Египетские и африканские притчи.

Египетские притчи.

Египетские и африканские притчи

Правда и Кривда.

Жили некогда два брата. Старшего звали Правда, а младшего – Кривда.

Брат Правда был прекрасен всем своим телом, и не было ему равных во всей стране. Завидовал ему Кривда, и решил он его погубить. Взял он тогда красивый кинжал в красивых ножнах, взял с собою десять хлебов, посох, пару сандалий, бурдюк и меч и пришел к хранителю утвари Правды.

– Возьми себе эти десять хлебов, посох, пару сандалий, бурдюк и меч, – сказал ему Кривда, – но сохрани мой кинжал, пока я не вернусь из города.

Много времени прошло, когда хранитель утвари Правды решил почистить кинжал, который оставил ему Кривда. Он сел с ним на берегу пруда и стал его чистить. Вдруг кинжал выскользнул из его рук и утонул. Сколько его ни искали, найти так и не смогли.

Услышал тогда Кривда, что хранитель утвари Правды потерял его кинжал. Пришел он к хранителю утвари и сказал ему:

– Где мой кинжал? Верни мне его!

– У меня его нет, я его потерял, – ответил ему хранитель утвари. – Но вот тебе все кинжалы Правды, и все они – твои. Возьми себе какой хочешь.

– Разве есть второй такой кинжал, какой был у меня? – спросил тогда Кривда. – Клинок его – гора Эль, рукоятка – ствол дерева Коптоса, ножны – гробница бога, а обвязка ножен – все стада пастбищ Кара.

Сказал тогда хранитель утвари:

– Разве может быть на свете такой большой кинжал, как ты говоришь?

Но Кривда схватил его, потащил на суд к Эннеаде и сказал:

– Доверил я Правде свой кинжал, но он потерял его. А кинжал тот был необыкновенный! Клинок его – гора Эль, рукоятка – ствол дерева Коптоса, ножны – гробница бога, а обвязка ножен – все стада пастбищ Кара. Не может он мне его возместить!

И еще сказал Кривда Эннеаде:

– Схватите Правду и ослепите его на оба глаза. И да будет он привратником дома моего!

И Эннеада сделала все, как говорил Кривда.

После этого прошло немало дней, когда однажды Кривда поднял глаза, взглянул и увидел достоинства своего старшего брата. И сказал тогда Кривда двум рабам Правды:

– Схватите вашего господина и отдайте его свирепому льву и его львицам. Иначе я вас убью!

Схватили рабы своего господина и потащили на холмы пустыни. Но когда они поднимались по склону, сказал Правда своим рабам:

– Не отдавайте меня львам! Возьмите вместо меня кого-нибудь другого. Или лучше сделайте так: один из вас пусть пойдет к Кривде и скажет, что его приказание выполнено, а другой сходит в город и принесет мне немного хлеба.

Пришел один из рабов к Кривде и сказал ему:

– Мы бросили нашего господина в пустыне, и львы растерзали его.

Затем он вышел из дома, хоть Кривда и призывал его, чтобы дать хорошую награду.

После этого прошло еще много дней. Как-то раз одна знатная госпожа вышла из дома со своими служанками погулять. И вот служанки увидели Правду: он лежал у подножья холма и был так прекрасен, что вернулись служанки к своей госпоже и сказали:

– Пойди с нами туда и посмотри сама. Там, у подножья холма, лежит слепец. Приведем его к нам и сделаем его привратником нашего дома!

Тогда приказала госпожа служанкам:

– Приведите его! Я хочу на него посмотреть.

Когда госпожа увидела, как прекрасен Правда телом своим, возжелала она его всем сердцем. Правда провел с ней ночь и познал ее, как мужчина познает женщину. И в ту же ночь госпожа зачала дитя.

Прошло еще много дней после этого, и родила госпожа сына. Не было равных этому ребенку во всей стране, ибо был он длиною в локоть и красотой своей походил на юного бога. Его отдали в школу, где он познал сложную и почетную науку письма. Все, что должны были уметь юноши, он делал так умело, что превзошел даже старших своих товарищей, учившихся вместе с ним в школе.

Тогда стали ему говорить товарищи:

– Чей ты сын? У тебя нет отца! – мучили и дразнили они его. – Воистину у тебя нет отца!

Тогда мальчик спросил свою мать:

– Скажи мне имя отца моего, чтобы я мог ответить товарищам в школе. Они поносят меня и спрашивают: «Кто же твой отец?».

– Видишь слепца, который сидит у ворот? – отвечала ему мать. – Это твой отец.

На это сын ей сказал:

– За то, что ты сделала, следовало бы на глазах у всех бросить тебя крокодилу!

После этого мальчик привел отца в дом и усадил его в кресло. Он принес скамейку для ног и подставил ее отцу, положил перед ним хлеб, накормил его и напоил. А затем спросил мальчик отца своего:

– Скажи мне, отец, кто тебя ослепил, кому я должен отомстить за тебя?

– Это мой младший брат ослепил меня, – отвечал Правда.

И рассказал ему все, что с ним произошло.

Тогда мальчик собрался в путь, чтобы отомстить за своего отца. Взял он быка самой красивой масти, десять хлебов, посох, пару сандалий, бурдюк и меч и отправился к пастуху Кривды.

– Возьми себе эти десять хлебов, посох, пару сандалий, бурдюк и меч, – сказал он пастуху, – но постереги моего быка, пока я не вернусь из города.

Прошло после этого немало времени. Много месяцев пас быка пастух Кривды, когда однажды отправился Кривда в поле, чтобы взглянуть на своих быков. И увидел он быка, который был самой прекрасной масти. Сказал тогда Кривда своему пастуху:

– Приведи ко мне этого быка! Я хочу его съесть.

– Этот бык не мой. Не могу я отдать его, – ответил ему пастух.

Тогда сказал ему Кривда:

– Посмотри, вот мои быки, и все они у тебя. Можешь отдать любого из них хозяину того быка!

И вот услышал сын Правды, что Кривда взял его быка. Пришел он тогда к пастуху Кривды и сказал ему:

– Где мой бык? Я не вижу его.

– Вот все быки Кривды, и все они – твои, – отвечал пастух. – Возьми себе какого захочешь.

Тогда сказал ему сын Правды:

– Разве есть на свете второй такой бык, какой был у меня? Когда стоит он на Острове Амона, кисть хвоста его лежит в Зарослях Папируса; один рог его покоится на Западной горе, а другой рог – на Восточной горе, ложем служит ему Великая Река: ежедневно от него рождается шестьдесят телят.

– Может ли быть такой большой бык, как ты говоришь? – спросил пастух.

Но мальчик схватил его и потащил за собой туда, где был Кривда. И привел он Кривду на суд к Эннеаде.

Выслушали его боги Эннеады.

– То, что ты говоришь, – неправда, – сказали они. Мы никогда не видели такого большого быка, такого просто не может быть!

– Но разве может быть такой большой кинжал, как вы говорили прежде? – спросил сын Правды. – Вы говорили, будто клинок его – гора Эль, рукоятка – ствол дерева Коптоса, ножны – гробница бога, а обвязка ножен – все стада пастбищ Кара! Рассудите между Правдой и Кривдой. Я – сын Правды, и я пришел, чтобы отомстить за него.

Услышав эти слова, Кривда поклялся именем фараона, да будет он жив, здоров и могуч, и сказал:

– Клянусь вечностью Амона и жизнью повелителя, то, что он говорит, – ложь! Пусть найдут Правду живым, и пусть тогда ослепят меня на оба глаза, и пусть сделают меня привратником дома его!

Тогда и сын Правды тоже поклялся именем фараона, да будет он жив, здоров и могуч, и сказал:

– Клянусь вечностью Амона и жизнью повелителя, все, что я говорю, – правда. И если найдут отца моего живым, пусть тогда жестоко накажут Кривду! Пусть дадут ему сто простых ударов и нанесут ему пять рваных ран. А потом пусть его ослепят на оба глаза и сделают привратником в доме Правды. И будет служить он ему вечно!

Так сын Правды отомстил за своего отца, и так решился спор между Правдой и Кривдой.

На этом счастливо завершается рассказ, как его записал писец храма Амона, чьи руки чисты.

Коршун и кошка.

Жил некогда коршун, рожденный на вершине горы, и жила кошка, рожденная у подножья этой горы.

Коршун долго не решался улетать из гнезда за пищей для своих птенцов – он боялся, что кошка достанет их и съест. Но и кошка тоже боялась уходить за пищей для своих котят, опасаясь, что коршун их унесет. Так было до тех пор, пока однажды сказал коршун кошке:

– Давай отныне жить как добрые соседи! Дадим клятву великому богу Ра и скажем: «Если кто-нибудь из нас отправится за кормом для своих детей, другой не станет на них нападать!».

