Получилось, — сказал Персей, пряча голову Медузы в мешок, — но как-то не совсем.10.

Киберпанк.

— Знаешь, я волнуюсь, — сказал Ахиллес.

— Самая лучшая клиника в Гонконге, — успокоила его Черепаха. — Все ему сделают, как надо.

— Одно дело — мифы, — оправдываясь, сказал Ахиллес, — а другое — китайские имплантаты. Это уже киберпанк какой-то.

— Мифы нового времени, — философски сказала Черепаха.

— Ну вот, все готово! — раздался вдруг довольный голос.

Ахиллес и Черепаха обернулись.

— О, — сказал Ахиллес.

— Ого, — сказала Черепаха.

— Клево, а? — ухмыльнулся Икар. — Я снова буду летать.

— В духе нового времени, — сказал Ахиллес, покосившись на Черепаху.

— Я даже думаю сменить имя. Старое не вяжется с новым имиджем. Вот только…

— Что?

— Я не кажусь вам толстым?

— Ну, ты… ты… — замялся Ахиллес.

Икар выжидающе смотрел на них.

— Ты…

— Ты в меру упитанный, — произнесла вдруг Черепаха, — и кнопка тебе очень идет.

Разведка Гектора.

— Ну как? — спросил Приам.

Гектор вытер с лица маскировочную краску:

— Подсмотрел.

— И как он тренируется?

— Да ничего особенного, — пожал плечами Гектор. — Мечом машет. Копьем.

— И все?

— Там еще кто-то его поучает постоянно.

— Кто? — насторожился Приам.

— Маленький, — сказал Гектор. — Зеленый. Прямо черепаха какая-то.

— Н-да, — сказал Приам. — Мы влипли.

— А что такого-то?

* * *

— Ахиллес, — сказала Черепаха.

— Э?

— Меч неправильно держишь ты.

История со стрелой.

— А помнишь, как мы познакомились? — спросила вдруг Черепаха.

Оба ностальгически заулыбались.

* * *

Лес шумел.

Пели птички.

— Это не ваша стрела? — спросили из болота.

Царевич мирмидонский вздрогнул и медленно обернулся…

Одной строкой.

«Дорогой Зенон», — написал Ахиллес. — «Я все еще не догоняю…».

Нарцисс.

— Я всегда поздравляю Нарцисса с Днем Рождения, — объяснил Ахиллес.

— Так он же заколдован? — сказала Черепаха.

— Ага.

— И смотрит на себя в пруд?

— Ага.

— Превращенный в цветок?

— Нет, — сказал Ахиллес. — Ты сама подумай — превратить Нарцисса в цветок — ну что за наказание? Вот когда Зевс превратил Ио в корову, это было наказание. Так что Нарцисс не цветок. У него даже есть несколько отличных друзей, хотя сам он — редкостный зануда.

— И в кого же его превратили? — спросила Черепаха.

Но тут они вышли на полянку и увидели Нарцисса.

Он стоял около пруда.

И глядел на свое отражение.

Долго и молча.

— Душераздирающее зрелище, — сказал он, наконец, шевельнув длинными серыми ушами. — Вот как это называется — душераздирающее зрелище.

Монолог Гамлета.

— Быть или не быть, — сказал Гамлет, — вот в чем вопрос. Достойно ль… Достойно ль…

— Стоп! — сказала Черепаха.

Ахиллес выключил камеру.

— Не, ну что это за «достойноль», — уныло сказал Гамлет. — Люди так не говорят.

— Люди, — сказала Черепаха, — считают, что ТЫ так говоришь.

— Ты уже пятый дубль портишь, — сказал Ахиллес.

— Зачем мы вообще это снимаем?

— Миру нужен настоящий «Гамлет»…

— А Смоктуновский?! — удивился Гамлет.

— А Смоктуновский — это лучший.

Гамлет решил не обижаться.

— Ладно, — сказал он, — но сценарий не катит. Я так никогда не говорил.

— А как ты говорил? — спросил Ахиллес.

— Да никак. Я что, псих, сам с собой разговаривать?!

— Люди, — сказала Черепаха, — считают, что да. И еще какой.

Гамлет фыркнул:

— Давайте так. Я дочитаю весь сценарий, а потом сыграю, как в жизни.

— А ты что, не знаешь, чем все кончилось? — удивился Ахиллес.

— Понятия не имею, — признался Гамлет. — У меня только все началось.

— Ну, давай. Только потом вспомни Гомера и посмотри на меня.

Гамлет углубился в чтение.

С каждой страницей он мрачнел все больше и больше.

Перелистнув последнюю, он отложил сценарий в сторону и долго молчал.

Потом все-таки встал перед камерой.

Черепаха отбила хлопушкой:

— «Быть или не быть», дубль шестой. Мотор!

Застрекотала камера.

— Мама, — с неизъяснимой тоской сказал принц Датский, — роди меня обратно.

Метафорическое.

— Впервые вижу, — сказала Черепаха, — чтобы кто-то брился метафорой.

Ахиллес фыркнул и намылил правую щеку:

— Во-первых, — сказал он, — это всамделишная бритва, а не метафора. Тот факт, что мне ее подарил Оккам, ничего не меняет.

— Ты же миф. Зарезаться не боишься?

— А во-вторых, — продолжил Ахиллес, проводя бритвой по щеке, — я — личность историческая. В отличие от рептилии, которая каким-то образом разговаривает и претендует на парадоксальную скорость… Ай!

— Ты лишнего-то не болтай, — ласково посоветовала Черепаха. — Без нужды.

… начинается в…

— Да-а, — протянул раввин. — Не всякий бы поехал по нашим дорогам на своей машине.

— Я бы поехал, — сказал Ахиллес.

— Так это не ваша машина? — догадался раввин.

— Прокат, — уязвленно сказал Ахиллес.

— Понятно, — сказал пассажир.

— А какой смысл покупать машину, чтобы ездить по хорошим дорогам? — философски спросила Черепаха. — Самое интересное почему-то там, где дороги плохие.

— Глупо, по-моему, делать из машины идола, — буркнул Ахиллес.

— Глупо, — сказал раввин. — Но не все так думают.

Они помолчали, объезжая очередную кочку.

— А вы, собственно, чем занимаетесь? — спросил вдруг раввин.

— Я — мифологический воин, — сказал Ахиллес. — И еще бегаю.

— А я — парадоксальная рептилия, — сказала Черепаха. — Немного философ, немного математик. Немножко, на досуге, программист…

Она осеклась, завидев блеск в глазах пассажира.

— Колоссально! — сказал раввин Лев Бен-Бецалель.

Подобное к подобному.

— Это не проклятие, — сказал Агасфер. — Это одно удовольствие!

— Кому как, — уныло пробормотал Ахиллес.

Черепаха только фыркнула.

— Вечный турист! — сказал Агасфер. — Что у нас там дальше по списку?

— Давай-ка посмотрим, — сказала Черепаха с тяжелой иронией. — В Тартар мы уже плевали…

— К Елене целоваться лезли, — сказал Ахиллес.

— За сиренами с диктофоном бегали.

— К Орфею с деньгами — «спой Хава Нагила» — совались.

— На стенах Трои «здесь был Ася» писали.

— Хорошо, но мало, — подытожил Агасфер. — Хочу в круиз. Где тут у вас «Арго»?

Ахиллес застонал.

Черепаха вдруг ухмыльнулась:

— Пойдем, покажу.

* * *

Провожая взглядом отплывающий корабль, Ахиллес тяжело вздохнул:

— Вечный ведь.

— Вечный, — согласилась Черепаха.

— Вернется ведь.

Черепаха промолчала.

— Снова всех доставать начнет.

Черепаха промолчала.

Ахиллес пригляделся к кораблю. Потом пригляделся еще.

— Слушай, — спросил он озадаченно, — а что значит «Der Fliegende Hollander»?

Концептуальная Черепаха.

— Я атеистка, — сказала Черепаха. — Атеистки в гости к богам не ходят.

— Ты не атеистка, — сказал Ахиллес.

— А кто же я?

— Ты концептуальная черепаха.

— Концептуальные черепахи тоже к богам в гости не ходят.

— Будешь первой.

К этому моменту они поднялись на самый верх Олимпа.

Черепаха продолжала ворчать:

— Зачем мне это?

— Узнаешь много нового, — пообещал Ахиллес, открывая двери, — про богов.

— Я и так их знаю.

— Что именно?

— Детсад. Пьют амброзию. Интригуют. Превращаются в смертных и без толку шатаются по миру. Олимп — не место для ученого моего уровня!

Тут она замолчала.

Навстречу им по лестнице спускался сам Зевс, размахивая небольшой книжкой.

Присмотревшись, можно было прочитать название: «Ирландские сказки».

— Куда катятся эльфы? — спросил Зевс.

— Э?

— Что?

— Тут написано, что один скрипач попал к ним, играл ночь напролет, а когда вернулся — оказалось, что прошло сорок лет.

Черепаха фыркнула. Потом пригляделась к седовласому Громовержцу, и глаза ее округлились.

— Согласно моей специальной теории, — продолжил Зевс, — такое могло произойти, только если скрипач попал в неинерциальную систему отсчета, которая со скоростью, близкой к световой, движется…

— Куда? — хором спросили Ахиллес и Черепаха.

Зевс значительно поднял указательный палец.11.

Пригладив взлохмаченную седую шевелюру, он пошел дальше, уткнувшись в книгу. Ахиллес кашлянул. Черепаха вздрогнула.

— Скажи, — жалобно спросила она, — А я могу пожить здесь эдак с годик?

Подвиги и… подвиги.

— Я вот чего не понял, — сказал Ахиллес, — как ты убил Гидру?

— Режешь головы, прижигаешь огнем, — сказал Геракл. — Ну и беготни много.

Черепаха со знающим видом кивнула.

— А Критский Бык?

— Дубиной по голове, — коротко ответил Геракл.

Черепаха сонно кивнула еще раз.

— А как ты укротил Цербера?

— Вот это было сложно. Без всякого оружия, схватил руками за шеи и рванул… в общем, трудно объяснить.

Черепаха зевнула.

— Ага, — сказал Ахиллес, — а как ты завалил Железного Тигрокрыса?

Черепаха вздрогнула и уставилась на Ахиллеса во все глаза.

— Тигрокрыса? — удивленно переспросил Геракл. — Это он на каком уровне появляется?

Черепаха не носит Prada.

— Модники, — фыркнула Черепаха.

— Ну, что ж делать, если «брендовое» — значит «качественное», — рассеянно отозвался Ахиллес. — А там у вас, случайно, не доспехи Dionis & Pallada?

— Ага, — отозвался продавец. — У меня в бутике все самое лучшее.

— И копье от Ares дайте. И сандалии вон те — Hermes.

— Тоже мне, просвещенная Эллада, родина геометров, — проворчала Черепаха.

— Геометрия очень важна в моде, — сказал продавец.

— Да? А вот эти жуткие шорты?

Продавец косо посмотрел на Черепаху:

— Это мои.

— Ваши?

— Это я придумал.

— Ужас.

— Они совершенны.

— Чем это?

— Разве вы не видите, как они пропорциональны?!

— Вообще-то, — пробормотал Ахиллес, влезая в доспехи, — шорты действительно ужасны.

Продавец надулся. Потом швырнул сандалии на пол:

— К черту все это.

Он вышел из-за стойки и пошел к двери.

— Поищу-ка я себя в другом. М-мода…

Черепаха задумчиво смотрела ему вслед. Когда дверь за продавцом захлопнулась, она сказала:

— Знакомое лицо. Интересно, как его зовут?

— Пифагор, — ответил Ахиллес. — Слушай, а крылышки у сандалий разве еще популярны?

Что-то на берегу.

— Вот где-то тут и была Атлантида, — сказала Черепаха.

Ахиллес перегнулся через борт и посмотрел в воду.

— Нырни, — предложила Черепаха.

— Там ведь легендарные сокровища, да?

— Ну, они владели множеством секретов.

— Например?

— Колесо. Консервы. Туалет. Финансовые пирамиды.

— Не буду нырять, — решил Ахиллес.

— Мудро. Пять километров все-таки. Да и консервы испортились, поди.

— Атлантида, — начал перечислять Ахиллес, — Лемурия. Му. И все затонули.

— Все.

— Наверное, это гнев богов. Трудно представить себе какую-то другую причи…

— Погоди, — перебила Черепаха, — что это там?

— Санторин, — удивился Ахиллес. — Потухший вулкан. 120 километров от Крита.

— Нет, что там по берегу такое бегает.

— Что-то с хвостом, — сказал Ахиллес.

— Поворачивай, — сказала Черепаха. — Правь подальше от Крита.

— А что случилось?

— Кажется, «гнев богов» снова потерял свой чертов орех.

Работа на конкурс.

— Грандиозная штука, — сказал Ахиллес, глядя вверх.

Потом он глотнул из фляги и передал ее Черепахе.

— Да еще и на песке, — согласилась та.

— Удивительно.

— Функционально и модно.

— Мне лично нравится четкость линий.

— И конструкция явно сейсмоустойчива.

— Не то, что в Вавилоне, — добавил Ахиллес.

— Да, в Вавилоне напортачили, — согласилась Черепаха.

— А тут прямо чудо света.

— Потомки будут в шоке.

— Да ладно вам, — скромно сказал Хеопс, забирая флягу. — Это ерунда. Что действительно сложно, так это сделать формочки…

Ахиллес и Черепаха

Стратегический консалтинг.

— Тебе вообще не стыдно? — спросила Черепаха.

— А что?

— А то, что ты втираешь Троянского коня уже десятому клиенту.

— Я не втираю, — солидно сказал Ахиллес, — я адаптирую концепцию.

— Это я адаптирую. А ты именно втираешь.

