Дзэнские притчи.

Чашка чая.

Дзэнские притчи

Однажды Нан-ин, японский учитель дзэн, живший в эру Мэйдзи, принимал у себя университетского профессора, желавшего узнать, в чем заключатся смысл дзэн. Нан-ин пригласил его к чаю и стал наливать чай в чашку. Видя, что чашка уже полна и вскоре горячий чай польется через край, профессор не выдержал: «Она же переполнена, в нее больше не войдет ни капли!».

«Смотрите, — отвечал Нан-ин на это, — так же, как и эта чашка, вы полны ваших собственных мнений и размышлений. Но ведь если вы не опустошили свою чашу, как же я смогу показать вам дзэн?».

Дзэнские притчи

Бриллиант на грязной дороге.

Гуду, учитель императора, несмотря на свое высокое положение, часто путешествовал в одиночку под видом странствующего нищего. Однажды на пути в Эдо он проходил через деревушку под названием Такенака. Стемнело, шел сильный дождь. Гуду промок до нитки и продрог, его соломенные сандалии разваливались и еле держались на ногах. В окне одного из домов он заметил несколько пар сандалий и решил купить новую пару. Он договорился с хозяйкой дома, после чего та, видя, что Гуду совершенно промок, пригласила его переночевать в доме.

Гуду поблагодарил женщину за заботу и принял приглашение. Он вошел в дом и прочитал сутру перед семейной святыней, а затем представился матери женщины и ее детям. При этом от него не скрылось, что все они пребывали в подавленном настроении, что в их доме поселилась беда. Гуду поинтересовался, что же стало причиной этого. «Мой муж — пьяница и игрок, — ответила женщина, — как только он добирается до бутылки, он напивается и начинает скандалить. Он пытается заработать деньги игрой, но обычно проигрывает. Мы уже должны всем соседям. Иногда он и вовсе не приходит ночевать, где он и что делает — я не знаю. Я бы хотела помочь ему, но что я могу поделать?».

«Я помогу тебе, — сказал Гуду, выслушав печальную историю женщины. — Вот, возьми немного денег, пойди купи бутылку хорошего вина и еды получше. После этого можешь уйти. Я же буду заниматься медитацией».

Ночью, уже после полуночи, в дом вернулся муж женщины. Был он совершенно пьян и прямо с порога заорал: «Эй, жена, я уже здесь! Дай мне что-нибудь поесть, да побыстрей!» «У меня есть для тебя еда, — отозвался Гуду, — а кроме того — хорошее вино. Твоя жена пустила меня переночевать к вам, и чтобы отблагодарить вас за это, я и купил это вино. Возьми его, оно твое».

Мужчина был в восторге, он не только поел, но и еще выпил. После этого лег на пол и тотчас уснул. Гуду сел возле него и занялся медитацией.

Утром, когда хозяин дома проснулся, он не помнил ничего, что произошло ночью. «Кто ты и откуда? — спросил он Гуду, который все так же сидел в медитации. — Как ты попал в мой дом?» — «Мое имя Гуду, я учитель дзэн, иду из Киото в Эдо».

Мужчина, который понял, что перед ним учитель самого императора, склонился в почтительном поклоне. Ему было очень стыдно за то, что такой уважаемый человек видел его накануне в совершенно неподобающем виде, и он стал бурно просить прощения.

«Все в жизни изменчиво, — улыбнулся Гуду, видя искреннее смущение человека, — но помни, что она коротка, и если ты проведешь ее в бесплодной игре и пьянстве, ты ничего не успеешь, и твоя семья из-за этого тоже будет страдать».

После этих слов сознание мужчины, который до того думал исключительно о выпивке и деньгах, словно пробудилось ото сна. «Учитель, — сказал он, — все твои слова — это правда. Смогу ли я чем-нибудь отплатить тебе за это удивительное учение? Позволь мне хотя бы помочь нести твои вещи, хоть немного».

«Если ты этого хочешь — пожалуйста», — таким был ответ Гуду.

И вскоре они отправились в путь. Когда позади остались три мили, Гуду предложил его спутнику вернуться домой. «Позволь мне пройти с тобой еще пять миль», — попросил человек. Когда и пять миль остались позади, Гуду снова предложил: «Ты можешь вернуться сейчас». — «Еще десять миль, прошу тебя, позволь мне сделать это». Наконец, когда были пройдены и эти десять миль, Гуду сказал: «Возвращайся прямо сейчас». «Я буду идти за тобой всю свою жизнь», — ответил человек. Так и было…

Современные японские хроники взяли эту историю из жизни знаменитого учителя дзэн. Звали его Мунан, что означает «Человек, который никогда не вернулся».

Так ли это?

Учитель дзэн Хаку-ин слыл среди своих соседей человеком честным, репутация которого была безупречной. Рядом с его домом была продуктовая лавка, у хозяев которой была юная дочь. Однажды родители обнаружили, что дочь беременна. Они были в ярости и требовали от дочери назвать имя отца. Девушка долго не хотела делать этого, но в конце концов назвала Хаку-ина. Разгневанные родители отправились в дом Хаку-ина. Учитель выслушал их речи молча, спросив только: «Так ли это?».

После того как ребенок родился, его принесли в дом Хаку-ина. Отношение к нему соседей изменилось на совершенно противоположное — соседи считали его обманщиком и бесчестным человеком. Но это его не волновало, главной его заботой стал ребенок, для которого Хаку-ин делал все, в чем тот нуждался.

Так прошел год. Наконец девушка — мать ребенка — не выдержала и призналась родителям, что настоящим отцом был молодой человек, работавший на рыбном рынке. Отец и мать девушки тотчас отправились к Хаку-ину, долго извинялись перед ним и попросили вернуть ребенка. Учитель охотно простил их, отдавая ребенка, он только лишь спросил: «Так ли это?».

Повиновение.

Беседы Банкея, известного учителя дзэн, привлекали не только тех, кто хотел постичь дзэн, но и людей, исповедовавших другие религии и учения. Банкей говорил так, что казалось, будто слова его шли прямо в сердце слушателей, он никогда не цитировал сутры, не увлекался схоластическими рассуждениями.

Такое положение дел вызвало раздражение священника секты Ничирен, недовольного тем, что его ученики покидали секту, чтобы послушать о дзэн. Не выдержав, священник пришел в храм, намереваясь в споре с Банкеем доказать свою правоту.

— Эй ты, называющий себя учителем, — сказал он, войдя в храм, — удели мне минуту. Всякий, кто уважает тебя и твое учение, будет повиноваться тебе, это так. Но я не уважаю тебя. Сможешь ли ты заставить меня повиноваться?

— Подойди сюда, и я покажу тебе, — ответил Банкей.

Священник, которого буквально распирало от сознания своей важности, прошел к учителю.

— Стань слева от меня, — сказал ему Банкей.

Священник сделал так, как велел Банкей.

— Нет, — сказал Банкей, — нам будет удобней беседовать, если ты станешь справа от меня.

Священник перешел направо. Когда он сделал это, Банкей с улыбкой произнес:

— Вот видишь, ты повинуешься моим словам. Мне кажется, что ты на самом деле человек мягкий и тонкий. Теперь садись и слушай.

Если ты любишь — люби открыто.

У некоего дзэнского учителя в числе его учеников была монахиня по имени Эсюн. Она, несмотря на то что волосы ее были коротко острижены, а одежда очень скромной, была довольно миловидной. Неудивительно, что несколько монахов были тайно влюблены в нее. Среди них был один, самый решительный, который написал Эсюн любовное послание, настойчиво требуя встретиться наедине. Несмотря на все красноречие монаха, письмо осталось без ответа.

На следующий день учитель проводил занятие с учениками. Когда оно закончилось, Эсюн встала и обратилась к монаху, написавшему ей письмо: «Если ты действительно любишь, если я тебе не безразлична, то подойди и обними меня, и сделай это открыто».

Не любовь — доброта.

Одна женщина больше двадцати лет помогала монаху, построила ему небольшую хижину и приносила ему еду, в то время как он занимался медитацией. Наконец ей захотелось узнать, далеко ли монах продвинулся за это время, сумел ли постичь учение. Чтобы узнать это, она позвала на помощь свою знакомую — молодую красивую девушку.

«Подойди к этому человеку и обними его, — напутствовала женщина, — а потом внезапно спроси его: “Что теперь?”».

Девушка пригласила монаха к себе, сделала так, как просила ее женщина, и без долгих церемоний спросила его, как тот намерен поступить.

«Старое дерево зимой растет на холодной скале, — ответил монах, призвав на помощь древнее искусство поэзии. — Там нет ни капли тепла».

Девушка передала женщине слова монаха. Услышав их, женщина возмутилась: «Подумать только, я помогала этому человеку двадцать лет, я делала все, чтобы он постиг учение! А он без внимания отнесся к твоим желаниям, даже не захотел понять, что ты чувствуешь. Ведь никто не заставлял его отвечать на твою страсть, но ему бы не мешало хотя бы проявить сострадание!» Сказав это, женщина пошла к хижине монаха и тотчас сожгла ее.