И они поклялись, и обещали перед богом Ра, что не отступятся от своей клятвы.

Но однажды коршун отнял у котенка кусок мяса и отдал его своему коршуненку. Это увидела кошка и решила отнять мясо у коршуненка. И когда он повернулся к ней, кошка схватила его и вонзила в него свои когти.

– Клянусь Ра, это не твой корм! – запищал коршуненок, когда понял, что ему не вырваться. – За что же ты вонзила в меня свои когти?

Но кошка ему ответила:

– Откуда же у тебя это мясо? Ведь принесла его я и принесла моему котенку, а не тебе!

– Я не летал к твоим котятам! – отвечал коршуненок. – И если ты станешь мстить мне или братьям моим и сестрам, то Ра увидит, что ты нарушила принесенную ему клятву.

Тут он хотел взлететь, но крылья не смогли унести его обратно на дерево. Словно умирая, он упал на землю и сказал кошке:

– Можешь убить меня, но тогда погибнет твой сын и сын твоего сына.

И кошка его не тронула. Но вот прилетел коршун и нашел своего птенца на земле. Охватила его злоба и сказал он в сердцах:

– Клянусь, я отомщу! Я сделаю это, когда Возмездие вернется сюда из далеких земель страны Сирии. Тогда пойдет кошка за пищей для своих котят, а я нападу на них. И станут котята кормом для меня и моих детей!

Однако коршуну долго не выпадал подходящий момент, чтобы напасть на дом кошки и уничтожить весь ее род. Он следил за каждым шагом своего врага и днем и ночью думал о своей мести.

И вот однажды кошка оставила своих котят. Коршун увидел это, напал на них и унес. И когда кошка вернулась, она не нашла ни одного котенка. Тогда она обратилась к небу и воззвала к великому Ра:

– Узнай о моем горе и рассуди нас с коршуном! Мы оба дали священную клятву, но он нарушил ее. Он убил всех моих детей!

И Ра услышал кошку и послал Небесную силу, чтобы покарать коршуна. Отправилась Небесная сила и отыскала Возмездие, которое сидело как раз под тем деревом, где было гнездо коршуна. И Небесная сила передала Возмездию повеление Ра покарать коршуна за то, что он сделал с котятами.

Однажды коршун увидел одного сирийца, который жарил на углях горную дичь (он не знал, что все это специально устроено Возмездием, чтобы покарать его). Схватил коршун кусок мяса и унес его в свое гнездо. Но он не заметил, что к мясу пристали горящие уголья.

И вот гнездо коршуна запылало, изжарились все его дети и упали на землю к подножью дерева.

Пришла тогда кошка к дереву, где было гнездо коршуна, но птенцов не тронула.

– Клянусь именем Ра, ты долго охотился за моими детьми, и вот ты напал на них и убил! – сказала она коршуну. – А я даже теперь не трогаю твоих птенцов, хоть они и поджарились в огне!

Лев и мышь.

Жил на горе могучий лев. Он был настолько могуч, что все звери гор страшились его силы.

Повстречал однажды лев пантеру. Вся шкура ее была изодрана, а мех висел клочьями. От множества ран была она еле жива.

– Что случилось с тобой? – спросил ее лев. – Кто порвал твою шкуру, кто ободрал твой мех?

И пантера ему ответила:

– Это сделал человек.

– А кто такой человек?

– Нет никого хитрей человека! Никогда не попадайся ему в руки!

Услышав такие слова пантеры, затаил лев злобу на человека и отправился его искать.

Повстречал он в пути осла и лошадь. Морды их опутывала узда, а в зубах были удила.

– Кто вас так связал? – спросил лев.

– Это наш господин, человек! – ответили ему в один голос осел и лошадь.

– Неужели человек сильнее вас? – удивился лев.

– Он наш хозяин. Нет на свете никого умнее человека. Никогда не попадайся ему в руки!

Тогда еще больше обозлился лев на человека и ушел от осла и лошади.

Шел он своей дорогой, когда повстречал быка и корову. Рога их были обпилены, ноздри проколоты, а на шее у них лежало ярмо. Спросил их лев, кто это сделал, и они ответили ему, как отвечали раньше осел и лошадь, что сделал это их господин, человек.

Пошел лев дальше и встретил медведя. Когти у него были обрезаны, а зубы вырваны.

– Неужели человек сильнее даже тебя? – воскликнул лев.

И медведь ответил:

– Да, сильнее. Когда-то был у меня в услужении один человек, он приносил мне пищу. Но однажды он сказал мне: «Твои когти слишком длинны, они мешают тебе брать пищу. Зубы же твои настолько слабы, что не дают тебе вкушать то, что ты хочешь. Позволь мне их вырвать, и я принесу тебе вдвое больше пищи!» И я позволил ему это сделать. И тогда он взял мои зубы и когти, швырнул мне в глаза песок и убежал. А я уже ничем не мог его удержать.

Еще больше разгневался лев. Он ушел от медведя и продолжил искать человека. Но вскоре увидел он другого льва, лапу которого защемило горное дерево.

Спросил его лев, который пришел:

– Как же попал ты в такую беду? Кто это сделал с тобой?

И ответил ему другой лев:

– Сделал это человек. Остерегайся его и никогда не верь ему, если тебе дорога твоя жизнь. Человек хитер, очень хитер! Никогда не попадайся ему в руки! Я вот встретил человека и спросил его: «Каким ремеслом ты занимаешься?» – «Мое ремесло – предупреждать старость, – отвечал он. – Я могу тебе сделать такой талисман, что ты никогда не умрешь. Хочешь, я спилю ствол дерева и дам тебе прикоснуться к этому талисману? После этого ты будешь жить вечно!» И тогда я пошел за ним к этому дереву. Он спилил его, расщепил ствол клином и сказал мне: «Клади сюда свою лапу!» Я сунул лапу в щель, а он выбил клин, и дерево зажало ее. А человек, когда увидел, что я не могу за ним бежать, швырнул мне в глаза песок и ушел.

Услышав это, рассвирепел лев, который пришел, и сказал:

– О человек, ты когда-нибудь попадешься мне в лапы, и я отплачу тебе сразу за все обиды, причиненные тобой зверям гор!

И лев дальше отправился искать человека. Но тут попалась ему под лапу мышь, с виду совсем маленькая. Лев хотел ее раздавить, но мышь взмолилась:

– Не дави меня, мой господин! Ты можешь меня съесть, но ведь мною ты все равно не насытишься. Если же ты меня отпустишь, голод твой сильней не станет. Но зато, если ты даруешь мне жизнь, я тоже когда-нибудь подарю тебе жизнь. Не причиняй мне зла, и когда-нибудь я спасу тебя от беды.

– Что же ты можешь сделать? – рассмеявшись, сказал лев. – Ведь никто на земле не сможет со мною справиться и причинить мне зло!

Но мышь поклялась ему:

– Клянусь, что избавлю тебя от гибели, когда придет твой самый черный день!

Конечно, лев не принял слова мыши всерьез, однако подумал: «Если я съем эту мышь, то сытым и вправду не стану!» И он отпустил ее.

Случилось так, что охотник, ловивший зверей в западни, выкопал яму как раз на пути льва. Тот провалился в яму и попал в руки охотника. Охотник опутал льва сетью и крепко связал сухими ремнями, а сверху перевязал ремнями сыромятными.

Связанный лев лежал в горах и горевал. Но судьба сжалилась над ним и сделала так, чтобы клятва мыши стала правдой. Забылись надменные слова льва, и судьба привела к нему ночью маленькую мышку. Сказала тут мышка льву:

– Узнаешь ли ты меня? Я та самая маленькая мышка, которой ты подарил жизнь. Я пришла, чтобы сегодня вернуть тебе долг. Попался ты человеку в руки, но я избавлю тебя от смерти. Нужно быть благодарным тем, кто сделал тебе добро.

Сказав это, мышь принялась грызть путы льва. Она перегрызла все сухие ремни и все сыромятные, которыми он был связан, и освободила его от пут. Потом мышка спряталась в гриве льва, и они вместе в тот же час отправились в горы.

Подумай же о маленькой мышке, самой слабой из всех жителей гор, и о льве, самом сильном из всех, кто живет в горах! Подумай о чуде, которое свершилось по велению судьбы!

Коршун Зоркий Глаз и коршун Чуткое Ухо.

На горных вершинах жил некогда коршун, имя которого было Зоркий Глаз. Однажды встретил он другого коршуна, звали которого Чуткое Ухо.

– Мой глаз острей и зрение совершенней, чем у тебя, – сказал ему коршун Зоркий Глаз. – Судьбой мне дан такой дар, какого нет ни у одной другой птицы.