Ахиллес пожал плечами.

— Кстати, — сказал он, — ты сделала расчеты для нашего нового заказчика?

— Только самые приблизительные! — поспешно сказала Черепаха.

Но Ахиллес уже набрал номер.

Черепаха схватилась за голову.

— Алло? — сказал Ахиллес.

Черепаха замахала лапами.

— Да, — сказал Ахиллес. — У нас все уже готово.

Черепаха провела лапой по горлу.

— Мы разработали для борьбы с мятежниками уникальную концепцию.

Черепаха в сердцах плюнула.

— Ее рабочее название…

Черепаха обреченно развернула ноутбук экраном к Ахиллесу.

— «Сферический конь в вакууме» — бодро прочел тот. — Ой.

* * *

Спустя пять часов оживленной дискуссии Ахиллес устало повесил трубку.

— Ну что? — спросила Черепаха, просыпаясь. — Втер?

— Втер, — сказал Ахиллес.

— Сферического? В вакууме?

— Ага. В итоге этому Вейдеру даже понравилось.

Ахиллес и Черепаха

Почти совсем для физиков…

— Это тот самый ящик? — с любопытством спросила Черепаха.

— Тот самый, — сказала Пандора.

— Так не бывает, — категорически сказал Ахиллес. — Это же метафора. Что ТАКОГО может быть в ящике, что может принести миру много бедствий?

— Ну… — начала Пандора.

— И как в ящике можется остаться Надежда?

— А вот это, — сказала Пандора, — уже метафора.

— А что же там? — спросила Черепаха.

— Мой кот.

Ахиллес и Черепаха молча уставились на Пандору.

Та вздохнула.

— Понимаете, — сказала она, — я очень надеюсь, что с ним все в порядке. Но крышку открывать не рискую…

Становление философа.

Черепаха полистала книжку, потом сказала:

— Давай тянуть. Должны быть тина и трава морская.

Они взялись за невод, и потащили его на берег.

Невод шел тяжело.

Вытащив его, оба молча уставились на добычу.

— М-да, — сказал Ахиллес. — Смотри, а вон тот ботинок почти целый.

— И покрышка ничего.

— Хорошая покрышка, ага.

— Тоже почти целая.

— И такая рифленая.

— Очень даже приличная покрышка, — печально подытожила Черепаха. — Что делать будем?

— Ну, — сказал Ахиллес, — это, в конце концов, Черное море. А не Самое Синее. Возможны расхождения в мелочах.

Черепаха достала телефон:

— Звони, консерватор.

Ахиллес насупился и набрал номер.

Послушал.

Потом отшвырнул невод в сторону.

— Вне зоны действия сети, — сказал он.

Черепаха зевнула:

— А что, собственно, тебе от нее надо?

— Не мне, — ответил Ахиллес.

— А кому?

— Да есть один. У него бочка снова треснула. А он в ней почитай родился.

* * *

— Я так и думал, — сказал Диоген. — Она знает, что это я вас попросил.

— А что вы не поделили? — поинтересовалась Черепаха.

— Все началось с бочки, — сказал Диоген печально.

— И?

— Через три дня у меня уже было свое царство на острове.

— И?

— Черт меня дернул попросить эту белку с изумрудами…

Коллекция Орфея.

— Ну у тебя и коллекция, — сказал Ахиллес, разглядывая полки с музыкальными дисками.

Орфей довольно кивнул.

— Так, — сказала вдруг Черепаха озадаченно, — а это что такое?

Над рядом дисков была надпись: «Тишина».

— А, — сказал Орфей. — Это Тишина.

— Зачем?!

— Этажом выше живет Гефест, — пояснил Орфей. — У него перфоратор.

— Э?

— Мешает. Вот я и ставлю Тишину на максимальную громкость.

Ахиллес ошеломленно уставился на диски.

— «Хлопок одной ладонью», — прочитал он.

— Сам, — гордо сказал Орфей.

— «Музыка сфер».

— Пифагор напел.

— «Эхо Тартара».

— Подборка с радио.

— «Что сказал покойник».

— Эээ… — замялся Орфей. — Аид прислал.

— А вот это что? — поинтересовалась Черепаха, вставляя в стереосистему диск без надписи.

В комнате тут же наступила гнетущая Тишина.

Орфей поспешно выключил стереосистему.

— Это так, для коллекции, — сказал он. — Ганнибал подарил.

— Что-то вроде «Первая Реакция Римлян На Слонов В Альпах»? — спросила Черепаха.

— Н-нет, — сказал Орфей. — Другой Ганнибал.

В комнате наступила еще одна Тишина.

На этот раз в живом исполнении.

Потом Ахиллес кашлянул:

— И за что он это подарил?

— Чтоб я знал, — задумчиво ответил Орфей. — Но он был в таком восторге, когда я познакомил его с Пелопом!

Фаэтон.

— Ничего себе, — сказала Черепаха. — Это не мифология, а бразильский сериал.

— Ну, все ж свои, — сказал Фаэтон, улыбаясь.

— Только никому-никому, ладно? — попросил Черепаху Ахиллес. — Это вроде как тайна.

— А кто поверит?

— Дети, например.

— Мифологов кондрашка хватит, — добавил Фаэтон.

— Чего-то я не понимаю, — сказала Черепаха. — А вся эта история с колесницей Гелиоса?…

— Выведение мифоактивов, — сказал Фаэтон. — Она была застрахована, так что папе сразу дали новую.

— Колесницу просто не узнать.

— Тюнинг. И номера перебил.

— А можно вопрос? — сказала Черепаха.

— Да?

— А зачем?

Фаэтон ухмыльнулся:

— Да просто люблю делать подарки. С Новым Годом!

Он поправил красный колпак и полез обратно в каминную трубу.

Мимир.

— «На севере от Иггдрасиля голова великана Мимира охраняет таинственный источник мудрости», — прочитал Ахиллес. — «Обратите внимание на его шлем, типичный образчик скандинавской культуры мифологических веков»… тра-ля-ля… «кормить строго воспрещается».

— Это шлем? — с сомнением спросила Черепаха.

Из-под шлема что-то заворчало.

Ахиллес снова уткнулся в проспект:

— Так написано, — сказал он. — Но я, как специалист, сомневаюсь.

— Я, как дилетант, тоже.

— У него нетипичная форма.

— Он глиняный.

— Да, и это тоже.

— Это горшок, — резюмировала Черепаха.

Из-под шлема что-то забубнило.

Ахиллес присмотрелся:

— На нем руны. «LONW» или что-то в этом роде.

— Нет, — сказала Черепаха с возрастающей уверенностью в голосе. — Это «М И О Т» вверх ногами. И я, кажется, знаю, кто охраняет источник мудрости… если там еще что-то осталось.

Ахиллес и Черепаха

Восьмое Марта.

— И еще раз поздравляю, — сказал Ахиллес. — Ну, я побежал. Ага. Ага. Ага. Конечно. Да. Ну, пока. Да. И я. Ага. Да. Что? А какого цвета? Розовые?!! Нет-нет, конечно, тебе идет. Нет, ага, да. Да. Нет. Да. Ну, все, пока. Да. Пока. Да. Увидимся. Поздравляю еще раз! Да. Пока. Целую. Ага. Пока….

Он повесил трубку и очень тяжело вздохнул.

— Так, — сказала Черепаха. — Пройдемся по списку.

Ахиллес согласно зевнул.

— Поздравительные яблоки разослал?

— Почти всем.

— Почти?

— Кроме Афины. Ее это бесит.

Черепаха кивнула.

— Цветы?

— Разослал. Почти всем.

— Почти?

— Кроме Флоры, — объяснил Ахиллес. — Ее это бесит.

— Обзвонил всех?

Ахиллес потрогал опухшее ухо:

— Кроме Эхо, — сказал он. — Ее это бесит.

— Тогда все, — заключила Черепаха.

Ахиллес недоверчиво посмотрел на нее:

— Я всех поздравил?! За один день? Черт. Я герой!

Он закрыл глаза и захрапел прямо в кресле.

* * *

— Он просто герой, — сказала Афродита по телефону. — Но, может, скажем ему, что уже апрель наступил?

— Не надо, — сказала Черепаха. — Он такой капризный. Его это взбесит.

Безумное чаепитие.

— Как я сбрендил? — переспросил Мартовский Заяц. — Ну, это случилось в иды, один мой друг….

— Во что? — переспросил Ахиллес.

— Когда, — поправил Заяц. — В иды. Мартовские.

— Не спрашивай его дальше, — нервно попросила Черепаха. — Кажется, я не хочу этого знать.

Тут они, наконец, пришли.

Заяц немедленно уселся на свое место рядом с Соней.

Ахиллес откашлялся.

— Привет, — сказал он.

— Эта мышь — Соня? — тихо спросила Черепаха.

— Нет, — мгновенно отреагировала Соня. — Эта Соня — мышь.

— Гм.

— В данный момент, — уточнила Соня.

— Временами она не в себе, — подтвердил Шляпник.

— Да. Вне себя я становлюсь черная и рыщу.

— Рыщешь? — спросил Ахиллес.

— Рычу и ищу.

— Что? — спросила Черепаха, чувствуя, что зря это делает.

Соня зевнула:

— Что-то на «Ррры», вероятно.

Черепаха тихо застонала.

— Послушайте, — мягко начал Ахиллес, — мы не хотим вам мешать, но у Кастора и Поллукса возникли проблемы, и они передали вам записку…

— Как раз к чаю! — обрадовался Шляпник.

— Очень странную записку.

— А еще они странно выглядят.

— И странно выражаются.

— И Зевс сказал, что это к вам.

— И еще что-то про тучки.

— Не разбив яиц, — вдруг сообщила Соня, — омлет не приготовишь.

Черепаха схватилась лапами за голову.

Ахиллес, тяжело вздохнув, достал из кармана записку и протянул Шляпнику.

* * *

— Ты уверен, что это — именно то, что надо? — спросила Черепаха на обратном пути.

В лапах у нее был черный шелковый цилиндр.

— Зевс уверен. Кастор и Поллукс, видимо, тоже.

— Они тут все повязаны, — буркнула Черепаха.

Ахиллес пожал плечами.

Некоторое время они шли молча.

Потом Черепаха достала записку и уставилась на нее:

— Все-таки, интересно, — сказала она, — что значит «Помогисла, потерялисла шляпслу?».

Дамокл.

— Круто, — сказал Ахиллес. — А где тот меч?

Дамокл показал вверх.

— Не понял, — сказал Ахиллес.

— Там только люстра, — удивилась Черепаха.

— Это не люстра.

— А что?

— Это Дамоклова Люстра.

Ахиллес и Черепаха переглянулись.

— Она в любой момент может на меня упасть, — терпеливо разъяснил правитель.

— Там же канат.

— Ну, вдруг он перетрется?

— Рискуешь, — согласился Ахиллес.

— Это что. Вон там лежит Дамоклова Банановая Кожура.

— Какой ужас.

— А во всех рыбах — Дамокловы Кости.

— Что за жизнь.

— Ну и вон там лежит Дамоклов Кирпич. Может упасть на голову.

Ахиллес посмотрел в указанную сторону.

— Он же на полу лежит.

— Но шанс-то есть.

Ахиллес погрузился в раздумья.

Дамокл улыбался.

— Вот, — сказал он. — Все понимают, как рискует правитель.

Черепаха, стоявшая у окна, вдруг потащила Ахиллеса к выходу:

— Нам пора.

* * *

— И куда мы так торопимся? — недовольно спросил Ахиллес уже на лестнице.

— Он-то к риску привычный, — пояснила Черепаха, — а мы лучше пойдем отсюда. Там Дамоклов Народ уже ворота выламывает.

Подарки.

— Странная куртка, — заметила Черепаха. — Китайская?

Ахиллес уважительно кивнул:

— Ну, ты знаток.

Черепаха фыркнула:

— Сразу же понятно.

— А эта шапка?

— Англия.

— Точно. А штаны?

— Немецкие.

Ахиллес порылся в своей деньрожденной посылке и вытащил вязаного сфинкса:

— А это?

— Ммм… Тоже Китай?

— Мимо.

— Нидерланды?

— Неа.

— Сдаюсь.

Ахиллес посмотрел на ярлычок:

— Египет. Древний. Верхний. Тут примерно 1400 лет.

— Не поняла?

— Сделано из Египта.

— Правильно «В».

— Правильно «Из».

Черепаха вдруг медленно подошла к подарочному мешку и посмотрела на надпись.

Потом на Ахиллеса.

Тот пожал плечами.

— Мда, — сказала Черепаха, поднимая вязаного сфинкса. — Четырнадцать веков смотрят на нас.

* * *

… Даже когда стемнело, на мешке все равно было видно мерцающую вышитую надпись: «Дорогому Ахиллесу на День Рождения. С любовью, Мойры».

Недалеко от Спарты.

— Ты уверен, что мы не заблудились?

— Нет, — бодро сказал Ахиллес.

— Тогда где мы?

— Недалеко от Спарты.

— А что, около Спарты растут баобабы? — язвительно спросила Черепаха.

— Это кипарис.

— Диаметром два метра?!

— Это спартанский кипарис.

— Кстати, мы уже который раз мимо него проходим.

— Все спартанские кипарисы похожи.

— И местность здесь очень пустынная, — настаивала Черепаха.

Ахиллес недовольно засопел, но тут же просветлел лицом:

— Вот!

— Что?

— Доказательство! Спартанский мальчик! С лисенком за пазухой!

Черепаха посмотрела на появившегося мальчика.

— И?

— Лисенок, — объяснил Ахиллес. — Кусает спартанского мальчика. А тот терпит.

— Зачем?

— У них так принято, — торжествующе сказал Ахиллес. — Спроси.

Черепаха вздохнула.

Подошла к мальчику.