Огромные волны.

В эпоху Мейдзи жил известный сумотори, сикона которого было О-нами — «Огромные волны». Он был очень силен и в совершенстве владел всеми кимарите. В схватках наедине он побеждал даже своего наставника. Однако как только доходило до схваток на публике, О-нами так терялся, что его легко побеждали борцы нижнего ранга.

Однажды в маленьком храме неподалеку от школы борьбы, в которой занимался О нами, остановился странствующий дзэнский учитель Хакудзи. Почувствовав, что только такой человек может помочь ему преодолеть страх, О-нами отправился на встречу с наставником.

«Твое сикона означает Огромные волны, — сказал Хакудзи после того, как О-нами рассказал ему о своих бедах. — Останься на ночь в этом храме и представь, что ты перевоплотился в эти огромные волны. Ты больше не сумотори, который чего-то или кого-то боится, ты — огромные волны, которые сносят и поглощают все, что попадается на их пути. Сделай то, что я тебе говорю, и ты станешь величайшим сумотори». Сказав это, учитель ушел.

О-нами стал медитировать, стараясь вообразить себя волнами. Поначалу он думал о самых разных вещах, его мысли распылялись. Но постепенно он стал чувствовать себя волнами. С каждой минутой волны становились все больше и больше. К концу ночи они поглотили весь храм, даже Будда на святыне был затоплен. Когда настал рассвет, в храме не было ничего, кроме волн огромного и сильного моря.

Утром пришел учитель, он застал О-нами в медитации, на лице сумотори блуждала улыбка. Увидев это, Хакудзи похлопал О-нами по плечу: «Теперь никто и ничто не сможет сбить тебя с пути. Ты — огромные волны, ты сметешь все, что станет перед тобою».

В тот же день О-нами выступил в басё и победил. С тех пор никто в Японии не мог его победить, много лет спустя он закончил путь борца, так и оставшись непобежденным.

Нельзя украсть луну.

Дзэнский мастер Рёнан жил самой простой жизнью в своей маленькой хижине у подножья горы. Однажды ночью к нему забрался вор, но украсть у Рёнана было нечего. В этот момент мастер вернулся домой.

«Ты прошел долгий путь, чтобы навестить меня, — сказал он вору, — и ты не должен уйти с пустыми руками. Пожалуйста, прими от меня в дар мою одежду». Вор, конечно, удивился словам Рёнана, но взял одежду и ушел. Рёнан же сидел совершенно нагой и любовался луной. «Жаль мне этого человека, — думал он. — Я бы хотел подарить ему еще и эту прекрасную луну, но это невозможно».

Счастливый китаец.

Во времена династии Тан жил на свете юноша по имени Хотей. Он не называл себя учителем дзэн, не собирал вокруг себя учеников, а просто бродил по улицам с большой сумой, в которую складывал все, что ему подавали — сласти, фрукты, пирожки и прочую снедь. Все это он затем раздавал детям, которые, едва завидев Хотея, собирались вокруг него и ждали подарков. Когда Хотей встречал на улице человека, изучавшего дзэн, он протягивал руку и говорил: «Подай монетку». Иногда кто-то говорил ему, чтобы он шел в храм и учил других, но и на это Хотей повторял: «Подай монетку».

Однажды Хотей встретился с другим учителем дзэн. «Что есть сущность дзэн?» — спросил он Хотея. Юноша тотчас бросил свою суму на землю — таким был его молчаливый ответ. «А что для тебя есть реализация дзэн?» — спросил мастер. В тот же миг Хотей повесил на плечо свою суму и улыбаясь продолжил свой путь.

Грязная дорога.

Однажды Гандзан и Экидо шли во время дождя по дороге, которую совсем размыло водой, и она превратилась в грязное месиво. Проходя мимо перекрестка, они увидели девушку в красивом и дорогом кимоно, которая никак не могла перейти на другую сторону улицы. Увидев это, Гандзан подхватил ее на руки и перенес через грязь. Девушка поблагодарила Гандзана и пошла своей дорогой, монахи же отправились к храму.

Экидо долго сдерживался, ничего не говорил, но когда монахи подошли к храму, не выдержал: «Мы — монахи, и нам надо держаться подальше от женщин, особенно от молодых и красивых. Они таят в себе опасность. Зачем ты сделал это, зачем ты помог ей?».

«Я оставил девушку там, — ответил Гандзан. — А ты, судя по твоим словам, все еще несешь ее».

Тот, кто так сказал, — не далек от буддизма.

«Читал ли ты Библию христиан?» — спросил один студент университета во время визита к Гандзану. «Нет, не читал, — ответил мастер дзэн. — Почитай мне ее».

Студент открыл Библию и начал читать места из Евангелия от Матфея: «И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: не трудятся, не прядут. Но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них. Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний день сам будет заботиться о своем». «Надо сказать, что тот, кто произнес эти слова, — просветленный человек, — заметил Гандзан. — Продолжай, это интересно».

«Просите, и дано вам будет, — читал студент, — ищите и найдете, стучите и отворят вам. Ибо всякий просящий получает, и ищущий — находит, и стучащемуся отворяют».

«Это прекрасно, — сказал Гандзан. — Тот, кто так сказал, — не далек от буддизма».

Притча.

В сутре Будда рассказал притчу: «Человек шел через поле, возле которого жил тигр. Тигр почуял человека и бросился к нему. Человек пустился со всех ног наутек, тигр — за ним. Подбежав к обрыву, человек стал карабкаться по склону, уцепился за корень дикой лозы и повис на нем. Тигр рычал на него сверху. А к подножию склона подошел другой тигр. Человек понимал, что ни вверх, ни вниз у него пути нет. Только лоза удерживала его. В это время две мыши — одна белая, а другая черная — стали подгрызать лозу. И в этот же момент человек увидел рядом с собой ароматную землянику. Уцепившись одной рукой за лозу, другой он стал рвать спелые ягоды. Какими же сладкими они были!».

Первый принцип.

Путник, подходящий к храму Обаку в Киото, видит вырезанные над воротами слова: «Первый принцип». Эти буквы являются эталоном для всех ценителей каллиграфии, они считаются верхом мастерства. Написал их мастер Кодзэн много столетий назад. Мастер изобразил иероглифы на бумаге, а рабочие, увеличив их, перенесли буквы на дерево.

Было это так. В то время, когда Кодзэн рисовал эти буквы, с ним работал один ученик, настолько самоуверенный, что позволял себе постоянно критиковать работу мастера.

Когда Кодзэн первый раз написал иероглифы, он был уверен, что они удались ему. Но ученик, увидев их, сказал: «Это нехорошо, здесь нет совершенства». Кодзэн перерисовал буквы. «А это?» — спросил он. «Совсем плохо, еще хуже, чем было раньше», — ответил ученик.

Кодзэн терпеливо, раз за разом исписывал листы бумаги, пока не набралось 84 «Первых принципа». Но ни один из них так и не заслужил одобрения ученика. Наконец настал момент, когда молодой человек вышел из комнаты. «Это единственная возможность избежать его строгих глаз», — подумал Кодзэн и торопливо, но с умом, свободным от раздражения, снова написал: «Первый принцип». Когда ученик вернулся и увидел работу Кодзэна, он произнес: «Это работа мастера».

Хлопок одной ладони.

Самым молодым учеником Мокурая, наставника дзэн храма Кеннин, был мальчик по имени Тойо, которому было только 12 лет. Каждое утро Тойо видел, как его старшие товарищи приходили в комнату учителя для получения инструкций по дзэн, при которых ученикам давались задания, освобождающие ум от заблуждений. Тойо тоже захотел получить такое задание. Но Мокурай на его просьбу ответил: «Подожди, ты еще молод для такого задания». Тойо ушел, но на следующий день снова пришел к учителю с той же просьбой. Так он приходил целый месяц, и Мокурай наконец согласился дать ему задание. Вечером Тойо подошел к комнате, где учитель давал инструкции, ударил в гонг, чтобы сообщить о своем приходе, три раза поклонился перед дверью в знак уважения, вошел в комнату и сел перед учителем в почтительном молчании.

«Ты пришел получить задание? — спросил Мокурай. — Хорошо, вот оно. Ты можешь услышать хлопок двух ладоней, когда они ударяются друг от друга. Теперь покажи мне хлопок одной ладони».

Тойо поклонился и отправился в свою комнату, чтобы обдумать задание, которое ему задал учитель. В этот момент из окна он услышал музыку гейш. «Я понял!» — воскликнул Тойо.

На следующий день Тойо явился в комнату Мокурая, и когда наставник попросил его показать звук одной ладони, начал наигрывать музыку гейш. «Нет-нет, остановись, это никак не пойдет. Это — не хлопок одной ладони. Ты не понял мое задание и потому не смог реализовать его».

