Сад философских камней.

Данный сборник не является одной из многочисленных «энциклопедий афоризмов» как по своему объему, так и по содержанию. Изначально он задумывался как целостное и самостоятельное произведение, подобное мозаичному полотну, также составленному из фрагментов, кажущихся отдельными и разрозненными, но при рассмотрении с надлежащего расстояния складывающихся в единую картину.

В сущности, сборник посвящен одной теме и преследует единственную, притом сугубо практическую цель, которую более четырех столетий назад Мишель Монтень определил так: «Я стараюсь воспитать в себе крепость духа, что важнее всего, и равнодушие к ударам судьбы, чтобы у меня было на что опереться, если бы все остальное меня покинуло». Сложно сказать, в какой мере эта цель достижима и насколько можно к ней приблизиться, черпая знания из книг, — все же, как правило, мы учимся только на своем опыте, — тем не менее хотя бы отчасти способствовать этому литература, очевидно, может.

Как в свое время заявил кто-то из английских писателей, «когда я хочу прочесть книгу, я ее пишу». Но в данном случае практически все, что представлялось важным из имеющего отношение к интересующим вопросам, уже было написано; оставалось лишь собрать это воедино. Действительно, трудно поверить, что все предыдущие поколения могли пройти мимо упомянутых вопросов, касающихся сущностных основ нашей жизни, так и не найдя на них ответов. Это означало бы, что то, в чем мы нуждаемся в силу своей природы и для чего мы предназначены, на деле нам не доступно. Последнее подразумевает явное противоречие и вряд ли соответствует истинному положению вещей. Таким образом, нужно было лишь выбрать из множества известных ответов те, которые казались наиболее убедительными и близкими по духу.

Занятие это, однако, потребовало немало времени и сил, причем их приложение дало неоднозначный эффект: тщательный отбор цитат привел к тому, что сборник получился небольшим по объему. Впрочем, в этом видится скорее его достоинство, чем недостаток. К тому же этот сборник отнюдь не претендует на то, чтобы охватить весь спектр мнений. Подборка цитат в нем тенденциозна и субъективна. Важной ее особенностью является порядок, в котором они представлены. Здесь уместно будет вспомнить высказывание Блеза Паскаля: «Пусть не корят меня за то, что я не сказал ничего нового: ново уже само расположение материала... С тем же успехом меня могут корить и за то, что я употребляю давным-давно придуманные слова. Стоит расположить уже известные мысли в ином порядке — и получится новое сочинение, равно как одни и те же, но по-другому расположенные слова образуют новые мысли». Примечательно, что при этом возникает своего рода полифония, многоплановость смыслов: мысли, высказанные представителями разных эпох и культур, получившими в той или иной степени общественное признание, и уже в силу этого имеющие самостоятельную ценность, вступают в диалог и в то же время выражают некоторые общие идеи.

Можно сказать, что у этого сборника более двухсот авторов — как широко известных, так и не очень. Но поскольку основной акцент здесь сделан на содержании высказываний, а не на их авторстве, то включение справочного раздела о персоналиях и библиографии показалось нецелесообразным (тем более что в наше время эту информацию при желании несложно разыскать).

Как уже говорилось, подход к составлению сборника был достаточно субъективным, да и предназначался он в первую очередь «для собственного употребления». Тем не менее хотелось бы надеяться, что те мысли, которые интересны и важны для одного человека, могут принести определенную пользу и другим.

Сад философских камней

Человек — создание прочное, и ничто — ничто на свете: ни войны, ни горе, ни безнадежность, ни отчаянье — не может продержаться столько, сколько может продержаться человек; и человек всегда будет выше своей боли, стоит ему лишь сделать усилие; сделать над собой усилие и поверить в человека, его надежду и не искать какую-нибудь опору, а стоять на своих собственных ногах, поверить в свои силы и выдержку. (У. Фолкнер).

Быть похожим на утес, о который непрестанно бьется волна; он стоит, — и разгоряченная влага затихает вокруг него. Несчастный я, такое со мной случилось! — Нет! Счастлив я, что со мной такое случилось, а я по-прежнему беспечален, настоящим не уязвлен, перед будущим не робею. (Марк Аврелий).

Ни с кем не случается ничего, что не дано ему вынести. (Марк Аврелий).

Вся наука жизни... состоит в том, чтобы с естественной мягкостью приспособляться к пустотам не зависящих от нашей воли событий, ничего не форсировать, каждую минуту просто быть. (Х. К. Онетти).

О том, что ждет нас, брось размышления,

Прими как прибыль день, нам дарованный.

Судьбой... (Гораций).

Довольный своим уделом есть человек свободный; свободный человек становится рабом, когда он не доволен тем, что имеет. (Раввинское изречение).

По достижении некоторой высоты, каждое событие умиротворяет мудреца, ибо то событие, которое сперва по-человечески его огорчило, в конце концов, не менее других прибавляет свой вес к великому чувству жизни. (М. Метерлинк).

Основа всякой мудрости есть терпение. (Платон).

Мы не можем изменить мировых отношений. Мы можем только одно: обрести высокое мужество, достойное добродетельного человека, и с его помощью стойко переносить все, что приносит нам судьба. (Сенека Младший).

Единственный способ прекратить страдания — это принять и перестрадать их... (К. С. Льюис).

Я чту человека, способного улыбаться в беде, черпать силы в горе и находить источник мужества в размышлении. (Т. Пейн).

Буду смотреть на природу в ее мириадах форм, как каждая тварь там найдет себе время и место, а чувством, всем сердцем своим пойму, где мой жизненный путь и как он прервется в конце. (Тао Юань-мин).

С ясным умом я пойду по пути, по которому должен идти, и без сожаления расстанусь с миром разрушения и страданий...

Не советую терзать себя заботами и огорчениями. Сколько бы мир ни существовал, мы всегда будем лишь небольшой частицей его. (Мара бар Серапион).

Родился ребенок,

Окруженный безбрежным пейзажем.

Полвека спустя.

Он был убит на войне.

Кто помнит теперь,

Как однажды.

Поставил он у порога.

Тяжелый мешок,

Из которого выпали яблоки.

И по земле покатились,

И шорох катящихся яблок.

Смешался со звуком мира,

Где пели беззаботные птицы. (Ж. Фоллен).

Как жить? С ощущением последнего дня и всегда с ощущением вечности. (Ф. Абрамов).

Лучше всего пользоваться каждой возможностью, чтобы отдохнуть сердцем, и, вверяясь неизбежному, укреплять свои чувства. («Чжуан-цзы»).

Как в море за волною идет волна, за бурей буря и ветер; так и в жизни — беда за бедою, огорчение за огорчением, испытание за испытанием. (Димитрий Ростовский).

Бог свидетель, нам нелегко приходится в этой жизни, и терпение — это единственный способ жить по крайней мере не хуже. (Ф. Честерфилд).

Терпение есть непрерывающееся благодушие. (Никон Оптинский).

На превратности и несчастья здешней жизни надо смотреть с таким же равнодушием, с каким благоразумный человек в продолжение темной ночи ожидает ясного дня. Весьма был бы безрассуден тот странник, который бы отказался идти на родину потому только, что солнце не беспрерывно освещает путь его. («Цветник духовный»).

Не бойся невзгод бытия.

Оно — мотылька мимолетней,

Что вспыхнул, кружа над свечой,

Твой мир озарил и сгорел. (Мирза Галиб).

Самые великие радости земные носят в себе зародыш печали вследствие мысли, что они некогда прекратятся. (Прот. И. Толмачёв).

Я был несчастен, и несчастна всякая душа, скованная любовью к тому, что смертно: она разрывается, теряя, и тогда понимает в чем ее несчастье, которым несчастна была еще и до потери своей. (Аврелий Августин).

Всякое счастье, которое можно потерять, есть счастье ложное. («Цветник духовный»).

Что на земле, то временно; не печалься же, если что такое отъемлется у тебя. (Нил Синайский).

Людям надобно или совсем не приобретать ничего излишнего, или, имея то, быть твердо уверенным, что все житейское по естеству тленно, может быть отнято, потеряно и разрушено, и что потому, когда случится что, не должно малодушествовать. (Антоний Великий).

Вещи постоянно убегают от нас, неизбежно приводя нас к познанию неуловимости мира и необходимости отречения от всякой привязанности к нему. (Симеон Афонский).

Я часто и подолгу размышлял о переменчивости и превратности дел земных, об их разнообразном и беспорядочном развитии; и так как думаю, что мудрый человек никоим образом не должен быть к ним привязан, то прихожу к заключению, рассудив здраво, что следует от них удаляться и освобождаться. (Оттон Фрейзингенский).

То, чем дорожит человек, о чем думает: «Вот это мое», — разве удержит он у себя, умирая? Пойми это и, следуя по моим стопам, не задумывайся более о покинутом мире. («Сутта-нипата»).

Я был всем, и все это ни к чему. (Предсмертные слова Александра Севера, императора Рима).

Мы никогда не живем, но только надеемся жить, а так как мы постоянно надеемся быть счастливыми, то отсюда неизбежно следует, что мы никогда не бываем счастливы. (Б. Паскаль).

Если б в удовольствии.

Счастье заключалось,

Мы быкам бы завидовали,

Вику находящим. (Гераклит).

Напрасно человек хочет утешаться тем, что пройдет скоро; напрасно хочет он прилепляться к тому, что с ним не пребудет вечно; напрасно хочет прилагать сердце свое к тому, что исчезает, как тень. (Димитрий Ростовский).

Все материальное исчезает и превращается в ничто, ибо оно не есть подлинная реальность. (Н. Крохмал).

Ничто из того, что имею, не дорого мне: мир сей — не мой. (Талмуд).

В этой тьме, мути и потоке естества, и времени, и движения, и того, что движется, есть ли, не придумаю, хоть что-нибудь, что можно ценить, о чем хлопотать. Напротив, утешать себя нужно ожиданием естественного распада и не клясть здешнее пребывание, а искать отдохновения единственно вот в чем... ничего не случится со мной иначе как в согласии с природой целого... (Марк Аврелий).

Останавливаясь по отдельности на всем, что делаешь, спрашивай себя, страшна ли смерть тем, что этого вот лишишься. (Марк Аврелий).

Всем людям понятна радость жизни, но не всем — горечь жизни; всем понятна усталость старости, но не всем — отдых в старости; всем понятен страх перед смертью, но не всем — покой смерти. («Ле-цзы»).

Что бы ни встретилось вам.

В ваших повседневных делах,

Вы не должны упускать из виду.

Пустую и иллюзорную природу его.

(Миларепа).

Самыми убедительными доводами, которые всегда надо иметь в виду, пусть будут следующие два: первое — это то, что вещи не затрагивают душу, они стоят вне ее недвижно, а наши тяготы происходят исключительно от нашего внутреннего представления. А второе — это то, что все видимое тобой так мгновенно меняется, что скоро его уже не будет. И скольких перемен ты и сам уже был свидетелем — постоянно думай об этом. (Марк Аврелий).

Мир бессмыслен; но я это сознаю, и постольку мое сознание свободно от этой бессмыслицы. Вся суета этого бесконечного круговращения проносится передо мною; но, поскольку я сознаю эту суету, я в ней не участвую, мое сознание противополагается ей как что-то другое, от нее отличное... Чтобы осознать суету, наша мысль должна обладать какой-то точкой опоры вне ее. (Е. Трубецкой).

Где-то в глубине нашего собственного существа, далеко от всего, что возможно в мире и чем мир живет, и вместе с тем ближе всего остального, в нас самих или на том пороге, который соединяет последние глубины нашего «я» с еще большими, последними глубинами бытия, есть Правда, есть истинное, абсолютное бытие; и оно бьется в нас и требует себе исхода и обнаружения, хочет залить лучами своего света и тепла всю нашу жизнь и жизнь всего мира, и именно это его биение, это непосредственное его обнаружение и есть та неутоленная тоска по смыслу жизни, которая нас мучит. (С. Франк).

Вслед за мной облака.

Устремятся на северо-запад,

Освещая меня,

Луч луны никогда не умрет. (Су Ши).

Бессмертие — идея, вытекающая из ощущения неадекватности наших представлений о жизни и смерти. (А. Круглов).

Мудрый странствует там, где вещи не теряются, где все сохраняется. Он видит доброе и в ранней смерти и в старости, и в начале и в конце. («Чжуан-цзы»).

Все идет чередой, как вода,

Как теченье реки,

Все идет чередой, но ничто.

Никогда не уйдет. (Су Ши).

Я не боюсь смерти. Значит, жизнь — моя. (В. Шукшин).

Что неизбежно, то совершится.

Стоит ли жизни страшиться?..