Потом, изменившись в лице, вернулась к Ахиллесу.

— Ну-у? — спросил тот.

— Мы очень далеко от Спарты.

— А что он ответил?

— Он ответил, — сказала Черепаха, задумчиво глядя на баобаб, — что терпит, потому что мы в ответе за тех, кого приручили.

Зубы Дракона.

— Но это оказались не семена, — сказал Ясон, — а зубы дракона.

— Интересно, кто их выбил, — пробормотал Ахиллес.

— Молочные, наверное.

— А.

— И когда я посеял их, на поле выросли десятки сильных свирепых воинов…

— Да знаем мы, — перебила Черепаха. — Ты швырнул им камень, и они передрались.

— Камень?!

— А что, нет?

Ясон покачал головой:

— Чушь. Разорвали бы на части. Я и так-то страху натерпелся, когда во втором тайме пришлось красную карточку поднять…

Заразная апория.

— Апория Зенона заразна, — мрачно сказала Черепаха.

— Не понял.

Черепаха вздохнула:

— Помнишь, у меня завелась мышь, и ты подарил мне кота?

— Он стал парадоксальным?

— Нет, но он вряд ли ее поймает.

— Гм?

Черепаха снова вздохнула:

— Пойдем, покажу.

* * *

— Н — да, — сказал Ахиллес. — Сколько они так?

— Третий день.

— Ставлю на кота. Кстати…

— Том, — сказала Черепаха. — Я назвала его Том.

Стройподряд.

— Медведи? — удивился Ахиллес. — Какие же вы медведи?

— Внешность часто бывает обманчива, — сказал Первый Медведь.

Черепаха кивнула.

— Ладно, — сказал Ахиллес. — У вас есть опыт застройки?

— Коттеджи.

— Стены Трои.

— Стены Карфагена.

— Стены Иерихона.

— Какая-то тенденция нездоровая, — сказала Черепаха.

— Да сойдет, — сказал Ахиллес. — Заказчик из Берлина.

— И оплаты не надо, — сказал Третий Медведь.

— А что тогда?

— Можете поговорить с Цирцеей?

— Зачем?

Третий Медведь вздохнул:

— Ну, когда она была еще совсем маленькой…

* * *

— … И тут я наорал на нее, — закончил Третий Медведь. — Кто, мол, спал в моей кроватке!

Ахиллес издал неопределенный звук.

Черепаха поперхнулась.

— Да, — согласился Второй Медведь. — Погорячился Наф-Наф.

«Смелость is…».

— Так это был ты?!

— Ага.

— Из-за Брисеиды?!

— Ага.

— Но ты ведь всегда метишь в сердце! — возмутился Ахиллес.

— Ага, — сказал Эрос. — Точняк. Я просто подгадал момент.

Легкий способ.

— «Легкий способ бросить небо», — прочитала Черепаха.

— Атлант, — пояснила Муза. — Популярная книга.

Ахиллес взял с лотка еще одну книжку.

— «Легкий способ похудеть»?

— Тантал.

— «Огонь для чайников».

— Прометей.

— «Хитроумие для идиотов».

— Одиссей.

— «Легкий способ перевернуть мир».

— Архимед.

— Какая-то, — проворчала Черепаха, — невыносимая легкость всего.

Муза быстро что-то чирикнула в блокноте.

— Шедевр так не напишешь, — авторитетно заявил Ахиллес.

— Почему?

— Если что-то можно сделать легко — оно не сложное.

— «Легкий способ обогнать Ахиллеса», — тихо сказала Черепаха.

Муза снова написала что-то в блокноте.

Ахиллес фыркнул.

— Короче, — сказал он, — интересно читать про сложные способы.

— Например?

* * *

— А не слишком длинное название? — спросила Черепаха на обратном пути.

— «Сложный способ быть богом»? — сказал Ахиллес. — Ну, переделают как-нибудь.

Тартар.

— Ничего себе, — сказала Черепаха. — Говорящая пропасть!

— Ничего себе, — сказал Тартар. — Говорящая черепаха!

Ахиллес хихикнул.

Черепаха почесала в затылке:

— Один — один.

— Так чего ты хотел-то? — спросил Ахиллес.

— Ходят тут двое…

— Кто?

— Художник. Кубист. Рисует.

— И?

— И мальчик. Смотрит.

Ахиллес улыбнулся.

— Ну, с художником просто. Его не поймут…

* * *

На обратном пути через ржаное поле Черепаха вдруг задумчиво сказала:

— Но с детской психикой так нельзя все-таки.

— А что?

— А если бы на тебя посмотрела пропасть? Кем бы ты вырос?!

Команда.

— Нет, это просто невыносимо, — пожаловалась Кассандра. — Мишель, 1769 год!

— Пишу я, пишу… «Рожден близ Италии будет великий воитель…».

— Мишель!!! 1769!!!

Черепаха откашлялась.

— Мы пойдем, — сказала она. — А то у вас работа…

— Да, работа, — поддакнул Ахиллес.

Кассандра вздохнула:

— До свидания. Осторожно, там ступеньки.

— Да.

— Да.

— Ой!

— Ой!

Кассандра снова вздохнула:

— Меня никто не слушает…

* * *

— А его никто не поймет, — сказал Ахиллес.

— Знаешь, — сказала Черепаха, — может, оно и к лучшему.

Первопроходцы.

— На мой взгляд, — сказала Черепаха, — они опасны.

— Чушь.

— Многие, — назидательно сказала Черепаха, — подсели и теперь мучаются.

— Тем более. Я должен посмотреть!

* * *

— Ну, смотри, — сказал Санчо, открывая толстую книгу.

— Итак, вот мы. А во-он там — великан…

— Это мельница, — сказала Черепаха.

— Великан, — строго сказал Дон-Кихот. — Брокабрун.

Ахиллес оценивающе посмотрел на мельницу.

— Большая.

— Деревянная, — ядовито подсказала Черепаха.

— Внутри может быть что угодно, — заключил Ахиллес. — Поверь моему опыту.

Черепаха вздохнула.

Дон Кихот сдвинул набекрень тазик для бритья:

— Умри, трусливая и подлая тварь!

— Копьем бить будете?

— Угу.

Санчо полез в карман.

* * *

— Что-то в этом есть, — задумчиво сказал Ахиллес. — Мне понравилось.

— Ну-ну.

— Только интересно, что значит…

— …«Урон в 60 хитов»? — мрачно подхватила Черепаха. — Поверь, лучше тебе не знать.

Название.

— Затянул? — спросил волшебник.

— Угу.

— Попробуй теперь выдернуть.

— Нереально, — сказал Ахиллес. — Отличная конструкция.

Он отошел в сторонку.

Некоторое время оба смотрели на результат его трудов.

— Гениально свинский трюк, правда?

— Что-то вроде кирпича в мячике12, — поддакнул довольный Ахиллес.

— Думаешь, догадаются вывинтить?

— Не должны.

Волшебник радостно потер руки.

— Давай проверим.

* * *

— Это бур, — сказала Черепаха. — С приделанной рукояткой. Ну, оригинально.

— Как ты догадалась?!

— Так там же написано — «БУР».

Ахиллес и волшебник наклонились к надписи так резко, что чуть не столкнулись лбами.

— Мда, — сказал Ахиллес.

— Мда, — повторил за ним Мерлин. — Придется с этой надписью что-то придумывать.13.

Карта.

Солнце клонилось к закату.

Ахиллес копал.

Черепаха изучала карту.

— Знаешь, — наконец сказала она, — это ведь пиратская карта.

— Йо-хо-хо, — сказал Ахиллес. — Именно. Я купил ее на Тортуге.

Тут лопата звякнула обо что-то металлическое.

Ахиллес радостно подпрыгнул.

Потом руками очистил находку.

— Вот! — сказал он. — А ты говорила!

Черепаха наклонилась.

Это была металлическая табличка с надписью.

— «Уважаемый авантюрист», — с энтузиазмом прочел Ахиллес. — «Этот клад был вырыт другим пользователем…».

Тут он озадаченно замолк.

Черепаха обвела взглядом изрытое ямами поле.

— Пиратская, — повторила она.

Ахиллесово решение.

— …И тогда я взял и разрубил этот узел к чертям, — закончил Александр Македонский.

— Круто, — сказал Ахиллес. — А я как-то раз сломал Кубик Рубика. Тоже не получалось.

Новый имидж.

— …В общем, надо что-то делать, — заключил Синяя Борода. — Я хочу общаться с людьми.

— Ладно, — сказала Черепаха. — Что мы имеем?

— Выход на пенсию.

— Одинокий замок.

— Много дверей и ключей.

— Груду золота.

— И паршивую репутацию, — закончил Ахиллес.

Все трое задумались.

Потом Ахиллес спросил:

— Слушай, а ты не пробовал развлекать гостей?

— В смысле?

* * *

— Гидропирит сюда, — сказала Черепаха. — Или пергидроль. Синий цвет не прокатит.

Ахиллес сверился с бизнес-планом.

— И еще, — сказал он, — рекомендую сменить имя. «Фура» тебе нравится?14.

Аналитик.

— …А потом фьючерсы на нефть испытают на прочность максимумы.

Ахиллес почирикал в блокноте:

— И?

— И тут котировки обрушатся по политическим причинам.

— Блеск.

— Всегда пожалуйста.

Черепаха посмотрела на блокнотик:

— А если мы все-таки снимем кирку со стены подвала?

Эльза задумалась.

Остров Робинзона.

— Мы там кучу хлама оставили, — сказал Робинзон. — Как-то неловко.

— Думаем вернуться, прибрать, — добавил Пятница.

— А что за хлам? — поинтересовался Ахиллес.

Робинзон и Пятница задумались.

— Ковшик. Почти целый.

— Буек.

— Мой старый башмак.

— Рогожа.

— Спасательный пояс.

— Остатки корабля.

— Вроде, все, — заключил Робинзон.

Пятница согласно кивнул.

Ахиллес и Черепаха переглянулись.

— Нет, — сказала Черепаха. — Не все.

— Э?

— Вы забыли про барометр и стеклянный шар, — объяснил Ахиллес. — Но они в надежных лапах.

Семейное.

— Ничего себе, — сказал Ахиллес. — Вот это картина.

— Как у тебя это получилось? — спросил Геракл, вставая с земли.

— В моей семье, — сказала Черепаха, — все очень любят художников Ренессанса.

— Это ты про своего Карраччи?

— Нет.

— Корреджо?

— Нет!

— Караваджо?

— Нет!

Герои переглянулись.

Черепаха насупилась.

— Кавабанга, — сказала она. — И это вообще не человек. Ну что, второй раунд?

Крысолов.

— Вот и весь арсенал, — сказал Крысолов.

Ахиллес и Черепаха уставились на открытый футляр.

— Это?..

— Та самая. Для крыс.

— А эта?

— Гм, — сказал Крысолов. — Нет, для крыс — эта. Вечно их путаю.

Черепаха пригляделась:

— А тут должна была лежать труба?

— Иерихонская, — уточнил Крысолов. — Обменял. На редкую запись.

— Хм?

— «Комические куплеты», — сказал Крысолов. — Мощная штука.

Черепаха поперхнулась.

Ахиллес продолжал изучать футляр.

— Тут еще одной не хватает, — сказал он.

Крысолов вздохнул.

— Потерял, — печально сказал он. — До сих пор себя ругаю.

— В смысле?

Крысолов снова вздохнул:

— Понимаете, — сказал он, — Ибица — это ж остров. А лемминги хреново плавают.

Волк.

— Я не бабушка, — сказал Волк. — Это же очевидно.

— Да уж, — вставил Ахиллес. — А почему у вас такое большое пузо?

Волк хмуро посмотрел на Ахиллеса.

Красная Шапочка шмыгнула носом:

— Вот видите!

— Сейчас Гудвин приведет Дровосека, — сказал Волк, — и мы со всем разберемся.

У Ахиллеса отвисла челюсть.

— Он псих, — сказала Красная Шапочка. — Защитите меня.

— Кстати, — сказал Волк, — эта ваша шапочка…

— Она мне досталась в наследство от дедушки!

— А дедушку звали случайно не Арман Жан?

— Сумасшедший дом, — сказала Черепаха. — Кто вы, черт побери, такой?

* * *

— Ты уверена, что мы поступили разумно? — сказал Ахиллес, оглядываясь на домик.

— Уверена, — сказала Черепаха. — Он распутает дело.

— С чего ты взяла? Он толстый заносчивый нахал.

— Да, — сказала Черепаха. — Ниро — он такой.

Франшиза.

— А, — сказала Черепаха. — Те самые прохиндеи.

Ахиллес фыркнул:

— Они, между прочим, одели почти весь Олимп.

Черепаха покачала головой:

— Это многое объясняет.

— Ну да, боги волей-неволей следят за собой.

— И за богинями… А как их поймали?

Ахиллес ухмыльнулся:

— Франшиза, — сказал он. — Они стали продавать франшизу.

* * *

— Смотри, — сказал первый Ткач. — Кажется, наш клиент.

По улице с достоинством шел совершенно голый человек. С короной.

— Ваше величество! — завопил второй Ткач, привлекая внимание. — Какая прекрасная одежда!

— Каков покрой!

— Как великолепно сидит!

— Как вам идет!

Вокруг них начал толпиться народ.

— Черт, — сказал Архимед, осмотрев себя. — Я же голый. Вы издеваетесь?!

Прокруст.

— Но как тебе такое в голову-то пришло? — спросил Ахиллес.

— Понимаешь, — сказал Прокруст, — возвращаюсь я как-то из командировки…

Камень преткновения.

— Я собираю камни, — сказал Шампольон.

— Краеугольные? — спросила Черепаха.

— Драгоценные, — предположил Ахиллес.

— Волшебные!

— Лежачие?