Тойо ушел в свою комнату и снова погрузился в медитацию. В его голове все это время была только одна мысль: «Чем же это может быть — хлопок одной ладони?» Тут он услышал звук капающей воды. Вечером он вновь предстал перед учителем и показал, как капает вода. «Что ты хочешь мне показать? — спросил Мокурай. — Это — звук капающей воды, но не хлопок одной ладони. Ты не понял мое задание. Попробуй еще раз».

Много дней Тойо провел в медитации, чтобы понять, что же такое хлопок одной ладони. Он слышал крик совы, шум ветра, плач ребенка, десятки других звуков. Но все они были отвергнуты учителем. Почти год он обдумывал, что же все-таки может быть звуком, который передает хлопок одной ладони. Наконец Тойо достиг подлинной медитации и перешел границы звуков. «Я понял, что больше не могу собирать звуки, — объяснил он позже. — И поэтому я достиг беззвучного звука». Таким образом Тойо реализовал хлопок одной ладони.

Совет матери.

В эпоху Токугава Дзиун, мастер школы дзэн, считался лучшим в Японии знатоком санскрита. В молодости он читал лекции по этому языку своим братьям-студентам. Когда об этом узнала его мать, она написала ему письмо: «Сын, мне кажется, что таким образом ты превратишься в ходячую энциклопедию. Таким занятием ты не посвящаешь себя Будде. Прекрати эти лекции, ибо нет конца фактам, как нет и конца славе и почестям. Уйди в маленький храм в горах, посвяти свое время медитации и только на этом пути ты достигнешь Истины».

Правила Сён Саку.

Сён Саку, первый учитель дзэн в Америке, говорил своим ученикам: «Мое сердце пылает, как огонь, глаза холодны, как мертвый пепел». Сён Саку создал правила, которым следовал всю свою жизнь.

Вот они:

«Утром, перед тем как одеться, воскури ладан и медитируй.

Ложись спать в определенный час.

Ешь умеренно и никогда не досыта.

Принимай пищу через определенные интервалы.

Будь наедине с собой таким же, как и на людях.

Будь на людях таким же, как наедине с собой.

Следи за тем, что говоришь.

Все, что ты сказал, — выполняй.

Если приходит благоприятный случай, не позволяй ему пройти мимо, но прежде чем действовать, дважды подумай.

Не сожалей о прошлом. Смотри только в будущее.

Пусть у тебя будет бесстрашие героя и сердце любящего ребенка.

Засыпая, спи, словно это твой последний сон.

Просыпаясь, сразу же оставляй свою постель, так, как ты оставляешь пару старых ботинок».

Повторенная сутра.

Однажды крестьянин попросил наставника школы Тендай прочитать сутры для его недавно умершей жены. Когда тот выполнил просьбу, крестьянин спросил: «Ты думаешь, что моей жене будет какая-нибудь польза от этого?». «Пользу получит не только твоя жена, но и все сущее», — ответил наставник. «Но если ты говоришь, — сказал крестьянин, — что от чтения сутр получит пользу все сущее, то моей жене достанется немного, другие приобретут преимущество перед ней и заберут все выгоды, которые по праву принадлежат ей. Поэтому я прошу тебя — прочти, пожалуйста, сутру только для нее». Учитель попытался было объяснить, что таково желание Будды, чтобы каждое живое существо жило счастливо и польза была всем, а не кому-то одному. «Это великие и прекрасные слова, — сделал вывод крестьянин, — но я прошу тебя — сделай одно исключение. У меня есть сосед, он очень груб и невоспитан и постоянно доставляет мне неприятности. Исключи его из списка, пусть пользу получат все, кроме него».

Спор в молчании.

Согласно древнему обычаю, в дзэнском храме мог остановиться любой странствующий монах, но при условии, что он победит кого-нибудь из живущих в этом храме в споре о возвышенном учении и о том, что есть Истина. Если же победа будет не на его стороне, ему придется уйти.

В одном из храмов на севере Японии жили два брата монаха: старший достиг многого на пути постижения учения, младший же был глуп. А еще у него не было одного глаза. Однажды к ним зашел странствующий монах и попросил приюта на ночь. Старший брат, в соответствии с обычаем, предложил ему побеседовать о возвышенном. Но сам он слишком устал от занятий, не прекращавшихся весь день, и потому, не слишком надеясь на успех, велел выступить вместо себя младшему брату.

— Иди и потребуй разговора в молчании, — напутствовал старший брат младшего.

Странствующий монах и младший брат отправились в удаленную комнату. Прошло не много времени, как странник вернулся.

— Этот человек — удивительный, — сказал он старшему брату, — он очень многого достиг на своем пути и потому смог победить меня.

— Ты знаешь обычай — ты проиграл спор, ты признаешь это и должен уйти, — скрывая свое удивление, ответил старший брат, — но перед этим расскажи мне, пожалуйста, как проходил ваш спор.

— Когда я пришел в комнату, твой брат предложил провести наш диалог в молчании, это было очень мудро с его стороны. Затем я поднял один палец, символизируя таким образом просветление Будды. В ответ мой собеседник показал мне два пальца, говоря мне о Будде и его учении. Я поднял три пальца, символизируя Будду, его учение и последователей, ищущих Истину и живущих гармоничной жизнью. Тогда твой младший брат поднес мне к лицу свой крепко сжатый кулак, указывая, что Будда, его учение и его последователи произошли из одной реализации. Тогда я понял, что он победил и я больше не имею права оставаться здесь.

Странник ушел, после чего старший брат позвал младшего к себе.

— Где этот человек? — спросил младший брат, едва переступив порог комнаты. — Ушел? Жаль, а то я бы с удовольствием поколотил его.

— Расскажи мне, как проходил ваш спор, — попросил старший брат.

— Ну, с минуту этот человек просто смотрел на меня, а затем поднял один палец, он явно намекал на то, что у меня один глаз. Я уже тогда хотел поколотить его, но он все-таки странник, пришел издалека и потому я проявил уважение к нему. Я поднял два пальца, поздравляя его с тем, что у него, как и положено, два глаза. Тогда он показал три пальца, говоря мне, что у нас на двоих всего три глаза. Тогда я рассердился и показал ему кулак, говоря, что если он не перестанет надо мной насмехаться, я побью его. После этого он резко встал и вышел. На этом все и кончилось.

Открой свою сокровищницу.

Однажды к учителю Басо пришел его ученик Дайдзю. Между ними состоялся такой разговор.

— Что ты ищешь? — спросил Басо.

— Просветления, — ответил Дайдзю.

— Но зачем ты пришел ко мне? Ведь у тебя есть своя сокровищница, зачем ты ведешь поиски на стороне?

— Где же моя сокровищница? — спросил Дайдзю.

— То, что ты спрашиваешь, — и есть твоя сокровищница.

Дайдзю обрел просветление. Позже он всегда говорил своим ученикам: «Не ищите Истину на стороне, откройте свою сокровищницу и черпайте сокровища из нее».

Ни воды, ни луны.

Монахиня Тёно училась дзэн у наставника Букко из Энгаку. Она долго постигала учение, но никак не могла вкусить от плодов медитации. Так происходило до тех пор, пока одной лунной ночью у старого бамбукового ведра, в котором монахиня носила воду, не отвалилось обвязанное бамбуковой веревкой дно. Именно в этот момент Тёно, воскликнув: «Нет больше воды в ведре, нет больше луны в воде!», просветлела.

Визитная карточка.

Когда Кейгу, великий учитель дзэн, стал главой Тофуку, главного киотского храма, к нему с визитом явился правитель Киото Китацаки. Слуга правителя вручил Кейгу визитную карточку, на которой было написано: «Китацаки, правитель Киото». Но Кейгу, посмотрев на карточку, вернул ее со словами:

— Я не имею дела с такими людьми. Скажи этому человеку, чтобы он уходил, я не приму его.

Слуга, опасаясь гнева правителя, тысячекратно извиняясь вернул ему карточку и передал слова учителя.

— Я понял, — сказал Китацаки, — это моя ошибка.

Он взял карточку и зачеркнул слова «правитель Киото».

— Отнеси ее учителю еще раз, — сказал он слуге.

— О, это Китацаки, — воскликнул Кейгу, увидев карточку еще раз. — Пойди и немедленно позови его, я хочу видеть этого человека.

Мгновение дороже сокровища.

Один господин, занимавший важный пост, спросил однажды дзэнского учителя Такуана, как ему следует проводить свое время. Этот господин чувствовал, что дни его слишком посвящены делам его учреждения. Такуан взял лист бумаги, написал на нем что-то, отдал его господину и, не произнеся ни слова, удалился. Когда важный господин развернул лист, он прочитал: «Этот день не повторится дважды. Мгновение дороже сокровища. Этот день больше не придет. Каждая минута — сокровище, которому нет цены».