Тогда спросил его коршун Чуткое Ухо:

– Что же это за дар?

И ответил ему коршун Зоркий Глаз:

– Я вижу все до пределов тьмы, я вижу сквозь море до первозданных вод.

Спросил его коршун Чуткое Ухо:

– Откуда же у тебя этот дар?

– Этот дар мне дан потому, что я жил в сокровищнице, а кормил меня жрец, хранитель сокровищ, – отвечал коршун Зоркий Глаз. – Он готовил мне пищу и говорил: «Чудесную еду готовлю я!» Всю жизнь я питался только этим кормом, а кроме него пил только солнечный свет.

И коршун Чуткое Ухо сохранил эти слова в своем сердце, а затем сказал:

– Это так, твой глаз острей и зрение совершенней, чем у меня. Но и мне судьбой дан такой дар, какого нет ни у одной другой птицы. Я постиг тайны неба и слышу даже то, что делается в небесах. Я даже слышу то, что предуготовляет бог солнца Ра, царь всех богов.

– Откуда же у тебя этот дар? – спросил коршун Зоркий Глаз.

– Этот дар мне дан потому, – отвечал коршун Чуткое Ухо, – что я никогда не спал в полдень, не пил, как и ты, ничего, кроме солнечного света, и когда ночью я отправлялся на покой, горло мое оставалось сухим.

И коршун Зоркий Глаз сохранил эти слова в своем сердце.

Но вот коршун Чуткое Ухо засмеялся.

– Почему ты смеешься? – спросил его коршун Зоркий Глаз.

– Да вот рассказал мне сейчас кое-что другой коршун, имя которому Чуткое Ухо Ра, парящий в небесах высоко над землей, да будет она благословенна! Сейчас он сообщил мне это, а будет и так, что и я ему что-нибудь расскажу. А рассказал мне он вот что: овода, самую назойливую из всех тварей, проглотила ящерица, ящерицу проглотил варан, варана сожрала змея. А змею схватил сокол и бросил ее в море.

Потом сказал коршун Чуткое Ухо коршуну Зоркий Глаз:

– Ты ведь видишь сквозь море, и ты видишь все, что делается в воде. Скажи, что же стало потом со змеей?

– Все, что ты сейчас рассказал, – правда, – отвечал коршун Зоркий Глаз. – Так оно и было на самом деле. Смотри, вон змея, которую бросил в море сокол! Вот ее схватила щука, и сейчас змея в пасти. Смотри, Чуткое Ухо, щука пожрала змею. А теперь щуку проглотил сом! Вот плывет он к берегу. Смотри, пришел к морю лев и вытащил сома на берег. А вот их увидел грифон. Он вонзил в них когти и понес их в небеса, к сиянию солнечного диска. А вот он бросил их на вершину горы и растерзал на части. Если ты не веришь мне, летим со мною в горы среди пустыни, там ты увидишь их всех. Лев и сом, разорванные, лежат перед грифоном, а он их пожирает.

И вот оба коршуна полетели к той горе и увидели, что то, что сказал коршун Зоркий Глаз, – правда. Тогда сказал коршун Зоркий Глаз коршуну Чуткое Ухо:

– Все, что происходит на земле, предопределено свыше. Бог на небе творит только добро, но на земле оно обращается во зло.

Потом спросил коршун Зоркий Глаз:

– Но что будет с грифоном, который одолел даже льва? Что станется с ним?

– Разве ты не знаешь, что грифон – самый могучий из всех зверей? – отвечал ему коршун Чуткое Ухо. – Он повелитель всего на земле. Он владыка, над которым никто не властвует. У него клюв сокола, глаза человека, туловище льва, уши словно плавники морской рыбы, а хвост у него змеиный. Пять существ слились воедино в нем! Он подобно смерти властвует над всем на земле. Он повелевает всем сущим, он один карает всех!

Так отвечал коршун Чуткое Ухо коршуну Зоркий Глаз.

Истинно, кто убивает, тот когда-нибудь тоже будет убит! Кто приказывает убить, тоже будет убит по приказу. Эти слова должны дойти до твоего сердца. Помни: ничто невозможно скрыть от Ра, бога солнца, царя всех богов. Он воздает по заслугам и делам всем, кто живет на земле, от овода, ничтожнейшей из всех земных тварей, до грифона, самого могучего из всех существ. Ибо все хорошее и все плохое совершается на этой земле по воле бога Ра.

Путник и осел.

Глупый путник, когда заупрямился его осел, в ярости осыпал животное бранью, потом принялся нещадно хлестать его сыромятной плеткой и забил до смерти. После этого ему пришлось плестись пешком и вдобавок нести на себе поклажу, взвалив ее на плечи. Гнев его самого превратил в осла. Более того, гнев превратил его в раба, ибо переноска тяжестей – это удел рабов. Изнемогая от жары, изрыгая брань и проклятия, глупец тащил тяжесть подобно длинноухому вьючному животному.

В конце концов, когда идти с грузом стало невмоготу, он бросил свое добро под куст и из последних сил добрался до города. Наутро он нанял погонщика и привел его в то место, где был спрятан груз, но все уже растащили воры. Глупец лишился своего осла, своих вещей, за которыми он ездил в другое селение, и надо было еще платить погонщику за напрасное беспокойство.

Мудрый же, в отличие от глупца, не раб своих чувств, но их господин. Когда его осел заупрямится, мудрый хоть и почувствует, что в его сердце закипает гнев, однако он не станет давать воли гневу. Даже если он очень торопится, он не будет бить осла, а даст ему отдых и, хоть потеряет на этом час времени, все равно сохранит свое добро и своего осла, и не должен будет платить погонщику, и не придется ему тащить на плечах груз, изнемогая от жажды и жары.

Речения Ипусера.

Смуты и мятежи охватили страну. Когда все заколебалось, призвал фараон к себе мудреца Ипусера и повелел ему:

– Расскажи мне о том, что есть, и о том, что будет! Странные и страшные вещи творятся вокруг. Расскажи обо всем и ничего не утаивай!

И мудрец Ипусер заговорил. Он рассказал обо всем без утайки.

* * *

Те, кто приставлен охранять ворота, сами кричат: «Пойдем грабить!» Пекари ничего не выпекают. Прачки не возвращают одежду. Птицеловы затевают драки. Жители Дельты ходят со щитами, пивовары – с оружием. Никто не радуется жизни, ведь каждый видит врага даже в сыне своем. Повсюду люди говорят друг другу: «Приходи с мечом!» Творится то, что было предсказано во времена бога Гора, во времена Эннеады. Только доблестные люди скорбят о том, что творится в стране. Чужеземцы же повсюду сделались египтянами. Творится то, что было предсказано предками.

Воистину, захватили воры лучшие земли, и поэтому пахари выходят на поле со щитами.

Воистину, люди смиренные говорят: «Властвуют ныне разбойники, свирепые ликом».

Воистину, лики сейчас у всех свирепы. Всюду злодеи, и нигде нет людей вчерашнего дня.

Воистину, рыщут грабители везде и всюду. Тот, кто хочет заиметь себе слугу, просто похищает рабов.

Воистину, Нил разливается, как и прежде, но никто и не думает пахать заливные поля. «Что происходит в стране? Мы не понимаем!» – говорят все.

Воистину, женщины стали бесплодны, они более не зачинают. Не творит больше Хнум людей из-за смуты в стране.

Воистину, неимущие стали хозяевами драгоценностей. Кто раньше не мог купить себе даже сандалий, ныне владеет всеми богатствами.

Воистину, новый хозяин печалит сердца рабов. А если ликуют слуги, то тогда печалится хозяин.

Воистину, жестокими стали сердца людей. Смерть и мор по всей стране. Кровь повсюду. Саваны мертвецов тщетно взывают о погребении.

Воистину, тела многих ныне бросают в реку. Для них Нил стал гробницей, а речной поток – местом бальзамирования.

Воистину, те, кто был знатен, ныне скорбят, а нищие радуются. В каждом селении говорят: «Истребим всех богатых!».

Воистину, люди ходят черные, словно ибисы. Грязь по всей стране. Теперь не увидишь человека в светлых, чистых одеждах.

Воистину, страна перевернулась, словно гончарный круг. Разбойник сделался богачом, богач стал грабителем.

Воистину, воды Нила окрашены кровью, но эти воды все равно пьют. Вкус крови отталкивает людей, они вожделеют чистой воды, но тщетно.

Воистину, все колонны, врата и покои дворца фараона, да будет он жив, здоров и могуч, сожжены, и лишь стены остались от дворца.

Воистину, мятеж охватил весь корабль Юга. Города разграблены, а Верхний Египет обратился в пустыню.