— За пазухой.

— На сердце.

— В почках!

Шампольон замахал руками:

— Обычные! Только с надписями!

— А, — сказал Ахиллес. — За отсутствием заборов.

— Камни решают все, — сурово сказал Шампольон.

Ахиллес осмотрелся.

— А это — Розеттский?

— Хаммурапи, — сказал Шампольон. — Свод законов.

— «Налево пойдешь — женатому быть», — прочитала Черепаха.

— Как — то непоследовательно.

— Дикие нравы.

Шампольон закатил глаза.

— А это, — поспешно сказал он, — знаменитый Вавилонский Кирпич.

Наступило непродолжительное молчание.

— Знаменитый? — сказал Ахиллес.

— Вавилонский Кирпич? — сказала Черепаха.

— Вавилонская Башня, — напомнил Шампольон. — Разрушилась. По лингвистическим причинам.

— И?

— Шумеры писали на камнях.

— И?

— Башня была большая.

— И?

* * *

— Еще один кирпич, — сказал Первый Рабочий, — и 129-й ярус готов.

— Нам письмо, — сказал Второй Рабочий, читая надпись на кирпиче, — с 58-го.

— Читай.

— «Это Кирпич Счастья!» — продекламировал Второй Рабочий. — «Разошли еще 20 таких же…».

Вечное.

— Всего пять букв — сказал Кай. — Издевательство.

— Какие?

— I, — сказал Кай, — L, O, S, T.

Ахиллес кивнул:

— Точно, издевалась.

— «Вечность» ей сложить…

— Нереально.

— А буквы падают. И тают.

— Ужас.

— Ты это Герде обьясни.

— А что она?

* * *

— Я за ним полмира прошла, — возмущенно говорила Герда Черепахе, — а он сидит и в «Тетрис» режется!

Декарт.

— Кому пишешь? — спросила Черепаха.

— Декарту, — сказал Ахиллес.

— Ого.

— Ага.

— Он гений.

— Не то слово.

— Когито эрго сум, — сказала Черепаха.

— Чего?

Черепаха посмотрела на Ахиллеса:

— Ну, это вообще спорная концепция.

— Гм?

— Неважно. Сделаешь мне одолжение?

— Какое?

— Спроси, как он додумался до системы прямоугольных координат.

Ахиллес покивал и вернулся к письму.

* * *

— «Передай Черепахе», — прочел Ахиллес вслух, — «что систему координат я изобрел случайно».

Черепаха удивленно подняла брови.

— Все?

— Нет. Тут еще: «А1».

— Это что?

— Это, — мрачно сказал Ахиллес, — был мой трехпалубник.

Правильный подход.

— Его зовут Асинус, — сказала Черепаха, — Буридани.

— Это имя или функция?

— Это осел.

— По жизни?

— По-латыни.

Они посмотрели на очень тощего Осла.

Перед ним лежали две кучки сена.

— У него проблема выбора, — сказала Черепаха.

— Какая?

— Сено или сено, — сказал Осел, — вот вопрос.

Ахиллес мгновенно определил суть проблемы.

— Сдохнет, — сказал он. — С голоду.

— Угу.

— Надо спасать.

— Но как?

Ахиллес почесал в затылке.

* * *

Сытый Осел сладко спал.

— «Сначала съесть, а потом делить», — изумленно сказала Черепаха. — Сам придумал?

— Приятель научил.

— Кто?!

Ахиллес улыбнулся:

— Котангенс Чешири.

Гензель, Гретель и…

— А потом он нас нашел, — сказал Гензель.

— По хлебным крошкам, — сказала Гретель. — И убил ведьму.

— Кто? — спросил Ахиллес.

— Наш брат по мачехе.

— Сорвиголова.

— С недавних пор.

— В гневе — просто зверь.

— Но на самом деле он хороший.

Черепаха озадаченно покачала головой.

— А как его зовут?

* * *

— Чего ты так вздрогнула тогда? — спросил Ахиллес. — Композиторов боишься?

— Нет, — сказала Черепаха. — Композитор — Гендель.

Цветок.

— Я просила цветочек аленький! — рыдая, сказала младшая дочь. — И вы посмотрите, что он привез!

Ахиллес и Черепаха посмотрели.

— Н-да, — сказал Ахиллес. — Поэтично. Образно.

— И теперь я обещана какому-то чудовищу из леса!

Черепаха на мгновение задумалась.

— А куда отец ездил?

Младшая дочь вытерла слезы.

— Индия, — сказала она. — Район Сиони.

Черепаха кивнула:

— Все будет хорошо. Только выучи волшебные слова.

— Какие?

— «Мы одной крови», — сказала Черепаха. — «Ты и я».

Слово.

— Это похоже на аиста, — сказала Черепаха.

— И он листает наш словарь, — сказал Ахиллес. — Пытается.

— Нормальное дело.

— Ну да, каждый день такое просто.

— С нами-то.

Они замолчали.

Аист попытался листать дальше, потом раздраженно уставился на них.

Ахиллес вздохнул.

— Ладно, — сказал он. — Поможем.

— А? — спросила Черепаха.

Аист мотнул головой.

— Б? — спросил Ахиллес.

Аист мотнул головой.

— В?..

* * *

— Какой-то нервный аист попался, — сказал Ахиллес. — Как он задергался после слова «Мутаба»!

Черепаха покачала головой:

— По-моему, — сказала она. — Его доконало то, что сразу после шел «Мутаген».

Правки на ходу.

— Да?! — угрожающе произнес Ахиллес. — А по портрету не получишь?

Он замолчал, потом довольно повесил трубку.

— То-то же.

— Ну что? — спросила Черепаха.

— Можешь передать актрисе, что он ее не бросит.

— Еще один сюжет испорчен.

— Исправлен! — поднял палец Ахиллес. — Она его сама бросит. Мерзкий тип этот Грей.

Принцесса, Рыцарь, Дракон.

— Я так больше не могу, — сказала Принцесса. — Я увольняюсь.

— А в чем дело-то?

Принцесса угрюмо посмотрела на Ахиллеса:

— Тебя когда-нибудь Рыцарь спасал от Дракона?

— Не доводилось.

— А наоборот?

— Э-э-э… нет.

— А Дракона от тебя хоть раз в жизни спасали?!

Ахиллес почесал в затылке.

— Я, конечно, бываю не подарок, — доверительно сказал он. — Но не настолько.

— А ведь я еще про наши свадьбы молчу.

— Спасибо.

Черепаха понимающе покачала головой:

— Хочешь переехать в другой миф?

— Да!

— В какой?

— В серьезный и романтичный, — сказала Принцесса. — И чтобы никаких свадеб!

— А что ты умеешь?

— Ну, я могла бы преподавать комбинаторику.15.

— Романтично?

— М-да, — сказала Принцесса. — Действительно.

— Что-нибудь еще?

Принцесса вздохнула:

— Ну а чему могут научить Рыцарь и Дракон?

* * *

— Думаешь, справится? — спросил Ахиллес.

— Она-то? — переспросила Черепаха. — Да она просто коммандос.

— Концовка слишком горячая.

— Ничего, Дракон ее хорошо подготовил.

— А свадеб точно не будет?

— Нет, — сказала Черепах. — Но все, кто любит ее, пойдут за ней.

Шалтай-Болтай.

— По-моему, — сказал Ахиллес, — это яйцо.

Шалтай-Болтай насупился.

— Это Шалтай-Болтай, — сказала Черепаха.

— Есть разница?

— Он сидит на стене.

— Вижу. Поражен. Скоро навернется.

— Ха! — сказал Шалтай-Болтай. — Даже если я упаду…

— Король пришлет за ним всю свою конницу, всю свою рать, — скучающе закончила Черепаха.

Шалтай-Болтай вздохнул:

— Все разболтали.

— Гм, — сказал Ахиллес. — А что это за абракадабра написана снизу?

— «Меняю текилу на аспирин».

— Бред какой.

— И написано как-то иначе, — сказала Черепаха. — Что это значит?

— Это значит, — сказал Шалтай, — семь раз отмерь — один отрежь.

— Быть не может.

— У меня слово значит то, что я хочу, не больше и не меньше, — сказал Шалтай презрительно.

— Пойдем отсюда, — сказал Ахиллес.

— Погоди, — сказала Черепаха. — Мы ж по делу пришли.

Шалтай-Болтай удивленно поднял брови.

* * *

— Не понимаю, — сказал Ахиллес. — Что страшного в том, что к нему бежит мышка?

— Где мышка, там и хвостик.

— А царская конница и царская рать?

— Знаешь, — сказала Черепаха, — судя по той надписи на стене, царь ему уже не поможет.

Как сложно бросать.

— Алло? — сказала Черепаха. — Привет, сейчас.

Она передала трубку Ахиллесу.

— Привет, — сказал Ахиллес. — Ага, бросил.

Из трубки послышались отзвуки смеха.

— Да я совсем.

— Ну, это ты сто раз бросал.

— Что значит — и года не продержусь?

Черепаха захихикала. Ахиллес кинул на нее гневный взгляд.

— Что вы как сговорились?! Да не буду я спорить…

— Зато знаешь, как теперь дышать легко!

— И денег меньше тратишь.

— Ну, это ж натурально наркомания.

— А кто виноват, не ты разве?

— Да не, первый месяц мучился, потом уже нормально.

— Да. Да. Сам такой. Ладно, приду. Только без фокусов! Пока.

Ахиллес повесил трубку.

Потом вздохнул.

— Ну? — спросила Черепаха.

— Амур на вечеринку зовет, — сказал Ахиллес. — Пойду, может, забуду ее, развеюсь.

Дом Атрея.

— Ну? — нетерпеливо спросил Ахиллес.

— Оракул сказал, что мой дальний потомок будет великим человеком, — гордо заявил Атрей.

— Детали давай.

— Будет освобождать угнетенных.

— Черт.

— Будет воевать в песках и знать пустыню лучше ее народа.

— Свинство какое.

— И будет носителем великой мудрости.

Ахиллес вытащил золотую драхму и отдал Черепахе.

— Ты выиграла. Будет у него в роду этот тип.

— Книжки читать надо.

— Про червяков и специи — я пас.

— Оракул даже цитировал моего потомка, — похвастался Атрей.

— Ну? — без особого интереса сказал Ахиллес.

* * *

— Поверить не могу в такое совпадение, — сказала Черепаха, доставая две драхмы.

— Восток, — мечтательно повторил Ахиллес. — Дело тонкое.

Львиное Сердце.

— А «Львиное Сердце» — это тебя за отвагу? — поинтересовался Ахиллес.

Черепаха фыркнула.

— Н-ну, — сказал Ричард. — Вообще-то, скорее, за бессердечие…

Черепаха снова фыркнула.

— Но потом я здорово изменился.

Черепаха с сомнением на него посмотрела.

— Чудесным образом?

— Почти.

— Добрый волшебник?

— Почти.

— Почему «почти»?

— Колдовать не умел.

— А. Ну, это все проясняет.

— Не понял, — сказал Ахиллес. — Что у тебя в чистом остатке по львам и сердцам?

— Ты не поверишь…

* * *

— Да-а, — сказала Черепаха. — Не ожидала от него.

— А, по-моему, он заливал, — сказал Ахиллес. — В самом начале.

— Про пугало?

— Неа, просто доспехи с одного дождя так не ржавеют.

Рубашка.

— О, — сказал Ахиллес, проверив почту. — Рубашку предлагают задешево.

— Какую?

— Са1vin Klein, — сказал Ахиллес.

— Бери, хорошая.

— Данаиды в розницу торгуют. У них много еще, могу и тебе взять.

— Данаиды? — удивилась Черепаха. — Они же заполняют водой бездонную бочку?

— Заполнили.

— Бездонную?

— Ага.

— Скажи, — вкрадчиво произнесла Черепаха, — ты здесь не видишь никакого противоречия?

Ахиллес задумался.

— Не-а.

— Ай, молодец.

— Ну, им же помогли, — сказал Ахиллес. — Работодатели.

Черепаха внезапно стала очень серьезной.

Подойдя к Ахиллесу, она молча и внимательно прочитала письмо.

— Не знаю, — сказала она, наконец. — Кельвин им помог наполнить бочку или Клейн. Но рубашку брать не советую.

Тысяча и одна.

— По ночам теперь не уснуть, — сказала Шахразада, — зато своего добилась.

— А если бы сказок не хватило? — спросил Ахиллес.

— Ха, — сказала Шахразада, — так я чего не сплю-то. Втянулась.

Она достала толстую пачку листов и протянула Ахиллесу и Черепахе.

— «Оглавление», — прочитала Черепаха. — «Рассказ о Волшебных воротах».

— Этот еще писать и писать.

— «Рассказ о хитром слуге, веселом хозяине и его невестах».

— Хорошо получилось, но мало.

— «Рассказ о Будур, убивающей дэвов».

— Будет классикой.

— «Рассказ о сорока восьми островитянах».

— Закончить бы уже.

— «Рассказ о хромом лекаре и волчьей болезни».

— Моя гордость.

Ахиллес полистал книгу.

— Да, — сказал он, — втянулась так втянулась.

— По-моему, я открыла новый жанр.

— Угу, открыла.

— Не ту девушку назвали Пандорой.

— Хм?

— Да так. Оставь хоть что-нибудь потомкам.

Шахразада насупилась.

— Но про лекаря допиши! — поспешно добавил Ахиллес, закрывая книгу.

На обложке было красиво выведено: «1001 ночь: второй сезон».16.

Бабочка.

— Ну вот, опять, — сказала Бабочка. — Я странным образом привлекаю туристов.17.

— Ладно, мифотуристы. Шляетесь из мифа в миф с фотоаппаратами.

— Мы не туристы, — сказал Ахиллес.

