Еврейские притчи.

Еврейские притчи

Что нужно делать в холодный день.

В очень холодный день раввин и его ученики грелись у костра. Один из учеников, следуя учению раввина, сказал:

– Учитель, я знаю, что нужно делать в такой холодный день!

– Что же? – спросил раввин.

– Греться! Но я также знаю, что нужно делать, если греться невозможно.

– Что?

– Мерзнуть.

Гвозди.

Жил на свете юноша. Характер у него был скверный, он постоянно выходил из себя, был склочным и невоздержанным. Однажды отец дал ему мешок гвоздей и посоветовал забивать один гвоздь в ворота сада всякий раз, как он с кем-нибудь поссорится или потеряет терпение.

В первый день молодой человек забил в ворота больше двух десятков гвоздей. Это удивило его, и в последующие дни он старался контролировать себя и уменьшать количество забиваемых гвоздей. Наконец наступил тот день, когда юноша не забил в ворота ни одного гвоздя. Он пришел к отцу и сказал:

– Отец, я все понял, и теперь в воротах больше не будут появляться гвозди.

– Хорошо, – сказал отец, – но теперь ты будешь вынимать гвозди всякий раз, как тебе удастся сохранить терпение и контролировать себя.

Юноша так и поступил. Вскоре юноша пришел к отцу и сказал, что он вытащил все гвозди. Отец подвел сына к воротам и сказал:

Сын, ты изменился и многому научился. Но посмотри, сколько дырок осталось в воротах, и они останутся в них навсегда. Вот так и в отношениях с людьми: когда ты с кем-то ссоришься, когда говоришь неприятные слова, ты оставляешь ему раны, словно дырки от гвоздей в воротах…

Глупцы.

Когда настал день и явился Мессия, все пошли к нему со своими бедами и проблемами. Пришли слепцы и сказали: «Рабби, мы ничего не видим». Мессия возложил руки на головы слепцов, и те тотчас прозрели. Пришли глухие и немые – и стали слышать и говорить. Пришли горбуны – и их Мессия выпрямил и сделал стройными. И только глупцы остались глупцами, ибо никто из них не предстал перед глазами Мессии и не сказал: «Рабби, помоги мне, ведь я глуп…».

И еще один способ получения денег.

Однажды рабби Зуси должен был вернуть долг к утру, но свободных денег у него не было. Его ученики волновались, искали возможность добыть денег, однако рабби был абсолютно спокоен. Он написал на бумаге двадцать пять способов получения денег, а на отдельном листке записал еще один.

Утром деньги откуда-то появились. Ученики Зуси внимательно прочитали весь список двадцати пяти способов, но там не было случая, благодаря которому появились нужные деньги. Тогда рабби показал им тот листок, на котором был записан двадцать шестой способ. Там было записано: «Бог не нуждается в советах рабби Зуси».

Зеркало.

Однажды ученик спросил у раввина:

– Ребе, скажите, почему когда приходишь к беднякам, то они обычно приветливы и помогают тебе, богачи же черствы и никого не замечают кроме себя? Неужели причина в деньгах?

– Посмотри в окно, – сказал раввин. – Что ты там видишь?

– Улицу, повозку, везущую фрукты на базар, женщин и их детей…

– Хорошо, а теперь посмотри в зеркало. Что ты видишь?

– А что же я там могу увидеть? Только себя.

– Вот видишь! И окно сделано из стекла, и зеркало. Но стоит добавить немного серебра, и вместо других людей ты видишь только себя…

Зачем учиться?

Однажды к раввину Нафтали пришел человек.

– Что ты хочешь от меня? – спросил Нафтали.

– Я хочу учиться у тебя, – ответил пришедший.

– Ты пришел не по адресу. Я не учитель. Найди себе кого-нибудь другого, с кем ты сможешь изучать Писание, – сказал Нафтали и захлопнул дверь.

– Но почему ты прогнал его? – спросила жена Нафтали. – Он показался мне человеком, который действительно страждет познать истину.

– Тот, кто хочет изучать Писание, обычно глуп. Такой человек хочет «спрятаться».

На следующее утро к Нафтали пришел другой человек.

– Зачем ты здесь? – спросил его Нафтали.

– Я хочу быть рядом с вами, учитель, и хочу научиться служить человечеству.

– Иди своей дорогой, – сказал Нафтали. – Ты выбрал не ту дверь.

Жена Нафтали снова была удивлена:

– А этот чем тебе не угодил? Он искренне хотел служить людям, чистая, верующая душа, может быть, из него получился бы великий преобразователь. А ты взял и прогнал его. Почему?

– Тот, кто не может познать сам себя, не может служить другим. От служения таких в итоге получается одно несчастье.

На третий день в дверь дома Нафтали вновь постучали.

– Что тебе надо? – как обычно спросил Нафтали.

– Я глуп, – ответил человек, – помогите мне избавиться от моей глупости.

Рабби поцеловал пришедшего и сказал:

– Входи. Я ждал тебя.

Сто золотых монет и уговор.

Жил в одном местечке человек, который по вечерам любил изучать Тору. У него было свое дело, и до поры до времени все шло хорошо. Но случилось так, что из-за неудачной сделки он разорился, и чтобы хоть как-то прокормить жену и детей, отправился в другой город и стал учителем иврита.

Через год он решил послать заработанные деньги – сто монет – жене и детям. Но почты в те времена еще не было, и учитель стал искать того, кто бы помог ему, конечно, за вознаграждение. Он долго искал такого человека, пока наконец не встретил мелкого торговца, который как раз собирался в родной город учителя. Поначалу торговец отказывался передать деньги, но учитель стал его уговаривать:

– Помоги мне, добрый человек, моя жена и дети живут в страшной нужде. Передай им эти деньги и возьми из них столько, сколько сам захочешь.

– Хорошо, – согласился торговец, – только напиши об этом условии на бумаге, чтобы ни у тебя, ни у твоих детей не было претензий ко мне.

Выхода у учителя не было, и он написал такое письмо: «Посылаю тебе с торговцем сто золотых монет. Из них он даст тебе столько, сколько захочет».

Когда торговец добрался до города, он разыскал жену учителя, показал ей письмо и сказал:

– Это письмо от твоего мужа. В нем написано, что из ста монет я должен вам дать столько, сколько сам захочу. Я даю тебе одну монету, а остальные девяносто девять оставляю себе.

Бедная женщина пыталась уговорить торговца быть милосердным, но легче было разжалобить камень, чем его сердце. Казалось, что письмо учителя не оставляет никаких шансов, торговец твердил, что у него есть полное право отдать всего одну монету, да и ту он отдает по доброй воле. У жены учителя оставалась одна надежда – местный раввин, который славился своей находчивостью и умом.

Раввин выслушал обе стороны и поначалу, как и жена учителя, пытался взывать к милосердию торговца. Но тот не желал ничего слушать. Вдруг раввина осенила мысль.

– Покажите мне письмо, – сказал он.

Раввин долго изучал письмо, прочитал несколько раз, а затем спросил у торговца:

– Так все-таки скажи мне, сколько монет ты хочешь взять себе?

– Я ведь уже сказал: девяносто девять монет.

– Если так, то ты должен отдать их этой женщине, а себе взять одну монету.

– Но где справедливость?! Где закон?! – завопил жадный торговец.

– Чего ты кричишь? – спросил рассудительный рабби. – Справедливость требует соблюдения уговора, а в письме черным по белому написано: «Жена, разносчик даст тебе столько монет, сколько захочет». Ты сам только что сказал, что хочешь девяносто девять монет. Вот и отдавай их, а себе оставь одну монету. Все, на этом делу конец!

Как важно правильно слушать.

Однажды в давние времена отправил один царь гонца к другому царю, правителю соседних земель. По каким-то причинам он немного задержался в дороге и, вбежав в тронный зал, стал сбивчиво излагать послание своего повелителя:

– Ваша милость, мой повелитель… мой повелитель велел сказать… велел передать, чтобы вы прислали ему… голубую лошадь с черным хвостом… а если не пришлете… если не пришлете, то тогда…

– Все, хватит, не хочу больше слушать! – прервал его разгневанный царь. – Передай своему царю, что у меня нет и не было такой лошади, а если бы и была, то тогда…

Тут он от волнения запнулся, а гонец, испугавшись его гнева, в тот же миг выбежал из дворца, вскочил на лошадь и стремглав поскакал обратно. Он доложил своему царю о разговоре. Тот, услышав такие слова, страшно рассердился и тотчас объявил соседнему государству войну.