Встретив беду, мы пощады не просим —

Страхи отбросим!

Нищими станем, голодными станем —

Страхи оставим!

Смертная тьма приближается к людям —

Страхи забудем!..

В море веселья душой окунемся,

К жизни проснемся! (Р. Тагор).

Нам следует помнить, что вся эта жизнь смертна, что не надо бояться никаких бед и трудов, угнетающих нас, ибо у них есть окончание. (Мастер Экхарт).

Будь в этом мире странником, прохожим, чья одежда и обувь запылены. Иногда ты сидишь в тени дерева, иногда идешь через пустыню. Всегда будь прохожим, ибо не это твой дом. (Хадис).

Тот счастлив, кто прошел среди мучений,

Среди тревог и страсти жизни шумной,

Подобно розе, что цветет бездумно,

И легче по водам бегущей тени.

(А. Ахматова).

Не будем падать духом, когда постигают нас бедствия. Каковы бы они ни были, они — поток и мимолетное облако. Какую бы ты ни назвал скорбь, она имеет конец; на какое бы ни указал бедствие, оно имеет предел. (Иоанн Златоуст).

Печаль, тоска, сожаление, отчаяние — это невзгоды преходящие, не укореняющиеся в душе; и опыт нас учит, как обманчиво горькое чувство, под влиянием которого мы думаем, что наши беды вечны. (Ж.-Ж. Руссо).

Ничто не вечно в этом мире, даже горе. А жизнь не останавливается. Нет, никогда не останавливается жизнь, властно входит в твою душу, и все твои печали развеиваются, как дым, маленькие человеческие печали, совсем маленькие по сравнению с жизнью. Так прекрасно устроен мир. (Ю. Казаков).

Пока люди способны радоваться среди невзгод и опасностей жизни таким вещам, как игра красок в природе или в картине художника, как зов в голосах бури, моря или созданной человеком музыки, пока они могут увидеть или ощутить за поверхностью интересов и нужд мир как целое... — до тех пор человек сможет снова и снова справляться со своими проблемами и снова и снова приписывать своему существованию смысл, ибо «смысл» и есть это единство многообразного или, во всяком случае, эта способность ума угадывать в сумятице мира единство и гармонию. (Г. Гессе).

Тот, кто ответил себе на вопрос: «Зачем жить?», сможет вытерпеть почти любой ответ на вопрос: «Как жить?». (Ф. Ницше).

Пусть не смущает тебя представление о жизни в целом. Не раздумывай, сколько еще и как суждено, наверное, потрудиться впоследствии. Нет, лучше спрашивай себя в каждом отдельном случае: что непереносимого и несносного в этом деле? Стыдно будет признаться! А потом напомни себе, что не будущее тебя гнетет и не прошлое, а всегда одно настоящее. И как оно умаляется, если определишь его границу, а мысль свою изобличишь в том, что она такой малости не может выдержать. (Марк Аврелий).

Кратко и неважно все, что преходит со временем. (Фома Кемпийский).

Я не доступен тревогам, я в Природе.

Невозмутимо спокоен...

Я понял, что и бедность моя, и мое ремесло,

И слава, и поступки мои, и злодейства.

Не имеют той важности, какую я им.

Придавал... (У. Уитмен).

Странник шагал по дороге,

Взвалив на спину мешок,

А впереди его ждала смерть —

Все в жизни иллюзорно. (Кабир).

Много и о многом заботиться не должно, а следует позаботиться о самом главном — о приготовлении себя к смерти. (Амвросий Оптинский).

Странное дело — старость: постепенно теряется внутреннее ощущение времени и места; чувствуешь себя принадлежащим бесконечности, более или менее сторонним наблюдателем, не испытывающим ни надежды, ни страха. (А. Эйнштейн).

На шум прибоя.

Иду, постепенно вписываясь.

В зимний пейзаж. (Момоко Курода).

Смерть что такое? Пугало. Перевернем его и разглядим. Вот посмотри, не кусается. Бренное тело должно отделиться от бренного духа, — как и прежде было отделенным, — или сейчас или позднее. Так что же ты досадуешь, если сейчас? Ведь если не сейчас, то позднее. Зачем? Чтобы завершить круговорот мироздания. А для этого нужно, чтобы одно было настоящим, другое предстоящим, а что-то совершившимся. (Эпиктет).

Всякая природа наметила прекращение ничуть не меньше, чем начало и весь путь, как тот, кто подбрасывает мяч. Ну и какое же благо, что полетел мячик вверх, и какое зло, что вниз полетел или упал? Благо ли пузырю, что он возник? что лопнул — беда ли? И со светильником так. (Марк Аврелий).

Неразумно бояться того, что неизбежно. (Публий Сир).

Когда ни умирать, а день терять. Жди, как вол обуха, а не дрогни. Живешь — не оглянешься, помрешь — не спохватишься. (Русские поговорки).

Невозможно, чтобы свободный по природе был приведен в смятение или был принужден испытывать помехи кем-нибудь иным, кроме себя самого. (Эпиктет).

В критические минуты человек борется не с внешним врагом, а всегда с собственным телом. (Дж. Оруэлл).

Бывает такая изнеженность и слабость, и не только в страданиях, но и в разгар наслаждений; и когда из-за нее мы размягчаемся и теряем всякую волю, то даже укус пчелы — и тот исторгает у нас стенания... Дело в том, чтобы научиться владеть собою. (Цицерон).

Помни, что необоримо становится ведущее, если в себе замкнувшись, довольствуется собой и не делает, чего не хочет, даже если неразумно противится. Что уж когда оно само рассудит о чем-нибудь разумно, осмотрительно! Вот почему твердыня свободное от страстей разумение. И нет у человека более крепкого прибежища, где он становится неприступен. (Марк Аврелий).

Нужно, стиснув зубы и прижав язык к нёбу, подчинять, подавлять и превосходить сознание сознанием, так, как сильный человек, взяв очень слабого за голову или плечи, подчинил бы его, подавил бы его и превзошел бы его. Тогда дурные, вредные мысли, связанные с желаниями, ненавистью и заблуждениями, уйдут, исчезнут. («Сатипаттхана-сутта»).

Истинное величие души, дающее человеку право уважать себя, больше всего заключается в его сознании того, что нет ничего другого, что ему принадлежало бы по большему праву, чем распоряжение своими собственными желаниями. (Р. Декарт).

Ставить предел своим желаниям, держать в узде свои страсти, смирять свой гнев, всегда памятуя, что отдельному человеку доступна лишь бесконечно малая часть всего, достойного желаний, и что каждый обречен на многочисленные беды, то есть, словом, «воздерживаться и терпеть»: вот правило, без соблюдения которого ни богатство, ни власть не помешают нам чувствовать себя жалкими... (А. Шопенгауэр).

Если человек недоволен своим положением, он может изменить его двумя средствами: или улучшить условия своей жизни или улучшить свое душевное состояние. Первое не всегда возможно, второе — всегда. (Р. Эмерсон).

Если ты считаешь страданием даже незначительное неудобство, оно станет еще более тягостным. Ты не найдешь счастья, пока не дашь своему уму расслабиться. (Падмасамбхава).

Если переживаешь счастье, достигаешь успеха и удачи или испытаешь другие благоприятные переживания, воспринимай их как сны и иллюзии и не привязывайся к ним. Если ты заболеешь, падешь жертвой клеветы, будешь несчастлив по поводу утраты или других физических или ментальных мук, не позволяй себе падать духом, а пробуди сострадание и развивай пожелание, чтобы в твоем страдании сожглись все страдания всех существ. Какие бы условия ни появлялись, не поддавайся слепому следованию за ними, а также не погружайся в печаль, отдохни, свободный и расслабленный, в спокойной радости. (Дилго Ченце Ринпоче).

Блаженство состоит в том, чтобы разглядеть хрупкую розу божественного милосердия среди шипов мирских забот, отыскать чистый оазис мудрости Будды в пустыне неудач, узнать целебный бальзам его любви в том, что кажется ядом боли, собрать сладкий мед его духа даже из жала ужасной смерти. (Кайтэн Нукария).

Земное счастье состоит не в обилии земных благ, а в довольстве и спокойствии духа, большей частью недоступном людям, наделенным избытком земных благ. (Прот. В. Нечаев).

Постарайся... относиться к жизни с достоинством бедняка — отрешенным спокойствием. (Мацуо Басё).

Что бы у тебя ни было на уме — забудь это. Что бы ты ни держал в руке — отдай это. Какова бы ни была твоя судьба — предстань пред ней! (Абу Саид ибн Аби-ль-Хайр).

Моя религия — жить и умирать без всяких сожалений. (Миларепа).

Плод растет на дереве, пока не созреет, а затем падает. Созревший плод олицетворяет зрелость, а плод упавший — свободу. (Насафи).

Наименованием «плотского» обозначается все вещественное. Любящий вещество любит преткновения и скорби. Если нам случится утратить что-либо вещественное, утрату должно принимать с радостью и исповедывать, что она избавила нас от попечения. (Авва Евпрений).

Нищета — это освобождение сердца от форм бытия. (Абу-ль-Касим аль-Джунайд).

Иллюзия обладания порождает иллюзию утраты. (Л. Степанчиков).

Правильно поступает тот, кто относится к миру, словно к сновидению. Когда тебе снится кошмар, ты просыпаешься и говоришь себе, что это был всего лишь сон. Говорят, что наш мир ничем не отличается от такого сна. («Хагакурэ»).

Заблуждается тот, кто привязывается.

К достигнутому им бедственному.

Состоянию человека;

Он от страдания не может освободиться,

Ибо привязанность к миру и есть.

Страданье... («Мокшадхарма»).

Страдать можно только телом. Дух не знает страданий. Чем слабее духовная жизнь, тем сильнее страдания. (Л. Толстой).

Душа человека при сильной радости или сильной скорби по поводу чего-нибудь принуждена то, по поводу чего она это испытывает, считать наиболее очевидным и истинным, хотя это и не так обстоит... Каждое удовольствие и каждое огорчение имеет при себе точно гвоздь и прибивает душу к телу, и прикрепляет ее, и делает ее подобной телу, так что она начинает думать, что то истинно, что тело считает истинным. (Платон).

Попробуйте сесть в спокойном месте и представить, что тело больше не сковывает вас, что оно — подчиненный вам механизм жизни, что вы — не плоть, а ее господин, что вы можете пользоваться телом по своему усмотрению и что оно всегда послушно подчиняется вам. Представьте тело отдельным от себя... Представьте, что, даже если тело истекает кровью, это не затрагивает вас; что, если оно утонет или сгорит, с вами ничего не случится. (Кайтэн Нукария).

В первый раз с необыкновенной, новой ясностью сознал свою духовность: мне нездоровится, чувствую слабость тела, и так просто, ясно, легко представляется освобождение от тела, — не смерть, а освобождение от тела; так ясна стала неистребимость того, что есть истинный «я», что оно, это «я», только одно действительно существует, а если существует, то и не может уничтожиться, как то, что, как тело, не имеет действительного существования. И так стало твердо, радостно! Так ясна стала бренность, иллюзорность тела, которое только кажется. (Л. Толстой).

Когда ты связан через душу непосредственно с духовным миром, то рождение и смерть тела практически на тебя не влияют. Ты станешь рассматривать его как некое... второстепенное дополнение. Именно к такому состоянию должен прийти человек, ощутив, что он причастен к духовному, к вечности. А облачение в тело — это нечто временное. (М. Лайтман).

Что есть дух и что есть материя? Разница между духом и материей — все равно что разница между водой и льдом: замерзшая вода есть лед, а растаявший лед есть вода. Именно дух в его плотности мы называем материей; именно материя в ее тонкости может быть названа духом. (Хазрат Инайят Хан).

Размышляя так, позволь своему разуму пребывать в состоянии несотворенности, наподобие воды, сливающейся с водой. («Тибетская книга мертвых»).

Истинное религиозное настроение заключается в том, чтобы во всех предметах и явлениях видеть не внешнюю материальную оболочку, а скрытую в них частицу Божества, и возносить эту частицу мысленно к ее источнику. (Великий Магид).

Счастье — в памятовании Бога. (Абу Саид Хираз).

Бог уже потому мне необходим, что это единственное существо, которое можно вечно любить... (Ф. Достоевский).

Любовь заставляет нас персонализировать то целое, частью которого мы являемся... Мы испытываем сострадание, то есть любовь, лишь к тому, что нам подобно, и чем значительней это подобие, тем сильней наша любовь... И когда любовь так велика, так жива, так сильна, так безгранична, что любит все сущее, тогда она персонализирует все и обнаруживает, что тотальное Все, Вселенная, — это тоже Личность, наделенная Сознанием, Сознанием, которое в свою очередь страдает и любит... (М. де Унамуно).