— Мы по делу! — оскорбленно сказал Ахиллес.

— А фотоаппарат зачем?

— Для исследований.

Бабочка фыркнула.

— Ты ведь Бабочка Хаоса? — спросила Черепаха.

— Ну да.

— Машешь крылом, а где-то появляется тайфун?

— Ну да.

— А чего тебя еще не прибили? — спросил прямолинейный Ахиллес.

Бабочка расхохоталась:

— Дураков нет. Знаешь, что будет, если на меня наступить?

— Догадываюсь, — осторожно сказал Ахиллес.

— Понятия не имеешь!

Черепаха откашлялась:

— Давайте вернемся к науке.

— А что, собственно, вы намерены сделать с фотографиями?

— Провести корреляционный анализ микроколебаний крылышек и погодных флюктуаций, — оттарабанила Черепаха.

Бабочка раскрыла рот и в растерянности потянулась крылом к затылку.

Опомнившись, она резко отдернула его обратно:

— Ну вот! Из-за вас теперь ураган в Канзасе. Довольны?

— Обойдется, — отмахнулся Ахиллес. — Давай, позируй.

* * *

— А зачем тебе снимки на самом деле? — спросила Черепаха.

— Приятель попросил, — сказал Ахиллес. — Он занимается причинно-следственной связью.

— В смысле?

— Герман-Клякса уверен, — сказал Ахиллес, — что если кто решит, будто это бабочка, следовательно, он — псих. И, глядя на эти фотографии, я его понимаю.

— Да уж, выглядит она… хаотично.

— Видела бы ты ее еще Гусеницей!

Наследственность.

— Это ее отец? — спросил Ахиллес, опуская бинокль.

— Ага, — сказал Принц.

— Лесник? — мрачно сказал Ахиллес. — Вот этот мужик с бензопилой?

— Ага, — сказал Принц.

— И твой советник предлагает умыкнуть его дочь?

— Ага, — сказал Принц. — Но я чего-то сомневаюсь.

Ахиллес и Черепаха переглянулись.

— Это было бы очень…

— …Неправильно.

— Не по-принцевски.

— И просто опасно.

— Пригласи ее на бал.

— Ну, как-то… — сказал Принц. — Она же застесняется.

— Почему?

— Она вечно чумазая, — сказал Принц. — Вся в золе. У нее и кличка из-за этого…

Он вытащил из кармана фотографию и показал Ахиллесу.

— Вот, сам посмотри.

Ахиллес минуту изучал снимок, потом поднял серьезный взгляд на Принца.

— Парень, — сказал он, — лучше пригласи ее на бал. И это не зола. Это камуфляж.

Горец.

— А вообще, — сказал Маклауд, — дела отлично. Бизнесом вот занялся.

— Каким?

— Кожевенные товары.

— И что, хорошо идет? — спросил Ахиллес.

— На рынке остался только я один, — довольно сказал горец.

— Как обычно или хитростью?

— Обижаете!

— Льстим.

— Ну, ладно, есть хитрость. Я демпингую на стоимости сырья.

— Как?

Маклауд на всякий случай посмотрел по сторонам.

— У меня этой шагрени, — сказал он, понизив голос, — ну просто завались. И все задаром.

Секреты героев.

— Но Авгия нам не засчитали, — сказал Иолай с сожалением.

— А что так?

— Геракл сжульничал.

— Реку направил, — понимающе сказала Черепаха. — Ну так это военная хитрость.

— Э-э-э…

— «Э-э-э»?

— Он ее не направлял.

— А как убрали?

— Авгий сам убрал.

Ахиллес уставился на Иолая во все глаза.

— Ну, ребята, вы и звери…

— Да он сам захотел!

— Ага, — сказала Черепаха саркастически. — Конечно. Умолял.

— Да чесслово!

— Верим-верим.

— Геракл уговорил!

— Ногами били, — предположил Ахиллес. — Как Немейского Льва.

Иолай обиженно надулся:

— Да ну вас.

— Нет, ну, правда?

— Не скажу, — мстительно сказал Иолай. — Потомкам передадим. Дальним.

— Думаешь, пригодится?

Иолай фыркнул.

— И это, — важно сказал он, — и то, как дохлым львом сводить бородавки.

Притчи.

— Притчи, — сказала Черепаха, — очень двусмысленны.

— Это источник мудрости.

— Если не вдумываться.

— Игры разума.

— Если своего нет.

— Так, — сказал Ахиллес.

Черепаха выжидающе посмотрела на него.

Ахиллес подумал и кратко изложил:

— Притча о лягушках в молоке. Одна взбила масло и спаслась, другая утонула.

— Утонула?

— Утонула.

— Лягушка?

— Ляг… Гм.

Ахиллес почесал в затылке.

— Притча о прутиках, которые по отдельности ломаются, а вместе — нет.

— А кто вчера веник сломал?

— Согласен, плохой пример.

— Еще?

— Притча о мальчике, который кричал «Волки»!

Черепаха вдруг подняла лапу.

— Погоди, я кое-кого позову.

* * *

Ахиллес печально смотрел куда-то в сторону.

Черепаха ехидно улыбалась.

— Ну а потом, — сказал Маугли, — когда им надоело, я позвал стаю и мы отлично перекусили.

Зубная фея.

— Руки за голову, — сказал Ахиллес.

— Без фокусов, — предупредила Черепаха. — А теперь медленно повернись.

Зубная фея медленно повернулась.

— Ладно, ребята, — сказала она. — Вы меня поймали. Чего вам надо?

— Два вопроса, — сказал Ахиллес.

— Зачем тебе зубы?

— И откуда у тебя деньги?

Зубная фея ухмыльнулась:

— Я ж наемник. Работаю не за так.

— Тебе платят за зубы?

— И гораздо больше этой монетки. Хотя мои наниматели предпочитают, чтобы я зубы драла.

— И кто они?

* * *

— Мда-а, — протянула Черепаха, глядя вслед удаляющейся фее.

— Кто бы мог подумать.

— Зуб за зуб, можно сказать.

— Угу, — сказал Ахиллес. — Слоны ничего не забывают.

Неримские каникулы.

— Салют, — сказал Всадник на Рыжем коне. — Ну как Троя, спалил?

— Давно вы не виделись, — пробормотала Черепаха.

Ахиллес независимо пожал плечами.

— Спалил. А вы где шлялись?

— Разминались, — сказал Всадник на Вороном коне.

— Это как?

— Карфаген, — сказал Всадник на Белом коне.

— Рим, — сказал Всадник на Бледном коне.

— Македонские войны.

— Рим.

— Сирийские войны.

— Рим.

— Ну и еще иудейские войны.

— Все? — спросила Черепаха.

— Нет, — сказал Всадник на Белом коне, подумав. — Еще Рим.

— А завтра — уже на работу, — бодро сказал Всадник на Вороном коне.

Ахиллес и Черепаха переглянулись.

— После такой-то тяжелой разминки?

— Надо отдохнуть.

— Не надо торопиться.

— В конце концов, и Рим не сразу строился, — бодро сказал Ахиллес.

Всадник на Белом коне поднял брови.

— А что, — сказал он. — Каникулы — это идея.

— Там, где мы давно не бывали.

— Рим отпадает.

— Нам бы туда, где отлично кормят, — сказал Всадник на Вороном коне.

— Где можно хорошо подраться, — сказал Всадник на Рыжем коне.

— И где масса религиозных противоречий, — мечтательно сказал Всадник на Белом коне.

— А я бы женился.

Все с удивлением посмотрели на Всадника на Бледном коне.

— Ты жену на второй день придушишь, — укоризненно сказал Всадник на Вороном коне.

— И она с тобой потом лет пять разговаривать не будет.

Ахиллес кашлянул.

— Есть у меня одна страна на примете. Но, для начала, надо придумать вам липовые имена…

* * *

— Жуткая все-таки компания, — сказала Черепаха, оглядываясь.

— Угу. Зато снова отвлекли.

— А с именами ты напортачил. Только одно приличное.

— А я виноват, что в голову лезло только все греческое?

— Ладно, — сказала Черепаха. — Надеюсь, Атос все-таки не женится.

Тетя.

— Что, серьезно? — удивился Ахиллес.

— Ага, — сказал ученый.

— Вот так раз — и озарило?

— Ага.

— Просто потому, что приехала тетя Роза? — сказала Черепаха.

— Ага, — сказал Чарльз Дарвин и ухмыльнулся.

Мебиус.

— Голодному миф никак не дивен.

Сообщив это, Мебиус протянул Ахиллесу бутерброд.

Ахиллес опасливо осмотрел его.

— Тут масло с двух сторон.

— С одной, просто она везде.

— Бутерброд Мебиуса, — сказала Черепаха. — Экономно.

— Все, что угодно, может быть Мебиуса, — сказал Мебиус.

— Дорога, — сказал Ахиллес.

— Очевидно.

— Кошка?

— Старо.

— Банк?

— У которого инвестиции переходят в кредиты под собственные CDS.

— Не понимаю.

— А этого теперь никто не понимает, — мрачно сказала Черепаха. — Но факт.

— Мифоложка, — сказал вдруг Ахиллес, ухмыляясь.

— Сам догадайся.

— М-м-м… Закрученная?

— Само собой, — улыбнулся Мебиус.

— Однобокая?

— Чуть-чуть.

Ахиллес задумался.

— Не понимаю, — сказал он, наконец, — как ты перекрутишь мифоложку, чтобы конец вдобавок сошелся с началом?

— Легко.

Мебиус достал еще один бутерброд.

— Односторонний бутерброд, — сообщил он, — это инфимум бутерброда обычного.

— О боже, — пробормотала Черепаха.

— Виден ли конец у одностороннего бутерброда?

— Пойдем отсюда, — сказала Черепаха. — Он чокнулся.

* * *

— А знаешь, — сказал Ахиллес несколько дней спустя, — он не чокнулся.

Черепаха медленно повернулась к Ахиллесу.

— Так, — сказала она. — Кажется, это был заразный бутерброд.

— Слова тоже могут быть Мебиуса.

— И?!

— И я знаю ответ на его вопрос.

— Виден ли конец у одностороннего бутерброда?!

Ахиллес ухмыльнулся и сообщил:

— Не виден. Как инфимум, он долог.18.

Морфей.

— Обожаю сонники, — сказал Морфей. — Спасибо.

— А зачем тебе? — спросила Черепаха.

— Это как бы словари.

— То есть?

— Допустим, я хочу, чтобы ты купила газонокосилку.

— Что дальше?

— Тебе приснится фламинго, торгующий утюгами.

Ахиллес озадаченно почесал в затылке.

— А просто газонокосилку она не увидит?

— Это к дождю.

— А дождь?

— К снегу.

— Как все сложно-то.

— Открыл бы ты горячую линию, — сказала Черепаха.

— И говорил бы прямым текстом, чего надо, — сказал Ахиллес.

— Я на этом и погорел.

— Здесь-то что могло случиться?

— Ну, я был не в духе, — сказал Морфей. — А первым позвонил такой зануда…

— И?

— И с перечислением некоторых частей тела и физиологических особенностей, послал я его в итоге к такой-то матери.

— Он обиделся?

— Уж лучше бы обиделся, — горько сказал Морфей. — Но этот чертов немец19 все записал и составил свой сонник…

Не игрушки.

— Я же просила страховщика привести, — сказала Черепаха Ахиллесу.

— Я и привел.

— Застраховать и запугать до смерти — не одно и то же.

— Ха, — сказал Фобос. — Это две стороны одного полиса.

Черепаха недоверчиво уставилась на Фобоса.

Тот широко улыбнулся:

— Страховка на все случаи жизни!

— Абсолютно, — сказал Ахиллес.

— Ты откуда знаешь?

— А у меня была полная страховка.

— Почти, — сказал Фобос.

— Почти, — с сожалением согласился Ахиллес. — Кто ж мог подумать, что такая дурь вообще бывает.

— Всякое бывает, — сказал Фобос.

Черепаха подумала.

— Мне машину застраховать, — сказала она. — А так я ничего не боюсь.

Фобос улыбнулся.

* * *

— Ну, это ж надо, — сказал Ахиллес, проглядывая список. — Нападение орла или падение на спину — это понятно еще. Но какой вред может быть от итальянского водопроводчика?

— Всякое бывает, — сказала бледная Черепаха, нервно посмотрев наверх.

Тест.

— Шут гороховый, — сказала Принцесса возмущенно. — Вы только гляньте.

— Да, большой синяк, — согласился Ахиллес.

— По мне что, не видно, кто я?

Ахиллес и Черепаха посмотрели на Принцессу.

— Платье.

— Кружева.

— Хм, пока без вариантов.

— У нее корона.

— Да, вот корона наводит на мысли.

— У меня документы есть! — возмутилась Принцесса. — Я нежное создание!

— Эт точно.

— А он мне что под перину положил?!

— Это старинный тест на принцессу, — объяснил Ахиллес. — Мой друг следует традиции.

— Скажи своему другу, — прорычала Принцесса, — что фиг ему, а не свадьба.

Черепаха вдруг подняла лапы:

— Ахиллес, а как, говоришь, зовут этого твоего приятеля?

* * *

Черепаха успокаивала Принцессу.

— Джек, — сказал Ахиллес в трубку, — дружище, есть разговор…

Брут.

— А ты?

— А я его ножом. Раз двадцать.

— Жуть какая, — сказал Ахиллес.

Брут покачал головой.

— Жуть, — сказал он. — Это когда он вдруг спросил: «И ты Брут?!».

— А ты ему?

— А я ему — глаза, мол, разуй.

— Странный вообще вопрос. Брут, может, у тебя брат есть?

Черепаха нахмурилась.

— Послушай, — сказала она. — А его точно звали не Гай?

— Нет, — сказал Хома Брут. — Не Гай.