Рука Мокусена.

Однажды один из прихожан храма, в котором жил дзэнский учитель Мокусен, пожаловался наставнику на скаредность своей жены. Мокусен навестил жену этого человека и показал ей сжатую в кулак руку.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила, удивившись, женщина.

— Если ты увидишь, что моя рука все время сжата в кулак, — сказал Мокусен, — как ты назовешь это?

— Я назову это увечьем, — ответила женщина.

— А если я раскрою руку, вот так, и моя рука всегда будет оставаться в таком положении, как теперь ты назовешь это?

— Другой формой увечья.

— Если ты это понимаешь, — сделал вывод Мокусен, — то ты хорошая жена.

Мокусен уехал, а женщина с тех пор стала помогать своему мужу не только в накоплениях, но и в тратах.

Публикация сутр.

Тецуген, проповедовавший дзэн в Японии, решил опубликовать сутры, доступные в то время лишь в Китае. Он хотел напечатать сразу пять тысяч экземпляров — дело по тем временам очень сложное и требовавшее огромных денег. Тецуген отправился в путешествие по стране, чтобы собрать средства. Кто-то жертвовал ему слитки золота, а кто-то — несколько монет, но всех их Тецуген благодарил одинаково. Прошло десять лет, и Тецуген наконец-то собрал нужную сумму. Но как раз в это время в стране случилось сильное наводнение, погибли посевы, а затем начался голод. Тецуген взял все деньги, собранные им для печатания книг, купил на них продукты и отправил голодающим.

После этого Тецуген снова принялся собирать деньги, чтобы напечатать сутры. Снова прошло десять лет, и нужная сумма была собрана. Однако как раз в это время вспыхнула эпидемия, и Тецуген отправил все собранные деньги в больницы.

В третий раз он начал свою работу. Деньги были собраны, и Тецуген наконец-то смог напечатать сутры. Сейчас в монастыре Обаку в Киото хранятся печатные блоки, с которых делалось первое издание сутр. Монахи храма рассказывают посетителям храма, что Тецуген сделал три издания сутр и первые два хоть и нельзя потрогать руками, но они даже превосходят последнее.

Хорошо и плохо.

К Банкею, проводившему свои знаменитые занятия в медитации, собирались ученики со всей Японии. Во время одного из таких занятий был пойман ученик-воришка, пытавшийся воспользоваться всеобщей погруженностью в постижение Истины. Ученики думали, что Банкей тотчас выгонит провинившегося, но учитель оставил этот случай без внимания.

Прошло какое-то время, и этого ученика снова поймали на воровстве. Об этом сообщили Банкею, но он, как и в прошлый раз, не стал ничего предпринимать. Этот ученик продолжил посещать занятия и буквально через несколько дней был пойман в тот момент, когда пытался стащить чужое. На этот раз ученики рассердились не на шутку и написали прошение Банкею с требованием немедленно удалить воришку, в противном случае они грозили в полном составе покинуть школу.

Получив прошение, Банкей собрал всех учеников в комнате. «Вы мудрые братья, — сказал он, — вы сами знаете, что есть добро, а что — зло. Вам не обязательно оставаться у меня, вы совершенно спокойно можете идти куда хотите и учиться там. Но этот заблудший брат не может отличить хорошее от плохого. И кто же его научит, если не я? Он останется здесь, даже если вы все уйдете».

Услышав эти слова, ученик-воришка прослезился и понял свое заблуждение. Больше он никогда не брал чужого.

В стране грез.

Один из учеников Сена Саку рассказывал: «Каждый день в полдень наш учитель дремал около часа. Однажды кто-то из нас спросил его, почему он так делает, и Сен Саку ответил: «Я ухожу в страну грез, и делаю это для того, чтобы встретить там старых мудрецов, как это делал Конфуций». А после того как Сен Саку просыпался, он рассказывал нам о своих встречах с великими мудрецами прошлого.

Однажды случился очень жаркий день, и некоторые из нас, не выдержав жары, задремали. За это нам досталось от учителя, он побранил нас за нашу слабость. «Но, учитель, — сказал один из учеников, — вы ругаете нас, а ведь мы, как и вы, отправились в страну грез, чтобы повстречаться с великими мудрецами». «Что же вам рассказали мудрецы?» — строго спросил учитель. “Мы попали в страну грез и встретили мудрецов. Мы спросили их: приходит ли сюда наш учитель каждый день ровно в полдень? Но они ответили, что никогда не видели вас”».

Черноносый Будда.

Некая монахиня, искавшая просветления и Истину, заказала мастеру статую Будды, покрытую золотом. Она носила своего Будду повсюду, он был с ней, куда бы она ни отправилась.

Однажды монахиня оказалась в маленьком храме в горной деревне. Здесь стояло несколько Будд. Монахиня хотела воскурить ладан перед своим Буддой. Но тут она подумала, что дым благовоний достанется и другим Буддам, стоявшим в храме. Тогда монахиня сделала из бамбука трубочку и по ней пустила дым только к своему золотому Будде. Из-за этого его нос быстро почернел и он стал очень уродливым.

Прокисшее мисо.

Монах Дейро, работавший поваром в храме Банкея, старался заботиться о здоровье и хорошем самочувствии своего старого учителя. Потому он пытался делать все возможное, чтобы учитель всегда получал только свежее мисо — тесто из соевых бобов, смешанных с пшеницей и дрожжами, которое очень быстро скисает.

Однажды Банкей заметил, что ему дают мисо лучшего качества, чем другим монахам.

— Кто сегодня готовил еду? — спросил учитель.

Узнав, что Дейро, Банкей попросил позвать его.

— Почему ты подаешь мне лучшее мисо, чем другим братьям? — спросил Банкей, когда Дейро предстал перед ним.

— Потому, учитель, — отвечал повар-монах, — что ваше положение и возраст обязывают нас заботиться о вас. Вот почему я готовлю и подаю вам только самое свежее мисо.

— Тогда я совсем не буду есть, — сказал Банкей, после чего ушел в свою комнату и закрыл дверь.

Семь дней Дейро сидел под дверью учителя, умоляя простить его, но Банкей не отвечал. Наконец один из монахов в отчаянии воззвал к наставнику.

— Учитель, ты, наверное, прав, но этот молодой ученик сидит тут и, как и ты, совсем ничего не ест. Еще немного, и он может умереть.

Банкей открыл дверь, он улыбался.

— Я хочу есть ту же самую пищу, что и другие братья, — сказал он Дейро. — Ты когда-нибудь станешь учителем, и я хочу, чтобы ты запомнил это и никогда не забывал.

Дающий должен быть благодарен.

К Сейсецу, учителю дзэн, стекалось столько учеников со всей Японии, что вскоре они перестали помещаться в храме. Было ясно, что учителю и ученикам нужно новое, гораздо большее помещение. Умедзу Сейбей, богатый купец из Эдо, решил пожертвовать 500 золотых монет на строительство более просторного храма. Он принес деньги учителю и сказал:

— Вот 500 монет, учитель, я хочу, чтобы вы построили на них новый храм.

— Хорошо, я возьму их, — ответил Сейсецу.

Умедзу Сейбей явно рассчитывал на большее, он совершенно был недоволен отношением учителя к его дару. «Один человек спокойно может жить целый год на пять монет, а он даже не поблагодарил меня за 500 монет!».

Но вслух свое раздражение купец высказывать не стал, а как бы невзначай сказал:

— Учитель, в этой сумке 500 монет.

— Я знаю, ты уже говорил мне об этом, — ответил Сейсецу.

— Я богатый человек, очень богатый, но и для меня 500 монет — большие деньги, — Умедзу снова пытался намекнуть на благодарность.

— Ты хочешь, чтобы я поблагодарил тебя за них? — спросил Сейсецу.

На этот раз купец высказал свои чувства открыто:

— Да, учитель, мне кажется, что ты должен сделать это.

— Но почему я должен? — спросил Сейсецу. — Благодарить должен дающий.

Врата рая.

Однажды солдат по имени Нобусиге пришел к мастеру дзэн Хакуину и спросил его:

— Скажи, учитель, правда ли, что есть рай и есть ад?

— Кто ты? — спросил Хакуин.

— Я — самурай, — ответил Нобусиге.

— Ты — солдат? Но что у тебя за начальник, как он держит тебя в своем войске? У тебя же лицо, как у нищего!

Услышав такие обидные слова, Нобусиге рассвирепел и стал вытаскивать свой меч.

— У тебя есть меч? — продолжал насмешливо Хакуин. — Но он, наверное, такой тупой, что тебе вряд ли удастся снести мне голову.

Нобусиге вытащил меч и намеревался нанести решающий удар, когда Хакуин заметил:

— Тут открываются двери ада.