Наша тварная персона Духом Святым вводится в сферу нетварного Божественного бытия таким образом, что мы воспринимаем Бога внутри нас как нашу жизнь. (Архим. Софроний (Сахаров)).

То, что я сознаю своим «я», есть сознание Богом самого себя через весь мир, в том числе и через меня. От этого-то Бог есть любовь. (Л. Толстой).

Бога нужно принимать и желать не как нечто вне меня самого, но как мое собственное и то, что во мне... Многие простые люди считают, что Бога следует созерцать так, будто Он стоит тут, а они там. Это не верно. Бог и я, мы — одно... (Мастер Экхарт).

Бог наслаждается Собою Самим во всех вещах. (Мастер Экхарт).

Жизнь сама по себе столь вожделенна, что человек стремится к ней ради нее самое. Те люди, что пребывают в аду в вечном страдании, и они не хотят потерять свою жизнь: ни нечистая сила, ни души, ибо их жизнь столь благородна, что она из Бога в душу течет без какого-либо посредства... Что же есть жизнь? Бытие Бога есть моя жизнь... Если моя жизнь есть Божье бытие, то Божье бытие должно быть моим, и Божья сущность — моей сущностью, ни больше ни меньше. (Мастер Экхарт).

Бог необходим нам, чтобы мы могли существовать, тогда как мы необходимы Ему, чтобы Он мог явить Себя Самому Себе. (Ибн аль-Араби).

Само слово «быть» нельзя применить к Богу в том же смысле, что и к Его творениям... Он пребывает в них, как они не могут пребывать друг в друге. Он в каждом как почва и корень, неиссякаемый источник существования. (К. С. Льюис).

Благо Божие нераздельно от нашего естества и не далеко где-нибудь отстоит от тех, которые желают искать оное; но есть в каждом, неведомое и сокрытое, когда бывает заглушено заботами и удовольствиями жизни, и опять обретаемое, коль скоро обратим к нему свой разум. (Григорий Нисский).

Он здесь, теперь. Средь суеты случайной,

В потоке мутном жизненных тревог,

Владеешь ты всерадостною тайной:

Бессильно зло. Мы вечны. С нами Бог.

(В. Соловьев).

Установитесь в мысли, что без Бога ничего не бывает, и что потому все бывает во благо нам. От нас зависит только надлежащим образом воспользоваться всем, что случается. Но если одно только терпение явим — и то доброе себя держание пред Богом. (Феофан Затворник).

Когда человек открывает Промысл — ничего необычного не происходит. Жизнь этого человека течет дальше, как и всякая человеческая жизнь, она состоит из тех же дел и событий, из горя и радости, труда и счастья — и все же все становится иным. Возникает иная уверенность, иная надежда. За всем, что происходит со мной, я вижу теперь не пустое и безличное «Оно», а — «Ты»... Не вне меня происходит переворот, а внутри, меняется мир смыслов, в которых я живу. (А. Кураев).

Если будем всегда созерцать Бога умом, если будем постоянно помнить о Нем; то для нас все окажется легким, все сносным, все мы будем переносить удобно и станем выше всего. (Иоанн Златоуст).

Кто живет по воле Божией, тот не заботится ни о чем. И если ему нужна какая-либо вещь, то он и себя и вещь придает Богу; и если не получит нужную вещь, то все равно остается покоен, как если бы имел ее. (Силуан Афонский).

В одном малом городке жил раввин — в голоде, холоде, нищете; и каждый день воспевал милость Божию. Кто-то из его соседей обратился к нему с упреком: «Каким образом можешь ты так благодарить Бога? Разве это не лицемерие? Разве не знает Бог, что ничего у тебя нет и что твоя благодарность впустую?» И старик-раввин ему ответил: «Ты не понимаешь сути дела. Бог взглянул на мою душу и подумал: что нужно этому человеку, чтобы достичь полной своей меры? — голод, холод, обездоленность, одиночество. И это Он мне дал с преизбытком». (Митр. Антоний Сурожский).

Главное — знать, что бы ни случилось, это — от Господа... Человек должен все вернуть Богу осознанием, что все от Него. (И. Брейтер).

Унывать не следует. И в скорбных переживаниях сокрыта милость Божия. Непостижимо для нас строит Господь жизнь нашу. (Никон Оптинский).

Кто желает отклонить от себя всякое злоключение, тот должен молитвою примирить с Богом дела свои, и мысленно иметь упование на Него, а попечением о чувственном пренебрегать по силе. (Марк Подвижник).

Быть суфием — значит отказаться от всякого беспокойства, и нет худшего беспокойства, чем мы сами. Когда ты занят собой, ты отделен от Бога. Путь к Богу состоит из одного шага: шага от себя. (Абу Саид ибн Аби-ль-Хайр).

Мы чувствуем себя несчастными тогда, когда помещаем себя в центр мира, когда в нас возникает печальная убежденность в том, что лишь наши страдания огромны и невыносимы. Несчастливым ощущает себя тот, кто чувствует себя заключенным в своей собственной коже, в собственном мозгу. (Ж. Люссейран).

От неуважения к себе страдание его было нетрудным. (А. Платонов).

Не чувствуй себя — так же, как тебя не чувствуют другие. (А. Платонов).

Нужно с легкостью относиться к своей жизни и с состраданием — ко всем живущим на свете. (Догэн).

Пока ты желаешь добра для себя более, чем для человека, которого ты никогда не видал, ты поистине не прав и ты ни на один маленький миг не заглянул в эту простую глубину. Быть может, ты и видел истину в бледном мысленном отображении ее, как бы в подобии, но ты никогда не обладал наилучшим. (Мастер Экхарт).

Любовь по качеству своему есть уподобление Богу, сколько оно доступно для смертных; по действу — опьянение души; по свойству — источник веры, бездна долготерпения, море смирения. (Иоанн Лествичник).

Причиной, препятствующей достижению этой духовной любви, является любовь к миру и к мирским вещам. Враг, дабы воспрепятствовать духовной любви и привнести холод в отношения между двумя душами, стремится заставить одну из них сделать что-либо такое — или какую-либо неосторожность, или чтобы произошла какая-нибудь оплошность материальная или светская, — которые заденут нас или причинят ущерб, — поскольку он знает, что существует наше сердце, привязанное к этим материальным и подверженным разрушению вещам и к нашему «я»... В то время как нам следовало бы верить, что мы не имеем никакой нужды в материальных вещах и в общественном признании, в тщеславии и эгоизме, а нуждаемся только в духовной любви, которая неотделима от смирения. Пусть пропадут все наше имущество, все добро, все богатство и дома, если это позволит сохранить любовь. Если они и не пропадут сегодня, то все равно завтра-послезавтра все эти материальные вещи исчезнут. А мы придаем им столько значения и боремся за них так, чтобы занимать видное место в обществе и стяжать похвалы, а любовь губим. (Паисий Святогорец).

Ум, забывающий истинное ведение, ведет с людьми войну за вредное себе, как за полезное. (Марк Подвижник).

Дети мои, все люди произошли от одного начала, и потому кто грешит против ближнего своего, тот грешит против самого себя, кто делает зло ближнему своему, тот делает зло душе своей. (Антоний Великий).

В сердце приходят смирение и любовь к людям, когда оно научается молиться о них и терпеть все неудобства и страдания, которые они причиняют. (Симеон Афонский).

В нас ни в ком нет героизма. Все мы маленькие, все боимся больших скорбей. Надо всех жалеть, искренне всем желать и делать больше добра. (Игумен Никон (Воробьев)).

Великая добродетель — терпеть постигающее нас, и, по слову Господню, любить ближнего, который нас ненавидит. (Марк Подвижник).

Независимо от того, какое зло может причинить вам кто-либо своим телом, речью или умом, используя преобразование ума, вы увидите, что все его действия представляют собой только невероятную пользу для развития вашего сознания, и это понимание сделает вас счастливым. Вы ясно увидите, что это счастье приходит из вашего собственного ума; оно не зависит от того, как поступают другие по отношению к вам или что они о вас думают. (Лама Сопа Ринпоче).

Не то важно, как люди на тебя смотрят, а то, как ты сам видишь их. Оттого мы, друг, и кривы и слепы, что всё на людей смотрим, темного в них ищем да в чужой тьме и гасим свой свет. А ты своим светом освети чужую тьму — и все тебе будет приятно. Не видит человек добра ни в ком, кроме себя, и потому весь мир — горестная пустыня для него. (М. Горький).

Пустыня — это не только место незаселенное, это всякое место, где пусто. Такая пустыня бывает у человека в сердце. Такая пустыня бывает в толпе. И вот делается страшно в пустыне. И надо идти дальше... Когда дошел до этого момента страха, до этого момента, где делается темно и тесно, надо сказать: «Господи, аще и в сени смертней пойду, не убоюся зла, яко Ты со мною еси», — и идти дальше, во тьму... идти дальше, не ожидая себе света, не ожидая ничего, зная, что когда придет время — свет воссияет... (Митр. Антоний Сурожский).

И хотя бы это причиняло страдание плоти, все же вера должна витать над разумом в познании света. (Я. Бёме).

Где — глубочайшая скорбь, там и высшая духовная радость. Чем мучительнее ощущение царствующей кругом бессмыслицы, тем ярче и прекраснее видение того безусловного смысла, который составляет разрешение мировой трагедии. (Е. Трубецкой).

Стихает ветер, даль расчистив.

Разлито солнце по земле.

Просвечивает зелень листьев,

Как живопись в цветном стекле...

Как будто внутренность собора.

Простор земли, и чрез окно.

Далекий отголосок хора.

Мне слышать иногда дано. (Б. Пастернак).

Кто-то почувствует Бога, идя полем и творя молитву, или он почувствует Его в церкви; если он сильнее чувствует Бога в покойном месте, то это происходит от его несовершенства, а не от Бога. Ибо Бог тот же во всех вещах и во всех местах. (Мастер Экхарт).

Бог сделал каждого человека малой церковкой, и ее можно всюду носить с собой. Все ищут покоя, но покой приходит к нам изнутри. (Паисий Святогорец).

Подлинно святой человек находится среди людей, ест с ними и спит среди них, покупает и продает на базаре, женится и заводит знакомства, но при этом ни на мгновение не забывает Бога. (Абу Саид ибн Аби-ль-Хайр).

Все в мире полно Творцом, и все совершаемое по замыслам человеческим, вплоть до ничтожнейших событий, есть, в сущности, мысль Божия. (Баал Шем Тов).

Каждый человек, каков бы он ни был, испорченный или беспорочный, омраченный или просветленный, принадлежит Богу и является Его творением. И потому осуждение человеческого поступка — это осуждение Того, кто движет человеком. (Али ибн Усман аль-Худжвири).

Один брат спросил старца: «Отчего я постоянно осуждаю братьев?». Старец отвечал: «Потому что ты еще не познал себя самого. Видящий себя не видит недостатков брата». (Иоанн Мосх).

Боголюбивый муж не укоряет никого другого; потому что знает, что и сам согрешает, и это есть признак души спасающейся. (Антоний Великий).

Как добрый виноградарь вкушает только зрелые ягоды, а кислые оставляет, так и благоразумный и рассудительный ум тщательно замечает добродетели, какие в ком-либо узрит; безумный же человек отыскивает пороки и недостатки. (Иоанн Лествичник).

Не осуждайте никого, а пожалейте каждого грешника, ибо и его любит Господь и хочет ему спасения... Нельзя осуждать и презирать того, кого оправдывает и любит Господь. (Игумен Никон (Воробьев)).

Если мы обличаем кого-то от любви, с болью, то независимо от того, понимает он нашу любовь или нет, в его сердце происходит изменение, потому что нами двигает чистая любовь. А обличение без любви, с пристрастием делает обличаемого зверем, потому что наша злоба, ударяя в его эгоизм, высекает искры, как сталь в зажигалке высекает искры из кремня. (Паисий Святогорец).

Невозможно кому-либо разгневаться на ближнего, если сердце его сперва не вознесется над ним, если он не уничижит его, и не сочтет себя высшим его. (Авва Дорофей).

Как твердый и остроугольный камень, сталкиваясь и соударяясь с другими камнями, лишается всей своей угловатости, неровности и шероховатости и делается кругловидным, так и человек вспыльчивый и упорный, обращаясь с другими грубыми людьми, получает одно из двух: или терпением исцеляет язву свою, или отступает, и таким образом очевидно познает свою немощь, которая, как в зеркале, явится ему в малодушном его бегстве. (Иоанн Лествичник).