Мастерство.

— Как тут интересно, — сказала Черепаха.

— Дворец Ареса, — сказал Ахиллес. — Тут самые лучшие воины тренируются.

Черепаха осмотрела зал для тренировок.

— И у всех разные пояса.

— Разумеется! Иначе штаны спадут.

— Гм… я думала, они означают уровень мастерства.

— Ну, и это тоже, — сказал Ахиллес. — Но штаны прежде всего.

— А что означает синий пояс? И черный?

— Что обладатель может наставить во-о-от такенных синяков.

— Красный?

— Нос разбить.

— А в горошек?

— Где в горошек?!

Черепаха показала.

— Это не в горошек, это в дырочку.

— То есть…

— Ага.

— А у тебя какой?

Ахиллес гордо улыбнулся:

— Радужно-дырявый.

— Как все сложно, — сказала Черепаха. — И кто их выдает?

— Лично Арес. Он их сам шьет на досуге.

— А у него какой пояс?

— О, — сказал Ахиллес, — у него особый. На нем загадочные письмена. Показать?

* * *

— Мда, — сказала Черепаха. — Я должна была догадаться.

— Что?

— Ну как же. Арес, брат Мойр, шьет пояса…

— Ты что, смогла прочитать надпись?!

— Да, — сказала Черепаха. — И знаешь, он семерых одним ударом уложит.

Эталоны.

— А вот здесь выбирали Пи, — сказал Ахиллес.

— Что значит — «выбирали»?! — возмутилась Черепаха.

— Ну, — сказал Ахиллес. — Были варианты.

— И много?

— Ты ж видишь.

— Вижу. Кошмар.

— Каменный век, — согласился Ахиллес. — Платино-иридиевая Пи была бы лучше.

Черепаха тоскливо кивнула.

— Говорят, Пи была равна четырем, — доверительно сказал Ахиллес. — Но пооблупилась.

Черепаха схватилась за голову.

— Пойдем отсюда!

— Да ладно, мелочь же. То ли дело эталоны Дельты…

— Какие Дельты?

— Разные, — сказал Ахиллес. — Дельты Нила. Большие такие, тоже каменные, но стоят не по кругу.

Ребрендинг.

— Никто меня не любит. — пожаловался Дракула.

— А ты бросай вредные привычки, — посоветовал Ахиллес.

— Не курю.

— Но пьешь.

— Я диетически-ущербный, — печально возразил Дракула.

— Один-один, — рассудила Черепаха. — А ты переселяйся в мегаполис.

— Я солнца боюсь.

— Там и ночью людно.

— Ношу черные плащи в любую погоду.

— Готично, сойдет.

— Еще я мертвый.

— Круто, можешь гонять на черном спортбайке без прав.

— И в зеркалах не отражаюсь.

— Спортбайк — это твое.

Дракула задумчиво почесал в затылке.

— Я превращаюсь в гигантскую летучую мышь и люблю кровь.

— Главное, не кусайся, это некрасиво, а так — есть одна идея…

* * *

— Жестокая ты, — сказал Ахиллес. — А если преступники кончатся?

— Не кончатся, — сказала Черепаха. — В Готэме их полно.

Ахиллес и Черепаха

Дверь.

— Ты уверен, что здесь хочешь закупаться?

— У Али лучшие двери.

— Больше смахивает на врата, — сказала Черепаха. — Что это там за надпись?

— «Входящие, оставьте упованья».

— Купишь — в гости не приду.

— «Не прислоняться».

— Берут вместе с предыдущей, — заметил Али-Баба.

— «Посторонним Вход Запрещен». А почему с больших букв?

— Полное имя жильца.

— По-моему, свинство, давать такое имя.

— Еще какое. — ухмыльнулся Али.

Ахиллес пожал плечами:

— Вообще-то, я хочу дверь класса «Сезам».

— Переть такую дуру из гор? Самовывоз.

— Беру. А пароль сменить можно? Этот все знают.

Али-Баба задумался.

— Можно сменить дверь, — сказал он, наконец. — Там такая же на другом входе.

— А пароль какой?

* * *

— Дыня! — громко сказал Ахиллес. — Арбуз?! Тыква! Ды-ня!

Дверь не открывалась.

— Наврал Али, не тот пароль.

— Да нет, не наврал, — сказала Черепаха, мрачно глядя на дверь. — В какой-то кодировке и вправду «дыня». Но его тоже все знают.

La pinata.

— Слушай, — сказал Ахиллес. — У нас тут спор.

— Ну? — сказала Фемида.

— Почему у тебя символы — Повязка, Весы и Меч?

Фемида тяжело вздохнула.

— Это же про беспристрастный суд? — сказала Черепаха.

— Ага, счас, — сказал Ахиллес. — Не глядя взвесить и отрезать. На рынке таких тоже полно.

— Меч создал справедливость!

— А Повязка уравняла шансы огрести?

Фемида вздохнула еще тяжелее.

— Ох, — сказала она, отмеряя весами конфеты. — Утешает лишь, что Танатосу еще хуже: его как-то изобразили, когда он играл в хоккей.

Франкенштейн.

— Мне бы новое хобби, — сказал Франкенштейн.

— Да уж, — сказала Черепаха. — От старого миру до сих пор икается.

— Что — нибудь креативное.

— Кто бы сомневался.

— И чтобы с органической химией.

— Смешивание коктейлей, — мгновенно предложил Ахиллес.

— Миру снова будет икаться, — сказала Черепаха. — Но теперь еще и с головной болью.

Франкенштейн с сожалением покачал головой:

— Жена не одобрит.

— Смешивание парфюма.

— Плохое хобби, — поспешно сказала Черепаха. — Дальше.

— Смешивание еды, — сказал Ахиллес. — То есть, кулинария.

— Хм… — сказал Франкенштейн. — Вариант.

* * *

— Алло. Что-что? Да не может быть!

Послушав немного, Черепаха повесила трубку и сказала:

— Ищем новое хобби.

— А в чем дело?

— Ну, — сказала Черепаха, — началось все с того, что он наскреб муки по сусекам…

Эксперимент.

— Спасибо, что зашли, — сказал Аид. — Вот, полюбуйтесь.

Ахиллес и Черепаха подошли к окну и посмотрели вниз.

— Дорога.

— Кольцевая тут у вас, что ли? — удивился Ахиллес.

— Ага, — сказал Аид ядовито. — У нас тут, знаешь, сплошные кольцевые.

— А чего пробка?

— А не видно?

Ахиллес и Черепаха присмотрелись.

— Ужас какой.

— Вот теперь это — Ад.

— Откуда взялся-то?

— Я почем знаю? — сказал Аид. — У меня античный сектор, такой нечисти не водится.

— Ну, — сказал Ахиллес, — не превышайте тогда.

— У него радар правильно скорость показывает, только если стоишь на месте.

— Та-ак, — сказала Черепаха. — Я знаю, кто виноват.

* * *

— Ты осторожней в своих желаниях, — сказал Ахиллес.

— Стыдись, — сказала Черепаха. — Физик, а туда же.

— Гримуар и пентаграмма где? — сурово спросил Аид.

— Лапласу одолжил, — смущенно сказал Максвелл. — А чего вы на меня так смотрите?…

Рекрутинг.

— Мы — рекрутинговое агентство?!

— На сайте так написано.

— У нас есть сайт? — с ужасом сказала Черепаха. — И кто дизайнер?

— Наш первый клиент.

Черепаха отобрала у Ахиллеса ноутбук и уставилась на экран.

— Ох, как… неевклидово.

— Да? А я его потом архитектором устроил.

— Гениально. Дома Эшера — то, что нужно любому городу.

— Не страшно, город затоплен.

Черепаха странно посмотрела на Ахиллеса:

— Ты ему скажи, пусть потише работает.

Ахиллес поднял брови.

В этот момент в дверях появилась женская фигура.

— Ребята, это вы рекрутеры?

— Да!

— Нет!

— Афина, ты, что ли?

Богиня подошла к столу и подала им бумагу.

— Минерва Афина Паллада, — прочитал Ахиллес. — Позывной — «Кровавая Мэри».

— Стратегия и тактика — в совершенстве, — прочитала Черепаха.

— Боевые искусства — в совершенстве.

— Навыки инструктора — в совершенстве.

— 5000 Прыжков с парашютом.

— Слушай, — сказал Ахиллес. — Мы другие рекрутеры.

— Я в курсе.

— И у нас только одна вакансия.

— Какая?

Ахиллес и Черепаха переглянулись, потом осторожно развернули ноутбук.

* * *

— Чтото я переживаю за детей. Особенно за Джейн.

— Думаешь, плохую няню им подобрали?

— Да нет, — сказал Ахиллес. — Она же прям само совершенство.

Доктор.

— Эдо бде, — сказал Ахиллес. — Лекааство.

Черепаха осмотрела посылку:

— Хирон прислал?!

— Ду да.

— Кентавр?

Ахиллес достал из посылки флакончик и закапал из него в нос.

— Великий врач! — сказал он. — Геракла лечил. Меня учил.

— Он же умер?

— С чего бы?

— Ну как же, — озадаченно сказала Черепаха. — Стрела с ядом попала в ногу, он страдал…

— Яда в нем полно было, это точно.

— …И отказался от бессмертия.

— Неа. Мы ему нашли чудесное лекарство.

— Амброзию?

— Бигодин, — сказал Ахиллес в нос и поспешно закапал еще. — Но характер не улучшился.

Собака.

— «…Когда силы зла властвуют безраздельно», — закончил доктор Мортимер.

— Собака, значит, — сказал Ахиллес.

— Собака.

— К кинологу, — вынесла вердикт Черепаха.

— Но это же особенная, не уличная собака!

— Слушайте, — раздраженно сказала Черепаха, — вы уже обратились к двум специалистам. Мы-то вам зачем?

Мортимер замялся.

— Я, наверное, не тех попросил. Особенно меня смущает доктор….

— Ватсон?

— Нет, — печально сказал доктор Мортимер, — Борменталь.

Ex machina.

— Угнали, — грустно сказал Путешественник во Времени.

— Откуда?

— Из четверга.

Ахиллес терпеливо уточнил:

Где и когда ты ее припарковал?

— В среде, во вторник.

— Ты издеваешься? В каком месте ты ее оставил?

— А-а, — протянул Путешественник во Времени. — Это не где и не когда. Это на чем.

— Ну и на чем?!

— На острове.

— На каком острове?

— Ну там охраняемая парковка. Охранники — просто звери.

Ахиллес почесал в затылке и предположил:

— Наверное, они ей ноги и приделали.

— Колеса, — сказала Черепаха. — А потом — весла.

— Не понял.

— А потом снова колеса, — увлеченно продолжала Черепаха. — Какая же колесница без колес…

Ахиллес перебил:

— Как зовут владельца острова?

— Не помню. Какой-то доктор.

Черепаха мрачно улыбнулась:

— Ну, если это не Айболит, то на Египте я тебе искать не советую. Съедят.

Фамильное.

— Кстати, время не подскажете?

— Март, — сказал Ахиллес.

Рип ван Винкль надулся:

— Вовсе не смешно.

— Всем известны, — сказала Черепаха, — твои фамильные черты.

— Это какие?

— Общаешься с чужаками, а потом дрыхнешь веками.

— Годами, — поправил ван Винкль. — Теперь будильник ставлю.

— Что-то все равно много.

— Ну, ты же знаешь, как это бывает. «Еще пять минуточек»… Хлоп — и Новый год.

Ахиллес поспешно сменил тему:

— Ты вроде нас приглашал куда-то.

— Да, — гордо сказал ван Винкль. — На крестины троюродной правнучки.

— И как назовут?

— В честь меня.

— Это девочку-то?

— Женский вариант — тоже Рип.

— Рип ли? — усомнился Ахиллес.

— Ух ты, — сказал Рип ван Винкль. — А хорошо звучит!

Черепаха вздрогнула.

Три.

— У нас теперь новая работа.

— Хм? — удивилась Черепаха. — Какая?

— Я теперь — Газеты.

— Я — Радио.

— А я — Телевидение.

— И как дела?

— Отлично, — сказало Радио. — Правда, есть проблемка с экономикой и трудовыми мигрантами. Но это только слухи.

— Все прекрасно, — сказали Газеты. — Правда, горцы с нашим населением как — то не ладят. Но это ерунда.

— Да все хорошо, — сказало Телевидение. — Правда, небольшой скандальчик с выборами в сенат. Главы государства обещали уладить.

— А где вы работаете-то?

* * *

— Чего это они у тебя делали? — удивился Ахиллес.

— Да так, — отмахнулась Черепаха. — Продавай сестерции. Каюк Римской Империи.

— А, — сказал Ахиллес. — И чего они под конец этих обезьян все нанимают? Лучше, например, страус. Тоже в случае опасности нифига не слышит, не видит, молчит, а если обошлось — скажет, нефть искал.

Кот в Сапогах.

— Ребятки, — заговорщически сказал Кот в Сапогах, — не хотите выгодно вложить деньги?

Ахиллес и Черепаха энергично помотали головами.

— Но почему?!

— А почему ты Кот в Сапогах? — поинтересовался Ахиллес.

— Потому, что я ношу сапоги, — доверительно сообщил Кот.

— Нет, а почему, например, не кроссовки? Спортивный имидж.

— Или Кот в Галстуке, — сказала Черепаха. — Дружелюбный.

— Кот в Мешке. Загадочный.

— Кот в Ящике. Противоречивый.

— Кот Замка̃́.

— Чего?!

— В смысле, надежный.

Кот ошалело слушал, потом сообщил:

— Сапоги практичные. В сапогах везде можно пройти.

— Точно, — сказала Черепаха.

— Пройдоха, — заключил Ахиллес.

Кот, наконец, сообразил, что над ним издеваются, и насупился.