Война шла несколько лет, много крови было пролито, много земель из цветущих садов превратились в пустыню, жители обеих стран, ранее процветавшие, превратились в нищих бедняков. Наконец, когда казна была истощена, а войска вконец изнурены, два правителя решили объявить перемирие и встретиться для переговоров.

– Что ты хотел мне сказать, когда говорил: «Пришли голубую лошадь с черным хвостом, а если не пришлешь, то тогда…»?

– «…тогда пришли мне лошадь другой масти». Вот и все. А что значил твой ответ: «Нет и не было у меня такой лошади, а если бы и была, то тогда…»?

– «…тогда непременно послал бы ее моему уважаемому соседу».

На этом, к счастью, война закончилась.

Каменотес, который захотел стать солнцем.

Жил на свете каменотес, которому однажды до смерти надоела его тяжелая и изнурительная работа – целыми днями вырубать камни под лучами палящего солнца.

– Почему я должен рубить камень и терпеть это солнце?! Я хочу оказаться на его месте, подняться высоко в небо, быть всемогущим светилом, от которого зависит жизнь всего живого на этой земле!

И тут случилось так, что его мольбы были услышаны. Чудесным образом каменотес стал солнцем, и он, довольный, стал посылать лучи на землю. Однако вскоре он заметил, что лучи отражаются облаками.

– Не хочу я больше быть солнцем! Что за радость посылать лучи, если они отражаются облаками. Вот бы мне тоже стать облаком.

Через мгновение он стал облаком. Он летал по всему свету, поливал землю дождем и был очень рад. Но однажды сильный ветер развеял его.

– Разве это хорошо – быть облаком, если ветер может разогнать его в одну секунду? Ветер – вот самая сильная стихия. Как бы я хотел стать ветром!

И вот он стал ветром. Он носился везде и всюду, дул что есть силы, бушевал и был очень рад. Но однажды ему преградила путь высокая гора.

– Нет, быть ветром совсем не хорошо. Какой в этом смысл, если тебя может задержать гора. Как бы я хотел стать горой!

И он превратился в огромную гору. Он стоял, задерживал ветры и облака, был очень горд собой, как вдруг однажды почувствовал, как по нему бьют молотом – кто-то очень сильный и настойчивый пробивал себе путь в горах.

Камень за камнем отлетали от горы, разрушая ее.

– Кто же еще сильнее, чем могущественная гора?

У основания горы стоял… каменотес.

Коза.

Однажды бедный еврей, у которого была большая семья (жена, дети, дети детей, его родители, родители жены и т. д.) пожаловался раввину на невыносимую тесноту в доме. Раввин очень внимательно выслушал его жалобы, а затем спросил: «А коза у тебя есть? Живет она во дворе, да? Ну тогда возьми ее в дом». Бедный еврей очень удивился, но послушался раввина и привел козу в дом.

Через неделю он снова был у раввина. «Ребе, что же это такое?! Если раньше мне было очень трудно, то сейчас моя жизнь превратилась в ад!» – «Ну раз так, – ответил раввин, – тогда высели козу».

На следующий день еврей опять пришел к раввину. «Ребе, я хочу вам сказать, что вы мудрый человек, – сказал он обрадованно. – Я выселил козу, и теперь мой дом не кажется мне таким уж маленьким».

Кошелек золота.

Однажды раввин Хаим стоял у окна, смотрел на улицу и увидел прохожего. Он постучал в окно и пригласил его войти в дом. Когда тот вошел, раввин Хаим спросил:

– Ответь мне, если ты найдешь кошелек, в котором будет много денег, что ты сделаешь? Вернешь его хозяину или оставишь себе?

– Ребе, если я буду знать, кому принадлежит кошелек, то тотчас же верну его.

– Ты дурак, – сказал раввин Хаим и выгнал прохожего.

Через какое-то время он увидел другого прохожего и тоже пригласил его в дом.

– Скажи, если на улице ты найдешь кошелек с золотом, ты вернешь его хозяину?

– Зачем? Если человек дурак и не следит за своим кошельком, почему я должен возвращать его?

– Ты жадный, и у тебя нет совести, – сказал Хаим. – Уходи.

Затем Хаим позвал третьего прохожего и задал ему тот же вопрос.

– Ребе, разве могу я заранее знать, что будет со мной, когда я найду кошелек, и сумею ли оградить себя от злого соблазна, – отвечал человек. – Я не могу исключать того, что он возобладает надо мной и я заберу себе то, что принадлежит другому. Но может быть, Бог даст мне силы справиться с искушением, и я верну кошелек законному владельцу.

– Это мудрые слова, – воскликнул Хаим, – которые сказаны мудрым человеком!

Лекарства для страха перед Богом.

Однажды ученый, но очень скаредный еврей пришел в дом к раввину Аврааму.

– Уважаемый рабби, – сказал он, – я слышал, что ты даешь людям удивительные лекарства, исцеляющие от любых недугов. Дай мне лекарство, которое поможет мне бояться Бога!

– У меня нет такого лекарства, – ответил Авраам, – но я могу дать тебе лекарство, которое научит тебя любить Бога.

– Конечно, этого я хочу еще больше. Дай мне его!

– Это лекарство, – сказал раввин Авраам, – любовь к ближнему.

Люди разучились низко склоняться.

Однажды ученик спросил умудренного опытом раввина:

– Ребе, мы слышали, что в давние времена бывало так, что люди видели Бога своими собственными глазами, встречались с ним. Было и так, что Бог ходил по земле, говорил с людьми, называл их по именам. Бог был очень близко к людям. Что же случилось, почему сейчас его не видно, почему мы не можем поговорить с ним? Он прячется, он куда-то ушел? Куда? Почему он забыл нас, почему он больше не ведет в темноте людей, не наставляет на путь истинный?

Раввин внимательно выслушал своего ученика и сказал:

– Сын мой, Бог и сейчас там, где был раньше, где он был всегда. Но люди просто забыли, как склоняться так низко, чтобы иметь возможность видеть его.

Молитва сапожника.

Однажды к раввину пришел сапожник и спросил:

– Скажи мне, ребе, как я должен поступить с утренней молитвой? Большинство моих клиентов – люди совсем небогатые, у них всего по одной паре обуви, которую я обычно беру вечером и работаю всю ночь. Часто к рассвету я не успеваю закончить работу, а ведь людям обувь нужна утром, до начала работы. Как же мне быть с утренней молитвой?

– А как ты обычно молишься?

– Я проговариваю быстро молитву и возвращаюсь к работе. А иногда я даже пропускаю молитву. Но часто мне становится не по себе, я чувствую, что потерял что-то важное, и когда поднимаю молоток, то чувствую вздох своего сердца, сожалеющего, что у меня совсем нет времени на утреннюю молитву.

– Поверь мне, – ответил раввин, – этот вздох для Бога гораздо дороже самой молитвы.

Полная картина.

Два брата, которые всю свою жизнь прожили в городе, за высокой городской стеной, и не видели ни полей, ни лугов, решили однажды отправиться в путешествие и узнать наконец, что же такое деревня.

Шли они по дороге и увидели пахаря.

– Что делает этот человек? Зачем он раскапывает землю и оставляет глубокие полосы на прекрасной ровной земле, покрытой нежной травой?

Затем, когда пахарь стал бросать в борозды зерна пшеницы, братья воскликнули:

– Как же глуп этот человек! Он бросает великолепную пшеницу прямо в грязь! Разве так можно?

Наконец братья дошли до деревни.

– Не нравится мне здесь, – сказал один из братьев, – странные люди живут в деревне, пойду-ка я обратно в город.

Но второй брат решил все-таки остаться в деревне. Прошло немногим более месяца, и он увидел, как засеянное пахарем поле стало покрываться зелеными побегами. Это так его впечатлило, что он тут же написал письмо брату, чтобы тот приехал и своими глазами увидел, какие перемены произошли в деревне. И действительно, когда брат приехал, то восхитился и тоже решил остаться в деревне.

Так они и жили некоторое время вместе, когда увидели, как пахарь взял серп и стал срезать созревшую пшеницу.

– Боже, – воскликнул нетерпеливый брат, – этот человек таки ненормальный! Он пахал землю, бросал в нее зерна, работал несколько месяцев, чтобы вырастить такую великолепную пшеницу, а теперь берет и срезает ее! Нет, мне все-таки не нравится деревня, я ухожу в город!