Неужели вы не веруете, что люди, оскорбляющие вас, суть орудия Его промысла, действующие в деле нашего спасения? И сколько бы ни были злы, но могут только то сделать, что угодно будет попустить благой воле Божией. Больно терпеть скорби, да еще неправильные; но чем же мы спасемся? (Макарий Оптинский).

Огорчение происходит не столько от свойства оскорблений, сколько от нас самих... Оскорбляющий, если не возбудит в нас самих страсти, не в состоянии будет преодолеть нас; если мы сами не воспламенимся, то он не будет иметь никакой силы... (Иоанн Златоуст).

Оскорбленная душа нелегко переносит оскорбления, но если подумаем, что прощением обиды мы делаем добро не столько оскорбившему, сколь самим себе, то легко извергнем из себя яд гнева. (Иоанн Златоуст).

И как печаль — у слабого, так и гнев... (Марк Аврелий).

Воспламеняющийся гневом на ближнего всегда более сам причиняет себе вреда, нежели сколько терпит вреда от обидевшего. Поэтому люди, действительно умные, большей частью переносят с терпением неприятности, им причиняемые. (Архиеп. Иаков Нижегородский).

Время скорби не то, когда зло страждем, но когда творим зло. (Иоанн Златоуст).

Гораздо легче вынести и горе, и несчастье, чем быть их причиною. Человек с чистой совестью страдает, но мир души его не возмущен; человек, делающий зло другим, носит это зло в себе самом. («Цветник духовный»).

Ненависть связывает крепче, чем любовь. Человек, которого мы ненавидим, занимает наши мысли дольше, нежели тот, кого мы любим. (Я. Клацкин).

Отнюдь никого и ни в чем не обвиняй, но во всем старайся угодить ближнему. И не помышляй ни о ком зла: чрез сие сам делаешься злым; ибо злое помышляет злой, а доброе — добрый. (Варсануфий Великий).

Если кто-нибудь погрешил против тебя, сразу подумай: что он, делая это, признавал добром или злом? Это усмотрев, пожалеешь его без изумления или гнева. Ведь либо ты и сам считаешь добром то же или почти то же самое, что и он — тогда надо прощать; либо ты уже не признаёшь добром и злом всякое такое, и тогда тебе не так уж трудна будет благожелательность к менее зоркому. (Марк Аврелий).

Следует терпеливо относиться к тому, чего не можешь исправить в себе или других, и ожидать, пока Бог не распорядится иначе. (Фома Кемпийский).

Берегитесь осуждения и скоропалительных выводов. Если себя познаём с трудом, то что скажем о других. Умолчим! Помолимся о тех, кто так или иначе внес смущение в нашу душу. И Господь помилует и нас, и того, кто согрешает. Ведь все мы так нуждаемся в милости. (Архим. Иоанн (Крестьянкин)).

Памятуя о великой слабости людей, о несоизмеримости их удач с притязаниями, об их несчастьях, всегда более тяжких, нежели пороки, и добродетелях, всегда более легковесных, нежели обязанности, я делаю вывод, что единственно справедливый закон это закон человеколюбия, единственно справедливое чувство — снисходительность к себе подобным. (Л. де Вовенарг).

Кто нашел путь долготерпения и незлобия, тот нашел путь жизни. (Ефрем Сирин).

Под величавым солнцем декабря — так бывает всего раз или два за целую жизнь, и после этого человек может считать себя счастливым до конца дней — я испытал именно то, за чем вернулся сюда... С высоты форума, заросшего оливковыми деревьями, открывался вид на лежащую внизу деревню. Ни единого звука не доносилось оттуда, только легкие струйки дыма поднимались в прозрачном воздухе. Море тоже молчало, словно задохнувшись под нескончаемым потоком холодного искристого света... Казалось, утро замерло и солнце застыло в небе, мгновенье остановилось. В этой тишине и свете медленно таяли годы ярости и тьмы. (А. Камю).

Кто познал любовь Божию, тот любит весь мир и никогда не ропщет на свою судьбу, ибо временная скорбь ради Бога доставляет вечную радость. (Силуан Афонский).

Учитесь благодарить Бога за все. И с благодарностью принимайте из Его руки и дни благоденствия, и дни скорбные. И основа нашего утешения в том, что Промысл Божий правит миром. (Архим. Иоанн (Крестьянкин)).

Если будешь, согласно Писанию, содержать в уме, что «по всей земли судьбы Господни», то всякий случай будет для тебя учителем богопознания. (Марк Подвижник).

Кто противится сумрачным случайностям, тот, сам того не зная, противоборствует Божию повелению; а кто принимает их истинным ведением, тот, по Писанию, «терпит Господа». (Марк Подвижник).

Нужно переносить все с долготерпением, потому что это и значит веровать. (Иоанн Златоуст).

Под верою же разумеем не основание общего всех исповедания, но оную мысленную силу, которая светом ума подкрепляет сердце и свидетельством совести возбуждает в душе великое упование на Бога, чтобы не заботилась она о себе самой, но попечение свое во всем беззаботно возвергла на Бога. (Исаак Сирин).

Любовь Божия обретается в отречении от души своей. (Исаак Сирин).

Хорошо сказал один из мужей богоносных, что для верующего любовь к Богу — достаточное утешение даже и при погибели души его. (Исаак Сирин).

Побеждается только тот, у кого противником отнимается то, что он любит. Следовательно, кто любит только то, что не может быть отнято, тот несомненно непобедим... (Аврелий Августин).

Насколько человек соединяется с Богом, настолько ему ничего не страшно. (Паисий Святогорец).

Бог пришел не для того, чтобы упразднить страдания, и даже не для того, чтобы их объяснить. Он пришел, чтобы наполнить их своим присутствием. (П. Клодель).

Не пытайся малодушно убегать от скорбей и страданий, которые являются нашими учителями; просто переболей и перестрадай их, и они обогатят тебя духовным опытом и приблизят твое Спасение... (Симеон Афонский).

Скорби и боль не имеют постоянного существования, и необходимо преодолеть привязанность к ним, ибо нежелание иметь скорби и боль — это тоже привязанность в духовной жизни. (Симеон Афонский).

Преданность воле Божией и упование на милость и любовь Его к нам грешным более всего могут доставить нам душевное спокойствие среди скорбей телесных. (Макарий Оптинский).

Не досадуй на удары тела, от коих смерть всесовершенно избавит тебя. Не страшись смерти, ибо Бог поставит тебя выше смерти. (Исаак Сирин).

Преданность Богу состоит в преодолении панического страха перед злом. (Симеон Афонский).

Сомнение сердца приводит в душу боязнь; а вера может делать произволение твердым и при отсечении членов. В какой мере превозмогает в тебе любовь к плоти, в такой не можешь ты быть дерзновенным и бестрепетным при многих противоборствиях, окружающих любимое тобою. (Исаак Сирин).

Не признавай того истинным мудрецом, кто ради сей временной жизни порабощает свой ум страху. (Исаак Сирин).

Горе нам, что не знаем душ своих и того, к какому житию мы призваны; но эту жизнь немощи, это состояние живущих, эти скорби мира и самый мир, пороки его и упокоение его почитаем чем-то значительным! (Исаак Сирин).

Все доброе и худое, что приключается с телом, почитай за сновидение... А если какая-то из этих вещей сроднится с твоей душой, то считай их имением своим и в этом веке; они же пойдут с тобою и в век грядущий. И если это — нечто прекрасное, то радуйся и в уме своем благодари Бога. Если это что-то плохое, скорби и воздыхай. И моли Бога освободиться от этого, пока ты еще пребываешь в теле. (Исаак Сирин).

В то время как смирение воцаряется в житии твоем, покоряется тебе душа твоя, а с нею покоряется тебе все, потому что в сердце твоем рождается мир Божий. Но пока ты вне его, не только страсти, но и обстоятельства будут непрестанно преследовать тебя. (Исаак Сирин).

Как вода стесняемая поднимается вверх, так и душа, угнетенная бедами, покаянием восходит к Богу и спасается. (Иоанн Лествичник).

Бесскорбная жизнь — признак неблаговоления Божия к человеку... Плод скорбей — в очищении души и ее духовном состоянии... Итак, потерпим всё! Старец Александр Гефсиманский сказал: «Сколько душа может вместить в перенесении скорбей, столько вмещает и благодати Божией». (Никон Оптинский).

Если же душа в немощи и нет у ней достаточных сил для великих искушений, а потому просит, чтобы не войти ей в оные, и Бог послушает ее, то наверное знай, что в какой мере не имеет душа достаточных сил для великих искушений, в такой же она недостаточна и для великих дарований... (Исаак Сирин).

Надежда продлить сию жизнь расслабляет ум. (Исаак Сирин).

Не отказывайся от скорбей, потому что ими входишь в познание истины, и не устрашайся искушений, потому что чрез них обретаешь досточестное. (Исаак Сирин).

С великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения, зная, что испытание вашей веры производит терпение; терпение же должно иметь совершенное действие... (Ап. Иаков).

Когда ум возревнует о добродетели, тогда и внешние чувства не уступают над собою победы никаким трудностям. Когда сердце возревнует духом, тогда тело не печалится о скорбях, не приходит в боязнь и не сжимается от страха; ибо тогда ум, как адамант, своею твердостью противостоит в нем всем искушениям. Возревнуем же, — и отбежит от нас нерадение, порождающее леность. Ревность порождает отважность и придает душе победоносную силу. (Исаак Сирин).

Когда же упоена душа радованием о надежде своей и веселием о Боге, не восчувствует тело скорбей своих, даже и быв угнетено тяжко. Двойную ношу понесет оно, не становясь утомленным, как тело одебелевшее; и примет оно часть свою в услаждении души, даже и быв угнетено, когда войдет душа в радование духовное. (Исаак Сирин).

Кто отторг душу свою от пристрастия и привязанности к чувственному и тесным союзом сочетал ее с Богом, тот не только равнодушен будет к сущим около его деньгам и вещам и, терпя потерю в них, будет беспечален, как бы они были не его, а чужие, но и самому телу его причиняемые боли будет переносить с радостию и подобающим благодарением, видя всегда, по слову божественного Апостола, что когда «внешний человек тлеет, внутренний обновляется по все дни». Иначе же с радостию переносить скорби по Богу невозможно. Потребны для сего ведение совершенное и мудрость духовная, — которых лишенный всегда ходит в тьме безнадежия и неведения, не имея никакой возможности видеть свет терпения и утешения. (Симеон Новый Богослов).

Едва скажет человек молитвенно Богу от всего сердца своего: «Да совершается надо мною, Господь мой, воля твоя», как и утихает волнение сердечное. От слов этих, произнесенных искренне, самые тяжкие скорби лишаются преобладания над человеком... Это значит, что человек... немедленно вступает всем существом своим в область святой Истины... Взошедший в область Истины, подчинившийся Истине, получает нравственную и духовную свободу, получает нравственное и духовное счастье. Эта свобода и это счастье не зависят от человеков и обстоятельств. (Еп. Игнатий Брянчанинов).

По мере смиренномудрия дается тебе терпение в бедствиях твоих; а по мере терпения облегчается тяжесть скорбей твоих, и приемлешь утешение; по мере же утешения твоего увеличивается любовь твоя к Богу; и по мере любви твоей увеличивается радость твоя о Духе Святом. (Исаак Сирин).

Что тяжело стало жить, не печалуйся, не унывай и не смущайся! Нельзя... переплыть бурное море страстей без волнений и страха ежечасно угрожающей погибели. Но это все временное: стихнет и буря, и заблещет красное солнышко, и достигнем уютного, тихого, вечно зеленеющего островка. Только потерпеть надо! (Анатолий Оптинский).

Вы печальны будете, но печаль ваша обратится в радость. Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но, когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир. (Евангелие от Иоанна).

Итак, будем долготерпеливы, поскольку в долготерпеливом Бог обитает. (Антоний Великий).

Небо обременило меня немощью тела, а я поборю его вольностью сердца. Небо послало мне тяжкие испытания, а я преодолею их, храня верность возвышенной правде. (Хун Цзычэн).

Если смотреть на жизнь как на задачу, ее всегда можно вынести. (М. Эбнер-Эшенбах).

Главная жизненная задача человека — дать жизнь самому себе, стать тем, чем он является потенциально. Самый важный плод его усилий — его собственная личность. (Э. Фромм).

Только сознание того, что в самом существенном меня еще нет, является организующим началом моей жизни из себя. Я не принимаю моей наличности, я безумно и несказанно верю в свое несовпадение с этой своей внутренней наличностью. Я не могу себя сосчитать всего, сказав: вот весь я, и больше меня нигде и ни в чем нет, я уже есмь сполна. Я живу в глубине себя вечной верой и надеждой на постоянную возможность внутреннего чуда нового рождения. (М. Бахтин).