Воистину, крокодилы уже пресытились своей добычей, ведь люди сами бросаются в реку. Мудрые говорят им: «Смотри, не ходи туда, там смерть!» Но они бросаются в воду, словно рыбы, ведь в страхе не различают они, где река, где суша.

Воистину, египтян стало мало, а убийц много. И когда слышат об этом, то робкие убегают без оглядки.

Воистину, знатный сравнялся с простолюдином, сын повелительницы сравнялся с сыном рабыни.

Воистину, опустел весь Египет. Номы разорены, чужаки пришли в страну. Воистину, не осталось нигде египтян.

Воистину, золото и лазурит, серебро, бирюза и сердолики блестят ныне на шеях рабынь. А знатные женщины и хозяйки домов думают лишь об одном: «Что у нас будет на ужин?».

Воистину, несчастны знатные женщины! Тела их страдают от рубищ, а сердца их скорбят, когда им приходится кланяться тем, кто прежде сам им кланялся.

Воистину, сломаны их ларцы из черного дерева, а драгоценное дерево сеседж изрублено на дрова.

Воистину, строители пирамид сделались пахарями. Те, кто плавал на судах фараона, впряжены ныне в плуг. Не плывут сегодня суда на север в Библ. Где же теперь возьмем мы кедр для саркофагов? Не привозят к нам больше кедров, ибо нет у нас золота. Опустел дворец фараона, да будет он жив, здоров и могуч! А сколько мешков с благовонными травами, сколько птиц для жертвоприношений доставляли раньше сюда жители оазисов!

Воистину, мятежные Танис и Элефантина и номы нижнеегипетские не платят больше податей. Не хватает зерна, угля, не хватает плодов деревьев мау, нут и шетсу, не хватает изделий ремесленников для дворца. Для чего сокровищница, если в нее не поступают подати? Ведь сердце повелителя по-настоящему радуется лишь тогда, когда стекаются к нему приношения. А ныне любая чужеземная страна говорит: «Это все наши владения! Это все наше добро!».

Воистину, не слышно больше смеха, никто больше не смеется. По всей стране слышны только плач и стенания.

Воистину, всем владеет тот, у кого раньше не было ничего. Египтяне ныне подобны черни, выгнанной на дорогу.

Воистину, стали все безволосыми, и не отличишь ныне сына знатного мужа от того, кто вовсе не знает отца.

Воистину, страждут все из-за шума. Не смолкает шум в эти годы шума. И нет конца этому шуму.

Воистину, все от мала до велика говорят: «Я хочу умереть!» Даже дети твердят: «Для чего мне отец дал жизнь?!».

Воистину, детей знатных людей разбивают о стены.

Воистину, мумии выброшены из своих гробниц. Все тайны бальзамировщиков стали известны каждому.

Воистину, те, кто жил вчера, сегодня мертвы. Земля предоставлена сама себе, словно вырванный с корнем лен.

Воистину, вся дельта Нила осталась без защиты. Укрепления, бывшие ранее опорой Нижнего Египта, стали ныне торной дорогой. Что же делать теперь? Такого еще никогда не случалось.

Отовсюду слышится: «Сторонись тайных святилищ, ибо захвачены они непосвященными, сменившими посвященных». Ведь теперь чужеземцы стали искусны в работах египтян.

Воистину, люди имущие приставлены теперь к ручным мельницам. Тех, кто раньше носил одежды из тончайшей ткани, сегодня бьют палками. Рабы, не смевшие появляться днем, выходят на улицы. Знатные женщины ныне спят в притонах. Я говорю: «Видеть их там – хуже, чем видеть баржу для мирры, нагруженную сосудами с нечистотами!» Что же касается слуг, то пусть самые страшные болезни поразят их! Ибо терзают они знатных женщин, словно простых служанок.

Вот если бы пришел конец роду людскому и не было бы больше ни зачатий, ни рождений! Тогда бы умолкли вопли в стране и не стало бы мятежников.

Но сейчас, воистину, все едят только траву и запивают ее водой. Не плодоносят деревья, нечего есть и птицам. Люди же отнимают пойло у свиней!

Не увидишь теперь прекрасных лиц – все они обезображены голодом.

Воистину, пропадает зерно на каждой дороге, нет у людей ни одежды, ни масла, ни благовоний. Все говорят: «Ничего не осталось! Кладовые пусты, а их сторожа лежат мертвые на земле». Скорбит мое сердце, нет мне утешения! Ах, если бы мог я возвысить голос в этот час отчаяния, если бы мог я найти спасение от бед, поразивших страну!

Воистину, расхищены записи судебной палаты. Украдено все, что было в этом хранилище тайн.

Воистину, магические чары теперь стали известны всем. Заклинания шем и сехен сделались ныне опасными, ибо знает их каждый.

Воистину, раскрыты палаты и похищены податные списки. Из-за этого рабы стали хозяевами рабов.

Воистину, писцы убиты, а их бумаги украдены. Горько мне! Скорбью наполнились до краев эти дни!

Воистину, истреблены все записи писцов, подсчитывающих урожай, а житницы раскрыты для всех.

Воистину, свитки законов Судебной палаты выброшены на улицы; попирают их все ногами, ломают и рвут их.

Воистину, бедняки возвысились до небес и стали подобны Эннеаде, ибо все тайны Судилища Тридцати им стали известны.

Воистину, превратилась Великая Судебная палата в проходной двор. Бедняки, как хотят, разгуливают по ней.

Воистину, дети тех, кто был знатен, выброшены на улицу.

Мудрец подтвердит, что все это – правда, глупец же будет все отрицать, ибо не ведает он, что творится, и все, что творится, кажется ему прекрасным.

* * *

Вот что сказал Ипусер фараону, владыке земли.

Африканские притчи.

Вина москита.

Дело было давным-давно. В одной из пещер горы Арайат жил Синукуан (верховное божество племени пампанго до принятия ими христианства), судья зверей. Когда-то Синукуан жил в городе, но его смелость, честность и прямота у многих вызывала досаду, а то и ненависть. Против него устраивались заговоры, и наконец, опасаясь за свою жизнь, он оставил в городе все свое имущество, всех друзей и, поселившись на горе Арайат, решил завести дружбу с обитавшими там животными.

Звери очень скоро полюбили Синукуана. Он обладал способностью превращаться в кого угодно и, когда к нему приходило какое-либо животное, всегда принимал его обличье. Вскоре все обитатели Арайата признали его своим судьей, мудрецом и правителем и приходили к нему со своими делами и тяжбами.

Однажды на суд к Синукуану явилась птица и попросила его наказать лягушку, которая ночью так кричала, что не дала ей спать. Синукуан вызвал к себе беспокойную лягушку и спросил ее, почему она так недостойно себя вела.

– Господин, – почтительно ответила лягушка, – я просто звала на помощь, потому что увидела, как черепаха тащит на спине свой дом. Я испугалась, что она меня задавит этим домом.

– Что ж, причина уважительная, – сказал Синукуан. – Можешь быть свободна.

Вызвал он в суд черепаху и попросил ее объяснить свое поведение.

– Достопочтенный судья, – смиренно ответила черепаха, – я понесла свой дом потому, что светлячок рядом с ним размахивал огнем, и я испугалась, как бы он не поджег дом. Разве я не вправе защищать свое жилище от огня?

– Твоя причина уважительна, – сказал Синукуан. – Можешь быть свободна.

На другой день явился в суд светлячок. Судья спросил, почему он размахивал огнем. Светлячок тихим голосом ответил:

– А как еще я мог защитить себя от москита, который угрожал мне своим острым кинжалом?

Его довод тоже был признан убедительным, и светлячка отпустили с миром.

Наконец позвали на суд москита, и тот никак не смог толком объяснить, зачем ему понадобилось доставать свой кинжал. Синукуан приговорил его к трем дням тюрьмы. И пока москит отбывал заключение, у него вдруг пропал голос. С тех пор у москитов-самцов нет голоса и кинжалов своих они больше не достают, боясь наказания.

Должна быть дорога.

Все знают, как трудолюбива белка. С утра до ночи она работала на своем поле и вырастила прекрасный урожай. Она была так занята, что не удосужилась даже проложить дорогу к своему полю, а добиралась до него, просто прыгая по деревьям.

И вот случилось так, что в этих местах охотился паук. Увидел он поле белки, где уже созрел урожай, и очень оно ему понравилось. Поискал он дорогу к полю, не нашел – и в его хитрой голове тотчас созрел коварный план.

На другой день паук вернулся на поле вместе со всей своей семьей, и они стали прокладывать к нему свою тропу, завешивая ее паутиной так, чтобы казалось, будто они часто пользуются этой дорогой. Потом паучья семья принялась убирать зрелые колосья и уносить их. За этим занятием застала их белка.

– Кто вам позволил убирать урожай с моего поля? – в негодовании закричала она.