В этот момент Нобусиге почувствовал свое ничтожество перед силой духа мастера, вложил свой меч в ножны и склонился в самом почтительном поклоне.

— А здесь открываются врата рая, — сказал Хакуин.

С тех пор Нобусиге стал его учеником.

Чайный мастер и убийца.

Воин Тейко изучал ча-но-ю — этикет чайной церемонии, эстетическое выражение спокойствия и полной удовлетворенности жизнью — у известного мастера Сеннорикю. Тейко всецело отдавался изучению древнего искусства, однако его воин-слуга Като считал, что его хозяин слишком много уделяет внимания этому увлечению и потому пренебрегает государственными делами. Поэтому Като, чтобы исправить положение, решил убить Сеннорикю.

Като сделал вид, что у него есть какое-то дело к мастеру Сеннорикю, и был приглашен пить чай. Сеннорикю не только знал искусство чайной церемонии, но и прекрасно чувствовал все нюансы души человека, и потому он с одного взгляда понял намерения Като. Именно поэтому он попросил воина оставить перед входом в комнату свой меч, объяснив, что ча-но-ю — искусство миролюбивое и не терпит присутствия какого-либо оружия. На это Като возразил:

— Я воин, и мой меч должен быть всегда со мной.

— Хорошо, — сказал Сеннорикю, — можешь оставить при себе свой меч. Заходи и попробуй чай.

На огне стоял чайник, он вот-вот должен был закипеть. Вдруг Сеннорикю опрокинул его, комната наполнилась паром и шипением. От неожиданности Като испугался, выронил свой меч и выбежал из комнаты.

— Это моя вина, — стал извиняться Сеннорикю, — вернись и попей чаю, а я тем временем почищу твой меч.

Като устыдился, он понял, что не сможет убить чайного мастера, поэтому он отказался от своих намерений и принял предложение Сеннорикю.

Арест каменного Будды.

Один купец вез на продажу 50 тюков хлопка. Он остановился передохнуть недалеко от святыни, где стоял каменный Будда. Купец, разомлев от жары, заснул, а когда проснулся, то увидел, что весь хлопок исчез. Он заявил о пропаже властям, следствие по делу было поручено судье по имени Оока. Он быстро вынес свой вердикт:

— Я думаю, что хлопок украл каменный Будда, — заявил Оока, — мне совершенно это ясно. Его обязанность — заботиться о благосостоянии людей. Но он пренебрег своими обязанностями, и потому я приказываю его арестовать.

Полиция немедленно исполнила приказ судьи и притащила его к судье. За полицейскими шла толпа, всем было интересно узнать, какой приговор вынесет Оока. Собравшиеся в суде люди шумели и смеялись, громко обсуждая решение судьи.

— Вы шумите и смеете обсуждать мое решение? — строго сказал Оока. — Но это значит, что вы не уважаете императорский суд. В таком случае вы подлежите штрафу и тюремному заключению.

Люди притихли и стали просить прощения у судьи за свое поведение.

— Хорошо-хорошо, — смягчился судья, — я не буду сажать вас в тюрьму и оставлю только штраф. Мой приговор такой: каждый из вас должен доставить в суд по тюку хлопка. Если кто-то не сделает этого в течение трех дней, то такой человек будет арестован.

Люди понесли в суд хлопок. Один из тюков был опознан купцом, и вора легко нашли. Купцу возвратили его товар, а остальные тюки мудрый Оока распорядился вернуть людям.

Туннель.

Некто Дзенкай, сын самурая, отправился в столицу Эдо, где стал приближенным одного высокопоставленного господина. Через некоторое время он влюбился в жену господина, измена была открыта. Вынужденный защищаться, Дзенкай убил своего господина и бежал в дальнюю провинцию. Не имея средств к существованию, Дзенкай стал нищим бродягой.

Чувство вины не оставляло Дзенкая, и однажды он решил совершить какой-нибудь добрый поступок, чтобы искупить свой грех. Дзенкай узнал, что есть опаснейшая горная дорога, на которой люди часто гибли и получали увечья. Сын самурая решил прорыть через горы туннель.

Днем Дзенкай выпрашивал подаяние, а вечером и ночью рыл туннель. Он занимался этим делом два десятка лет и уже был близок к завершению, когда его разыскал сын убитого им господина. Он пришел отомстить за отца. Дзенкай спокойно встретил молодого человека.

— Я охотно расстанусь с жизнью, у тебя есть полное право забрать ее, — сказал он. — Но я прошу тебя — позволь мне закончить туннель. В тот день, когда я дойду до конца горы, ты сможешь убить меня.

Сын господина согласился. Он поселился рядом с тем местом. Каждый вечер молодой человек видел, как Дзенкай спускается в туннель. В какой-то момент он устал от безделья и решил помочь Дзенкаю. Они вдвоем рыли туннель, и с каждым днем в сердце юноши ненависть и жажда мщения сменялись восхищением волей и характером Дзенкая.

Наконец туннель был готов, благодаря ему люди могли путешествовать совершенно безопасно.

— Твой день пришел, — сказал Дзенкай. — Моя работа окончена, и ты можешь отомстить за своего отца.

— Нет, — сказал молодой человек, — я изменил свое решение, я не смогу отрубить голову своему учителю.

В руках судьбы.

Однажды отряд, которым командовал великий японский военачальник Нобунага, встретился с вдесятеро превосходящими силами противника. Нобунага решил атаковать врага, он знал, что победит, однако его солдаты заколебались. Рядом с местом битвы стоял храм. Нобунага остановился около него и сказал своим воинам:

— Я сейчас пойду поклонюсь богам, а потом брошу монетку. Если выпадет орел — это будет обозначать нашу победу, если решка — поражение и смерть. Все в руках судьбы, как она распорядится, так и будет.

Нобунага вошел в храм и помолился в полной тишине. Он вышел из храма и бросил монетку. Когда Нобунага перевернул монетку, его солдаты увидели, что выпал орел. Это обнадежило их, придало сил и веры в то, что судьба на их стороне. Они рвались в бой и выиграли битву.

Когда битва закончилась, слуга Нобунаги сказал полководцу: «Мой господин, я верю в ваш талант военачальника, но я не верю в то, что кто-то может изменить судьбу».

«Ты прав», — ответил Нобунага и показал ему ту самую монетку, которую он подбрасывал перед битвой. С обеих сторон этой монетки был орел.

Укрощение призрака.

Одна молодая женщина смертельно заболела. «Я очень сильно люблю тебя и не хочу умирать, — сказала она своему мужу, лежа на смертном одре, — однако от судьбы не уйдешь. Но я прошу тебя — не уходи к другой женщине. Если ты сделаешь это, если изменишь мне, я вернусь к тебе призраком и доставлю много бед и неприятностей».

На следующий день женщина покинула этот мир. Три месяца ее муж исполнял ее последнее желание и хранил память о безвременно ушедшей супруге. Но затем он встретил другую женщину, они полюбили друг друга и решили пожениться.

Как только состоялась церемония обручения, к мужчине стал являться призрак его бывшей жены и укорять его за то, что он не сдержал своего обещания. Призрак был осведомлен о каждом шаге мужчины, например, если он делал своей будущей жене подарок, то призрак с точностью описывал его. Он с точностью до слова пересказывал мужчине его разговоры и все дела, сделанные им за день. Все это очень раздражало мужчину, его нервы были на пределе, он понимал, что еще немного — и призрак доведет его до сумасшествия, но поделать ничего не мог.

Кто-то посоветовал несчастному человеку обратиться к дзэнскому учителю, жившему неподалеку. Когда мужчина рассказал мастеру о своей беде, тот сказал: «Это очень умный призрак, он понимает, что делает, и в какой-то мере даже достоин восхищения. Я посоветую тебе следующее — когда твоя жена-призрак явится к тебе в следующий раз, попробуй поторговаться с ней, но не просто так, а заинтересуй ее. Польсти ей, скажи, что она знает о тебе так много, что тебе не удастся ничего скрыть от нее. Пообещай ей, что если она ответит на один твой вопрос, то ты разорвешь свою помолвку и до конца дней останешься холостяком». «А что именно я должен спросить у нее?» — задал вопрос мужчина. «Возьми горсть соевых бобов и спроси, сколько точно бобов у тебя в руке. Если она не сможет тебе ответить, то в таком случае она — плод твоего воображения. Если все произойдет так, как я думаю, то она больше никогда не будет тебя беспокоить».

В следующую ночь призрак жены вновь явился к мужчине. «Ты очень умный призрак, — сказал мужчина приветливо, — и ты действительно знаешь обо мне все». «Конечно, — ответил призрак, — я действительно знаю о тебе все. Например, сегодня ты был у дзэнского учителя и мне об этом известно». «О, ты знаешь и об этом, — продолжил разговор мужчина, не меняя своего почтительного тона, и зачерпнул горсть бобов из стоявшего рядом мешка. — Хорошо, раз ты такая всезнающая, ответь, но только абсолютно точно — сколько бобов сейчас в моей руке?» На этот раз призрак растерялся и исчез. Больше он никогда не беспокоил мужчину.