Знайте, что характеры имеют значение только на суде человеческом и потому или восхваляются, или порицаются; но на суде Божием характеры, как природные свойства, ни одобряются, ни порицаются. Господь взирает на благое намерение, и понуждает к добру, и ценит сопротивление страстям. (Амвросий Оптинский).

Есть три вида благочестия: первый, чтобы не согрешить, второй — согрешивши, переносить приключающиеся скорби, третий же вид состоит в том, чтобы, если не переносим скорбей, плакать о недостатке терпения. (Марк Подвижник).

Всегда так бывает, что ныне малодушие, а завтра — мужество; теперь печальное расположение, а вдруг — воодушевление; сию минуту страстей восстание, а в следующую — Божия помощь их пресечет. Не таким, как вчера, явишься ты, возлюбленный. Но придет к тебе благодать Божия, и поборет по тебе Господь... Будем же терпеливы, возвеликодушествуем немного, стесним себя и тело свое придавим, порабощая его и далеко от себя отбрасывая страсти. (Феодор Студит).

Думать, что вы пройдете свой путь безошибочно, просто неразумно. По-моему, святитель Тихон Задонский говорил, что в Царство Небесное идут не от победы к победе, а от поражения к поражению, только доходят те, которые после каждого поражения встают и идут дальше. (Митр. Антоний Сурожский).

И после плохого урожая нужно сеять. (Сенека Старший).

Если не можешь потрудиться телом своим, поскорби хотя мысленно. Если не можешь бодрствовать стоя, то бодрствуй сидя или и лежа на ложе твоем. Если не можешь поститься в продолжение двух дней, постись, по крайней мере, до вечера. А если не можешь и до вечера, то остерегайся пресыщения. Если не непорочен ты сердцем своим, то будь непорочен хотя телом. Если не плачешь в сердце своем, то, по крайней мере, облеки в плач лице свое. Если не можешь миловать, то говори, что ты грешен. Если ты не миротворец, то не будь хотя любителем мятежа. (Исаак Сирин).

Сердце, исполненное печали о немощи и бессилии в делах телесных, явных, заменяет собою все сии телесные дела. (Исаак Сирин).

Жизнь веры выше добродетели, и делание ее — не дела, но совершенный покой, и утешение, и словеса в сердце, и оно совершается в понятиях души. (Исаак Сирин).

Если даже человек совершил грех, он не должен слишком сокрушаться, а лучше пусть, огорчившись сделанным, искренно покается в сердце своем и затем опять возрадуется в Господе. (Баал Шем Тов).

Тяжко не падение, а то, чтобы, упавши, лежать и уже не вставать... помыслами отчаяния прикрывать слабость воли. (Иоанн Златоуст).

Один брат спросил авву Сисоя: «Авва! Что делать мне? Я пал». Старец отвечал: «Встань». Брат сказал: «Я встал и опять пал». Старец отвечал: «Снова встань». «Доколе же мне вставать и падать?» — спросил еще брат. «До кончины твоей», — ответил старец. («Алфавитный патерик»).

Один брат, одержимый печалью, спросил старца: «Что мне делать? Помыслы одолевают меня, внушая мне, что напрасно я отрекся от мира и все равно спасения не достигну». «А знаешь ли, — ответил старец, — хотя бы мы и не могли достигнуть земли обетованной, нам лучше сложить кости в пустыне, чем возвратиться в Египет». (Иоанн Мосх).

Зло не может позволить себе роскоши быть побежденным; Добро — может. (Р. Тагор).

Мы не должны бояться. Бог идет к победе через наши поражения. (М. Бубер).

Веселее! Веселее!

Пораженье — не беда!

В нищете одна потеря.

Вам не сделает вреда;

Не колеблясь, бросьте беды.

По ту сторону победы!

Жизнь — лишь жизнь, а смерть —

Лишь смерть!

Будь благословенна, твердь,

На которой, лишь играя,

Можно выбраться из ада.

Больше ничего не надо,

Чтобы вы достигли рая.

А победа — в пушки бейте!

И, услышав перезвон.

Колокольный, не робейте!

В небесах иной закон.

В небесах, проснувшись вдруг,

Позабудешь свой испуг. (Э. Дикинсон).

Достигши границы зла, когда окажемся в крайности греховной тьмы, мы снова заживем в свете, потому что природа благого превосходит зло, как беспредельность — меру. (Григорий Нисский).

С веселием взираю на Господа, даже когда посылает мне скорби, радуюсь, что через печали делает меня легче, как золото, которое было смешано с прахом и потом очищено. Мужество есть твердость в опасностях. (Григорий Богослов).

В человеке тварь и творец соединены воедино... — понимаете ли вы, что это противоречие? И понимаете ли вы, что ваше сострадание относится к «твари в человеке», к тому, что должно быть сформировано, сломано, выковано, разорвано, обожжено, закалено, очищено, — к тому, что страдает по необходимости и должно страдать? (Ф. Ницше).

Жизнь человеческая подобна железу. Если употреблять его в дело, оно истирается; если не употреблять, ржавчина его съедает. (Катон Старший).

Человеку дана жизнь на то, чтобы она ему служила, а не он ей, то есть человек не должен делаться рабом своих обстоятельств, не должен приносить свое внутреннее в жертву внешнему. (Нектарий Оптинский).

Жить следует беспечно — кто как может. (Софокл).

Нельзя стоять на берегу, дрожа и думая о холодной воде и опасностях, подстерегающих пловцов. Надо прыгать в воду и выплывать как получится. (С. Смит).

Мужество состоит не в том, чтобы смело преодолевать опасность, но в том, чтобы встречать ее с открытыми глазами. (Жан Поль).

Попав под дождь, ты можешь извлечь из этого полезный урок. Если дождь начинается неожиданно, ты не хочешь намокнуть и поэтому бежишь по улице к своему дому. Но, добежав до дома, ты замечаешь, что все равно промок. Если же ты с самого начала решишь не ускорять шаг, ты промокнешь, но зато не будешь суетиться. Так же нужно действовать в других схожих обстоятельствах. («Хагакурэ»).

Человек страшится вещей, которые не могут нанести ему вреда, — и он знает об этом. Человек страстно желает того, что не поможет ему, — и он осознаёт это. Но в действительности, в самом человеке заключено нечто, чего он боится, и нечто, чего он страстно желает. (Хасидское изречение).

Крепость человека не в его природе, она непрочна, но — в решимости с Божьей помощью. (Иоанн Мосх).

Если на волю Божию положиться — все хорошо, даже и неприятности, все ведет ко спасению души нашей, и при этом великая премудрость и глубина открывается. Любящим Бога все поспешествует во благо. (Никон Оптинский).

Премудрость Божия находит средства и пути к нашему счастью даже там, где мы не видим ничего, кроме опасностей и страданий. (Прот. И. Толмачёв).

Сказал старец: «Я верую, что не неправеден Бог и в том, чтобы извести меня из темницы, и в том, чтобы ввергнуть в нее». («Древний патерик»).

Во всякое время, если возможет человек отсечь свою волю во всем и иметь смиренное сердце, и смерть всегда перед глазами, то может спастись благодатию Божиею; и где бы он ни был, им не овладеет боязнь... (Варсануфий Великий).

Страх возникает вследствие бессилия духа. (Спиноза).

Перетерпим ли то и то? — Не так, братия мои, не так. Это слова неверия и сомнения, которым не следует давать место. Ибо уверовав твердою верою, мы всё можем перенести. (Феодор Студит).

Терпение того человека имеет силу, кто принимает свою участь. (Хасан аль-Басри).

Осознав и страдания, и невзгоды как благословения, нет надобности стремиться к счастью. (Дагпо Лхадже Гамбопа).

Все больное, все глупое, все злое становится своей противоположностью, если ты можешь распознать в нем Бога, добраться до его глубочайших корней, которые уходят гораздо дальше, чем горе и благо, чем добро и зло. (Г. Гессе).

В обстоятельствах настоящей жизни нет зла... (Иоанн Златоуст).

Где же зло и как вползло оно сюда? В чем его корень и его семя? Или его вообще нет? Почему же мы боимся и остерегаемся того, чего нет? А если боимся впустую, то, конечно, самый страх есть зло, ибо он напрасно гонит нас и терзает наше сердце, — зло тем большее, что бояться нечего, а мы все-таки боимся. (Аврелий Августин).

Взирай без волненья на все,

Чей вид душе доставляет мученье,

Ведь что бы ни видел твой глаз наяву —

Не более чем сновиденье. (Аль-Мутанабби).

Мир мысли — единственная реальность в том водовороте привидений и призраков, который зовется реальным миром. (И. Андрич).

Вся тьма вещей — это и есть ваша собственная природа. Созерцая всех людей и не-людей, добро и зло, плохие вещи и хорошие вещи, вы должны отстраняться от них, не омрачаясь, не загрязняясь ими, не привязываясь к ним, но воспринимая их как подобные пустоте. (Хуэй-нэн).

Есть деяния и есть последствия, а деятеля нет. Есть группы, которые возникают и снова разрушаются. Эмпирическая личность, воображающая это, не существует. («Абхидхармакоша»).

На посох опершись, открыл я дверь,

И — рябь в глазах... Безбрежна белизна.

Мир в пустоте размешан... Пустота!

В ней нет опор и без границ она!

(Фань Чэнда).

В полном молчании, с миром и тишиной в уме позвольте мыслям и эмоциям, какие бы ни возникали, приходить и уходить... Нужно представить человека, который вернулся домой после длинного, тяжелого рабочего дня в поле и расположился в своем любимом кресле перед огнем. Он работал весь день и уверен, что достиг всего, к чему стремился; ему более не о чем беспокоиться; ничего не осталось незавершенным; он может позволить себе полностью отпустить все свои тревоги и заботы... При этом не нужно поддерживать или подтверждать чувство существования: я просто есть. В этом фундаментальная вера. Ничего особенного не надо делать. (Согъял Ринпоче).

Это... похоже на горсть песка, струящуюся на ровную поверхность, когда каждая песчинка спокойно занимает свое место. Именно так вы расслабляетесь в состоянии своей истинной природы, позволяя всем мыслям и эмоциям естественным путем оседать и растворяться... (Согъял Ринпоче).

Предположи, что ты созерцаешь нечто за пределами представления, за пределами восприятия, за пределами небытия — это ты. («Виджняна Бхайрава тантра»).

Святой Иоанн Златоуст сказал: «Найди дверь своего сердца, и ты увидишь, что это дверь в Царство Божие». Поэтому обращаться надо внутрь себя, а не наружу — но особым образом... Это не путешествие в сущность моего собственного «я»; это путь через, сквозь мое «я», чтобы из собственных глубин вынырнуть там, где Бог есть, где Бог и мы встретимся. (Митр. Антоний Сурожский).

В той самой сущности Божьей, где Бог — над бытием и выше различий, там был я собою, там я хотел себя самого и сознавал сам себя как Творца себя, этого человека. Потому я — причина себя по моему бытию, которое вечно, а не по моему становлению, которое временно. И поэтому же я не рожден, и, по образу моей нерожденности, никогда не смогу умереть. По образу моей нерожденности, я был вечно, есмь ныне и вечно пребуду. (Мастер Экхарт).

Когда ты изучишь науку души, ты познаешь ее возвышенность и бессмертие, ты узнаешь, что объемлет она собою все вещи, так что ты удивишься ее субстанции, ибо увидишь, что в некотором смысле она является носителем для всех вещей. И тогда ты почувствуешь, что сущность твоя охватывает собою все существующее, познаваемое тобой, и в некотором смысле оно пребывает в твоей сущности. Ты почувствуешь, что сущность твоя объемлет все то, что ты познаёшь, и увидишь, что она охватывает собою весь мир с быстротою превыше мгновения. Ты не смог бы сделать этого, если бы субстанция твоей души не была тонкой и крепкой, всепроникающей и являющейся обителью всех вещей. (Шломо ибн Габироль).

Наша душа имеет природу, свободную от всяческого зла, которое творит и от которого страдает человек. (Плотин).

И как будто на сцене театра, перед нами проходят убийства, смерти, захваты городов, хищения и грабежи; все это — перестановки декораций, смены масок и стенания актеров. Ведь здесь, в отдельных проявлениях этой жизни, не внутренняя душа, но внешняя тень человека рыдает и печалится, подмостками же ей служит вся земля. (Плотин).

Каждый из нас — это аллегория, воплощенная в отдельной повести и облаченная в одежды времени и места, универсальной истины и вечной жизни. (Дж. Р.Р.Толкин).