Но его брат, обладавший бо5льшим запасом терпения, решил посмотреть, что же будет дальше. Он увидел, как пахарь убрал урожай в амбар, отделил зерно от мякины, и узнал, что земледелец собрал пшеницы во сто крат больше, чем посеял весной. Это привело его в восторг, и он наконец понял, что все, что делал пахарь, имело смысл и свою цель.

Так же происходит и с замыслами и деяниями Бога – все, что Он ни делает, нам во благо. Однако простому смертному, который видит лишь ничтожную часть сотворенного Им, невозможно понять всей сущности и смысла Его деяний.

Нерушимость толкований.

Как-то раз на собрании мудрецов-толкователей Торы один из них в одиночестве противостоял всем остальным. Он по-своему толковал один из разделов Святого Закона, другие же мудрецы давили на него, требуя изменить свое мнение. Но мудрец, несмотря на давление, знал, что он прав и что Бог на его стороне. В конце концов старый раввин обратился к Богу:

– Боже, я знаю, что я прав, так пусть в доказательство моей правоты все реки потекут вверх по горам!

И в тот же миг все реки потекли вспять. Однако на его противников это совершенно не произвело впечатления.

Бедный раввин снова взмолился:

– Боже, если ты признаешь мою правоту, пусть тогда все деревья склонятся к земле.

Так и случилось, в тот же миг деревья склонились к земле. Но остальные раввины как были при своем мнении, так при нем и остались.

И снова раздалась мольба раввина:

– Боже, чтобы доказать им мою правоту, пусть покосятся стены в этом здании.

И стены покосились. Но тут раздался голос главного раввина:

– Не ваше дело вмешиваться в спор мудрых людей! – крикнул он стенам, и те выпрямились. Однако из-за уважения к раввину, который в одиночку отстаивал свою правоту, выпрямились не до конца.

Наконец с неба раздался Голос:

– Чего вы спорите? Если вам сказано, делайте так-то и так, значит, делайте так-то и так!

Но даже Голос с неба не переубедил главного раввина.

– Ты дал нам Тору, – сказал он, – но толковать ее – наше дело!

По-человечески.

У раввина Иоханана бен Заккая умер сын. Его ученики, уважая скорбь учителя, пришли утешать его.

Первым был раввин Элиэзер.

– Учитель, я пришел утешить тебя. Разрешишь ли ты произнести мне слово утешения в минуту, когда скорбь овладела всеми твоими мыслями?

– Говори.

– Вспомни, учитель, что когда у Адама умер сын, он утешился в своей скорби. Ведь сказал же он: «Бог милостив, и он даровал мне другого сына вместо Авеля!» Утешься и ты!

– Скажи, – ответил ему раввин Иоханан, – разве мне сейчас мало моей собственной скорби? Зачем же ты напоминаешь еще и про скорбь Адама?

Следующим пришел раввин Иошуа:

– Учитель, разрешишь ли ты сказать мне слово утешения?

– Говори.

– У Иова было много сыновей и дочерей, и все они погибли в один день. И Иов утешился, он сказал себе: «Бог дал, Бог взял. Благословенно будь имя Господне!» И в этих словах он нашел утешение. Утешься и ты, учитель!

– Разве мало мне сейчас моей собственной скорби, – ответил раввин Иоханан, – что ты напоминаешь мне о скорби Иова?

Вошел раввин Иосе и задал тот же вопрос:

– Учитель, позволишь ты сказать тебе слово утешения?

– Да.

– У Аарона было двое взрослых сыновей, и оба они погибли в один день. Но Аарон утешился, ибо сказано: «И Аарон молчал». В такие моменты жизни возможность молчать и есть утешение. Утешься, учитель!

– Разве недостаточно мне сейчас скорби, что ты говоришь мне о скорби Аарона?

Пришел и раввин Симеон сказать свое слово утешения:

– У царя Давида был сын, и когда он умер, Давид утешился, ведь сказано: «И Давид утешил свою жену, и она снова родила. И назвал он сына именем Соломон». Утешься, учитель!

– Разве мало мне в эту минуту своей скорби, что ты напоминаешь мне о скорби Давида?

Пришел к Иоханану и раввин Элазар бен Азария. Увидев, что он подходит к дому, раввин Иоханан спешно сказал слуге:

– Бери скорей сосуд для умывания и иди за мной в ванную. Это великий человек, мне не устоять перед ним, и потому я хочу уйти.

Но раввин Элазар успел войти раньше. Он сел перед раввином Иохананом и обратился к нему:

– Я расскажу тебе притчу, учитель. Однажды царь отдал на хранение одному человеку свое самое дорогое сокровище. Этот человек каждый день со вздохом повторял: «Какой же тяжелый груз свалился на меня! Когда же я наконец буду освобожден от обязанности хранить царское сокровище?» Так произошло и с тобой, учитель. Бог отдал тебе на хранение сокровище – твоего сына. Он ревностно изучал Тору, труды и поучения наших мудрецов. И он чистым и безгрешным ушел из этого мира. Разве не утешение, что ты безупречно вернул сокровище, отданное тебе Богом на хранение?

– Я не сомневался в тебе, Элазар! – воскликнул раввин Иоханан. – Только ты по-человечески просто и сердечно утешил меня.

«Почему меня никто не любит?».

К раввину Леви пришел молодой человек и горестно спросил:

– Учитель! Скажите мне, почему меня никто не любит, особенно девушки?

– Потому что ты сам никого не любишь, – ответил ему раввин Леви, – и прежде всего себя.

У каждого своя правда.

Двое спорщиков пришли к раввину и попросили разрешить их спор.

– Помогите нам, ребе, – начал разговор один из них. – Мой сосед отнял у меня землю. На этой земле работал еще мой отец, и значит, она по праву принадлежит мне.

– Ты прав, – сказал ребе, выслушав его.

После этого свое слово сказал второй спорщик:

– Ребе, земля, из-за которой мы поспорили, принадлежала моему деду, и он дал ее на время в пользование отцу моего соседа. Поэтому я считаю, что она по праву моя.

– И ты прав, – сказал ребе.

Слышавшая этот разговор жена раввина удивилась и спросила у мужа:

– Как же так может быть? Не могут же они оба быть правыми!

– Жена, и ты тоже права, – ответил раввин.

Предсмертное благословение.

К умирающему раввину Иоханану пришли его ученики:

– Учитель, благослови нас! – попросили они.

– Да будет на то воля Господа, – сказал Иоханан, – чтобы страх перед Богом был у вас так же силен, как и страх перед людьми.

– И это всё, учитель? – удивились ученики. – Ты считаешь, что этого достаточно?

– Да. Вы ведь знаете, что преступник, совершающий преступление, говорит только одно: «Только бы меня никто не заметил!».

Где может быть пропитание?

Раввин Леви шел однажды по улице, как вдруг его чуть было не сбил торопившийся куда-то человек.

– Куда ты бежишь? – спросил раввин Леви.

– Я ищу себе пропитание, – ответил человек.

– Но скажи мне, ты уверен, что пропитание бежит впереди тебя, так что за ним надо гнаться? – заметил раввин Леви. – Ведь вполне вероятно, что оно у тебя за спиной и тебе надо остановиться и подождать, пока оно само придет к тебе. А ты бежишь от него.

Развод.

Пришел к раввину Мойша и заявил, что хочет развестись с женой.

– Мойша, подумай, зачем ты это делаешь? – стал уговаривать его раввин. – Твоя жена красивая, опрятная, хорошая хозяйка. О такой мечтает любой мужчина, а ты хочешь ее бросить.

Мойша на это ничего не ответил, а только снял туфлю с правой ноги и поставил ее перед раввином.

– Зачем ты суешь мне свою туфлю? – рассердился раввин. – Какое она имеет отношение к нашему делу?

– Ребе, ты видишь, какая это красивая туфля, как она приятна и начищена, и все это видят, и многим хочется и себе иметь такую. Но только я один знаю, как же сильно она мне жмет!

Телеграмма.

Однажды купец по имени Иосиф отправился в другой город, чтобы с выгодой продать там пшеницу. Уезжая, он пообещал своей жене: «Как только продам пшеницу, пошлю тебе телеграмму».