– С твоего поля? – спросил паук. – Почему ты называешь это поле своим?

– Потому что я работала на нем, – ответила белка. – Я расчистила участок, я возделала его, засеяла и заботилась об урожае. А теперь приходишь ты и хочешь его забрать. Это мое поле.

– Тогда покажи, где твоя дорога к нему, – сказал коварный паук.

– Мне не нужна дорога, – ответила белка, – я могу скакать и по деревьям.

– Ах, вот как! Где это слыхано, чтоб кто-то не прокладывал к своему полю дороги? – презрительно возразил паук.

Белка передала дело в суд. Но суд решил, что не может быть поля, к которому не проложено дороги. А так как дорога, несомненно, проложена пауком, значит, и поле принадлежит ему.

Паук с семьей собрал весь урожай и повез его продавать на базар. В пути их настигла ужасная буря. Они бросили свою кладь на дороге и убежали искать укрытия от ливня. Как только буря прошла, они вернулись к дороге – и что же там увидели? Большой черный ястреб сидел на их добре и, широко раскинув крылья, укрывал его от дождя.

– Спасибо тебе, чужеземец, что ты охранял наше имущество, – сказал ему паук.

– Ваше? – возразил ястреб. – Как бы не так! Где это слыхано, чтобы такое добро оставляли без присмотра посреди дороги? Вздор! Это мой урожай, я везу продавать его на базар. Будь здоров, паук, и не вздумай мне дерзить.

Сказав это, ястреб поднялся, унося с собой добычу.

Дочери агелита.

Парень был красив, силен и умен. Каждый был бы рад взять его себе на службу. Нанялся он к одному агелиту (правитель, князь), который славился всюду как мудрый судья. После того как парень пробыл у агелита несколько дней, тот сказал ему:

– Мне надо съездить по делам, разрешить на местах кой-какие споры. Заменить меня некому. Поэтому я хочу попросить тебя: не побудешь ли ты здесь вместо меня? Ты первый, кто кажется мне достаточно умным для такого дела.

Сказав это, агелит уехал. А парень пошел во двор и стал обдумывать его слова.

– Остаться мне или не остаться? – спросил он сам себя вслух.

– Если ты не дурак, то останешься, – произнесли сзади него два голоса.

Парень оглянулся и увидел двух красивых девушек. Они как раз входили в дом. Это были дочери агелита. Потом из дома донесся их смех. «Недурная пожива для умного», – подумал юноша.

Вечером агелит вернулся, и юноша сказал ему:

– Не буду долго раздумывать. Я решил принять ваше предложение и остаться вместо вас.

На другое утро агелит уехал. Едва он удалился, к юноше пришли обе красавицы девушки, засмеялись и сказали:

– Не хочешь ли ты с нами поспорить? Ты красив и силен, женщине одно удовольствие иметь с тобой дело. Так вот скажи, хочешь ли ты держать с нами спор?

– Хочу, – ответил юноша. – Говорите, о чем вы собираетесь спорить.

– Мы готовы дать тебе пятьдесят золотых монет, если ты сумеешь взять нас двадцать раз подряд. А если не можешь – пятьдесят золотых за тобой.

Юноша засмеялся и сказал:

– Не будем тратить времени и начнем.

Он взял их двадцать раз, но на последнем разе силы ему отказали.

– Ты красивый и сильный парень, – заявили ему девушки, – но пятьдесят золотых ты не получишь. Наоборот, тебе придется уплатить пятьдесят золотых нам. Ты взял нас двадцать раз, но на двадцатом ослабел.

Юноша ответил:

– Это сложный вопрос, его может решить только судья. Давайте передадим дело на суд агелиту, вашему отцу.

Девушки закричали:

– Что ты говоришь! Да отец нас убьет, если услышит, что мы делали! Он разрубит нас на мелкие куски, если только узнает о таком споре! Ни в коем случае не говори ничего отцу!

– Вам нечего опасаться, – ответил он. – Я не собираюсь рассказывать вашему отцу, какими делами мы тут с вами занимались. Я вообще ни о чем подобном не буду с ним говорить. Но раз у нас возник спор, а я в этом доме замещаю судью, мне надо услышать, что он мне скажет.

Девушки были так напуганы, что когда вернулся отец, они спрятались в хлеву рядом с жильем. Едва агелит приехал, как юноша вошел к нему, приветствовал его, сел рядом и сказал:

– Вчера ко мне приходили два человека, у которых возник спор. А спорили они о том, кто из них выиграл. Одному из них принадлежала сильная лошадь. И он поспорил на пятьдесят золотых, что она сумеет сжевать подряд двадцать мер зерна. А другой, торговец зерном, поставил пятьдесят золотых, утверждая, что лошадь двадцать мер в себя не вместит. Поспорили и устроили испытания. Лошадь съела одну за другой девятнадцать мер зерна. А двадцатую взяла в рот, разжевала, но не удержала во рту. Торговец зерном сказал, что лошадь не осилила двадцати мер, и потребовал от ее хозяина пятьдесят золотых. Но тот ответил, что лошадь вместила в себя все двадцать мер и выполнила задачу. А если она потом двадцатую не удержала, то это ее дело. Поэтому хозяин потребовал пятьдесят золотых себе.

– И что ты об этом думаешь сам? – спросил агелит.

Юноша ответил:

– Я думаю, владелец лошади выиграл спор. Ведь лошадь действительно вместила все двадцать мер зерна. Так что торговец должен уплатить ему пятьдесят золотых.

– Я бы решил точно так же, – сказал агелит. – Я вижу, у тебя такие же взгляды на справедливость и несправедливость, как у меня. Ты умеешь правильно рассудить. Я рад, что ты так умен. В следующий раз я уеду со спокойной душой.

Вечером к парню пришли обе девушки и отдали ему пятьдесят золотых. Они тихо посмеялись и сказали:

– Спасибо тебе. А денег этих нам не жалко, у нас их хватает.

Вождь и два товарища.

Два молодых человека отправились к вождю просить у него одежду. А по дороге один и говорит:

– Все же самый великий из всех – бог.

Но другой ему возразил:

– Нет, самый великий из всех – вождь.

Вот приходят они к вождю и просят:

– Дай нам одежду.

А второй взял да и выдал товарища:

– Знаешь, что он сказал в пути? Он сказал, что самый великий на свете – бог. А я утверждал, что самый великий – ты!

Вождь велел слуге принести два одеяния: одно целое, а другое – изорванное. И целое дал тому, кто его восхвалял, отрепья же дал второму.

Получив то, что просили, молодые люди ушли. А вождь приказал своим слугам догнать юношей и убить того, кто, по его мнению, недостаточно возносил вождя. Но по дороге молодые люди поменялись одеждой, и слуги убили человека в отрепьях, а это как раз и был тот, который хвалил вождя. Когда вождь увидал, что тот, кто говорил о величии бога, остался жив, а тот, кто утверждал всесилие вождя, мертв, он сказал:

– Значит, бог и впрямь самый великий на свете.

Как разделить находку.

Однажды, давным-давно, встретились на дороге три человека и пошли дальше вместе. Один нес в свертке из больших пальмовых листьев вареное мясо, другой – хлеб из маниоки, завернутый в такие же листья. А у третьего ничего с собой не было, только собака, которая трусила рядом. Шли они, шли, наконец устали и остановились. Двое стали развертывать свои свертки.

– Есть у меня мясо, да нет к нему хлеба, – сказал один.

– У меня есть хлеб, да нет к нему мяса, – сказал другой.

А третий сказал:

– У меня нет ни хлеба, ни мяса, только вот этот пес. Но когда трое идут одной дорогой, принято делить между собой еду.

Они уселись все вместе и стали есть вареное мясо с хлебом из маниоки. Довольно скоро от еды у них остались одни листья, в которые она была завернута. Листья эти были брошены подальше в кусты, и пес, который сидел в сторонке, дожидаясь, пока люди закончат есть, кинулся вслед за ними, чтобы облизать и подчистить остатки еды.

Люди отправились в путь дальше. Они прошли некоторое расстояние, и тут владелец собаки сказал:

– Пес мой куда-то запропастился. Боюсь, он не может нас найти. Вернусь поищу его. Подождите меня.

Те согласились:

– Иди за своей собакой. Мы подождем, – сказали они и уселись у дороги.

Человек вернулся к месту, где они ели, но собаки там не нашел. Он направился дальше в кусты, куда были брошены листья, и тут увидел свою собаку. Она сидела на остове слона. Человек согнал ее оттуда, вытащил слоновый бивень и вернулся к ожидавшим его товарищам.

– Моя собака нашла слона, умершего в лесу, – сказал он им. – Как только мы дойдем до ближайшей деревни, я продам этот бивень и расплачусь с вами за ваше мясо и ваш хлеб.