Нет счастья, равного сознанию того, что в общем переплетении судеб, подчиненном замыслу божьему, тебе назначена своя роль. (Т. Уайлдер).

Я облечен в одежду плоти, меня скрывают панцирь груди и маска лица — великолепная оболочка предметного мира, из которой я вырастаю навстречу иной, неведомой пока судьбе. Знаю лишь, что должен прожить эту жизнь сполна, чтобы попасть в следующую. (Валад Бахауддин).

Не мы проживаем свою жизнь. Бог проживает наши жизни. (Т. Уайлдер).

Если ты согласен переносить, что Бог переносит и что чрез Него приходит к тебе, то это естественным образом станет богоподобным: презрение — как честь, горечь — как сладость и глубочайший мрак — как свет самый яркий. Все воспримет свой привкус от Бога и станет Божественным, ибо Ему уподобится все, что приближается к человеку... А потому обретет он Бога как в любой горечи, так и в величайшей сладости... Подлинно, чьи стези направлены ко благу и кто знает Бога, для того все эти горести и падения на пользу. Ведь для добрых все вещи происходят ко благу, как говорит святой Павел и как свидетельствует святой Августин: «Да, и даже грехи». (Мастер Экхарт).

Поглядите: валяется пьяный старик.

Он лишился рассудка — и Бога постиг.

Он в дорожную пыль головою поник,

Бормоча: «Милосерден Аллах и велик!».

(Омар Хайям).

Существует много способов падения, но все они идут только от Бога. Они посланы нам с любовью и милосердием, чтобы приблизить нас, а не отдалить. (И. Брейтер).

Если вы верите, что можете упасть, верьте, что можете подняться. (Рабби Нахман).

Скажем себе в минуты уныния: можем ли быть несчастны, жалки мы, созданные по образу и подобию Божию? (П. Чаадаев).

И если нет ничего сущего, непричастного Добру, зло же есть недостаток Добра, ничто из сущего не лишено Добра полностью, во всем сущем — Божий промысел, и ничто из сущего не вне Промысла. (Дионисий Ареопагит).

Убежденность христианина в том, что в мире есть промысл Бога о человеке, вытекает из опыта: не всегда и не у всех, но в моменты высшего напряжения их духовного зрения рождается понимание того, что я — не забыт, как бы тяжко мне ни было в жизни. (А. Кураев).

Бог видит, Бог охраняет. Он в каждой жизни, в каждой вещи. Мир держится на Его воле. Это Он решает, как долго лист будет покрываться пылью, прежде чем ветер унесет его. (Баал Шем Тов).

Приятного, неприятного,

Счастья или несчастья.

Достигнув, непобедимый как достижение.

Да сохранит их спокойно в сердце.

(«Мокшадхарма»).

Что бы ни случилось с тобой — оно предопределено тебе от века. И сплетение причин с самого начала связало твое существование с данным событием. (Марк Аврелий).

Воспоминание безмолвно предо мной.

Свой длинный развивает свиток;

И с отвращением читая жизнь мою,

Я трепещу и проклинаю,

И горько жалуюсь, и горько слезы лью,

Но строк печальных не смываю. (А. Пушкин).

Блажен, кто не осуждает себя в том, что избирает. (Ап. Павел).

Если мне скажут, что завтра наступит конец света, то еще сегодня я посадил бы дерево. (М. Лютер).

Считай безразличным, зябко ли тебе или жарко, если ты делаешь, что подобает; и выспался ли ты при этом или клонится твоя голова, бранят тебя или же славят, умираешь ли ты или занят иным образом, потому что и умирать — житейское дело, а значит и тут достаточно, если справишься с настоящим. (Марк Аврелий).

Римский вождь... посылая солдат пробиться сквозь огромное вражеское войско и захватить некое место, сказал им: «Дойти туда, соратники, необходимо, а вернуться оттуда необходимости нет». (Сенека Младший).

Добиваться цели нужно даже в том случае, если ты знаешь, что обречен на поражение. Для этого не нужна ни мудрость, ни техника. Подлинный самурай не думает о победе и поражении. Он бесстрашно бросается навстречу неизбежной смерти. Если ты поступишь так же, ты проснешься ото сна. («Хагакурэ»).

А хотя и бить станут или жечь, ино и слава Господу Богу о сем. Достоин бо есть делатель мзды своея, на се бо изыдохом из чрева матери своея... А в огне том здесь небольшее время потерпеть, аки оком мгнуть, так душа и выступит! Разве тебе не разумно? Боишися пещи той? Дерзай, плюнь на нея, небось! До пещи той страх-от, а егда в нея вошел, тогда и забыл вся. (Протопоп Аввакум).

Не будем малодушествовать; потому что нам не вечно жить в этой жизни. (Ефрем Сирин).

Не останавливайся в своем пути, видя, что злые ведут покойную жизнь, и не терзайся сердцем, видя, что добрые изнемогают. Это одна игра жизни; а ты смотри единственно на конец. (Григорий Богослов).

Тот, кто положит свою жизнь в духовном совершенствовании, не может быть недоволен, потому что то, чего он желает, всегда в его власти. (Б. Паскаль).

О человек, почему столь недоверчив ты к своему духу? Почему так ослабел умом? Зачем оставил всякую надежду и потерял веру? Зачем пал духом? Почему повергся в такое малодушие? Почему дал сломить себя невзгодам? Оставь печаль, перестань печалиться, гони печаль от себя прочь, не впадай в уныние, не смей предаваться унынию, вырви из сердца боль, от духа убери боль, сдержи натиск боли, не упорствуй в боли, побеждай боль духа, побеждай боль ума... Сколько людей уже попадало в такие обстоятельства, в такие бедствия! То, что многие сумели вынести, один должен сносить с терпением! Не долго длится мука этой жизни. Смертен и тот, кто мучает, и тот, кто мучается. Страдание века сего имеет конец. (Исидор Севильский).

Просвещенный ни рождается, ни умирает, он ни возник откуда-либо, ни стал кем-либо; нерожденный, постоянный, вечный, изначальный, он не может быть убит, когда убивают тело. Если убивающий думает, что убивает; если убитый думает, что убит, то оба они не распознают истины... Познав бестелесного среди тел, среди непостоянных — постоянного,.. мудрый не ведает печали. («Катха упанишада»).

Знающие истину в этом мире свободны, как гуляки в кабачке. (Мирза Галиб).

Мы не боимся палача,

Не вступаем в спор с проповедником.

Во всем мы видим Всевышнего,

Узнаём его в любом обличии. (Мирза Галиб).

Поистине, кто видит всех существ в Атмане и Атмана — во всех существах, тот больше не страшится. Когда для распознающего Атман стал всеми существами, то какое ослепление, какая печаль могут быть у зрящего единство? Он простирается всюду — светлый, бестелесный, неранимый, лишенный жил, чистый, неуязвимый для зла. («Иша упанишада»).

Познавший Господа своего становится равнодушен ко всему остальному: ему безразлично, одет он или обнажен, богат или беден, велик или ничтожен, восхваляем или порицаем, он не влечется сердцем к раю и не страшится ада. (Хамза Фансури).

Любовь Божия — объемлет и ад. (Архим. Софроний (Сахаров)).

Будь я лишь прахом и пеплом, и тогда мог бы я говорить перед Господом, ибо рука Господня вылепила меня из этого праха, и ладони Господни соберут этот пепел... (Дж. Донн).

Когда Смерть посмеется надо мною.

Как та что смеется последней.

И сустав обессилит за суставом.

Твоя да будет со мною Сила.

Когда мысль в безмыслии утонет.

Когда воля себя потеряет.

Когда я имя мое позабуду.

Твое да будет со мною Имя...

Когда все минет что мнилось.

Сновидцу наяву снилось.

И срам небытия обнажится.

Пустоту мою исполни Тобою (С. Аверинцев).

Старца Паисия посетил один врач, которого мучила мысль о смерти, и он хотел объяснить старцу, что такое смерть. Улыбаясь, старец сказал ему: «Но ведь смерти нет». («Изречения подвижников Греции»).

Христианское бессмертие есть жизнь без смерти, совсем не так, как думают, жизнь после смерти. (П. Чаадаев).

Смерть, безусловно, разрушает личность, но она не способна уничтожить индивидуальность. Индивидуальность отделена от тела, она существует в ином измерении. Никакого отношения к вашей личности она не имеет. Это ощущение внутреннего «я». Это как продолжение единого потока, продолжение одной мысли, принадлежащей вашему «я». Все остальное вращается вокруг этого «я». (С. Шивананда).

То, что мы обыкновенно называем нашим я, есть только носитель или подставка (ипостась) чего-то другого, высшего. Подставку жизни принимая за содержание жизни и носителя за цель, то есть отдаваясь эгоизму, человек губит свою душу, теряет свою настоящую личность, повергая ее в пустоту и бессодержательность. Эгоизм есть отделение личности от ее жизненного содержания — отделение подставки, ипостаси бытия от сущности... (В. Соловьев).

В смерти эгоизм подвергается, вследствие уничтожения собственной личности человека, полнейшему расстройству и раздроблению. Смерть поэтому представляет поучение, которое дается эгоизму ходом естества. (А. Шопенгауэр).

Луч солнца дает росе урок познания небытия. (Мирза Галиб).

Смерть: то, что в силу божественного парадокса обрывает жизнь и отбирает все и, тем не менее, заключает в себе вкус (или предвкушение), в котором, и только в нем, сохраняется все то, что ты ищешь в земных отношениях... — сохраняется и обретает всю полноту реальности и нетленной долговечности... (Дж. Р. Р. Толкин).

В глубине каждого человека лежит сознание своего бессмертия. Он и действительно бессмертен, а то, что мы называем смертью, есть новое рождение в другой мир, переход от одного состояния в другое... (Игумен Никон (Воробьев)).

Не бойся смерти, потому что Бог все уготовал, чтобы тебе быть выше ее. (Исаак Сирин).

Может быть, нам хочется, чтобы христианское учение оказалось истинным, потому что желание это заложено в нашу природу Создателем? Разве голод не доказывает существование пищи? Мифы об умирающем и воскресающем божестве или волшебные сказки об исцелении и о торжестве добродетели существуют, поскольку мы непременно ищем того, что призваны найти. (С. Колдекот).

Мы не человеческие существа с духовным опытом, а духовные существа с человеческим опытом. (Т. де Шарден).

Не думай ни о добре, ни о зле, но постарайся узреть сейчас свой первозданный лик, который имел даже тогда, когда тебя не существовало. (Хуэй-нэн).

В каждом человеке есть искра добра, которую не тушит пепел заблуждения... В каждом человеке остается частица любви и истины, как бы он ни погряз в злодеяниях... (Амин ибн Фарис Рейхани).

Желающий сделать что-либо и не могущий, есть перед Сердцеведцем Богом, как бы сделавший. Это должно разуметь как в отношении к добру, так и в отношении ко злу. (Марк Подвижник).

Добродетельная душа избирается Богом не благодаря делам, но благодаря добродетельной воле, направленной к Нему, и сердцу, страждущему на всякий миг. Подобным образом, не отвергает Он грешную душу на основании дел ее, ибо часто делам возбраняется совершиться по разным причинам. Но и без участия воли совершаются многие дела — как хорошие, так и плохие. Бог же смотрит на устремленность воли — на то, в чем она находит удовольствие. (Исаак Сирин).

В то время как хороший поступок заслуживает одобрения, а дурной — осуждения, человек, независимо от того, хороший или дурной поступок он совершил, всегда достоин либо уважения, либо сострадания. (Махатма Ганди).

Грех делает нас более несчастными, чем виновными. (Иоанн Кассиан).

Порок не остается безнаказанным, так как быть порочным — это уже наказание. (Боэций).

Душа, по мере того, как творит грех, изнемогает от него; ибо грех расслабляет и приводит в изнеможение того, кто предается ему; и потому все, приключающееся ему, отягощает его. Если же человек преуспевает в добре, то по мере преуспеяния, ему делается более легким то, что некогда было тяжело. (Авва Дорофей).

Если пытаешься обрести счастье, стяжая восхищение мужчин, любовь женщин, тепло выпивки, всю полноту плотского наслаждения, сокровища и драгоценности, то это вскоре отвратит тебя от любви Божией: люди, выпивка, похоть и жадность станут важнее Бога, затмят Его свет... И станешь несчастным, испуганным, сердитым, озлобленным, нетерпимым, нетерпеливым, неспокойным, не сможешь молиться. Таково тяжкое бремя греха. Ему следует предпочесть легкое и благое бремя Христово. (Т. Мертон).