Поездка оказалась удачной. Иосиф с хорошей прибылью продал пшеницу, после чего отправился на почту, чтобы выполнить данное жене обещание. Он долго думал и наконец написал такие слова: «Продал с выгодой пшеницу. Приеду завтра. Люблю и целую. Иосиф».

Он заполнил бланк, но тут его начали одолевать сомнения. «Почему я пишу “продал с выгодой”? Разве я собирался продать свой товар с убытком? Ведь если я так напишу, моя жена подумает, что я просто сошел с ума». Подумав так, Иосиф взял и вычеркнул «с выгодой».

Но на этом сомнения Иосифа не закончились. «Почему я пишу “приеду завтра”? – подумал он. – А когда еще, в следующем месяце? Ведь я же сказал жене, что приеду на следующий день после того, как продам пшеницу».

Иосиф вычеркнул слова «приеду завтра» и стал размышлять дальше: «Вот я написал “продал пшеницу”. А зачем я это пишу? Ведь моя жена и так знает, что я поехал продавать пшеницу, так что же еще я мог продать. И дальше: “люблю и целую”. Разве я пишу чужой жене? Или завтра у моей жены день рождения?».

В общем, вычеркнул Иосиф слова «продал пшеницу», а также «люблю и целую».

Незачеркнутым теперь осталось только имя «Иосиф». «Я что, действительно сошел с ума? Моя жена и так знает, как меня зовут, так зачем об этом писать?».

В итоге Иосиф выбросил телеграмму в мусорное ведро и ушел с почты, довольный тем, что не написал глупостей и к тому же сэкономил деньги.

Что ест богач?

Однажды у раввина и богатого купца произошел такой разговор.

– Что ты обычно ешь? – спросил раввин у купца.

– Ребе, я довольствуюсь малым. Хлеб с солью и вода – вот и вся моя пища.

– Чего вдруг, что это тебе взбрело в голову?! – с упреком сказал раввин. – Брось эти глупости, ты должен каждый день есть жаркое и пить медовый напиток, как делают все богатые люди. Дай мне слово, что ты так и будешь делать.

При разговоре присутствовал один из учеников раввина. Его очень удивили слова раввина.

– Учитель, почему вы заставили купца изменить его образ жизни? Что плохого в том, что он ест только хлеб и пьет только воду?

– Если он каждый день будет есть мясо, – ответил раввин, – то поймет, что бедняку, который работает на него, нужен хлеб. Пока же ему достаточно воды и хлеба, он будет думать, что бедняки могут есть камни.

Участок земли.

У одного человека был участок земли, который со временем стал больше похож на свалку – по всей его площади были разбросаны кучи мусора. В конце концов он продал его. Купивший землю человек очистил ее от мусора, выкопал колодец, посадил виноград и гранатовые деревья, а на свободных участках стал разводить цветы. Люди, проходившие мимо, не могли налюбоваться на эту красоту, настолько прекрасно выглядела бывшая свалка. Попал туда однажды и бывший владелец.

– Горе мне, горе! – запричитал он, увидев, во что превратилась его бывшая собственность. – Такую землю продал, такой красоты лишился!

Как нужно принимать гостя.

Один человек, славившийся на всю округу своим гостеприимством, несколько дней гостил у своего знакомого. Когда он собрался уезжать, хозяин дома стал извиняться перед ним:

– Я прошу прощения, что не принимал тебя, как следовало бы.

– Ничего, – ответил гость, – вот когда ты приедешь ко мне, я приму тебя лучше.

Вскоре знакомые поменялись местами. Гость, войдя в дом и осмотревшись, был удивлен, что к его приезду не было сделано никаких особых приготовлений. Хозяин, видя недоумение гостя, объяснил:

– Я пообещал тебе, что приму тебя лучше, чем ты принимал меня. Ты встретил меня и обращался со мной как с чужим, я же принимаю тебя как члена своей семьи.

Шершень и паук.

Однажды в саду царь Давид увидел, как шершень расправлялся с пауком. «Зачем ты создал этих тварей, Господи? – подумал Давид. – Какой в них прок? Шершень не делает ничего полезного и только портит соты. Паук каждодневно ткет паутину, а одеться ему не во что».

Как только он это подумал, с неба раздался Голос:

– Давид, ты сомневаешься в целесообразности созданных Мной тварей? Придет время, и ты будешь нуждаться в них!

Спустя время, спасаясь от преследований Саула, царь Давид оказался в пещере. Надежд на спасение было мало, но Бог послал паука и тот заткал вход в пещеру. Когда Саул подошел к пещере и увидел паутину, он решил, что в нее давно никто не входил, и ушел ни с чем. Давид, выйдя невредимым из пещеры, восхвалил Господа и готов был буквально расцеловать паука.

После этого настало время Давиду идти за Саулом. Он должен был захватить копье Саула и сосуд с водой. Давид узнал, что Саул расположился на одном из холмов, и пошел в то место. Саул спал в шатре, а перед входом в него лежал Авенир, один из военачальников Саула – настоящий исполин, своим телом занимавший все пространство вдоль шатра так, что войти в него было невозможно. Был только единственный шанс – пройти под коленями гиганта, которые он держал согнутыми. Давид пробрался в шатер, взял копье и сосуд и собирался уходить. В этот момент Авенир начал выпрямлять ноги, которые, как две колоды, опускались над Давидом.

– Господи! – взмолился Давид. – Разве ты оставил меня? Помоги мне!

В этот момент прилетел шершень, который ужалил Авенира в ногу. От неожиданности гигант снова стал сгибать ноги, и Давид успел выйти из шатра.

После этого он воспел хвалу Господу.

Вся суть торы.

Иноверец пришел к раввину и сказал:

– Я приму твою веру, если ты научишь меня всей Торе, пока я смогу стоять на одной ноге.

Раввин рассердился, обругал его, даже замахнулся на него и в конце концов прогнал.

Тогда иноверец пошел к Гиллелю[1]. И Гиллель обратил его, сказав при этом:

– «Не делай ближнему того, чего себе не желаешь», – в этом заключается вся суть Торы. А все остальное – есть толкование. Иди и учись.

Больной и лекарь.

Однажды один человек спросил известного мудреца:

– Почему я должен выполнять заповеди Торы, если я не понимаю их смысла?

– Если тебя одолевает болезнь, – отвечал мудрец, – ты зовешь врача. Он дает тебе лекарство. Ты зачастую не понимаешь, почему он дает тебе именно это, а не другое лекарство. Но ты веришь врачу, веришь в то, что он сумеет тебя излечить. А теперь скажи, разве меньше ты должен доверять Богу, который лечит твою душу?

Как одевался Авраам?

Молодой человек, одетый и подстриженный по последней моде, пришел в синагогу местечка Бельцы и обратился к ребе с вопросом:

– Скажите, ребе, а как одевался Авраам, наш предок?

– Я не знаю, сынок, ходил ли он по Земле Израиля, одетый, как мы, – в лапсердак и сподик[2]. Однако я точно знаю, как он выбирал себе одежду. Он смотрел, как одевались неевреи, и… одевался иначе.

Долготерпение Гиллеля.

Как-то раз заспорили двое о том, можно ли рассердить Гиллеля.

– Вот увидишь, – сказал один из них, – уж я-то выведу его из терпения!

В общем, заключили они пари и поспорили на четыреста зуз.

Было это в канун субботы, когда Гиллель собирался купаться. Человек, который обещал рассердить Гиллеля, проходя мимо дверей его дома, стал выкрикивать:

– Кто здесь Гиллель? Кто здесь Гиллель?

Гиллель оделся и вышел к нему:

– Что тебе нужно, сын мой?

– Я хочу задать тебе один вопрос.

– Спрашивай, сын мой, я весь во внимании.

– Скажи мне, почему у вавилонян головы неправильной формы?

– Сын мой, ты, без сомнения, задал мне важный вопрос. Это все оттого, что у вавилонян нет хороших повитух.

Спорщик ушел, но через некоторое время вернулся и вновь принялся выкрикивать:

– Кто здесь Гиллель? Кто здесь Гиллель?

Гиллель, как и в прошлый раз, вышел к нему и спросил:

– Что угодно тебе, сын мой?

– Хочу задать тебе один вопрос.

– Спрашивай, сын мой, спрашивай.

– Отчего у тармудян глаза больные?

– И это важный вопрос, сын мой, очень важный. У тармудян больные глаза, должно быть, оттого, что они живут в песчаных местностях.