Но тот, у кого было мясо, ответил сердито:

– Ты не имеешь права продавать этот бивень. Он – часть слона, который принадлежит мне. Если б я не нес с собой вареного мяса и не бросил в кусты листьев, ни ты, ни собака никогда бы не нашли слона. Так что этот слон мой!

Тогда второй сказал:

– Откуда ты знаешь, за чьими листьями побежала собака, за моими или твоими? Конечно, за моими, в которые был завернут хлеб из маниоки. Нет, ты не имеешь права на слона. Он мой!

А третий ответил:

– Оба вы говорите не дело. Слона нашла собака, собака моя, а зачем она побежала, не имеет значения. Слон принадлежит мне.

Но двое других не захотели с ним соглашаться.

– Мы поделились своей едой с тобой и твоей собакой, – сказали они, – и не требовали никакой платы. Если б мы тебя не накормили, ты бы вообще не смог идти дальше, а мы, конечно, нашли бы слона и без тебя. За то, что ты съел, мы с тебя ничего не требуем, но и ты не имеешь никаких прав на слона.

Так они спорили все сильней и сильней и ни до чего не могли договориться. Не смог их никто рассудить и в ближайшей деревне.

Приговор мудрого негуса.

Однажды к одному человеку в виноградник забрались чужие овцы и обглодали виноградную лозу. Владелец виноградника разыскал хозяина овец и повел его к судье. Когда они пришли к судье, владелец виноградника сказал:

– Да поможет вам Господь рассудить нас! Овцы этого человека забрались ко мне в виноградник и объели всю лозу. Я ему говорю: «Заплати за мой виноград, который они съели», а он отвечает: «Я их не заставлял есть твой виноград и платить не буду». Поэтому я и привел его к вам.

Судья выслушал и говорит хозяину овец:

– Ну, что ты ответишь на это?

И хозяин овец сказал:

– Да поможет вам Господь рассудить нас! Мой господин, я не позволял моим овцам есть его виноград. Дело было так: они ушли от меня, забрели к нему в виноградник и поели виноград.

– Если бы ты смотрел за своими овцами, этого бы не случилось, – возразил судья, – а раз ты допустил, чтобы они поели его виноград, так изволь заплатить ему. Пусть старейшины подсчитают, сколько стоил виноград!

Старейшины подсчитали и сказали судье, что цена съеденного винограда равна цене овец с их ягнятами.

Тогда судья сказал хозяину овец:

– Ты должен отдать своих овец вместе с ягнятами хозяину виноградника!

– Это несправедливо! – возразил тот. – Пусть нас рассудит его величество!

И они отправились к негусу.

Когда они предстали перед негусом, хозяин овец сказал:

– Да поможет вам Господь рассудить нас! О, негус! Мои овцы ушли от меня, забрели в виноградник этого человека и поели весь виноград. Судья и старейшины сказали мне, что я должен отдать ему за это моих овец вместе с ягнятами. Тогда я решил прийти к вашему величеству, чтобы вы рассудили нас.

– Так ли было дело? – спросил негус владельца виноградника.

– Да, ваше величество! – ответил тот. – Старейшины подсчитали стоимость моего винограда и сказали, чтобы он отдал за него своих овец вместе с ягнятами.

Тут негус подумал и спрашивает владельца виноградника:

– Овцы этого человека поели плоды или ветви с листьями?

– У меня поспел виноград, и они поели его, а ветви с листьями оставили. Но какая польза теперь от ветвей и листьев, если на них нет винограда!

Тогда негус вынес такой приговор:

– Если бы его овцы поели ветви с листьями и плодами, ты должен был бы взять у него за это овец с их шерстью и ягнятами. Но ведь они поели только плоды. Поэтому ты возьми у него только ягнят, а овец с их шерстью оставь хозяину.

Недаром говорится в пословице: «Сердце мудрого подобно весам».

Рыбак и охотник.

Жили в одной деревне рыбак и охотник. Однажды рыбак задумал ловить рыбу, а охотник собрался в лес стрелять зверей.

Первым вышел из дому рыбак. Он отправился к реке, там разделся, одежду сложил на берегу и вошел в воду. В это время мимо проходил охотник и забрал одежду рыбака.

– Эй, это моя одежда! – закричал из воды рыбак. – Положи ее на место!

Но охотник ответил:

– Не надо было оставлять ее на берегу. Ты мог повязать одежду вокруг бедер. Я ее нашел, и теперь она моя.

– Пойдем тогда к вождю, пусть он нас рассудит, – сказал на это рыбак.

– Пойдем, – согласился охотник.

И оба пошли на суд к вождю. Они рассказали, как было дело, и вождь сказал:

– Ты, рыбак, действительно не должен был оставлять свою одежду на берегу. Охотник прав, надо было повязать ее вокруг бедер. Тот, кто нашел одежду, может теперь взять ее себе.

Вернулся рыбак домой голый. В это время начался сильный дождь. Охотник как раз проходил мимо хижины рыбака и спрятался одной ногой под его кровлей.

– Это моя нога, – сказал тогда рыбак и схватил охотника за ногу.

– Отпусти мою ногу, – попросил охотник. – Идет дождь, я просто хотел спрятаться.

– Прячься у себя в хижине, – ответил рыбак. – А уж ногу мне оставь. Она теперь моя.

Решили оба опять обратиться к вождю. Рассказали ему, как было дело. И вождь сказал:

– Когда вы спорили об одежде, ты, охотник, решил, что имеешь право взять ее себе, потому что рыбак не повязался ею. Теперь рыбак увидел твою ногу под своей кровлей и захотел эту ногу взять. Что ж, тебе, охотник, я сказал: можешь взять одежду. Теперь я говорю рыбаку: ты имеешь право на ногу охотника, можешь ее отрезать.

И рыбак отрезал охотнику ногу.

Слон и заяц.

Жил-был слон. Он обрабатывал свое поле и кормился урожаем с него. Однажды на поле пришел заяц, собрал весь урожай и хотел его унести. Но слон поймал зайца и сказал ему:

– Ах, заяц, ах, разбойник, зачем ты уносишь мою еду?

– Причем тут еда? – ответил заяц. – Ты посмотри сначала на поле. Чье это поле?

– Это мое поле, – ответил слон.

– Ты лжешь, слон, – сказал заяц, – поле принадлежит мне. Это знают все. Даже богу это известно.

– Ладно, – сказал слон, – завтра это дело будет разбираться.

Слон отправился собирать всех зверей: львов, гиен и диких свиней. А заяц ночью пошел к обезьяне и сказал ей:

– Завтра я буду судиться со слоном. Пойди заберись на высокое дерево. Ты будешь изображать бога. Как только я произнесу слово «бог», ты скажи: «Это правда – поле принадлежит зайцу».

Потом заяц пошел к термиту и договорился с ним о том же.

Рано утром явился слон в сопровождении множества зверей.

– Полюбуйтесь-ка, – сказал он им, – вот этот заяц собирал урожай с моего поля.

– Это мое поле, – возразил заяц. – Бог знает это.

Едва он произнес эти слова, как обезьяна с дерева крикнула:

– Да, это правда!

Все посмотрели вверх на дерево, но никого там не увидели и сказали друг другу:

– Бог подтвердил, поле принадлежит зайцу.

И термит сказал тихо:

– Да, это правда.

Тут звери сказали слону:

– Поле действительно принадлежит зайцу. А тебе, слону, нечего здесь делать. Уходи в лес.

С тех пор и до нынешнего дня слон терпеть не может зайца. А обезьяна и термит, напротив, очень с ним дружат.

Вождь и четверо его сыновей.

Жил когда-то вождь, у которого было четверо сыновей. Старший получил имя Мафембере, Предсказывающий, второго брата звали Маньювире, Ныряющий, третий был назван Мавунганидзе, Соединяющий, а самого младшего звали Мамутсе, Оживляющий. Людей удивляли эти имена – ведь они обозначали очень трудные дела, которые предстояло совершить в будущем этим четырем сыновьям.

Однажды вождь взял свой лук и отправился на охоту. Когда он бродил по дикой местности, то случайно упал в воду и утонул. Его сыновья не знали, куда отправился их отец, но думали, что он вернется домой с богатой до– бычей.

Однако когда прошло уже много дней, а отец все не возвращался, Мафембере созвал своих младших братьев и сказал им:

– Я очень опечален тем, что отец не вернулся. Пойдемте на розыски. Я скажу, где погиб отец, – ведь мое имя говорит об этой моей способности.

Маньювире сказал:

– Ты правильно говоришь. Если ты укажешь место, где погиб отец, я смогу нырнуть, в том случае если он упал в воду.