Бога нельзя встретить, пока страдание не заставит нас по-настоящему нуждаться в Нем и мы не станем искать Его как утопающий, зовущий на помощь. (Абу Мухаммад Имам Джафар Садик).

Боже!.. Тебя от ранней зари ищу я; Тебя жаждет душа моя, по Тебе томится плоть моя в земле пустой, иссохшей и безводной, чтобы видеть силу Твою и славу Твою... ибо милость Твоя лучше, нежели жизнь... Ибо Ты помощь моя, и в тени крыл Твоих я возрадуюсь; к Тебе прилепилась душа моя; десница Твоя поддерживает меня. (Псалтирь).

Крайнее страдание сливается воедино с предельной радостью. Именно это растяжение характерно кающемуся. Духом Святым он поставляется на непредвиденные рубежи, где ему сообщается некий зачаток Божественной универсальности. (Архим. Софроний (Сахаров)).

С Творцом вас может связывать только ваше устремление к Нему, к подобию Ему, а не ваше стремление получше устроиться в этом мире, убежать от страданий, которые Творец же вам посылает, чтобы вы не уничтожали их, а из них устремились к Нему. (М. Лайтман).

Силы, двигающие людей по направлению к абсолютно доброму состоянию, — это силы зла. (М. Лайтман).

Самые дикие силы пролагают путь, сперва неся разрушение, и тем не менее их деятельность нужна, чтобы позднее могли утвердиться более мягкие нравы. Ужасные энергии — то, что зовется злом, — суть циклопические архитекторы и пролагатели путей гуманности. (Ф. Ницше).

Огрубелым потребны страшные испытания; ибо без сильных болей они умягчиться не могут. (Авва Фалассий).

Злато искушается огнем, а человек напастьми; пшеница много мучима честен хлеб являет, а в печали обретает человек ум свершен. (Даниил Заточник).

Как счастье возносит, так беда смиряет и в познание себя приводит человека. (Тихон Задонский).

Сами бедствия полезны переносящим их с верой: для погашения грехов, для упражнения, испытания, для реального постижения бедственности этой жизни, для пробуждения сильной духовной жажды и постоянного искания пребывающего во веки... (Григорий Палама).

Гнев Божий есть болезненное чувство обучаемых; причиняется же сие чувство болезненное наведением невольных неприятностей в жизни, коими Бог часто приводит к скромности и смирению ум,.. давая ему чрез них познать самого себя и сознать свою немощь, восчувствовав которую, он отлагает суетное надмение сердца. «Измождение тела — укрепление души». (Максим Исповедник).

Боль... дает дурному человеку единственную существенную возможность исправления. Она снимает завесу, она водружает знамя истины в крепости мятежной души. (К. С. Льюис).

Господь любит Вас и взял Вас в руки, чтобы вытеснить из Вас все негожее. Как прачка мнет, трет и колотит белье, чтобы убелить его, так Господь трет, мнет и колотит Вас, чтобы убелить Вас и приготовить к наследию Царствия Своего, куда не войдет ничто нечистое. Так взирайте на свое положение и утвердитесь в нем и Господу молитесь, чтобы Он утвердил в Вас такое воззрение и углубил. (Феофан Затворник).

Бог непрестанно призывает нас... Ангел-хранитель Ермы говорит ему: «Не бойся, Ерма, не оставит тебя Господь, пока не сокрушит или сердце твое, или кости твои!» Мы редко осознаем Божию милость, когда она проявляется через болезнь, тяжелую утрату или оставленность, а вместе с тем как часто только таким путем Бог может положить конец внутренней и внешней суете... (Митр. Антоний Сурожский).

Исправиться же очень можно, когда повергнешь свою волю и разум, а всякий противный случай будешь принимать, как от руки Божией посланный к твоему исправлению, и потерпеть о сем болезнь сердца... (Макарий Оптинский).

Начало добра — отвергнуть себя, распять плоть со страстьми, терпеть огорчения, обиды, напасти. Грехи очищаются покаянием, слезами и терпением обид в духе кротости. Поэтому не уклоняйся от обид,.. не беги от исцеления души! Кто оправдывается и старается доказать свою правоту (невиновность), тот, может быть, и наведет справедливость, но только тем разрушит планы Божии об исцелении души. Кто ищет покоя, в том не может пребывать Дух Божий. (Схиигум. Савва).

Бог, врачуя душевные болезни, не один для всех пригодный знает способ врачевания, но, каждой душе подавая благопотребное, совершает исцеления. Возблагодарим же Его, будучи врачуемы, хотя бы бывающее с нами и муку имело, — ибо конец блажен. Отречемся, сколько силы есть, от удовольствий настоящей жизни и от страха прискорбностей ее... (Максим Исповедник).

В минуту же отчаяния знайте, что не Господь оставляет вас, а вы — Господа. (Архим. Агапит Нило-Столобенский).

Всякий раз, когда человек, отчаявшись в своих силах, теряет надежду на свое будущее благополучие, его отчаяние указывает ему путь к спасению, благоденствию и Божественной милости, открывает ему дверь радости, очищает сердце от мути чувственности и открывает Божественные таинства. (Али ибн Усман аль-Худжвири).

На всех путях, какими ходят люди в мире, не находят они мира, пока не приблизятся к надежде на Бога. (Исаак Сирин).

В затруднениях, недоумениях и всех обстоятельствах ближайшее средство и верное к пользе нашей — одно обращение ко Господу и возложение на Него всей печали и попечения... Господь просвещает всякого человека, грядущего в мир, и дает мир душам нашим. Уныние же и печаль бесполезны в деле, требующем мужества. (Моисей Оптинский).

Не заботься много о том, кто за тебя, кто против тебя; но так поступай и так старайся, чтобы Бог с тобою был во всем, что ни делаешь. Будет у тебя добрая совесть, и Бог крепко защитит тебя... Если ты умеешь молчать в терпении, не сомневайся: узришь помощь от Господа. Сам Он ведает время и способ, как тебя избавить: предоставь же Ему совсем судьбу свою. (Фома Кемпийский).

Всевышним Богом прейдем стену искушений. С нами Бог. И бояться слишком не должно. (Моисей Оптинский).

Душа сильнее мира: из нее сделайте крепость себе. (Николай Сербский).

Если на одной стороне станет Кришна, а на другой — приведенный в боевой порядок мир со всеми своими войсками, шрапнелью и пулеметами, ты выбери все же свое божественное одиночество. Не бойся, что мир переедет твое тело, шрапнель разорвет тебя на куски, а кавалерия втопчет твои останки в жидкую грязь у обочины; ибо разум всегда был видимостью, а тело — оболочкой. Дух же, освобожденный от своих покровов, странствует и торжествует. (Ш. Ауробиндо).

Душе столько же дела до ума и его страданий, сколько дела кузнецу до боли железа в горне; у души свои нужды и свои потребности. (Ш. Ауробиндо).

У святого мысль освоена, вполне освоена, послушна, вполне послушна, покорна и подвластна ему. Если он ощущает телесную боль, он крепко держится за мысль: «Это бренно», привязывает мысль к столбу сосредоточения, и привязанная к столбу сосредоточения мысль не дрожит и не трепещет, стоит и не рассеивается, но тело его, пронзаемое приступами боли, гнется, свивается, в дугу закручивается. Вот причина, почему святой испытывает одну боль — телесную, но не душевную. («Вопросы Милинды»).

Так око больного в тоске беспредельной.

При первом сиянье вечерней звезды,

Уже не сочувствуя телу больному,

Горит, устремленное к небу ночному.

(Н. Заболоцкий).

Всякое беспокойство о себе напрасно; эго подобно миражу, и всякое страдание, которое касается его, пройдет. Оно растает как кошмар, когда спящий проснется. («Маджихима-никайя»).

Четыре элемента с самого начала.

Не имеют хозяина,

Пять сочетаний в сущности своей пусты.

И вот я встречаю меч своей головой.

Сделаем же это так, как будто рубят.

Весенний ветерок. (Дзё-хоси).

В период умирания необходимы несокрушимая вера, полная ясность и спокойствие разума. (Дагпо Лхадже Гамбопа).

В субъективном отношении смерть поражает одно только сознание. А что такое исчезновение последнего, это всякий может до некоторой степени представить себе по тем ощущениям, какие мы испытываем засыпая, а еще лучше знают это те, кто падал когда-нибудь в настоящий обморок, при котором переход от сознания к бессознательности совершается не так постепенно и не посредствуется сновидениями: в обмороке у нас прежде всего, еще при полном сознании, темнеет в глазах и затем непосредственно наступает глубочайшая бессознательность; ощущение, которое человек испытывает при этом, насколько оно вообще сохраняется, меньше всего неприятно... (А. Шопенгауэр).

Естественная смерть, в настоящем смысле этого слова, — та, которая происходит от старости, эвтаназия, представляет собою постепенное и незаметное удаление из бытия. Одна за другой погасают у старика страсти и желания, а с ними и восприимчивость к их объектам; аффекты уже не находят себе возбуждающего толчка, ибо способность представления все слабеет и слабеет, ее образы бледнеют, впечатления не задерживаются и проходят бесследно, дни протекают все быстрее и быстрее, события теряют свою значительность, — все блекнет. И глубокий старец тихо бродит кругом или дремлет где-нибудь в уголке — тень и призрак своего прежнего существа. Что же еще остается здесь смерти для разрушения? Наступит день, и задремлет старик в последний раз, и посетят его сновидения... (А. Шопенгауэр).

Вообще, момент умирания, вероятно, подобен моменту пробуждения от тягостного кошмара. (А. Шопенгауэр).

О, полюби перемену!

О, пусть вдохновит тебя пламя,

Где исчезает предмет и, обновляясь, поет...

Сам созидающий дух,

Богатый земными дарами,

Любит в стремлении жизни.

Лишь роковой поворот. (Р. Рильке).

Как бы ни была прекрасна эта жизнь, но и ее когда-нибудь придется оставить; как бы ни была неведома жизнь после кончины, но и ее когда-нибудь придется начать. (Симеон Афонский).

То, что умирает, — не жизнь. Жизнь — это то, что не умирает. (Симеон Афонский).

Если бы смерть была именно такой, какой она представляется нам, то Бог не допустил бы, чтобы она стала одним из законов Вселенной. (Дж. Макдональд).

Когда придет наш последний час, с какой неизъяснимой радостью мы устремим свой взор к тому, о присутствии Которого мы могли лишь догадываться в этом мире. (К. Гаусс).

Мы представляем себе дух как долину, затянутую густым туманом, что видна с вершины горы. Мы спускаемся в туман, и он принимает зеленый цвет, редеет, обнаруживаются детали: деревья, бегущая вода. Это похоже на переход в дух через смерть. (Валад Бахауддин).

Должно быть смерть подобна утру.

Всем стыдно за ночной угар.

И солнце ярко освещает.

Окурки наши и салат (Е. Тен).

С высоты небес даже самая безрадостная земная жизнь покажется всего лишь ночью, проведенной в плохой гостинице. (Тереза Авильская).

Беды этого мира — лишь недолговечная роса, и не должно душе заботиться ими и не стоит жалеть сил, дабы прилепиться к праведности. (Мурасаки Сикибу).

Продвигайтесь вперед медленно, преодолевая за один раз лишь одну ступень. Если вы не можете сделать всего сразу, то вашей вины в этом нет. Господь освободит человека из заточения. Даже если вы не способны многого совершить, все же стремитесь привести это в исполнение. Стремление само по себе — великая вещь, ибо Господь «жаждет сердца». (Рабби Нахман).

Единственно воля наша или содействует, или препятствует нам спастися. Хочешь ли что доброе сделать? Делай. Не можешь? Желай, и это вменится тебе как дело. Итак, мало-помалу человек сам собою привыкает делать или доброе, или злое. (Игумен Филарет Данилевский).

Воля, которую я называю орудием желания, имеет неотделимую от нее и никакой другой силой не превосходимую крепость, которой иногда больше, иногда меньше пользуется в желании. Поэтому то, чего она хочет сильнее, она никогда не отбросит, если ей преднесется то, чего она хочет не так сильно... Когда человек утрачивает имеющуюся правильность воли при вторжении какого-либо искушения, он отнюдь не совращается какой-либо чужой силой, но воля сама обращает себя к тому, чего больше хочет. (Ансельм Кентерберийский).

Человек хочет одно, а сам делает совсем другое, не то, что хочет. Ум его хочет одно, а чувства требуют другого. И видит человек, и чувствует болезненно, что это все не то, понимает он, что нехорошо у него получается, не так, как надо, даже приходит в уныние, видя, что не преуспевает он в борьбе со страстями, что не налаживается его духовная жизнь. Но нет, не нужно унывать, надо терпеть. (Никон Оптинский).