Тот человек ушел, но вскоре опять вернулся и принялся кричать:

– Кто здесь Гиллель? Кто здесь Гиллель?

Оделся Гиллель и вышел к нему:

– Что ты хочешь, сын мой?

– Хочу задать тебе один вопрос.

– Спрашивай, сын мой, спрашивай.

– Скажи мне, отчего у апракийцев такие широкие ступни?

– Важный вопрос, сын мой, задал ты мне, очень важный. Мой ответ такой – оттого, что они живут среди болот.

– Много еще вопросов я имею к тебе, но боюсь рассердить тебя.

– Не бойся, сын мой, спрашивай обо всем, что желаешь.

– Тогда скажи, тот ли ты Гиллель, которого величают князем израильским?

– Да.

– Пусть же не будет много тебе подобных в Израиле!

– Но почему?

– Потому, что из-за тебя я потерял четыреста зуз.

– Будь же впредь осмотрительней, сын мой. Не один раз ты четыреста зуз потеряешь, а рассердить Гиллеля тебе не удастся.

Собрать пух.

Некий человек плохо отзывался о рабби, но однажды его одолели угрызения совести, и он решил попросить прощения, сказав, что согласен на любое наказание. Тогда рабби велел ему взять несколько пуховых подушек, распороть их и пустить пух по ветру.

Человек сделал то, что велел рабби.

– А теперь иди и собери пух, – сказал рабби.

– Но это невозможно! – воскликнул человек.

– Конечно, невозможно. И хотя ты можешь искренне сожалеть о содеянном тобою, но так же невозможно исправить зло, причиненное словами, как и собрать весь пух.

Чистота телесная.

Каждый раз, когда Гиллель уходил из академии, его ученики спрашивали:

– Куда ты идешь, учитель?

– Иду совершать угодное Богу дело, – отвечал Гиллель.

– А какое именно?

– Купаться.

– Разве такое дело угодно Богу?

– Это бесспорно, дети мои. Посмотрите, в театрах и цирках есть статуи царей, и есть человек, который моет и чистит их, и не только получает за это плату, но и пользуется почетом. А человек, созданный по образу и подобию Божию, тем более должен соблюдать свою чистоту.

Спасение от наводнения.

Жил на свете раввин, который очень гордился своей верой в Бога и постоянно напоминал об этом окружающим, говоря: «Я верую в Господа». Однажды случилось наводнение, вода прибывала с каждым часом. В дом к раввину пришли его соседи и сказали:

– Ребе, вода скоро все затопит, мы уходим, пошли с нами.

– Нет, я остаюсь. Я верую в Бога и знаю, что он спасет меня.

Вода продолжала прибывать. Мимо дома раввина проплывала лодка, и сидящие в ней люди сказали:

– Ребе, здесь есть еще одно место, идите к нам.

– Нет, я не пойду, – отвечал раввин, – я останусь здесь. Господь со мной, я верую в Него, и Он спасет меня.

Так происходило еще два раза: лодки проплывали мимо дома раввина, но тот отказывался в них садиться, уповая на веру в Бога. Наконец вода полностью затопила дом, и раввин утонул.

На небесах раввин встретил Бога.

– Боже, я ведь так сильно верил в Тебя, почему же Ты позволил мне утонуть?

– Но ведь я пытался спасти тебя, – ответил Бог. – Сначала к тебе пришли люди и предупредили об опасности, затем мимо твоего дома по моей воле трижды проплывали лодки. Но ты отказался в них сесть. Как же еще Я мог спасти тебя?

Хасидские притчи.

Время, чтобы взглянуть на небо.

Однажды раввин Нахман смотрел из окна на рыночную площадь и увидел одного из своих учеников, некоего Хайкеля. Тот имел вид очень озабоченный. Нахман окликнул его и пригласил войти в дом и поговорить.

– Скажи мне, Хайкель, – начал разговор Нахман, – видел ли ты сегодня небо?

– Нет, рабби, мне было не до того.

– А улицу, Хайкель, видел ли ты улицу сегодня?

– Да, рабби.

– И что же ты видел, расскажи мне.

– Ну, я видел людей… лошадей… телеги. Я видел торговцев, которые расхваливали свой товар и размахивали руками… Спорящих по какому-то поводу крестьян… Бегающих туда-сюда мужчин и женщин…

– Эх, Хайкель, Хайкель, – удрученно покачал головой Нахман, – и через пятьдесят лет, и через сто на этом месте будет улица, и будет рынок. Другие экипажи будут возить других людей, другие торговцы будут размахивать руками, а другие крестьяне будут спорить между собой. Но ни меня, ни тебя, Хайкель, уже не будет. Так скажи мне, какой смысл во всей этой беготне, если у тебя нет времени просто взглянуть на небо?

Дерзость.

Еврей каждое утро произносит молитву, в которой, помимо прочего, просит уберечь его от дерзости. Но с другой стороны, кодекс каждодневных еврейских законов начинается с того, что каждый еврей должен быть дерзок и напорист, словно тигр. Это противоречие между двумя заповедями раввин из Коцка решил следующим образом: «Есть дерзость тигра и есть дерзость собаки, – сказал он. – Тигр убивает своего врага мгновенно и в полной тишине. Собака же встречает противника громким лаем, но нередко даже не осмеливается приблизиться к нему. И именно поэтому мы молимся о том, чтобы наша дерзость уподобилась дерзости тигра, а не собаки».

Кедр и пальма.

В книге псалмов царя Давида сказано: «Праведник, как пальма, раскинет ветви, как кедр ливанский, вознесется». Межиречский раввин так толковал эти слова: «В этом псалме идет речь о двух типах праведников. Одни из них окружены людьми, словно финиковая пальма в оазисе. Шуму ветвей подобен их голос, обращенный к ближним. Другие же праведники похожи на кедр, растущий в горах: голова их в небесах, а вокруг ни души. Кедр выглядит гораздо величественнее, чем шумная пальма. Однако толку от него немного, ведь, в отличие от пальмы, он бесплоден».

Таинственная книга.

У известного хасидского мастера была книга, в которую он никому не разрешал заглядывать. Приходило время, и он закрывал окна и двери, и его ученики думали: «Учитель, наверное, читает таинственную книгу». Когда к нему кто-то приходил в это время, он бережно закрывал книгу и отставлял ее подальше. Он даже запрещал касаться ее.

Когда мастер умер, первым делом его ученики бросились к книге – ведь никто уже не мог им запретить заглянуть в нее. Они думали, что настал момент, когда и они узнают какую-то великую тайну, о которой раньше знал только мастер. Но когда они открыли книгу, то увидели, что все листы в ней совершенно пусты и лишь на первой странице написано одно предложение: «Когда вы сможете различать оболочку и содержимое, тогда вы станете действительно мудрыми».

Деньги за ремонт.

Один человек пригласил мастера покрасить его лодку. В ходе работы мастер нашел дырку в днище и заделал ее. Хозяин лодки рассчитался с мастером, и они расстались. Но на следующий день хозяин лодки вновь пришел к лодочнику и вручил ему внушительный кошелек с золотом.

– Это вам, – сказал он, – деньги за починку.

– Какие деньги? – совершенно искренне удивился мастер, – ведь вы мне вчера заплатили сполна.

– Все верно, – ответил хозяин, – но то были деньги за покраску, а эти деньги я плачу за ремонт лодки.

– Вы имеете в виду ту небольшую дырку, которую я заделал? Но это заняло у меня всего несколько минут, и я и не думал брать с вас деньги за такой пустяк.

– Я забыл вам сказать об этой дырке, и если бы вы не обратили внимания на этот, как вы говорите, пустяк, то это, скорее всего, стоило бы жизни моим детям. Вчера они без спроса взяли лодку и уплыли далеко в море. Я был в отчаянии и думал, что больше никогда их не увижу. Но они благополучно вернулись. Ваша внимательность и бескорыстие спасли им жизнь.

Новые изобретения и возможность учиться.

– Любая вещь нас чему-нибудь учит, – сказал однажды раввин своим хасидам. – Все, что есть в этом мире, существует, чтобы наставлять нас. Мудрость дает нам не только творение Господа, но и то, что сделано людьми.

Один из хасидов засомневался:

– Учитель, а чему тогда нас может научить, например, железная дорога?

– Тому, что если опоздаешь хотя бы на несколько мгновений, можно потерять все, – ответил раввин.

– А телеграф? – продолжал все еще сомневающийся хасид.