– Если вы, мои старшие братья, сделаете это, – сказал Мавунгапидзе, – я смогу соединить все части его тела.

А самый младший, Мамутсе, сказал своим старшим братьям:

– Если один из вас укажет место, другой нырнет, а третий соединит все части тела, я смогу оживить отца, так как мое имя – Мамутсе.

И сыновья отправились по следам отца. Когда они подошли к реке, Мафембере указал яму, в которую упал отец. Когда они подошли к яме, Маньювире нырнул в воду и вынырнул на поверхность со всеми костями отца. Мавунганидзе соединил все кости вместе, как и следовало соединять. Когда Мавунганидзе закончил свою работу, Мамутсе вернул отца к жизни, и он начал ходить и говорить.

Все родственники вождя и его люди очень обрадовались тому, что сделали сыновья вождя, однако они не могли решить, кто из них отличился больше всех: Мафембере, Маньювире, Мавунганидзе или Мамутсе.

Три жениха.

Жили три друга: Тамме, Домбеу и Камбеу. Тамме был из племени тесугу, Домбеу – гиндо, а Камбеу – тоголезец из Кани-Бонсо. И хоть происходили они из разных племен, дружбе их это не мешало. И вот как-то, не сговариваясь, посватались они к одной и той же девушке. Звали ее Йелле. Йелле была девушка работящая, и приданое за ней было большое, жениться на ней был бы рад каждый. Они стали наведываться к Йелле и носить ей подарки. Тамме всегда приносил ей корзину, полную плодов хлебного дерева. Домбеу – корзину земляных орехов. А Камбеу каждый раз приносил ей корзину раковин каури. Так прошло немало времени, но ни одному из них не удалось добиться благосклонности Йелле.

Однажды мать сказала ей:

– Все трое – славные мужчины. Каждый день они приносят тебе богатые подарки. Они хотят на тебе жениться. Выбери одного из них. Любой будет тебе прекрасным мужем.

Йелле ответила:

– Я не могу решить, кто из них лучше. Выбери сама.

– Это не мое дело, а твое, – ответила мать. – Я не хочу, чтобы в случае чего ты мне потом говорила, что это я выбрала тебе плохого мужа.

Дочь сказала:

– Но я не могу выбрать. Решай ты.

Пошла тогда мать к одной мудрой старухе и попросила ее:

– Не можешь ли ты дать мне совет? Есть три юноши, и каждый из них хочет получить в жены мою дочь. Каждый, приходя, дарит богатые подарки. Но мы не можем решить, кого из них выбрать. Не дашь ли ты нам совет?

– Это дело нетрудное, – сказал старуха. – Когда женихи придут в следующий раз, спрячь свою дочь и скажи им, что она умерла. После этого предложи вернуть им их подарки. И ты сразу узнаешь цену всем трем.

– Хорошо, – ответила мать, – я так и сделаю.

Спрятала она свою дочь и послала вестников к Тамме в племя тесугу, в гиндо – к Домбеу и в того – к Камбеу. «Приходите ко мне, – велела она передать им. – Моя дочь умерла, и я хочу вернуть вам то, что вы подари– ли ей».

Пришли все трое. Тамме низко опустил голову и сказал:

– Я согласен, верни мне мои подарки. Йелле умерла, но есть еще полсотни девушек, к которым я могу посвататься. Подарки мне пригодятся для них.

Сказав это, он взял свои подарки и ушел.

Домбеу низко опустил голову и тоже произнес:

– Я согласен. Верни мне мои подарки. Йелле умерла, но есть еще полсотни девушек, к которым я могу посвататься. Подарки мне пригодятся для них.

С тем он и ушел.

Камбеу стоял, низко опустив голову.

– Ну, а ты? – спросила его мать Йелле.

– Что мне с этих раковин каури? – ответил Камбеу. – Йелле была одна. Я бы мог посвататься к другой девушке. Но мне была нужна только Йелле.

И он ушел.

Прошло четыре месяца. И вот мать Йелле опять позвала всех трех и сказала им:

– Йелле не умерла. Йелле жива!

Она показала им девушку и сказала Домбеу и Тамме:

– Вы любили не мою дочь Йелле, а богатое приданое, которое я обещала за ней. Вот что вас интересовало.

А Камбеу она сказала:

– Для тебя Йелле действительно была дороже твоих раковин. Тебе я отдаю мою дочь.

Так тоголезец получил Йелле в жены.

Испытание ловкости.

У одного вождя было три сына, все трое прекрасные юноши и знаменитые наездники, один лучше другого. Вождь решил разделить между ними свое имущество. Но кому из сыновей отдать большую часть? Собрал вождь своих советников и сказал им:

– Я призываю вас в судьи. Пусть мои сыновья покажут вам свою ловкость в верховой езде. Они оседлают своих коней и встретятся у большого баобаба, что растет за деревней. А вы смотрите, и кого вы признаете самым ловким, тот получит большую часть моего иму– щества.

Трое юношей оседлали своих коней и прискакали к назначенному месту. Первым начал старший. Он пустил своего коня в галоп, направил его к баобабу и с разгону метнул в дерево копье. Копье пробило баобаб насквозь, а юноша прыгнул в возникшее отверстие вслед за своим копьем. Советники и вождь одобрительно захлопали в ладоши. Юноша поклонился им и ускакал.

Настала очередь второго сына. Он пустил своего коня к дереву, потом натянул удила и перескочил через баобаб, не задев ни единой веточки. И его ловкость тоже была отмечена рукоплесканиями. Юноша поклоном поблагодарил всех и ускакал.

Что мог сделать младший сын, чтобы превзойти своих братьев? Он покрепче уселся на коне, помчался к баобабу и мощным рывком выдернул все дерево вместе с корнями. Потом, помахивая им, вернулся к отцу и его советникам. Взрыв рукоплесканий приветствовал его. Юноша положил вырванное дерево перед советниками, поклонился им и ускакал.

И советники никак не могли решить, кто же из трех братьев превзошел других в ловкости. Кого из них назвать первым?

Жадный судья.

Привели в суд некоего человека, чтобы судья установил его вину. Разобрав дело, судья понял, что человек действительно виновен. Перед тем как вынести приговор, он спросил обвиняемого:

– Хочешь ты сказать что-нибудь?

Тот ответил, что ему нечего сказать, и незаметно для других показал судье три пальца. Заметив этот знак, судья тотчас прекратил разбор дела и отпустил всех по домам. А человек этот, вернувшись домой, послал судье три кабачка. И только тут судья понял, что его провели. Судья велел позвать человека и, когда тот пришел, закричал:

– Лжец! Ты обманул меня! Аллах тебя накажет! Вон, пошел вон!

Человек выбежал и крикнул судье:

– Верно! Тот, кто копает яму другому, сам в нее попадет!

К чему приводит обман.

Некий человек по имени Али собирался в путешествие. А деньги решил спрятать. Он взял горшок, насыпал в него деньги, сверху залил их медом и отнес своему другу Танко.

Прошло два года. Танко, думая, что Али уже не вернется, решил посмотреть, что в горшке. Распечатал он его и увидел, что мед испортился. Недолго думая Танко перевернул горшок, и тут из него высыпались деньги. Танко забрал деньги, а в горшок налил свежего меда и снова запечатал горшок.

Спустя некоторое время возвратился Али и попросил у Танко свой горшок. Распечатал он горшок, но денег в нем не нашел. Пришел Али к Танко и сказал:

– Нехорошо делать так, Танко. Если тебе нужны были деньги, я бы и так их тебе дал. Но раз ты взял их без спросу, я требую, чтобы ты вернул их.

Танко стал кричать, что никаких денег он не видел.

Али обратился к судье, но тот отказался разбирать дело, так как Али давал деньги Танко без свидетелей. Тогда Али рассказал обо всем самому эмиру. Эмир велел позвать судью и советников и спросил их:

– Сколько времени мед может простоять и не испортиться?

– Не больше года, – отвечали они.

– А теперь попробуйте мед в горшке Али и скажите мне свое мнение, – приказал эмир.

Попробовали они мед и подтвердили, что он свежий.

– Ты слышал? – спросил эмир Танко. – Объясни же нам, как мед, простоявший два года, остался свежим?

И эмир приказал вернуть Али деньги, а Танко строго наказал.

Кто кого переспит.

Не далеко отсюда и не близко, в одной деревне жили два знаменитых лентяя. Слава об их лености разнеслась далеко по окрестностям. Каждый из них считал самым ленивым себя. Однажды они поспорили, кто из них крепче спит. Спорили-спорили и решили устроить состязание: кто кого переспит. В судьи позвали старейшин деревни.