— Мы с хозяином инвестируем в ценные бумаги, — сказал он. — И я теперь брокер.

— Кот в Очках, — вставил Ахиллес.

— Черта с два я буду вам советовать!

* * *

— Интересные новости, — сказала Черепаха, отложив газету. — Хозяин кота разорился. Маркиз-как-там-его. На руках остались только акции какого-то театра.

— Неудивительно, — сказал Ахиллес. — Кота послушать, так биржа — это страна дураков.

Философский камень.

— А правда, что Философский Камень дарует бессмертие? — спросил Ахиллес.

— Ага. Дарует.

Черепаха поперхнулась чаем.

— Да ладно?!

— Все равно обычно получается только Философская Бумага, — пожала плечами Атропос.

Игра слов.

— Во что это они играют? — спросила Черепаха.

— Мы работаем!

— В «Эрудита», — шепнул Ахиллес. — Который век. Почти все буквы уже потеряли, осталось только пять.

— Мы все слышим, племянничек, — сказала Фауна строго.

Ахиллес деловито оглядел доску:

— Здесь можно слово «Ага».

— Угу.

— Нет, именно «Ага».

Флора мрачно посмотрела на Ахиллеса:

— Все-таки ты из моего царства.

— Что?!

— Возможно, — согласилась Фауна. — Иной раз дуб дубом.

Ахиллес надулся.

— Мы вообще спросить хотели, — поспешно сказала Черепаха. — У нас тут спор.

— Какой?

— Что было раньше — яйцо или курица?

— Динозавры, — сказала Фауна.

Ахиллес и Черепаха открыли рты.

— Строго говоря, — сказала Флора, — курица — лишь один из многих способов размножения яиц.

— Равно как динозавры… — сказала Фауна.

— …Страусы…

— …Разные там черепахи…

— …И Фаберже. У вас все?

— Д-да, — сказала Черепаха.

— Нет, — сказал Ахиллес. — А до динозавров-то что было?

Флора и Фауна переглянулись.

— Вообще-то, вначале было слово…

— Какое?

— У нас есть лишь рабочая версия.

* * *

— «Агу», — сказал Ахиллес. — Бред, правда?

Черепаха вдруг встала, как вкопанная.

— «AGU», — сказала она, — «AGA» и «UGU». И это не доска для «Эрудита». Это конструктор.

Издание.

— Литературе конец, — сказал Ахиллес.

— Опять? — с интересом спросила Черепаха.

— Да, — сказал Ахиллес, — Автор старается, пишет…

— И?

— И его книги потом в сети бесплатно читают!

— И перечитывают бесплатно?

— Ну, да.

— Неблагодарные, — посочувствовала Черепаха.

Ахиллес насупился:

— Тебе все хахоньки. А современные носители информации возможностью дешевого копирования убивают мотивацию авторов!

— Понятно, — сказала Черепаха, — Пойдем, познакомлю с единомышленниками.

* * *

— Ох, как ты прав, Ахиллес, — сказал Гильгамеш.

— Современные, эти, носители, просто убивают.

— Вот в наше время…Жили в двухэтажном издании…

— Здании, — поправил Ахиллес.

— Издании, — сказал Энкиду. — А что два этажа — ну эпос все-таки.

Культура.

— Любая достаточно развитая культура неотличима от сказки, — заявила Черепаха.

— У нас ведь развитая?

Черепаха энергично кивнула:

— О да! Вот назови мне что-нибудь сказочное.

— Каша из топора.

— Суп из пакетика.

— Конек-горбунок.

— Докажи, что не верблюд.

— Блюдечко с наливным яблочком?

— Совсем вы на этих яблочках поехали крышей.

— Красиво же..

— Белоснежке скажи, она одно как-то надкусила.

Ахиллес пожал плечами и продолжил:

— Живая вода.

— Ага.

— Мертвая вода.

— Говорю же — ага.

— Шапка-невидимка.

— Любая, только протяни.

— Мда, — сказал Ахиллес. — Хреновая какая-то сказка.

— Сказка?

— Мда, — снова сказал Ахиллес. — А давай теперь я тебе что покажу.

* * *

— Вот, — сказал Ахиллес. — Развитая культура.

Черепаха внимательно осмотрела развитую культуру.

На всякий случай понюхала.

— Хреновая какая-то культура, — сказала она. — И ничего сказочного. Ты выиграл.

— Напротив.

— Что тут сказочного?

Ахиллес подумал.

— Сыр, например, — сказал он, — Хотя это и не главное.

Повелитель Эфира.

— Принес? — спросил Эол.

— Ага, держи.

Ахиллес передал ему флэшку.

— Что там?

— Интриги, — сказал Ахиллес, — Скандалы. Расс…

— «Мифы и легенды Древней Греции»?

— Ага, авторская программа.

— Пойдет.

С телефона раздался рингтон Scorpions.

— Алло? Борей? Дуй сюда, — сказал Эол. — И передай Ирен, что прощаю.

Он повесил трубку и похвастался:

— Запускаем новое шоу.

— Какое?

— «Разрушители мифов».

— Что-то знакомое, — сказала Черепаха.

— Два эксперта проверяют разные байки. Выясняют, что хорошо, что плохо…

— Адам, — вспомнила Черепаха. — И тот, второй.

— Вторая, — поправил Эол.

Черепаха округлила глаза.

С телефона заиграли Kansas. Эол взял трубку:

— Зефир? Запускай анонс погоды. И передай Катрин, что прощаю.

— Правильно — «прогноз погоды».

— Правильно — «анонс погоды», — сказал Эол. — И не раздражай меня, а то придется его переделывать.

С телефона запели Eagles.

Эол вздохнул.

— Алло?

Внезапно он нахмурился.

— Что значит — «торопилась»? Что значит — «закрутилась?!».

— Пойдем уже, — тихо сказал Ахиллес Черепахе. — А то вон работать мешаем.

* * *

— Давно они этим занимаются? — спросила Черепаха.

— Ты вывеску снаружи видела?

— Там Роза Ветров.

— Ну а буквы на ней какие?

— N, — вспомнила Черепаха, — E…А-а!

— Древнейшая профессия, — заключил Ахиллес.

Стимфалийские птицы.

— Стимфалийские птицы, — сказал Одиссей, — Это жесть.

— Медь, — поправила Черепаха.

— Что?

— Ну, они же осыпают всех острыми медными перьями?

— А. Ну да. Осыпают, — мрачно сказал Одиссей. — И не только перьями.

Ахиллес, Геракл и Язон захихикали.

— Вот ничего смешного, — заметила Черепаха. — Геракл, тебе-то вообще должно быть стыдно.

— С чего бы?

— Мог истребить стимфалид, а вместо этого просто прогнал.

— Ничего себе, просто… Надо было все точно рассчитать!

— И Язону от них потом досталось.

— Было дело, — сказал Язон, пожав плечами. — Игра есть игра.

— Чего?

— Думаешь, они случайно свои команды по очереди к Цирцее гоняли? — спросил Ахиллес.

— Ну… да?

— Нет, — сказал Геракл. — Видишь ли, стимфалийские птицы — очень, очень злые…

Мюнхгаузен.

— …Тогда я выстрелил в оленя вишневой косточкой, — сказал Мюнхгаузен.

— А что олень?

— А олень убежал.

Ахиллес ехидно ухмыльнулся.

— Но! — сказал Мюнхгаузен, — Ровно через год. Еду я снова по лесу….

— И что же?

— Снова тот же олень!

— Какое невероятное совпадение, — сказала Черепаха.

— И на голове у него росло вишневое дерево! С ягодами!

— Удивительно! — вежливо сказала Черепаха.

— Потрясающе, — согласился Ахиллес.

Барон довольно улыбался.

* * *

— Вот врет человек и не краснеет, — сказал Ахиллес, проводив гостя.

— В глаза, — согласилась Черепаха.

— Прямо стыд.

— Детям, и то понятно.

— Не, ну дети этого еще, может, и не проходили…

— Чего? — медленно спросила Черепаха.

— Сеянцы вишни, — авторитетно пояснил Ахиллес, — Плодоносят только на четвертый год.

Методы.

— Послушай, — мягко сказала Черепаха, — Завязывай с конфликтологией.

— Но я же профи! — сказала Эрида.

— Вот именно.

— Но я использую самые лучшие методы разрешения споров!

— Это какие же?

— Метод наибольших квадратов.

— Наименьших.

— Наибольших. У Македонского, во всяком случае.

Ахиллес задумчиво кивнул:

— Что еще?

— Метод Монте-Карло.

— Уж полночь близится, а логики все нет…

— Метод тыка.

— У Цезаря к нему большие претензии.

— Метод арбитража.

Ахиллес поморщился:

— Мы делили апельсин, много наших полегло…Даже не напоминай.

— Ты как — то не так эти методы используешь, — сказала Черепаха.

— В общем, взяла бы ты отпуск. Учебный.

Эрида немного обиженно фыркнула:

— Да и пожалуйста. Я как раз закончила помогать парочке композиторов…

— Так, — сказала Черепаха. — Стоп. Как именно?

* * *

— Прошляпили, — сказала Черепаха.

— Так ведь хороший метод, — сказал Ахиллес. — Безвредный. Философский. Черепаха мрачно уставилась на Ахиллеса:

— А ты уверен, что вы одно и тоже понимаете под «сократовским методом»?

Зеркало.

— Ребята, — сказало Зеркало, — Хочу другую работу. Можно в другом времени.

— А что так? Тебе же нравилось «свет мой зеркальце».

— Мой ум основан на речи, — важно сказало Зеркало.

— В смысле?

— В смысле, язык мой — враг мой. Я ж только правду говорю.

— Проблемка, — согласился Ахиллес, — Ты так долго не протянешь. Разобьют.

Зеркало потемнело.

— Эй, — сказала Черепаха, — Не видно ж ничего.

— Прости.

— Мы тебя сделаем покрепче, — сказал Ахиллес.

— И научим комплиментам, — сказала Черепаха.

— Ты видишь….ну, скажем, Аргуса. Как он выглядит?

— Отвратительно, как всегда?

— Бдзынь! — сказал Ахиллес.

— Эээ…неплохо для многоглазого монстра?

— Уже лучше, но по-прежнему «Бдзынь».

Зеркало подумало.

— Выглядит на все сто?

— Зачет. Пошли дальше.

— Минотавр, — предложил Ахиллес.

— Сногсшибателен.

— Всадник Сонной Лощины.

— Полный отвал башки.

— Дракула.

— Неотразим!

Черепаха показала большой палец.

* * *

— Что, опять?! — удивился Ахиллес.

— Я виновато, что они оба отражались? — возмутилось Зеркало.

— Похоже, мы испортили парню подвиг, — сказала Черепаха.

— Ну, формально ход истории остался прежним…

— То есть?

— Он как ее увидел — чуть не окаменел, — ностальгически затуманилось Зеркало-щит. — А она так вообще потеряла голову.

Спецэффект.

— Отличная фотография! — сказал Ахиллес.

— Ой, банальщина, — сказала Черепаха. — Вечно вы с этой Пизанской башней изгаляетесь… То якобы толкаете, то якобы поднимаете….

— Ну, здесь совсем другое, — сказал автор обиженно.

— Да уж, спецэффект. Якобы башня прямая.

— Не совсем…

— И горизонт завален, — беспощадно сказала Черепаха.

— Вот именно, — победно сказал Архимед. — А чего это ты так побледнела?

Отражение.

— И кто сказал, что мы похожи, как в зеркале? — удивился Гэндальф, — Удваиваю.

— Это скорее негатив, — согласился Мерлин, — Чем отражение.

— Я говорила про нечто общее, — сказала Черепаха.

— Что, например?

Ахиллес выдвинул свои фишки на центр стола:

— Может, то, что вы оба — маги?

— Я не только маг, — сказал Мерлин.

— Жулик ты, — согласилась Черепаха. — Карты сам рисовал?

— Плохо получились?

Вместо ответа Черепаха сбросила карты.

— А ты ему расскажи о себе, — посоветовала она Гэндальфу.

* * *

— Саурон и девять назгулов с кольцами, — сказал Мерлин. — Натурально, негатив.

— То есть?

— То есть, вам повезло, что у них тут сестер нет.

Гэндальф вздрогнул:

— Еще спроси, где второе Багровое Око.

— Во-первых, я и так знаю, — сказал Мерлин. — А во-вторых, оно рубиновое.

Символизм.

Кого ты похитил?!! — спросил Ахиллес.

— Царевну, — уклончиво сказал Кощей. — Как обычно.

— Имя повтори.

— Ну, Елена…

— Прощай, — сказала Черепаха. — Мы запомним тебя очень старым.

— Да что такого может случиться?

— За ней придут.

— Царевич, — отмахнулся Кощей.

— Десять, — сказал Ахиллес, — И с ними еще герои всякие. И флот. И сто тысяч ахейцев, но это так уже, к слову.

— Я неуязвим!

— Я тоже, — ухмыльнулся Ахиллес. — А ты это к чему?

Кощей почесал в затылке:

— Не, ну у меня же не пятка….у меня многослойная секретная система защиты!

— Прям секретная.

— Дуб, — сказала Черепаха, — Сундук, заяц, утка, игла.

— Срубят, — сказал Ахиллес. — Раздолбают, съедят, съедят, сломают.

Кощей затрясся:

— Ребята, что ж делать-то теперь? Как быть?

Черепаха пожала плечами.

Ахиллес важно поднял палец:

— В любой непонятной ситуации, — сообщил он, — Строй троянского коня.

— Эт что?

— Деревянная статуя, — сказала Черепаха. — Внутри люди, хотя на кой…Эй, ты куда?

Но Кощей уже убегал.

— Ну и советы у тебя, — сказала Черепаха.