– Тому, что учитывается каждое сказанное или написанное нами слово.

– А телефон?

– Тому, что Там слышат все, что мы говорим здесь.

Не слово, а дело.

Однажды к ребе Буниму, отцу пятилетнего Симхи Бунима, пришли его коллеги – ученые раввины. Ребе, как и полагается, усадил гостей за стол, подал им пищу и, когда они начали трапезу, позвал своего сына:

– Симха, сынок, найди нам новое толкование законов гостеприимства, чтобы было что рассказать нашим гостям, пока они едят.

Мальчик вышел в соседнюю комнату, пробыл там несколько минут, а затем вернулся. Гости поразились его столь быстрому возвращению. Симха, несмотря на свой юный возраст, проявлял недюжинные способности в толковании Торы, но даже столь способный ребенок, как казалось, не может так быстро найти новое толкование законов гостеприимства.

– Ну что, сынок, ты нашел для нас новое толкование? – спросил у сына его отец.

– Нет, папа, сказать мне вам нечего, – ответил Симха, – но я хотел бы вам и гостям кое-что показать.

Было видно, что раввин Буним был несколько разочарован ответом сына, другие же раввины утвердились в своих сомнениях по поводу способностей мальчика. Однако Симха продолжал настаивать:

– Пойдемте в комнату, и я вам все покажу.

Войдя в комнату, раввины увидели, что мальчик застелил каждому из гостей постель, все подушки были аккуратно взбиты, на кроватях лежали одеяла.

– Так скажи нам, малыш, – обратился к Симхе один из гостей, – в чем же заключается твое новое толкование?

– Все просто, учитель, – учтиво ответил мальчик, – если бы я только сказал вам несколько новых слов, то вы отдохнули бы исключительно в своем воображении.

Никто – кроме тебя.

Как-то раз к раввину Шалому пришла женщина.

– Ребе, – сказала она, завершая рассказ о какой-то своей личной беде, – я сделала все, что в моих силах. Теперь же все зависит от милости Господа, а ее я могу получить только через вас. Прошу вас, помолитесь за меня Господу!

Однако ребе отказал женщине в ее просьбе, сказав только:

– Вера – вот что самое главное.

Такой ответ совсем расстроил просительницу. Она была честной женщиной, нуждавшейся в помощи, и ей казалось, что у раввина не было никаких причин отказать ей. Она набралась смелости и сказала:

– Да разве я буду спорить с таким уважаемым человеком, как вы, ребе?

– И все-таки ты споришь со мной, – ответил Шалом. – Не думаешь ли ты, что понимаешь сложившуюся ситуацию лучше, чем я?

– Пусть я женщина неученая, но кое-что знаю из Торы, – спокойно сказала просительница. – Там, например, сказано, что когда наших предков едва не настигло войско фараона, Бог сначала спас их, и лишь затем они уверовали в Него. То есть спасение было прежде веры. Вот так же и я. Если Бог поможет мне сейчас, то потом я, несомненно, тоже уверую.

Такие слова рассердили ребе Шалома:

– Да кто ты такая?! – закричал он. – Этого мне еще не хватало, чтобы какая-то неграмотная женщина учила меня толкованию Торы. Меня, которого до сих пор никто в этом не смог превзойти!

Женщина стояла молча. Она больше не спорила с ребе, но и уходить не собиралась. И вдруг на сердитом лице ребе появилась улыбка, а затем он совершенно искренне расхохотался.

– Впрочем, что же это я такое говорю, – сквозь смех сказал Шалом. – Никто – до сегодняшнего дня! Вот именно, никто – кроме тебя, мудрая женщина!

Затем ребе помолился за эту женщину, и Господь даровал ей счастье.

Почему вначале маца.

Однажды у раввина Ицхака-Меира спросили:

– Почему евреи сначала вкушают мацу, которая является символом свободы, и лишь потом марор – символ рабства?

– Потому, – отвечал раввин, – что из-за долгого пребывания в рабстве у евреев притупились их чувства и они уже перестали понимать, в чем же суть их страданий. До тех пор пока не появилась надежда на освобождение, они даже не чувствовали, насколько горька их судьба. И лишь потом они впервые почувствовали горький вкус рабства.

Преемник.

Однажды у Баал Шем Това и его учеников зашел разговор о преемнике. Учитель сказал ученикам, что не укажет им напрямую преемника, а велел после своей смерти искать нового наставника на стороне.

– Но как же мы его узнаем? – спросили ученики.

– Вы будете задавать всем претендентам один и тот же вопрос: «Как победить тщеславие?».

– И тот, кто ответит, и будет нашим учителем?

– Как раз наоборот. Уходите от всякого, кто скажет вам, что знает ответ на этот вопрос. Ибо такой человек – лжец. Тщеславие всегда идет рядом с ощущением собственного «я». Но разве можно освободиться от себя самого? Думать иначе – и есть вершина тщеславия.

Один из учеников заметил:

– Учитель, но разве мы не созданы по подобию Божьему, разве в нас не отразился Его образ? А раз Он не тщеславен, значит, и мы не можем быть тщеславными.

Баал Шем Тов ответил:

– Сказано: «Господи, Ты облечен славой и величием». Но величие Господа следует понимать как смирение. Бог бесконечен, и бесконечно смирение. Ты прав, говоря, что Бог отображается в людях. Но как в зеркале переворачивается все, что в нем отражается, так и божественное нередко переворачивается в человеке. Поэтому насколько велико смирение Господа, настолько велика людская гордыня.

Прошло время, и Баал Шем Тов умер. Ученики его, как и было положено, скорбели о нем, а затем отправились на поиски преемника. Они встречались со многими мудрецами и праведниками, и у каждого спрашивали, как изгнать тщеславие. И от каждого они слышали тот или иной ответ. Наконец ученики Баал Шем Това задали этот вопрос ребе Пинхасу. Тот покачал головой:

– Я, как и вы, боюсь тщеславия и не могу сказать, как от него избавиться.

– Вот наш новый ребе! – воскликнули обрадованные ученики.

Славный город Коцк.

До того как перебраться в Коцк, раввин Менделе и его ученики жили в городе Томашов. Но им было трудно смириться с холодным равнодушием местных жителей, и они решили искать новое место. Они странствовали несколько месяцев, пока наконец не прибыли в Коцк. Когда они входили в город, их встретили градом камней. «Это доброе знамение, – сказал Менделе. – Мы здесь и остановимся. В этом городе, по крайней мере, народ не равнодушен».

Десять принципов богослужения.

– Ребе, – обратился однажды раввин Зуси к своему наставнику Дов Беру, – я слышал, что есть какие-то «Десять принципов богослужения». Но больше я ничего о них не знаю.

– Сам я тебя научить им не смогу. Но я знаю тех, кто сможет.

– И кто же это?

– Первые три принципа тебе преподаст ребенок, а остальные семь – вор.

По виду раввина Зуси было видно, что слова Дов Бера крайне изумили его.

– Смотри, – продолжил Дов Бер, – у ребенка ты научишься трем вещам. Первое – веселиться без всякой причины. Второе – не сидеть без дела, ни минуты не тратить впустую. И третье – громко и настойчиво требовать того, чего хочешь.

– Хорошо, учитель, а чему я могу научиться у вора? – спросил Зуси.

– Делать свою работу втайне – это раз. Если не закончил свое дело сразу, в одну ночь, вернуться к нему в следующую – это два. Любить и уважать собратьев по ремеслу – три. Не бояться рисковать жизнью ради достижения своей цели – четыре. Не бояться променять все, что ты имеешь, на какое-нибудь пустячное, но новое приобретение – пять. Не бояться никаких препятствий – шесть. Всегда оставаться верным своему ремеслу и никогда не допускать мысли о том, чтобы сменить его на какое-нибудь другое – семь.

Танцующий раввин.

Жители одного еврейского городка с нетерпением ждали приезда раввина. Для них это было событие огромной важности, и поэтому они, помимо полагающихся приготовлений, много времени потратили на составление списка вопросов, которые намеревались ему задать. И список этот получился внушительным.