Одежда для детей Его Величества.

Известный дзэнский учитель Ямаока Тесю был в свое время наставником самого императора. Но, несмотря на столь высокое и почетное положение, был он беден, так как его дом всегда был полон бродяг и нищих. Им Ямаока раздавал все свое добро и потому даже не мог купить новый костюм.

Видя, что наставник ходит в очень поношенной одежде, император дал ему денег на покупку новой. Но на следующий день Ямаока вновь явился к нему в старом костюме. «Что случилось, Ямаока, — спросил император, — ведь я дал тебе денег на новую одежду, почему же ты опять одет, как последний нищий?» «Я купил одежду для детей Вашего Величества», — ответил Ямаока.

Что ты делаешь! Что ты говоришь!

В нынешние времена много говорится о мастерах и учениках и о наследовании учения мастера дзэн любимыми учениками, что давало им возможность передавать истину последователям. И это действительно так, учение дзэн передавалось таким путем, но главным в этом случае были не формулировки или утверждения, а молчание, скромность и понимание истинного пути. Тот, кто наследовал учение, скрывал это, иногда десятки лет, пока кто-то другой не обнаруживал это. Но все это происходило случайно, никто не мог сказать что-то вроде: «Я ученик того-то и того и унаследовал у него учение». Нет, учение всегда развивалось по своим законам, а такие заявления свидетельствовали совсем о противоположном. Примером такого может служить история мастера Мунана и его последователя Сею.

Сею был единственным учеником Мунана. После того как Сею закончил обучение, Мунан позвал его к себе и сказал:

— Я старею и должен тебе сказать: ты единственный, кто сможет продолжить учение. Вот тебе книга, это великая книга, она передавалась от мастера к мастеру в течение десяти поколений. Все эти люди, в том числе и я, добавили к учению то, что считали нужным. Это очень ценная книга, и я даю ее тебе, чтобы и ты смог иметь продолжателей.

— Но учитель, — ответил Сею, — если эта книга такая важная и ценная, то пусть она лучше будет у тебя. Я получил дзэн от тебя без всяких книг и доволен тем, что мне удалось постичь.

— Я понимаю, о чем ты говоришь, — сказал Мунан, — но эта книга передавалась от мастера к мастеру, и так происходило десять поколений. Поэтому я даю тебе эту книгу и прошу беречь ее как символ передачи учения.

С этими словами Мунан отдал книгу Сею, а тот, взяв ее, подошел к очагу и бросил ее в огонь. Мунан до сих пор не знал, что такое гнев, но сейчас он буквально взревел:

— Что ты делаешь?

— А что ты говоришь? — крикнул в ответ Сею. Он желал быть профессионалом и сделал свой выбор.

Проглоченный упрек.

В школе дзэн мастера Фугаи все делалось точно по расписанию, в том числе и обед. Но однажды случилось так, что приготовление пищи задержалось. Повар так спешил, что, выскочив на огород и посрезав верхушки зеленых овощей, не заметил, что в корзину попала разрезанная им же на несколько частей змея.

Повар все-таки успел приготовить вовремя обед. Ученики школы говорили, что им еще никогда не приходилось есть столь вкусного супа. Но вдруг учитель нашел в своей миске голову змеи.

— Что это? — спросил Фугаи, держа в руках змеиную голову.

— Спасибо, учитель, — сказал повар, взял из рук Фугаи голову змеи и быстро проглотил ее.

Самая ценная вещь в мире.

— Что ценнее всего в мире? — спросил китайского учителя дзэн Созана один из его учеников.

— Голова мертвой кошки, — таким был ответ Созана.

— Но почему? — удивился ученик.

— Потому что никто и никогда не сможет оценить ее.

Обучение молчанию.

Четверо учеников школы Тендай однажды, чтобы лучше постичь дзэн, решили научиться молчанию и дали друг другу такой обет. Первый день прошел в полном молчании. Их медитация шла вполне благополучно, но ближе к ночи керосиновые лампы стали совсем тускнеть, и один из учеников не выдержал и крикнул слуге:

— Добавь керосина!

— Мы ведь договорились не говорить ни слова, — сказал второй ученик.

— Чего вы ты там разговариваете? — раздраженно спросил третий.

— Только я один молчу, — сделал вывод четвертый.

Лесть и благодарность.

Два учителя дзэн, Дайгу и Гуду, пришли однажды на прием к очень высокопоставленному господину.

— Я вижу, что вы мудры и имеете врожденные способности к дзэн, — сказал Гуду господину, как только наставники переступили порог его комнаты.

— Что за чушь ты говоришь? — не стесняясь присутствия высокопоставленной особы, стал возражать Дайгу. — Зачем ты льстишь этому человеку? Пусть он и господин, но в дзэн он ничего не понимает, это ясно.

Прошло время. Высокопоставленный господин построил храм для Дайгу, а не Гуду, и стал изучать дзэн под его руководством.

Истинное преображение.

Рёнан, посвятивший свою жизнь изучению дзэн, узнал, что его племянник тратит много денег на куртизанок. Другие родственники пытались подействовать на молодого человека, но безуспешно. Поскольку племянник со временем должен был занять место Рёнана в управлении всем имуществом семьи, ее благополучие было в опасности.

Рёнан, получив письмо от родственников, отправился в путь, чтобы повстречаться с племянником, которого он не видел много лет. Когда они встретились, казалось, что племянник, несмотря на долгое расставание, искренне рад видеть дядю.

Ночь Рёнан провел в медитации. Утром он намерился уезжать. Собираясь в дорогу, он попросил юношу:

— Помоги мне завязать шнурки на сандалиях, я уже стар, руки мои дрожат, и мне трудно это сделать самому.

Племянник с почтением помог дяде.

— Спасибо, — поблагодарил Рёнан. — Ты видишь на моем примере, что проходят дни и годы, а человек стареет и слабеет. Береги себя.

Рёнан уехал. Он ничего не сказал племяннику ни о куртизанках и деньгах, ни о жалобах родственников. Но с тех пор племянник прекратил бездумно тратить деньги и изменил свою беспутную жизнь.

Не привязывайся к праху.

Дзёнгецу, китайский мастер дзэн, написал следующие советы своим последователям:

Живя в мире, не привязывайся к праху его, ибо это путь настоящего ученика дзэн.

Когда ты видишь, как кто-то другой делает что-то хорошее, следуй его примеру и поддержи его. Услышав же об ошибках другого, старайся не превзойти его.

Даже если ты находишься один в совершенно темной комнате, веди себя так, будто ты перед самым благороднейшим собранием.

Всегда выражай свои чувства, но не более, чем это свойственно твоей природе.

Бедность — твое сокровище, не меняй его на более легкую жизнь.

Добродетель — плод самодисциплины, это не дождь или снег, они не падают с неба. Основа всех добродетелей — скромность.

Если ты видишь, что человек выглядит глупцом, это еще не значит, что он таковым является. Просто истинно мудрый человек может скрывать свою мудрость.

Пусть тот, кто находится рядом с тобой, откроет тебя раньше, чем ты их.

Время идет, и при этом оно никогда не опаздывает.

Всегда осуждай себя, но никогда того, кто рядом с тобой. Не суди ни правого, ни виноватого.

Благородное сердце может быть только у того, кто не принуждает себя к благородству. Слова такого человека — это чистейшие жемчужины, они редко появляются, но очень ценны.

Некоторые дела и поступки могут казаться неправильными людям одного поколения, но истинными — людям другого. Подлинная ценность может быть установлена по прошествии веков, а значит, нет нужды требовать немедленной оценки.

Живи делом, результаты же оставь великому закону Вселенной.

Проводи свои дни в мирных размышлениях.

Характер.

Один из учеников Банкея пришел к нему и спросил:

— Учитель, я чувствую, что у меня совсем неуправляемый характер. Скажи, как мне исправить его?

— У тебя есть что-то странное, — ответил Банкей. — Позволь, я посмотрю, что это, какова его природа.

— Но я не могу показать это, — сказал ученик.

— А когда ты сможешь сделать это? — спросил Банкей.

— Все происходит неожиданно, — ответил ученик.

— Тогда, — заключил Банкей, — это — не есть твой характер. Если бы это был твой настоящий характер, ты бы сразу смог показать его. Ведь когда ты появился на свет, твои родители не давали его тебе, у тебя его не было. Поразмышляй об этом.

Истинное процветание.

Один влиятельный и богатый господин попросил учителя дзэн Сенгая написать что-нибудь, что определило бы процветание его семьи на долгие годы, от поколения к поколению. Сенгай взял лист бумаги и написал следующее: «Отец умер, сын умер, внук умер».