* * *

— Отличный совет, — сказал Кощей, — Спасибо! Построил!

Ахиллес очень довольно улыбнулся:

— Троянского Коня?

— Троянскую Елену!

Ахиллес перестал улыбаться.

— Символизирует, — показал Кощей, — Неизменную красоту ее внутреннего мира. Подарю — и она за меня заступится… Что такое?

— Во-первых, — сказала Черепаха, — Ты спутал греческую Елену и римскую матрону.

— А во-вторых, — сказал Ахиллес, — Беги. Быстро.

В засаде.

— Пятьсот двадцать один, — прошептал Ахиллес.

— А у меня пока только пятьсот двадцать, — тихо ответил Тесей.

— Вы чего тут делаете? — спросила подошедшая Черепаха.

— Тсс!

— Шшш!

— Мы в засаде, — объяснил Тесей.

Черепаха недоуменно огляделась:

— Я бы сказала, вы в бистро.

— В засаде аппетит просто зверский.

— А считаете что?

— Сколько людей вошло в этот жуткий лабиринт, — сказал Тесей.

— И сколько вышло, — сказал Ахиллес, — Пока не сходится.

— А смысл?

— Если не сойдется — Минотавр там.

— И его прихвостни-соинвесторы.

Черепаха снова огляделась:

— Та-ак….Ну, с Минотавром понятно, а остальные чем занимаются?

— Прокруст практически тем же, — сказал Ахиллес, — Только он совсем обленился.

— А третий вообще гастарбайтер, — сказал Тесей. — Гадостью какой-нибудь, поди.

— Пятьсот двадцать один, — сказала Черепаха. — А ну, пойдем со мной, гер-рои…

* * *

— Ребята, ну, извините, — сказал Тесей, — Ну ошибочка вышла.

— Расизм и предрассудки! — возмущенно прорычал Минотавр.

— Это я-то обленился? — сказал Прокруст, — Это я ваши деньги экономлю, между прочим!

— «Гастарбайтер», — мечтательно сказал Нъярлатотеп, — А неплохое название для дивана…

Эвмениды.

— Если верить Гомеру, она одна, — сказала Черепаха.

Ахиллес только фыркнул.

— У орфиков — 9. У Гераклита — 30 000. А ты говоришь, три?

— Три.

— Не верю. Как они все успевают?

— В Деда Мороза ты тоже не веришь? — победно сказал Ахиллес. — А он успевает.

— Но я не…

— Тсс!

— Как здорово, что вы пришли на дегустацию! — сказала Алекно.

— Ведь мы даже сомневались, стоит ли открывать ресторан.

— Да, — подтвердила Тисифона, — А то нас избегают. Словно мы только и мстим всем подряд.

Мегера покрутила пальцем у виска и пододвинула Черепахе тарелку с каприччо.

— Месть, — сказал Ахиллес с видом знатока, — это блюдо, которое надо подавать холодным.

— Это карпаччо надо подавать холодным, — сказала Алекто, — И белое вино.

— А месть хоть в кляре, — сказала Мегера.

— По-французски тоже ничего, — сказала Тисифона.

— Medium rare — самый популярный вариант.

— Ну, не все любят с кровью-то.

— И салат на гарнир обязательно!

— Салат — это квинтэссенция мести.

— Мириады вкусов из нескольких ингредиентов.

— Вот, скажем, «Цезарь» — это классика.

— А еще греческий! — радостно сказала Алекто. — Ахиллес, ты же помнишь?…

— Сменим тему, — быстро сказала Черепаха. — Как назовете ресторан?

Все три фурии в унисон сказали:

— «Гармония».

— Странное название.

— Во-первых, — сказала Алекто, — Это красиво.

— Во-вторых, — сказала Тисифона, — Гармония — это concordia discors, в котором рождается прекрасное. Прямо про нас.

— В-третьих, — сказала Мегера, — Она теперь наш основной инвестор.

— Шеф-повар.

— И гуру менеджмента.

Ахиллес и Черепаха переглянулись.

— Раньше нас было 30 000, — пояснила Алекто, — А теперь втроем управляемся.

— И мстим вовремя.

— И есть время на готовку.

— Но как? — спросил Ахиллес.

* * *

— … Сами видите, как просто, — сказала Гармония.

Черепаха зааплодировала.

— А я не понял, — сказал Ахиллес, — Что такое «гармонический ряд Фурий»?

Примечания.

1.

Первая мифоложка была написана благодаря придумке Макса Фрая под названием, собственно, "Мифоложки" (термин его же). Находясь под впечатлением, я выбрал этих двух героев, и попытался придумать свое. Идея была в том, чтобы привлечь к этому циклу авторов сборников "ФРАМ", но народ отреагировал вяло, а я вот подсел.

2.

В лучшем, я считаю, русскоязычном издании "Алисы" Льюиса Кэрролла в переводе Н. М. Демуровой содержится много-много очень интересных комментариев Мартина Гарднера. В основном, они посвящены математике текста и аллюзиям. И многие непонятные моменты стихов и шуток Кэрролла объясняются аллюзиями на актуальных для его времени персонажей и события.

То есть, понятно, что ключевые мифы нашей цивилизации или математика — вещи куда более "долгоиграющие", чем премьер-министр Гладстон, с которого, по одной из версий, Кэрролл списал Шляпника, или Дэн Браун с его зашкаливающей клюквой в плане символизма.

All these moments (с), с другой-то стороны, так что — почему бы и нет. (Опять же, провел лестную параллель с Кэрроллом).

3.

Да, Пратчетта я тоже люблю. Здесь явная стилизация, потому что как раз накануне я читал что-то его новое.

4.

Лягушка в Кузинатре, согласно одному из переводов "Trumps of Doom" Роджера Желязны. Эту загадку загадал Сфинксу Мерлин, сын Корвина, чем вверг в ступор и возмущение Сфинкса, и просто в ступор — тысячи читателей. Загадочная Кузинатра была для меня загадкой лет эдак 10. Наконец, в сети обнаружилась разгадка: название Cuisinart было брендом производителей кухонного комбайна (или блендера).

Обожаю эпизод, когда Мерлин встречает очередного стража, не желающего пускать его дальше, и предлагает ему вместо драки сыграть в загадки, помните, да?:).

5.

Открыть холодильник, положить туда жирафа, закрыть холодильник. А как туда положить слона, кто не явился на собрание зверей у Льва, и как пересечь реку, населенную крокодилами, сами догадаетесь.

6.

Как известно, Пьер Ферма писал про это следующее (цитируем Вики): "Наоборот, невозможно разложить куб на два куба, биквадрат на два биквадрата и вообще никакую степень, большую квадрата, на две степени с тем же показателем. Я нашел этому поистине чудесное доказательство, но поля книги слишком узки для него.".

Ну да. Поля.

Гениальным математиком он был вне зависимости от того, нашел ли он это доказательство, но, вполне вероятно, он еще был и гениальным троллем. Если вы читали рассказ Double Dare (Двойной вызов) Силверберга, то поймете, о чем я.

7.

المعتصم

8.

ОК, здесь я должен сделать признание. Вся сцена навеяна одной из серий M*A*S*H, где Пирс и Макинтайр резались в покер. Оттуда же взята и пара реплик.

9.

За этой цифрой стоял какой-то расчет. Примерный. Правда.

10.

Так, вот здесь были невероятно пошлые версии от читателей. Поэтому прямым текстом намекаю: это версия происхождения Каменного Гостя, точка.

11.

Для начала, по крайней мере, можно понять, с какой конкретно околосветовой скоростью летел весь этот балаган.

Формула t = t’/ (1– v2 / c2)1/2 позволяет оценить V на основании известного нам (и Зевсу) исходного релятивистского замедления времени (в случае движения с постоянной скоростью).

Слева у нас 40 лет, справа t’ = 1/730, так как год был не високосный.

Получим 2,998 x 108 м/с.

Прямо-таки со всех ног неслись.

Что характерно, по завершению этого околосветового рейса скрипач вышел на том же месте. Мы ведь знаем, ГДЕ приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте?

12.

Если в резиновый мячик спрятать кирпич и положить посреди дороги, кто-нибудь, да пнет. Кто придумал — ну дети, конечно.

13.

Некоторые читатели указывали на то, что Экскалибур Артуру вручила Владычица Озера, а Меч-в-Камне — это другой меч. Так вот, у Робера де Борона Экскалибур Артур вытащил из камня. В Пост-Вульгате он получил его из рук Владычицы Озера. А у Томаса Мэлори записаны обе истории, и везде меч называется Экскалибур. Беспроигрышный подход.

14.

Не знаю, транслируют ли еще это шоу, но кто не слышал тему "Les Cles De Fort Boyard", просто должен восполнить этот пробел. Правда, никогда не понимал полностью их правил. И клепсидры очень быстро выливались.

15.

Ну, вот правда, в этом сюжете цэ из эн по ка — это авторский дзен. Чего я только не читал с этими персонажами. Иногда кажется, что это своеобразная инициация автора-фантаста, написать рассказ про эту троицу. Причем оригинальный.

Что?

Ну да, конечно, я тоже такой написал.

16.

Время идет, и про 48 островитян уже давно закончили, про лекаря Шахерезада дописала, а про Будур с дэвами и забыли, поди.

Так что вот основной состав второго сезона:

1. Рассказ о прелюбодеяниях жестоких и грядущем сильном похолодании.

2. Рассказ о том, как Братья Аррадат на Черной Арбе шайтанов гоняли.

3. Рассказ о Динаре, тук-тук, Динаре, тук-тук, Динаре.

Вообще, эту мифоложку можно подновлять хоть каждый год.

17.

Формула странности Бабочки:

X'1= —sx1 + sx2,

X'2= —x1x3 + rx1 — x2,

X'3= x1x2 — bx3.

При значениях параметров s = 10, b = 8/3 и r = 28.

18.

Несколько лет назад я написал рассказ на лист АЧ. Рассказ, на первый взгляд, был без концовки. Но если сложить из него определенное оригами, то из частей слов и букв складывался новый текст — это и была концовка.

Честно говоря, придумать для этой мифоложки подходящий палиндром было чуть ли не сложнее.

19.

Австриец, конечно.

Оглавление.

Ахиллес и Черепаха. На крыше. . Банк. . Чаепитие. . Троя. . Ежегодный праздник. . Сувениры из Трои. . Одиссей. . Слоны и мироздание. . Лодка напрокат. . * * * (33). . Шарады. . Сфинкс. . Джинн. . * * * (45). . Для тех, кто понимает. . Мидас. . * * * (54). . Тесей. . Мефистофель. . Для физиков… . … и лириков. . Рыбалка. . Дон Жуан. . Киберпанк. . Разведка Гектора. . * * * (80). . История со стрелой. . * * * (84). . Одной строкой. . Нарцисс. . Монолог Гамлета. . Метафорическое. . … начинается в… . Подобное к подобному. . * * * (103). . Концептуальная Черепаха. . Подвиги и… подвиги. . Черепаха не носит Prada. . Что-то на берегу. . Работа на конкурс. . Стратегический консалтинг. . * * * (122). . Почти совсем для физиков… . Становление философа. . * * * (129). . Коллекция Орфея. . Фаэтон. . Мимир. . Восьмое Марта. . * * * (142). . Безумное чаепитие. . * * * (146). . Дамокл. . * * * (150). . Подарки. . * * * (154). . Недалеко от Спарты. . Зубы Дракона. . Заразная апория. . * * * (164). . Стройподряд. . * * * (168). . «Смелость is…». . Легкий способ. . * * * (175). . Тартар. . * * * (179). . Команда. . * * * (183). . Первопроходцы. . * * * (187). . * * * (188). . Название. . * * * (192). . Карта. . Ахиллесово решение. . Новый имидж. . * * * (202). . Аналитик. . Остров Робинзона. . Семейное. . Крысолов. . Волк. . * * * (218). . Франшиза. . * * * (222). . Прокруст. . Камень преткновения. . * * * (229). . Вечное. . * * * (233). . Декарт. . * * * (237). . Правильный подход. . * * * (241). . Гензель, Гретель и… . * * * (245). . Цветок. . Слово. . * * * (252). . Правки на ходу. . Принцесса, Рыцарь, Дракон. . * * * (259). . Шалтай-Болтай. . * * * (263). . Как сложно бросать. . Дом Атрея. . * * * (270). . Львиное Сердце. . * * * (274). . Рубашка. . Тысяча и одна. . Бабочка. . * * * (284). . Наследственность. . Горец. . Секреты героев. . Притчи. . * * * (297). . Зубная фея. . * * * (301). . Неримские каникулы. . * * * (305). . Тетя. . Мебиус. . * * * (312). . Морфей. . Не игрушки. . * * * (319). . Тест. . * * * (323). . Брут. . Мастерство. . * * * (330). . Эталоны. . Ребрендинг. . * * * (337). . Дверь. . * * * (341). . La pinata. . Франкенштейн. . * * * (348). . Эксперимент. . * * * (352). . Рекрутинг. . * * * (356). . Доктор. . Собака. . Ex machina. . Фамильное. . Три. . * * * (372). . Кот в Сапогах. . * * * (376). . Философский камень. . Игра слов. . * * * (383). . Издание. . * * * (387). . Культура. . * * * (391). . Повелитель Эфира. . * * * (395). . Стимфалийские птицы. . Мюнхгаузен. . * * * (402). . Методы. . * * * (406). . Зеркало. . * * * (410). . Спецэффект. . Отражение. . * * * (417). . Символизм. . * * * (421). . В засаде. . * * * (425). . Эвмениды. . * * * (429). . Примечания. . 1. . 2. . 3. . 4. . 5. . 6. . 7. . 8. . 9. . 10. . 11. . 12. . 13. . 14. . 15. . 16. . 17. . 18. . 19. .