Наконец ребе приехал. Он сразу же почувствовал, что люди многого ждут от него, было очевидно, что всем не терпится получить ответы на вопросы. Но раввин ничего не сказал, а просто посмотрел людям в глаза и стал напевать популярную в те времена песенку. Вскоре кое-кто стал ему подпевать, и вот уже запели все собравшиеся. Затем раввин начал танцевать, он ритмично раскачивался из стороны в сторону, чувствовалось, что ребе любит и умеет танцевать. Пришедшие на встречу последовали его примеру. Вскоре танец настолько захватил людей, что они забыли обо всем на свете – о своих проблемах, невзгодах, повседневных заботах, а также и заготовленных ранее вопросах. От былой напряженности, царившей в самом начале встречи, не осталось и следа. Все присутствовавшие почувствовали глубокое спокойствие, поселившееся в их сердцах.

Танец длился больше часа. Наконец раввин остановился и произнес слова, оказавшиеся единственными за весь вечер:

– Надеюсь, я ответил на все ваши вопросы.

Всегда есть надежда.

Жил однажды на свете один сказочно богатый человек. Несмотря на то, что у него было все, что душе угодно, он был несчастлив. Доктора находили его абсолютно здоровым и не могли понять причину непроходящей депрессии. Он пробовал многое, чтобы стать хоть немного счастливее: путешествия, музыка, спорт, хобби, танцы, медитация, – ничто не помогало, он по-прежнему чувствовал себя несчастным.

Пошел он к раввину за советом.

– Проблема в том, – сказал мудрый раввин, – что ты не делился ни с кем своим богатством и удачей, ты даже милостыню никогда не подавал. Если хочешь быть счастливым, помоги другим.

Это было что-то новенькое!

«В конце концов, – подумал человек, – можно пожертвовать деньги на благотворительность, чтобы вылечиться». Но вскоре он понял, что это не так-то просто. Он не привык расставаться с деньгами без всякой пользы, и даже не знал, с чего начать. Да, многие люди действительно казались бедными, но кто знает, может, они притворялись? С другой стороны, люди, которые действительно нуждались, могли скрывать свою бедность из гордости. Нет, нельзя давать деньги кому попало, – они могут попасть недостойным людям, которые употребят их на какое-нибудь зло.

Он так долго мучился, что чуть не сошел с ума. Должен же быть способ определения действительно достойных, но нуждающихся людей! И однажды его осенило. Нужно дать деньги людям, которые потеряли всякую надежду. Вот это и будет истинная бедность.

Человек стал ходить по разным тюрьмам, больницам, приютам, сиротским домам, но, увы – безуспешно. Он встречал людей больных, одиноких, разорившихся, безработных, но никто из них не терял надежду. Богач впал в отчаяние: его собственная надежда на излечение таяла.

Однажды, проходя по улице, он услышал протяжный стон, раздававшийся из развалин старого дома, и бросился туда. Там, в куче мусора сидел человек в драной одежде, весь покрытый язвами и ранами и стонал.

– Что случилось с тобой? – спросил он.

– Ой, не спрашивай, – бродяга раскачивался от горя, всплескивал руками и рвал на себе остатки волос, – Я потерял все: работу, деньги, семью, друзей! А теперь еще и покрылся болячками.

– А скажи мне, – спросил богач, – есть ли у тебя надежда?

– Конечно, я надеюсь. Пока я на земле, а не земля надо мной, у меня есть надежда. Только у тех, кто уже на кладбище, нет надежды!

«Кладбище?..» – подумал богач. Если нет надежды только у тех, кто на кладбище, значит, нужно дать деньги тем, кто в могиле! Неизвестно, поможет ли это излечению, и это не совсем благотворительность, но почему бы не попробовать? Зато можно быть уверенным в том, что деньги не попадут в плохие руки.

Темной ночью человек вышел на улицу с мешком денег и направился на кладбище. В полночь он раскопал первую попавшуюся могилу и зарыл туда мешок. И тут он почувствовал себя лучше, как будто камень с души свалился. Это работало, и это – самое главное.

Прошло много лет, и человек забыл о деньгах, зарытых на кладбище. Возможно, и не вспомнил бы о них никогда, если бы удача не повернулась к нему спиной. Сначала небольшие потери, потом крупные, наконец, банкротство. Человек был полностью разорен. И тогда он вспомнил о деньгах, захороненных в могиле.

Это была последняя надежда! Темной ночью он направился на кладбище, держа в руках лопату и новый мешок, на случай, если старый прогнил. Нашел ту самую могилу, где спрятал деньги, и стал копать при свете луны настолько бесшумно и быстро, как мог. Он хотел как можно быстрее выбраться из этой могилы.

– Руки вверх! – раздался вдруг резкий голос позади. – Полиция!

Человек задрожал и чуть не умер от страха.

– Грабишь мертвых? – спросил полицейский.

Бедняга безуспешно пытался что-то объяснить, но мямлил и заикался.

Полицейский доставил его в тюрьму.

Неделю спустя он стоял перед судьей, некогда процветающий богач, а сейчас нищий заключенный.

Единственные слова утешения, которые он повторял себе, были слова, услышанные от оборванца, покрытого болячками: «Пока я на земле, а не земля надо мной, у меня есть надежда».

Полицейский свидетельствовал:

– Ваша честь, я поймал этого человека на горячем. Он принес большую лопату на кладбище и раскапывал ею могилу, чтобы украсть у мертвого, возможно, золотые зубы или вещи.

– Что ты можешь сказать в свое оправдание? – предоставил судья слово обвиняемому.

– Ваша честь, все было не так. Много лет назад я закопал деньги в эту могилу, потому что я искал того, у кого не было совсем надежды. Потому что раввин посоветовал мне пожертвовать деньги на благотворительность, но я не мог найти человека, потерявшего надежду. И тогда я встретил в развалинах одного человека, покрытого болячками, и он сказал мне, что только у тех, кто на кладбище, нет надежды. И я закопал деньги в могиле. Но сейчас они мне понадобились.

– Простите, ваша честь, – вмешался полицейский, – вы верите ему? Я никогда не слышал ничего более абсурдного.

– Да, я верю ему, – судья смотрел сочувственно. – Этот человек говорит правду. Отпустите его. Он невиновен.

Оказавшись на улице, он уже не думал о своих бедах, он дышал полной грудью, наслаждаясь свободой.

– Какое счастье, что судья поверил мне! Кстати, у него было очень знакомое лицо, где я мог его раньше видеть?

Чудодейственный бульон.

Как-то раз Баал Шем Тов проходил через город, в котором жил один человек, тяжело заболевший. Известие о прибытии Бешта распространилось быстро, и врач, лечивший этого больного, попросил знаменитого целителя посетить пациента.

Зайдя к больному, Бешт в течение нескольких секунд на него смотрел и затем, обратившись к его жене, велел приготовить для мужа куриный бульон. Больной отхлебнул немного густого навара и, сразу оживившись, заговорил. Бешт побыл с ним несколько часов, и за это время к человеку вернулись силы.

Когда Бешт собрался уходить, врач попросил уделить ему несколько минут.

– Этот человек был на пороге смерти, – сказал врач, – я ничем не мог ему помочь, и уж тем более не мог его исцелить какой-то куриный бульон. Как вам это удалось?

– Болезнь проявляется в теле, но зарождается в духе, – ответил Бешт. – Вы лечили тело, а я заглянул в душу. Если человек использует свое тело безбожно: если он безрассуден в действиях, груб в словах, нарушает мицвос (божьи заповеди) и дерек эрец (благодеяния), – его дух страдает и не может поддерживать тело как следует. Именно это произошло с вашим пациентом. Но я обратился к его душе и побудил ее уклониться от себялюбия и обратиться к бескорыстию. Душа согласилась, и тело вновь обрело здоровье.

– А что же бульон? – спросил доктор.

Бешт улыбнулся и, пожав плечами, удалился.

Видеть или верить.

Ребе Меир был учеником ребе Мордехая из Леховичей. И у него был деловой партнер – раввин Гершон, ярый миснагед (противник хасидизма).

Меир то и дело приглашал его в гости к своему ребе-наставнику, но Гершон, ненавидевший хасидизм всей душой и не желавший знакомиться с хасидским мудрецом, всякий раз находил причины, по которым якобы никак не может поехать в Леховичи.

Между тем однажды получилось так, что оба приятеля должны были одновременно прибыть туда по своим коммерческим делам. Узнав, что Гершон тоже будет в местечке, Меир в очередной раз пригласил его навестить своего ребе. Гершон понял, что еще одним отказом окончательно обидит друга, и вынужден был принять приглашение.