Не беспокойся много об устройстве своей судьбы. Имей только неуклонное желание спасения и, предоставив Богу, жди Его помощи, пока не придет время. (Амвросий Оптинский).

Повергать себя пред Богом, не ценить себя, оставлять свою волю, — вот делания души. (Авва Пимен).

Смирись и скажи себе: «Хотя я и песчинка земная, но и обо мне печется Господь, и да свершается надо мной воля Божия». Вот если ты скажешь это не умом только, но и сердцем и действительно смело... положишься на Господа, с твердым намерением безропотно подчиняться воле Божией, какова бы она ни была, тогда рассеются пред тобою тучи, и выглянет солнышко, и осветит тебя, и согреет, и познаешь ты истинную радость от Господа, и все покажется тебе ясным и прозрачным, и перестанешь ты мучиться, и легко станет тебе на душе... (Анатолий (младший) Оптинский).

Надо молиться и благодарить Господа, учиться терпеть и смиряться, и для этого надо научиться в первую очередь терпеть себя. Так что будем жить, страдать и иногда через страдание ощущать близость Господа. (Архим. Иоанн (Крестьянкин)).

Если будешь смиренно думать о себе, то найдешь покой везде, где бы ты ни был. (Авва Пимен).

Так радостно, радостней всего.

Кротким и мягким быть.

Если кто меня оскорбляет,

То к чему мне ему отвечать?

Разве злоба утихнет сама,

Коль проклятья назад возвращать?

Если ближний мой гневом пылает,

То ему я отвечу добром,

Пусть утешится он своим рвеньем.

И моим униженьем притом.

Коль пылают безумные страсти,

То пребуду спокойным всегда,

И, остыв, все ж отступит безумье;

Цепь его оборвется на мне.

Добротою своей и терпеньем.

Укрощу я неправедный жар.

Тихий голос мой будет слышнее,

Нежли в гневе ответный удар.

(Афанасий Григориатский).

Радость о Боге крепче здешней жизни; и кто обрел ее, тот не только не посмотрит на страдания, но даже не обратит взора на жизнь свою... Любовь сладостнее жизни, и разумение по Богу, от которого рождается любовь, еще сладостнее, паче меда и сота. Любви не печаль принять тяжкую смерть за любящих. Любовь есть порождение ведения, а ведение есть порождение душевного здравия; здравие же душевное есть сила, происшедшая от продолжительного терпения. (Исаак Сирин).

Пусть тебя гонят, ты не гони; пусть тебя распинают, ты не распинай; пусть тебя обижают, ты не обижай; пусть на тебя клевещут, ты не клевещи... (Исаак Сирин).

Люди истинно добросердечные думают и заботятся даже о тех, кто ненавидит их. (Мурасаки Сикибу).

Если любовь долготерпит и милосердует, то малодушествующий при печальных приключениях, злобствующий на опечаливших его и отсекающий себя от любви к ним не отступает ли от цели Божия промысла? (Максим Исповедник).

Злословящий сказавшего или сделавшего что-либо дурное по отношению к нему, вместе со своим обидчиком побежден грехом, показав себя, как и тот, немужественным и посему нелюбомудрым: он плохо защищался от плохого и, поступив худо с поступившим худо, вместе с оным «оказался преступником закона»... (Иоанн Карпафийский).

Некий старец сказал: если кто будет помнить об оскорбившем, или порицающем, или причиняющем вред ему, тот должен помнить о нем, как о враче, посланном от Христа, и должен считать его за благодетеля; а оскорбляться сим есть признак болящей души. Ибо если бы ты не был болен, то не страдал бы. («Древний патерик»).

Враги, может быть с утратой своего вечного спасения, соделывают наше вечное спасение, скорбями очищая грехи наши и гонениями своими как бы насильно гоня и толкая нас в царство небесное при опасности самим упасть в ад. Как же не благодарить их, как же не молиться, чтобы и их Господь сохранил и помиловал! (Схим. Зосима).

Совершающий грех не ведает, что творит, и потому заслуживает прощения. (Э. де Мелло).

Если такова уж природа незрелых существ.

— Причинять зло другим,

Тогда злиться на них столь же нелепо,

Как гневаться на огонь за то,

Что он обжигает.

А если их порок случаен.

И они добры по своей природе,

Тогда злиться на них столь же нелепо,

Как гневаться на небо за то,

Что дым застилает его. (Шантидэва).

Того, кто делает нам зло и ненавидит нас, мы должны любить как можно сильней, чтобы возместить энергию любви, недостающую в том месте мира, которое занимает этот человек. («Хасидские истории»).

Любовь порождает радость, добрую волю и свободу в душе, которая охотно служит ближнему и не считается с благодарностью и неблагодарностью, хвалой и хулой, приобретениями и утратами. (М. Лютер).

Не ищи в содеянном тобой добре пользы. Пусть оно будет как тыква, скрытая листвой от посторонних взоров. Не ищи в зле, причиненном тебе другими, вреда. Пусть оно будет как снег в весеннюю пору, незаметно тающий во дворе. (Хун Цзычэн).

Милосердие противоположно правосудию. Правосудие есть уравнивание точной меры, потому что каждому дает то, чего он достоин... А милосердие есть печаль, возбуждаемая благодатью и склоняющаяся ко всем с состраданием: кто достоин зла, тому не воздает, а кто достоин добра, тому дает его вдвойне. И если очевидно, что милосердие относится к области праведности, то справедливость — к области зла. (Исаак Сирин).

Противодействовать и бороться с людьми, причиняющими зло, не надо, не только делом или словом, но даже в помыслах своих. Иначе бесы будут побеждать. За таких людей надо молиться... надо всегда думать о том, чтобы встретить смерть в мире со всеми. (Амвросий Оптинский).

Кайся и смиряйся по крайней мере на словах перед тем, на кого злобишься, чтобы ты, устыдившись долговременного перед ним лицемерия, возмог совершенно полюбить его, будучи жегом совестью, как огнем. (Иоанн Лествичник).

Если кто услышит оскорбительную речь и имея возможность сам сделать подобное, подвизается понести труд, терпеть и не сказать ничего, или если кто, будучи оскорблен на деле, сделает себе принуждение и не отплатит тем же огорчившему, такой человек полагает душу свою за ближнего своего. (Авва Пимен).

Надо всем помогать, всех любить, а себя ставить на последнее место. Господь всех укрепит и даст силы. (Николай Залитский).

Старец сказал: что сам ненавидишь, того не делай другому. Если ты не любишь, когда на тебя клевещут, то и сам ни на кого не клевещи; если ты не любишь, когда тебя поносят, то и сам никого не поноси; если не любишь, когда тебя унижают, обижают, похищают твою собственность, и другое подобное причиняют тебе, то и ты никому сего не делай. Кто может сохранить это слово, тому оно достаточно ко спасению. («Древний патерик»).

Если бы даже за добрые деяния человека ждала геенна, а за дурные — рай, то и в этом случае было бы предпочтительнее творить добро. (И. Липкин).

Тому, чтобы стать хищником, я предпочел бы погибнуть, как овца. (Х. Бялик).

Священника, попавшего в заключение совсем молодым и вышедшего на свободу разбитым человеком, спросили, что осталось от него, и он ответил: «Ничего не осталось от меня, они вытравили буквально все, осталась только любовь». Такие слова свидетельствуют о правильной установке говорящего, и всякий, кто разделяет с ним его трагедию, должен разделить и его непоколебимую любовь. (Митр. Антоний Сурожский).

Когда мы чувствуем, что в нас мало любви, то существует способ, позволяющий открыть и пробудить любовь в себе. Мысленно вернитесь в прошлое и воскресите в своем воображении то чувство любви, которое по-настоящему тронуло вас. Возможно, это было в детстве. Обычно учение советует нам вспомнить маму и ее самозабвенную любовь к вам на протяжении всей жизни; но если это трудно сделать, то можно вспомнить бабушку, дедушку или того человека, кто искренно, от всей души любил вас. Вспомните именно тот момент, то яркое и живое чувство искренней любви, проявленное этим человеком по отношению к вам... Тогда в ответ ваша любовь естественным образом потечет обратно к тому человеку, кто пробудил ее. И если вы раньше думали, что вас недостаточно любят, то воспоминание о том, что хотя бы раз в жизни вас любили от всей души, поможет вам осознать, что вы достойны любви и сами способны любить от всего сердца. Дайте своему сердцу раскрыться и позвольте любви свободно струиться из него, растекаясь и мягко обнимая своей теплотой всех живых существ: сначала — ваших близких; затем — своих друзей и знакомых, соседей, незнакомых людей, тех, кто вам не нравится и с кем вам трудно и тяжело. (Согъял Ринпоче).

Со слезами прошу и молю вас, будьте солнышками, согревающими окружающих вас... Будьте теплом и светом для окружающих; старайтесь сперва согревать собою семью, трудитесь над этим, а потом эти труды вас так завлекут, что для вас уже узок будет круг семьи, и эти теплые лучи со временем будут захватывать все новых и новых людей и круг, освещаемый вами, будет все увеличиваться и увеличиваться; так старайтесь, чтобы ваш светильник ярко горел. (Алексий Мечёв).

В соответствии с деятельностью сердца изменяются внешние обстоятельства — в зависимости от того, настроено ли оно на добрые дела, или на искушения. Не будь обличителем или исправителем кого-либо, не будь ревностным или раздраженным в душе твоей. Человек, чей разум ревнив и постоянно возбужден против людей, не может удостоиться того духовного мира, в котором приводятся в движение прозрения относительно доброты Божией к мирам. (Исаак Сирин).

Однажды... я увидел на дороге убитую змею, порезанную на куски, и каждый кусок ее судорожно бился, и стало мне жалко всю тварь, и всякое творение страдающее, и я много рыдал пред Богом.

Дух Божий учит душу любить все живое, так что и зеленого листа на дереве она не хочет повредить, и цветка полевого не хочет потоптать. Так Дух Божий научает любви ко всем, и душа сострадает всякому существу, любит даже врагов и жалеет даже бесов, что они отпали от добра. (Силуан Афонский).

Сознание каждой личности чувствуй как свое собственное сознание. Так, отбрасывая беспокойство за себя, стань каждым существом. («Виджняна Бхайрава тантра»).

Возлюбите всякого человека, как самих себя, то есть не желайте ему ничего, чего себе не желаете; мыслите, чувствуйте для него так, как мыслите и чувствуете для себя; не желайте видеть в нем ничего, чего не хотите видеть в себе; пусть ваша память не удерживает зла, причиненного вам другими, как вы желаете, чтобы забыто было другими сделанное вами зло; не воображайте намеренно ни в себе, ни в другом ничего преступного или нечистого, представляйте других благонамеренными, как себя... (Иоанн Кронштадский).

Следи за помыслами своими и не думай о ком-либо плохо и не смотри ни на кого как на дурного: в другое время по-другому увидишь ты его — того, кто сейчас кажется тебе дурным... Если есть у тебя любовь, она покроет также ошибки других; отсутствие же любви происходит от темноты души. (Исаак Сирин).

Что такое сердце милующее?.. возгорение сердца у человека о всем творении, о человеках, о птицах, о животных, о демонах и о всякой твари. При воспоминании о них и при воззрении на них очи у человека источают слезы. От великой и сильной жалости, объемлющей сердце, и от великого терпения умаляется сердце его, и не может оно вынести, или слышать, или видеть какого-либо вреда или малой печали, претерпеваемых тварию. А посему и о бессловесных, и о врагах истины, и о делающих ему вред ежечасно со слезами приносит молитву, чтобы сохранились и были они помилованы; а также и об естестве пресмыкающихся молится с великою жалостию, какая без меры возбуждается в сердце его до уподобления в сем Богу. (Исаак Сирин).

Любое проявление человеческой доброты казалось мне вполне естественным. Такое уж у меня было состояние — полной опустошенности и просветленности... Весь мир стал для меня чем-то целостным и неделимым... Меня охватило томительно-сладкое чувство. И все исчезло, и весь я превратился в чистую, прозрачную воду, которая исторгалась слезами, ничего не оставляя после себя. (Кавабата Ясунари).

Из всех случайностей.

Моей бродячей жизни,

Из всех жестоких бед, из всех моих дорог,

Из голосов вражды и злобной укоризны.

Я помню лишь одно —

Как милосерд был Бог! (П. Верлен).

Будем смотреть на наш жизненный путь, как на стезю, ведущую к небу, тогда легкомысленный одумается и направит свои стопы к истинной цели; тогда порочный обратится и станет искать пути, ведущие к добродетели; тогда печальный, гонимый и презираемый мужественно будет переносить краткое время печали. (Прот. И. Толмачёв).