Когда господин увидел эти слова, он рассердился:

— К чему эти шутки, я ведь просил тебя написать что-нибудь для счастья моей семьи?

— Это не шутка, — ответил Сенгай. — Огорчишься ли ты, если твой сын умрет раньше тебя? Конечно, ты будешь опечален таким ходом событий. А если твой внук умрет раньше тебя и твоего сына, ваши сердца будут разбиты. Я же написал формулу естественного хода жизни, если в твоей семье от поколения к поколению все будут умирать в таком порядке, то это и будет истинное процветание.

Настоящее чудо.

Однажды, когда Банкей читал проповедь в храме Рёмон, туда зашел священник Синсю, веривший в спасение через повторение имени Будды. Священник позавидовал большой аудитории Банкея и решил поспорить с ним.

— Основатель нашей секты, — стал хвастаться священник, — обладал такой сверхъестественной силой, что мог стоять на одном берегу реки с кистью в руках и через воздух писать на листе бумаги, который держал на другом берегу реки его помощник. Способен ли ты совершить такое чудо?

На эти заявления Банкей ответил:

— Очень может быть, что ваш основатель мог проделать такой трюк. Но в обычаях дзэн такого нет. Мое чудо состоит в том, что если я голоден, то я ем, а если меня одолевает жажда — я пью.

Ничто не существует.

Ямаока Тесю, когда был еще молодым и только начинал изучать дзэн, посещал одного учителя за другим. Так он дошел и до учителя Докуона из Секоку. Желая показать, что он уже многого достиг, Ямаока заявил прямо с порога:

— Разум, Будда, чувственное бытие — это все видимость, которой не существует. Истинная природа всех явлений — это пустота. Нет ни воплощения, ни реализации, ни заблуждения, ни мудрости. Ничего нельзя дать, потому что ничего нельзя взять.

Докуон во время этих речей сидел, не обращая внимания на разглагольствования Ямаока Тесю. Вдруг он взял бамбуковую палку и сильно ударил юношу по ноге.

— Что ты делаешь? — разозлился Ямаока.

— Если нет ничего, все пустота, как ты утверждаешь, то откуда же эта злость? — спокойно ответил Докуон.

Два ученика.

В двух дзэнских храмах, стоявших напротив друг друга, было два самых младших ученика. В обязанности одного из них входило каждое утро ходить за овощами.

— Куда ты идешь? — спросил как-то раз другой ученик, встретив своего коллегу по пути.

— Иду, куда ноги несут, — ответил первый ученик.

Этот ответ поразил юношу, и он обратился за советом к своему наставнику.

— Завтра ты опять встретишь его. Задай ему тот же вопрос. Он ответит тебе точно так же, и тогда ты спроси: «А если бы у тебя не было ног, то как бы тогда шел?» Этот вопрос поставит его в затруднительное положение.

На следующий день ученики встретились снова.

— Куда ты идешь? — спросил второй.

— Куда ветер дует, — ответил первый.

Услышав такой ответ, второй ученик снова растерялся и обратился к своему наставнику. «Раз так, то при следующей вашей встрече спроси у него, куда бы он шел, если бы не было ветра», — посоветовал учитель.

— Куда ты идешь? — в третий раз задал свой вопрос второй ученик, когда мальчики повстречались утром.

— На рынок за овощами, — ответил первый ученик.

Кто не работает — не ест.

Хакудзё, мастер дзэн, трудился до самой старости, даже когда ему исполнилось восемьдесят лет, он вместе с учениками работал в саду, расчищал дорожки и подрезал деревья. Ученики чувствовали неловкость, им было неудобно, что старый учитель работает наравне с ними. Но они знали, что он не станет менять свой образ жизни, несмотря на их советы и уговоры, и потому однажды решили спрятать его инструменты.

В этот день учитель не пришел обедать, не ел и на следующий день. «Наверное, он рассердился на нас за то, что мы спрятали его инструменты, — подумали ученики. — Лучше мы вернем их ему». Как только они сделали это, Хакудзё, как и обычно, пришел обедать.

— Учитель, вы расстроились из-за того, что мы спрятали ваши инструменты и потому не приходили обедать? — спросил один из учеников.

— Нет, — ответил Хакудзё. — Просто кто не работает — не ест.

Время умереть.

Мастер дзэн Иккю отличался сообразительностью еще тогда, когда он был совсем ребенком. У его учителя была древняя чашка для чая, настоящее произведение искусства, редкая и ценная вещь. Однажды, когда наставник отлучился, Иккю захотел рассмотреть эту чашку. Но тут он услышал шаги учителя и от испуга выронил чашку. Когда мастер вошел, Иккю спросил у него:

— Почему люди умирают?

— Это естественный ход жизни, — ответил наставник, — все должно умереть, и прежде всего то, что уже долго жило.

Тогда Иккю показал учителю осколки чашки и сказал:

— Учитель, вашей чашке пришло время умереть.

Испытание рапиры Бандзё.

У известного фехтовальщика был сын по имени Матаюро. Отец пытался передать сыну свое искусство, но понял, что сын работает не так усердно, как бы ему хотелось. В итоге отец отказался от мысли сделать из Матаюро искусного фехтовальщика. Тогда юноша отправился на гору Футара, где жил знаменитый фехтовальщик Бандзё.

— Ты хочешь научиться у меня фехтованию? — спросил Бандзё. — Но я не хочу этого, мне кажется, ты не приспособлен для этого и не отвечаешь моим требованиям.

— Но если буду очень стараться, — настаивал Матаюро, — сколько мне понадобится времени, чтобы стать мастером?

— Для этого тебе придется учиться всю оставшуюся жизнь.

— Но я не могу учиться так долго. Я готов работать день и ночь, если только ты согласишься учить меня. Если я стану твоим доверенным слугой, сколько лет это займет?

— Лет, наверное, десять, — сказал, несколько смягчившись, Бандзё.

— Мои родители уже постарели, и мне вот-вот придется взять на себя заботы о них, — продолжал упрашивать Матаюро. — Скажи, если я буду трудиться еще усерднее, сколько это займет времени?

— О, ну тогда лет тридцать, — ответил Бандзё.

— Как же так? — нетерпеливо удивился Матаюро. — Сначала ты говоришь о десяти годах, а потом о тридцати? Я готов перенести любые испытания, лишь бы научиться в самый кратчайший срок.

— Раз так, то тебе надо оставаться у меня семьдесят лет. Человек спешащий редко учится быстро.

Матаюро наконец-то понял, что учитель показывает ему его невыдержанность.

— Хорошо, — сказал юноша, — я согласен.

— Раз ты согласен, — ответил Бандзё, — то согласен и я. Но только учти, что говорить о фехтовании мы будем только тогда, когда я этого захочу.

Для Матаюро потянулись долгие будни учебы, во время которой он готовил Бандзё еду, подметал двор, работал в саду, в общем, занимался всем чем угодно, кроме фехтования. Так прошло три года, и с каждым днем такого обучения юноша все с большей печалью думал о своем будущем, ведь он даже еще не начал заниматься искусством, которому хотел посвятить свою жизнь. Но однажды, когда Матаюро подстригал деревья, Бандзё неожиданно подкрался к нему и больно ударил деревянной рапирой. Это повторилось и на следующий день, когда Матаюро варил рис. На два-три дня Бандзё оставлял в покое своего ученика, а затем неожиданно нападал на него.

День и ночь Матаюро должен был думать о рапире Бандзё, которая хоть и была деревянной, но била очень больно и в самый неожиданный момент. Однажды, когда Бандзё в очередной раз пытался застать его врасплох, Матаюро успел среагировать и увернуться. Этим он заслужил улыбку своего учителя. С тех пор Матаюро учился очень быстро и в итоге стал лучшим фехтовальщиком страны.

Последний щелчок.

Когда Тангену исполнилось двадцать лет, он захотел оставить своего учителя Сенгаи и пойти к другим учителям, чтобы сравнить и узнать, кто же лучше. Однако Сенгаи не позволил ему сделать это. Всякий раз, когда Танген заговаривал об этом, Сенгаи щелкал его по лбу. Танген попросил своего брата уговорить Сенгаи, и тому удалось-таки убедить старого учителя.

— Я все уладил, — сказал старший брат, вернувшись от Сенгаи, — завтра ты можешь отправляться в путь.

Утром, перед тем как отправиться в дальнее путешествие, Танген зашел поблагодарить учителя. Но как только он сделал это, Сенгаи щелкнул его по лбу. Изумленный Танген рассказал о том, что произошло, старшему брату. Тот был удивлен не меньше: «В чем дело, Сенгаи, видимо, нечего делать? Сначала он дает разрешение, а потом передумывает? Пойду поговорю с ним».

«Я не менял своего решения, — сказал Сенгаи, когда старший брат Тангена спросил его о том, почему он снова щелкнул юношу по лбу, — просто я хотел в последний раз щелкнуть его. Ведь когда он вернется, то будет просветленным, и я уже не смогу выговаривать ему».