Когда они вошли в дом ребе Мордехая, их провели в столовую, где учитель как раз приступил к обеденной трапезе. Меир побуждал приятеля заговорить с ребе, спросить что-нибудь, сказать хоть слово, но Гершон молчал, причем, судя по всему, пребывая в состоянии экстаза. Несколько минут спустя они покинули дом ребе.

– Что с тобой там стряслось? – спросил Меир.

– Я увидел, что твой ребе ест с таким благочестием, какое мог бы выказать разве что Коэн ха-Гадол – ответил Гершон.

Потрясенный, Меир оставил приятеля на улице, вернулся в дом своего ребе и спросил его:

– Ребе, я приезжаю сюда при любой возможности, но ни разу не видел, как вы служите за трапезой Всевышнему, да будет Он благословен. А мой приятель – миснагед – зашел всего на минуту, почти под принуждением, и узрел в вашем поведении за трапезой чудо. Разве это справедливо?

– Справедливость тут ни при чем, друг мой, – сказал ребе Мордехай. – Дело в том, что твой партнер – миснагед. Ему необходимо увидеть истину собственными глазами. А ты – хасид. Ты должен верить.

Исполнение желаний.

Баал Шем Това спрашивали порой, почему благочестивые люди зачастую беднее тех, кто никогда не молится? В ответ он рассказал притчу:

– Захотел царь вознаградить своих верных слуг и сказал, что исполнит желание каждого. Одни попросили богатства, другие – почестей, – и все это им было дано. А самый верный слуга сказал: «Мое желание – чтобы мне позволили разговаривать с ним три раза в день». Мы, верующие, – заключил Баал Шем Тов, – предпочитаем богатству и почестям возможность приблизиться к Богу три раза в день во время молитвы. – Он исполнил наше желание.

Лисица и рыбы.

Вышел от Рима указ, запрещающий евреям заниматься изучением Торы. Некий Папус бен Иуда, видя, как ребе Акива продолжает по-прежнему устраивать собрания и всенародно преподавать Святое учение, говорит ему:

– Ребе! Неужели ты не боишься гнева императора?

– Папус, – ответил ребе Акива, – люди считают тебя умным человеком, а рассуждаешь ты не лучше любого глупца. Слушай, скажу тебе притчу: «Шла лисица по берегу реки и видит – рыбки мечутся туда-сюда в большой тревоге. И спрашивает лисица:

– От кого это вы бежите, рыбки?

– Спасаемся, – отвечают они, – от сетей, закинутых в реку, чтоб изловить нас.

– Так выходите лучше на берег, – советует лисица, – заживем мы мирно вместе, как жили когда-то мои и ваши предки.

Отвечают рыбки:

– Про тебя, лисица, говорят, что ты умнейшее из животных, а рассуждаешь ты не лучше любого глупца. Ты рассуди: если в реке, где нам жить назначено, мы очутились в такой опасности, то как же мы решимся выйти на сушу, где верная гибель нас ждет?».

Точно так же и я отвечу тебе, Папус: если и теперь, продолжая изучать Тору, в которой залог жизни и долгоденствия нашего, нам приходится трепетать за свою жизнь, то что же будет с нами, когда мы сами откажемся от Святой Торы нашей?

Невидимая поддержка.

Ученик спросил Баал Шема:

– Почему бывает так, что тот, кто прилепляется к Богу и знает, что близок к нему, иногда испытывает чувство разрыва и удаления?

Баал Шем объяснил:

– Когда отец учит своего маленького сына ходить, он становится перед ним и простирает свои руки по обе стороны от малыша, чтобы тот не упал, и мальчик идет к отцу, поддерживаемый его руками. Но когда он подходит к нему вплотную, отец отходит от него и убирает свои руки, и так происходит не один раз. Только так ребенок может научиться ходить.

Опасный человек.

– Будь осторожен, твой кучер – опасный и злой человек, – сказал однажды Баал Шем Тов одному из своих последователей. – Я видел, что он вошел в церковь и не перекрестился. Если он не любит своего Бога, то как он будет любить тебя?

Умение читать мысли.

– Утверждают, что вы можете читать мысли, это правда? – спросил рабби Нахман из Косова при первой встрече с Баал Шем Товом. Баал Шем Тов ответил утвердительно.

– Тогда скажите мне, о чем я думаю в данную минуту? – спросил ребе Нахман.

– О Боге, конечно, – сказал Баал Шем Тов, нисколько не рискуя, поскольку Бог должен присутствовать в каждой мысли каждого еврея.

– Слишком легко, – последовал комментарий гостя.

– Да, – подтвердил Баал Шем Тов, – это действительно легко, потому что все люди должны думать о Боге. Изменяется только образ мыслей у разных людей.

Цена мудрости.

У ребе Шнеур Залмана из Ляд была огромная библиотека трактатов и священных текстов. На одной из полок стоял редчайший манускрипт по хасидизму, на титульном листе которого значилось: «Всякого, кто откроет эту книгу, постигнет проклятие Раббейну Гершона – в этом мире и Грядущем».

Однажды в доме ребе случился пожар, и вся библиотека сгорела дотла. И Альтер Ребе (так звали между собой ученики своего наставника) призвал своего сына, Дов Бера из Любавичей.

– Ты когда-нибудь открывал ту книгу? – спросил он со слезами на глазах.

– Нет, папа, ни разу.

– Может быть, все-таки хоть раз любопытство взяло верх, и ты открыл ее? Прочел, к примеру, главу-другую? Если вспомнишь хоть одно рассуждение из книги, я успокоюсь.

– Но папа, – изумленно сказал ребе Дов Бер, – ведь под заглавием черным по белому значилось: на всякого, кто откроет манускрипт, падет проклятие Раббейну Гершона – в этом мире и Грядущем.

– И тебе ни разу не пришло в голову, что крупица новой мудрости стоит такой жертвы?

Твой путь.

Ребе Иссахар Дов из Радошиц поехал навестить своего ребе, Иакова Ицхака, Хозе-провидца из Люблина. Придя к учителю, он попросил:

– Укажи мне один всеобщий путь, которым бы все мы могли служить Господу.

– Один путь? – переспросил Провидец. – А с чего ты взял, что такой существует? Или люди до того схожи, что всем подойдет одна-единственная практика?

– Как же мне тогда учить их? Как помочь прийти к Всевышнему? – спросил ученик.

– Всем один путь не укажешь. Одним подойдет обучение, другим – молитва, третьим – аскеза, четвертым – празднование Жизни, еще кому-то – путь служения ближнему.

– Что же мне ответить тем, кто придет за советом и наставлением?

– Каждому из них скажи вот что: «Исследуй путь своего сердца. Отметь, когда оно возгорается страстью к Богу и праведности, и затем отдайся этому делу всей душой и всем своим помышлением», – напутствовал Хозе ученика.

Еврейские притчи

Примечания.

1.

Гиллель – палестинский раввин, выдающийся законоучитель во время правления царя Ирода. По преданию, Гиллель происходил из рода царя Давида. Последние 40 лет жизни он был «наси» («председателем») Синедриона.

2.

Сподик – высокая меховая шапка.

Оглавление.

Еврейские притчи. Что нужно делать в холодный день. Гвозди. Глупцы. И еще один способ получения денег. Зеркало. Зачем учиться? Сто золотых монет и уговор. Как важно правильно слушать. Каменотес, который захотел стать солнцем. Коза. Кошелек золота. Лекарства для страха перед Богом. Люди разучились низко склоняться. Молитва сапожника. Полная картина. Нерушимость толкований. По-человечески. «Почему меня никто не любит?». У каждого своя правда. Предсмертное благословение. Где может быть пропитание? Развод. Телеграмма. Что ест богач? Участок земли. Как нужно принимать гостя. Шершень и паук. Вся суть торы. Больной и лекарь. Как одевался Авраам? Долготерпение Гиллеля. Собрать пух. Чистота телесная. Спасение от наводнения. Хасидские притчи. Время, чтобы взглянуть на небо. Дерзость. Кедр и пальма. Таинственная книга. Деньги за ремонт. Новые изобретения и возможность учиться. Не слово, а дело. Никто – кроме тебя. Почему вначале маца. Преемник. Славный город Коцк. Десять принципов богослужения. Танцующий раввин. Всегда есть надежда. Чудодейственный бульон. Видеть или верить. Исполнение желаний. Лисица и рыбы. Невидимая поддержка. Опасный человек. Умение читать мысли. Цена мудрости. Твой путь. Примечания. 1. 2.