Первый лентяй пошел к себе домой и стал готовиться ко сну. Чтобы не замерзнуть, он разжег огонь, лег рядышком и тут же крепко заснул. А искры от огня попали на сухую соломенную крышу. Крыша загорелась, за ней загорелись стены дома. Но лентяй продолжал спать, ничего не чувствуя. Языки огня уже лизали ему пятки, уже задымилась на нем одежда, а он все спал. Тут люди встревожились, что он так сгорит, вытащили его, спящего, из пламени и стали катать по земле, чтобы затушить тлеющую одежду.

– Проснись, проснись! – тормошили они его.

Наконец он проснулся и сонно пробормотал:

– Дайте мне немного подремать! Я еще не выспался.

На следующий день отправился спать второй лентяй. Он улегся на дороге у своего дома. Тем временем собрались тучи, хлынул ливень, и дорога превратилась в бурный поток. Вода подхватила лентяя и унесла в море. Он даже и не проснулся. В море спящего увидела большая рыба и проглотила его. Рыбу поймали деревенские рыбаки. Они принесли тяжелую добычу в деревню и там вскрыли ей брюхо. В брюхе лежал лентяй и мирно спал. Люди вытащили его и стали тормошить:

– Проснись, проснись!

Лентяй потянулся и жалобно заныл спросонья:

– Я только успел вздремнуть! Зачем вы меня будите?

Судьи думали, думали и никак не могли решить, кто же кого переспал.

Нубийский счет.

Один нубиец пришел к другому и попросил у него взаймы пиастр. Тот дал ему две монеты по двадцать парасов, потому что в пиастре как раз сорок парасов. Но когда пришел срок возвращать долг, второй нубиец принес первому не две монеты по двадцать парасов, а пиастр.

– Нет, – сказал первый нубиец. – Я дал тебе две монеты по двадцать парасов, вот и верни мне две монеты.

– Но ведь в пиастре ровно сорок парасов!

– Нет и нет! Взял две монеты – верни две монеты!

Слово за слово, сначала поспорили, потом чуть не подрались. И решили оба идти к судье-кади, чтобы он их рассудил.

Долго бился с ними кади, пока уразумел, в чем дело. Еще дольше пытался примирить спорщиков. Наконец вышел из терпения, взял у второго нубийца пиастр, а первому отдал две монеты по двадцать парасов из своего кошелька.

– Теперь ты доволен? – спросил кади.

– Слава Аллаху! – воскликнул первый нубиец. – Наш кади – золотой человек, справедливый. А главное – умеет считать!

Любовь или богатство.

В одной деревне умер очень богатый человек. Никто из родственников не пришел оплакать его смерть. Плакал один воробей, да попугай в своем красивом оперении прилетел из зарослей принять участие в похоронах.

После похорон возник вопрос, кто должен унаследовать имущество умершего. Тут из разных мест набежало множество народу, и все стали доказывать свои права на наследство. Но вождь и его советники быстро их осадили.

– Как у вас совести хватает являться за имуществом покойного! – сказали они. – Оплакать его смерть никто из вас не пришел. Вы даже не знали о его болезни. Что ж вы за родственники, если раньше не заботились о нем, а теперь, как стая хищников, набрасываетесь на его наследство?! Вы не вправе ничего требовать. Отправляйтесь обратно!

И все разошлись, пристыженные и злые. Остались только воробей да попугай. Они предъявили совету свои права на наследство.

Воробей сказал:

– Всю жизнь мы с человеком жили бок о бок. Куда он, туда и я. Он переселится в другое место – и я лечу вслед за ним. Моя песня будила его по утрам, указывала ему дорогу, когда он возвращался издалека, подбадривала его в минуты печали. Я был его товарищем в поле и на реке, я помогал ему в работе. Часто я ел его пищу и пил воду из его колодца. Он дарил мне все это бескорыстно, а я в ответ старался доставить ему радость. Когда он умер, горе мое было неподдельным, и я один оплакивал его, покуда не прилетел попугай.

Совет выслушал воробья и признал его доводы весьма основательными. Затем обратились к попугаю, спросили его, какие права он может предъявить на наследство умершего человека.

Попугай сказал:

– Я вправе считать себя его наследником, ибо началом всего своего богатства этот человек был обязан мне. Однажды он увидел прекрасные перья в моем хвосте. Они ему понравились, и он забрал меня с моего дерева и заставил жить с ним. Он выдернул мои перья, украсил ими плащ, а потом продал его. Полученные от продажи деньги позволили ему дать достаточный выкуп за хорошую жену. Жена родила ему нескольких дочерей, которых он выдал замуж, получив за каждую богатый выкуп. Дочери, в свою очередь, родили детей, и все они увеличивали богатство этого человека. Но разве я не помог ему заполучить жену, разве не благодаря мне он заложил основу всего своего богатства? Я не прожил с ним всей жизни, но, чтобы воспользоваться моими перьями, он лишил меня моего дома, он унес меня с дерева. Разве я не вправе потребовать за это возмещения? Я, и никто другой, должен теперь считаться наследником этого человека.

Совет долго обсуждал доводы попугая и нашел, что они тоже обоснованы.

– Воробей вправе требовать наследство, потому что они с покойным жили душа в душу и любили друг друга, – так рассуждали советники. – Попугай не может про себя этого сказать, но он положил начало всему богатству покойного. Оба они по-своему имеют право на наследство. Но кто из них прав больше?

Думали, думали да так и не смогли прийти ни к какому решению.

Хитрая мартышка.

Гиена, мартышка, макака и змея нанялись на службу ко льву, и каждой из них лев дал работу. Гиене он велел сторожить ослов, змее – вещи, макаке – сорго, а мартышку сделал своей комнатной служанкой. И вот каждый пошел выполнять свою работу. Мартышка же, следуя приказу своего господина, следила за всеми.

Однажды, делая обход, она увидела, что гиена, вместо того чтобы сторожить ослов, уснула, растянувшись на земле. Мартышка подкралась, ударом ножа распорола живот одному ослу и, обмазав пасть гиены его кровью, ушла. Потом, дождавшись, когда уснет макака, мартышка пошла на поле, нарвала сорго и разбросала его около макаки, как будто та жевала его. Потом она подкралась к змее и, увидев, что та спит, разбросала, побила и попортила все вещи, которые та сторожила. Сделав это, мартышка с расстроенным видом отправилась к своему господину.

– Что случилось? Почему ты такая печальная? – спросил ее лев.

– Мой господин! – ответила мартышка. – Меня огорчает то, что я видела сейчас.

– Не скажешь ли мне, что случилось? – поинтересовался лев. И мартышка начала свой рассказ:

– Мой господин! Те, которым вы поверили и которых удостоили чести взять к себе на службу, не оправдали вашего доверия. Гиена разорвала и съела осла, а сейчас спит мертвым сном. Макака нарвала сорго и, наевшись, уснула. А змея, вместо того чтобы сторожить вещи, разбила их и также улеглась спать.

Когда лев услышал это, он страшно разгневался и пошел проверить то, о чем ему рассказала мартышка. Обойдя всех, он убедился в том, что мартышка сказала правду. Тогда он приказал схватить их, связать и отправить в тюрьму.

Человек маленького роста.

Как-то раз некий городской вор, чтобы забраться в чужой дом, подкапывал стену. Стена обвалилась, и вор сломал себе руку. Тогда вор пришел к негусу (титул императоров Эфиопии) и стал жаловаться:

– О негус! Я, ваш городской вор, подкапывал стену одного дома, а она обрушилась, и я сломал себе руку. Ясно, что хозяин дома делал стену кое-как.

Негус был большим сумасбродом, поэтому он приказал позвать хозяина дома, сказав:

– Действительно, это из-за него мой городской вор сломал себе руку.

Когда хозяин дома пришел, негус спросил его:

– Почему ты так плохо построил дом, что из-за тебя мой вор сломал себе руку?

– Я не виноват. Это каменщик плохо сложил стены, – ответил хозяин дома.

Негус приказал позвать каменщика.

– Ты почему так плохо сложил стены? Из-за тебя мой вор сломал себе руку, – сказал негус каменщику.

– Я тут ни при чем. Стена обрушилась потому, что плохо крыли крышу. Виноват тот, кто крыл крышу, – сказал каменщик.

Тогда позвали кровельщика, и негус сказал:

– Ты плохо крыл крышу дома, поэтому из-за тебя мой вор сломал себе руку.

– О негус! Я не виноват, – ответил кровельщик. – Когда я крыл крышу, мимо проходила красивая девушка, и я засмотрелся на нее. Вот почему получилась плохая крыша. Это девушка виновата во всем.

Тут сумасбродный негус устал и собрался уходить. Но прежде чем уйти, он распорядился:

– Если увидите человека маленького роста, повесьте его!

А так как среди присутствующих самым маленьким был этот вор, его схватили и повесили. Так рассказывают.

Египетские и африканские притчи