Ночная прогулка.

Однажды, осматривая спальню, мастер Сенгаи обнаружил отсутствие одного из учеников. Этот ученик подставил высокий табурет, чтобы перелезть через стену, и ушел в город искать ночных развлечений. Сенгаи убрал табурет и стал на его место. Когда под утро горе-ученик вернулся, он, не подозревая, что вместо табурета стоит его учитель, поставил ноги на его голову и спрыгнул на землю. Тут он только увидел, что перед ним — его учитель. Ученик был ошеломлен, он ожидал любых упреков и наказаний от учителя, вплоть до изгнания из школы. Но Сенгаи сказал только:

— Сейчас по утрам очень прохладно, смотри не подхвати простуду.

С тех пор этот ученик не позволял себе уходить по ночам.

Пыль на зеркале.

Учитель дзэн отправил своего главного ученика в караван-сарай на последнее испытание. Ученик спросил:

— Что это за испытание? Что я должен делать в этом караван-сарае?

Учитель ответил:

— Иди и просто наблюдай все, что там происходит, и расскажи мне. Это решит, станешь ли ты моим преемником или нет.

Ученик отправился в караван-сарай. Он наблюдал все. Придя к учителю, он рассказал:

— Я видел, что хозяин караван-сарая чистит зеркало вечером и снова чистит его утром. Я спросил его: «Вы очистили зеркало всего несколько часов назад, зачем снова чистить его?» Хозяин ответил: «Пыль собирается каждое мгновение, поэтому нужно чистить зеркало в любую свободную минуту. Ты всегда найдешь на нем собравшуюся пыль». И я пришел к выводу, что вы были совершенно правы, послав меня в караван-сарай. То же самое происходит и с умом: его нужно очищать каждую секунду, потому что каждую секунду пыль по своей природе продолжает собираться.

Шестое чувство.

Однажды, великий мастер меча Тадзима-Но-Ками прогуливался прекрасным весенним утром в своем саду, полностью поглощенный созерцанием расцветающих слив. За ним шел мальчик-оруженосец, который нес его меч. «Как ни искусен в фехтовании мой господин, — подумал мальчик, — а сейчас, когда он так увлечен созерцанием, его ничего не стоит атаковать». Тадзима резко обернулся и огляделся вокруг, как бы ища кого-то. Никого не увидев, он вернулся в комнату. Облокотившись на стол, он некоторое время стоял неподвижно, глядя по сторонам, как будто сошел с ума. Увидев это, его слуга испугался и даже побоялся подойти к нему.

Наконец он спросил господина, здоров ли тот и не может ли он ему чем-либо помочь. Тадзима ответил:

— Я вполне здоров и чувствую себя хорошо. Меня беспокоит одно происшествие, которое я никак не могу объяснить. Благодаря длительной тренировке в фехтовании я могу чувствовать мысли тех, кто стоит против меня или находится неподалеку. Когда я был в саду, я вдруг ощутил запах смертоносных духов. Я оглянулся, но кроме моего мальчика-оруженосца, поблизости никого не было. Я не могу сообразить, откуда взялся этот запах смерти. Я очень расстроен, что стал таким рассеянным.

Услышав это, оруженосец признался ему в своей мысли и попросил прощения.

Ожидание благодарности.

У Такуана было много последователей от Иэмицу, третьего сёгуна сёгуната Токугава, до простых крестьян. Среди них был старик, имени которого никто не помнил. Он был немного чудаковат. Однажды этот старик послал к Такуану своего слугу, чтобы после окончания церемонии пригласить мастера на трапезу.

— Как бы скромна ни была моя пища, я хочу, чтобы Осё в моем доме отведал вареный рис с ячменем, — сказал старик слуге.

Осё, любивший это блюдо, с готовностью принял приглашение и отправился в гости к старику. Там ему предложили большую тарелку, полную каши из риса и ячменя. Никаких приправ к каше у старика не было. На столе не было даже квашеной редиски такуан-дзукэ, приготовленной по рецепту Осё.

Обычно неприхотливый, Такуан в этот раз подумал: «Неужто старик не подаст к рису никакого соления?», — но задавать вопросы было некогда, поскольку рот был занят вкусной кашей. Старик спокойно сидел перед гостем, ожидая конца трапезы. Когда живот Осё наполнился, он поднялся, чтобы уйти, но старик остановил его и спросил:

— Осё-сан, я угостил вас вареным рисом, а вы уходите, даже не поблагодарив меня. Разве монахи так поступают?

— Вы пригласили меня отведать вареного риса с ячменем. Вы не приглашали меня говорить вам спасибо, — без промедления ответил Осё и быстро вышел из дома. Этот ответ задел старика, и он решил когда-нибудь отыграться на Осё. Однажды старик задумался, как ему поймать Осё на слове. В этот самый миг к нему в дом вбежал Осё и воскликнул:

— На улице льет, как из ведра! Одолжите мне, пожалуйста, зонтик и гэта (деревянные туфли).

Старик обрадовался возможности отыграться на Осё и очень вежливо предложил ему то, что тот попросил. Старик был уверен, что на этот раз Осё поблагодарит его, но этого снова не случилось. Осё быстро вышел из дома и вскоре прислал молодого монаха, чтобы вернуть взятые вещи. Монах был похож на своего мастера — он не поблагодарил старика, а только оставил вещи и ушел восвояси.

Через несколько дней Осё и старик встретились за чаем. Старик решил, что пришло время поговорить обо всем, и начал издалека:

— Вам не повезло в тот день, когда дождь застал вас на улице, правда?

— Да, не повезло. Надеюсь, молодой монах вернул вам зонтик и гэта!

— Конечно, вернул. Это было очень мило с вашей стороны, — сказал старик, заметив, что невольно сам благодарит Осё. Как он мог допустить такую оплошность?

Осё сидел напротив старика и улыбался. Старик не мог больше сдерживаться и выпалил:

— Осё-сан, вы плохо воспитаны. Вы могли бы, по крайней мере, сказать мне спасибо!

— Если я скажу вам спасибо, тем самым я выплачу вам свой долг, — сказал Такуан спокойным голосом. — Я всегда про себя благодарю вас и никогда не забываю вашу доброту. Если же человек ожидает благодарности за свою доброту, это не настоящая доброта. Вы не должны рассчитывать на то, что станете свидетелем радости других и услышите их похвалу. Добрые дела сами по себе должны доставлять вам удовольствие, и при этом, давая что-то другим или помогая им, вы не должны ожидать награды. Такова настоящая доброта. Вы обманываете себя, если делаете что-то доброе из тщеславия или самодовольства. При этом вы позволяете заблуждению войти в вас. Люди склонны к корыстолюбию. Делая одолжение другим, они стремятся получить что-то взамен. Ничего не понимает в людях тот, кто не видит различия между добротой и заинтересованностью. Если вы делаете добро, руководствуясь только своими личными интересами, вы совершаете ошибку. Если же вы каждым своим действием стараетесь помогать другим, вас никогда не постигнет разочарование.

Экзамен.

Пришло время Мастеру проверять своих учеников. Он позвал троих, взял белый лист бумаги, капнул на него чернила и спросил:

— Что вы видите?

Первый ответил:

— Черное пятно.

Второй:

— Кляксу.

Третий:

— Чернила.

Мастер заплакал и ушел в свою келью. Позже ученики спросили:

— Почему вы плакали?

Мастер сказал:

— Никто из вас не увидел белого листа.

Дзэнские притчи

Оглавление.

Дзэнские притчи. Чашка чая. Бриллиант на грязной дороге. Так ли это? Повиновение. Если ты любишь — люби открыто. Не любовь — доброта. Огромные волны. Нельзя украсть луну. Счастливый китаец. Грязная дорога. Тот, кто так сказал, — не далек от буддизма. Притча. Первый принцип. Хлопок одной ладони. Совет матери. Правила Сён Саку. Повторенная сутра. Спор в молчании. Открой свою сокровищницу. Ни воды, ни луны. Визитная карточка. Мгновение дороже сокровища. Рука Мокусена. Публикация сутр. Хорошо и плохо. В стране грез. Черноносый Будда. Прокисшее мисо. Дающий должен быть благодарен. Врата рая. Чайный мастер и убийца. Арест каменного Будды. Туннель. В руках судьбы. Укрощение призрака. Одежда для детей Его Величества. Что ты делаешь! Что ты говоришь! Проглоченный упрек. Самая ценная вещь в мире. Обучение молчанию. Лесть и благодарность. Истинное преображение. Не привязывайся к праху. Характер. Истинное процветание. Настоящее чудо. Ничто не существует. Два ученика. Кто не работает — не ест. Время умереть. Испытание рапиры Бандзё. Последний щелчок. Ночная прогулка. Пыль на зеркале. Шестое чувство. Ожидание благодарности. Экзамен.